Глава 1 - Похищение

Чжун Ибинь выехал на главную дорогу и попал прямо в вечерний час пик. Казалось, что вереница стоящих без движения машин тянется до горизонта. Дорога за лобовым стеклом искажалась из-за паров горячего воздуха.

Открыв окно автомобиля, чтобы глотнуть свежего воздуха, Чжун Ибинь ответил на телефонный звонок.

— Ты где? Отец скоро приедет домой, поторопись! — на другом конце провода раздался недовольный голос матери.

— Хорошо, — сказал он и повесил трубку.

Это был уже третий звонок за сегодняшний день. На самом деле Чжун Ибинь вообще не хотел видеть так называемого отца, но мать вынуждала его приехать. Из-за нее он не мог встретиться после работы с Чу Цинем.

Безо всякой причины сегодня сердце Чжун Ибиня было неспокойным. Мужчина взглянул на время: съемки шоу Чу Циня должны были уже завершиться. Чжун Ибинь взял телефон и набрал знакомый номер.

*Ду-ду-ду*

Прозвучали долгие гудки. Мужчина ждал целую минуту, но никто ему не ответил.

Чжун Ибинь нахмурился. Обычно, если во время съемок телефон Чу Циня звонит, на него всегда отвечает помощник. Так почему никто не взял трубку?

***

Чу Цинь медленно приходил в себя. Он лежал на холодном бетонном полу, в нос ему ударил запах гнилой древесины и мочи. Чу Цинь медленно приоткрыл глаза. Под потолком висела тусклая лампочка, пол был испачкан машинным маслом, а на стенах рябили граффити. Кажется, Чу Цинь оказался на заброшенном складе. Со связанными руками за спиной.

— Да вставай ты уже! — внезапно донесся до него грубый мужской голос.

Чу Цинь неосознанно вздрогнул. Он хотел притвориться лежащим без сознания до тех пор, пока бы не разведал ситуацию и не придумал план действий, вот только рефлексы тела подвели его.

Чу Цинь неловко сел и посмотрел в сторону источника звука.

Недалеко от него стоял крепкий мужчина ростом не выше ста восьмидесяти сантиметров, с выцветшей татуировкой на всю руку, в темно-синей жилетке из дешевой синтетической ткани. Освещение было плохим, поэтому Чу Цинь не смог разглядеть его лица, но блик на голове незнакомца выдавал очевидную лысину.

Из-за спины этого лысого выскочили два мужика. Один из них сказал, широко улыбнувшись и обнажив желтые зубы:

— А это маленькое белое личико выглядит намного симпатичней, чем по телику.

Очевидно, эти похитители знали, кто он такой.

Чу Цинь не стал паниковать. Первым делом он подумал: сегодня после записи шоу его внезапно пихнули в фургон на подземной парковке телестанции. Несмотря на то, что он работает в сфере развлечений, у него не так много врагов. Вероятно, этим похитителям просто нужны деньги.

— Я известный человек, — Чу Цинь нервничал, но он был профессионалом, поэтому без труда смог замаскировать страх спокойным, уверенным и бархатным голосом. — Наверняка уже все знают о моем исчезновении. Просто скажите, сколько вам нужно денег. Я дам любую сумму взамен на освобождение.

Внезапно Чу Циня ударили кулаком по лицу. Мужчина сжался и застонал. Лысый стряхнул руку и усмехнулся, давая ясно понять, что его совершенно не интересует предложение звезды.

— Голос обладателя «Золотого микрофона «Шэнши» действительно хорош, — желтозубый подошел к Чу Циню, пальцами сжал его подбородок, посмотрел на мужчину сверху вниз и усмехнулся, а затем опустил взгляд на свою промежность. — Хочешь попробовать на вкус микрофон старшего брата?

Когда Чу Цинь услышал угрожающий голос мужчины, его сердце пропустило удар.

— Что, черт возьми, вы от меня хотите? — холодно спросил Чу Цинь, поспешно осматривая окружение. Через узкое разбитое окно виднелась высокая трава. Кажется, уже наступили сумерки. Трое на одного — очевидно, у Чу Циня нет шансов на победу. В этот момент в его поле зрения попал старый мобильный телефон, лежавший на пивном ящике.

— Эй, я просто сделаю для себя несколько снимков, не нервничай так, — усмехнулся желтозубый, протягивая руку к своей ширинке. Мужчина, который все это время молчал, поднял камеру и направил на них черную линзу.

— Отвали! — Чу Цинь вырвался из его хватки и стал крутить головой, избегая нового захвата.

— Ах ты тварь, угомонись, а то хуже будет! — завопил желтозубый.

У лысого лопнуло терпение, он подлетел к Чу Циню и со всего маху зарядил ему в грудь. Чу Цинь тут же упал спиной на ящик позади него и сполз на пол.

*Кха-кха*

Сильная боль в груди сковала его движения. Он свернулся калачиком, не в состоянии отдышаться, и ждал, пока боль хоть немного стихнет.

Лысый подошел к нему. Стук его деревянных шлепанцев эхом отдавался по полупустому темному складу. Одной рукой он схватил Чу Циня за воротник, а другой одним движением разорвал дорогую рубашку, обнажив белую идеальную грудь. Прямо посередине отчетливо виднелся синяк, появившийся после удара. Прозвучал щелчок затвора камеры: фотограф покорно взял удачный ракурс.

— Босс, я продолжу, — желтозубый сглотнул, жестом попросил лысого отойти и нагнулся к Чу Циню. — Ну что, продолжишь играть с братом?.. А!

Не дав ему договорить, Чу Цинь с головы ударил желтозубого в нос. Твердый череп легко сломал хрупкую переносицу. Похититель рефлекторно согнулся и накрыл кровоточащее лицо руками.

Лысый не мог поверить, что пленнику удалось освободиться от веревки. Пары секунд его замешательства хватило Чу Циню, чтобы вскочить на ноги, взять старый ящик, стоящий рядом, и швырнуть его в сторону лысого. Гвозди и винты, лежащие внутри ящика, полетели прямо ему в лицо.

Не колеблясь ни минуты, Чу Цинь схватил мобильный телефон с пивного ящика, выскользнул в разбитое окно и рванул со скоростью света.

Чу Циню не повезло порезаться об острое стекло, но сейчас не было времени об этом волноваться. Склад окружала дикая трава, а дальше тянулось бесконечное кукурузное поле. Конечно, Чу Цинь направился к полю.

Три человека выбежали со старого склада.

— Черт, сбежал! — злобно гаркнул лысый, взял дубинку и побежал на поиски Чу Циня.

На улице было темно. Видимо, Чу Циня вывезли за город. Наверняка в какую-нибудь глухую деревню. Чу Цинь наклонился, прячась в густых листьях кукурузы, и отчаянно побежал вперед.

Позади него послышался частый стук шлепанцев лысого. Чу Циню часто приходилось сниматься в игровых шоу, поэтому его тело было натренировано. Кукурузное поле оказалось неожиданно большим. Чу Цинь бежал довольно долго, вдруг он споткнулся обо что-то, упал и прижался к земле, не осмеливаясь шевелиться и шуметь. Оглянувшись, он обнаружил, что упал из-за небольшой таблички, окрашенной черной и желтой краской.

— Босс, да где же он? — позади раздался голос желтозубого.

— Черт, он не мог далеко убежать, возьми фонарик, — сердито приказал лысый.

Было уже достаточно темно, конечно, уличных фонарей здесь не было. Похитителей и сбежавшего пленника окружала беспросветная мгла. Им было сложно найти Чу Циня, а Чу Циню стало нелегко бежать дальше.

Двое мужчин явно пошли в неправильном направлении, они отдалялись от Чу Циня все сильнее и сильнее. Убедившись, что звук их шагов окончательно стих, он набрал знакомый номер.

— Да? — ответил нетерпеливый голос. Чжун Ибинь был хорошо воспитан, даже если ему звонил незнакомый номер, он все равно проявлял вежливость. — Кто звонит?

Услышав знакомый голос, Чу Цинь готов был заплакать:

— Это я…

— Чу Цинь! — воскликнул он взволнованно. — Ты где?

— На кукурузном поле возле старого склада в пригороде. Не знаю точное местоположение, но я видел табличку недалеко от трубопровода природного газа с номером «928», —  прошептал Чу Цинь, ловя любое движение или посторонний звук.

— Понял. Не волнуйся, я уже выезжаю. Я найду тебя, — низкий и ровный голос Чжун Ибиня успешно успокоил его сердце. Чу Цинь повесил трубку и спрятался в глубине кукурузного поля. В этот момент тело Чу Циня пронзила острая боль. Он сел на землю, стиснул зубы, не осмеливаясь издать ни звука, и стал ждать.

Летние ночи не были холодными. Стрекотания насекомых сменяли друг друга. Вокруг было слишком тихо. Чу Цинь не шевелился, боясь вызвать шум и выдать себя. Боль в его груди становилась все сильнее, в глазах темнело, а голова начинала кружиться.

Чу Цинь не знал, как долго он просидел на одном месте.

— Босс, он здесь! — совсем рядом закричал желтозубый, а свет фонаря ударил Чу Циню в лицо.

Чу Цинь подскочил от неожиданности. Вдалеке, на дороге, он увидел свет фар и, не оглядываясь, побежал в его направлении. У него совсем не осталось сил, похитители нагоняли, лысый был в трех шагах. Чувство страха сковало сердце Чу Циня, и он не смог сдержать испуганный крик:

— Помогите!

— Черт, куда собрался?! — лысый замахнулся дубинкой.

Внедорожник Чжун Ибиня со свистом остановился, а за ним и несколько полицейских машин. Мужчина выскочил из автомобиля и бросился к кукурузному полю.

— Чу Цинь!

*Бам!*

Крики, выстрелы и приглушенный звук удара дубинки о кость — все смешалось в голове Чу Циня. Он ждал новый приступ боли, но ничего не почувствовал. Лишь ощутил крепкое объятие. И теплую жидкость на своем плече.

Чу Цинь опустил взгляд и увидел кровь, стекающую по красивому лицу Чжун Ибиня. Их объятия ослабли. Ноги Чжун Ибиня подкосились и тело мужчины медленно навалилось на Чу Циня.

Глава 2 - Амнезия

В ресторане на берегу моря в это время обедало множество счастливых парочек. Чу Цинь расположился на террасе. На страницы меню, которое он держал в руке, падал яркий солнечный свет, поэтому разглядеть названия блюд было безумно сложно. Внезапно взгляд Чу Циня упал на знакомую стройную и высокую фигуру, одетую в повседневный синий костюм. Несомненно, это был Чжун Ибинь. Но что за девушка в красном платье держала его под руку?

— Чжун Ибинь! — окликнул его Чу Цинь, выбежал из-за столика и схватил за плечо.

Чжун Ибинь обернулся. Его красивое лицо было окрашено запекшейся кровью. Чу Цинь испугался и отдернул руку. Но казалось, Чжун Ибинь не признал его, он оглядел Чу Циня с ног до головы и нахмурился:

— Кто вы?

В это мгновение Чу Циня словно поразил беспощадный удар молнии, и мужчина яростно открыл глаза.

Солнечный свет, проникающий через маленькое окно палаты, на мгновение ослепил его. Чу Цинь прищурился, пытаясь восстановить зрение, и протянул руку в поисках стакана с водой. Пошевелившись, он почувствовал, как у него перехватило дыхание от адской боли в груди.

— Брат Цинь, ты проснулся! Ты до смерти всех напугал!

У его кровати сидел двадцатилетний юноша, который больше походил на подростка, чем на мужчину. Его звали Хоу Чуань, он был помощником Чу Циня.

— Больно… — произнес Чу Цинь бледными и сухими губами. Сейчас ему было слишком плохо, чтобы притворяться сильным и успокаивать помощника, уверяя, что все хорошо.

— Ах! — Хоу Чуань тут же вскочил, выбежал из палаты и закричал: — Доктор, мой брат очнулся, он сказал, что ему больно, дайте еще обезболивающего, — его громкий голос разнесся по всему коридору.

— На тумбочке вашего брата лежат таблетки. Дайте ему одну штуку, — ответил доктор, выглянув из кабинета.

Хоу Чуань ворвался в палату Чу Циня, словно ураган, схватил пачку таблеток и налил стакан теплой воды.

Чу Цинь попытался сесть, но боль оказалась невыносимой. Он позволил Хоу Чуаню поднять его голову и помочь принять лекарство. Через некоторое время болеутоляющее начало действовать, и стало намного лучше.

— Врач сказал, что у тебя треснуло шестое ребро. Повезло, что не перелом. Ты сможешь свободно двигаться через две недели, но травма заживет полностью только через полтора месяца, — повторил Хоу Чуань слова доктора. В этом отношении его помощник был очень надежен, он помнил все до мельчайших деталей. — Сестра Сяосяо сидела с тобой всю вчерашнюю ночь, брат Чжу утром принес кашу, а руководитель…

— А как же Чжун Ибинь? — Чу Цинь нахмурился и взволнованно перебил болтовню Хоу Чуаня.

Он вспомнил, что Чжун Ибиня ударили по голове битой. В то время Чу Цинь был тяжело ранен и находился на грани обморока, он не смог поехать с Чжун Ибинем в больницу, потому что в итоге потерял сознание.

— Господин Чжун повредил голову. Я знаю, что он лежит не в этой больнице, — Хоу Чуань почесал затылок, он разделял волнение Чу Циня.

Вчера похитители выбросили телефон Чу Циня из машины, поэтому он одолжил мобильный у помощника и набрал номер Чжун Ибиня. Но никто не ответил. Тогда Чу Цинь набрал номер его секретаря.

— Президент все еще находится в обмороке, он не просыпался. Но доктор сказал, что опасности для жизни нет, и обещал, что он проснется не больше, чем через сорок восемь часов, — секретарь передал ему всю информацию, которую знал. — Могу ли я зайти к вам после работы сегодня?

— Да, конечно.

Изначально Чу Цинь хотел отказаться. В конце концов, он не был лично знаком с секретарем Цзинь, но, услышав волнение в его голосе и доброжелательный тон, решил согласиться.

Когда Чу Цинь узнал, в какой больнице находится Чжун Ибинь, он тут же сел, желая незамедлительно туда направиться.

— Брат, да у тебя трещина в кости, забыл? — Хоу Чуань испугался, изменился в лице и обнял Чу Циня за плечи. При переломе или трещине ребер больному не накладывали гипс, единственным методом лечения был покой и постельный режим.

В конце концов пришлось позвать доктора, который смог бы уговорить Чу Циня остаться. Врач сурово отчитал мужчину и сказал, что ему нужно соблюдать постельный режим, по крайней мере, неделю, прежде чем выписываться.

У Чу Циня не было выбора, он послушно лег в постель и попросил помощника купить ему новый телефон. Одна из преимуществ телефонов Apple заключалось в том, что адресная книга сохранялась в облаке, поэтому Чу Цинь с легкостью мог восстановить все свои контакты. Когда в его руках лежал телефон, а все данные были восстановлены, он сделал несколько звонков.

Сначала Чу Цинь позвонил руководителю и попросил отпуск. Руководитель пожелал ему скорейшего выздоровления, добавив, что для программы на этой неделе они смогли найти замену. Затем Чу Цинь позвонил знакомым из СМИ и попросил замять тему с его похищением, пока полиция во всем не разберется. Наконец, он набрал свою соведущую — Линь Сяосяо.

— Брат Цинь, я только что заснула! Знаешь, я всю ночь просидела у твоей кровати, — недовольно проворчала девушка.

Ох, ее голос оказался таким громким, что у Чу Циня заболели уши. Он отодвинул трубку подальше и подождал, пока Линь Сяосяо не закончит жаловаться.

— Кха-кха, тебе, наверное, пришлось нелегко, я обязательно приглашу тебя поесть раков, когда выпишусь. Пожалуйста, извинись перед зрителями от моего имени. Брат Цянь будет меня замещать. Не забывай, что Лин Цянь — твой старший брат. Не соревнуйся с ним за место в центре внимания, хорошо?

Линь Сяосяо закатила глаза и уткнулась лицом в подушку:

— Хорошо…

Хоу Чуань взял яблоко и принялся его чистить, чтобы дать Чу Циню после телефонного разговора. В итоге, пока Чу Цинь говорил, Хоу Чуань почистил целых два. Он успел съесть одно яблоко, но Чу Цинь все еще не закончил разговор, поэтому Хоу Чуань молча съел и второе тоже.

Только после того, как Хоу Чуань съел два яблока, банан, полпачки семечек дыни и пачку фисташек, Чу Цинь неохотно положил трубку.

— Брат Цинь… — Хоу Чуань протянул ему стакан воды, — ты ранен. Может быть, хотя бы ненадолго перестанешь волноваться?

Хоу Чуань не так долго работал на Чу Циня, но с самого начала он понял, что его брат был хорошим человеком. А вскоре он обнаружил любовь Чу Циня обо всем волноваться. Начиная с войны в Персидском заливе и выборов в Белый дом до мусорных мешков на станции, которые оказались совсем не прочными.

— Ты не понимаешь, — Чу Цинь прищурился и глубоко вздохнул, желая объяснить своему юному помощнику азы философии жизни. Но острая боль снова сковала его грудь. Глубокий вздох застрял поперек горла, заставив Чу Циня раскашляться.

— Доктор, он не может дышать!

***

После двух дней постельного режима и приема обезболивающих боль в груди к четвертому дню уже не была такой невыносимой. Тем не менее от Чжун Ибиня до сих пор не было вестей.

Секретарь Цзинь дважды навещал Чу Циня и рассказывал, что Чжун Ибинь уже очнулся. Вот только Чжун Ибинь не связался со своим секретарем и прямиком поехал в дом семьи Чжун, на телефон никто не отвечал, поэтому секретарь никак не мог с ним связаться.

Чу Цинь почувствовал неладное и позвонил друзьям Чжун Ибиня, которые тоже были сбиты с толку:

— А разве Чжун Ибинь не с тобой?

Оказывается, что на звонки друзей ответила мама Чжун Ибиня и сказала, что ее сын уехал за границу и не взял телефон.

Мобильный находился в руках матери Чжун Ибиня, и все звонки, кроме вызовов Чу Циня, были приняты. Смысл происходящего был кристально ясен.

Чу Цинь знал, что мать Чжун недолюбливала его. Незадолго до похищения Чжун Ибинь поссорился со своей семьей: мать Чжун не могла принять тот факт, что ее сын любит мужчину, и призналась, что ненавидит Чу Циня.

Раз на звонки мать Чжун не отвечала, Чу Цинь написал сообщение в надежде, что она ответит хотя бы на него:

«Тетя, простите, что беспокою вас. Это Чу Цинь. Пожалуйста, скажите, как себя чувствует Чжун Ибинь. Я волнуюсь».

Через некоторое время ему пришел ответ:

«С ним все хорошо, но его мозг немного травмирован. Так что пока он не может с тобой увидеться».

«Мозг травмирован...» Чу Цинь почувствовал головокружение, откинул одеяло и встал.

— Сегодня только шестой день, ты не можешь уйти! — воскликнул Хоу Чуань.

Юноша не смог отговорить его, как бы сильно ни старался, поэтому вскоре сдался и подчинился желанию старшего брата. Хоу Чуань не мог позволить Чу Циню вести машину самому, поэтому он помог собрать его вещи и, взяв на себя бремя водителя, доставил его прямо на загородную виллу семьи Чжун.

К воротам виллы вела широкая дорожка, с двух сторон густо обсаженная деревьями, солнце проникало в щели между листьями и теплым пятном падало на плечи Чу Циня. Стоя напротив ворот, он почувствовал, как его сердце ухнуло куда-то вниз, а тело сковал холод.

Во дворе, залитом солнечным светом, на скамейке в легкой повседневной одежде грациозно сидел Чжун Ибинь. Рядом с ним, за круглым столиком, сидели мать, незнакомая Чу Циню женщина средних лет и девушка в красном платье, которая с широкой улыбкой общалась с Чжун Ибинем.

Вот только лицо Чжун Ибиня совсем ничего не выражало, но Чу Цинь видел, что он серьезно слушал эту девушку. Двор семьи Чжун был открытым, поэтому до Чу Циня долетало каждое сказанное ими слово.

— Это твоя невеста Сяоин, разве ты ее не помнишь? — спросила мать Чжун, с улыбкой указывая на девушку.

Чжун Ибинь с подозрением посмотрел на нее:

— Неужели?

Девушка по имени Сяоин застенчиво улыбнулась:

— Конечно, ты сказал, что любишь меня больше всех, — она протянула левую руку и показала ему обручальное кольцо.

Взгляд Чжун Ибиня стал еще более холодным. Он посмотрел на девушку по имени Сяоин, а затем на мать и спросил:

— А вы кто?

Мать Чжун опешила:

— Глупый мальчишка, я твоя мама!

— Вы все мне врете! — выпалил Чжун Ибинь, подскочил с места и холодно оглядел их. — Человек, которого я люблю, — Чу Цинь!

Глава 3 - Ссора

— …

Чу Цинь, едва сдерживавший слезы, стал свидетелем совершенно неожиданного поворота событий.

«Что вообще происходит?»

Семья Сужуйин всегда была в хороших отношениях с семьей Чжун. Сужуйин Сяоин полюбила Чжун Ибиня еще будучи подростком, но он совсем не обращал на нее внимания. Когда мать Чжун попросила Сяоин выдать себя за его невесту, объяснив, что у ее сына амнезия, она без колебаний согласилась. Пока Чжун Ибинь верит, что между ними существует истинная любовь, она сможет выйти замуж за члена семьи Чжун! Сюжет был идеален, но она никогда бы не подумала, что…

— Разве у тебя нет амнезии? — воскликнула Сужуйин Сяоин, боясь, что ее обманывают и хотят выставить на посмешище.

— Я не идиот! — Чжун Ибинь холодно взглянул на обиженную мать. Когда он проснулся, эта женщина плакала у его кровати. С красными от слез глазами она утверждала, что была его матерью, и уверяла, что он не должен беспокоиться, что они разберутся во всем вместе. В конце концов, все вылилось вот в это. Чжун Ибиня охватил гнев, его не покидало чувство, что его обманывают. — Я [1] прекрасно помню Чу Циня!

(П/п: Чжун Ибинь говорит о себе используя 子子 — способ обращения к себе, который показывает гнев/презрение к собеседнику)

Чжун Ибинь забыл совершенно обо всем, но все еще помнил его. Чу Цинь был единственным, кто сохранился в его памяти.

Второй наследник семьи Чжун был известен среди богатых семей как Король Демонов. Стоило гневу Чжун Ибиня вспыхнуть, как у его обидчика не оставалось и шанса сохранить лицо.

Услышав его резкие слова, лицо Сяоин вспыхнуло, а мать Чжун замерла от изумления. Ее сын ничего не помнил, не узнавал маму, но был уверен, что любит Чу Циня!

— Ибинь, успокойся, послушай маму, — мать Чжун встала и протянула руку, желая усадить его на место.

Чжун Ибинь увернулся от ее руки и отступил на несколько шагов. Он не мог больше здесь оставаться: эти люди лгали, он должен был как можно скорее найти Чу Циня. Он засунул руки в карманы, огляделся, быстро соображая, как можно сбежать, как вдруг увидел за черным железным забором стройную фигуру.

— Чу Цинь! — его глаза загорелись, и Чжун Ибинь ринулся к выходу.

Чу Цинь не мог оторвать глаз от бежавшего к нему Чжун Ибиня. Его тонкие губы сложились в счастливую улыбку, а неуложенные мягкие каштановые волосы пушились и блестели на солнце. В этот момент Чу Циню казалось, будто он увидел большую собаку, взволнованно машущую хвостом. Чу Цинь улыбнулся и, забыв о манерах, толкнул незапертую калитку виллы семьи Чжун, чтобы обнять большую собаку, бросившуюся ему навстречу.

— Останови их! — мать Чжун яростно крикнула охраннику, стоящему у ворот. У ее сына все еще была амнезия, он не должен был сбежать с этим лисом [2]!

(П/п: думаю, мать Чжун сравнивала Чу Циня с лисом-оборотнем (из кит. традиц. миф.) — обольстителем и соблазнителем)

Вот только охранник, вытянувший руки, чтобы преградить дорогу Чжун Ибиню, получил удар в лицо от Чу Циня:

— Не трогайте его!

Чу Цинь не ожидал, что мать Чжун позволит охранникам проявлять грубость к своему сыну. Он тут же пришел в ярость. Чжун Ибинь только что очнулся и, возможно, все еще страдал от сотрясения мозга. Бросившись вперед, Чу Цинь толкнул еще одного охранника, который попытался преградить дорогу Чжун Ибиню, и ударил его в спину.

Чжун Ибинь испугался и взволнованно обнял Чу Циня:

— Где ты был все эти дни? Я никого здесь не знаю…

Взрослый мужчина, спрятавшийся за спиной Чу Циня, дрожал, как маленький испуганный ребенок. Чу Цинь впервые видел его слабость, от этого сердце мужчины наполнилось уверенностью и отвагой. Чу Цинь был просто обязан разрешить ситуацию, ведь он был его парнем. Взяв Чжун Ибиня за руку и вытащив из-за своей спины, Чу Цинь направился к матери Чжун, чтобы потребовать объяснений.

Женщина сидела на прежнем месте, одетая в черную обтягивающую юбку. У нее был изысканный макияж и угрюмое лицо, на котором отчетливо виднелись две глубокие носогубные складки.

Чу Цинь выпрямился и посмотрел прямо в глаза матери Чжун:

— Тетя, ваш сын все еще болен, как вы можете позволять охранникам проявлять силу?

Мать Чжун посмотрела на недотепу-сына, который положил голову на плечо Чу Циня, затем на охранников, стоящих у ворот как ни в чем не бывало, взглянула на Чу Циня и нахмурилась.

— Господин Чу, не помню, чтобы приглашала вас в дом, — сказала она, намекая, чтобы он не влезал в дела семьи.

Чу Цинь решил отбросить вежливость и пропустил ее слова мимо ушей. Как ведущий развлекательного шоу Чу Цинь меньше всего боялся людей, которые пытались спровоцировать его колкими словами. Он сжал руку Чжун Ибиня еще крепче и снова обратился к матери Чжун:

— У вашего сына амнезия. Вы понимаете, каково ему сейчас? Все вокруг выглядит незнакомо, он не узнает ни друзей, ни близких. Даже самого себя. Он доверял только маме… которая обманула его.

Мать Чжун на мгновение потеряла дар речи, Чу Цинь не дал ей возможности оправдаться, вместо этого он холодно посмотрел на смущенную девушку, сидящую на скамейке:

— А вы? Обманывать человека с амнезией — не стыдно? Обманывать человека, чтобы насильно женить на себе — это преступление!

Сяоин округлила глаза от удивления:

— А?

— Чу Цинь, возьми меня с собой, — прошептал Чжун Ибинь, больше не желая смотреть на свою мать.

Мать Чжун была поражена, она не могла оторвать взгляд от сына, цепляющегося за другого мужчину:

— Не разрешаю!

Она не могла позволить ему забрать Чжун Ибиня. Этот лис говорит слишком сладко. Как только он заберет ее мальчика, бедная мать может позабыть о нормальной невестке, о внуках и даже о родном сыне!

— Тетя, Чжун Ибинь сейчас помнит только меня, со мной он не будет бояться. Позвольте позаботиться о нем несколько дней, пока его самочувствие не улучшится…

На самом деле Чу Цинь не мыслил так глубоко. Увидев Чжун Ибиня, он понял, что его парень не будет чувствовать себя в безопасности с семьей Чжун. Было бы лучше привести его домой и позаботиться самостоятельно.

— Нет! — мать Чжун была категорична.

Никто из них не был намерен уступать. Вдруг со стороны ворот раздался гудок, охранники быстро встали в строй, и черный Бентли въехал во двор. Дворецкий в белых перчатках подошел к автомобилю и открыл дверь. Из машины показались стройные ноги в черных брюках, кожаные туфли с глухим стуком коснулись асфальта.

Весь двор мгновенно затих, горничные опустили головы, а охранники смирно стояли в стороне. Дворецкий объявил:

— Наследник семьи Чжун прибыл.

Чу Цинь оглянулся. Из машины вышел мужчина тридцати лет, он был очень похож на Чжун Ибиня: вдобавок к нескольким отличительным чертам лица его взгляд был намного глубже и серьезней. К ним направлялся старший брат Чжун Ибиня и наследник семьи Чжун — Чжун Цзябинь.

Старший брат еще в подростковом возрасте взял на себя бремя наследника семьи.

— Что происходит? — спросил Чжун Цзябинь приглушенно и величественно, оглядев собравшихся во дворе людей и слегка нахмурившись.

— Цзябинь, как хорошо, что ты вернулся. Вразуми младшего брата, он хочет уйти с этим лисом и совсем не слушает маму! — мать Чжун, увидев, что ее старший сын вернулся, внезапно почувствовала над собой покровительство и поспешила пожаловаться.

«Хочет уйти… с лисом? — уголок рта Чу Циня нервно дернулся. — Что это за прозвище?»

Чжун Цзябинь ничего не ответил матери, он посмотрел на двух мужчин, затем на их сцепленные руки и перевел взгляд на Сяоин и ее мать:

— Что здесь делает семья Сужуйин?

— Сяоин пришла притвориться моей невестой, — ухмыльнулся Чжун Ибинь, он отпустил руку Чу Циня, выпрямился и сказал твердо, — я хочу уйти.

Чжун Цзябинь понял, что происходит, посмотрел на мать и сказал сурово:

— Ты в своем уме? У брата амнезия. Для нас самое главное, чтобы он хорошо отдыхал и как можно скорее восстановил память! Мама наверняка пересмотрела сериалов по телевизору.

Чжун Ибинь, не обращая внимания на ссору между членами своей семьи, потянул Чу Циня за руку, прося скорее уйти. Чу Цинь сжал его ладонь и попросил не спешить. Они подошли к наследнику семьи Чжун, и Чу Цинь вежливо обратился к нему:

— Господин Чжун, я не хотел побеспокоить вашу семью, но Ибинь помнит только меня. Учитывая его состояние, могу я взять заботы о нем на себя? На несколько дней?

Чжун Цзябинь раньше лично не встречался с Чу Цинем, но был наслышан о нем. Он взглянул ему в глаза и протянул руку:

— Господин Чу, приятно познакомиться.

Чу Цинь тут же протянул руку, и мужчины обменялись рукопожатиями.

Чжун Цзябинь посмотрел на брата, а затем на крепко сцепленные руки двух мужчин, вздохнул и повернул голову в сторону дворецкого:

— Принеси телефон второго сына Чжун.

Дворецкий достал из кармана мобильный телефон Чжун Ибиня и вручил его наследнику семьи.

Чжун Цзябинь передал телефон Чу Циню и дал ему две карты: золотую кредитку и визитку.

— Этого хватит на некоторое время. Если возникнут вопросы, не стесняйтесь — звоните.

Чу Цинь присмотрелся к двум тонким картам. На визитке были указаны личный телефон и почта Чжуна Цзябиня. А кредитная карта, вероятно, предполагала покрытие расходов на проживание его младшего брата. Поначалу Чу Цинь даже подумывал отказаться от карты, ведь он должен был самостоятельно заботиться о своем парне. Однако, столкнувшись с величественностью старшего сына семьи Чжун, он не смог набраться смелости и сделать это. В конце концов он вежливо принял подарки молодого господина.

Взявшись за руки, мужчины вышли за ворота виллы семьи Чжун и сели в автомобиль. Чу Цинь встретился с сияющим взглядом Чжун Ибиня и не смог удержаться от смеха.

Хоу Чуань, наблюдавший за происходящим в окно автомобиля, был напуган до смерти. Богатые и влиятельные семьи оказались действительно страшными. У них были охранники во дворе, матери, не моргнув и глазом, могли приказать им ударить собственного сына. К счастью, мать Хоу Чуаня работала на сигаретной фабрике. Самое большее, что она когда-либо делала, когда злилась, — била его парой тапочек… Теперь Хоу Чуань осознал, что его жизнь была не так уж и плоха. Он завел автомобиль и тронулся.

Глава 4 - Похищение (1)

Хоу Чуань был в восторге от того, что они успешно сбежали, но, проехав небольшое расстояние, забеспокоился и нерешительно спросил:

— Брат Цинь, неужели мы так просто увезем директора Чжуна?

Госпожа Чжун явно рассердилась, и Чу Цинь, впутавшись в их семейные дела, определенно столкнется с проблемами.

— Кто он такой? — Чжун Ибинь спросил Чу Циня, указав подбородком в сторону водителя.

Хоу Чуань закатил глаза. Они познакомились только на прошлой неделе, неужели директор Чжун так легко его забыл. У богачей действительно была короткая память.

— Директор Чжун, меня зовут Хоу Чуань, на прошлой неделе меня назначили помощником Чу Циня.

Чжун Ибинь достал телефон, заглянул в телефонную книгу и нашел имя Хоу Чуаня, к которому было приписано: «неприглядный новый помощник». Подтвердив, что они знакомы, Чжун Ибинь больше не стал ни о чем расспрашивать, сказал лишь несколько приветственных фраз, которые произносил каждый раз при знакомстве.

Уголок рта Хоу Чуаня дернулся. Добрые слова Чжун Ибиня на прошлой неделе были такими же как сейчас. Все-таки знакомство с простым помощником для директора ничего не значило.

С тех пор как Чжун Ибинь очнулся без единого воспоминания, окружающие знали его, вот только он не помнил никого из них. Это чувство было неприятным. Мать Чжун пришлось протянуть ему зеркало и достать семейный альбом с фотографиями из его детства, прежде чем Чжун Ибинь поверил в свою принадлежность к семье Чжун. Ему нужны были доказательства, он не мог так легко поверить чужим словам.

Вот только, начиная с того дня, когда Чжун Ибинь очнулся, ровно шесть дней никто не вспоминал перед ним Чу Циня. Однако он помнил только Чу Циня, о котором эти люди отказывались говорить. Мать Чжун также не позволяла ему связаться с внешним миром и забрала его телефон, заявив, что в компании воцарится полнейший хаос, если хоть кто-то узнает о его амнезии.

Пока Чжун Ибинь жил в семье Чжун, ему не стало лучше: мать Чжун лишь усилила его подозрения. Чжун Ибинь делал вид, что все хорошо, терпел и пытался докопаться до истины, пока мать Чжун не нашла какую-то девушку, которая притворялась его невестой. Эта выходка положила конец его терпению.

— Почему ты так пристально на меня смотришь? — спросил Чу Цинь.

Он отвечал на сообщения в WeChat. Несколько друзей напрасно отправились в больницу, чтобы навестить его, поэтому на его телефон пришло несколько недовольных сообщений. Подняв голову, он встретился с парой горящих глаз. Неужели Чжун Ибинь не отрывал от него взгляд с тех пор, как они сели в машину.

— Цинь Цинь… — окликнул его Чжун Ибинь. Так он называл Чу Циня только тогда, когда они оставались одни.

— Да? — не задумываясь ответил Чу Цинь, прежде чем понял, как Чжун Ибинь назвал его. Взглянув на Сяо Хоу на водительском сидении автомобиля, он медленно покраснел и снова посмотрел на Чжун Ибиня: — Пока рядом кто-то есть, не называй меня так.

Услышав его смущенный голос, Чжун Ибинь ухмыльнулся.

По спине Хоу Чуаня пробежала дрожь, от неожиданности он почти выехал на тротуар. Даже если считать дни, проведенные в больнице, Хоу Чуань работал на Чу Циня в общей сложности не больше полумесяца. Более того, это был его первый раз за рулем автомобиля с двумя пассажирами. Учитывая его должность личного помощника, он очень ясно представлял себе, какие отношения связывали Чу Циня с Чжун Ибинем.

Он всегда полагал, что даже если между ними и были какие-то чувства, основой для них были власть и богатство. Он не думал, что они будут вести себя наедине так фривольно и станут флиртовать прямо перед ним!

Потрясенный Сяо Хоу молча размышлял, стоит ли в следующий раз, когда ему придется вести их обоих, приготовить пару беруш.

***

— Как ты мог позволить им уйти? — Мать Чжун была очень недовольна решением главы семьи Чжун.

У ее сына была амнезия, он помнил только эту шлюху Чу Циня. Теперь, когда Чжун Ибиня забрали из родительского дома, кто знал, будет ли он непрекословно выполнять приказы Чу Циня. Если этот лис прикажет ее сыну не признавать маму, он действительно может это сделать.

— Мама, он потерял память, а не здравый смысл. Ты его обманывала и только усугубляла его состояние, — Чжун Цзябинь проигнорировал неразумные слова матери. Он взглянул на пару женщин, сидящих на скамейке и направился к дому.

Мать семьи Сужуйин была готова умереть от смущения. Несмотря на то, что наследник семьи Чжун не сказал им дурного слова, одного его взгляда было достаточно, чтобы понять — он видел насквозь их дурные намерения. Получив пару пощечин по их гордости, мать и дочь Сужуйин тут же подскочили с места. В глубине души они возненавидели мать Чжун, но, поскольку они не осмеливалась высказать это вслух, им оставалось только сухо попрощаться.

Мать Чжун прекрасно понимала, что попусту потеряла лицо перед гостями, поэтому быстро отослала их прочь, сказав несколько вежливых слов.

***

Автомобиль был корпоративным, поэтому, высадив пару мужчин у ворот резиденции, Хоу Чуань поехал обратно в компанию.

Жилой район был совсем невелик. Здесь стоял невысокий трехэтажный жилой дом, на просторном участке был прорыт искусственный канал и стоял небольшой деревянный мостик. Сейчас было рабочее время, поэтому людей вокруг было меньше: недалеко стояло несколько пожилых людей, которые привели детей поиграть на каменном пляже у канала.

Пока они шли к дому, Чу Цинь держал от Чжун Ибиня привычную дистанцию в полшага. Он был общественным деятелем, и Чжун Ибинь часто мелькал на страницах журналов. Когда они были на улице, то всегда проявляли сдержанность.

Все вокруг было чуждо Чжун Ибиню, он знал только Чу Циня. Когда Чу Цинь отходил от него, беспокойство наполняло его сердце. Сделав пару шагов, он украдкой протянул руку и схватил его теплую ладонь.

— Что случилось? — Чу Цинь оглянулся на него.

Чжун Ибинь ничего не ответил. Другая рука Чу Циня лежала в кармане брюк, его взгляд был устремлен вперед, как будто ничего не произошло.

Эта маленькая резиденция не могла сравниться с виллой семьи Чжун, но все же она гарантировала своим постояльцам полную безопасность. Чу Цинь был приятно удивлен, но в то же время огорчен действием Чжун Ибиня. Но не отпустил его руку. Пока они шли, сердце Чу Циня билось быстрее, чем обычно.

Они уже очень давно не гуляли, держась за руки. Чу Цинь слегка нервничал, его сердце переполняло волнение, он не смог удержаться от легкой улыбки. Они были в отношениях уже долгое время, и Чу Цинь никогда не думал, что такие простые вещи, как держание за руки и прогулка, смогут заставить его чувствовать себя таким счастливым.

— Дуду, давай тоже возьмемся за руки! — воскликнул мальчик.

Рядом с ними бегали и играли два маленьких мальчика. Видя, что два старших брата держатся за руки и кажутся такими счастливыми, один из них предложил последовать их примеру.

— Хорошо!

Мальчишки, взявшись за руки, принялись прыгать вокруг Чу Циня и Чжун Ибиня и размахивать руками.

Чжун Ибинь был сбит с толку. Неужели эти дети издевались над ним?

— Пуф… — Чу Цинь не смог сдержать смех и быстро потянул Чжун Ибиня в подъезд.

Глава 5 - Похищение (2)

Квартира Чу Циня оказалась совсем небольшой, выполненной в стиле «лофт». Здесь были высокие потолки, около четырех метров, и изысканные украшения. В целом дизайн квартиры был выполнен в простом стиле, но мелкие детали придавали особый уют, например, мягкие подушки на диване и круглый деревянный журнальный столик. Так же и Чу Цинь, человек, который выглядел изысканным и строгим, на самом деле был мягким и добрым.

Чжун Ибинь с любопытством огляделся, но, обув тапочки, не стал расхаживать по квартире, а послушно сел на диван и принялся пить чай. Глядя на его реакцию, Чу Цинь подумал, что это было забавно.

Словно они вернулись к тому времени, когда только что встретились. Тогда Чу Цинь все еще учился в средней школе. Им было по пути, поэтому он пригласил Чжун Ибиня к себе в гости. Тогда этот молодой господин тоже был таким: вежливо присел и ничего не трогал, только с любопытством оглядывался по сторонам.

— Ты действительно ничего не помнишь?

Чу Цинь коснулся его головы, часть волос сбоку была выбрита, это выглядело некрасиво. Должно быть, в этом месте находилась затянувшаяся рана.

— Я помню тебя.

Чжун Ибинь взял со столика небольшую рамку с фотографией, на которой были запечатлены двое мужчин на берегу моря, одетые в цветочные брюки. Они улыбались по-особенному глупо.

В носу Чу Циня слегка защипало. Он понимал, что на самом деле, даже если Чун Ибинь и помнил его, он помнил только человека, но не их отношения, не их чувства… Но это было неважно. Чжун Ибинь забыл всех, но помнил его. Этого было достаточно. Они вполне могли начать все с нуля.

Чу Цинь сдержанно сел рядом, теперь перед Чжун Ибинем ему было немного неловко откинуться на диван и расположиться в более расслабленной позе.

Чу Цинь глубоко вздохнул. Через какое-то время он встал и устроил Чжун Ибиню экскурсию, каждый раз останавливаясь и тщательно объясняя, что некоторые вещи в доме трогать нельзя:

— Это розетка, не прикасайся мокрыми руками, а то ударит током.

— Это кухня, здесь опасно, не входи.

— Это бойлер, если горит зеленая лампочка, то вода нагрелась.

— Это ванная…

Обращаясь с ним как с невежественным ребенком, не имеющим никакого представления о жизни, Чу Цинь указывал ему на каждый опасный предмет в доме, чтобы предотвратить случайные травмы. Чжун Ибинь терпеливо выслушал его без малейшего раздражения.

Чу Цинь провел его по всему дому, а когда закончил, было уже два часа дня. Он хлопнул себя по голове, поняв, что они еще ничего не ели, и отправился на кухню.

Когда Чу Цинь ушел, Чжун Ибинь взял пульт, включил телевизор и умело переключил на ШэншиТВ. Он потерял память, но не здравый смысл. Семью Чжун не волновало, владел он общими знаниями или нет, они ничего ему не объясняли, только слепо пичкали ненужной информацией и находили странных девушек, которые хотели его обмануть. Только Чу Цинь обращался с ним как с ребенком и учил его, как есть и пить.

Как ни странно, Чжун Ибинь не рассердился, когда Чу Цинь обращался с ним как с идиотом. Наоборот, его беспокойство заставило Чжун Ибиня чувствовать себя в безопасности.

По телевизору показывали повтор вчерашнего шоу Чу Циня «Дружеские посиделки». Изначально «Посиделки» были кулинарным шоу, но позже оно превратилось в варьетте [1] и стало самой рейтинговой программой на ШэншиТВ.

(П/п: Варьетте — представление, в программу которого входят развлекательные номера театральных, музыкальных и цирковых жанров: одноактные комические пьески, пародийные сценки, выступления певцов, чтецов, танцоров, фокусников и др.)

В то время Чу Цинь лежал в больнице, поэтому на шоу был приглашен другой ведущий из похожей программы. Он был опытным, знающим свое дело. Шоу, которое он обычно вел, также показывало хорошие результаты и было довольно рейтинговым. Однако сценарий был написан под Чу Циня, реплики и сцены совершенно не подходили ведущему, заставляя зрителей чувствовать себя слегка неловко.

— Приветствую всех тех, кто включает свой телевизор каждый вечер выходного дня, чтобы посмотреть «Дружеские посиделки». Я новый ведущий… Да, ладно, просто подменяю сегодня Чу Циня! — быстро проговорил ведущий, заставив зал засмеяться.

— Привет всем, я соведущая Чу Циня… — Линь Сяосяо захихикала и тут же исправилась, вызвав у зрителей еще одну волну смеха.

Чжун Ибинь поджал губы — все это было так неловко. Он обернулся, чтобы посмотреть, что делает Чу Цинь, фигура которого была отчетлива видна через стеклянную дверь кухни.

Чу Цинь достал лапшу и уже собирался положить ее в кипящую воду, как вдруг почувствовал резкую боль в ребрах. Лапша выскользнула из его руки и упала прямо на пол. Боль была настолько сильной, что он схватился за грудь и оперся о плиту.

— Чу Цинь! — Чжун Ибинь отбросил пульт и побежал на кухню.

Глава 6 - Доверие (1)

Чжун Ибинь забежал в кухню, увидев, что Чу Цинь держится за грудь, аккуратно приобнял его за плечо и позволил опереться на себя:

— Что с тобой? — забеспокоился Чжун Ибинь, увидев, как он побледнел от боли.

— Болит в груди, все в порядке… — Чу Цинь медленно вздохнул и натянуто улыбнулся.

Чжун Ибинь нахмурился и помог ему доковылять до кровати. Мельком осмотрев дом, Чжун Ибинь знал, где находится спальня. Уложив его на постель, Чжун Ибинь совершенно бесцеремонно расстегнул его рубашку, обнажив белую кожу и сползшую с груди повязку.

Так как Чу Циню пришлось выписаться раньше срока и он не мог соблюдать постельный режим, врачи наложили ему повязку, чтобы немного зафиксировать положение ребра. Однако бинты в области груди легко разматывались, не говоря уже о том, что Чу Цинь был занят в течение целого дня.

— Что произошло? — серьезно спросил Чжун Ибинь, подняв на него взгляд.

Чу Цинь мог только сказать правду:

— В прошлом я заработал небольшую травму. Ребро сломалось, но оно быстро срастается. Можешь купить мне обезболивающее… — заговорив о таблетках, он вспомнил, что не забрал лекарства, назначенные в больнице, из машины Хоу Чуаня.

— Пойду в аптеку, — Чжун Ибинь тут же встал.

— Эй… хм… — Чу Цинь протянул руку, желая остановить его, резкая боль снова отозвалась в его груди, а тело покрылось холодным потом, — страховка… в ящике у выхода, пароль шесть единиц.

Чжун Ибинь не знал, плакать ему или смеяться:

— Я и без страховки могу позволить себе купить для тебя лекарства.

— Если есть страховка, почему бы ей не воспользоваться! — Чу Цинь объяснил, как использовать страховку, и рассказал, как пройти к аптеке. — Когда выйдешь за ворота, поверни налево и, не переходя дорогу… Эй, возьми телефон, позвони, если заплутаешь…

Чжун Ибинь проигнорировал его и выбежал из квартиры, прихватив страховку, и, конечно, не услышал наставление Чу Циня.

Когда дверь захлопнулась, Чу Цинь вспомнил, что не дал ему медицинскую книжку и рецепт. Обезболивающие продавали по рецепту — неизвестно, сможет ли Чжун Ибинь купить что-то для него.

Выйдя за территорию резиденции, Чжун Ибинь не знал, куда идти дальше, поэтому спросил дорогу у охранника. Аптека выглядела довольно просто: на стеклянной витрине мигала надпись «принимаем городскую и областную страховки», а владельцем оказался лысый дядюшка. Он сидел за прилавком и с серьезным видом смотрел маленький телевизор. На его лице отражалось выражение крайнего беспокойства, как будто речь шла о благополучии страны и ее граждан. Звук телевизора был слабым, нужно было подойти ближе, чтобы что-то расслышать.

— Для комического диалога нужно обращать особое внимание на дикцию, говор, юмор и пение…

— Продавец, — Чжун Ибинь постучал по прилавку.

— Да! — Дядя Чжэн Чжэцзян поднял глаза и увидел знакомого мужчину, на его лице вмиг появилась загадочная улыбка. — Молодой человек, вы пришли снова!

Чжун Ибинь кивнул. Казалось, что владелец аптеки знал его. Неужели Чу Цинь часто болел?

Лысый дядя не увидел изменений в Чжун Ибине. Он озорно рассмеялся и сказал:

— Неужели снова лень идти в супермаркет? Ведь сегодня такой хороший день! Хе-хе, я оставил кое-что для тебя! Специально заказал еще, она действительно продается довольно хорошо.

Затем из-под прилавка он достал два небольших флакона, на которых было четко написано: «смазка».

— …

Уголки губ Чжун Ибиня слегка дернулись, но он тут же взял себя в руки и спокойно ответил:

— Я сегодня пришел не за этим. Мне нужны обезболивающие.

Дяде не удалось продать товар, он выглядел расстроенным и даже разочарованным. Он полез под прилавок и вытащил две упаковки обезболивающих.

— Мне нужна коробка, — возразил Чжун Ибинь, недоверчиво посмотрев на предложенный товар.

— Это лекарство продается по рецепту, поэтому я не могу дать тебе за раз сразу так много, — сказал дядя и упер руки в бока. Если бы он не знал этого паренька, то не отдал бы ему ни одной пачки без рецепта.

Тетушка из дома Чу Циня тоже пришла в аптеку за лекарствами, услышав голос дяди, она с любопытством оглянулась на прилавок и увидела две бутылки со смазкой. Тетушка покачала головой и щелкнула языком, размышляя: «Неужели правительство всерьез взялось за увеличение рождаемости в стране? Теперь даже смазку прописывают!»

У Чжун Ибиня не было времени на лишние разговоры, поблагодарив дядю, он взял таблетки и тут же ушел.

Глава 7 - Доверие (2)

Через несколько часов после приема лекарства Чу Циню наконец стало лучше. Он почти не испытывал боли, поэтому захотел снова встать и продолжить готовку. Однако Чжун Ибинь не позволил ему сдвинуться с места: он вычитал в интернете, что больному со сломанными ребрами положен постельный режим.

— Кто мой секретарь? Позвони ему и попроси приехать и приготовить ужин.

Думая о секретаре Цзинь, который все еще находился в пригороде, Чу Цинь покачал головой:

— Секретарь Цзинь сейчас далеко отсюда, лучше закажи еду на дом.

«Так значит, фамилия секретаря — Цзинь?»

Чжун Ибинь залез в телефон и нашел контакт под именем «секретарь Цзинь», а затем нажал на кнопку вызова:

— Я у Чу Циня, закажи нам на дом два легких и сытных блюда.

— А…

Секретарь Цзинь уже неделю не получал вестей от директора, а семья Чжун отказывалась посвящать его в семейные дела и даже не рассказывала о самочувствии Чжун Ибиня. Дела компании были переданы заместителю директора, который, узнав об этом, еще долго находился в состоянии шока и паники. Он был протеже Чжун Ибиня, но даже ему не передали никакой информации. Первые дни компания была погружена в хаос.

Внезапно секретарь Цзинь получил звонок от босса, но вместо объяснений тот попросил заказать еду в дом Чу Циня! Это был какой-то розыгрыш?

Чу Цинь не знал, что и думать: Чжун Ибинь потерял память, но не забыл, как раздавать приказы.

— Как ты получил травму? — Чжун Ибинь сел рядом с Чу Цинем на кровать и взглянул в его красивые глаза. Он провел рукой по своей голове и нащупал участок коротко стриженных волос. — Это как-то связано с инцидентом, во время которого меня ударили по голове?

Чу Цинь посмотрел на Чжун Ибиня, который скромно присел на край кровати. Его поза казалась отстраненной, а сам мужчина — тревожным, от этого Чу Цинь почувствовал себя немного грустно.

— На прошлой неделе меня похитили, а ты пошел меня спасать, и кто-то ударил тебя битой по голове.

Чжун Ибинь нахмурился. Мать Чжун рассказала, что его ударили по голове во время драки, но почему драка началась, она не говорила. Очевидно, что Чу Цинь говорил правду, а мать солгала. Никто в этом мире, кроме Чу Циня, не заслуживает доверия.

Голова Чу Циня все еще была опущена, а его волосы слегка взъерошены, несколько прядей беспорядочно торчали в разные стороны.

Все люди и вещи в сознании Чжун Ибиня были расплывчатыми и серыми, на их фоне Чу Цинь выделялся — он был живым и ярким. Просто глядя на него, Чжун Ибинь чувствовал умиротворение. Он не смог противиться желанию — придвинулся ближе и коснулся лбом лба Чу Циня.

— Чу Цинь, ты такой хороший. Только ты меня не обманываешь.

Чу Цинь встретился с парой сверкающих глаз. Во взгляде Чжун Ибиня не было прежней сдержанности и робости, сейчас в нем искрилось счастье. В мгновение ока Чу Цинь расслабился, мягко улыбнулся и поцеловал его. А когда отпрянул, глаза Чжун Ибиня блестели еще сильнее.

*Динь-Дон*

Когда мужчины услышали дверной звонок, романтическая атмосфера между ними тут же изменилась. Чжун Ибинь нахмурился и через мгновение подался вперед, ожидая продолжения поцелуя.

— Открой дверь, — смущенно оттолкнул его Чу Цинь и передал кошелек.

За дверью стояли доставщик еды и человек, заказавший эту еду — секретарь Цзинь.

Чжун Ибинь удивился, увидев двух доставщиков, он взял пакет с едой, посмотрел на секретаря Цзиня, одетого в дорогой костюм, и вручил ему сто юаней.

Секретарь Цзинь на автомате принял купюру, а когда дверь квартиры стала закрываться перед его носом, удивленно округлил глаза и воскликнул:

— Директор!

Секретарь Цзинь тут же протиснулся в дверную щель. Директор Чжун действительно обладал невероятной дальновидностью. Определенно, он знал, что секретарь находился снаружи, и приготовил деньги, чтобы отдать их ему напрямую. Было очевидно: директор не желает видеть своего секретаря. Может, эти сто юаней были способом сказать «убирайся»?

Чу Цинь услышал голос секретаря Цзинь и встал с постели:

— Что случилось?

— Господин Чу, — быстро поприветствовал его секретарь Цзинь.

Чжун Ибинь положил пакет с едой на стол, подошел к Чу Циню и обнял его:

— Вернись в постель.

А затем шепотом спросил Чу Циня о человеке, назвавшем его директором, и узнал, что им был секретарь Цзинь. Чжун Ибинь оглянулся на своего помощника, приобнял Чу Циня за плечо и помог лечь обратно на кровать.

— Садись пока, дай мне минутку, — Чжун Ибинь вернулся за едой. Он важно прошел мимо секретаря Цзиня с высоко поднятым подбородком и вернулся в спальню, чтобы покормить Чу Циня.

Покончив с едой, Чу Цинь забеспокоился о том, что позволил Чжун Ибиню встретиться с секретарем Цзинь лицом к лицу. Однако ему запретили двигаться и вмешиваться, поэтому он прислонился к спинке кровати и навострил уши, чтобы уловить каждое слово из их разговора.

— В последние дни мама не позволяла мне заниматься делами компании. Произошло ли что-то серьезное за это время? — тихо спросил Чжун Ибинь.

— Делами компании в настоящее время управляет заместитель директора Ли, — ответил секретарь Цзинь.

Он был потрясен: госпожа Чжун уверяла, что ее сыну невыносимо плохо, а сама не позволяла выздоровевшему Чжун Ибиню работать. Невероятно!

— Троих похитителей все еще допрашивают, — продолжил секретарь серьезно, — завтра уже понедельник, нам должны прийти результаты допроса.

Чжун Ибинь опустил глаза, на мгновение замолчал и вдруг спросил:

— Что ты думаешь о заместителе директора Ли?

Он ничего не знал о компании, а ее внутренние дела были слишком сложны. Ему нужно будет ознакомиться со всем, прежде чем снова взять власть в свои руки. Если этот заместитель директора Ли может справиться с управлением компании, то пусть останется на месте руководителя еще на некоторое время.

Секретарь Цзинь услышал эти слова, и на его лбу выступила испарина. Директор задал ему серьезный вопрос, и секретарь был обязан рассказать все без утайки. Господин Цзинь был секретарем директора, он не мог дружить ни с кем, кроме своего босса. Когда его просят рассказать всю подноготную сотрудника, он должен рассказать всю информацию, которой владел. В результате секретарь Цзинь откровенно рассказал Чжун Ибиню о неудачах в работе заместителя директора Ли, даже указав на несколько проблем, возникших под его руководством.

— Этот человек очень честолюбив. Если он продолжит управлять компанией еще несколько дней, ничего серьезного не произойдет, но если он просидит за столом руководителя немного дольше, проблемы определенно возникнут, — честно ответил секретарь Цзинь.

Чжун Ибинь медленно кивнул.

В комнате Чу Цинь слушал их разговор с широко открытым ртом. Как только этот диалог вышел таким гармоничным? Секретарь Цзинь понятия не имел, что его строгий босс на самом деле ничего не знает…

Глава 8 - Слухи

— В ближайшее время я не смогу снова взять руководство компанией в свои руки, поэтому немедленно доложи, если возникнут какие-либо проблемы, — приказал Чжун Ибинь секретарю Цзинь, узнав о текущей ситуации в компании и предстоящем большом проекте.

Почувствовав ответственность, секретарь Цзинь торжественно кивнул.

Чжун Ибинь взглянул на мобильный телефон и встал, чтобы проводить секретаря Цзинь. Когда они вышли в коридор, он вдруг вспомнил:

— Ты знаешь мой пароль от электронной почты?

— Вы забыли? — секретарь Цзинь растерянно взглянул на директора. Он решил, что босс, вероятно, настроил автоматический вход на телефоне и своем ноутбуке, поэтому запоминать пароль ему не было надобности. А сейчас директор Чжун хотел воспользоваться ноутбуком Чу Циня, поэтому пароль ему снова понадобился. — Конечно, отправлю его вам в сообщении.

Чжун Ибинь жестом попросил его удалиться.

Когда секретарь Цзинь ушел, суровое и серьезное выражение лица Чжун Ибиня мгновенно исчезло, и он вернулся в спальню с яркой улыбкой:

— Спасибо, что напомнил.

До этого Чу Цинь отправил сообщение Чжун Ибиню, в котором попросил взять у секретаря Цзинь пароль от электронной почты. Обычно секретари знали пароли руководителей, они часто помогали им справиться с обработкой некоторых не столь важных электронных писем. Раньше Чу Цинь лично видел, как Чжун Ибинь просил секретаря Цзинь отвечать на письма, поэтому был уверен, что у секретаря есть пароль.

А с доступом в почтовый ящик Чжун Ибинь сможет примерно понять содержание своей работы и немного узнать о компании до того, как Шэнши заподозрит неладное.

Вскоре секретарь Цзинь прислал пароль. Чжун Ибинь не горел желанием сразу браться за работу, вместо этого он пошел к Чу Циню, чтобы продолжить их прерванный поцелуй.

— Не создавай проблем, — Чу Цинь не смог сдержать смешок, когда Чжун Ибинь приблизился к нему, сложив губы в трубочку. Он накрыл его красивое лицо ладонью. — Господин директор, вам нужно работать.

— У меня амнезия, я не хочу работать, — Чжун Ибинь рухнул на кровать и притворился мертвым.

Чу Цинь потянулся и коснулся его живота.

— Амнезия говоришь? Тогда дядя должен осмотреть больного.

Чжун Ибинь поднял на него блестящие глаза, полные волнения и смущения. Чу Цинь вздохнул. Он играл с Чжун Ибинем по привычке, но забыл, что этот парень сейчас мог совсем не так его понять…

Пока в сердце Чу Циня росло чувство вины, Чжун Ибинь повернулся, положил голову на его бедро и жалобно пропищал голосом Лолиты [1]:

(П/п: Лолита — молодая симпатичная невинная девушка)

— Тогда дядя должен быть нежным!

— Хахаха… — Чу Цинь не смог сдержать смех.

Они оба рассмеялись. Оставшаяся неловкость из-за амнезии тут же испарилась. Выпив немного теплого молока за ужином, они пошли спать.

Квартиру Чу Циня нельзя было назвать маленькой, однако она была спланирована для одиноких людей: здесь было несколько комнат, но все они были совсем небольшими по площади. Чу Цинь никогда не думал о том, чтобы позволить Чжун Ибиню спать на диване, но перед лицом своего возлюбленного, который совершенно ничего не помнил и невинно смотрел на него, Чу Цинь чувствовал смущение. Разве все не выглядело так, словно он пользуется ситуацией в своих интересах?

Это странное чувство продолжало терзать сердце Чу Циня. Но выбора не было, и он попросил Чжун Ибиня взять из шкафа еще одно тонкое одеяло.

Свет был выключен, тишину комнаты нарушал лишь легкий шум кондиционера. Чжун Ибинь лежал рядом с Чу Цинем и не отрывал от него своих сверкающих глаз. В течение последних нескольких дней в семье Чжун он совсем не мог уснуть: все вокруг казалось странным и непривычным, от этого Чжун Ибинь нервничал и не мог расслабиться. Но сегодня рядом с ним лежал Чу Цинь. Глядя на него, Чжун Ибинь чувствовал, как в груди разливается тепло.

Он не удержался и двинулся ближе, аккуратно положив голову на подушку Чу Циня.

Когда Чу Цинь почувствовал, что горячий воздух коснулся его лица, тут же открыл глаза и увидел, что директор занял угол его подушки.

— Что такое?

— Неужели мы и раньше спали под двумя одеялами? — спросил Чжун Ибинь, подняв на него невинный взгляд.

Щеки Чу Циня налились ярким румянцем. Раньше, если они ложились в одну постель, то определенно что-то происходило. Как в таком случае они могли спать под двумя одеялами? Но в этом было неловко признаваться. Под прямым взглядом любопытных глаз Чу Цинь не смел обманывать, поэтому ответил честно:

— Нет, не спали…

Услышав его слова, Чжун Ибинь тут же сбросил с себя одеяло. Чу Цинь вздохнул, поднял край одеяла и укрыл им Чжун Ибиня:

— Кондиционер работает. Нужно укрыть руки, иначе завтра заболят суставы.

— Твое ребро все еще болит? — Чжун Ибинь послушно позволил Чу Циню укутать себя как куколку и старался лечь так, чтобы не касаться его груди.

— Не болит. Посплю, и все будет хорошо.

Чу Цинь зевнул. Несколько дней он ночевал в больнице и не мог как следует выспаться. Теперь, когда он почувствовал знакомое тепло, на него быстро навалилась непреодолимая сонливость.

Заметив его сонный вид, Чжун Ибинь больше не стал ничего говорить. Его голова легла на плечо Чу Циня, а пальцы нащупывали его руку под одеялом. Подушка приятно пахла лаймом: шампунем с этим запахом обычно пользовался Чу Цинь. Теплота тел и знакомые запахи заставили мужчин, которые не могли выспаться на протяжении несколько ночей, спать необычайно сладко, словно младенцы в колыбели.

На следующий день Чжун Ибинь стал учиться готовить завтрак. Чу Цинь стоял в дверях кухни и рассказывал ему, как жарить яйца и сосиски и подогревать молоко. После трех разбитых яиц и одной подгоревший яичницы Чжун Ибинь успешно приготовил завтрак.

Утреннее солнце светило в окна и желтым пятном падало на пол и деревянный стол, синяя клетчатая скатерть, лимонад в стеклянном кувшине — все это создавало умиротворяющую и уютную атмосферу.

Чу Цинь взял яичницу. От него не отрывалась пара горящих глаз. Чжун Ибинь ждал оценки своего первого приготовленного блюда и, конечно, похвалы. Чувствуя небывалое давление, Чу Цинь сунул кусочек яичницы в рот…

— Не плохо, но пересолено. Вечером сходим на рынок за каменной солью, и у тебя все получится, — невозмутимо ответил Чу Цинь.

Когда сам Чжун Ибинь попробовал яичницу, то тут же поперхнулся. Такая соленая! Он сделал большой глоток воды и собирался что-то сказать, но вдруг зазвонил телефон Чу Циня.

Чу Цинь жестом попросил его продолжать, а сам взял телефон и ответил на звонок. На другом конце провода он услышал голос режиссера.

— Сегодня? — переспросил Чу Цинь, взглянув на Чжун Ибиня, и ответил после небольшой паузы: — На этой неделе мне все еще нужен отдых.

— Пожалуйста, — взмолился режиссер, — всего несколько дублей. Иначе этот эпизод вообще не выйдет на телевидение.

Режиссер еще раз посмотрел отредактированное видео и вздохнул.

Чу Цинь попал в больницу, и эпизод не смогли доснять без него. Шэнши распорядилось в экстренном порядке снять выпуск на замену, который должен был выйти в эти выходные. Вот только недоснятый эпизод Чу Циня был связан с рекламой фильма, который должен был выйти на этой неделе. А это значило, что недоснятый выпуск во что бы то ни стало нужно довести до ума и подготовить к трансляции в эти выходные.

К тому же в шоу присутствовали такие предложения, как: «Скоро будет День армии», «Сегодня день рождения XXXX» и тому подобное — четко указывающие на временной промежуток, эпизод откладывать было нельзя.

В «Дружеских посиделках» Чу Цинь снимался уже восемь лет, и он ценил шоу больше, чем кто-либо другой. Доснять эпизод было необходимо. Чу Циня пригласили приехать к двум часам дня.

Узнав, что Чу Цинь приедет, съемочная группа Шэнши ТВ вздохнула с облегчением. Этот эпизод выдался особенно удачным, было бы грустно и больно, если бы его не пустили в эфир. Если бы Чу Цинь не смог продолжить работу над шоу, члены съемочной группы впали бы в депрессию, а учитель Лян вырвал бы на себе последние волосы.

***

Цянь Лян с интересом следил за съемками через монитор, его собственное ток-шоу должны были записывать сегодня днем. Увидев приближающегося учителя Ляна, он выпрямился и поздоровался с ним. Учитель Лян был невысоким мужчиной в возрасте с редкими волосами. Несмотря на то, что он казался старомодным, его творчество ни капельки не уступало молодежи. Он занимал влиятельное положение на радиостанции.

— Сяо Цянь, боюсь, что на этой неделе мне снова придется пригласить тебя на съемки «Посиделок», — смущенно признался учитель Лян.

Цянь Лян грустно посмотрел на него, вытащил телефон, открыл комментарии и вручил мобильный учителю Ляну:

— Видите, все пользователи сети проклинают меня.

У «Дружеских посиделок» была страница в Weibo. Вчера учитель Лян бегло просмотрел комментарии, так что он знал, о чем говорят пользователи сети. Конечно, слова Цянь Ляна были преувеличением, никто его не проклинал. Просто комментаторы всячески его поддразнивали.

С тех пор как Цянь Лян дебютировал на радиостанции, он всегда казался очень сдержанным. Конечно, его ток-шоу было интересным, но оно носило больше образовательный характер: серьезные шутки Цянь Ляна казались совсем не смешными по сравнению с эмоциональной игрой Чу Циня. Зрители не могли принять внезапную замену ведущего и продолжали сравнивать его с Чу Цинем, говоря, что у Цянь Ляна глупый взгляд и пухлое лицо. В общем, недовольные зрители всеми способами пытались заставить Чу Циня вернуться.

— Но в этот эпизод мы пригласили Му Чэня. Ты же знаешь, какое плотное у него расписание. Он дал нам день отсрочки. Это уже неплохо, но мы не можем ждать, пока Чу Цинь вернется.

Учитель Лян был загнан в угол: у них был отснят эпизод, который они могли выпустить на следующей неделе, но со съемками выпуска с Му Чэнем они тянуть ну никак не могли. Ведь актер года не может ждать!

— Что случилось с Чу Цинем? — несколько человек из съемочной группы и звукозаписывающий персонал сбились в кучку, чтобы посплетничать.

— Несчастный случай. Он пострадал и был госпитализирован, — ответил кто-то из съемочной группы.

— Эй, я слышала, что у Чу Циня и Чжун Ибиня не простые дружеские отношения. Кто-то сверху узнал об этом и преподал Чу Циню урок. Это правда?

Визажистка из соседней гримерной не закрыла дверь, поэтому Чэнь Цзюминь — ведущий-новичок — прекрасно слышал их разговор.

Глава 9 - Сплетни (1)

— То, что они говорят, — правда? — спросил Чэнь Цзюминь и закрыл глаза, давая визажисту возможность нанести пудру ровным слоем.

Визажистка по имени Ду Вэй была очень красивой женщиной с лицом Лолиты, она делала себе макияж в японском стиле, который придавал ей вид совсем юной девушки. Поэтому Чэнь Цзюминь всегда думал, что Ду Вэй еще молода и совсем не знает жизни, и был уверен, что она такой же новичок, как он.

— Что правда? — переспросила Ду Вэй. Похоже, она не слышала сплетен и продолжала сосредоточенно наносить макияж.

Чэнь Цзюминь открыл глаза, чтобы посмотреть на эту девушку. Что ж, она оказалась совсем не глупым ребенком, умело играющим в тайчи [1], но Чэнь Цзюминь не собирался сдаваться. Ведь визажисты общаются с большим количеством людей, знают множество сплетен и новостей.

(П/п: избегает ответа на его вопрос)

— В последнее время все говорят, что Чу Цинь поднялся только за счет помощи Чжун Ибиня. Как ты думаешь, это правда?

Чэнь Цзюминь был очень красивым, а его голос приятным. Он говорил с ноткой некоторой неопределенности и сожаления, его слова прозвучали так, словно он поддерживал Чу Циня. Но даже цзянху [2] знал, что он хотел воспользоваться шумихой для достижения своих собственных целей.

(П/п: термин, обычно используемый в китайских романах о боевых искусствах, относится к людям, которые далеки от публики и двора)

— Посмотри вниз, — тихо попросила Ду Вэй. Смочив кисточку в подводке, она приготовилась подвести мужчине глаза. Когда Чэнь Цзюминь покорно посмотрел вниз, она терпеливо ответила. — Чу Циня лично выбрала компания. Если бы Чжун Ибинь не уговорил его остаться и работать на Шэнши, его бы здесь не было.

Ее слова четко отразили отношение к Чу Циню: он был потрясающим ведущим, которому ни к чему было подниматься за чужой счет.

Чэнь Цзюминь открыл глаза, взглянул на Ду Вэй и с улыбкой всезнающего старшего брата, повидавшего мир, произнес:

— Ты еще юна. Жизнь сложная штука: на самом деле она не так проста, как может показаться на первый взгляд, а сфера развлечений устроена намного сложнее, чем кажется.

Закончив с макияжем, Чэнь Цзюминь встал и направился в свою студию звукозаписи. Ду Вэй собрала инструменты для макияжа. Несколько помощников, увидев ее, мгновенно подскочили:

— Сестрица Вэй, ты закончила?

Ду Вэй грозно взглянула на них:

— Почему вы не работаете, а сидите у гримерки и сплетничаете?

Помощники задрожали и тут же разбежались кто куда.

Все визажисты на радиостанции были ранжированы. Чэнь Цзюминь не знал, что назначенный ему визажист — Ду Вэй — являлась мастером своего дела, который был приставлен только к нескольким ведущим и репортерам новостей. Эта нежная и хрупкая девушка, выглядевшая на восемнадцать лет, на самом деле была тридцатилетней умудренной жизнью женщиной.

Ду Вэй молча уставилась на монитор, на котором транслировали запись шоу Чэнь Цзюминя. В шоу-бизнесе было много таких самоуверенных детей, которые верили, что всегда есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд. Чу Цинь действительно добился всего своими силами. «Дружеские посиделки» были его личным проектом. Конечно, Чжун Ибинь всячески помогал ему, правда, больше морально.

Когда Чу Цинь только поступил в университет, на телестанции была очень популярна программа под названием «Молодой оратор». Говоря откровенно, это был конкурс талантов для ведущих просто более интересной версии. Группа молодых ведущих в течение трех месяцев вела войну не на жизнь, а на смерть. Чу Цинь, будучи студентом кулинарного ВУЗа, победил учащихся университетов в области медиа и коммуникаций, выиграл соревнование и получил приз — хрустальный микрофон.

Только когда конкурс закончился, зрители были уверены, что Чу Циню стоит поменять профессию. В тот момент проигравшие студенты признавали, что им было стыдно появляться перед преподавателями своих университетов после того, как они потерпели поражение от простого повара.

В то время отечественная индустрия развлечений была окутана мраком. Все с нетерпением искали интересных ведущих, чтобы продержаться на плаву, и многие телевизионные станции хотели подписать контракт с Чу Цинем. Поскольку он все еще учился в университете, ему предложили много вариантов для стажировки. В конце концов Чу Цинь отправился на Шэнши ТВ, а то, что вылилось из этой стажировки, вызвало большое удивление у сотрудников компании: популярность телевизионной станции била все рекорды. В то время Шэнши еще не сотрудничала с государством и была обычной коммерческой телевизионной станцией с небольшой аудиторией.

Чжун Ибинь, который в то время только что взял на себя руководство над «Шэнши групп» и «Шэнши ТВ», сумел завлечь Чу Циня на свою сторону и оставить в компании. Правда, никто до сих пор не знает, как это ему удалось.

Конечно, люди вольны прислушиваться к пустой болтовне, но Ду Вэй, работающая в «Шэнши» с ее основания, никогда не поверит этим слухам. Если бы правда спросили ее мнения, то она незамедлительно ответила бы, что Чжун Ибинь полагался на Чу Циня и смог добиться успеха благодаря ему, но никак не наоборот.

Буквально за несколько лет «Шэнши ТВ» значительно разросся. С тех пор как компания стала сотрудничать с национальной вещательной станцией и стала звездой спутникового телевидения, ее рейтинги всегда были в первой тройке среди телевизионных станций, и часто компания занимала лидирующие места. Варьетте Чу Циня стала фирменным шоу «Шэнши ТВ». Конечно, вокруг Чу Циня всегда были люди, которые завидовали его успеху. А новость о его госпитализации всего за неделю распространилась по всей телевизионной станции.

Все прекрасно знали, что Чу Циня поддерживал Чжун Ибинь. Вот только слухи и клевета летали вокруг госпитализации Чу Циня уже нескольких дней, но Чжун Ибинь не появился, чтобы опровергнуть их и наказать пустозвонов. Он даже взял отпуск и улетел за границу, а это только раззадоривало людей и дарило им больше пространства для фантазий.

Глава 10 - Сплетни (2)

Чу Цинь не знал, что слухи о том, что он впал в немилость Чжун Ибиня, уже распространились по телестанции. После завтрака он получил уведомление из полиции: трое похитителей были допрошены, ему нужно будет сегодня же посетить полицейский участок, чтобы подписать несколько документов.

Чу Цинь взглянул на время. Было уже десять, а после полудня ему еще предстояло продолжить съемки. Выходит, чтобы все успеть, ему следовало выезжать в участок прямо сейчас. Чжун Ибинь был очень недоволен:

— Неужели ты не можешь поехать дня через два? Тебе нужно отлежаться.

Сейчас он сидел на обезболивающих — почему не мог разгрузить свой плотный график?

— Ничего, ребро не беспокоит, пока я не делаю резких движений, — Чу Цинь прикоснулся к коротко стриженому участку на его голове, который на ощупь был жесткой щетиной. У Чжун Ибиня изначально были волосы средней длинны, подстриженные как у главных героев корейских дорам. Он даже выкрасил их в коричневый цвет и стал походить на «теплого мальчика» [1]

(П/п: тот, с кем рядом быть уютно)

Жаль, что этот «теплый мальчик» потерял клок волос, отчего казалось, будто в травяном поле появилась дыра. Это было комично, как ни посмотри.

— Давай я отведу тебя к парикмахеру по дороге в полицейский участок, — Чу Цинь достал из шкафа два комплекта одежды разных размеров. К счастью, в его доме хранилась повседневная одежда и костюмы, которые Чжун Ибинь когда-то оставлял у него.

— Давай.

В любом случае Чжун Ибинь не собирался отпускать Чу Циня одного. Он послушно протянул руку, прося Чу Циня помочь одеться.

— Одевайся сам, — Чу Цинь нахмурился и бросил ему на голову рубашку с длинными рукавами и брюки.

— Но у меня амнезия — я не помню, как одеваться, — Чжун Ибинь стащил одежду с головы и жалобно посмотрел на него.

Чу Цинь подошел ближе.

— Что делать в этом случае?

— Поцелуй меня, и я сразу вспомню, — серьезно заверил Чжун Ибинь.

Чу Цинь закатил глаза. Неужели этот парень все еще помнил об их вчерашнем поцелуе? Чу Цинь протянул руку, прильнул к глупому, но красивому лицу Чжун Ибиня, сжал его щеки, выпятив маленькие пухленькие губки, похожие на цыплячий клюв. Чжун Ибинь подыграл ему и звонко произнес:

— Цып-цып [2].

(П/п: но цыплята в Китае говорят «цзю-цзю»)

Чу Цинь рассмеялся и, наклонившись, чмокнул маленького цыпленка.

Аккуратно одетого Чжун Ибиня выволокли за дверь и посадили в кресло парикмахерской, которая находилась недалеко от полицейского участка. Дав парикмахеру несколько указаний, Чу Цинь развернулся и направился в сторону входной двери.

— Куда ты идешь? — недовольно спросил Чжун Ибинь, на плечи которого уже накинули пеньюар.

— В полицейский участок, он стоит через дорогу, прямо напротив парикмахерской. Я найду тебя после того, как улажу дела, — Чу Цинь посмотрел на мужчину, который крепко держал его за рубашку, не смог удержаться и добавил, понизив голос, — веди себя хорошо.

Парикмахер смотрел на эту картину широко раскрытыми глазами. Чу Цинь был постоянным клиентом. Этот директор Чжун тоже иногда приходил. Но сейчас они вели себя совсем не так, как прежде.

Услышав его слова и обещание вскоре вернуться, Чжун Ибинь нехотя отпустил Чу Циня.

***

После обеда члены съемочной группы были наготове и ожидали прихода Чу Циня, чтобы доснять несколько кадров с участием ведущего и вступительный танец.

Время тянулось долго, всем становилось скучно, поэтому они перешли к сплетням.

— Последние несколько дней директор Чжун не появлялся в Шэнши, — несколько стажеров компании, пришедших на съемки в качестве запасных танцоров, стали болтать с членами съемочной группы «Дружеских посиделок». — Сейчас всеми делами компании занимается заместитель директора Ли.

Отношения Чу Циня и Чжун Ибиня были известны практически всем людям, работающим на телевизионной станции, но никто из них не осмеливался обсуждать это открыто. У членов съемочной группы «Дружеских посиделок» были хорошие отношения с Чу Цинем, поэтому они, естественно, не раскрывали тайну отношений ведущего и директора. Эти несколько стажеров были новичками под теплым крылышком Шэнши, они не были в курсе всех дел, их просто послали станцевать, чтобы они привыкли к объективу камер и увеличили свой сценический опыт. Таким образом компания экономила деньги и не приглашала со стороны танцевальные группы.

— Директор Чжун действительно красив. Его фигура и лицо прекрасны, он просто невероятен, и с ним даже близко не может сравниться ни один ведущий Шэнши. Как жаль, что он не дебютировал и не ведет свое шоу, — сказала девушка в танцевальном наряде, обхватив ладонями лицо.

— Он молодой господин из приличной аристократической семьи, а не симпатичный мальчик, лишенный материального состояния. Как он может так просто смешиваться с теми, кто работает в сфере развлечений? — высказалась другая.

— Ох, если бы только у меня появилась возможность встречаться с директором Чжуном! Я бы непрекословно его слушалась и выполняла все его приказы! Да меня не волнует его состояние. Поверьте, когда такой красавчик рядом, разве можно думать о деньгах?! — девушка, обхватившая лицо ладонями, вздыхала как влюбленная школьница.

— Я слышала… — девушка понизила голос и подозвала ближе несколько младших сестер, — что Чжун Ибиня нет в компании, потому что за несколько дней до этого Чу Цинь домогался его.

— Не может быть… — сплетницы были немного удивлены.

— Как бы то ни было, — девушка вздернула подбородок и обвела присутствующих взглядом всезнающей сестры, — я слышала, как кто-то из соседней студии рассказывал, что семья Чжун преподала Чу Циню урок, поэтому он загремел в больницу. А директор Чжун хочет разорвать с ним все связи, поэтому он исчез.

— Просто ужас, — поклонницам Чу Циня было неприятно это слышать.

Как только сплетницы прекратили обсуждение, сотрудники станции, сидящие у входа, разом встали. Девушки подняли взгляд и увидели Чу Циня. Широкими уверенными шагами он вошел в студию звукозаписи, его настроение было очевидно хорошим, он улыбался, приветствуя остальных. За ним следовал красивый мужчина с короткими волосами длиной в дюйм. Он был одет в черную рубашку с длинными рукавами и темные очки и выглядел очень круто.

— Ух ты, его телохранитель такой красивый! — девушка, секунду назад влюбленная в директора Чжуна, стала пускать слюни на мужчину позади Чу Циня.

Помощник, сидевший в углу и поедавший фрукты, глядя на оживленную сцену, холодно сказал:

— Ох, неужели наш директор Чжун пожаловал.

Глава 11 - Фрагменты (1)

Пока девушки все еще пребывали в ступоре, помощник встал и почтительно поклонился:

— Брат Цинь!

Чу Цинь увидел семечко дыни в уголке его рта и спросил наигранно строго:

— Сяо Тянь, ты опять стащил мою дыню?

— Но ведь вы их не едите и все равно выбрасываете, — добродушно ответил он и улыбнулся.

Сяо Тянь был сильным мужчиной: если со сцены нужно было что-то перенести, то члены съемочной группы тут же искали его. Он никогда не отказывал и помогал так же часто, как ел фрукты. Ох, а ел он действительно много, члены съемочной группы даже прозвали его фруктовым полем [1].

(П/п: поле (田) читается как «тянь», созвучно с именем Сяо Тяня)

Во время съемки шоу артистам и съемочной команде для перекуса подавали фрукты. Когда Чу Цинь был занят и не мог съесть свою порцию, он просил передать ее Сяо Тяню. Поскольку это было частым явлением, вскоре все фрукты сразу отдавали Сяо Тяню.

Несколько танцовщиц испуганно переглянулись, встали и почтительно поздоровались.

— Здравствуйте, брат Цинь!

Девушки совсем недавно стали стажерками и никогда прежде не разговаривали с Чу Цинем. Увидев как этот важный человек так просто общался с помощником Тянем, их решимость возросла.

Чу Цинь улыбнулся и кивнул:

— Я никогда прежде вас не видел. Вы новенькие? Не волнуйтесь, шоу не транслируют в прямом эфире, поэтому если допустите ошибку, то можно будет просто переснять.

Формат шоу был комедийным, потому Чу Циню, обычно элегантному и утонченному мужчине, часто приходилось нарочито переигрывать. Конечно же, будучи собой и нежно улыбаясь за пределами камеры, он становился еще более красивым.

Когда девушки услышали добродушный ответ, они осмелели еще больше. Одна из них поздоровалась с мужчиной, стоящим позади Чу Цина:

— Здравствуйте, директор Чжун!

Остальные танцовщицы тут же отреагировали и по очереди поприветствовали Чжун Ибиня. Встретиться с директором за пределами офиса было редкой возможностью и отличным шансом произвести на него хорошее впечатление.

Чжун Ибинь оглядел девушек сквозь солнцезащитные очки. Он не мог знать наверняка, был ли знаком с кем-то из них лично, поэтому подумал, что лучшим решением будет вообще не разговаривать с ними. Поэтому Чжун Ибинь не произнес ни слова и молча удалился с Чу Цинем.

Увидев равнодушие Чжун Ибиня, девушки испугались.

— Неужели директор Чжун слышал наш разговор? Его лицо было таким бледным.

— Брат Цинь оказался таким красивым и элегантным. Я, кажется, влюбилась, — девушка, которая раньше сохла по директору Чжуну, приложила ладони к своим горящим щекам и смотрела в спину уходящему Чу Циню, совершенно не разделяя беспокойство подруг.

Костюмы ведущих в каждом эпизоде программы менялись, поэтому им предстояло одеться в костюмы того выпуска. Члены съемочной группы подготовили необходимую одежду, а Хоу Чуаню предстояло только отдать ее Чу Циню. Он видел, что Чу Цинь и Чжун Ибинь зашли в гримерную и тоже направился туда.

— Брат Цинь, твои раны еще не зажили, давай я помогу тебе переодеться, — сказав это, Хоу Чуань хотел передать костюм Чу Циню, но вдруг почувствовал как по его спине прошел озноб. Резко обернувшись, он увидел Чжун Ибиня, который снял солнцезащитные очки и холодно смотрел на него. — Ну, я пойду в туалет, пусть лучше Чжун Ибинь тебе поможет.

Хоу Чуань тяжело сглотнул, передал одежду Чжун Ибину и выбежал из гримерной, громко хлопнув дверью.

Чу Цинь совершенно не уловил сигналы, которыми только что обменялись двое мужчин, в это время он пытался снять футболку. Сейчас он не осмеливался надевать обтягивающие вещи, ведь его ребра были еще не в лучшей форме. Вот только и у простой футболки были свои минусы. Чтобы ее снять, нужно было захватить нижний край и потянуть вверх, от этого движения ребра Чу Циня предательски начинали болеть.

Когда футболка была уже наполовину сняла, а сдерживаться из-за боли стало невыносимо, из-за спины Чу Циня показалась пара тонких рук, потянула за края футболки и плавно и аккуратно сняла ее. Светлое стройное тело Чу Цина было обмотано бинтами. После еды, по настоятельной просьбе Чжун Ибиня, мужчины все-таки поехали в больницу и перевязали рану.

Чжун Ибинь помог ему надеть рубашку и наклонил голову, одну за одной застегивая крошечные пуговицы.

— Разве ты не забыл, как одеваться? — поддразнил его Чу Цинь, уткнувшись взглядом в макушку мужчины.

— Ну, утренний поцелуй сохраняет память на один день.

Закончив с пуговицами, Чжун Ибинь попросил его сесть и снять штаны. Когда пара стройных светлых ног оголилась, он взял пару брюк из сценического костюма и замер.

— Давай их мне скорее, — Чу Цинь протянул руку. В любое время в гримерную мог кто-то войти, поэтому переодеться нужно было быстро.

Вот только вид стройных ног Чу Циня заставил Чжун Ибиня впасть в ступор.

— Я вдруг забыл, как надевать брюки, — признался Чжун Ибинь, присев перед ним на корточки. Он очевидно намекал на поцелуй, который возвращает память.

У Чу Циня совсем не было настроения на игры.

— Не могу наклониться.

Чжун Ибинь взял инициативу на себя и приблизился к Чу Циню. Мужчина тяжело вздохнул и неохотно чмокнул его в лоб.

Внезапно навык одевания снова вернулся к директору Чжуну: мужчина аккуратно помог Чу Циню надеть брюки и даже жилетку.

Тема шоу на прошлой недели была «Старый Шанхай», поэтому Чу Цинь был одет в белую рубашку, брюки цвета хаки, жилетку и шляпу. Чу Цинь был высоким, стройным и красивым мужчиной, облачившись в этот костюм, он стал выглядеть моложе своих лет.

Чжун Ибинь хотел его обнять, но сдержался, помня о его серьезной травме. Ему оставалось только смотреть. Выражение лица с потрохами выдавало его сложные чувства.

— Хочешь в туалет? — совершенно серьезно спросил Чу Цинь, увидев странное выражение на лице Чжун Ибиня. — Дверь справа.

— …

Глава 12 - Фрагменты (2)

Когда визажист Ду Вэй вошла в гримерную, чтобы нанести Чу Циню макияж, она увидела странное выражение на лице директора Чжуня. Казалось, что он сдерживался изо всех сил: неужели так сильно хотел в туалет? Немного смутившись, женщина поздоровалась с присутствующими и приступила к работе.

— Сегодня у вас хороший цвет лица. На прошлой недели во время записи шоу в вашем макияже сильно выделялись мешки под глазами [1].

(П/п: всеми известные азиатские «мешочки под глазами»)

Ду Вэй нанесла на кожу Чу Цина тонкий слой основы и посмотрела на фотографию в телефоне, сделанную на прошлой неделе. Она часто сталкивалась с проблемами пересъемок, поэтому привыкла каждый раз делать снимок завершенного макияжа.

— Я немного выделю мешочки и все, — сказала женщина, вытаскивая из косметички осветляющий корректор, — прищурьтесь и улыбнитесь.

Соведущая Чу Циня — Линь Сяосяо — уже была готова и ждала его у дверей гримерной.

— Брат Цинь! — воскликнула она с улыбкой, увидев, что мужчина наконец вышел, и бросилась к нему навстречу.

Чжун Ибинь тут же встал перед Чу Цинем и протянул руку, пытаясь приостановить спешащую к ним девушку.

— Чжун Ибинь, не вредничай! — возмутилась Линь Сяосяо, хлопнув его по плечу.

Она не отличалась внимательностью к людям, поэтому наверняка забыла о сломанном ребре Чу Циня.

— Такая тяжелая девушка могла запросто раздавить меня, — подшутил Чу Цинь, окинув ее взглядом.

Конечно, Линь Сяосяо не была толстой, однако по сравнению с другими участницами шоу она и правда казалась крупнее. А когда девушка надевала каблуки, то становилась одного роста с Чу Цинем. Высокий рост в паре с ее комплекцией заставлял Чу Циня чувствовать себя неуютно, ведь ему казалось, что девушка была намного крепче его.

— Ты назвал меня толстой?! Боже мой, я просто обязана рассказать, каким на самом деле является легендарный добрый брат Цинь! Как ты можешь так говорить про сестру, которая прошла с тобой огонь и воду? — громко упрекнула его Линь Сяосяо, но больше не пыталась подойти ближе.

— Для хороших сестер, я хороший брат.

Так и зашагали они в сторону съемочной площадки, понарошку ссорясь и подшучивая друг над другом, таким образом понемногу оживляя напряженную рабочую обстановку.

Чжун Ибинь сидел под сценой, наблюдая, как естественно Чу Цинь произносит заученные реплики. Сейчас перед ним разворачивалась знакомая сцена: должно быть, раньше он уже видел шоу с участием Чу Циня. Мужчина раскованно стоял под светом софитов, будто был рожден для сцены. Его чистый и приятный голос, благодаря превосходному качеству микрофона, распространялся по всей аудитории. Микрофоны, которые использовали ведущие, совсем не отличались от тех, что брали певцы. Они не создавали эхо и превосходно передавали звук. В это время мужчина продолжал:

— Добро пожаловать на шоу «Дружеские посиделки», я ваш сегодняшний ведущий — Чу Цинь.

***

Вскоре после съемки Линь Сяосяо со всеми попрощалась и побежала на свидание со своим парнем.

— Как тебе съемки? — Чу Цинь подошел к Чжун Ибиню и погладил его по голове. Коротко стриженные волосы щекотали ладонь, от этого ему хотелось гладить их все дольше и дольше.

А Чжун Ибиню, напротив, совсем не нравились эти ощущения, и он слегка отстранился. Но когда Чу Цинь убрал ладонь с его головы, Чжун Ибинь почувствовал, что ему словно чего-то не хватает. Он поднял взгляд и увидел разочарование на лице Чу Циня, поэтому снова опустил голову, позволяя гладить себя по волосам, и ответил:

— Нормально. Кажется, вспомнил, что уже видел тебя на этом шоу.

Услышав его слова, Чу Цинь замер и округлил глаза от удивления.

— Чу Цинь, подойди сюда!

Его звал учитель Лян. Чу Цинь кивнул ему, посмотрел на Чжун Ибиня и заверил, что они обсудят это чуть позже.

— На этой неделе приглашенной звездой был Му Чэнь. Несмотря на то, что его участие подтвердилось месяц назад, он согласился прийти только из-за тебя, — вздохнул учитель Лян. — Боюсь, у Сяо Цяня могут возникнуть сложности, потому что ваша совместная съемка сорвалась.

Чу Цинь вел шоу уже на протяжении нескольких лет и пропустил съемки всего одного эпизода из-за сломанного ребра. Аудитория не была готова к таким неожиданным переменам, поэтому многие зрители негативно отреагировали на его отсутствие.

— Что ты предлагаешь? Выйти на площадку и снова пригласить его на съемки? Но у меня сломано ребро, я толком не могу двигаться. Как мне вести шоу?

Чу Цинь нахмурился. Му Чэнь был известным актером: если бы не отсутствие Чу Циня, программа могла бы получить высокий рейтинг. Получится ли пригласить Му Чэня еще раз? Ведь, как известно, график актеров весьма плотный. Сможет ли он сниматься в двух проектах одновременно?.. Сможет ли актер выдержать такой бешеный темп работы?

— Думаю, мы можем устроить так, чтобы ты по минимуму двигался во время шоу. Просто говори, этого будет достаточно, — учитель Лян слегка расслабился и похлопал Чу Циня по плечу.

За последнее время рейтинги шоу сильно упали, руководство осталось весьма недовольным. Это напряжение сказывалось и на учителе Ляне.

Чу Цинь на мгновение задумался и кивнул. Он все еще думал о словах Чжун Ибиня. Обсудив еще пару тем, он попрощался с учителем Ляном и увел Чжун Ибиня.

— Что ты вспомнил? — прошептал он на ухо Чу Циню, когда они подошли к дверям студии, в которой все еще записывали шоу. Из-за двери раздавались громкие звуки, поэтому мужчины могли не бояться, что их услышат.

Чжун Ибинь покачал головой:

— Просто несколько фрагментов с твоим участием. Возможно, я всегда их помнил.

Чу Цинь нахмурился. Он вырвал Чжун Ибиня из его семьи даже не разобравшись, в каком состоянии он находился. Возможно, пришло время связаться со старшим сыном семьи Чжун.

— Ничего. Если я чего-то не помню, просто расскажи мне, — добавил Чжун Ибинь. Он помнил Чу Циня, а все остальное было неважно.

Глядя на доверчивый взгляд Чжун Ибиня, Чу Цинь снова почувствовал огромную ответственность. Он решил однажды пригласить старшего сына семьи Чжун на обед, чтобы должным образом обменяться опытом в воспитании цыпленка Чжуна.

— Брат Цинь, у тебя найдется время, чтобы посмотреть на съемки моего шоу? — вдруг кто-то выглянул из-за двери студии звукозаписи и окликнул Чу Циня.

К ним вышел Чэнь Цзюминь. Когда он увидел рядом с братом Чжун Ибиня, его горящий взгляд ненадолго задержался на нем.

Глава 13 - Резервное копирование (1)

Чу Цинь на секунду замер, он даже не проверил, кто использует эту студию. Увидев Чэнь Цзюминя, он мягко улыбнулся:

— О, брат Цзюминь, а я-то думал, чей это приятный голос.

Со стороны казалось, что два брата просто обменялись любезностями. Вот только Чэнь Цзюминь на самом деле не считал, что Чу Цинь может действительно его чему-то научить. Ему просто было любопытно узнать, что он забыл у двери его звукозаписывающей студии. А Чу Цинь на самом деле не считал его голос приятным, но зная нарциссические наклонности Чэнь Цзюминя, таким способом попытался замять странную ситуацию. И ему это удалось. Услышав эти слова, убежденный нарцисс Чэнь Цзюминь довольно улыбнулся, фраза мужчины совсем иначе прозвучала в его голове. Он был уверен, что Чу Цинь сказал так: «Твой голос настолько прекрасен, что, услышав его, я остановился». Поэтому Чэнь Цзюминь слегка смягчился.

— Брат Цинь так редко заглядывает сюда. Почему бы тебе не зайти и не дать мне несколько советов? Ох, а кто это с тобой? — его взгляд упал на Чжун Ибиня.

Чэнь Цзюминь был новичком, ведущим шоу, которое транслировали в четыре часа дня. На самом деле это шоу запустили лишь для того, чтобы восполнить пробелы в расписании. В это время мало кто включал телевизор, поэтому просмотры были низкими. Но для новичка, который только что закончил учебу, это шоу было хорошим стартом.

Чу Цинь уловил любопытный взгляд, которым он оглядел Чжун Ибиня, и сказал:

— Ах, вы, наверное, не знакомы. Позвольте представить вас: директор «Шэнши», Чжун Ибинь. Сегодня он пришел с проверкой. Директор, это Чэнь Цзюминь, новый ведущий.

— Директор Чжун, — Чэнь Цзюминь протянул руку.

Когда мужчины обменялись рукопожатиями, Чжун Ибинь холодно произнес:

— У нас еще есть дела, поэтому Чу Цинь не может зайти. Нам пора, — сказав это, он повернулся и ушел, а Чу Цинь, улыбнувшись Чэнь Цзюминю, последовал за ним.

Приветливая улыбка тут же исчезла с лица Чэнь Цзюминя, он прищурился и еще долго не отрывал взгляд от удаляющейся фигуры Чжун Ибиня. Директор оказался не так прост: он с легкостью сделал вид, что они не знакомы. А ведь Чэнь Цзюминь долго ждал личной встречи с Чжун Ибинем, ждал момента, когда Чу Цинь узнает об его истинном происхождении.

— Он сын директора Чэнь, — шепотом сказал Чу Цинь, минуя одну дверь зала звукозаписи за другой, — ты мне сам рассказал об этом в прошлом месяце и попросил оставить это в секрете. По твоим словам, Чэнь Цзюминь не хотел раскрывать свою личность, чтобы имя отца не мешало ему самостоятельно построить карьеру. Поэтому я сделал вид, что ничего не знаю, и даже представил вас друг другу.

Чжун Ибинь кивнул. Вот только Чэнь Цзюминь показался ему компрометирующим человеком, с которым нелегко будет иметь дело. Неужели он действительно был одним из тех людей с чистым взглядом на жизнь, желающих во всем полагаться только на свои собственные силы?

— Давай не будем о нем. Что хочешь на ужин? Мы можем поесть вне дома, — спросил Чу Цинь, вернувшись к двери своей студии звукозаписи.

Чжун Ибинь задумался на секунду:

— Жаркое.

Чу Цинь кивнул, потянул его с собой в студию и направился к Цянь Ляну, который только что закончил запись.

— Брат Цянь, сегодня выдался тяжелый день. У тебя есть планы на вечер? Давай я угощу тебя жарким.

— А? Жаркое? — Цянь Лян неуверенно улыбнулся. — Если решил пригласить меня поесть, выбрал бы что-нибудь поинтереснее.

— Куда еще более интересней? Есть жаркое летом то же самое, что есть эскимо зимой! — усмехнулся Чу Цинь.

Цянь Лян не хотел жаркое, но, взглянув на Чжун Ибиня, стоящего за Чу Цином, он тут же проглотил все возражения. Возможность поесть с директором Чжуном выпадала редко. Жаркое, так жаркое.

Через час трое мужчин уже сидели за столиком ресторанчика, в котором подавали самое вкусное жаркое. Кондиционер работал на полную мощность, поэтому внутри было прохладно, несмотря на свирепую жару на улице.

Чу Цинь заказал для всех кастрюлю супа с мясом утки, для Чжун Ибиня взял его любимые жирную говядину и рыбный рубец, а для себя — фирменное блюдо ресторана, острую рыбу. А затем передал меню Цянь Ляну.

Мужчина уже не был молод, поэтому предпочитал есть более легкую пищу: он заказал свои любимые фрикадельки из говядины, рыбы и гребешков…

Когда официант перечитал их заказ, Чжун Ибинь внезапно добавил:

— Принесите нам еще порцию скользких креветок [1].

<i>(П/п: креветки, взбитые в пастообразную массу, обычно перемешанные с мясом и рыбой. Не знаю, есть ли у нас такое блюдо и как оно правильно называется, поэтому перевела дословно)</i>

Чу Цинь был удивлен и неосознанно уставился на Чжун Ибиня.

— Ох, директор Чжун все еще помнит, что Сяо Чу любит скользких креветок? — Цянь Лян улыбнулся и выпил кисло-сладкий сок.

— Да, — просто ответил Чжун Ибинь, взяв кувшин и налив холодный напиток в стакан Чу Циня, — помню.

Чу Цинь молча сделал глоток сока, который оказался таким же сладким, как его чувства в данный момент.

Лето, жара, горячая еда, прохладный воздух от кондиционера и пиво — поистине величайшие наслаждения в жизни. С трех мужчин стекал пот, но они были очень довольны.

Чу Циню предстояло сесть за руль, поэтому он не стал пить пиво. Он поднял стакан кислого сливового сока и чокнулся с Цянь Ляном:

— Брат Цянь, на прошлой неделе у меня появились трудности, спасибо, что помогли мне.

Цянь Лян стукнул его стакан в ответ:

— Не стоит благодарности, когда у меня возникнут проблемы, обязательно помоги мне!

Чу Цинь подсел к Цянь Ляну, мужчины еще раз чокнулись, попросив Чжун Ибиня запечатлеть это на фото. Наложив несколько фильтров, немного отредактировав полученный результат, отдалив и приблизив экран, проверяя заднюю композицию снимка, Чу Цинь опубликовал его в Weibo и подписал: «Спасибо, брат Цянь, за помощь на прошлой неделе, надеюсь, наш совместный ужин пришелся вам по вкусу».

Цянь Лян незамедлительно написал ответный комментарий: «Да, я чуть не лопнул!».

Глава 14 - Резервное копирование (2)

После выхода следующего эпизода шоу многие зрители написали, что Цзянь Лян поправился после посиделки с Чу Цинем. Внутренне ведущий напрягся, но на публику лишь посмеялся. Вскоре под видео этого выпуска появился комментарий: «Брат Лян, если продолжишь зависать с друзьями в ресторанах, то твое лицо еще больше опухнет, и точно лопнешь!».

Этот комментарий получил много одобрительных оценок, увидев это, Цзянь Лян раздраженно закатил глаза. Чу Цинь не мог удержаться от смеха и поспешил утешить друга, прося не воспринимать комментарии всерьез.

Чжун Ибинь взглянул на экран мобильного через плечо Чу Циня и задумчиво спросил:

— Раз эта тема интересна, так почему бы ее не раздуть?

Сыграть на его лишнем весе? Цзянь Лян опешил от маркетинговой стратегии и тактики директора Чжуна и не знал, что сказать в ответ. Он просто хотел плакать.

— Ну насмешил, ха-ха-ха! — Чу Цинь и не думал, что мужчина говорил всерьез. — Хахаха, ой, мои ребра.

Чжун Ибинь обнял его и похлопал по спине, пытаясь успокоить. Чу Цинь поспешно положил голову ему на плечо, его тело подрагивало при попытке подавить взрывной приступ смеха. А Цянь Лян яростно проглотил пять огромных тефтелей.

Прежде чем они добрались до дома, учитель Лян отправил Чу Циню сценарий следующего эпизода программы. Когда Чу Цинь увидел план, то снова восхитился его талантом. Учитель Лян не только свел к минимуму количество упражнений во время игровой части шоу, но и позволил Чу Циню подольше отдохнуть через интересную ролевую игру. Придя домой, Чу Цинь перезвонил учителю Ляну.

— Это потрясающе, завтра обсудим детали, — Чу Цинь стоял на балконе, держа в руках распечатку сценария и смотрел на рекламный щит, расположенный в конце улицы.

— Хорошо, буду ждать, — радостно ответил учитель Лян.

Когда Чу Цинь повесил трубку, его взгляд все еще не отрывался от электронного рекламного экрана шириной в половину здания, на котором был изображен Му Чэнь. Мужчина был одет в деловой костюм, его улыбка была как никогда ослепительна.

— Кто это? — недовольно спросил Чжун Ибинь, обняв его сзади.

— Му Чэнь — знаменитый актер, — ответил Чу Цинь и накрыл ладонями его теплые руки.

Увидев, как его возлюбленный не отрываясь смотрит на мужчину с рекламы, Чжун Ибинь заревновал. Но когда он ощутил нежное прикосновение Чу Циня, подозрения и давящие чувства тут же испарились. Чжун Ибинь взглянул на пресловутого актера: густые брови, прямой нос, острые черты лица — а он красив.

— Я уже давно не видел Му Чэня, — продолжил Чу Цинь, — на этой неделе он был приглашенной звездой, я думал… ой, сколько уже времени?

Вдруг Чу Цинь вспомнил еще об одном деле. Он достал мобильный и взглянул на экран — уже было 20:30, звонить в такое время было дурным тоном. Отослав Чжун Ибиня в душ, он все-таки решился позвонить и набрал неизвестный номер.

В сердце Чжун Ибиня снова зародилась ревность, он пробубнил что-то и сел на корточки, отказываясь уходить и желая подслушать разговор.

Чу Цинь не знал, плакать ему или смеяться. Что он себе напридумывал? Он даже не успел отговорить Чжун Ибиня от этой идеи, как на другом конце провода подняли трубку.

— Здравствуйте, с кем я говорю?

Услышав низкий и притягательный голос, Чжун Ибинь округлил глаза от удивления.

— Господин Чжун, это Чу Цинь, — ответил он, ловко увернувшись от руки Чжун Ибиня, яростно пытающейся выхватить телефон.

Чжун Ибинь сразу узнал голос на другом конце провода, но когда Чу Цинь произнес «господин Чжун», все его сомнения окончательно рассеялись. Мужчина нахмурился и беззвучно спросил Чу Циня:

— Какого черта ты звонишь моему брату?

Чу Цинь прижал палец к губам и жестом указал на табурет в трех шагах от него, вероятно, разрешая остаться.

Чжун Ибинь послушно сел, а Чу Цинь посмотрел на вид ночного города и сосредоточился на разговоре со старшим братом семьи Чжун. Сначала они поговорили о состоянии Чжуна Ибиня за последние несколько дней, а затем подняли тему его болезни.

Чжун Цзябинь попросил выйти посторонних людей из своего кабинета и через несколько минут, когда остался совершенно один, продолжил:

— Согласно заключению врача, участок мозга Чжун Ибиня, отвечающий за память, оказался поврежден. Однако тесты показывают, что это не повлияет на будущие воспоминания. Вот только прошлые воспоминания не вернутся так просто. Если сравнить Чжун Ибиня с компьютером, то его мозг был похож на жесткий диск, с которого стерли все воспоминания. Все в его теле по-прежнему продолжает функционировать, вот только стертые файлы уже не вернуть. Но почему он все еще помнит тебя, Чу Цинь? Вот это вопрос… Вероятно, сработало что-то похожее на аварийную резервную копию, сделанную ранее в другой области памяти, — брат Чжун попытался перефразировать слова доктора и сделать информацию доступной для понимания.

Когда Чу Цинь услышал это, его глаза слегка покраснели.

В конце телефонного разговора Чжун Цзябинь заглянул в ежедневник:

— В эту пятницу я вернусь из командировки. Почему бы нам не встретиться? Я передам тебе документы Чжун Ибиня, и вы сможете отправиться в больницу на повторный осмотр.

— Отличное предложение.

Чу Цинь был очень благодарен за доверие и выразил благодарность старшему брату Чжуну за приглашение на встречу, а затем повесил трубку. Сделав глубокий вздох, он обернулся на Чжун Ибиня. Поджав ноги, мужчина сидел на том же месте и не отрывал от него взгляд.

Глава 15 - Люблю

«Вероятно, сработало что-то похожее на аварийную резервную копию, сделанную ранее в другой области памяти…» — слова старшего брата семьи Чжун не выходили из головы Чу Циня, а когда он скользнул взглядом по коротко стриженным волосам Чжун Ибиня, по его нежным чертам лица, посмотрел в его большие глаза, сердце Чу Циня почувствовало еще большее беспокойство.

Чу Цинь протянул руку и нежно погладил мужчину по голове:

— Иди, прими душ.

Внезапно Чжун Ибинь поднял взгляд, его глаза горели:

— Давай я помогу тебе помыться!

Ванная комната была просторной, в ней стояли и ванная, и душ, потому что Чу Цинь больше любил принимать ванну. Из-за госпитализации он уже неделю не мылся: в эти дни его ребра ужасно болели, Чу Циню приходилось протирать тело влажным полотенцем. Поэтому сегодня ему особенно хотелось принять ванну.

— Нельзя, — запротестовал Чжун Ибинь, потому что в ванной вода с большей вероятностью могла попасть в рану и вызвать инфекцию и осложнения. Так что Чжун Ибинь настоял на душе.

Сняв с Чу Циня рубашку и брюки, Чжун Ибинь неосознанно потянулся к его белым боксерам.

— Стоп-стоп, полегче! — Чу Цинь смущенно прикрылся руками. — Их я сниму сам.

Он вошел в ванную, закрыл дверь и вздохнул с облегчением.

Чу Цинь все еще чувствовал горячее дыхание Чжун Ибиня на своей коже. Когда Чжун Ибинь раздевал его и случайно касался его тела, сердце Чу Циня мучительно пропускало удар.

Он повернул кран, и из душа хлынула вода. Чу Цинь подставил ладони под струю и плеснул прохладную воду себе в лицо, пытаясь хоть немного унять смущение и охладиться. Чу Цинь встал под душ и закрыл глаза, понемногу приходя в себя.

Все стало таким странным. Они с Чжун Ибинем уже давно были вместе, но почему-то встречаясь с ним взглядом, Чу Цинь начинал краснеть, а его сердце — бешено биться, словно их отношения вернулись к самому началу. Наверное все потому, что взгляд нынешнего Чжун Ибиня был слишком невинным, как в былые времена…

Чу Цинь налил шампунь в ладонь и втер его в волосы. Смыв попавшую в глаза пену, он заметил, что дверь в ванную не до конца закрыта. Чу Цинь протянул руку, чтобы запереться, но вдруг встретился с парой горящих глаз, наблюдавших за ним в щель приоткрытой двери.

— Чжун Ибинь! — яростный голос Чу Циня пронесся по всей квартире.

— Я… боялся, что ты можешь поскользнуться и упасть… — поспешил оправдаться Чжун Ибинь, которому едва не прижали любопытный нос.

Чу Цинь проигнорировал его, быстро помылся, завернулся в халат, снял тапочки для душа и босиком шагнул на ковер, вытирая об него ноги. Белые тонкие пальцы его ног стали розоватыми после горячей воды и бросались в глаза на фоне серого ворса ковра.

Взгляд Чжун Ибиня упал на его ноги, и в мгновение ока мужчина поднял Чу Циня на руки.

— Что ты делаешь?! — Чу Цинь испугался, уронил полотенце, которым вытирал голову и обнял его за шею.

— Пол холодный, — объяснился Чжун Ибинь, посадив его на кровать, поднял полотенце с пола и, приподняв стройную ногу Чу Циня, протер подошвы его ног.

Чу Циня природа наградила бледной кожей, а из-за специфики работы его стопы круглый год были спрятаны в закрытых туфлях. Через тонкую кожу Чжун Ибинь без труда разглядел голубые кровеносные сосуды.

Чу Цинь ошеломленно следил за его движениями и сказал после долгой паузы:

— Этим полотенцем я вытираю лицо.

— …

Чжун Ибиня, желавшего воспользоваться шансом съесть немного тофу [1], отправили в ванную, чтобы принять душ и бросить полотенце в стирку.

(П/п: съесть тофу — это сленг, обозначающий легкий флирт и тактильный контакт)

Чу Цинь сел на кровать, скрестив ноги, и почесал голову, отгоняя мысли о странной атмосфере, которая только что витала между ними. Он взял телефон и решил проверить новости в Weibo. Его пост из ресторанчика, в котором они ели жаркое, оказался довольно популярным. Его поклонники и фанаты Цянь Ляна все еще неустанно оставляли сообщения.

«Брат Лян, несмотря на то, что ты поправился, я все равно люблю тебя!»

«Кто сказал, что брат Лян растолстел? Да он просто немного опух, это не страшно!»

Чу Цинь не смог сдержать смех. Наверняка Цянь Лян снова взорвался, прочитав комментарии. Он был самовлюбленным человеком, который прекрасно знал о своей красоте. А сейчас красавца-ведущего все называли «толстым» и «опухшим», а это не могло не расстраивать. Пока Чу Цинь смеялся, дверь в ванную открылась. Чжун Ибинь отбросил тапочки в сторону и, как послушный ученик Чу Циня, встал на ковер и стал вытирать об него ноги.

— Не делай так, возьми полотенце, — сказал Чу Цинь и отложил телефон.

Чжун Ибинь проигнорировал его слова и запрыгнул на кровать, оставив на одеяле мокрый след.

— Эй!

Чу Цинь замахнулся и хотел шлепнуть его по заднице, но Чжун Ибинь ловко уклонился, избежав наказания, и шмыгнул в гостиную.

— Надень тапочки, там пол холодный! — крикнул ему в след Чу Цинь.

В гостиной не было ковра, лишь деревянный пол. Квартиру оборудовали системой кондиционеров, но о подогреве полов никто не подумал.

Чжун Ибинь тут же вернулся в спальню со стаканом теплой воды и пакетиком из аптеки. Стакан он передал Чу Циню, а сам вытащил из пакетика три коробки с лекарствами.

Внимательно соотнеся дозировку, указанную на коробке и на рецепте врача, Чжун Ибинь тщательно отсчитал необходимое количество таблеток и положил их на ладонь Чу Циня.

— Твое лекарство.

Врач назначил лекарство против отечности и болеутоляющее, которое было намного мягче обезболивающего. Чу Цин совсем забыл о приеме лекарства, а увидев искреннюю заботу Чжун Ибиня, он почувствовал, как тепло распространилось от ладони до самого сердца.

Чжун Ибинь был вторым наследником семьи Чжун, который раньше никогда не заботился о людях, но теперь из-за Чу Циня он был вынужден научиться этому.

Когда они только познакомились, второй наследник семьи Чжун сразу показал себя воспитанным человеком. Он слегка поклонился и открыл дверь автомобиля перед Чу Цинем. Но молодой господин оказался не самым внимательным человеком. Он припарковал машину у лужи, в результате чего Чу Цинь при выходе оказался по щиколотку в воде.

Чжун Ибин тут же оглянулся на него. Его лицо совершенно ничего не выражало, но в глазах застыло смущение и вина. В тот самый день Чу Цинь шел на собеседование в «Шэнши» — как он мог появится там в мокрых носках?

— Смотри, как я находчив, я даже запасную пару носков приготовил! — Чу Цинь улыбнулся, откинулся на спинку сидения автомобиля, снял промокшие носки и вытащил из кармана новую пару.

— Ты носишь с собой носки? — Чжун Ибин действительно удивился и подумал, что этот парень был безумно интересным.

— О, я обычно сжимаю пальцы ног, когда нервничаю, так что мои носки часто рвутся.

В тот год Чу Циню было всего восемнадцать лет. Когда он смеялся, на его щеках появлялись две маленькие ямочки. Это выглядело безумно мило.

— Я подумал, что если бы директор Чжун захотел угостить меня японской едой после собеседования, то увидел бы две большие дыры на пальцах. Это было бы ужасно.

В результате собеседование прошло хорошо, и в тот день Чжун Ибинь действительно пригласил его в японский ресторан.

Чжун Ибинь откинулся на спинку кровати и взял ноутбук. Он зашел в почту и принялся по очереди просматривать письма за последний год. Обернувшись, он встретился с прямым взглядом Чу Циня, махнул рукой перед его лицом и спросил с улыбкой:

— О чем задумался?

Чу Цинь очнулся и слегка смутился от того, что его поймали с поличным. Он сильнее закутался в одеяло, не в силах удержаться, чтобы снова не взглянуть на него. Чжун Ибинь действительно был хорош собой. Говорили, что его отец был наполовину европейцем, поэтому глаза Чжун Ибиня были большими, а нос — высоким. А еще от отца ему достались тонкие бледные губы, из-за которых он выглядел серьезным и отстраненным. Каждый раз, когда Чжун Ибинь слегка поджимал их, его подчиненные начинали дрожать. Только Чу Цинь знал, что слова, произнесенные этими губами, будут не грубыми, а сладкими и нежными.

— Я просто подумал… Ты не помнишь ничего, что случилось в прошлом, так почему же ты до сих пор так хорошо ко мне относишься…

Чжун Ибинь улыбнулся, снова уставился в компьютер и ответил совершенно естественно:

— Потому что я люблю тебя!

Пальцы ног Чу Циня сжались под одеялом.

— У тебя даже нет воспоминаний. Почему ты все еще любишь меня?

Чжун Ибинь снова посмотрел на него, отложил ноутбук в сторону и придвинулся ближе.

— При виде тебя я чувствую себя счастливым. Когда ты рядом, мое сердце бьется быстрее. Воспоминания не имеют никакого значения. Даже если я забуду тебя, ты все равно будешь мне нравиться.

Чжун Ибинь положил руку Чу Циня себе на грудь. Сквозь мягкую пижаму он чувствовал разгоряченную плоть и мощное, быстрое сердцебиение. Сейчас ритм его сердца был действительно намного более быстрым, чем обычно.

Это легкое прикосновение заставило Чу Циня смутиться, его лицо покраснело. Предыдущий Чжун Ибинь никогда бы не сказал таких слов. Он стал таким прямолинейным только потому, что у него была амнезия. Но такие честные слова любви оказались неожиданно трогательными, поэтому директор Чжун незамедлительно получил сладкий поцелуй.

Его теплые тонкие губы на ощупь совсем не изменились. Чу Цинь не удержался и нежно прикусил его нижнюю губу.

Глаза Чжун Ибиня медленно расширились, а волосы на голове встали дыбом. Через мгновение, когда Чу Цинь уже был готов отпрянуть, Чжун Ибинь наконец отреагировал, прижал мужчину к подушке и углубил поцелуй.

Глава 16 - Запись (1)

Когда их теплые губы снова соприкоснулись, а языки сплелись в поцелуе, Чу Цинь в полной мере ощутил возбуждение Чжун Ибиня, услышал его разгоряченное и учащенное дыхание. Они оба сейчас были немного взволнованы. Чу Цинь протянул руки и обнял своего парня за шею, желая быть к нему еще ближе.

Чжун Ибинь, не прерывая поцелуя, коснулся лица Чу Циня, провел пальцами по его изящной шее, скользнул по выпирающим красивым ключицам, стянул с него футболку и, взглянув на обнаженное тело Чу Циня, внезапно застыл.

На его груди все еще была белая повязка. Чжун Ибинь не осмелился продолжить, он снова страстно припал к губам своего парня, но совсем скоро медленно и нехотя отпрянул.

Чу Цинь расслабленно лежал на кровати, его глаза были закрыты, а рот жадно хватал воздух. Осознав, что Чжун Ибинь не намерен продолжать, он поднял на него недовольный и взволнованный взгляд. На красивом лице Чжун Ибиня отражались трепет и желание. Но почему он остановился?

— Когда твои ребра срастутся? — спросил Чжун Ибинь, уткнувшись лбом в плечо Чу Циня.

— Примерно через две недели… — ответил Чу Цинь и покраснел. Несмотря на то, что ребра срастаются в течение ста дней, человек мог вернуться к полноценной жизни и двигаться без какого-либо дискомфорта уже через три недели.

Двое мужчин, у которых не было возможности поддаться своим желаниям, еще долго целовались, а затем уснули в обнимку.

На следующий день Чу Цинь отправился на съемочную площадку, чтобы обсудить план программы с учителем Ляном. Запись начнется в четверг, поэтому сегодня ведущим нужно пробежаться по сценарию, чтобы дать танцорам, звукорежиссерам, реквизиторам и прочим достаточно времени на подготовку. Чжун Ибинь не мог появляться на съемочной площадке Чу Циня каждый день: это слишком бросалось в глаза, поэтому он послушно остался дома, пытаясь вникнуть в дела компании.

Секретарь Цзинь принес ноутбук, который обычно использовал для работы, в нем хранилось огромное количество документов и данных о компании. Чжун Ибинь не понимал, зачем директору нужно перепроверять работу своих подчиненных, особенно секретаря Цзинь, который отличался профессиональной грамотностью и беспрекословно выполнял указания.

Работа директора развлекательной компании оказалась очень сложной. Помимо повседневных дел, которых было отнюдь не мало и к которым директор должен был прикладывать собственную руку, существовали еще и социальные тонкости, которые были особенно важными в индустрии развлечений. Однако с тех пор, как Чжун Ибинь потерял память, он больше не узнавал всех тех людей, с которыми ему нужно было общаться.

Чжун Ибинь просмотрел файлы на флешке и почувствовал сильную головную боль. Он потер виски и решил не вдаваться в подробности и сначала ознакомиться с повседневными делами компании.

Недавно компания решила взять на себя несколько крупных проектов. Первый — дорама о дворцовых интригах и конфликтах внутри семьи, а другой — партнерство с Кореей в сфере обучения. Сценарий для дворцовой дорамы уже был доработан, оставалось наладить съемочный процесс. А от представителей Кореи они еще не получили какой-либо обратной связи.

— Во время вчерашней встречи заместитель директора Ли сказал, что в эту дораму вложили средства несколько известных инвесторов. Мы ни в коем случае не должны потерять деньги, поэтому необходимо беспрекословно следовать сценарию и применять отработанный метод съемки «зацепи и отпусти», — секретарь Цзинь передал Чжун Ибиню содержание совещания. Увидев задумчивый взгляд на лице своего начальника, он еще сильнее ощутил огромное чувство ответственности за этот проект.

«Зацепи и отпусти»: проще говоря, для фильма искали красивых актеров, создавали причудливую завязку и динамичный сюжет. Этот неоднозначный метод совсем недавно стал тенденцией после удачного выхода популярной дворцовой дорамы. Несмотря на нелестные отзывы, благодаря высоким рейтингам дорама стала популярной.

— В прошлом вы говорили, что хотите вложить больше средств в эту дораму. Однако наши инвесторы и экономисты пока ничего не ответили, — секретарь Цзинь честно описал сложившуюся ситуацию.

«Шэнши» и «Шэнши-ТВ» были дочерними компаниями «Шэнши Групп». Они могли принимать решения самостоятельно, но большая часть их средств ежемесячно выделялась из финансового центра головной компании. Заявки на крупные денежные суммы также должны были пройти процедуру утверждения «Шэнши Групп».

«Почему нет ответа?» — Чжун Ибинь слегка нахмурился, он не мог спросить об этом секретаря Цзинь. В конце концов, он являлся вторым наследником семьи Чжун и должен владеть большей информацией, чем простой секретарь.

Он махнул рукой секретарю Цзинь, давая понять, что все понял. Чжун Ибинь отправил его обратно в компанию, а сам принялся изучать проект. Внезапно его телефон зазвонил. На экране высветилось «мама». Чжун Ибинь долго смотрел на звонящий на столе телефон и после пятого гудка наконец решился поднять трубку.

— Ибинь, это мама, — из трубки послышался голос его матери, — я стою у парадной. Выйди и поговори со мной.

Чжун Ибинь встал напротив панорамного окна в гостиной и увидел, что снаружи действительно припарковался белый седан. Вот только с такой высоты не было видно, кто сидит внизу.

После короткой паузы, Чжун Ибинь медленно ответил:

— Чу Цинь не позволяет мне выходить из дома одному.

Когда Чу Цинь вернулся с работы, он увидел Чжун Ибиня, сидящего в гостиной в легком оцепенении, и две чашки на журнальном столике.

— Кто-то приходил? — Чу Цинь нахмурился. Это была его ошибка: он запретил Чжун Ибиню выходить на улицу, но забыл наказать, никому не открывать входную дверь.

— Моя… мама приходила, — говоря о ней, Чжун Ибинь чувствовал себя немного неловко. Честно говоря, он знал, что эта женщина была его матерью. В конце концов, данные матери Чжун сохранились на его телефоне, и она была чем-то похожа на его старшего брата. Однако она солгала, заставив Чжун Ибиня потерять доверие к ее словам и по-детски отрицать, что она была его мамой.

— Тетя была здесь? Что говорила?

Услышав его слова, Чу Цинь немного напрягся и тут же оглядел комнату в поисках беспорядка. Он не надеялся, что мать Чжун полюбит его, это было просто невозможно, но, по крайней мере, он не хотел оставлять о себе плохое впечатление.

— Просила вернуться домой, говорила, что ты плохо обо мне заботишься… — ответил Чжун Ибинь, насмехаясь над словами своей матери. В семье Чжун ему будет еще хуже!

Чу Цинь облизнул губы, погладил Чжун Ибиня по голове и сказал со смехом:

— Мой мальчик оказался таким послушным. Тетя не смогла его обмануть и заставить уйти.

— Я уже давно не ребенок, — Чжун Ибинь повернулся и посмотрел на Чу Циня, но не убрал голову из-под его ладони.

Чжун Ибинь был немного разочарован: после амнезии ему было чуждо все, что его окружало, он отчаянно желал узнать правду о своей жизни, но в словах матери была одна фальшь. Сначала он подумал, что мать приехала его проведать и пообщаться, или, быть может, даже рассказать что-то из его прошлого, но из ее уст не вырвалось ничего, кроме жалоб на Чу Циня.

— А еще она дала мне вот это и сказала, что ты обманщик, — сказав это, Чжун Ибинь протянул ему толстый журнал.

Глава 17 - Запись (2)

— Приходила мать и дала мне это, — Чжун Ибинь протянул Чу Циню толстый журнал. На его обложке было размещено множество мелких нечетких фотографий, большие яркие буквы, провокационные заголовки с обилием восклицательных знаков. Обычная желтая пресса.

Этот журнал был знаком Чу Циню: здесь каждую неделю копались в грязном белье звезд, публиковали разнообразные сплетни и откровенные фотографии, снятые тайком. Пролистав несколько страниц, на одной из них Чу Цинь увидел себя. К статье, полной бреда и откровенной чуши, были прикреплены фотографии, на которых был изображен Чу Цинь с какой-то актрисой у входа в отель. Сначала Чу Цинь думал, что мать Чжун приходила уговорить сына вернуться домой, но он не ожидал, что она опустится до такого!

Чу Цинь был несколько раздражен, но все же терпеливо объяснил Чжун Ибиню:

— В этом еженедельном журнале печатают полную чушь. Например, на прошлой неделе вышла статья о том, что ты в тайне ешь нежный тофу [1].

(П/п: уже встречалось ранее — 吃豆腐 — есть тофу — (сленг) заигрывание, флирт, тактильный контакт)

Чжун Ибинь расширил глаза от удивления:

— Булочка с тофу? Что за странность?!

— …

Не желая, чтобы мать Чжун снова пыталась промыть мозги своему сыну, в четверг Чу Цинь привел его с собой на съемки шоу.

В студию пришли живые зрители: одной половиной были студенты, которых пригласили для массовки, а другой — фанаты приглашенного гостя. Каждый ведущий мог привести родственника или друга, а Чжун Ибинь, директор Шэнши, конечно, мог смотреть любое шоу, которое только хотел, и никто не мог ему противится.

— Сяо Чу, привел сегодня друзей на шоу? — спросил Цянь Лян, поздоровавшись с Чу Цинем, и с улыбкой посмотрел на человека позади него. Вот только когда Цянь Лян понял, кто там стоит, он мгновенно напрягся и чуть не упал со стула. Он быстро встал и поздоровался: — Здравствуйте, Чжун Ибинь, вы тоже пришли?

— Хочу посмотреть шоу, — Чжун Ибинь вздохнул и сел в самый центр первого ряда.

Зрители стали рассаживаться по местам, освещение в зале все еще было тусклым. Чу Цинь отправился за кулисы, чтобы встретиться с гостями и пробежаться по сценарию. Поэтому Цянь Лян взял на себя полномочия сопровождать Чжун Ибиня.

Му Чэнь уже прибыл и делал макияж. Чу Цинь сначала заглянул в гримерку и поздоровался с ним:

— Брат Чэнь, давно не виделись.

Чу Цинь подошел ближе и потрепал Му Чэня за щеку, размазав тем самым только что нанесенный макияж. Личная визажистка Му Чэня оказалась весьма недовольна:

— Эй, не трогайте лицо, я только что нанесла пудру.

— Ничего, еще есть время до съемок, — Му Чэнь открыл глаза и улыбнулся, а потом ударил Чу Циня по голове ребром ладони. — Ты, сопляк, намеренно подпортил мой макияж, чтобы выглядеть красивее?

Чу Цинь сделал недовольную гримасу и, позволив Хоу Чуаню принести табурет, сел рядом с Му Чэнем за гримерный столик.

— У меня травма, я не могу интенсивно двигаться, поэтому сегодня позаботьтесь обо мне, — Чу Цинь снова стал серьезным, позволяя Ду Вэй нанести макияж, а затем ознакомил Му Чэня со сценарием.

— Не нужно быть вежливым, — мягко ответил Му Чэнь и серьезно выслушал план шоу.

Перед началом съемок необходимо было ознакомить гостя со сценарием. Однако из раза в раз, когда сценарий объяснял режиссер, случалась жуткая путаница. Поэтому вскоре эту роль стал исполнять Чу Цинь. Это правило не менялось уже несколько лет, а когда с гостями общался один из ведущих они чувствовали себя максимально ценными.

Голос Чу Циня был приятным, а его слова краткими и ясными. После того, как им сделали макияж, Чу Цинь привел Му Чэня в студию звукозаписи, Чу Цинь указал ему на доску, показывающую тему обсуждения и расположение прожекторов. Дождавшись прибытия Линь Сяосяо и нескольких других гостей, все они прошлись по сценарию вместе, сделав своеобразную генеральную репетицию.

Через два часа публика расселась, и началась запись программы.

— Приветствую всех тех, кто включает свой телевизор каждый вечер выходного дня, чтобы посмотреть «Дружеские посиделки», программу, которую спонсирует «Супер энергетический молочный напиток». Я Чу Цинь, — Чу Цинь держал в руках стебель пшеницы и стоял в центре сцены, спокойно произнося вступительные слова.

— Я Линь Сяосяо! — сказала Линь Сяосяо с улыбкой.

— Я… я Чжу Чан! — воскликнул мужчина с пухлым лицом, выглянувший из-за угла.

— Ха-ха-ха… — засмеялись зрители, увидев Чжу Чана. Он был одним из ведущих «Посиделки» и отвечал за разогрев толпы и шутки в случае, если зрители начинали скучать или атмосфера становилась неловкой.

— Сегодня мы пригласили очень влиятельного гостя. Вы знаете, кто это? — Чу Цинь постепенно увеличил темп речи, заставив зрителей в мгновение ока оживиться.

В этот момент электрическая дверь у сцены открылась, и под лучи прожектора и веселую фоновую музыку вышел мужчина. На нем был костюм, сшитый специально для этого шоу.

— Ах, ах, ах! — закричала фанатская группа Му Чэня, громко скандируя его имя.

Девушка, стоявшая рядом с Чжун Ибинем, начала визжать. Это немного расстроило его:

— Вы тоже поклонница Му Чэня?

В его голосе читалось очевидное презрение и желание дать понять, что поклонники должны быть немного сдержаннее.

Девушку совершенно не волновало мнение незнакомца. Когда она повернулась к Чжун Ибиню и встретилась с его красивым лицом, которое было совсем не хуже внешности ее кумира, внезапно набралась терпения и взволнованно ответила:

— Нет, я фанатка брата Циня, — сказав это, она снова повернула голову к сцене, посмотрела на Чу Циня и неистово закричала: — Красивый, красивый! А-а-а!

Почему-то Чжун Ибинь расстроился еще больше.

Глава 18 - Сцена (1)

«Дружеские посиделки» изначально были кулинарным шоу: на каждый выпуск приглашали шеф-повара, который помогал звездам приготовить разнообразные блюда. Разговоры о шоу-бизнесе во время приготовления пищи всегда удавались интересными и забавными. Позже программа изменилась, знаменитостей стали приглашать поиграть в разнообразные игры и поговорить о работе во время приготовления пищи. Даже до сегодняшнего дня в шоу осталась кулинарная тематика.

— Брат Чэнь, давно не виделись, — поприветствовав Му Чэня, Чу Цинь жестом пригласил его встать между собой и Линь Сяосяо, — чем вы занимались в последнее время?

Му Чэнь тут же ответил на этот легкий вопрос:

— Я был занят съемками в фильме «Разведка», который выходит в прокат первого августа. Рад, что у меня выдалась возможность перевести дыхание и я смог прийти на это шоу и поесть с вами.

— О, первого августа, — подчеркнула Линь Сяосяо.

— Подожди минутку, — Чу Цинь поднял руку, прервав разговор, и нахмурился, а когда все взгляды были устремлены на него, наиграно возмутился: — Что значит прийти на шоу и поесть? Знаете, у нас серьезная программа!

— Ха-ха-ха… — зрители разразились громким смехом.

Му Чэнь прикрыл рот рукой и чуть не взорвался от смеха. Чу Цинь взглянул ему в глаза и наигранно рассердился:

— Вы пришли на лучшее варьетте Шэнши, а не в лучшую столовую! Пришли поесть, надо же! Я не был шеф-поваром уже несколько лет, неужели вы забыли?

Зрители хохотали. Все прекрасно знали, что когда-то Чу Цинь учился на повара и часто называл себя шеф-поваром. Когда Чжун Ибинь увидел эту сцену, его глаза заблестели. Он был взволнован, увидев Чу Циня с новой стороны, ведь дома он не был таким оживленным.

— Ладно, хватит шутить, — сказал Чу Цинь, когда зрительский зал вдоволь насмеялся. — Фильм «Разведчик» с Му Чэнем в главной роли вскоре появится на экранах, поэтому мы имели честь пригласить его на наше шоу, чтобы приготовить несколько блюд и поесть вместе.

На этот раз два слова «поесть вместе» эхом отозвались в головах зрителей фразой «лучшая столовая».

Му Чэнь покосился на Чу Циня, а зал снова взорвался от смеха.

— Так же сегодня к нам пришли и другие актеры из съемочной группы!

После небольшого объявления на сцену вышли два актера и одна актриса, они были малоизвестными начинающими звездами.

Чу Цинь серьезно представил каждого актера, а затем начал первый сегмент под названием «Горшок с тушеным мясом». Приглашенный шеф-повар продемонстрирует процесс приготовления блюда, после чего гости попробуют повторить за ним. Затем готовое блюдо гости и ведущие съедят вместе.

В промежутке между напряженной готовкой приглашенных звезд Линь Сяосяо отвела Чу Циня в сторону, камера повернулась на их:

— Брат Цинь, ты только что сказал, что мы являемся лучшим варьетте Шэнши. Тебе ничего не будет за такие слова?

Чу Цинь поднял микрофон и невинно указал на дверь:

— Но это так! Даже на двери написано…

Несколько операторов вышли за пределы студии, объективы камер нацелились на табличку, висевшую на двери: «Первый зал звукозаписи». Когда эти кадры показали на большом экране над сценой, зал снова разразился смехом.

Первый, а не лучший.

Тем не менее все знали, что «Посиделки» было самым популярным шоу Шэнши, каждую неделю их программа била рекорды компании по рейтингам и просмотрам. Поэтому слова Чу Циня не показались зрителям пустым хвастовством, они были само собой разумеющимся фактом.

Новость о том, что Чу Цинь был ранен, давно распространилась по всей телевизионной станции, и многие сотрудники ждали, как Чу Цинь будет выкручиваться. В углу, не попадающем под камеры, стояли Чэнь Цзюминь и два ведущих других шоу. Новость о травме Чу Циня была скрыта от общественности, но разве в этом был смысл? Ведь в этом шоу было много движений и прыжков, поэтому им было любопытно, как Чу Цинь справляется с этим.

Пока гости готовили еду, Чу Цинь сидел на высоком стуле и беседовал со всеми:

— Сначала хочу сказать, что сейчас я не в лучшей форме, поэтому не могу заниматься энергичными упражнениями и…

Чжу Чан в углу сцены тихо сказал:

— Этот парень просто хочет откосить…

В это время Чу Цинь как раз собирался нарезать морковку, но, услышав слова соведущего, удивленно округлил глаза:

— От свиной кишки [1] слышу!

(П/п: «Чжу» в имени Чжу Чана — омофон свиньи, а «Чан» — омофон кишечника)

Он передал морковь Линь Сяосяо и указал подбородком в сторону Чжу Чана. Как только Лин Сяосяо прицелилась морковкой, Чжу Чан испуганно закричал. После удара он и вовсе испустил леденящий кровь вопль, повергнув зал в хаос.

Молодые приглашенные актеры удивленно оглянулись на трех хулиганов, игнорирующих предписания шеф-повара. В результате блюда, которые они приготовили, получились абсолютно невкусными. Вот только каким бы плачевным не получился результат их кулинарного мастерства, гости и ведущие должны были съесть вместе приготовленную еду.

Му Чэнь грациозно съел мясо с ребрышка, которое выглядело просто ужасно.

— Брат Чэнь, скажите, как вы это едите? — Чу Цинь посмотрел на него с усмешкой.

— Это блюдо намного лучше, чем реквизит, который мы ели во время съемок! — ответил Му Чэнь, проглотив кусок мяса.

На большом экране появился фрагмент из фильма. За столом сидели главный герой Му Чэня и повелитель демонов, скрывающий свою личность. Они пили, беззаботно болтали и ели арахис.

— Стол ломится от блюд, почему вы едите только арахис? — Линь Сяосяо указала на двух великолепных героев на экране, которые с таким наслаждением ели орехи…

— Мы снимали эту сцену жарким летом. За два дня все блюда, кроме арахиса, испортились! — ответил Му Чэнь, изобразив на лице гримасу глубочайшего сожаления. В это время картинка на экране приблизилась, и зрители разглядели несколько мух, парящих над стухшими угощениями.

Линь Сяосяо неодобрительно щелкнула языком:

— Вы пригласили повелителя демонов на обед со стухшими блюдами, неудивительно, что в конце концов он стал вашим злейшим врагом.

Глава 19 - Сцена (2)

Первый сегмент прошел очень гладко. Во время антракта ведущие могли сделать глоток воды, а зрители — свободно передвигаться: сходить в туалет или просто поболтать.

Чжун Ибинь хотел пойти за кулисы, чтобы спросить Чу Цина о самочувствии, но за рукав его потянула девушка, которая сидела рядом:

— Красавчик, ты тоже поклонник брата Циня? Я видела, что ты не отрываясь смотришь на него!

— Конечно, — Чжун Ибинь показал экран своего телефона, на котором красовалась фотография Чу Циня.

— Э? Когда была снята эта фотография, почему я ее не видела? — девушка с любопытством потянула шею, но Чжун Ибинь тут же заблокировал телефон. Это фото он сделал вчера вечером, конечно, его нельзя было найти в интернете.

— Какие люди!

Девушка оглянулась и поприветствовала нескольких одноклассников. В этот момент зрители стали передавать по залу световые таблички и одну из них вложили в руки Чжун Ибиня. На ней было написано «брат Цинь», а рядом с надписью мерцало сердечко.

— Вы сидите на хорошем месте, его отлично видно со сцены, а также вас часто ловит камера. Поэтому, как только в следующий раз увидите, что камера наведена на вас, поднимайте табличку! — девушки были просто в восторге от того, что им удалось наткнуться на поклонника брата Циня, взрослого и высокого парня.

Чжун Ибинь все еще был в легком недоумении, он сжал табличку, но не успел возразить: антракт подошел к концу, и начался второй сегмент.

«Дружеские посиделки» были верны изначальной теме: если в шоу рекламировали новый фильм, как в этот раз, в программу обязательно включали второй сегмент под названием «Темно, закрой глаза». Это была ролевая игра, в которой гости и ведущие играли роли в спектакле, интерпретируя один из эпизодов.

«Разведка» — это детективный фильм, действия которого происходят в Китае. Сюжет был закручен на убийстве. Правда раскрывалась постепенно, и вскоре герои узнали, что причиной убийства был заговор. В фильме также присутствовали боевые сцены и шпионаж. Общий стиль картины был сдержанным и зрелищным.

Сначала на экране воспроизвелся фрагмент фильма. Как только появился Му Чэнь, одетый в длинный плащ и черную шляпу, поклонники в зале начали кричать. Он холодно посмотрел в камеру и проследовал за полицейским, чтобы осмотреть труп. Красивая женщина — шеф полиции — слегка вздернула подбородок и недоверчиво посмотрела вслед из ниоткуда появившемуся детективу. Надев белые перчатки, детектив осмотрел труп: заглянул в рот и под веки. Судмедэксперт стоял рядом и что-то бормотал, ассистент детектива блевал в углу, а сотрудник морга спокойно стоял и ждал, когда наконец-то сможет забрать тело.

Персонажей было много. В развлекательных целях актерам не разрешалось играть свои роли.

Задача режиссера была возложена на актрису. Изначально один из двух актеров был судмедэкспертом, а второй — помощником. Чу Цинь внимательно посмотрел на обоих и сказал:

— Вы двое не можете играть свои роли, Ли Тин станет помощником, а Мо Шаоян сыграет…

Мо Шаоян сыграл в фильме роль провожающего полицейского, хотя у него было не так много реплик, но он был полноправным героем второго плана. Более того, он был красивым и ярким мужчиной. Тем не менее, он все еще был новичком в этой отрасли.

По сценарию шоу он должен был сыграть судмедэксперта. Хотя в этой роли не было ничего плохого, но она ничем не выделялась.

Чу Цинь рассмеялся и сказал:

— Ой, в сценарии сказано, что Мо Шаоян должен сыграть судмедэксперта, но я думаю, что он более подходит для роли шефа полиции.

— Ха-ха-ха-ха… — все разом рассмеялись. Шеф полиции была красоткой. Если позволить молодому и красивому Ма Шаояну переодеться в женскую форму, их игра станет еще более забавной.

Мо Шаоян покраснел, а Лин Сяосяо сразу же сказала:

— И правда, тогда я буду судмедэкспертом, а Мо Шаоян пусть возьмет на себя роль полицейской, — сказав это, она поменялась с ним шляпами, на которых были написаны имена персонажей, не дав мужчине не малейшего шанса опротестовать ее решение.

— Я буду помощником! — другой актер поднял руку.

— А я буду вести себя как дурак! — Чжу Чан появился сзади, энергично размахивая бутафорской метлой.

— Хватит валять дурака, — усмехнулся Чу Цинь, а затем вернулся к сценарию. — Подождите минутку, вы все выбрали себе роли, а я…

На экране все персонажи оригинального фильма были обведены зелеными кружками. После того, как кто-то выбирал для себя роль, зеленые кружки становились красными. В итоге остался один-единственный круг, а значит единственная роль… роль трупа.

— Ха-ха-ха… — увидев удивленное лицо Чу Циня, все отреагировали и разразились смехом.

Чу Цинь недовольно скривил губы:

— Значит, я должен изображать мертвеца?

Вся площадка взорвалась смехом, камера повернулась к зрителям, чтобы запечатлеть реакцию поклонников Чу Циня. Девушки смеялись и подбадривали брата Циня, горячо размахивая табличками в руках. Только один человек казался особенно неуклюжим. Он сидел в центре первого ряда. Красивый мужчина в темных очках и с короткой стрижкой неумело держал светодиодную табличку.

— Пфф… — в студии звукозаписи учитель Лян разбрызгал чай по всему экрану.

Глава 20 - Благодарность

Мо Шаоян дебютировал два года назад, но ему не удалось сняться в хорошем фильме и прославиться. Он все еще был новичком без связей в кругу развлечений. На этот раз он был готов снова стать шутом, поэтому очень удивился, когда Чу Цинь дал ему интересную роль. Мо Шаоян с благодарностью посмотрел на Чу Циня, затем взял шляпу полицейской и горделиво поднял подбородок.

Чу Цинь посмотрел на юношу, который мгновенно вошел в роль, и слегка улыбнулся. Конечно, форма полицейской, которую подготовили для стройной девушки, не могла подойти Мо Шаояну, поэтому Линь Сяосяо попросил членов съемочной команды найти для него юбку. Помощники немедленно отправились на поиски подходящего размера и вскоре принесли ведущей юбку с блестками, которую можно было надеть прямо поверх одежды.

— Нет… — запротестовал Мо Шаоян, пытаясь спрятать в ладони смущенное лицо, но Линь Сяосяо оказалась крайне убедительной и заставила его надеть юбку.

— Красавица, не переживай! — Линь Сяосяо ущипнула новичка за подбородок, всем видом показывая, что не намерена отступать.

Вдруг Мо Шаоян повел себя как невинная девушка — аккуратно ткнул ведущую пальцем и произнес смущенно:

— Тогда возьми на себя ответственность.

— Хахахаха…

Его реплика оказалась неожиданно удачной, и публика разразилась смехом.

— А этот парень хорош, — признался Му Чэнь, подойдя к Чу Циню и притянув его микрофон.

Чу Цинь кивнул, у Мо Шаояна действительно был потенциал. Он был рад помочь новичку, но, конечно, мог сделать это только тогда, когда это было возможно. Ведь исход программы по-прежнему был самым важным.

Когда камера повернулась на них, Му Чэнь взял микрофон:

— Прекращай отлынивать, иди и притворись трупом.

Чу Цинь поджал губы и лег на кровать. Заиграла фоновая музыка, Му Чэнь надел белые перчатки и с серьезным видом рассмотрел «труп» с разных сторон:

— Лицо покойного искажено…

Оператор направил объектив камеры на красивое лицо Чу Циня. Ведущий приоткрыл глаза, не понимая, почему Му Чэнь замолчал.

— Лицо искажено! — настойчиво повторил Му Чэнь.

— О! — Чу Цинь торопливо скривил рот и закатил глаза.

— Пфф… — полицейская Мо Шаоян, стоявшая сбоку, не смогла удержаться от смеха.

— Как шеф полиции может смеяться над несчастным покойником? — обвинила его судмедэксперт Линь Сяосяо, затем подбежала к Му Чэню и затараторила. — О, не открывайте веки, это может повредить глаза. Господин детектив, у меня важное открытие…

Му Чэнь сдержал улыбку и сурово посмотрел на нее:

— Не называй меня «господин детектив», ведь мы повторяем сцену из фильма!

«Господин детектив» — это прозвище, которое дали Му Чэню зрители, а другие персонажи фильма героя так не называли. Аудитория снова захохотала, Линь Сяосяо истерично засмеялась, не смогла говорить и присела на корточки.

Му Чэнь проигнорировал ее и открыл рот Чу Циня для осмотра. Мо Шаоян слегка приподнял подбородок и заинтересованно спросил:

— Судмедэксперт, вы говорили, что сделали открытие?

Линь Сяосяо встала, перевела дух и торжественно указал на лицо Чу Циня:

— Вот здесь… У него две маленькие ямочки на щеках.

Вся аудитория на секунду замолчала, а Му Чэнь медленно поднял голову:

— Помощник, уведи этого невежественного судмедэксперта.

Ли Тин, игравший роль помощника, которого все время рвало, тут же увел Линь Сяосяо. В это время на сцене появился Чжу Чан, он пробежал мимо гостей с метлой, зажатой между ног, изображая парящего Гарри Поттера, и глупо улыбнулся зрителям. Сюжет и реплики фильма перепутались, публика не могла перестать хохотать, а Чжун Ибинь устал сдерживать смех.

Согласно сценарию программы, Чу Цинь весь сегмент должен был лежать неподвижно, когда остальные активно двигались и суетились. Это давало возможность его перегруженным ребрам немного отдохнуть. Чжун Ибинь был очень доволен этой идеей сценариста, ведь Чу Цинь испытывал дискомфорт и боль, когда долго стоял на ногах.

— Эй, подожди минутку, ведь после этого в фильме была сцена с поцелуем! — вдруг воскликнула Линь Сяосяо, когда актеры и ведущие отыграли свои роли и принялись упаковывать реквизит.

Чу Цинь, который все это время лежал, неожиданно вскочил:

— Ты больше не играешь шефа полиции, на что ты рассчитываешь?

Линь Сяосяо тут же надулась и выпалила:

— Тогда пусть судмедэксперт поцелует детектива!

Сказав это, она прильнула к Му Чэню и вытянула ярко-алые губы, похожие на две большие сардельки.

Му Чэнь обнял Линь Сяосяо за тонкую талию и посмотрел на нее с улыбкой:

— Думаю… мне все же стоит поцеловать шефа полиции.

— Да… — подтвердила полицейская, которую играл Мо Шаоян. Услышав его слова, зрительный зал буквально взорвался.

— Эй! Нашли где целоваться. Вы хоть подумали о чувствах трупа? — Чу Цинь сел и неодобрительно покачал головой.

— Хахахаха… — Линь Сяосяо согнулась пополам и снова громко расхохоталась.

Сегмент ролевых игр вышел весьма успешным, следующим по плану должны были идти активные игры. Но, заботясь о состоянии Чу Циня, их заменили игрой в слова. Сегмент вышел довольно динамичным: обыденная игра была приправлена парой удачных шуток.

В конце шоу записали отдельную программу, подготовленную Му Чэнем, — приготовление жареных овощей. Эту запись можно будет использовать как дополнение к варьете или же отложить на будущее.

— Ради того, чтобы научиться готовить это блюдо, я специально приехал к маме. А все для того, чтобы продемонстрировать свои кулинарные способности на вашем шоу, — Му Чэнь обмакнул тонко нарезанное мясо в крахмал и яичный белок и хорошо перемешал, а затем отправил его на сковородку.

Обычно серьезный и сдержанный актер вымыл руки и принялся варить бульон… Картина была настолько завораживающей, что зрители начинали сходить с ума. Чжун Ибинь надулся: «Ну, умеет он готовить, и что с того? Сегодня утром я успешно приготовил яичницу и жареный бекон. Даже Чу Цинь признал, что я гений кулинарии!»

Когда Му Чэнь облил сушеный перец горячим маслом, не сцене раздался пищащий звук. Чу Цинь поднес микрофон к миске и распространил соблазнительный звук по всей аудитории.

Пухлый Чжу Чан внезапно подскочил, ловко стащил кусок мяса, отправил его в рот и тут же обжег язык.

— Ауч…

Несколько актеров и ведущих собрались вместе, чтобы поесть приготовленное блюдо, но Чу Цинь не мог подцепить мясо палочками и заволновался:

— Дайте мне кусок, я не могу наклониться, ну!

Но все его откровенно проигнорировали и, кажется, принялись уплетать мясо еще быстрее. Му Чэнь подхватил кусочек, подставил под ним руку, страхуя от падения, и поднес его ко рту Чу Циня.

— А… — девушка, сидящая рядом с Чжун Ибинем, взволнованно схватила его за рукав. — Боже мой, я ждала этой сцены уже много лет!

Лицо Чжун Ибиня внезапно стало хмурым.

Через четыре часа съемка наконец подошла к концу, и зрители по очереди покинули зал. Чжун Ибинь встал и собирался пройти за кулисы, но его остановила девушка, которая все это время сидела рядом с ним.

— Красавчик, могу я сфотографироваться с тобой? — девушка и еще несколько ее одноклассниц окружили его. — Мы хотим пригласить тебя присоединиться к фан-группе брата Цинь. Давай подпишемся друг на друга в Weibo.

— Вот адрес нашей группы, не забудь добавиться!

Восторженные девушки заставили Чжун Ибиня почувствовать себя немного неловко. Он взял маленькую карточку с адресом группы и стал искать возможность сбежать. Охранник, увидев замешательство директора Чжуна, тут же подоспел на выручку.

— Давайте, проходите, не задерживайтесь, — охранник отогнал девушек, жестом попросил их уйти, затем повернулся и улыбнулся Чжун Ибиню: — Директор Чжун, теперь на вашем пути нет помех.

Охранник указал на вход за кулисы, и Чжун Ибинь поднялся по невысокой лестнице.

В это время Чу Циню снимали макияж в гримерной. Даже мужской сценический макияж должен быть достаточно ярким, чтобы лицо выразительно выглядело и в объективе камеры, и в глазах зрителей, сидящих в зале. Му Чэнь расположился рядом. Преданный своему делу визажист снял сценический макияж и сразу же нанес ему ежедневный. Как актеру, которого могли тайно сфотографировать в любое время, ему требовалось всегда выглядеть потрясающе.

— Что случилось с твоими ребрами? — спросил Му Чэнь.

Гримерная была довольно большой, все участники шоу сейчас пришли сюда, чтобы снять макияж. Было шумно. А Чу Цинь и Му Чэнь сидели довольно близко, поэтому его вопрос никто не услышал.

— Меня избили.

Когда визажист очистила его кожу, Чу Цинь взял горячее полотенце и промокнул лицо. А когда поднял глаза, то увидел вошедшего Чжун Ибиня.

— А? — услышав его ответ, Му Чэнь удивленно поднял брови. Он хотел узнать больше подробностей, но увидел Чжун Ибиня, поэтому встал и поздоровался: — Директор Чжун, давно не виделись.

Чжун Ибинь взглянул на него, не зная, как хорошо они были знакомы. Он холодно кивнул Му Чэню в ответ, затем оперся руками о спинку стула Чу Циня и наклонился к ведущему.

Му Чэнь поднял бровь. Директор Чжун раньше не проявлял к нему такого отношения. Вероятно, он повел себя так отстраненно из-за сегодняшней сцены с мясом. Но на самом деле Му Чэня это вовсе не задело, ему было все равно. Он сел и продолжил отвлекать визажиста. Изначально Му Чэнь собирался поговорить с Чжун Ибинем о новом проекте сотрудничества, но сегодня, похоже, было не лучшее время.

— Больно? — до этого Чжун Ибинь был весьма недоволен, но, увидев бледное лицо Чу Циня, которое до этого скрывал макияж, он внезапно забыл, что хотел сказать.

— Все в порядке… — Чу Цинь покачал головой, его ребра действительно болели, но совсем не сильно. Когда шоу начиналось, он заметил в углу сцены нескольких ведущих, которые хотели посмотреть на его немощный вид и жалобы. Конечно, он не мог себе позволить так их порадовать.

Чжун Ибинь забеспокоился, он отвел Чу Циня в маленькую гримерку, стоящую по соседству, чтобы помочь переодеться. По пути они встретили Мо Шаояна, который уже снял макияж.

— Ты еще не ушел? — спросил его Чу Цинь из вежливости.

— Брат Цинь, — Мо Шаоян немного нервничал. Он не привык говорить слова благодарности, но сегодня искренне хотел поблагодарить Чу Циня, поэтому взял себя в руки и выпалил: — Спасибо за сегодня!

Мо Шаоян поклонился и тут же убежал без оглядки.

Чу Цинь удивился, а затем рассмеялся. Он всегда делает все возможное и заботится об артистах, которые приходят на его шоу. Однако не многие из них были ему по-настоящему благодарны.

Чжун Ибинь нахмурился. Он внезапно понял, что у него было много соперников.

Глава 21 - Встреча

Когда Мо Шаоян покидал съемочную площадку, он сообщил менеджеру, что Чу Цинь позаботился о нем во время съемки не по приказу «Шэнши», а по своей собственной инициативе.

Рейтинги «Дружеских посиделок» были одними из самых высоких в Китае среди всех телестанций страны, и как новичку, который все еще не успел запомниться в глазах публики, ему было очень полезно появляться в различных шоу. Добавить цветы к парче легко, но посыпать уголь во время снегопада трудно [1]. Мо Шаоян запомнил доброту Чу Циня.

(П/п: легко приукрасить что-то совершенное, но трудно оказать помощь в час нужды)

— Почему ты так хорошо о нем заботишься? — недовольно пробормотал Чжун Ибинь, раздевая Чу Циня.

— Молодежи сейчас нелегко. Если ты можешь помочь, то почему бы не сделать это, — Чу Цинь послушно вытянул руки, позволяя ему снять рубашку. Холодный воздух из кондиционера приятно охлаждал его тело.

Чжун Ибинь наклонился и укусил его за бледное плечо.

— О… — Чу Цинь был потрясен. Когда теплое дыхание коснулось его прохладной кожи, Чу Циню показалось, словно его укусил дикий зверь. — Не создавай проблем.

Увидев обнаженный изгиб его плеч, Чжун Ибинь просто не мог устоять и хотел попробовать его на вкус. Утолив свою жажду, он отпрянул и послушно помог Чу Циню одеться:

— Молодежи… говоришь как старик.

Чу Циню в этом году стукнуло двадцать пять, в индустрию развлечений он попал в восемнадцать. Конечно, он чувствовал себя взрослым и повидавшим многое мужчиной.

— Я старею, — сказал Чу Цинь с улыбкой, — давай, назови меня дядей.

Чжун Ибинь приподнял бровь, прикусил его за мочку уха и прошептал, обдав кожу Чу Циня горячим воздухом:

— Дядя Цинь Цинь…

— Хехехе… — Чу Цинь не смог удержаться от смеха из-за щекотки.

Запись шоу закончилась гладко, у Чу Циня больше не осталось сил приветствовать людей, он переоделся, попрощался с учителем Ляном и пошел домой. Чжун Ибинь видел, как он устал, поэтому напросился сесть за руль.

— Ты помнишь, как водить? — Чу Цинь был немного обеспокоен, наблюдая за его движениями. Чтобы сохранить самоуважение возлюбленного он все же сел на переднее пассажирское сидение.

Чжун Ибинь взял ключи и стал искать замочную скважину. А когда нашел ее, еще больше растерялся и запутался.

— Как ее завести?

Уголки губ Чу Циня напряженно дернулись:

— Поверни ключ.

Он тяжело вздохнул и рассказал Чжун Ибиню по порядку, что такое газ и тормоз, как переключать передачи, как включать фары…

— Хорошо, понятно, — уверенно сказал Чжун Ибинь. Как только он нажал на педаль газа, машина заглохла.

Чу Цинь схватился за ручку на подлокотнике, очевидно, нервничая:

— Если что-то пойдет не так, сразу жми на тормоз. Когда достигнешь нужной скорости, убирай ногу с педали газа.

Чжун Ибинь повернул голову и посмотрел на нервничавшего Чу Циня:

— Не волнуйся. Хоть я ничего не знаю, мое тело все помнит.

Затем, повернув влево, машина плавно выехала с подземной парковки и влилась в поток автомобилей ночного города.

Автомобиль ехал ровно и плавно, поэтому Чу Цинь медленно пришел в себя, отпустив тревогу, и убрал руку, которая так сильно сжимала подлокотник.

— Вождение у меня в крови! Я не помню, как чистить крабов, но помню, как их есть… — торжествующе сообщил Чжун Ибинь. Прежде чем он закончил фразу, зазвонил его телефон. — Цинь Цинь, посмотри, кто звонит.

Чу Цинь протянул руку и достал из его кармана мобильный телефон. На дисплее высветилось имя «Пятьдесят тысяч». Чу Цинь на мгновение замер.

— Кто это? — на светофоре загорелся красный свет, Чжун Ибинь остановил машину и повернулся к Чу Циню.

— У Ван [2], — Чу Цинь поджал губы, — твой друг детства, второй сын семьи У, которая основала компанию по добыче полезных ископаемых.

(П/п: У Ван — имя персонажа, а пятьдесят тысяч — его прозвище. В китайском они произносятся одинаково)

Хотя в прошлом Чжун Ибиня нельзя было назвать тусовщиком, он все равно был молодым господином из богатой семьи, который любил развлекаться и дружил с парнями со схожими интересами. Чу Цинь знал, что с У Ваном он общался лучше всех.

Он кратко рассказал Чжун Ибиню об У Ване, после небольшой паузы Чу Цинь добавил:

— Скорее всего, он хочет встретиться. Пока это не лучшая идея. Перезвони ему и скажи, что сейчас занят, если он все-таки захочет договориться о встрече.

— Он тебе не нравится? — Чжун Ибинь чутко уловил изменения в настроении Чу Циня.

— Это не так, — Чу Цинь не возражал против У Вана, но ему не нравились другие люди, входящие в его круг друзей, он не хотел, чтобы Чжун Ибинь встречался с ними.

— Расскажи мне обо всех людях, которые тебе не нравятся, и я больше никогда с ними не встречусь, — сказал Чжун Ибинь с улыбкой, положив одну руку на руль, а другую на колено Чу Циня.

Услышав слова возлюбленного, Чу Циня на мгновение охватило волнение, он накрыл его руку своей и быстро покачал головой. Если ему кто-то не нравился, то нужно было просто сказать об этом Чжун Ибиню? Тогда в чем разница между ним и матерью Чжун?

На следующий день рано утром Чу Цинь проснулся и принялся выбирать одежду.

Чжун Ибинь вылез из-под одеяла и почесал затылок:

— Почему ты проснулся так рано?

— Скажи, что лучше — это или вот это? — Чу Цинь положил на кровать два комплекта повседневных костюмов: один светлый и один темный.

— Зачем надевать костюм в такой жаркий день? — Чжун Ибинь посмотрел в окно: на улице уже во всю палило яркое солнце. Лишь взглянув не него, мужчина покрылся мелкими каплями пота.

— А, точно! — Чу Цинь повесил костюмы обратно, достал пять однотонных рубашек с длинными рукавами и задал тот же вопрос.

Даже если ты наденешь рубашку, а потом закатаешь рукава, будешь выглядеть более формально, чем в футболке. Увидев серьезный взгляд Чу Циня, Чжун Ибинь поднял брови:

— Зачем наряжаешься?

— Нужно встретиться с твоим старшим братом! — Чу Цинь продолжал доставать одежду из шкафа. — Тебе тоже не помешало бы встать и выбрать одежду.

Сегодня, в пятницу, они договорились встретиться с старшим сыном семьи Чжун. Чу Цинь виделся с Чжун Цзябинем всего несколько раз, но в каждый из них испытывал сильнейшее волнение.

Чжун Ибинь неохотно встал и зевнул. Здесь у него было мало одежды. Он небрежно выбрал темно-синюю рубашку с длинным рукавом и взглянул на Чу Циня:

— Ты тоже выбрал темно-синюю. Мы выглядим как парочка.

— Нам лучше не… — Чу Цинь покачал головой. Старший сын семьи Чжун позволил Чжун Ибиню жить с ним из-за состояния здоровья его младшего брата. Чу Цинь не знал, как он на самом деле относится к их отношениям. Подобное высокомерие будет считаться оскорбительным, Чу Цинь много лет проработал в индустрии развлечений и хорошо усвоил этот урок.

В конце концов Чу Цинь поменял синюю рубашку на кремовую. Этот цвет хорошо подходил к рубашке Чжун Ибиня. Теперь их одежда не была похожа, но хорошо дополняла друг друга. Чу Цинь оценил выбранный наряд на девяносто девять баллов, потянул Чжун Ибиня за руку и они вместе встали перед зеркалом.

Синева моря и бежевый песок смотрелись вместе свежо и гармонично.

— Думаю, вместо того, чтобы выбирать одежду, мы должны были сначала умыться и побриться. — Чжун Ибинь провел рукой по щетине на подбородке.

Чу Цинь хлопнул себя по лбу.

***

Чжун Цзябинь — исполнительный директор «Шэнши Групп», в его плотном графике была важна каждая минута, каждый его день был занят, поэтому место, в котором можно было поесть, обязательно должно было находится недалеко от генерального офиса «Шэнши Групп». Выбор пал на элитный китайский ресторан под названием «Озеро Цзянхэ».

Приехав чуть раньше и расположившись в условленной кабинке, Чу Цинь заглянул в меню. Судя из названия ресторана, основные блюда были приготовлены из озерной рыбы и морепродуктов.

— Господин Чжун, должно быть, души в тебе не чает. Он знает, что ты любишь крабов, поэтому и выбрал этот ресторан.

Кабинка были изысканно обставлена. Вместо одной из стен стояло прозрачное толстое стекло от пола до потолка. За стеклом можно было увидеть внутренний дворик с высокими ростками бамбука, искусственной речушкой и деревянным мостиком. В кабинке стояла антикварная мебель, деревянный стол был небольшим и прямоугольным, он идеально подходил для чаепитий.

Чжун Ибинь прильнул к Чу Циню и заглянул в его меню. Он не помнил, какими были его отношения со старшим братом. С тех пор как он очнулся, на лице Чжун Цзябиня все время было холодное и отстраненное выражение. Брат даже толком не общался с ним, лишь спрашивал каждый день, когда приходил домой: «Ты что-нибудь вспомнил?».

Дверь кабинки распахнулась, и официант любезно остановился у двери. Мужчина в строгом черном костюме от кутюр спокойно вошел внутрь.

— Господин Чжун.

— Брат…

Чу Цинь заставил Чжун Ибиня встать.

— Садитесь, — Чжун Цзябинь снял пиджак и протянул его официанту. Следующий за ним личный секретарь положил на стол кожаную папку с документами, повернулся и незамедлительно вышел. Блюда были заказаны заранее секретарем Чжун Цзябиня, поэтому приглашенным на встречу мужчинам не пришлось волноваться об этом. Увидев, что все гости прибыли, официант тут же удалился.

Чжун Цзябинь не спешил отдавать Чу Циню папку, вместо этого он лично разлил чай по трем чашкам.

— Простите, что добавил вам лишнее беспокойство, — вежливо произнес Чжун Цзябинь.

— Что вы, заботиться о Чжун Ибине мне только в радость.

Чу Цинь взял чашку и улыбнулся старшему сыну семьи Чжун. А затем перевел взгляд на Чжун Ибиня, который повернулся и посмотрел на него в ответ.

Наблюдая со стороны за взаимодействиями двух мужчин, Чжун Цзябинь медленно сделал глоток чая.

Глава 22 - Старший брат

Официанты быстро принесли заказ. Несмотря на то, что в середине лета крабы еще не были достаточно большими и жирными, они все равно оставались безумно вкусными. Гостям подали большое блюдо с гарниром и вареными красными крабами, поставили на стол несколько закусок, а по стаканам разлили горячий имбирный чай.

Перед мужчинами лежали изысканные инструменты для чистки крабов: серебряные зажимы, крючки и ножницы.

— Давайте начнем. Поедим и поговорим, — старший сын семьи Чжун жестом указал на блюдо с угощением.

При знакомстве с родственниками невесты было одно главное правило: ешь как можно меньше. Если перед тобой будет лежать кучка очищенной скорлупы, то ты рискуешь показаться жадным. Правда, Чу Цинь никогда не отличался завидной вежливостью. Он взял краба и принялся его очищать.

Чжун Ибинь тоже взял одного, немного помедлил, оторвал его ногу и нетерпеливо вытащил мясо. Часть мяса на ноге все еще скрывал панцирь, но Чжун Ибинь не растерялся: он открыл рот, резко сжал зубы, раздавив панцирь, и продолжил есть.

Глядя на поведение своего младшего брата, Чжун Цзябинь слегка нахмурился, но ничего не сказал. Он опустил голову и продолжил очищать краба.

— Я слышал, что ты тоже был ранен во время того происшествия. Это упоминалось в шоу на прошлой неделе.

— Да, я получил травму, — ответил Чу Цинь на вопрос старшего сына семьи Чжун, отделяя мясо. — Неужели господин Чжун тоже смотрел мое шоу?

Чжун Цзябинь промолчал и не ответил.

Вышло немного неловко. Чжун Цзябинь был директором крупной компании, разве он мог на досуге смотреть развлекательное шоу? Чу Цинь задал этот вопрос просто в шутку, но он не ожидал, что старший сын семьи Чжун окажется настолько серьезным и не сможет этого понять. Однако напряженное молчание не остановило Чу Циня. Даже если бы никто не смеялся, он все равно продолжал бы выдавать подобные шутки в течение трех дней и трех ночей подряд.

— Раньше я видел господина Чжуна только издалека. На этот раз мне посчастливилось поговорить с тобой лично, но лишь потому, что несколько дней назад я бесцеремонно ворвался на виллу семьи Чжун. Вчера, когда я пришел на станцию для записи шоу, мне очень хотелось похвастаться, что я встретил президента «Шэнши Групп». Но я не мог рассказать об этом, поэтому сдержался, — сказал Чу Цинь с улыбкой. Каждый раз, когда он улыбался, на его щеках появлялись маленькие ямочки. Несмотря на то, что они придавали мужскому лицу женственный вид, это безумно шло Чу Циню, делая его красивое лицо еще более милым.

Чжун Цзябинь слегка улыбнулся, протянул руку, взял мокрое полотенце и вытер кончики пальцев, а затем поставил перед младшим братом тарелку с очищенным крабовым мясом. В этот момент Чу Цинь переложил свежеочищенное крабовое мясо в миску Чжун Ибиня.

Чжун Ибинь все еще грыз крабовую ногу, борясь с твердым панцирем, когда он увидел перед собой блюдо с чистым мясом от брата и горку очищенного краба в миске от Чу Циня, его глаза мгновенно загорелись.

Чу Цинь, вытащив мясо из панциря, дополнительно разделывал его пальцами на маленькие кусочки и выкладывал на тарелку. Это могло показаться негигиеничным, но Чжун Ибинь был в полном восторге. А старший брат полностью вынул мясо из панциря и положил каждый кусочек в исходном положении. Таким образом перед Чжун Ибинем лежал совершенно целый, но при этом голый краб.

Мужчины, отдавшие крабовое мясо Чжун Ибиню, на мгновение замерли, посмотрели друг на друга и внезапно рассмеялись.

Чу Цинь подумал, что старший сын семьи Чжун оказался не таким уж и грозным.

Чжун Цзябинь ничего не сказал, он передал Чу Циню кожаную папку с документами Чжун Ибиня.

Чу Цинь вытер руки, взял папку и вытащил ее содержимое. В заключении врача было написано то же самое, что говорил ему Чжун Цзябинь: воспоминания о прошлом исчезли, но все, что произойдет в будущем, сохранится в памяти больного. А также в папке лежали документы, подтверждающие отсутствие повреждений в других частях мозга. Чу Цинь вздохнул с облегчением — главное, что с мозгом все было в порядке.

— Разве врач не прописал лекарства? — Чу Цинь просмотрел все дело, но не смог найти рецепт.

— В данном случае принимать лекарства бесполезно, — Чжун Цзябинь поджал губы. На самом деле доктор предложил принимать гормоны, которые могут стимулировать восстановление памяти, но он отказался. Прием гормонов был опасным методом, поэтому Чжун Цзябинь не согласился давать их брату.

Чу Цинь кивнул. Когда он внимательно прочитал историю болезни, Чжун Цзябинь спросил, все ли он понял.

Старший сын семьи Чжун был весьма терпелив. Он наблюдал за тем, как Чу Цинь аккуратно убирал документы в папку, сделал паузу и внезапно сказал:

— Предоставьте мне разобраться с вопросом о похищении.

— А? — Чу Цинь удивленно посмотрел на него.

Этот случай похищения был особенный. В тот день Чу Цинь прекрасно понял, что эти люди не хотели денег, они утверждали, что им нужно только фото. Даже в тот момент Чу Цинь подумал, что это было неразумно. Несмотря на то, что он был публичной фигурой, в первую очередь он был простым мужчиной, обнаженные фотографии которого не могли наделать шума в интернете. А вымогать деньги, используя эти снимки, вообще полнейший бред.

Полиция не смогла добиться полного признания, поскольку вымогательства денег, как такового, не было, подозреваемых будут судить только за нападение. А это значит, что они получат лишь небольшой штраф. Неужели Чжун Цзябинь хочет вмешаться в это дело, чтобы добиться справедливости и отомстить за младшего брата?

Пока Чу Цинь заботился о Чжун Ибине, у него не осталось времени поразмыслить о том похищении. Но сейчас, когда он вспомнил детали того вечера, на лбу Чу Циня появилось несколько капель пота. Для похитителей снимки не были главной целью… если бы Чу Цинь вовремя не сбежал, его могло ожидать нечто неприятное.

— Будет здорово, если ты сможешь помочь, — Чу Цинь чокнулся со старшим сыном семьи Чжун. Он был простым ведущим, у которого не было связей для того, чтобы наказать людей, причинивших им вред.

Прежде чем присоединиться к разговору, Чжун Ибинь съел обе тарелки мяса. Вот только когда он захотел высказать свое мнение, мужчины уже закончили общаться и, опустив головы, начали есть.

Когда обед был окончен, а Чжун Цзябинь собирался уходить, Чжун Ибинь внезапно вспомнил, что хотел спросить брата о финансировании сериала. Дворцовая драма Шэнши была ограничена в средствах, и теперь, чтобы продолжить проект, им следовало экономить практически на всем.

— Будет лучше, если ты поедешь со мной в компанию, — выслушав вопрос брата, Чжун Цзябинь жестом пригласил его пойти вместе.

Чу Цинь слегка волновался и не хотел отпускать Чжун Ибиня одного, но навязываться было неприлично.

Чжун Ибинь не хотел расставаться с Чу Цинем. Только после обещания: «Мой водитель привезет тебя обратно к Чу Циню после работы», — Чжун Ибинь последовал за братом.

Что произошло в компании остается загадкой, но, вернувшись домой, Чжун Ибинь стал намного быстрее разбирать электронную почту и даже сам стал отвечать на некоторые письма.

В выходной рано утром Чжун Ибинь проснулся от настойчивого звонка, на дисплее телефона высветилось имя звонящего: «50 000». В этот момент Чжун Ибинь вспомнил, что так и не перезвонил в тот день своему другу детства У Вану.

— Ибинь, ты там живой? — из трубки раздался громкий голос.

— Что? — спокойно спросил Чжун Ибинь.

— Черт, я не мог найти тебя целых две недели. Твоя мать сказала, что ты уехал за границу. Чу Цинь тебя искал и обзвонил половину твоих друзей! — воскликнул У Ван.

Чжун Ибинь повернул голову в сторону Чу Циня, который все еще спал, затем встал, прошел в гостиную и раздвинул шторы. Было пасмурно. Видимо, сегодня пойдет дождь. В такую погоду всегда хочется подольше поспать под теплым одеялом.

— Сегодня день рождения Мэнмэн, она приглашает всех на свою виллу с горячими источниками. Ты идешь? — У Ван устало зевнул. Неужели он звонил так рано, потому что не спал всю ночь.

— У кого? — нахмурился Чжун Ибинь.

Что за Мэнмэн? Чу Цинь никогда не упоминал это имя.

— У Чжоу Цзымэн! — У Ван подумал, что Чжун Ибинь не расслышал, и снова произнес имя.

— Не пойду, Чу Циню нездоровится, и ему нужно отдохнуть дома, — просто сказал Чжун Ибинь. Если он хотел увидеть своих друзей, то ему нужно было взять Чу Циня, иначе он не смог бы никого из них узнать. Ребро Чу Циня еще не полностью зажило, а последние два дня он отлеживался в постели. Он не мог позволить Чу Циню страдать просто ради забавы.

У Ван удивленно поднял брови и в полном шоке повесил трубку. С каких пор Чжун Ибинь стал послушным песиком Чу Циня?

Чжоу Цзымэн только что закончила наносить макияж, она обернулась и спросила:

— Что он сказал?

— Не придет. Останется дома с Чу Цинем, — У Ван плюхнулся на диван и потянулся, а лежащий рядом юноша перевернулся и закинул на него ногу.

— Чу Цинь забеременел или серьезно болен? Что за неженка! — накрашенное нежное личико Чжоу Цзымэн выглядело грустным и по-настоящему несчастным.

— О, ты не понимаешь, — У Ван убрал ногу своего приятеля и недовольно сдвинул брови, а затем обнажил жалкую улыбку. — Должно быть, Чу Цинь чувствовал себя плохо этим утром, потому что Чжун Ибинь перестарался вчера ночью, хе-хе.

Когда Чжоу Цзымэн услышала его слова, ее лицо приобрело еще более хмурое выражение, и она холодно усмехнулась:

— Да, об этом ты знаешь не понаслышке.

Вскоре друзья разъехались по домам. Чжоу Цзымэн вернулась к родителям. Ее отец обсуждал с секретарем предстоящий деловой ужин. Недавно семья Чжоу запустила большой проект, и несколько директоров крупных компаний были приглашены на встречу на вилле с горячими источниками.

— Я слышал, что «Даюй Групп» сотрудничает с «Шэнши». Почему бы отцу не предложить Чу Циню стать ведущим? — некоторое время подслушивая их разговор, предложила Чжоу Цзымэн.

Глава 23 - Банкет

После завтрака Чу Циню позвонил его менеджер — Чжао Бай.

— Триста тысяч? — Чу Цинь удивленно приподнял брови, держа чашку горячего чая.

Помимо варьете на «Шэнши», Чу Цинь также занимался коммерческой деятельностью и выступал в роли ведущего на вечеринках и банкетах. Его гонорары обычно составляли от ста восьмидесяти до двухсот тысяч, а новый клиент предложил целых триста — это действительно очень много. Неудивительно, что Чжао Бай не отказал ему сразу.

— Я с самого начала предупредил заказчика о том, что в последнее время у тебя слабое здоровье и ты пока не берешь заказы. Но заказчик вдруг повысил цену до трехсот. Поэтому я решил переспросить у тебя, — Чжао Бай взглянул на цифру на своем компьютере и замер в ожидании ответа.

Услышав, что заказчик организует банкет для знаменитостей, Чу Цинь был немного тронут. Такие мероприятия отличались от простых вечеринок: программа довольно проста и лояльна. Ведущему нужно появляться на сцене лишь в промежутке между танцевальной музыкой, а также вступительной и заключительной речью организатора. Совсем не пыльная работенка.

— Что случилось? — Чжун Ибинь обнял ладонями чашку чая. Увидев, что Чу Цинь нахмурился, наклонился и поцеловал его в лоб.

— Где состоится банкет? — Чу Цинь, который уже собирался согласиться, резко передумал после этого легкого поцелуя, но все равно решил поинтересоваться.

— На вилле с горячими источниками в Юньшань, а организатор — семья Чжоу, — ответил Чжао Бай.

Чжоу… неужели семья Чжоу Цзымэн? Чу Цинь нахмурился:

— Брат Чжао, ты можешь отказать?

— Хорошо, здоровье самое важное, ну, а деньги можно заработать в любое время, — Чжао Бай не стал даже уговаривать его. Он знал о травме Чу Циня, правда, не догадывался, как тот ее получил.

Повесив трубку, Чу Цинь продолжил думать о трехстах тысячах. Если честно, он был огорчен. Его годовая зарплата в «Шэнши» едва была больше предлагаемого гонорара, поэтому коммерческие подработки являлись хорошим источником заработка. Если бы он согласился, то смог бы купить часы Чжун Ибиню, которые тот так хотел.

Как только Чу Цинь повесил трубку, Чжун Ибиню позвонил брат:

— Поехали со мной в Юньшань. Послезавтра семья Чжоу устраивает банкет.

Семья Чжоу участвует в новом проекте и сотрудничает с семьей Чжун, поэтому Чжун Цзябинь был одним из первых приглашённых гостей. На банкет должно прийти множество звезд и известных людей, с которыми было бы полезно завести знакомства. Поэтому Чжун Цзябинь хотел взять с собой младшего брата и понемногу научить его вести себя в обществе влиятельных людей.

Чжун Ибинь не хотел идти, но и не хотел отвечать отказом после того, как брат добродушно разъяснил ему, как вести дела компании.

На этот банкет пригласили семью Чжун, а семья Чжоу предложила Чу Циню высокий гонорар за роль ведущего… Чу Цинь медленно сжал кулаки. Это действительно совпадение?

Чжао Бай отказался от предложения от имени Чу Циня и, почувствовав недовольство заказчика, порекомендовал Линь Сяосяо. У Линь Сяосяо и Чу Циня был один и тот же менеджер, по мнению Чжао Бая, эти двое ведущих ничем не отличались с профессиональной точки зрения.

Со стороны заказчика был секретарь господина Чжоу. Его босс хотел пригласить Чу Циня, только потому, что «Даюй Групп» сотрудничала с «Шэнши», поэтому для него не было разницы Линь Сяосяо будет ведущей или Чу Цинь [1]. Однако из-за подмены он снизил цену с трехсот до двухсот пятидесяти.

(П/п: в отличие от дочери Чжоу, которая явно планировала какую-то подлянку)

— Чжао Дабао, почему ты не настоял на двухстах шестидесяти тысячах? Его предложение слишком унизительно! — Линь Сяосяо услышала от менеджера стоимость своего гонорара и скривила нос.

— Не называйте меня Чжао Дабао! — воскликнул Чжао Бай недовольно.

Его настоящее имя было Чжао Дабао [2]. Приехав на заработки в столицу, он решил, что носить такое имя слишком неловко, поэтому просил всех называть себя просто Чжао Бай. Линь Сяосяо пренебрегала его просьбой всякий раз, когда была недовольна.

(П/п: дословно «большое сокровище»)

— Если тебе не нравится сумма, то могу договориться на двести сорок!

— Нет, не надо! — тут же передумала Линь Сяосяо. — Хоть какие-то деньги.

В день банкета секретарь старшего сына семьи Чжун прислал два комплекта костюмов. Если Чжун Ибинь откажется идти без Чу Циня, пусть Чу Цинь пойдет с ним. Однако Чу Цинь только что отказался от банкета по причине плохого здоровья, и если он появится там вместе в Чжун Ибинем, это несомненно ударит по гордости господина Чжоу. Поэтому Чу Цинь не мог пойти.

***

— Дамы и господа, добрый вечер! Добро пожаловать на банкет, организованный «Даюй Групп». Я — ведущая сегодняшнего вечера — Линь Сяосяо.

Линь Сяосяо была одета в ярко-красный чонсам [3], который выгодно подчеркивал ее привлекательную фигуру. Несмотря на то, что сейчас она была известной ведущей юмористического варьете, раньше она была артисткой, набравшей популярность благодаря своему телу и красивому лицу.

(П/п: традиционное китайское платье)

Большинство гостей на банкете были мужчинами, и, естественно, они оказались весьма рады, когда увидели своего ведущего.

— Господин Чжоу, вы просто гений. Как вам пришла мысль пригласить на банкет такую обворожительную ведущую? — гости окружили господина Чжоу и по очереди чокнулись бокалами.

— Ха-ха, это идея моей Мэнмэн, — улыбнулся господин Чжоу, хваля дочь. После того, как ведущая вышла на сцену, у гостей появилось еще больше тем для разговора.

Чжоу Цзымэн, одетая в белое платье со стразами, последовала примеру своего отца: чокнулась бокалом с гостями и сладко улыбнулась. Вот только ее глаза были полны скуки. Она знала, что Чжун Ибинь будет в числе приглашенных на банкет. Если бы Чу Цинь был ведущим, то здесь стало бы веселее, но к сожалению…

Она подняла глаза, чтобы разглядеть фигуру Чжун Ибиня среди гостей, и вдруг услышала восторженный возглас отца:

— Цзябинь, ты здесь!

Когда господин Чжоу увидел братьев Чжун, стоящих в другом конце зала, он взял дочь за руку и помчался мимо толпы гостей, чтобы поздороваться с ними.

— Дядя Чжоу, — слегка кивнул Чжун Цзябинь, держа в руке бокал красного вина. Мужчины чокнулись.

— Ваш отец не пришел? — небрежно спросил господин Чжоу.

— Он за границей и не может сейчас вернуться, — также небрежно ответил Чжун Цзябинь. Несмотря на то, что разница в возрасте у отца Чжун и отца Чжоу была в двадцать лет, они все равно хорошо общались, при этом будучи серьезными соперниками.

Господин Чжоу лишь улыбнуться и быстро подтолкнул вперед дочь, которая все это время так и стояла позади:

— Мэнмэн, почему ты не здороваешься с братьями Чжун?

— Брат Цзябинь, брат Ибинь, — Чжоу Цзымэн поприветствовала их с улыбкой.

Отец Чжоу посмотрел на двух сыновей семьи Чжун. Они были одеты в похожие костюмы. Один выглядел холодным и недосягаемым, а другой — красивым и добросердечным. Они оба были хорошими кандидатами в зятья. Однако господин Чжоу все равно предпочел бы Чжун Цзябиня. В конце концов, он был наследником семьи Чжун. Чжун Ибинь все-таки второй сын, а значит, владеть бизнесом ему было не дано.

— Изначально папа хотел пригласить Чу Циня на роль ведущего, — с улыбкой сказала Чжоу Цзымэн, — но в итоге он отказался, так жаль.

— В самом деле! Чу Цинь из вашей компании, оказывается, довольно крупная шишка — даже я не смог его пригласить, — господин Чжоу притворился рассерженным, его тон был полон недовольства и презрения.

Чжун Ибинь нахмурился: оказывается, от этой работы Чу Цинь отказался несколько дней назад. Его ребро еще не зажило, ему было даже тяжело переодеваться самому. Эти люди хотели, чтобы его ребенок работал больным, за триста тысяч юаней…

Когда Чжун Ибинь задумался об этом, его глаза стали холодными как лед.

Глава 24 - Клубника (1)

— Чу Цинь плохо себя чувствует, я не позволил ему принять приглашение и стать ведущим на вашем банкете, — холодно и сдержанно сказал Чжун Ибинь.

Это было чистой правдой. Изначально, кроме «Посиделок», на телевизионной станции под началом Чу Циня были и другие программы. Но Чжун Ибинь не позволил ему вести ни одну из них и настоял на временной замене ведущего. Но слова Чжун Ибиня приобрели совсем иной смысл для организаторов банкета. Им стало ясно, что молодой директор покровительствует Чу Циню и, кажется, совсем не скрывает этого.

Глаза Чжоу Цзымэн расширились от удивления. Хотя Чжун Ибинь и раньше не позволял другим отзывался о Чу Цине плохо, он никогда открыто не заявлял подобного, тем более так холодно не общался со своими старшими. По ее мнению, Чжун Ибинь всегда был нежным и вежливым благородным вторым сыном.

А господин Чжоу просто хотел поболтать с ними и искал тему для разговора. Он не ожидал, что Чжун Ибинь разозлится или расстроится и вообще хоть как-то отреагирует на его слова. Это казалось странным, поэтому господин Чжоу повернулся к Чжун Цзябиню, чтобы завести разговор о новом проекте.

— Расходы на проект так велики. Намного больше, чем ожидалось, и больше, чем мы можем себе позволить. Нам придется привлекать новых инвесторов и желательно покрупнее, чтобы добиться результатов и довести дело до конца. Может, стоит привлечь «Даюй групп»?

Чжун Цзябинь опустил глаза и покрутил в руках бокал вина. Не мог же он сказать, что средств у «Шэнши» вполне бы хватило, вот только вкладывать столько ресурсов в этот проект не было необходимости. Он не принесет прибыли. И все об этом знали. Просто каждый участник хотел получить от него свою выгоду. Господин Чжоу считал, что у директора «Даюй групп» было больше денег, чем мозгов, и хотел использовать его средства в своих целях. Господин Чжоу был уверен, что из-за молодости и неопытности директора он сможет с легкостью его обмануть.

Чжун Цзябинь вспомнил тот день, когда он стал управлять «Шэнши» и впервые проник в сферу крупного бизнеса. Все новые знакомые «дяди» сначала показались ему добрыми и отзывчивым. Конечно, они не были искренни и преследовали определенные цели, такие как обман на деньги. Хорошо, что рядом с Чжун Цзябинем на тот момент был отец, который сразу прервал ненужные связи и разговоры. Но директору «Даюй групп» повезло меньше. Его отец совсем недавно попал в автокатастрофу и скончался. Поэтому «дяди», словно стая ворон, устремились к нему, чтобы познакомиться и занять место поближе.

Пока они разговаривали, в зале поднялась суматоха. Чжун Ибинь повернулся и увидел, что некто опоздавший на банкет толкнул высокую дубовую дверь. В зал вошел мужчина в серебристо-сером костюме, в его нагрудном кармане лежал платок с изображением ярко-желтого дракона. У гостя была стройная статная фигура и откровенно незаурядный темперамент. Это был Юй Тан — новый директор «Даюй групп».

— Директор Юй!

— Сяо Юй здесь!

Гости с энтузиазмом направились ко входу, чтобы лично поздороваться с директором. Господин Чжоу подхватил дочь за руку и, расталкивая гостей, побежал вперед, желая первым поговорить с Юй Таном. Когда господин Чжоу ушел, вокруг, наконец, стало тихо и спокойно, поэтому Чжун Ибинь направился к столу с закусками, чтобы найти что-нибудь вкусное.

Все дамы на банкете были одеты в облегающие вечерние платья, а мужчины — в аккуратные костюмы. Для поддержания имиджа практически никто не притрагивался к еде на столе, гости ходили по залу лишь с одним бокалом вина.

Чжун Ибиня не волновало, знал его кто-то из присутствующих или нет, во всяком случае, он не помнил никого из них. Поэтому мужчина взял вилку и большое блюдо и положил себе все, что выглядело аппетитно.

У Чжун Цзябиня не было другого выбора, кроме как отпустить брата, а сам он отошел чуть дальше и завел разговоры с другими гостями.

Когда Чжун Ибинь увидел торт из свежей клубники, его глаза загорелись. Он прекрасно помнил, что Чу Цинь обожал все клубничное. Сегодня он был вынужден остаться дома, Чжун Ибинь даже не знал, поел он или нет. Подумав о своем парне, он протянул руку к торту и вдруг наткнулся на такую же протянутую руку.

Чжун Ибинь повернул голову и увидел незнакомца в черной рубашке, черном костюме и в черных солнцезащитных очках. У этого мужчины тоже была бритая голова. Сквозь линзы очков он с любопытством поглядел на Чжун Ибиня, ведь редко встретишь такого же телохранителя, который крадет торт в то время, как его босс ведет деловые беседы.

— …

Чжун Ибинь не знал, что думать. Разве телохранители не должны были стоять у входа и пристально следить за своими боссами? Что этот мужчина делает у стола в центре зала? И почему он так нагло посягает на торт Чу Циня?

— Ибинь! — из-за спины он услышал голос своего брата.

Чжун Ибинь жестом подозвал официанта и попросил его завернуть кусок клубничного торта с собой, затем отвернулся и зашагал в сторону брата.

Телохранитель в черном посмотрел на него и подумал, что это была отличная идея. Он тоже подозвал официанта и попросил его упаковать кусок торта. Официант закатил глаза: «Эти люди вообще знают, что здесь проходит элитный деловой банкет, а не дешевый фуршет?!»

Чжун Ибинь направился к брату, рядом с ним стоял директор «Даюй групп» — Юй Тан. В тот момент, когда Чжун Ибинь подошел к ним, они грациозно чокнулись бокалами. Другие гости тоже хотели подойти к молодому директору и завязать разговор, но не решались. Потому что от Юй Тана было сложно добиться и пары фраз: он быстро терял интерес и искал новых гостей для беседы.

— Брат Ибинь? — Юй Тан был очень красив, его глаза смотрели на Чжун Ибиня холодным и беспристрастным взглядом.

Чжун Ибинь взглянул на молодого директора и спросил с некоторым подозрением:

— Я могу ошибаться… но мы с директором Юй нигде прежде не встречались?

Чжун Ибинь еще раз внимательно посмотрел на его лицо, которое казалось безумно знакомым.

Глава 25 - Клубника (2)

Чжун Ибинь взглянул на молодого директора и, внимательно рассматривая его лицо, которое казалось безумно знакомым, произнес с некоторым подозрением:

— Я могу ошибаться… но, кажется, мы с директором Юй встречались прежде.

— Правда? — Юй Тан удивленно поднял бровь.

На мгновение Чжун Ибинь удивился, но затем вспомнил информацию об исторической дораме, которую видел в своем почтовом ящике два дня назад. «Шэнши» собиралась выпустить историческую дораму о династии Даюй, а в письме был прикреплен портрет императора, очень похожего на Юй Тана. Неудивительно, что лицо директора показалось Чжун Ибиню знакомым. Он улыбнулся, когда наконец понял, в чем дело, и объяснился:

— «Шэнши-ТВ» готовится выпустить историческую дораму о династии Юй. Вы невероятно похожи на императора, поэтому мне сначала и показалось, что мы где-то встречались.

Услышав этот невероятный комплимент и узнав, что Чжун Ибинь теперь управляет «Шэнши» и «Шэнши-ТВ», Юй Тан заинтересовался и завел с директором разговор о дораме. Поскольку Чжун Ибинь занялся делами компании только два дня назад, он был озабочен новым проектом, поэтому обсуждения выдались яростными и долгими.

— Я недавно инвестировал средства в эту дораму. Вы знали? — Юй Тан медленно отпил из бокала.

Проект все еще находился на стадии съемок, сейчас стоял вопрос о выборе телестанции, которая будет его транслировать. Покупка прав на трансляцию является основным каналом прибыли для любых дорам. Чжун Ибинь не сразу ответил на вопрос, отпил немного вина, поднял руку с бокалом и чокнулся с Юй Таном:

— О, господин Юй всегда знает, куда стоит вложить деньги. Если бы мой брат давал мне больше свободы, я бы тоже поддержал этот проект.

— Ха-ха-ха… — Юй Тан улыбнулся, взял визитку, которую протянул Чжун Ибинь, взглянул на нее, положил в карман пиджака и больше ничего не произнес.

Деловые переговоры длятся ровно до того момента, когда их основная цель будет достигнута.

— Сяо Тан, почему вы так внезапно ушли? — раздался сзади голос господина Чжоу. Все трое повернули головы и увидели, как господин Чжоу и Чжоу Цзымэн снова к ним подошли.

Юй Тан опять чокнулся с господином Чжоу и отпил из бокала, а затем продолжил болтать с Чжун Цзябинем:

— У меня также есть младший брат, только он совсем ребенок.

— Быть ребенком хорошо — совсем не думаешь о проблемах взрослых, — сказав это, Чжун Цзябинь взглянул на младшего брата, которого, казалось, совсем не интересовал этот банкет и связи, которые можно было здесь получить. В голосе наследника Чжуна читалась явная нотка зависти.

Поймав на себе взгляд брата, Чжун Ибинь поджал губы, а когда увидел, что официант упаковал кусок торта, который он просил, захотел вернуться домой.

— Да, маленькие дети очень милые и забавные. Когда Мэнмэн была малышкой, она едва достигала моих колен. Пока она поднимала на меня большие глаза и просила: «Папа, я хочу это», — я был готов сделать для нее все, даже достать Луну с неба, — внезапно вмешался в разговор господин Чжоу, пытаясь обратить на себя внимание.

— Эрбинь [1]! — У Ван выскочил из ниоткуда и схватил Чжун Ибиня за руку. — Я так долго тебя искал!

<i>(П/п: в данном случае У Ван употребляет «Эр», ссылаясь на то, что Чжун Ибинь второй сын в семье Чжун)</i>

Чжун Ибинь слышал этот голос по телефону — ошибки не было — У Ван. Этот парень оказался довольно шумным. Чжун Ибинь побоялся помешать брату, который в это время вел деловые переговоры, поэтому отвел У Вана в сторону:

— Почему ты меня искал?

— Мы не виделись две недели, эй! Приезжай в эту пятницу в «Хуаньгэ», я угощаю, — тут же попросил У Ван.

«Хуаньгэ» — бар, который также принадлежит «Шэнши групп», но не находится под контролем Чжун Ибиня. Конечно, Чжун Ибиню было любопытно, он хотел узнать больше о своей жизни, но помедлил с ответом:

— Давай поговорим об этом чуть позже и посмотрим, будет ли у Чу Циня время.

Конечно, Чу Цинь поедет с ним, чтобы помочь узнать всех его друзей.

Услышав это, У Ван открыл рот от удивления и замер, словно увидел перед собой приведение:

— Ты Эрбинь, правда? Ты хочешь спросить разрешение у Чу Циня? Хочешь поехать вместе с ним? Как ты дошел до этого?

Чжун Ибинь слегка нахмурился. Неужели он раньше никогда не обсуждал подобное с Чу Цинем? Но Чжун Ибинь не считал свое поведение чем-то постыдным. Вспомнив о Чу Цине, который все еще лежал дома, он не мог больше здесь оставаться. Поэтому Чжун Ибинь помахал У Вану и вернулся к брату.

— Чу Цинь дома один, я волнуюсь, — прошептал Чжун Ибинь, держа упакованный торт в руке и собираясь уйти.

Старший сын семьи Чжун, который в этот момент сделал очередной глоток вина, тут же поперхнулся и впился взглядом в своего младшего брата.

Юй Тан, которого раздражали отец и дочь Чжоу, увидел, что Чжун Цзябинь перестал общаться, поставил бокал с вином и попрощался:

— Уже поздно, меня ждут дома, — сказав это, он повернулся, даже не взглянув на удивленное лицо господина Чжоу, и направился к выходу.

Телохранитель в черном, который в это время поедал торт, мигом ринулся вслед за Юй Таном, и они оба элегантно и невозмутимо покинули зал. Группа дядь, которым не удалось украсть деньги молодого директора, остались с носом, а Чжун Ибинь был счастлив, что наконец сможет вернуться домой.

В это время Чу Цинь ел, лежа на кровати, и сидел в телефоне.

В эти выходные вышел записанный ранее эпизод «Посиделок», как раз тот выпуск, на котором Чу Циня заменил другой ведущий. Несмотря на то, что зарплата в «Шэнши» была нормированной и достигала примерно 360 000 юаней в год, Чу Циню доплачивали за каждый выпуск других шоу, помимо его основной «Посиделки». Вознаграждение за каждый эпизод составляло примерно 15 000 и выплачивалось ведущему один раз в месяц. Чу Цинь нажимал на клавиши калькулятора в телефоне, подсчитывая убытки нынешнего месяца: пропущенные выпуски «Посиделок» и эпизоды шоу, в которых он обычно снимался… Много денег ушло…

Чу Циню просто не хотелось об этом думать! Когда-то он открывал рестораны с друзьями и инвестировал в них средства. Сейчас он все еще немного занимался предпринимательством, но особого дохода это не приносило. Чу Цинь вздохнул и лег на кровать. Он должен купить себе страховку, чтобы не потерять деньги из-за несчастного случая.

Внезапно Чу Циню пришло в голову, что «Шэнши» вполне могла купить коммерческую страховку для своих сотрудников, в этом случае он должен получить компенсацию за травмы. Взволнованный Чу Цинь сел и собрался позвонить в отдел кадров, но, подняв глаза, увидел, как в квартиру зашел Чжун Ибинь.

— Ты ел? Я принес тебе кусок торта, — Чжун Ибинь включил свет в спальне, сел на край тумбочки и прикоснулся ко лбу Чу Циня. Пота не было, скорее всего, не было и боли от сломанного ребра.

Чу Цинь набрал номер и позвонил сестре Ван из отдела кадров, когда послышались гудки, он небрежно спросил:

— Чем это пахнет?

Чжун Ибинь открыл коробочку с тортом и ответил серьезно:

— Клубникой. Я помню, что ты любишь все клубничное.

Его магнетический и безумно сладкий голос коснулся ушей Чу Циня, заставив подумать совершенно не о том, о чем нужно, и покраснеть от ушей до самой шеи.

Сестра Ван, которая в это время ответила на звонок, не знала, что сказать.

Глава 26 - Колесница (1)

Чу Цинь предпочитал клубничный вкус, но сама клубника ему не особо нравилась. В прошлом, до потери памяти, Чжун Ибинь часто поддразнивал его из-за этого.

Когда они оба отправлялись в супермаркет и проходили между полками, выбирая продукты, Чжун Ибинь подбегал к нему с горсткой разнообразных презервативов и спрашивал, притворяясь речным Богом:

— Юный дровосек [1], что выберешь — со вкусом банана или лимона?

(П/п: Большое спасибо Arnir за пояснение! Скопировано из комментария: «Существует легенда о Честном Дровосеке, который, проходя мимо реки, обронил в нее свой топор. Речной Бог сжалился над ним и спросил: «Ты обронил золотой или серебряный топор?» Когда Дровосек честно ответил, что это был самый обычный топор, Речной Бог даровал ему все три. Мораль — не надо брехать»)

Каждый раз сценарий повторялся: Чу Цинь пугался и смущался, тревожно оглядывался по сторонам, а затем выбирал из предложенного товара презервативы с клубничным вкусом и быстро пихал их на дно корзины.

— Честный дровосек выбрал свой любимый клубничный вкус. Речной Бог решил наградить тебя: этой ночью мы используем всю пачку, — серьезно сказал Чжун Ибинь, повернувшись к полке с соусами и разглядывая разноцветные бутылочки.

Поэтому, когда Чжун Ибинь, у которого была амнезия, торжественно произнес: «Я помню, что ты любишь все клубничное», — сердце Чу Циня наполнилось смешанными чувствами. Он оттолкнул голову Чжун Ибиня, который с любопытством наклонилась ближе, заметив яркий румянец на его щеках, а из динамика телефона внезапно раздался неуверенный голос сестры Ван:

— Сяо Чу, у тебя какое-то дело? Почему звонишь так поздно?

— Гм… — услышав ее голос и осознав, что сестра Ван слышала их странный диалог, Чу Цинь немедленно покраснел до самой шеи. — Извини, сестра Ван, мы говорили о торте… И извини, что беспокою тебя так поздно, я только что вспомнил… Компания покупала коммерческую страховку для сотрудников?..

Чжун Ибинь сел рядом, его рука все еще держала коробочку с кусочком торта, а любопытный взгляд не отрывался от Чу Циня. Он не мог понять, почему Чу Цинь так странно отреагировал. Чжун Ибинь посмотрел на коробочку в своей руке, а затем снова на Чу Циня. Только не говорите, что он застеснялся… Но почему?

Эти мысли заставили Чжун Ибиня впасть в ступор: неужели с этой клубникой в прошлом было связано нечто смущающее? Настолько неловкое, что Чу Цинь тут же покраснел как помидор?

Фактически, Чжун Ибинь тоже ничего не ел, а лишь попробовал несколько закусок на банкете. Договорив по телефону, Чу Цинь встал и приготовил две миски стеклянной лапши с соусом. Когда мужчины поели лапшу и разделили поровну кусок торта, они почувствовали насыщение и разместились в гостиной, позволяя животам как следует поработать и переварить пищу.

Перед огромными панорамными окнами в гостиной стояли два шезлонга, между ними был закреплен большой брезентовый зонт, а на полу лежала искусственная трава. Эти декорации обычно помогали хозяевам квартиры представить себя на отдыхе и на какое-то время отдалиться от проблем.

На фоне ночного города яркие полосы ветвистых дорог соединяли низкие и высокие здания. Этот город был настолько велик, что живущие в нем люди были не больше муравьев. Казалось, один неверный шаг — и заплутаешь, потеряешься, и никто не сможет тебя отыскать.

Мужчины расположились на одном шезлонге, Чу Цинь повернул голову и взглянул на любимого. Увидев красивое лицо Чу Циня, Чжун Ибинь внезапно активировался: широко улыбнулся, хитро прищурился, вытянул ноги и неторопливо покачал ступнями, избавляясь от тапочек. А затем медленно потянулся пальцами ног к ступне Чу Циня и внезапно зажал его большое палец ноги своими ловкими пальцами.

— Ха-ха, я поймал подлого вора! — радостно воскликнул Чжун Ибинь, усилив хватку и добавляя звуковые эффекты. — Грр, теперь-то ты не осмелишься украсть в следующий раз!

Чу Цинь смеялся, пытаясь вырваться и убрать ногу, вот только в борьбу за справедливость вступили руки: Чжун Ибинь крепко обхватил ими ноги Чу Циня.

— Эй, не пытайся сбежать, иначе мне придется прибегнуть к секретному оружию! — Чжун Ибинь хитро ухмыльнулся и принялся щекотать его ступню.

— Ха-ха-ха-ха, не надо… — Чу Цинь еще громче засмеялся, почувствовав щекотку. К счастью, его ребра почти зажили, и он снова мог хохотать от души.

Чжун Ибинь все еще крепко держал мужчину, который извивался, как червяк, не в силах сдержать смех, и внезапно потянулся ко второй ступне.

— Господин, пожалуйста, смилуйтесь! — Чу Цинь умолял о пощаде, когда увидел, что ситуация обещает усугубиться. Если ему станут щекотать обе ноги, то он точно от смеха окажется на полу!

Чжун Ибинь торжествующе приподнял подбородок:

— Тогда я задам вопрос, но ты должен ответить честно, иначе твое наказание будет суровым.

— Спрашивай, — добродушно улыбнулся Чу Цинь, показав две очаровательные ямочки на щеках.

— Что не так с этим клубничным вкусом? — Чжун Ибинь устремил на него прямой взгляд.

— …

Столкнувшись с таким любопытным ребенком, Чу Цинь почувствовал сильное давление.

***

На следующий день, когда Чу Цинь пришел на работу, он услышал хорошую новость: «Шэнши» действительно приобрела коммерческую страховку для своих сотрудников. Так как Чу Цинь пострадал и был госпитализирован, то страховка обещала покрыть все его больничные счета, а также сумму за лекарства, в общем, он мог получить около 10 000 юаней. К тому же для некоторых ведущих компания дополнительно оформила страховку от несчастных случаев, которая должна была компенсировать Чу Циню еще 50 000 юаней.

Мужчина, который должен был получить 60 000 юаней даром, был безмерно счастлив и прямиком направился в отдел кадров, чтобы скопировать страховой договор. Однако оказалось, чтобы получить любые справки или документы по страховке, нужно было обратиться в полицейский участок.

После работы Чу Цинь направился в полицейский участок и там неожиданно столкнулся с руководителями телестанции — начальником Чжаном и начальником Чэнем.

Начальника Чэня звали Чэнь Фэн, он являлся режиссером основных развлекательных программ «Шэнши Групп». Вдобавок он был отцом одной личности, известной Чу Циню не по наслышке, — Чэнь Цзюминя.

Глава 27 - Колесница (2)

Чу Цинь направился в полицейский участок и там неожиданно столкнулся с руководителями телестанции — начальником Чжаном и начальником Чэнем.

Начальника Чэня звали Чэнь Фэн, он являлся режиссером основных развлекательных программ «Шэнши Групп». Вдобавок он был отцом одной личности, известной Чу Циню не понаслышке, — Чэнь Цзюминя.

— Опять кто-то пожаловался на «Шэнши»? — спросил Чу Цинь, подойдя к начальникам и приветственно кивнув.

«Шэнши-ТВ» являлась полугосударственной компанией и имела множество разнообразных программ, которые часто критиковали люди пожилого возраста или те, кому просто хотелось поругаться. Все обращения обрабатывались полицейским участком. Каждый раз, когда на «Шэнши-ТВ» поступала жалоба, об этом извещали начальство и вызывали ответственное лицо, которое должно было урегулировать вопрос. А так как этот участок был ближе всего к станции, начальство вызывали именно сюда.

Уголок рта начальника Чжана слегка дернулся.

— Нет, ничего такого.

В последнее время благодаря его влиянию количество негативных обращений значительно снизилось.

— Что тогда случилось? — полюбопытствовал Чу Цинь.

Начальник Чжан долго смотрел на Чу Циня, словно хотел, но не решался что-то сказать, затем улыбнулся и потрепал мужчину по волосам:

— Ничего серьезного, не переживай. Я немного занят — нужно вернуться на станцию. До встречи.

— А? — Чу Цинь посмотрел вслед его удаляющейся фигуре, а затем повернулся к Чэнь Фэну.

— Все из-за тебя. Сегодня утром нас вызвали в полицейский участок для допроса. Начальник Чжан боялся, что это может негативно повлиять на телестанцию, поэтому мы не смогли отказаться, — произнес Чэнь Фэн небрежно, пытаясь больнее уколоть собеседника.

Чу Цинь слегка нахмурился, из-за слов начальника Чэня он почувствовал себя крайне неприятно.

— Говорите так, словно я преступник.

Чэнь Фэн возмущенно открыл рот, но ничего не сказал, резко отвернулся и направился вдогонку за начальником Чжаном.

Младший сотрудник полиции сообщил Чу Циню, что кто-то сверху давит на них, заставляя тщательнее расследовать дело о его похищении. Поэтому они были вынуждены допросить его руководителей и коллег.

— Вы подозреваете, что за этим кто-то стоит? — недоверчиво спросил Чу Цинь, слегка прищурившись.

Конечно, изначально его тоже посещала эта идея, но как бы долго Чу Цинь ни думал, он не мог вспомнить ни одного человека, с которым бы у него была вражда, поэтому полиция проигнорировала его догадку, желая быстренько закрыть дело и передать его в архив.

Но внезапно делом снова занялись. Неужели ему нужно благодарить старшего сына семьи Чжун?

— Об этом я не могу сказать, — младший сотрудник полиции покачал головой. — Это секретно, мне нельзя раскрывать эту информацию.

Дело возобновилось, а несколько коллег Чу Циня были вызваны на допрос. Хм, интересно.

Но сегодня Чу Цинь пришел в участок по совсем иной причине: ему нужно было получить документы по страховке, поэтому, чувствуя на себе внимательный взгляд нескольких полицейских, Чу Цинь снова озадачил сотрудника.

— Держите… вот… — когда младший сотрудник полиции вернулся с документами, он даже не взглянул на Чу Циня, а низко опустил голову, будто боялся чего-то. Вместо того, чтобы передать документы Чу Циню в руки, он положил их на стол, жестом предлагая взять бумаги самому.

Внезапно кто-то сзади Чу Циня звонко присвистнул. Атмосфера в полицейском участке уже не была той, что прежде. Сердце Чу Циня предательски ухнуло вниз, и мужчина поспешил вырваться из этого душного места.

— Цинь Цинь! — окликнул его знакомый голос.

Запихнув руки в карманы узких брюк и надев на нос солнцезащитные очки, неподалеку стоял Чжун Ибинь, прислонившись спиной к спортивному автомобилю. Под теплым летним солнцем его кожа, казалось, светилась изнутри. Девушка, которая прогуливалась неподалеку, не смогла удержаться, остановилась и сфотографировала этого красивого мужчину. Ох, он идеально подходил под образ главного героя, который добивался красавицу-героиню. Такие шаблонные сцены часто показывают в дорамах… Вот только если бы Чжун Ибинь перестал так глупо размахивать руками...

— Сюда! — Чжун Ибинь яростно махал длинной рукой, боясь, что Чу Цинь его не увидит. Он даже несколько раз подпрыгнул, от чего девушка рассмеялась до слез.

— Ох, этот парень так энергичен! — произнесла она с южным акцентом, надула губы и деловито ушла.

Чу Цинь молча потер лицо, пытаясь отбросить неприятные воспоминания о полицейском участке, быстро подошел к машине и сел.

— Почему ты на ней приехал? — удивленно спросил Чу Цинь. Раньше Чжун Ибинь ездил на этом автомобиле только на тусовки с друзьями.

— Я заприметил эту малышку на нашей общей фотографии, поэтому попросил брата пригнать ее, — улыбнулся Чжун Ибинь, сев на водительское сидение. — Конечно, у каждого мужчины должна быть приличная колесница.

— Колесница? — уголки губ Чу Циня слегка приподнялись.

— Ага, — довольно подтвердил Чжун Ибинь, — брат принес мне коробочку с разными интересными вещами, которые я собирал, когда был ребенком. Я нашел там диск и смотрел его все утро, оттуда и узнал новое слово.

Чу Цинь поднял брови, он, кажется, знал, о каком диске говорил Чжун Ибинь. Вчера он отвез Чжун Ибиня в больницу на повторное обследование. Врач сказал, что для больного будет полезно просмотреть любимые им когда-то вещи — это может помочь вернуть память. Чжун Ибинь тут же позвонил старшему брату:

— Брат, что мне нравилось, кроме Чу Циня?

— …

В тот момент Чжун Цзябинь был на важном собрании, поэтому, услышав слова брата, тут же повесил трубку. А сегодня утром привез ему «колесницу» и коробку с «сокровищами».

Глава 28 - Друзья (1)

Чу Цинь поджал губы, кажется, он знал, какой диск смотрел Чжун Ибинь. Старший сын семьи Чжун тоже был хорош: решил подурачиться, зная, в каком состоянии находится его младший брат.

— Чем ты планировал заняться сегодня вечером? — спросил Чжун Ибинь, пристегивая Чу Циня.

Каждый раз Чу Цинь неоднократно объяснял ему необходимость соблюдения правил безопасности за рулем и, вспоминая его наставления, Чжун Ибинь пристегивал свой ремень и заодно и его тоже.

— В чем дело? — Чу Цинь заглянул в папку, в которую младший помощник полиции положил документы по страховке, и обнаружил записку: «Похищение и неумышленное причинение вреда». В ней также кратко описывалось, что дело Чу Циня возобновлено, а подозреваемый арестован. Все это было написано от руки обычной шариковой ручкой. Аккуратный и красивый почерк, без сомнения, принадлежал младшему полицейскому — Гао Юньлону, который работал в полицейском участке рядом с «Шэнши».

Офицер полиции по имени Сяо Гао всегда отличался хорошим отношением к людям и энтузиазмом в работе. Его сегодняшнее поведение было настолько нетипичным, что не заметить этого было просто невозможно. Нет, Сяо Гао не хотел быть грубым, он просто волновался, но другие полицейские в участке намеренно вели себя иначе. Может быть, Чу Цинь мог пригласить Сяо Гао на обед и…

— Просто я вспомнил, что в эту пятницу У Ван пригласил меня в «Хуаньгэ», — Чжун Ибинь выехал на дорогу. Он забрал Чу Циня, чтобы вместе пообедать. Сейчас был полдень, и до вечера еще далеко. — Ну что, сможешь?

Вчера они оба ходили в больницу на осмотр. Ребра Чу Циня почти зажили: если он и дальше будет избегать излишних физических нагрузок и травм, то совсем скоро станет как новенький. Теперь он снова мог работать в привычном ритме.

Чу Цинь сделал паузу, достал телефон, сфотографировал бумагу, которую получил от полицейского, и снова убрал все документы в папку.

— Кто там будет?

— Ну, несколько человек, с которыми я раньше ходил развлекаться.

Чжун Ибинь не знал, с кем он раньше тусовался, поэтому хотел взять с собой Чу Циня. Ведь сам он не имел представления о том, как выглядят его друзья и как кого зовут. Будет стыдно при встрече их перепутать или попусту «не узнать».

Чу Цинь поджал губы и вздохнул. То, что должно произойти, неминуемо произойдет. Хотя ему не нравились друзья Чжун Ибиня, он хотел ему помочь:

— Смогу. У меня нет планов.

Даже если бы у него были планы, он бы нашел время, чтобы пойти. Ведь если бы Чжун Ибинь отправился на вечеринку в одиночку, Чу Цинь стал бы волноваться.

— Они все-таки тебе не нравятся? — Чжун Ибинь мельком взглянул на Чу Циня.

Чу Цинь опешил и удивленно посмотрел на водителя. Чжун Ибинь никогда раньше не замечал этого, но сейчас все так быстро понял?

— Всего несколько человек. Но это совсем неважно.

— Тогда мы не пойдем, — Чжун Ибинь нахмурился. Если Чу Цинь не хотел, то идти не было смысла.

— Они твои друзья. Им хочется снова увидеться с тобой, — Чу Цинь протянул руку и погладил его по коротко стриженной голове. — Кроме того, мы с ними никогда не конфликтовали. Раньше ты частенько брал меня на ваши тусовки.

Чтобы вернуть жизнь Чжун Ибиня в прежнее русло, нужно было сделать одну вещь — не обманывать. Никто не имеет права решать за него и выдумывать ту жизнь, которой не было. Чу Цинь решил ничего не скрывать от Чжун Ибиня, он хотел рассказать ему все и предоставить самому сделать выбор и изменить что-то, если он этого захочет. Амнезия была для него большим стрессом, и если Чу Цинь станет врать, то состояние Чжун Ибиня только ухудшится.

Раньше Чжун Ибинь, встречаясь со своими друзьями — девушками и парнями, брал с собой Чу Циня. Правда, некоторые из них не были в восторге от его компании, и Чу Цинь это подсознательно чувствовал. С самого начала он не проявлял особого интереса к этим людям, поэтому очень скоро перестал ходить с Чжун Ибинем на их встречи. Но Чу Цинь был ведущим, поэтому у него была отличная память: он до сих пор помнил имена друзей Чжун Ибиня, их лица, происхождение и даже немного из их биографий.

За обедом Чу Цинь взял телефон Чжун Ибиня, зашел в папку с фотографиями и, показывая один снимок за другим, принялся называть имена его друзей.

— Ты уже встречался с У Ваном и Чжоу Цзымэн. Это У Цзяньцзянь [1] — сестра У Вана…

(П/п: «Пять тысяч» произносится так же, как «У Цянь» в имени У Цяньцянь»)

— Пять тысяч? Ха-ха-ха, его зовут пятьдесят тысяч, а сестру — пять тысяч? — Чжун Ибинь не мог удержаться от смеха. Кто только в семье У решил дать своим детям такие дурацкие имена?

— А еще у него есть старшая сестра по имени У И [2], — Добавил Чу Цинь, прижав кулак к губам и пытаясь сдержать смех.

(П/п: пятьсот миллионов)

Пока они смеялись, а Чжун Ибинь заново знакомился со своими друзьями, к их столику осторожно подошла девушка. Чу Цинь медленно посмотрел на нее. Девушке было семнадцать–восемнадцать лет, она держала в руке блокнот и ручку. Встретившись взглядом с Чу Цинем, она внезапно занервничала еще сильнее:

— Это… могу я спросить? Вы брат Цинь?

Чу Цинь слегка улыбнулся, взял блокнот и ручку из рук девушки, поставил автограф и подмигнул, прося никому об этом не говорить.

Девушка прикрывала рот, радостно глядя на автограф: она была готова упасть в обморок от счастья!

— Я никому не скажу, — тихо произнесла она, активно кивая. — Хи-хи, я… я могу обнять вас? Брат Цинь, я правда вас очень люблю!

В это мгновение улыбка спала с лица Чжун Ибиня. Ох, как вокруг было много конкурентов.

Чу Цинь всегда хорошо общался с фанатами, поэтому привстал, желая обнять девушку. Вот только внезапно кто-то схватил его сзади за талию и слегка потянул назад.

Глава 29 - Друзья (2)

Улыбка спала с лица Чжун Ибиня. Ох, как вокруг было много конкурентов.

Чу Цинь всегда хорошо общался с фанатами, поэтому привстал, желая обнять девушку. Вот только внезапно кто-то схватил его сзади за талию и слегка потянул назад. — Мисс, ваши объятия будут слишком заметны для других. Это выдаст брата Циня, — возразил Чжун Ибинь, не ослабляя хватки на талии своего парня. Девушка, поймав на себе угрожающий и холодный взгляд Чжун Ибиня, на мгновение замерла, а затем густо покраснела от волнения. — Хорошо, хорошо! Она схватила блокнот и ручку и, сверкая пятками, тут же убежала к своему столику. Подруги, с которыми она пришла в ресторан, принялись восторженно рассматривать содержимое блокнота. Девушка жестом попросила их не выдавать своих эмоций и не создавать ведущему проблем. После этого фанатки за столом вели себя тихо. Чу Цинь смутился в ответ на поведение Чжун Ибиня, обернулся и посмотрел на мужчину, который, казалось, был совершенно спокоен. Чжун Ибинь никогда не вел себя так раньше. Когда к Чу Циню подходили фанаты и просили объятий, Чжун Ибинь всегда улыбался и даже отходил в сторону, чтобы дать поклонникам место и простор. — Мне не нравится, когда другие подходят к тебе слишком близко, — честно сказал Чжун Ибинь. — Обнимать фанатов — это нормально, я знаю. Но, будь добр, не делай этого при мне. Чу Цинь долго смотрел на него и внезапно улыбнулся: — Хорошо. Если Чжун Ибиню это не нравится сейчас, то, определенно, не нравилось и раньше, но он был сдержан и отказывался говорить об этом вслух, всегда притворяясь гордым директором. Внезапно Чу Цинь осознал, что эта амнезия может дать ему шанс снова понять Чжун Ибиня. Вечером фонари, расположенные по всему периметру «Хуаньгэ», ярко осветили улицу. Перед входом парковались различные красивые спортивные автомобили. Люди в яркой одежде выходили из машин. Бросая ключи парню с парковки, один за другим они ступали по застеленным красной ковровой дорожкой ступенькам. «Хуаньгэ» — развлекательный клуб популярный среди золотой молодежи. Здесь элита чувствовала себя комфортно и свободно, ведь они не боялись, что всякий сброд, такой как офисный планктон или нищие студенты, может здесь появиться. В этот клуб приходили только богатые и напыщенные дети состоятельных родителей, такие как У Ван. На первом этаже «Хуаньгэ» располагался огромный вестибюль, на втором — бар, на третьем — караоке, а четвертый был отведен под гостиницу. Если гости не хотели возвращаться домой посреди ночи, то могли снять комнату на четвертом этаже и переночевать. Общий стиль оформления клуба были слишком экстравагантен, Чу Цинь, как и раньше, почувствовал себя в этом месте как не в своей тарелке. Он взял Чжун Ибиня за руку, и они вместе отыскали комнату, которую арендовал У Ван и остальные, и вошли. Как только приоткрылась тяжелая звукоизоляционная деревянная дверь, уши двух мужчин пронзило громкое фальшивое пение. На сцене сидела девушка в обтягивающей юбке и пыталась попадать в ноты. Она была весьма хорошенькой. Чу Цинь ее раньше не видел. Возможно, она была новой моделью или актрисой, которую пригласил молодой мастер Ван. На диване в форме полумесяца сидели четыре парня и две девушки. Большинство парней были приятелями Чжун Ибиня, только одного из них Чу Цинь никогда прежде не встречал. Одной из девушек была У Цзяньцзянь, другой — Чжой Цзымэн. За столиком было еще одно место, наверняка оно принадлежало той самой «певице» в яркой обтягивающей юбке. У Ван пил с кем-то, а когда увидел входящего Чжун Ибиня, тут же вскочил и воскликнул: — Эрбинь, ты здесь! Все веселившиеся и смеющиеся гости в одно мгновение оглянулись и встретились взглядом с Чу Цинем. На секунду в комнате стало совершенно тихо, но так же быстро внимание гостей вернулось к своим делам, и прежний шум и гам наполнил комнату. — Чу Цинь, и ты здесь, — У Ван был откровенно удивлен, но быстро вернул своему лицу прежнее добродушное выражение, улыбнулся и потянул новоприбывших гостей к дивану. — Какое совпадение. Я хочу вас кое-кому представить. Чу Цинь и Чжун Ибинь сели прямо посередине. Высокий худой юноша протянул руку и налил Чжун Ибиню стакан пива: — Где ты прятался столько дней? Чжун Ибинь взял стакан. Он помнил, что этого парня звали Цзи Яо, но друзья называли его просто Яоцзи. Все потому, что его семья владела рестораном при отеле под названием «Яоцзи» [1]. Чу Цинь боялся, что Чжун Ибинь не вспомнит, поэтому прошептал ему на ухо: — Яоцзи… (П/п: Яо — фамилия, а цзи — курица) — Брат Цинь! — У Цяньцянь, сидевшая рядом с ним, прильнула ближе, схватила Чу Циня за плечо и оторвала от уха Чжун Ибиня. Ее пухлые розовые щечки сегодня были как всегда очаровательны. — Я так давно тебя не видела! Чу Цинь улыбнулся и налил У Цяньцянь выпить: — Разве ты не видишь меня каждый день по телевизору? У Цяньцянь была его поклонницей, а также самой дружелюбной из друзей Чжун Ибиня. — Как картинка телевизора может сравниться с настоящим человеком?! — очаровательно произнесла У Цзяньцзянь, чокаясь с ним бокалом и делая маленький глоток. — Сяо Янь, ты узнаешь этого парня? — У Ван похлопал странного парня по плечу, указал на Чу Циня и подсказал: — «Дружеские посиделки», Чу Цинь. Затем У Ван представил незнакомца. Этого парня звали Вэй Янь, он был двоюродным братом У Вана, который учился на факультете актерского мастерства в Имперском киноуниверситете. — Это Чжун Ибинь, — сказал У Ван, указывая на Чжун Ибиня с улыбкой. — Знаешь, он говорит, что наш отец дал детям странные имена, но их семья совсем не лучше. Его брата зовут Цзябинь, а его самого — Ибинь. Если бы у них был младший брат, его точно бы назвали Бинбинь [2], ха-ха-ха! (П/п: В данном случае говорится о знаках десятеричного цикла (просто загуглите): Цзя — первый, И — второй, а Бин — третий)

Глава 30 - Гнев

Ха-ха-ха, имена четверых из вас составляют таблицу маджонга [1], — пошутил Вэй Янь. (П/п: Речь идет о названиях костей: Цзянь — «двойка», Цинь — «Четверка», Чжун — «красный дракон» и Бай (которого автор представит чуть ниже) — «Белый дракон») Вэй Янь заволновался, когда увидел Чу Циня. Он планировал стать актером и работать в индустрии развлечений, поэтому обзавестись знакомством с известным ведущим было просто небывалой удачей. Как знать, может быть, Чу Цинь сможет чем-то помочь ему в будущем. Увидев, что Чу Цинь вошел в зал за руку с Чжун Ибинем, он тут же решил, что Чу Цин был человеком, который вешается на богатых мужчин и ищет папика. Но это было нормой в сфере развлечений — одни модели чего стоили! Вэй Янь относился к такому роду поведения совершенно нейтрально. Но в отличие от моделей, которые пытались быть со всеми милыми и все время смеялись, Чу Цинь глядел на всех присутствующих со всей серьезностью, а на Вэй Яня с некой презрительностью. Поэтому Вэй Янь, как бы он сильно ни хотел завести знакомство, просто не смел заговорить первым. Чжун Ибинь и его приятели громко рассмеялись в ответ на шутку. В это время модель, которая до этого пела на сцене, наконец спустилась, села на другой конец дивана и прислонилась к плечу парня среднего роста. Этого парня звали Бай Чэн, он пришел на встречу с друзьями с очередной моделью, которая сейчас крепко обнимала его руку. Услышав шутку Вэй Яня, он ответил: — Так вот зачем вы пригласили меня. Вам просто нужно было собрать доску. Все в зале снова засмеялись. Вэй Янь почувствовал себя увереннее, он даже немного гордился собой за то, что смог разрядить обстановку, поэтому набрался храбрости и спросил Чу Циня: — Брат Цинь, сегодня ты не записываешь шоу? Я слышал, что на той неделе приглашенной звездой стал Му Чэнь! Вопрос о работе всегда считался идеальным способом завести разговор, особенно, если говорящие работали в одной сфере и имели несколько общих тем. Но Вэй Янь совсем забыл о приличии: разве можно было младшему так говорить со страшим [2]? Чу Цинь работал в сфере развлечений уже много лет и прежде не был знаком с Вэй Янем. Конечно, он решил, что его неформальное обращение не что иное, как высокомерие. Чу Цинь холодно поджал губы и медленно, без единой эмоции, которая выдала бы его настроение, отпил сок из стакана и даже не собирался вступать в разговор. (П/п: Это звучало грубо из-за обращения «брат» — это слишком неформально. Они только познакомились, плюс Вэй Янь был младшим Чу Циня — комбо) Атмосфера в зале внезапно стала неловкой. У Цяньцянь впился взглядом в своего двоюродного брата. Вэй Янь покраснел, он был братом У Вана — хозяина вечеринки. За вечер брат помог ему и со всеми познакомил, благодаря У Вану у него создался благоприятный образ в глазах людей, и даже модель, с которой он не был ранее знаком, стала все время подливать ему вино. Конечно, Вэй Янь не ожидал, что Чу Цинь может так неуважительно с ним обойтись! — В обществе не принято так себя вести, — вдруг вмешалась Чжоу Цзымэн и обратилась к Чу Циню. — Если тебе есть что сказать, то говори. Здесь нет места для игр и громких имен. Чжоу Цзымэн не любила невежественных людей, но Чу Циня она ненавидела больше. Услышав слова подруги, Вэй Янь почувствовал уверенность и фыркнул, словно с ним обошлись несправедливо. Атмосфера стала еще более напряженной. Чжун Ибинь, который все это время пил и болтал с Яоцзи, внезапно замер, услышав слова Чжой Цзымэн, и медленно посмотрел на их часть стола. Бай Чэн надменно смотрел на Чу Циня, слегка приобняв нежную модель, Чжоу Цзымэн недобро прищурилась и ухмыльнулась, У Ван чесал затылок и не знал, что сказать. В этой обстановке Чу Цинь попивал сок, делая вид, что ничего не произошло. — Бля… — Чжун Ибинь стиснул зубы и тихо выругался. Он закипал с каждой секундой все сильнее. Когда злость достигла своего предела, Чжун Ибинь схватил со стола крепкую стеклянную бутылку импортного немецкого пива и кинул на пол. Конечно, от столкновения бутылка с треском лопнула, звук разбитого стекла тут же разлетелся по залу. На мгновение в зале стало тихо. Здесь была установлена высококачественная система караоке. Во избежание возможных ошибок и сбоев в работе системы, как только звук в зале превышал определенный децибел, воспроизведение музыки тут же прекращалось, чтобы защитить уши клиента. Музыки не было, но отголоски звука разбивающегося стекла все еще были слышны. Модель испугалась, вскрикнула и тут же прикрыла рот рукой. Вэй Янь был в восторге, решив, что молодой мастер так разозлился на свою утку [3]! (П/п: утка (слэнг) — мальчик для секса) Чжун Ибинь встал и медленно указал пальцем сначала на У Вана, затем на Чжоу Цзымэн: — Какого хрена?! Чжоу Цзымэн побледнела. Она знала, что Чжун Ибинь на самом деле был прямолинейным братом, но он всегда был нежным и вежливым с девушками. Это первый раз, когда Чжун Ибинь ругался на нее. — Эрбинь, Эрбинь, не сердись, не сердись! — У Ван поспешно подошел к брату, схватил его за руку и потянул вниз, прося снова сесть, — Цзымэн не это хотела сказать. Она плохо выражает свои чувства, ты же знаешь. — Отвали! Не хочу слышать эти бредовые оправдания! — Чжун Ибинь оттолкнул У Вана, снова встал, притянул к себе Чу Циня и крепко обнял его. — Я отношусь к вам как к друзьям, но вы грубы с моей женой! Если вы издеваетесь над Чу Цинем, то и надо мной тоже! Жена? Жена?! Глаза Вэй Яня расширились, а лицо мгновенно побледнело. Но лицо Чжоу Цзымэн было в разы бледнее его. Чжун Ибинь всегда был добр к Чу Циню, но он никогда не уточнял вид их отношений. Это давало Чжоу Цзымэн крохотную надежду… На этот раз Чжун Ибин был по-настоящему взбешен. Он наконец понял, почему Чу Циню не нравились его мажоры-друзья. Ха, они были высокого о себе мнения, потому что в их карманах лежала куча денег? Его Чу Цинь сам добился своего нынешнего положения, сам! Он не зависел от своих богатых отцов и никогда не полагался на их связи! «Неужели раньше я не понимал этого? Разве не видел, что друзья просто издеваются над Чу Цинем?» Чжун Ибинь был расстроен, он потянул за собой Чу Циня и направился в сторону выхода, но не успел открыть дверь — дорогу им преградил У Ван. «Что за…?! Если я уйду, посмотрим, хватит ли у вас смелости позвать меня еще раз!» К ним подбежал Цзи Яо, встал рядом с У Ваном и принялся уговаривать Чжун Ибиня: — Эрбинь! Не будь импульсивным, остынь! Бай Чэн оттолкнул нежную модель, которая от страха прижалась к его руке, выражение его лица стало холодным. Он обратился к белой как смерть Чжоу Цзымэн: — Поторопись и попроси у Чу Циня прощение. — С чего бы это?! — возмутилась Чжоу Цзымэн, затем встала, схватила сумочку, бросила быстрый взгляд на Чжун Ибиня, открыла дверь и ушла. Бай Чэн сжал губы. У Цяньцянь притянула своего двоюродного брата и выпалила: — Что ты творишь? Иди и извинись перед братом Цинем! Кто только тебя учил так разговаривать со старшими? Увидев, что Чжун Ибинь злится, Вэй Янь тут же испугался. Конечно, он свято верил, что единственным, кто был не прав в этой ситуации, был Чу Цинь, но при этом прекрасно понимал, что эта немая стычка между ними обидела Чжун Ибиня. Разумеется, Вэй Янь знал, кем являлся Чжун Ибинь. Сегодня У Ван хотел познакомить их и поговорить о возможном контракте между «Шэнши Групп» и Вэй Янем. Даже если бы директор Чжун отказал в этом, знакомство с ним, однозначно, пригодилось бы Вэй Яню в будущем. — Старший, я еще учусь, поэтому не знаю, как следует себя вести. Прошу простить меня, — произнес дрожа Вэй Янь. Он подошел к Чу Циню, склонил голову и признал свою ошибку. — Простить? Я ни на что не обижаюсь, поэтому мне нечего тебе прощать, — выражение на лице Чу Циня по-прежнему было отстраненным и холодным, но тон его голоса заметно смягчился, казалось, что произошедшего и впрямь не было. Вэй Янь продолжал дрожать. Как и ожидалось, Чу Цинь был самым хитрым из присутствующих. Только он мог всех рассорить, а затем примирить, используя всего пару фраз, да еще и сделать вид, что ничего такого не произошло. Только сейчас Вэй Янь осознал, что был еще по-настоящему зелен и наивен. Чу Цинь крепко сжал руку Чжун Ибиня, убеждая, что все в порядке. В конце концов, У Ван и остальные были хорошими друзьями Чжун Ибиня, разорвать их тесную дружбу лишь из-за этого инцидента было бы глупо. Чжун Ибинь повернулся к Чу Циню, переспрашивая, точно ли все хорошо. Заметив, что напряжение спало, У Ван потянул друга обратно и усадил парочку на прежние места. Бай Чэн поступил очень мудро — поднял бокал и сказал: — Эрбинь, можешь идти, если хочешь, но Чу Цинь останется. Хэй, мы же еще так плохо друг друга знаем, так давайте же выпьем! Вечеринка продолжалась. У Ван вышел из зала и направился на поиски Чжоу Цзымэн. Оказалось, девушка уже покинула клуб, поэтому У Ван позвонил ее семье, предупредил, что она уехала и попросил позаботиться о ней. Вскоре модель заметила, что гости У Вана поменяли свое отношение к Чу Циню, поэтому она решила завести с ведущим разговор: — Я работаю в сфере моды. Скажите, я смогу попасть в шоу-бизнес? Как вы думаете, моего таланта в пении будет достаточно? — Пение, ха! — ухмыльнулся Бай Чэн. — Если ты решишь пробиться в шоу-бизнес, то однозначно поможет тебе в этом только лицо. А через несколько дней, когда все поймут что к чему, ты с позором вылетишь оттуда. Нежная модель напряженно улыбнулась, игриво ударила Бай Чэна и украдкой взглянула на Вэй Яня. Девушка надула губки и задумалась: «Почему этот парень ничего не делает? Он совсем не говорит и никак не действует. Если не из-за знакомств, то ради чего он сюда пришел?» Но после произошедшего Вэй Янь просто боялся. Он лишь дергал двоюродного брата за рукав, прося помощи. У Ван вздохнул и пообещал, что поможет ему найти дорогу в «Шэнши», но уже в следующий раз. Да, Вэй Янь облажался. Кажется, сегодня исправить уже было ничего нельзя. Самое главное — он обидел Чжун Ибиня, но, поразмыслив немного, У Ван решился на еще одну попытку: — Эрбинь, на прошлой неделе ты встречался с господином Юй. Что обсуждали? Я видел, как вы обменялись визитками. Конечно, вкус импортного пива был намного лучше, если его пили из бутылки, нежели наливали в стакан. Поэтому Чжун Ибинь открыл новую бутылку и передал ее Чу Циню. На автомате Чу Цинь взял бутылку, но тут же вспомнил, что был за рулем, поэтому сделал один глоток для приличия и отдал бутылку обратно. Чжун Ибинь покрутил ее в руке, а затем совершенно естественно отпил. — Мы обсуждали новый проект. Хочешь поучаствовать? Будешь спонсором, — деловито ответил Чжун Ибинь, а затем легко чокнулся бутылками с У Ваном. Чу Цинь был поражен до глубины души. Чжун Ибинь дома был настоящим глупцом, а когда выходил наружу, держался настолько естественно, что никому бы даже в голову не могло прийти, что он страдает амнезией. Кажется, что дрессура старшего сына Чжун была весьма полезна. — Пас, я ничего в этом не смыслю, — улыбнулся У Ван. — Ага, ведь он умеет только камнями в людей бросаться, — усмехнулся Бай Чэн. — Пошел ты. У Ван вытянул ногу и пнул его под столом. Вот только Бай Чэн увернулся и удар пришелся по ноге Вэй Яня. У Ван лишь рассмеялся, притянул к себе двоюродного брата — жертву своего мощного пинка — и сказал: — Посмотрите на этого тупицу. Ему нужно проходить стажировку на время летних каникул, но он до сих пор не нашел агентство. Чу Цинь опустил взгляд: «Так выходит, У Ван хочет попросить Чжун Ибиня найти его брату агентство?» Раньше в этом не было бы проблемы: У Ван был хорошим другом Чжун Ибиня, да и Вэй Янь в общем-то оказался неплохим парнем. Конечно, Чжун Ибинь с легкостью бы им помог. Вот только сейчас у директора Чжуна были амнезия и ужасное настроение…

Глава 31 - Знание

Чу Цинь молча потягивал напиток. Таких высокомерных юноцов, как Вэй Янь, было полно в сфере развлечений — именно они всегда создавали неприятности другим. Если он не изменится или хотя бы не скроет свое истинное лицо, он не сможет многого добиться, какой бы влиятельной ни была его семья.

— О, это и правда довольно глупо с его стороны, — Чжун Ибинь подтвердил слова У Вана и взглянул на Вэй Яня. У Ван на мгновение остолбенел. Он по-дружески подшутил над братом, назвав его тупицей, но никак не ожидал, что Чжун Ибинь согласится с этим. У Цяньцянь увидела негодование брата и недобро ухмыльнулась. Ей совсем не нравился Вэй Янь, У Цзяньцзянь не хотела, чтобы он приходил сегодня в клуб, но на этом настоял У Ван. Вэй Янь снова покраснел. Перед этим он хотел попросить двоюродного брата, чтобы тот забыл об обещании и не спрашивал о практике, но У Ван оказался быстрее. Когда пренебрежительный тон директора Чжуна коснулся ушей Вэй Яня, он напряженно сглотнул и сжался. Ну почему его брат был таким прямолинейным? Перед началом летних каникул Вэй Янь похвастался перед одноклассниками, что его семья предоставит хорошую компанию для стажировки, к тому же Вэй Янь пообещал самой красивой девушке класса, что непременно пригласит ее в ту же компанию… — Честно говоря, я думал, что ты подсобишь нам. Что думаешь, господин директор? — У Ван сухо кашлянул и улыбнулся, быстро подмигнув двоюродному брату. — Сяоянь, иди сюда и налей директору Чжуну немного пива. Вэй Янь поднял кувшин с разливным пивом и наполнил стакан Чжун Ибиня. — Нет, так не пойдет, — усмехнулся Бай Чэн, — прежде чем предложить пиво брату, ты должен выпить три стакана. Цзи Яо засмеялся, встал и подошел к Бай Чэну, взял микрофон со стола и стал выбирать песню. Модель, которая весь вечер крепко обнимала Бай Чэна за руку, с любопытством спросила: — Что брат Яо будет петь? — «Привет, яд [1]», — ответил Бай Чэн до того, как Цзи Яо успел выбрать песню, — его самая любимая. (П/п: автор говорит о песне 张学友 — 你好毒. На YouTube есть даже несколько клипов, но лучше не гуглите) Когда зазвучала знакомая мелодия, Цзи Яо пихнул Бай Чэна локтем, парни улыбнулись друг другу, затем Бай Чэн взял микрофон и запел вместе с ним. … Просто признай, что заслужила это, У тебя действительно черствое сердце. … Сначала выпить три стакана. Вэй Янь сжал кулаки. Нечто подобное он просил делать младших в школе, теперь пришла и его очередь [2]. Музыка, наполнившая зал, как нельзя лучше подходила к чувствам, которые он сейчас испытывал — печали и унижению. (П/п: думаю, все читали в манхуа или видели в дорамах моменты, когда старшие насильно заставляют пить младших. Вот об этом и говорит Вэй Янь — карма его настигла) Чжун Ибинь молчал, он откинулся на спинку дивана и положил руку на колено Чу Циня, выстукивая пальцами ритм песни. Чжун Ибинь не мог поверить: неужели он и правда в прошлом так хорошо общался с этими людьми? Казалось, что его друзья умеют только есть, пить и развлекаться. Они отличались от общества, в котором находился Чжун Цзябинь. Неудивительно, что перспективы Чжун Ибиня не совпадали с перспективами брата. В глазах других людей он был лишь эгоистичным мажором, сыном богатых родителей, верно? Вэй Янь что-то бормотал, затем поднял голову и один за другим выпил три стакана пива. Чжун Ибинь медленно отпил пиво и сказал У Вану: — Вот-вот начнутся съемки исторической дорамы, попробую замолвить словечко о Вэй Яне. — Ха-ха, отлично, — У Ван тут же повеселел. … Ядовит, ядовит, ядовит Твои слова возмущают все больше и больше Ядовит, ядовит, ядовит Убитый не бросит вызов, ведь ему уже все равно … Бай Чэн внезапно подскочил к ним и поднес микрофон Чжун Ибиню. Но Чжун Ибинь не растерялся, пихнул Чу Циня и они запели втроем. После нескольких песен Чу Цинь взял микрофон и выбрал песню. Голос ведущего был бархатным и глубоким, а песня в его исполнении была вне всяких похвал. После того как песня закончилась, а музыка стихла, зал наполнился оглушительными аплодисментами и просьбой исполнить что-то еще. — Я хочу послушать «Счастливый вздох» [3], я уже много лет не слышала ее в исполнении брата Циня! — воскликнула У Цяньцянь и побежала заказывать эту песню. Ее Чу Цинь исполнял в раннем эпизоде шоу — конкурсе среди телеведущих. В тот день он очаровал миллионы девушек и парней и навсегда завладел их сердцами. (П/п: песня 逍遥叹 三国, если вдруг кому-то интересно) Прозвучала классическая успокаивающая мелодия, Чу Цинь сел на высокий стул у сцены, взглянул на текст на экране и запел. … Ветер устало касается редких горных вершин, Закатное солнце медленно падает вниз, не желая прощаться со мной. … В тот день в студии Национального канала, где проходило шоу, Чу Цинь стоял под ярким светом софита, одетый в простую белую рубашку с длинным рукавом. В одной руке он держал микрофон, а в другой — длинный меч. В клубящемся тумане, который окутала сцена, его брови казались еще более черными, они были словно тушь, которой пишут картины. С нежным придыханием он увлеченно пел, словно рассказывал историю из своей жизни, словно он действительно был тем рыцарем, о котором говорилось в песне. Когда он замахнулся мечом, широкие рукава его рубашки нежно колыхнулись в такт. … Не издевайся над моим безмолвием, над безумием прошлого и будущего, Нож готов, но лезвие устало, все связи разорваны, а мечты разрушены. … Чжун Ибинь, в то время сидевший в первом ряду, безмолвно смотрел на юношу. Его сердце необъяснимо ускорило ритм. Он решил, что если этот парень не выиграет соревнование, то «Шэнши» все равно подпишет с ним контракт. Даже если он не сможет стать ведущим, то будет певцом. Сцена из прошлого повторялась вновь: Чу Цинь сидел на высоком стуле, небрежно закинув ногу на ногу. От него было тяжело отвести взгляд, не важно, пел он или говорил, он тут же завораживал всех вокруг. Это касалось не только Чжун Ибиня, другие тоже не могли оторвать взгляд от Чу Циня. Да, они долгое время отталкивали его и относились крайне пренебрежительно, но что они могли с собой поделать? Их друг внезапно влюбился в мужчину — это было трудно принять! В прошлом многие из них были грубы к Чу Циню, совсем не удивительно, что он перестал приходить на их вечеринки. Но сейчас они смотрели на него совсем другими глазами и не могли не признать — Чу Цинь действительно был привлекательным мужчиной. Только ближе к утру друзья решили разойтись. Бай Чэн снял номер в отеле и отвел туда модель. Цзи Яо отказался от приглашения «пойти вместе» и отправился домой. Чтобы извиниться перед Чжун Ибинем за ту нелепую ссору с участием Чу Циня, У Ван оплатил счет. Как ни странно, Чжун Ибинь не стал его останавливать как обычно. Ведь фактически, даже если бы он захотел оплатить счет, то не смог бы, ведь все его деньги находились на хранении у Чу Циня. «Хуаньгэ» находилось под контролем семьи Чжун, поэтому Чжун Ибинь приказал: — Вам не нужно делать скидку молодому мастеру — у него нет недостатка в деньгах. Под пристальным взглядом Вэй Яня У Ван достал свою кредитку и с улыбкой отдал кассиру. Эти были его последние карманные деньги, в этом месяце ему больше ничего не светит. — О, брат, ты еще сможешь купить ту сумку, которую мне обещал? — со злорадством в голосе спросила У Цзяньцзянь. — Что? Купить? Неужели ты не видишь, что твой брат настолько беден, что готов есть грязь? — сердито ответил У Ван. — Раз так, я попрошу старшую сестру купить ее. Заодно расскажу, куда ты спустил все свои карманные деньги! — воскликнула У Цзяньцзянь с широкой улыбкой. — Куплю, куплю, куплю все, что захочешь, даже если оставшийся месяц буду есть одну грязь, — У Ван тут же изменился в лице и запихнул сестру в машину. Вэй Янь пока жил в доме семьи У, поэтому направился к машине следом за братом и сестрой. Пред тем как сесть, он оглянулся на Чу Циня и Чжун Ибиня и ощутил легкое волнение. Всего за одну ночь он стал частью общества, которое вращалось в сфере развлечений, и узнал несколько темных секретов. Знаменитый ведущий любит мужчин, любит своего директора. Это, правда, интересно. Вэй Янь не смог совладать со своим желанием: он достал телефон и хотел сделать снимок парочки, но У Цзяньцзянь ловко выхватила мобильный из его руки. — Вэй Янь, я дам тебе совет. Если ты увидишь то, что не должен был видеть, то лучше молчи. Иначе плохо кончишь, — холодно сказала она и вернула брату телефон.

***

После встречи с друзьями Чжун Ибинь был немного пьян, он принял душ и плюхнулся на кровать. Чу Цинь вытер ему голову и накрыл одеялом. — Циньцинь, — Чжун Ибинь крепко сжал его ладонь и притянул у себе. Мокрые волосы Чу Циня оставили влажный след на его шелковой пижаме. — Не создавай проблем, мне нужно вытереть волосы, — улыбнулся Чу Цинь и отпрянул, пытаясь встать. — Детка, позволь задать тебе вопрос, — Чжун Ибинь не отпускал его, коснулся подбородка Чу Циня, ища его взгляд. — А? — Чу Цинь посмотрел на Чжун Ибиня с улыбкой. Сегодня он был счастлив во всех смыслах… — Я плохо обращался с тобой раньше? Этот вопрос не покидал Чжун Ибиня всю ночь. Его так называемые друзья осмелились плохо обойтись с Чу Цинем. Видимо, раньше случалось то же самое. Неужели он не останавливал их? Чу Цинь замер, а затем погладил мужчину по голове. — Если бы это было правдой, то неужели ты бы помчался спасать меня в тот день? Думаешь, получил бы удар битой по голове? — волосы, срезанные в больнице, уже немного подросли, теперь они не были колючими, а стали мягкими и пушистыми. — Я был чертовски храбрым! — Чжун Ибинь взмахнул кулаком, подтверждая этим жестом свою силу и отвагу. — Я сожалею о том, что произошло. Ты должен был меня предупредить. Чу Цинь посмотрел на глупого пьяного Эрбина и не смог удержаться, прильнул к его прохладным губам и подарил мужчине душистый лимонный поцелуй. Они только что почистили зубы одной и той же лимонной пастой, поэтому источали одинаковый аромат. Чжун Ибинь обнял его и углубил поцелуй. Повезло, что он помнил Чу Циня, если бы воспоминаний о нем не осталось, Чжун Ибинь мог никогда не вспомнить себя настоящего. Он мог никогда не вспомнить о своих чувствах к этому мужчине. Люди под властью алкоголя легко возбуждаются. После короткого поцелуя Чжун Ибинь мгновенно отреагировал: его дыхание сбилось, а руки шаловливо облапали все тело Чу Циня. Настрой двух мужчин был очевиден, поэтому Чжун Ибинь слегка отстранился и спросил, тяжело дыша: — Кто из нас был активом? Сердце Чу Циня дрогнуло. Когда он взглянул на красивое пунцовое лицо Чжун Ибиня, на его одежду в полном беспорядке, маленький дьяволенок, заточенный в глубине его сердца, тут же проснулся. Маленькое существо с крохотными красными рожками махнуло вилами и воскликнуло: — Завали его! Быстрее! Внезапно появился укутанный божественным светом маленький ангел с белыми крыльями и возразил: — Он так доверяет тебе. Неужели обманешь? — Но ведь ты в первую очередь мужчина! — чертенок не унимался и энергично махал вилами. Чу Цинь сглотнул: — Конечно, сверху был я! — Правда? — Чжун Ибинь посмотрел на него, медленно протянул руку и коснулся лица Чу Циня. — Я поверю тому, что ты говоришь. Я верю только тебе, — ласково сказал он низким и сладким голосом, полным любви. Чу Цинь почувствовал укол совести, борясь с собой, наконец он признался: — Ладно, признаю… активом был ты… Чжун Ибинь перевернулся и прижал мужчину к кровати, укусил за ухо и засмеялся: — Я так и знал.

Глава 32 - Скрытая камера

Знал? Знал?!

Растроганное выражение лица, которое появилось у Чу Циня после нежных слов любимого, тут же исчезло. Мужчина закатил глаза и попытался пойти на попятную: — На самом деле ты… ну… — прежде чем он успел договорить, тонкие губы с ароматом лимона накрыли его рот, а горячие ладони принялись блуждать по всему телу. У них почти месяц ничего не было. Сначала Чу Цинь все еще хотел исправить ситуацию, но затем подумал и сдался. Боясь надавить на ребра любимого, Чжун Ибинь пытался снизить тяжесть своего тела и оперся руками на кровать, а затем потянулся к ящику прикроватной тумбочки и достал коробку презервативов. — С клубничным вкусом, — ухмыльнулся Чжун Ибинь, вытащил одну упаковку и помахал ею перед глазами Чу Циня. Чу Цинь спрятал лицо в ладонях, думая, что этот парень, потеряв память, потерял и последние остатки приличия. Они давно не поддавались возбуждению, поэтому вскоре не смогли сдерживать своих желаний. Тело Чу Циня ощутило небольшую боль. Мужчина прикусил губу, крепко сжал подушку и получил успокаивающий поцелуй. Чу Цинь настоял на самых простых позах из-за ребра, но и самые обыденные позиции казались Чжун Ибиню, страдающему амнезией, интересными и необычными. Он, словно мужчина, испытывающий подобный опыт впервые, с энтузиазмом мучил Чу Циня всю ночь. На следующий день, почти в полдень, Чу Циня разбудил телефонный звонок. Чжун Ибинь давно проснулся и, прислонившись к его плечу, смотрел телевизор. Звонящим оказался Чжао Бай — менеджер Чу Циня. Как только Чу Цинь ответил на звонок, из трубки раздался рев: — Ты провел прошлую ночь с господином Чжуном? Чу Цинь мгновенно проснулся, покосился на Чжун Ибиня, который лежал рядом, и почувствовал легкий укол совести. — Что случилось? — Мне сегодня звонили из «Урагана» и сказали, что вчера тебя и господина Чжуна сфотографировали вместе, мне нужно покупать эти снимки? — спросил Чжао Бай, скрипя зубами. «Ураган» — команда папарацци очень влиятельная в своей отрасли, которая находит самые скандальные материалы. Обычно их начальство не публикует снимки сразу: они разыскивают менеджеров звезд, которых удалось поймать с поличным, и просят заплатить за молчание. Чу Цинь подумал немного. Вчера он был с Чжун Ибинем с полудня, но между ними за это время не происходило никаких взаимодействий, которые можно было неправильно истолковать. Но ночью, после встречи с друзьями, Чу Цинь помогал ему сесть в машину и немного приобнял. Когда Чу Цинь рассказал об этом, Чжао Бай на мгновение замолчал, а затем произнес: — То есть то, что папарацци могли сфотографировать, — это момент, когда вы двое садитесь в машину? «Ураган» обычно продавал не по одной фотографии, а целой серией. Видимо, у них были снимки не просто того, как эта пара села в машину, но и как они вместе заходили в дом Чу Циня. — Хорошо, чтобы ни было запечатлено на этих фотографиях, я выкуплю их… — у Чжао Бая защемило сердце, когда он посмотрел на сумму, которую запрашивал «Ураган». — Вы двое не должны сегодня вместе выходить из дома, и не позволяй господину Чжуну подходить сегодня к воротам жилого комплекса. Наверняка там его будут ждать папарацци. Чу Цинь положил трубку и щелкнул языком: в последнее время он и правда был немного беспечен. Раньше он намеренно держал дистанцию, когда выходил куда-нибудь с Чжун Ибинем, никогда прежде не обнимал его по пьяни и уж точно не привозил к себе в квартиру. Увидев, что Чу Цинь проснулся, Чжун Ибинь прибавил звук телевизора, и по комнате разлилась знакомая мелодия. — Ради Афины, взорвем космо [1]! — провозгласили герои хриплым от долгой битвы голосом под музыку воинственного и захватывающего саундтрека, — Небесный метеоритный кулак~. (П/п: цитата из манги, в оригинале фраза звучит немного иначе «сожжем маленькую вселенную» — дословный перевод. Ах, да — манга и аниме 80-х годов — уже вторую главу автор палит свой возраст) Чу Цинь поднял голову и взглянул на экран настенного телевизора, на котором Святой Сейя в белых доспехах ударил злодея кулаком. Этот парень действительно смотрел аниме «Святой Сейя»! В коробке, присланной Чжун Цзябинем, лежали все сезоны аниме «Святой Сейя» и многих других. «Святой Сейя» — классическое аниме, в котором рассказывается история о группе молодых воителей, что сражаются с монстрами и совершенствуются, чтобы защитить богиню Афину. Конечно, в этом аниме не было ничего плохого, просто… Эта сцена: рослый мужчина, большой босс влиятельной компании, сидящий на кровати и с серьезным видом смотрящий «Святой Сейя», — выглядела несколько странно. Чжун Ибинь, заметив напряженное лицо Чу Циня, притянул его к себе, позволив удобно улечься на своей груди. — Что случилось? — спросил он, скользнув рукой по спине Чу Циня и коснувшись одного мягкого и упругого места. — Ничего такого. Вчера нас сфотографировали папарацци, но Чжао Бай уже позаботился об этом, — Чу Цинь покраснел и убрал его руку. — Больно? — Чжун Ибинь посмотрел на него горящим взглядом, словно ребенок, купивший обновку, о которой теперь все время хотелось говорить. Чу Цинь покраснел до самых ушей и буркнул: — Отвали. — Хе-хе… — Чжун Ибинь глупо улыбнулся, наклонился и поцеловал его в лоб. Из-за травмы Чу Цинь не тренировался целый месяц, он лежал в постели и почти не двигался. После ночи непрерывных упражнений он чувствовал, как его кости хрустели, а тело сковала усталость. Он даже проснулся поздно и проспал завтрак. Как же хотелось есть… — Нужно сходить и поесть чего-нибудь вкусненького, — предложил Чжун Ибинь, крепко обняв мужчину. Сегодня он хотел накормить Чу Циня чем-нибудь легким, но питательным. — Нет, сегодня мы не можем никуда выходить вместе… — он скользнул ниже и устроился на руке Чжун Ибиня, а затем лениво поставил телефон ему на плечо, используя шею как подставку. Каждый день в Weibo появляется бесчисленное множество новостей, Чу Цинь щелкнул на главную страницу и широко открыл глаза от изумления. На Weibo был зарегистрирован коммерческий аккаунт, известный горячими сплетнями, под названием «Обманщики сферы развлечений». Сегодня он опубликовал пост под названием: «Невероятно! Частная встреча знаменитого ведущего и большого босса в ночном клубе!» Ниже была прикреплена фотография, на которой Чу Цинь помогал Чжун Ибиню сесть в машину. Правда, снимок был сделан папарацци сзади, поэтому лица Чу Циня видно не было. Но поскольку в посте было написано о некоем «известном ведущем», люди сразу догадались, что речь шла о нем. Бесчисленное количество пользователей сети просило объяснений и подтверждений. «В наши дни мужчины, которые хотят занять высокую должность, должны нарушать негласные правила?» «Еще один чертов педик!» «Я и раньше думал, как Чу Циню удалось так быстро добиться успеха, теперь все ясно. Он просто покрутил задницей!» Чу Цинь нахмурился. Эти комментарии не были похожи на обычные рассуждения людей со стороны. Они были последовательны и в крайней степени негативны. Новости от «Урагана» были остановлены Чжао Баем на корню. Но как же у этих влиятельных интернет-СМИ появились те же фотографии? Видимо, их прислали другие папарацци. Если один папарацци делает компрометирующий снимок, это можно считать случайностью, но если их было двое или больше — это уже навевает на соответствующие мысли. — Что такое? — все это время Чжун Ибинь смотрел аниме, но вдруг заметил хмурое выражение лица своего парня. — Нас сфотографировал не один папарацци… — небрежно ответил Чу Цинь, выключил Weibo и позвонил Чжао Баю. — Ты видел новости в Weibo? — спросил он своего менеджера. — Да, только что… — тон Чжао Бая был холодным, — эти козлы продали часть фотографий мне, а часть кому-то другому! — Не думаю, что это дело рук «Урагана», — вздохнул Чу Цинь, — тебе нужно спросить об этом у них. Повесив трубку, Чу Цинь поджал губы и долгое время молчал. — Нас засняло несколько папарацци, это больше не похоже на случайность. Такое ощущение, что их предупредили о том, что мы будем вместе, — спокойно сказал Чжун Ибинь, нежно погладив его по голове. Чу Цинь посмотрел на него с некоторым удивлением. Несмотря на то, что этот мужчина потерял память, его чувствительность к подобным инцидентам осталась прежней. Это было хорошим знаком. Во время осмотра врач просил понаблюдать за скоростью реакции Чжун Ибиня. Все было в порядке, ведь он отреагировал на произошедшее точно так же, как и всегда. Чу Цинь решил вознаградить Эрбиня [2], поцеловал его щетинистый подбородок и спросил: — Что ты хочешь на обед? (П/п: в данном случае «Эр» играет роль уменьшительно-ласкательного суффикса. Чу Цинь не зовет его по кличке, как У Ван) — Хого [3], — Чжун Ибинь уже давно чувствовал голод. Увидев в аниме, как персонаж откусывает большой кусок от жареной рыбы, он еще больше захотел есть. (П/п: китайский самовар, в котором варят мясо и овощи. Он имеет два дна и встроенную печь для разогрева. Часто «хого» переводят как «горячий горшок») — Тогда я схожу в магазин за продуктами. У ворот стояли папарацци, поэтому опасно было заказывать еду с доставкой. — Давай я схожу, — предложил Чжун Ибинь, зная, как у Чу Циня после вчерашнего болят поясница и задница. — Нет, — тут же запротестовал Чу Цинь, ведь папарацци внизу только этого и ждали. Он принял душ, и его усталость тут же уменьшилась. Чу Цинь взял кошелек, мобильник и как ни в чем не бывало пошел в супермаркет. Папарацци увидели, что он выходит, и сразу же последовали за ним на приличном расстоянии, а когда Чу Цинь вошел в магазин, стали выжидать. В маске и бейсболке Чу Цинь прошел через стеклянную автоматическую дверь и тут же столкнулся с группой людей с камерами и микрофонами. Он растерялся и неосознанно хотел развернуться и уйти, но девушка тут же остановила его, протянув микрофон: — Извините, что вы думаете о людях, которые превращают Цисицзе [4] в День святого Валентина? (П/п: Праздник Циси (дословно «Ночь Семерок»), также известен как «Сорочий праздник». По китайскому календарю празднуется на седьмой день седьмого лунного месяца, отсюда и его название. В этот день девушки вырезают фигурки из дынных корочек, а также загадывают желание удачно выйти замуж. Праздник также известен под именами: «День Рождения седьмой сестры» и «Ночь умений». Происхождение праздника связано с притчей о Пастухе и Ткачихе) Тут Чу Цинь заметил на камере нелепую надпись «Давайте поболтаем» и большой красный рот на микрофоне, и медленно вздохнул с облегчением. Скорее всего, это ведущая какой-то развлекательной программы, которая берет интервью у прохожих на улице, а не СМИ, от который Чу Цинь пытался сбежать. Он кашлянул и ответил: — Даже не знаю. — У вас есть девушка? — ведущая задала следующий вопрос. — Нет, — честно ответил Чу Цинь. — Тогда как вы проводите Цисицзе? — спросила она с улыбкой. — Во время фестиваля… я всегда работаю… — больше он ничего не сказал и отправился к полкам с продуктами. — Похоже, он не просто одинокая собака [5], а собака, пашущая сверхурочно, — сочувственно произнесла девушка на камеру. (П/п: так называют одиноких людей, которые не нашли свою вторую половинку. Не считается оскорблением) Папарацци, наблюдавшие за этой сценой, приготовились продолжить и под шумок завалить Чу Циня своими вопросами, но были пойманы девушкой-репортером: — Что вы думаете о людях, которые превращают Цисицзе в День святого Валентина? Папарацци не хотели давать интервью, но девушка преградила им путь. Они заглянули в магазин, ища Чу Циня, но его фигура скрылась где-то в глубине супермаркета.

Глава 33 - Военно-морской флот

Рулет из жирной говядины, рубец, мясной паштет… Когда двое мужчин собираются заняться хого, им совсем не нужны овощи. Чисто символически Чу Цинь положил к покупкам упаковку нарезанного тофу, который можно было отнести к вегетарианской еде. Когда все основные продукты были выбраны, Чу Цинь решил взять еще лапшу ручной работы из маша, которая в этом супермаркете была просто восхитительна. Поэтому он направил тележку к прилавку, за которым готовили лапшу.

Шеф-повар резал ее большим ножом, который, словно гильотина, применявшаяся в прошлом, разделял спрессованное полотно на тонкие нити. — Так умело! Нужно обязательно на сцене воспроизвести вашу технику нарезки лапши, — Чу Цинь, попросив взвесить лапши на два юаня, не мог не сделать повару комплимент. — В наше непростое время даже продажа обычной лапши требует особых умений и ловкости [1], — торжественно сказал шеф-повар. На нем был колпак повара и фартук сотрудника супермаркета. Умение работать с лапшой считалось техническим навыком, поэтому его зарплата была на двадцать процентов выше, чем у коллег. Чу Цинь улыбнулся и внезапно замер на мгновение, ловкости [1]… Его не особо волновали новости в Weibo, потому что такие фотографии не имели никакого эффекта, а пользователи сети были не такими глупыми, чтобы вестись на откровенный бред. Чу Цин был ведущим и часто мелькал в СМИ, можно сказать, что они были средством его популярности. Поэтому подобные посты в Weibo с коммерческих аккаунтов желтой прессы вызывали у него откровенный смех. Однако, если кто-то действительно решил навредить Чу Циню, он мог подкинуть этот пост, чтобы разогреть пользователей сети, а затем выдать нечто более серьезное. Нечто компрометирующее. А это могло быть опасно… Конечно, такое могло произойти только в том случае, если кто-то действует из тени [1]! (П/п: В трех предложениях используется «后手» (дословный перевод: задняя рука), в данном случае фраза употребляется в значении «ловкий» и «действовать за чьей-то спиной» (из тени). Вот почему «задняя рука» шеф-повара натолкнула Чу Циня на эти мысли) Чжун Ибинь в это время был дома и разбирал рабочую электронную почту. О Чу Цине писали и отдел сетевых операций, и отдел по связям с общественностью. Поскольку Чжун Ибинь все еще был в отпуске, письмо было отправлено ему и заместителю директора Ли одновременно. Заместитель директора Ли еще не ответил, он, вероятно, считал, что этот вопрос не важен. «Обратите на это пристальное внимание и узнайте, кто вчера вечером сделал наводку папарацци», — холодно ответил на письмо Чжун Ибинь, поставив в копию оба отдела и прося дать ответ сегодня вечером до конца рабочего дня. — Я вернулся! — радостно воскликнул Чу Цинь, войдя в квартиру. Ему нравилось ощущение того, что здесь живет еще кто-то. В прошлом они могли оставаться здесь не более двух дней в неделю. В остальное время Чжун Ибинь после совместного ужина возвращался в дом семьи Чжун. Чжун Ибинь отложил ноутбук и босиком побежал в коридор, чтобы обнять его. — Эй, надень тапочки! — Чу Цинь бросил ему пару тапочек. — Забываешь каждый раз. — Пол деревянный и совсем не холодный, — пробормотал Чжун Ибинь, послушно надевая тапочки и забирая из рук любимого сумки с продуктами. Чу Цинь достал индукционную плиту, составные части хого и несколько банок пива. Чжун Ибинь перенес продукты на стол, поставил посуду, а затем сел на стул и взглянул на повара горящим взглядом, очевидно, ожидая угощения. Прозрачный бульон, в котором плавали красные финики и зеленый лук, забулькал, над кастрюлькой образовался белый плотный пар, который необъяснимо заставлял двух мужчин чувствовать себя счастливыми. Пока еда готовилась, Чжун Ибинь решил поднять вопрос о посте в интернете: — Я получил письмо на почту. Что будет делать твой агент? Чу Цинь бросил говяжий рулет в кастрюлю и положил в бульон несколько ломтиков тофу: — С коммерческим аккаунтом разделаться очень просто. Если нанять небольшой военно-морской флот [2], то все будет в порядке. Но боюсь, в будущем это может вылиться в нечто большее… (П/п: полная фраза «网络水军» переводится как: «военно-морские силы интернета». Здесь автор сократила до «水军» просто «военно-морского флота») Если пост выставил коммерческий аккаунт, то всеобщее внимание публики к этой новости исчезнет через пару дней. Но Чу Циня не покидало чувство, что в этот раз все было не так просто, поэтому ему лучше бы разобраться с этим побыстрее. — После еды я позвоню своему приятелю, который занимается сетевым маркетингом, — Чу Цинь поднял руку и потрепал Чжун Ибиня по голове, показывая, что ему не о чем беспокоиться. Он сталкивался со множеством подобных вещей, и их всегда было легко решить. В это время как раз сварились кусочки говяжьего рулета. Чу Цинь приготовил соус, ведь будучи ведущим кулинарного варьете, он не плохо орудовал на кухне. Тонкие кусочки говядины были готовы к употреблению сразу после бланширования, достав их из хого, следует макнуть в ароматный соус. Дайте нескольким капелькам пряного масла стечь с ломтиков мяса и отправляйте говядину в рот. Горячее мясо в сочетании с насыщенным соусом на вкус будет просто невероятно! Оно мастерски успокоит рычание вашего пустого желудка. Чу Цинь не стал макать мясо в острый соус, вместо него он предпочел простое кунжутное масло. — Разве тебе не нравится острая еда? — Чжун Ибинь с интересом посмотрел на соус в его пиале. — Сегодня нельзя… — неопределенно ответил Чу Цинь, опустил голову и съел еще один кусочек мяса. Чжун Ибинь наклонился и увидел, что уши Чу Циня порозовели от смущения. Его глаза заблестели, он пододвинул табурет, приблизился к Чу Циню и коснулся рукой его поясницы. — Это из-за боли в заднице? — Кха-кха-кха… — поперхнулся Чу Цинь. Чжун Ибинь похлопал его по спине. Чу Цинь кашлял так долго, пока из его глаз не полились слезы. Он уставился на Чжун Ибиня, в озорных глазах которого не было ни намека на сожаление. Этот парень все еще был в восторге! Чу Цинь вспомнил, что, когда они сделали это впервые, этот тип выкинул то же самое, а еще он отыскал в интернете много информации: мойтесь чисто, ешьте меньше острого и на пораженные участки кожи наносите мазь… Просто из-за рабочей нагрузки последних двух лет Чжун Ибинь редко восхищался такими незначительными вещами. — Ах да, я только что просмотрел много информации в интернете и узнал, что тебе еще нужно наносить мазь. Я даже не подумал об этом, когда мы мылись. Давай нанесем ее после еды? — Чжун Ибинь улыбнулся и положил креветку в пиалу Чу Циня, побуждая его скорее поесть. Чу Цин беспомощно покачал головой и откусил креветку. Боевая мощь двоих мужчин, которые пропустили завтрак, была просто невероятной! Они съели три упаковки говядины, по одной упаковке баранины, рубца, рулета и паштета, две упаковки креветок, одну — тофу и лапшу ручной работы из маша за два юаня. После еды Чу Цинь разлегся на кресле и потер живот, а Чжун Ибинь пошел мыть посуду. Чу Цинь воспользовался моментом и позвонил. — О, брат Цинь, ты еще помнишь обо мне? — из трубки раздался игривый голос. — Если бы не проблемы, я бы еще сто лет про тебя не вспоминал, — таким же тоном ответил Цу Чинь. — Да, кажется, знаю, в чем дело. Пост в Weibo, верно? Мужчина на другом конце провода, чье настоящее имя было Чжан Чи, работал в «Шэнши» художником-декоратором. Он неплохо справлялся со своей работой, но в компании было много талантливых людей, которые справлялись с задачами лучше него. Поэтому о высоком заработке Чжан Чи и думать не мог. В столице, где цена за землю была невероятно высока, он не мог позволить себе купить квартиру, а значит, не мог удачно жениться. Однажды совершенно случайно он столкнулся с Чу Цинем, который в дальнейшем предложил ему заняться интернет-маркетингом. Он создал в Weibo аккаунт под названием «Потрясающий ПП», на котором в основном публиковал забавные фотографии или головоломки. Поскольку у него не было единой темы для всех постов, он мог заниматься практически незаметным продвижением знаменитостей, рассказывать, словно в шутку, их секреты, которые ему раскрыли люди из сферы развлечений, и при этом зарабатывать много денег. Поскольку Чжан Чи был благодарен Чу Циню за отличную идею бизнеса, он часто незаметно продвигал его или выполнял какие-либо похожие поручения. — На самом деле этот пост не имеет особого значения. Я боюсь, что за ним стоит нечто большее. Не хочу дожидаться, пока некто из тени потянет за ниточки и что-то учудит. Хочу разобраться со всем этим сразу, — Чу Цинь искренне рассказал Чжан Чи о своих мыслях. Собеседник ударил себя в грудь и заверил, что для него это плевое дело. Он тут же вкратце рассказал Чу Циню о своих дальнейших действиях. Чу Цинь кивнул и тут же перевел деньги за будущие услуги. Тема «Частная встреча знаменитого ведущего и большого босса в ночном клубе «Хуаньгэ» все еще была горячо обсуждаема в сети. Через несколько часов «Потрясающий ПП», у которого было несколько миллионов подписчиков, разместил на Weibo новый пост. @ Потрясающий ПП: #Чу Цинь и большой босс в ночном клубе. Кто-то раскрыл вам невероятный секрет. Я тоже не могу остаться в стороне. Я просто не могу не рассказать вам! Эти известные люди также были вместе с боссами в ночном клубе! Ниже были приложены девять фотографий, на каждой из которых были изображены известные мужчины. Хун Сяосяньжоу, который обнимался с инвестором на сцене, фотография актера, обнимающего президента компании, также фото актера и режиссера, пожимающих друг другу руки. Самое удивительное, что на восьмом снимке были изображены лидеры двух стран, ночью при свете луны. На последнем снимке была изображена насмешливая рожица с надписью «Шутка». После шуточного поста Чжан Чи о дальнейшем распространении сплетни можно было не волноваться, но Чу Цинь позвонил своему менеджеру и посоветовал ему нанять несколько людей из флота, чтобы поддержать пост Чжан Чи. Положив трубку, Чу Цинь еще раз перепроверил в уме все ходы, боясь, что он что-то забыл. Вдруг перед его глазами появилось блестящее яблоко. После того как Чу Циню был рекомендован постельный режим после травмы, Чжун Ибинь успешно научился мыть посуду, правда, во время практики разбил пять тарелок и три пиалы. Вскоре он привык мыть посуду после еды: он собирал тарелки со стола, выкидывал объедки, с плиты снимал кастрюли и другую утварь и ставил в холодильник. Закончив с уборкой, он помыл яблоко и протянул его Чу Циню. Чу Цинь откусил кусок, повернулся и взглянул на Чжун Ибиня, который ловко вытирал руки о полотенце, и почувствовал легкую боль в груди. Молодой господин, который не прикасался к солнцу десятью пальцами, научился заботе. Чу Цинь решил, что раз уж он теперь в порядке, впредь домашние дела будет делать сам. — Милый, пойдем в кровать и помажем больное местечко? — Чжун Ибинь закончил вытирать руки и присел на корточки рядом с Чу Цинем, держась обеими руками за подлокотник кресла и глядя на него яркими глазами. — ... Чу Цинь молча проглотил свою сердечную боль.

Глава 34 - Компания

У мужчин, которые занимали принимающую сторону в однополом сексе, возникали проблемы со здоровьем. Когда Чу Цинь был моложе, у него не появлялось никаких последствий после бурных ночей с Чжун Ибинем, но теперь все было иначе. Каждый раз, когда Чжун Ибинь был за границей, он покупал множество разнообразных масел, которые смягчали кожу, и пробовал их на своем парне именно в той самой зоне. А спустя какое-то время он узнал об элитном бренде французских масел, которые помогали снимать отечность и покраснения, и стал покупать только его.

Глядя на Чжун Ибиня, который держал в руке маленькую бутылочку, Чу Цинь покраснел, сел на кровать и завозражал: — Я... я сделаю это сам… — Как это сам? — Чжун Ибинь оперся на кровать коленом и повалил мужчину. — На форуме сказали, если я позволю тебе самому этим заниматься, то буду последним козлом. — А? — Чу Циня позабавило то, что его парень обсуждал подобное в интернете. Пост, который он прочитал, назывался «Как стать идеальным гонгом» и подробно описывал все действия, которые следует делать до и после. В том числе в посте говорилось, что если есть покраснение, отеки и синяки, то следует осторожно нанести мазь. Масло применять тоже можно. Но что было еще более важно — Чжун Ибинь не хотел упускать возможность для интимного контакта. — В какой последовательности наносить? — Чжун Ибинь посмотрел на бутылочку, которую держал в руке, затем потянулся к подарочной корзинке, которая стояла у изголовья кровати. Там было много бутылочек и баночек французского производства. Чжун Ибинь внимательно прочитал этикетку каждой из них и понял их назначение, но порядок использования так и остался загадкой. Чу Цинь покраснел, указал на бутылочки и произнес: — Сначала вот эту, затем эту, а остальные оставь. Наносить на пораженные участки нужно было только их, остальные применялись как ежедневное средство по ухожу за кожей или предназначались для увлажнения в зимние сезоны. Для удобства нанесения больной должен был лежать на животе, но из-за ребер, которые еще не до конца срослись, Чу Цинь был вынужден лежать на спине. В результате Чжун Ибиню открылся просто невероятный обзор. Мягкая пижама была снята, а согнутые ноги раздвинуты. Чу Цинь покраснел и отвернулся, скрывая смущение. Чжун Ибинь посмотрел на белую мясистую задницу своего парня, кое-где немного покрасневшую и опухшую, и неосознанно сглотнул. Он вылил немного масла на кончики пальцев, круговыми движениями помассировал пораженную область, а затем медленно ввел пальцы внутрь. Этот набор движений тело Чжун Ибиня прекрасно знало, ему не нужно было возвращать память, чтобы снова овладеть прежними навыками. Нежное и прохладное эфирное масло облегчило легкую жгучую боль, Чу Цинь вздохнул и почувствовал себя намного лучше. Но палец Чжун Ибиня явно задумал что-то недоброе: он продолжал углубляться и словно что-то искал. — Ах… — Чу Цинь не смог сдержать стон. Он не знал, какого места коснулся Чжун Ибинь, но его тело тут же среагировало: ноги задрожали, а дыхание участилось. Он приподнял голову и с угрозой посмотрел на своего парня. Чжун Ибинь усмехнулся и больше не осмелился его дразнить. Игра не стоила свеч: если Чу Цинь разозлится, то в будущем не позволит Чжун Ибиню наносить масло. Нанеся средство и аккуратно помассировав, Чжун Ибинь промокнул излишки салфеткой и перешел ко второй бутылочке, проделал то же самое и осторожно надел на больного штаны. Лицо Чу Циня горело от смущения. Когда процедуры подошли к концу, он зарылся в подушку и отказался вставать. Чжун Ибинь убрал бутылочки и салфетки и тоже забрался на постель. — Вздремни, ты, должно быть, устал. Вчера, когда они приехали из клуба, была уже глубокая ночь. До рассвета они провели время в постели, наедине друг с другом. Даже если учесть, что Чу Цинь спал до полудня, он все равно не выспался и был очень сонным. Он широко зевнул, Чжун Ибинь заключил любимого в крепкие объятия и вдохнул запах его тела, который смешался с легким ароматом масла. — Ты измазал одежду маслом? — Чу Цинь схватил Чжун Ибиня за воротник. Чжун Ибиню, который был полностью погружен в мысли о своей женушке, пришлось снова отвлечься, снять одежду и бросить ее в стиральную машину. В это время Чу Цинь достал телефон и зашел в Weibo. Постом «Потрясающего ПП» за полчаса поделились сорок тысяч человек. Конечно, его запись была интересной, но не могла стать настолько популярной за такое короткое время. Должно быть, сработал флот, купленный Чжао Баем. Когда пользователи сети увидели пост и фотографии, те, кто был сбит с толку сплетнями, внезапно пришли в себя и начали шутить. «Ха-ха-ха-ха, когда мой босс напивается, мне приходится тоже затаскивать его в машину. Я столько раз носил его, как принцессу, — даже не сосчитать!» «Что такого? Подчиненный помогает боссу. Раздули из мухи слона. Скука». Когда Чжан Чи увидел реакцию пользователей сети, то объявил конкурс «Обними босса». Вам всего-то нужно сфотографироваться со своим боссом, разместить фотографию на Weibo и поставить хештеги #Потрясающий ПП и #Обними босса. Через неделю, когда будут подведены итоги, автор поста с самой высокой оценкой получит награду в размере 2.333 юаней. На какое-то время пользователи сети перестали шутить. Вечером того же дня многие разместили фотографии начальников и коллег в разных забавных позах или просто в обнимку. Многие боссы, видимо, не были предупреждены — на их лицах читался полный шок. Самое смешное фото вышло у одного парня, который держал начальника, как принцессу. Парик босса слетел, обнажив блестящую лысину. Сцена была весьма смущающей, но не менее забавной. «Интересно, этот приятель еще жив?» «Если он получит 2.333 юаней, то может бросить работу! Ха-ха-ха-ха!» Пользователи сети стали обсуждать другие темы, поэтому быстро забыли новость о Чу Цине. Руководитель коммерческого аккаунта «Обманщики сферы развлечений» был взволнован, увидев происходящее в сети, и позвонил нанимателю: — Шумиха сошла на нет. Теперь пользователи сети совершенно не верят нашей информации и не воспринимают фотографию всерьез. Мы не сможем опубликовать следующий пост. Они планировали выложить фотографию Чу Циня, который несет Чжун Ибиня в свой дом на руках. Этот пост должен был еще больше разогреть толпу и заставить их сомневаться в отношениях босса и подчиненного. «Обманщики» хотели удалить новость через несколько дней и сказать, что Чу Цинь заплатил администраторам Weibo, чтобы те убрали пост. Но сейчас общественность больше не волнует эта история, и если новая информация снова всплывет, то над ней просто посмеются, никакого эффекта от нее уже не будет. На другом конце трубки повисло молчание, затем последовал щелчок и короткие гудки. Наниматель не был намерен платить остаток суммы. Руководитель «Обманщиков сферы развлечений» пожал плечами, а когда снова зашел в аккаунт на Weibo, увидел новое непрочитанное сообщение. На следующий день «Обманщики сферы развлечений» снова опубликовали пост: «Несмотря на то, что мой пост обсмеяли, я могу доказать, что он правдив. Некоторое время назад Чу Цинь ушел на больничный на целую неделю. Но подхватил он отнюдь не вирус. Он был вовлечен в любовную связь с мужчиной, поэтому получил ножевую рану. Если не верите, посмотрите программу с участием Му Чэня, она выйдет на следующей неделе. Чу Цинь всю программу сидел и почти не двигался». Ниже висело несколько снимков с «Посиделок», на которых было отчетливо видно, как Чу Цинь сидит на высоком стуле, пока все бегают и прыгают. На этот раз ситуация была действительно опасной. Когда-то был певец, которого порезали ножом из-за однополого партнера. Национальное телевидение даже не стало разбираться в этом и, не выяснив обстоятельства дела, разорвало контракт с певцом. С тех пор на протяжении десяти лет о нем совсем ничего не слышно. Когда Чу Цинь пришел на станцию для записи шоу, все смотрели на него с неким сочувствием. — Брат Цинь, какого бешеного пса ты провоцируешь? Почему он все время кусает тебя?! — воскликнул Чэнь Цзюминь, встретившись с ведущим в раздевалке. — Ты же знаешь, что всех бешеных псов в конце концов усыпляют, — спокойно ответил Чу Цинь. Чэнь Цзюминь улыбнулся в ответ и пошел на запись своего шоу. Секретарша начальника Чжана вбежала в раздевалку и столкнулась в дверях с Чэнь Цзюминем, растерянно поклонилась и обошла его. Чэнь Цзюминь посмотрел вслед девушке, которая взволнованно подбежала к Чу Циню. — Начальник Чжан хочет, чтобы ты приехал в офис, — сказала секретарша, обильно потея. — Ясно, — Чу Цинь протянул девушке полотенце, — не паникуй, меня просто вызвали на встречу. Это то же самое, если бы я позвал тебя к себе. — Мне так не кажется, — серьезно сказала молодая секретарша. На самом деле, когда руководитель просил ее позвать Чу Циня, его взгляд был диким и резким, таким же, как у человека, требующего расплаты. Но когда Чу Цинь пришел в офис, руководитель телеканала спокойно пообщался с ним, выразил недовольство слухами в сети и попросил его как можно скорее разрешить эту проблему, пока она не успела повлиять на рейтинги. Кроме того, он признался, что Чэнь Цзюминь подает надежды, и надеялся, что Чу Цинь станет ему хорошим старшим братом. Он попросил, чтобы, если у Чэнь Цзюминя при записи программы будут возникать вопросы, Чу Цинь на них ответил. Чжун Ибинь не пошел на запись сегодняшнего шоу с Чу Цинем. Он отправился в «Шэнши». Отдел по связям со СМИ узнал о звонке, которым проинформировали папарацци в ту самую ночь. Оказалось, что звонивший использовал телефон-автомат возле «Шэнши Хуаньгэ». Что касается беспорядка в Интернете, то в отделе по связям с общественностью заявили, что занимаются этим вопросом. Секретарь Цзинь сказал Чжун Ибиню, что заместитель директора Ли вчера долгое время общался с отделом по связям с общественностью, но не смог дать никаких определенных указаний. Чжун Ибинь отдыхал уже две недели, если он не вернется в компанию, то Циньцинь подвергнут издевательствам. Чжун Ибинь надел костюм, причесался, уложил волосы и вошел в дверь «Шэнши». Изысканные кожаные туфли ступили на мраморный пол цвета черного золота, издавая четкие цокания. Девушка за стойкой регистрации и приветливый парень встали по стойке смирно, поклонились и поздоровались. — Директор! Чжун Ибинь растерянно огляделся: «А где лифт?»

Глава 35 - Заговор

у Цинь сидел напротив стола начальника телестанции и медленно пил чай. Он не вслушивался в бессвязную болтовню мужчины: его взгляд не отрывался от зеленых чаинок, которые медленно продолжали всплывать. Начальник, которому было почти пятьдесят лет, в ранние годы учился за границей и любил прихвастнуть этим. В то время учеба за границей действительно считалась небывалой удачей. Чтобы показать свой статус бывшего иностранного студента, он каждый день просил секретаршу заваривать черный чай. Западный черный чай содержит сахар, который негативно действует на работу пищеварения. Чу Цинь его не пил, поэтому каждый раз, когда он приходил в офис, секретарь преподносила ему «Билочунь» [1]. (П/п: «Билочунь» — «Изумрудные спирали весны» — сорт зеленого чая) — Тогда пусть он посмотрит, как я работаю над съемкой шоу, а я оценю его запись, когда освобожусь, — с улыбкой ответил Чу Цинь начальнику и поставил чашку чая на стол. Начальник Чжан раньше работал на одной из популярнейших телестанций страны, поэтому не очень-то верил интернет-СМИ: превосходство телевизионных СМИ укоренилось в нем до мозга костей. Чу Цинь решил, что его вызвали для разговора о той шумихе, которая поднялась на WeiBo, но он и подумать не мог, что начальник попросит его взять Чэнь Цзюминя в ученики. Это было просто немыслимо. Их станция не развлекательная компания, а Чу Цинь не является сотрудником среднего или высшего звена и не обязан обучать молодое поколение. Вероятно, прося Чу Циня о таком одолжении, начальник Чжан хотел добиться благосклонности начальника Чэня. Начальник Чжан не знал, как еще уговорить Чу Циня. Пока они общались, пока он пытался подойти к этой теме, их чай уже остыл. Скоро телестанция планировала запустить новое шоу и сделать Чу Циня главным ведущим, поэтому, естественно, в его плотном графике было мало свободного времени. Не увидев в отказе Чу Циня ничего плохого, начальник Чжан кивнул и ответил: — Большое спасибо. Чу Цинь молча улыбнулся, встал и вышел из кабинета, затем вынул из кармана листок бумаги — справку, выданную в прошлый раз в отделении полиции и которую он еще не успел передать в отдел кадров. Мужчина набрал служебный номер телефона полицейского участка, указанный в документе, и сказал дружелюбно: — Здравствуйте. Могу я поговорить с Сяо Гао? С тем самым офицером Гао Юньлоном, который украдкой написал Чу Циню записку с новыми подробностями дела о похищении. — А… Офицер Гао, здравствуйте, мне нужно, чтобы вы подписали кое-какие документы… — смущенно произнес Чу Цинь, выдержав двухсекундную паузу. Младший офицер прекрасно понимал причину смущения собеседника: в прошлый раз в полицейском участке отношение к нему было, мягко сказать, недружелюбным. Оглядевшись, офицер встретился с заинтересованными взглядами коллег, поэтому ответил поспешно: — Скажите, куда подъехать, я подпишу документы на месте. — Ах, большое спасибо, — тон голоса Чу Циня сразу стал более расслабленным и веселым. — Буду ждать вас в полдень на первом этаже «Юйсянъюань». Надеюсь, вы пообедаете со мной. Я угощаю. «Юйсянъюань» находился между полицейским участком и телестанцией. — Не нужно… — попытался отказаться Сяо Гао. — У меня запись после обеда, до этого времени я полностью свободен. Вы должны плотно питаться, чтобы хорошо выполнять свою работу, — совершенно естественно ответил Чу Цинь и повесил трубку. В двенадцать часов дня Чу Цинь появился на первом этаже отеля «Юйсянъюань», занял столик в углу у окна и махнул полицейскому, который растерянно озирался по сторонам. Сяо Гао боялся доставить мужчине неприятности, поэтому перед их встречей переоделся в повседневную одежду. Чу Цинь передал меню гостю, который тут же смущенно мотнул головой. Он улыбнулся и, спросив о предпочтениях Сяо Гао, заказал четыре закуски и суп. Чу Цинь часто бывал здесь. Когда ему и коллегам надоедала еда из столовой, они всегда приходили в ресторан этого отеля: еда здесь была совсем недорогой, простой и вкусной. Это место идеально подходило для обеда с младшим полицейским. — Офицер… — Чу Цинь ласково улыбнулся. Младший полицейский немедленно прервал его, попросив не звать его «офицером», а называть просто «Сяо Гао». — Верно, вы не так давно закончили университет, я на несколько лет старше вас… — продолжил он, наливая чай в чашку гостя. — Откуда вы знаете, что я только что закончил университет? Сяо Гао был немного недоволен: неужели это так заметно? Неужели со стороны он казался незрелым? — В прошлом году я слышал, как ваши коллеги говорили о том, что в их участок придет выпускник, — с такой же милой улыбкой ответил Чу Цинь. Поняв мысли собеседника, Сяо Гао почувствовал себя лучше. Полицейский рассказал немного о прошлом и о трудностях в военном университете. Небольшое напряжение между двумя мужчинами постепенно начало спадать, а к тому времени когда принесли еду, их уже окутывала дружелюбная аура. Если вы хотите поговорить о чем-то важном, то следует сначала позволить вашему собеседнику ослабить бдительность, и сделать его чуточку счастливее. Лучшее время для разговора — когда вы сыты, поэтому Чу Цинь не стал задавать полицейскому вопросы до тех пор, пока тот не наелся. Тушеные свиные фрикадельки, жареные куриные крылышки, брокколи в чесночном соусе и маринованные медузы с сахаром, белыми грибами и бульоном из снежных груш. Все эти обычные блюда были легкими и питательными. Младший полицейский, который все утро дежурил и боролся с палящий солнцем, был жутко голоден, поэтому тут же накинулся на рис с фрикадельками Чу Цинь потянулся к фрикаделькам, но решил, что, если их палочки соприкоснутся, это будет несколько неловко, поэтому положил в свою пиалу жареное куриное крылышко и начал рассказ о себе: — Моя университетская пора тоже выдалась сложной, но все равно я с радостью вспоминаю студенческую жизнь. Самое интересное началось со второго курса. Шоу… Сяо Гао ел, слушая историю Чу Циня о его судьбе и борьбе за место на телестанции. Рассказ мужчины был коротким: он вкратце описал, как выиграл соревнование телеведущих, как получил билет в процветающий мир шоу-бизнеса и как его жизнь превратилась в поле неутихающей битвы. Младший полицейский был новичком и многого не знал, поэтому был очарован этой короткой историей. — Знаете, я хорошо отношусь к людям, а они обычно очень радушны ко мне, но совсем недавно… вы видели… — Чу Цинь тяжело вздохнул, вымученно улыбнулся, словно действительно был сбит с толку произошедшим и текущем положением дел. — Я знаю, что в словах ваших коллег мало правды, — возмутился полицейский, дослушав до конца. Чу Цинь спокойно откусил мясо от куриного крылышка. После еды Чу Цинь спросил все, что хотел. Полиция наняла кого-то для расследования его дела, главным образом для того, чтобы узнать поподробнее о взаимоотношениях Чу Циня с коллегами и о том, есть ли у него враг. Некоторые рассказали о его отношениях с Чжун Ибинем и о том, что его карьера была полностью коррумпирована. В полицейском участке допросили всего нескольких человек, но их тут же исключили из ряда подозреваемых. Чу Цинь посмотрел в окно на здание телестанции и сжал губы. Он работал в индустрии развлечений уже почти восемь лет, он не был человеком, который создавал неприятности и вставлял палки в колеса коллег, и не был человеком, над которым издевались другие. Когда он вернулся в студию, любитель фруктов Сяо Тянь махнул ему рукой с коркой арбуза. — Брат Цинь, я съел твой арбуз. — И не оставил для меня ни кусочка? — серьезно спросил Чу Цинь, а затем засмеялся. — Кстати, два дня назад кого-то из наших вызывали в полицейский участок для допроса. Ты помнишь, кто ходил? Хотя Сяо Тянь был простым помощником, он отличался практичностью и трудолюбием. Учитель Лян дал ему задание записать всех тех, кого вызывали, поэтому он до сих пор помнил имена. — Звали учителя Ляна, сестру Сяосяо… О, еще Чэнь Цзюминя, — Сяо Тянь укусил последний кусочек красной мякоти арбуза и попытался припомнить кого-то еще. Затем достал из кармана блокнот, в котором были записаны все имена, и протянул собеседнику. Чу Цинь слегка улыбнулся, похлопал Сяо Тяня по плечу и направился в гримерку.

***

В кабинете директора «Шэнши» менеджер отдела по связям со СМИ стоял перед большим дубовым столом с некоторым смущением: — Звонили действительно с общественного телефона. Мы это проверили. «Обманщики сферы развлечений» клянутся, что не знают автора снимков. Они говорят, что информацию, которую они выложили в WeiBo, им прислал анонимный источник. Чжун Ибинь сел в директорское кресло и посмотрел на документ с информацией. Менеджер отдела по связям со СМИ медленно вытер пот: — Директор, на самом деле, вам не нужно слишком волноваться об этом. В конце концов, Чу Цинь — ведущий, а не артист. Публике нет до него особого дела. Несмотря на то, что в сети поднялся небольшой шум, Чу Цинь все равно остался самым популярным ведущим станции… Пам! Чжун Ибинь бросил бумаги на стол, откинулся на спинку кресла и сурово посмотрел на подчиненного. — Так ты не понял, в чем проблема? — спросил он, постучав по документу, в котором было указано все: от «Урагана», который продал снимки «Шэнши», до количества твитов у «Потрясающего ПП». Менеджер прикрыл глаза и внезапно сказал: — Вы имеете в виду, что кто-то нацелился на Чу Циня всерьез? Чжун Ибинь поднял брови: на самом деле он пытался сказать, что раз проблема коснулась его ребенка, то какой бы маленькой она ни была, ее нужно решить! Но он не ожидал, что менеджер скажет нечто более полезное. Директор серьезно кивнул головой и придвинул бумаги к краю стола. Менеджер взял документ, просмотрел записи еще раз и внезапно спросил: — Директор, неужели ваши бывшие любовники мстят Чу Циню? По словам информатора в СМИ, им позвонила молодая девушка. Чжун Ибинь удивился и чуть не свалился с кресла. — Какие еще любовники? — Я, это просто догадки… — пытался оправдаться менеджер, жалея, что не сдержал свой длинный язык.

***

Когда Чу Цинь записывал шоу, Чэнь Цзюминь действительно со всей серьезностью следил за ходом съемки, он даже делал какие-то пометки в толстой тетради. Работа над этим эпизодом шла очень вяло, то и дело возникали сложности, поэтому, когда съемки подошли к концу, за окном уже знатно потемнело. — Брат Цинь, ты свободен сегодня вечером? Не хочешь сходить куда-нибудь и перекусить? — спросил Чэнь Цзюминь с энтузиазмом, приглашая Чу Циня на ужин. На самом деле этот ужин не был простой встречей двух коллег, но об этом говорить было вовсе не обязательно. Сняв макияж, Чу Цинь взял горячее полотенце и вытер лицо, посмотрел на Чэнь Цзюминя и ответил мягко: — К сожалению, сегодня у меня назначена встреча. Давай пересечемся в другой раз. Чэнь Цзюминь поджал губы. Он не ожидал услышать такой прямолинейный отказ, но все равно улыбнулся и дошел с Чу Цинем до выхода из телестанции. На улице у дверей они наткнулись на начальника Чэня. Чэнь Фэн улыбнулся и поприветствовал Чу Циня: — Сяо Чу, поужинаем вместе? Оказывается, организатором встречи является отец Чэнь! Чу Цинь подавил желание закатить глаза и повторно отказался. Начальник Чэнь выглядел несколько несчастным. — Я просто обязан увидеть, на какую шишку ты меня променял, — игриво произнес Чэнь Фэн, притянув Чу Циня к себе. Как только эта фраза была произнесена, ко входу телестанции подъехал спортивный автомобиль, резко затормозил и остановился. Автоматическая дверь поднялась, как крыло птицы. Чжун Ибинь в дорогом костюме и с идеальной укладкой скользнул взглядом по руке Чэнь Фэна, которая естественно легла на плечо Чу Циня. — Так эта встреча с господином Чжуном! — пренебрежительно отозвался Чэнь Фэн. Чу Цинь шагнул вперед: — Разве я не просил тебя подождать у ворот? Зачем подъехал? — На улице идет дождь, боялся, что ты промокнешь, — Чжун Ибинь насупился, словно с ним поступили несправедливо, а когда Чу Цинь сел в машину, он положил подбородок на его плечо и принялся жаловаться. Чэнь Цзюминь, который никогда не видел их взаимодействия, пустил кровь из глаз, а Чэнь Фэн, который был свидетелем их прежних отношений, удивленно округлил глаза.

Глава 36 - Жалоба

Что случилось? Когда они вернулись домой, Чжун Ибинь все еще чувствовал беспокойство. Он цеплялся за Чу Циня, не отходил ни на шаг и, словно липучка, всюду был с ним: в ванной, пока тот умывался, и на кухне во время нарезки овощей. Сегодня шел небольшой дождь, и жара сменилась сильной влажностью. Чу Цинь подумал о том, что хорошо было бы сварить наваристый суп, выпить его, сидя у окна, и провести оставшийся день в уютной домашней атмосфере. Чжун Ибинь уткнулся носом в плечо Чу Циня и спросил глухо: — Скажи… неужели раньше я тебе изменял? Чу Цинь сложил нарезанные корень лотоса и картофель в большую стеклянную миску, слегка наклонил голову и нежно коснулся щеки мужчины, который оперся о его плечо. — Что произошло? Тебя кто-то достает? Услышав этот вопрос, Чжун Ибинь занервничал еще больше: неужели «бывшие любовники» раньше и впрямь приходили в компанию, чтобы досаждать ему? — Нет, просто… стало известно, что папарацци позвонила молодая женщина… Хотя менеджер отдела по связям со СМИ многозначительно заверил, что высказал всего лишь свои предположения, а позже добавил, что директор всегда был честным и приличным человеком, который бы никогда не завел интрижку на стороне, Чжун Ибинь чувствовал, что его словам не стоит верить. Подчиненные могли сказать что угодно, чтобы не впасть в немилость. Чу Цинь замер на мгновение, а затем усмехнулся. — Кажется, я знаю, кем была та молодая женщина. — Кем? — взволнованно спросил Чжун Ибинь, положив подбородок на его плечо. Чу Цинь опустил голову, не спеша нарезал замороженную свинину тонкими ломтиками и бросил на горячую сковороду. Масло яростно зашипело. — Чу Цинь! Чжун Ибинь схватил его за запястье, забрал нож и жестом заставил повернуться и посмотреть на себя. Слова, рвущиеся наружу, застряли поперек горла. Если в прошлом он делал что-то ужасное, то должен об этом узнать и не мог позволить Чу Циню дурачиться, выгораживать его и делать вид, что все хорошо. Увидев боль во взгляде любимого, Чу Цинь почувствовал укол совести. Услышав о той самой девушке, он разозлился и совсем не подумал о чувствах Чжун Ибиня. О чувствах человека, который совсем ничего не помнил… Слегка привстав на цыпочки, Чу Цинь поцеловал напряженные и крепко сжатые губы своего парня и ответил: — Дурак. Если бы ты изменил мне, то я давно бы выгнал тебя из дома. Услышав это, Чжун Ибинь вздохнул с облегчением и наконец избавился от беспокойства, которое мучило его весь день. — Больше не пугай меня так, — недовольно пробубнил он. Чу Цинь ухмыльнулся и сжал пальцами его щеки, отчего губы Чжун Ибиня стали походить на клюв цыпленка. — Просто мой Эрбинь настолько красивый, что некоторые не могут сдаться. — Мясо горит, — Цыпленок Чжун кивнул подбородком в сторону сковороды, от которой уже исходил запах гари. Чу Цинь тут же освободил из плена его щеки и повернулся к плите. Подбородок Чжун Ибиня снова удобно расположился на его плече. Чу Цинь совсем не противился этому, он поскреб лопаткой по дну сковородки, собрал с него зажарку, посыпал солью и поднес лопатку к голове на своем плече. Чжун Ибинь радостно открыл рот, съел поджаристые маслянистые кусочки мяса и облизнулся. — Восхитительно! Отпрыски богатых родителей никогда не едят зажарку, наверное, поэтому Чжун Ибинь особенно ее любил. — Раньше, каждый раз когда я жарил мясо, ты всегда съедал зажарку. Сказав это, Чу Цинь улыбнулся, обжарил остальные ингредиенты в масле, бросил в кастрюлю, добавил в воду приправы, накрыл крышку и оставил суп вариться на слабом огне. А сам отправился в гостиную, чтобы отдохнуть вместе с «липучкой», которая не отрывалась от его плеча. На улице до сих пор шел дождь, который становился все сильнее и сильнее. Город под свинцово-серым небом казался особенно одиноким, лишь теплота и уют дома могли согреть сердца людей в такой холодный вечер. — Так кто же это был? Даже если моя мать, ты должен сказать об этом, — небрежно попросил Чжун Ибинь, притягивая к себе ногу Чу Циня и делая ему легкий массаж. После записи шоу его ноги часто болели и даже опухали. — Думаю, — Чу Цинь поджал губы и произнес осторожно, — это дело рук Чжоу Цзымэн. В конце концов, то, что они придут в «Хуаньгэ», знали только друзья Чжун Ибиня. К тому же именно Чжоу Цзымэн ушла первой… Когда Чу Цинь познакомился с друзьями Чжун Ибиня, то тут же разоблачил чувства Чжоу Цзымэн, которые она особо не скрывала. К тому же она, словно подтверждая догадки, отнеслась к новому знакомому крайне враждебно. Однажды в сердцах, во время ссоры с Чжун Ибинем, он упомянул о чувствах и ревности девушки, которые его партнер не хотел замечать. Но в тот раз Чжун Ибинь только посмеялся в ответ. После этого Чу Цинь больше ничего не говорил о его друзьях и перестал видеться с ними. — Почему она это сделала? — Чжун Ибинь слегка нахмурился. Он не помнил никого из друзей, поэтому опасался их, особенно после того, как увидел их неприязнь по отношению к Чу Циню. Среди них Чжоу Цзымэн была самой враждебной. — Это просто догадка. Проверь сам, в конце концов, она твой друг… Чу Цинь не любил жаловаться Чжун Ибиню и не хотел как-то влиять на его отношения к окружающим. Чжун Ибинь должен был сам во всем разобраться и ясно увидеть картину произошедшего. Чу Цинь встал, чтобы проверить готовность супа, но Чжун Ибинь внезапно обнял его и остановил. — Просто скажи, если тебе кто-то не нравится. Для меня нет никого важнее тебя, — признался он приглушенным голосом. До людей, которых он совсем не помнил, ему не было дела. Чу Цинь опешил и медленно обнял его в ответ. — Хорошо. Чжун Ибинь был слишком прост в этом смысле: если что-то не нравилось Чу Циню, то и ему тоже. Они встречались и должны были поддерживать друг друга. В данном случае слепая вежливость и осторожность могли только навредить. Кисло-острый суп был готов. Помимо наваристого бульона в кастрюльке плавали обжаренный корень лотоса, картофель, лапша, свиная грудинка и нашинкованные листья капусты. Чу Цинь разлил суп по двум пиалам, добавил несколько капель бальзамического уксуса и кунжутного масла, которые заметно обогащали вкус блюда. Чжун Ибинь не поднимал головы от пиалы, пока не доел до конца, затем побежал на кухню, принес кастрюльку и налил еще супа себе и Чу Циню. После трех дополнительных порций Чжун Ибинь съел несколько ломтиков жареной лепешки и наконец почувствовал насыщение. Вскоре посуда со стола была собрана, а кастрюлька и пиалы — заботливо вымыты. Получив несколько аккуратно нарезанных фруктов, Чу Цинь в очередной раз обрадовался их разделению домашнего труда.

***

Со связями Чжун Ибиня узнать правду о той ночи было не сложно. Он попросил проверить наблюдение за пределами «Хуаньгэ» и убедился, что Чжоу Цзымэн села в машину не сразу: выйдя из бара, она направилась на восток. Как раз примерно в двухстах метрах к востоку находилась общественная телефонная будка. — Свяжитесь с руководителем «Обманщиков сферы развлечений» и попросите его о встрече. Чжун Ибинь прищурился. Если он хотел навести порядок и разобраться с выходкой Чжоу Цзымэн, то не мог отпустить и «Обманщиков». Некоторые маркетинговые аккаунты, специализирующиеся на сплетнях индустрии развлечений, являются инсайдерами и, в основном, находятся под контролем крупных компаний. Вот только «Обманщики сферы развлечений» не имели никакого отношения к «Шэнши». — Я попробую узнать имя руководителя через «Цзюлан». Или хотите заняться этим сами? — решил вмешаться секретарь Цзинь, глядя на растерянного менеджера по связям со СМИ. «Цзюлан» — операционная компания Weibo. В ней работает знакомый Чжун Ибиня, который уже несколько раз его выручал. Но проблема в том, что он не помнил личности этого человека. После недолгого колебания Чжун Ибинь набрал номер старшего брата. Но, к сожалению, всезнающий Чжун Цзябинь не владел информацией. Но мог помочь иначе, ведь у старшего сына семьи было много связей. Правда, в отличие от друга Чжун Ибиня, на которого можно было положиться, человек Чжун Цзябиня был менее проверенным. — Мой бывший однокурсник входит в состав высшего руководства «Цзюлана», ты… хочешь с ним встретиться? — неуверенно спросил Чжун Цзябинь. — Да! — с готовностью ответил Чжун Ибинь, решив, что связи старшего брата были определенно более надежны, чем его собственные. С недавнего времени он скептически относился к своему окружению. Повесив трубку, старший брат Чжун все еще был немного ошеломлен. Раньше младший брат злился каждый раз, когда он упоминал о своих связях… — Директор, это бюджет проекта, — секретарь Цзинь взял пачку документов и подал их на подпись. На бумагах были расписаны расходы на дораму о дворцовых интригах. Головная компания утвердила финансирование, которое оказалось весьма скудным. В самом низу стояла подпись заместителя директора Ли. Чжун Ибинь посмотрел на бюджетную ведомость и нахмурился. Эти средства не могли покрыть расходы добротной дорамы. Выпуск некачественного продукта мог стоить компании репутации. — Попросите заместителя директора Ли зайти в мой кабинет.

***

— Головная компания не дает денег. Что мы можем сделать? Заместителю директора Ли было почти сорок лет, он был среднего телосложения, в очках, выглядел мягким, но говорил жестко. — Я лично обсужу этот вопрос с офисом, поэтому отдам вам подписанные документы чуть позже, — холодно произнес Чжун Ибинь, ясно отвергая бюджетный лист своего заместителя. — График ведущего актера очень плотный. Вам лучше принять решение как можно скорее, — недовольно подметил заместитель директора Ли. Этот бюджетный проект он разработал, пока Чжун Ибинь был в отпуске, и действительно не понимал, что директора в нем не устроило. Ведь нет необходимости заботиться о мелочах, главное заработать деньги. В это время на телефон директора Чжуна поступил звонок от администратора. — Директор, госпожа Чжоу пришла вас навестить. Уже поднимается. — Какая госпожа Чжоу? — холодно спросил Чжун Ибинь. — Конечно же я! — Чжоу Цзымэн толкнула дверь и вошла. — Попроси принести мне чашку чая. Когда заместитель директора Ли увидел Чжоу Цзымэн, он взял бюджетный лист и вздохнул: — У директора появились дела, поэтому я пойду. Но Чжун Ибинь поднял руку, не позволяя заместителю директора Ли уйти, и холодно произнес администратору за стойкой регистрации: — Можете не приходить завтра на работу. Положив трубку, он жестом попросил секретаря Цзинь проводить гостью к выходу. __________ За кадром (отсылка к следующей главе). «Заигрывать со старшим братом» Циньцинь: Если захочешь попросить денег у своего брата, то сделай это мило [1]. Эрбинь: (⊙v⊙) Ладно. Старший брат: Ну, чего ты хочешь? Эрбинь: Старший брат [2]~ Можешь дать мне немного денег? Старший брат: … Эрбинь: Кажется, не работает … Десять минут спустя… Старший брат: (вышел и побежал три круга [3])?! Оказывается, мой младший брат так испорчен! (П/п1: Здесь употребляется «撒娇» — быть милым, кокетничать, заигрывать с целью получения прибыли) (П/п2: В данном случае Чжун Ибинь произносит «葛格» — «брат» с тайваньским акцентом. Так часто девушки называют своих парней, когда кокетничают с целью выгоды (撒娇). (П/п3: «跑» (走) — бежать, (разг) уйти/умереть. «三圈» — «три круга» используют для эмоционального усиления глагола)

Глава 37 - Перейти границу

Чжоу Цзымэн удивленно округлила глаза.

— Чжун Ибинь, что ты имеешь в виду? — Госпожа Чжоу, директор обсуждает важный вопрос, пожалуйста, подождите снаружи, пока он не закончит, — секретарь предложил девушке выйти, пока заместитель директора Ли приходил в себя. Чжоу Цзымэн, не скрывая злость, последовала за секретарем Цзинем в приемную. Почувствовав к себе форменную несправедливость, она захотела развернуться и уйти прочь из компании, но, поколебавшись, все-таки осталась. Когда гостья устроилась на диване, молодая секретарша налила ей чашку кофе. — Растворимый? — недовольно спросила Чжоу Цзымэн, сделав глоток. — У нас только растворимый кофе и зеленый чай в пакетиках, — виновато ответила молодая секретарша. На самом деле в офисе была припасена коробка хорошего «Билочуня», но директор строго наказал подавать его только Чу Циню, а другим — простой чай в пакетиках. — Ладно, забудь. Чжоу Цзымэн нечасто появлялась в офисе компании. Каждый раз, ходя по магазинам и превышая лимит на своей карте, она внезапно вспоминала о друге и навещала его, чтобы занять немного денег. Поговорив с заместителем директора Ли, Чжун Ибинь внимательно изучил проектное предложение — план, составленный с учетом финансирования, — и увидел, что на местах съемки, оборудовании, составе съемочной группы и прочем безбожно сэкономили. Подумав об этом, директор Чжун позвонил Чу Циню. — Да? Чу Цинь слушает, — из трубки раздался чистый и приятный голос, и у Чжун Ибиня тут же появился заряд энергии. — Ты занят? — Чжун Ибинь слегка откашлялся и спросил с улыбкой. — Нет. Вношу правки в сценарий, — Чу Цинь держал красную ручку и делал пометки в местах, которые считал неуместными. — Что-то случилось? — Нет, я просто соскучился. Сначала Чжун Ибинь хотел посоветоваться, как лучше попросить у старшего брата денег, но вовремя вспомнил, что Чу Цинь раньше не был с ним знаком. От слов любимого лицо Чу Циня мгновенно покраснело, а губы невольно сложились в довольную улыбку. До потери памяти у этого прилипчивого парня были серьезные проблемы с общением по телефону. Несмотря на то, что Чжун Ибинь звонил довольно часто, их разговор заканчивался очень быстро. Все потому, что Чжун Ибинь не знал, что сказать, начинал нервничать и вешал трубку. «Что делаешь?» «Как насчет стейка на ужин?» «Я заберу тебя после работы». Каждый раз Чу Цинь наслаждался их бессмысленной болтовней, благодаря которой Чжун Ибинь в тот самый вечер понял, что с ним что-то произошло. Тогда, подъехав к воротам, Чжун Ибинь не смог дозвониться до Чу Циня и, зайдя в дом, сразу бросился на его поиски. Частые ежедневные звонки — это именно та привычка, которую стоило поощрять. — На работе возникают проблемы из-за памяти? — Чу Цинь подключил наушники и продолжил разговор, не отрываясь от работы. — Нет, к счастью, — Чжун Ибинь проверил время, — я не смогу забрать тебя сегодня после работы. Мне нужно встретиться со старшим братом. — Хорошо, тогда я поужинаю с коллегами, — небрежно ответил Чу Цинь, подмигнув Линь Сяосяо, которая сидела рядом. Линь Сяосяо внезапно оживилась и сложила пальцы как клешни рака. Поскольку в день госпитализации Чу Циня девушка не спала всю ночь и наблюдала за ним, мужчина пообещал сводить ее поесть пряных раков, правда это обещание до сих пор не было исполнено. Повесив трубку, Чжун Ибинь недовольно поджал губы. Он думал, что Чу Цинь будет разочарован, услышав, что Чжун Ибинь не сможет его забрать, но в итоге его парень, кажется, совсем не расстроился. Чжун Ибинь не удержался и снова набрал его номер. — Что случилось? — голос Чу Циня был по-прежнему нежным и терпеливым. — Хм… У меня есть проект. Я хочу, чтобы брат выделил немного денег. Как мне лучше попросить об этом? Он не помнил, как раньше общался с братом, но, судя по всему, Чжун Цзябинь не был плохим человеком. Чу Цинь, в свою очередь, тоже не знал, как ладили братья, потому что Чжун Ибинь никогда не поднимал тему их взаимоотношений. — Ты редко упоминал о брате, поэтому я не знаю, как ты раньше просил у него денег. Но знаю точно, что он заботится о тебе. Попробуй быть с ним милым… [1] Может быть, сработает. Раньше Чжун Ибинь редко заигрывал [1] с ним, но после потери памяти стал более раскрепощенным и откровенным. Поэтому Чу Цинь был уверен, что теперь для него эта задача не является сложной. (П/п: Напоминаю, здесь употребляется «撒娇» — быть милым, кокетничать, заигрывать с целью получения прибыли) Быть милым?.. Чжун Ибинь почесал затылок. — Директор, госпожа Чжоу ждет вас уже долго, — секретарь Цзинь больше не мог сдерживать натиск девушки, которая то и дело прорывалась в кабинет, поэтому осмелился зайти и лично напомнить директору о гостье. Чжун Ибинь совсем забыл о Чжоу Цзымэн, нахмурился и прошел в приемную. Убедившись, что девушка все еще здесь, он почувствовал себя несколько странно: — Почему ты не ушла? — Мне стоило уйти? — сердито улыбнулась гостья. Чжоу Цзымэн прождала больше получаса — как он смеет говорить такие жестокие вещи? — Я думал, что ты хотела просто выпить чай. Чжун Ибинь посмотрел на две пустые чашки, стоящие на столе. Смысл его слов был очевиден: ты сделала, что хотела — можешь идти. Чжоу Цзымэн встала с дивана и сердито посмотрела на него. — Я осталась и выпила две чашки этого ужасного растворимого кофе только ради того, чтобы сказать тебе кое-что. Зачем ты так со мной? — Что ты хотела сказать? Чжун Ибинь сел на диван напротив, положил ногу на ногу и посмотрел равнодушно. Имущество семьи Чжоу все еще находилось во владении отца Чжоу, оно не принадлежало Чжоу Цзымэн. А раз девушка не была главой семьи, то, значит, пришла к нему не по деловому вопросу и не была намерена обсуждать дела. — Я просто хотела подарить тебе галстук, который сегодня купила. Обычно, когда она сердилась или обижалась, Чжун Ибинь сразу кидался ее утешать, но сегодня все было иначе. Поэтому Чжоу Цзымэн пришлось взять себя в руки, потушить пламя в сердце и подавить высокомерие. Девушка фыркнула и вынула из сумочки аккуратно упакованный галстук. Но Чжун Ибинь даже не взглянул на подарок и, кажется, не собирался его принимать. — Скажи, это ты вызвала папарацци той ночью? — Ты… о чем ты?.. — на лице Чжоу Цзымэн появилась паника, которую девушка мгновенно подавила, притворившись грустной. — Сегодня вечером мне нужно пойти на свидание вслепую. Можешь составить мне компанию? Притворись моим парнем. Чжун Ибинь встал с дивана и снисходительно посмотрел на подругу. Атмосфера вокруг них стала пронизывающе холодной, а в приемной, кажется, на мгновение повисла гробовая тишина. — Чжоу Цзымэн, — предупредил мужчина глубоким и уверенным голосом, — ты пересекаешь черту. Ее подарок и необоснованная просьба выходили за рамки, которые должны соблюдать друзья противоположного пола; ее безрассудство причинило вред Чу Циню и перешло границу терпимости Чжун Ибиня к друзьям. Руки и ноги Чжоу Цзымэн похолодели, а на глаза навернулись слезы. Она стиснула зубы, подняла голову и посмотрела мужчине в глаза: — Скряга [2], если не хочешь, то просто забудь об этом. (П/п: «小气鬼» — скряга, скупой. Употребляется в отношении людей, жадных до денег и скупых на чувства.) Девушка схватила сумочку, развернулась и убежала.

***

Вечером Чжун Ибинь подъехал к главному входу «Шэнши» для встречи с братом. Чжун Цзябинь вышел из компании, взглянул на модную спортивную машину Чжун Ибиня и жестом попросил парковщика пригнать свой автомобиль. Когда к ним подъехал сдержанный и солидный «Бентли», Чжун Ибинь потер нос и недовольно сел в машину старшего брата. Офисное здание «Цзюлан» находилось в четвертой зоне Высокотехнологичного индустриального парка. Вторая зона и четвертая находились на огромном расстоянии, отчего два брата, сидящих в машине, озадаченно переглянулись. — Человек, с которым я познакомлю тебя сегодня, — это Чжо Юань, мой одногруппник из США, который теперь сидит в совете директоров «Цзюлана». Думаю, он сможет тебе помочь, — Чжун Цзябинь взглянул на маршрут на телефоне и добавил, — завтра утром приходи в «Шэнши групп». В десять часов состоится собрание, на котором тебе тоже стоит поприсутствовать. Я познакомлю тебя с дядей Нином. Человека, которого он назвал дядей Нином, звали Нин Цзэ, он был одним из акционеров «Шэнши групп» и владел двумя процентами акций. В то же время он был акционером «Цзюлана», владеющим четырьмя процентами акций, и ключевой фигурой компании. Таким образом, Нин Цзэ можно было назвать главным связующим звеном «Шэнши групп» и «Цзюлана». Чжун Ибинь внимательно выслушал брата и мягко кивнул. — Но разве стоит беспокоить дядю Нина по таким мелочам? — Стоит, — Чжун Цзябинь взглянул на своего благовоспитанного брата и невольно добавил: — Чтобы все прошло гладко, нужно найти хотя бы двух человек, готовых заняться этим вопросом. Если возникнет необходимость, они смогут скооперироваться и поддержать друг друга. В его словах был сокрыт многолетний опыт главы семьи Чжун. — Понятно, — Чжун Ибинь кивнул, чувствуя, что слова брата не были лишены смысла. Чжун Цзябинь уже несколько лет не видел брата таким рассудительным и здравомыслящим. К этому было сложно привыкнуть, но изменения в брате не могли его не радовать. Уголки губ на невыразительном лице Чжун Цзябиня еле заметно приподнялись. Чжо Юань, к которому направлялись братья Чжун, назначил встречу в отеле «Империал», недалеко от «Цзюлана». Отель выглядел стильно и внешне походил на замок в европейском стиле с белыми мраморными стенами и разноцветными стеклянными окнами. Входная дверь из тяжелого дерева высотой метров пять выглядела просто великолепно. В элегантном вестибюле их радушно встретили официанты в средневековых одеждах и провели в зарезервированный зал. Чжун Ибинь последовал за старшим братом, но внезапно краем глаза уловил знакомую фигуру и обернулся. По широкой лестнице, покрытой красной ковровой дорожкой, медленно поднимался мужчина в черном костюме. Он шел в особенном темпе: не спеша, шаг за шагом, словно по ступеням поднимался не простой человек, а император. Уже через секунду Чжун Ибинь ясно увидел лицо мужчины, им оказался Юй Тан — молодой директор «Даюй Групп», с которым он познакомился на банкете. — Вы уже здесь?! — внезапно воскликнул Чжо Юань, который случайно наткнулся на братьев Чжун в вестибюле. Он проследил за взглядом Чжун Ибиня и воскликнул не менее восторженно и удивленно: — А? Хуан Дун? Рядом с Юй Таном шел мужчина средних лет, но из-за ауры Юй Тана Чжун Ибинь совсем его не заметил. — Один из членов совета директоров? — небрежно спросил Чжун Цзябинь, жестом приглашая Чжо Юаня зайти первым. — Крупный акционер. Чжо Юань выглядел энергичным, его глаза блестели, а на лице сияла улыбка, как у всех людей, занимающихся продажами. «Даюй Групп» не была особо известной компанией, поэтому деловой обед директора и крупного акционера «Цзюлана» выглядел, мягко сказать, необычно. Чжун Цзябинь нахмурился и на некоторое время замолчал, затем поднял руку, подзывая помощника, и шепнул ему несколько слов. После чего помощник опустил голову, развернулся и вышел.

Глава 38 - «Даюй групп»

Когда ужин подошел к концу, Чжун Ибинь и Чжо Юань достигли отношений, при которых могли называть друг друга «брат Юань» и «Эрбинь». Что касается вопроса на повестке дня — поиске информации о коммерческом аккаунте, Чжо Юань заверил, что это задача ему под силу, и попросил держать их договоренность в секрете.

Чжо Юань приехал в отель на автомобиле, но не мог вести, после того как выпил, поэтому Чжун Цзябинь предложил услуги своего водителя, но Чжо Юань махнул рукой и отказался, вызвал такси, попрощался и уехал. Так уж получилось, что Юй Тан тоже вышел, чтобы проводить своего гостя. Хуан Дун не стал беспокоиться о Юй Тане, вызвал водителя и быстро уехал. Три человека встретились на стоянке. Чжун Ибинь пытливо посмотрел на Юй Тана, махнул рукой и поздоровался: — Господин Юй, какое совпадение. Юй Тан обернулся и посмотрел на него. — Два директора Чжун тоже много выпили. Почему бы нам не выпить по чашке чая от похмелья? — Тогда пойдемте, — ответил Чжун Цзябинь, прежде чем его брат заговорил. Чжун Ибинь был удивлен и послушно прошел за братом обратно в вестибюль. Напротив залов стояла стойка, за которой любой желающий, конечно за дополнительную плату, мог купить чай от похмелья. — Директор Чжун намеренно поджидал меня, неужели хотел что-то сказать? — когда Юй Тан сел в кресло в европейском стиле и посмотрел на Чжун Цзябиня, то совсем не выглядел пьяным. Чжун Ибинь опешил. А ведь и правда, сегодняшний ужин продолжался дольше, чем должен был, порой казалось, что брат намеренно тянул время… Он невольно посмотрел на помощника за спиной Чжун Цзябиня, которого брат совсем недавно куда-то отправлял, увидев Юй Тана. — Просто было любопытно, почему директор Юй внезапно заинтересовался акциями «Цзюлан», — Чжун Цзябинь сделал глоток чая от похмелья, который оказался ужасно горьким и совсем невкусным. «Шэнши групп» также хотели приобрести немного акций «Цзюлана», но расходы оказались в разы больше, чем ожидалось, поэтому члены совета решили повременить. — Ох, а вы умны. Неужели все поняли, только увидев Хуан Дуна? Юй Тан был явно младше Чжун Цзябиня, но тон его голоса и манера разговора были более зрелыми, отчего казалось, что старшим был именно он. — Не поймите неправильно, просто знайте, что «Юйхуа» тоже нацелены на акции «Цзюлан», — Чжун Цзябинь сделал еще один глоток чая от похмелья и встал, желая уйти. «Юйхуа» и «Шэнши» планируют совместный проект. Если «Юйхуа» задержат средства ради гонки за акциями, то это негативно отразится на делах «Шэнши». Юй Тан отпил чай, посмотрел на Чжун Цзябиня и усмехнулся: — Директор Чжун хорошо ведет дела, но чтобы добиться большего, вам нужно стать чуточку искреннее. Чжун Цзябинь, который уже направился к выходу, обернулся и сказал Юй Тану: — Естественно. Юй Тан налил себе еще чая от похмелья и поднял чашку. — Младший Чжун, как насчет второй порции? Не боитесь, что жена отвергнет вас, если вернетесь подшофе? Чжун Ибинь наклонил голову, думая, что господин Юй забавный, и налил себе еще одну чашку. Юй Тан прищурился и чокнулся с ним, и они вместе выпили напиток от похмелья. Сидя в машине и наблюдая за тем, как машина Юй Тана уезжает, Чжун Ибинь с любопытством спросил: — Юй Тан женат? Он так молод, кажется, ему чуть больше двадцати. Неужели у него есть жена? — Нет, — Чжун Цзябинь откинулся на спинку сидения и сдвинул брови, — у него есть парень, с которым они живут вместе, — директор «Синхай интертеймент». Глаза Чжун Ибиня загорелись. Так вот значит как! Оказывается, у Юй Тана был богатый опыт, неудивительно, что он так уверенно убеждал выпить вторую чашку чая! Когда братья возвращались, снова пошел дождь. Лето в Имперской столице было таким же, как лицо ребенка. Чжун Ибинь набрал номер Чу Циня. — Ты дома? На улице дождь. Чу Цинь и Линь Сяосяо уже давно закончили совместный ужин, даже если бы они съели по три порции раков, то все равно к этому времени вернулись бы домой. — Да, а ты когда вернешься? — Сразу как только выеду из третьей зоны. Не думаю, что раньше получаса, — ответил Чжун Ибинь откровенно, взглянув на навигатор водителя. Чжун Цзябинь наблюдал за дождем за окном и слушал сладкий голос брата. — Выпил немного вина… — Нет, я не за рулем, еду в машине брата… — Ах, если бы ты не сказал, то я бы точно забыл, хе-хе… Услышав его глупый и кокетливый тон, Чжун Цзябинь фыркнул. Взрослый мужчина, а ведет себя как избалованный ребенок. Чжун Ибинь, очнувшись с амнезией, с каждым днем вел себя только хуже. Стоило Чжун Цзябиню подумать об этом, как младший брат подсел к нему ближе. — Брат… Тон мужчины был таким же сладким и глупым, как во время разговора с Чу Цинем. Чжун Цзябинь повернулся и обнаружил, что голова младшего брата вот-вот упадет ему на плечо. — Что ты творишь? — возмутился он и оттолкнул Чжун Ибиня. — «Биография наложницы Шу Фэй» [1], я хочу создать достойную дораму. Не мог бы ты дать мне больше денег на этот проект? — жалобно попросил младший брат. (П/п: кстати, одноименная новелла, по которой Чжун Ибинь собрался снимать дораму, действительно существует. А вообще, мир автора слишком реалистичен: «Цзюлан» и в реальности операционная компания Weibo, да и находится там же, где описал автор; Хуан Дун, с которым общался Юй Тан, — реальный человек; и это еще далеко не все) — Все средства вложили в другой, более прибыльный по прогнозам проект. Впервые Чжун Цзябинь видел своего брата таким. Его блестящие глаза заставили мужчину почувствовать напряжение, а голос — стать более мягким и не таким суровым как обычно. — Все потому, что тебе провели плохую презентацию, но я постараюсь тебя переубедить, дай мне шанс! — сладко пропел Чжун Ибинь, крепко сжав старшего брата за рукав. Чжун Цзябинь растерялся: позволил ему сжать ткань и помять дорогой костюм, изготовленный на заказ. — Тогда переубеди меня завтра на встрече, — растерянно ответил он. — Хорошо! — воскликнул Чжун Ибинь, подметив для себя, что кокетничать иногда действительно полезно! Как раз в этот момент автомобиль остановился у ворот дома Чу Циня, поэтому он озорно похлопал брата по плечу и попрощался: — Брат, я пойду, увидимся завтра! Чу Цинь стоял у ворот, держа в руке большой радужный зонт. Такие зонты состояли из шестнадцати ребер и были очень прочными: даже если бы их создатели вышли на улицу в самый сильный шторм, то не промокли бы, а сам зонт не поломался. К тому же он был таким большим, что под ним легко могли поместиться два человека. — Милый! — увидев своего парня, Чжун Ибинь тут же бросился к нему. Чу Цинь поприветствовал любимого, спрятал его под зонт, обернулся к машине и помахал старшему брату Чжун. Чжун Цзябинь увидел, как его брат скрылся под зонтом, и попросил водителя тронуться. Как только они отъехали достаточно далеко от сладкой парочки, он медленно поднял руку с мятым рукавом и прижал его к губам, которые тайком сложились в довольную улыбку.

***

Дождливая погода идеально подходила для крепкого сна. Чжун Ибинь открыл окно, впуская в комнату шум дождя. Сегодня ему не нужно было включать кондиционер: он дышал влажным воздухом улицы и знал, что сможет спокойно уснуть. Чу Цинь боялся, что ночью ему станет жарко, поэтому достал коврик из бамбуковой циновки и положил под простынь. Подстилка заставляла Чжун Ибиня чувствовать прохладу, мужчина довольно развалился на ней, а затем ловко перекатился на сторону своего парня. — Все в порядке, за эти несколько дней не случалось ничего плохого, — Чу Цинь разговаривал с матерью по телефону, когда почувствовал, как голова Чжун Ибиня прижалась к его спине, а губы оставили влажную дорожку поцелуев. Родной дом Чу Циня находился вдали от Имперской столицы, его родители привыкли жить в деревне, вдали от шумного города. Мать Чу просто посмотрела новости и узнала, что в столице пошел сильный дождь, поэтому тут же позвонила сыну, чтобы узнать, работает ли он сегодня сверхурочно или нет. После множества повседневных вопросов тема постепенно коснулась поиска будущей невесты. — Невеста… — Чу Цинь поджал губы и испуганно покосился в сторону Чжун Ибиня, — у меня есть кое-кто на примете, но она [2] старше на два года. (П/п: в китайском нет пола, поэтому пишу «она» — невеста) — Что страшного в том, что девушка тебя старше? Наверняка она более опытна в отношениях и знает, что нужно мужчине, — мать Чу была рада, что ее глупый сын наконец нашел невесту. — Приезжай с ней домой на Новый год! — Что ж, давай позже это обсудим, — неопределенно ответил Чу Цинь, произнес еще несколько слов и повесил трубку. Он был выходцем из обычной семьи, которая не имела отношения к индустрии развлечений. Отец Чу работал учителем, а мать Чу — служащей на государственном предприятии. Несколько лет назад, во время сложной экономической обстановки в стране, родителей Чу уволили, и им пришлось открыть свой небольшой бизнес, который стал стабильным и до сих пор приносил плоды только благодаря стараниям семьи. Чу Цинь не признался в своей ориентации. В конце концов, его отец придерживался традиционных взглядов, он бы ни за что не принял сына-гея. Потому Чу Цинь молчал, пытаясь сохранить свой секрет как можно дольше. — Мама хочет, чтобы ты привез меня домой?! — взволнованно спросил Чжун Ибинь. — Я красивый и богатый, обязательно понравлюсь твоей маме. — Тогда тебе сначала нужно отрезать ***, тогда точно понравишься маме, — подметил Чу Цинь, искоса посмотрев в сторону своего парня. Чжун Ибинь помрачнел, сделал вид, что серьезно задумался об этом, перевернулся на спину и раскинул ноги и руки в стороны. — Во имя Афины, я готов пожертвовать своим ***! — Собираешься отдать ***? — Чу Цинь повернулся и ткнул длинным пальцем ему в бок. — Это богохульство, ты понимаешь? Чжун Ибинь тут же отреагировал на его касание, притянул Чу Циня за талию и крепко сжал ягодицы. — Ты моя Афина! Богиня, не могла бы ты позволить своему верному воину увидеть, боксеры какого цвета на тебе сегодня? — Пха-ха-ха… — Чу Цинь от смеха потерял равновесие и плюхнулся на Чжун Ибиня, который тайно надеялся на такой исход и яростно укусил мужчину за ухо. В конце концов, на бамбуковой циновке священный Чу Афина принял своего набожного ученика — воина Чжуна — и подарил его *** крепкую любовь.

***

На следующее утро, когда Чжун Ибинь проснулся, его первыми мыслями были встреча с братом и дорама, на которую он хотел попросить еще денег. В папке он нашел текстовый документ, в котором были записаны мысли об этом проекте. «Рынок перенасыщен всевозможными лэй цзюй [1], но зрители не так просты: они смотрят лэй цзюй только тогда, когда смотреть больше нечего. Лэй цзюй принесет прибыль только во время премьеры, потому что подобные сериалы никто не будет смотреть повторно. Телекомпании не станут покупать права на лэй цзюй для ретрансляции. Более того, нельзя игнорировать доход, полученный за просмотры сериала в интернете. Если вы решите вложиться в лэй цзюй, то лишитесь многих бонусов, которые увеличат вашу прибыль. Поэтому лучше снять хорошую серьезную дораму…» (П/п: в оригинале «雷剧» — лэй цзюй. Дословно «громовая драма» (решила оставить оригинальное название). Лэй цзюй — спектакль, во время которого драматические труппы исполняют что-то из традиционного китайского фольклора, песни, танцы и т. д. Так же лэй цзюй — разновидность телевизионных дорам, для которых характерны низкая репутация и высокий рейтинг (как в нашем случае). Все: и сюжет, и актерская игра — преподносятся зрителям в преувеличенной манере, граничащей с абсурдом. Лэй цзюй нацелена на то, чтобы шокировать публику и заставить ее смеяться до слез.) Чжун Ибинь коснулся своего подбородка. Должно быть, эту речь он подготовил до того, как потерял память. Рядом также стояли пометки к презентации. А презентация — это дополнительный плюс! Раньше Чжун Ибинь уже пользовался своим компьютером, когда читал письма и изучал материалы по работе, поэтому догадывался, где могла быть сохранена презентация. На жестком диске. На диске D хранились рабочие материалы, на диске Е — различные программные обеспечения, а на диске F лежало много изображений и видео. Чжун Ибинь открыл рандомный файл. Кажется, это была серия из какой-то дорамы о школе. Подросток в форме зашел в переулок, внезапно перед ним выскочил крупный молодой мужчина, прикрыл ему рот и куда-то утащил. А, неужели это детектив? Чжун Ибинь поднял брови и придвинулся к экрану ближе. Мужчина связал парню руки веревкой, а затем принялся снимать с него одежду, бормоча что-то на иностранном языке. Чу Цинь вошел в комнату со стаканом воды и зевнул, мельком взглянул на экран ноутбука и чуть не разлил воду.

Глава 39 - Видео

Что ты смотришь с утра пораньше? — Чу Цинь вытер мокрые губы. — Я… я просто искал информацию о проекте… — серьезно ответил Чжун Ибинь, поспешно выключая видео. Как раз в этот момент раздался звонок в дверь. Чу Цинь протер глаза, подошел к двери и увидел в глазок секретаря Цзинь в костюме, кожаных ботинках и с завтраком в руках. — Доброе утро, секретарь Цзинь, — Чу Цинь открыл дверь и снова зевнул. — Доброе, госпожа, — в ответ поприветствовал его секретарь Цзинь, обул тапочки и положил пакет с завтраком на стол, затем взглянул на занятого директора, который разбирался с материалами для презентации, и тяжело вздохнул. Услышав «госпожа», Чу Цинь растерялся, не зная, как следует на это отреагировать. Как только нужная мысль пришла ему в голову, секретарь Цзинь уже сидел рядом с Чжун Ибинем и с серьезным выражением на лице слушал о проекте. Сегодня в десять часов в «Шэнши групп» состоится встреча, поэтому Чжун Ибинь позвонил секретарю Цзинь и попросил приехать сюда, чтобы отправиться на нее вместе. Уголок губ Чу Циня слегка дернулся. Мужчина молча направился в ванную, умылся и сел завтракать. Секретарь Цзинь принес жареные булочки, правда, в пути они успели остыть. Чу Цинь положил их на раскаленную сковороду и хорошенько подогрел, прежде чем приступить к трапезе. Обмакнув булочку в бальзамический уксус, он укусил небольшой кусочек и ощутил настоящее блаженство. Для хорошего завтрака порой даже не нужно есть кашу. Сюда бы стакан воды с лимоном и медом… — Я тоже хочу есть, — Чжун Ибинь почувствовал вкусный запах и начал попрошайничать, широко открыл рот, откровенно намекая, чтобы его покормили. — Подойди и возьми, булочек хватит на всех, — ответил Чу Цинь, проигнорировав его просьбу. — Но лучше сначала закончи работу. Чжун Ибинь послушно подошел к столу, оставив секретаря Цзинь, убитого горем, делать оставшуюся работу. Время было на исходе, а помимо всего, нужно было еще распечатать несколько цветных страниц. Секретарь Цзинь впопыхах вставил в презентацию еще несколько слайдов с картинками и видео, поместил файл на флешку и отправился в ближайший магазин, чтобы распечатать оставшиеся документы. После еды Чу Цинь долго копался в шкафу, но по итогу лишь горько вздохнул. У Чжун Ибиня было слишком мало деловой одежды, не говоря уже о приличном костюме. — Ничего страшного, ведь это компания брата. Даже если я приду в одеяле, они не посмеют ничего сказать, — Чжун Ибинь равнодушно улыбнулся, надел рубашку, простой галстук, повесил на руку пиджак и ушел. Чу Цинь тоже должен был уехать: сегодня у него была запланирована съемка шоу. Он лениво собрался, потирая ноющую поясницу, и почти заснул, когда Ду Вэй наносила ему макияж. — Куда ты ходил прошлым вечером? — с улыбкой спросила Ду Вэй, припудривая ему лицо. — Никуда, — зевнул Чу Цинь. Женщина щелкнула языком и засмеялась. — Сестрица Вэйвэй, у меня скоро начнется съемка, — внезапно встрял Чэнь Цзюминь. Совсем недавно ему рассказали правду о том, что Ду Вэй на самом деле старшая и работает исключительно с ведущими. Прежде чем он узнал об этом, то стал замечать, что каждый раз, ожидая своей очереди на макияж, он всегда оставался в хвосте. Разница в отношениях между Чэнь Цзюминем и остальными была особенно очевидна, а когда очередь доходила до Чу Циня, Ду Вэй надолго сцеплялась с ним языками. Услышав напоминание Чэнь Цзюминя, Ду Вэй закатила глаза, повернулась к нему, мягко улыбнулась и сказала: — Ты спешишь? Если боишься опоздать, то я могу накрасить тебя по-быстрому. Чу Цинь поджал губы, пытаясь скрыть улыбку. Он и не думал помогать Чэнь Цзюминю. Все прекрасно знали о дурном характере и злопамятности визажиста, поэтому были с ней крайне осторожны. Ду Вэй достала тюбик с тональным кремом не самой качественной фирмы и нанесла его на лицо Чэнь Цзюминя. Цвет был немного темнее кожи мужчины, в гримерке этого было не видно, но на сцене, при должном освещении, Чэнь Цзюминь будет выглядеть старше. Чу Цинь положил руку на спинку стула, подперев подбородок. — Вэйвэй, сходи со мной по магазинам сегодня днем. — Ох, ты наконец решился на это? — Ду Вэй посмотрела на него с улыбкой. — Надеюсь на твою помощь, — подмигнул ей Чу Цинь. Перед тем как уйти, он взглянул на Чэнь Цзюминя, которому Ду Вэй намеренно нанесла неудачный макияж. — Сегодня я приглашу тебя на сцену. — Хорошо! — не задумываясь выпалил Чэнь Цзюминь, подумав, что Чу Цинь наконец-то решил его подучить. Сегодня в «Дружеские посиделки» пригласили группу весьма активных молодых людей — участников дорамы про айдолов. — Брат Цинь! — Привет, брат Цинь! За кулисами сценаристы раскрывали гостям некоторые важные моменты шоу. Увидев ведущего, главные гости — мужчина и женщина — подошли, чтобы поздороваться. — Брат Цинь, давно не виделись. У Цяо Су, второго главного героя, было светлое и приятное лицо, а улыбка — легкой и красивой. Он дебютировал несколько лет назад. Его первой ролью стал старомодный красавец, который мгновенно завоевал сердца зрителей. К сожалению, компания, с которой он подписал контракт, совсем его не ценила и не давала хороших проектов. Теперь ему пришлось сниматься в глупой дораме об айдолах… Чу Цинь ощутил сожаление, увидев актера. Три года назад Цяо Су впервые появился на его шоу. Когда только энергичный и восторженный юноша превратился в сдержанного и унылого взрослого? — Я слышал, что ты недавно снялся в костюмированной дораме [1], и какие впечатления? — спросил Чу Цинь, когда они остались наедине. (П/п: Костюмированная дорама — сериал в жанре «исторический») — Невероятно, — вспомнив об этом, Цяо Су невольно улыбнулся. — Все проекты «Синхай интертеймент» хорошо финансируются и выходят воистину масштабными. Дорама еще не вышла на экраны, Цяо Су не мог рассказать ничего конкретного, поскольку все подробности хранились в тайне. Показ рекламы по телевидению начнется на днях, поэтому мужчина решил поделиться с коллегой небольшим видео со съемок, показ которого, наверняка, не навредит рекламной кампании дорамы. Чу Цинь подошел к Цяо Су ближе и заглянул в его телефон, внимательно следя за кадрами из рекламы. Ему было достаточно одного взгляда, чтобы понять, хорошей вышла дорама или провальной. Белоснежное традиционное платье и легкий халат с широкими рукавами из шелковой ткани подчеркивали чистый, как нефрит, цвет лица Цяо Су. Изящный пояс на его талии был инкрустирован яшмой, хвостики которого свисали по бокам. Нужно было отдать должное костюмерам. — Выглядит дорого, — вздохнул Чу Цинь и, глядя на улыбающееся лицо Цяо Су, спросил невольно: — Твой контракт скоро истечет, верно? Не задумывался о смене компании? — Сменить компанию? — Цяо Су поднял удивленный взгляд на коллегу. Обсуждение подобных вопросов между коллегами было огромным табу, особенно если дело касалось смены компании. Мир шоу-бизнеса был не так прост: нельзя было полагаться и доверять людям без причины, кто угодно мог пустить слухи, оклеветать и выдать все твои тайны. Но Чу Цинь так открыто сказал о запретных вещах — это говорило о том, что он не боялся разоблачения и хотел для Цяо Су только лучшего. — О чем вы говорите? — актер, сыгравший главную мужскую роль, заметил их оживленное общение и захотел присоединиться. — Ха-ха, ладно, потом поговорим еще, нужно начинать запись! — сказал Чу Цинь, смеясь, и махнул Линь Сяосяо и Чжу Чану, которые поднялись на сцену. Запись шоу шла гладко. Цяо Су показал Чу Циню видео, прежде чем они вышли на сцену, чтобы повысить свой собственный статус и избежать неловкости во время съемки. Но он не знал, что его хитрость возымеет другой эффект: Чу Цинь не стал потешаться над малоизвестным актером, а напротив стал побуждать его сменить компанию. Чу Цинь действительно не был похож на обычных людей из индустрии развлечений. Во второй половине игрового сегмента участникам нужно было разбиться на пары, вот только их было пятеро: три приглашенных актера и два ведущих — Чу Цинь и Чжу Чан. Им не хватало еще одного человека. — У меня есть идея! — Чу Цинь спрыгнул в зал. — Ах! Брат Цинь… — фанатки в первом ряду сошли с ума и потянулись к нему. Чу Цинь гибко уклонился от нежных рук девушек и схватил сидящего в углу Чэнь Цзюминя. — Смотри, кого я нашел! — А? Разве это не Чэнь Цзюминь? — Линь Сяосяо притворилась удивленной и тоже спустилась, чтобы привести мужчину на сцену. Сегодня утром его накрасили для съемок рекламы шоу, он не стал снимать макияж, зная, что на «Дружеских посиделках» ему уделят внимание. На сцене стояло пять человек: показушник Чжу Чан, три приглашенных актера и Чу Цинь. Каждый из них выглядел привлекательно и свежо, их лица были светлыми и симпатичными. Чэнь Цзюминь сильно контрастировал с ними: его кожа была темной, а лицо казалось старым. — Э, поговаривали, что «Шэнши ТВ» наняли ведущего для нового шоу, но почему такого старого? — перешептывались зрители. — Красота нашего брата Циня по сравнению с ним стала еще более очевидна, — поклонница Чу Циня, держащая табличку в первом ряду, надула губы. Игровой сегмент полностью зависел от действий в настоящем времени. Это территория Чу Циня, в которой он чувствовал себя как рыба в воде. Актер, сыгравший главную роль, был не особо разговорчив, но не глуп и весьма симпатичен; Цяо Су — безумно красив, когда улыбался; а Чэнь Цзюминь, ведущий четко распланированного шоу, казался настороженным. Этот сегмент был обречен на провал. К счастью, Чу Цинь время от времени говорил забавные вещи, чтобы разрядить атмосферу, поэтому все прошло гладко. По итогам шоу Чэнь Цзюминь расстроился, будучи абсолютно уверенным в том, что с крахом провалился.

***

В это время Чжун Ибинь стоял в конференц-зале «Шэнши групп» и проводил презентацию. — Сейчас рынок переполнен всевозможными традиционными театральными постановками, но публика не так проста… — говорил Чжун Ибинь, жестикулируя. Его речь была уверенной и напористой. Чжун Цзябинь сидел на другом конце длинного стола, молча наблюдая за выступлением брата. — Второй молодой мастер наконец-то вырос, — прошептал дядя Нин с улыбкой. — Да, — равнодушно ответил старший сын семьи Чжун. Только он знал, что его младший брат совсем не вырос, а стал испорченным [1] ребенком! (П/п: «撒娇» — быть милым, кокетничать, заигрывать с целью получения прибыли, а также быть испорченный) — Чтобы наглядно доказать… — Чжун Ибинь жестом попросил секретаря Цзинь воспроизвести видео. На экране появилась тропинка вдоль деревьев, подросток в школьной форме, который зашел в переулок, и крупный мужчина, который внезапно появился на его пути… Чжун Ибинь: — !!! _______________ За кадром: Эрбинь: Боже! Откуда здесь этот фильм?! Старший брат: Мы надеялись, что ты объяснишь. Эрбинь: Я... я не знаю QAQ Старший брат: Я прощу тебя, если еще раз пофлиртуешь со мной. Эрбинь: → _ → Цинь Цинь: → _ →

Глава 40 - Покупки

На экране возникли знакомые кадры и фоновая музыка. Этот фильм, который случайно увидел Чжун Ибинь сегодня утром, нельзя было показывать детям и особенно директорам на собрании!

— Это… Высокопоставленные члены были в замешательстве: неужели собираются снимать историю о школьных хулиганах? Так значит их собрали ради простой школьной дорамы… Эм, а как же сериал о дворцовых интригах?.. — Стоп! — крикнул Чжун Ибинь секретарю. Нужно было остановить видео, прежде чем нападавший раскроет свои истинные намерения. Если директора поймут, что на самом деле за фильм высветился на экране, Чжун Ибинь потеряет лицо и сможет позабыть о дополнительном финансировании! Секретарь Цзинь испуганно нажал на паузу и свернул видео. Чжун Ибинь обернулся на мужчину, слегка кашлянул и вежливо объявил присутствующим: — Извините, секретарь, видимо, сохранил не тот файл. Давайте сначала посмотрим на анализ продаж и будущих перспектив проекта. Пожалуйста, ознакомьтесь с образцами. Из-за нехватки времени секретарь Цзинь не проверил файлы заранее. Когда он осознал свою ошибку, его лицо побледнело, а на сердце появился неприятный осадок. Чтобы спасти свои прошлые заслуги, он быстро отправил сообщение коллегам, прося прислать нужные файлы. В прошлом исторические дорамы были известны и популярны благодаря своему высокому качеству и невероятной, изысканной атмосфере. Несмотря на то, что технические составляющие сериалов того времени оставляли желать лучшего, в создание проектов вкладывали всю душу. Съемочной команде могло потребоваться несколько лет, чтобы снять хороший сериал, как, например, «Сон в красном тереме». Его сценарий был написан современным писателем, а к созданию было привлечено бесчисленное количество ученых, которые занимались красноведением [1]. К тому же перед началом съемок актерам пришлось овладеть цинь [2], научиться играть в шахматы, изучить тонкости каллиграфии и древнего этикета. (П/п1: «红学» — красноведение — раздел литературоведения, посвященный изучению романа «Сон в красном тереме») (П/п2: «琴» — Цинь — наименование, относящееся к любому из традиционных китайских музыкальных инструментов (струнных или клавишных), наиболее известное как гуцинь) Но в современную эпоху быстрого потребления, когда скорость твой самый главный козырь, тратить столько времени на создание одной дорамы просто недопустимо, при этом нужно держать планку по качеству и учитывать все тонкости. Поскольку действия разворачивались во дворце династии Чжо, нужно было соблюсти этикет и обычаи этой династии, подобрать соответствующую одежду и утварь, поставить речь — все должно быть идеально. — Лэй Цзюй принесет прибыль только во время премьеры, потому что подобные сериалы никто не будет смотреть повторно. Телекомпании не станут покупать права на Лэй Цзюй для ретрансляции, — Чжун Ибинь указал на таблицу финансового анализа. — Несмотря на то, что историческая дорама всегда требует больших вложений, в нашем сценарии нет военных сцен, а все ключевые события происходят в закрытом помещении, а значит, стоимость дорамы будет не столь высока. Если хотя бы четыре телеканала купят права на ретрансляцию, мы выйдем в ноль. Отсюда следует, что доходы от рекламы можно будет считать чистой прибылью «Шэнши ТВ». Что еще важнее… — Чжун Ибинь поднял глаза на дядю Нина, сидящего рядом с братом. Он внезапно подумал, что директоров, владеющих акциями, волнует не то, сколько денег приносит бизнес, а цена самих акций. — Эта дорама будет снята «Шэнши групп», а значит, выступит от имени компании. Если продукт выйдет качественным, то в глазах публики имидж компании улучшится, а это поспособствует росту цен на акции! Как только Чжун Ибинь упомянул акции, взгляды директоров стали заинтересованными. Если не считать того неудачного эпизода с видео, собрание прошло гладко: Чжун Ибинь не только получил достаточно денег, чтобы снять качественную историческую дораму, но и дополнительные средства для дальнейших проектов. — Ибинь действительно вырос и стал больше походить на старшего брата! — сказал с улыбкой Нин Цзэ и похлопал Чжун Ибиня по плечу. Услышав похвалу, Чжун Цзябинь слегка нахмурился. Его младшего брата больше всего раздражало, когда их сравнивали. Когда-то в прошлом, когда Чжун Ибинь был ребенком, дядя Нин сказал нечто похожее, и это привело к тому, что Чжун Ибинь больше не общался с дядей Нином. Ведь с самого детства он хотел всего добиться сам и безумно завидовал успехам брата. — Мне еще очень далеко до старшего брата, — улыбнулся Чжун Ибинь. Он действительно так думал. За последние несколько дней Чжун Ибиню пришлось осознать огромную разницу между ним и Чжун Цзябинем. Но в его сердце не было и капли зависти, лишь решимость и желание учиться и стать лучше. Чжун Цзябинь с удивлением посмотрел на младшего брата.

***

В полдень запись основной части программы подошла к концу, но все еще нужно было сделать несколько дополнительных дублей. Поскольку гостей вынужденно задерживали, а время было обеденное, члены съемочной команды прервались на перекус, организованный телеканалом. Молодым актерам было очень любопытно, какой обед предоставит им «Шэнши». Им подали по ланч-боксу, состоящему из супа, мяса и двух видов овощей, которые оказались весьма пресными на вкус. Ли Хао был главным героем дорамы об айдолах. Эта роль стала для него дебютной, но несмотря на это юноша получил множество хвалебных отзывов, из-за чего зазнался. В последнее время его активно приглашали на разные шоу и покупали вкусную еду, поэтому, когда он приехал в «Шэнши» и получил на обед то же самое, что и у всех, почувствовал несправедливость. — Такая крупная телекомпания подала гостям на обед вот это? — Ли Хао подхватил палочками кусочек картофеля, который казался ему не очень аппетитным, и недовольно скривил губы. Главная героиня Вэнь Цин, маленькая и изящная девушка, которая невольно стала испытывать чувства к Ли Хао за время съемок, видя, что тот недоволен, украдкой шепнула: — Самый обычный обед, все как всегда. Поешь немного, а после съемок можно перекусить чем-нибудь вкусненьким. — Ланч-бокс «Шэнши» — самый лучший из всех, которые подают на телестанциях. Ты убедишься в этом, если попробуешь, — возразил Цяо Су, явно недовольный тоном Ли Хао. Ведь участие в «Посиделках» добавит им всем популярности, незачем критиковать бесплатный обед. — Так говоришь, будто тебя часто кормят на телестанциях, — колко подметил Ли Хао. В это время подошел Чу Цинь, сделал вид, что не заметил их небольшой спор, улыбнулся и сказал: — Повар нашего телеканала всегда готовит простую пищу, мы уже давно к этому привыкли. Если вам не нравится, то я закажу что-нибудь за свой счет. Чу Цинь взял с туалетного столика пачку рекламок и вручил Ли Хао и Вэнь Цин несколько штук, давая им возможность выбрать. Излишняя гостеприимность ведущего заставила их почувствовать себя неуютно. Ли Хао всерьез стал рассматривать флаеры, а Вэнь Цин поспешно отказалась: — Брат Цинь, не беспокойся, не нужно ничего заказывать, обед выглядит аппетитно. Тебе лучше тоже поесть, не трать на нас свое время. Девушка улыбнулась, открыла ланч-бокс и села ближе к Цяо Су, который в это время уже почти все съел. Внезапно телефон Цяо Су загорелся, и на экране всплыло уведомление о сообщении в WeChat. Му Чэнь: Как запись шоу? Цяо Су быстро взял трубку и скрыл уведомление, боясь, что другие его увидят. — Лучше переверни, — Чу Цинь положил его телефон экраном вниз, — а то случайно забрызгаешь. Он никогда не заглядывал в чужие телефоны, потому что ему было совсем неинтересно, а также он считал это крайне невежливым. Этот жест заставил Цяо Су немного расслабиться. — Будет здорово, если историческая дорама, в которой я недавно снялся, станет транслироваться на «Шэнши ТВ», так у меня появится шанс еще раз появиться на шоу брата Циня. На «Посиделки» обычно приглашают актеров фильмов и сериалов, которые транслируются на «Шэнши ТВ». — О чем эта дорама? — полюбопытствовал Чу Цинь. Судя по стилю одежды, история передавала события династии Юй. — Ты слышал о романе «Золотой век великого Цзина»? — недолго думая шепнул ему Цяо Су. — Да! — воскликнул Чу Цинь. Конечно он знал о нем, но слегка удивился. История «Золотой век великого Цзина» — роман из трилогии великого писателя современности Цюй Лао. Несколько лет назад по двум другим: «Правитель мира император Ву» и «Десять королевств» — были сняты исторические дорамы, которые вызвали настоящий фурор. На самом деле, история «Золотой век великого Цзина» является самой лучшей и популярной в трилогии, но этот роман затрагивал щепетильные проблемы, поэтому не был экранизирован. Все потому, что император Цзин заключил брак с мужчиной. В современном мире крутить такую дораму по телевизору будет весьма сложно. — Кто набрался смелости и решился экранизировать этот роман? — Спросил Чу Цинь восхищенно. — Наш директор. Знаешь, он просто находка, — улыбнулся Цяо Су, — он уже договорился о премьере на национальном телевидении. Премьера всех исторических дорам обычно шла на национальном телевидении, правда, за последние два года его рейтинги упали ниже местного. — У тебя есть еще какие-нибудь фотографии или клипы? Дай посмотреть, — взволнованно попросил Чу Цинь. Ему еще очень давно понравился этот роман, а после встречи с Чжун Ибинем он стал сочувствовать императору и даже жалеть, что тот родился именно в ту эпоху. Он никак не ожидал, что этот шедевр смогут экранизировать и даже снять целый сериал. Чу Цинь был уверен, что, выйдя на экраны, дорама окажет хорошее влияние на общественное мнение и в будущем будет полезна Чжун Ибиню. После дневной записи шоу Чу Цинь повел Ду Вэй по магазинам. Раньше, когда у него не было совершенно никакого вкуса в одежде, она всему его обучала. Несмотря на то, что Чу Цинь теперь мог самостоятельно подбирать одежду, ему нужна была рекомендация Ду Вэй для покупки обновок для Чжун Ибиня. — Как насчет этого? — Чу Цинь примерил серебристо-серый костюм. Если он купит одежду на размер больше, то Чжун Ибиню она идеально подойдет. — Предыдущий был лучше. Ду Вэй понравился серый льняной костюм, который был до этого: ткань выглядела дорогой и была приятной на ощупь. — Но этот удобнее, — Чу Цинь пожал плечами. — Он более комфортный, подходит для повседневной носки, а тот для деловых встреч. Наверное, возьму оба. — Господин, вот ваша карточка. Обязательно приходите еще, — мило улыбнулась продавщица, получив оплату за покупку. Ду Вэй удивленно наблюдала за тем, как Чу Цинь покупает кучу высококачественной мужской одежды: от костюмов и повседневной одежды, до носков и нижнего белья. Закупается, так сказать, с головы до ног. — Эй, пары костюмов для твоего парня было бы достаточно, зачем покупать целый гардероб? Или ты хочешь стать папиком? — Чего ты так придираешься? Я хочу купить для него все необходимое, не нужно преувеличивать, — равнодушно ответил Чу Цинь, засмотревшись на туфли за витриной. Можно купить одежу на размер больше, но обувь нужно мерить. Он неохотно оторвал взгляд и вышел из магазина, пригласил Ду Вэй в кондитерскую и угостил десертом. — Если продолжишь в том же духе, то просадишь на Чжун Ибиня все деньги, — Ду Вэй обеспокоенно посмотрела на большие и маленькие пакеты, стоящие у ног Чу Циня. Богачи во втором поколении, такие как Чжун Ибинь, никогда не будут благодарны за подарки. Ведь второй молодой мастер даже не подумает, что сумма, потраченная на них, для Чу Циня была совсем немаленькой. — Я его парень. Я покупаю то, что хочу. Мне это просто нравится, я совсем не жду от него благодарности, — ответил Чу Цинь с улыбкой и съел кусочек манго. — Когда Бог наградит меня парнем, хоть немного похожим на тебя, моя старушка-мать может умереть без сожаления. Такой отличный парень любит мужчин… какая потеря. От обиды Ду Вэй съела целую ложку кокосового мороженого, отчего ее мозг замерз в то же мгновение. И все же ее слова заставили Чу Циня невольно задуматься. Когда Чжун Ибинь вернулся домой, то увидел Чу Циня, сидящего в гостиной, и кучу пакетов на полу. — Зачем ты купил такую кучу вещей? Чу Цинь посмотрел на него. — Это все для тебя. — Вау! — глаза Чжун Ибиня заблестели, он подбежал и заглянул в несколько из пакетов. Чу Цинь встал, подошел к Чжун Ибиню и обнял его сзади. — Ду Вэй сказала, что парню не стоит покупать сразу так много подарков. — Правда? — Чжун Ибинь сел на ковер и похлопал себя по коленям, подзывая своего парня. — Что тогда делать? Чу Цинь раздвинул ноги, сел ему на колени и шлепнул Чжун Ибиня по крепкой заднице. — Просто называй меня папочкой! __________ За кадром: «Песня для папы Цинь Цинь» Эрбинь: Мой папочка самый лучший. Цинь Цинь: Самый лучший, самый лучший, твой папочка самый лучший. Эрбинь: Купил мне одежду, шуа-шуа-шуа, шуа-шуа-шуа... [3] Цинь Цинь: шуа-шуа-шуа, шуа-шуа-шуа... Эрбинь: Ха-ха-ха, ну все, вставай. Цинь Цинь: … (П/п: Это строчка из песни, исполненной певцом (в стиле хип-хоп) Лю Фуяном. Вообще слово «刷» переводится как щетка/кисть (сущ.) и чистить/красить (глагол), но в самой песне она не несет смысловой нагрузки, его можно интерпретировать как простое «йоу-йоу»)

Глава 41 - Уведомление

Чжун Ибинь был удивлен и смущенно уткнулся лицом в грудь Чу Циня, сильно потерся и подыграл.

— Папочка… — произнес он с тайваньским акцентом [1]. (П/п: звучит более мягко. К тайваньскому диалекту часто прибегают, желая еще больше подчеркнуть свое заигрывание) — Хороший мальчик, — Чу Цинь самодовольно похлопал его по спине. — Папочка, я голоден. Ты можешь меня накормить? — попросил Чжун Ибинь, укусив определенную часть тела через одежду и заставив любимого безумно смутиться. — Не создавай проблем, у папочки нет молока, — Чу Цинь отпрянул и резко встал, но его тут же крепко обхватили за талию и прижали к дивану. — Есть, но немного в другом месте, — Чжун Ибинь облизнулся и снял с него штаны. Мужчины поцеловались и сплелись на диване в тугой узел. В конце концов Чжун Ибинь добыл «свежее молоко» и вылил свое «молоко» в руки Чу Циня. Затем они отправились в душ отмывать свои липкие тела. Выйдя из ванной, Чу Цинь лениво развалился на диване и пальцами ног ткнул голую спину своего парня: — Примерь одежду, хочу посмотреть, все ли подходит по размеру. Бирки не срезаны, поэтому, если что, все можно поменять. Чжун Ибинь послушно примерил обновки: пять рубашек, два костюма, пару джинсов, бейсболку, два галстука и несколько пар нижнего белья… Ду Вэй была права: тот льняной костюм сидел особенно хорошо, подчеркивая стройные ноги Чжун Ибиня, широкие плечи и тонкую талию. — Ты такой красивый! — Чу Цинь сидел на диване, обхватив подушку, и не мигая смотрел на мужчину, который стал еще более привлекательным! Услышав это, Чжун Ибинь принялся примерять одежду еще более энергично. Каждый раз, слыша похвалу от Чу Циня, он гордо поворачивался, демонстрируя обновку с разных сторон, а иногда даже просил сделать фотографию, бесстыдно восхваляя свою красоту. Вся одежда подошла, вот только джинсы оказались слегка тесноваты. Чу Цинь уверял, что все дело в том, что задница Чжун Ибиня мясистее его собственной, но Чжун Ибинь настаивал, что дело в том, что его петушок был слишком большим. — Что тебе больше всего нравится? — Чу Цинь снова сложил одежду, повесил костюмы и положил джинсы в бумажный пакет, чтобы завтра обменять их на размер больше. — Он, — Чжун Ибинь вытащил сапфирово-синий галстук. Чу Цинь еще раз взглянул на галстук: по всей его длине тянулся темный узор, кроме этого аксессуар не был ничем примечательным. Он купил его просто в довесок к костюму и даже не подумал, что галстук может так сильно понравится своему обладателю. Чжун Ибинь взял галстук, схватил Чу Циня за руки, быстро связал их и затянул узел. — А? Прежде чем Чу Цинь успел среагировать, Чжун Ибинь обнял его и бросил на кровать. Руки мужчины были крепко связаны и прижаты к макушке. Чжун Ибинь злобно усмехнулся и навис над своим парнем. — Ты просил называть тебя папочкой? Кто из нас теперь папочка? — Ой… Когда двое яростно решили несколько насущных вопросов, Чу Цинь пластом улегся под одеялом, не желая больше двигаться. Чжун Ибинь с радостью вытер его тело, покрыл ноющее место питательным лосьоном, довольно обнял мужчину и залез в Weibo Чу Циня. На планшете он заходил под фиктивным аккаунтом, поэтому Чжун Ибинь мог спокойно пролистывать посты, не боясь каких-либо последствий. — Кстати, поищи официальную страницу дорамы «Золотой век великого Цзина», — Чу Цинь придвинулся ближе и уперся в его руку подбородком. Несмотря на то, что массовая огласка дорамы еще не началась, кадры и клипы уже были обнародованы. Цяо Су, одетый в белое, держал нефритовую флейту и скромно улыбался. Рядом с ним в черной одежде с вышитым золотым драконом, с короной, инкрустированной обсидианом, с горящим, как факел, властным и строгим взглядом стоял актер Му Чэнь! После того, как Му Чэнь стал популярным, он больше не соглашался на съемки в сериалах и стал брать не больше одного-двух фильмов в год. Чу Цинь не ожидал увидеть его в актерском составе дорамы и даже подумать не мог, что он возьмется за роль императора Цзин Юаня, который заключил брак с мужчиной. Само собой разумеется, что Цяо Су сыграл того самого мужчину. Просто невероятно! Чу Цинь не удержался от смеха. — Что случилось? — спросил Чжун Ибинь. Он ничего не знал и был в небольшом замешательстве, увидев реакцию своего парня. — Ты помнишь из учебников истории что-нибудь о правлении императора Цзина? — сказал Чу Цинь, подняв на него пытливый взгляд. Чжун Ибинь слегка наклонился и поцеловал его красные губы. — Не могу вспомнить, можешь рассказать? На самом деле он все помнил, просто хотел услышать историю от Чу Циня, ведь они не виделись целый день и так мало сегодня говорили. Было бы жалко просто так уснуть, не пообщавшись. — Императора Цзин-юаня звали Юй Цзинтан, он был третьим императором великой династии Юй и стал самым известным в истории. Раньше правление основывалось на мирном решении проблем, но с приходом Цзин-юаня все изменилось. Он лично повел армию в бой, согнал племена с равнин и положил начало Золотому веку великого Цзина, — мелодичный и трогательный тон его голоса позволял вообразить давно похороненные картины прошлого. — Конечно, в дополнение к этому есть более важная причина, по которой он стал самым известным императором эпохи. Он заключил брак с мужчиной, сделал его императрицей. Но поскольку он не взял в гарем ни одну наложницу, трон в конце концов перешел его младшему брату. Рассказывая о великом императоре, Чу Цинь невольно вздохнул: такой невероятный правитель умер молодым — в возрасте тридцати двух лет. В день его смерти «императрица» обнажил меч и покончил с собой. Когда Чу Цинь учился в школе, он не понимал всей этой шумихи вокруг императора и его мужа, но после того как ему понравился Чжун Ибинь, он понял, как было трудно в те дни решиться на брак с мужчиной. Услышав эту историю, Чжун Ибинь долго молчал. — Думаю, твоя книга по истории была не очень-то достоверной. — Почему? — Чу Цинь взял планшет из его рук и пролистнул вниз, разглядывая фотографии. Все актеры дорамы были красивыми, а костюмы — изысканными. — В ней не было сказано самого главного. Император Цзин-юань изо всех сил старался стать императором, чтобы выйти замуж за этого человека, — серьезно ответил Чжун Ибинь. — А? — Чу Цинь удивленно посмотрел на него, впервые услышав такое заявление. Чжун Ибинь лишь улыбнулся и больше ничего не сказал, заглянул в экран планшета и прочитал информацию о сериале. На Weibo было заявлено, что продюсером является «Синхай интертеймент». «Синхай интертеймент»… так знакомо. Чжун Ибинь слегка нахмурился и внезапно вспомнил: разве это не компания парня Юй Тана? Неужели в тот вечер на банкете, когда Юй Тан упомянул об инвестиции в дораму, он говорил о «Золотом веке великого Цзина»? — Эта дорама точно станет популярной. Надеюсь, наша телестанция возьмется ее транслировать, — Чу Цинь с любовью рассматривал фотографии. Ему очень нравился роман и две исторические личности. Если бы он сам мог выбирать, кого пригласить на шоу, то непременно позвал этих двух главных героев… В его фантазиях уже вырисовывался сценарий «Посиделок». В наши дни дорамы, в основе которых лежат гомосексуальные отношения, продать сложно. А здесь еще и историческая тема… На шоу можно было раскрыть тему однополой любви, позволить Му Чэню и Цяо Су проводить недвусмысленные взаимодействия и заставлять тем самым аудиторию пищать снова и снова. В такой ситуации вечно серьезное лицо Му Чэня должно выглядеть весьма забавно. Чжун Ибинь поцеловал его в лоб. — Если тебе нравится, я выкуплю права на ретрансляцию. — Не надо, это все равно, что дурачить императора сигнальным костром [1], — махнул рукой Чу Цинь. (П/п: «Легенда о императоре и сигнальной башне». История, в которой император баловал свою наложницу и в результате лишился западной части своей страны. Наложница решила побаловаться: она разжигала сигнальный костер в башне, поднимала тревогу, заставляя войска императора снова и снова возвращаться в столицу. А когда на столицу и правда напали, император не направил войска обратно, решив, что это очередная шутка его наложницы) План трансляций на телеканале составляли заранее. «Шэнши ТВ» редко покупал права на ретрансляцию, потому что «Шэнши групп» самостоятельно снимает дорамы, отчего для сторонних проектов просто не остается эфирного времени. Чжун Ибинь улыбнулся и ничего не сказал.

***

На следующий день, приехав в компанию, Чжун Ибинь первым делом узнал о дораме. Оказывается, «Синхай интертеймент» отправлял им рекламу. Когда новый сериал подходит к завершению, учредители отправляют рекламу на различные телеканалы, желая завлечь покупателей. «Золотой век великого Цзина» действительно был хорошо снят и внесен в резервный список «Шэнши ТВ», который из-за проблем с расписанием Чжун Ибиню никто не предоставил. Директор посмотрел рекламу и на мгновение задумался. — Что в следующем месяце встанет в прайм-тайм? — Молодежная дорама «Давайте соберем цветы вместе», — ответил начальник, взглянув в расписание. Чжун Ибинь поджал губы. — Какого черта? — Мы решили, что… — начальник вытер пот со лба. Это была идея сотрудников из отдела планирования. Конкурирующая с «Шэнши ТВ» телестанция должна была выпустить «Давайте посмотрим на шторм» по мотивам классической дорамы об айдолах «Метеоритный шторм». Поэтому, чтобы не потерять просмотры, отдел планирования решил запустить «Цветы». — Раз прайм-тайм свободен, давайте запустим премьеру, — предложил Чжун Ибинь, чувствуя головную боль от несвязного объяснения мужчины. — Что вы хотите транслировать? Разумеется, дораму, которую сейчас активно рекламируют, на которую идет большой спрос среди телестанций. Дорама, которая принесет «Шэнши ТВ» высокие рейтинги и хорошую прибыль. Конечно, Чжун Ибинь имел в виду «Золотой век великого Цзина», но не стал говорить вслух о своих планах. Старший брат сказал ему недавно, что если у лидера появилась зрелая идея, то не стоит никому говорить о ней до тех пор, пока вопросы по ее реализации не будут решены. Он снова открыл трейлер дорамы, переданный ему отделом планирования, и нажал на воспроизведение. Под звуки умиротворяющей мелодии капля коснулась гладкой поверхности озера, оставив легкую рябь. — Император, впереди, в пятидесяти милях от нас! На лице генерала в доспехах виднелись пятна крови, сильные ветры пустыни срывали желтый песок и терялись в рядах могучих воинов. Солдаты молча несли копья и шли вперед, на фоне играла чувственная и мелодичная баллада. Му Чэнь в золотых доспехах ехал на лошади и уверенно смотрел вдаль, его красивые губы были сжаты в прямую линию. — Убейте их всех. Пленных не брать. Кочевники замучили императора и его сестру до смерти, и он потребовал, чтобы они заплатили за это своей жизнью. Пламя войны, дым, вздымающийся желтый песок и оглушительный звук сражения… Чжун Ибинь не сомневался, что битва, случившаяся несколько тысяч лет назад, была именно такой. … — Эта дорама просто невероятна! — начальник, который еще не успел уйти, наклонился и с любопытством заглянул в экран. Чжун Ибинь с щелчком свернул все окна и недоуменно посмотрел на него. Начальник усмехнулся, повернулся и вышел из кабинета. Если директор решит купить эту дораму, то риск будет не просто большим… это будет настоящая катастрофа. Чжун Ибинь посмотрел на контактную информацию, указанную в электронном письме от «Синхай интертеймент», и замер, затем взял мобильный телефон и позвонил Юй Тану. — Права на историческую дораму, о которой ты упоминал в прошлый раз, еще продаются? Он решил купить права на ретрансляцию не только для того, чтобы осчастливить Чу Циня, но и для того, чтобы подружиться с Юй Таном. Несмотря на то, что роман «Золотой век великого Цзина» весьма известен, он затрагивает деликатные темы. Многие телестанции, даже если хотят купить права, не могут на это решиться. Пока на ретрансляцию согласилась только национальная телестанция. Но все знали о неразумности ее директоров. Они покупали почти все, что было на рынке, но имели плохую привычку не пускать это в эфир. А еще, зачастую, прерывали вещание в середине сезона, если рейтинги были очень низкими. Другими словами, дорама «Золотой век великого Цзина» могла вовсе не выйти в эфир. В это время Юй Тан, прекрасно понимая это, яростно искал покупателей, как вдруг принял звонок от Чжун Ибиня.

***

Двумя часами позже Чжун Ибинь приехал в здание компании «Даюй групп». Поскольку утром Юй Тан был на собрании, он попросил Чжун Ибиня пообедать с ним в полдень. На втором этаже здания находился элитный ресторан, в котором обычно обедали директора и руководители высшего звена. — Почему ты так внезапно заинтересовался этой дорамой? Несмотря на то, что Юй Тан всеми силами хотел помочь своей жене продать сериал, он пытался выглядеть незаинтересованным и беспристрастным. — Моя жена говорила о ней вчера. Цяо Су пришел к нему на шоу, показал фотографии и очень заинтересовал, — просто объяснил Чжун Ибинь, но в душе он не был так спокоен. Юй Тан удивленно приподнял бровь. — Если ты хочешь купить права на ретрансляцию, то следовало обратиться к моей жене. Почему ты позвонил мне? Чжун Ибинь поджал губы. Юй Тан не так прост. — Наверняка, если бы я встретился с господином Су, ты бы стал ревновать. Этот шутливый ответ вполне удовлетворил Юй Тана, директора улыбнулись друг другу и подняли тост. Один хочет продать, а другой — купить, в бизнесе все довольно просто. Юй Тан понимал, что, поскольку Чжун Ибинь хотел купить права на ретрансляцию, а не на премьеру, цена должна быть ниже, также он осознавал, что директор Чжун очень выручает его, к тому же хочет подружиться. Когда два директора решили свои деловые вопросы, они немного выпили и разговорились. — Акции «Цзюлана» не по душе директорам «Даюй групп», — Юй Тан покрутил бокал, перемешивая вино, — я покупаю их не ради прибыли. — Тогда ради чего? — спросил Чжун Ибинь. Юй Тан хитро посмотрел в его сторону и сделал глоток. — Сходи к своему старшему брату и попроси сделать то, что он мне обещал. Тогда расскажу. Старший сын семьи Чжун пообещал Юй Тану объединиться с «Даюй групп» и отказаться от сотрудничества с «Юйхуа». Поскольку «Юйхуа» тоже нацелены на акции «Цзюлан», им придется конкурировать. Чжун Ибинь не ответил ни «да», ни «нет», просто улыбнулся и чокнулся с ним. — Попробую. — Жду от тебя хороших новостей, — Юй Тан опустил взгляд и отпил вино из бокала. По итогам переговоров два директора достигли соглашения, некоторые вопросы которого все еще остались открытыми. Чжун Ибинь покинул здание компании и направился в «Шэнши», но на полпути к ней получил звонок от Чу Циня. — Где ты? — обеспокоенно спросил он. Сердце Чжун Ибиня сжалось. — На втором кольце. Что стряслось? — У тебя есть планы сегодня днем? — неуверенно спросил Чу Цинь. — Нет ничего, что было бы важнее тебя, — не колеблясь ответил Чжун Ибинь. Чу Цинь поджал губы и взглянул на листок бумаги в своей руке. — Прокурор попросил меня посмотреть улики по делу и сказал, что они… поймали подозреваемого. Ты сможешь… поехать в участок со мной? Стыдно признавать, но Чу Цинь немного испугался, когда его попросили опознать подозреваемого. Вспоминая тот тесный склад, похитителя с желтыми зубами и кукурузное поле, за пределы которого нельзя было сбежать, он не мог унять дрожь. — Конечно поеду. Подожди, я тебя заберу. Чжун Ибинь развернулся и направился в «Шэнши ТВ», у дверей телестанции он увидел одиноко стоящего Чу Циня. — Почему стоишь на солнце?! — Чжун Ибинь поспешно затащил мужчину в машину и коснулся его покрасневшего лица. — Я только что вышел, — Чу Цинь потерся лбом о его прохладную ладонь и произнес тихо: — Спасибо, я не смог бы пойти туда один… Просто не смог бы этого вынести… Но все же Чу Циню было стыдно и немного неловко, ведь он даже попросил Чжун Ибиня сходить вместе с ним… Как настоящий трус. — Я ведь тоже жертва, меня тоже попросили прийти, — Чжун Ибинь потряс телефоном. Услышав это, Чу Цинь внезапно улыбнулся и медленно убрал руку, которая касалась его лица. Когда они прибыли в прокуратуру, подъехал черный «Бентли». Телохранитель в черной рубашке с коротким рукавом вышел из машины и открыл дверь. Знакомые туфли от кутюр ступили на землю, и из автомобиля вышел первый сын семьи Чжун. — Брат? Почему ты здесь? — Чжун Ибинь слегка нахмурился, когда увидел, что здесь появился его старший брат. _____________ За кадром (отсылка к следующей главе): Эрбинь: Что ты здесь делаешь? Похититель: *воет* Цинь Цинь: ╥﹏╥ так страшно Эрбинь (обнимает): не бойся, не бойся, Цинь Цинь, Эрбинь здесь. Старший брат (обнимает): не бойся, не бойся, старший брат здесь. Прокурор: → _ →

Глава 42 - Улики

Чу Цинь задал себе тот же вопрос. Это дело было доведено до такого уровня только благодаря помощи семьи Чжун. В противном случае, согласно позиции полицейского участка, который отвечал за район «Шэнши», оно было бы закрыто как обычное дело о похищении и вымогательстве. Но все же это не делало Чжун Цзябиня невиновным.

— Не волнуйтесь, — Чжун Цзябинь взглянул на двух мужчин, прекрасно зная об их подозрениях, но не стал ничего объяснять и вошел в здание прокуратуры. Чу Цинь и Чжун Ибинь переглянулись и последовали за старшим братом. Со стороны произошедшее выглядело так, словно два мальчика, над которыми издевались хулиганы, последовали за отцом, что обещал со всем разобраться. — Вы — жертва? Покажите паспорт, — спросил Чу Циня администратор. После того как все документы были заполнены, его попросили подождать. — Я хочу пойти вместе с ним, — Чжун Ибинь достал свой паспорт и приготовился заполнить документы. — Нельзя. Вызвали только одного человека, и войдет только один, — жестко отказал сотрудник за стойкой регистрации. Чу Цинь удивленно посмотрел на своего парня. Разве Чжун Ибинь не говорил, что его тоже вызвали? Он не успел найти ответ на этот вопрос, когда к ним подошел сотрудник в форме. — Пойдемте со мной, — обратился он к Чу Циню. — Мы идем к подозреваемым? — Да, сначала нужно подтвердить личности подозреваемых, — нетерпеливо ответил сотрудник и жестом попросил следовать за ним. — Подождите! — Чжун Ибинь притянул Чу Циня к себе. — Он получил психологическую травму во время похищения, поэтому я должен пойти вместе с ним. — Нельзя, это против правил, — не сдавался мужчина. Он посмотрел на Чу Циня и наградил его своей фирменной улыбкой. У государственных служащих были правила, и даже если к ним пришла суперзвезда или сам Бог, они не могли их нарушить. — Постойте минутку! — вмешался старший сын семьи Чжун. В это же время из кабинета вышел какой-то мужчина. — Цзябинь, ты уже здесь? Администратор тут же встал, поклонился и почтительно поприветствовал мужчину: — Заместитель прокурора. Этот мужчина оказался заместителем прокурора, который, очевидно, был знаком с Чжун Цзябинем. — Здравствуйте, — Чжун Цзябинь подошел, чтобы пожать мужчине руку, — мои братья хотят пойти вместе. Заместитель прокурора посмотрел на Чжун Ибиня, который крепко держал Чу Циня за руку, улыбнулся и подмигнул сотруднику. — Раз уж потерпевший был психологически травмирован, позвольте членам семьи сопровождать его. Сотрудник, не потеряв ни грамма профессионализма, кивнул и провел двоих в глубь здания. Чу Цинь чуть не рассмеялся. Эти клерки так быстро забывали о своих словах, что легко могли вписаться в индустрию развлечений. А Чжун Ибинь в этот момент был очень подавлен, он осознал, что, по сравнению со своим братом, был слишком слаб. Ему было трудно даже защитить любимого. Сначала им требовалось опознать подозреваемых. Троих похитителей разделили по трем разным комнатам, чтобы не допустить сговора. Первым, что увидел Чу Цинь, была лысина. Лысый мужчина в наручниках неподвижно сидел на стуле, низко опустив голову. Услышав шум, он выпрямился, а когда увидел Чу Циня, его глаза яростно сверкнули. Чу Цинь узнал бы этого человека, даже если его лицо было бы измазано пеплом. При виде него Чу Цинь не смог унять дрожь. Чжун Ибинь взял любимого за руку и приобнял за талию. Когда потерпевший подтвердил личность каждого подозреваемого, сотрудники отвели их в хранилище улик, дали перчатки и выложили предметы в пакетах для опознания. Чжун Цзябинь закончил приветствовать знакомых и подошел к ним. Место происшествия было оцеплено полицией, а все найденные улики хранились здесь. На столе лежали всевозможные ужасающие предметы: веревки, скотч, ножи, дубинки, наркотики и даже пачки с презервативами, смазки и фотоаппараты. Когда Чу Цинь увидел три последних предмета, по его телу пробежала дрожь. Видимо, когда желтозубый расстегивал рубашку и говорил те похабные слова, это были не простые угрозы. Он всерьез намеревался это сделать?! — Не бойся… — глухо произнес Чжун Ибинь, обнял Чу Циня и положил его голову на свое плечо, не позволяя любимому увидеть свое лицо. Сейчас его глаза были красными от гнева, но вместо того, чтобы дать волю эмоциям, Чжун Ибинь мягко похлопал Чу Циня по спине. Если бы он не сбежал на кукурузное поле, то случилось бы нечто ужасное. Чжун Цзябинь стоял позади них двоих. Он взглянул на предметы на столе и глубоко нахмурился. — Почему они похитили меня? — спросил Чу Цинь сотрудников, выйдя из помещения с уликами и продолжая трястись от страха. — Кто-то заплатил им и попросил похитить вас. Сотрудник посмотрел на заместителя прокурора, который стоял неподалеку, отвел их в небольшую комнату для совещаний, в это время второй стал рассказывать Чу Циню о текущем расследовании. — Согласно признаниям второго и третьего подозреваемых, они готовы были силой... изнасиловать вас, а затем записать видео. Человек, который заказал ваше похищение, сказал, что если будет видео, заплатит намного больше. Молодой человек, описывающий детали дела, носил очки и казался приличным. Он был еще молод, поэтому чувствовал себя немного неловко, затрагивая такие щекотливые темы. — А кем был их заказчик? — Чу Цинь сжал кулаки. — Это… еще не выяснено. Пожалуйста, пока держите подробности дела в секрете. Сначала мы привлечем к ответственности троих подозреваемых. Полицейское управление продолжит расследование и выяснит имя человека, стоящего за ними. Надеюсь, вы и дальше продолжите сотрудничать с нами, — молодой человек слегка поклонился и передал Чу Циню на подпись документы и фотографии подозреваемых. Они все сочувствовали Чу Циню, потому что изнасилование мужчины по закону не считается изнасилованием, в лучшем случае — умышленным нанесением телесных повреждений. Если подробности дела просочатся в СМИ, то могут разрушить карьеру ведущего. Чу Цинь должен был подписать форму, но когда дошел до раздела с уликами, на мгновение замер. — Когда я убегал, то стащил у них старомодный телефон. Я уже говорил об этом полицейским, когда подавал заявление. Но в хранилище улик его не было. — Правда? Он к нам не поступал. Можете записать эту информацию ниже, а мы уточним этот вопрос у полицейских, — серьезно заверил молодой человек. Чу Цинь щелкнул ручкой и записал несколько слов: «Среди улик не хватает старомодного мобильного телефона, которым пользовался подозреваемый и который я оставил на кукурузном поле во время побега. Возможно, в нем хранится информация о нанимателе». Написав это, он поставил подпись и протянул документ полицейскому. Но как только молодой человек решил его забрать, одернул руку. — Могу я сфотографировать этот документ? На случай, если вспомню что-то еще. Это запрещали правила, но сотрудник знал, что подозреваемый был знаком с заместителем прокурора, поэтому смущенно ответил: — Да, но подробности дела нельзя распространять, иначе вам придется понести уголовную ответственность. — Хорошо, спасибо, — Чу Цинь достал телефон и сделал снимок. Он не знал, почему захотел это сделать, но в его сердце засело сильное беспокойство. Почему не найден мобильный телефон, ведь это ключевая улика? Очнувшись, он сразу сказал полиции, что на кукурузном поле лежит мобильный. — Мы можем снова встретиться с подозреваемым? — мягко спросил Чжун Ибинь. — Конечно, — сотрудник так и планировал: после проверки улик снова привести жертву к подозреваемым. С их последней встречи зубы желтозубого стали еще более грязными. Он оскалился, обнажив ряд зубов, словно мерзкая личинка, и стал выглядеть еще более жутким. У самой двери Чжун Ибинь прикрыл спиной Чу Циня и бросился вперед, поднял желтозубого со стула и несколько раз ударил его в живот с такой силой, что звук удара эхом раздался в коридоре. — Помогите! — кричал желтозубый, которого били без остановки. Сотрудники прокуратуры поспешили на помощь. — Вы не должны этого делать! — выпалил один из сотрудников, оттаскивая Чжун Ибиня. Желтозубого побили так сильно, что из его рта выступила пена. Подозреваемый схватился за живот и его тут же вырвало. Чжун Ибиня оттащили за руку, но разъяренный мужчина принялся размахивать ногами, в результате желтозубый получил новый удар и упал со стула. Теперь он был похож на жука, который перевернулся на спину, не мог подняться и хаотично двигал лапками. — Не создавайте проблем! — старший сын семьи Чжун остановил своего младшего брата. Если подозреваемый получит очевидную травму, это может стать проблемой в суде. Чу Цинь взял Чжун Ибиня за руку, внезапно он перестал бояться. Покинув прокуратуру, Чжун Ибинь все еще обнимал Чу Циня и не отпускал. — Не ходи сегодня в участок, пойдем домой, — попросил он, обеспокоенно поцеловав любимого в лоб. Пока Чжун Цзябинь разговаривал с заместителем прокурора, они ждали его у выхода. На улице было жарко, но и в холле не лучше: несмотря на работающий кондиционер, в помещении все равно было душно из-за большого количества людей. Поэтому Чу Цинь и Чжун Ибинь встали под тень ветвистого дерева и наслаждались слабой прохладой. Телохранитель семьи Чжун купил два фруктовых льда для господина Чжуна и Чу Циня. Сладкие кусочки льда таяли на языке, постепенно охлаждая тело и расслабляя напряженные нервы. Примерно через двадцать минут Чжун Цзябинь вышел с папкой в руке и удивился, увидев двух братьев у входа. — Что это? — с любопытством спросил Чжун Ибинь. — Подробности дела, — Чжун Цзябинь посмотрел на Чу Циня, — сохрани эту копию на всякий случай. Это был его обычный стиль ведения дел: копии важных вещей всегда нужно оставлять на случай, если произойдет что-то непредвиденное. В разгар переговоров с прокурором эта навязчиво-компульсивная привычка вновь вспыхнула. Чу Цинь слегка улыбнулся, принял папку с документами и мельком просмотрел содержимое. — Брат, спасибо за сегодня, — Чжун Ибинь проглотил кусок фруктового льда и поблагодарил старшего брата. В «Шэнши групп» был настоящий завал, но директор Чжун нашел время на семью и даже оказал им услугу. — Не нужно благодарности, ты же мой брат, — Чжун Цзябинь сел в «Бентли». На обратном пути Чу Цинь продолжал думать. Кто же его так ненавидит? Если бы он вовремя не сбежал от похитителей, то его бы изнасиловали и записали это на видео. Кому это было выгодно? — Не думай об этом, все равно не узнаешь. Кем бы ни был этот человек, поверь, я обязательно заставлю его сожалеть о своем рождении, — всерьез сказал Чжун Ибинь, коснувшись лица любимого. — Если бы меня изнасиловали, ты бы меня презирал? — внезапно спросил Чу Цинь. *визг тормозов* Машина резко остановилась на обочине дороги. — Ты в своем уме?! — водитель проезжающей мимо машины опустил стекло, вытянул голову и громко выругался. Не обращая внимания на ругань, Чжун Ибинь расстегнул ремень безопасности и крепко обнял мужчину на переднем пассажирском сидении. — Конечно нет, милый. Как он мог почувствовать отвращение к любимому человеку? Чжун Ибинь чувствовал только горечь. Он был расстроен и зол, да так, что снова хотел хорошенько вдарить желтозубому! — Я в порядке, — Чу Цинь погладил его по голове. — Я подумал, что если ты станешь меня презирать, то кто в этом случае получит выгоду? Если с мужчиной происходит подобное, публика начинает ему сочувствовать до тех пор, пока СМИ не вывернут эту историю наизнанку и не испортят карьеру — это предсказуемо. Но сказать, чего добивался наниматель, было непросто. Чу Циню шло на ум только одно: некто хотел, чтобы Чжун Ибинь разлюбил его. — Ты имеешь в виду… — Чжун Ибинь отпустил его, глаза мужчины были полны враждебности. В этот момент ему позвонил Бай Чэн: — Ночью на Южном берегу мы устраиваем вечеринку. Ты придешь? — Нет, — не раздумывая отказал Чжун Ибинь и повесил трубку. То, что произошло сегодня, заставило его осознать свое бессилие. Если бы у него были способности и связи старшего брата, Чу Цинь никогда бы не пострадал? А друзья, которые умеют только есть, пить и веселиться, в критический момент совершенно бесполезны! Вернувшись домой, они приняли душ и легли спать. Чу Цинь некоторое время смотрел в потолок, затем внезапно перевернулся и обнял теплое и сильное тело мужчины. — Цыпленок Чжун, изнасилуй [1] меня. _____________ За кадром: Цыпленок Чжун: Сильно… Грубо… [1] Это, наверное, неправильно, но… Что мне делать? Цинь Цинь: Просто прижми меня и сделай то и это. Цыпленок Чжун: Но я всегда так и делаю! Цинь Цинь: А разве можно иначе? Цыпленок Чжун: у тебя другие слова. Цинь Цинь: что? Чжун Ибинь: посмотри в сценарий! Давай заново. Цинь Цинь: … (П/п: автор зацензурила слово «изнасиловать», написав «强｜暴», тем самым разделила слово на два: «сильно» и «грубо»)

Глава 43 - Сложности

Сегодняшний напряженный день был насыщен неприятными событиями, после которых смысл слова «изнасиловать» приобрел для Чу Циня совершенно иное значение. Теперь, говоря или слыша это слово, мужчина покрывался мурашками, а его тело било дрожью. Он отчаянно желал испытать сердечную близость с любимым, чтобы перекрыть воспоминания и забыть о прошлом.

— А? — Чжун Ибинь напрягся от неожиданности и немного смутился. В комнате на секунду воцарилась тишина, от неловкости Чу Цинь сухо закашлял. Раньше они играли в подобные игры, но Чжун Ибинь явно забыл об этом. Атмосфера сразу стала странной. Чжун Ибинь сел на краю кровати. Глядя на покрасневшие уши мужчины, он благословил свое сердце [1] и спросил с некоторым волнением и неуверенностью: — Сильно… Грубо… [2] Это как? (П/п1: «福至心灵» — дословно: благословить сердце; образно: осознать, мыслить гибко, решиться (при столкновении со сложным выбором)) (П/п2: см. примечание в конце 42 главы) — Просто… это… — Чу Цинь растерялся, глядя в пару ясных глаз, он стеснялся объяснить свое позорное желание. — О, я просто несу чушь, забудь! Чу Цинь зарылся лицом в подушку, желая поскорее спрятаться, и, услышав удаляющиеся шаги из комнаты, вздохнул с облегчением. Иногда амнезия любимого становилась настоящей проблемой. На мгновение Чу Циню показалось, словно он взрослый, который учит ребенка плохому. Сейчас он действительно был похож на лиса. Как стыдно. — Цинь Цинь, иди сюда! — из гостиной раздался взволнованный голос Чжун Ибиня. Чу Цинь встал, обул тапочки и выбежал из комнаты. Как только он завернул за угол, из-за его спины внезапно появилась темная фигура, крепко схватила его за плечи и прикрыла ладонью рот. — Ммм! — Чу Цинь испугался и яростно засопротивлялся, но человек позади него был сильнее. — Тише-тише. Его уха коснулся знакомый низкий и сладкий голос, который намеренно пытались сделать жестким. Выходит, позади него Чжун Ибинь? Чу Цинь замер, пытаясь переварить свои собственные мысли, а в это время Чжун Ибинь связал его руки и ноги веревкой, отнес мужчину в спальню и кинул на кровать. — Шшш, не бойся, дядя [3] не причинит тебе боль, — заверил Чжун Ибинь, завязывая глаза Чу Циню. (П/п: «蜀黍» (или «叔叔») — «дядя». Обращение к мужчинам в возрасте/пожилым мужчинам, которые имеют неприемлемые сексуальные привычки, по-простому — извращенцы (сленг)) Черный лоскут ткани шириной всего в пять сантиметров плотно закрыл веки, поразив сердце жертвы неуверенностью и страхом. Руки и ноги Чу Циня были связаны, отчего он мог извиваться не больше, чем перекормленная личинка шелкопряда. — Хм… — Чжун Ибинь злобно ухмыльнулся и шлепнул мужчину по округлой заднице. — Не сопротивляйся, иначе дядя разозлится и уже не будет таким добрым. Когда Чу Цинь услышал угрозу в свой адрес, его тело неосознанно отреагировало, лицо покраснело, а голос стал еще более неуверенным. — Не… не надо… Чжун Ибинь проигнорировал его просьбу, изобразил на лице выражение похотливого дяди и бросился его целовать. Через какое-то время в комнате возобновились постыдные разговоры. — Если продолжишь сопротивляться, мне придется забрать твою жалкую жизнь. Тогда точно никто не придет тебе на помощь. — Нет, пожалуйста, отпусти меня, у-у-у… — Если ты хорошо позаботишься о папочке, то папочка подумает об этом, маленькая похотливая сучка! Чжун Ибинь действительно вжился в роль, его актерской игре могли позавидовать самые знаменитые звезды! Чу Цинь по-настоящему заплакал и стал умолять о пощаде, вот только Чжун Ибинь не мог остановиться. Ему впервые, насколько он помнил, приходилось играть роль, поэтому он был очень взволнован! Чу Цинь смог преодолеть психологический барьер и заменить неприятные воспоминания прошлого. Когда мужчина над ним закончил, то он тут же вырубился.

***

Когда Чжун Цзябинь вернулся домой, уже стемнело. Мать Чжун сидела одна в гостиной и смотрела мыльную оперу, которая начиналась в восемь часов [4]. (П/п: «肥皂剧» — мыльная опера — это длинный телесериал (обычно идет в восемь часов вечера — в прайм-тайм), сюжетом которого служат истории семейной жизни и любви) «Я дам тебе миллион, немедленно разорви отношения с моим сыном!» — богатая свекровь на экране телевизора бросила чек в лицо девушки. «Тетя, мне не нужны деньги. Даже если вы дадите десять миллионов, то все равно не купите мою любовь! Она бесценна!» — девушка с горечью порвала чек и отвернулась. — Вернулся? — спросила мать Чжун, посмотрев на сына, и в то же мгновение снова погрузилась в мир мыльной оперы. Щелк. На экране телевизора вспыхнул яркий свет, который в то же мгновение потух, оставив лишь темноту. — Что ты делаешь?! По сюжету вот-вот должен был произойти поворотный момент! Женщина сердито посмотрела на сына, держащего пульт. Чжун Цзябинь положил папку с бумагами на журнальный столик, придвинул ее к матери и сказал холодно: — Мама, посмотри. Мужчина махнул горничной, которая в это время убиралась в гостиной, и она тут же ушла. Мать Чжун взяла папку, затем очки для чтения, надела их и неторопливо прочла несколько документов. Чем больше она читала, тем сильнее хмурилась. — Человек, нанявший похитителя, попросил изнасиловать Чу Циня. Прокурор считает, что похититель добивался полного унижения Чу Циня. Но я думаю, что он хотел вызвать ненависть и неприязнь Чжун Ибиня, — говоря это, Чжун Цзябинь внимательно смотрел на выражение лица матери. — Неужели ты думаешь, что я к этому причастна? Я никого не нанимала и тем более не просила его насиловать. Это ужасно! — мать Чжун удивленно посмотрела на сына. Как бы сильно она ни ненавидела Чу Циня, она не могла поступить настолько безумно! Сын Чжун медленно поджал губы и какое-то время спокойно смотрел на мать. — Хорошо, если ты не участвовала в этом. Иначе как бы ты смогла смотреть в глаза Ибиню… — сказав это, он взял папку с документами и поднялся наверх. После того как старший сын ушел, мать Чжун еще некоторое время сидела в полном оцепенении. Внезапно она взволнованно взяла телефон и набрала длинный номер. — Мэнмэн, скажи мне правду: что ты делала в день похищения Чу Циня? На несколько секунд на другом конце провода повисла гробовая тишина, затем раздался беспечный голос Чжоу Цзымэн: — Тетя, не думайте об этом. В тот день мы отдыхали и не планировали видеться с Чу Цинем, спросите У Вана и остальных, если хотите. В это время Чжун Цзябинь стоял наверху и хмуро смотрел на мать. Ключевые доказательства о заказчике отсутствовали, только поэтому они не могли закрыть это дело о похищении. Когда желтозубый узнал, что его приговор может быть смягчен, если личность главного преступника будет раскрыта, он рассказал все, что знал. Однако он не был в курсе, кто являлся заказчиком. Предоплату им оплатили наличными, и этот человек не был их нанимателем. Но он рассказал, что в телефоне, по которому они общались, был записан его номер.

***

Во время перерыва Чу Цинь уставился в телефон, на экране которого была открыта та самая фотография, сделанная в прокуратуре. — На что ты так внимательно смотришь? — Линь Сяосяо сделала глоток воды и наклонилась к экрану. — Что это? Фотография содержала множество постыдной информации, поэтому Чу Цинь мгновенно заблокировал экран. — Документ с подробностями дела и списком улик. Совершенно секретный. — Что за скрытность? Вообще-то почти все улики полицейским передала я, — Линь Сяосяо недовольно скривила губы. — Какие же? — с улыбкой спросил Чу Цинь. Линь Сяосяо любила напоминать ему о своей заботе и рассказывать, что в тот день, когда Чу Циня привезли в больницу, она помогла снять с него пальто и другую одежду и ухаживала за ним. — Окровавленную рубашку, грязные брюки. Еще тот сломанный телефон… — Погоди! — улыбка на лице Чу Циня тут же померкла, он схватил девушку за руку. — Какой телефон? — Такой… старомодный, грязный. Полицейские сказали, что это улика и хотели забрать. Когда я убедилась, что этот телефон не твой личный, то сразу отдала им, — нервно ответила Линь Сяосяо. Чу Цинь забыл, как дышать. Он всегда прокручивал в памяти моменты того дня и никак не мог вспомнить, где обронил телефон. Оказывается, он держал его в руках до тех пор, пока не оказался в больнице. Где же сейчас лежит этот мобильник? После этого Чу Цинь тут же набрал номер Чжун Цзябиня. Выслушав любимого, директор Чжун сделал паузу и ответил сурово: «Ясно», — и повесив трубку, толкнул рукой дверь. — Брат, тебе звонил Чу Цинь? — он подошел к столу Чжун Цзябиня, взял чашку с его чаем и бесцеремонно отхлебнул. — Я только что разговаривал с ним. Кто-то намеренно выкрал улику, — Чжун Цзябинь поджал губы, — я найду способ все разрешить. Чжун Ибинь вздохнул. Он хотел помочь, но из-за амнезии не мог вспомнить ни одного контакта. Даже если бы он знал, кого можно подключить к расследованию дела, все равно не был бы так полезен, как старший брат. — Дай мне двух телохранителей. До тех пор, пока личность заказчика остается в секрете, Чу Цинь в опасности, а поскольку Чжун Ибинь не может всегда находиться рядом, должен найтись тот, кто станет за ним приглядывать. У старшего сына семьи Чжун не было выбора, кроме как согласиться с просьбой брата и предоставить ему двоих людей. — Кроме того, доверь мне решение вопросов с «Юйхуа» и «Даюй групп». Чжун Ибинь хотел понять истинную причину, по которой Юй Тан хочет приобрести акции «Цзюлан», и был уверен, что эта информация пригодится ему в будущем. Чжун Цзябинь был доволен энтузиазмом младшего брата. — Это дело весьма непростое. Если у тебя возникнут вопросы, то не стесняйся — спрашивай меня, — сказав это, мужчина передал младшему брату пачку документов, в которой содержались все сведения о «Юйхуа» с подробным анализом финансовых дел компании, а чуть ниже — анализом акций «Даюй групп» и «Цзюлана». Затем в кабинет вошел молодой человек в костюме. — Я поручаю тебе секретаря Лу, он следит за этим проектом. Этого ничем не примечательного мужчину звали Лу Пэн. — Хорошо. Чжун Ибинь был рад получить надежного секретаря. Несмотря на то, что секретарь Цзинь все это время служил ему верой и правдой, хватило одного недоразумения с фильмом на предыдущей встрече, которое заставило уверенность Чжун Ибиня пошатнуться.

***

Вскоре состоялась запланированная встреча с Юй Таном, на которую вместо старшего брата пришли Чжун Ибинь и секретарь Лу. Когда Юй Тан увидел их, в его глазах блеснул живой интерес. — В последнее время ты так увлечен. Перед их первой встречей Юй Тан кропотливо изучал Чжун Ибиня, желая выяснить как можно больше о человеке, с которым ему предстоит работать, поэтому он представлял себе, каким директор Чжун был на самом деле. — Да, — улыбнулся он в ответ, — когда у тебя есть человек, которого нужно защищать, то невольно хочется стать сильнее. Эти слова были сказаны с глубокой героической страстью. Можно было даже услышать звуковые эффекты на заднем плане. Секретарь Лу на мгновение отвернулся и попытался скрыть улыбку. Юй Тан не подумал, что его слова были странными, вместо этого согласно кивнул. — Ты знаешь, почему я хочу купить акции «Цзюлан»? — Уверен, что не из-за денег, а для директора Суна? — предположил Чжун Ибинь, зная, что директор Сун — руководитель «Синхай интертеймент» и парень Юй Тана. — Да нет, — Юй Тан отпил красного вина, — я хочу контролировать общественное мнение. Если он хочет объявить новости о своем браке на всю страну, он должен контролировать общественное мнение, не позволяя другим негативно отзываться о своей жене. — Ты знаешь, почему во времена династии Цзина был так популярен «южный ветер» [5]? Все потому, что музыканты того времени сыграли на общественном мнении и внушили всем, что «южный ветер» популярен. (П/п: «南风» — «южный ветер» — направление древнекитайской музыки) Юй Тан мягко улыбнулся. Он хотел внушить всем, что он и Сун Сяо подходят друг другу, а тот, кто против их отношений, не прав! Чжун Ибинь медленно округлил глаза. Это просто гениально! __________ За кадром: Эрбинь: Давай сегодня поиграем в ролевую игру. Цинь Цинь: В какую? Эрбинь: Я сыграю роль Ультрамена [6], а ты — слабого монстра… Цинь Цинь: … Как интересно. Что же мне нужно делать? Эрбинь: Просто лечь и позволить себя победить! Цинь Цинь: Но Ультрамен сражается всего три минуты → _ → Эрбинь: … (П/п: Ультрамен (с китайского Аотэмань) — супергерой, персонаж японских комиксов, сериалов, фильмов и театральных постановок 1960-х годов. Согласно истории, герой прибыл из космоса и обладает способностями, которые легко побеждают слабых монстров. От этого и шутка Чу Циня)

Глава 44 - Торги

Чжун Ибинь был уверен, что если общественность не будет в курсе их отношений, то карьера Чу Циня не пострадает. Поэтому он никогда прежде не думал о том, чтобы признаться в их связи перед всей страной.

Директор Юй был действительно смелым. Эта новаторская идея заставила сердце Чжун Ибиня взволнованно забиться. Если бы он мог контролировать общественное мнение, дать обществу понять, что Чу Цинь — его единственный, и сделать так, чтобы люди не осмеливались сказать о нем что-то плохое, — это было бы действительно круто. — Я в деле, — глаза Чжун Ибиня загорелись. Юй Тан улыбнулся и чокнулся с ним. — Я рад.

***

Чжун Цзябинь попросил сотрудников проверить местонахождение телефона, ведь Линь Сяосяо отдала его полицейским, которые не могли так просто потерять улику. Вышестоящие органы провели расследование и докопались до правды. Люди, пришедшие в больницу для сбора улик, были сотрудниками районного полицейского участка. Собранные ими предметы должны были быть переданы непосредственно в участок, после чего, по регламенту, отданы в прокуратуру. Таким образом, стало очевидно, что недостающая улика так и осталась в участке. Но полицейские отказались признавать, что видели телефон. Прокурор отправил своего человека в участок, который должен был вместе с Чу Цинем отыскать улику. После проверки описи о передаче оказалось, что телефон в участок не поступал. Полицейские смотрели на двух мужчин равнодушно, очевидно, думая, что Чу Цинь просто пытается их подставить. Кто вмешался в это дело — неизвестно, но понятно, что этот человек был могущественным и влиятельным: он перехватил улики и заставил всех молчать. Полицейские, которые по словам Линь Сяосяо взяли у нее показание и улики, настаивали на том, что не видели мобильного телефона. — Тогда мы проверили карманы пальто жертвы нападения, телефона не было, — громко и решительно ответил офицер по фамилии Хао, а офицер Лу, который в тот вечер был с ним, кивнул. Офицер Хао был пухлым, а Лу — худощавым. Несмотря на то, что они были разными, им обоим не нравилась дотошность Чу Циня. — Улики в уголовных делах очень важны. Не думаю, что офицеры стали бы скрывать их, зная, что это может навредить их репутации, — мягко сказал Чу Цинь. Офицер Хао холодно фыркнул, повернулся и ушел. Офицер Лу на мгновение растерялся, но уже через секунду поспешил вслед за коллегой. Начальник полиции всегда был отзывчивым, поэтому, услышав просьбу прокурора и Чу Циня, показал все, что они хотели, и ответил на все вопросы, которые они задавали. Правда, в итоге это ничего не изменило, и Чу Цинь не смог доказать свои подозрения. Поскольку показания каждого из полицейских были на удивление убедительными, Чу Цинь немного засомневался: быть может, Линь Сяосяо ошиблась. Прокурор был хмурым: они потратили все утро в пустую, так ничего и не обнаружив. — Господин Чу, мы понимаем ваше стремление поймать преступников. Расследование этого дела — наша работа, и, обещаю, мы сделаем все, что в наших силах. Вам, как жертве, нужно только дождаться хороших новостей. Сообщите нам, если вдруг узнаете что-то еще, — попросил прокурор, скрывая недовольство. Чу Цинь извинился перед ним и сотрудниками полиции. Он поставил всех на уши, решив, что узнал правду, но в итоге только оторвал людей от работы. Это была его вина. Сотрудники полиции с пренебрежением смотрели на Чу Циня. Все они имели многолетний опыт ведения дел, отчего опасения Чу Циня казались им полным бредом. Регламент работы был настолько строгим, что потерять улику при приеме или передаче было просто невозможно. Чу Цинь поджал губы и вернулся на телестанцию.

***

— Как так?! Я даже их сфотографировала! — услышав краткий рассказ Чу Циня, Линь Сяосяо подскочила с места, достала телефон и показала ему фотографии, сделанные в тот самый вечер. Тогда она почувствовала неладное, поэтому тайком сделала снимки полицейских, которые брали у нее показания и улики. И это было большой удачей, иначе она могла поверить в то, что ее и правда подвела память. Чу Цинь был удивлен: несерьезная Линь Сяосяо порой вела себя настороженно. Если на фото будут изображены два полицейских, которые забирают мобильный телефон, это станет неопровержимым доказательством его правоты. Однако, к сожалению, Линь Сяосяо не успела запечатлеть передачу улик, да и те снимки, которые она сделала, были нечеткими. У нее было всего три фотографии: первая — телефон в руке, который точно не принадлежал Чу Циню, а скорее всего, полицейскому; вторая — вид сзади двух полицейских, которые выходят из палаты; третья был смазана сильнее всех, но на ней, пусть и нечетко, но было изображено лицо полицейского. Лицо офицера Хао. Чу Цинь замер. Его глаза загорелись. Во второй половине дня он снова пришел в полицейский участок, на этот раз в сопровождении Линь Сяосяо, Цянь Ляна, оператора и двух телохранителей, которых предоставил Чжун Ибинь. — Здравствуйте, мы репортеры «Шэнши-ТВ», я хочу задать несколько вопросов, — сказал Чу Цинь в микрофон и профессионально улыбнулся. Когда сотрудники увидели Чу Циня, у них разболелась голова. Охранник хотел его вывести, но, увидев мигающую камеру, заколебался. — Это полицейский участок. Съемка запрещена, — охранник шагнул вперед и попытался прикрыть крышку объектива. — Мы снимаем репортаж для юридической программы, я собираюсь дать интервью по своему делу. Простите за беспокойство, мне правда жаль, — ответил Чу Цинь с улыбкой. — Если нам нельзя пройти дальше, вы не могли бы позвать к нам офицера Хао, офицера Лу и начальника полиции? Цянь Лян был ведущим юридической программы. Более того, его дебют состоялся на национальной радиовещательной станции. Он был так хорош в своей работе, что мог выполнять ее даже с завязанными руками, поэтому дневное эфирное время всегда занимали программы с его участием. Несколько раз Цянь Лян давал интервью иностранному репортеру, он был довольно известен даже за пределами страны. Юридическая программа «Шэнши» очень нравилась зрителям, но весьма сильно пугала государственные бюро. Она была безжалостна и беспощадна. Если репортер замечал нечто странное в работе государственного учреждения и афишировал это на всю страну, его начальник мог даже лишиться работы. Начальник полиции растерянно вышел к ним и улыбнулся. — Какие-то проблемы? — Дело в том, что зрители оказались очень заинтересованы в деле Чу Циня, поэтому мы хотели бы создать специальную тему о ходе расследования и выпустить ее после закрытия дела, — ответил Цянь Лян доброжелательно. — У меня есть несколько вопросов по делу, — Линь Сяосяо держала в руке фотографии мобильного телефона, лежащего в руке, и смазанного лица офицера Хао. — Раз телефон все-таки был, почему он не указан в перечне полученных улик? В это время Чу Цинь вытащил бумагу формата А4 с напечатанным снимком списка улик, который он некогда подписывал в прокуратуре. — Этот перечень мне давали на подпись в прокуратуре. Мобильного телефона в списке нет. В тот вечер, когда полицейские приходили собирать улики и допрашивать свидетелей, я был еще без сознания, но моя коллега сфотографировала момент передачи телефона. На фотографии различимо лицо одного из двух полицейских. Начальник полиции запаниковал, и на его лбу выступил холодный пот. — Я немедленно накажу своим людям расследовать этот инцидент. Могу я оставить себе эту фотографию? Линь Сяосяо кивнула и передала начальнику фотографии. Два офицера побледнели, они не заметили, что Линь Сяосяо сфотографировала их. В тот вечер они добросовестно собирали улики и не заботились о таких, казалось бы, мелочах… После этого три человека разыграли спектакль и еще раз расспросили о ситуации. Прежде чем уехать, съемочная команда сказала, что приедет через несколько дней, чтобы узнать о подвижках в деле. Вскоре после этого из полицейского участка в прокуратуру поступил старомодный мобильный телефон, запечатанный в вакуумный пакет. Начальник полиции заявил, что офицеры Хао и Ли потеряли улику, не успели найти ее до передачи в прокуратуру и спрятали, испугавшись последствий. Телефон нашли в щели между рабочим столом одного из офицеров и стеной. Оба полицейских понесли наказание. Когда ключевые улики были найдены, расследование закрутилось в еще большем темпе, а люди, стоявшие за похищением Чу Циня, внезапно запаниковали.

***

Прочитав документы, Чжун Цзябинь глубоко нахмурился. Поскольку Юй Тан объявил о своем намерении купить акции «Цзюлан», их цена медленно стала подниматься. Видя тенденцию, «Юйхуа» решили выкупить их как можно быстрее. «Юйхуа» планировали купить акции, чтобы заработать деньги на международном рынке. Если они хотят получать хорошую прибыль, то должны получить максимальный контроль, выкупив большую долю акций, вот только Юй Тан, очевидно, тоже был настроен на выкуп большого процента ценных бумаг. Другими словами, в этой гонке лишь один победитель: Юй Тан или «Юйхуа». Когда дело дошло до торгов, Юй Тан и «Юйхуа» сцепились не на жизнь, а на смерть, не уступая свое первенство и продолжая увеличивать цену. Лидеры «Цзюлан» расцвели от счастья, смотря на то, как два конкурента поднимают ставки до небес. Но, когда предложение «Юйхуа» достигло определенной суммы, Юй Тан внезапно остановился. — На этом все. Цена слишком высокая, нет смысла торговаться дальше, — Юй Тан внезапно опустил руку, удивив «Юйхуа» и «Цзюлан». В тот момент «Юйхуа» оставалось только стиснуть зубы и заплатить первоначальный залог. На том же аукционе «Шэнши» обратил внимание на один лот — участок земли. Он был редким и очень дорогим. Несмотря на то, что он находился на границе второго кольца, его расположение было весьма хорошим. Купив этот участок, можно заработать целое состояние, занявшись жилищным или коммерческим строительством. Многие крупные консорциумы были заинтересованы в нем, такие как «Шэнши» и «Юйхуа». «Шэнши» всегда был лидером в сфере недвижимости, но и «Юйхуа» ему не уступал. Две эти крупные компании всегда были главными конкурентами. В день аукциона Чжун Ибинь осмотрел территорию. «Юйхуа» были намерены купить акции «Цзюлана» и не обладали большим бюджетом, поэтому выглядели равнодушными во время презентации. «Юйхуа» — семейный бизнес семьи Хуа. Человек, который сегодня присутствовал на торгах, был наследником поколения Хуа — Хуа Цзясин. Он был примерно того же возраста, что и Чжун Цзябинь. Увидев, что представителем от компании стал Чжун Ибинь, он не мог не нахмуриться. — Почему старший брат не пришел, а послал тебя? Чжун Ибинь улыбнулся. — Брат сказал, что ради такой мелочи ему не стоит отвлекаться от дел. Хуа Цзясин лишь усмехнулся в ответ. Через несколько минут после начала аукциона цена поднялась до невообразимых высот, отсеяв тем самым почти всех претендентов и оставив только самых стойких: «Шэнши» и «Юйхуа». Чжун Ибинь поднял руку и жестом приказал секретарю поднять кату. — Директор, это превысило наш бюджет. Деньги за землю должны быть уплачены через месяц после покупки с аукциона. Мы потратили почти все средства на акции «Цзюлан», поэтому больше не можем участвовать в торгах, — прошептал секретарь Юйхуа. Он вытер со лба пот и показал Хуа Цзясину анализ данных. — Лучше сдавайся, если у тебя нет денег, не стоит стирать до дыр последние штаны ради покупки земли, — Чжун Ибинь скрестил ночи, поднял подбородок и презрительно посмотрел на Хуа Цзясина. Второй сын семьи Чжун безумно раздражал! Хуа Цзясин стиснул зубы и повысил ставку. — Директор! — воскликнул секретарь. Цена превысила допустимую оценку. Если они не откажутся от покупки акций, то действительно останутся без штанов! — Ставка пять миллиардов тридцать восемь миллионов юаней! — воскликнул аукционист на сцене. — Пять миллиардов тридцать восемь миллионов раз. Пять миллиардов тридцать восемь миллионов два! — аукционист повысил голос. Цена оказалась не такой высокой, как ожидалось. Хуа Цзясин поднял неуверенный взгляд на Чжун Ибиня, не понимая, почему он не повышает ставку, затем усмехнулся и спросил, пытаясь спровоцировать оппонента: — Неужели старший брат дал тебе мало денег? Но Чжун Ибинь, словно не слыша его слов, почесал затылок и отправил Чу Циню сообщение в WeChat. Чжун Ибинь: Милый, что хочешь съесть после работы? — Пять миллиардов тридцать восемь миллионов три! — аукционист нехотя стукнул молотком. — Мои поздравления, «Юйхуа»! Хуа Цзясин забыл как дышать. _______________ За кадром: Птичка: Слишком поздно думать о серьезном, просто хвалите меня [1] Эрбинь: Слишком поздно для встречи с женушкой. *Хлопнул крыльями и взлетел* Старший брат: Слишком поздно для хотя бы еще одной реплики в этой главе. *Хлопнул крыльями и взлетел* Птичка: Вообще-то в небе летают только птицы~ [2] (П/п1: «赞我» (или «赞了我») — дословно: хвалите меня; образно: говорить или думать о том, что заставляет хорошо себя чувствовать.) (П/п2: в данном случае птица символ тоски и одиночества: она летает в небе, без которого теряет радость жизни; а небо не может жить без птицы, ему тоскливо, когда она надолго спускается на землю. Таким образом автор попыталась выказать разочарование Эрбиня, который не встретился с женушкой в этой главе и который стремглав полетел навстречу к ней, и старшего брата, которому в следующей главе уделят больше внимания.)

Глава 45 - Истина

Для трат на аукционе «Юйхуа» выделила около шести миллиардов юаней. Это был порог, переступив который, компания потратила бы почти все свои деньги и даже могла обанкротиться. Выгодно купив акции «Цзюлан», они уже были готовы отказаться от клочка земли, но в последний момент решили просто попытать счастье. В конце концов, такое предложение встречается не каждый день. Решив потратить не более четырех с половиной миллиардов, которые компания могла бы взять в кредит или под финансирование, они приступили к торгам. Но эта цена была потолком: если сумма за покупку превысит пять миллиардов, компания не сможет себе позволить выкупить лот.

Прямо сейчас цена застопорилась на пяти миллиардах тридцати восьми миллионах юаней. Сумма довольно высокая, но если удастся купить землю, то можно будет заработать намного больше. Жадность и азарт Хуа Цзясина взяли верх всего на мгновение, пока он не услышал: — Поздравляю. Чжун Ибинь улыбнулся и пожал руку молодому господину Хуа. Хуа Цзясин мгновенно очнулся от транса и удивленно посмотрел на конкурента. — Почему ты так внезапно остановился? — О, просто невеста написала сообщение в WeChat. Я наклонился, чтобы ответить, и тут «бам» — услышал стук молоточка, — признался Чжун Ибинь с досадой. — Старший брат точно меня убьет. Хуа Цзясин ни на секунду не поверил его нелепым оправданиям, но он не мог понять кое-чего. Мужчина внимательно посмотрел на Чжун Ибиня и спросил откровенно: — В чем выгода? Почему ты сдался? — Я слышал, что «Юйхуа» купила акции «Цзюлан». А у вас точно хватит средств для оплаты обоих лотов? — он улыбнулся и подошел ближе, затем добавил приглушенно, так, чтобы только собеседник смог услышать его слова: — Если у вас не получится купить новые штаны [1], не забудь сказать мне — я буду счастлив взять на себя ваше бремя. (П/п: отсылка к поговорке про потерянные/протертые до дыр штаны) Согласно правилам аукциона, если за землю в течение месяца не поступает оплата, то лот автоматически переходит компании, которая предложила вторую по величине сумму. Другими словами, если пять миллиардов тридцать восемь миллионов юаней не смогут быть уплачены в срок, то лот перейдет «Шэнши» за пять миллиардов восемнадцать миллионов юаней: по сумме ставки, которую компания поднимала в последний раз. Хуа Цзясин прищурился, осознав, какой план придумали братья Чжун. Если бы торги продолжились, «Шэнши» с легкостью могли и дальше участвовать в гонке, но зачем, если ставки с каждым ходом лишь повышались? Вместо этого Чжун Ибинь поступил хитрее: остановился ровно на той сумме, которую планировал, позволив Хуа Цзясину поддаться жадности и попасть в ловушку. Они знали, что «Юйхуа» задерживала финансирование в их общий проект просто потому, что все их деньги должны были пойти на покупку акций «Цзюлана». Другими словами, ни на что другое у них просто не оставалось денег. Братья Чжун решили поиграть с Хуа Цзясином, тем самым обеспечив себе покупку земли по приемлемой цене. Какой чистый расчет!

***

Вернувшись в офис «Юйхуа», Хуа Цзясин постучал в дверь кабинета председателя. — Скажи ему, что все только проиграют, если расследование продолжится! — Хуа Чжунъюань, отец Хуа Цзясина и глава семьи Хуа, пригрозил кому-то по телефону и с яростью в глазах повесил трубку. — Все из-за Ло Юаня? — спросил Хуа Цзясин, прошел в кабинет и сел напротив отца. — Этот ребенок устроил такой беспорядок! Теперь я уже не могу так просто все контролировать! Как теперь мне все исправить? — Хуа Чжунъюань был так зол, что с силой кинул об пол золотую ручку, которую держал в руках, и внезапно стал задыхаться. Хуа Цзясин достал из ящика баночку с лекарством и дал отцу одну таблетку от боли в сердце. У Хуа Чжунъюаня было двое детей: дочь и сын. Дочь была старшим ребенком, а Хуа Цзясин — младшим и поздним. Таким образом у брата и сестры была огромная разница в возрасте. Госпожа Хуа уже давно была мамой: ее сына, которому совсем недавно стукнуло двадцать лет, звали Ло Юань. Когда госпожа Хуа была молода, она объявила, что выходит замуж за певца. Хуа Чжунъюань так разозлился, что передал управление семейным бизнесом младшему сыну, оставив ей лишь крошечную долю акций. — У него есть отец и мать, тебе не стоит беспокоиться об этом глупом ребенке, — Хуа Цзясин опустил глаза, скрывая свое пренебрежение к племяннику, который на самом деле никогда ему не нравился. — Что ж, давай не будем о нем. Как прошел сегодняшний аукцион? — спросил Хуа Чжунъюань, выпив лекарство. Хуа Цзясин вкратце обрисовал их положение и снова рассердился, когда его рассказ затронул Чжун Ибиня. — Отец, я не мог сдаться. Мы получим огромный доход, выкупив землю. Сейчас индустрия недвижимости процветала, поэтому территорию с таким выгодным местоположением можно было легко продать по более высокой цене. — Сейчас на покупку двух лотов у нас недостаточно средств. Что планируешь делать? — спросил Хуа Чжунъюань взволнованно. Он действительно хотел выкупить этот участок. Изначально он планировал заполучить землю, перепродать ее, а когда средства вернутся, заняться скупкой акций «Цзюлан». Вот только из-за этого выскочки из семьи Юй ему пришлось отойти он намеченного плана и начать с акций. Ему удалось приостановить финансирование средств в несколько проектов, но сэкономленных денег все равно не хватало. Внезапно семья Хуа оказалась перед дилеммой. Чжун Цзябинь тоже не находил покоя. Он вернулся домой в плохом настроении и положил документ перед матерью Чжун. — Мама, была найдена основная улика по делу Чу Циня. Ты можешь объяснить мне, почему на мобильный телефон похитителя пришло сообщение с твоего номера? Узнав об этом, Чжун Цзябинь не знал, что думать. Кто-то хорошо заплатил, чтобы эта улика затерялась. Полицейские, получившие взятку, спрятали телефон, но не осмелились его уничтожить. В конце концов, уничтожение улик было серьезным преступлением, за которое попросту можно отправиться за решетку. Телефон лежал в вакуумном пакете. За все это время его никто не трогал, поэтому он хорошо сохранился. После поступления улики в прокуратуру сам прокурор взял на себя ответственность и вывел все номера, звонки, записи разговоров, сообщения и другие материалы, хранящиеся на устройстве. Мать Чжун взяла документ и внимательно изучила, уже через секунду ее лицо побледнело. На первом листке, в самом верху, были напечатаны все сообщения, которые остались в памяти телефона. «Ибинь уже в пути. Можете идти». Смысл написанного был кристально ясен: Чжун Ибинь не стал забирать Чу Циня с работы. Чу Цинь сейчас один, поэтому вы можете спокойно его похитить! — Как это возможно? Ты уверен, что это распечатка сообщений с телефона похитителя? Разве этот номер не принадлежал телохранителю семьи Чжоу? Мать Чжун запаниковала и взволнованно рассказала обо всем, что произошло в тот день. Тогда Чжун Ибинь признался семье в своей ориентации. Отец Чжун был так зол, что захотел выгнать сына из дома. Вскоре, немного остыв, он спросил, кто его парень. Но Чжун Ибинь отказался отвечать, сказав, что приведет его на ужин и познакомит лично, но только после того, как родители пообещают вести себя толерантно. После той самой встречи мать Чжун была безутешна и не переставая плакала несколько дней подряд. Так совпало, что в это время Чжоу Цзымэн пришла их навестить. Мать Чжун рассказала ей о признании сына и о Чу Цине, о том, что этот расчетливый человек намеренно познакомился с ее сыном, чтобы подняться по карьерной лестнице, и превратил его в гея! Тогда Чжоу Цзымэн как одна из верных друзей Чжун Ибиня предложила свою помощь. Она заверила, что поговорит с Чу Цинем наедине и убедит оставить Чжун Ибиня в покое. Но взамен попросила отвлечь Чжун Ибиня, чтобы он случайно не помешал их беседе. — Так вот почему в тот день, когда вернулся отец, ты настаивала, чтобы Чжун Ибинь приехал домой пораньше? — Чжун Цзябинь напряженно потер переносицу. — Хорошо, а как ты объяснишь это сообщение? — Это… Номер мне дала Чжоу Цзымэн. Она сказала, что это телефон ее телохранителя, и попросила отправить сообщение сюда, — ответила мать Чжун. На самом деле она смутно предполагала, что девушка могла нанять группу бандитов, чтобы припугнуть Чу Циня. Мать Чжун злилась, осознав, что ее втянули в нечто серьезное… Чжун Цзябинь поджал губы и медленно произнес: — Мама, ты должна быть готова… Чжун Ибинь помнит только Чу Циня. Если он узнает, что ты участвовала в похищении, как, думаешь, он отреагирует? — Я не участвовала ни в каком похищении! — мать Чжун схватила старшего сына за руку. — Ты должен сказать об этом брату. — Мам, ты понимаешь, что теперь у тебя будет не просто проблема с сыном, а с законом? Если Чжоу Цзымэн станет настаивать на том, что ничего не знает, то похитителем выставят тебя! — Чжун Цзябинь беспомощно вздохнул. Хорошо что кроме него никто не видел того сообщения. Его младший брат потерял память и забыл обо всех, кроме Чу Циня. В тот день, когда Чжун Ибинь очнулся, он заново стал изучать окружающих его людей. Мать Чжун с самого начала совершила ужасную ошибку, пытаясь обмануть сына, отчего Чжун Ибинь потерял к ней доверие. Если он узнает, что мать Чжун была причастна к похищению, то она навсегда потеряет сына. — Нет, ты должен вернуть Ибиня домой. Теперь он слушает только то, что скажет ему этот лис. Через несколько дней начнется судебный процесс, если за это время Чу Циню удастся меня очернить, Чжун Ибинь беспрекословно поверит ему! — мать Чжун не могла удержаться от слез, продолжая умолять старшего сына о помощи. — Что тут происходит? — из-за двери послышался мужественный низкий голос. Мать и сын обернулись и увидели, как в гостиную вошел мужчина средних лет в черном костюме и с холодным выражением на зрелом лице, похожим на обычное выражение Чжун Цзябиня. — Отец, — старший сын почтительно встал. После несчастного случая с Чжун Ибинем отец Чжун провел неделю в больнице. Увидев, что у сына, кроме потери памяти, не осталось серьезных последствий, он снова уехал за границу по делам. Сегодня отец Чжун вернулся в Китай. Позади него, на пороге дома, стоял светловолосый голубоглазый иностранец.

***

Поскольку Чжун Ибинь взял на себя руководство над еще одним проектом, его рабочий график стал перегружен разнообразными деловыми обедами и конференциями. Когда очередная встреча подошла к концу, на улице уже стемнело. — Малыш, не переживай, я скоро приеду, — Чжун Ибинь ехал в сторону телестанции, чтобы забрать Чу Циня с работы. — Все хорошо, не спеши, — из телефона раздался приятный голос Чу Циня, который каждый раз с легкостью избавлял Чжун Ибиня от последствий тяжелого рабочего дня. Стоило Чжун Ибиню положить трубку, как телефон снова зазвонил. — Отец вернулся, приезжай домой, — попросил старший брат. Автомобиль Чжун Ибиня подъезжал к развилке: слева находился «Шэнши-ТВ», а справа — дом семьи Чжун. Яркая спортивная машина без колебаний свернула налево. — Сегодня не могу, у меня деловой ужин с Юй Таном. Давай завтра. Отец Чжун никуда не денется. Первостепенной целью для Чжун Ибиня была защита Чу Циня. Даже если бы он надумал поехать в дом семьи Чжун, то сначала все равно довез бы любимого до дома. Машина подъехала к воротам телестанции. Чу Цинь как обычно стоял на обочине и послушно ждал, пока его заберут. — Раз уж у тебя деловой ужин с Юй Таном, зачем брать меня с собой? — спросил он с улыбкой, сев в автомобиль. — Сегодня он угощает, да и ресторан выбран хороший, — серьезно ответил Чжун Ибинь. — Кроме того, он приведет своего парня, и я тоже должен. Иначе за ужином не смогу съесть ничего, кроме собачьего корма. Чу Цинь не удержался от смеха. В это время снова зазвонил телефон Чжун Ибиня. На экране высветилось имя «У Ван». — Ответь на звонок, — Чжун Ибинь вел машину и держал руль двумя руками, поэтому лишь кивнул в сторону телефона, подтверждая свою просьбу. — Алло? — спросил Чу Цинь, включив громкую связь. — Эрбинь, сегодня вечером мы собираемся в «Хуаньгэ». Приходи, — из динамика раздался голос У Вана. Чу Цинь посмотрел на водителя, который жестом попросил ответить за него. — У него сегодня вечером запланирована встреча, поэтому ему не удастся прийти. Развлекайтесь. — Чу Цинь? — удивился У Ван. — Можешь дать трубку Эрбиню? — Слушаю! — сказал Чжун Ибинь. — … У Ван замер, затем продолжил после минутного молчания: — Цзымэн хочет кое-что тебе сказать. Приходи, пообщаетесь. — Мне не о чем с ней говорить, — Чжун Ибинь нажал на клавишу и повесил трубку. С того момента, когда Чжоу Цзымэн вызвала папарацци и доставила Чу Циню неприятности, они больше не могли считаться друзьями. _______________ За кадром: «Отец вернулся» Эрбинь: Кто ты? Отец Чжун: Твой отец! Эрбинь: Ну да! Видели, знаем! Меня уже пытались так облапошить в первой главе! Отец Чжун: Я дам тебе больше карманных денег и куплю квартиру для тебя и твоей женушки… Эрбинь: Папочка!

Глава 46 - Знакомство

Старший сын семьи Чжун неохотно повесил трубку и посмотрел на сидящего в стороне отца.

— Не приедет? — отец Чжун слегка нахмурился. Белокурый иностранец, который расположился сбоку от него, не мог понять, о чем они говорили, поэтому просто продолжал улыбаться. — Мистер Дэйв, пожалуйста, выпейте чаю, — сказала мать Чжун на чистом английском, улыбнулась и предложила иностранцу чашку чая. Их гостя звали Дэйвом, он был психиатром, которого отец Чжун пригласил из США. Доктор имел большой опыт в лечении травматической амнезии. Отец Чжун так сильно задержался за границей только потому, что долго не мог убедить Дэйва приехать с ним в Китай. — О, спасибо, миссис Чжун, — он поблагодарил женщину теплой улыбкой в соответствии со всеми правилами американского этикета. — Китайский чай очень вкусный. — Амнезия у моего сына возникла после удара по голове. Сможет ли психиатр его вылечить? Во время госпитализации Чжун Ибиня мать Чжун приглашала всевозможных докторов для осмотра сына, за исключением психиатра, которого просто не смогла отыскать. В итоге врачи сделали заключение, что амнезия была вызвана внешним воздействием. — Безусловно. У людей есть сознание и подсознание. Второе на самом деле является чем-то похожим на карту резервной памяти. Если простимулировать эту память, то можно приблизить пациента к выздоровлению, — мягко ответил Дэйв. Мать Чжун кивнула, как будто и так об этом знала, и, немного подумав, снова задала вопрос: — Когда мой ребенок приедет завтра, сможете ли вы вылечить его еще и от гомосексуализма? Раньше ему нравились девочки. Дэйв посмотрел на мать Чжун с некоторым удивлением. — О, миссис, ничем не могу помочь. Гомосексуализм — это не психическое заболевание, а просто личное предпочтение. Это как если бы вы любили есть только овощи, а мистер Чжун — мясо. Психиатр здесь не поможет. … В это время четыре человека, которых мать Чжун считала психически больными, любовались пейзажами из окон вращающегося ресторана [1] на верхнем этаже небоскреба. (П/п: Вращающийся ресторан «旋转餐厅» — предприятие общественного питания с медленно вращающимся полом, позволяющим посетителям осмотреть полную круговую панораму окрестностей во время еды. Скорость вращения обычно варьируется от одного до трех оборотов в час. Чаще всего такие рестораны расположены в небоскребах, телебашнях или отелях). Когда Чжун Ибинь и Чу Цинь прибыли на место встречи, Юй Тан и его благоверный уже сидели там некоторое время. В красивом хрустальном стакане находилась темная жидкость, на первый взгляд похожая на красное вино, вот только пузырящееся. Юй Тан держал стакан, медленно крутил его, позволяя жидкости пробегаться по длинным прозрачным стенкам и чокался с симпатичным молодым человеком, сидящим рядом. Незнакомец был очень красив, его кожа — светлой и чистой, а характер — незаурядным. Он держал в руках стакан с такой же шипящей жидкостью и послушно чокался с Юй Таном в ответ. — Господин Сун, — поздоровался Чу Цинь и вежливо кивнул. Перед ним сидел Сун Сяо — молодой директор «Синхай интертеймент». Сун Сяо слегка улыбнулся, встал и пожал руку Чу Циня, но Юй Тан схватил ее, не позволив рукопожатию длиться и пары секунд. Рука Чу Циня замерла в воздухе, но выражение его лица осталось прежним. Он естественно опустил руку и выпрямился. — Учитель [2] Юй так строг. (П/п: Довольно тонкая шутка. В оригинале Чу Цинь употребляет «总家教» — дословно: главный репетитор, где «家教» (репетитор) — наставник, который учит детей нравственности и этикету, воспитывает в них добродетель и благочестие). — Хм, — фыркнул Юй Тан и сделал глоток своего напитка. Чжун Ибинь бросил на Юй Тана недовольный взгляд, не пожал ему руку, даже ничего не сказал и просто сел рядом с Чу Цинем. Когда официант подошел к ним, чтобы налить вино, глаза Чу Циня округлились от удивления. Он ошарашенно наблюдал, как официант, одетый в современную одежду, медленно наливает напиток из стеклянной бутылки. Несмотря на то, что бутылка выглядела весьма изысканно и элегантно, яркая этикетка на ней не смогла скрыться от глаз ведущего. «Кока-Кола»?! — Это ограниченная серия «Кока-Колы», выпущенная в стеклянной бутылке, — Юй Тан приподнял подбородок, жестом призывая их попробовать. В высокий хрустальный стакан с кубиками льда медленно наливали светло-коричневую кока-колу, шипящие пузырьки расположились у стенок, пенка поднималась, норовя выскользнуть из сосуда. Простая кока-кола в дорогом хрустальном стакане — так странно. Чжун Ибинь поднял стакан и покрутил в нем лимонад. — Сколько вам лет, чтобы пить колу? Юй Тан приподнял бровь: — Это лучше, чем смотреть «Святого Сейя» в твоем возрасте. Они на мгновение уставились друг на друга и одновременно фыркнули. Чу Цинь беспомощно улыбнулся, поднял глаза и увидел, что Сун Сяо тоже молчал и неодобрительно качал головой. Он поднял руку и чокнулся с господином Суном. — В последний раз я видел Сун Сяо на банкете на телестанции, тогда нам не удалось как следует пообщаться. Сун Сяо будучи студентом принимал участие в создании блокбастеров во время учебы в США. Вернувшись в Китай, он возглавил семейную компанию, которая крутилась в индустрии развлечений. Через несколько месяцев состоялся банкет, на котором присутствовали все артисты из «Синхай интертеймент». Сун Сяо был среди них, потому что в то время только вернулся в страну и должен был завязать знакомства и связи. Чу Цинь был ведущим на мероприятии и тоже обмолвился с Сун Сяо парой фраз. — Теперь неудивительно, что все в нашем кругу говорят о феноменальной памяти Чу Циня, — Сун Сяо улыбнулся и чокнулся с ним. Его глаза блестели, а на губах появилась легкая игривая улыбка, только добавляющая мужчине привлекательности. Они встретились сегодня, в основном чтобы поговорить о грядущем «Золотом веке великого Цзина». Несмотря на то, что премьера состоится на Национальном телеканале, популярность картине должна была подарить трансляция на «Шэнши-ТВ». В конце концов, реклама на Национальном телеканале всегда была сдержанной, в эфир бы ни за что не пустили гнилой ролик [3], а значит, не дали бы дораме полноценного шанса на успех. (П/п: реклама домары в жанре данмэй/яой/бл) — Их лица не кажутся тебе знакомыми? [4] — А? — Чу Цинь удивленно моргнул. Кажется, и правда… (П/п: кхем-кхем, минутка рекламы. Чжун Ибинь уже не раз говорил, что Юй Тан на кого-то очень похож. Все дело в то, что таким образом (весьма прозрачно и совсем ненавязчиво!) автор рекламирует свою новеллу «皇上別鬧». Я пока не читала, не знаю, каков сюжет и насколько связаны эти новеллы, просто намеки от Чжун Ибиня сводили меня с ума ХД) Чжун Ибинь показал ему фотографии с телефона — пару древних портретов. Благодаря профессиональной работе художника лица казались словно живыми. На портретах были изображены император Цзин Юань из династии Юй и его императрица-мужчина. Император Цзин Юань был красивым и властным, а его императрица — нежной, как нефрит. Эта пара была невероятно похожа на возлюбленных, которое сидели перед ними. — Неужели вы реинкарнация императорской пары? — пошутил Чу Цинь. Юй Тан поднял бровь и ничего не ответил, а Сун Сяо загадочно улыбнулся и произнес: — Кто знает. По дороге сюда Чу Цинь узнал о цели Юй Тана, ради которой он хотел завладеть акциями «Цзюлан», и был поражен его мужеством. Теперь, увидев мужчину лично и узнав об их невероятном сходстве с двумя скандальными персонами из прошлого, ему в голову внезапно пришла невероятная идея. — Почему бы не использовать концепцию реинкарнации императора и императрицы? Это поможет не только продвинуть сериал, но и облегчит путь к вашей цели. Если дорама станет популярной, если зрители одобрят отношения императора и императрицы, то, как следствие, на ваши отношения тоже станут смотреть более благосклонно. На мгновение все замолчали. Юй Тан постучал пальцами по столу. — Эрбинь, твоя жена умнее тебя. Чжун Ибинь надулся, взял меню и стал выбирать. Несмотря на то, что это место выглядело как дорогой и элитный ресторан, в котором даже простой лимонад подавали в хрустальных стаканах, по сути, оно оказалось простым китайским рестораном. Блюда принесли быстро. Сун Сяо взял кусочек жареного куриного крылышка и положил его в пиалу Юй Тана. Естественно, мужчина мигом съел угощение. Несмотря на то, что двое этих мужчин были моложе Чу Циня и Чжун Ибиня, кажется, они прожили вместе уже много лет. Чу Цинь нашел их поведение интересным и безумно милым, поэтому продолжал украдкой наблюдать за парой. Чжун Ибинь, заметив это, оказался явно недоволен, он ткнул жену локтем и возмутился: — На что ты смотришь? Ты должен смотреть только на своего красивого мужа! Чу Цинь закатил глаза и пихнул в рот недовольного мужа несколько кусочков очищенного крабового мяса. Ужин понравился и гостям, и хозяевам. Алкоголя не было, только кока-кола, поэтому после застолья Чжун Ибинь повез жену домой. — Понравился сегодняшний ужин? — спросил он, пристегнул ремень безопасности Чу Циня и, воспользовавшись возможностью, поцеловал его в приподнятый уголок губ. — Что ж, директор Сун весьма занятен. Мы познакомились с ним на банкете, но, к сожалению, не смогли пообщаться. Директор Юй оказался интересным человеком. Я был рад, увидев, что вы близки, — ответил Чу Цинь с улыбкой. На самом деле больше всего радовало Чу Циня, что Чжун Ибинь мыслил бойко и ясно рядом с директором Юй. Если сравнить Юй Тана с друзьями-тусовщиками, с которыми некогда водился Чжун Ибинь, разница между ними была колоссальной: просто как небо и земля. — Тогда я найду друзей, похожих на Юй Тана. Слыша, как Чу Цинь делает комплимент его другу, он чувствовал, что ему самому делают комплимент. В прошлый раз, когда Чжун Ибинь встретился с У Ваном и другими, несмотря на то, что все были дружелюбны, в его душе возникло странное неприятное чувство, которое не покидало еще несколько дней. Чу Цинь замер, поднял голову и посмотрел на любимого. Глаза Чжун Ибиня блестели, он был похож на большого пса, который подобрал брошенный мяч и, виляя хвостом, вернулся к хозяину. Чу Цинь не смог удержаться от смеха, протянул руку и потрепал его по мягким коротким волосам. — Хорошо. От этого легкого прикосновения Чжун Ибинь стал еще счастливее, он потерся о теплую ладонь любимого, напел себе под нос какую-то мелодию, а когда Чу Цинь отстранился, медленно нажал на педаль газа. Песня, которую он напевал, была знакома Чу Циню, но он все не мог вспомнить, где ее слышал. — А что это за песня? — с любопытством спросил он. — О, я напою для тебя китайскую версию! — Чжун Ибинь расплылся в улыбке и запел: — Посмотри на небо, звезды и вселенную! Красное солнце, спускается… Чу Цинь был сбит с толку, когда услышал слова: теперь он был уверен, что никогда прежде не слышал эту песню, несмотря на то, что сначала она показалась ему знакомой. Увидев, что любимый никак не может отгадать, Чжун Ибинь возмутился: поджал губы, бросил руль и скрестил руки на груди: — О, ну почему ты такой глупый? Это же открывающая песня из «Ультрамена»! Машина сзади громко засигналила, водитель — дядя средних лет — высунул голову из окна и закричал: — Твою мать, че стоите?! Чжун Ибинь поднял взгляд и увидел, что красный свет на светофоре уже давно сменился зеленым, нажал на педаль газа и ринулся вперед. — Пфф… — Чу Цинь не мог сдержать смех. — Ультрамен, стоит внимательней следить за дорогой. — Я и слежу, — Чжун Ибинь гордо выпятил грудь. — Я — праведный солдат, который соблюдает закон и послушно стоит на красный свет! Поскольку их автомобиль ехал медленно, вскоре их нагнал тот самый дядя. Во время перегона он вытащил голову из окна и покрутил у виска: — Придурок. _____________ За кадром: «Метод выращивания цыпленка Чжуна» Цинь Цинь: цыпленок Чжун потерпел изменения [5], нужно внести корректировки в его племенную книгу [6]. Сяосяо: рекомендую «Ежедневные заметки императора». Старший брат: я за «Руководство по разведению верных собак». Юй Тан: рекомендую новеллу «Нежная жена двуличного директора». Цинь Цинь: → _ → (П/п 5: «变异» — сущ. мутация / изменение, можно перевести как «стать гетеро») (П/п 6: «要换一本饲养书» — «нужно внести корректировки в его племенную книгу», дословно: нужно изменить книгу для выращивания/воспитания) Таким образом (вольно): Цинь Цинь: цыпленок Чжун становится гетеро, придется поменять литературу для его дальнейшего (нравственного) воспитания. Сяосяо, Старший брат и Юй Тан старательно перечисляют новеллы с жанром «гет». Цинь Цинь: → _ →

Глава 47 - Рост

Они вернулись домой только после девяти вечера. Чу Цинь лег на кровать и залез в Weibo, совсем не беспокоясь о сне, а Чжун Ибинь радостно достал свой любимый диск и включил телевизор.

— Ультрамен! — прозвучала знакомая открывающая песня, и супергерой в красном вылетел из глубин Вселенной. Чжун Ибинь прыгнул на кровать и лег вместе с Чу Цинем. — Неужели вспомнил старую любовь? — Чу Цинь ткнул пальцем ноги в его ступню. Чжун Ибинь убрал ногу, притянул мужчину к себе и положил голову ему на грудь. — Только не говори, что ревнуешь. Стиснутый Чу Цинь прильнул лицом к экрану планшета, откинул липучку прочь и продолжил читать. Началось продвижение «Золотого века великого Цзина», и в интернете стали появляться фотографии со знаменитыми актерами, вырезанные из трейлера. Зрители с нетерпением ждали экранизации своих любимых сцен. Самую первую рекламную фотографию опубликовал Сун Сяо на своей странице в Weibo. На снимке были изображены тонкие белые руки и кусочек из книги, которые мигом заставили сердца поклонников зудеть от предвкушения. У Сун Сяо был довольно интересный ник: «Господин, подобный бамбуку» [1], сертифицированный как директор «Синхай интертеймент». А Юй Тан на своей странице вовсе обошелся без ника: он звался просто «Юй Тан» и был сертифицирован как директор «Даюй групп». (П/п: Стройный стебель бамбука стремится ввысь, а его листья скромно склоняются вниз, словно строгий и властный господин, который для всех кажется простым и податливым.) Просматривая Weibo двух этих людей, многие могли не обнаружить на страницах ничего необычного, но те, кто знал об их отношениях, видели чуточку больше. Например, маленькое растение в горшке из кабинета Сун Сяо через несколько дней появилось на столе Юй Тана. Каждый раз, когда Юй Тан выкладывал пост с едой, Сун Сяо писал «приятного аппетита». За их скрытым, но в тоже время откровенным проявлением привязанности было весьма занятно наблюдать. Чу Цинь зашел в Weibo на страницу Чжун Ибиня, на которой в последнее время не появлялось никаких обновлений, и поджал губы. — Ты все еще не помнишь свой пароль в Weibo? — Неа, — Чжун Ибинь покачал головой. Он даже забыл пароль от банковской карты. Два дня назад Чжун Ибинь ходил в банк, чтобы его восстановить, правда, как оказало, сделать это было не так просто. Таким образом, нищий второй сын семьи Чжун окончательно и бесповоротно остался под попечительством своей жены. Чу Цинь задумался, вошел в профиль Чжун Ибиня в Weibo и ввел в графу пароля его день рождения. Пароль оказался неправильным. Он добавил к дате инициалы, но снова выдало ошибку. Вбил дату рождения Чжун Ибиня по лунному календарю, но пароль снова оказался неверным. Невольно он почувствовал разочарование. Какой же странный пароль установил этот парень… В конце серии, когда Ультрамен победил монстра, Чжун Ибинь обвил Чу Циня всеми конечностями, словно осьминог, и внезапно спросил: — А когда у тебя день рождения? В тот день в банке, когда Чу Цинь не смог восстановить пароль для карты, девушка в костюме лукаво улыбнулась. — Если пароль не ваш день рождения, — произнесла она, — тогда, быть может, вашей девушки? — У меня нет девушки, — не задумываясь ответил Чжун Ибинь, подписывая документы о сбросе пароля. Но вспомнив об этом сейчас, он осознал. Да, у него не было девушки, зато был парень! Скорее всего, пароль — день рождения Чу Циня. — Двадцать девятое сентября… — ответил Чу Цинь небрежно. Он был удивлен этим внезапным вопросом и украдкой посмотрел на любимого, который наконец ослабил хватку и взял пульт, чтобы включить новую серию «Ультрамена». Чу Цинь сглотнул и ввел «890929» в позицию пароля на странице в Weibo. Вход прошел успешно… Мужчина почувствовал, как в носу защипало, поэтому неловко почесал кончик носа и протянул любимому планшет. — Я вошел в твой профиль. — А? — удивился Чжун Ибинь и оглянулся. — Какой пароль? — Мой день рождения… — прошептал Чу Цинь. — Уверен, что пароль на моей банковской карте был точно таким же, — мужчина похлопал руками по своим карманам и вытащил золотую карту, которую после сброса пароля можно было использовать только через семь дней. Увидев, как он нахмурился, Чу Цинь недобро рассмеялся. — Не смейся! — Чжун Ибинь рассердился и яростно укусил любимого. — Эй, ты что, монстр? Зачем кусаешься? — Чу Цинь немедленно отстранился. — Да, я монстр, который сейчас съест Ультрамена Чу Циня, — улыбнулся Чжун Ибинь и мигом раздел мужчину, который даже не успел ничего понять. Тело Ультрамена оказалось очень красивым, с рельефными, просто идеальными контурами мускулов. Сегодня монстр был особенно жестоким, поэтому Ультрамен вскоре не выдержал и полностью подчинился ему. Герой не мог противостоять монстру: на него то и дело нападали и подавляли. Странное орудие вонзилось в глубь Ультрамена, нанеся решающий удар. Храбрый воин издал приглушенный стон и сжал губы. Как и все бойцы Галактики, Ультрамен не мог долго сражаться без дополнительного источника силы: у него был только один сильный удар, после которого он должен был победить или окончательно сдаться. Запустив ударную волну, он потерял остатки сил, но, к сожалению, монстр был еще полон энергии. В конце концов Ультрамен, умиравший от пыток чудовища, заснул в его же объятиях.

***

Съемки «Золотого века великого Цзина» завершились. Руководство «Шэнши-ТВ» решило транслировать дораму в прайм-тайм через месяц после напряженного рекламного периода. Одни за другим в массы должны были выходить трейлеры, рекламные ролики и различные рекламные материалы, а также планировалось выпустить несколько развлекательных шоу с участием актеров дорамы. Узнав об этом, Чу Циню позвонил Цяо Су. В «Золотом веке великого Цзина» актеру была отведена роль императрицы Дуань Хуй — первой и единственной в истории императрицы мужского пола. Этот яркий и неподражаемый персонаж, придающий сюжету особую изюминку, непременно принесет дораме популярность. — Брат Цинь, я слышал, что нашу дораму купил «Шэнши»… — Цяо Су смотрел на договор о продлении контракта. Он не знал, как поступить: стоит подписывать или нет, — и сам не заметил, как набрал номер Чу Циня. — Я тоже это слышал, — улыбнулся ведущий и посмотрел на расписание съемок. — Я как раз собирался позвонить тебе. В следующем месяце телестанция собиралась пригласить тебя для участия в программе и выпустить отснятый эпизод уже через неделю… — Правда? — Цяо Су был приятно удивлен. — Тогда… брата Чэня тоже пригласили? — Конечно, ведь он главный герой. Как мы можем его проигнорировать? — спросил Чу Цинь с улыбкой. — Правда, его расписание забито как никогда. Поэтому, если увидишь его, пожалуйста, помоги мне и уговори найти для «Посиделок» немного свободного времени. — Хорошо, — неуверенно ответил Цяо Су. — Брат Цинь, компания предоставила мне договор о продлении контракта и пообещала перевести в уровень «А». Когда Чу Цинь услышал эти слова, то тут же понял, что здесь происходит. Ранее Цяо Су подписал с этой компанией контракт уровня «С», и к нему относились пренебрежительно во всех аспектах. Эти два года были самым лучшим временем для развития начинающего актера, но Цяо Су скинули со счетов и не выделяли достаточного количества ресурсов. Члены съемочной команды «Золотой век великого Цзина» самостоятельно отыскали Цяо Су и предложили ему роль. Выходит, что перед самым истечением контракта Цяо Су удалось сняться в хорошем проекте, и только поэтому компания решила продлить с ним договор до того, как дорама станет популярной, чтобы не отдавать актера никому другому и не потерять деньги. — Не спеши подписывать бумаги и сначала хорошенько подумай. Я сейчас немного занят, давай перезвоню тебе, когда закончу шоу? — тихо, но уверенно ответил Чу Цинь. Но повесив трубку, он встревожился, снова набрал номер Цяо Су и добавил: — Контракт уровня «А» не самый лучший, есть более высокий уровень. Не дай менеджерам себя обмануть. Услышав его слова, Цяо Су невольно улыбнулся. — Хорошо… И, брат Цинь, спасибо. Кажется, во всей индустрии развлечений у него нет больше такого же заботливого брата, как Чу Цинь.

***

Отец Чжун вернулся в Китай вечером, а наутро следующего дня отправился на работу в «Шэнши». Как директор дочерней компании Чжун Ибинь получил уведомление о встрече. Отец тоже был для него чужим. Несмотря на то, что они провели вместе несколько дней в больнице после нападения, они не перемолвились и пятью предложениями. На встрече в общих чертах говорилось о международном развитии «Шэнши». В настоящее время несколько проектов по сотрудничеству с иностранными компаниями были завершены, поэтому уже сейчас две отросли могли пойти на развитие в США. Чжун Ибинь старательно слушал, но совсем ничего не понимал. Отец Чжун сидел за столом для совещаний, Чжун Цзябинь — справа от него, а Чжун Ибинь — в центре, вперемешку с другими директорами. Высшее руководство «Шэнши» привыкло к такому методу ранжирования, которое наглядно показывало, кто из руководителей важнее. Правда, Чжун Ибинь не заметил этой несправедливости, во всяком случае, не обратил внимание, что сидит отдельно от отца и брата. Отец и старший сын были похожи друг на друга: поведением и движениями, даже внешностью. Чжун Ибинь, казалось, совсем не был похож на отца — больше на мать. Осознав это, Чжун Ибинь даже немного расстроился. Мать, определенно, была глупее отца… Обиженный мужчина отправил сообщение Чу Циню в WeChat. Чжун Ибинь: Я не понимаю, о чем они говорят. Собеседник ответил мгновенно, правда, весьма иронично. Чу Цинь: А ты сделай вид, что понимаешь. Кивай, когда все кивают, а когда отец закончит говорить, аплодируй вместе со всеми. Чжун Ибинь: Какими наши отношения с отцом были раньше? Он поднял голову и посмотрел на отца, который не отрывал от него прямой взгляд. Мужчина был раздражен, обнаружив, что сын в самый разгар встречи решил поиграть в телефон. В его взгляде читалась откровенная жажда убийства. Чжун Ибинь: Кажется, мы не очень ладили. После собрания отец Чжун по очереди позвал двух сыновей в свой кабинет. — Расскажи, как обстоят дела с той землей? — отец Чжун закурил и сквозь дым посмотрел на младшего сына. За тот месяц, пока они не виделись, этот парень стал выглядеть энергичнее, чем раньше, а в глазах появился блеск. — Семья Хуа собирает деньги, но необходимая им сумма слишком велика. Ни у кого, кроме «Даюй Групп», нет таких средств. А Юй Тан не даст им столько денег. Поэтому семья Хуа готова отказаться от акций «Цзюлан», — уверенно ответил Чжун Ибинь. Время от времени он следил за этим проектом и поддерживал тесный контакт с Юй Таном, поэтому прекрасно знал о действиях этой семьи. — Хорошо, — отец Чжун неудержимо кивнул, затем медленно вздохнул и спросил: — Ты следишь за делом Чу Циня, не так ли? Чжун Ибинь взглянул на отца, затем на не выражающего эмоций старшего брата, не понимая, почему эта тема была поднята так внезапно. — Да, слышал, что были найдены ключевые улики. — Они связаны с твоей матерью, но она не участвовала в этом деле. Надеюсь, ты поймешь меня правильно, но мне придется все уладить. Отец Чжун протянул младшему сыну листок бумаги с распечаткой сообщения, отправленного матерью Чжун. Вчера старший сын семьи Чжун долго думал и все же обо всем рассказал отцу, ведь ему было трудно справиться с этим в одиночку, особенно сейчас, когда дело затронуло мать. Отец Чжун решил все быстро: просто рассказал младшему сыну правду, чтобы, если вдруг информация о похищении раскроется, он не отвернулся от матери и своей семьи. Чжун Ибинь долго смотрел на листок бумаги, а через пять минут медленно произнес: — Я хочу проверить это сам. Он совсем не беспокоился. Если бы мать и правда имела отношение к похищению, то отец и брат скрыли бы от него эту информацию. Но то, что он видел прямо сейчас, было лишь фактами, лежавшими на поверхности. Но что скрывалось в глубине этого дела? Была ли его мать на самом деле замешана? Какую роль сыграла Чжоу Цзымэн? Была ли она связана с похищением Чу Циня? Чжун Ибинь должен все выяснить. Чжун Цзябинь нахмурился и хотел возразить, но отец Чжун поднял руку, жестом прося старшего сына не волноваться. — Чжун Ибинь, ты наконец вырос. Когда ты хоть на десятую часть будешь похож на своего брата, я окончательно перестану беспокоиться о тебе. Услышав признание отца, Чжун Ибиню стало неловко. Он нахмурился, но ради Чу Циня нахально попросил отца об услуге. Вечером Чу Цинь снова встретился с Чжун Ибинем, позади которого шел белокурый иностранец. — Кто он? — удивленно поинтересовался Чу Цинь. — Просто в обмен на услугу отец выдвинул условие… — слабо ответил Чжун Ибинь. — Это психиатр. — Привет, меня зовут Дэйв, — восторженный психиатр шагнул вперед. Чу Цинь поджал губы. — Привет, твое имя мне кажется знакомым. — О, тогда ты, вероятно, играл в «Растения против зомби», — предположил Дэйв и добавил голосом сумасшедшего Дэйва из игры: — Оу, зомби съели мой мозг! — … __________ За сценой: «Эрбинь против зомби. В магазине Дэйва» Сумасшедший Дэйв: У меня много инструментов, которые помогут тебе в борьбе с зомби. Грибочек-опрыскиватель Цинь Цинь: Что у тебя есть? Сумасшедший Дэйв: Мне нравится солнечный гриб, который дает дополнительные очки, ореховая стена, которая дает защиту в бою, и тыква, которая тут же съедает нападавшего. Грибочек-опрыскиватель Цинь Цинь: Ах, что же выбрать? Ореховая стена Эрбинь: Мой орех [2] самый твердый! Грибочек-опрыскиватель Цинь Цинь: → _ → (П/п: эвфемизм члена)

Глава 48 - Ужин

Настрой на романтический ужин при свечах попортил внезапно появившийся доктор. Дэйв оказался настоящим балаболом, который, лишь увидев Чу Циня, завалил его вопросами. Не удивительно, ведь он был психиатром, человеком, которому нравится копаться в головах у пациентов. Сначала он не хотел ехать в Китай, ведь в США он был занят работой, но узнав о ситуации Чжун Ибиня, заинтересовался и ради любопытства прилетел сюда с отцом Чжун.

— После амнезии ты помнишь только одного человека. Я впервые сталкиваюсь с подобным случаем! — восторженно воскликнул Дэйв и, не скрывая особого интереса, достал небольшой блокнот и записал несколько строк. — Когда вы познакомились? Чжун Ибинь закатил глаза, решил не обращать никакого внимания на навязчивого психиатра и поставил перед Чу Цинем клубничный пудинг. — Вот, съешь клубничный. Чу Цинь посмотрел на него и серьезно, и шутя: — Я не люблю клубнику. Почему этот парень так настойчиво пытался накормить ею Чу Циня? — … Чжун Ибинь внезапно покраснел, обменял десерт на желтый пудинг со вкусом персика и забрал клубничный себе. — Неужели воспоминание о клубнике является чем-то особенным? — Дэйв немного знал мандарин, поэтому в общих чертах понимал, о чем говорили его собеседники. — … Чу Цинь подавился желтым пудингом. — Дэйв, моему парню нужно плотно поужинать. Сегодня у него был напряженный день. Можем ли мы поговорить после еды? Ведь это не проблема? — Чжун Ибиню пришлось попросить небольшой тайм-аут хотя бы на время трапезы. — О, прошу прощения за неудобства, — невинно улыбнулся Дэйв и спрятал блокнот. Он знал, что в Азии было правило: «Пока я ем, я глух и нем», — но и не подозревал, что кто-то еще его придерживается. — Однако позвольте мне понаблюдать за вами со стороны. Не обращайте на меня внимание, сделайте вид, будто меня не существует. Сегодня они ужинали в ресторане западной кухни. Основным блюдом Чу Циня был бостонский лобстер, а Чжун Ибиня — стейк. Дэйв заказал порцию пасты, потому что был не голоден. Лобстер, приготовленный на гриле, был блестящим и жирным, его белая мякоть, видневшаяся сквозь разрезанный посередине панцирь, была посыпана тонко-нарезанным луком шалот. С такой подачей нашинкованное нежное ароматное мясо казалось еще более аппетитным. Чу Цинь подхватил палочками небольшой кусочек, внимательно осмотрел и попробовал, а убедившись в том, что принесенное ему блюдо было воистину восхитительным, подхватил такой же идеальный кусочек и угостил Чжун Ибиня. — Мой стейк тоже неплох, — заверил Чжун Ибинь, распробовав лобстера, отрезал небольшой кусочек стейка и предложил Чу Циню. Он предпочитал стейк слабой прожарки, а Чу Цинь — средней. Поэтому Чжун Ибинь специально отрезал кусочек с краю, где мясо было более приготовленным. — Ты помнишь, что я люблю среднюю прожарку? — удивился Чу Цинь, посмотрел на переданный ему кусочек и в изумлении приоткрыл рот. — Не помнил до тех пор, пока не стал резать мясо. Осознание этого пришло так внезапно, — улыбнулся Чжун Ибинь. Когда Дэйв услышал слова «помнил» и «осознание», то снова достал блокнот и сделал запись: «Пациент помнит детали, связанные с этим человеком, например, степень прожарки стейка, но также его воспоминания порой оказываются ошибочными, например, клубника…». Закончив записывать, доктор снова поднял взгляд на пациента. Чжун Ибинь отломил кусочек коричневого хрустящего хлеба, макнул им в густой наваристый картофельно-беконный суп и скормил Чу Циню. — Юй Тан показал мне этот способ, когда мы обедали с ним в первый раз. Вкусно, правда? Чу Цинь послушно открыл рот и откусил от хрустящего угощения. Простой хлеб с чесноком насытился ароматом и вкусом картофельного супа. Чу Цинь должен был признать, что западная еда в этом ресторане — лучшее, что он ел за последнее время. Было бы еще лучше, если бы на них не пялился психиатр… Чжун Ибинь забрал оставшийся кусок хлеба, от которого откусил Чу Цинь, снова обмакнул его в картофельный суп и съел. Наблюдая за этим, Чу Цинь еле заметно улыбнулся, а когда наклонился, чтобы поесть, Чжун Ибинь посмотрел на него украдкой и, заметив красные отметины на шее, самодовольно приподнял брови. Между двумя мужчинами то и дело возникали щекочущие сердце розовые пузыри. Дэйв ощутил легкую головную боль и склонился над порцией пасты. Эти два человека действительно делали вид, что его не существует! После того как подали основное блюдо и десерт, доктор наконец заговорил. — Ты помнишь все воспоминания, связанные с Чу Цинем, или только часть? — серьезно спросил он. Сегодня в «Шэнши» он примерно понял, в какой ситуации оказался Чжун Ибинь, но не стал углубляться в его историю и задавать вопросы при отце и старшем брате, поэтому сейчас пытался все прояснить. — Сначала только часть… После нашей первой встречи их стало намного больше, — ответил Чжун Ибинь немного подумав. Изначально он помнил о Чу Цине просто как о «человеке», ощущал любовь в сердце и ничего больше, но, когда увидел его впервые, перед глазами Чжун Ибиня пронеслись картинки, на которых они были вместе. — То есть личный контакт запустил процессы в резервной памяти, хм… — Дэйв явно серьезно отнесся к этой информации. — А когда вы познакомились? Чжун Ибинь подумал немного и тупо покачал головой. — Восемь лет назад, — Чу Цинь взял руку любимого под столом, — а встречаться стали около трех лет назад. — Почему вы тянули с отношениями целых пять лет? — Дэйв посмотрел на мужчин горящим взглядом, словно любопытный ведущий скандального ток-шоу. — Какое это имеет отношение к лечению? — спросил Чу Цинь у психиатра. Чем больше они говорили, тем менее надежным казался этот странный врач. — Непосредственное. Вы должны выработать стратегию борьбы и узнать обо всех возможностях растений, чтобы подобрать у сумасшедшего Дэйва нужные инструменты для борьбы с зомби, — взволнованно объяснил Дэйв, жестом изображая выстрелы из гороховой пушки. Чу Цинь поджал губы. Первые два года они были просто знакомыми и редко контактировали, а следующие три, чувствуя взаимную симпатию и интерес, активно узнавали друг друга, часто пересекались и проводили вместе время… В конце концов, мир не благословляет однополую любовь. Двум людям, которые прежде не могли и подумать о влечении к тому же полу, потребовалось много времени, чтобы все осознать и открыть свое сердце.

***

— Чу Цинь, хочешь поплавать вместе со мной на выходных? — с улыбкой спросил директор в костюме и кожаных туфлях у только что вышедшего хозяина дома. — Давай, я как раз свободен, — смущенно улыбнулся молодой Чу Цинь. Летнее красивое солнце ярко светило с неба. Чу Цинь был уверен, что Чжун Ибинь пригласит и своих друзей тоже, но как ни странно, оказалось, что на изысканной вилле были только одна горничная и они. Чжун Ибинь в узких плавках потянулся, демонстрируя завидную, статную и красивую фигуру. Его аккуратно стриженные волосы намокли, а пряди у лица прилипли к влажной коже. Легким и быстрым движением юноша убрал челку назад, обнажив гладкий лоб и безупречную красоту.  — Я плаваю не так хорошо, как ты, — Чу Цинь немного колебался, все еще топчась на мелководье. В последние дни, каждый раз, когда он приближался к Чжун Ибиню, его сердцебиение ненормально учащалось, поэтому он старался держаться подальше. Чжун Ибинь стоял по пояс в воде и широко развел руки. — Ничего страшного, я спасу тебя, если станешь тонуть. Чу Цинь улыбнулся, смущенно покачал головой и отвернулся. Прохладная вода смягчала летний зной, отчего Чу Цинь удовлетворенно вздохнул и немного расслабился. Внезапно сзади его талию обвила пара сильных рук. Опешив, Чу Цинь невольно обернулся и уткнулся кончиком носа в твердую грудь Чжун Ибиня. — Напугал… — Чу Цинь протянул руки вперед и мягко оттолкнул юношу, но не смог разорвать крепкие объятия. Ему хотелось вырваться и в то же время подольше постоять так. Эти противоречивые чувства заставляли все в груди переворачиваться. Чжун Ибинь наклонился, заглянул ему в глаза и провел большим пальцем по влажным губам Чу Циня. — Я хочу поцеловать тебя. — А? Что? — опешил юноша. Но прежде чем Чу Цинь успел отреагировать, к нему прижалась пара тонких прохладных губ. Он удивленно округлил глаза и, придя в себя, мгновенно оттолкнул Чжун Ибиня, прикрыл рот рукой и отступил назад. — Ты… что ты делаешь? — Ты мне нравишься, — низкий и мелодичный голос эхом отозвался в бассейне, наполненном солнечным светом. Чу Цинь не знал точно, что ответил на это в тот день, но четко помнил улыбку Чжун Ибиня, яркую, как летнее солнце.

***

— Ты тоже мне нравишься, — невольно прошептал Чу Цинь, крепко приобняв мужчину рядом. Чжун Ибинь ничего не понял, но обнял любимого в ответ также крепко. Тем вечером Дэйв задавал много вопросов, а узнав все ответы, нахмурился и вернулся в дом семьи Чжун, в котором бесследно пропал на следующие несколько дней. Чжун Ибиня совсем не смутило его странное поведение, он оставил незадачливого иностранца, ведь сейчас ему было совсем не до этого. Проекты «Золотой век великого Цзина» и «Биография наложницы Шу Фэй», которые должны были вот-вот выйти в массы, сотрудничество с Юй Таном, поручения от отца… — По поводу нынешней ситуации, — докладывал помощник по имени Чжун Лоу, переданный Чжун Ибиню отцом, — Чжоу Цзымэн не смогла бы провернуть это дело, учитывая ее способности. К тому же несколько дней назад старшему молодому господину позвонили с угрозами… Несмотря на фамилию и кровное родство, Чжун Ибиня и Чжун Лоу разделяло пять поколений по деду или прадеду. Чжун Ибинь задумался и спросил холодно: — А человек, который помешал полицейскому участку передать телефон как улику, нашелся? — Ни у одного полицейского и работника участка не было обнаружено никаких подозрительных транзакций. Вероятно, оплата прошла наличными, — ответил Чжун Лоу. Совершить операцию наличными и не воспользоваться картой мог только знаток, видящий ходы наперед. Либо за дочерью стоял отец, либо Чжоу Цзымэн была не так проста. — Следуй плану, — глаза Чжун Ибиня блеснули. Несмотря на дружбу с Чжоу Цзымэн, он не мог простить такого отношения к своему сокровищу. Его обидчики заплатят сполна. В тот же день У Вану, который собирался на работу в компанию под присмотром сестры, позвонил Чжун Ибинь. — В восемь часов я буду запускать фейерверки на вершине горы. Придете посмотреть? — Конечно придем! — взволнованно воскликнул У Ван, радостно повернувшись к сестре. — Собери остальных, — сказав это, Чжун Ибинь повесил трубку. _____________ За кадром: Эрбинь: А потом? Цинь Цинь: Что потом? Эрбинь: То воспоминание с поцелуем. Что случилось дальше? Цинь Цинь: Ничего. Эрбинь: Невозможно, я просто не мог не воспользоваться этой ситуацией. К тому же [ПИП] в воде это круто! Цинь Цинь: → _ →

Глава 49 - Око за око, зуб за зуб

У Ван с улыбкой подбежал к сестре.

— Послушай, мне только что звонил Эрбинь и пригласил встретиться. Он был так занят в последнее время, и мы совсем не виделись. У И взглянула на младшего брата. — Чжун Ибинь недавно взялся за руководство крупного проекта «Шэнши». Не забывай, что я попросила тебя подружиться с ним не для того, чтобы вы вместе веселились, а чтобы у нас появилась возможность быть в курсе всех его дел. — Да знаю я, знаю! — отмахнулся У Ван, взял вещи и набрал номер Чжоу Цзымэн, совершенно не обращая внимание на недовольство и наставления сестры. — Мэнмэн, хорошие новости! Чжун Ибинь собирает сегодня всех на вершине горы, чтобы запустить фейерверки. Встречаемся в восемь часов.

***

Чжун Ибинь разобрался с делами компании и поехал в дом семьи Чжун. Мать Чжун ушла с работы более десяти лет назад и стала домохозяйкой. Днем она часто приглашала подружек на чай. Она состояла в кругу женщин из высшего слоя общества, поэтому такие сборы были крайне необходимы и важны. Однако в последние два дня мать Чжун явно не была в настроении — шумной компании она предпочитала уединенное чаепитие во дворе наедине с самой собой. Услышав рык подъезжающей машины, она медленно подняла глаза. У ворот остановился красный спортивный автомобиль, который мог принадлежать только одному человеку — младшему сыну. Осознав это, женщина тут же радостно встала с места. — Второй молодой господин вернулся. Скорее сходи за его любимой газировкой и закуской из краба, — обратилась она к слуге. Чжун Ибинь вышел из машины и подошел к матери, которая должна быть знакомой, но казалась абсолютно чужой. — Не стоит, я ненадолго, — он отменил указания матери и сел на скамейку. — Хочу спросить кое-что. Насколько сильно ты замешана в деле Чу Циня? Мать Чжун медленно сжала кулаки. — И ты считаешь, что я к этому причастна? — Сейчас не время думать о твоих чувствах, мама, — Чжун Ибинь спокойно посмотрел на нее и указал на свою голову, в то место, куда пришелся удар похитителей. — Доктор говорил, что, если бы меня ударили сильнее, я мог навсегда остаться овощем или полным идиотом. Эти люди не только хотели уничтожить Чу Циня, но и навредить мне. Тебе совсем не жаль своего сына? С каждым словом Чжун Ибиня лицо матери Чжун становилось бледнее. — Ты когда-нибудь думала о том, что эти люди могли убить меня? Узнать, где я нахожусь, и убрать, желая замести следы? — Тьфу-тьфу-тьфу, не говори такого! — Мать Чжун поспешила остановить сына и, помолчав, не смогла сдержать слез. Через мгновение Чжун Ибиню рассказали обо всем, что обсуждали мать Чжун и Чжоу Цзымэн. В то время он как раз признался семье в своей сексуальной ориентации и больше всего боялся, что отец может усложнить Чу Циню жизнь, поэтому не стал называть имя своего партнера. Это привело к тому, что мать Чжун, которая очень любила драгоценного младшего сына, разыскала друзей Чжун Ибиня, чтобы разузнать больше информации. Именно тогда она познакомилась с Чжоу Цзымэн, описавшей Чу Циня как человека, который, желая занять более высокое положение, совратил Чжун Ибиня и залез в его кровать. — О, миссис Чжун, прошу простить меня, но откуда вы знаете, что ваш сын раньше любил женщин? — с любопытством спросил Дэйв, который внезапно появился откуда ни возьмись в сопровождении растерянного переводчика. Этим переводчиком был студент, которого Дэйв нашел в университете иностранных языков. Поскольку услуги ученика стоили дешево, доктор нанял его на целую неделю, попросил всюду ходить следом и переводить абсолютно все. Из-за холодного и пристального взгляда Чжун Ибиня на лбу переводчика выступил пот. Юноша испугано посмотрел сначала влево, потом вправо, ища отходные пути, а затем просто решил спрятаться за спиной нанимателя. Студент был простым парнем, которого на короткий срок нанял иностранец, он не ожидал стать свидетелем драмы с участием знаменитого ведущего Чу Циня и его партнера. То, что он услышал, просто не укладывалось в голове. — В то время, когда Чжун Ибинь учился в средней школе, ему нравилась девочка, — уверенно заявила мать Чжун. — Какая еще девочка? — нахмурился Чжун Ибинь. — Некто по имени Афина, — с еще большей уверенностью произнесла мать Чжун. В этом возрасте все дети ведут себя осторожно в вопросах любви, но матери Чжун все же было безумно любопытно, поэтому после небольшого колебания она наконец спросила, есть ли девочка, которая ему нравится. Малыш Чжун Ибинь задумался ненадолго, а потом ответил, что ему нравится Афина. — … Чжун Ибинь решительно встал и покинул дом семьи Чжун.

***

С наступлением ночи на окраине города все стихло. Гора, которая стала точкой сбора, находилась на севере города, к ней была проложена узкая автомобильная дорога, а на вершине находилась деревянная площадка под названием «Яньхотай» [1]. По праздникам в городе пускают салюты, на которые с площадки «Яньхотай» открывается отличный вид. (П/п: «烟火台» — дословно: площадка/зона фейерверков) Один умный бизнесмен, узнавший об этом месте, открыл рядом ресторан, в котором можно было не только вкусно поесть, но и повеселиться. Многим молодым людям нравилось это место. Несмотря на то, что все собирались к восьми вечера, Чжоу Цзымэн привыкла приезжать позже минимум на полчаса. Каждый раз, опаздывая, красавица овладевала всеобщим вниманием, и ей это нравилось. В последний раз она приходила в здание компании, чтобы найти Чжун Ибиня, ей хотелось просто подарить ему галстук. Но его прием оказался холодным… Он как-то прознал, что папарацци, которые тайком сделали снимки Чу Циня, были наняты ею, и разозлился. Очевидно, что именно из-за этого он не виделся с ними на протяжении более двух недель. Сегодня, узнав о том, что Чжун Ибинь сам пригласил их на встречу, девушка так обрадовалась, что потеряла бдительность. Она просто хотела воспользоваться сегодняшним вечером, чтобы помириться с Чжун Ибинем, в противном случае похищение Чу Циня… Бииип. Яркий свет ударил в глаза. Кажется, ее ослепили фары встречного грузовика. Горная дорога была слишком узкой и извилистой, а путь из-за горящих фар — виден нечетко, поэтому Чжоу Цзымэн пришлось резко затормозить, чтобы избежать столкновения. Но стоило ей остановиться, как грузовик тоже притормозил, а три машины, взявшиеся, кажется, из ниоткуда, агрессивно окружили ее со всех сторон. Девушка ехала на спортивном автомобиле с откидным верхом, поэтому, прежде чем она поняла, что происходит и успела закричать, сильный мужчина, выскользнувший из одной из трех машин, зажал ей рот и толкнул в багажник грузовика. В закрытом пространстве, похожем на контейнер, с тусклой люминесцентной лампой, закрепленной где-то сверху, ее поджидали два похитителя. — Кто вы? Что от меня хотите? — испуганно закричала Чжоу Цзымэн. — Неужели не знаешь, кто мы? Разве не ты просила нас месяц назад похитить Чу Циня? — грубо сказал лидер. — А разве вы не в тюрьме? — внезапно воскликнула Чжоу Цзымэн и так же быстро замолчала. С похитителями связывалась не она, а идиот Ло Юань, и даже если бы эти люди слышали ее голос, то не смогли бы узнать в лицо. — Хе-хе, тебя не должно волновать, кто мы такие, — мужчина в маске взял веревку, связал ее руки и ноги, достал ее мобильный телефон и сломал пополам, затем вынул смазку и презервативы из мешка в углу. — Кое-кто заплатил нам так же, как ты заплатила за похищение Чу Циня. И мы будет относиться к тебе так же хорошо, как к нему. После этого двое мужчин подошли ближе, а один из них попытался коснуться рукой лица девушки. — Не трогай меня! Это все Ло Юань, он придумал план с похищением Чу Циня! Я ничего не знаю! Если вам нужны деньги, я дам, сколько захотите! Чжоу Цзымэн была напугана, но даже если бы не страх, ей бы не хватило мозгов, чтобы подумать. Кем были эти люди? Кто их прислал? Сейчас в ее сердце засели лишь ужас и сожаление: не стоило верить в Ло Юаня, этого идиота, который постоянно все портил! — Кто такой Ло Юань? — услышав ее слова, лидер спустился на колени и схватил девушку за подбородок. Внезапно Чжоу Цзымэн настигло секундное озарение. К чему этот вопрос? Неужели эти люди пытались докопаться до правды в деле Чу Циня? Это он их нанял? Он все понял? — Если не хочешь отвечать, давай просто начнем запись! — предложил похититель скверным голосом, улыбнулся и начал расстегивать ремень, а другой — установил камеру. — Он сын Ло Дахая и внук директора Юйхуа, — воскликнула Чжоу Цзымэн. — Это он все спланировал. Вам нужен он! Бум. Дверь багажника грузовика открылась снаружи. На улице стоял мрачный Чжун Ибинь, а за ним — потрясенные У Ван, Бай Чэн, Цзи Яо и У Цзяньцзянь. — Второй молодой господин. Двое мужчин в масках выскочили из грузовика и передали Чжун Ибиню записывающее устройство. — Чжун Ибинь, это ты! — ошеломленно произнесла Чжоу Цзымэн, закричала и кинулась его колотить, но была остановлена двумя похитителями. — Да, это я, — Чжун Ибинь положил записывающее устройство в карман и холодно посмотрел на девушку. — Скажи спасибо, что я не приказал им переломать тебе кости. У Ван попытался успокоить и переубедить друга: — Это… Эрбинь, наверняка это просто недоразумение… На самом деле присутствующие все прекрасно слышали и понимали, что происходит. — Чжоу Цзымэн, ты просто ужасна! — У Цзяньцзянь оттолкнула брата. В данной ситуации никакие слова не могли переубедить Чжун Ибиня, поэтому девушка решила пойти против подруги. У Цзяньцзянь прекрасно понимала, что эта сцена, смоделированная ради запугивания и получения доказательств, не шла ни в какие сравнения с реальным похищением, которое пришлось пережить Чу Циню. — Эрбинь, мы… — Бай Чэн не знал, что сказать. В тот самый день они были с Чжоу Цзымэн, поэтому, когда началось расследование и всю компанию по очереди приглашали для допросов, именно они стали железным алиби подруги. — Идем. Давайте не станем сегодня это обсуждать, — сказал Цзи Яо всем присутствующим. Чжун Ибинь ничего не ответил. Откуда-то с вершины горы выехал всем знакомый спортивный автомобиль под управлением Чжун Лоу. Увидев его, мужчины, представившиеся похитителями, поочередно забрались в грузовик и уехали, протяжно гудя. Чжун Ибинь сел на второе пассажирское сидение спортивного автомобиля. Он больше не хотел смотреть на своих друзей. Не попрощавшись и даже не обернувшись, он скрылся на машине в темноте горной дороги. Когда он вернулся домой, было уже поздно, но в гостиной все еще горел свет. Чу Цинь в одиночестве сидел на диване и смотрел телевизор. — Почему не лег спать? — Чжун Ибинь обул тапочки, бросил пальто и подошел к нему. Чу Цинь взял любимого за руку и нежно коснулся губами кончиков его пальцев. — Ждал тебя. Внезапно один из пальцев Чжун Ибиня игриво прикусили, а затем мягко провели по нему языком. Это быстрое движение вызвало легкое онемение, которое мигом распространилось от кончика пальца до самого сердца. Отказ от оков прошлого и обмен их на спокойствие и нежность любимого того стоили.

Глава 50 - Происшествие

На следующий день Чжоу Цзымэн увела полиция. Поскольку вчера она сильно перепугалась, то не решилась остаться одна дома на целый день и увязалась за отцом Чжоу в компанию. Там то ее и настигла полиция.

Все сотрудники компании Чжоу вышли посмотреть и, будучи верными своему начальнику, принялись останавливать полицейских: — Наверняка это какое-то недоразумение. Что мог натворить двадцатилетний ребенок? Чжоу Цзымэн кричала и плакала, отказывалась следовать за полицией и продолжала прятаться за отцом Чжоу. — Почему вы хотите арестовать мою дочь? — злился отец Чжоу, закрывая собой девушку. — Она участвовала в деле о похищении и преднамеренном нанесении вреда здоровью, — процитировал один из полицейских. Услышав слова «похищение» и «нанесение вреда здоровью», сотрудники компании возмутились. Очевидно, что полицейские пришли сюда не потому, что Чжоу Цзымэн была похищенной жертвой, они хотели забрать ее как подозреваемую в совершении преступления! — Это невозможно, — уверенно заявил сотрудник компании Чжоу. Полицейские к тому времени уже совершенно потеряли терпение и немедленно схватили Чжоу Цзымэн. Офицерам было чуждо бережное отношение к женщинам, которые нарушили закон, поэтому они грубо надели наручники и насильно усадили Чжоу Цзымэн в полицейскую машину. Яростный и резкий звук полицейских сирен и мигающие огни заставляли прохожих с любопытством оборачиваться. Чжоу Цзымэн всегда баловали и растили как дорогого ребенка, поэтому, столкнувшись с подобным грубым обращением, девушка расплакалась и, садясь в машину, закричала: — Я этого не делала! Зачем вы меня арестовываете?! Когда Чу Цинь узнал об аресте Чжоу Цзымэн, он был крайне удивлен. Фактически, он подозревал, что она была причастна к похищению, но не думал, что правда об этом раскроется так быстро. Когда Чжун Ибинь приехал забрать Чу Циня с работы, то услышал что-то вроде этого: — Она хорошо себя вела перед тобой и никогда не делала ничего, что могло бы тебе навредить. Я слышал, что тебе пробили голову в драке, когда ты был еще ребенком, а Чжоу Цзымэн плакала и просила у учителя вызвать скорую. А еще семья Чжоу помогала тебе в реализации многих проектов… Чжун Ибинь удивленно посмотрел на любимого, не понимая, почему он вдруг заговорил об этом. Неужели Чу Цинь хочет простить Чжоу Цзымэн? Даже несмотря на то, что она совершила? Когда Чжун Ибинь услышал о ней хорошие слова, его брови сошлись у переносицы. — Итак, что ты хотел этим сказать? — он медленно сжал кулаки: приложив столько усилий в поимке одного из обидчиков, Чжун Ибинь ожидал похвалу, но получил в ответ лишь скрытые упреки. Все это время Чу Цинь стоял опустив голову, поэтому не сразу смог увидеть выражение, появившееся на лице Чжун Ибиня. Но подняв взгляд, он тут же взял в руки его сжатый кулак и ответил мягко: — Вы дружили, но не стоит винить себя в произошедшем и грустить. Чжун Ибинь был ошеломлен. Вместо того, чтобы упрекать из-за проблем, вызванных дружбой с Чжоу Цзымэн, и жаловаться на небрежность при выборе друзей, Чу Цинь утешил его, не позволяя грустить из-за предательства некогда близкого человека. — Чу Цинь… — обескураженно прошептал он. — М? — Чу Цинь посмотрел в его глаза и очутился в крепких и теплых объятиях. — Я не помню своих друзей, так что мне совсем не грустно… Чжун Ибинь уткнулся лицом в его шею и глубоко вздохнул. Он был так растроган, что забыл как дышать. На самом деле ему не хотелось, чтобы отношения с друзьями, с которыми он проводил время когда-то в прошлом, могли хоть как-то затронуть чувства его любимого человека. Чу Цинь удивленно моргнул. Он понимал, что имел в виду Чжун Ибинь, и протянул руки, чтобы обнять его в ответ. На самом деле он был счастлив, что Чжун Ибинь стал держаться подальше от друзей, но в то же время страдал, осознавая, что это произошло только из-за амнезии.

***

Чжоу Цзымэн никогда не находилась в таких ужасных условиях: полицейский участок, твердый стул и холодные наручники — все это было выше ее сил. На первых минутах допроса она сразу же призналась: — Я ничего не делала. Все было спланировано Ло Юанем. Чжоу Цзымэн была возмущена, ведь именно из-за Ло Юаня дело Чу Циня увенчалось провалом. Сама же девушка только недавно узнала, что так называемая помощь в «наказании» ведущего заключалась в его похищении и изнасиловании. Ло Юань был ее поклонником и всегда откликался на просьбы. В тот день, когда Чжоу Цзымэн узнала об отношениях Чу Циня и Чжун Ибиня, она жутко расстроилась и пошла к Ло Юаню, чтобы пожаловаться. Ей никогда не нравился Чу Цинь, поэтому она не стала скрывать от Ло Юаня их разговор, который показался девушке безжалостным и оскорбительным. — Семья Чжун никогда не примет тебя. Пару дней назад тетя нашла для брата Ибиня невесту, с которой устроила свидание вслепую. Когда они поженятся, то тебе может быть отведена только одна роль — тайного любовника. Ах, какая жалость. Чу Цинь лишь слегка улыбнулся и ответил с сочувствием старшего брата: — Думаю, семья Чжун выбрала не тебя на роль его невесты, правда? Ты притворяешься сестрой Чжун Ибиня перед семьей Чжун… И твоя игра настолько хороша, что теперь ты обречена вечно носить клеймо «просто друга». Как только он договорил, из туалета вышел Чжун Ибинь и стряхнул капли воды с рук на его лицо. Чу Цинь погрозил ему кулаком, а Чжун Ибинь громко рассмеялся и заключил его в объятия. Он вообще не заметил недовольного выражения лица Чжоу Цзымэн. — Он продал свою задницу, какого хрена?! — воскликнула Чжоу Цзымэн и выпила вино из бокала. Ло Юань налил ей еще и постарался успокоить: — Эта ерунда не стоит твоих слез. Раз уж этот тип издевается над тобой, то я просто побью его. Тогда он больше никогда не посмеет к тебе подойти. — А толку? Он все равно продолжит донимать брата Ибиня, — Чжоу Цзымэн поджала губы. — Хе-хе, у меня есть план, — Ло Юань с улыбкой наклонился к уху девушки, а поведав о своих идеях, громко засмеялся. Чжоу Цзымэн хихикнула. — А это сработает? Чжун Ибинь забирает его с работы каждый вечер. — Тогда нарушь эту привычку. Ты все еще хорошо общаешься с госпожой Чжун? — Ло Юань поднял бровь. Мать Ло Юаня была старшей дочерью Хуа и наследницей семейной компании, а его отец — певцом. В то время пение и пляски на сцене были не так востребованы и популярны, поэтому отец семейства плохо зарабатывал. Именно благодаря браку с госпожой Хуа он смог прославиться, и его карьера пошла в гору. Но, в отличие от мужа, госпожа Хуа много потеряла после замужества: поссорилась с семьей Хуа, утратила положение в компании и долю в семейном бизнесе, вместо которой получила только недвижимость и акции. Несмотря на то, что госпожа Хуа была замужем, она все еще была молодой и несмышленой. Девушка не знала, как воспитывать детей, лишь отмахивалась от них деньгами, и каждый раз, когда происходил несчастный случай, тут же бежала за помощью к отцу. — Папа, ты обещал, что не дашь Ло Юаня в обиду и все исправишь! — Хуа Цзяюэ сидела в кабинете председателя «Юйхуа» и утирала слезы. Несколько дней назад сын напугал ее до смерти, рассказав о заговоре по делу о похищении. К тому же оказалось, что жертве удалось сбежать и доложить обо всем в полицию. А хуже всего, что в этом был замешал второй молодой господин «Шэнши»… В общем, Хуа Цзяюэ снова в панике прибежала к отцу. У отца Хуа заболела голова. В то время он приказал людям перехватить ключевые улики, которые не смогли бы связать дело с Ло Юанем, и поначалу все было в порядке. В телефоне не было номера Ло Юаня, лишь сообщение от госпожи Чжун. Ло Юань не был глупцом, а его план оказался весьма ухищренным и безопасным для него самого. Вот только затея внука Хуа оказалась провальной. — Семья Чжун поступает довольно смело, — в кабинет вошел Хуа Цзясин и взглянул на плачущую сестру. — Они рассказали Чжун Ибиню о том сообщении, чтобы развеять подозрение о причастности госпожи Чжун. Уверен, они не пожалеют сил, чтобы найти настоящего похитителя. — Может, заплатить семье Чжун и завязать им руки? — воскликнула Хау Цзяюэ. Если сына осудят за преступление, то репутация ее мужа — знаменитого в индустрии развлечений певца — будет испорчена. — Эх… — отец Хуа вздохнул. Если это дело предадут огласке, то «Юйхуа» потеряет лицо, а если станет известно о сокрытии улик с их подачи… К тому же у семьи Хуа всегда были натянутые отношения с семьей Чжун, а с недавнего времени они даже стали конкурентами в борьбе за землю. — Цзясин, — произнес отец Хуа, — поговори со старшим сыном семьи Чжун. Мы отдадим землю им, если они остановятся и больше не станут копать под это дело. Если семья Чжун остановится, то у него будет шанс вытащить Ло Юаня из этой передряги.

***

Чжун Цзябинь посмотрел на склонившегося перед ним Хуа Цзясина и медленно сделал глоток чая. — За этот проект отвечает Ибинь. Я не стану вмешиваться. Очевидно, этим Чжун Цзябинь хотел сказать, что дела младшего брата — это его личная ответственность. В глазах Хуа Цзясина сразу сформировался образ грозного старшего брата, который не хотел помогать младшему. Внезапно он задумался: но ведь говорили, что в последнее время братья Чжун невероятно сблизились. Неужели это было лишь игрой?.. __________ За кадром: Хуа Цзясин: Неужели ты не заботишься о своем младшем брате? Старший брат (холодно): Ха! Пусть этот мусор сам о себе заботится. Эрбинь: Брат, я хотел купить курочки, но забыл взять деньги. Старший брат: Подожди немного, я сейчас переведу тебе. Хуа Цзясин: …

Глава 51 - Предложение

В прошлом Хуа Цзясин обязательно бы воспользовался этой дисгармонией между двумя братьями, но сейчас их разлад был ему совсем некстати. Он надеялся, что семья Чжун проявит уважение друг к другу ради блага семьи: чтобы получить землю и положить конец инциденту с Ло Юанем.

В дело о похищении явно вмешался Чжун Ибинь, который, казалось, не намерен сдаваться. Хуа Цзясин был почти уверен, что если проблема в крайние сроки не будет решена, то мстительный младший сын семьи Чжун наймет похитителей, которые в отместку изнасилуют Ло Юаня и запишут весь процесс на камеру. Пойти к Чжун Ибиню означало бы заведомо обречь себя на неудачу, поэтому Хуа Цзясин решил поговорить со старшим сыном семьи Чжун. Вот только Чжун Цзябинь вовсе не был заинтересован в сделке. — Если мы откажемся от покупки земли, то вы сможете приобрести ее за пять миллиардов восемнадцать миллионов юаней. Это очень важно для «Шэнши». Думаю, дальновидный наследник компании и так это понимает и наверняка не упустит шанса, — сказал Хуа Цзясин, очевидно намекая, что если старший решит проблему в обход младшего брата, то заставит отца задуматься о том, что старший сын намного способней младшего. В этот момент в разговор вмешался секретарь: — Директор, вот-вот начнется встреча. Чжун Цзябинь кивнул в ответ и посмотрел на Хуа Цзясина. — Если у Хуа Цзясина больше нет ко мне дел, то буду вынужден уйти на какое-то время. Наследник «Юйхуа» знал, что оставаться и дожидаться конца встречи бессмысленно: директор Чжун все равно не изменит решения. Поэтому Хуа Цзясин встал и покинул кабинет. Чжун Ибинь в последнее время был на взводе из-за дела Чу Циня, поэтому Хуа Цзясин не решился пойти к нему, чтобы не вызвать еще больший гнев мужчины, а направился прямиком к отцу Чжун. Поскольку мать Чжун была замешана в инциденте, Чжун Ибинь сейчас не мог мыслить здраво, а Чжун Цзябинь не заботился о проблемах младшего брата, Хау Цзясин мог обратиться только к отцу Чжун — человеку, которому совершено точно было не плевать на лицо компании.

***

— В этом замешана даже тетя, просто ужасно, — Хуа Цзясин покачал головой. Отец Чжун был старше его, поэтому по правилам мужчина называл его «дядей», а мать Чжун — «тетей». Таким образом, придя в кабинет председателя Чжуна, Хуа Цзясин сразу кинулся в наступление и пригрозил мужчине, пытаясь сделать это менее очевидно. — Да… К тому же Чу Цинь — общественный деятель, поэтому в конце концов дело о его похищении станет достоянием публики. Когда СМИ сообщат обо всем, все мы можем пойти на дно, — отец Чжун посмотрел на Хуа Цзясина и добавил: — Однако нашу семью с этим делом связывает всего лишь обычное текстовое сообщение. А вот твой отец, насколько я знаю, участвовал в сокрытии ключевых улик. Более того, до меня дошли слухи о том, что у «Юйхуа» нет средств на покупку земли. Таким образом председатель Чжун хотел сказать, что использовать землю как взятку бессмысленно, все равно права на ее покупку перейдут «Шэнши». Лицо Хуа Цзясина вытянулось. Ах этот старый хитрец! Он прекрасно знает о своих преимуществах и пытается набить цену! Когда Чжун Ибинь зашел в вестибюль «Шэнши», то ненароком столкнулся с Хуа Цзясином, который после окончания переговоров казался полностью разбитым. Они посмотрели друг на друга. Чжун Ибинь усмехнулся и подошел ближе. — Неужели ты признал, что покупка земли тебе не по карману и пришел к моему отцу просить новые штаны? — Столько сил потрачено и все из-за одного мужчины. Неужели ты думаешь, что твое упрямство кому-то поможет? — засмеялся Хуа Цзясин, который считал, что терять восемь миллиардов прибыли ради Чу Циня — полнейшая глупость. — Я делаю это не только ради Чу Циня, — Чжун Ибинь указал на свою голову. — Из-за твоего дорогого племянника мне пробили голову. Ударь похитители сильней, я бы стал идиотом. Ты не дурак и должен понимать, почему я хочу добиться правды. С каждым следующим членом семьи Чжун вести дела было сложнее, чем с предыдущим. Отец Чжун казался заинтересованным, но внезапно выдвинул свои условия, на которые не мог пойти ни один здравомыслящий человек. Хуа Цзясин никогда бы не согласился на такие жертвы ради никчемного племянника. Вернувшись в «Юйхуа», он что-то скрыл, что-то приукрасил, но в общих чертах передал отцу итоги переговоров с семьей Чжун. Отец Хуа тут же рассердился: — Над нашей семьей никогда так не потешались! Ах эти Чжун, до чего наглые: дай им руку, откусят по локоть! Хуа Цзясин принял решение не отказываться от земли и, использовав некие связи, продать только что приобретенные акции «Цзюлан», а затем выкупить землю, лишь бы не позволить семье Чжун завладеть ею. — Я готов отдать восемь миллиардов, чтобы обезопасить Ло Юаня, поэтому можешь не переживать, — Хуа Чжунъюань заверил все еще плачущую дочь и отвел взгляд. Хуа Цзяюэ успокоилась и перестала плакать. Да, ее сын действительно нанял похитителей, но «изнасилования» и «шантажа» не было. К тому же Чжун Ибинь, которого ударили по голове, был в порядке — это доказывало его яростное противостояние. По сути, если бы Ло Юаня арестовали, то дали бы совсем маленький тюремный срок, а если они заплатят, то наказания и вовсе не будет. Вот только ярлык преступника, который появится на сыне в ходе следствия, может разрушить его будущие перспективы и карьеру мужа. — Тогда стоит поторопиться и не доводить дело до суда. Если СМИ… — Я минимизирую последствия для семьи Хуа, но мои действия не смогут затронуть зятя, который крутится в индустрии развлечений. Поэтому вам следует самим придумать решение для этой проблемы, — холодно прервал ее Хуа Чжунъюань. Он знал, что эта семья, состоящая из трех человек, воспримет его помощь как должное и не оценит тех огромных усилий, которые он приложит.

***

Семья Хуа купила акции «Цзюлан» по высокой цене только из-за яростной конкуренции с Юй Таном. Тогда ставки были настолько высоки, что лишь немногие могли позволить себе бороться за их приобретение. Да и для «Юйхуа» покупка акций оказалась тяжелым испытанием: им пришлось отдать целую кучу денег, чтобы обойти конкурентов. Вот только за последнее время фондовый рынок стремительно изменился: цены на акции «Цзюлан» упали неприлично низко, что даже сумма, предложенная Юй Таном во время аукциона, казалась слишком высокой. Идея Хуа Цзясина о продажи акций по первоначальной цене была обречена на провал: теперь эту сумму можно было потратить на более прибыльные ценные бумаги. А поскольку семья Хуа остро нуждалась в деньгах, они предлагали акции «Цзюлан» абсолютно всем. — Юй Тан готов заплатить по двадцать пять юаней за акцию. Хуа Цзясин стиснул зубы и сообщил отцу, что купил акции по тридцать два юаня, и добавил, что даже после падения активов «Цзюлана» цена за акции составляет минимум двадцать восемь юаней. Цена Юй Тана слишком мала! — Бесстыжий юнец! — Хуа Чжунъюань рассердился и быстро принял таблетку для сердца. — Откажи ему и продай акции кому угодно, только не этому ублюдку! — Со мной связались те, кто хотел бы купить акции, посмотри, — Хуа Цзясин вздохнул и повернул папку с документами к отцу. — Все они готовы приобрести бумаги, но в небольших количествах — по несколько миллионов. Кроме того, каждая транзакция будет иметь свою собственную процедуру перевода. К тому времени, когда все операции будут завершены, крайний срок для покупки земли уже давно истечет. После финальных расчетов отец и сын Хуа пришли к выводу, что если Юй Тана удастся уговорить на покупку акций более чем за двадцать семь юаней, то они все равно получат прибыль и купят землю. Но если после переговоров цена составит двадцать семь юаней или меньше, то сделка не будет рентабельной. В таком случае «Юйхуа» будет лучше оставить акции «Цзюлан» себе и забыть о земле. — Иди и поговори с Юй Таном, скажи, что мы согласны продать акции, но не меньше, чем на пятьдесят процентов ниже рыночной стоимости. Если хочет купить, пусть берет, но если нет, то и не надо! — Хуа Чжунъюань на мгновение снова разозлился, но затем глубоко вздохнул и взял себя в руки. Юй Тан прекрасно знал, что семья Хуа не сможет пройти мимо его предложения, и вскоре обе стороны заключили сделку на цену в двадцать семь юаней восемь цзяо за каждую акцию и немедленно начали процедуру передачи.

***

Ло Юаня арестовали после признания Чжоу Цзымэн и показаний телохранителя Чжоу. Полиция также обнаружила снятие огромной суммы наличных с личного счета подозреваемого. Эта сумма была аналогична сумме вознаграждения, признанной тремя похитителями. Несмотря на то, что между двумя семьями развязалась настоящая война, Чу Цинь ни на грамм не пострадал. Чтобы скрыть свои преступления, семья Хуа сдерживала и подавляла СМИ, не давала интервью и запрещала обнародовать информацию по делу Чу Циня. Ко всему прочему Ло Пэй — отец Ло Юаня и певец, который крутился в индустрии развлечений ни одно десятилетие, — использовал связи, помогая скрыть правду. Чжун Ибинь тоже не сидел сложа руки и контролировал информацию, не позволяя никому беспокоить Чу Циня. Постепенно начиналось продвижение дорамы «Золотой век великого Цзина». «Шэнши-ТВ» придавал большое значение этому проекту и стал активно его рекламировать. Каждый день в прайм-тайм транслировалось несколько рекламных роликов, которые заставляли зрителей трепетать и с нетерпением ждать трансляции. В то же время ведущих актеров дорамы стали приглашать на шоу Чу Циня. Му Чэнь приходил в студию в прошлом месяце, а приглашать так часто одного из самых популярных актеров Китая, а значит очень занятого человека, было неприлично. Учитель Лян нервничал, боясь отказа, поэтому попросил Чу Циня заняться этим вопросом. Конечно, Чу Цинь не посмел отказаться. В это время съемки Му Чэня проходили на юге страны. Чу Цинь долго ждал ответа, слушая протяжные гудки, как вдруг услышал удивленный запыхавшийся голос. По всей видимости, Му Чэнь только что закончил съемку очередной сцены. — Брат Чэнь, скоро «Золотой век великого Цзина» появится на экранах, поэтому станция хочет пригласить съемочную группу на шоу и ужин. Ты свободен в следующий четверг? — Чу Цинь не стал ходить вокруг да около и сразу перешел к делу. Для обычных актеров участие в «Посиделках» было отличным шансом показать себя, проявить лучшие качества и сделать рекламу, но популярному Му Чэню все это было ни к чему. — На следующей неделе… — Му Чэнь нахмурился. Сейчас его график работы был плотным как никогда: ему будет сложно отпроситься в конце месяца. Но отказывать напрямую мужчина не стал, вместо этого начал издалека: — А кто придет на шоу, кроме меня? — Цяо Су, брат Линь и сестра Синь, а сестру Шаша я еще не спрашивал, — ответил Чу Цинь с улыбкой. Говоря о Шаше, он имел в виду Му Ша — старшую сестру Му Чэня. Ее статус был выше Му Чэня, поэтому следовало спрашивать ее в последнюю очередь. — Однако, если ты не сможешь прийти, придется найти кого-то еще для совместной игры с Цяо Су во время актерского сегмента. Правда, эффект от отыгранной сцены будет совсем другим, но ты и сам это знаешь… — Я приду, — внезапно согласился Му Чэнь, услышав последние слова Чу Циня. ____________ За кадром: «Особые уловки для заманивания гостей» Цинь Цинь: Если не придешь, то я найду кого-то другого, кто вместо тебя станет касаться и целовать Цяо Су. Му Чэнь: Я приду, приду. Цинь Цинь: Если не придешь, то я найду кого-то другого, кто вместо тебя станет касаться и целовать Му Чэня. Цяо Су: Я приду, приду. Цинь Цинь: Если не придешь, то я стану касаться и целовать сам себя. Эрбинь: Я уже здесь! (Кровь из носа…)

Глава 52 - Передача

Семья Хуа продала акции Юй Тану при условии быстрой оплаты. Юй Тан без проблем согласился, и поскольку за молодым директором стояли «Даюй групп» и мощь ее финансового отдела, семья Хуа была спокойна.

На передачу прав на акции должно было уйди около недели. Юй Тан пообещал, что после завершения процедуры средства сразу же будут отправлены и в тот же день поступят на счет «Юйхуа». До крайнего срока оплаты земли оставалось десять дней. Семья Хуа настоятельно призывала персонал завершить все формальности как можно скорее и не откладывать работу. Вот только их спешка совсем не интересовала государственные органы, которые проводили процедуру, как и всегда, на протяжении семи дней. В это время расследование по делу Чу Циня набирало обороты: Ло Юаня арестовали, Чжоу Цзымэн не стали освобождать, а из-за сообщения на старом телефоне мать Чжун внесли в список подозреваемых и дважды за этот период вызывали в полицейский участок для допроса. — Чжоу Цзымэн знала, что я писала человеку, которого они наняли. Значит, она намеренно втянула меня в это дело, — мать Чжун вернулась из участка и, дуясь, села на диван в гостиной. — Она попросила, а ты сделала. Чего обижаешься? — спросил отец Чжун, сидя рядом на диване и смотря телевизор. В это время шел концерт, посвященный празднику Танабата, а его ведущим был несравненный Чу Цинь. Подобные мероприятия всегда проходят очень весело: на них приглашают популярных певцов и звезд кино. Чу Цинь был одет в строгий сапфирово-голубой костюм с парой павлиньих перьев, приколотых к груди. На других эта одежда могла бы показаться полной безвкусицей, но на Чу Цине смотрелась просто великолепно. Вместе с ним концерт вела Сяо Цянь — известная радиоведущая. Она была одета в платье того же оттенка и с павлиньими перьями на плечах. После динамичного танца, который положил начало концерту, Чу Цинь вышел на сцену и восторженно произнес в микрофон: — Добро пожаловать на гала-концерт «Шэнши-ТВ». Сегодня я, Чу Цинь, буду вашим ведущим! Мать Чжун разозлилась, когда увидела лицо Чу Циня, взяла пульт и переключила на мыльную оперу, которую смотрела каждый день. — Свекровь, я знаю, что ошиблась, пожалуйста, не прогоняй меня… — девушка со слезами на глазах извинилась перед женщиной, а свекровь холодно посмотрела на нее в ответ. Отец Чжун поджал губы, схватил пульт от телевизора, который жена, как обычно, положила на подлокотник, и снова переключил на «Шэнши-ТВ». — Ох! — стоило Сяо Цянь выйти на сцену, как она наступила на край юбки и упала на пол. Чу Цинь поспешил на помощь и улыбнулся: — Сяо Цянь, не стоит падать на колени — бабушка сегодня не станет раздавать красные конверты. Эта сцена была процитирована из классического фильма «Китайская история о привидениях», в котором главной героиней Сяо Цянь управлял демон тысячелетнего дерева, зовущий себя бабушкой. Сяо Цянь не растерялась, схватила Чу Циня за руку и произнесла: — Бабушка, почему вы сегодня одеты так вызывающе? Собираетесь расправить хвост и привлечь женщин [1]? — Ой, отстань! (П/п: в оригинале автор использует «开屏» — дословно: расправить хвост. При употреблении данной фразы делается немой акцент на то, что павлин расправляет хвост для того, чтобы привлечь самку для спаривания) Чу Цинь с отвращением оттолкнул ее, заставив зрителей разразиться смехом. Когда Сяо Цянь упала, ведущий решил немного прикрыть ее и смягчить неловкую атмосферу. Отец Чжун приподнял брови: этот парень был действительно интересным. — Ты все равно смотришь, зная, что этот мужчина соблазняет твоего сына! Я закипаю, каждый раз видя его лицо, — мать Чжун выхватила пульт и снова переключила на мыльную оперу. — Это не Чу Цинь соблазняет нашего сына, а сын соблазняет его, — легкомысленно ответил отец Чжун. Когда Чжун Ибинь признался семье в своей ориентации, отец Чжун был зол и попросил своих людей провести расследование, поэтому почти сразу узнал, что парень его сына — Чу Цинь. Когда Чу Цинь выступал на национальном телевидении, «Шэнши-ТВ» все еще была частной и малоизвестной станцией, в частности потому, что «Шэнши-ТВ» не транслировалась на спутниковом телевидении. В то время Чжун Ибинь был еще моложе и амбициозней и хотел посвятить себя семейному бизнесу. Отец Чжун поставил младшему сыну условие: если он подпишет договор с победителем конкурса ведущих, то получит в управление «Шэнши» и «Шэнши-ТВ». Чжун Ибинь добился своего и приманил молодого ведущего на телестанцию Чжун. Из-за огромной популярности Чу Циня среди молодежи на «Шэнши-ТВ» стали обращать больше внимания. Чу Циню не нужен был Чжун Ибинь, чтобы подняться наверх, ведь этот мужчина был самой главной опорой телестанции. Жаль только, что он родился парнем… Отец Чжун тяжело вздохнул. — Бабушка, ты не можешь так поступить! У-у-у-у… — на этот раз мать Чжун переключила на другой канал. Отец Чжун потер переносицу, встал с дивана и направился к лестнице. Младшему сыну с детства не приходилось ни о чем волноваться. Как и мать, он вырос упрямым и гордым. Вот только после потери памяти его характер изменился в лучшую сторону. Неужели старший сын намеренно отправил брата к Чу Циню на перевоспитание? Когда отец Чжун подошел к лестнице, то оглянулся на свою жену, сидящую на диване, и решил не звать Чжун Ибиня жить домой.

***

По прошествии семи дней Хуа Цзясин сидел в своем офисе, с минуты на минуту ожидая оповещения о поступлении денег, как вдруг к нему ворвался взволнованный секретарь: — Директор, что-то пошло не так. Хуа Цзясин ощутил боль в сердце. — Что стряслось? — Передача прав… — ответил побледневший секретарь. — В представленных материалах не хватает документов. Комиссия по регулированию ценных бумаг только что уведомила нас, что необходимо повторно отправить документы на рассмотрение. Хуа Цзясин нахмурился. — Почему подали не все документы? Кто несет ответственность за эту ошибку? — Проектный отдел… — сказал секретарь и тихо добавил имя ответственного лица. — Скажи, чтобы пришел в мой офис. Глаза Хуа Цзясина были полны гнева. Если процедуры по передаче акций не будут завершены вовремя, то у них не будет средств на покупку земли. Секретарь поспешил прочь, а Хуа Цзясин взял трубку и набрал номер Юй Тана. Держа в руках хрустальный стакан, Юй Тан взболтнул ледяную колу, подошел к Сун Сяо, передал ему стакан и поднял трубку. Сун Сяо в это время был увлечен чтением сценария, поэтому так и остался сидеть со стаканом в руке. — Ты не в первый раз совершаешь сделки, связанные с акциями, господин Хуа, — Юй Тан сделал глоток колы из стакана в руке жены. — Нет причин для предоплаты. Семье Хуа ничего не оставалось, кроме как признаться, что им срочно нужны средства для покупки земли. — … Оплата должна быть произведена двадцать восьмого числа. Если ты не можешь внести предоплату, то продавать акции мы не будем. — Давай сделаем так, — Юй Тан взял руку Сун Сяо со стаканом и взболтнул колу, — повторно отдай документы в государственный орган, составь договор о передаче и пришли мне. Затем сможешь забрать деньги. После того как договор о передаче скрепляется печатями обеих сторон и комиссией по регулированию ценных бумаг, права автоматически переходят покупателю, даже если процедура еще официально не завершена. К тому же после заключения контракта время на совершение процедуры передачи значительно сокращается, на ее выполнение уходит около трех дней, а подписание самого контракта должно занять два дня. Хуа Цзясин неоднократно выразил свою благодарность. После подписания договора с «Юйхуа» Юй Тан заплатил половину суммы, а после получения документа с печатью комиссии по регулированию ценных бумаг должен был перевести остальные деньги. Наконец, в последний день крайнего срока для «Юйхуа», клерк примчался в «Даюй групп» и передал Юй Тану подписанный договор с трех сторон. Получив и проверив бумаги, Юй Тан немедленно одобрил заявку на перевод. Тем не менее, до конца рабочего дня Хуа Цзясин так и не получил оплату. Банк, которым он пользовался, сообщил, что платеж завис в Национальном банке. Поскольку сегодня была пятница, Национальный банк работал до трех часов дня, а платеж был отправлен в начале четверного, поэтому и был остановлен. Другими словами, Юй Тан уже отправил им деньги, но они зависли, и «Юйхуа» не могли их получить. Это было полным провалом! Теперь Хуа Цзясину нужно ждать до восьми утра понедельника, чтобы получить деньги. Если оплата за землю не будет произведена сегодня, то «Юйхуа» потеряет лот, и права на покупку автоматически перейдут «Шэнши групп». Чжун Ибинь послушно сидел на месте и ждал, а после наступления пяти вечера поставил свою подпись в договоре.

Глава 53 - Совпадение

Снаступлением понедельника Хау Цзясин получил известие о просрочке крайнего срока.

Деньги «Даюй групп», зависшие в Национальном банке, поступили на счет «Юйхуа», права на акции были переданы Юй Тану, а Управление земельными ресурсами получило плату от «Шэнши» в размере пяти миллиардов восемнадцати миллионов юаней. Директора «Юйхуа» не думая спустили огромную сумму денег на акции «Цзюлан» просто из-за того, что повелись на соперничество с Юй Таном, а в конце месяца осознали, что против них сговорились и жестко обманули. Сотрудник, который отвечал за процедуру передачи прав на акции был уволен Хуа Цзясином. Его ошибка была производственной, так сказать, человеческим фактором — такие часто случаются в крупных компаниях. Это не было распространением коммерческой тайны или хищением средств, поэтому максимум из того, что могли сделать управленцы «Юйхуа», — увольнение. — Я слышал, что до этого тот сотрудник работал в «Шэнши», — сообщил секретарь, наведя справки и узнав, что уволенный сотрудник вернулся в «Шэнши». Вывод был очевиден. — Черт возьми! — Хуа Цзясин хлопнул по столу, его глаза вспыхнули от гнева. Он никогда не ожидал, что станет объектом травли двух младших. Потери двух крупных проектов вызвали недовольство у совета директоров. Созвав срочное собрание, они попросили Хуа Цзясина дать объяснения. У семьи Хуа появились огромные неприятности, отчего у них не было времени позаботиться о проблемах Ло Юаня, и вскоре прокурором была объявлена дата слушания по делу. Отец Чжоу потратил много денег, чтобы освободить Чжоу Цзымэн под залог, но ей все равно придется скрепить запястья наручниками и предстать перед судом. У Ван захотел наведаться в дом Чжоу и навестить подругу, поэтому позвонил Бай Чэну и Цзи Яо. — Я работаю над важным проектом за границей и не могу вернуться, — небрежно ответил Цзи Яо и повесил трубку. Бай Чэн развлекался на яхте с новой знакомой — восходящей звездой. Услышав слова У Вана, он лишь усмехнулся: — В день похищения Чу Циня она предложила нам выпить и вела себя так, словно ничего не произошло. Это просто отвратительно. А если бы кто-то из нас перешел Чжоу Цзымэн дорогу, она бы тоже наняла людей, которые бы нас изнасиловали? У Вану нечего было сказать. Они с Чжоу Цзымэн росли вместе, но даже он не ожидал, что девушка способна на такое. Услышав слова брата, У Цзяньцзянь разозлилась: — Иди, если хочешь. Но будь уверен, что Ибинь с тобой больше никогда не заговорит! — Не стоит быть такими злыми, нужно просто во всем разобраться. Мы не можем рассориться и позволить, чтобы наша «банда» распалась, — У Ван продолжал настаивать на своем. Он был самым активным из друзей и всегда играл роль миротворца. С самого детства друзья постоянно ссорились друг с другом, а У Ван каждый раз всех мирил. У Цзяньцзянь ненавидела его упертость, гневно затопала ногами и оставила идею вразумить глупого брата.

***

У Ван остановился у ворот виллы семьи Чжоу, замешкался на мгновение, затем вытащил телефон, набрал номер Чжун Ибиня и начал сходу: — Эрбинь, давай встретимся, мне нужно с тобой поговорить. — Я уехал из города. Пересечемся в другой раз, — небрежно ответил Чжун Ибинь, отбросил телефон и щелкнул щипцами для гриля. — Не забудь смазать куриные крылышки медом! — напомнил ему Чу Цинь, лежащий на надувном матрасе в голубом бассейне. — Хорошо, — улыбнулся Чжун Ибинь, взял кисточку, макнул ее в мед и обмазал золотистую корочку мяса. — Почему тебе так нравится волноваться? — Сун Сяо, который все это время плавал, зацепился за надувной матрас Чу Циня, слегка наклонил голову и спросил с улыбкой. Из-за проектов Хуа Цзясина Чжун Ибинь и Юй Тан объединились и хорошо поработали, поэтому решили вместе провести выходные. Но поскольку их дружеские отношения все еще должны были оставаться секретом, четверо мужчин решили собраться вместе и устроить тайную вечеринку. — Думаю, в прошлой жизни я был летописцем, — внезапно из воды вынырнул Юй Тан, обнял Сун Сяо и ответил игриво. — Неужели летописцы все время беспокоятся? — Сун Сяо усмехнулся. По его мнению у летописцев было меньше всего поводов для волнения: им не нужно было беспокоиться об окружающих, а просто записывать происходящее. Юй Тан наклонился к Сун Сяо и прикуси его за мочку уха. — Только если это летописец «Записок жизни императора». Когда его дыхание коснулось ушей Сун Сяо, они тут же покраснели. Мужчина пихнул Юй Тана локтем и отвернулся, скрывая смущение. Во время династии Юй все дни и ночи императора должны были записываться в летопись. Летописцы обязаны были записывать все до мельчайших деталей, уделяя особое внимание второму пункту. Они должны были вести четкий учет происходящего за всю ночь с того самого момента, когда император входил в покои женщины, до момента их близости и даже физического состояния избранницы наутро. Это была необходимая мера, чтобы знать наверняка, что «ребенок в утробе женщины принадлежит именно императору». Но поскольку император заключил брак с императрицей-мужчиной, в этом не было необходимости. Великий Цзин махнул рукой и запретил летописцу подслушивать снаружи, позволив все придумать самому. В то время летописцу, ответственному за написание летописи о Великом Цзине, действительно было о чем волноваться. Ведь в конце концов он был вынужден расспрашивать дворцовых слуг о состоянии императрицы, чтобы хоть немного приблизить свои записи к реальности. Чжун Ибинь поджарил два шампура куриных крылышек и передал их Чу Циню, затем забрался на его надувной матрас, прижался ближе и стал есть. — Эй, почему приготовил только два? — Юй Тан поднял ногу и пнул Чжун Ибиня: этот парень был слишком эгоистичен. — Я забочусь только о своем парне. Если хочешь есть — готовь сам, — Чжун Ибинь вызывающе поднял бровь и продолжил жевать куриное крылышко. Человек в костюме остановился у бортика бассейна и улыбнулся, поставил на стол большое блюдо с жареным мясом и овощами и сказал: — Молодые господа, мясо готово. Этим человеком был дворецкий по фамилии Цао, которого взял с собой Юй Тан. Говорят, что он с отличием окончил Академию дворецких, поэтому его работа была совершенна, он никогда не допускал ни единой ошибки. Четверо мужчин радостно выбрались из воды. Дворецкий Цао аккуратно накинул на плечи каждого банное полотенце и, дождавшись, пока все соберутся у большого стола, налил в четыре стакана со льдом прохладную кока-колу. Пока они ели, дворецкий попросил рабочих почистить бассейн, чтобы хозяин и его гости, закончив трапезу, могли насладиться кристально чистой водой. — Юй Сяотан, ты нанял отличного дворецкого, — Чжун Ибинь посмотрел на дворецкого Цао и подумал, что после свадьбы на Чу Цине и переезде в общий дом такой слуга им бы не помешал. Несмотря на то, что дворецкий семьи Чжун был тоже весьма хорош, он сильно терялся на фоне дворецкого Цао. — Я отобрал его у деда, — беззаботно ответил Юй Тан, сделав глоток ледяной колы. Сун Сяо посмотрел на удивленное лицо Чжун Ибиня и поджал губы, чтобы не рассмеяться. — Дворецкий Цао закончил Академию дворецких. Если хочешь, можешь подождать до конца обучения и выбрать среди выпускников кого-нибудь китайского происхождения. Чу Цинь засмеялся. — Мы живем в маленькой квартире, зачем нам дворецкий? — Как это зачем? Когда мы поженимся, то переедем в большой дом, — ответил Чжун Ибинь серьезно и подошел к дворецкому Цао, чтобы посоветоваться в вопросе найма выпускника из Академии дворецких. Услышав слово «поженимся», Чу Цинь невольно покраснел и стеснительно посмотрел на пару, стоящую напротив. Но двух мужчин, казалось, совсем не удивили слова Чжун Ибиня, поэтому Чу Цинь мысленно расслабился. Эта вилла принадлежала семье Чжун и находилась на холме за городом. Поэтому, несмотря на то, что она была оснащена бассейном, из-за расположения стоила не так уж и много. Многие богачи, живущие в столице, покупают виллы за городом и по выходным приезжают, чтобы отдохнуть от суеты. Вместо высокого железного или кирпичного забора вилла семьи Чжун ограждалась небольшим деревянным заборчиком, увитым розами. Внезапно снаружи послышался звук тормозов. Чу Цинь приподнялся и увидел черный автомобиль, который аккуратно припарковался перед соседским забором. Дверь автомобиля открылась, на улицу вышло два телохранителя и молодой мужчина, одетый в белую повседневную одежду. Его фигура была стройной, а нежное и красивое лицо — белым. Когда солнечные лучи коснулись его кожи, она словно засветилась изнутри. — Цяо Су? — Чу Цинь слегка нахмурился. — Почему он здесь? ____________ За кадром: «Эрбинь и его универсальные лепешки» Цинь Цинь: Я голоден. Эрбинь: Вот, возьми лепешку с курицей. Цинь Цинь: Я хочу пить. Эрбинь: Вот, возьми лепешку с сочными фруктами. Цинь Цинь: Я хочу спать. Эрбинь: Добавлю тебе колбасу в лепешку. Цинь Цинь: → _ → Эрбинь: Недостаточно сытно? Тогда положу еще два яйца. Цинь Цинь: =__=

Глава 54 - Спасательная операция

А? — удивился Сун Сяо. Он продюсировал «Золотой век великого Цзина» и, естественно, знал второго главного героя Цяо Су. Услышав слова Чу Циня, он обернулся и выглянул за забор. Цяо Су выглядел растерянным и даже испуганным, он отступил на несколько шагов и спросил: — Где мой менеджер? — У твоего менеджера сегодня другие дела. Босс внутри, заходи, — прямо ответил телохранитель и жестом попросил актера войти. Цяо Су поджал губы и замер, достал телефон и решил позвонить менеджеру. Телохранители не собирались ему мешать и послушно стали ждать окончания разговора. Актер сдержал гнев в сердце и, не теряя надежду, набрал знакомый номер. — Брат Ван, почему ты не пришел? — У меня появились кое-какие важные дела. Просто проходи и поговори с господином Цзоу сам. — Ван Цзяньго, какого черта?! — Цяо Су не сдержался и крикнул в телефон. Менеджер должен был познакомить его с Цзоу Бо — одним из самых влиятельных людей индустрии развлечений, но человеком с плохой репутацией. Цяо Су даже не думал, что менеджер может обмануть его и оставить одного на произвол судьбы. Менеджер поспешил успокоить своего подопечного: — Сяоцяо, сейчас очень хрупкий и важный период для твоей карьеры, и ты должен понимать, что некоторым людям нельзя отказать. У Цзоу Бо много ресурсов и связей. Через какое-то время в силу профессии тебе, как и другим актерам, придется столкнуться со сложностями, тогда Цзоу Бо во всем тебе поможет. Будь благоразумен… Цяо Су задрожал всем телом от гнева и повесил трубку, даже не дослушав. Он посмотрел на телохранителей слева направо и сделал глубокий вдох. — Моего менеджера сегодня не будет, поэтому я не смогу пообщаться с господином Цзоу. Прошу меня простить, — сказав это, он повернулся и собрался уходить. Чу Цинь прищурился, видя, как двое телохранителей преградили Цяо Су путь и принудительно затолкали на территорию соседской виллы. — Кто живет по соседству? — спросил он Чжун Ибиня. Поскольку эта вилла принадлежала семье Чжун, он должен был за столько лет познакомиться с соседями. Но Чжун Ибинь невинно взглянул на него и развел руками. Чу Цинь потер переносицу: как он мог забыть, что у этого парня амнезия? Он не помнит своих родителей, так откуда же он мог знать, кто его сосед? — Просто позвоните в администрацию, — подсказал дворецкий Цао теплым и мягким голосом, снял трубку стационарного телефона, висящего на стене у бассейна, и набрал номер. — Здравствуйте, это хозяин шестнадцатой виллы. Я хотел бы выкупить виллу по соседству. Не могли бы вы подсказать имя и контактную информацию ее владельца? — Владельца зовут господин Цзоу. Вы можете набрать «017» и нажать «решетку», чтобы соединиться с ним напрямую, — четко ответил администратор. — Цзоу… — Чу Цинь прикинул в уме всех знакомых людей с фамилией «Цзоу». Восемь–девять из десяти человек, с которыми встречался Цяо Су, были инсайдерами, и единственным, кто обладал властью и носил фамилию Цзоу, был отвратительный Цзоу Бо. Цзоу Бо — гомосексуалист, которому нравится новенькое и молодое мясо. Независимо от того, была ли его жертва гомо или гетеро, он всегда находил способ получить то, чего хотел. Совсем недавно выпустили проморолик дорамы «Золотой век великого Цзина», который мгновенно наводнил интернет. Теперь зрители стати ждать премьеру с еще большим нетерпением. Цяо Су играл в дораме изящного императрицу-мужчину — вторую главную роль в пропагандистском фильме. Героический нрав во время споров при императорском дворе, застенчивый и беспомощный взгляд в первую брачную ночь — всего за несколько минут, показанных в рекламном ролике, Цяо Су успел надеть два разных образа, каждый из которых был невероятно ярким. Актер был полон холодного очарования и выглядел благородным и мягким одновременно. Неизвестно, сколько девушек были влюблены в Цяо Су, но за несколько дней число подписчиков на его Weibo резко возросло с одного до пяти миллионов. Такой красивый человек, естественно, привлек внимание Цзоу Бо. Цзоу Бо не был начальником какой-то конкретной компании, его можно было назвать просто бандитом, который, пользуясь связями и властью, делал все, что хочет. Тех, кто был покладист и послушен, он продвигал по карьерной лестнице, открывал все двери и делал все, что бы ни просил его любовник. Цзоу Бо пользовался подобными методами более десяти лет, его знали, уважали и почитали абсолютно все, в его руках была власть и неограниченное количество ресурсов. Он тесно дружил со многими директорами крупных компаний, был знаком с самыми важными людьми. И самое главное — в его власти были СМИ. Станет ли человек известным и популярным или же навсегда прослывет изгоем — для Цзоу Бо было вопросом всего нескольких минут. Цяо Су не смел сопротивляться и послушно последовал за телохранителями. За чайным столиком в кожаном кресле расслабленно сидел мужчина средних лет, среднего телосложения, с пивным животом и сигарой в руке. Им был никто иной как Цзоу Бо. — А вот и ты. Когда Цзоу Бо увидел Цяо Су, его глаза загорелись. Он кивнул, приглашая гостя присесть, а сам принялся внимательно рассматривать этого красивого мужчину. Светлая кожа Цяо Су на солнце была подобна фарфору, его черты лица были изящны и нежны. Самое главное, его фигура была стройной, ноги — прямыми, талия и бедра — узкими. Цзоу Бо не сомневался, что этот мужчина будет очень приятным на вкус. — Мой менеджер не приехал, а без него я не решусь на деловой разговор с господином Цзоу. Мне очень жаль, но нам лучше назначить встречу в другой день, — уверенно произнес Цяо Су, но в глубине души ему было страшно. Он чувствовал, что тело немеет, как после укуса ядовитой жабы. — Не тушуйся, садись ближе, — Цзоу Бо выпрямился и похлопал по креслу рядом, приглашая его сесть. — Наша с тобой деловая встреча должна пройти наедине, без менеджера. Цяо Су сжал зубы. Это был не первый раз, когда он сталкивался с подобным. Люди обычно видели его невежественным, но они, как и Цзоу Бо, ошибались. Юй Тан ел жареные крылышки и слушал, как Чу Цинь рассказывает о Цзоу Бо. Вскоре он ощутил такое отвращение, что больше не мог смотреть на мясо. Внезапно мужчина в черном костюме, все это время сидевший на корточках в тени и медленно пережевывающий печеный картофель, приподнял подбородок. Он быстро проглотил остатки еды, зацепился рукой за край забора и легким движением перепрыгнул. Чжун Ибинь восторженно воскликнул: — Вот это ловкость! Это твой телохранитель? — Его зовут Дугуань, он приемный сын семьи Тан, — ответил Сун Сяо с улыбкой. Чу Цинь щелкнул языком: вот это семейка — вырастили приемного сына как телохранителя для защиты своего родного ребенка… Разве это нормально?.. Дугуань не заставил себя долго ждать: уже через минуту он снова появился во дворе семьи Чжун, бесстрастно наклонился к уху Юй Тана и произнес несколько слов. Брови Юй Тана внезапно сошлись у переносицы. — Этот Цзоу Бо, кажется, собирается напасть на Цяо Су. Дугуань подглядел в окно и увидел, что на вилле Цзоу творится настоящий хаос. Хозяин дома притянул к себе Цяо Су и нахально толкнул на диван. Но Цяо Су был проворен и не растерялся: ударил Цзоу Бо ногой в пивной живот и бросился наутек. Вот только ему преградили путь телохранители, которые в ту же секунду схватили гостя и прижали к земле. — Вот же сучок, решил отказаться от моей благодетели? — Цзоу Бо коснулся его подбородка. — Неужели хочешь вылететь из индустрии? Цяо Су пристально посмотрел ему в глаза. — Не нужна мне твоя «помощь». Нам не о чем с тобой говорить. Если ты меня отпустишь, будем считать, что сегодня ничего не произошло. А если попробуешь принудить меня, то я разоблачу тебя. Решай! — Давай посмотрим, сможет ли актер, продающий задницу, вызвать симпатию у публики, — сказал Цзоу Бо и резким движением разорвал его рубашку. Телохранитель утащил Цяо Су в глубь комнаты, повалил и прижал спиной к дивану. Глядя в роскошный потолок, Цяо Су чувствовал себя абсолютно беспомощным и отчаявшимся. — Не беспокойся, пока ты хорошо меня обслуживаешь, у тебя будет абсолютно все, — сказал Цзоу Бо. Этот очаровательный красавец был намного привлекательнее мальца, которого он «съел» несколько дней назад, и, без сомнения, был достоит больших вложений. Динь-дон. Внезапно раздался звонок в дверь, и все в комнате сразу замерли. Поскольку двор был скрыт высоким забором со всех сторон, изнутри нельзя было увидеть происходящее снаружи. Телохранитель взял видеотелефон и увидел на экране лицо Чжун Ибиня. Цзоу Бо знал, что по соседству расположилось семейство Чжун, но не ожидал, что младший сын сегодня будет там, и жестом попросил телохранителя ответить. — Я заметил, что господин Цзоу дома, поэтому пришел по-соседски угостить его вкусной едой, — Чжун Ибинь показал в камеру большое блюдо с жареным мясом. Если бы пришел обычный сосед, то телохранитель сразу бы прогнал его, но с Чжун Ибинем поступать так было нельзя. С «Шэнши» опасно враждовать. Эта компания была крупнейшей в индустрии развлечений, имела своих артистов, телевизионные станции и финансирование. Она ни в чем не нуждалась и имела огромное влияние внутри страны. Поэтому Цзоу Бо не осмеливался каким-либо образом обидеть Чжун Ибиня, он мог только привести в порядок одежду, оставить непокорного Цяо Су на телохранителей и лично выйти и встретить гостя. — Чжун Ибинь сегодня в хорошем настроении. Отдыхаешь? — спросил хозяин дома. Когда Цзоу Бо увидел, что за соседом Чжун следует Чу Цинь, его глаза загорелись, а на лице появилась улыбка. Чу Цинь был красив и приветлив, разве Цзоу Бо мог не заметить такой экземпляр? Но как только его интерес распалился, стало известно, что Чу Цинь принадлежит Чжун Ибиню, поэтому Цзоу Бо не осмелился делать необдуманные вещи. Более того, ведущий не был актером, который всецело полагался на связи и деньги. Чжун Ибинь передал блюдо с мясом в руки Цзоу Бо. — Неужели не пригласишь нас на чашку чая? Цзоу Бо натянуто улыбнулся и жестом пригласил гостей войти в дом. Телохранители попытались затащить Цяо Су в другую комнату, чтобы запереть, но услышав голос Чу Циня, мужчина ощутил, что словно схватился за спасительную соломинку, поэтому приложил последние остатки сил, вырвался из тисков телохранителя и бросился прочь. — О! — Чу Цинь опешил, увидев его. Чжун Ибинь крепко сжал руку любимого, предотвращая падение их грандиозного плана. — Цяо Су! Почему ты здесь? — спросил Чу Цинь, на этот раз хорошо сыграв удивление. — Я приехал, чтобы обсудить дела с менеджером и господином Цзоу. Но мой менеджер не приехал, поэтому я вынужден попрощаться с хозяином дома, — Цяо Су подал несколько тайных сигналов глазами, надеясь, что Чу Цинь обо всем догадается. Но Чу Цинь оказался непрошибаемым и ответил с улыбкой: — Ох, какая жалость. Но раз так случилось, заходи на нашу виллу, мы как раз искали еще одного участника для карточной игры. Пока Чжун Ибинь обменивался любезностями с Цзоу Бо, Чу Цинь вывел Цяо Су за дверь. Хозяин дома побледнел. Он не знал, что сказать. Ему лишь оставалось сухо улыбаться и кивать Чжун Ибиню. ____________ За кадром: Цзоу Бо: Ха-ха-ха, кричи, кричи сколько хочешь, тебя никто не услышит и никто не спасет! [1] Цинь Цинь: Вот как? Но я здесь и готов драться. Цзоу Бо: … Черт, обломал все веселье. Эрбинь: Ха-ха-ха, кричи, кричи сколько хочешь, тебя никто не услышит и никто не спасет! Цинь Цинь: Подожди, ты тоже пришел драться с ним? Эрбинь: … Ладно, я уйду первым. Целься в петушка. Цинь Цинь: … (П/п: фраза из фильма «Маленькое семечко кунжута»/ «九品芝麻官»)

Глава 55 - Разрыв отношений

Цяо Су дрожал всем телом. Он крепко схватил Чу Циня за руку и не отпускал вплоть до того, пока не оказался на вилле.

— Эта вилла принадлежит семье Чжун, — тихо произнес Чу Цинь. — К тому же Чжун Ибинь сегодня здесь. Поэтому Цзоу Бо не осмелится прийти. — Чу Цинь, спасибо… — глухо поблагодарил его Цяо Су, пройдя за вороты виллы. Когда он был в отчаянии и потерял последнюю надежду, то увидел Чу Циня, который показался ему настоящим подарком небес. На самом деле они раньше не особо дружили и сблизились совсем недавно, но после этого инцидента Чу Цинь стал для Цяо Су настоящим другом, а не просто коллегой по работе. Во дворе Сун Сяо общался с Юй Таном. Увидев вошедшего Цяо Су, они оба встали и поздоровались. — Все в порядке? — Господин Сун, господин Юй… — Цяо Су был удивлен, увидев двух мужчин. Он кивнул в знак приветствия, побледнел и неловко поправил порванную рубашку. Сун Сяо улыбнулся в ответ и жестом пригласил Цяо Су сесть. Через какое-то время появился дворецкий Цао и протянул гостю чашку теплой воды. Когда люди напуганы, им холодно, поэтому даже в середине лета теплая вода заставит Цяо Су чувствовать себя комфортнее. — Ты больше не новичок, так зачем пошел на это? — с упреком спросил Чу Цинь, когда гость наконец успокоился. Компания Цяо Су никогда не была праведной. Все эти годы он отказывался от подобных предложений, поэтому не мог получить поддержку и хорошие ресурсы, и именно поэтому все это время болтался на дне. Он не согласился бы на подобное и в этот раз. — Компания настоятельно призывала меня продлить договор. Менеджер сказал, что кто-то приедет и обсудит со мной детали, — Цяо Су держал теплую чашку, от которой его холодные руки постепенно согревались. — Я узнал, с кем у меня встреча, только когда приехал сюда. Этим человеком оказался Цзоу Бо. Сун Сяо сразу понял, что к чему, и повернулся к Юй Тану. Однако Юй Тана этот разговор совсем не интересовал: он увлеченно играл в игру на планшете. Когда жена пнула его по ноге, мужчине пришлось отложить игрушку. — Ты и дальше позволишь менеджеру так тебя подставлять? — вздохнул Сун Сяо. В «Синхай интертеймент» вещи такого рода были недопустимы. Артист должен оставаться артистом: если он решит продать свои тело или вести себя, как шлюха, то ему не место в компании. Сун Сяо неприемлил позора и понижения рейтинга «Синхай интертеймент». Вскоре вернулся Чжун Ибинь, держа в руках подарок от Цзоу Бо — большую корзину с виноградом, который тот выращивал во дворе виллы. Несмотря на то, что он не помнил Цзоу Бо, Чу Цинь смог в общих чертах дать описание этого человека, поэтому Чжун Ибинь смог пообщаться с ним, не вызывая подозрений. — Он уже уехал, — Чжун Ибинь указал на улицу, с которой раздался звук закрывающихся ворот и гудение автомобилей, в мгновение ока скрывшихся на горизонте. Цзоу Бо приехал сегодня, чтобы отведать свежего мясца, вот только его красавица сбежала, а вместо нее появился навязчивый Чжун Ибинь. Поэтому грозному и влиятельному Цзоу Бо ничего не оставалось, кроме как уехать, обиженно взглянув на розовые цветы у белого забора виллы Чжун. — Спасибо, господни Чжун, — Цяо Су встал и поблагодарил Чжун Ибиня. — Он поглядывал сюда, когда уходил, — сообщил Дугуань, перепрыгнув через забор. Чу Цинь недовольно скривился — о таком обязательно было сообщать? Тем не менее Сун Сяо и Юй Тан, кажется, привыкли к такому. Сун Сяо улыбнулся и передал Дугуаню три шашлычка из креветок. Цяо Су опустил голову и медленно сжал чашку с все еще теплой водой. — Цзоу Бо сказал, что меня взяли в «Золотой век великого Цзина» только из-за его поддержки. Он мог сделать Цяо Су известным или же навсегда закрыть дорогу в индустрию развлечений. Если он откажется от предложения Цзоу Бо, то ему будет намного сложнее продвинуться и стать популярным. Сейчас, когда его карьера пошла в гору, Цяо Су меньше всего хотел, чтобы какая-то шишка вбивала ему палки в колеса. Услышав слова гостя, Сун Сяо не смог сдержать усмешку. — Я лично выбирал актеров на роли в дораме. Какое Цзоу Бо имеет к этому отношение? Этот напыщенный придурок действительно начинал раздражать. Когда Цяо Су услышал его слова, его глаза загорелись, а взгляд прояснился. Только сейчас он окончательно осознал, что четыре человека — директора крупных компаний, стоящие с ним во дворе виллы, на самом деле очень хорошие люди… — Произошедшее нельзя так просто оставить, иначе подобное снова повторится, — на этом Чу Цинь хотел остановиться, но не выдержал и добавил несколько наставлений: — Тебе нужно поменять своего менеджера. Я уверен, в будущем он принесет тебе массу проблем. Обратись к руководителю компании и скажи, что если они не поменяют тебе менеджера, то ты не станешь продлевать с ними контракт. — Но ты говорил мне, что… Разве Чу Цинь совсем недавно не советовал ему сменить компанию? Цяо Су растерянно посмотрел на Чу Циня, совершенно не понимая зачем менять менеджера, если он все равно уйдет? — Просто сделай, — подмигнул ему Чу Цинь. Простому актеру не следует упоминать перед директорами крупных компаний индустрии развлечений о своем желании поменять фирму. Во всяком случае, чтобы добиться лучшего отношения в новой компании, нужно сначала повысить свой статус в старой. Цяо Су проглотил вопрос и медленно кивнул. Цзоу Бо, этот злодей, должен был заплатить за все. Из-за его похоти пришлось пострадать множеству начинающих артистов: тем, кто отказывал Цзоу Бо, он мстил разными способами, отчего многим пришлось навсегда покинуть индустрию развлечений. — Скоро начнется «Золотой век великого Цзина». Не позволяйте Цзоу Бо как-то повлиять на сериал, — Чу Цинь хотел помочь Цяо Су, поэтому поспешил напомнить об этой истине своим друзьям-директорам. — Пусть только попробует. Смелости у него не хватит, — усмехнулся Чжун Ибинь и успокаивающе сжал руку Чу Циня. — Я его предупрежу. Услышав, что тот тип может вмешаться и попытаться навредить популярности дорамы, Юй Тан прищурился. — Предупреждение — пустая трата времени. Только срезав траву и удалив корни, можно навсегда избежать будущих неприятностей. — Что ты имеешь в виду? — удивился Чжун Ибинь. Несмотря на безжалостность Юй Тана, его мысли и действия всегда казались более чем разумными и уместным. Посмотрев на него, Чжун Ибинь молча кивнул, понимая примерный план дальнейших действий. Внезапно атмосфера стала напряженной, поэтому Чу Цинь поспешил вмешаться: — Хорошо-хорошо. Сегодня мы развлечемся, а все заговоры оставим на потом. Так что раздавайте карты. Цяо Су нахмурился. Кажется, его только что подтолкнули на схватку с Цзоу Бо?

***

На обратном пути он сел в машину Чжун Ибиня и всю дорогу слушал план, который разработал Чу Цинь. Опасаясь, что мягкий по характеру Цяо Су не сможет противостоять директору, он решил распланировать все действия и придумать фразы, которые могут пригодиться актеру. — Просто следуй сценарию. Я знаю, что ты хороший актер, поэтому представь, что стоишь перед камерой, и действуй. Цяо Су сглотнул. — Брат Цинь, ты обычно так же общаешься со своим директором? Чжун Ибинь поднял брови. Ведь начальником Чу Циня был он. Неужели в прошлом его возлюбленный также устраивал сцены ради повышения зарплаты или изменения условий контракта? — С моим директором такой номер не пройдет, — ответил Чу Цинь, сухо кашлянув. … Вернувшись домой поздно вечером, Чжун Ибинь навис над обнаженным Чу Цинем, прижался к нему и спросил внезапно: — И что же тогда подействует на твоего босса? Чу Цинь покраснел и ответил совершенно невинно: — Не знаю. А если бы знал, то давно бы стал заместителем директора. Чжун Ибинь наклонился и укусил мочку его уха. — Ты должен знать, что на мне подействует все, что ты сделаешь, — признался он, достав коробочку со вкусом клубники. — Ты… ах…

***

В конце концов У Ван в одиночку ходил в дом Чжоу и выслушал подругу, которая все это время без остановки плакала и клялась, что не знала подробностей и даже не подозревала о планах Ло Юаня. Услышав имя «Ло Юань», У Ван почувствовал себя странно. — Ты же знаешь, что можешь прийти ко мне за помощью в любой момент. Зачем нужно было связываться с этим парнем? Внук семьи Ло был настоящим чудаком, который вечно влипал в неприятности и был полностью зависим от денег семьи. — Если бы пошла к тебе, ты бы помог проучить Чу Циня? — Чжоу Цзымэн неохотно посмотрела на друга. В этом вопросе У Ван был абсолютно бесполезен. — А зачем ты хотела проучить Чу Циня? — У Ван посмотрел на подругу, внезапно подумав, что она ведет себя странно. — Чу Цинь издевается надо мной. Но поскольку никто из вас мне не верит, мне ничего не оставалось, кроме как самой его проучить… — Чжоу Цзымэн закрыла лицо руками и заплакала. Она знала, что Ло Юань влюблен в нее, именно поэтому обратилась к нему и попросила об услуге. Ради ее прихоти парню пришлось напрячься, и ему предстояло пройти огонь и воду… Но в итоге, только вступив в огонь, он тут же обгорел. Выйдя из дома семьи Чжоу, У Ван был совершенно ошеломлен. Тогда он впервые понял, что все его друзья действительно сильно изменились. После того дня Чжун Ибинь больше ему не звонил. Стоило У Вану зайти домой, как в его дверь постучали. Пришел Вэй Янь — его двоюродный брат. Юноша учился на факультете актерского мастерства в Имперском университете кино и должен был пройти стажировку на летних каникулах. У Ван однажды взял с собой брата в «Хуаньгэ» и познакомил с Чжун Ибинем, в надежде что друг поможет Вэй Яню и устроит его в «Шэнши». Тогда Чжун Ибинь согласился, попросил студента прийти на съемочную площадку и сыграть второстепенную роль, но каникулы подходили к концу, а приглашения на съемку Вэй Янь так и не получил. — После того дня я позвонил в «Шэнши», кто-то попросил меня подождать до середины августа. Но месяц скоро закончится, а новостей нет. Брат, ты видел Чжун Ибиня? Вэй Янь выглядел расстроенным и отчаявшимся. Он снова звонил в «Шэнши» сегодня, с ним говорили холодно и неприветливо, совсем не так, как в прошлый раз. У Ван вскочил с дивана. Эрбинь всегда выполнял обещания. Неужели таким образом он хотел показать, что их дружбе конец? ___________ За кадром: «Подарки к дню дураков» Цинь Цинь: Сегодня день дураков, когда люди говорят все наоборот. Эрбинь: О! Я тебе нравлюсь? Цинь Цинь: Ты мне совсем не нравишься. Эрбинь: Я красивый? Цинь Цинь: Страшен как смерть… Эрбинь: Хочешь испытать настоящий стыд? Цинь Цинь: Что? Не… Эрбинь: О-о-о~ Цинь Цинь: Подожди, я хотел сказать… М-м-м…

Глава 56 - Сценарий

Взяв себя в руки и поразмыслив, У Ван не осмелился позвонить Чжун Ибиню и устроить допрос, вместо этого он набрал номер Бай Чэна. Когда У Ван высказался, на другом конце провода ненадолго воцарилась мертвая тишина.

— У Ван, если бы Чжоу Цзымэн устроила похищение и изнасилование Цзяньцзянь, ты бы ее простил? — Как такое можно простить?! — У Ван вскочил с места. Для него драгоценная сестра была самым важным человеком на земле. Того, кто навредит ей, будет ждать только смерть. — В таком случае, как думаешь, Эрбинь может простить Чжоу Цзымэн? Бай Чэн считал, что пытаться примирить друзей после такого немыслимо. Даже он сам не мог смотреть в глаза Чжун Ибиню, несмотря на то, что напрямую не участвовал в этом деле. У Ван опешил. Для Чжун Ибиня Чу Цинь был настоящим сокровищем, которое никому не разрешалось трогать. Но Чжоу Цзымэн не только покусилась на него, но и хотела сломать. А У Ван еще пытался примирить двух друзей… Когда он подумал об этом, его руки и ноги похолодели. — Я знаю, ты хочешь как лучше, но прислушайся к моим словам. Прекращай все это и извинись перед Эрбинем, но лучше сделай это через какое-то время. Бай Чэн вздохнул. Он не мог заставлять У Вана отступить, лишь намекнуть, что если он снова попытается строить из себя праведника, то окончательно разорвет дружбу с Чжун Ибинем. У Ван положил трубку и медленно спрятал лицо в ладони. — Брат, ты можешь что-то сделать? — взволнованно спросил Вэй Янь. Все это время он послушно ждал в гостиной, а увидев, что У Ван договорил, снова подошел к нему. — Возможно, но у тебя не получится попасть на стажировку в «Шэнши». Я найду для тебя другую компанию, — тихо ответил У Ван. Благодаря хорошим отношениям с Чжун Ибинем он был знаком с некоторыми продюсерами, режиссерами и другими важными людьми, поэтому найти место для стажировки брата было не такой уж и невыполнимой задачей.

***

После того как Цзоу Бо вернулся, чем больше он думал, тем сильнее злился. Цяо Су был всего лишь третьесортным актеришкой. Так почему этот парень оказался таким высокомерным? Если Цзоу Бо оставит все как есть и не преподаст Цяо Су урок, то в будущем ему будет сложно заманить кого-то в постель. — Чем занимается Цяо Су? — мрачно спросил Цзоу Бо у своего помощника. — Участвует в продвижении дорамы «Золотой век великого Цзина». На этой неделе принимает участие в «Посиделках», — ответил помощник, тщательно проверив расписание Цяо Су. Цзоу Бо закурил. Сквозь дым была едва различима пара его злобных глаз.

***

Вернувшись с виллы, Цяо Су без промедления направился в офис директора компании. Было уже четыре часа дня, и Чжоу Чжэнь — директор «Мочэн групп» — собирался уйти с работы пораньше. У него не было запланировано ни одной встречи, поэтому он удивился, увидев на пороге своего кабинета Цяо Су. — Что случилось? — спросил Чжоу Чжэнь, заметив грустный взгляд мужчины. Последние несколько лет, пока он управлял «Мочэн групп», положение компании стало критическим. Ему не удалось раскрутить ни одного новичка. Все это время он полагался только на старых артистов, которые когда-то давно добились успеха, и всеми силами поддерживал их, чтобы компания окончательно не пошла ко дну. Но внезапно популярность Цяо Су возросла, и Чжоу Чжэнь был безумно рад, надеясь, что этот актер станет толчком для компании. До тех пор пока эта новенькая дойная корова остается в «Мочэн групп», Чжоу Чжэнь может не волноваться о ежегодном собрании акционеров компании. Цяо Су посмотрел на Чжоу Чжэня красными от слез глазами и произнес тихим, надрывающимся голосом: — Я больше не могу оставаться в этой компании. Спасибо за помощь на протяжении этих лет. Цяо Су повернулся и направился к выходу. — Ах! Сяоцяо! — Чжоу Чжэнь положил руку ему на плечо и мягко остановил. — Если тебе есть, что сказать, то заходи и выкладывай! Цяо Су обернулся, снова посмотрел на директора покрасневшими красивыми глазами, из которых внезапно потекли слезы. — Когда я пришел в компанию, то говорил, что лучше останусь без работы, чем стану продавать себя… Помните? Чжоу Чжэнь кивнул и сразу понял, что произошло. Менеджер Цяо Су оказался так недальновиден. В последнее время популярность актера взлетела, поэтому Чжоу Чжэнь предупредил менеджера, что нужно всеми средствами оставить Цяо Су в компании. Но кто бы мог подумать, что этот дурень выберет такой путь! Это не могло никого удержать, только запугать! Чжоу Чжэнь был так зол, что у него скрутило живот. — Этот ублюдок, я позвоню ему и… — Не стоит, — прошептал Цяо Су, — я не хочу его больше видеть, к тому же срок моего контракта истекает… — Сяоцяо! — Чжоу Чжэнь прервал его и глубоко вздохнул. — Не волнуйся, я позабочусь об этом. И не стоит беспокоиться о контракте… Приходи завтра в мой кабинет — мы все обсудим. Утешив Цяо Су и отправив его домой, Чжоу Чжэнь сделал несколько яростных кругов по кабинету. — Набери «250» и скажи Ли Ляну немедленно явиться в мой кабинет! Ли Лян был менеджером, который отвечал за продвижение Цяо Су. Менеджер подумал, что раз Чжоу Чжэнь вызывает его к себе, то обязательно случилось нечто хорошее. Поэтому, когда он зашел в кабинет, на его лице играла широкая улыбка, которая исчезла в следующую секунду. — Вот же болван! Цяо Су находится в стадии продления контракта, так какого черта ты творишь? — Чжоу Чжэнь схватил мужчину за грудки, особенно жалея, что в Китае запрещено проявлять насилие к подчиненным. … На следующий день, когда Цяо Су пришел в компанию, секретарь пригласил его в офис директора, где сидели Чжоу Чжэнь и мужчина в золотых очках, который мягко и приветливо улыбнулся Цяо Су. Этим мужчиной был лучший менеджер компании.

***

Скоро должна была начаться трансляция «Золотого века великого Цзина», поэтому реклама становилась все более и более интенсивной. Му Чэнь — главный герой, сыгравший императора, — приехал на съемочную площадку заранее. Найдя Чу Циня, он растерянно огляделся и спросил: — А Цяо Су еще не пришел? — Он попал в пробку, но все в порядке — скоро будет на месте. — Чу Цинь приподнял бровь и спросил актера провокационно: — Брать Чэнь, почему ты внезапно спросил про Сяоцяо? — А что такого? Он моя жена, — ответил Му Чэнь просто. Чу Цинь слегка растерялся, но почти сразу понял, что Му Чэнь говорил о роли в сериале. Цяо Су играл императрицу-мужчину, а Му Чэнь его мужа — императора. Но все ли в этой истории было так просто? Чу Цинь улыбнулся и пихнул Му Чэня локтем. — Я был удивлен и решил, что вы встречаетесь! — Кха-кха… — Му Чэнь внезапно раскашлялся. — Кто с кем встречается? — спросил Цяо Су, чья стройная и красивая фигура внезапно появилась откуда-то сзади. Чу Цинь обернулся, притянул к себе Цяо Су и положил руку ему на плечо. Несмотря на то, что они стояли довольно близко, голос Чу Циня был настолько громким, что его слова услышали абсолютно все на площадке: — Брат Чэнь только что сказал мне, что ты его жена! Цяо Су забыл как дышать. — А-Чэнь, — мужчина позади Цяо Су улыбнулся и поздоровался. — Почтенный Мо? — спросил Му Чэнь удивленно, он никак не ожидал увидеть мужчину в золотых очках. — Почему ты здесь? Этого человека звали Мо Чжо, но все называли его «почтенный Мо». Этот человек был лучшим менеджером «Мочэн групп». Он давно не брал на поруки новичков. Даже передал другому менеджеру несколько звезд, с которыми работал последние годы, а все потому что готовился сменить компанию. Так почему он так внезапно появился рядом с Цяо Су? — Мы будем работать вместе, — улыбнулся Мо Чжо и кивнул в сторону Цяо Су. Му Чэнь посмотрел на Цяо Су, затем на почтенного Мо и слегка нахмурился. — Чтобы заставить Цяо Су остаться, Чжоу Чжэнь приложил много усилий. Почтенный Мо улыбнулся и ничего не ответил, а затем увел Цяо Су, чтобы вместе поприветствовать остальных. Возможности лучшего менеджера компании были несравнимы с возможностями третьесортного менеджера Ли Ляна, который ничего не мог сделать сам. Почтенный Мо знал многих людей на телевизионной станции, поэтому повел с собой Цяо Су, чтобы поприветствовать их вместе. По характеру Цяо Су был стеснительным, поэтому редко заговаривал первым. Из этого вылилась большая проблема: у актера почти не было никаких полезных знакомств. А почтенный Мо был ловким и общительным, способным завязать разговор с совершенно любым человеком. — Наш младший наконец начал заводить новые знакомства, — обрадовался учитель Лян, увидев почтенного Мо. Му Чэнь покосился в сторону уходящих Цяо Су и менеджера и тихо спросил Чу Циня: — Почему Цяо Су так внезапно сменил менеджера? Он знает, что почтенный Мо собирается уходить из «Мочэн групп»? Новость о том, что лучший менеджер «Мочэн групп» собирается уйти, крупные компании уже давно знали. Му Чэнь состоял в совете директоров, поэтому тоже слышал об этом. Чу Цинь вздохнул и прошептал Му Чэню на ухо несколько слов. Брови Му Чэня медленно сошлись у переносицы, а кулаки сжались. — Вот ублюдки! Когда на площадку подошел Чжун Ибинь, то сразу увидел, как Чу Цинь что-то нашептывает Му Чэню на ухо. Они стояли настолько близко друг к другу, что почти слиплись! Внезапно Чжун Ибинь ощутил ярое недовольство, сделал два шага и обнял Чу Циня. Люди на площадке разом оглянулись и с подозрением посмотрели на эту сцену. Чжун Ибинь осознал, что его действия были слишком интимными для директора и подчиненного, и растерялся. Чу Цинь озадаченно обернулся и посмотрел на Чжун Ибиня, который от смущения не знал, что сказать. — Ты завтракал? — внезапно выдал директор Чжун. — … Разве мы не поели утром вместе? — ответил Чу Цинь, слегка улыбнувшись. Му Чэнь напрягся и медленно повернулся к ним спиной, его плечи дрожали из-за попытки сдержать смех. Взяв себя в руки и несколько раз прочистив горло, он подошел к Цяо Су. Менеджер, добившийся хорошей репутации в компании, был отличным кандидатом для Цяо Су, вот только почтенный Мо собирался уходить. Видимо, Чжоу Чжэнь решил схитрить: дал актеру, контракт которого вот-вот закончится, лучшего менеджера, который вскоре уйдет, и таким образом решил выиграть себе время и добиться продления контракта. Му Чэнь хотел только попросить Цяо Су оставаться бдительным и не поддаваться обману. Чу Цинь оттолкнул недовольного Чжун Ибиня и собрался начинать запись. Он был не против помиловаться и пофлиртовать с любимым, но был ужасно занят. Ведущий взял две копии сценария для главных героев, которые только что прибыли на площадку, и в общих словах рассказал о сегодняшнем шоу. Поскольку самая главная и интересная тема дорамы — императрица-мужчина, в сценарии шоу было большое количество сцен с взаимодействием двух главных героев. Чу Цинь выделил определенную часть из сценария, объяснил ее и серьезно спросил: — Брат Чэнь, ты не против немного перейти границы? В конце концов, образ Му Чэня — элегантный джентльмен, поэтому подобная игра может привести к краху придуманного для него характера. — Нет проблем, — Му Чэнь ответил с еле уловимой улыбкой. Чу Цинь радостно похлопал Му Чэня по плечу. Он не мог ожидать другого ответа от талантливого и популярнейшего актера Китая и Тайваня. Чу Цинь повернулся и обратился к Цяо Су, опасаясь, что он не до конца понимает, во что собирается впутаться. — Во время шоу тебе придется отпустить несколько двусмысленных шуток в сторону брата Чэня. Ты не против? Цяо Су поднял взгляд на ведущего и медленно кивнул. — Не против. ____________ За кадром: Эрбинь: Это не честно. Почему ты никогда не спрашивал меня о согласии? Цинь Цинь: … Эрбинь, ты не против перейти границы? Эрбинь: Против. Цинь Цинь: Почему? Эрбинь: Твои «границы» слишком приличны. Давай придумаем что-нибудь поинтереснее. Цинь Цинь: …

Глава 57 - Шоу

Чу Цинь был удивлен тому, что Цяо Су и Му Чэнь так быстро согласились, и передал актерам их копии сценария, затем отошел, давая им возможность ознакомиться с планом программы, и стал украдкой наблюдать за их реакцией.

Поскольку в основе этого сериала лежала история о двух гомосексуалах, господин Лян, идущий в ногу со временем, при планировании сценария сделал на этом акцент. Зачастую, если в программе не было и намека на нетрадиционные сексуальные отношения, было необходимо его создать хотя бы в одной-единственной шутке или «случайной» фразе. Таким образом можно не слабо поднять рейтинги. Но поскольку сюжет дорамы строился на любви между двумя мужчинами, то и придумывать ничего не нужно. Учитель Лян был уверен, что этот выпуск «активно продастся, а рейтинги взлетят до небес»! Цяо Су пробежался по сценарию и планам на игровые сегменты — все внимание было сосредоточено на нем и Му Чэне. Читая об объятиях и фальшивых поцелуях [1], он мгновенно покраснел. (П/п: здесь употребляется термин «借位亲吻» — прием, при котором из-за разных ракурсов камеры зрителям мерещится поцелуй) Му Чэнь положил сценарий на стол и, похоже, не увидел в нем ничего смущающего. А когда посмотрел на своего партнера, то заметил его покрасневшие уши… Чу Цинь стоял в углу, смотрел на двух главных героев и старался скрыть улыбку, как вдруг к нему приблизился человек с коротко стриженными волосами: — На что это ты так смотришь? — пытливо спросил Чжун Ибинь. — Почему ты все еще здесь? Неужели в компании нет никаких дел? — Чу Цинь погладил любимого по мягким пушистым волосам. Члены съемочной группы снова все разом обернулись на пару мужчин, но теперь на их лицах не было ни капли удивления. С тех пор как Чжун Ибинь потерял память, его отношения с Чу Цинем перестали быть тайной. С каждым разом проявление их чувств становилось все откровеннее и интимнее. Люди, работающие на телестанции, не осмеливались говорить у них за спиной, им оставалось только молча закрывать на это глаза. — Моя работа на сегодня — посмотреть, как идут дела на телестанции, и оценить работу ведущего по имени Чу Цинь, — соврал Чжун Ибинь. Чу Цинь приподнял брови. — О, директор пришел по такому важному делу. Наверняка мне стоило заранее подготовиться. — Хм, не пытайся подкупить директора. В любом случае, я сделаю честную и беспристрастную оценку твоей работы, — фыркнул Чжун Ибинь и уселся в первом ряду зрительного зала. Чу Цинь улыбнулся и покачал головой, затем отвернулся, чтобы подготовиться к выходу на сцену. — Вы двое так высокомерны, — Му Чэнь положил сценарий на стол и вместе с Чу Цинем поднялся на сцену. — Думаешь? — засмеялся ведущий. После короткой разминки Чу Цинь начал представлять гостей. Каждый из них являлся членом команды «Золотого века великого Цзина» — дорамы, повествующей о династии Юй, о взлетах и падениях двух поколений правящих императоров: братьев Цзин-юаня и Хун-юаня. Поскольку император Цзин-юань взял в жены мужчину, ему пришлось сделать своего брата принцем и приемником и с самого детства воспитывать в нем будущего императора. Поэтому в дораме, помимо Му Чэня и Цяо Су, были актеры, сыгравшие императора Хун-юань и его любимую наложницу, а также дети, сыгравшие братьев-императоров в детстве. — Все с нетерпением ждут начала трансляции. Когда я учился в старшей школе, мне безумно понравилась эта книга. В то время читать подобное было верхом неприличия, поэтому я ждал наступления ночи, забирался под одеяло и читал ее при свете фонарика, — признался Чу Цинь. Сейчас он медленно и непринужденно представлял «Золотой век великого Цзина», позволяя зрителям, которые не читали книгу, получить примерное представление о сюжете. — Обычаи династии Юй мастерски описаны автором. В современном мире многие проблемы, которые поднимаются в книге, уже решены, а запреты сняты. Верно? — Да, например, после правления императора Цзин-юаня простолюдины тоже смогли жениться на мужчинах, а также политика и налогообложение потерпели изменения… — Му Чэнь взял слово и свободно рассказал о нескольких весомых для истории фактах. С того момента как его включили в съемочный состав дорамы, он прочитал оригинальное произведение, к тому же Сун Сяо приглашал ученых, которые раскрывали все тонкости той династии. Поэтому Му Чэня и остальных членов съемочной команды можно считать настоящими экспертами по истории того времени. — Чэньчэнь, ах!.. — спокойный и ровный голос актера свел с ума фанатку в зале. Му Чэнь говорил и жестикулировал, намеренно подражая Цзин-юаню из дорамы. Это выглядело действительно очаровательно. Чжун Ибинь поджал губы и подумал, что некоторые девушки в зале какие-то глупые: как можно так ошибаться и преследовать Му Чэня? Да он и рядом не стоял с его милым Чу Цинем. Пока он думал о несправедливом отношении фанаток, кто-то похлопал его по плечу. — Привет красавчик, мы снова встретились! Чжун Ибинь обернулся и увидел несколько взволнованную девушку. Ей оказалась поклонница Чу Циня, с которой он столкнулся на записи шоу в прошлый раз. Она совершенно естественно передала Чжун Ибиню световую доску и добавила: — Скорее, мы должны одолеть фанаток Му Чэня. Докажем, что брат Цинь лучший! Чжун Ибинь посмотрел на световую доску с надписью «Цинь Цинь», затем на возбужденных фанаток Му Чэня и решительно поднял доску высоко вверх. Чу Цинь посмотрел на Чжун Ибиня, который со всей серьезностью поддерживал его, невольно улыбнулся, а затем сухо кашлянул, пытаясь подавить чувства. — Хорошо-хорошо, но если мы продолжим, то наше варьете превратится в программу науки и образования. Смотри, императрица тоже недовольна, — сказал он, призывая всех обратить внимание на Цяо Су. — Когда это я стал императрицей? — спросил Цяо Су, беспомощно улыбнувшись. Из зрительного зала раздался смех, а Му Чэнь поднял голову и довольно усмехнулся. — Ты моя жена, а значит, императрица. Эти слова были произнесены величественным и чарующим тоном, присущим речи людей того времени. По сути, Му Чэнь произнес строчку из дорамы, но из-за данной ситуации у зрителей возникло странное будоражащее кровь волнение. Цяо Су слегка улыбнулся, но когда посмотрел в глаза Му Чэню, его сердце внезапно замерло, поэтому актер медленно опустил голову, пытаясь скрыть смущение и панику. — Ясно, — кротко ответил он, и публика в зале мгновенно закипела. — Ай-яй, мы же еще не начали следующий сегмент! — Линь Сяосяо подскочила к актерам, утрированно пытаясь их остановить. — Попридержите коней. После введения в сюжет и интерактивной игры начался долгожданный сегмент «Темно, закрой глаза», в котором нужно было восстановить историю, сыграв несколько сцен из дорамы. Чу Цинь попросил показать на экране несколько отрывков, среди которых были грандиозная церемония бракосочетания императора и императрицы, сцена ранней смерти императора Цзин-юаня и горюющей императрицы, а также первая встреча Хун-юаня и его наложницы… Пять красочных сцен из дорамы, которая еще не вышла на экраны, неистово дразнили зрителей, считавших дни до начала трансляции. На момент выхода этого эпизода «Посиделок» по телевидению покажут уже две серии дорамы. Зрители будут знать актеров и их персонажей, поэтому наверняка придут в восторг, увидев несколько спойлеров. — Так, давайте тянуть жребий. Гости выберут роли главных героев, а ведущие распределят между собой оставшиеся. Идет? Чу Цинь протянул несколько скрученных записок. Все разом столпились вокруг, желая скорее выбрать роль. Кто-то толкался, а кто-то пинался, но, так или иначе, все записки были разобраны. Когда на сцене снова воцарился порядок, было решено сначала отыграть вторую сцену, в которой Хун-юань встретился со своей любимой наложницей, а затем пятую — церемонию бракосочетания императора Цзин-юаня и императрицы, — которая подтолкнула бы шоу к кульминации. Несмотря на то, что сцена Хун-юаня и его любимой наложницы была интересной, больше всего зрители ждали взаимодействия Му Чэня и Цяо Су. — Ну вот, подождите. Мы не можем поженить этих двоих — у нас нет главного евнуха, — внезапно сказал Чжу Чан, намеренно смущая Цяо Су. — Разве не ты главный евнух? Ах, дурачина! — Чу Цинь дал Чжу Чану шуточную затрещину. — Точно! — ведущий мгновенно вошел в роль и надел на себя шляпу евнуха. Цяо Су посмотрел на неуместную одежду главного евнуха, у которого, кроме шляпы, больше не было никаких реквизитов, и не смог сдержать улыбку. — Откуда только взялся этот странный евнух? — шутливо спросил он. — О, моя императрица, ваш покорный слуга еще не знает, что к чему. Я только что подошел к главным воротам и попросил работу во дворце, так меня сразу же прислали сюда, — признался Чжу Чан наигранно серьезно и развел руками. Му Чэнь прочистил горло и притянул к себе Цяо Су, который был явно поражен ответом ведущего. — Не волнуйся об этом, просто следуй за мной в брачный зал. ____________ За сценой: Эрбинь: Этот сегмент довольно интересен. Мне стоит тоже присоединиться. Цинь Цинь: Кого ты хочешь сыграть? Эрбинь: Я буду императором, а ты моей императрицей! Цинь Цинь: Допустим. И что дальше? Эрбинь: Дальше? Просто называй меня мужем! Цинь Цинь: … Эм, ясно.

Глава 58 - Игра

А-а-а!.. — услышав глубокий и притягательный голос Му Чэня, публика взволнованно завизжала. — Император, свадьба еще не состоялась, вы слишком нетерпеливы и напористы! Просто подождите конца церемонии, — Чу Цинь подошел к Му Чэню и Цяо Су, увеличил расстояние между ними и вклинился посередине, как ворчливый старик, придерживающийся традиционалистских взглядов. Зрители рассмеялись, Чжун Ибинь тоже не смог удержаться. Каждый раз наблюдать за игрой Чу Циня на сцене было любопытно. В жизни и перед камерами Чу Цинь был абсолютно разным: на сцене он выглядел живее и красноречивее, для него не существовало вопросов, на которые он бы не мог ответить, но когда они оставались наедине, Чу Цинь постоянно краснел и стеснялся, а зачастую даже не мог ничего сказать… Только Чжун Ибинь видел две разные стороны этого человека. Думая об этом, мужчина почувствовал огромное удовлетворение. Чу Цинь был таким ослепительным, как солнце, человеком мягким и послушным, который мог свернуться калачиком в руках Чжун Ибиня и позволить ему делать все, что он захочет. Когда Чжун Ибинь подумал о последнем, то ощутил жар во всем теле и несколько раз кашлянул, пытаясь отогнать от себя возбуждающие мысли. Шоу продолжалось: Чжу Чан с должным усердием играл роль главного евнуха, а Чу Цинь контролировал процесс бракосочетания, выступая в сегменте в роли церемониального чиновника. — Поклонитесь небу и земле! — громко запел Чу Цинь. Му Чэнь взял Цяо Су за руку, но не встал на колени, а лишь поклонился, как требовали обычаи современных свадеб. Чжу Чана, казалось, совершенно не смутила эта ошибка героя — он подошел к императору, все также стоящему на ногах, и произнес свои слова согласно сценарию: — Император, скорее поднимайтесь с колен. Зрители рассмеялись из-за глупости Чжу Чана, а камеры устремились на него. Мужчина посмотрел в зрительный зал, выглядя удивленным, растерянным и смущенным. В это время двое других ведущих воспользовались отвлекающим моментом: Чу Цинь примерил на себя новую роль — отца жениха, а Линь Сяосяо стала вдовствующей императрицей. — Теперь поклонитесь родителям! — снова пропел Чу Цинь. Му Чэнь и Цяо Су обернулись и оба удивленно подняли брови. Цяо Су поджал губы и растерянно улыбнулся, честно желая закончить сюжет сегмента, но Му Чэнь не отпускал его руки и не давал возможности преклонить колени. — Господин Чу, скажите, кого вы играете? — спросил Му Чэнь сдержанно. — Твоего отца! — торжественно объявил ведущий. Му Чэнь слегка кивнул, затем повернулся к Цяо Су и спросил: — Но когда мы поженились, император был уже мертв, верно? Фраза «когда мы поженились» шокировала аудиторию. Во время трансляции по телевидению ее прокрутили дважды. Чу Цинь тут же вернулся на свое прежнее место и указал на Му Чэня: — Неблагодарный сын, женился… и сразу же забыл об отце! Но Линь Сяосяо все равно была довольна: — Поклонитесь вдовствующей императрице! Двое мужчин поклонились императрице, следуя древним ритуалам, которым они обучились во время съемок: опустились на колени, сложили руки перед собой и склонили головы. После этого зазвучала фоновая музыка: красивый и мелодичный отрывок из песни, которую использовали в дораме во время церемонии. Цяо Су внезапно растерялся: казалось, словно он снова вернулся к прежним дням и очутился на съемочной площадке «Золотого века великого Цзина». Актерские способности Му Чэня была настолько хороши, что каждый раз смотря на него, Цяо Су действительно верил, что этот мужчина был статным и ласковым императором, который правил тысячу лет назад. Выражение лица Му Чэня было строгим и мягким, а глаза — блестящими. Порой Цяо Су ловил себя на мысли, что не может оторвать от него взгляд. — Хорошо, теперь вы можете отправиться в покои! — торжественно объявил Чу Цинь, а Чжу Чан прочистил горло и последовал за императором и его императрицей. — Эй, а разве жених не должен обнимать невесту? Император, действуй! — Линь Сяосяо бросилась создавать проблемы. Публика взревела, а некоторые девушки потеряли сознание. — Что за дела? — Чжун Ибинь был действительно удивлен: неужели теперь девушкам нравится, когда их кумиры неоднозначно относятся к другим мужчинам? Цяо Су растерялся. Попросить Му Чэня о таком — да Линь Сяосяо просто сошла с ума! Цяо Су неуверенно посмотрел на актера. Он отлично знал: несмотря на то, что у Му Чэня прекрасный характер, а его навык владения собой при любых обстоятельствах отточен до идеала, он был очень гордым человеком. Никто не мог заставить Му Чэня сделать то, что ему не нравилось. Му Чэнь повернулся, посмотрел на своего партнера с улыбкой, затем подал несколько сигналов глазами, безмолвно спрашивая его разрешение. Этот человек всегда вел себя как британский джентльмен: был элегантным и тактичным. Порой казалось, что на свете нет ничего, что смогло бы поставить его в тупик. Но Цяо Су был другим: он был растерян и смущен. Не дожидаясь ответа, Му Чэнь сделал шаг вперед и обнял мужчину за талию, а Цяо Су, запаниковав еще больше, обнял его за шею. Когда император и императрица прижались друг к другу, биение их сердец одновременно замерло. После выхода в эфир рейтинги этого эпизода взлетели до небес. Отец Чжун сидел в гостиной и с удовольствием смотрел варьете, правда, он не понимал бурной реакции публики. Поскольку муж забрал себе пульт дистанционного управления, мать Чжун недовольно поднялась наверх и стала смотреть сериалы в другой комнате. Отец Чжун был так погружен в шоу, что не сразу заметил, что на диван рядом с ним присел старший сын, который с таким же интересом смотрел телевизор. — Я читал о том, что Ибинь в этом эпизоде поднялся на сцену, это правда? — серьезно спросил отец Чжун старшего сына. — Да, Ибинь пришел в «Шэнши-ТВ» ради проверки, но его вытащили на сцену и вовлекли в игру, — безучастно ответил Чжун Цзябинь. Во время следующего сегмента команда ведущих и команда актеров сыграли вничью. Для определения победителя нужно было провести итоговый поединок. Линь Сяосяо придумала решение и сказала, что сцена объятия императора и императрицы была безумно короткой, поэтому стоит устроить соревнование, в котором один участник будет приседать, держа на руках другого. — Но в нашей команде нет силачей, как брат Чэнь, как быть? — Чу Цинь признал поражение и указал на товарищей по команде — пухлого Чжу Чана, Линь Сяосяо на высоких каблуках и пятилетнего Маомао, который сыграл малыша Хун-юаня. В команде актеров были: сильный Му Чэнь и крепкий Хун-юань, которые с легкостью могли поднять и Цяо Су, и актрису, сыгравшую роль второго плана. — Пусть Чжу Чан возьмет на руки Маомао, а ты — меня! — радостно воскликнула Линь Сяосяо. Чу Цинь посмотрел на соведущую удивленно и мнительно. — Сестра, ты тяжелее меня, — Чу Цинь указал на свою стройную и несколько хрупкую фигуру. — Неужели и правда хочешь, чтобы я поднял тебя на руки? На самом деле Чу Цинь не был слабым, просто Линь Сяосяо — высокая и крепкая девушка — визуально казалась больше его. Зрители засмеялись, а Му Чэнь согласился бросить вызов ведущим. В первом раунде от команды актеров решили выступить сильный Хун-юань в паре с маленькой и изящной актрисой, которая весила не более сорока пяти килограмм, а от команды ведущих — Чжу Чан и Маомао. Чжу Чан без проблем мог держать ребенка на руках, вот только с приседаниями у него могли возникнуть проблемы. На ногах тучного мужчины совсем не было мышц, отчего ему наверняка удалось бы присесть не более двадцати раз. Когда соревнование началось, актеры с любопытством принялись считать приседания Хун-юаня: — Тридцать, тридцать один, тридцать два! Чу Цинь посмотрел на Чжу Чана, который сидел на корточках и не мог встать, и неохотно объявил, что в первом раунде победила команда актеров. Во втором раунде участвовали пары Му Чэня с Цяо Су и Чу Циня с Линь Сяосяо. — Давай просто примем поражение, — взмолился Чу Цинь. Зрители рассмеялись. Но Линь Сяосяо не была намерена сдаваться так легко. — Может, стоит попросить помощи у аудитории? Давай найдем кого-то такого же сильного, как брат Чэнь, кто смог бы поднять тебя! Высказав предложение и не дожидаясь возражений, Линь Сяосяо соскочила со сцены и схватила за руку Чжун Ибиня, сидящего в первом ряду. — Смотрите, кого я нашла! Когда камера повернулась и сняла красивое лицо Чжун Ибиня, зрители перед экранами телевизоров забыли как дышать. Им стало интересно, кем был этот новичок-актер, которого решили продвинуть в рамках шоу. Чжун Ибинь немного расстроился, когда услышал, что Чу Циню будет нужно поднять Линь Сяосяо. А когда девушка подошла к нему, схватила за руку и сказала, что ему будет нужно поднять Чу Циня, он даже не знал, что на это ответить. Легкой улыбкой и непоколебимым спокойствием властного директора он сразу же очаровал бесчисленное количество девушек, столпившихся перед экранами телевизоров. — Хочу представить всем нашего директора — господина Чжуна! — произнесла Линь Сяосяо, убедившись, что директор не разозлился в ответ на ее шутку. Она шепнула, прося у Чжун Ибиня помощи. Директор великодушно согласился и представился. — Директор пришел сегодня проверить нашу работу, но я его поймала! Чжун Ибинь спокойно положил световую доску на свое место и последовал на сцену за Линь Сяосяо. — Сегодня мне выпал редкий шанс пообщаться с директором. Господин Чжун, скажите, у меня получилось привлечь ваше внимание? — кокетливо спросила она. Чжун Ибинь слегка улыбнулся и, вспомнив о книге, которую прочитал в кабинете Юй Тана два дня назад, ответил серьезно: — Да, тебе удалось привлечь мое внимание. Эта классическая фраза из новеллы о властном директоре вызвала у публики приступ смеха. — После записи программы я отправлюсь в финансовый отдел и урегулирую проблемы из-за нарушения авторского права, — продолжил Чжун Ибинь, и зрители засмеялись еще сильнее. — Нет, не стоит! — внезапно воскликнула Линь Сяосяо, — мне нужно заботиться о пожилых родителях и детях! [1] (П/п: Если автор новеллы «Тебе удалось привлечь мое внимание!» была бы против упоминания своей работы в варьете, то редакторам пришлось бы вырезать этот кусок. Говоря «нужно заботиться о пожилых родителях и детях», Линь Сяосяо драматизирует и имеет в виду, что рейтинги их программы будут ниже, чем могли бы быть.) Чу Цинь был недоволен тем, что Линь Сяосяо внезапно привела Чжун Ибиня на сцену, и даже подумывал о том, чтобы согласиться поднять ее на руки. Правда, о его чувствах никто не подозревал: ведущий мастерски скрывал их и не позволял эмоциям отражаться на своем лице. Поскольку варьете продолжалось, Му Чэнь приобнял Цяо Су и повернулся к Чжун Ибиню. — Господин Чжун, не хочу беспокоить вас, но давайте продо… Но не успел актер договорить, как Чу Цинь обнял директор за шею, выражая свою полную готовность. — Ах!.. — девушка, все это время сидящая с Чжун Ибинем, и не подозревала, что он на самом деле был директором «Шэнши», а увидев эту сцену, и вовсе вскипела. Му Чэнь молча поднял Цяо Су на руки и провокационно поднял брови, глядя в глаза Чжун Ибиню. Директор презрительно усмехнулся. — Приступим. Приседать с мужчиной на руках было совсем не просто. Му Чэнь держал Цяо Су настолько крепко, что их тела плотно соприкасались и все время терлись друг о друга, заставляя сердце Цяо Су биться быстрее, а тело — коченеть. Заметив волнение своего партнера, Му Чэнь прижал его еще сильнее и попытался успокоить: — Расслабься, все в порядке. Вторая пара выглядела более естественной и выполняла задание слаженней. Когда Чжун Ибинь взял Чу Циня на руки, тот автоматически принял наиболее комфортное положение. Мужчины прижались друг к другу и сразу заняли удобную позицию. — К счастью, дома мы много тренировались… — прошептал Чжун Ибинь и укусил любимого за ухо под углом, недоступным камере. Уши Чу Циня мгновенно покраснели. ____________ За кадром: Му Чэнь: Нет, так не пойдет — вы жульничаете. Эрбинь: У нас просто опыта больше. Му Чэнь: Нет-нет, тебе нужно поменять партнера [2]. Эрбинь: Ладно, выносливость или сила — выбирай [3]. Му Чэнь: … (П/п2: «换一个项目比» — дословно: изменить объект соревнования) (П/п3: здесь употребляется «持久力» — выносливость, которая зачастую обозначает продолжительность эрекции (мужская выносливость); и «公狗腰» — дословно: талия кабеля/самца собаки, образно: стройная талия, при которой плечи выглядят шире, а грудная клетка больше, добивается путем продолжительных тренировок, поэтому мужчины — обладатели талии собаки — автоматически считаются очень сильными)

Глава 59 - Обсуждение

Приседать с мужчиной на руках совсем не просто, но настойчивые Му Чэнь и Чжун Ибинь продолжали выполнять упражнение и даже увеличивали темп, пытаясь перегнать друг друга.

— Тридцать один, тридцать два… сорок четыре, сорок пять… — энергично считала Линь Сяосяо, а публика взволнованно следила за показателями двух команд. Их скорость различалась: кто-то приседал быстрее, а кто-то отставал, но в конце концов они догоняли друг друга, и прогресс двух соперников почти не отличался. Чжун Ибинь казался расслабленным, потому что давно привык к интенсивным движениям, а Чу Цинь просто наслаждался моментом, он даже нашел время для шутки и игриво произнес в микрофон: — Сейчас мне кажется, словно я катаюсь на конной карусели, у которой сломалась платформа. Публика залилась смехом. Лошади на карусели всегда опускаются и поднимаются, а платформа вращает пассажиров по кругу, но если платформа ломается, то люди вынуждены скакать вверх и вниз, стоя на месте. То же самое происходило и сейчас — довольно забавное сравнение. Чжун Ибинь не мог смеяться, потому что затаил дыхание и напряженно работал. В отместку он сжал ноги ведущего еще сильнее. Чу Цинь снова стал серьезным и прижался к плечу Чжун Ибиня. — Боже мой… Об этом мечтает каждый фанат! Ох, если бы Чу Цинь так прижался ко мне, то я могла бы уйти из жизни без сожаления… — девушка, которая передала Чжун Ибиню светящуюся табличку, прикрыла рот рукой. Коснуться Чу Циня и обнять его так крепко — только лишь представив это, девушка могла упасть в обморок от счастья. — Семьдесят три, семьдесят четыре… Обстановка постепенно накалялась. Му Чэнь выглядел спокойным и расслабленным, но постепенно достигал своего предела. Его руки стали потными и скользкими, потому что человеком, которого он держал, был Цяо Су! А из-за неудобной позы Му Чэню приходилось напрягаться еще больше. Цяо Су почувствовал напряжение партнера и посмотрел в сторону противников. Два этих парня — давние муж и жена: обниматься и крепко прижиматься им было не впервой. Если бы в зале не было зрителей, то Чу Цинь наверняка запрыгнул бы на спину Чжун Ибиню и уселся в позе лотоса. — Брат Чэнь, забудь об этом. Когда устанешь… — сказал Цяо Су, увидев, как капля пота скатилась по щеке Му Чэня, и услышав, что его дыхание стало тяжелее. — Все в порядке, — мягко ответил Му Чэнь, продолжая приседать. Цяо Су поджал губы, стиснул зубы и крепче обнял своего партнера. Он изучил положение Чу Циня и вместо того, чтобы лежать в руках Му Чэня, как мешок с картошкой, переместил тяжесть своего тела на плечи мужчины, создавая более удобную позу. Почувствовав, что тело Цяо Су прижалось к нему еще ближе, Му Чэнь внезапно набрался сил и ускорился. — Они почти догнали нас, — прошептал Чу Цинь, похлопав Чжун Ибиня по плечу, — давай дадим гостям выиграть. — Ну уж нет! — фыркнул директор Чжун. Он наконец получил шанс превзойти напыщенного Му Чэня, как он мог отступить?! — Девяносто два, девяносто три… — считала Линь Сяосяо. Паузы при подсчете становились длиннее и длиннее, это означало, что участники приседали все реже и реже. Учитель Лян был удивлен, когда вошел в кабинет режиссера и впервые увидел эту сцену. Этот эпизод «Посиделок» обещал стать вирусным. Актер и директор «Шэнши» боролись друг с другом физически и морально. Такого еще не бывало… Переусердствовав в самом начале, Му Чэнь очень устал, сейчас ему становилось все труднее и труднее выполнять задание. А Чжун Ибинь был в полном порядке. Несмотря на то, что пот с него тек ручьем, казалось, что директор Чжун может приседать до бесконечности. — Сто семнадцать, сто восемнадцать, сто… Ах! — прежде чем Линь Сяосяо успела досчитать, руки Му Чэня обессилили, и Цяо Су соскользнул вниз и рефлекторно протянул руки, чтобы ухватиться за него, и, таким образом, уже через секунду команда актеров плюхнулась на приготовленные заранее маты. Му Чэнь навис над Цяо Су и с изумлением посмотрел ему в глаза. Эти двое находились так близко, что могли чувствовать дыхание друг друга. Капелька его пота упала на щеку Цяо Су, скользнула вдоль красиво очерченного подбородка и остановилась в падине ключицы. — Сто девятнадцать, сто двадцать. Команда ведущих выиграла! — продолжил считать Чжу Чан и радостно поздравил победителей. Чжун Ибинь обнял Чу Циня, удовлетворенно повалил на маты и, воспользовавшись его смятением, быстро чмокнул. Чу Цинь был так напуган, что забыл как дышать. Этот поцелуй был на виду у огромного количества камер и зрителей. Чжун Ибинь сошел с ума?! К счастью, директор Чжун все предвидел и сделал это незаметно для чужих глаз, а после своей шалости улегся на ведущем и притворился мертвым. — Господин Чжун, игра окончена. Теперь можно отлипнуть от нашего ведущего, — засмеялся Чжу Чан и поспешил поднять директора. К ним подскочила Линь Сяосяо, предложив свою бессмысленную помощь. Отец Чжун сидел перед телевизором и наблюдал, как эти двое флиртуют прямо перед камерами. Его брови сошлись у переносицы, а губы плотно сжались. — Сорванец, он сделал это намеренно. Старший брат совсем не удивился и выглядел совершенно спокойным. — Каковы рейтинги этого эпизода? — отец Чжун повернулся и спросил старшего сына. Чжун Ибинь понимал, что отец не знает тонкостей работы телестанции, поэтому спокойно объяснил: — Отец, это премьера эпизода, и рейтинги пока не известны. Отец Чжун не имел понятия, что статистика сегодняшних выпусков будет сформирована только завтра, он кивнул и снова повернулся к экрану, чтобы продолжить просмотр шоу. Участники «Посиделок» прошли за кулисы, чтобы передохнуть, правда, на телевидении этот момент вырезали, показав после короткой заставки, как актеры, ведущие и директор бодро стоят на сцене. Му Чэнь и Чжун Ибинь больше не были красными, потными и уставшими, а выглядели довольными и отдохнувшими. Вот только почему-то после сегмента директор «Шэнши» не ушел, а остался на сцене. Рейтинги этого выпуска и впрямь взлетели. Поклонники Чу Циня были приятно удивлены и заявили, что в прошлом были уверены: в целом мире не найдется ни одного человека, достойного их брата Циня, — но, когда увидели красивого и властного директора Чжуна, им захотелось пасть ниц и петь дифирамбы. В этот момент Чу Цинь и Чжун Ибинь тоже смотрели премьеру у себя дома. Как обычно после окончания трансляции, Чу Цинь написал в Weibo благодарность сегодняшним гостям, попросил зрителей обратить внимание на «Золотой век великого Цзина», поблагодарил директора Чжуна за помощь и отметил его аккаунт. Затем вошел в профиль Чжун Ибиня и добавил на стену свой пост. — Отлично сработано, — Чжун Ибинь наклонился и заглянул в экран через его плечо. — А?.. Ну да, — небрежно ответил Чу Цинь и внезапно обратил внимание на горячее обсуждение под названием «Чжун Цинь». Предполагалось, что самой обсуждаемой парой станут Му Чэнь и Цяо Су, поскольку они были главными героями и возлюбленными по сюжету дорамы. Вот только пользователи сети не спешили обсуждать реальные отношения императора и императрицы, вместо этого их больше заинтересовали Чжун Ибинь и Чу Цинь… Нажав на «Чжун Цинь», Чу Цинь увидел множество диалогов, которые вели его поклонники, находящиеся под бурным впечатлением после просмотра «Посиделок». «В прошлый раз, когда я приходила на запись шоу, встретила господина Чжуна и пригласила его вступить в фан-группу брата Циня. Так стыдно!» «Господин Чжун оказался ярым поклонником брата Циня, так мило!» При редактировании того выпуска все кадры с Чжун Ибинем были вырезаны и не транслировались по телевидению, но зрители оказались проницательны. Кто-то нашел снятое поклонниками видео с того самого выпуска, на котором Чжун Ибинь попал в кадр. Молодой и серьезный директор в черной рубашке сдержанно сидел в первом ряду, высоко подняв светодиодную табличку с надписью «Цинь Цинь». «Боже, господин Чжун такой милый! Я умираю!» _____________ За кадром: Эрбинь: Хе-хе, они пишут, что я милый. Цинь Цинь: Да, ты безумно очарователен [1]. Эрбинь: Я могу быть более яростным [1]! (набрасывается) Цинь Цинь: Эй… Я не это имел в виду! (П/п: игра слов: «萌» (méng) — в знач. прил: милый/симпатичный; и «猛» (měng) — в знач. прил: свирепый/яростный/лютый.)

Глава 60 - Дэйв

Чу Цинь уставился на очаровательную фотографию Чжун Ибиня в профиле Weibo, но оригинал был намного лучше! Чу Цинь обернулся на любимого, который с серьезным видом уставился в телевизор, наклонился и поцеловал его в щеку с громким и игривым «чмок».

Чжун Ибинь посмотрел на него и невозмутимо повернулся другой стороной, требуя второго поцелуя. Чу Цинь громко рассмеялся, сжал его щеки и, когда на лице цыпленка Чжуна появился клювик, яростно чмокнул снова. — У кого ты учился обольщению? — все еще смеясь спросил Чу Цинь. — У твоей задницы… — недовольно пробубнил Чжун Ибинь. Он очаровал тысячи зрительниц, которые в интернете называли его равнодушным и серьезным директором. Вот только он не был таким на самом деле, ведь пост холодного директора занимал Чжун Цзябинь. Но Чу Циню поведение любимого казалось даже забавным, поэтому он не смог удержаться от поддразнивания. — Решил стать похожим на старшего брата? Ха-ха, насколько, интересно, тебя хватит, — Чу Цинь снова рассмеялся и толкнул очаровательного Цыпленка Чжуна на кровать. Чжун Ибинь невозмутимо положил руки за голову и высокомерно кивнул. — Сядь и двигайся сам. В последнее время стало особенно заметно, что этот парень пристрастился к играм. Чу Цинь жалобно посмотрел на любимого, поднял ногу и сел на него верхом. — Ди-директор… Я не умею… — Чертенок, и что мне с тобой делать? — спросил Чжун Ибинь, протянув руку и скользнув по его груди. — Ах… — Чу Цинь не смог сдержаться. От прикосновения к чувствительному месту его тело смягчилось, и он упал на Чжун Ибиня. — Не думай, что можешь дурачиться и притворяться слабым. Принимайся за работу. В комнате раздалось несколько звонких шлепков по заднице. Покорный маленький чертенок больше не смел перечить: он снял одежду с властного директора, разделся сам, обнажив покрасневшие ягодицы, и… принялся выполнять поручение. — Господин директор, вам нравится? — … — Ах! Ах…

***

Как и ожидалось, рейтинги эпизода оказались довольно высокими. В тот день они превысили показатели программ всех телестанций страны. Учитель Лян смотрел на статистику и не мог скрыть улыбку. Кроме того, рейтинги дорамы «Золотой век великого Цзина» взлетели еще выше. История о императоре Цзинь-юане и его императрице-мужчине сама по себе привлекала внимание, но по телевидению на тот момент вышло всего два эпизода, в которых пара еще не встретилась. Зрители тайно волновались, что кадры с близкими взаимоотношениями двух мужчин будут вырезаны частично или полностью, но увидев «Посиделки» и связь двух героев дорамы, сразу выдохнули и с еще большим энтузиазмом стали ждать следующие серии. Каким-то чудом телекомпания «Шэнши-ТВ», которая стала транслировать дораму на одну серию позже Национального телевидения, получала рейтинги не ниже своего конкурента и даже имела тенденцию превосходить их. Отец Чжун посмотрел на последний отчет и удовлетворенно кивнул. Права на дораму были куплены по довольно низкой цене, и несмотря на то, что телестанция выпускала ретрансляцию, показатели были невероятно высокими. Эта сделка оказалась довольно экономичной. Кроме того, вопрос с приобретением земли был закрыт. Несмотря на все усилия, семья Хуа не смогла отвоевать этот лот, ко всему прочему, потеряла все акции и в итоге осталась ни с чем. Последнее особенно радовало отца Чжуна. Победа младшего сына над напыщенным наследником Хуа приносила ему большее удовлетворение, чем его собственная победа над отцом Хуа. Отец Чжун отложил отчет и не смог удержаться от звонка Хуа Чжунъюаню, чтобы похвастаться достижениями младшего сына и утешить коллегу в череде его последних неудач. Отец Хуа был так зол, что бросил трубку, позвонил Хуа Цзясину и выместил на него гнев. Отец Чжун был счастлив: его младший сын наконец повзрослел. Но поняв, что его кардинальные изменения были результатом воспитания Чу Циня, почувствовал себя странно. Мужчина взял трубку и набрал номер Дэйва. Доктор прибыл сюда, чтобы лечить Чжун Ибиня, но, встретившись со своим пациентом и его парнем, отправился в университетскую библиотеку, а затем надолго пропал. — О, господин Чжун, я как раз хотел связаться с вами. Я нашел способ, как вылечить вашего сына, — взволнованно сказал Дэйв. На самом деле Дэйв не настоящий психиатр, он ученый, а Чжун Ибинь — образец для изучения. Исследования дали результаты — это был любимый момент каждого ученого. Отец Чжун слегка нахмурился. Почему он так рад, словно прошел какую-то сложную игру? Однако до сих пор они не пробовали методов лечения амнезии. Единственное, что им сказали врачи… были домыслы о «резервных файлах» в головном мозге, которые нужно было простимулировать… В общем, отец Чжун мог положиться только на этого ненадежного парня и испытать его метод.

***

Чу Цинь взял Чжун Ибиня, чтобы снова увидеться с Дэйвом. Доктор выглядел вымотанным и выжатым как лимон, казалось, он не спал несколько дней, его одежда была в беспорядке, а волосы — растрепанными. Юный переводчик из университета, дрожа всем телом, послушно шел за ним, а увидев Чу Циня и Чжун Ибиня, снова испуганно съежился. — Привет, давно не виделись, — Дэйв сделал шаг вперед и поздоровался. — Привет, сумасшедший Дэйв, какие инструменты сегодня нам предложишь? — улыбнулся Чу Цинь и спросил по-английски. — О, я принес показать исцеляющее средство для ореховой стены, — торжественно объявил Дэйв. Заметив, что гости ничего не поняли, он попросил студента-переводчика, все еще стоящего рядом, перевести его последнюю фразу. Вот только гости знали английский, они не понимали, о чем говорил Дэйв. — Ох, простите. Я имел в виду, что нашел способ вылечить господина Чжуна, — Дэйв закашлял от смущения. Он считал, что выражение лица Чжун Ибиня похоже на мордашку ореховой стены из игры «Растения против зомби», поэтому и сказал эту странную фразу. Чжун Ибинь: — … ______________ За кадром: «Трудности перевода» Дэйв: Я хочу увидеть их семейную жизнь. Переводчик: Дэйв хотел бы понаблюдать за вашими взаимоотношениями. Дэйв: Я имел в виду, что хочу понаблюдать за их действиями в постели. В сопровождении переводчика. Переводчик: Дэйв просит, чтобы вы его поколотили. Цинь Цинь: → ＿ →

Глава 61 - Младенец

Дэйв внимательно изучил случай Чжун Ибиня и отправился в больницу, чтобы пообщаться с его лечащим врачом. Оказалось, что амнезия больного была патологической, а не психологической. Другими словами, именно удар дубинкой стал причиной потери памяти, а значит, не было возможности ее восстановить.

Чу Цинь молча уставился на Дэйва. — Итак, потратив горы денег семьи Чжун, ты пришел к выводу, что лекарства нет? — Нет-нет, — махнул рукой доктор. — Обычно вследствие удара по голове больной теряет память полностью. Но господин Чжун все еще помнит тебя. Это особый случай, который в медицине называется… Дэйв произнес несколько профессиональных медицинских терминов, но Чу Цинь не мог понять их смысл, поэтому невольно повернулся к переводчику. Правда, перевод студента оказался полнейшей кашей. В конце концов, он не был медиком или медицинским переводчиком, его взяли только для перевода повседневных разговоров… К тому же эти профессиональные термины наверняка не поняли бы коренные американцы, не говоря уже о нерешительном студенте. В это время Дэйв продолжал болтать об исследовании, не обращая внимание на растерянные взгляды собеседников. Чу Цинь сдался, взял вилку и начал есть. Сегодня они снова встретились в ресторане. Правда, на этот раз доктор не стал ничего заказывать: он всецело был погружен в свой монолог. Чжун Ибинь решил и вовсе не обращать на болтовню Дэйва никакого внимания и принялся любезно предлагать любимому разные вкусности: все то, что любил Чу Цинь и не ел доктор. — Хорошо, Дэйв. Давай пропустим подробности твоего исследования, просто скажи: как восстановить память Чжун Ибиню, и будет ли этот процесс вредным? — перебил его Чу Цинь, взяв салфетку и промокнув уголок рта. — Боже, я только что говорил об этом, неужели ты не слушал? — доктор недовольно посмотрел на него, ведь последние десять минут он говорил именно об этом. — Поскольку Чжун Ибинь помнит тебя — не все потеряно: в глубине его мозга должен находиться «файл с резервной памятью». Только тогда, когда этот файл будет запущен, память восстановится. — Как его запустить? — Чу Цинь нахмурился. Он слышал, что многие психиатры лечат людей гипнозом. Подобное Чу Цинь всегда считал опасным. Более того, сознание Чжун Ибиня было очень хрупким, а память — неполной. Отчего мужчине не хватало чувства безопасности. Чу Цинь был уверен, что один неосторожный шаг может заставить Чжун Ибиня впасть в безумие. — Не переживайте, я не буду проводить сеансы гипноза и прочую чушь, — поспешно ответил Дэйв, выслушав его опасения. — Мой метод восстановления памяти более чем безопасный. Вам нужно будет воспроизвести сцены из прошлого. — А? — уголок губ Чу Циня нервно дернулся. Разве таким не занимаются в телесериалах? Обычно если кто-то из героев теряет память, то его приводят на места из прошлого. Когда больной видит знакомые картины, то постепенно восстанавливает память. Но все это казалось слишком ненаучным. — Разве ты не слышал выражение: искусство приходит из жизни? — Дэйв взволнованно всплеснул руками. — Правда, методы, которые используют в сериалах, не совсем корректны. Есть нюанс. Для того чтобы больной вспомнил прошлое, провести эту процедуру должен человек, которому он безгранично доверяет. Это даст больному мощный ментальный толчок, и лечение будет эффективным. А единственный человек, которому доверяет Чжун Ибинь, — это он. Осознав это, Чу Цинь вздохнул с облегчением: можно не бояться, что кто-то снова попытается внушить Чжун Ибиню странные идеи и намеренно ввести в заблуждение. Дэйв дал Чу Циню кучу бумаг и попросил внимательно изучить их по возвращении домой. Чу Цинь не смог разобраться в сложных медицинских материалах и понял только одно — нужно отвезти Чжун Ибиня в места, в которых они когда-то бывали, и помочь вспомнить прошлое. — Неважно, даже если я не вспомню — ничего страшного. Эти воспоминая больше не имеют значения, — Чжун Ибинь забрал толстую папку и усадил на кровать мужчину, который посреди ночи все еще копался в бумагах. — Почему не имеют значения? — вздохнул Чу Цинь. — Воспоминания — и хорошие и плохие — это твоя прошлая жизнь. Благодаря им ты стал тем, кем ты являешься сейчас. А если воспоминания за последние двадцать лет так и не появятся? Разве ты не будешь чувствовать, что потерял себя? — Тогда ты можешь относиться ко мне как к новорожденному ребенку, — небрежно ответил Чжун Ибинь. Во всяком случае, он помнил своего возлюбленного, снова познакомился с семьей — все остальное не имело значения. — Раз ты младенец, почему у тебя такой большой? — игриво спросил Чу Цинь, скользнув пальцами по его твердой груди, животу и внутренней части стройных бедер. Чжун Ибинь схватил его руку, которая снова направилась вверх и яростно прижал между своих ног. — Ты говорил про него? Сквозь тонкую ткань Чу Цинь почувствовал ладонью сильный жар и легкую пульсацию. Щеки мужчины мгновенно покраснели. — Извращенец… — Я младенец, поэтому не знаю значения этого странного слова, — Чжун Ибинь ухмыльнулся и наклонился к груди Чу Циня, — ребенок голоден и хочет молока. — Пф-ф-ф… Прекращай, ха-ха-ха… Чу Циня принялись яростно щекотать, отчего он не мог успокоиться и перестать смеяться. Тяжесть в его сердце постепенно исчезла. Даже если Чжун Ибиню все равно, он попытается восстановить его память. По словам Дэйва, им нужно было отправиться в значимые места для них обоих и вместе вспоминать прошлое. В тот день Чу Цинь закончил работу и планировал отвести Чжун Ибиня туда, куда они часто ходили вместе. Но внезапно у выхода из студии он столкнулся со знакомым. — Чу Цинь, можно выпить с тобой чашку чая? Это был высокий мужчина лет сорока с густыми бровями, большими глазами и хорошей фигурой. С возрастом он становился только красивее. Этот человек был знаменитым артистом, имеющим большое влияние в своих кругах. — Учитель Ло, — Чу Цинь сдержанно улыбнулся. Этого мужчину звали Ло Пэй, он был мужем госпожи Хуа и отцом Ло Юаня.

Глава 62 - Воспоминания

Ло Пэй казался любезным мужчиной, который говорил и делал все в исключительной манере: в стиле британского джентльмена.

— Я пришел к тебе из-за дела Ло Юаня, — Ло Пэй держал в руке чашку чая, но за время разговора не сделал из нее ни одного глотка. — Мне жаль, что сын причинил тебе вред. Чу Цинь посмотрел на Ло Пэя — зрелого мужчину — и не смог сказать ни одного резкого слова. Родители с самого детства Ло Юаня были очень заняты, у них не находилось времени для должного воспитания и наказания непослушного ребенка, и в то же время было много денег, которые уходили на его прихоти. Таким образом вырос избалованный нахальный парень, которому все сходило с рук. Несмотря на то, что Чу Цинь прекрасно все понимал, тому, что сделал Ло Юань, не было оправдания и прощения. Чу Цинь ничего не ответил и медленно отпил чай. — Нам жаль. То, что с тобой произошло, просто ужасно. Вежливые слова скрывали иной смысл: «Мы просим прощения», но в то же время к этому как бы добавлялось: «Но мы все равно сделаем то, что должны, для защиты сына». — Я знаю, что сейчас ты не можешь простить нашу семью. Но все равно я хотел бы кое-что обсудить, — признался Ло Пэй. Ведь он был артистом, которому важно сохранить лицо. — Совсем скоро состоится суд. Вскоре тебя попросят выбрать, будет ли судебное заседание открытым или закрытым. Чу Цинь слегка приподнял брови. Выбрать закрытое судебное заседание означало, что СМИ не смогут присутствовать на процессе и не узнают о его результате. Это было действительно важно для Ло Пэя. Ведь если этот вопрос не получит огласки и будет тихо-мирно решен внутри закрытых стен, вокруг Ло Юаня, а значит и его самого, не сможет разразиться скандал, который навредит его карьере. На самом деле Чу Цинь сам не хотел огласки и планировал настаивать именно на закрытом слушании. В конце концов, в деле была замешана Чжоу Цзымэн, которая могла выдать на заседании все что угодно, накормить СМИ такой информацией, которая, однозначно, могла бы пагубно отразиться на Чу Цине. — Я понимаю, что вы имеете в виду, — твердо и неопределенно ответил Чу Цинь, не отрывая взгляда от Ло Пэя, чтобы увидеть его реакцию. Услышав слова Чу Циня, Ло Пэй, очевидно, почувствовал облегчение и улыбнулся: — Ты умный мальчик. Ты ведь и без подсказок понимаешь, что открытые судебные процессы не всем подходят. Особенно тебе. В конце концов, то, что произошло… Чу Цинь терпеть не мог бесстыдные угрозы. — Я говорил совсем не об этом. Не я совершил преступление, так что же мне скрывать? Ло Пэй забыл как дышать. Конечно, Ло Юань был преступником и именно он больше всех боялся разоблачения. Но Чу Циня было необходимо подавить, чтобы он не надумал в дальнейшем устроить открытое слушание и не разрушил будущее Ло Пэя и его сына. — Да, у тебя чистая совесть, но ты не можешь отрицать, что обстановка будет накалена. Если обвиняемые скажут что-то неуместное на суде, то ты и господин Чжун пострадаете. А это отразится на твоей карьере, — серьезно сказал Ло Пэй, раскрыв перед оппонентом все карты. Чу Цинь терпеть не мог угрозы, особенно основанные на пустом месте. — Я приму это к сведению. Можете не волноваться о СМИ. Если в мою сторону больше не будет нападок, то лишняя информация не просочится. Поэтому на вашем месте я был бы осторожен. Ло Пэй действительно был весьма известным человеком в мире искусства. После нескольких лет выступлений на сцене, ко всему прочему, Ло Пэй устроился преподавателем в музыкальную консерваторию, и многие стали называть его учителем Ло. Нынешнее общество жестоко и опасно. Ло Пэй, столько лет крутящийся в индустрии развлечений, прекрасно знал, что не все люди хорошо к нему относятся. Несмотря на то, что они улыбаются ему в лицо, почти каждый из них ожидает подходящего момента, чтобы вонзить нож в спину. Чу Цинь был тверд и дал понять, что не доставит проблем, но не может говорить за других. Выйдя из чайного домика, Чу Цинь все еще был немного недоволен. Несмотря на то, что именно он был жертвой, ему без причины угрожали. Где справедливость? — Что случилось, малыш? — Чжун Ибинь недовольно надул губы и наклонил голову. — Ко мне приходил отец Ло Юаня, — честно ответил Чу Цинь. — Неужели предлагал деньги за письмо о взаимопонимании? — усмехнулся Чжун Ибинь. Чу Цинь покачал головой. Согласно национальному законодательству, если потерпевший составит письмо о взаимопонимании двух сторон, то приговор может быть смягчен. Поскольку Ло Юань был отцом одного из обвиняемых, разговор о письме был довольно логичным предметом встречи. Вот только вместо того чтобы попытаться смягчить приговор сына, отец пришел просить о сокрытии информации от СМИ и сохранении своей собственной репутации. — Яблоко от яблони недалеко падает. Разве такой отец может научить сына различать добро и зло? — Чжун Ибинь затащил его в машину, решив в глубине сердца, что люди, причинившие боль Чу Циню, должны отплатить как физически, так и морально.

***

Хуа Цзяюэ знала, что муж отправился к Чу Циню, поэтому после его возвращения спросила с надеждой: — Ну, сколько он хочет за письмо о взаимопонимании? Ло Пэй замер и пожал плечами. — Какой же ты бесполезный. Ничего не можешь, кроме как на сцене горланить. Хотя бы попробовал вытащить своего сына из этой передряги, — начала ругать мужа Хуа Цзяюэ. — Наш сын совершил преступление и должен понести наказание. Инцидент в прошлом году негативно отразился на моей карьере, мне пришлось прервать выступления на целый год. И теперь снова! — сердито пробубнил Ло Пэй и укоризненно покосился на жену. — Думаешь только о выступлениях! Ты хотя бы раз поговорил с сыном? Ты не обращал на него внимания с самого детства! Именно из-за отсутствия отцовской любви он устраивает неприятности! — Хуа Цзяюэ хлопнула по столу. В ответ Ло Пэй упрекнул жену в отсутствии всякого воспитания их сына. Слово за слово и пара завязала настоящий скандал, исходом которого стало жесткое решение мужа — пусть сын понесет заслуженное наказание. Хуа Цзяюэ в слезах выбежала из дома и направилась к отцу снова просить помощи. Хуа Цзясин тоже был в отчаянии: из-за упущенных проектов совет директоров был крайне недоволен наследником «Юйхуа». Хуа Цзясин в поте лица стал строить новые планы, благодаря которым в короткие сроки мог получить внушительную прибыль, поэтому не стал обращать внимание на сестру, которая вечно создавала проблемы. У Хуа Чжунъюаня остались прежние обиды, но он не мог игнорировать дела внука, которого любил всем сердцем. — Иди и найди хорошего адвоката, — вздохнул Хуа Чжунъюань, — а еще собери немного денег для разговора с Чу Цинем. Кроме того, тебе следует связаться с семьей Чжоу. Поскольку Ло Юань и Чжоу Цзымэн работали вместе, адвокатом будет выгоднее работать сообща. Хуа Цзяюэ ненавидела Чжоу Цзымэн — нахальную девчонку, которая подговорила ее сыночка к совершению преступления. Но поскольку для решения дела и спасения Ло Юаня нужно было объединить усилия, Хуа Цзяюэ сжала зубы и решила пересилить себя. Вскоре она связалась с отцом Чжоу, чтобы обсудить детали. — Ни один из них не действовал намеренно, поэтому дела наших детей не так плохи, как могло показаться на первый взгляд. А если Чу Цинь составит письмо о взаимопонимании, то наказание и вовсе будет минимальным, — заверил отец Чжоу оптимистично и попросил Хуа Цзяюэ не волноваться и сначала уладить вопрос с Чу Цинем. Чжоу Цзымэн тоже нужно будет предстать перед судом, поэтому отец Чжоу потратил много денег и нанял хорошего адвоката для защиты. Адвокат ознакомился с делом и заверил, что сможет вытащить Чжоу Цзымэн. Поскольку девушка не принимала участие в похищении напрямую, им нужно было просто обвинить во всем Ло Юаня. Что они, собственно, и планировали сделать. Отец Чжоу повесил трубку, договорив с Хуа Цзяюэ. — Пусть семья Хуа провоцирует Чу Циня, может им удастся чего-то добиться. А если и нет, то не важно — нам нужно только одно: вытащить Мэнмэн из этой передряги, — холодно улыбнулся мужчина.

***

Суматоха последних дней никак не сказывалась на жизни мужа и жены. Чтобы «вспомнить прошлое», Чу Цинь отвел Чжун Ибиня в университет, в котором когда-то учился. Один из самых крупных университетов страны. Тихий кампус. Умиротворенная атмосфера. Двое мужчин, одетых в простые футболки и джинсы, шли по университетскому городку, успешно сливаясь с другими студентами. — Вау, эти парни такие красивые! — Проходящая мимо девушка не смогла сдержать чувств, достала телефон и тайком сделала несколько фотографий. — Здесь я учился. А в те дни, когда у меня было особенно много пар, ты приезжал, чтобы забрать меня. И парковался прямо там, — Чу Цинь вывел его на соседнюю улицу и кивнул в сторону того самого места. В то время Чжун Ибинь только что возглавил «Шэнши» и был полон энтузиазма. Он уделял Чу Циню особое внимание как ведущему, который смог в короткие сроки повысить рейтинг телестанции, поэтому часто встречал его, водил ужинать и всячески поддерживал. Красивый спортивный автомобиль голубого цвета припарковался недалеко от выхода из здания университета. Студенты, проходящие мимо, завистливо оборачивались. — Какая красивая и дорогая тачка. Наверняка в ней сидит красавчик. Верх машины был закрыт, поэтому прохожие не могли разглядеть водителя, но были полностью уверены, что им был парень. — Эх, что за девица смогла отхватить такого завидного жениха? — перешептывались студенты. Раз этот таинственный незнакомец здесь не учится, то он определенно чей-то парень. — Наверняка студентки с отделения иностранных языков. Там учится много красивых девушек, за ними часто приезжают на роскошных машинах, — презрительно произнесла студентка и скривила губы. С мягким щелчком дверь машины открылась, и на улицу вышел высокий и стройный парень в дорогой одежде и с красивым лицом, которое в мгновение ока очаровало стоящих рядом девушек. — Боже, какое у него маленькое лицо [1]! — несдержанно воскликнула одна из них. (П/п: один из стандартов красоты в Китае, который распространяется как на женщин, так и на мужчин. Термин «маленькое лицо» прежде всего относится к симпатичным и милым людям, лицо которых имеет узкую форму и заостренный подбородок) Чу Цинь вышел из университета в окружении симпатичных говорливых студенток. Он всегда хорошо относился к девушкам и с легкой улыбкой мило общался с каждой. — Ох, почему впереди столько людей? — с любопытством спросила одногруппница Чу Циня. Одна девушка отделилась от стайки подруг, стоящих вокруг Чу Циня, быстро сбегала к толпе, а когда вернулась к друзьям, то бойко воскликнула: — Ах, впереди красавчик, который приехал на классной спортивной машине! — Неужели кто-то может быть красивее Чу Циня? — девушка, восхищавшаяся Чу Цинем, недоверчиво усмехнулась. — Может, — безжалостно ответила она. В конце концов, тот парень был одет в роскошную дорогую одежду и выглядел как отпрыск богатых родителей, а Чу Цинь… был простым студентом. — Цзинцзин, — обратилась она к подруге, которая держала Чу Циня за руку, — неужели этот парень приехал за тобой? Цзинцзин мгновенно покраснела. — Не говори ерунды, я не знакома с мажорами. — Це-це, как же так? Я совсем недавно слышала, что за тобой ухлестывает какой-то богатенький сынок, — настаивала девушка, намекая Чу Циню о неверности подруги. Чу Циня совсем не заботила ссора двух девчонок, он продолжал улыбаться и старался не лезть в их перебранку. Цзинцзин медленно отпустила руку Чу Циня. Если тот самый мажор приехал за ней в университет на дорогой машине, то лучше бы не афишировать их с Чу Цинем отношения. Чу Цинь и его подруги-студентки подошли ближе и увидели и спортивный автомобиль, и того самого красивого парня. Чжун Ибинь, сунув руки в карманы, облокотился о машину и изредка оглядывался. Солнечные лучи проникали сквозь густую крону дерева и пятнами падали на его красивое лицо, заставляя кожу светиться изнутри. В тот момент для каждой девушки Чжун Ибинь казался принцем из сказки о любви. Равнодушный принц снова огляделся и, увидев подошедшую группу студенток, внезапно выпрямился. Девушки стали растерянно переглядываться, затем разом с глубоким сожалением посмотрели на Чу Циня, а потом с завистью — на Цзинцзин. В конце концов, Цзинцзин была самой красивой девушкой среди них и могла завоевать сердце любого парня. — Занятия окончены? — Чжун Ибинь слегка улыбнулся, направился в сторону расстроенных студенток, прошел мимо Цзинцзин и взял Чу Циня за руку. — У нас мало времени, пора ехать на станцию. Чу Цинь сухо кашлянул. Красавчик подвел его к переднему пассажирскому месту, пристегнул ремень, нажал на газ и уехал, оставив позади шокированных девушек с отвисшей челюстью. ______________ За кадром: «Воспроизвести сцену из прошлого для лечения амнезии» Эрбинь: Чтобы вспомнить прошлое, нужно воспроизвести забытую сцену. Цинь Цинь: Как мы это сделаем? Эрбинь: Ты сыграешь студента, а я — мажора, который за тобой приехал. Цинь Цинь: А потом? Эрбинь: Я усажу тебя в крутой спортивный автомобиль, увезу в тихое место, в котором мы сможем сделать много чего интересного. Цинь Цинь: …

Глава 63 - Разоблачение

Чу Цинь стоял на том самом месте, на котором когда-то в прошлом парковался Чжун Ибинь. От воспоминаний минувших дней мужчина растрогался. Если подумать, в то время Чжун Ибинь уже пытался ухаживать за ним, намеренно демонстрируя свое мужское обаяние. Иначе зачем директору компании в дорогой одежде приезжать на роскошной машине в университет за простым сотрудником? Для полного комплекта ему не хватало букета цветов!

Чу Цинь наклонился и прошептал ему на ухо: — Неужели ты уже в то время влюбился в меня? Чжун Ибинь смутился и сухо кашлянул, повернулся и посмотрел на красивого и нежного Чу Циня. — Не помню. В то время Чу Цинь был всего лишь студентом и младшим. Скорее всего, Чжун Ибинь просто заботился о нем. Но если бы сейчас он вернулся в прошлое, то, несомненно, не смог бы себя контролировать. Девушка, которая совсем недавно сделала их снимок, сразу же загрузила его в Moments со словами: «Увидела в нашем кампусе двух невероятных красавчиков». Ее одногруппницы бросились разглядывать снимок, и кто-то внезапно написал: «Они так похожи на брата Циня и господина Чжуна!» Как только эти слова появились на экране, на мгновение все задумались, а уже через секунду принялись лихорадочно рассматривать снимок. Неужели?! Чу Цинь — знаменитость, которая окончила этот университет, поэтому его фотографии висели в холле круглый год — в его внезапном появлении не было ничего странного. — Брат Цинь, дай автограф! — А-а-а, сделай со мной фото?! — Боже мой, Чу Цинь, господин Чжун, а-а-а-а! Внезапно двух мужчин окружили восторженные поклонницы, настоятельно требующие автографов. Увидев, что их узнали, Чу Цинь растерялся. Это было плохо, очень плохо! Но куда-то сбегать было уже поздно, поэтому Чу Цинь остался на месте, улыбнулся и начал мило отвечать на просьбы фанаток: кому-то ставил автограф, с кем-то делал групповое фото. — Дамы, я хочу еще немного прогуляться по кампусу, прошу, держите мое появление в секрете. Не хотелось бы привлечь папарацци. Мягкий голос и невинный взгляд, милое и доброе выражение лица в сочетании с чистым и мелодичным голосом внезапно очаровали бесчисленное количество девушек. Поклонницы смущенно захикикали и закивали в знак согласия. Чу Цинь мягко махнул им, затем схватил Чжун Ибиня за руку и скрылся в переулке между зданий. Прежде чем они успели опомниться, двое мужчин исчезли, а когда безумные фанатки бросились вслед за ними, то разглядели только спины двух удаляющихся мужчин и их сцепленные руки. Увидев эту сцену, девушки включили камеры и сделали несколько снимков. — Они держаться за руки, держаться за руки, а-а-а-а! Теперь фанатки, казалось, стали еще более взволнованны. Вскоре тема «Чжун Цинь идут за руку по университетскому городку» стала горячо обсуждаемой в Weibo: студентки загружали сделанные фотографии и делились впечатлениями от встречи со звездой. Среди материалов были снимки, как Чу Цинь и Чжун Ибинь мило прогуливаются по кампусу, как добродушно улыбаются в момент, когда их настигли фанаты, и как молниеносно сбегают. Таким образом фанаты пришли к выводу, что эти двое очень близки. Они даже взялись за руки во время побега, ах! Поклонники пары «Чжун Цинь» создали клуб поддержки под названием «Чжун Цинь ни о чем не сожалеют», в котором стали публиковать множество фотографий. Некоторые, особенно талантливые девушки, собрали снимки в небольшую манхуа, полную веселья и романтики. Случайно сделанные снимки казались весьма правдоподобны, отчего «близкие» отношения Чу Циня и Чжун Ибиня стали еще более обсуждаемы в сети и вскоре превзошли «Му Цяо», которые на фоне выхода дорамы были на пике популярности. Пользователи сети в очередной раз доказали силу слухов. Вот так и прервалась их прогулка по воспоминаниям о прошлом. Чу Цинь не желал сдаваться, поэтому прикупил маскировку: большие солнцезащитные очки и маски, намереваясь во что бы то ни стало вернуться в кампус через пару дней. Когда он прибыл на телестанцию, то узнал о визите Хуа Цзяюэ, которая уже долго ждала его в приемной. Чу Цинь устало потер переносицу и попросил помощника ее отослать. Ло Юань совершил уголовное преступление, за которое должен был понести наказание. Что бы ни думали люди, Чу Цинь не святой — он не мог так просто простить человека, который хотел причинить ему вред. — Брат Цинь, она попросила тебя хотя бы назвать цену, — неуверенно произнес младший помощник Хоу Чуань. Очевидно, что Хуа Цзяюэ предлагала взятку! Все знают, насколько богата семья Хуа, она с легкостью могла отдать сто миллионов за свободу своего сына. — Какой толк в деньгах? Если бы в тот день я замешкался хоть на секунду, моя жизнь была бы кончена. И что бы мне дали ее деньги? — усмехнулся Чу Цинь. Хоу Чуань мог только тяжело вздохнуть и выполнить просьбу. Хуа Цзяюэ была уважаемой женщиной, она никогда прежде не получала такого холодного приема. Прождав почти два часа в приемной, она услышала только: «Чу Циню сегодня неудобно с вами встретиться». Хуа Цзяюэ была готова закатить скандал в ту же секунду, но сдержалась, вспомнив о сыне и о истинной причине визита. — Раз не может встретиться сегодня, тогда я приду завтра. Пожалуйста, передайте это Чу Циню, — Хуа Цзяюэ улыбнулась и подарила Хоу Чуаню мужские наручные часы. Они были от известного люксового бренда и стоили от семи до восьми тысяч юаней. Многие люди, которые желали встретиться с Чу Цинем, делали Хоу Чуаню подарки, но обычно ими были еда или предметы первой необходимости. Самым дорогим подарком до этого был бумажник стоимостью несколько тысяч юаней, который дал ему сам Чу Цинь. А часы, еще и такие дорогие, помощник держал в руках впервые, поэтому растерялся. После записи шоу Чу Цинь сошел со сцены и увидел недовольного и хмурого Хоу Чуаня, поэтому не смог удержаться и стукнул его по голове ребром ладони. — Расслабься! — Брат Цинь, — жалобно протянул помощник и показал ему часы, — кажется, я принял взятку. Чу Цинь посмотрел на дорогие часы и медленно нахмурился. — Ты же понимаешь, что, приняв подарок, должен будешь оказать услугу? Запомни, ни в коем случае не бери ничего у семьи Хуа. Отдай часы мне. Завтра она придет снова, и тогда я их верну. Услышав его слова, Хоу Чуань почувствовал себя еще более неловко: если бы он не растерялся и не принял этот подарок, то Чу Циню не пришлось бы завтра видеться с госпожой Хуа, встречи с которой он так старался избежать. Увидев смущенное и расстроенное лицо помощника, который, казалось, был готов расплакаться, Чу Цинь лишь улыбнулся и потрепал его по голове. — В этом нет твоей вины. Я все равно должен был переговорить с госпожой Хуа и четко высказать все, что я думаю по поводу этого дела. Иначе она так и будет приходить и отвлекать всех от работы. Но на следующий день Хуа Цзяюэ не пришла: у нее возникли некоторые неприятности. Разоблачение дела о похищении пагубно отразилось бы на Чу Цине, поэтому он никогда не думал раскрывать эту информацию СМИ. Было не известно, где произошла утечка, но уже с утра все трубили: «Сын знаменитого певца похитил человека из-за любви». В мгновение ока по всему Китаю разлетелись новости, что Ло Юань нанял нескольких бандитов, похитил человека и сейчас находится в ожидании приговора за свое преступление. Теперь СМИ и общественность могли повлиять на судебный процесс, а это значит, что Ло Юань мог не рассчитывать на смягчающий приговор. Подобные прецеденты были и не раз: два года назад, когда богач на мотоцикле попал в аварию, исходом которой стала смерть невиновного человека, общественность возмутилась и взбунтовалась. Таким образом приговор, который изначально мог составить от трех до четырех лет тюремного заключения, составил более десяти. А все потому, что суд учел позицию граждан и негативное общественное мнение. Поскольку СМИ прознали об истории Ло Юаня, его приговор не сможет быть смягчен даже письмом о взаимопонимании, напротив, теперь мужчина может рассчитывать на более жесткое решение суда. Хуа Цзяюэ тут же запаниковала, снова прибежала к отцу и стала умолять надавить на СМИ. Поскольку у семьи Хуа было не особо много контактов в индустрии развлечений, их попытки решить проблему были обречены на провал. Ло Пэй немедленно позвонил Чу Циню и несдержанно спросил его о причинах этого поступка. Услышав необоснованную грубость в свой адрес, Чу Цинь не стал сдерживаться. — Учитель Ло, это не моих рук дело. Мне тоже была невыгодна эта утечка. Я не единственный в мире, кто ненавидит Ло Юаня, — сказав это, Чу Цинь кинул трубку и прошептал: — Не стоит скидывать всю вину на меня. Семья Хуа действительно была в замешательстве. Чжун Ибинь подошел сзади и приобнял любимого за талию. — Я уже договорился и попросил, чтобы СМИ не упоминали твоего имени. Чу Цинь обернулся и ущипнул его за подбородок. — Не упоминали моего имени? Как это возможно? Ведь я жертва. Потеряв воспоминания, Чжун Ибинь не знал, что следовало делать в таких случаях. Он сказал только, что Чу Цинь не должен быть вовлечен, и надеялся, что СМИ сами знают, что делать. Чу Цинь слабо улыбнулся и, ничего больше не сказав, позвонил нескольким друзьям из СМИ и договорился о делах с их руководителями. Вероятно, наводку СМИ дал тот, кто хотел создать неприятности для семьи Ло и, возможно, не планировал противостоять Чу Циню или Чжоу Цзымэн. Но никто не мог гарантировать, что они не пострадают из-за этой истории, поэтому лучше было перестраховаться и принять базовые меры. Во время первой волны новостей СМИ лишь кратко упомянули о похищении. Это вызвало у общества сильнейшее любопытство. Многие стали горячо обсуждать эту темы и строить свои собственные невероятные догадки. «Наверняка все это из-за женщины! Богачи никогда не принимали отказов». «Ло Юань не только отпрыск богатых родителей, но и сын знаменитого певца!» «Говорят, что все произошло в июле. В то время как раз Чу Цинь брал отпуск из-за травмы!» Вскоре пользователи сети, от чьих пристальных взоров невозможно скрыть ни одну самую страшную тайну, обо все догадались. Чу Цинь, следя за обсуждением, мог только вытирать со лба холодный пот. Какими же все-таки догадливыми были люди. Вскоре СМИ раскрыли еще немного информации. Публике в общих чертах обрисовали ситуацию и назвали главных действующих лиц: женщину по фамилии Чжоу и жертву, имя которой все еще оставалось неизвестным. СМИ поведали, что женщине по фамилии Чжоу понравилась жертва, которая проигнорировала ее чувства. Из-за сильной любви и еще более сильной ненависти она рассказала обо всем своему поклоннику Ло Юаню, который предложил преподать этому человеку урок и нанял бандитов, которые должны были его похитить. Не получив взаимности, эта порочная женщина решила погубить человека. Этот персонаж стал ненавистен зрителям, но еще хуже в их глазах стал выглядеть Ло Юань, который совсем не может отличить добро ото зла и который так просто предложил похитить человека. А если бы жертва не смогла сбежать, ее бы убили?! Таким образом пользователи сети стали собирать сведения о прошлом Ло Юаня и обнаружили, что год назад он был задержан за избиение, к тому же ни разу нигде не работал. Он тратил деньги семьи на еду, алкоголь и развлечения, запугивание людей, игры с молодыми девушками и наркотики. Пользователи не нашли в его послужном списке ничего хорошего: этот парень оказался полностью прогнившим! Сначала люди принялись ругать Ло Юаня и Чжоу Цзымэн, но затем их гнев обратился на Ло Пэя. Все это время они смотрели на артиста — честного и вежливого человека, — который, как оказалось, совсем не знает как воспитывать сына! Или, быть может, Ло Пэй не был таким хорошим, каким хотел казаться. В это время Ло Пэй конкурировал с другим артистом за место главы музыкальной консерватории, и как только эта новость была обнародована, управленцы консерватории решили отдать должность второму кандидату. Ло Пэй был расстроен и зол, ощутив огромное давление, он был вынужден дать публичное извинение. — Я признаю вину. Плохое воспитание сына — полностью моя ответственность. Если ребенок совершает плохие поступки, то его нужно наказать. Я не заплачу ни юаня и не скажу ни одного слова в защиту, чтобы мой сын понес то наказание, которое заслуживает. Я ошибся и признаю это. И мне очень стыдно перед вами! Ло Пэй с покрасневшими глазами низко поклонился журналистам и простоял так целых три минуты, выражая свое искреннее сожаление. Люди, ругавшие его, наконец смиловались. Отец сказал, что у него нет другого выбора, кроме как проучить сына. А что он еще мог сделать? Прискорбно наблюдать за тем, как единственный сын попадает в тюрьму, да еще и в таком юном возрасте. Просмотрев видео с пресс-конференции, Чу Цинь проникся восхищением к этому мужчине. Кто иной, как не опытный артист, мог настолько правильно отреагировать на весь этот кризис? Однако жена Ло Пэя, Хуа Цзяюэ, сказала нечто совершенно противоположное. — Неважно какой ценой я спасу своего сына. Он всего лишь ребенок, который поступил неправильно, который всего-навсего допустил ошибку. Он не причинил никому вреда… — говорила Хуа Цзяюэ в слезах. — Откуда вы знаете, что жертва не пострадала? — возмущенно спросил молодой репортер. — А разве сейчас Чу Цинь не радуется жизни и не продолжает выступать на сцене? — возмутилась Хуа Цзяюэ. Как только прозвучало это заявление, аудитория оживилась. Жертвой оказался Чу Цинь! Жертвой действительно был он! Когда Чу Цинь вышел из телестанции, его тут же окружила толпа репортеров. — Что ж, признаю — жертвой действительно являюсь я. Но обсуждать детали дела я не стану и не скажу ничего больше до решения суда. Два крепких телохранителя, предоставленных семьей Чжун, помогали Чу Циню пробираться через толпу. — Брат Цинь, что с тобой сделали похитители? — Брат Цинь, будет ли твое дело рассматриваться публично? — Брат Цинь, ты будешь проводить пресс-конференцию? Никто не смел задавать провокационных вопросов, потому что Чу Цинь всегда был дружелюбен со СМИ. Никто… за одним исключением. — Простите. Правда, что глава банды хотел изнасиловать тебя и записать процесс на видео? — спросил репортер и яростно направил микрофон на Чу Циня, чуть было не выколов ему глаз. Чу Цинь слегка отстранился и посмотрел на логотип на микрофоне репортера. «Ежедневный банан». — Спасибо, что проявляете интерес к делу. Но поскольку оно только передается в суд и еще находится на стадии расследования, подробности должны храниться в секрете. Когда суд вынесет свой приговор, я смогу обо всем рассказать, — Чу Цинь мягко улыбнулся, избегая резких слов. — Будет ли заседание открытым или закрытым, суд еще не спрашивал меня об этом. Но я бы не хотел предавать процесс огласке. Трансляция у дверей «Шэнши-ТВ» проходила в прямом эфире, и все зрители Китая, которые смотрели ее в тот момент, по-новому оценили спокойный и вежливый нрав Чу Циня и стали осуждать репортера «Ежедневного банана», который задал каверзный вопрос, игнорируя чувства жертвы. Благодаря этой короткой трансляции люди, которым раньше не нравился Чу Цинь, изменили о нем свое мнение. Чжун Ибинь посмотрел на Чу Циня, который наклонился над тарелкой фруктов, и усмехнулся. — Лицемер. Чу Цинь ткнул его в бок пальцем ноги. — Зато я сохранил лицо. Кроме того, если ты считаешь меня лицемером, хотя я просто выдал несколько поверхностных заявлений, то как назвать тебя — человека, который нанял военно-морской флот [1], чтобы разгромить «Ежедневный банан»? (П/п: полная фраза «网络水军» переводится как: «военно-морские силы интернета». Здесь автор сократила до «水军» просто «военно-морского флота») Чжун Ибинь схватил его за щиколотку и подтащил ближе, положил ногу себе на плечо и рывком стянул с Чу Циня боксеры. — Кто я? — произнес Чжун Ибинь с хитрой ухмылкой и навис над своей жертвой. — Я цыпленок Чжун, который готов сделать все, чтобы защитить свою жену! ____________ За кадром: Цинь Цинь: Как связана защита и стягивание трусов? Эрбинь: Я собираюсь сконцентрировать и увеличить энергию Ян, которая тебя защитит! Цинь Цинь: Неужели возомнил себя потомком священного целителя? Эрбинь: Ха, да я реинкарнация божественного цыпленка [2]! Если не веришь, посмотри на мой неземной размер [3]! Циньцинь: → _ → (П/п2: Бог из древнекитайской мифологии, который является символом защиты и удачи) (П/п3: Игра слов. «鸡仙» — божественный цыпленок можно разложить на: «цыпленок» (эвфемизм члена) и «божественный» — неземной)

Глава 64 - Стратегия

Был ли в реальности Чу Цинь лицемером или настоящим злодеем, он все равно бы остался жертвой и человеком, которого публика всегда считала добрым. Никто бы не посмел сказать про него плохого слова и тем более сравнить с прогнившим до мозга костей преступником Ло Юанем, в котором не было ничего хорошего.

Люди предвзято относились к Чу Циню, поэтому им сразу же не понравилась Чжоу Цзымэн — сумасшедшая фанатка, которая, не получив своего, опустилась до преступления. Девушка очень разозлилась, когда услышала новости: — Разве я похожа на человека, который одержим Чу Цинем? Вот же высокомерный тип! — Помолчи, — громко отругал ее отец Чжоу. Теперь, когда у общества сложилось единое мнение, он мог не пытаться разъяснить ситуацию — лишь защищаться и поддерживать показания Чу Циня. В конце концов, формулировка «преступление, совершенное из-за любви или ненависти» чуть больше оправдывала поступок невежественной девушки. Правда, в данном случае это произведет на публику и судей худшее впечатление о Чжоу Цзымэн. Ведь неловко признавать, что девушка использовала поклонника, чтобы причинить боль Чу Циню — парню, с которым встречался ее возлюбленный. — Таким образом, мисс Чжоу должна заявить, что не знала о том, как Ло Юань собирался поступить с Чу Цинем, — спокойно объяснил адвокат, нанятый отцом Чжоу. — Из-за сообщения госпожи Чжун мисс Чжоу все равно станут судить как соучастницу. Поэтому выйти абсолютно сухими из воды в этой ситуации не получится. Ло Юань был не особенно сообразительным, но чертовски хитрым. Проворачивая это дело, он решил привлечь мать Чжун, надеясь, что если план провалится, то Чу Цинь не станет ничего афишировать, чтобы не впутывать своего парня. Изначально Чжоу Цзымэн должна была прийти к матери Чжун и спровоцировать ее на эмоции и желание проучить Чу Циня. В это время Ло Юаню нужно был нанять несколько людей и отдать их под руководство матери Чжун. Однако, как бы сильно Чу Цинь ни был неприятен матери Чжун, она не собиралась причинять ему вред. Поэтому Чжоу Цзымэн и Ло Юань задействовали второй план: сделали все сами и обманом привлекли мать Чжун. Когда адвокат узнал от Чжоу Цзымэн всю правду, то тяжело вздохнул. Если бы не связь Чжоу Цзымэн и матери Чжун, то можно было легко оправдать девушку, сказав, что она и понятия не имела о планах Ло Юаня. Хуа Цзяюэ бегала по адвокатам, ища защиты для сына. Так же она ни раз приходила к отцу Чжоу за советом, и каждый раз отец Чжоу сочувственно и жалостливо отвечал ей одно и то же: — Наши дети юны и глупы, поэтому достойны еще одного шанса. Хуа Цзяюэ до смерти ненавидела Чжоу Цзымэн за то, что она впутала сына в эту ужасную ситуацию. Но она знала, что показания девушки могут спасти Ло Юаня, поэтому усердно подавляла гнев и мягко общалась с отцом Чжоу. Вместе они планировали возложить всю вину на троих подозреваемых, которые должны были подтвердить, что дети не нанимали их для похищения Чу Циня. Защита должна была принять оборону и настаивать, что дети понятия не имели, что эти ужасные люди захотят причинить Чу Циню вред. — Ло Юань вообще не был знаком с Чу Цинем. Как он мог совершить такое сам? Его обманули. В конце концов, вся ответственность лежит на вашей семье, — высказалась Хуа Цзяюэ, когда была больше не в силах терпеть, но, увидев суровый взгляд отца Чжоу, поспешила добавить: — Но что было, то прошло, поэтому искать виноватых — бесполезно. Главное — защитить детей. Отец Чжоу ничего не ответил, а когда Хуа Цзяюэ ушла, усмехнулся. — И правда, чего искать виноватых, если у твоего сына нет мозгов?

***

В день суда мать Чжун явилась на заседание как свидетель, и семья Чжун сопровождала ее для поддержки. Когда отец Чжоу увидел семью Чжун, то принял безразличный вид и отвернулся, не желая встречаться с ними взглядом. Когда-то он хотел выдать дочь за младшего сына Чжун, но теперь его мечте не суждено было сбыться. А если по итогам сегодняшнего судебного процесса Чжоу Цзымэн признают виновной и отправит в тюрьму, то после освобождения ни одна богатая семья в столице не примет ее. Чу Цинь тоже должен был предстать перед судом как жертва по этому делу. Чжун Ибинь сидел рядом и крепко держал его холодную руку. — Сегодня, после вынесения приговора, они все отправятся в тюрьму, не волнуйся. — Я не волнуюсь, — Чу Цинь повернулся к любимому и посмотрел серьезно и бесстрашно, но не убрал руку. На самом деле он был еще немного напуган. Психологическую травму от похищения трудно преодолеть за такой короткий промежуток времени. К счастью, все это время рядом с ним находился любимый человек. Если бы из-за амнезии Чжун Ибинь не помнил и Чу Циня, то он бы не справился с этим в одиночку и, вероятно, сошел бы с ума. Когда мать Чжун увидела двух мужчин, держащихся за руки буквально в паре рядов от нее, она разозлилась и крепко сжала кулаки. Какое бесстыдство! А что, если репортеры увидят? Что тогда будет? — Сегодня здесь нет ни одного репортера, — ласково напомнил старший сын, когда увидел беспокойный взгляд матери. — Даже если репортеров нет, это неправильно. Двое мужчин… — нервно возразила мать Чжун. — Ладно, не шуми, — прервал ее отец Чжун. Члены комиссии прибыли, а значит, судебный процесс должен вот-вот начаться. Нужно было сохранять тишину. Судебный пристав привел Ло Юаня и Чжоу Цзымэн, находящихся в наручниках, и поместил на скамью подсудимых за железной решеткой. Трое похитителей, скованные по рукам и ногам, также предстали перед судом. Поскольку они совершили тяжкое преступление насильственного характера, им грозил серьезный приговор и большой срок. Лысый со злостью посмотрел на Ло Юаня и Чжоу Цзымэн на скамье подсудимых. Эти двое отдали им половину вознаграждения и обещали перевести вторую после того, как дело будет сделано. В результате все они были пойманы и арестованы, и вторую часть заплатить было некому. Они будут сидеть в тюрьме более десяти лет, на что теперь будут жить их отцы и дети, раз обещанной суммы им не видать? Хуа Цзяюэ выглядела встревоженной и продолжала утирать слезы платком. Она хотела подкупить троих подозреваемых и позволить им взять всю вину на себя, но не смогла их увидеть. К подозреваемым не пускали никого, даже членов семьи. Видимо, кто-то предвидел попытку подкупа и вмешался, запретив подозреваемым любые встречи. Слушание началось. Прокурор заявил о виновности подозреваемых, а затем подробно описал весь процесс похищения. Ло Юань не признавал своей вины. Делая заявление, он подметил, что действительно нанял троих подозреваемых, чтобы проучить Чу Циня, но не давал конкретных распоряжений. Прокурор рассердился, услышав откровенную ложь, и предъявил суду несколько доказательств: смазку и презервативы — инструменты, которые подготовили похитители для расправы над Чу Цинем. Если бы не было четких инструкций, разве похитители смогли бы придумать столь изощренный метод «расправы»? Хуа Цзяюэ взмолилась, прося адвоката защитить сына. — По словам прокурора мой клиент организовал похищение и насилие над жертвой. Мы не согласны… — адвокат настаивал на том, что доказательств было недостаточно, чтобы обвинить Ло Юаня, и возражал, говоря, что такое могли придумать только похитители. Услышав это, мать Чжун впала в настоящий шок. В те дни ее часто вызывали в полицейский участок, поэтому она очень хорошо знала подробности дела. Вот только до этого она слышала только одно: Ло Юань и Чжоу Цзымэн планировали похитить Чу Циня, проучить его и тем самым причинить Чжун Ибиню боль. Но она никогда не слышала о том, что похитители планировали изнасиловать Чу Циня. Трое подозреваемых были очень недовольны, когда услышали, что адвокат Ло Юаня пытается все спихнуть на них, и начали отставить свою невиновность в этом вопросе: — Он сам дал нам эти вещи и сказал, что вознаграждение будет удвоено, если мы запишем все на камеру. Вот только этих денег мы так и не увидели. Где наша вторая доля?! Трое подозреваемых и не думали сотрудничать после того, как их жестко обманули, и четко рассказали суду обо всем: как Ло Юань вышел на них, что говорил и даже как давал деньги. Когда защищаться пришел черед Чжоу Цзымэн, девушка опустила голову, прячась от пристального взгляда Ло Юаня, и после недолгого молчания наконец произнесла: — Я просто пришла пожаловаться Ло Юаню, а он вдруг сказал, что должен преподать Чу Циню урок, и попросил сообщить, когда Чжун Ибиня не будет рядом с ним. Я ответила, что не знаю. Тогда Ло Юань попросил разузнать об этом у госпожи Чжун. А еще Ло Юань сказал, что если мы обманом заставим госпожу Чжун написать на телефон похитителя, которого он нашел, то, даже если что-то пойдет не так, во всем обвинят госпожу Чжун. В общем, Чжоу Цзымэн призналась, что четко выполняла поручение Ло Юаня. В это время выступил адвокат Чжоу и объяснил, что Чжоу Цзымэн не знала о планах и слепо следовала возложенным на нее задачам, а значит, не совершала преступление. А также сослался на мать Чжун, которая, по его словам, могла подтвердить только что сказанное Чжоу Цзымэн. Ло Юань недоверчиво посмотрел на Чжоу Цзымэн. Хуа Цзяюэ закричала: — Чжоу Цзымэн, зачем ты так нагло врешь?! Мы обо всем договорились, что ты делаешь? Чу Цинь посмотрел на двух лающих собак и нашел эту сцену весьма забавной. Мать Чжун нахмурилась, и когда ее вызвали для свидетельства, строго посмотрела на девушку. — Чжоу Цзымэн сказала, что она и несколько ее друзей хотят поговорить с Чу Цинем и попросила позвать Чжун Ибиня на ужин. Когда Чжун Ибинь ехал домой, то я написала об этом в сообщении ее телохранителю на номер 182. После показания матери Чжун «невинный» образ Чжоу Цзымэн мгновенно рухнул. Какой бы невежественной ни была эта двадцатилетняя девушка, она должна была прекрасно понимать, что Ло Юань собирается навредить Чу Циню. Она не могла избежать обвинения, и пытаться оправдать ее было бессмысленно. В конце концов, трое похитителей были приговорены к двадцати годам заключения за похищение человека. Приговор Ло Юаня, как организатора, должен быть суровым, но учитывая то, что юноша не принимал непосредственного участия в насильственных действиях над жертвой и смиренно признал свои ошибки, его приговорили к восьми годам заключения. А Чжоу Цзымэн как сообщница, чья причастность оказалась минимальной, была приговорена к трем годам заключения. Ло Юаня обвиняли в найме похитителей и убийц, но адвокат смог доказать, что подсудимый нанял похитителей, но не наказывал им убить жертву, и поскольку Чжоу Цзымэн возложила всю вину на него, Ло Юаня приговорили сразу к восьми годам. Хуа Цзяюэ упала в обморок после вынесения приговора, а когда пришла в себя, то бросилась к отцу Чжоу и, словно сумасшедшая, принялась лупить его по голове телефоном. С тех пор семья Чжоу и Хуа стали врагами. Дело было закрыто. Только через несколько дней отдыха мать Чжун пришла в себя и поняла, что совершила большую ошибку. Она сердечно пожалела Чжун Ибиня и, поразмыслив, назначила Чу Циню встречу. Чу Цинь был сбит с толку ее звонком и не понимал, почему внезапно великий Будда смилостивился над ним. Поскольку местом встречи мать Чжун указала чайный домик недалеко от телеканала, Чу Циню нелегко было отказаться. Мужчина поспешно переоделся, внимательно посмотрел на себя в зеркало и, не найдя в своем образе ни одного изъяна, направился в назначенное место. Мать Чжун уже сидела за столиком и с присущей ей элегантностью пила изысканный чай. Увидев вошедшего Чу Циня, она слегка кивнула, подзывая его к себе. — Я слышала, что Дэйв нашел способ восстановить память Ибиня. Как идут дела? Матери Чжун было неловко поднимать эту тему. Говорили, что направлять Чжун Ибиня должен был тот, кому он больше всего доверяет. Вот только этим человеком стала не его мама, а этот хитрый лис! Ах, как раздражает! — Я пока не заметил никакого эффекта. Сегодня вечером планирую отвезти его туда, куда мы раньше часто ходили на свидания, — ответил Чу Цинь с улыбкой. Его голос был мягким, а тон вежливым — ну как можно злиться на такого человека? Услышав слово «свидание», госпожа Чжун нахмурилась и поставила чашку с чаем. — Ты это специально? Чу Цинь замер на мгновение. — О чем вы? — Ха! — мать Чжун холодно фыркнула, достала пачку пустых чеков, поставила на верхнем сумму «миллион юаней», подписала и положила перед Чу Цинем. — Эти деньги теперь твои. После того как к Чжун Ибиню вернется память, расстанься с ним. Чу Цинь мельком взглянул на оторванный чек и произнес удивленно: — Тетя, я могу заработать этот миллион меньше, чем за месяц. У него была не только высокая зарплата, но и проценты от дополнительных программ, доплаты за коммерческие выступления и доходы от рекламы. Только за эти два года деньги, потраченные на Чжун Ибиня, приближались к отметке в десять миллионов. — Неужели ты набиваешь цену? — нахмурилась мать Чжун. Разве его реакцией не должна быть классическая фраза: «Мою любовь нельзя продать за деньги»? Этот ребенок играет не по правилам! _____________ За сценой: «Все в порядке» Мать Чжун: Я дам тебе миллион, отстань от моего сына. Цинь Цинь: Мою любовь нельзя продать за миллион. Мать Чжун: Тогда чего ты хочешь? Цинь Цинь: Верните мне двадцать миллионов, которые я потратил на его еду, выпивку и сон [1] Мать Чжун: … Мать Чжун: Если не бросишь Чу Циня, я урежу твои карманные деньги. Эрбинь: Ну и ладно. Мать Чжун: Хорошо, посмотрим, как ты тогда запоешь. Эрбинь: У меня осталось триста миллионов дохода от акций Юй Тана и двадцать миллионов в заначке. Мать Чжун: … (П/п: на русский невозможно перевести эту фразу корректно и передать авторский посыл. В оригинале употребляется «陪吃陪喝陪睡» — дословно: составлять компанию во время еды, выпивания и сна; образно: девушка, которая номинально является моделью и актрисой, но на самом деле работает в качестве эскорта («外圍女»))

Глава 65 - Синдром подростка

Чу Цинь отодвинул чек на миллион юаней.

— Тетя, удвойте сумму или увеличьте в десять раз, я все равно не приму чек. Неужели мать Чжун пересмотрела сериалов? Как вообще можно обменять сына на чек? — Хм, тогда просто возьми. Если не хочешь возвращать мне сына, то просто потрать эти деньги на него, — отрезала мать Чжун, взяла дорогую сумочку, развернулась и ушла. Чу Цинь удивленно моргнул. Как так, разве этот чек не должен был купить его любовь? Почему он так внезапно стал карманными деньгами Чжун Ибиня?.. Глядя на фигуру, выходящую с высоко поднятой головой за порог чайного домика, Чу Цинь рассмеялся и подумал, что мать Чжун на самом деле была даже немного милой. Поздно ночью, придя домой, Чу Цинь дождался, пока Чжун Ибинь выйдет из душа, и прилепил нечто на его влажный лоб. — Замри! Чжун Ибинь послушно замер и дунул на кусок бумаги, закрывающий ему обзор. — Малыш, освободи меня, еще волосы высушить нужно. — Ха-ха-ха-ха… Чу Цинь не ожидал, что он так ловко подыграет. Глядя на неподвижные руки и ноги Чжун Ибиня, он так расхохотался, что свалился на кровать. Чжун Ибиня протянул руку и ловко снял «талисман» со своего лица, следом бросился на кровать и потерся мокрой головой о любимого. Чу Цинь засмеялся еще громче и стал уклоняться, но из-за приступа смеха у него совсем не осталось сил, и в конце концов мокрая голова победила, оставив на его мягкой и сухой пижаме большой влажный след. — Где этот запечатывающий талисман? — сквозь смех спросил Чу Цинь, заметив, что мокрая голова становится все более и более настойчивой и даже обнажает ряд белых зубов, явно задумав неладное. Чу Цинь яро оттолкнул противника, мешая ему добиться желаемого. В ответ Чжун Ибинь приклеил чек, который все это время держал в руке, на лоб Чу Циня и предупредил: — Теперь твоя очередь замереть. Не двигайся и дай меня съесть тебя [1]. (П/п: на самом деле автор употребляет «咬一口», где «咬» — (слэнг) оральный секс, «一口» — один укус, один глоток. Ну вы поняли посыл) — Ха-ха-ха, прекращай, а то порвешь его, — Чу Цинь снял скомканный чек и аккуратно разгладил. Чжун Ибинь замер, увидев, что «талисман» был выписан на миллион юаней. — Откуда ты его взял? Он взял чек, развернул, покрутил, внимательно осмотрел и обнаружил имя — «Ли Шусянь». А затем медленно поднял взгляд на Чу Циня. Ли Шусянь? Эта женщина очевидно была не молода: в наше время давно никто не называет так детей. — Тебя что-то смущает? Чжун Ибинь тут же выдумал историю о богатой женщине, которая спонсирует Чу Циня. В современном обществе было много дам, которые предпочитали заботиться о свежем и молодом мяске. Так неужели… неужели богатая госпожа присмотрела для себя Чу Циня и попросила выполнить кое-какую работенку?! — Мне его дала твоя мать, — Чу Цинь закатил глаза. Боже, этот парень не помнил даже имя своей собственное матери. — О... — растерянно ответил Чжун Ибинь после небольшой паузы. Чу Цинь поджал губы, чтобы снова не рассмеяться, и рассказал ему о сегодняшней встрече с госпожой Чжун. Уголки рта Чжун Ибиня дернулись: оказывается, мать была еще более непостоянной, чем он сам. — Эти деньги на расходы. Так что просто потратим их, — подумав сказал Чжун Ибинь и протянул чек своему парню. Мать Чжун передала эти деньги для сына, а Чжун Ибинь не смел перечить ее воле. Раз уж им сделали такой подарок, то просто нужно его принять. К тому же недавно Чжун Ибинь присмотрел один меч, но не стал его покупать, побоявшись, что Чу Цинь назовет его приобретение пустой тратой денег. Но раз на них свалились шальные деньги, так почему бы их не спустить?! На следующий день, когда Чжун Ибинь забрал Чу Циня с работы, они направились прямиком в зону аниме в самом сердце торгового центра. Чжун Ибинь указал на длинный меч и сказал, что хотел бы его купить. Этот меч был создан по образцу золотого священного меча из «Святого Сейи», правда, он не был золотым, лишь позолоченным, зато с изящной резьбой и сверкающим клинком. Он совсем не был похож на часть аниме-антуража, а выглядел как настоящее произведение искусства. — Пятьдесят тысяч?! — Чу Цинь посмотрел на цену за стеклом витрины и поджал губы. Неужели какой-то аниме-меч и правда могли продавать так дорого? — Что ж, я хотел купить его еще давным-давно. Теперь моя мама дала карманные деньги — давай же воспользуемся ими, — Чжун Ибинь посмотрел на Чу Циня парой горящих глаз. Этим утром они обналичили чек и положили все деньги на карту Чжун Ибиня. — Зачем тратить деньги матери? Чу Цинь потер переносицу. Этот парень… Он мог бы купить этот меч, если очень хотел, зачем говорить так, словно Чу Цинь забрал все его деньги или не позволял их тратить? — Потому что наши деньги тратить нельзя, — серьезно заключил Чжун Ибинь, достал карту и попросил консультанта показать меч. — Господин, в нашем магазине есть и другое оружие из «Святого Сейи». Хотите посмотреть? Вот этот зеленый меч висит за стеклом почти год. — О! А что у вас еще есть? — Чжун Ибинь последовал за консультантом, чтобы посмотреть на золотую священную одежду и скипетр Афины. Дети, пришедшие в магазин, с восхищением смотрели на вещи, которые Чжун Ибинь держал в руках, и стали умолять маму купить такие же. — Старший брат заработал деньги своим трудом и может купить на них много дорогих игрушек. Вам, детки, следует усердно учиться, чтобы найти хорошую работу и достойно зарабатывать, и тогда вы сможете покупать все, что пожелаете. Некрасиво просить у мамы деньги на дорогие игрушки. Чу Цинь спрятал лицо в ладони. Он не смел признаться, что этот старший брат тратил на игрушки деньги, которые дала ему мама. Когда они вышли из магазина, Чу Цинь выглядел совершенно опустошенным. Он нес святой меч в одной руке, а скипетр Афины — в другой. А Чжун Ибинь держал в руках огромную коробку с легендарной золотой священной броней и был так счастлив, что улыбался от уха до уха. — Брат Цинь, брат Цинь! — сзади раздался радостный крик. Чу Цинь обернулся, увидел У Цзяньцзянь и улыбнулся ей. — Цзяньцзянь, — поскольку руки Чу Циня были заняты, он слегка приподнял подбородок, чтобы поздороваться. Следом за У Цзяньцзянь прибежали две девушки, казалось, близкие подруги. Они очень обрадовались и заволновались, увидев Чу Циня. — Это действительно Чу Цинь? — Не кричите, а то другие услышат, — поспешила предупредить У Цзяньцзянь подруг, и две девушки сразу замолчали, лишь уставились на кумира обжигающе-горячим взглядом. Чжун Ибинь выглянул из-за большой коробки и посмотрел на У Цзяньцзянь. — Брат Ибинь, почему ты сам несешь эту большую коробку, а не поручаешь это консультантам? — У Цзяньцзянь едва могла сдержать смех, глядя на друга, голова которого была полностью скрыта коробкой. — Машина припаркована всего в паре шагов от выхода, и они не тяжелые, — ответил с улыбкой Чу Цинь. На самом деле Чжун Ибинь не смог доверить только что купленную легендарную броню ни одному консультанту и предпочел донести ее самостоятельно. У Цзяньцзянь засмеялась и замолчала. После приговора Чжоу Цзымэн У Ван прекратил попытки всех помирить. Раз преступление уже было совершено, нельзя ничего исправить. К тому же, после того как он осознал свою ошибку, ему было стыдно смотреть в глаза Чжун Ибиню. Друзья, которые с детства были вместе, уже месяц не общались друг с другом, и видеть, что их небольшая «банда» медленно распадается, все равно было немного грустно. В конце концов, У Цзяньцзянь больше ничего не сказала, потому что не знала, что вообще было уместно сказать после произошедшего. Внезапно девушку ущипнула подруга, и У Цзяньцзянь словно ожила. — Брат Цинь, я слышала, что «Леденец» собирается пригласить Му Чэня и Цяо Су. Не мог бы ты достать три билета? Так хочется их увидеть. «Леденец» — еще одно варьете, которое вел Чу Цинь. Его полное название «Леденец тогда и сейчас». Это шоу было посвящено древней и современной культуре Китая. Рейтинги держались ниже «Посиделок», но программа все равно была популярной. После выхода в эфир эпизода «Посиделок» с участием актеров из дорамы «Золотой век великого Цзина» рейтинги программы значительно подскочили. Начальник Чжан был очень доволен и захотел поднять рейтинги и «Леденцу», поэтому пригласил Му Чэня и Цяо Су и на эту программу. На каждое шоу Чу Цинь имеет право взять несколько билетов. Эта задача была совсем несложной, поэтому он согласился и кивнул. Три девушки радостно захлопали в ладоши, восторженно поблагодарили Чу Циня и не смогли удержаться от просьбы совместного фото. Услышав это, Чжун Ибинь поставил большую коробку на пол и прижался к Чу Циню. Только тогда девушки ясно увидели его лицо и внезапно разом громко воскликнули: — Господин Чжун… Вы… Кажется, они невольно разоблачили большой секрет. Две девушки прикрыли рты и покраснели. У Цзяньцзянь привыкла видеть Чу Циня и Чжун Ибиня вместе, поэтому только после бурной реакции подруг осознала, что видеть, как двое мужчин делают покупки, это весьма занятно. Она никогда прежде не упоминала при подругах об отношениях между Чу Цинем и Чжун Ибинем, поэтому девушки выглядели взволнованно, внезапно раскрыв «тайну однополой любви». — Мы можем сфотографироваться вместе? — радостно спросила одна из них. Чу Цинь улыбнулся. Он осмелился пойти по магазинам с Чжун Ибинем так открыто и естественно, совершенно не боясь попасть под объективы камер, поэтому с готовностью согласился. Чжун Ибинь встал рядом с ним и аккуратно, почти невесомо обнял девушку за плечо, а Чу Цинь обнял другую. И так групповое фото было снято. — Я... я могу опубликовать его в интернете? — первая девушка хотела сразу выложить фото на страницу Weibo, но другая мягко остановила ее, жестом намекнув сначала попросить разрешения. — Дай мне взглянуть на снимок, — улыбнулся Чу Цинь, наклонился и посмотрел на фотографию в телефоне. Девушка умело воспользовалась редактором, преобразив и без того красивые лица. — Выкладывай. В этот день в Weibo была загружена фотография с надписью: «Столкнулась с Чу Цинем, когда ходила по магазинам». С фотографии ярко улыбались двое мужчин и обнимали двух прекрасных девушек. Лица девушек были скрыты мозаикой, зато лица Чу Циня и Чжун Ибиня были очень четкими. «Боже, неужели их отношения достигли уровня совместных походов по магазинам? Это так смело!» «И вся шумиха из-за этого? То «Му Цяо», теперь это. Ну да, да… Как неожиданно!» «Эй, тот, что сверху. Сначала посмотри имя пользователя, а потом уже комментируй». Последний комментатор привлек много внимания. Все бросились на страницу пользователя и обнаружили, что им был директор «Зеленого поля». К некоторым предыдущим постам в Weibo были прикреплены фотографии: старшая сестра оказалась настоящей красавицей. Таким образом всем тем, кто считал пост рекламным, а комментарии накрученными, больше нечего было возразить. Из-за этой фотографии случайно составленная пара «Чжун Цинь» снова стала популярной. Но далеко не все пользователи сети были рады этому внезапному скачку, и вскоре стали появляться хейтеры. «Роман с начальником. Если бы на месте одного из них была женщина, то все принялись бы поливать ее грязью!» «Достигни такого положения, и правила для тебя станут негласными. Делов то!» Поклонники не собирались обращать внимание на глупые комментарии, но хейт продолжался, поэтому им пришлось вступиться. «Да кому нужны правила, если Чжун Цинь такие милые?!» «Ха-ха, то есть двое мужчин теперь считаются чем-то «милым»? Вы, ребята, теперь поклоняетесь х*рам?» — Натиск пользователей сети выглядит как настоящая атака морского флота, — произнес Чу Цинь после разговора с менеджером, который рассказал ему об этой шумихе. — Ах, какая разница — морской флот или воздушный, я с ними разберусь, — холодно усмехнулся Чжун Ибинь. — О? И как же? — спросил Чу Цинь, приподняв бровь. Чжун Ибинь на мгновение замер, затем вытащил золотой меч и торжественно объявил: — Подожди, и я вылью весь гнев Бога Войны на глупых смертных! — … ___________ За кадром: Цинь Цинь: И каким же будет «гнев Бога Войны»? Эрбинь: Это зависит от того, против кого мне нужно выступить. Цинь Цинь: Ну, против морского флота. Эрбинь: Отыщу корень зла и удалю, как раковую опухоль. Цинь Цинь: А если против твоей мамы? Эрбинь: Украду сумку и обналичу все деньги. Цинь Цинь: А если против меня? Эрбинь: Сниму штаны, завладею телом и сделаю точный удар семь раз за ночь. Цинь Цинь: …

Глава 66 - Парк развлечений

Наверняка гнев Бога Войны вынести было не так просто, но пока он спускался с небес, в интернете стало появляться огромное количество комментаторов, которые вступались за честь «Чжун Циня».

«Всем известно, что Цинь Цинь самостоятельно попал на «Шэнши-ТВ», и уж точно без помощи извне смог стать таким популярным» Путь Чу Циня по карьерной лестнице не был ни для кого секретом. Но разве хейтеры хотели копаться в его жизни? Им было нужно только выдавить побольше едких комментариев. Кто-то из фанатов собрал несколько нарезок за последние семь–восемь лет жизни кумира, склеил их в одно видео и выложил. На соревновании Национальной телестанции энергичный юноша, который был отнюдь не профессионалом, одержал головокружительную победу. Что это было, если не результат природного таланта? После победы Чу Цинь ушел с Национального телеканала и создал свое кулинарное шоу на «Шэнши-ТВ». В то время многие зрители считали его поступок неразумным и не понимали, зачем начинающий ведущий променял популярную телестанцию в пользу небольшого частного телеканала, который, казалось, не мог дать ему достаточную почву для развития. Однако Чу Цинь ни разу не пожалел, что выбрал и поддержал «Шэнши-ТВ»: он начал вести собственное варьете и совсем скоро стал популярным, тем самым приведя телестанцию к успеху. Благодаря ему «Шэнши-ТВ» удалось добиться трансляции по спутниковому телевидению. Чу Цинь стал лицом телестанции и заслужил звание звездного ведущего. Без него больше не проводилась ни одна вечеринка «Шэнши», а другие телеканалы стали выстраиваться в очередь, чтобы пригласить его к себе на шоу. Закончив запись программы, Чэнь Цзюминь взял мобильный телефон, принялся читать новости в интернете, а когда увидел, что ситуация изменилась, его самодовольное лицо внезапно омрачилось. Все официальные лица «Шэнши» выступили, чтобы защитить честь Чу Циня: они уверяли пользователей, что ведущий не полагается на своего начальника. Чэнь Цзюминь связался с человеком, ответственным за морской флот, и спросил, чем они, черт возьми, занимаются. — На стороне наших противников находится в три раза больше военно-морских сил, чем у нас. Для победы нужно наделать много шума. Если хотите одержать верх в этом сражении, то стоит добавить еще сто тысяч юаней, — холодно ответил ответственный человек, его расценки были низкими по сравнению с масштабами работы. Чэнь Цзюминь так разозлился, что у него заболели зубы. Он совсем недавно устроился на телестанцию и пришел по программе субсидий найма. Его доход нельзя было сравнить с зарплатой Чу Циня — надеждой и опорой «Шэнши». Эти сто тысяч юаней Чэнь Цзюминь едва мог заработать за два месяца. Но он прекрасно понимал, что если не добавит средств на этом этапе, то его предыдущие вклады окажутся совершенно бесполезны. «Це-це, неужели начальство наняло морской флот для поддержки своего золотого ведущего? У кого-то нечиста совесть?» «Как бы вы его не прикрывали, мы знаем правду». Флот снова активизировался, чтобы очернить Чу Циня, но в ответ на каждый новый хейт сыпалось огромное количество комментариев в защиту. «Брат Цинь великолепен, такому выдающемуся таланту не нужно идти обманными путями!» «Интересно, что за завистливый бешеный пес нанял этот флот?» «Как бы он ни завидовал, все равно не сможет сравниться с нашим братом Цинем! Брат Цинь, ты лучший!» «Мы собрались здесь ради «Чжун Циня», если вас что-то не устраивает, то просто проходите мимо!» Чу Цинь прочитал комментарии в интернете, которые так откровенно восхваляли его, и немного смутился. Ведь он совсем не прибегал к помощи флота. Поклонники не только защищали его от натиска хейтеров, но и отправляли большое количество видеороликов и фотографий. — … Это не флот, а твои фанаты, — усмехнулся Чжун Ибинь, обычно действия флота не были столь изобретательными. — Оказывается, я такой популярный, — Чу Цинь самодовольно потер подбородок. — Отлично, попроси прибавку к жалованию, — сказал Чжун Ибинь с улыбкой, таща его в парк развлечений. Шумиха в интернете — всего лишь небольшая проблема для ведущего на телевидении. С тех пор как дело о похищении было закрыто, большой камень упал с сердца Чу Циня, и его перестали волновать всякие мелочи. Поэтому влюбленная пара, согласно планам, отправилась на свидание, чтобы вспомнить прошлое. Раньше Чу Цинь жил в небольшом городке, в котором не было парка развлечений, поэтому после поступления в университет ему особенно хотелось там побывать. Вот только все его друзья-парни из университета ходили в такие места только со своими девушками. Две одинокие собаки, гуляющие по парку развлечений, — жалкое зрелище. Как то раз о его желании и несбыточной мечте узнал Чу Чинь и однажды подбежал к нему с двумя билетами в «Парк развлечений Даюй». — Мне их дал друг, а я хочу подарить тебе. Парк развлечений — отличное место для свидания с девушкой, — юный Чжун Ибинь, всячески пытаясь скрыть эмоции, пытливо уставился на Чу Циня. Он очень боялся, что Чу Цинь согласится и примет билеты. Это будет значить, что он уже встречается с кем-то… и у Чжун Ибиня не будет и шанса. Чу Цинь удивленно моргнул, явно не ожидая такого напора от молодого директора. — Я хочу повеселиться и с радостью возьму билеты, — откровенно ответил он с мягкой улыбкой. — Вот только у меня нет девушки. — Ах, вот как, — с выдохом отозвался Чжун Ибинь и добавил, сделав вид, что ему все равно: — тогда тебе будет скучно идти одному. — Ничего подобного, — произнес Чу Цинь, наблюдая за растерянным выражением на лице собеседника, сухо кашлянул и продолжил: — У директора Чжуна будет свободное время на этой неделе? Глаза Чжун Ибиня загорелись, и он с серьезным видом посмотрел в ежедневник. — Я буду свободен в пятницу. Итак, в ту солнечную пятницу Чу Цинь пропустил пары и сбежал из университета, а Чжун Ибинь отменил важную встречу, и они встретились у большого фонтана в форме рыб у входа в «Парк развлечений Даюй» [1]. (П/п: «大鱼» — Даюй переводится как большая рыба) — Вот ты где. Чу Цинь протянул Чжун Ибиню только что купленную сахарную вату, и два взрослых парня встали в очередь на американские горки. … Вспомнив об этом, Чу Цинь пошел покупать сахарную вату. — Почему ты не купил две? — Чжун Ибинь посмотрел на одинокую сахарную вату в его руке. Разве две не было бы удобнее? — Я не могу осилить всю порцию, ты всегда доедал за мной, — объяснил Чу Цинь, протянул лакомство, подождал пока Чжун Ибинь оторвет немного, а потом сам оторвал небольшой кусок. До чего же сладко. — Наверное, вкус первой любви казалась мне таким кислым [2], что, даже набив рот сахаром, я не чувствовал сладости, — объявил Чжун Ибинь. (П/п: здесь автор использует «酸» — дословно: кислый; образно: неудачный, обреченный, а также ревнивый и завистливый) — Тебе виднее, — Чу Цинь невозмутимо снова протянул ему вату. — Скорее бы прокатиться! — Чжун Ибинь доел угощение в два укуса, увидев высокие американские горки. Даже потеряв память еще раз, Чжун Ибинь никогда не забудет о своих чувствах. Чу Цинь мягко улыбнулся, позволяя затащить себя на аттракцион. Эти «горящие горки» были самыми высокими и быстрыми американскими горками во всем парке развлечений. Когда они пришли сюда впервые, Чжун Ибинь также сразу рванул сюда. Ка-ча. Защитный поручень автоматически опустился и зафиксировал пассажиров на месте. Чу Цинь глубоко вздохнул — если честно, он немного нервничал перед поездкой — и оглянулся на Чжун Ибиня, который также был взволнован и обеспокоен. — Ты уже пристегнул ремень безопасности? Будь осторожен: во время резкого подъема и падения старайся упираться спиной в сидение, а голову класть на подголовник, поставь ноги ровно и на протяжении всего пути не отпускай поручень… Чжун Ибинь послушно кивнул, проверил их ремни безопасности и, убедившись, что все в порядке, взял Чу Циня за руку. — Не волнуйся, я буду тебя защищать. Чу Цинь был растерян. В тот самый день, когда директор Чжун увидел, что он нервничает, сказал то же самое. «Не волнуйся, я буду тебя защищать...» Вот только их поездка на американских горках еще не началась. — А-а-а-а… — кричал Чжун Ибинь громче всех. «Горящие горки», словно яркая молния, неслись то вверх извилистой дороги, то вниз под углом почти девяносто градусов, то заезжали в мертвую петлю — и все это снова и снова без остановки. А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! Когда аттракцион остановился, Чу Цинь посмотрел на Чжун Ибиня, который все еще не пришел в себя, и коснулся его прохладного лица. — Что такое? Сильно испугался? Чжун Ибинь медленно повернулся к нему и ответил неуверенно: — Нет, просто я подумал, что… Переживал нечто похожее в прошлом. Чу Цинь обрадовался. — Что-то вспомнил? — Маленький фрагмент, — Чжун Ибинь отстегнул ремень безопасности, встал, задумчиво оглядел парк развлечений и указал на искусственно гору. — Давай пойдем туда! — … Чу Цинь был уверен, что Чжун Ибинь усиленно пытается что-то вспомнить, но, оказывается, он просто выбирал следующий аттракцион. Поскольку этот поход в парк развлечений был первым для Чжун Ибиня, они прокатились почти на всех самых популярных аттракционах, а когда Чу Цинь совершенно выбился из сил и был уже не в состоянии продолжать, они направились в ресторан в центре парка и заказали рыбу ушань, приготовленную на гриле. В большинстве парков развлечений рестораны днем были переполнены, и в обеденное время вам повезет, если вы сможете отыскать хотя бы одну приличную коробку обеда. В «Парке развлечений Даюй» все было продумано: билеты на дневное посещение были ограничены, поэтому очередей не было, а вкусной еды хватало на всех. К тому же рестораны, еда и напитки — все это принадлежало «Даюй». Любимой едой Чу Циня в этом парке была рыба, приготовленная на гриле. — Я угадал с заказом? — Чжун Ибинь пихнул Чу Циня, устало развалившегося на столе, и уставился на него горящим взглядом, словно большой пес, который ждал похвалу от хозяина. Во время катания на экстремальных аттракционах люди находятся в состоянии высокого напряжения и быстро истощают физическую энергию. Чу Цинь слишком устал и не мог двигаться, да и не особо хотел. После того как Чжун Ибинь наконец позволил ему передохнуть и усадил за столик, Чу Цинь развалился за ним, игнорируя все нормы приличия. Услышав вопрос Чжун Ибиня, он лениво повернулся, медленно протянул руку и потрепал по голове верного цыпленка Чжуна. — Угадал. — Отлично, — Чжун Ибинь был счастлив, ведь ему удалось восстановить еще одно короткое воспоминание. Это дало ему еще большее чувство безопасности. — Не слишком ли ты стар для парка развлечений? — сбоку раздался низкий и величественный голос. Чу Цинь повернулся и увидел безэмоционального Юй Тана, сидящего за соседним столиком с пяти–шестилетним милым мальчиком. — О, раз ты здесь, то наш обед за счет заведения. Увидев Юй Тана, Чжун Ибинь немедленно решил воспользоваться их знакомством, ведь «Парк развлечений Даюй» и этот рыбный ресторанчик принадлежали «Даюй групп». Сун Сяо вышел из туалета, увидел Чу Циня и остальных, улыбнулся и поздоровался: — И вы здесь. — А этот ребенок… — Чу Цинь вопросительно посмотрел на Сун Сяо. Мальчик был копией Юй Тана. Неужели у него есть сын? В мгновение ока в сознании мужчины зародилось несколько безумных фантазий… — Это младший брат Юй Тана — Юй Линь, — Сун Сяо жестом попросил мальчика поздороваться. Семья Юй Тана совсем недавно переехала в столицу, и пока Юй Линя еще не зачислили в школу. Мальчик очень просил сходить в парк развлечений, поэтому братья пришли вместе. И хоть Юй Тан настаивал, что его младший брат «очень просился в парк», мальчик совсем не выглядел довольным. — А вы что здесь делаете? — спросил Юй Тан в конце, приподняв брови. — Ищем потерянные воспоминания, — неуверенно ответил Чжун Ибинь. — Пфф… Малыш Юй Линь, только что сделавший глоток ледяной воды, тут же ее выплюнул. _____________ За кадром: «Раскрываем секреты первой любви» Птица: Какой была ваша первая любовь? Цинь Цинь: Кислой и сладкой одновременно и, конечно, волнительной. Эрбинь: Несправедливой: я хотел его съесть, но не мог. Птица: Что для вас значит быть влюбленным? Цинь Цинь: Наслаждать каждым днем вместе [3]. Эрбинь: Каждый день покупать розовые презервативы [3]. Птица: Что для вас означает «любовь до гроба»? Цинь Цинь: Видеть его каждый день на протяжении всей жизни и очень скучать, если его нет рядом. Эрбинь: Спать с ним каждую ночь и очень скучать, если его нет рядом. (П/п: употребляется «粉红泡泡» — «розовые пузыри» — синоним романтики и любви. А Эрбинь все про клубничные презервативы)

Глава 67 - Высокое положение

Услышав слова Чжун Ибиня, Юй Тан бросил на него пренебрежительный взгляд. Им обоим было почти по тридцать, неужели Чжун Ибинь и Чу Цинь достигли такого уровня отношений, на котором было необходимо освежить свои чувства? Юй Тан задумался, затем махнул палочками для еды, подзывая к себе Сун Сяо. — Как только поедим, пойдем на конную карусель. Сун Сяо чуть не поперхнулся. Когда они впервые пришли в парк развлечений, еще будучи учениками старшей школы, то первым делом отправились на конную карусель. Неужели этот парень… Чжун Ибиня совсем не волновало, в какие игры собрались играть те двое, и он совершенно не заботился о пристальном и неодобрительном взгляде Юй Тана. Он положил кусок жареной рыбы в рот Чу Циня и произнес довольно: — Я помню, что ты любишь хрустящую рыбу, жареную на гриле. Рыба с золотистой корочкой, политая соусом и маслом чили, была яркой и аппетитной. Чу Цинь с удовольствием принял угощение, и как только кусочек коснулся языка, его рот наполнился свежим и пряным ароматом. Просто великолепно. До этого он был так голоден, что не мог пошевелить и указательным пальцем, но съев большой кусок рыбы и пиалу риса, он наконец почувствовал прилив сил, а вместе с ним пришло внезапное озарение… Чжун Ибинь сказал, что «помнит»? Чу Цинь поднял глаза и посмотрел на любимого с удивлением и радостью. — Немного, — подмигнул ему Чжун Ибинь, призывая поскорее закончить обед. — Сейчас возьмем лодку и сплавимся вниз по реке, а когда еда переварится, пару раз прокатимся на «Чуде». «Чудо» — популярные американские горки, которые сильно отличались от классических. На них пассажир не садился на сидение, а крепился поручнями и ремнями безопасности за плечи. Таким образом во время движения создается иллюзия полета. Чу Цинь медленно плыл на деревянной лодке, грелся на солнышке и чуть не заснул. Когда Чжун Ибинь привел его к концу очереди на аттракцион, он все еще был немного сонным, поэтому уткнулся лицом в его плечо и закрыл глаза. Чжун Ибинь стоял в очереди, предвкушая поездку на американских горках, и почувствовал, что на его плечо медленно облокачивается сонный Чу Цинь. Он слегка улыбнулся и приобнял его за талию, позволяя мужчине занять более удобное положение. Поскольку очередь была длинной и плотной, люди совсем не обращали внимание на то, что делают окружающие, поэтому мало кто мог заметить двусмысленное поведение двух мужчин. Да, мало кто… — Боже мой… — тихо запищали девушки, стоящие позади них, и достали мобильники, чтобы тайком сфотографировать парочку. Несмотря на то, что Чжун Ибиню было все равно видят их или нет, он не мог позволить сфотографировать лицо Чу Циня, поэтому совершенно естественно прижал его еще ближе и ловко достал свой телефон. Пока война в сети продолжается и флот противника пытается отыскать убедительные доказательства для контратаки, нельзя было допустить ни одной утечки ненужной информации. Сейчас Чу Цинь был хорошо защищен, не имел дурных привычек и со СМИ был на короткой ноге. Даже если бы хейтеры сломали себе голову, то не смогли бы ничего придумать, чтобы его очернить. Конечно, кроме двусмысленных отношений с директором Чжуном… Чжун Ибинь экстерном закончил школу и университет, а вернувшись в Китай, в возрасте двадцати лет возглавил «Шэнши» и «Шэнши-ТВ». В то время дела у «Шэнши групп» в целом шли хорошо, если не считать дочерней компании «Шэнши-ТВ», которая, казалось, никогда не сможет подняться со дна. Частные телестанции, созданные в то время, когда платное телевидение только начинало популяризироваться, не могли так просто транслироваться в каждой провинции и выходить на спутниковое телевидение. Тогда Чжун Ибинь заключил контракт с Чу Цинем, после чего на «Шэнши-ТВ» наконец обратили внимание. В то время Чу Цинь находился в центре внимания, и когда он устроился на малоизвестную частную телестанцию, всем стало любопытно почему. Люди, которые не могли смотреть этот канал по телевизору, стали искать его в интернете. Чжун Ибинь тоже был весьма талантлив. Он стал чемпионом мира по молодежному бизнес-моделированию пока учился в Америке, занял второе место на любительском турнире по гольфу и был настоящим мастером верховой езды. Если копнуть глубже, то он занял второе место на математической олимпиаде в средней школе и стал чемпионом Национального юношеского турнира по конному спорту. В начальной и средней школе он также отличился во множестве соревнований… Этого было достаточно, чтобы доказать, что сын богатых родителей был отнюдь не глупым мажором, который добивался в жизни всего за счет состояния семьи. Несмотря на то, что его несколько раз фотографировали с девушками у выходов из элитных развлекательных клубов, все они были дочерьми состоятельных и влиятельных семей. Даже если у него и были связи с девушками, никто не мог этого доказать. В конце концов, в наше время для богатых наследников во втором поколении случайные связи вообще не считались чем-то позорным. Чжун Ибинь проверил новости в интернете и усмехнулся. В защиту вступились сотрудники из отдела с общественностью, которые пресекали на корню любые темы о директоре «Шэнши». Кроме того, СМИ не осмеливались осуждать и оскорблять его, поскольку Чжун Ибинь был директором крупной компании, а не простым артистом, поэтому они не могли болтать ерунды и раздувать скандалы. Увидев, что огонь обсуждения в Weibo ни на толику не погас, Чжун Ибинь прижал Чу Циня крепче, чтобы взять телефон двумя руками, и принялся набирать длинный текст. Чжун Ибинь: … тогда отец попросил доказать, что я способен взять на себя руководство «Шэнши-ТВ». Если бы Чу Цинь не захотел перейти к нам и не помог мне, то отец не передал бы под мое управление ни «Шэнши», ни «Шэнши-ТВ». Поэтому, я полагаюсь на Чу Циня… Ниже он разместил их совместное фото у здания телестанции. В тот год Чу Циню было всего девятнадцать. Незрелый и совершенно зеленый юноша, одетый в школьную форму, улыбался от уха до уха. А двадцатиоднолетний Чжун Ибинь держал в руке подписанный контракт и улыбался ничуть не меньше. Вчера вечером эта фотография была найдена отделом по связям с общественностью. Чжун Ибинь медленно потер кончиком пальца лицо симпатичного подростка. Чу Цинь был так счастлив… наверняка он был взволнован и безумно нервничал. Юношеский энтузиазм и желание развиваться четко читались даже через этот старый снимок. Как только этот пост был опубликован в Weibo, пользователи просто сошли с ума. «Боже мой, господин Чжун признался, что достиг своего положения благодаря Чу Циню» «Если бы мой начальник так заступался за меня, то я бы каждый день вставала на колени и чистила ему обувь!» «Ах, высокие отношения! (рожица собаки) [1]» (П/п: смайлик в виде мордочки Шиба-Ину. Его используют во множестве случаев, но конкретно здесь автор подчеркивает душевную боль комментатора) Реакция пользователей оказалась неожиданно забавной. Чжун Ибинь продолжал листать Weibo и двигаться вперед, все это время обнимая Чу Циня, как медведица, защищающая своего детеныша. Когда их очередь наконец подошла, он отложил телефон и похлопал Чу Циня по плечу. — Мы следующие. Чу Цинь медленно поднял голову и выпрямился. На самом деле он не спал, просто оперся о его плечо и расслабился. Внезапно вспомнив о девушках позади, Чжун Ибинь повернул лицо Чу Циня вперед, не давая им возможности узнать его личность. — О, я не увидела его лица. Но наверняка этот парень красавчик, — с сожалением топнула ногой девушка, передала персоналу сумочку с телефоном и ступила на посадочную площадку. — Встаньте друг за другом по зеленой линии, — велел им один из сотрудников аттракциона. В ряду из четырех человек стояли Чу Цинь, Чжун Ибинь и те самые девушки. Перекладина медленно опустилась, зафиксировав каждого пассажира и медленно подняла их вверх. — Мы похожи на шашлычки из утки, — с улыбкой подметил Чу Цинь. Его сладкий голос заставил двух девушек на мгновение забыть о страхе и поспешно оглянуться. Когда они увидели Чу Циня, их глаза тут же округлились. Разве это не Чу Цинь? — Брат Цинь, а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! Закрепив пассажиров в воздухе, аттракцион пришел в движение, создав иллюзию полета. Когда вагонетка медленно устремилась ввысь, можно было ощутить себя настоящим суперменом, парящим в небе. Чжун Ибинь поднял руку вверх и взволнованно крикнул: — Ультрамен, лети! Уголок губ Чу Циня напряженно дернулся. Чувствуя растерянные взгляды двух девушек рядом, он смущенно спрятал лицо в ладони. Но придаваться стыду не было времени: когда вагонетка поднялась до самой высокой точки, она молниеносно рухнула вниз. Без сидений и четкой опоры людям и правда казалось, что они летят и падают прямиком в бездну. В то же мгновение их снова направили ввысь, и, виляя хвостом, пассажиры описали крутую петлю. Скорость американских горок была огромной, а страх из-за свободного парения — намного выше, чем на обычных аттракционах, от этого люди получали больше адреналина и удовольствия. Когда все закончилось, Чжун Ибинь был так взволнован, что снова предложил Чу Циню прокатиться. Чу Цинь с готовностью согласился. В это время к ним подошла девушка, которая уже забрала у персонала свою сумочку. — Ты… ты Чу Цинь? Чу Цинь внимательно посмотрел на нее и приложил тонкий палец к губам. — Только ш-ш-ш, держи это в секрете! — сказав это, он подмигнул девушке, потянул за собой Чжун Ибиня и бросился наутек, а уже через мгновение растворился в толпе. К девушке подбежала ее спутница, которой тоже только что вернули вещи, и нетерпеливо спросила с улыбкой: — Ну так что? — А, я… а-а-а-а! Чу Цинь, а-а-а-а! — девушка схватила подругу за плечи и встряхнула, а затем запрыгала на месте, не в силах больше сдерживаться. Когда она наконец немного успокоилась, то прошептала что-то на ухо подруге. Девушка замерла, а затем тоже завизжала. Две подруги взялись за руки и принялись прыгать от восторга вместе. Несмотря на то, что они были свидетельницами этой прекрасной сцены, девушки не делали фотографий, поэтому, даже если бы захотели рассказать кому-то о сегодняшнем дне, им бы просто не поверили. Но от этого сердца двух подруг переполнились только еще большим волнением, ведь теперь им предстояло хранить такую большую тайну. Прокатившись на «Чуде» еще три раза, Чжун Ибинь отважно потащил Чу Циня к следующему аттракциону, но, не дойдя до пункта назначения, они столкнулись с троицей Юй Тана. — Куда вы направляетесь? — спросил их Сун Сяо, погладив малыша Юй Линя по голове. Ребенок все еще выглядел безразличным и продолжал хмуриться. — На водные горки, — ответил Чу Цинь с улыбкой. — Что в них особенного? — Юй Тан бросил взгляд на «Стремительный поток» — водную горку, которая располагалась ближе всех. Он и правда не понимал, что в ней особенного — классический аттракцион любого парка развлечений: просто вагонетка съезжает с высокой горки прямиком в воду. В «Парке развлечений Даюй» использовались вагонетки на воздушной подушке, а не на гусеницах, отчего брызг при столкновении с водой было в разы больше. Чжун Ибинь удивленно поднял брови, глядя на Юй Тана, и прошептал ему на ухо несколько слов. У него появлялись воспоминания о их свидании с Чу Цинем в этом парке развлечений, но они были слишком неясными и размытыми. Но один момент Чжун Ибинь помнил особенно ярко… Водная горка. Чу Цинь в белой рубашке. Огромная волна. Всплеск. И Чу Цинь оказался совершенно мокрым. Его тонкая рубашка прилипла к коже, позволив Чжун Ибиню разглядеть смутное очертание двух розовых точек. Тогда от этого вида кадык непросветленного господина Чжуна тайком скользнул вниз, а во рту внезапно пересохло. Когда Юй Тан узнал, что в вагонетках сидят по двое, то сразу подумал о Сун Сяо, испуганном, беззащитном и дрожащем от страха. Благодаря удобному положению, он мог обнять боязливого Сун Сяо и уменьшить его страх. Юй Тан обрадовался и подтолкнул своего младшего брата к очереди. — Юй Линь говорил, что хочет здесь прокатиться, — бесстрастно объяснил он. Мальчик удивленно посмотрел на старшего брата и закатил глаза. ________________ За кадром: Эрбинь: Мы идем на водные горки. Пруд с рыбами [2]: Ах, младший брат тоже хочет на водные горки, придется идти. Эрбинь: Мы идем на конную карусель. Пруд с рыбами: Ах, младший брат тоже хочет на конную карусель, придется идти. Эрбинь: Мы идем на аттракцион свободного падения Пруд с рыбами: Ах, мой младший брат… Рыбья чешуя [3]: Этот аттракцион не для детей. Пруд с рыбами: Ах, мой младший брат не может прокатиться, мне придется идти за него. Рыбья чешуя: (￢_￢) (П/п 2, 3: «Пруд с рыбами» произносится так же, как «Юй Тан», а «Рыбья чешуя» — как «Юй Линь»)

Глава 68 - Болезнь

Проведя весь день в парке развлечений, Чу Цинь вернулся домой вымотанным, а Чжун Ибинь, напротив, — свежим и бодрым. Казалось, он был готов развлекаться и дальше.

Припарковав автомобиль на подземной стоянке, Чжун Ибинь заметил, что Чу Цинь спит, поэтому отстегнул ремень безопасности, взял пассажира на руки и закрыл ногой дверь. — Хм… — сквозь сон Чу Цинь почувствовал знакомые объятия и, не открывая глаз, обнял любимого за шею и принял удобное положение. Чжун Ибинь немного наклонился, поцеловал его в лоб и вызвал лифт. На водных горках они полностью промокли. К счастью, ранняя осень все еще была теплой, да и Чу Цинь предусмотрительно положил в машину пару банных полотенец, поэтому никто из них не замерз. Но все равно дома нужно принять горячую ванну, чтобы избежать простуды. Чжун Ибинь положил мужчину на кровать, снял прилипшую от влаги рубашку и направился в ванную, чтобы набрать воду. Как только из крана хлынула горячая вода, ванную комнату окутало облако густого пара. Чу Цинь заснул и внезапно ощутил сильное удушье, отчего проснулся, перевернулся на другой бок и от дискомфорта свернулся клубочком. — Что случилось? — заботливо спросил Чжун Ибинь, вернувшись в комнату и увидев его бледное лицо. — Все в порядке, просто я заснул и внезапно ощутил удушье, — он встал с кровати и затащил Чжун Ибиня в ванную. Ванна была достаточно большой, чтобы вместить двух мужчин. Чу Цинь быстро разделся и медленно погрузился в воду. Его белое тело было обнажено всего на несколько мгновений, но их хватило, чтобы Чжун Ибинь выпал из реальности. С замиранием сердца он ловил каждое движение мужчины, даже не пытаясь сопротивляться своему роковому соблазну. Сегодня, когда они катались на водных горках, брызги насквозь промочили одежду Чу Циня, заставив Чжун Ибиня отреагировать намного постыднее, чем в прошлый раз. — Скорее залезай в ванную, — позвал Чу Цинь и обернулся. Заметив, что Чжун Ибинь стоит в оцепенении и не сводит с него глаз, Чу Цинь на мгновение растерялся, а осознав причину, тут же смутился. Как он мог забыть, ведь у этого парня — амнезия, и для него их отношения только недавно преодолели черту похоти и страсти. Неудивительно, что сейчас он был особенно возбудим. Чжун Ибинь кивнул, торопливо стянул одежду и залез в ванну. Чу Цинь все еще был немного смущен, поэтому повернулся к нему спиной и потянулся за мылом, но ему помешала пара больших теплых рук, которая крепко обвила его талию. — Не создавай проблем, — насторожился Чу Цинь, чувствуя себя еще более смущенным. — Я помою тебе голову, — Чжун Ибинь радостно взял шампунь и душ и принялся усердно исполнять свои намерения. Чу Цинь хотел отказаться, но был зажат в ванной и не мог пошевелиться, поэтому просто сдался. Он редко позволял Чжун Ибиню делать такие вещи. Молодой господин, рожденный с золотой ложкой во рту, с возрастом стал пытаться делать что-то самостоятельно, но не был особенно инициативным. Поэтому Чу Цинь никогда не просил его о помощи в быту или делах подобного плана, но после амнезии у Чжун Ибиня значительно прибавилось энтузиазма. — Тебе не обязательно это делать… — Чу Цинь облокотился спиной о его грудь и принялся рисовать пальцами узоры на воде. — Но я хочу, — усмехнулся Чжун Ибинь и хорошенько потер голову Чу Циня обеими руками, создав гору пены, которая вскоре стала похожа на большую шляпу. Пена скользнула со лба по щеке Чу Циня. Мужчина вытер ее ладонью и игриво размазал остатки пены по руке Чжун Ибиня. — Что ты делаешь? — Чжун Ибинь схватил непослушную руку своего парня. — Как ты посмел вытереть пену о руку мужа? Чу Цинь рассмеялся, не испытывая ни капли вины. Чжун Ибинь дважды щелкнул языком, набрал немного пены и оставил на кончике носа соперника несколько пузырей. Чу Цинь скосил глаза и, увидев на своем носу белую пену, угрожающе поджал губы. Вот так простое мытье головы перетекло в пенную войну… Приняв душ, Чу Цинь зевнул и плотно укутался в одеяло, Чжун Ибинь расположился рядом и зашел в Weibo. Пост, который он опубликовал сегодня, набрал больше сотни тысяч репостов, люди были удивлены и взволнованны, поэтому безудержно продолжали обсуждать эту тему. Но сто тысяч юаней одного человека не были потрачены впустую: военно-морские силы интернета продолжали безжалостно штурмовать Чу Циня. «Це-це, господин директор тут как тут, чтобы оправдать свою наложницу. Чу Цинь действительно заслуживает титул любимой супруги директора «Шэнши» «Вот теперь и я в это поверил. Если их совесть чиста, зачем что-то объяснять?» Однако эти негативные комментарии вскоре были в пух и прах разгромлены настоящими фанатами и флотом Чжун Ибиня. Отдел по связям с общественностью нанял компанию по монтажу видеоматериалов, которая должна была из множества видеозаписей с участием Чу Циня сделать нарезки и сформировать их в короткие видео, чтобы потом рассылать с аккаунтов «поклонников». «Победителем этого года стал Чу Цинь!» «Привет всем, добро пожаловать на «Дружеские посиделки», я Чу Цинь и сегодня первый эпизод варьете… Я так нервничал перед записью, что съел две коробки с обедом…» Каждый раз, выступая на сцене, Чу Цинь говорил открыто и естественно и подкупал зрителей своей искренностью. Чжун Ибинь смотрел видео и медленно погружался в них, многие сцены казались ему знакомыми, в голове то и дело всплывали мутные воспоминания, вызывая головную боль. Отложив планшет, Чжун Ибинь прислонился к изголовью кровати и закрыл глаза. — Ах… — Чу Цинь внезапно резко вздохнул и задрожал, а затем испуганно открыл глаза. — Что случилось, милый? — Чжун Ибинь прижал любимого к груди и похлопал по спине. — Мне снилось, что я снова катаюсь на американских горках, как вдруг перехватило дыхание, — Чу Цинь несколько раз глубоко вдохнул и слабо улыбнулся ему. Чжун Ибинь вздохнул с облечением и погладил его по плечу, призывая снова заснуть. Спать в крепких объятия любимого было намного приятнее, чем в одиночку. Чу Цинь довольно потерся о грудь Чжун Ибиня и удовлетворенно заснул. Но меньше чем через полчаса ситуация повторилась: Чу Цинь снова проснулся с приступом удушья и слоем холодного пота на лбу. — Что с тобой? — обеспокоенно спросил Чжун Ибинь. — Все нормально. Просто последствия поездки на американских горках, — слабо ответил Чу Цинь. Эта проблема возникала каждый раз, когда он катался на аттракционе слишком долго. Поскольку сегодня он провел в парке развлечений целый день, то приступы были сильнее и чаще, не давая ему ни малейшей возможности заснуть. Чжун Ибинь яростно нахмурился: — Почему ты ничего не говорил об этом? Если бы он знал о проблеме Чу Циня, то не заставлял бы его кататься так долго. — Пустяки, — Чу Цинь лишь махнул рукой. Это была просто реакция организма на стресс и выброс адреналина. Поскольку Чжун Ибинь много лет водил спортивный автомобиль, наверняка скорость на американских горках не показалась ему такой уж и большой. Но Чу Цинь был другим… Несмотря на отрицания проблемы, посреди ночи у Чу Циня поднялась высокая температура. Чжун Ибинь почувствовал огромное сожаление. Он тщательно вытер пот с тела любимого и спустился в круглосуточную аптеку за лекарствами. Хозяин аптеки дремал за прилавком. Обычно по ночам дежурили другие сотрудники, но сегодня почему-то работал сам владелец. — Хозяин, хозяин! — Чжун Ибинь настойчиво постучал по стойке. Лысый дядя открыл глаза и удивленно посмотрел на покупателя, достал из-под прилавка коробочку презервативов и зевнул. — Тридцать юаней. — Нет, я пришел не за этим! — уголок рта Чжун Ибиня раздраженно дернулся. — Мне нужны таблетки от высокой температуры. — От температуры? — лысый дядя удивленно округлил глаза, недоверчиво посмотрел на него и медленно встал за лекарством, бормоча под нос: — Зачем нужно было так перенапрягаться?.. Чжун Ибиня не волновало, что себе надумал хозяин аптеки, он молча взял лекарство и ушел. Придя домой, он налил чашку теплой воды и помог Чу Циню принять таблетки, затем юркнул под теплое одеяло и обнял больного, надеясь помочь ему быстрее пропотеть… — Если жарко, возьми другое одеяло, — Чу Цинь толкнул Чжун Ибиня, который уже изрядно вспотел. — Просто лежи, — ответил Чжун Ибинь недовольно, еще крепче обнял Чу Циня и сильнее укутал их одеялом. Он сам не мог понять причину своего недовольства. То ли он злился на Чу Циня, потому что тот все это время молчал о том, что ему было некомфортно, то ли злился на себя, потому что был причиной плохого самочувствия Чу Циня… Наутро температура все равно не спала. Чу Цинь изо всех сил пытался встать и собраться на работу. Сегодня был день записи «Леденца», на который он пригласил Му Чэня и Цяо Су. Он не мог нарушить планы, только не сегодня. — Не ходи. Отдохни дома, — Чжун Ибинь отвел Чу Циня, который уже сел завтракать, обратно в постель, раздел и уложил под одеяло. — Нет! — Чу Цинь оттолкнул заботливого мужчину. Сегодняшнее шоу было по-настоящему важным. Му Чэнь с трудом смог найти время на съемку, его расписание сейчас было особенно плотным. Поэтому нельзя оставаться дома и забывать о планах из-за простой температуры. — У Му Чэня возникли неотложные дела, поэтому он не сможет прийти, — Чжун Ибинь нахмурился и снова прижал непослушного больного к подушке. — А? — Чу Цинь посмотрел на него с подозрением. — Правда? Му Чэнь всегда был пунктуальным и редко переносил встречи. — Да, поэтому будь хорошим мальчиком и засыпай. Я обо всем позабочусь, а в полдень приеду к тебе на обед. Чжун Ибинь поцеловал Чу Циня в лоб, вышел из квартиры и сразу же набрал номер Му Чэня. — Чу Цинь заболел и не в состоянии записывать шоу. Позвони ему, скажи, что у тебя появились дела и перенеси съемки. — … Му Чэнь впал в ступор от такой прямолинейности. — С ним что-то серьезное? — Со вчерашнего вечера у него высокая температура, — ответил Чжун Ибинь и добавил холодно: — Если ты перенесешь встречу, я восполню все твои финансовые потери за сегодняшний день. Раз уж разговор дошел до этого, видимо, состояние Чу Циня и правда было критическим. Му Чэнь не стал наставить на плановой записи программы — это было бы неразумно и грубо. К тому же Чу Цинь был его другом, за здоровье которого он не мог не волноваться. — Господин Чжун слишком любезен. В компенсации нет нужды, ведь участие в шоу было моим добровольным решением. Раз сегодня не выйдет, давайте перенесем запись на послезавтра. Чу Цинь лежал в кровати и чем больше размышлял над словами Чжун Ибиня, тем больше сомневался. Разве сегодня утром Чжун Ибинь с кем-то разговаривал по телефону? Откуда он узнал, что Му Чэнь не сможет прийти на запись? Он нахмурился и потянулся к телефону, намереваясь позвонить на станцию и узнать все самому, как вдруг раздался звонок. На дисплее высветилось имя «Му Чэнь». — Сяо Цинь Цинь, мне очень жаль, но появилось срочное дело, которое не терпит отлагательств. К сожалению, я не смогу сегодня приехать на съемки программы, мы можем перенести их на послезавтра? — голос актера был полон искреннего сожаления. ___________ За кадром: «Владелец аптеки всегда внимателен к покупателям» Эрбинь: Хозяин, хочу купить то, что в бутылке. Владелец лавки: Вот, смазка — новое поступление. Эрбинь: Хозяин, хочу купить то, что в коробочке. Владелец лавки: Вот, презервативы — новое поступление. Эрбинь: Хочу купить то, что поможет очистить закадровый диалог. Владелец лавки: Вот, новый пятновыводитель. (П/п: у «去污粉» — «пятновыводителя» / «порошка для чистки пятен» очень много значений — это распространенный интернет сленг, который употребляют для просьб выражаться помягче в ответ на маты, непристойные фразы и т. д. В данном случае Эрбинь выражается «прилично», а владелец лавки использует слова «смазка» и «презерватив», которые в Китае поддаются цензуре. Таким образом Эрбинь просит «очистить закадровый диалог от нецензурщины»… Ну, вы поняли :) Кстати, все «неприличные» слова были изначально зацензурены автором)

Глава 69 - Сравнение

Чу Цинь поговорил с Му Чэнем и повесил трубку. Неужели срочные дела актера и правда волей случая совпали с его болезнью?

Чувствуя озноб и слабость, которые вытекали в крайнее нежелание двигаться, Чу Цинь долго не мог заснуть. Он лежал на спине, смотрел в потолок и думал о внезапной отмене съемок. Чу Цинь переживал, что из-за его внезапного отсутствия что-то может пойти не так, поэтому заволновался и позвонил планировщику. Сотрудник заверил, что господин Чжун уже попросил за него выходной и предупредил, что Му Чэнь не придет. Они уже созвонились с Цяо Су, извинились и сообщили новую дату съемок. После этого Чу Цинь наконец почувствовал облегчение, потянулся за стаканом теплой воды и тарелкой фруктов, которые стояли на столике рядом, и поудобней устроился в кровати. Теперь у него не было поводов для волнения. В последнее время Чжун Ибинь стал весьма искусен в нарезке и чистке фруктов, а его подача яблок и вовсе достигла идеала. Он мог разрезать плод и очистить кожуру, при этом сохранив первоначальный вид яблока. Когда яблоко долго находилось очищенным, то темнело, поэтому Чжун Ибинь придумал весьма хитроумный метод. Он резал плод на дольки, вычищал сердцевину и снимал тонкую кожуру, но это еще не все: он прикалывал кожуру шпажками и формировал из долек целое яблоко. Таким образом ни сердцевина, ни бока не темнели, а убрав шпажку, можно было легко отделить мякоть от кожуры. Укусив хрустящее яблоко, Чу Цинь радостно взял пульт и стал неторопливо переключать каналы. Утром просмотры телеканала были низкими, поэтому «Шэнши-ТВ» транслировало корейскую дораму о борьбе невестки со свекровью, о войне между настоящими и фальшивыми аристократами, о конкуренции за идеальную работу — все корейские дорамы были одинаковыми. — Забирай деньги и расстанься с моим сыном, — богатая свекровь в изысканной дорогой одежде бросила чек хозяйке дома. Чу Цинь поджал губы. Почему эта сцена казалась ему такой знакомой… Когда его взгляд упал на золотой святой меч на полке, то сразу заболела голова. Желание Чу Циня смотреть эту мыльную оперу отпало окончательно, он переключил канал и попал на дораму в жанре уся с популярной Вэнь Цин в главной роли. Вэнь Цин в розовом платье оживленно суетилась вокруг братьев, которые были одеты в синюю форму своих учителей, она была похожа на розовую бабочку, порхающую у голубых цветов вишневого дерева. — Брат, давай спустимся с горы и повеселимся! Вэнь Цин была очаровательна и мила. Ее мягкие черты лица и добрые глаза идеально подходили для этого персонажа. Чу Цинь смотрел за игрой Вэнь Цин и внезапно осознал, что они не виделись уже несколько дней. Они были хорошими друзьями и знали друг друга довольно давно. Несколько месяцев назад Вэнь Цин внезапно раскрыла свой роман с Ли Тином и, погруженная в любовные отношения, отбросила друга на второй план. Динь-динь. Как только Чу Цинь подумал об этом, его телефон зазвонил. Как говорят, вспомнишь солнце — вот и лучик… Звонившей оказалась Вэнь Цин. — Брат Цинь, ты занят? — голос девушки звучал расстроенно и несколько гнусаво, а это был не очень хороший знак. — Нет, что стряслось? — Чу Цинь слегка нахмурился и спросил обеспокоенно. — Ты на съемках? — Да… Но как ни странно, вокруг не было слышно шума, сопровождающего бурный съемочный процесс, видимо, девушка отошла подальше, чтобы позвонить. — Брат Цинь, я хочу расстаться с… у-у-у-у… — Не плачь, не плачь, — быстро утешил ее Чу Цинь. — С тобой рядом кто-нибудь есть? — Нет, я сижу на корточках у дворцовой стены, — слабо ответила Вэнь Цин. Разве она могла говорить о подобном в многолюдном месте, где за ней следило столько глаз? Чу Цинь смотрел на светловолосую девушку на экране телевизора и в то же время слушал ее плач по телефону и не мог удержаться от глубокого вздоха. Вэнь Цин находилась сейчас на пике популярности, и ее ждало блестящее будущее. Ее парень — новичок, он уже успел засветиться, но был не так известен, как она. Ли Тин — тот самый парень, который сыграл вместе с Му Чэнем в фильме «Разведка» [1]. (П/п: глава 19) — Он хорошо ко мне относится, но ведет себя как ребенок… — плакала и жаловалась Вэнь Цин. Как ребенок… Чу Цинь молча покосился на золотой святой меч на полке. — Что ж, мужчина любого возраста становится ребенком перед человеком, который ему нравится. Это в иной раз доказывает, что Ли Тин тебя любит, — Чу Цинь смущенно коснулся носа. — Нет, иногда его инфантильность кажется даже милой, но… порой переходит все границы! — Вэнь Цин внезапно вспылила. Они поссорились прошлой ночью, а поскольку съемки начинались с самого утра, девушка ждала перерыва, чтобы позвонить и пожаловаться другу. Несколько дней назад, после съемок во время дождя, у Вэнь Цин поднялась высокая температура. Рано утром пришел Ли Тин и, увидев, что Вэнь Цин больна, отвел ее в отель за пределами площадки, дав возможность выспаться и отдохнуть в тишине. Сначала Вэнь Цин была тронута и спокойно заснула, но когда проснулась, то обнаружила на мобильном телефоне шквал пропущенных звонков и сообщений. Режиссер был в бешенстве от того, что главная героиня не явилась на съемку и ушла без разрешения за их территорию. Менеджер тоже ничего не знал о болезни Вэнь Цин, долго искал ее и очень волновался. К тому же из-за ее внезапной пропажи они не смогли заключить какой-то важный контракт. Ли Тин видел, как ей звонили, но не стал ни с кем разговаривать, более того — отключил звук, чтобы гудки не мешали ему играть в телефон. Он попросил ее не волноваться и просто отдохнуть, но при это никого не предупредил. Когда Вэнь Цин стало лучше, ей пришлось извиняться перед всеми людьми, которых она невольно подвела. К тому же, когда девушке все еще было плохо, Ли Тин заказал на обед в номер жареную курицу, сказав, что Вэнь Цин нужно хорошо питаться и много пить, чтобы набраться сил. Однако девушка все еще температурила, и ее слабый желудок не мог переварить жирную и твердую жареную курицу, поэтому, съев несколько кусочков, Вэнь Цин отказалась от обеда. Когда Ли Тин увидел, что она перестала есть, то доел всю курицу сам… Чу Цинь посмотрел на тарелку фруктов, подумал о своем телефоне, который все утро оставался безмолвным, и внезапно осознал насколько ему повезло с Чжун Ибинем. — Просто он еще слишком молод, чтобы заботиться о других… На самом деле Чу Цинь хотел бы убедить подругу расстаться с Ли Тином. Ему не понравился этот человек еще с самого начала. Прежде чем Вэнь Цин раскрыла публике их романтические отношения, Чу Цинь просил ее успокоиться и хорошенько все взвесить. На какое-то время это помогло, но уже очень скоро Ли Тин уговорил девушку в необходимости сделать объявление. Тогда они наделали много шума, благодаря которому популярность Ли Тина заметно увеличилась. Именно из-за этого заявления он получил роль в фильме «Разведка». — Господин Чжун так же поступает с тобой? — спросила Вэнь Цин в надежде услышать утвердительный ответ и немного успокоиться. — Нет, совсем нет. Кстати, я сегодня тоже заболел. Утром он купил кашу и булочки, приготовленные на пару, а перед отъездом на работу почистил мне фрукты, — честно ответил Чу Цинь. — … Давай пока не будем общаться. — Эй, не преувеличивай, — засмеялся Чу Цинь, но в ту же секунду стал серьезным. — Если ты уверена, что хочешь расстаться с Ли Тином, то обсуди сначала это со своей компанией и напиши план действий для отдела по связям с общественностью. Обязательно скажи мне, если возникнут трудности. Как только у меня появится время, я приеду к тебе на площадку. … У Чу Циня поднялась температура из-за излишнего выброса адреналина, поэтому после двух дней отдыха он снова ожил, и варьете «Леденец» наконец начало съемку. «Леденец тогда и сейчас» — это программа, на которой Чу Цинь и приглашенные звезды обсуждали культурные различия древнего и современного Китая. Несмотря на то, что идея казалась серьезной и глубокой, варьете все равно было развлекательным. Поскольку темы на шоу зачастую глубоко уходили в культуру Китая, а многие звезды были крайне невежественными и легко могли выставить себя дураками, команда заранее раздавала гостям всю информацию и сценарий. Они могли заучить все наизусть или лишь опираться на полученный текст. Все это было крайне индивидуально. В этом выпуске Му Чэню и Цяо Су предлагалось обсудить главную тему дорамы «Золотой век великого Цзина», которая сейчас начинала набирать популярность. На большом гостевом диване сидели Му Чэнь и Цяо Су. Чу Цинь взял карточку со сценарием и расположился на высоком стуле. На сцене стояло много реквизита со съемок: струнные инструменты, нефритовая флейта, подсвечники и наряды. — Недавно на нашем канале в прайм-тайм запустили новую дораму под названием «Золотой век великого Цзина». Сегодня мы пригласили императора и его императрицу, чтобы обсудить обычаи во времена династии Юй. — После вступительной мелодии Чу Цинь спокойно продолжил: — Добро пожаловать на встречу с императором Цзин-юанем, которого сыграл Му Чэнь, и императрицей Дуаньхуэй, которого сыграл Цяо Су. Такое необычное представление немного смутило Цяо Су, но Му Чэнь спокойно поклонился и щедро поприветствовал публику, а также, воспользовавшись возможностью, притянул к себе Цяо Су и махнул в сторону камеры. ____________ За кадром: «Нет примера для сравнения — нет вреда» Вэнь Цин: Мой парень ведет себя как ребенок. Цинь Цинь: Мой тоже. Вэнь Цин: Когда я болею, он говорит пить больше теплой воды. Цинь Цинь: Когда я болею, он покупает лекарства и кашу. Вэнь Цин: Когда я плачу, он говорит: «Не плачь, успокойся». Цинь Цинь: Когда я плачу, он выглядит счастливей и говорит, что пощадит меня, если назову его «мужем». Вэнь Цин: … Я так не играю.

Глава 70 - Фансервис

Поскольку «Шэнши» принадлежали права на трансляцию «Золотого века великого Цзина», темы для обсуждения на шоу были более либеральными. Например, Чу Цинь мог поднять разговор о «Му Цяо» и даже отпустить несколько шуток без каких-либо последствий.

— Поклон императрицы небу и земле был выполнен просто идеально, — серьезно подметил Чу Цинь, вынул цветочный шар из красного шелка и поместил между гостями. — Пусть каждый возьмется за ленту, и тогда ваша любовь достигнет края света. Цяо Су захихикал. То ли из-за красного шелка, который располагался близко к его лицу, то ли от смущения лицо мужчины в ту же секунду стало пунцовым. Но несмотря на это, он послушно взялся за ленту сразу после Му Чэня. — Этот предмет напрямую пересекался с одной из традиций на любой свадьбе древнего Китая. Его называли «связующий шелк» или «рука об руку». Лицо невесты во время церемонии было скрыто плотной накидкой, поэтому жених должен был помочь ей дойти до алтаря. Им давали красную шелковую ленту: невеста бралась за один конец, а жених — за другой. Таким образом он показывал правильное направление своей невесте. Но поскольку они не были знакомы до свадьбы и порой никогда прежде не виделись, в центре ленты завязывали цветочный шар, символизирующий границу между еще неженатыми людьми, — подробно рассказав о цветочном шаре, Чу Цинь жестом попросил гостей сесть на место. Цяо Су хотел вернуть цветочный шар, но Му Чэнь, казалось, забыл о нем. В кадре это выглядело весьма занятно: двое мужчин и правда были похожи на молодоженов. Когда эпизод шоу транслировался, фанаты перед телевизорами не могли сдержать восторженные крики, они тут же сделали скриншоты и выложили в интернет. На мужчинах были строгие костюмы, а в их руках лежала красная лента с цветочным шаром… Если бы здесь был двойной иероглиф счастья — это была бы идеальная церемония! «Вот это фансервис, а-а-а-а-а-а!» «Я не ожидала такой сладкой сцены, дайте мне еще раз съесть немного собачьего корма!» — Это же просто небольшая демонстрация, неужели ты решил и правда преклонить колени перед небом и землей? — наигранно сердито спросил Чу Цинь и указал на красный цветочный шар между ними. — Неужели хочешь сделать фальшивую пьесу настоящей? В это время редактор остановил изображение, поместил пару и цветочный шар в красную рамку, написал большой иероглиф двойного счастья и нарисовал на лицах гостей очаровательные розовые от смущения круглые щечки, и все это под аккомпанемент свадебного марша. У Цяо Су не было опыта в развлекательных программах, поэтому он не знал, что делать в этой ситуации и как ответить на провокацию Чу Циня. Но Му Чэнь был спокоен. — О, ты так быстро нас раскрыл. А можно взять цветочный шар с собой и украсить дом?.. Член съемочной группы в бейсболке поднялся на сцену и забрал у гостей реквизит. По многим соображениям оператор снял его со стороны и не позволил камере ухватить лицо сотрудника. — Ты хотел украсить им дом? — Чу Цинь уставился на него с широко раскрытыми от удивления глазами. — У тебя даже девушки нет. — У меня есть Цзицзи! — радостно ответил Му Чэнь. Цзицзи — золотистый ретривер его семьи. Его фотографии часто мелькают в Weibo Му Чэня, поэтому этот пес стал весьма известен в интернете. Позже, во время трансляции, реплика Му Чэня была повторена трижды, после чего вставлена большая фотография собаки и Му Чэня с красным цветочным шаром. — Во времена династии Юй большинство обрядов сохранились неизменными, но голову невеста могла не покрывать, — после того как цветочный шар забрали, Цяо Су принялся обсуждать тонкости традиций династии, согласно сценарию. Юй была весьма просвещенной династией. Возможно, если бы не это, император не осмелился бы взять в жены мужчину. Статус женщин во время династии Юй был выше, чем в другие времена. Женщине разрешалось показывать лицо на улицах, заниматься бизнесом и даже работать чиновником во дворце. Во время свадебной церемонии, если невеста хотела, то могла не надевать накидку на голову и подойти к алтарю с высоко поднятой головой. На экране появилась сцена свадьбы из дорамы «Золотой век великого Цзина». Из-за огромных вложений в проект реквизиты и костюмы были изысканы и элегантны, а этикет полностью соответствовал обычаям того времени. Цяо Су, одетый в ярко-красное свадебное одеяние с золотыми рукавами и золотым фениксом, вышитым на груди, холодно смотрел вперед, медленно спускался по нефритовым ступеням и шаг за шагом приближался к императору. — Я слышал, что на время съемок приглашали преподавателя по этикету, чтобы тот обучил вас всем тонкостям. Это правда? — спросил Чу Цинь, выбрав идеальный момент для продвижения сериала. — У нас было три учителя, все они профессора, хорошо знающие историю и, в частности, династию Юй. Они тщательно следили за ходом работы на площадке и требовали пересъемку, если наши движения казались неточными. Когда у нас было свободное время от съемок, мы проводили его на занятиях по этикету, — горько ответил Цяо Су. Его так хорошо выдрессировали, что после съемок ему еще долго хотелось во время приветствия упасть на колени в почтительном поклоне. — Есть много видов поклонов — даней уважения, такие как: цзибай, сюнбай, субай и так далее. Все они абсолютно разные как по технике исполнения, так и по цели применения. В самом начале я никак не мог их запомнить и отличить, тогда учителя часто ругали меня, — признался Му Чэнь и мягко улыбнулся. — Главным образом из-за неспособности брата Чэня различать лево и право. Когда учитель сказал, что левая рука должна располагаться наверху, а правая — внизу, брат Чэнь задумался и спросил, какая из них левая, — Цяо Су воспользовался моментом и посмеялся над своим партнером. Му Чэнь притворился сердитым и посмотрел на Цяо Су. — Мы же на записи программы, не стоит так откровенничать — у меня есть образ, которого нужно придерживаться. Затем он подтянул к себе Цяо Су, который хотел что-то возразить, и энергично потрепал его по волосам. Цяо Су впал в ступор, а после того как Му Чэнь отпрянул, растерянно поднял на него взгляд. — Брат Чэнь… ты испортил мою укладку. Чу Цинь, благосклонно позволив гостям творить все, что им вздумается, громко рассмеялся, а потом рассказал немного о проблеме Му Чэня. Поскольку актер был от природы левшой, еще с детства его пытались переучить, убеждая, что держать палочки нужно непременно правой рукой. Таким образом, повзрослев, Му Чэнь мог держать палочки в двух руках, но совершенно не различал право и лево. Запись этого эпизода шла гладко, участники продолжали обсуждать древние и современные обычаи. Сценарий подошел к моменту, когда Цяо Су нужно было продемонстрировать навыки игры на флейте. Императрица Дуаньхуэй хорошо играла на этом инструменте, и по легенде мелодия флейты была так прекрасна, что могла привлечь феникса. Именно этот факт стал толчком, заставившим императора поверить, что встреча с Дуаньхуэй была судьбоносной и что именно он должен стать его императрицей. Конечно, это всего лишь легенда, но для хорошей интерпретации нужно было соответствовать характеру императрицы Дуаньхуэй, а значит, научиться играть. Обычно актеры не играют на инструментах в сериалах и фильмах: на готовый видеоряд просто накладывают мелодию, исполненную профессионалом. Ведь игра актеров на инструментах зачастую сильно режет слух. — Цяо Су, давай, сыграй нам мелодию, которую ты исполнял в дораме, — попросил Чу Цинь, протянув гостю нефритовую флейту. Цяо Су улыбнулся, приложил инструмент ко рту и послушно исполнил плавную и нежную мелодию, приятную на слух. К постановке предъявляли строгие требования: продюсер Сун Сяо не мог позволить актерам безмолвно сидеть и подражать игре на инструментах — ведь это было неубедительно, вместо этого он настаивал на частных уроках. Поэтому попросил Цяо Су научиться игре на флейте у преподавателя музыки. Проучившись неделю, Цяо Су выучил необходимую мелодию, после этого его актерская игра стала выглядеть еще лучше. — Погоди, неужели на съемочной площадке ты исполнял «Ты гори моя звезда»? А как же «Горькое воспоминание о цветке бегонии»? Эту мелодию просто наложили сверху? — Чу Цинь недоверчиво прищурился, и на экране показали видео со съемок дорамы. Цяо Су усердно исполнял «Ты гори моя звезда», а Му Чэнь сидел рядом и обмахивался бумажным веером. Под аккомпанемент мелодии император мягко произнес: — Эта мелодия должна звучать на небесах, она недостойна ушей простых смертных. — Ха-ха-ха, — зрители перед телевизорами смеялись до слез. Рейтинги этого выпуска побили самый высокий рейтинг в истории «Леденца». Поскольку в шоу было много моментов с фансервисом для поклонников пары «Му Цяо», зрители с нетерпением ожидали тесных взаимодействий двух актеров, они не только смотрели трансляцию по телевидению, но и неоднократно просматривали повторы. А количество просмотров в интернете постоянно росло. Чэнь Цзюминь с завистью смотрел на высокие рейтинги шоу. Его программа была совсем непопулярной, правда, показатели улучшились с тех пор, как ведущим стал он. Чэнь Цзюминь был искренне уверен, что если бы «Посиделки» и «Леденец» передали ему, он бы смог справиться даже лучше Чу Циня. Слушая начальника станции, Чу Цинь обратил внимание на Чэнь Цзюминя, который сидел за столом для совещаний напротив него. Увидев выражение лица, которое Чэнь Цзюминь не успел скрыть, Чу Цинь поджал губы. Хорошо, если у младших есть мотивация, но плохо, если вместо нее лишь злая зависть. После совещания начальник Чжан попросил Чу Циня остаться для разговора. Вскоре должен был состояться концерт в честь Национального дня, на которой ведущим по традиции был Чу Цинь. Начальник Чжан признался, что хотел бы сделать Чэнь Цзюминя его соведущим. — Концерт в честь Национального дня — это не празднование Весеннего фестиваля. Он не будет такой масштабной, поэтому брать на нее двух ведущих слишком странно, — задумчиво ответил Чу Цинь, опустив взгляд. Начальник Чжан немного занервничал. В последнее время взаимодействия Чжун Ибиня и Чу Циня были, по сути, сродни огласке их отношений. Поэтому, если Чу Цинь не смягчится, пропихнуть Чэнь Цзюминя на концерт будет просто невозможно. — Что ж, думаю, тебе следует просто сделать Чэнь Цзюминя ведущим, а я не пойду, — видя, что начальник Чжан хочет возразить, Чу Цинь поднял руку и улыбнулся. — Я проводил этот концерт уже много лет, пришло время дать дорогу новичкам. Слова Чу Циня звучали разумно, а его позиция была решительна. Но начальник Чжан занервничал еще больше. Ведь у Чэнь Цзюминя совсем не было опыта, а проведение концерта в честь праздника, определенно, вызовет проблемы. Он мог только позвонить Линь Сяосяо и попросить поднатаскать новичка. Выйдя из телестанции, Чу Цинь увидел Чжун Ибиня, который уже приехал за ним. Но мужчина сначала даже не заметил Чу Циня, он внимательно смотрел в телефон. — Нашел что-то интересное? — Чу Цинь положил руку ему на плечо и потянулся, чтобы посмотреть. — Юй Тан… Этот парень и правда решился на это… Чжун Ибинь протянул ему телефон. На экране был открыт Weibo с фотографией Юй Тана в традиционном наряде. Он стоял на арочном мосту и держал кого-то за руку. На пальце руки, которая совершенно точно принадлежала Сун Сяо, было кольцо. Пользователи сети сразу узнали таинственного обладателя кольца. В конце концов, Сун Сяо часто сверкал своим аксессуаром на фотографиях на своей странице. Юй Тан и Сун Сяо некогда сыграли на своем сходстве с императором Цзин-юанем и Дуаньхуэй, и после выхода в эфир дорамы «Золотой век великого Цзина» пользователи сети обратили большое внимание на их пару. После публикации этой фотографии комментаторы принялись единодушно пищать от восторга. Как ни странно, не было написано ни одного негативного слова. — На самом деле Юй Тан хотел купить акции «Цзюлан» для… — начал Чжун Ибинь и подробно рассказал о планах друга. Услышав это, Чу Цинь был тронут и удивлен. Неужели и правда они решились признаться в своих отношениях? Неужели Юй Тан провернул все это только для того, чтобы Сун Сяо приняли и не говорили о нем ничего плохого? — Малыш, давай тоже предадим наши отношения огласке! — решительно и твердо произнес Чжун Ибинь, взяв любимого за руку. ____________ За кадром: «Эта мелодия должна звучать на небесах» Сяоцяо: Ты гори моя звезда. Му Чэнь: О-о-о, такая приятная мелодия. Цинь Цинь: Ты гори моя звезда. Эрбинь: Ну, так себе. Цинь Цинь: … Тебе лучше бы поучиться у Му Чэня красноречию. Эрбинь: Спой что-нибудь другое, например, «Возмущение» [1]. Цинь Цинь: Я не знаю этой песни. Эрбинь: Я научу. Цинь Цинь: Ах~ М! Ах…. Эрбинь: О-о-о, такая приятная мелодия. (П/п: Автор говорит о «忐忑» исполнительницы «龔琳娜» (Гун Линьна). Песня на первый взгляд кажется полнейшим безумием или, как говорила сама исполнительница, простой бессмысленной болтовней. Смысл в том, что текст песни состоит почти из одних междометий (вырезка из текста: 啊哦啊哦诶, 啊嘶嘚啊嘶嘚 — а о а о эй, а сы дэ а сы дэ), ну а смысл шутки вы и сами поняли)

Глава 71 - Слепая удача

Чу Цинь закатил глаза, проигнорировал его слова и вытащил руку из легкой хватки, сел на второе пассажирское сидение и пристегнул ремень безопасности.

Чжун Ибинь щелкнул языком, развернулся и сел на водительское сидение, захлопнул дверь и посмотрел на Чу Циня. — Я серьезно. — Не глупи, — Чу Цинь аккуратно коснулся его лица. Они отличались от Юй Тана, отличались от их круга. Даже если информация об отношениях Юй Тана и Сун Сяо будет обнародована, она не повлияет на их карьеру. Но Чу Цинь и Чжун Ибинь не такие: Чу Цинь варится в самом центре котла индустрии развлечений, а Чжун Ибинь его начальник… — Посмотри на Юй Тана и Сун Сяо, они шаг за шагом раскрывали секрет и позволяли публике медленно принять его. Разве это плохая стратегия? — Чжун Ибинь безумно завидовал. Он только что отправил Юй Тану сообщение с поздравлением, но, если честно, совсем не хотел этого делать. — Мы отличаемся от них. Увидев, что Чжун Ибинь действительно хотел обнародовать их отношения, Чу Цинь немного разозлился. Они никогда не обсуждали этот вопрос, но оба на протяжении многих лет понимали, что ради блага их любви и карьеры отношения нельзя предавать огласке. Это может заставить публику гадать, сомневаться и распространять слухи, даже если люди что-то заподозрят, пока Чу Цинь и Чжун Ибинь официально не признаются в этом, все будет в порядке. После амнезии Чжун Ибинь сильно расслабился и стал несколько инфантильным. Конечно, это было хорошо в некоторых аспектах, но он перестал принимать во внимание реальность и окружение, а это уже было опасно. Услышав слова Чу Циня, Чжун Ибинь поджал губы. Он осознавал, что не был таким сильным, как Юй Тан, и не мог гарантировать, что его возлюбленный не пострадает. Размышляя об этом, Цыпленок Чжун расстроился и, не обронив ни слова, завел машину. Пока они ехали, не было сказано ни одного слова, и атмосфера в машине стала неловкой и слегка напряженной. Чу Цинь посмотрел на любимого и обнаружил его надутым и недовольным, поэтому решил сказать несколько слов утешения: — Я бы хотел рассказать о нас другим, я верю в искренность наших отношений, но еще не время. Нужно еще несколько лет… Когда у него будет прочная опора, когда он станет достаточно стабилен, когда ничто не сможет пошатнуть положение. Когда он станет уверен, что признание не пошатнет его статус, а ураган, который поднимут СМИ, не лишит его пропитания. Только тогда они оба смогут осторожно и понемногу открываться публике. Когда Чжун Ибинь услышал это, ему стало еще хуже. В конечном счете он все еще был некомпетентным. Если бы несколько лет назад он взялся за работу всерьез, то к этому времени мог стать акулой в индустрии развлечений, и у Чу Циня было бы меньше забот и сомнений. Поэтому атмосфера между ними ничуть не изменилась. Чу Цинь сказал несколько слов утешения, которые Чжун Ибинь совсем не оценил, наоборот, казалось, стал еще более недовольным и раздражительным. Сегодня они договорились поужинать в ресторане «Бамбуковый лес», который располагался в пригороде. Когда они въехали на стоянку, то обнаружили, что машин сегодня мало из-за пасмурной погоды, да и гостей внутри, казалось, было не так много. Когда спортивный автомобиль остановился и заглушил мотор, Чу Цинь не смог удержаться и принялся ругать нерадивого возлюбленного: — Мы уже давно приняли решение относительно этого вопроса. Неужели ты потерял не только память, но и благоразумие? Мы больше не ученики старшей школы, у нас есть карьера, мы больше не можем позволить себе поступать своевольно. Разве это не очевидно? Думаешь, наше положение останется прежним? Ты работал столько лет, стал директором. Разве тебе будет не жаль все потерять и спустить свои усилия в трубу? Я усердно работал в течение последних восьми лет и заработал хорошую репутацию. Что я буду делать, если она разрушится в одно мгновение? У меня не будет работы, не будет денег, я не смогу купить еды, заплатить по счетам. Кто будет меня содержать? Ты? — с каждым словом Чу Цинь злился сильнее, и обиды прошлых лет вспыхнули вновь. Конечно, он тоже завидовал Юй Тану, тоже хотел рассказать всем о своих отношениях и больше не скрывать любовь к Чжун Ибиню. Но люди должны четко различать реальность: у всех разная жизнь, разная ситуация, разное положение. Нельзя слепо повторять за другими — это глупо. — Да, я буду тебя содержать, — прошептал Чжун Ибинь. — Я не хочу быть чьим-то содержанцем! — Чу Цинь впился в него взглядом, распахнул дверь и вылез из машины. На улице было влажно и холодно, от чего он невольно сжался. Чжун Ибинь вышел следом, обошел автомобиль и подошел к Чу Циню. Его голос был недовольным и резким: — Тебе претит мысль быть содержанцем, но при этом ты не против содержать меня? — Чжун Ибинь, что ты хочешь этим сказать? — яростно спросил Чу Цинь. — Прекращай заводиться на пустом месте. Ты уже взрослый, не стоит срываться на мне из-за зависти к другим. А если завтра ты станешь завидовать женщинам, которые могут родить наследника, будешь и меня просить родить?! Чжун Ибинь поджал губы. Несколько капель дождя упали ему на голову и намочили пару прядей волос, придав расстроенному и разочарованному мужчине еще более жалкий вид. Чу Цинь посмотрел ему в глаза, немного успокоился и спросил с грустью в голосе: — И ты даже ничего не скажешь в ответ? Чжун Ибинь поднял взгляд, полный сдержанного гнева, и медленно сжал кулаки. Чу Цинь уставился на него, боясь предугадать его следующие действия. Чжун Ибинь поднял руку. Чу Цинь рефлекторно закрыл глаза. Хлоп. — Властелин драконов, возвысься над горой Лушань [1]! — торжественно провозгласил Чжун Ибинь, раскрывая над их головами черный зонт. — … (П/п: Слоган, активирующий одну из сильнейших атак в аниме «Святой Сэйя») Двое мужчин стояли под зонтом и молча смотрели друг на друга. Черный зонт защищал их от редкого дождя, создавая небольшое теплое пространство. Через три секунды Чу Цинь громко рассмеялся: как этот парень может быть столь милым?! Чжун Ибинь держал в одной руке зонтик, а другой крепко обнял Чу Циня. — Нет, я ничего не скажу, но лишь потому, что удивлен и растерян. Но будь уверен, в следующий раз ты не сможешь вести себя так высокомерно! В ответ Чу Цинь засмеялся еще сильнее и нежно потрепал короткие волосы любимого. После этой ссоры Чжун Ибинь не стал ничего предпринимать и нарушать их давнюю договоренность, лишь стал работать еще усерднее. Начались съемки дорамы о боевых искусствах. У этого проекта не возникло проблем с финансированием, подбором актеров и прочим — все шло гладко. К тому же рейтинги «Золотого века великого Цзина» продолжали расти. — Директор Чжун, у меня хорошие новости! — восторженно объявил руководитель отдела маркетинга, вбежав в кабинет Чжун Ибиня. — Что такое? — спросил директор, не отрывая взгляда от нового проекта. — Национальный канал собирается прикрыть «Золотой век великого Цзина», сегодня вечером выйдет последняя серия, — ответил руководитель, не скрывая улыбки. — О? — Чжун Ибинь поднял голову и посмотрел на взволнованного сотрудника. — Знаешь почему они так решили? — Нет, но всем известно, в каком положении находится государственная телестанция. Должно быть, какая-то старушка прислала письмо с жалобой, — ответил сотрудник сочувственно, но при этом не скрывая злорадную ухмылку. Дела обстояли именно так. Национальный канал прислушивался ко всем зрителям страны. Все, что транслирует телеканал, находится под четким руководством зрителей. Часто некоторых пожилых людей не устраивали передачи, которые транслировала телестанция, они писали и звонили, чтобы выразить свой протест, на который станция была обязана обратить внимание. В прошлом на шляпе мыши — главного героя мультика — был изображен символ, напоминающий японский военный флаг. После нескольких подобных жалоб мультфильм исчез с экранов национального телеканала. «Золотой век великого Цзина» была дорамой, в которой император Цзин-юань и императрица-мужчина демонстрировали свою любовь и привязанность. Некоторые особенно консервативные люди уверены, что гомосексуализм — моральное разложение. Неудивительно, что на станцию, как снежинки зимой, полетели жалобы, а руководители, не выдержав давления, сняли дораму с эфира. — Дайте публике знать, что мы не прекратим вещание, и теперь они смогут посмотреть продолжение «Золотого века великого Цзина» только на «Шэнши-ТВ», — спокойно распорядился Чжун Ибинь. Руководитель отдела маркетинга кивнул, подтверждая, что все понял, медленно повернулся и вышел из кабинета. По дороге до своего офиса он вспоминал слова начальника и с удивлением обнаружил, что директор Чжун отреагировал намного спокойнее, чем он рассчитывал. Раньше он взволнованно улыбался в ответ на хорошие вести, но теперь выглядел бесстрастным, более взрослым и зрелым. Кроме того, он больше не уточнял детали, такие как «попросите телестанцию сделать дополнительную рекламу» или «разместите новость в интернете», давая руководителю отдела самому выбрать метод достижения цели. Как только дверь кабинета закрылась, Чжун Ибинь вскочил с кресла и победно взмахнул кулаком. Теперь этот проект принесет им еще больше денег, чем они изначально рассчитывали. Эту разницу можно пустить на следующий проект. Нужно позвонить Чу Циню. Чу Цинь находился на съемочной площадке дорамы «Биография наложницы Шу Фэй». Поскольку Вэнь Цин все еще снималась, он не стал прерывать ее и решил переговорить с помощником режиссера. — Брат Цинь, у тебя звонит телефон, — к ним подбежал помощник Хоу Чуань и протянул телефон. — Кто звонит? — спросил Чу Цинь слегка нахмурившись. Он обсуждал с помощником режиссера несколько ключевых моментов — если бы звонок не был важным, он бы не ответил. — Директор Чжун, — подумав, торжественно ответил Хоу Чуань. Чу Цинь взял телефон, извинился перед помощником режиссера и, получив разрешение ответить на звонок, нажал на кнопку вызова. — Малыш, мне улыбнулась удача! — раздался взволнованный голос Чжун Ибиня. Чу Цинь посмотрел на помощника режиссера, который сознательно держался в стороне, не желая подслушивать деловой разговор с начальником, и был вынужден подыграть и задать серьезный тон: — Ох, вот как? ______________ За кадром: «Нужно быть серьезным и беспристрастным во время разговора с директором по телефону» Директор Бинь: Я был разочарован твоей работой. Сотрудник Цинь: Как скажете, начальник. Директор Бинь: Мне придется наказать тебя. Сотрудник Цинь: Как скажете, начальник. Директор Бинь: Сегодня жду тебя в отеле в восемь часов Сотрудник Цинь: Как скажете, начальник. Директор Бинь: Ты сядешь сверху и сделаешь все сам. Сотрудник Цинь: …

Глава 72 - Воля случая

Национальный канал прекращает вещание «Золотого века великого Цзина», — довольно улыбнулся Чжун Ибинь, радостно сообщая хорошие новости и подсчитывая в уме сумму будущего дохода. Стоимость рекламы на канале «Шэнши-ТВ» постоянно менялась: росли рейтинги телестанции — росла и цена для рекламодателя. Поскольку они остались единственной станцией, которая выпускает дораму в эфир, то их популярность возрастет, эксклюзивные мероприятия с актерами сериала еще больше поднимут рейтинги, а вместе с ними и сумму за рекламу. Поделившись хорошими новостями, Чжун Ибинь спросил, где сейчас находится Чу Цинь, а когда узнал, что он на съемочной площадке по соседству, обещал заехать за ним в полдень, чтобы пообедать вместе и отпраздновать. Чу Цинь, естественно, не стал возражать, повесил трубку и перекинулся с помощником режиссера еще парой фраз. Через несколько минут с площадки раздалось громкое «снято», и съемка сцены с Вэнь Цин официально подошла к концу. — Чу Цинь! Как только девушка услышала, что на площадку пришел Чу Цинь, чтобы ее навестить, приподняла подол длинного платья и бросилась ему навстречу. Съемочную группу вдохновила дорама «Золотой века великого Цзина», которая была максимально реалистичной. Поэтому к костюму актрисы добавили традиционные маньчжурские туфли на высокой деревянной платформе. Вэнь Цин и раньше снималась в дорамах о дворцовых интригах, поэтому знала, как следует носить подобную обувь, и даже могла немного пробежать в ней. И в этот раз, увидев Чу Циня, она тут же ринулась к нему. Члены съемочной группы были напуганы, кто-то даже зажмурился и отвернулся, чтобы не видеть страшного падения актрисы. Чу Цинь поспешно протянул руки, готовясь вдруг что поймать подругу, и в ту же секунду, на расстоянии всего в несколько шагов от Чу Циня, Вэнь Цин наступила на подол платья и с грохотом упала прямо на красивое лицо. — Осторожнее! — воскликнул Чу Цинь, бросившись вперед, но некто оказался быстрее его. Мужчина в сапфирово-синем платье и парике, приклеенном к бритой голове, приобнял Вэнь Цин и помог ей подняться. Этим мужчиной был второй главный герой дорамы — Мо Шаоян, с которым Чу Цинь познакомился на «Посиделках» [1]. [Глава 19. Тогда Чу Цинь помог ему немного выделиться: облачил в женскую полицейскую форму.] — Шаоян, спасибо, — Вэнь Цин с благодарностью посмотрела на него. — Не за что, — застенчиво улыбнулся Мо Шаоян и повернулся к Чу Циню: — Я только что увидел на площадке брата Циня и хотел поздороваться. Кстати, благодаря ему Мо Шаояну удалось получить вторую мужскую роль в дораме. В прошлый раз на «Посиделках» Чу Цинь дал ему хорошую возможность проявить себя — после выхода эпизода в эфир его популярность возросла. Поскольку рейтинг вышедшего на тот момент фильма оказался довольно высоким, Мо Шаояну прислали приглашение на пробы «Биография наложницы Шу Фэй». — Мо Шаоян! Иди сюда! — прокричали в громкоговоритель. Мужчина крикнул в ответ, поприветствовал Чу Циня, извинился и поспешил удалиться. Чу Цинь проводил его взглядом и увидел, как режиссер хлопнул Мо Шаояна сценарием по голове, а тот, словно ребенок, присел рядом с ним на корточки и кивнул, внимательно слушая замечания по своей актерской игре. — Неужели ты принес мне вкусняшки? — обрадовалась Вэнь Цин. Чу Цинь посмотрел на девушку и протянул ей пакет. — Ешь побольше и поправляйся, тогда будешь больше походить на императрицу. — Во дворце для императрицы готовили вкусно и много, как в таком случае не потолстеть? — небрежно ответила Вэнь Цин и подозвала к себе девочку, стоявшую неподалеку. — Да, сестра. Девочке было одиннадцать–двенадцать лет, ее красивое и нежное лицо чем-то напоминало Вэнь Цин. — Это Вэнь Юй? — Чу Цинь достал упаковку желе из пакета Вэнь Цин и протянул девочке. Это родная сестра Вэнь Цин — Вэнь Юй. Только сейчас Чу Цинь вспомнил: подруга очень давно рассказывала ему, что на съемки дорамы пригласили ее младшую сестру, которая играла наложницу Шу Фэй в детстве. — Привет, брат Цинь Цинь, — девочка взяла желе и с улыбкой поприветствовала Чу Циня. — Эй, это мои вкусняшки, — Вэнь Цин недовольно надула губы. Поговорив с Чу Цинем в тот день, она решила расстаться с Ли Тином и проинформировала отдел по связям с общественностью. Ее компания подготовила план работы со СМИ и держала руку на пульсе, будучи готовой в любой момент начать действовать. Вэнь Юй послушно села рядом с ними, взяла маленькую ложку и принялась за желе. — Планируешь позволить Вэнь Юй стать актрисой? — Чу Цинь посмотрел на девочку и мягко улыбнулся. Если Вэнь Юй талантлива, то чем быстрее она начнет сниматься, тем лучше. Ведь слава приходит с опытом. — Посмотрим, если она сама этого захочет. Вэнь Цин погладила младшую сестру по голове. Она считала Вэнь Цин еще крошкой, которой первым делом нужно усердно учиться в школе. Узнав о роли ребенка в «Биографии наложницы Шу Фэй», Вэнь Юй захотела сыграть. Никто не стал ее отговаривать. На самом деле, никто не смог бы переубедить настойчивую девочку. Но, несмотря на роль в дораме, которую Вэнь Юй с блеском получила, пока рано было думать о дальнейшей карьере актрисы. Поговорив еще немного и узнав, что Вэнь Цин подготовилась к разрыву отношений, Чу Цинь немного расслабился. Вскоре режиссер подал сигнал и пригласил двух сестер на съемочную площадку. «Биография наложницы Шу Фэй» рассказывает историю вдовствующей императрицы великой династии Чжо. Перед глазами зрителей пролетит вся ее жизнь: с раннего детства до старости. Прежде всего, «Биография наложницы Шу Фэй» — это красивая дорама о жизни дворца, взлетах и падениях самой красивой и выдающейся женщины-политика. Главная героиня — Шэнь Юй — была дочерью государственного чиновника. С детства она дружила с Сюй Чанцином — мальчиком из соседнего дома и сыном генерала по совместительству. До одиннадцати лет они росли вместе и не отходили друг от друга ни на шаг. Еще будучи ребенком Сюй Чанцин хотел отправиться с отцом на поле битвы и обещал по возвращении взять Шэнь Юй в жены. Во времена великой династии Чжо женщина, достигшая определенного возраста, должна была пройти отбор. Если ее выберет кто-то из знати, то женщина останется во дворце, если же никто не обратит на нее внимание, она будет вольна выйти замуж за кого пожелает. — Сяоюй, дождись моего возвращения. Я пришлю сваху и попрошу у отца твоей руки, — мальчик, игравший Сюй Чанцина в детстве, перепрыгнул через невысокую стену и взял малышку Шэнь Юй за руку. — Мастер говорил, что неженатым мужчинам и женщинам нельзя держаться за руки, — малышка Шэнь Юй убрала руку, отошла и недовольно надула губы. Чу Цинь улыбнулся, наблюдая за игрой Вэнь Юй. У девочки действительно был природный талант. Когда дорама выйдет в эфир, придется сделать выбор и решить судьбу начинающей актрисы. — Брат Цинь пришел! — сзади раздался знакомый голос. Услышав его, Чу Цинь нахмурился и обернулся. К нему подошел улыбчивый юноша в одеянии евнуха. Костюм актера не был детализирован, а из-под длинной мантии виднелись джинсы — с первого взгляда было очевидно, что носящий его исполнял побочную роль. Увидев, как юноша подошел к Чу Циню, остальные актеры на площадке удивленно обернулись. — Вэй Янь? Чу Цинь всегда хорошо разбирался в людях и верил своему чутью, а Вэй Янь при первой встрече произвел на него неизгладимое впечатление. В тот самый вечер в «Хуаньгэ» У Ван умолял Чжун Ибиня пропихнуть своего двоюродного брата на съемки. Вот только после определенных неприятностей У Ван и Чжун Ибинь были не в самых лучших отношениях, поэтому обе стороны быстро забыли об этой «услуге». Так каким образом этот парень мог здесь появиться? — Брат Цинь, у тебя и правда хорошая память на лица, — улыбка Вэй Яня стала шире. Он удовлетворенно приподнял бровь и искоса глянул на девушку неподалеку, которая играла второстепенную роль. У Ван нашел брату хорошее место для стажировки — дораму «Шэнши», которая, благодаря щедрому финансированию, обязательно станет популярной. Вэй Янь не хотел сдаваться и решил улучшить отношения с Чу Цинем, поэтому рискнул подойти и поздороваться. Ему повезло, что Чжун Ибинь не успел договориться о стажировке, иначе из-за его отказа Вэй Янь никогда не смог бы попасть на съемочную площадку проектов «Шэнши». Только попав на съемки и войдя в круг актеров, Вэй Янь действительно понял, насколько Чу Цинь был популярен и насколько высоким было его положение не только в круге актеров, не только на съемочной площадке, не только в «Шэнши», но и во всей индустрии развлечений. Теперь он искренне сожалел об их неудачной первой встрече. Чу Циню не нравился Вэй Янь, поэтому он перекинулся с ним парой дежурных фраз и направился к главному герою дорамы. Когда Вэй Янь с самодовольным видом вернулся к гримеру, несколько старших актеров посмотрели на него с легкой завистью. Раз уж этот малец знает Чу Циня, то в будущем у него появится много возможностей, в отличие от них — актеров без связей, которые сколько бы не плавали в индустрии развлечений, не смогут подняться со дна. — Вэй Янь, в будущем, когда станешь известным, не забудь о своих старших братьях, — несколько актеров подошли к нему, чтобы по-дружески поддразнить, после чего Вэй Янь стал еще более напыщенным. Он махнул рукой и произнес легкомысленно: — Не волнуйтесь, я позабочусь о вас. — Вэй Янь, представь меня брату Циню, — шепнул ему Си Хуа. — Эм… Улыбка на лице Вэй Яня застыла, ведь он совсем не знал Чу Циня. Какие тут знакомства? Их сегодняшнее взаимодействие было не чем иным, как показухой. Если он и правда захочет кого-то познакомить с Чу Цинем, то как тот себя поведет? Будет удивлен? Раздражен? — Брат Цинь сегодня занят, у него совсем нет времени. В следующий раз, когда он придет, я обязательно тебя представлю. Си Хуа посмотрел на него, затем на Чу Циня, который беззаботно болтал с главным героем дорамы, и поджал губы. Было очевидно: эти двое не были так хорошо знакомы, как утверждал Вэй Янь. Си Хуа промолчал и смиренно кивнул. Другие актеры не слышали их разговора, поэтому несколько следующих дней были предельно вежливы с Вэй Янем. Внутри команды был очень важен статус и связи человека. Поскольку за Вэй Янем стоял сам Чу Цинь, его будущее обещало быть безграничным. Однако с течением времени отношение съемочной команды к Вэй Яню не улучшилось, он продолжал играть побочные роли: охранников, евнухов, случайных прохожих и трупы. Видя, что после прихода Чу Циня отношение к Вэй Яню осталось прежним, актеры побочных ролей пересмотрели свое вежливое отношение. — Кажется, этот ребенок никак не связан с Чу Цинем, — дядя закурил и свирепо глянул на Вэй Яня, который, как было очевидно, любил приврать. — Заважничал только из-за того, что смог сказать несколько слов знаменитости? Да я могу хоть полдня трепаться с Вэнь Цин, — другой яростно сплюнул. Мысль о том, что какой-то шкет решил водить их за нос, безумно злила… — Вэй Яня побили? — удивленно спросил Чу Цинь мирно попивая чай с Чжун Ибинем. — Это послужит ему уроком — меньше будет врать в следующий раз, — холодно фыркнул Чжун Ибинь. Чу Цинь покачал головой, улыбнулся и попытался сменить тему: — Может быть, у директора Чжуна есть новости специально для меня? — Я слышал, что Чэнь Цзюминь отнял у тебя право на ведение концерта в честь Национального дня, — Чжун Ибинь указал на книгу по планированию, лежащую на столе. — Нет, я отдал его сам, — Чу Цинь хитро прищурился. Начальник станции хотел обучить нового ведущего. Чу Цинь прекрасно понимал его скрытые намерения, правда, не знал, почему начальник Чэнь так яростно хочет его заменить. Но противиться не стал и дал отцу Чэнь и сыну Чэнь полную свободу. Но поскольку Чэнь Цзюминь был совершенно неопытным новичком, будет забавно наблюдать за их попытками исправить ситуацию. Чу Цинь был уверен, что в конце концов они потерпят неудачу и приползут просить его о помощи. Жгучий и лукавый взгляд Чу Циня напомнил Чжун Ибиню лисенка, который тайком нашкодил и выжидал. Чжун Ибинь был очарован. Он взял любимого за руку и взволнованно предложил: — Тогда в качестве компенсации господин директор приглашает тебя в поездку в Корею!

Глава 73 - Корея

Несмотря на вялую экономику страны в этом году, индустрия развлечений продолжала развиваться и повышать финансовый оборот: кассовые сборы фильмов были выше, чем за последние несколько лет, а рейтинги телесериалов неоднократно били рекорды. Согласно экономическим законам, индустрия развлечений должна процветать, когда экономика страны находится в рецессии. Сейчас было идеальное время для Чжун Ибиня, чтобы заработать деньги.

Чтобы получить хороший доход, нужно, как говорится, выстрелить. Недавно один из спутниковых телеканалов выпустил реалити-шоу. Несмотря на то, что оно казалось простым и незамысловатым, рейтинги были высокими. Это позволило Чжун Ибиню увидеть возможность для бизнеса. Реалити-шоу давно появились в Корее и Японии. Корейские шоу были приземленными и делали упор на жизни и обычаях страны, а японские реалити-шоу больше походили на вечную комедию со странным сюжетом. Подумав, шоу какой страны выбрать, Чжун Ибинь пришел к выводу, что экстремальные во всех смыслах шоу Японии были неподходящими, поэтому он решил лично съездить в Корею и убедиться в правильности выбора. Конечно, Чу Цинь был счастлив отправиться в путешествие за счет компании. У него не было срочных дел, а полет в Корею занимал столько же времени, сколько поездка на северо-восток Китая, поэтому Чу Цинь с готовность согласился. Услышав, что Чу Цинь собирается в Южную Корею, Линь Сяосяо попросила купить кое-что и передала ему длинный список косметических средств. Чу Цинь мало что знал о женской косметике, а посмотрев на список и подсчитав в уме, сколько времени потратит на походы по магазинам, и вовсе потерял дар речи. — Может, было бы проще заказать все через интернет? Ты просишь купить так много, а что, если я возьму что-то не то? — Если я закажу все это через интернет, то отдам кучу денег за доставку, — напряженно улыбнулась Линь Сяосяо. — Я тоже хочу брать деньги за доставку, — Чу Цинь сдался и закатил глаза. — Ой, не преувеличивай. Когда вернешься, я приглашу тебя полакомиться раками.

***

— Брат Цинь, ты куда-то уезжаешь? — спросил Чэнь Цзюминь. Он разыскивал Чу Циня, надеясь получить помощь с планом концерта, но увидел, как ведущий куда-то отпрашивается у учителя Ляна. В этот момент в его сердце поселилось плохое предчувствие. — Да, от лица компании я еду в командировку на несколько дней, — мягко улыбнулся Чу Цинь, затем повернулся к учителю Ляну и добавил: — Ну, вот и все. Я расскажу обо всем, когда вернусь. — Удачи, — беспомощно произнес учитель Лян. Директор Чжун уже дал указания, поэтому как бы он ни хотел, не мог задержать Чу Циня. — Брат Цинь, начальник станции сказал, что ты дашь мне несколько указаний по поводу концерта в честь Национального дня, — Чэнь Цзюминь неохотно улыбнулся. Концерты по случаю праздников всегда устраивал Чу Цинь. Начальник Чжан сказал, что следует поговорить с Чу Цинем и расспросить обо всех мелочах, потому что концерт в честь Национального дня пройдет в прямом эфире, а значит, у Чэнь Цзюминя не будет права на ошибку. Вот только Чу Цинь собрался в командировку! — О, правда? Начальник Чжан не говорил мне об этом, — Чу Цинь слегка нахмурился и с некоторым беспокойством посмотрел на Чэнь Цзюминя. — Завтра утром я улетаю, а сейчас мне нужно приехать в компанию и завершить некоторые формальности… Другими словами, у Чу Циня не было на него времени. После этих слов Чэнь Цзюминь не мог больше его задерживать. — Не переживай, ведь Сяосяо все это время будет здесь. Если у тебя возникнут вопросы, просто обратись к ней, — Чу Цинь успокаивающе похлопал коллегу по плечу и удалился. Глядя ему в спину, Чэнь Цзюминь сжал документ с планом предстоящего концерта. Когда он учился в колледже, то каждый год устраивал масштабные вечеринки. На самом деле это было не так уж и сложно, просто на этот раз Чэнь Цзюминь будет стоять на сцене под пристальным вниманием сотен зрителей… Почему Чу Цинь считает себя особенным? Неужели он думает, что никто кроме него не в состоянии провести концерт? Да этот вечер будет самым лучшим за историю телестанции! Чу Цинь не хотел вмешиваться в дела Чэнь Цзюминя: сам заварил кашу, пусть сам и расхлебывает. Сейчас его мысли были заняты только предстоящей поездкой в Корею. Их командировка должна продлиться не меньше недели. Поскольку забывчивому Чжун Ибиню нельзя доверять сборы, Чу Циню предстояло сложить вещи для двоих. Когда Чжун Ибинь вернулся домой, у двери стояло два аккуратно упакованных чемодана. На самом деле, молодой директор не видел смысла в долгих и утомительных сборах: по его мнению было достаточно взять побольше денег и купить необходимое в другой стране. Но раз уж все было сделано… Чжун Ибинь потащил любимого в гостиную, чтобы обсудить план действий в Корее. Главная цель — попасть на записи нескольких реалити-шоу и выбрать из них более подходящее. В Китае было мало людей, которые могли бы организовать действительно интересное реалити-шоу, а искать таланты и делать свое шоу — долгий путь. Конкуренция на рынке была чрезвычайно жесткой, поэтому если ты не можешь создать свое шоу, то просто выкупи чужое и как можно скорее. На данный момент в Корее было несколько популярных шоу, которые идеально бы подошли под концепцию «Шэнши-ТВ»: «Испытание на выживание», «Пятнадцать дней романтики», «Папа, не обманывай меня», «Провальная гонка». Эти шоу принадлежали разным компаниям, и Чжун Ибинь задумал изучить каждое из них.

***

Погода в Корее была прохладней, чем в Китае, и, выйдя из самолета, Чу Цинь невольно вздрогнул. — Холодно? — Чжун Ибинь обнял его одной рукой и притянул к себе. — Немного, нужно одеться теплее, — Чу Цинь достал из чемодана куртку, надел ее и застегнулся, а затем достал куртку для Чжун Ибиня. — Мне не холодно, — возразил Чжун Ибинь, но послушно оделся. Через несколько минут к аэропорту подъехала машина, которую прислал один из корейских партнеров Чжун Ибиня, и они отправились в забронированный отель. В командировку отправились не только Чжун Ибинь и его верный спутник, но и целая команда «Шэнши»: люди из отдела планирования, маркетологи, продюсеры, фотографы и так далее. Они должны были не только предотвращать возможные обманы от наторелых корейцев, но и научиться чему-то новому. Номера в отеле бронировали бизнес-партнеры и устроили всех представителей «Шэнши» в двухместных номерах. Конечно, они понятия не имели об отношениях Чу Циня и Чжун Ибиня, поэтому предполагалось, что Чу Цинь будет жить с фотографом, а Чжун Ибинь — в номере-люкс с секретарем Цзинь. Когда секретарь Цзинь увидел распределение по номерам, на его лбу выступил холодный пот. Наконец-то после того недоразумения с видео директор Чжун снова стал ему доверять, а он не смог предотвратить такую ошибку! Сглотнув, секретарь Цинь без колебаний передал Чжун Ибиню и Чу Циню карточки от номера люкс, а сам направился в номер с фотографом. Войдя в номер, Чу Цинь разобрал сумки, разложил туалетные принадлежности в ванной, повесил одежду в шкаф, поставил телефоны на зарядку и вскипятил чайник. — Ты же устал после перелета, не стоит так усердствовать, — Чжун Ибинь обнял занятого мужчину сзади, подтащил к кровати и повалил на мягкое одеяло. — Во сколько приезжают твои деловые партнеры? Мы успеем перекусить? Чу Цинь совсем не чувствовал усталости. Его часто приглашали на участие в других программах, поэтому он привык разбирать вещи сразу после заселения в номер. — Ты проголодался? — Чжун Ибинь коснулся плоского живота Чу Циня. — Я тоже голоден, — после этого его рука скользнула ниже и оказалась под одеждой Чу Циня. — Эй, — Чу Цинь рассмеялся и похлопал его по руке. До того как игра перешла в нечто серьезное, раздался звонок от секретаря Цзинь, который сообщил, что кто-то из деловых партнеров уже прибыл и хотел пригласить директора Чжуна на обед. Этим партнером был представитель Сеульской компании, специализирующейся на производстве развлекательных программ. Ей принадлежало популярное в последнее время реалити-шоу «Папа, не обманывай меня». — Я видел это шоу в интернете. Кажется, оно очень популярно в Корее, — произнес Чу Цинь, когда они спускались в ресторан на встречу. — Я слышал, что одна телестанция тоже заинтересовалась этой программой. Думаю, представители будут предлагать нам высокую цену, — когда дело доходило до бизнеса, Чжун Ибинь становился серьезным. — Не думай об этом. Для начала нам нужно ознакомиться со всеми предложениями. Несмотря на то, что шоу очень понравилось Чу Циню, он не мог позволить себе действовать импульсивно. Деловыми партнерами оказались двое мужчин средних лет. Увидев директора Чжуна и Чу Циня, они встали и пожали им руки. — Меня зовут Цзинь Дуншэн, я глава отдела авторских прав компании «УайЭмДи». А это представитель Пак, — произнес один из мужчин и улыбнулся, а переводчик немедленно перевел их представление на китайский. Со стороны «Шэнши» на встрече тоже присутствовал переводчик, которого взял с собой секретарь Цзинь. Им была серьезная женщина с узким белым лицом, которая представила на чистом корейском своих руководителей: — Это господин Чжун — директор «Шэнши», а это Чу Цинь — руководитель массовых развлечений. Невозмутимый тон переводчика не позволил представителям корейской компании заподозрить неладное. Чу Цинь не догадывался, что в одночасье стал руководителем массовых развлечений, и продолжал усердно изучать меню. В корейской кухне было мало мясных блюд, в основном потому, что мясо здесь было дорогим. Цзинь Дуншэн передал им копии списка программ компании, сказал несколько слов о каждой их них и принялся бесконечно их рекламировать. «Папа, не обманывай меня» представляло собой интерактивное реалити-шоу для детей и родителей. По сценарию, отец брал ребенка в долгое путешествие к отдаленному и труднодоступному месту, предварительно обманув ребенка и сказав, что они отправляются в роскошное и живописное место. В конце шоу реакция ребенка обычно была чрезвычайно интересной. — Если купим права на это шоу, то давай поучаствуем, — предложил Чжун Ибинь любимому и улыбнулся. Представители все равно не понимали китайский, поэтому он мог без зазрения совести флиртовать у всех на виду. — И как же мы будем участвовать? У нас нет детей, — Чу Цинь поднял на него удивленный взгляд. — Я твой папочка, — произнес Чжун Ибинь провокационно, затем повернулся к двум господам напротив и добавил серьезно: — Я раздеваю и мою тебя. Ну разве меня нельзя назвать отцом? Увидев серьезный вид директора Чжуна, Цзинь Дуншэн занервничал, решив, что сделка провалилась. Переводчица «Шэнши» подмигнула переводчику представителей, прося не переводить последний диалог, и спокойно произнесла на корейском: — Наш директор сказал, что презентация господина Цзиня очень информативна. Пожалуйста, продолжайте. Господин Цзинь растерянно кивнул. — Хорошо. Секретарь Цзинь вздохнул с облегчением, осознав, что внезапный флирт директора Чжуна не был раскрыт. К счастью, корейцы ни слова не понимали по-китайски, иначе сразу же вышвырнули бы всех представителей «Шэнши» обратно за границу! Он сделал глоток лимонной воды и поднял взгляд на корейского переводчика, который не мог отойти от шока. _______________ За кадром: Эрбинь: Скорее, назови меня папочкой. Цинь Цинь: Ты снова об этом? Эрбинь: Малыш, как только мы вернемся в номер, я добьюсь своего. Я заставлю тебя кричать, плакать и звать меня папочкой. Цинь Цинь: Прекращай, а что, если нас кто-нибудь услышит? Эрбинь: Не волнуйся, корейцы ни слова не понимают. Цинь Цинь: Но у них есть переводчик. Эрбинь: Все в порядке, он переводит только с корейского на китайский. Цинь Цинь: …

Глава 74 - Отец

После делового обеда они вернулись в номер. Чжун Ибинь еще раз ознакомился с данными, которые передали ему представители, вбил название шоу в интернете и подозвал Чу Циня. Реалити-шоу «Папа, не обманывай меня» действительно оказалось веселым и занимательным, а также весьма комичным.

Производственная группа приглашала самых разных звездных отцов: актеров, ведущих, певцов, футболистов и прочих — и их детей. Основное внимание в шоу уделялось ребенку. У наивных мальчиков и милых девочек по поводу происходящего были свои собственные мысли: невинные и забавные, присущие только детям. — У нас много звездных детей. Если мы купим это шоу, то легко найдем участников, — подметил Чу Цинь во время просмотра. Чжун Ибинь кивнул и поднял на него серьезный взгляд. — Я хочу, чтобы выбранное шоу возглавил ты. Согласен? Чу Цинь растерялся: — Хочешь передать мне управление шоу? Все эти годы он был простым ведущим. Несмотря на то, что все текущие программы, которые Чу Цинь вел, были спродюсированы им самим, он еще не примерял на себя должность директора по производству. Тем не менее, проработав в этой отрасли столько лет, Чу Цинь прекрасно знал обо всех процедурах и процессах, поэтому был уверен, что проблем не возникнет. — Да, именно, — ответил Чжун Ибинь, заключая любимого в объятия и крепко прижимая к себе. Эту идею Чжун Ибинь вынашивал уже довольно долгое время. Чу Цинь давно работал в «Шэнши», и именно благодаря ему компания стала популярной. Чу Цинь был способен и дальновиден, его навыки давно превзошли умения многих директоров по производству. К тому же он был настоящей опорой телестанции, многие мероприятия просто не могли без него обойтись. Чжун Ибинь был уверен, что в роли простого ведущего Чу Циню не удастся полностью реализовать свои таланты и раскрыть потенциал. — Эй, если доверишь мне эту работу, то в интернете снова поднимется шум. Хейтеры вновь будут говорить, что я добился всего через постель, — Чу Цинь игриво оттолкнул директора Чжуна. — Раз слухов не избежать… Продай свое тело, и я дам тебе повышение, — улыбнулся Чжун Ибинь и расстегнул рубашку Чу Циня.

***

На следующий день группа отправилась на съемочную площадку реалити-шоу «Папа, не обманывай меня». Чу Цинь был сонным и вялым. Сев в машину, он продолжал зевать без остановки и всеми силами старался не уснуть, но слушая бесконечное бормотание корейца на переднем пассажирском сиденье, Чу Цинь стал понемногу клевать носом. — Поспи немного, — Чжун Ибинь протянул руку и обнял любимого, позволяя опереться на себя. Чу Цинь положил голову ему на плечо и заснул, а через какое-то время соскользнул из-за шелковой ткани рубашки. Чжун Ибинь немного поменял положение и крепче обнял спящего мужчину, который, не просыпаясь, нашел наиболее удобное положение. Цзинь Дуншэн, воодушевленно болтающий впереди, невольно поднял взгляд, увидел эту сцену в зеркале заднего вида и на мгновение потерял дар речи. Чжун Ибинь посмотрел на него в ответ и мягко кивнул. Господин Цзинь кивнул и ненадолго замолчал, подумав о том, что директор Чжун невероятно хороший человек, он даже мог позволить сотруднику спать на своем плече. Господин Цзинь представил, что могло произойти, усни он на плече своего директора… Перед ним возникло лицо директора «УайЭмДи» и его хитрая ухмылка. При мысли об этом господин Цзинь несколько раз вздрогнул. Съемки программы проходили в обычной провинциальной корейской деревне. Когда Чжун Ибинь и другие прибыли, к ним подбежало несколько детей. — Дяди, вы знаете, где находится рынок морепродуктов? — спросил маленький пухлый мальчик, обведя взглядом вышедших из машины мужчин. Господин Цзинь улыбнулся и погладил мальчика по голове. — Мы туристы, поэтому не знаем. — Дядя, разве вы не смотрели по сторонам, пока ехали? — пухлый мальчик отпрянул от его руки и посмотрел на мужчину с недоверием. — Эй, малыш, почему ты так внезапно изменился? — растерянно рассмеялся господин Цзинь. Пухлый мальчик скорчил рожицу и убежал, а за ним последовала съемочная группа, которая все это время, как оказалось, за ним следила. Выходит, этот ребенок выполнял задание для шоу. Чу Цинь вылез из машины, почувствовал свежий морской бриз и тут же победил сонливость. Он последовал за Чжун Ибинем за кулисы съемочной площадки и поприветствовал нескольких отдыхающих актеров. — О, это же Чу Цинь из Китая. Здравствуйте-здравствуйте, — с энтузиазмом поприветствовал их звездный отец — певец, который в последнее время стал невероятно популярным. Несмотря на то, что индустрия развлечений в Корее стремительно развивалась, рынок был еще слишком мал, поэтому даже самая популярная звезда получала столько же, сколько высокооплачиваемый офисный работник. Если вы хотите заработать большую сумму денег, то вам следует отправиться в Китай — там вам поступит больше предложений. Самые популярные звезды этой великой страны широко известны во всех странах Азии, именно поэтому Чу Циня — востребованного ведущего — многие знали в Корее. Чу Цинь улыбнулся и поприветствовал всех в ответ. Чжун Ибинь внезапно подумал, что брать жену за границу было ошибкой — у него слишком много поклонников! На площадке им не смогли показать весь процесс съемок и ограничились поверхностным знакомством с методами производства, заверив, что реальные и более весомые данные будут предоставлены после покупки авторских прав. Чжун Ибинь совсем не расстроился, получив так мало информации, он взял Чу Циня за руку и пошел на прогулку по маленькой деревне, а в полдень со всей командой отправился в ресторанчик, чтобы полакомиться местными деликатесами. — Что думаете? — в конце дня Чжун Ибинь спросил Чу Циня и команду, не скрывая горящих глаз. Очевидно, он был оптимистично настроен в отношении этого проекта. — Директор, думаю, это шоу станет хитом, давайте его купим, — ответили взволнованно сотрудники из отдела маркетинга. У этого реалити-шоу были самые высокие рейтинги в Корее, оно было юмористическим, интересным и забавным — такой проект, несомненно, понравится зрителям. Остальная часть команды также была оптимистична, но финансовый отдел выразил некую неуверенность: — Они затребовали слишком высокую цену. Если мы решимся на покупку этого шоу, то потратим почти всю выручку, заработанную в первом квартале. — Ничего страшного, даже если эта новинка не принесет много денег в первом сезоне, — сотрудники из отдела маркетинга легко отмахнулись, зная, что в любое шоу можно внедрить рекламу, с которой будет расти бюджет компании. — Я думаю, нам нужно посмотреть и другие проекты, — медленно ответил Чу Цинь после долгой паузы. — А? — горящий взгляд Чжун Ибиня внезапно потух из-за его слов. Все замолчали. В последнее время директор Чжун стал более решительным в работе, поэтому команда не осмеливалась делать каких-либо комментариев, но сейчас восторг руководителя был очевиден. Неужели Чу Цинь не заметил этого? Иначе зачем одним неосторожным словом он решил разрушить всю атмосферу. — Большую роль играет локализация шоу. Если съемки будут проходить в Китае, настроение шоу будет совсем другим, — вздохнул Чу Цинь. Мировоззрение корейцев и обычаи страны в целом сильно отличались от Китая. Все мужчины работают и содержат семью, а женщины — заботятся о доме и детях, поэтому мужчины в Корее в основном не обучены домашнему быту. Естественно, что отцы, которые ничего не знают о воспитании детей, будут попадать в смешные и неловкие ситуации. Вот только многие мужчины Китая занимаются домом и заботой о подрастающем поколении наравне со своими женами, поэтому противоречивый контраст шоу не будет так явен. Доводы Чу Циня заставили членов команды задуматься, и их возбуждение от увиденного сегодня внезапно утихло. — Чу Цинь прав, — Чжун Ибинь слегка улыбнулся. — Завтра мы посмотрим другие шоу. … Каждое шоу из четырех альтернативных проектов имело свои особенности. Для шоу «Пятнадцать дней романтики» подбирали несколько звезд мужского и женского пола, случайным образом формировали пары, просили их притвориться влюбленными и провести пятнадцать дней на вилле. На программе «Испытание на выживание» нескольких звезд отправляли на необитаемый остров и давали с собой мало припасов. «Папа, не обманывай меня» — шоу, на котором отцы берут с собой детей в короткое путешествие. У каждого из них были свои плюсы и минусы. Но почему-то больше всего Чу Циню понравилось шоу «Провальная гонка», у которой были самые низкие рейтинги из этой четверки. «Провальная гонка» — шоу о путешествии, в которое звезда берет своих младших братьев и сестер, формирует команду и вместе с ними выполняет разнообразные задания в определенных местах. — В скором времени Китай собирается снять запрет на второго ребенка. Это шоу можно посчитать за поддержку новой политики, — серьезно добавил Чу Цинь, смотря Чжун Ибиню в глаза. Чжун Ибинь был очарован решительным и вдумчивым взглядом любимого и не знал, что ответить, поэтому просто молча кивнул. — Хорошо, тогда поговорим с организаторами этого проекта, — сотрудники из отдела планирования с энтузиазмом немедленно направились к ответственным за шоу. — Ах… но… — сотрудники из отдела маркетинга мрачно посмотрели на данные и откровенно забеспокоились. Они хотели возразить, но сотрудников отдела планирования и след простыл. Выйдя из кабинета директора, члены отдела маркетинга нахмурились, не понимая, как вообще можно продвинуть программу с такими плохими рейтингами в Корее, и разом захандрили. Но сотрудники из финансового отдела были довольны. Поскольку рейтинги шоу не были высокими, авторские права достались «Шэнши» по довольно низкой цене, к тому же производитель не требовал проценты. В общем, компания была в выигрыше от этой сделки.

***

— Председатель, директор решил купить «Провальную гонку», — выйдя из кабинета Чжун Ибиня, один из сотрудников спрятался в туалете и набрал номер отца Чжун. — У этой программы низкие рейтинги, никто из нашего отдела не одобряет выбор директора… — О? Почему не одобряете? — отец Чжун слегка прищурился и посмотрел на письмо, которое только что пришло от его младшего сына. В нем были четко перечислены плюсы и минусы шоу и самого решения. В прошлом отец Чжун сильно беспокоился о своем неразумном младшем отпрыске, поэтому приставил к нему несколько своих людей и просил Чжун Ибиня писать по почте о каждом важном принятом решении. Сначала Чжун Ибинь делал так, как велел ему отец, но через какое-то время обозлился из-за вечного контроля и перестал докладывать отцу Чжун. Председателю оставалось только узнавать все постфактум от своих людей, которые всегда следили за действиями Чжун Ибиня, и, узнав о неверном поступке, немедленно решать все вопросы, пока не стало поздно. Раньше Чжун Ибинь был прекрасным послушным сыном, который советовался с отцом перед принятием важного решения, но потом… Когда же отношения между отцом и сыном так испортились, почему сын так изменился?.. — Директор выбрал это шоу только из-за слов Чу Циня, — недовольно ответил мужчина из отдела маркетинга. Чжун Ибинь даже не взглянул на анализ рынка, которые они составили в рекордно короткие сроки, и решил все только из-за слов ведущего. Чу Цинь? Услышав это имя, отец Чжун нахмурился. «Я верю Чу Циню, он не стал бы мне лгать». «Человек, которому больной доверяет больше всего, — любовник, а не родитель. Это редкость, — внезапно в его сознании прозвучали слова Дэйва. — Доверие должно идти с обеих сторон одновременно. Эти отношения очень хрупки: как только одна из сторон заставляет усомниться в себе, все доверие, что было между ними, мгновенно рушится». В прошлом отец Чжун всегда считал, что его младший сын — бунтарь, но теперь, подумав, он понимал, что поведение Чжун Ибиня было просто ответом на разрушенное доверие. Отец Чжун какое-то время молчал, а потом внезапно ответил: — Больше не звони мне после каждого решения директора. ____________ За кадром: «Семейная лодка может перевернуться от простого качания» [1] Отец Бинь: Эрбинь, в следующий раз поступай как знаешь, папа не станет вмешиваться и перечить. Эрбинь: Хорошо, когда я буду выходить замуж, купи мне роскошный дом как подарок на свадьбу и яхту как приданое. Отец Бинь: Я был скромнее, когда женился на твоей маме. Эрбинь: У моего отца есть деньги, а у твоего не было. Отец Бинь: … Пока-пока, до свидания. (П/п: «亲情的小船说翻就翻» — измененная автором известная интернет-фраза: «友谊的小船说翻就翻» — лодка дружбы может перевернуться от простого качания. Другими словами, дружба — хрупкая вещь, которая по неосторожности может легко разрушиться.)

Глава 75 - Съесть мясо

Ответственный шпион председателя Чжуна в полной растерянности повесил трубку, медленно поднял руку и коснулся мокрого от пота лба. В прошлом году следить за своим младшим сыном председатель Чжун назначил его — человека, которому больше всего доверяет. Но только что председатель Чжун сказал, что не нуждается в его докладах. Неужели бедный сотрудник отдела маркетинга впал в немилость?

Он сделал что-то не так? Или сказал что-то неуместное? Мужчина еще раз прокрутил в голове отыгранную сцену, обратил внимание на каждое свое слово и не нашел в них ничего плохого. Тогда была только одна причина: председатель больше не собирается следить за директором. А когда отец начинает доверять сыну, шпион автоматически превращается в злодея… Стоило мужчине подумать об этом, как с его лба упало несколько капель пота. Чжун Ибинь не был в курсе произошедшего и вскоре получил от отца ответ по электронной почте, полный искреннего одобрения. Главная задача была решена, и следующий шаг — переговоры — оставался за профессионалами, поэтому Чжун Ибинь взял Чу Циня прогуляться. Порой казалось, что в Корее совсем нет еды: улицы пусты, а лавочек с горячей едой, к которой они так привыкли в Китае, нигде не найти. А простая банка сока в любом магазине стоит больше ста юаней. Чу Цинь бросил пять–шесть банок в покупательскую тележку, которая до этого была абсолютно пуста, и корейцы в магазине, не привыкшие к такому расточительству, тут же покосились на них. Несмотря на то, что продукты питания стоили дорого, косметика была дешевой. Чу Цинь мало что знал о женской косметике, поэтому дал список сестре из команды и попросил помощь с покупками. — Линь Сяосяо попросила, да? — спросила сестрица и, взяв список, поджала губы. — Перед тем как поручить это дело тебе, она подходила ко мне, но я категорически отказалась. Это дело мне не по зубам. Линь Сяосяо обычно была беззаботной, но серьезно относилась к покупке косметики. Она четко указывала марку косметического продукта, его цвет и стиль упаковки, поскольку безумно боялась, что ответственное лицо купит не то, что нужно. Поэтому никто из компании не любил покупать для нее косметику. — Ха-ха, сестрица, пожалуйста, помоги мне, — улыбнулся Чу Цинь, сказал девушке несколько комплиментов и пообещал угостить мороженым. Как только вопрос с поручением Линь Сяосяо был разрешен, двое мужчин со спокойной душой отправились развлекаться. Они купили большое корейское мороженое и съели его вместе, сделали совместное фото в старомодной фото-будке и узнали свое будущее у автомата-предсказателя… Корея — это полуостров, который омывают сразу три моря. Город, в котором они находились, располагался на берегу одного из них. Осенью на морском побережье прохладно, поэтому туристов, купающихся в воде, больше не было, лишь рыбацкие лодки. Чу Цинь захотел сфотографироваться с Чжун Ибинем на фоне лодок, которые очень отличались от китайских. — Вы можете сфотографировать нас? — с улыбкой попросил он проходящую мимо девушку, которая плохо понимала китайский, но хорошо говорила по-английски. — Конечно, — улыбнулась она в ответ. Чжун Ибинь не очень любил фотографироваться, поэтому выглядел несколько несчастным. — Улыбнись! Чу Цинь сжал его щеки, отчего губы Чжун Ибинь сложились в очаровательный клювик. Кача. В этот момент был сделан снимок. Когда Чу Цинь взял телефон и взглянул на фото, не смог сдержать смех. На снимке он ущипнул Чжун Ибиня, который пытался увернуться. На его красивом лице появился клюв, как у цыпленка, и это сильно бросалось в глаза. За ними искрилось синее море, а над их головами на фоне голубого неба пролетала чайка, насмешливо глядя в камеру. …Поклонники, которые уже несколько дней не получали известий от Чу Циня, наконец увидели новый пост в Weibo. Правда, его содержание было несколько странным. Чу Цинь: Сегодня начальник спросил меня: «Кто красивей я или чайка?» Чтобы не вылететь с работы, мне пришлось ответить: «Чайка не так красива, как господин директор». На фото пользователи сети увидели милый клюв Чжун Ибиня и заостренный клюв чайки. Когда менеджер Чу Циня, Чжао Бай, увидел этот пост, на его лице отразился неподдельный шок. Сплетни про них еще не до конца утихли, а теперь еще эта неоднозначная фотография! Неужели они совсем не переживают, что могут поднять очередную волну хейта?! Чэнь Цзюминь проходил мимо и услышал, как несколько сотрудников говорили о Чу Цине, поэтому резко остановился и решил присоединиться к обсуждению: — Я все думал, куда подевался Чу Цинь. Оказывается, он улетел в Корею с директором Чжуном! — Только взгляни на Weibo Чу Циня, — сказал ему один из сплетников и снова погрузился в мир мобильного телефона. Чэнь Цзюминь тут же достал мобильник и зашел в социальную сеть, нажал на иконку аккаунта Чу Циня и увидел их совместную фотографию с Чжун Ибинем. Ведущий не смог сдержать смех. Этот парень совсем не боится смерти? Неужели ему так нравится слушать гнилье в свой адрес? Чэнь Цзюминь открыл комментарии, чтобы немного поглумиться над Чу Цинем. «А-а-а, господин Чжун такой милый, я часами могу любоваться его красивым лицом!» «Невероятно! Чу Цинь, если ты можешь так запросто сжать лицо своего начальника, то ты просто победитель по жизни!» «Вот это и есть хорошие отношения между руководителем и подчиненным. Как же я завидую!» Глаза Чэнь Цзюминя округлились. Почему они все так реагируют? Чжао Бай вздохнул с облегчением, прочитав комментарии, а его коллега с улыбкой поспешил утешить мужчину: — Брат Чжао, не беспокойся об этом. Брат Цинь думает головой, никогда не поступает опрометчиво и не совершает глупых ошибок. Услышав мнение коллег, Чжао Бай слегка нахмурился и задумался. А ведь Чу Цинь и правда за эти долгие годы не давал серьезных поводов для волнения и не доставлял хлопот. Репортеры не лезли к нему и не пытались копаться в его грязном белье, поскольку он был со всеми добрым и со стороны казался безупречным старшим братом. — Это правда, — Чжао Бай убрал телефон, — с Чу Цинем, определенно, все будет нормально. Мужчина убрал руки за спину и, напевая незамысловатую мелодию, ушел, а его коллеги закатили глаза и остались на своих местах. На самом деле, чем больше вы скрываете и пытаетесь избежать подозрений, тем более подозрительным будете казаться. Если вы говорите о чем-то открыто, то люди даже не подумают ничего плохого. Правда, небольшая группа особо догадливых все равно найдется. «Чжун Цинь», снова фансервис для поклонников! Эта пара намного слаще, чем «Му Цяо»!» «Вот-вот! Между «Му Цяо» почти нет взаимодействий!» «Господин Чжун должен хорошенько позаботиться о нашем Цинь Цине. В Корее мало мясных блюд, поэтому, директор Чжун, не забудьте накормить брата Циня мясом!» Чжун Ибинь лежал на кровати в номере отеля и наткнулся на этот комментарий, зашел в свой аккаунт в Weibo и ответил. Чжун Ибинь: Я как следует его накормлю (улыбающийся смайлик) В тот же момент, когда появился ответный комментарий, фанаты просто сошли с ума. У них больше не было слов, лишь бессвязные «А-а-а-а». — Что читаешь? — Чу Цинь только что закончил принимать душ и подошел к нему, вытирая волосы. — Комментарии твоих фанатов, — ответил Чжун Ибинь, слегка приподнявшись. Чу Цинь отложил полотенце и наклонился к нему, заглядывая в телефон. — Что же они пишут? — Что я должен накормить тебя мясом, — Чжун Ибинь ткнул пальцем в пресловутый комментарий и посмотрел на него серьезно. — А? — Поклонники так сильно заботятся о тебе, как я могу их подвести… — произнес Чжун Ибинь, повалил Чу Циня на кровать и прижал к себе. — Директор накормит тебя большой колбасой, ладно? Лицо Чу Циня мгновенно вспыхнуло. Как этому парню удается говорить смущающие вещи с таким серьезным лицом?!

Глава 76 - Концерт

Большая колбаса, которой угостил подчиненного щедрый начальник, оказалась не такой уж и вкусной. Чжун Ибинь всю ночь нападал на беззащитного Чу Циня и играл роль настоящего гангстера. Изощренные сражения настолько утомили двух мужчин, что утром они еще долго не могли проснуться и напрочь не слышали настойчивые звонки секретаря Цзиня, который просто срывал телефон.

— Милый, вставай, пора завтракать, — Чжун Ибинь уже освежился под душем и забрал одеяло у спящего Чу Циня. — Не шуми… — мужчина в ответ протянул руку и мягко прикрыл рот нарушителя тишины. Чжун Ибинь поцеловал его теплую ладонь, взял полотенце и вытер лицо. — Мы должны успеть на рейс. Давай поедим, а когда сядем в самолет, еще поспим. Услышав это, Чу Цинь неохотно открыл глаза. — Ешь сам, я не хочу. — Это не сработает. Если не позавтракаешь, обязательно укачает, — вздохнул Чжун Ибинь и высунул голову за дверь номера, за которой стоял секретарь Цзинь. — Мы не пойдем в ресторан. Попроси принести еду в номер. Секретарю Цзинь, который пришел, чтобы пригласить начальника на завтрак, пришлось развернуться и заказать доставку еды. Проект был согласован, и они могли вернуться в Китай после завтрака. Чжун Ибинь отправил Чу Циня в кровать, а сам принялся упаковывать вещи. Поскольку молодой господин освоил только три навыка: приготовление еды, мытье посуды и нарезку фруктов — он еще не умел складывать одежду. Стоя перед шкафом, он почесал затылок, достал вещи и кинул в чемодан, затем снова вынул, поскольку крышка чемодана отказывалась закрываться, свернул одежду в кучу и утрамбовал. Вот только эти действия все равно не могли уменьшить объем вещей, и молния на крышке предательски не закрывалась. Но Чжун Ибинь не растерялся: он прижал крышку чемодана коленом, навалился всем весом, схватился за собачку на молнии и резко закрыл чемодан. Задание было выполнено! Завтрак, который доставили в номер, состоял из различных национальных блюд: китайских, западных и местных. Пельмени с морепродуктами в наваристом бульоне, чесночный хлеб, картофельное пюре, пирог с кимчи, порция холодной лапши… Фрукты в Корее стоили дорого, поэтому гостям подали только два апельсина и два ломтика арбуза. Чу Цинь, посмотрев на это великолепие, тут же встал, умылся и сразу принялся за еду. Первым делом он выпил бульон из-под пельменей и мгновенно почувствовал тепло в пустом желудке. Он попробовал каждое блюдо, но больше всего ему понравилась холодная лапша. Поскольку в лапше плавали кубики льда, Чжун Ибинь испугался, что голодный Чу Цинь съест слишком много холодного и заболеет, поэтому, когда он сделал три глотка бульона и съел немного лапши, Чжун Ибинь забрал пиалу и проглотил все остальное. — Не ешь так быстро, а то живот разболится, — нахмурился Чу Цинь. Этот парень еще не съел ничего теплого и сразу же принялся за холодную лапшу — такими темпами он заработает себе диарею. Разумеется, сев в самолет, Чжун Ибинь дважды бегал в туалет. Чу Цинь все еще чувствовал сонливость, поэтому слегка откинул спинку кресла и заснул. — Брат Цинь? Это ты? — раздался голос откуда-то сверху и нарушил его умиротворенный сон. Чу Цинь так хорошо устроился, мирно спал и никому не мешал, поэтому решил не реагировать и не открывать глаз. Вот только голос продолжал настойчиво звать его, оставляя последние надежды о крепком сне далеко позади. Когда они бронировали рейс, в первом классе оставалось только два места. Секретарь Цзинь и остальные летели в экономе. В этот момент Чжун Ибинь снова пошел в туалет, поэтому никто не мог остановить этого надоедливого парня. С трудом открыв глаза, Чу Цинь увидел лицо юноши, которое казалось болезненным из-за слишком белой пудры. Поскольку спинка кресла была опущена довольно низко, преграды для назойливого юноши почти не было. Чу Цинь внезапно оцепенел. Он не знал этого человека. Неужели этот надоеда его поклонник? — Брат Цинь, я Лю Чжэнь из группы MBB… Прежде чем он успел договорить, из туалета вернулся Чжун Ибинь. Увидев, что Чу Циню кто-то мешает, он немедленно подошел ближе. — Воспитатели в детском саду разве не учили тебя не беспокоить людей, которые спят? — Чжун Ибинь стоял в проходе и холодно смотрел на шумного мальчишку. Юноша по имени Лю Чжэнь внезапно побледнел, и его рука, держащаяся за край спинки Чу Циня, резко сжалась. — Господин, вам нужна помощь? — к ним подоспела стюардесса, увидев назревающий конфликт. — Перед отлетом я просил проследить, чтобы никто не беспокоил его, — голос Чжун Ибиня стал еще холоднее. Стюардесса посмотрела на сонного, сбитого с толку Чу Циня, а затем — на испуганного Лю Чжэня, который все еще держался на кресло пассажира. Стюардесса поклонилась и извинилась перед Чжун Ибинем. Юноша, сидящий рядом с Лю Чжэнем, тут же встал, приподнял друга за руку и извинился: — Простите, я за него в ответе. Мой друг слишком молод и невежественен. Мне очень жаль. Пассажирам сзади было не больше двадцати лет, в этом возрасте люди еще не разумны… Чжун Ибинь усмехнулся. Он был уверен, что Чу Цинь не сможет заснуть из-за полученного беспокойства, поэтому просто махнул рукой, проигнорировав двух извиняющихся людей, сел рядом с Чу Цинем и накрыл его одеялом. — Засыпай. Чу Цинь захотел снова заснуть, но прежде оглянулся на двух смущенных парней. — Все в порядке, ничего страшного. Чу Цинь был расстроен из-за того, что его разбудили, но несмотря на это он должен поддерживать свой образ доброго старшего брата. Лидер группы еще раз извинился, поменялся местами со смутьяном Лю Чжэнем, сел на место за Чу Цинем и всю оставшуюся дорогу сохранял молчание. Чжун Ибинь надел на любимого наушники, включил успокаивающую мелодию, которая неумолимо клонила ко сну, и посмотрел на синяки под глазами Чу Циня, чувствуя огорчение и вину. Сон жены может нарушить только он сам, а если его разбудит кто-то другой, то пожалеет. Лю Чжэнь пересел на место лидера и обиженно шепнул другу: — Я просто хотел поздороваться с Чу Цинем. — Но зачем так настойчиво принялся его будить? — лидер закатил глаза, даже не пытаясь утешить Лю Чжэня. — Я был уверен, что он меня узнает. Ведь Чу Цинь приглашал нашу группу на шоу, и мы не плохо пообщались… Лю Чжэнь только что оправился от шока, и чем больше думал о ситуации, тем меньше его действия казались неправильными. Лидер группы был удивлен, услышав слова друга. В тот раз на шоу они оставили о себе не лучшее впечатление. Он молился, чтобы Чу Цинь их не узнал и не вспомнил, иначе эта ситуация все только усугубит. Сквозь музыку Чу Цинь слышал разговор двух молодых певцов, но искренне не мог их вспомнить. Чжун Ибинь тоже прекрасно их слышал и, как только самолет приземлился, попросил секретаря Цзинь проверить информацию о них. Группа MBB, полное название — «MorningBadBoy»… — Это айдол-группа, в которой «Дари Медиа» смешала юношей китайского и корейского происхождения. Группа MBB уже дебютировала в Китае и в последнее время стала очень популярна в Корее, — секретарь Цзинь предоставил Чжун Ибиню найденную информацию. Директор Чжун нахмурился. «Дари Медиа» — небольшая компания, которая входила в группу компаний «Даюй». Поскольку Юй Тан был его другой, Чжун Ибинь не мог ничего сделать с этими невоспитанными детьми. — Мне нет дела до невеж. В это время они были уже дома. Чу Цинь лежал на диване и смотрел прямую трансляцию с вечеринки в честь Национального дня. Чжун Ибинь надулся, думая, как лучше поговорить с Юй Таном и выразить свою озабоченность некультурным поведением его сотрудников. — В этом году наш концерт будет идти в прямом эфире в Weibo. Экран позади нас — стена сообщений, на которой сразу отразятся все ваши комментарии. Можете жаловаться сколько угодно, — Чэнь Цзюминь в костюме с блестками и галстуке-бабочке широко улыбался, стоя на сцене с большим микрофоном. Линь Сясосяо открыла рот, определенно собираясь что-то сказать, но внезапно ее опередил Чэнь Цзюминь: — Пожалуйста, проявите милосердие. Мужчина игриво подмигнул, и публика в зале засмеялась. Однако улыбка на лице Линь Сяосяо стала жесткой. На самом деле это была ее фраза, которую нагло украл Чэнь Цзюминь. Какого черта?! Чу Цинь довольно долго работал с Линь Сяосяо и, естественно, увидел, что она смеялась неестественно. Немного подумав, он тут же понял, что произошло, и удивленно поднял брови. К счастью, ступор Линь Сяосяо был недолгим, и уже через мгновение она принялась представлять сегодняшних гостей. Сообщения зрителей тут же потоком хлынули на задний экран. «Где брат Цинь? Где же он?» «Почему Цинь Цинь не приехал к Национальному празднику? Я купила билет специально, чтобы увидеть его!» «Хочу увидеть Цинь Циня, хочу увидеть Цинь Циня!» Спустя столько лет публика привыкла, что ведущим Национального праздника всегда был Чу Цинь, поэтому внезапная перемена многих не устроила и разочаровала. Пока певцы исполняли песни на сцене, а танцоры — красивые и динамичные танцы, Чэнь Цзюминь с нескрываемым недовольством читал комментарии о Чу Цине. Почему все говорят только о нем?! — Сестра Сяосяо, пора выходить. Как только выступление подошло к концу, Чэнь Цзюминь улыбнулся и пригласил соведущую подняться на сцену. Линь Сяосяо усмехнулась: — Иди один, ты все равно запомнил все мои слова. Выражение лица Чэнь Цзюминь мгновенно изменилось. — Прости, сестрица, я занервничал, потому что впервые оказался на сцене, и все перепутал. Линь Соясяо проигнорировала извинения Чэнь Цзюминя и с легкой улыбкой вышла вместе с ним на сцену. Вот только теперь, когда Чэнь Цзюминь собирался сказать что-то остроумное, чтобы разрядить атмосферу, Линь Сяосяо отпускала несколько фраз, которых, конечно, не было в сценарии, и тем самым рушила всю остроту. Из наушников раздавался рев режиссера: — Что с вами обоими? Жду вас за кулисами во время следующего выступления! …«Шэнши» всегда следила за тенденциями, и поскольку «Золотой век Великого Цзина» был сейчас на пике популярности, песню, закрывающую концерт, исполнил Цяо Су. После взрыва фейерверка послышалась успокаивающая мелодия традиционных струнных инструментов. Цяо Су медленно вышел из глубины сцены и ясным и чистым голосом запел трогательную песню «Жертва песчаной бури». ____________ За кадром: Простой похожий: Брат Цинь, давай поговорим. Цинь Цинь: Я хочу спать. Эрбинь: Никто не смеет нарушать сон моей жены, уведите нарушителя. Секретарь Цзинь: Брат Цинь, просыпайся и поешь. Цинь Цинь: Никто не смеет нарушать сон моей жены, увольте нарушителя. Презерватив со вкусом клубники: Брат Цинь, впусти меня хотя бы раз. Цинь Цинь: Я хочу спать. Эрбинь: Только я смею нарушать сон моей жены. Цинь Цинь: → _ →

Глава 77 - Обстоятельства

Бушует песчаная буря, но небо остается спокойным; Дождь из лепестков дерева персика растянулся на тысячи ли. … Стихи, которые легли в основу песни «Жертва песчаной бури», были написаны Цзин-юанем как дань уважения своей сестре, которую предали и убили в песках северной пустыни. Поскольку историки считают, что вторая часть стихотворения была написана императрицей Дуань-хуй, для Цяо Су, который сыграл ее в сериале, исполнение этой песни было более чем уместно. В дораме Цяо Су пел один, но для большего эффекта для зрителей и фансервиса организаторы концерта пригласили Му Чэня, который должен был выйти на сцену и вступить во время припева. Холодный и безэмоциональный голос Цяо Су в сочетании с нежной мелодией струнных инструментов казался особенно притягательным. Му Чэнь сидел в зале, смотрел на красивого мужчину, медленно шагающего по стеклянной сцене, и ждал, когда приглушат свет — это был сигнал, что пора выходить. Когда Цяо Су пропел «дождь из лепестков», позади него спустился водяной занавес, поднявший столб брызг, а по полу расстелился белый туман. — Неплохо, — Чу Цинь лежал на диване, наблюдал за выступлением Цяо Су, и внезапно нахмурился. Несмотря на эффектность, водный занавес в сочетании со стеклянной сценой нес в себе множество проблем. Например, из-за брызг на сцене собирались капли воды, создавая скользкую поверхность. Обычно перед выступлениями Чу Цинь всегда говорил участникам о том, что к водному занавесу нельзя подходить близко, но сейчас действия Цяо Су на сцене наводили на мысль, что учитель Лян забыл предупредить об этом. … Моя сестра, моя сестра заснула навечно; Моя сестра, моя сестра, покойся с миром. … Сейчас вот-вот должен начаться припев. Цяо Су сделал шаг вперед и хотел повернуться, чтобы принять соответствующую позу и встретить Му Чэня на сцене. Но… на стеклянной поверхности было множество капель. Когда подошва кожаных ботинок коснулась пола, Цяо Су тут же поскользнулся. Бам. После изящного пируэта мужчина с громким хлопком упал на сцену. — Ах!.. — раздался глухой возглас из зала, Му Чэнь подскочил и хотел рвануть на сцену. — Брат, ты не можешь подняться прямо сейчас! — менеджер актера потянул его назад и вернул на прежнее место. В данной ситуации это необдуманное действие могло все испортить, и Му Чэнь понял это, как только успокоился. Цяо Су, очевидно, сильно ударился при падении: он все еще лежал на полу и не двигался. Чэнь Цзюминь, сидящий в кресле у сцены, впал в ступор. Свет прожектора внезапно ударил ему в лицо, а из наушника раздался голов режиссера: — Поторопись, скажи несколько слов, чтобы успокоить зрителей. Кто-нибудь из персонала, наведите порядок за кулисами, быстро! — Эм, что-то пошло не так, но вы не волнуйтесь, — сухо проговорил Чэнь Цзюминь. Музыка остановилась, когда он заговорил, и зал погрузился в тишину. Вместо того чтобы разрядить обстановку, Чэнь Цзюминь сделал еще хуже. Гробовое молчание в зале во время прямой трансляции было серьезной ошибкой. Режиссер неистово ворвался в режиссерскую. — Что за идиот?! Что он несет? Запустите рекламу и снова включайте музыку. Вперед, живей! В этот момент его телефон зазвонил. Сейчас было неподходящее время для разговоров, поэтому режиссер хотел сбросить звонок, но, увидев имя «Чу Цинь», незамедлительно ответил. — Начальник, попроси Линь Сяосяо позвать Му Чэня на сцену и спасти свою императрицу. И если состояние позволит, то пусть Цяо Су допоет песню вместе с ним. Спокойный и уверенный голос Чу Циня успешно успокоил нервы режиссера. Мужчина не задумываясь перешел на канал Линь Сяосяо и дал ей несколько инструкций. …Линь Сяосяо подняла подол платья, подошла к неподвижно лежащему Цяо Су и наклонилась над ним. Убедившись, что мужчина был в сознании и не увидев на нем визуальных повреждений, она повернулась к залу. — Император, твоя жена упала… Посмотри, все ли с ней в порядке! Услышав ее слова, зрители оживились. Несмотря на то, что все знали о присутствии Му Чэня, никто не предвидел его выход на сцену. В то же мгновение свет прожектора осветил место актера в зрительном зале. Му Чэнь, элегантно сидевший в кресле, медленно встал, спустился и, опираясь на руку, запрыгнул на сцену. Музыка заиграла снова. Прошло не больше нескольких минут с момента падения до того, как Му Чэнь оказался на сцене. Все это время зрители, сидящие перед экранами телевизоров, смотрели рекламу, и после того как короткий ролик закончился, им снова показали сцену. Они увидели, как Му Чэнь подошел к Цяо Су, опустился на колено и склонился над его телом. — А-а-а-а-а-а-а-а-а-а! — отчаянно закричали фанаты. Музыка продолжалась и как только достигла припева, Му Чэнь запел мягким и мелодичным голосом: — Моя сестра, моя сестра заснула навечно. Моя сестра, моя сестра, покойся с миром… Произнося последние слова, Му Чэнь прикрыл рукой глаза Цяо Су, который в ответ расслабил тело, создавая видимость убитого на поле боя. Все верно. Чтобы зрители позабыли о произошедшей аварии, нужно просто акцентировать их внимание на чем-то другом. Превратить неловкое падение в постановку к песне было хорошей идеей. — Му Чэнь прирожденный актер, — Чу Цинь с улыбкой посмотрел на игру на сцене и откусил фрукт, который передал ему Чжун Ибинь. — Тск, я тоже так умею! — Чжун Ибинь забрал фрукт, крепко обнял Чу Циня и тихо запел: — Моя сестра, моя сестра, иди и поспи с братом… — Отвали, — отпихнул его Чу Цинь. …Когда двое мужчин наконец закончили исполнять песню, свет погас, Му Чэнь подхватил Цяо Су на руки и как ни в чем не бывало зашел за кулисы. — Брат Чэнь, все в порядке, я могу идти сам, — Цяо Су покраснел от кончиков ушей до самой шеи и изо всех сил пытался встать на ноги. — Не двигайся, — наказал Му Чэнь, давая понять, что не собирается отпускать его. Когда двое мужчин спустились со сцены и зашли в комнату персонала, забитую сотрудниками «Шэнши», к ним подбежал менеджер Цяо Су с аптечкой. Му Чэнь посадил травмированного актера на диван, присел на корточки и принялся закатывать его штанины. — Брат Чэнь, позволь этим займется менеджер, — Цяо Су остановил его руку, не дожидаясь пока краска с его лица полностью сойдет. Му Чэнь посмотрел на менеджера с аптечкой и, не сказав ни слова, продолжил закатывать штанину. Лодыжка Цяо Су немного покраснела и опухла, а от голени до колена светилось ярко-красное пятно, вероятно, именно на это место пришелся основной удар. Если сейчас ничего не сделать, то завтра нога Цяо Су станет сплошь синей. — Нужно обработать места ушибов, иначе завтра ты не сможешь встать, — Му Чэнь часто получал травмы на съемочной площадке, поэтому знал, что нужно делать. Он еще раз оглядел место ушиба и заметил, что красное пятно тянется выше колена, к бедру, скрытому под одеждой. Му Чэнь нахмурился и оглядел всех присутствующих в комнате персонала. — Не могли бы вы ненадолго выйти? Никто не смел перечить Му Чэню. Сотрудники понимали, что Цяо Су нужно обработать раны, а значит, предварительно раздеться, поэтому все присутствующие в комнате послушно вышли. Менеджер Цяо Су, которого прозвали лучшим во всей «Мочэн групп», остался стоять на прежнем месте, но поймав на себе холодный взгляд Му Чэня, последовал за остальными. Выйдя за дверь, он, как и полагается лучшему менеджеру, наказал персоналу не пропускать репортеров и не заходить внутрь. Когда в комнате остались лишь они одни, Му Чэнь скомандовал: — Снимай штаны. — Что? — спросил Цяо Су растерянно, машинально вжавшись в спинку дивана. …Несмотря на то, что окончание концерта пошло не по сценарию, игра Му Чэня и Цяо Су смогла сгладить произошедшее, вернуть внимание публики и эффектно закончить шоу. Вот только актеры были не в силах исправить сухой комментарий и реакцию Чэнь Цзюминя на падение Цяо Су. Если честно, во второй половине концерта Чэнь Цзюминь полностью провалился как ведущий: он не реагировал на шутки Линь Сяосяо, от чего в диалогах между ними то и дело появлялась пауза, а их взаимодействия на сцене казались негармоничными. — Сестрица Сяосяо, почему ты сегодня не следовала сценарию?! — Чэнь Цзюминь сердито спросил соведущую, зайдя за кулисы. — Это прямая трансляция. Ты должен быстро реагировать на то, что происходит на сцене. Порой зачитывать выученные фразы бесполезно и нужно просто импровизировать, — произнесла Линь Сяосяо в ответ. Она просто хотела поиздеваться над новичком, который с первых минут пытался ее подставить и перевести все внимание на себя. Ха, он еще слишком зеленый, чтобы тащить концерт в одиночку! Между двумя ведущими повисла неловкость, которая не сулила ничего хорошего, поэтому менеджер Цяо Су, решивший изначально пообщаться с Линь Сяосяо, изменил своим планам и направился к месту падения Цяо Су, чтобы понять причину произошедшего и выставить «Шэнши» счет за компенсацию. Этого менеджера неспроста прозвали лучшим. У него было много ресурсов и связей, а также огромное количество рычагов давления. На следующий день, когда Чжун Ибинь пришел на работу, он получил официальное письмо от «Мочэн групп» с требованием компенсации. Ответственность за безопасное проведение концерта, планирование и расположение декораций на сцене полностью лежало на «Шэнши». Из-за скользкого пола Цяо Су получил травму, и врач назначил ему больничный и строгий постельный режим на целых три дня. А любые незапланированные выходные негативно влияют на работу актера. К счастью, для подобных случаев «Шэнши» купила страховку, поэтому вместо оплаты компенсации компания покрыла больничные счета Цяо Су. Пока компании вели дружеские переговоры, фанаты поднимали волну недовольства. «Сусу упал и ударился, а организаторам было плевать. Как они могли так надолго оставить его лежащим на сцене? К нему даже никто не подошел!» «Неужели нельзя было заранее решить проблему с мокрым полом? Или хотя бы отметить для Цяо Су границы? Неужели ведущие не могли ему помочь?» «А этот Чэнь Цзюминь оказался таким придурком! Просто ужас» На какое-то время тема «худшего концерта в истории «Шэнши-ТВ» стала горячо обсуждаемой в интернете. Люди принялись обмениваться видео, на которых проигрывались неловкие моменты Чэнь Цзюминя: сцены его гробового молчания в ответ на шутки Линь Сяосяо, сухая реакция на падение Цяо Су и другие промахи, от которых становилось стыдно. — Что происходит? — Чжун Ибинь взял документы с информацией со стола и холодно посмотрел на нескольких руководителей «Шэнши-ТВ». — Это первый раз, когда компанию так активно критикуют. Начальник Чжан покрылся холодным потом. — Я во всем разберусь и обязательно решу эту проблему. Получив нагоняй от директора, начальник Чжан решил провести встречу со своими подчиненными. Он поднялся на трибуну и сделал выговор всем, кто участвовал в организации концерта к Национальному дню: — Мы столько лет проводили это мероприятие! И все проходило просто отлично! Что случилось на этот раз? Почему вы повели себя так безответственно, почему не отнеслись серьезно к подготовке предстоящего концерта?! Начальники разнообразных отраслей стыдливо опустили головы, украдкой переглянулись и посмотрели на учителя Ляна. Мужчина поджал губы. На самом деле он знал, почему все так обернулось, — на этот раз с ними не было Чу Циня. Остальные тоже прекрасно это понимали: раньше они думали, что Чу Цинь перебарщивал с подготовкой, и только сейчас осознали, насколько в нем ошибались. Он проверял все до мелочей перед любыми масштабными концертами, а кое-что даже дважды… «Кому-нибудь поручили напомнить участникам о скользкой сцене?» «Нарисуйте желтую предупредительную границу на этом месте». Все, что Чу Циню не нравилось, он просил изменить и указывал всем на недостатки и недочеты, как бы неприятно это ни было. Поэтому во время концертов и тем более прямых трансляций, которые он вел до этого, не случалось ничего серьезного, а если и появлялись небольшие неприятности, то ведущий справлялся с ними легко и играючи. — Чу Цинь — простой ведущий. Вы хотите сказать, что все отделы полагались на него во время подготовки? — удивленно спросил начальник Чжан, когда услышал заявление одного из сотрудников. Он не ожидал, что Чу Цинь был так важен. Подумав немного, начальник Чжан пришел в ярость. Оказывается, Чу Цинь заведомо знал о проблемах, которые могли возникнуть во время концерта, но не предупредил о них и просто отправился в командировку, видимо, желая выставить Чэнь Цзюминя крайним. После встречи начальник Чжан позвал Чу Циня в свой кабинет, чтобы поговорить наедине. Чу Цинь усмехнулся, услышав упрек в эгоистичности и очевидные намеки на заговор против Чэнь Цзюминя. — Начальник, вы не имеете права винить меня в случившимся. Я просто ведущий, который напоминал каждому отделу о возможных проблемах, так почему вы вымещаете на мне свою злость? Я делал это только для того, чтобы избежать проблем на концертах, которые сам же вел… Я не обязан встревать в работу других ведущих и вмешиваться в их дела. ____________ За кадром: «Грязь в мыслях рождает сердце» Чэньчэнь: Снимай штаны. Сусу: Прямо сейчас? Это как-то… неправильно. Чэньчэнь: Что за ерунда, раздевайся. Сусу: QAQ Тогда будь нежен. Зрители: Ах, это так мило. Эрбинь: Снимай штаны. Цинь Цинь: Прямо сейчас? Это как-то… неправильно. Эрбинь: Что за ерунда, раздевайся. Цинь Цинь: Тогда будь нежен. Зрители: Фу… такая пошлость.

Глава 78 - Повышение

Начальник Чжан чуть не задохнулся от прямолинейности наглого мальчишки. Чу Цинь смотрел на него непоколебимо и беспристрастно, с присущим ему достоинством и сдержанностью, от чего на мгновение начальник Чжан даже забыл, что у его собеседника нет реальной власти и статуса, и он простой ведущий телеканала, у которого было только несколько шоу.

— Ах, Сяочу, сколько лет ты трудишься на благо телестанции? — многозначительно спросил начальник Чжан. Чу Цинь оперся на спинку кресла и скрестил ноги. — С Нового года пошел восьмой год. — Ох, время пролетело так быстро, — причмокнул начальник Чжан и сказал, что Чу Цинь настоящий ветеран, который проработал на станции больше, чем любой руководитель. Соответственно, Чу Цинь был сотрудником, который зарабатывал больше всех. — У тебя есть какие-то планы на будущее? Наверняка ты не планировал работать ведущим на телестанции до конца жизни. Чу Цинь слегка приподнял брови. Он понимал, к чему клонит начальник Чжан, но предпочел прикинуться глупым. — Конечно. Я хочу стать лучшим ведущим Китая, затем выйти за пределы Азии и покорить весь мир. Уголок рта начальника Чжана нервно дернулся. Даже актер международного класса не строил столь грандиозных планов. А Чу Цинь всего лишь ведущий. Начальник Чжан никогда прежде не слышал, чтобы ведущий был известен на всю Азию, не говоря уже обо всем мире. Изначально он хотел намекнуть Чу Циню, что пора просить повышение, но услышав грандиозные планы подчиненного, не решился произнести желаемое. Узнав сегодня всю правду об огромном вкладе, который каждый раз делал Чу Цинь, начальник Чжан хотел поощрить простого ведущего, вот только он не знал об амбициях, которые скрывал Чу Цинь, отчего его предложение в одночасье стало казаться неуместным и даже несколько жалким. Когда Чу Цинь покинул кабинет, начальник Чжан отправился в «Шэнши». — Должность заместителя директора развлекательных программ? — переспросил Чжун Ибинь, удивленно посмотрев на начальника Чжана, который внезапно ворвался в его кабинет и стал настаивать на повышении Чу Циня У Чжун Ибиня были другие планы по поводу продвижения Чу Циня, но… заместитель директора развлекательных программ — это не самая хорошая должность. Отец Чэнь Цзюминя, Чэнь Фэн, занимал должность директора развлекательных программ. Чжун Ибинь прекрасно знал о подлянках, которые устраивал Чэнь Цзюминь, но Чу Цинь не позволял ему ничего делать с нерадивым новичком, потому что самостоятельно хотел во всем разобраться… — У заместителя директора слишком много повседневных хлопот, а Чу Цинь должен вести шоу. Эта должность ему не подходит, но не переживай, я что-нибудь придумаю… Чжун Ибинь несомненно согласился с решением начальника Чжана, но последним предложением дал понять, что решит все сам, и просил его не вмешиваться. Начальник Чжан был немного недоволен: он руководитель станции, а значит, любая работа с кадрами: увольнение, перемещение и повышение сотрудников — его прямая обязанность, и именно за ним было последнее слово. Чжун Ибинь посмотрел на организационную схему «Шэнши-ТВ» и кое-что придумал. Но прежде чем действовать, он решил поделиться своими мыслями с Чу Цинем. Придя домой этим же вечером, он рассказал об идее сделать Чэнь Фэна директором программ новостей, а Чу Циня — директором развлекательных программ. На самом деле Чжун Ибинь был крайне недоволен недавними действиями начальника Чжана. Он знал о том, как Чу Цинь дорог ему, но все равно продолжал всячески его ущемлять и продвигать Чэнь Цзюминя, но лишь потому, что хотел взять новичка под контроль. — Он так предсказуем и скучен, — Чу Цинь поджал губы. Последние несколько лет начальник Чжан хорошо руководил телестанцией. Вот только тенденции ушли далеко вперед, и последние два года станция была в подвешенном состоянии, к тому же начальник Чжан был вовлечен в борьбу за власть. — Предсказуем и скучен? Так давай заставим его взбодриться? — предложил Чжун Ибинь, обнял Чу Циня и поцеловал. Господин Чжан перевелся в «Шэнши» с национальной станции и имел огромное количество связей во множестве компаний самых разнообразных отраслей. В тот период, когда «Шэнши» добивался возможности вещать через спутник, именно начальник Чжан дергал за ниточки. Он был человеком, который оказал достойную службу «Шэнши», его нельзя было уволить из компании или сместить с должности, но поставить на место было несложно. — Эй, не принимай поспешных решений только из-за моего мнения, — возразил Чу Цинь обеспокоенно. Чжун Ибинь стал намного ближе к нему, покладистей и послушней, чем раньше, поэтому Чу Цинь пытался лишний раз не высказывать свое мнение, чтобы не влиять на его решения. — Неужели ты не хочешь воспользоваться своим положением? — усмехнулся Чжун Ибинь и снял одежду с Чу Циня. — Если кто-то навредит тебе, то просто обсуди это со мной в постели, и обидчик сразу получит по заслугам. — Тогда я действительно стану лисом, — Чу Цинь закатил глаза. — Лисом? — Чжун Ибинь протянул руку и очертил небольшой круг в том месте, где должен находиться хвост. — Раз так, то завтра я куплю тебе хвост. — Эй! В конце концов господин директор был околдован чарами лиса, и вскоре «Шэнши» потерпела ряд серьезных кадровых изменений: Чэнь Фэна перевели на должность директора новостных программ, человека, который ранее занимал эту должность, направили в офис «Шэнши», а Чу Цинь стал директором развлекательных программ, который управлял всеми развлекательными проектами. Поскольку «Шэнши-ТВ» была ориентирована главным образом на развлечения, власть директора развлекательных программ было значительно выше, чем у директора новостных. Для Чэнь Фэна перевод стал фактически понижением в должности. Чэнь Цзюминь, который хотел получить место Чу Циня, внезапно стал его подчиненным, а отец Чэнь, который часто помогал сыну, больше не мог его продвигать и защищать, потому что стал совершенно бесполезным в этом вопросе. После получения высокого поста статус Чу Циня в «Шэнши» также повысился: его больше не смели называть «братом», все обращались к нему исключительно «начальник Чу». Чэнь Цзюминь, который и в страшном сне не мог предположить такого поворота событий, еще долго отходил от шока. Чу Цинь стал его начальником, и теперь его статус был равен статусу Чэнь Фэна. Чэнь Цзюминь приложил столько усилий, чтобы свергнуть Чу Циня с пьедестала, но все они оказались бесполезными. — Когда новичок только начинает прокладывать свой путь в индустрию, лучше ему воздержаться от необдуманных шагов, — сказал Чу Цинь Чэнь Цзюминю во время одной из встреч. Его слова для окружающих казались ничем иным, как напутствием старшего младшему, вот только Чэнь Цзюминь знал скрытый смысл, который они таили, и его тело в ту же секунду покрылось холодным потом. Чу Цинь хотел предупредить, что знает о тех делах, которые Чэнь Цзюминь проворачивал за его спиной, и настойчиво предупреждал впредь так не поступать. Чэнь Цзюминь был простым новичком, но уже смог забрать под свое руководство два проекта: шоу и спортивную программу на открытом воздухе. Поскольку рейтинги спортивной программы в последнее время сильно упали, Чу Цинь принял решение убрать Чэнь Цзюминя с роли ее ведущего, оставив новичку только одно шоу, и поставил на его место Чжу Чана. Мужчина был чрезвычайно рад получить еще одну программу, его губы сложились в улыбку, отчего пухлые щеки стали казаться еще больше. Чэнь Цзюминь согласился с решением новоиспеченного начальника Чу, но крепко сжал кулаки под столом. Однако в круг забот Чу Циня не входило, рад Чэнь Цзюминь или нет, ведь у него было еще множество вещей, которыми нужно заняться. Чу Цинь признавал, что продвижение по службе действительно приносило определенную выгоду: коллеги, у которых порой хитростью приходилось выуживать информацию, автоматически стали честными. Правда, на ряду с этим появилось множество хлопот, о которых ведущий даже не подозревал. К счастью, у начальника развлекательных программ было два способных заместителя, которым Чу Цинь мог доверить значительную часть своих задач, а сам заняться подготовкой к запуску нового шоу — «Провальная гонка», которое он будет вести сам. В шоу «Провальная гонка» участвовали звезды в паре с братом или сестрой. В Корее было много семей с несколькими детьми, вот только в Китае дела обстояли куда хуже: по большей части в семьях был только один ребенок. Первым делом Чу Цинь составил список звезд, которые подходили по параметрам шоу, и сделал несколько звонков. Вот только завлечь участников оказалось намного сложнее, чем он думал. Шоу еще не выходило в эфир, поэтому никто из претендентов не знал, что его ждет на съемках, а поскольку звезды всегда боялись потерять популярность и поклонников, они были щепетильны в выборе шоу на телевидении, а кто-то просто не хотел показывать членов своей семьи, чтобы не нарушить их частную жизнь. В общем, привлечение участников на шоу, которое еще не стартовало, оказалось настоящей проблемой. Нужно было обязательно пригласить Вэнь Цин. Поскольку ее младшая сестра — Вэнь Юй — всерьез занялась съемками и стала появляться на телевидении, совместное участие в шоу и разоблачение их кровной связи прибавит ей популярности. Подумав немного, Вэнь Цин согласилась. Нужно было отыскать еще несколько участников, но, как оказалось, в индустрии в разы меньше звезд с братьями и сестрами, чем с детьми. — Национальная станция купила права на «Папа, не обманывай меня», им будет намного легче пригласить гостей… — уныло подметил планировщик программ. В данный момент им удалось назначить только две встречи, а чтобы начать съемки, требовалось пригласить еще троих. — Дай мне посмотреть список, — Чу Цинь заглянул в документ. Следующими в списке стояли «Му Чэнь и Му Ша». Строчка с их именами была обведена красной ручкой, а значит, по мнению планировщика, убедить их будет очень сложно. Му Чэнь был популярным актером, а Му Ша — актрисой мирового класса. Таких известных людей действительно сложно пригласить на телевидение, но это было необходимо: фанаты Му Чэня и Му Ша сделают рейтинги новой программе, и, возможно, именно после их появления у шоу будет шанс на успех. Чу Цинь взял трубку и лично позвонил Му Ша. — Я не смогу заботиться о брате перед камерами, — мягкий и приятный голос Му Ша раздался на другом конце провода. — Еще с детства мы только и делаем, что ссоримся. — Зато у тебя появится неплохой шанс задать ему взбучку, — пошутил Чу Цинь. — Я знаю, вы хорошо ладите. Вам даже сценарий будет не нужен… Внешний мир знал, что Му Чэнь и Му Ша были в хороших отношениях: на публике они дразнили друг друга и защищали, когда возникали проблемы. Тем не менее, были люди, которые сомневались в их искренности, а из-за обычно холодного и отстраненного образа Му Ша, ее фанатская база росла с трудом. Никто не знал этого лучше, чем Чу Цинь, который находился в самом центре индустрии развлечений и понимал, чего хочет публика и о чем она думает. — Чу Цинь, у тебя просто дар убеждения… — сказала Му Ша и согласилась, но все равно не была уверена в правильности своего решения. — Спасибо, сестрица, — мягко улыбнулся Чу Цинь. — Теперь тебе предстоит убедить брата Чэня. — Ах, а ты хитрец! Вот так просто хочешь, чтобы я выполняла твою работу? — фыркнула Му Ша и повесила трубку, но через несколько минут все же набрала номер Му Чэня. Участие в этом шоу благотворно повлияет на карьеру брата и сестры, и это Му Ша прекрасно понимала. — Я на съемках, не могу говорить, — сказал Му Чэнь, приняв звонок от сестры. — Мне все равно. Это важно, — настояла Му Ша и вкратце рассказала все брату. — Му Ша, если мы будем участвовать, то тебе запрещается командовать и потешаться надо мной, — прежде чем согласиться, Му Чэнь выставил несколько своих условий. Брат и сестра вступили в спор, который длился больше часа. После договоренности с Му Ша у Чу Циня еще осталось два свободных места. Три пары найти было сложно, а что делать с остальными? Это не могло не волновать новоиспеченного директора развлекательных программ. Когда Чжун Ибинь вернулся с работы, в его руках была большая сумка и пакет. Первое, что он увидел, — это Чу Цинь, одиноко сидящий на диване с грустным выражением на лице. — Что случилось? Почему ты расстроен? — спросил Чжун Ибинь, поставив пакет с продуктами на стол. — Что это у тебя? — Чу Цинь взял большую сумку и заглянул внутрь. Там лежала какая-то одежда. — М-м, брат нанял швею, которая сшила для меня кое-что на заказ, и попросил забрать готовую одежду, — беспомощно произнес Чжун Ибинь. В последнее время старший брат стал слишком заботлив. Когда Чу Цинь услышал эти слова, его глаза загорелись. Он уставился на Чжун Ибиня, словно на редкое сокровище. Чжун Ибинь заподозрил неладное и тяжело сглотнул. — Почему ты так на меня смотришь? ____________ За кадром: «Лис — угроза телестанции» Цинь Цинь: Начальник Чэнь ущемляет меня. Эрбинь: Кача [1]. Цинь Цинь: Начальник Чжан предсказуем и скучен. Эрбинь: Кача. Цинь Цинь: Чжу Чан съел мой обед. Эрбинь: Кача. Цинь Цинь: Из-за Эрбиня у меня болит поясница и задница. Эрбинь: …Нет, ну себя я убить не могу. Цинь Цинь: → _ → (П/п: В данном случае «кача» (咔嚓) употребляется в двух значениях. В первом — это звукоподражание выстрелу из пистолета, то есть, услышав о том, что Цинь Циня кто-то обидел, Чжун Ибинь целиться и стреляет. Но во время диалога Чу Цинь думает, что Чжун Ибинь употребляет «кача» во втором значении: эту фразу часто говорят влиятельные мужья своим женам, чтобы показать свою власть (что-то на подобии: я разберусь, все решу и т. д.), просто одной фразой давая жене понять, что у нее нет причин для беспокойства.)

Глава 79 - Подготовка

-  Эрбинь… — Чу Цинь поманил Чжун Ибиня пальцем. — Подойди ближе, хочу кое-что тебе сказать.

Но Чжун Ибинь благоразумно отказался. — Я лучше постою здесь. Давай, говори. Он боялся, что Чу Цинь снова воспользуется своей красотой для достижения цели, поэтому притворился серьезным и непреклонным. — Эй, я тебя не съем, — засмеялся Чу Цинь. — Сколько у тебя сейчас подписчиков в Weibo? — Хм… почти три миллиона, — неуверенно ответил Чжун Ибинь. Когда он появился на «Посиделках», его увидели зрители со всей страны, поэтому количество подписчиков в Weibo заметно увеличилось, плюс частое взаимодействие с Чу Цинем и недавние слухи вокруг них прибавили ему популярности. Чу Цинь слегка прищурился и улыбнулся, как лис. Поскольку Чжун Ибинь является директором «Шэнши», его можно считать равноправным членом индустрии развлечений. Сейчас его популярность весьма высока, и «Посиделки» только поспособствовали этому. Брат Чжун Ибиня часто появлялся на публике и тоже был знаком людям. Будучи молодым и многообещающим предпринимателем, Чжун Цзябинь часто мелькал в различных финансовых журналах. Его красивое лицо и образ мудрого человека глубоко укоренились в сердцах людей. Чжун Цзябинь был прекрасным принцем в глазах бесчисленного множества девушек. Чжун Ибинь скривился, он никак не ожидал, что жена собирается попросить их с братом принять участие в шоу. Это был первый проект Чу Циня, поэтому Чжун Ибинь всеми силами должен поддержать любимого, вот только его старший брат ничего не должен… Вряд ли он добровольно согласится прийти на телевидение. — Я просто подумал… Сможешь поговорить со своим братом? Но если ничего не выйдет, просто забудь, — вспомнив о холодном выражении лица Чжун Цзябиня, Чу Циня устало плюхнулся на диван. Его идея была отличной, а реальность — жестокой. Чжун Ибинь сел рядом с поникшим Чу Цинем, обнял его и погладил по спине. — Устал? — Да… Ощутив нежные прикосновения любимого, Чу Цинь сразу почувствовал себя лучше, расслабился и уперся лбом в его грудь. На самом деле Чу Циню не хотелось занимать должность директора развлекательных программ, но после заступления на пост ему ничего не оставалось, кроме как хорошо выполнять свою работу. Ведь за что бы Чу Цинь ни брался, он всегда старался выложиться по полной. Запуск любой новой программы — сложный процесс, поэтому работа в этот период стоила ему больших усилий. Чжун Ибинь поцеловал любимого в лоб. — Кого ты назначил ведущим? У каждого шоу должен быть ведущий, который следит за всеми процессами непосредственно во время съемки. В настоящее время действительно хороших ведущих было мало, поэтому «Шэнши» столкнулась с настоящей проблемой. Новички, которых сейчас в индустрии огромное множество, не подходили из-за скудного опыта: шоу было сложным, и не каждый смог бы работать с ним. А опытные ведущие имели свой собственный образ и стиль работы, и никто из них не подходил на место ведущего «Провальной гонки». — Себя, — просто ответил Чу Цинь. Еще до покупки авторских прав на «Провальную гонку» Чжун Ибинь обещал ему это шоу. Поэтому, даже получив должность директора развлекательных программ, Чу Цинь решил не нарушать уговор. К тому же у него не было весомых причин отказываться от шоу. Чжун Ибинь слегка нахмурился, он не ожидал, что после повышения Чу Цинь все еще захочет вести «Провальную гонку». Съемки программы проходили на открытом воздухе, поэтому съемочной группе придется ездить по разнообразным живописным местам. Выходит, если Чу Цинь будет ведущим шоу, то через два–три дня отправится в командировку и оставит Чжун Ибиня одного. — Завтра я поговорю с братом, — ответил Чжун Ибинь и крепко обнял любимого мужчину.

***

Шоу находилось в стадии интенсивной подготовки, поиски гостей и отправка им приглашений все еще продолжались. Чу Цинь просил помощников отправлять приглашения известным личностям по нескольку раз, поскольку многим нравилось, когда их «умоляли», и через некоторое время они «сдавались». Вскоре, благодаря настойчивости, в списки участников была добавлена еще одна пара братьев. Старший брат — певец по имени Сунь Сян, а младший все еще учился в школе и пока не дебютировал. Их пригласили потому, что Чу Цинь был знаком с младшим братом Сунь Сяна, который показался ему очень милым и веселым юношей. В Корее в шоу «Провальная гонка» в роли брата или сестры приглашенной звезды был ребенок, который задавал озорной тон шоу и заставлял зрителей все время умиляться. Но в Китае почти невозможно было найти братьев или сестер младшего возраста, поэтому Чу Цинь был рад получить участника-школьника. Му Чэнь и Му Ша подтвердили участие и исправили свое расписание, включив в него съемки программы. Из пяти необходимых пар было найдено четыре. Теперь Чу Цинь мог вздохнуть с облегчением: ему предстояло найти только одного участника, а с поддержкой знаменитого актера Му Чэня и актрисы международного класса Му Ша сделать это в разы проще. Ближе к вечеру ему позвонил директор развлекательных программ «Синхай интертеймент». Близился финал дорамы «Золотой век великого Цзина». Из-за высокой популярности сериала руководство «Синхай интертеймент» приняло решение снять несколько серий в дополнение и надеялось на дальнейшее сотрудничество с «Шэнши». Компания «Шэнши» решила пустить дополнение в период зимних каникул, а на время перерыва между трансляциями запустить шоу, чтобы не разбивать настроение зрителей новым сериалом. «Синхай интертеймент» и «Шэнши» были рады действительно плодотворному сотрудничеству, и отношения между двумя компаниями стали еще лучше. — Компания уже уведомила меня об этом, — ответил Чу Цинь с улыбкой. — Я попросил кое-кого из сотрудников составить план. Он будет передан вам в течение следующих двух дней. Если у вас возникнут вопросы и предложения, пожалуйста, свяжитесь со мной. — Хорошо, спасибо, господин Чу, — улыбнулся директор развлекательных программ компании «Синхай интертеймент». Ему очень нравился новый директор, он был приятным и легким в общении, не то что Чэнь Фэн. Повесив трубку, Чу Цинь кликнул по клавише мыши и зашел на официальную страницу «Золотого века великого Цзина». Многие актеры стали популярными после выхода дорамы. Например, новичок, сыгравший подставного стражника, красавица, которая исполнила роль избалованной наложницы, и даже актер в возрасте — глава евнухов. Этот сериал вышел действительно потрясающим. Участие Му Чэня — главного героя дорамы — в «Провальной гонке» может прибавить дораме популярности. Чу Цинь коснулся подбородка. Задача по поддержанию заинтересованности зрителей к «Золотому веку великого Цзина» была выполнена им по случайности. Чу Цинь решил просмотреть других актеров дорамы — вдруг они смогут подойти для участия в «Провальной гонке». Он уставился в экран, как вдруг в его глазах потемнело. …Когда Чжун Ибинь зашел в кабинет, то увидел Чу Циня, который сидел, уткнувшись в монитор, и явно о чем-то задумался. Поскольку кабинет принадлежал отделу подготовки, внутри было много народу, которые копошились в бумагах и дискутировали, в общем, были заняты делом. Увидев в дверях директора, они разом оторвались от работы и поздоровались. Чжун Ибинь молча кивнул подчиненным, приложил палец ко рту, бесшумно подошел к Чу Циню со спины и прикрыл ему глаза. — Угадай кто? — магнетический голос коснулся ушей Чу Циня. Чу Цинь закатил глаза, но сделал вид, что не может догадаться. Он задумчиво хмыкнул и жестом подманил «незнакомца». Когда лицо наивного Чжун Ибиня оказалось над его плечом, Чу Цинь протянул руку и крепко сжал его щеки. — О, такой очаровательный клювик может быть только у Цыпленка Чжуна. — Пфф… — несколько сотрудников не удержались от смеха и быстро прикрыли рты. Они не были новичками, поэтому прекрасно знали об отношениях между директором Чжуном и начальником Чу, но впервые видели их откровенное и такое милое заигрывание. Чжун Ибинь покосился на подчиненных и сердито опустил руки. Чу Цинь обернулся на него и засмеялся, а затем серьезно посмотрел на коллег, кивнул, призывая их продолжать работу, и вывел Чжун Ибиня из кабинета. — Зачем ты пришел? Несмотря на то, что день подходил к концу, работа кипела. — У меня есть новости, — Чжун Ибинь направился в личный кабинет Чу Циня. — Какие? Наверняка новости были хорошими, ведь не зря директор лично приехал на телестанцию, чтобы их рассказать. …Чжун Ибинь положил контракт на стол и подтолкнул к Чу Циню. Это был документ, который обычно дают гостям на подпись перед началом съемок шоу. Мужчина скользнул взглядом в самый конец страницы и увидел четкую и размашистую подпись. Тонким пером ручки элегантно и красиво были выведены два слова: «Чжун Цзябинь». На самом деле Чжун Ибинь не ожидал, что переговоры с братом пройдут так гладко. Он подошел к Чжун Цзябиню и с ходу настойчиво и непоколебимо сказал, что хочет поучаствовать с ним в реалити-шоу. Сначала мужчина посмотрел на младшего брата, как на глупого ребенка. Чжун Цзябинь находился на должности директора крупной компании, каждая минута его времени была ценна. К тому же его зарплата за час многократно превышала гонорар за съемки в шоу. Словом, участие в телевизионных программах было для Чжун Цзябиня пустой тратой времени. Но выслушав концепцию «Провальной гонки», старший брат задумался и после долгой паузы согласился. Услышав его ответ, Чжун Ибинь чуть не свалился с дивана. — Твой старший брат согласился? — Чу Цинь округлил глаза от удивления, подскочил с места, обнял Чу Циня и тут же поцеловал. — Эрбинь, ты просто невероятен! Братья Чжун были последней парой, которую он искал. Теперь все гости найдены, а значит, самая сложная часть подготовки шоу наконец-то позади и с последующими приготовлениями справиться будет совсем просто. Чжун Ибинь хитро улыбнулся, обнял любимого в ответ, затем приподнял, усадил на стол, поцеловал и произнес игриво: — Прибереги эти слова до ночи. Представляя, как женушка томно повторяет «муж, ты просто невероятен», Чжун Ибинь не мог скрыть своих намерений. Когда Чу Цинь почувствовал твердый предмет, который скользил по внутренней поверхности его бедра, тут же смутился и покраснел. — Прекращай и дай мне спуститься. — Господин Чу! — из-за двери послышался расстроенный и нетерпеливый голос Сяо Чжана, на котором лежали обязанности по связи с гостями. Чу Цинь оттолкнул крупного хулигана, привел в порядок одежду и пригласил помощника войти. Убитый горем Сяо Чжан открыл двери кабинета. Прежде чем заговорить, он почувствовал на себе холодный и недовольный взгляд, а повернув голову, увидел директора. В этот момент он ощутил еще большее давление. — Директор Чжун… Чжун Ибинь слегка кивнул, но все равно смотрел на помощника неодобрительно, отчего Сяо Чжан, расстроенный из-за плохих новостей, чуть не расплакался. ____________ За кадром: «Подслушать и услышать грязь» Эрбинь: (вытаскивает игровую консоль) Давай кое во что сыграем? Цинь Цинь: Нет, мы же на работе. Эрбинь: Чего ты боишься? Кроме нас здесь никого нет. Сяо Чжан: (⊙ o ⊙) Эрбинь: (передает контракт) У меня кое-что есть для тебя. Цинь Цинь: Эрбинь, ты просто невероятен! Эрбинь: Хе-хе, я могу сделать кое-что еще более впечатляющее. Сяо Чжан: о (╥﹏╥) о Птица: Если грязь поселилась в мыслях, ее уже ничем не искоренить.

Глава 80 - Условие

- Что случилось? — спросил Чу Цинь и слегка кашлянул, побуждая Сяо Чжана поскорее начать.

— «Печенье Панда» внезапно вывели все средства и отказались от участия в финансировании «Провальной гонки», — жаловался Сяо Чжан. «Печенье Панда» — главный спонсор, внесший в шоу самый большой вклад. Они отказались от участия, а значит, у проекта не будет шанса на существование. Чжун Ибинь нахмурился. — Почему мне об этом не доложили? Почему никто не уведомил его о таком важном происшествии? — Я сам только что узнал. Представители «Печенье Панда» пришли в компанию, расторгли контракт и тут же ушли, — ответил Сяо Чжан дрожащим от переживания голосом. Чжун Ибинь холодно фыркнул: — Не беспокойтесь об этом, я все решу. Главный спонсор отказался от участия перед самым стартом проекта, но несмотря на такую подлянку, Чжун Ибинь не был готов отказаться от шоу. Рынок отечественных реалити-шоу был еще сырым, поэтому, естественно, спонсоры ведут дела осторожно. Но обычно, приняв решение, они не отступают на полпути. Видимо, раз руководство пошло на такие меры и компания расторгла контракт, недавние новости широко распространились. На самом деле так оно и было. Из-за некой информации, которая недавно поступила в департамент управления национальной культурой, власти издали новое постановление, ограничивающее развлекательные программы. Если после съемок программы телестанция не пройдет проверку, то реалити-шоу не получит права на выход в эфир, а значит, спонсоры потеряют свои средства. Узнав о новом постановлении, руководство «Печенье Панда» решило заплатить неустойку за расторжение контракта и завершить на этом сотрудничество с «Шэнши». Поскольку проект требовал большого финансирования, «Печенье Панда» рисковало понести огромные убытки. Вскоре сотрудники «Шэнши-ТВ» узнали о ситуации со спонсором и стали сочувствовать Чу Циню, который совсем недавно заступил на новую должность. Правда, и людей, которые тайком злорадствовали его неудаче, было не мало. — Когда во главе сидел начальник Чэнь, такого не происходило. Не припоминаю случаев, когда спонсор сбегал перед самым началом съемок. — Да, я тоже впервые такое вижу, це-це. — Лучше бы Чу Циню не позориться и вернуться на сцену — какой из него директор? Чу Цинь проходил мимо подсобки и остановился, услышав осуждающие голоса нескольких человек. Хоу Чуань, который следовал за Чу Цинем, чуть не задохнулся от их наглости и рванул вперед, чтобы отчитать нерадивых сплетников, но был остановлен. — В этом нет необходимости, — Чу Цинь улыбнулся и покачал головой. Чу Цинь знал, кто перемывает ему косточки, даже не заглянув в подсобку. Эти люди работали в некогда расформированном отделе Чэнь Фэна. То, что они сравнивали Чу Циня и своего бывшего начальника, было совершенно естественным. Теперь Чу Цинь даже порадовался, что решил набрать в отдел новых людей, ведь настоящие профессионалы не стали бы тратить время на пустой треп и сплетни о других, не говоря уже о том, чтобы плохо отзываться о руководстве. Однако раз эта новость просочилась, Чу Цинь должен успокоить людей и предотвратить панику. На собрании он признался подчиненным, представителям приглашенных на шоу гостей и спонсорам в нынешнем положении дел и поспешил заверить, что все недоразумения в скором времени будут решены, а съемки шоу начнутся в соответствии с графиком. Чжун Ибинь пообещал, что привлечет нового главного спонсора. Чу Цинь поверил его словам, поэтому не стал откладывать съемки и продолжил работу согласно ранее составленным планам. Поскольку вся правда была раскрыта, уход из проекта крупного спонсора вскоре достиг ушей всех приглашенных гостей. — Сестра, значит съемки шоу отменят? — спросила Вэнь Юй. Девочка в грязной одежде перечитывала свои реплики и пила холодную воду. — «Шэнши» не присылало уведомление о закрытии проекта, а значит, съемки начнутся по плану, — ответила Вэнь Цин, не поднимая головы. Она знала Чу Циня уже много лет, доверяла ему и верила в его способности вести дела. — О, это хорошо, — обрадовалась Вэнь Юй, она с нетерпением ждала возможности появиться на телевидении вместе со старшей сестрой. Му Чэнь и Му Ша — два ветерана индустрии развлечений — отреагировали наиболее подходящим образом: притворились, что ничего не знают. Третий гость — чемпион по гимнастике на пенсии по имени Чжао Сюй — в данный момент занимался бизнесом, у него не было плотного расписания, как у других звезд, поэтому он ничего не сказал в ответ на новость. Но певец Сунь Сян не мог сидеть на месте. За последние два года он сильно потерял популярность, а его альбомы переставали продаваться. Ему срочно нужно было поучаствовать в шоу, чтобы напомнить людям о себе и привлечь новых фанатов. Помимо Чу Циня, его пригласили и на другую программу. Одна телестанция купила права на корейское шоу «Пятнадцать дней романтики» и пригласила Сунь Сяо принять в нем участие. Вот только график съемок «Пятнадцать дней романтики» совпадал с графиком «Провальной гонки». Таким образом, Сунь Сян не мог участвовать в обеих программах, ему нужно было выбрать что-то одно. …Чэнь Фэн встретил бывших подчиненных перед входом в чайную и одарил их теплой улыбкой. Один из них вышел вперед и шепнул Чэнь Фэну: — Новость была передана Сунь Сяну. — Хорошо, — Чэнь Фэн слегка кивнул, улыбнулся еще шире и зашел в чайную. Чэнь Фэн не мог просто так смириться со своим понижением в должности и считал, что Чу Цинь не заслуживает поста директора развлекательных программ. Он был уверен, что повышение ведущий получил только из-за своей связи с директором «Шэнши». Что ж, посмотрим, что скажет директор Чжун, когда Чу Цинь все испортит и провалится в яму, из которой не сможет выбраться.

***

— Вы уверены, что запись состоится третьего ноября? — Сунь Сян позвонил сотруднику «Шэнши», чтобы подтвердить дату съемок. — Не могу сказать, — ответил некто по имени Ма Юэ. Именно он несколько дней назад сообщил певцу «плохие новости». Сунь Сян тут же нахмурился, повесил трубку и позвонил другой телекомпании. — Вы уверены, что съемки начнутся пятого ноября? — Конечно. Наш главный спонсор продает минеральную воду: у него нет проблем с финансами, поэтому неприятных сюрпризов быть не должно, — уверенно заявили ему в ответ. — Брат Сян, ведь ты уже договорился. Нехорошо метаться из стороны в сторону, — смущенно произнес менеджер. — Но разве мы подписали контракт? — прищурился Сунь Сян. По сравнению с милым и глупым семейным шоу «Провальная гонка», с шоу «Пятнадцать дней романтики» певцу будет намного проще привлечь новых поклонников. …Пока подготовка к шоу шла полным ходом, дорама «Золотой век великого Цзина» подошла к концу. Император Цзин-юань был ранен предателем и умер молодым, а императрица Дуань-хуэй последовала за ним во имя любви. Младший брат императора, Хуан-юань, сел на трон, стал править, продолжая политику брата, и создал процветающий мир. В конце показали, как седой император Хуан-юань стоит на шумной улице Пекина, наблюдает за тем, как люди живут и работают, как радуются новому дню, и вспоминает слова, которые когда-то давно сказала ему императрица. Пришла эпоха благополучия — пришел «Золотой век», но старший брат и невестка больше не вернутся. Конец был счастливым, но трагичным. Когда в воспоминаниях престарелого Хуан-юаня проскользнул образ императрицы, бесчисленное количество зрителей рыдали навзрыд, сидя перед экранами телевизоров. Рейтинги этой серии были самыми высокими за всю историю дорамы. А Юй Тан и Сун Сяо, которые были особенно похожи на императора и императрицу с портретов учебников по истории, стали еще более популярны. Поскольку «Цзюлан» находился под контролем Юй Тана, в адрес их пары не появлялось ни одного негативного комментария. Несмотря на то, что Юй Тан не имел ничего общего с индустрией развлечений, количество его подписчиков в Weibo достигало десятков миллионов, как у знаменитого артиста.

***

Чу Цинь и Чжун Ибинь расположились за столиком и посмотрели на людей напротив. Между двумя красивыми мужчинами сидел ребенок. Со стороны они выглядели гармонично и походили на семейную пару из трех человек. — Малыш Юй Линь, давно не виделись, — улыбнулся Чу Цинь мальчику. — Да, давно, — серьезно ответил Юй Линь и кивнул Чу Циню. — Мы уже забрали его из детского сада, поэтому взяли с собой, — объяснил Сун Сяо с мягкой улыбкой, налил Юй Линю стакан сока, а затем заговорил с Чу Цинем о дополнительных сериях к «Золотому веку великого Цзина». Чу Цинь пригласил пару друзей на ужин, главным образом чтобы поблагодарить Юй Тана за спонсорство. Найти нового спонсора за короткий срок было почти невозможно, поэтому Чжун Ибинь отправился напрямик к Юй Тану. У «Даюй групп» была дочерняя компания, занимающаяся производством потребительских товаров. Недавно она выпустила закуску под названием «Пышки Даюй», которые были идеальны для рекламы во время шоу. — Господин Юй, спасибо, что и в этот раз помогли нам, — поблагодарил мужчину Чу Цинь. — Пустяки, — Юй Тан медленно сделал глоток вина и поднял взгляд на Чжун Ибиня. — Ты принес то, что обещал? Сердце Чу Циня тут же упало. Он думал, что Юй Тан согласился помочь во имя дружбы, но оказалось, что их сотрудничество было завязано на каком-то условии. Чжун Ибинь не был глуп и знал, что с Юй Таном, который во всем ищет выгоду, нельзя вести дела полагаясь только на дружбу, поэтому предложил дополнительное условие. Почувствовав, что Чу Цинь занервничал, он взял его за руку и протянул Юй Тану красиво упакованную коробку. — Что это? — с любопытством спросил Сун Сяо. — Цена, которую он должен был заплатить, — властно ответил Юй Тан, отложил дар в сторону и молча кивнул Чжун Ибиню. Чу Цинь сдержал улыбку. Эта коробка была ему знакома. В точно такой же упаковке хранились элитные французские масла для ухода за кожей, которыми они с Чжун Ибинем часто пользовались… _________ За кадром: «Теневая сделка директоров» Пруд с рыбами: Я могу помочь, но что ты предложишь взамен? Эрбинь: Я открою тебе секрет Пруд с рыбами: Что за секрет? Эрбинь: Действенный метод ухода за хризантемой [1]. Пруд с рыбами: …Ладно. Цинь Цинь: … (П/п: Хризантема = анус (жарг.))

Глава 81 - Уйти

Теневые сделки директоров были воистину непредсказуемы.

Чу Цинь, поймав на себе пристальный взгляд Сун Сяо, сдержал улыбку, опустил голову и решил промолчать. — Что в коробке? — нетерпеливо спросил Сун Сяо, заметив странную реакцию собеседника. — Покажу, когда вернемся домой, — Юй Тан загадочно улыбнулся. В тот же момент он притянул к себе младшего брата и жестом попросил сделать что-нибудь, чтобы отвлечь внимание Сун Сяо. Чу Цинь ясно увидел, как Юй Линь закатил глаза, а через мгновение малыш жалобно произнес: — Невестка, я хочу крабов. Сун Сяо действительно отвлекся и положил приготовленного на пару краба в свою пиалу, чтобы очистить мясо от панциря. Увидев это, Юй Тан недовольно нахмурился, дал младшему брату оплеуху и подтолкнул ему свою пиалу с уже очищенным мясом. — Возьми моего, я не голоден. Очевидно, Юй Тан не хотел, чтобы жена чистила краба для мальчика. Юй Линь схватился за место ушиба и расстроено посмотрел на безжалостного и противоречивого старшего брата. Чем больше Чу Цинь смотрел, тем интереснее становилось наблюдать за взаимоотношением двух братьев, совершенно непохожих друг на друга. Было бы здорово увидеть их на шоу. Как только Чу Цинь подумал об этом, его телефон зазвонил. Поскольку рядом с ним сидели друзья, он не стал вставать и уходить и просто поднял трубку. — Господин Чу, тут такое дело… Сунь Сян сказал, что не будет участвовать в шоу, — раздался растерянный и испуганный голос Ма Юэ. — Как не будет участвовать? А как же контракт? — Чу Цинь нахмурился и спросил холодно. — Контракт?.. Не успел подписать… — виновато ответил Ма Юэ, но уже через секунду его голос снова стал уверенным. — Все потому, что он не был удовлетворен некоторыми условиями шоу и просил внести в бумаги некоторые изменения. Юридический отдел еще не передал для подписи исправленный документ… — Он объяснил, почему решил отказаться от участия? — Чу Цинь прервал его длинное объяснение. Чжун Ибинь замер с палочками у рта, повернулся, посмотрел на недовольное лицо Чу Циня и внезапно пожалел, что назначил его на должность директора. На самом деле, причина отказа Сунь Сяна не была связана с условиями сотрудничества, но поскольку контракт с певцом не был заключен, «Шэнши» не могла ничего ему предъявить, как и удержать его. Без подписи на бумаге их договоренность была лишь простым обещанием, которое можно легко нарушить. Теперь, когда проблема финансирования была решена, а все приготовления закончены: сценарии прописаны, авиабилеты для гостей забронированы — отказ певца от участия в последний момент нанес бы проекту огромный финансовый урон. Чтобы начать съемки вовремя, было необходимо найти еще одного гостя и за неделю изменить сценарий. Несмотря на то, что Чу Цинь был хорошим актером, который мастерски скрывал свои эмоции, в такой ситуации даже он не мог не рассердиться. Контракты были очень важным аспектом работы, поскольку индустрия развлечений полна лжи и интриг. Чу Цинь не понимал, как сотрудники могли допустить такую промашку. Закончив звонок с Ма Юэ, Чу Цинь лично позвонил Сунь Сяну. Певец сказал, что уже подписал контракт на съемки в шоу «Пятнадцать дней романтики», и стал всячески отнекиваться от своего обещания. — Брат Цинь, мне жаль, что так вышло, но я уже ничего не могу сделать, — Сунь Сян скинул всю вину на экономический отдел «Шэнши» и был таков. — Главный спонсор был заменен, все средства для шоу найдены, и для тебя уже забронирован билет, — мягко уговаривал его Чу Цинь. — Если сумма гонорара за съемки кажется тебе низкой, я готов обсудить этот аспект. В этот момент Сунь Сян откровенно запаниковал: если он не вернется, то обидит Чу Циня, но его договор с другой компанией уже был подписан, поэтому он не мог повернуть назад. Певец стиснул зубы и извинился перед Чу Цинем. Поняв, что любые уговоры бесполезны, начальник Чу повесил трубку. — Что произошло? — Чжун Ибинь увидел злость на лице любимого и мягко погладил его по прямой спине. Чу Цинь взглянул на Юй Тана, который посмотрел на него в ответ. На самом деле эту тему не стоило поднимать при спонсоре, но он уже слышал весь разговор… Скрывать было нечего. Чу Цинь вздохнул и медленно ответил: — Сунь Сян отказался от участия в шоу. Пригласить гостей для первого сезона было тяжело, Чу Циню даже пришлось уговорить братьев Чжун вступить в бой! Сейчас уже слишком поздно искать других участников, оставалось только изменить официальный состав шоу с пяти пар на четыре и полностью переделать сценарий. Вот только почти все игровые сегменты были рассчитаны на пять пар участников: если хотя бы одной пары не будет, эффект от взаимодействия героев окажется значительно снижен. — А что за шоу? — Юй Линь спросил Сун Сяо, сидящего рядом. Глаза Чу Циня заблестели, и он с надеждой посмотрел на милого малыша. Прежде чем Сун Сяо успел ответить, заговорил Чу Цинь: — На этом шоу старшие братья и сестры берут своих младших в путешествие. Юй Линь уклонился от прямого взгляда Чу Циня, наклонился и откусил куриную ножку. — Не смотри на меня так, я не поеду со своим братом в путешествие. Глаза Чу Циня округлились от удивления, он не мог понять, были ли слова мальчика простым совпадением или тот и в правду разглядел его истинные намерения. Если второе, то этот ребенок умен не по годам. Юй Тан приподнял брови от удивления и ударил брата ребром ладони по голове. — Почему это ты не хочешь поехать со мной? Юй Линь не смог увернуться и, получив легкий удар, тут же прижался к Сун Сяо. Разве объяснения были нужны? Если он останется с Юй Таном наедине, то не переживет ни одного эпизода. Вот только Чу Цинь находил братьев еще более занятными, чем прежде. Вспомнив о десятках миллионов подписчиков Юй Тана, он задумался и наконец спросил: — Господин Юй, не хочешь взять Юй Линя и …

***

Шоу планировали запустить на телевидении, не дожидаясь окончания съемок сезона. Таким образом, первая серия вышла в эфир, пока вторая все еще находилась в производстве. Монтаж первого эпизода занял всего четыре часа, и через две недели зрители могли насладиться новинкой «Шэнши-ТВ». Все это время Чэнь Фэн ждал новостей о том, что шоу заморожено или приостановлено, но кругом все было тихо, Чу Цинь продолжал работать согласно планам и расписанию. Третьего ноября, несмотря на обычно пасмурную погоду в это время года, было солнечно. Рано утром съемочная группа завершила все приготовления и была готова постучаться в двери каждого гостя шоу. Чжао Сюй — гимнаст и призер олимпийских игр — был настоящим красавцем, поэтому после ухода на пенсию он получал множество предложений о рекламе и продолжал зарабатывать на этом деньги. В этом году он воспользовался скопленным капиталом и открыл свое дело. Вот только бизнес развивался медленно и почти не приносил дохода, поэтому Чжао Сюй решил податься в индустрию развлечений. Спортсмены — это люди, за которыми пристально наблюдают. Несмотря на то, что их популярность развивается в довольно узком кругу, а фан-база ограничена поклонниками спорта, индустрия развлечений и спортивная индустрия довольно тесно сплетены друг с другом. Поэтому, когда Чжао Сюй получил приглашение из «Шэнши», он без колебаний согласился, ведь для него это идеальная возможность равноправно войти в индустрию развлечений. Пусть в начале организаторы шоу столкнулись с несколькими проблемами, съемки начались согласно графику. У Чжао Сюй была младшая сестра по имени Чжао Янь, ей было всего одиннадцать. — Брат, я точно могу сегодня не тренироваться? Чжао Янь с раннего возраста занималась гимнастикой и с семи лет стала самостоятельной и совершенно независимой: утром она сама подобрала одежду, приняла душ и причесалась. Когда члены съемочной группы вошли в дом, то увидели хорошо одетых брата и сестру, сидящих за столом и завтракающих. — Я поговорил с тренером, все в порядке, — Чжао Сюй улыбнулся и протянул сестре булочку. На самом деле у него были свои мысли и идеи по поводу этого шоу. Заниматься гимнастикой профессионально очень тяжело. Он уже прошел через трудности, которые несла эта профессия, и искренне не хотел, чтобы младшая сестра пережила то же самое. Он надеялся, что после съемок шоу Чжао Янь привлечет мир шоу-бизнеса, и девочка захочет стать звездой. Индустрия развлечений не так опасна, как мир спорта — Чжао Сюй знал об этом не понаслышке. Перед записью Чжао Сюй не раскрыли личности других гостей, и после съемки сегмента знакомства все участники должны были прибыть на общее место встречи. Все гости шоу жили в столице, поэтому было удобнее собраться всем вместе, познакомиться и после этого сесть на самолет. Члены съемочной группы расположились в большом зале среди обычных людей. Поскольку список участников группе не объявили, все камеры были направлены на Чжао Сюй и Чжао Янь. Это еще больше подогрело интерес зрителей, которые следили за происходящим с экранов телевизоров: они гадали — кто же будет следующим гостем шоу. — Брат, кто полетит с нами? — взволнованно спросила девочка. Она была весьма нетерпелива, поскольку никогда прежде не отправлялась в путешествия. Все детство она усердно тренировалась, почти не выходила на улицу, не говоря уже о дальних поездках. — Я тоже не знаю… — без особого энтузиазма ответил Чжао Сюй на вопрос сестры, а подняв голову, увидел сестру Вэнь, которая направлялась в их сторону. На Вэнь Цин была длинная белая кашемировая юбка, кашемировое пальто теплого верблюжьего цвета и большие солнцезащитные очки. Рядом с ней шла Вэнь Юй в точно такой же одежде, только на несколько размеров меньше. Во время трансляции их появление сопровождалось фоновой мелодией, похожей на то, как феи спускаются на землю, затем крупным планом зрителям показали ошеломленное лицо Чжао Сюй. — Вэнь Цин! Боже! — Чжао Сюй взволнованно подошел к девушке и пожал ей руку. Чжао Янь покраснела и растерянно покосилась на брата. Дорама «Биография наложницы Шу Фэй» начала выходить почти в одно время с «Золотым веком великого Цзина» и тоже подходила к концу. Вэнь Цин исполнила главную женскую роль, а Вэнь Юй сыграла главную героиню в детском возрасте. Каждую неделю после тренировки Чжао Янь садилась перед телевизором и ни на секунду не могла оторваться от этого сериала. — Ты… ты ведь малышка Цзиншу? — Ты меня запомнила? Вэнь Юй оказалась более живой и менее стеснительной, чем гимнастка, она взяла теплую руку Чжао Янь и пожала, как это сделали взрослые. Во время их короткой беседы подошла третья пара. Фоновая музыка изменилась, и прозвучала мелодия из классической дорамы о боевых искусствах, будто намекая на то, что идут настоящие мастера своего дела. Четыре человека обернулись и разом открыли рты от удивления. Зрители перед телевизорами затаили дыхание и увидели пару брата и сестры, величественно и несколько грандиозно вышагивающих навстречу другим участникам. Они были одеты в парные костюмы дорогого и знаменитого бренда, а в руках держали ручки кожаных чемоданов. — Му Чэнь! Боже мой, боже мой! — Му Ша! А-а-а! Неужели эта богиня действительно согласилась поучаствовать в реалити-шоу?! Публика перед телевизорами завизжала и заерзала от восторга. Популярность этой пары была настолько высока, что каждый человек страны от пяти до восьмидесяти лет знал их имена. Лишь появление знаменитого актера и актрисы международного класса подняло рейтинги шоу до небес. Как и зрители перед телевизорами, Чжао Сюй впал в настоящий шок. Он думал, что его приглашают на простое реалити-шоу, которых в индустрии было не мало, поэтому никак не рассчитывал на то, что встретит здесь столь влиятельных гостей. Его точно пригласили не по ошибке?! ___________ За кадром: «Старший брат всегда заботится о младшем» Эрбинь: Брат, я хочу краба. Старший брат: Вот, я очистил для тебя мясо. Эрбинь: Спасибо, брат~ Рыбья чешуя: Брат, я хочу краба. Пруд с рыбами: Я тоже хочу. Почисти и мне. Рыбья чешуя: QAQ

Глава 82 - Появление перед публикой

Вэнь Цин поспешно подошла к Му Чэню и Му Ша и взволнованно протянула руку. Они были старшими в индустрии развлечений. Практически сразу после дебюта они перестали сниматься в сериалах, поэтому у младших не было шанса с ними пообщаться, за исключением мероприятий, на которых они появлялись ненадолго и ограничивались короткими беседами или легким кивком головы. Это реалити-шоу было отличной возможностью, чтобы сблизиться. Их знакомство в будущем очень поможет ей и Вэнь Юй.

После приветствия все с нетерпением ждали прибытия четвертой пары. После появления последних гостей, казалось бы, уже ничто не может удивить участников и зрителей. Му Чэнь и Му Ша были очень популярны, неужели следующие гости будут еще более невероятными? Все присутствующие в зале и зрители перед экранами затаили дыхание, заиграла страстная фоновая музыка из дорамы о боевых искусствах, которая явно предвещала появление очередного мастера. — Привет! — внезапно камера показала лицо Чу Циня с фирменной улыбкой, одетого в спортивный костюм. — Добро пожаловать на реалити-шоу «Провальная гонка», которое спонсируют «Пышки Даюй». Я его ведущий — Чу Цинь! — Ай! — воскликнула Му Ша. Поскольку Чу Цинь выскочил из-за ее спины, она испугалась, отпрыгнула и, не удержав равновесие на высоких каблуках, врезалась в Му Чэня. — Эй, осторожней, не разбей мне лицо, — пожаловался Му Чэнь, приобнял сестру, даря поддержку и помогая встать устойчиво, и с наигранным беспокойством коснулся подбородка. — Чем я буду зарабатывать себе на жизнь? Все засмеялись, Вэнь Цин спросила ведущего: — А где другие гости? Поскольку детали программы держались в тайне, сотрудники «Шэнши» не знали, кем будут другие гости. Чэнь Фэн и Чэнь Цзюминь сидели перед телевизором в ожидании грандиозного провала Чу Циня. — Если он никого больше не пригласил, это будет значить, что он все испортил? — задумчиво спросил Чэнь Цзюминь. — Хе-хе, — жестко засмеялся Чэнь Фэн. — А да, у нас же пять пар, — Чу Цинь шлепнул себя по лбу, словно вспомнил о чем-то. — Наверное, я должен их представить. Кадры на экране телевизоров быстро сменились, и зрители увидели высокое здание «Шэнши Групп». Это видео было записано заранее. Поскольку пара братьев-директоров не была широко известна публике, нужно было представить их по-особенному. Чу Цинь в костюме прошел по огромному холлу компании и нажал на верхнюю кнопку лифта. — Это головной офис компании. Я здесь впервые… Так нервничаю. Выйдя из лифта, он прошел по коридору и подошел к двери. Камера показала крупным планом табличку с надписью «Кабинет директора». — Вау… — воскликнули зрители перед телевизорами. Все знали, что «Шэнши-ТВ» принадлежало «Шэнши Групп». Выходит, начальник этой компании был непосредственным руководителем Чу Циня. Открыв дверь, ведущий и оператор столкнулись с Чжун Ибинем, который собирался выходить. Молодой директор был одет в темный клетчатый костюм, его черные волосы были аккуратно зачесаны назад, с такой укладкой он выглядел еще красивее. В кадр, на котором появился Чжун Ибинь, во время монтажа добавили сияющий розовый фон и мерцающие звезды, а музыка сменилась на романтическую мелодию. — Ах!.. — поклонники «Шэнши-ТВ» сразу узнали господина директора и пришли в настоящий восторг от мелодии и нежного розового фона. — Жаль, что этот момент не продлился вечно, ха-ха-ха. — Музыка просто нечто, ха-ха-ха. Чу Цинь сухо кашлянул, после чего яркий фон позади Чжун Ибиня стал нормальным. — Директор, съемки скоро начнутся. — А? — Чжун Ибинь слегка приподнял брови и открыл дверь кабинета еще шире, демонстрируя зрителям Чжун Цзябиня, который просматривал документы. Во время съемки этого видео братья Чжун действительно изучали бумаги. Несмотря на то, что им предстояло принять участие в реалити-шоу, они не могли забросить работу: их ждали огромные пачки документов, которые нуждались в одобрении. За высоким столом сидел мужчина, чем-то похожий на Чжун Ибиня. По сравнению с красивым директором «Шэнши», мужчина выглядел более отчужденным, элегантным и зрелым. Услышав голоса, он поднял голову, пара глубоких глаз посмотрела прямиком в камеру и в ту же секунду достигла сердец телезрительниц. Во время монтажа последний кадр сцены был изменен. К изображению Чжун Цзябиня подставили вырезанную фигурку Чжун Ибиня. Над головой каждого брата появилась мигающая стрелочка, которая указывала, кто из братьев младший, а кто старший. Когда зрители осознали, что следующая пара участников — несравненные братья-директора, они яростно завизжали от восторга. — А-а-а-а! Братья Чжун, а-а-а-а-а-а! — Старший брат такой красивый! В тот момент фанаты принялись яростно бороться, пытаясь выяснить, кто из братьев Чжун лучше. После того как Чу Цинь успешно похитил двух директоров, возник кадр с величественной виллой. Привлекательный дворецкий в строгом костюме и белых перчатках открыл им дверь и произнес мягко: — Оба господина еще не готовы. Пожалуйста, подождите немного. Когда съемочная группа вошла в роскошную виллу, мужчина в дорогой шелковой пижаме медленно, шаг за шагом, спустился по лестнице, словно император, который собирался предстать перед своими подданными. На фоне заиграла открывающая песня дорамы «Золотой век Великого Цзина». … Желтые пески, бескрайние снежные поля, картины поля битвы. Высокие горы, необъятные небеса, цветущая страна. … Этим мужчиной был человек, который уже долгое время находился в самом центре внимания пользователей сети. Поговаривали, что он — директор «Даюй Групп» — был реинкарнацией Цзин-юаня. Юй Тан внешне невероятно походил на императора Цзин-юаня, портреты которого красовались в учебниках по истории, а его возлюбленный Сун Сяо являлся точной копией императрицы. Многие фанаты уверены, что эта пара — реинкарнация императора и императрицы, поэтому комментарии под постами в Weibo пестрили снимками со сравнением Юй Тана и Цзин-юаня. — Император, а-а-а-а! Девушки, увидев Юй Тана, пришли в дикий восторг. На этот раз реалити-шоу обещало быть воистину грандиозным, раз гостями были директора «Даюй Групп», «Шэнши» и «Шэнши Групп». — Здравствуйте, император Цзин-юань, — поздоровался Чу Цинь, потакая желаниям зрителей. Обычно люди смущались или смеялись, сталкиваясь с такого рода насмешками, но выражение лица Юй Тана осталось серьезным, он приподнял подбородок и произнес властно: — Не нужно формальностей. — Боже мой, это так мило! Я не могу дышать! — одна из ярых фанаток, сидящая перед телевизором, принялась взволнованно кататься по дивану. Родители, которые не очень много времени проводили в интернете, растерянно покосились на дочь: — Кто эти люди? Почему на шоу просто не пригласили знаменитость? Человека, которого все знают. — Ты не знаешь их? Да три этих человека намного лучше любых звезд! — фанатка села на место и принялась просвещать родителей. Она рассказала о том, что молодые и перспективные руководители, которые усердно работают ради карьеры, намного лучше простых телевизионных звезд. В это время шоу продолжалось. Камера последовала за Юй Таном в детскую. Дизайн комнаты был выполнен в морском стиле: стены и мебель были синими, у маленькой кровати в форме пиратского корабля лежала небольшая сумка. Юй Тан подошел к кровати, откинул одеяло и обнаружил своего брата, который все еще сладко спал. — Вставай, — он дернул малыша за ухо, — к тебе пришли. Малыш Юй Линь медленно перевернулся на спину и сел, затем увидел Чу Циня и камеру и растерялся. Мальчик мгновенно проснулся и быстро натянул одеяло, чтобы прикрыться: — Эй, это не прилично, выходите. Юй Линь был ребенком с розовыми пухлыми и мягкими на вид щечками. Пара его торчащих ушей слегка покраснела из-за долгого сна, а волосы торчали в разные стороны. Однако не смотря на свой возраст и милый вид, он смотрел на брата грозным взглядом и отчитывал съемочную группу, как ворчливый старик. Эта сцена невольно заставляла смеяться. Кадры на экране телевизоров снова изменились, и зрители, которые забыли, как дышать от переизбытка милоты, снова вернулись в зал, в котором собирались гости, и увидели последнюю пару братьев, только что подошедшую к остальным участникам. На Юй Тане и Юй Лине была одинаковая камуфляжная повседневная одежда. Братья — один динноногий, а другой коротконогий — стояли бок о бок и со стороны походили на главного героя манхуа и его уменьшенную копию. Рядом с ними расположились братья Чжун, одетые в похожую повседневную одежду. Когда их красивые лица показали вместе, восторг фанатов утроился. Чжао Сюй открыл рот от изумления. Главным спонсором оказались «Пышки Даюй» — бренд «Даюй Групп», а в самой программе приняли участие директора «Шэнши» и «Шэнши Групп», а также сам спонсор! Вэнь Цин тоже была немного удивлена. Она прекрасно понимала, насколько могущественными были люди, стоящие перед ней. Привлечение их в развлекательное шоу похоже на нечто нереальное. Му Чэнь и Му Ша выглядели абсолютно спокойными. Му Чэнь был знаком с Юй Таном из-за дорамы «Золотой век великого Цзина», Му Ша являлась актрисой «Синхай интертеймент», поэтому Юй Тан был эквивалентен мужу начальника. Вот только участие Чжун Цзябиня немного шокировало брата и сестру. А отец и сын Чэнь были не просто шокированы, они были по-настоящему поражены. — Как такое возможно? Как ему удалось пригласить Чжун Цзябиня? — Чэнь Фэн вскочил с дивана. Он провел в индустрии большую часть жизни и, естественно, знал, кто такой Чжун Цзябинь и его силу в деловом мире. — Юй Тан… — Чэнь Цзюминь сжал кулаки. Некоторое время назад он отправлял письмо Юй Тану по электронной почте и приглашал принять участие в своем шоу, но тот его проигнорировал. При этом он легко согласился принять участие в бессмысленном и глупом реалити-шоу Чу Циня! Не только отец и сын семьи Чэнь, но и все сотрудники «Шэнши-ТВ» по-настоящему почувствовали мощь связей Чу Циня. Все звезды, которые отказались от участия, ощутили огромную потерю и сильнейшее сожаление. После окончания первого эпизода шоу стало горячо обсуждаемым в сети. Поскольку содержание программы в основном делало акцент на семейных отношениях между братьями и сестрами, оно было полезно для политики страны, которая совсем недавно отменила запрет на рождение только одного ребенка в семье. Таким образом, на проверке у «Провальной гонки» было огромное преимущество, и власти постановили, чтобы шоу продолжало съемку согласно графику. А вот «Пятнадцать дней романтики» в эфир не пропустили, посчитав это шоу слишком вульгарным.

Глава 83 - Начало трансляции

Пилотная серия, которая длилась всего несколько минут, внезапно закончилась, и зрители стали с нетерпением ждать официального показа в субботу вечером.

Сунь Сян сидел перед экраном с красными от гнева глазами. Он проработал в индустрии развлечений довольно долго и мог с легкостью понять, что, исходя из состава и тематики шоу, «Провальная гонка» станет популярной. Глядя на Му Чэня и Му Ша, которые беззаботно болтали и смеялись, он не мог избавиться от чувства обиды. Если бы ему сказали, что «Шэнши» пригласила на шоу короля и королеву актерского мастерства, то он обязательно согласился бы на участие. Одного влияния Му Чэня было достаточно, чтобы создать реалити-шоу высокие рейтинги. Чем больше Сунь Сян думал об этом, тем больше злился, а потом поднял трубку и позвонил своему менеджеру: — Разве ты не говорил, что инвестор отказался финансировать проект? Разве не говорил, что съемки шоу стоят под угрозой? Менеджер Сунь Сяна тоже был на взводе после просмотра пилотной серии новой программы. Согласно информации, которая поступила от «Шэнши», было очевидно, что реализация шоу будет отложена на неопределенный срок. Как компании удалось решить проблему с финансированием так быстро? Может быть, позвав Юй Тана, они подумали, что имя Сунь Сяна меркнет перед ним? Чем больше менеджер размышлял в таком ключе, тем больше убеждался в своих домыслах. Он немедленно позвонил Ма Юэ, который передал им информацию о проблемах «Шэнши». — В то время компания действительно потеряла инвестора. Изначально главным спонсором выступали «Печенье Панда», но теперь их заменили «Пышки Даюй»… — ответил Ма Юэ и отключился, оставив менеджера и Сунь Сяна самим додумывать причины произошедшего. «Пышки Даюй» принадлежали группе компаний, которыми руководил Юй Тан. Значит, когда «Шэнши» заключила договор с новым инвестором, руководство реалити-шоу решило убрать участников, которых посчитало недостаточно популярными? — Выходит, Чу Цинь намеренно кинул меня? — услышав слова менеджера на другом конце провода, Сунь Сян вскипел и нервно закурил. Менеджер Сунь Сяна крутился в индустрии развлечений уже очень много лет, поэтому, подумав немного, внезапно успокоился и поспешил урезонить разгневанного Сунь Сяна: — Все не так просто. Кто такой Юй Тан? Почему он появился на этом шоу? «Даюй групп» была многонациональной корпорацией. С чего вдруг наследнику семьи и директору компании, которая крепко захватила рынок Китая, появляться на беззаботном реалити-шоу? Все просто: Юй Тан был другом Чу Циня и пришел на выручку. Затем он подумал о Ма Юэ, который рассказал им «плохие новости». Сотрудники «Шэнши» — настоящие профессионалы, следовательно, вместо того чтобы пугать и выдавать все проблемы шоу, побуждая гостя отказаться от участия, Ма Юэ должен был успокоить певца и попросить немного времени для решения небольшой проблемы. Однако они общались только по телефону, и доказать непрофессионализм со стороны сотрудника «Шэнши» невозможно. В любом случае, если бы они пришли к Чу Циню в тот момент, то потеряли бы лицо и могли показаться простыми доносчиками. Все уже произошло, и в том что случилось, они были виноваты сами. Как бы сильно не злились Сунь Сян и его менеджер, шоу продолжало съемки согласно расписанию. После выхода пилотного эпизода на официальной странице «Провальной гонки» в Weibo выложили несколько фотографий, чтобы подогреть интерес публики. Поскольку Чжао Сюй ушел в отставку только в прошлом году, сразу после победы на крупном чемпионате, он все еще оставался популярным. На фотографии гимнаст предстал в спортивной майке, обнажающей рельефные мускулы. На его плечах сидела младшая сестра в розовой танцевальной юбке, что прекрасно завершало образ идеального старшего брата. Дорама «Биография наложницы Шу Фэй» все еще выходила на экранах и пользовалась большой популярностью. Все называли Вэнь Цин «императрицей», поэтому ее и Вэнь Юй, которая сыграла главную героиню в детстве, облачили в традиционную одежду. На фотографии, взявшись за руки, стояли похожие внешне девушка и девочка, они ярко улыбались в камеру на фоне реквизита процветающей эпохи. Красивая и очаровательная Вэнь Цин и нежная и юная Вэнь Юй вместе выглядели особенно привлекательно. Многие мужчины, которые не очень-то любили развлекательные программы, смотрели шоу ради них. Му Чэнь и Му Ша — международные звезды — были одеты в вечерние наряды одинакового цвета и держали в руках редис и капусту. Этот огромный контраст между дорогим и дешевым, высшим международным классом и простой жизнью придавал паре шарм и необычайную привлекательность. Юй Тан был одет в костюм императора из дорамы «Золотой век великого Цзина», а Юй Линь — в костюм принца абрикосово-желтого цвета. Малыш Юй Линь протягивал старшему брату леденец, а Юй Тан слегка наклонился и приоткрыл рот, чтобы его укусить. Столкновение старого и современного, взрослый император и его уменьшенная копия — все это заставило зрительниц визжать от восторга. Сложнее всего было придумать концепт для братьев Чжун. Директора редко фотографировались и совсем не умели работать с камерой. Чу Цинь почти сошел с ума, пока пытался сделать удачный кадр. Серьезный Чжун Цзябинь без тени улыбки стоял под ярким солнцем, его глубокий и просветленный взгляд смотрел прямо в камеру. Он был красив, бесспорно, но совсем не попадал в образ счастливого старшего брата. Чжун Ибинь подходил к нему то с одной стороны, то с другой, но никак не мог подобрать идеальное положение. — Давайте так, — Чу Цинь коснулся подбородка и задумчиво предложил: — Чжун Цзябинь, посмотри на наручные часы и сделай вид, что проверяешь время, а ты, Эрбинь, прыгни брату на спину. Чжун Цзябинь с удивлением посмотрел на Чу Циня. Они с братом никогда не были так близки. Он был уверен, что Чжун Ибиню будет неловко запрыгнуть… Прежде чем эта мысль промелькнула в его голове, спины Чжун Цзябиня коснулось нечто теплое и тяжелое. Под весом Чжун Ибиня, старший брат невольно наклонился и подался вперед. На этом моменте фотограф нажал на кнопку затвора. — Отлично! В результате фанаты увидели старшего брата Чжун в костюме, кожаных туфлях и с каменным лицом и жизнерадостного и улыбчивого младшего брата Чжун, который игриво набросился сзади. Серьезный и зрелый Чжун Цзябинь и кокетливый Чжун Ибинь покорили сердца поклонниц. «Боже мой, старший брат Чжун такой красивый! Хватило одной фотографии, чтобы завладеть моим сердцем!» «Серьезный и ребячливый — такие разные братья! Ах, когда фотосъемка закончилась, кому-то, очевидно, попало!» Когда наступила суббота — день показа первой официальной серии, — поклонники знаменитых гостей, «Шэнши», Юй Тана и приближенные к индустрии развлечений сидели перед телевизорами и ждали начала шоу. На часовую серию монтажер потратил четыре часа, а съемочная группа — три дня. Пять пар участников сели в самолет и прибыли в старинный туристический город. Главная цель шоу — показать близость между братьями и сестрами. Такого рода привязанность, которая формировалась с самого детства через ссоры и обиды, была не такой сильной, как привязанность между родителем и ребенком, но смотреть на беззаботные и легкие взаимодействия между братьями и сестрами было намного веселее. Реалити-шоу «Папа, не обманывай меня» было намного популярней в Корее, чем «Провальная гонка», но лишь потому, что в этой стране много многодетных семей, и простым взаимоотношением братьев и сестер зрителей не удивить. При одобрении программы критики и власти Китая, напротив, настоятельно просили «делать акцент на любви между братом и сестрой и прозрачно продвигать политику второго ребенка». Когда все участники вышли из самолета, Чу Цинь попросил всех сдать наличные деньги и все ценности, но не стал забирать мобильные телефоны. В конце концов, среди них было три директора, которым многие проблемы приходилось решать удаленно. — Добро пожаловать в старый город Хайтан, — Чу Цинь был одет в красную бейсболку, в одной руке держал красный флаг, а в другой — микрофон и выглядел как настоящий гид. — Думаю, каждый из вас слышал об этом городе. Согласно легенде, во время династии Юй император Цзин-юань приказал построить этот город. Правда, император? — спросил Чу Цинь, глядя на Юй Тана в темных очках. — Я ничего здесь не строил, — невозмутимо ответил Юй Тан. Камера показала мужчину крупным планом. Несмотря на то, что солнцезащитные очки закрывали глаза, по выражению лица было ясно, что он говорил совершенно серьезно. — Император, не стоило отвечать на этот вопрос столь откровенно, — беспомощно попросил Чу Цинь, — ведь жители старого города до сих пор пользуются этой легендой и зарабатывают деньги на туристах. — Ха-ха-ха… — несколько участников не смогли сдержать смех. Зрители перед экранами телевизоров взволновались. «Мой император, не будь так серьезен, ха-ха-ха!» «Это так мило!» «Цинь Цинь действительно хорош. Ха-ха-ха!» На самом деле до сих пор было неизвестно, действительно ли Цзин-юань приказал построить этот город или нет, но старый город Хайтан был популярен именно из-за этой легенды. И только что Чу Цинь откровенно признался в этом. После небольшой шутки Чу Цинь рассказал участникам правила первого задания. У каждого эпизода будет своя тема, но главная цель останется неизменной — получение золотых палочек для еды. Каждый раз, выполнив основное задание, участник получает золотые палочки для еды. В конце шоу пара, заработавшая самое большое количество палочек, получит главный приз. Темой первого выпуска была «самодостаточность». Основная цель — за оставшийся день заработать достаточно денег, чтобы добраться до назначенного места проживания. Конечно, помимо основной цели, будет много дополнительных заданий, за которые можно будет получить награды. — Хорошо. Прежде всего нужно четко разделить пары на «ноги» и «булочки» [1]. (П/п: в названии программы есть иероглиф «跑», который состоит из «足» — нога (в данном случае) и «包» — булочка (в данном случае). Не знала, как перефразировать и стоит ли это делать, поэтому оставила как в оригинале) Чу Цинь раздал всем значки. Старшие братья и сестры были «ногами», которым предстояло выполнять физические и интеллектуальные задачи, а младшие братья и сестры — «булочками», основная задача которых — выглядеть мило. А также каждая булочка должна получить упаковку «Пышек Даюй», как перекус до конца миссии. — Хорошо, булочки, подходите к брату Циню, чтобы получить сухой паек, — улыбнулся Чу Цинь, достал коробку с пышками и подозвал членов команды.

Глава 84 - Заработок денег

В Корее на «Провальную гонку» приглашали участников с младшими братьями и сестрами дошкольного и школьного возраста. Несмотря на то, что «булочки» в реалити-шоу Чу Циня были взрослыми, сценарий все еще придерживался стиля корейской телепередачи.

Поэтому высокие и статные Му Чэнь и Чжун Ибинь послушно встали в очередь за пышками. Му Чэнь всегда искренне веселился на развлекательных шоу, поэтому, получив упаковку угощения, произнес тихим детским голоском: — Спасибо, брат Цинь Цинь. Чу Цинь поджал губы, чтобы не засмеяться, а потом широко улыбнулся Му Чэню. Когда настала очередь Чжун Ибиня, Чу Цинь воспользовался возможностью и потрепал его по голове. — Это единственная пища, которая у тебя сегодня будет. Если хочешь плотно пообедать, заработай деньги. Вручив пышки всем «булочкам», Чу Цинь раздал каждому участнику со значком «нога» по карточке, на которой было отмечено следующее место встречи — деревня более чем в тридцати километрах отсюда. Преодолеть это расстояние пешком просто невозможно, поэтому участники решили разбрестись по городу, чтобы разузнать о транспорте, который ходит до места назначения. — Извините, как я могу добраться до «Деревни семи звезд»? — Вэнь Цин, держа за руку младшую сестру, обратилась к похожему на гида незнакомцу. Мужчина ответил, что самый дешевый и простой способ — это сесть на автобус, который ходит каждый час. Билет в одну сторону на одного человека стоит двенадцать юаней. — Двенадцать юаней, так дорого, — пожаловалась Вэнь Цин и поспешила поделиться с остальными полученной информацией. Каждой паре, чтобы уехать до конца дня, нужно было заработать по двадцать четыре юаня на проезд и немного денег на обед. На площади в центре города проходило шоу, на котором члены труппы в ярких одеждах пели и танцевали для туристов. Глаза Вэнь Цин загорелись, она еще крепче сжала руку сестры и пробралась через толпу к тетушке–руководителю. — Сможем ли мы ненадолго присоединиться к вам? Сколько вы платите членам своей труппы? Тетушка оказалась преданной фанаткой дорамы «Биография наложницы Шу Фэй». Увидев Вэнь Цин, она крепко схватила девушку за руки, явно отказываясь так просто отпускать. — Ты-ты-ты, неужели ты… императрица?! После этого восклицание «императрица!» слетело с ее губ не меньше трех раз. На шум постепенно стали реагировать прохожие. Видя, как тетушка держит молодую актрису, дрожит от благоговения и, словно заезженная пластинка, повторяет «императрица-императрица», публика разразилась громким смехом. Отойдя от потрясения, которое испытывает поклонник при встрече со своим кумиром, тетушка рассказала, что члены труппы получают почасовую оплату — восемь юаней в час. Вэнь Цин подсчитала, что им двоим нужно будет танцевать только два часа, и с радостью присоединилась к танцорам. Чжао Сюй с младшей сестрой бесцельно бродили по шумным улицам старого города, среди бесчисленного количества рыночных палаток, и вдруг на старшего брата снизошло озарение. Он не был акробатом, но был неплохим гимнастом! Применив шарм и силу своей красоты, он позаимствовал у сестры, которая торговала всякой всячиной, небольшой ковер и расстелил его на земле. — Брат, что ты делаешь? — спросила Чжай Янь брата, склонив голову набок и откусив кусочек от пышки. — Пытаюсь заработать на том, что умею! — ответил Чжай Сюй серьезно и сделал сальто. Привлекая всеобщее внимание, он громко заговорил: — Господа, когда я и моя сестра прибыли в город, один плохой человек забрал все наши деньги… После того как он произнес «один плохой человек», камера переключилась на Чу Циня, который преспокойно пил чай и ждал гостей в месте назначения. Внезапно на экране появилась мигающая стрелочка, указывая на источник всех проблем. В этот самый момент Чу Цинь чихнул, режиссер спросил, что случилось. — Должно быть, кто-то плохо говорит обо мне за спиной! — серьезно ответил Чу Цинь. Чжао Сюй не был единственным человеком, который плохо отзывался о Чу Цине. Му Чэнь шел рядом с сестрой, нес упаковку пышек и бормотал на ходу: — Мы оба взрослые, почему Чу Цинь отказался дать нам две упаковки пышек? Му Чэню становилось грустно и обидно, когда он думал, что эти пышки, возможно, единственное, что сегодня утолит их голод. Брат и сестра были почитаемыми актерами многие годы, поэтому не знали, как можно заработать деньги, не используя свое актерское мастерство. Они действительно не имели представления, как выполнить это задание, и продолжали бесцельно бродить по улицам. Многие люди оборачивались, узнавая знаменитостей, и доставали фотоаппараты и телефоны. Вскоре брата и сестру окружила толпа. — Му Чэнь! Му Ша! Боже мой! — Ах-ах! Му Чэнь! — А-а-а-а! Му Ша! Вскоре на центральной улице образовалось столпотворение: фанаты жаждали получить автограф и сделать совместное фото. Члены съемочной группы отреагировали не сразу, несколько помощников огородили звезд от поклонников, объяснили, что сейчас идут съемки шоу, и попросили не причинять неприятности. Но сумасшедшие фанаты не хотели об этом слышать, они продолжали настаивать на автографах и фото, некоторое поднимали телефоны и нахально фотографировали звезд без согласия. — Сейчас идут съемки эпизода, в котором нам нужно заработать денег. Поэтому… мы с сестрой сфотографируемся с вами за один юань, — объявил Му Чэнь. Поклонники равно деньги. Му Чэнь еще много лет назад понял эту простую истину, которая должна была сработать и в этот раз. Поскольку за простое фото просить большую цену было нельзя, он ограничился всего одним юанем. — А-а-а-а-а-а-а-а! Сделайте со мной десять фото за десять юаней! — завопили фанаты, которых долго сдерживали члены съемочной группы. — Брат Чэнь, нельзя зарабатывать деньги таким способом, — объявил Му Чэню режиссер. Если это разрешить, то все гости могут завершить задание только благодаря своим поклонникам. Му Чэнь, который в это время увлекался сбором средств, уставился в камеру с ошарашенным выражением лица. В этот момент на заднем фоне разразились раскаты грома с громким «ба-бам» в сопровождении горестного «о, нет!». Сцена изменилась, и зрителям показали братьев Чжун. Упаковку пышек, которые так яростно оберегал Чжун Ибинь, конфисковал его брат, отчего молодой директор следовал за Чжун Цзябинем с неутомимыми жалобами: — Старший брат, куда ты идешь? Верни мне пышки. Они мои! Только я могу их съесть. Раз пышки дал ему Чу Цинь, то они были только его! От нарастающего шума у Чжун Цзябиня начинала болеть голова. Он остановился и обернулся, затем молча посмотрел на младшего брата и нахмурился, снова отвернулся и продолжил идти вперед. Чжун Ибинь все понял без слов: прекратил жаловаться, закрыл рот и продолжил идти молча, но его глаза все еще не отрываясь смотрели на упаковку пышек. На фоне заиграла мелодия из песни «Капуста», и на экране появилось несколько слов из текста, правда, с небольшим изменением: «Капуста, в земле желтая; с двух–трех лет без печенья» [1]. Недовольного Чжун Ибиня тут же облепили капустные листья, придавая ему еще более жалостливый вид. (П/п: «小白菜», в переводе «Капуста» — народная песня провинции Хэбэй. В оригинале пресловутые строчки звучат иначе: «Капуста, в земле желтая; с двух–трех лет без матери». На самом деле в песне говорится вовсе не о капусте, а о девочке, которая в два–три года потеряла мать, терпела издевательства отца, а после того как тот женился, получала и от братьев. В семье девочку никто не принимал и не любил, поэтому она приходила поплакать к капусте и мечтала снова увидеть маму) Зрители перед телевизором засмеялись. «Малыш Чжун так одержим печеньем, а-ха-ха-ха! Так мило!» «Посмотрите на старшего брата, да он с трудом сдерживается!» Когда реалити-шоу подошло к концу, кто-то из зрителей специально увеличил кадр с лицом Чжун Цзябиня, вырезал и залил в интернет. В тот момент в зрелом и мудром взгляде мужчины светилась гнетущая ярость. Этот глубокий и опасный взгляд легко мог напугать человека до полусмерти. «Це-це, идеальный взгляд грозного директора!» После того как грозный и властный директор подавил своего младшего брата, он пошел дальше и через несколько минут дошел до конца улицы. Подумав немного, Чжун Цзябинь развернулся и направился обратно. Чжун Ибинь не знал, был у брата план или нет, поэтому достал телефон, опустил голову и отправил сообщение Чу Циню в WeChat. Чжун Ибинь: Я так голоден… Чу Цинь в тот момент бездельничал, поэтому быстро ответил на сообщение. Чу Цинь: Ты на съемке, веди себя хорошо. Такой безжалостный и холодный… Чжун Ибинь поджал губы и продолжил отправлять сообщения, надеясь хоть на какую-то ответную реакцию. Вокруг было много людей, которые врезались в мужчину, совершенно не смотрящего по сторонам. Поэтому Чжун Ибинь машинально протянул руку и схватился за старшего брата. Чжун Цзябинь, который сосредоточился на достижении цели, почувствовал, как кто-то тянет его за край пиджака и тут же обернулся. Он увидел младшего брата, который одной рукой держался за него, а другой набирал сообщение. Старший сын семьи Чжун хищно зыркнул в сторону младшего, но в конце концов ничего не сказал и, позволив ему и дальше держаться, продолжил свой путь. В этот момент на экранах телевизоров время заметно замедлилось. Чжун Ибинь, ростом со старшего брата, держался за край пиджака, словно ребенок, который схватился за подол юбки матери, а Чжун Цзябинь неохотно тащил его вперед, явно смирившись с происходящим. На первый взгляд казалось, что такое близкое взаимоотношение между братьями — привычное дело… «Красавчик ростом метр восемьдесят не очень-то похож на ребенка, и это так забавно, ха-ха-ха!» «Такая прелесть! Не могу дышать…» Зрители не могли держать себя в руках, даже пожилые люди, смотря на эту сцену, понимающе и сентиментально улыбались, думая, что у этих братьев очень хорошие отношения. Те, у кого есть братья или сестры, могут понять, что привязанность ощущается в мелких деталях. Взрослый старший брат не стал бы терпеть такого рода действия, если бы не любил и не баловал своего младшего брата. После того как Чжун Ибинь потерял память, у него сложилось новое впечатление о старшем брате. Он был уверен, что Чжун Цзябинь просто невероятен. Поэтому Чжун Ибинь полностью ему доверял и ни о чем не думал. Вскоре старший брат привел его в продуктовый магазин. — Управляющая, у меня есть упаковка с новой закуской «Пышки Даюй», только что выпущенной компанией «Даюй Групп», — объявил Чжун Цзябинь и положил упаковку пышек на прилавок. Управляющая, которой было немного за тридцать, растерянно посмотрел на незнакомца. Увидев старшего сына семьи Чжун с суровым и холодным взглядом на совершенно безэмоциональном лице, она прикрыла рот рукой и не смогла сдержать смех. Но старшему брату было плевать, он продолжил со всей серьезность продвигать товар. В упаковке было несколько пышек в индивидуальной упаковке, которые можно было продавать отдельно. Сейчас они записывали шоу, и после того как оно выйдет в эфир, пышки обязательно станут хорошо продаваться. — Розничная цена за упаковку — восемнадцать юаней. Но, поскольку это новинка, которая еще не поступила в продажу, я продам ее за тридцать юаней. Внутри несколько пышек в индивидуальной упаковке, которые можно продать по пять юаней. Конечно, если вы предложите их посетителям после показа шоу, то легко продадите по десять за штуку. Чжун Ибинь с удивлением смотрел на старшего брата, потому что впервые видел, чтобы тот так много говорил. Чжун Цзябинь действительно был профессионалом, вот только на его лице совсем не было выражения… После пятиминутной рекламы, управляющая согласилась и купила упаковку пышек. — Тогда давайте подпишем бумаги. Чжун Цзябинь склонился над документами и принялся их досконально изучать, ведь он не мог бездумно поставить свою подпись. Благодаря напору старшего брата и деловой хватки управляющей, пара Чжун заработала деньги. Зрителям было интересно, как дела у других участников шоу, вот только камера не спешила выпускать фигуры братьев Чжун из своего объектива. В результате все увидели, как Чжун Цзябинь потратил все тридцать юаней, которые только что заработал, на покупку местных плетеных браслетов у торговки в конце улицы и вложил их в руку своего младшего брата. — Продай их за полчаса. По десять юаней за штуку, — Чжун Цзябинь посмотрел на часы, словно засекая время, и вздернул подбородок в сторону брата. Чжун Ибинь удивленно моргнул и медленно указал на себя пальцем. — Кто? Я? Чжун Цзябинь ничего не сказал, лишь спокойно посмотрел на него в ответ. _____________ За кадром: Чжао Сюй: Гимнастическое представление, не пропустите! Вэнь Цин: Всего восемь юаней за час, и вы сможете понаблюдать за танцующей императрицей. Эрбинь: Браслеты, браслеты! Всего по десять юаней за штуку! Всего десять юаней, это не обман! Пруд с рыбами: Заложу своего младшего брата! Всего 998, всего 998! [2] Рыбья чешуя: QAQ (П/п: «Всего 998» или «只要998» — фраза из телемагазинов, которая стала крылатой и означает «очень дешево», «почти даром», ну и т. д.)

Глава 85 - Обед

- Хорошо-хорошо… — Чжун Ибинь сдался, поймав на себе пристальный взгляд старшего брата, и повернулся, направляясь к толпе туристов. Всего через несколько шагов Чжун Цзябинь схватил его за руку и шепнул что-то на ухо.

Камеры не могли записать столь тихий звук, поэтому зрители не услышали тайное напутствие старшего брата. На более позднем этапе монтажер добавил внизу экрана несколько слов: «Краткое обучение от старшего брата перед началом работы». В туристической зоне то и дело сновали тетушки с корзинами, полными разнообразных товаров, а кто-то из них, расстелив большой ковер, сидел на земле в окружении выложенных мелочей. Большинство туристов настороженно относились к такому виду продаж, поэтому доходы тетушек не были высоки. Но Чжун Ибинь отличался от них: он был аккуратно одет, выглядел красивым и нежным и вежливо улыбался. Его торговля браслетами сильно отличалась от торговли сувенирами на земле, поскольку его предметы роскоши продавались ограниченным тиражом. — Плетеный браслет ручной работы. Количество товаров ограничено. Ручная работа… — Чжун Ибинь ярко улыбался, и остановившаяся девушка не смогла не прикрыть пунцовое лицо. — Тогда я куплю один… Услышав, что цена за браслет всего десять юаней, она без колебания решила его купить. — Красавица, почему только один? — Чжун Ибинь перевел взгляд на спутницу покупательницы. — Купи розовый, а ты — синий. Лучшим подругам отлично подойдут браслеты в одном стиле. Менее чем за пятнадцать минут Чжун Ибинь продал все десять браслетов и послушно передал заработанные сто юаней своему старшему брату. Чжун Цзябинь пересчитал деньги и повел брата в следующий магазин. На более позднем этапе монтажер добавил закадровый звук гонга и надпись: «Денег достаточно!» Однако братья Чжун, пристрастившиеся к зарабатыванию денег, вовсе не собирались останавливаться, поскольку съемочная группа сказала, что, помимо оплаты проезда и обеда, заработанные средства станут их личными деньгами на следующие два дня. Братья не знали, что их ждет дальше, поэтому Чжун Цзябинь, который привык принимать меры предосторожности, решил заработать побольше денег. В результате усердные братья Чжун невольно стали главными героями эпизода… Внезапно оживленная сцена сменилась, и на экране появилась строка: «В этот момент брат императора…» Вдали от уличной суеты туристического рынка стоял ипподром, на котором туристы могли прокатиться на лошадях. По сравнению с улицей, полной громкими голосами зазывал, здесь было невероятно тихо. Братья Юй Тан и Юй Линь сидели бок о бок на коротком деревянном заборе. Юй Тан облокотился о заграждение загона, подпер лицо рукой и внимательно смотрел на лошадей, попутно поедая пышки из открытой упаковки. Малыш Юй Линь смотрел на брата печально и разочарованно. — Юй Линь, как думаешь, нам удастся арендовать лошадь? — спросил Юй Тан задумчиво, съев очередную пышку. — Обрету я славу и богатство… [1] — произнес Юй Линь задумчиво, съев последний кусок пышки и протянув руку к пачке, желая взять еще одну. (П/п: строчка из романа «Десять миль персикового сада». Полное предложение звучит так: «Обрету я славу и богатство и тебе подарю десять миль персикового сада». Это означает, что когда мужчина обретет славу и богатство, то вернется к женщине и подарит ей безграничную любовь. В данном случае братьям Юй «подарят» коня). — Хм… солоновато. Когда вернемся, я прикажу изменить рецепт, — Юй Тан резко одернул руку, не позволив младшему брату дотянуться до пачки. Члены съемочной группы были слегка ошарашены: «Лепешки Даюй» являлись продуктом компании Юй Тана и сейчас активно рекламировались, к тому же выступали главным спонсором программы. Но вместо того, чтобы хвалить свой товар, директор принялся его критиковать и вдобавок не позволил младшему брату взять еще. Когда зрители перед экранами телевизоров увидели эту сцену, то посчитали ее забавной. Так же они выразили недовольство Юй Таном: старший брат совсем не умел заботиться о младшем, он даже не разрешил ребенку доесть угощение, которое дал ему Чу Цинь. Они невольно стали сравнивать внимательного старшего брата Чжун и безразличного старшего брата Юй, которые были далеки, как небо и земля. Съев целую упаковку лепешек в одиночку, Юй Тан хлопнул в ладоши и встал, затем дернул Юй Линя за торчащие уши, призывая вялого младшего брата подняться. — Я так голоден, что не могу ходить, — Юй Линь снова сел и опустил голову. Юй Тан нахмурился и посмотрел на брата сердито. Зрители тут же схватились за сердца: даже если грубиян Юй Тан не кормит своего младшего брата, неужели съемочная группа позволит ребенку ходить голодным? Их глаза расширились от удивления и испуга, когда Юй Тан медленно поднял руку. В этот момент фоновая музыка сменилась звуковым эффектом напряжения. Но вопреки всеобщему ожиданию, старший брат оказался не таким злобным, чтобы ударить ребенка, вместо этого он поднял Юй Линя на руки. — Если ты голодный, то почему такой тяжелый? Юй Тан ущипнул брата за пухлый бочок и невозмутимо направился к центральной улице. Зрители были ошеломлены. Глядя на смущенного Юй Линя и серьезного Юй Тана, они внезапно все поняли. «Невероятно, его тело честнее слов [2]». «А-а-а-а, так директор цундере. Мило, очень мило!» (П/п: Не смогла сформулировать лучше. В оригинале автор пишет «口嫌体正直» — дословно: слова обидные, тело честное; образно: когда в словах человека колкость и холод, а в действиях забота и любовь) Юй Линь был глубоко смущен тем, что старший брат держал его на руках под прицелом такого количества камер, но не осмелился пошевелиться. Он мог только крепче обхватить брата за шею. Юй Тан оказался достаточно сильным и выносливым: пройдя с братом довольно долгий путь, он не покраснел, а его дыхание не сбилось. После того как Му Чэнь и Му Ша отделались от толпы поклонников, на них обратил внимание владелец ресторана, который предложил им поработать за сто юаней и сытный обед в полдень. Этот ресторан — «Королевский банкет» — считался лучшим в городе. Брат и сестра встретили своих первых гостей и привлеки в ресторан множество туристов. Но цена за обед здесь была так высока, что обескураженным поклонникам оставалось фотографировать звезд только с улицы. Братья Юй в это время как раз проходили мимо. Они не смогли удержаться от смеха, увидев двух супер-актеров, покорно приветствующих гостей. После выхода этого эпизода фотографии звезд, кланяющихся гостям ресторана, взорвали интернет. — Здравствуйте, господин Юй, — Му Чэнь поприветствовал знакомого мужчину и, зная, что у Юй Тана нет денег, предложил с издевкой: — Не хотите пообедать у нас? — Да, — равнодушно ответил Юй Тан и вошел в ресторан с братом на руках. Съемочная группа и зрители могли только гадать, что задумал Юй Тан, у которого не было ни гроша в кармане. Юй Тан легко вошел в вестибюль и огляделся. Он заметил, что за одним столиком посетители только что сделали заказ, и блюда принести им еще не успели. Он подошел к этому столику и, не меняясь в лице, невозмутимо спросил: — Могу я поужинать с вами? Мои деньги забрала съемочная группа. Я возмещу вам все расходы через два дня. — Император… император… — девушка явно узнала Юй Тана. Тетушка за столиком была возмущена наглой просьбой незнакомца. Она подняла голову, намереваясь высказать все, что думает об этой ситуации, но, увидев жалкий вид Юй Линя, тут же обо всем забыла. Юй Линь был красивым ребенком с ясными глазами на белом лице, с пухлыми розовыми щечками, с парой торчащих в стороны ушей, которые смотрелись особенно очаровательно. Юй Тан хлопнул брата по заднице, призывая его быть милым. Юй Линь растерялся и нахмурился. Он хотел посмотреть на брата и возмутиться, но не осмелился. Он мог только стиснуть зубы, посмотреть на тетю своим самым жалобным взглядом, застенчиво улыбнуться и произнести мягким невинным голоском: — Дядя, тетя, брат и сестра, позвольте нам поесть вместе с вами. Люди за столом посмотрели в большие блестящие глаза мальчика, и их сердца окончательно оттаяли. Они с энтузиазмом усадили Юй Тана и Юй Линя за свой столик. Братья сели и еще раз поблагодарили незнакомцев за помощь. Зрители шоу не знали, что и думать. «Это ведь… попрошайничество?» «Ха-ха-ха, впервые вижу таких наглых бедняков!» «Малыш Юй Линь, приходи на обед к сестренке, я сытно тебя накормлю!» Итак, пришло время обеда. Сестры Вэнь получили по коробке с обедом от танцевальной труппы. Брату и сестре Му пришлось ждать, когда пройдет поток гостей, чтобы полакомиться лапшой на наваристом мясном бульоне и паровыми булочками. Брат и сестра Чжао заработали несколько десятков юаней, которых хватило на обед в скромном ресторанчике холодной лапши и кожи. Братья Чжун заработали тысячи юаней и потратили на обед по восемьдесят юаней. А братья Юй ели лобстера и морские ушки. Из всех участников братья Юй ели самую дорогую пищу… Да-да, тот самый старший брат, который весь день ничего не делал, и младший брат, который добился вкусного и дорого обеда только благодаря своей детской красоте. Зрители впали в настоящий шок. После еды Юй Тан встретил братьев Чжун, которые продолжали увеличивать свой капитал. Сейчас они покупали товары, которые могли использовать жители деревень. — Сколько денег вы заработали? — с любопытством спросил Юй Тан. — Несколько тысяч юаней, — Чжун Ибинь демонстративно достал пачку банкнот и встряхнул ею перед глазами Юй Тана. Не говоря ни слова, Чжун Цзябинь выхватил деньги из рук младшего брата — пришло время для очередной покупки. Юй Тан удивленно поднял брови и повел брата в магазин, в котором продавались перья, чернила, бумага и чернильные камни. Он обнял брата… и взял все необходимые товары в кредит. Он установил на улице киоск и сделал несколько надписей, подражая почерку Цзин-юаня. Этот туристический город известен тем, что его построили по приказу самого Цзин-юаня. На улицах висело множество надписей и печатей того времени, которые использовали для привлечения туристов. Однако они были не так хороши, как надписи Юй Тана, почерк которого один в один совпадал с оригиналом. В старый город приезжало огромное количество туристов — любителей культуры. Сначала киоск Юй Тана не цеплял глаз, но через какое-то время вокруг него стало собираться все больше и больше людей. — Эй, смотри на надпись. Почерк идеально совпадает с записями в тетради Цзин-юаня, которую я только что купил! — Вау, ты Юй Тан? Записываешь шоу? — Я хочу купить. Сколько стоит? Вокруг киоска становило все более и более оживленно. Туристам нравилось качество надписей, кто-то из них открыл для себя существование Юй Тана. Как любители культуры династии Юй могли не знать директора Юй Тана, который как две капли воды был похож на Цзин-юаня? — Сто юаней за два иероглифа. Ограничение — только десять штук на одного человека. Не хочу писать слишком много, — лениво произнес Юй Тан, продолжая выводить письмена, но его высокомерие ничуть не раздражало покупателей. Юй Линь в магазине перьев и чернил украдкой поглядывал на продавца. Мальчик сидел на деревянном табурете, и две его коротких ножки грустно свисали, не касаясь пола. ____________ За кадром: Пруд с рыбами: Хозяин магазина, я хочу заложить своего младшего брата Хозяин магазина: Нет. Пруд с рыбами: Почему нет? Мой брат такой милый. Хозяин магазина: Посмотри на себя. Я знаю — ты за ним не вернешься. Пруд с рыбами: …

Глава 86 - Финишная прямая

- Не волнуйтесь, мой брат скоро вернется. Пожалуйста, дайте стакан воды, — безобидно улыбнулся Юй Линь.

Боясь, что ребенка похитят и продадут, несколько членов съемочной группы остались с ним и снимали все, что происходило внутри магазина. Когда Юй Тан вернулся, Юй Линь уже выпил две чашки чая и съел три упаковки закусок. Настало время выполнения основной задачи эпизода: добраться до «Деревни семи звезд». Вэнь Цин и ее младшая сестра заработали не так много денег, поэтому купили немного еды и сели на автобус. Чжао Сюй, который заработал еще меньше, купил закуски для сестры и вместе с ней тоже сел на автобус до деревни. Поскольку Му Чэнь и Му Ша работали в ресторане неполный день, им пришлось принимать гостей до трех часов, и они опоздали на рейс. Монополист Чжун Цзябинь повел младшего брата в небольшой магазин. — Бери все, что хочешь. Чжун Ибинь поднял удивленный взгляд на брата, и его глаза тут же загорелись. На более позднем этапе монтажер замедлил этот момент и вставил романтическую мелодию. Красивый женский голос на мандаринском диалекте мелодично пропел: «Счастье приходит слишком внезапно» [1]. Так что младший брат, как метеор, пронесся по супермаркету, хватая кучу упаковок вяленого мяса, острых палочек, несколько банок газировки и так далее… (П/п: вы, должно быть, уже заметили множество отсылок к тому, что герои новеллы живут на юге страны и говорят на кантонском (и не только герои этой новеллы: во «Временном телохранителе» намеков еще больше). Несмотря на то, что новелла написала на мандарине, часто встречаются кантонские фразы и шутки (которые заставляют голову переводчика гореть), особенно в закадровых диалогах) В этот момент камера ловко переместилась на лицо старшего брата, и зрители с удивлением обнаружили, что обычно тонкие и плотно сжатые губы Чжун Цзябиня сложились в мягкую, еле заметную улыбку, а в его глазах появились искорки радости. Девушки перед экранами телевизоров прикрыли смущенные лица руками и закричали от восторга. «Боже, боже мой! Его взгляд!» «Старший брат, посмотри на меня!» «Этот взгляд заставляет меня думать о постыдных вещах!» Чжун Ибинь вышел из магазина с большим пакетом припасов. Он послушно последовал за Чжун Цзябинем, который искал транспорт, и выразил сочувствие брату и сестре Му, что все еще работали в ресторане. Из-за правила «первый пришел — уже победил» Чжун Цзябинь решил отказаться от рейса на автобусе и вместо этого арендовать внедорожник в местном автосалоне. Он выбрал не особо дорогую марку и отдал двести юаней за сутки. На внедорожнике они быстро догнали автобус, в котором ехали Вэнь Цин и другие. Чжун Ибинь выглянул из окна автомобиля и нахально махнул им рукой. — Вау! У них машина! Почему у них машина? — удивился Чжао Сюй. Он прищурился, наклонился к окну и крикнул Чжун Ибиню: — Откуда у вас машина?! Однако окна в автобусе были плотно закрыты, а открывать их было категорически запрещено, поэтому голос Чжао Сюй не достиг ушей Чжун Ибиня. В ту же секунду внедорожник обогнал автобус и умчался далеко вперед. Чжао Сюй улыбнулся и обратился к Вэнь Цин: — Эти братья слишком хороши. Мы с трудом заработали деньги на еду, а они смогли собрать на целый автомобиль. Юй Тан, которой тоже заработал крупную сумму, не стал тратиться на еду, как братья Чжун. Вместо этого он прогулялся по улицам и купил кучу бесполезных сувениров: странные маленькие камешки, шелковые складные веера, бамбуковые флейты. Малыш Юй Линь больше не мог смотреть на бездумную растрату собранных средств. — Брат, купи что-нибудь поесть. Что, если в деревне нас снова не покормят? — Так сходи и купи, — Юй Тан дал младшему брату сто юаней и указал в сторону ближайшего магазина. Малыш Юй Линь молча принял купюру, зашел в магазин, купил все необходимое и вышел с пакетом наперевес. Юй Тан был в магазине по соседству и, увидев брата, забрал у него сумку. — Мы должны идти, иначе рискуем стать последними, — напомнил Юй Линь, увидев Му Чэня и Му Ша. Поскольку начальник ресторана знал, что идет запись шоу, он позволил брату и сестре уйти пораньше и выплатил заработанные за день деньги. Братья Юй быстро скрылись из виду, оставив Му Чэня и Му Ша, которые задержались из-за работы, последними в этой гонке. Когда брат и сестра прибыли на станцию, автобус уже ушел, а следующий рейс должен был выйти только через час. Холодало, поэтому ждать совсем не хотелось. Беспомощно оглядевшись по сторонам, они заметили нескольких парней на мотоциклах. — Мототакси. Поедем или нет? Завидев потенциальных клиентов, несколько парней газанули к ним. Раздался скрип тормозов, и из-под колес мотоцикла поднялся столп пыли. Му Чэнь заблокировал сестру спиной и спросил одного из парней: — Сколько стоит доехать до «Деревни семи звезд»? — Пятьдесят юаней. Му Чэнь знал, что цены в туристической зоне высоки, но не настолько, чтобы такси запрашивало пятьдесят юаней за каких-то тридцать километров. Неслыханно! Он спросил о цене еще нескольких парней, но оказалось, что первое предложение было самым выгодным. Немного поторговавшись, старший брат выбил скидку в десять юаней: актер и актриса международного класса сели на серые мотоциклы и медленно направились к далекой деревне. Юй Тан привел младшего брата на ипподром и начал переговоры с владельцем, желая арендовать лошадь как средство передвижения. Владелец был категорически против: хотя его лошади были обучены и выносливы, люди с плохими навыками верховой езды не могли с ними справиться в одиночку, не говоря уже о преодолении большого расстояния по горным дорогам. Юй Тан больше ничего не сказал, молча направился к лошади и ловко оседлал ее. Изначально вялый конь мгновенно взбодрился, резво промчался круг по ипподрому и с громким ржанием перепрыгнул через ограду загона. Владелец ипподрома впал в настоящий шок. Удивлен был не только владелец: все члены съемочной группы открыли рты от изумления. Аккуратно спрыгнув с лошади, Юй Тан снова подошел к владельцу. На этот раз мужчина не знал, что сказать, и в конце концов согласился. Привязав пакет из магазина с грудой местных деликатесов к седлу лошади, Юй Тан посадил Юй Линя, а затем забрался сам. Он махнул рукой съемочной группе, схватился за поводья, развернулся и оставил за собой столп пыли. Его движения были такими же естественными, как поток реки, и более плавными, чем у профессионалов в телевизионных сериалах. «Теперь я действительно верю… Юй Тан — реинкарнация императора…» Именно так в тот момент думало большинство зрителей. Чжун Ибинь вел машину, а старший брат сидел на переднем пассажирском сиденье и смотрел на карту. Благодаря тесному сотрудничеству братьев, автомобиль ловко миновал большое расстояние по горной дороге и успешно прибыл в «Деревню семи звезд». Чу Цинь, одетый в национальный костюм, стоял у въезда в деревню и поджидал первых участников. Чжун Ибинь выскочил из машины и кинулся ему в объятия. Члены съемочной группы были до смерти напуганы. Все они являлись выходцами из «Шэнши», поэтому знали, какие отношения были между двумя мужчинами, и боялись, что директор снова выкинет что-то из ряда вон выходящее. К счастью, Чжун Ибинь просто похлопал Чу Циня по спине и отстранился без каких-либо лишних движений. А Чу Цинь по-дружески похлопал его по плечу, улыбнулся и сказал: — Вы проделали тяжелую работу, но у меня для вас две новости: хорошая и плохая. Какую хотите услышать первой? Чжун Ибинь сглотнул и покосился на брата. Старший брат ответил категорично: — Начни с плохой. — Плохая новость состоит в том, что у меня нет золотых палочек, их нужно найти. Следуйте дальше по горной дороге, сверяясь с картой сокровищ, — Чу Цинь протянул карту. — А хорошая новость заключается в том, что победитель, нашедший палочки, будет первым выбирать место для сегодняшнего ночлега. — Тогда оставим болтовню и направимся на поиски золотых палочек для еды, — Чжун Цзябинь взял за локоть брата, который все это время пытался незаметно коснуться руки Чу Циня, посмотрел на узкую грунтовую дорогу, уходящую в горы, отказался от идеи ехать на автомобиле и направился вперед пешком. Нужно найти золотые палочки для еды, чтобы стать победителем в первом испытании, и отыскать их нужно быстрее остальных участников. Карта сокровищ, которую дал Чу Цинь не была полной. Чем раньше участники доберутся до деревни, тем быстрее найдут подсказки. Через какое-то время на остановку прибыл автобус. Вэнь Цин помогла Вэнь Юй выйти. Девочку сильно укачало. За ними вышли Чжао Сюй в обнимку с сонной Чжао Янь, которая крепко заснула в автобусе. Члены съемочной группы принесли бутылку воды, Вэнь Цин усадила младшую сестру на большой камень у входа в деревню и дала время спокойно попить и прийти в себя. Эта деревня являлась туристической зоной и называлась в честь горы. Здесь были красивые пейзажи, а у въезда в деревню вился чистый ручей. Чжао Сюй, который с самого утра сильно вспотел из-за активных акробатических выступлений, побежал к ручью умываться. Чжао Янь тоже умылась в надежде взбодриться. Юное лицо девочки не нуждалось в косметике, ее красота была естественной и невинной. Чжао Янь успела подружиться с Вэнь Юй, поэтому, увидев, что девочке плохо, присела рядом с ней на корточки. — Что выберите: выполнить задание или сдаться? — своевременно спросил Чу Цинь. — Если вы сдадитесь, то вас ждет наказание — последнее место в гонке. — Мы обе сдаемся. Вэй Юй плохо, она не сможет принять участие, — произнесла Вэнь Цин, подняв руку. Лицо ее младшей сестры все еще было бледным, она явно не могла продолжать. Брат и сестра Чжао были выносливыми спортсменами в хорошей физической форме, поэтому они пожелали Вэнь Юй быстрейшего выздоровления и рванули в погоню за братьями Чжун. Через какое-то время раздался рев мотоциклов и топот копыт. Две последние пары участников прибыли почти одновременно. Еще до того как Му Чэнь успел слезть с мотоцикла, Юй Тан промчался на лошади и притормозил у ног Чу Циня. — Мы прибыли первыми? Чу Цинь поджал губы и улыбнулся. — Братья Юй — четвертые, сестра и брат Му — пятые. — Что? Почему? — глаза Му Ша округлились от удивления. Было очевидно, что две последние пары прибыли вместе. — Но вы еще не подошли ко мне, — ответил Чу Цинь, невинно пожав плечами, и протянул участникам карты сокровищ. Узнав, что им предстоит подняться в гору, Му Ша, весь день проработавшая на ногах, была готова расплакаться, она повисла на спине брата и отказывалась куда-либо идти. Юй Тан не стал слезать с лошади. Он заглянул в карту и, запомнив маршрут, убрал ее в пакет с провиантом. Мельком посмотрев на Вэнь Цин, которая явно не собиралась продолжать путь, он натянул поводья лошади и рванул прямо в гору. По грунтовой дороге нельзя проехать на машине, а на лошади — можно. Юй Тану хватило один раз посмотреть на карту, чтобы запомнить маршрут. Спешащим впереди братьям Чжун не потребовалось много времени, чтобы услышать приближающийся топот копыт, который эхом раздавался в горах. — Кто-то едет на лошади? — Чжун Цзябинь был немного озадачен, жестом попросил младшего брата притормозить и прислушался к звуку. Уже через секунду его брови сошлись у переносицы, а рука схватила Чжун Ибиня, потянула на обочину дороги и прижала к горе. В ту же секунду мимо них резво промчался пестрый конь. — Догоняйте, — выкрикнул Юй Линь, выглядывая из-за руки старшего брата. — … Чжун Ибинь впал в шок. Как такое возможно? ___________ За кадром: Эрбинь: Брат, я хочу съесть вяленую говядину. Старший брат: Ешь побольше, может, еще подрастешь Рыбья чешуя: Брат, я хочу съесть вяленую говядину. Пруд с рыбами: Ешь побольше, а то никогда не вырастешь. Рыбья чешуя: QAQ

Глава 87 - На пределе

Первый эпизод шоу на этом резко оборвался: зрители не поняли, кто выиграл, а кто проиграл. Эта неопределенность заставила их сердца и умы зудеть от нетерпения.

«Боже мой, прошло целых два часа? Почему мне показалось, что я смотрю всего десять минут?» «У-у-у-у! Как я смогу выдержать целую неделю до следующего эпизода?!» Пока зрители жаловались, выражали недовольство и разочарование, на экранах телевизоров появилась веселая музыкальная заставка. Трансляция на телевидении только что завершилась, а в интернете наоборот — началась. У «Шэнши» не было собственного видеохостинга, поэтому права на трансляцию были проданы крупнейшему сайту, который специализировался на показе видео. После того, как трансляция шоу на телевидении завершилась, оно сразу же стало доступно на сайте. Люди, которые не успели посмотреть первый эпизод, разом бросились в интернет. Вскоре Weibo заполонило множеством скриншотов и видео, а также разнообразных склеек и мемов. В промежутке между первым и вторым эпизодом зрители развлекались как могли. Не было никаких сомнений в том, что шоу станет популярным. В первый вечер после показа эпизода тема «Провальная гонка» стала самой популярной, но Чу Циня удивило вовсе не это, а то, что второй по популярности темой стала «Цзяибиньбинь» [1]. (П/п: «Цзяибиньбинь» можно разложить на: «цзя» от Цзябинь, «и» от Ибинь и «биньбинь» от «бинь» — второго слога имени двух братьев.) «Ах, что делать, что делать, эти братья просто прелесть». «У-у-у-у, брат Цинь, прости меня, но, увидев сладкие взаимоотношения между братьями Чжун, я отдала им свое сердце!» Пролистнув ниже, Чу Цинь увидел небольшой нарисованный комикс. В нем чиби Чжун Ибинь, одетый в костюм из шоу, шел за братом, тяжело волоча ноги, а чиби Чжун Цзябинь направлялся куда-то вперед с серьезным выражением лица. Чиби Чжун Ибинь опустил голову и заглянул в мобильный телефон, споткнулся и протянул руку, чтобы схватиться за одежду брата. Чиби Чжун Цзябинь тут же остановился, посмотрел на младшего брата, оглядел его с ног до головы и молча отвернулся. Таким образом они и продолжили свой путь: старший брат шел первым, а младший, держась за край его пиджака, волочился сзади. Очаровательный художественный стиль автора наполнил сцену еще более милой атмосферой, от которой кровь в жилах фанатов яростно забурлила. Помимо комиксов, сеть была переполнена множеством различных видео-отрывков, вырезанных из общих сцен братьев. Чу Цинь с удовольствием просмотрел все материалы, которые смог найти, сохранил несколько милых картинок и видео. В среду учредители «Шэнши» получили статистику. Она показала, что «Провальная гонка», которую транслировали в субботу вечером, заняла первое место по просмотрам и превзошла «Посиделки». В первый раз за столько лет «Шэнши» удалось запустить шоу, которое смогло перегнать варьете Чу Циня. В этот же период в продажу вышли пышки от «Даюй групп» и легли на полки магазинов по всей стране. Буквально за несколько часов весь товар был распродан фанатам телешоу. Учредители «Печенье Панда», которые отказалась от спонсорства в последний момент, были вне себя от ярости. Чу Цинь был возмущен внезапным уходом «Печенье Панда», поэтому, сменив спонсоров, намеренно увеличил значение «Пышек Даюй» в сценарии шоу. Кроме того, участники тем или иным образом взаимодействовали с продуктом и тем самым неоднократно его рекламировали. Все хотели узнать, правда ли пышки пересолены, как сказал Юй Тан. А от классического обмена упаковки пышек на тысячу юаней публика была просто в восторге. Всего за неделю складские запасы «Пышек Даюй» опустели во всех магазинах страны, и фабрика «Даюй» несколько дней работала сверхурочно, чтобы произвести больше закусок и снова пополнить запасы. — Наш директор так умен! Спонсорство оказалось намного выгоднее и эффективнее, чем телевизионная реклама! — восхищались Юй Таном в отделе маркетинга. Руководство «Пышек Даюй» было несказанно радо: они не скрывали свое счастье и улыбались от уха до уха, прекрасно понимая, что их товар станет хитом и еще долго не исчезнет с полок магазинов. Это понимали и руководители «Печенье Панда», которые отказали «Шэнши» в финансировании и перед самым началом съемок шоу забрали все вложенные средства. Ах, как же они были злы! — Вы все идиоты! — рассерженно крикнул директор «Печенье Панда», кинув на пол отчет. — Кто решил отказать им в финансировании? Руководитель отдела маркетинга не осмелился выразить свое искреннее недовольство и тихо пробормотал в ответ: — Но разве вы не согласились? — Я согласился на основании отчета, который ты отправил! — директор «Печенье Панда» рассердился еще пуще, услышав обвинение в свой адрес, и яростно хлопнул по столу. «Пышки Даюй» раскупили во всех магазинах страны, а «Печенье Панда» лежали нетронутыми уже несколько недель. Их разрыв слишком очевиден! После трансляции первого эпизода «Провальной гонки» множество инвесторов стали ломиться в «Шэнши», надеясь прорекламировать свой продукт. — В текущем сезоне это наш флагманский продукт. Надеюсь, нам удастся попасть в шоу «Провальная гонка» и договориться о цене, которая устроит нас обоих. — Господин Чжун, участники шоу сами выбирают, что надеть на съемки? Мы бы хотели предоставить для них фирменную одежду и добавить немного за рекламу. Послушайте… — Господин Чжун… В «Шэнши» поступало огромное количество таких звонков каждый день, на большую часть из них отвечал отдел рекламы, а те, кто был знаком с Чжун Ибинем лично, звонили ему напрямую. — Му Чэнь сказал, что его популярность снова возросла. Поклонники теперь не считают его столь недосягаемым, как раньше, — Чу Цинь лежал на животе на мягкой кровати и рассказывал Чжун Ибиню о результатах. — Взлетели даже рейтинги «Биографии наложницы Шу Фэй». Вэнь Цин сказала, что это, должно быть, заслуга реалити-шоу… О, а Чжао Сюй подарил мне фирменные часы, для рекламы которых его приглашали… Гм… Прежде чем он успел договорить, мужчина лег на него сверху и игриво укусил за загривок. — Так много говоришь о других, но совсем не смотришь на меня, — фыркнул Чжун Ибинь и скользнул руками по телу любимого. — Ты рядом каждый день, что на тебя смотреть? — серьезно ответил Чу Цинь. — Ох, так я действительно впал в немилость, — нахмурился Чжун Ибинь, перевернул мужчину на спину и сел сверху. — Тогда, наверное, мне нужно что-то предпринять, чтобы снова привлечь твое внимание? — Не… Из-за плотного расписания записи шоу они были очень заняты в последнее время. У участников было всего три дня в неделю на отдых, но ведущий Чу Цинь и директор телеканала Чжун Ибинь в это время продолжали работать и были заняты допоздна каждый день. Почти две недели у них не оставалось времени друг для друга, а завтра снова начинались съемки. Поэтому им пришлось очень быстро разобраться со своими потребностями. Из-за столь долгой разлуки ночь выдалась длинной, поэтому пара старых супругов проспала, в панике собралась и бросилась к месту съемок. В мгновение ока снова наступила суббота. Количество зрителей, которые сидели перед телевизорами в ожидании начала трансляции «Провальной гонки», увеличилось почти в два раза. Когда длинная реклама закончилась и на экране появился логотип реалити-шоу, зрители не смогли скрыть улыбку. Перед братьями Чжун пробежала лошадь, и в конце концов оказалось, что братья Юй, прибывшие в деревню одними из последних, выиграли и получили золотые палочки для еды с выгравированной надписью: «Пышки Даюй». Итак, первыми пришли братья Юй. Они победоносно подняли палочки вверх, так что за один конец держал старший брат, а за другой — младший, и выкрикнули девиз: «Братья — это сила!». Их наградой за победу стало проживание в элитном доме. Поскольку «Деревня семи звезд» являлась туристическим местом отдыха, условия проживания были неплохими. Но здесь не было ни отелей, ни роскошных вилл, лишь скромные маленькие фермерские домики. Лучший центральный дом выделили братьям Юй. В нем была обслуга, горячая вода в свободном доступе, кондиционер и отопление, а обстановка в комнатах была изысканной и элегантной. Остальные участники с завистью смотрели на большой дом из красного и белого кирпича, который отошел братьям Юй, и с горечью уставились на ведущего. Чу Цинь, увидев их реакцию, все также мило улыбнулся и назвал несколько домов, из которых участникам предстояло выбрать себе ночлег. В списке были указаны: «семь звезд, обнажающие луну», «петух поет, а собака крадет», «самобытность земляной печи», «великая китайская стена». Братья Чжун выбирали первыми, поскольку финишировали вторыми. Из каждой команды именно «булочки» должны были принять решение и сказать, в каком из домов они останутся на ночь. Некоторые из них глубоко задумались и столкнулись с настоящей дилеммой: просто по названию нельзя сказать, какой из представленных домов лучше, а как какой хуже. Чжун Ибинь повернулся и посмотрел на Чу Циня, надеясь получить намек от женушки. Но Чу Цинь лишь улыбнулся и мягко ответил: — Не смотри на меня, я не знаю. «Ищет помощи у жены! Ха-ха-ха!» «Жена проигнорировала господина Чжуна, только посмотри, как он обижен!» ____________ За кадром: Цинь Цинь: Эрбинь, скорей выбери дом для ночлега. Эрбинь: Я хочу спать вместе с Цинь Цинем. Цинь Цинь: Во время записи программы ты можешь спать только со своим братом. Эрбинь: Но старшего брата нельзя съесть. Старший брат: → _ →

Глава 88 - Дом

Не получив помощи от жены, Чжун Ибинь перевел взгляд на старшего брата. Чжун Цзябинь грозно посмотрел на него в ответ и безмолвно принудил воспользоваться своей собственной головой. Чжун Ибиню, который обычно не полагался ум, пришлось пораскинуть мозгами и все тщательно обдумать.

«Семь звезд, обнажающих луну»: присутствуют слова «луна» и «звезды», скорее всего, здесь говорится о месте под открытым небом. «Петух поет, а собака крадет»: здесь, должно быть, говорится о фермерском доме, поскольку фигурируют «собака» и «петух». «Самобытность земляной печи»: здесь все очевидно — место, в котором будет стоять печь. «Великая китайская стена»: здесь уже сложно — может быть, каменный дом или что-то совершенно иное. Через какое-то время Чжун Ибинь проанализировал загадку Чу Циня и дал несколько возможных расшифровок. Несмотря на то, что его слова звучали убедительно, никто из участников не решился поверить в них на сто процентов. В конце концов, это были лишь его предположения. Сейчас был разгар поздней осени, поэтому спать на свежем воздухе холодно. Чжун Ибинь и его старший брат не умеют готовить, поэтому земляная печь им без надобности. Куры и собаки слишком шумные. Поэтому, в итоге, он выбрал «Великую китайскую стену». Выбор Му Чэня выпал на «Петух поет, а собака крадет», а Чжао Янь пришлось выбирать из оставшихся двух вариантов. Она прекрасно знала, что не сможет спать ночью под открытым небом, поэтому выбрала «Самобытность земляной печи». А Вэнь Юй, как участнику без права выбора, досталось «Семь звезд, обнажающих луну». Сделав выбор, все разобрали ключи и разошлись в поисках своих домов. Юй Тан и его младший брат последовали за участниками: им было до смерти любопытно, что все-таки скрывалось за затейливыми названиями, которые зачитал Чу Цинь. Первое, что они увидели, — дом «Самобытность земляной печи», в котором предстояло переночевать брату и сестре Чжао. Как только они вошли внутрь, то увидели огромную земляную печь. Выбранный ими дом оказался мастерской по приготовлению местного тофу. Как и ожидалось, им достался хороший вариант. Следующим домом оказался «Петух поет, а собака крадет», который выбрал Му Чэнь. Здание было светлым и уютным, но как только участники подошли к забору, услышали оглушительный лай. Во дворе была привязана большая собака, которая дико реагировала на посторонних. Вокруг нее по двору бегала дюжина цыплят. Их, казалось, совсем не пугал громкий лай, они лишь пищали и щебетали, требуя еды. Птичий двор был покрыт куриным пометом. Учуяв удушливый запах помета, Му Ша даже не поморщилась, ее волновало совсем другое — огромная собака. Когда цепной пес рванул в их сторону, женщина оглушительно завизжала. Она всегда была смелой, но до одури боялась собак. Му Чэнь протянул руку и закрыл сестру спиной, а затем прошептал несколько слов утешения: — Все в порядке, все хорошо. Собака на цепи. Только тогда Му Чэнь осознал, что в гонке за домом с наилучшими условиями, он совсем позабыл о сестре. — Чжао Сюй, ты не хочешь поменяться домами? Му Ша боится собак, — мужчина кивнул в сторону дома, который был явно симпатичнее и современнее мастерской тофу с большой земляной печью. Чжай Сюй взглянул на двор, затем на сам дом: разница была очевидна. К тому же Чжай Янь не боялась собак и даже очень их любила. Поразмыслив немного, он согласился. Му Ша явно почувствовала облегчение, когда услышала его ответ. Стоя позади своего младшего брата и глядя ему в затылок, она поджала губы и мягко улыбнулась. На более поздней стадии этот момент замедлили, на фон поставили нежную и ласковую мелодию, а внизу экрана показалось несколько слов: «Даже если вы иногда ссоритесь, ругаетесь и злитесь друг на друга, в вашем сердце все равно живет любовь, взращенная с самого детства». Зрители тепло улыбнулись друг другу, а некоторые не смогли удержаться от слез. Эта сцена совсем не была трогательной и не побуждала чувствительных зрителей расплакаться, просто люди были искренне рады за Му Чэня и Му Ша и невольно вспоминали своих братьев и сестер. Пока зрители предавались воспоминаниям, участники прошли к следующему дому. Им оказалось высокое здание из красного кирпича с красной черепицей, с просторным и ухоженным двором. Но в самом доме было слишком многолюдно и чрезмерно оживленно, а вскоре некоторые из участников увидели за забором несколько столов для маджонга. — Вы пришли, добро пожаловать, — хозяин вышел поприветствовать гостей и с улыбкой провел их в дом. Внутри были мужчины, женщины и дети — множество жителей деревни. За столом сидели четыре человека и увлеченно играли в маджонг. Чжун Ибинь сморщился. — Дядя, могу я спросить? Почему этот дом называется «Великой китайской стеной»? — Здесь собираются все жители деревни, чтобы играть в маджонг, — с улыбкой произнес седовласый пожилой мужчина. — В этой игре есть раскладка под названием «великая китайская стена». Эта раскладка очень сложная, с ней можно сутками собирать кости и не увидеть стола. — … Играть в маджонг сутками… Наверняка здесь очень шумно. Директору «Шэнши» не повезло с выбором, и все принялись тайно злорадствовать. Два брата оказались такими способными: заработали кучу денег и заплатили за аренду автомобиля, но это не помогло им выбрать лучшие условия. Однако увидев «Семь звезд, обнажающих луну», они забыли о братьях Чжун и повернулись к сестрам Вэнь, чтобы искренне посочувствовать. Им достался домик из бамбука со спальным местом на чердаке, а вместо крыши был раскинут полупрозрачный балдахин, обнажающий восхитительный вид на ночное небо. Домик выглядел романтично и сказочно, но холодной осенней ночью девушки, которым предстояло переночевать в нем, вряд ли будут наслаждаться видом. Вэнь Цин оглядела домик с кривой улыбкой. Хоть на территории горной местности велось видеонаблюдение, которое гарантировало местным жителям безопасность, сон в подобном месте все равно вызывал панику. — Директор Чжун, ты действительно все правильно угадал! — воскликнул Чжао Сюй, искренне восхищаясь Чжун Ибинем. Все это время он старательно проверял предположения директора Чжун, и, за исключением «великой китайской стены», в которой он с самого начала не был уверен, все остальное попало точно в цель. — Хе-хе, я мозг этого шоу… — Чжун Ибинь торжествующе приподнял подбородок. Закончив говорить, он взглянул на старшего брата. Лицо Чжун Цзябиня все еще оставалось парализованным, но в уголках его губ можно было различить еле уловимую странную улыбку, а в глазах — искру. На более позднем этапе монтажер остановил кадр на этом моменте, взял лицо старшего брата Чжун крупным планом и приписал внизу: «Улыбка снисхождения и смерти». Публика не могла удержаться от смеха, но в тоже время сопереживала сестрам Вэнь. «Девушкам опасно спать по ночам в таких местах». «Съемочная группа бесчеловечна». Выражая недовольство, зрители наблюдали, как Вэнь Цинь просит одеяло у съемочной группы. — Попроси два одеяла, — предложил Чжун Ибинь, — и положи одно на матрас. Только не выключай камеру на ночь, если к вам проберутся воры или пролезут дикие животные… — Дикие животные?.. — воскликнула Вэнь Юй. — В этой горной деревне водятся дикие звери? Я боюсь здесь оставаться… — Все в порядке, не слушай эти глупости. Раз съемочная группа пригласила нас в деревню и устроила запись шоу, значит, здесь точно безопасно, — Вэнь Цин поспешила утешить сестру. Девушка хотела смерить Чжун Ибиня недовольным взглядом, но, вспомнив, что он является ее руководителем, подавила в себе это желание и, не смея больше ничего сказать, просто прикусила нижнюю губу. Наконец, когда спальное место было обустроено, а кровать застелена, Чжун Ибинь усмехнулся. — Ну, почти готово. Мне нравится. Думаю, нам с братом будет удобно спать здесь сегодня ночью. Многие зрители неправильно истолковали слова Чжун Ибиня и тут же поморщились от отвращения. Вэнь Цин опешила на мгновение, но почти сразу поняла, что Чжун Ибинь собрался поменяться домами. Она была так тронута, что не знала, что сказать. Двум девушкам спать под открытым небом было действительно небезопасно. — Брат, я принял такое серьезное решение и не спросил твоего мнения. Ты не злишься? — Чжун Ибинь осознал это только после того, как все ушли. Старший сын семьи Чжун неосознанно огляделся, сел на мягкую кровать и ответил сдавленно: — Ты поступил правильно. Каждый участник прибыл в свой дом и наконец мог отдохнуть, но съемочная группа внезапно дала новое задание. Когда братья и сестры узнали подробности, то на мгновение забыли как дышать. Перед камерой Чу Цинь медленно зачитал содержание задания. Его голос был четким и уверенным: — Пожалуйста, перед сном расскажите сказку вашей «булочке». ___________ За кадром: Старший брат: Какую сказку ты хочешь услышать? Эрбинь: Неприличную. Старший брат: … У меня не получится. Ведущий лучше с этим справится. Цинь Цинь: → _ →

Глава 89 - Сказка

Расскажите сказку на ночь своей «булочке»… Расскажите сказку на ночь… Сказку на ночь…

Старшие братья и сестры впали в замешательство, а младшие — в настоящий шок. Му Ша посмотрела на младшего брата, который был на голову выше ее и, подумав о том, что такому шкафу нужно рассказывать успокаивающую историю перед сном, она не смогла скрыть отвращение. — Что с твоим лицом? — Му Чэнь заметил внутреннее отторжение старшей сестры и был готов задохнуться от возмущения. — Ты знаешь, для чего учредители шоу выбрали это задание? Чтобы уменьшить психологический разрыв и сблизить сестер и братьев. На более позднем этапе со слов «уменьшить психологический разрыв» монтажер замедлил голос Му Чэня и сделал его более гулким, а затем крупным планом вставил лицо Му Ша, на котором застыло отвращение и брезгливость. Зрители увидели забавную картину: брата, который всеми силами пытался убедить сестру, и сестру, на которую явно не действовали его слова. — Думаю, после сказки на ночь разрыв между братьями и сестрами только увеличится, — Му Ша закатила глаза, но даже после этого знаменитая актриса осталась красавицей и кумиром миллионов. Камера показала сестер Вэнь. Ночью они были в полной безопасности, поскольку обменялись домами с братьями Чжун и заняли «Великую китайскую стену». Правда, здесь было шумно: даже с закрытой дверью с первого этажа все еще можно было услышать стук костей по столам и громкие беседы. — Сказка перед сном… — Вэнь Цин села на край кровати и коснулась головы сестры. Сегодня в автобусе Вэнь Юй укачало. По прибытии в деревню на свежем воздухе ей стало значительно лучше, но лицо девочки все еще оставалось бледным. — Голова больше не кружится, — произнесла Вэнь Юй, смотря на сестру яркими глазами. Девочка была еще совсем юной, ее белая и нежная кожа под светом ночника, казалось, светилась изнутри. При виде заботы и чистой любви между сестрами зрители не смогли скрыть умиление. — Тогда давай спать, — Вэнь Цинь выключила свет, и объектив камеры больше не мог заснять внутреннюю обстановку комнаты. Девушка легла в кровать и обняла младшую сестру. — Какую сказку ты хочешь услышать? Могу пересказать тебе оригинальный роман «Биография наложницы Шу Фэй», но я делала это уже много раз. — А еще я пересматривала дораму несколько раз, — добавила Вэнь Юй. Сценарий сериала мало чем отличался от оригинального романа, но плюс в пересказе «Биографии наложницы Шу Фэй» был огромным: поскольку девочка знает сюжет наперед, то наверняка скоро уснет от скуки. Следующим показали Чжао Сюя. Поскольку его младшая сестра была еще маленькой, предполагалось, что они будут спать вместе. Получив задание, Чжао Сюй сел во дворе и почесал затылок. Он никогда не рассказывал сказки на ночь или что-то в этом роде. О чем вообще интересном ребенку мог рассказать спортсмен?! — Сестренка, подойди сюда. Брат расскажет тебе сказку на ночь. Однако Чжао Янь, которой достался дом «Петух поет, а собака крадет», возбужденно бегала за цыплятами по двору и играла с собакой. Свирепый цепной пес, который так агрессивной встретил Му Ша, терся о ногу Чжао Янь. Девочка наклонилась и ловко взяла на руки пробегавшего мимо цыпленка. — Я не хочу спать, еще рано для сказки, — ответила Чжао Янь и посадила цыпленка на голову собаки. Большой пес поднял взгляд, пытаясь увидеть птицу, но не смог. — Цып-цып! — отозвался цыпленок, словно вторя словам девочки, а большая собака тряхнула головой, пытаясь немедленно выгнать незваного гостя. Камера следила за Чжао Янь, которая радостно бегала по двору, а потом переместилась на Чжао Сюя, который наблюдал за ней со стороны. Старший брат тяжело вздохнул и прикрыл рукой лицо, на котором за считанные секунды отразился целый калейдоскоп эмоций. Только когда девочка наконец развлеклась и наигралась вдоволь, умылась и легла спать, настала очередь сказки. — Давным-давно жил король. Он… С трудом, но Чжао Яню все же удалось рассказать сказку. Следующими показали братьев Юй, и атмосфера шоу тут же изменилась. В отличие от скромных фермерских домов, в которых ночевали другие участники, перед зрителями предстал статный и величественный Юй Тан в изысканно оформленной спальне. В руках он держал высокий стеклянный стакан с «Супер энергетическим молочным напитком», который также был спонсором шоу. — Я только что получил задание. «Булочка» должна рассказать сказку на ночь старшему брату. Давай, приступай, — Юй Тан сел на кровать, деловито положил ногу на ногу и кивнул подбородком в сторону младшего брата. Юй Линь закатил глаза. — Может, рассказать тебе тайную историю Великого Цзин-юаня? Юй Тан слегка приподнял брови и проворно похлопал младшего брата по плечу. — Я уже знаю эту историю. Мне намного любопытней услышать рассказ о твоих отношениях с той девочкой из детского сада. — Не говори ерунды, — Юй Линь спрятал смущенное лицо в ладонях. Здесь всюду стояли камеры, и каждое сказанное ими слово обязательно долетит до зрителя в любом уголке страны. Поскольку их дом был похож на высококлассный отель, Юй Тан заказал роскошный ужин у поваров. Братья наелись до отвала и приняли ванну. Условия их жизни полностью отличались от условий, в которых оказались другие участники шоу. Съемочная группа беспомощно наблюдала за братьями Юй, которые полностью изменили требования к заданию, а телезрители не могли сдержать смех. — Давай, скорее расскажи мне сказку на ночь. Можешь вспомнить одну из тех, которые мама читала тебе в детстве, — Юй Тан ткнул лежащего рядом брата пальцем ноги. Малыш Юй Линь нахмурился и с очевидным недовольством начал рассказ: — Жили-были три медведя: папа-медведь, мама-медведица и медвежонок. Юй Тан лег на спину, заложил руки за голову и стал ждать продолжения. Вот только сколько бы он ни ждал, его не последовало: Юй Линь, который уже успел укутаться в одеяло, явно намеревался уснуть. — А что произошло потом? — Юй Тан нахмурился и пнул младшего брата. — Это все! — серьезно заверил Юй Линь. Он не любил слушать сказки, которые рассказывала мама, поэтому запомнил только это. — … Позже он признался: — Это слишком, я не могу выполнить это задание. От его слов лицо Юй Тана невольно вытянулось. Следующими показали братьев Чжун, которые ночевали в летнем бамбуковом домике. Они смотрели на звезды и слушали стрекотания насекомых. Со стороны эта сцена выглядела романтично, но на деле… — Старший брат, так холодно… — горько произнес Чжун Ибинь. Чжун Цзябинь не мог ничего с этим поделать, поэтому почувствовал себя несколько беспомощно. Он тоже хотел предложить сестрам Вэнь обменяться домами, так что не винил младшего брата за альтруизм. Но теперь… невольно начинал сожалеть о его решении помочь. Чжун Цзябинь внезапно обнял младшего брата и притянул его ближе. — Тогда полежим так немного. — Нет… это совсем необязательно… — напрягся Чжун Ибинь. Оказавшись в объятиях другого мужчины, пусть и собственного брата, он не мог не вспомнить о женушке, который сидел перед монитором, и почувствовал сильное давление. Однако зрители пришли в восторг, услышав слова брата. «Ах-ах-ах! Старший брат такой нежный и добрый!» «Давай-давай, обнимай крепче младшего брата!» «О-о-о-о-о-о-о ~» Несмотря на пассивное сопротивление, старший брат придвинулся к центру кровати и оказался еще ближе к младшему. После этого братьям Чжун и правда стало намного теплее. — Брат, расскажи сказку, — в странной атмосфере Чжун Ибинь внезапно вспомнил о задании. — Хорошо, — ответил старший брат и вместо продолжения внезапно закрыл глаза, явно собираясь заснуть и уж точно не рассказывать сказку. Видя, что старший брат его игнорирует, Чжун Ибинь протянул руку и толкнул его в грудь. — Старший брат, не спи, расскажи сказку. Камера нацелилась на Чжун Ибиня, который плотно укутался в лоскутное одеяло по самый подбородок, и взяла его красивое лицо крупным планом. Позже монтажер прикрепил ему на голову чепчик и превратил в младенца, а ниже написал: «Малыш хочет послушать сказку на ночь!». Чжун Цзябинь беспомощно открыл глаза, задумался на мгновение, а затем медленно произнес глубоким и полным магнетизма голосом: — Давным-давно жили три поросенка, которые захотели построить себе по дому. Один поросенок решил использовать солому, второй — деревянные доски, а третий — бамбук… Чжун Ибинь удивленно моргнул. Он потерял память и не помнил детские сказки, но смутно чувствовал, что в истории старшего брата было что-то не так. На более позднем этапе монтажер пририсовал большую стрелку, указывающую на стену их дома и приписал: «сделан из бамбука». ___________ За кадром: Эрбинь: Я не хочу слушать сказку про трех поросят. Цинь Цинь: Тогда про что ты хочешь услышать? Эрбинь: Расскажи о двух поросятах. Цинь Цинь: Я не знаю такой сказки. Эрбинь: Поросенок Чжун и поросенок Чу построили дом. А потом поросенок Чжун съел поросенка Чу <(￣ˇ￣) /

Глава 90 - Завтрак

Слушая сказку на ночь, Чжун Ибинь почти сразу заснул и перевернулся на другой бок, вырвавшись из крепких объятий старшего брата.

В ноябре было очень холодно, тем более в горной деревне, поэтому ночью Чжун Ибинь невольно медленно, но уверенно придвигался к источнику тепла, а найдя его, протянул руку и крепко обнял. Рассказав сказку на ночь, старший брат мгновенно вырубился, а через какое-то время сквозь сон почувствовал, как к нему тянется чья-то теплая ладонь. Прежде чем он успел среагировать, к его телу плотно прижался младший брат. Чжун Цзябинь открыл глаза и посмотрел на брата, голова которого совершенно естественно легла на его плечо. В этот момент тело Чжун Цзябиня сковали неловкость и некое напряжение. Этот ребенок привык спать с Чу Цинем… К счастью, свет не горел, а значит, камеры не могли запечатлеть их смущающую позу. Протянув руку, он плотнее укрыл младшего брата лоскутным одеялом и почувствовал, как тот все ближе и ближе прижимается к нему. — Апчхи!.. — Чжун Ибинь внезапно чихнул, проснулся на мгновение и шмыгнул носом. Ледяной ветер задувал сквозь щели бамбукового домика, одеяло было настолько холодным, что забирало в себя любое тепло. Чжун Цзябинь нахмурился и спросил обеспокоенно: — Замерз? Но, не ответив, младший брат снова заснул. «Так продолжаться не может: еще немного и Чжун Ибинь точно простудится», — подумав об этом, старший брат потянулся за телефоном и отправил Юй Тану короткое сообщение. Вскоре в лицо Чжун Ибиня ударил свет фонарика, и камера засняла интимную позу двух братьев. — Что такое? — несчастно спросил Чжун Ибинь, прикрывая лицо и прячась от света. — И как вам спится под открытым небом? — совсем рядом раздался насмешливый голос Юй Тана. Чжун Ибинь сел и удивленно посмотрел на полночного гостя. — Очень круто. Мы дышим свежим горным воздухом, слушаем стрекотание насекомых. Проходи, полежи с нами. — Ну нет, — Юй Тан с отвращением оглядел небольшой домик из бамбука, — здесь слишком холодно. Я хотел пригласить вас переночевать в моем большом и теплом доме, но, кажется, вы всем довольны. Чжун Ибинь удивленно приподнял брови, услышав слова друга, и без раздумий выпалил: — Идем! Он не дурак и прекрасно понимал, что этот бамбуковый домик был слишком холодным для осенней ночи, поэтому не стал отказываться от предложения Юй Тана! Зрители впали в ступор, увидев такой резкий поворот в сюжете шоу, и тут же принялись выражать свое негодование, каждый по-разному… «Пригласить переночевать… переночевать…» «Неужели император решил, что может поменять сценарий шоу по ходу съемок?!» «Ха-ха-ха-ха…» Братья Чжун собрались и последовали за Юй Таном в роскошный дом. Как только Чжун Ибинь переступил порог, то сразу бросился в ванную. Сегодня, после целого дня нескончаемой гонки за золотыми палочками, он ужасно вспотел, а в бамбуковом домике было слишком холодно, чтобы принимать душ. Камера переключилась на брата и сестру Му. Мужчине и женщине было неуместно спать вместе, но поскольку в их крошечном домике была только одна спальня, Му Чэнь решил предоставить место на кровати сестре, а сам лег на пол. Увидев, что младший брат раскладывает матрас, Му Ша обронила: — На полу спать слишком холодно. Но Му Чэнь продолжил готовиться ко сну. Когда Му Ша осознала, что младший брат не отреагировал на ее слова, ее брови тут же сошлись у переносицы. — Все в порядке, — равнодушно махнул рукой Му Чэнь, увидев грозный взгляд сестры. В промежутках между съемок ему не часто удавалось добраться до кровати, поэтому Му Чэнь мог уснуть не только на твердом полу, но даже на жестком стуле. Му Ша не согласилась и протянула руку, пытаясь затащить младшего брата на кровать. — Я не смогу рассказать тебе сказку, если ты будешь лежать на полу. Мы мылись в одной ванной, неужели после этого ты стесняешься спать со мной в одной постели? Лицо Му Чэня мгновенно залилось краской. — Мы были детьми! Когда мальчик становится мужчиной, он уже не может спать со своей сестрой. Это то же самое, что лечь в одну кровать с мамой. — Почему ты такой старомодный? Почему так смущаешься? Просто притворись, что мы снимаем сцену из дорамы жанра дворцовой интриги, — небрежно предложила Му Ша, затаскивая брата на кровать и кладя разделяющую подушку посередине. Но в основном она сделала это не ради спокойствия Му Чэня, который явно боялся во сне соприкоснуться кожей со старшей сестрой, а для того, чтоб ненароком не пнуть его и не столкнуть с кровати. Му Чэнь нервно дернул уголком губ. — Дворцовая интрига… И каков сюжет?.. — Я буду императором, а ты — второй супругой, которая поздно ночью пришла поговорить со мной великим, — Му Ша приподняла подбородок и провокационно посмотрела на младшего брата. Второй супругой… Камера взяла растерянное лицо Му Чэня крупным планом. Позже монтажер добавил на задний план большой флаг династии Чжо и подрумянил щеки мужчины ярко красным, символизируя образ второй супруги императора. Затем появился кадр, на котором брат и сестра Му сидели друга напротив друга, послышался звук разбитого стекла, и между Му Чэнем и Му Ша появилась огромная трещина, а закадровый голос Му Ша повторил: «психологический разрыв». Му Ша нашла и перечитала сказку на мобильном телефоне, а затем принялась выполнять задание. Брат и сестра были родом с Северо-Востока, поэтому их сказка звучала на соответствующем диалекте: — Жила-была Белоснежка. Ее мать умерла. Отец женился на мачехе. А мачеха подарила ей ядовитое яблоко. Белоснежка умерла. Приехал принц, поцеловал ее, и она ожила. Потом принц и принцесса жили долго и счастливо. Му Чэнь какое-то время безмолвно смотрел на сестру, затем молча лег и повернулся к ней спиной. Кажется, «психологический разрыв» между братом и сестрой сократить будет уже нельзя… На следующий день рано утром каждая пара участников получила задание. Изначально братья Юй спали на кровати, а братья Чжун — на ковре. Когда в спальню вошли члены съемочной группы, то увидели Юй Линя в крепких объятиях Чжун Ибиня. На этом картинка замерла, кадры принялись резво перематываться, и перед зрителями предстала картина прошлой ночи. Юй Тан пнул младшего брата ногой, мальчик, словно мяч, скатился с кровати и упал в объятия Чжун Ибиня. Мужчина подсознательно обнял ребенка, накрыл его одеялом и продолжил спать. Таким образом, утром камеры засняли такую сцену: старшие братья лежали по бокам, а младшие в обнимку — посередине. Юй Линь проснулся в объятиях Чжун Ибиня, испугался и тут же подскочил, огляделся, увидел спящего Юй Тана и произнес как ни в чем не бывало: — Доброе утро, старший брат. Юй Тан открыл слипающиеся глаза и слегка кивнул мальчику в ответ. Юй Линь самостоятельно оделся и умылся, намочил полотенце и протянул его старшему брату. Юй Тан, все еще лежавший в кровати, вытер лицо и продолжил играть в телефон. Чжун Цзябинь с завистью посмотрел на взаимоотношения братьев Юй, пнул Чжун Ибиня по ноге и кивнул в сторону Юй Тана. Чжун Ибинь совсем не выспался, поэтому безжалостно проигнорировал брата и накрылся одеялом с головой. Чжун Цзябинь неохотно встал, умылся, а затем намочил полотенце и протянул младшему брату. Заданием на утро стало приготовление завтрака. Съемочная команда привела участников шоу на площадку, на которой стояла кухонная утварь, и попросила приготовить еду. Приглашенных звезд с детства баловали, поэтому предполагалось, что они не умели готовить. Изначально по сценарию старшие братья и сестры должны были сделать булочки на пару, но участники вряд ли могли осилить этот рецепт. Услышав задание, Му Ша, которая ни разу за свою жизнь даже не заваривала лапшу, настояла, чтобы за выполнение задания взялся ее младший брат. — В детстве я размешивала для тебя сухое молоко. Пора бы тебе отдать долг — позаботься о старшей сестре. — А ты в детстве вечно скидывала вину на меня и крала закуски из моей пиалы. Пора бы отдать долг младшему брату! — парировал Му Чэнь. Чу Цинь достал кучу ингредиентов и раздал каждой паре участников сырые яйца, овощи, муку и прочее. Среди ингредиентов не было еды, которую можно съесть в сыром виде. Чжао Сюй и его сестра опоздали. Мужчина с расческой и резинкой в руке, густо покраснев, попросил Вэнь Цин заплести лохматую Чжао Янь. Он не рискнул даже расчесать сестру, боясь превратить ее волосы в гнездо. Услышав задание, все участники растерялись, и только Чжун Ибинь уверенно шагнул вперед, взял муку и яйца. Он уже очень долго готовил завтрак для Чу Циня, поэтому мог сварганить несколько простеньких блюд. Участники и съемочная группа с восхищением следили за процессом создания омлета красивого желтого цвета и супа с клецками идеальной консистенции. Фоновая музыка мгновенно изменилась на заглавную песню сериала «Жемчужина дворца»: «У-ла-ла, у-ла-ла…» — Господин Чжун хорошо готовит, — Чу Цинь подошел к нему ближе, чтобы немного поболтать. — Да, я упорно учился, чтобы каждое утро готовить завтраки для любимого человека, — подмигнул ему Чжун Ибинь. Лицо Чу Циня неумолимо залилось краской. — Человек, о котором так заботится господин Чжун, должно быть, очень счастлив. Чжун Ибинь ничего не ответил на это, лишь улыбнулся, затем положил омлет в тарелку и протянул Чу Циню: — Поешь быстрее, пока не остыло. __________ За кадром: «Все младшие братья одинаковы, но такие разные» Рыбья чешуя: Желаю брату процветания и благословения. Пруд с рыбами: Можешь обойтись без формальностей. Старший брат: Посмотри на них. Эрбинь: Что? Старший брат: … Забудь.

Глава 91 - Омлет

Внезапно все вокруг замерли и тупо уставились на двух мужчин. Яйцо, которое Вэнь Цин только что взяла со стола, выскользнуло из ее рук и с треском упало на землю.

Зрители перед телевизорами на мгновение впали в ступор, а потом… «Ха-ха-ха! «Чжун Цинь» снова в эфире!» «Директор Чжун сделал это намеренно, намеренно…» «Боже, пара «Цзяибиньбинь», о которой говорил весь интернет, рухнула в мгновение ока!» Лицо Чу Циня тут же залилось краской, но, несмотря на смущение, он послушно принял тарелку с омлетом. Старший брат Чжун, который до этого был безумно доволен и горд тем, что младший наконец-то решил его уважить, внезапно увидел такую сцену. Камера взяла лицо Чжун Цзябиня крупным планом, надеясь на какую-то реакцию, но, за исключением немного округлившихся от удивления глаз, его выражение осталось прежним — спокойным и отстраненным. — Наверное, мужчины в нашем мире все одинаковые, — выдал малыш Юй Линь, покачав головой. Когда ребенок около метра ростом с дрожащими на ветру лопоухими ушами сказал нечто столь серьезное, зрители у экранов телевизоров запищали. — Какой умный ребенок, — Му Ша едва сдержала смех и потянулась, чтобы погладить по голове младшего брата Юй. Юй Линь ловко избежал прикосновения теплой ладони женщины, и на его лице отразилось глубокое чувство обреченности. Порой он казался серьезным взрослым, запертым в теле ребенка, который был вынужден каждый день сталкиваться с сюсюканьем и умилением. Сцена, как и выражение лица мальчика, были настолько забавными, что на более позднем этапе монтажер взял Юй Линя крупным планом и подписал внизу: «обреченность». — Ха-ха-ха-ха… — все присутствующие не смогли сдержать смех при виде этой картины. Участники были либо знаменитостями, либо директорами, которые вообще не умели готовить. На фоне их суеты и паники спокойная и уверенная готовка Чжун Ибиня выделялась особенно резко. Чжао Сюй неумело нарезал овощи, бросил их в кастрюлю и добавил рис. Он хотел приготовить овощную кашу. Вот только нож, который он выбрал, не подходил для нарезки овощей: кусочки получились излишне крупными, а листья — слишком мелкими. Такой метод нарезки больше подходил для хого. Вэнь Цин смешивала яйца и муку, чтобы приготовить блины. Му Чэнь повернулся к Му Ша и жестом призвал ее взяться за готовку. — Задания выполняют только старшие братья и сестры, так при чем здесь я? — Не только старшие, посмотри на господина Чжуна, — Му Ша кивнула подбородком в сторону Чжун Ибиня, который с серьезным видом принялся за приготовление новой порции омлета. — Младший брат должен почитать старшую сестру, понимаешь? Брат и сестра Му снова стали препираться, и даже после того как Вэнь Цин пожарила первый блин, они продолжали спорить о том, кто из них должен готовить. Камера обратилась к братьям Юй. Юй Тан сидел в стороне, скрестив руки на груди, и явно не собирался начинать готовку. — Разве ты не собираешься выполнять задание? — спросил его старший брат Чжун, даже не пытаясь скрыть хвастливый тон в голосе. Юй Тан нахмурился и подмигнул младшему брату, но Юй Линь притворился, что не увидел этого намека и отвернулся, чтобы поиграть с двумя девочками. — Давайте сыграем в игру? Я буду императором, а вы — императрицей и наложницей, — Юй Линь сел на камень и слегка вздернул маленький острый подбородок. Вэнь Юй и Чжао Янь переглянулись и рассмеялись, прикрыв рты. — Хорошо. Кто из нас будет императрицей, а кто наложницей? Малыш Юй Линь подумал об этом и решил, что Чжао Янь будет императрицей, а Вэнь Юй — наложницей. — Почему императрица не я? — возразила Вэнь Юй с улыбкой. Юй Линь посмотрел на нее серьезно и ответил просто: — Все решает император, ты можешь лишь подчиняться его приказам. Затем он наклонился к уху Вэнь Юй и шепнул, что раз она красивее, то будет любимой наложницей императора. От этого признания настроение девочки улучшилось, и трое детей начали весело играть. В это время Чжун Ибинь приготовил вторую порцию омлета, аккуратно положил ее в пиалу и передал старшему брату. Внезапно руку Чжун Цзябиня схватил Юй Тан и забрал пиалу. — Что ты мне пообещал вчера в обмен на ночлег? Старший брат Чжун слегка нахмурился, глядя на нежный мягкий желтый омлет, который младший брат приготовил специально для него, а затем подумал о свое репутации директора… и выхватил пиалу из рук Юй Тана. — Следующая порция будет твоей. А эта — моя.

Глава 92 - Соревнование

Чжао Сюй забыл посолить овощную кашу, поэтому на вкус она вышла очень странной. Взяв ложку в рот, Чжао Янь тут же выплюнула ее содержимое обратно в тарелку. Позже Чжао Сюй снова посолил кашу и прокипятил ее, после чего стало чуточку лучше. Блины Вэнь Цин хоть и были рыхлыми, а кое-где сырыми, но все же оказались вполне съедобными. Сестры Вэнь ели блины и запивали напитком одного из спонсоров. Их завтрак вышел довольно сытным.

В конце концов Му Ша выиграла спор и попросила Му Чэня заняться готовкой. Полагаясь на свою несравненную красоту, мужчина отправился на ферму и попросил две булочки, которые позже приготовил на пару и разделил с сестрой. Чжун Ибинь приготовил несколько омлетов, суп с клецками и целую тарелку жареных зеленых овощей. Этот завтрак выглядел самым аппетитным и сытным, его аромат вскружил голову нескольким операторам, которые еще не успели поесть. Чу Цинь съел омлет, вытер уголки рта и добавил: — Вы должны дать жителям деревни попробовать приготовленные блюда, именно они выберут победителя. Все участники выделили немного еды на суд жителей деревни, и по итогам их голосования лучшим стал Чжун Ибинь. Команда, занявшая первое место, должна быть награждена маленьким красным цветком. — Сегодня намечено несколько соревнований. Каждая команда, которая одержит в них первенство, получит маленький красный цветок. В конце дня пара участников с наибольшим количеством цветов получит золотые палочки для еды, — Чу Цинь достал цветок из красного шелка и протянул руку к голове Чжун Ибиня, чтобы его прикрепить. Программа предполагала участие детей, и большие красные цветы на их головах смотрелись бы мило, но надевать его господину Чжуну… Чжун Ибинь увернулся и отпрянул от ведущего: он совсем не хотел надевать нечто «такое». Чу Цинь подошел ближе, не отпуская желания исполнить свои намерения, но Чжун Ибинь внезапно просто сбежал. Эти двое принялись бегать вокруг длинного стола, за которым только что кипела готовка. Чу Цинь споткнулся о камень и, воскликнув от неожиданности, чуть не упал лицом вниз, но Чжун Ибинь протянул руки и ловко поймал его в свои объятия. Земля была усыпана мелкими и крупными камнями, даже стол был сделан из сланца, так что если бы Чу Цинь упал, то наверняка бы сильно ушибся. Осознав это, Чжун Ибинь еще крепче обнял Чу Циня и не захотел отпускать. Камера четко запечатлела эту сцену. — Просто надень! — Чу Цинь приколол цветок к коротким волосам Чжун Ибиня, улыбнулся и торжествующе поднял подбородок. Чжун Ибинь посмотрел на него сверху вниз и увидел две крошечные ямочки на щеках, не смог удержаться и ткнул пальцем в одну из них. — Это действительно награда? Разве не наказание? — спросив, он потряс головой, и красный цветок забавно колыхнулся, словно большой бант, сцеплявший волосы в хвост на самой макушке. — Конечно это награда, — Чу Цинь мягко похлопал его по плечу и принялся объявлять правила следующего задания. Нужно было за указанное время найти спрятанную в деревне скакалку. Пара участников, нашедших скакалку, должна пропрыгать вместе двадцать раз, а затем вернуться сюда. Тот, кто прибудет в исходную точку первым, получит красный цветок. Братья и сестры внимательно слушали правила, а дети по-прежнему были погружены в «дворцовые интриги». Пока участники внимали словам ведущего, Чжун Ибинь снял цветок с головы и приколол его к груди, затем подбежал к съемочной группе, попросил еще один красный цветок и поспешил приколоть его на грудь Чу Циню. — Не уходи, когда я объявляю правила, — холодно отозвался Чу Цинь. Но Чжун Ибинь ничего не ответил и остался равнодушным к его словам. Он как ни в чем не бывало исполнил свой план и приколол цветок, затем заставил ведущего посмотреть в камеру. Увидев через отражение объектива две высокие фигуры с красными цветами на груди, Чжун Ибинь почувствовал удовлетворение. Камера тоже запечатлела эту сцену, а на более позднем этапе монтажер добавил эффекты: позади появился свадебный алтарь, и замигали яркие фейерверки, а на фоне раздался оглушительный взрыв петард. — Послушай, а цветок неплохо смотрится на груди. Нужно изменить правила и прикалывать цветы на грудь, а не на голову, — легкомысленно произнес Чжун Ибинь. «Ха-ха-ха, директор Чжун опять капризничает!» «Начальство просто хочет все контролировать, этого не изменить!» Другие реалити-шоу тоже добавляют в эфир фривольные взаимодействия между гостями-мужчинами, чтобы поднять рейтинги и заработать популярность, но никто не делает это так откровенно, как «Провальная гонка». Итак, участникам нужно было отыскать одну из четырех скакалок, чтобы получить красный цветок. Чу Цинь дал четыре подсказки, которые могли помочь участникам в поисках: «белая стена», «табак», «проточная вода» и «солома». Когда участник найдет подходящее место, он должен отыскать ответственного человека и произнести шифр: «Я хочу булочку». Если в ответ скажут: «Ешь, ешь, ешь, если знаешь, что хочешь съесть», — значит участник нашел нужное место. Если скакалка будет найдена, а задание выполнено, другой участник не сможет ее забрать. — Напоминаю, что победа в этом соревновании не только приблизит вас к золотым палочкам, но и окажет влияние на качество обеда, — произнес Чу Цинь с улыбкой, и камера крупным планом показала место, в котором хранились ингредиенты. Слева направо располагались корзины разного размера, наполненные различными продуктами, а за ними стояли повара от профессионала, который работает в пятизвездочном ресторане, до тетушки, которая готовит в деревенской столовой. — Что ты застыл? Бежим, — первым отреагировал старший брат Чжун, который цепко схватил младшего брата и убежал. Чжун Цзябинь быстро прокрутил в уме: нужно найти скакалку в кратчайшие сроки, а потом быстро пропрыгать вместе двадцать раз. — Брат, где мы собираемся ее искать? — Чжун Ибинь вовсе не хотел думать, поэтому нетерпеливо посмотрел на брата. Чжун Цзябинь вздохнул и принялся объяснять. «Белая стена» наверняка обозначает дом с белыми стенами. Белых домов в деревне слишком много, обыскивать каждый из них по очереди — пустая трата времени. «Табак» должен обозначать человека, который курит. Найти такого человека будет намного труднее, чем «белую стену». «Проточная вода» наверняка будет находиться где-то у речки на окраине деревни. «Солома», должно быть, то место, в котором местные жители хранят солому. По первым двум подсказкам найти скакалку будет сложно, а с двумя последними пока не ясно… Лучше разузнать. Чжун Ибинь, которому старший брат снова поручил важную миссию, подошел к жителю деревни и спросил: — Старший брат, есть ли у реки какие-то пристройки? Старший брат с мотыгой почесал затылок и робко улыбнулся. — У реки стоят водяное колесо и мельница. Глаза Чжун Ибиня загорелись, он повернулся и подмигнул в камеру, а затем снова спросил: — А где вы обычно храните солому? Деревенский задумался на какое-то время. — Каждый хранит солому в собственном доме. Если дела действительно обстоят так, то скакалку в соломе найти будет сложно. Братья Чжун приняли решение и отправились к реке искать водяное колесо и мельницу. Юй Тан, следовавший за ними по пятам, слегка прищурился, остановил проходящего мимо деревенского жителя и спросил: — Где вы обычно сушите солому? — В центре деревни есть пустое поле. Обычно его используют для сушки зерна, но и солому там тоже сушат, — честно ответил житель. — Тогда пойдем на пустое поле, — Юй Линь взял старшего брата за руку. Юй Тан, ничего не сказав, пошел в нужном направлении и скоро увидел то самое место. Солома покрывала все поле, вокруг суетились несколько тетушек, которые ее перебирали и сортировали. Внимательно изучив обстановку, Юй Тан прищурился и увел Юй Линя прочь. Но не успели они далеко уйти, как встретили Му Чэня и Му Ша, которые бесцельно бродили вокруг. Увидев пару брата и сестры, Юй Тан холодно усмехнулся и снова пошел к полю. Му Чэнь ошарашенно похлопал Му Ша по плечу: — Пойдем за ними. Было очевидно, что братья Юй уже что-то нашли! Юй Тан, который, казалось, не увидел «хвост», привел брата и сестру Му прямо к полю с соломой. Му Чэнь подбежал к первой тетушке и произнес ласково: — Я хочу булочку! Тетушка прикрыла рот и застенчиво улыбнулась. — Тогда приходи ко мне, у меня дома осталось несколько булочек. Му Чэнь неловко улыбнулся и выдавил: — Спасибо. Но после грандиозного провала Му Чэнь не остановился и спросил следующую тетушку. Он терпел неудачу раз за разом, пока не подошел к девушке, которая ответила радостно: — Ешь, ешь, ешь, если знаешь, что хочешь съесть. Му Чэнь обрадовался и попросил девушку скорее дать ему скакалку. Но оказалось, что трофей был спрятан где-то в поле среди соломы, которую тетушки еще не разложили. Где-то… в поле… среди соломы… Му Чэнь окинул взглядом поле размером с баскетбольную площадку, а уже через несколько минут нагнулся и принялся копаться в соломе. Му Ша тоже присоединилась: взяла вилы, подошла к высокому стогу и стала перекладывать кучку за кучкой. Юй Тан, который лежал с младшим братом на вершине самого высоко стога соломы и грелся на солнце, произнес с насмешкой: — Давайте, работайте усердней. Му Чэнь, как и зрители перед экранами, был сбит с толку странным поведением Юй Тана. Почему он решил остановиться и просто лечь? Ведь именно он разгадал подсказку о соломе. Но окрыляющее чувство предстоящей победы полностью захватило Му Чэня и выбило из его головы тревожные мысли, он проигнорировал двух братьев и сосредоточился на поиске скакалки. — Ничего себе! Она здесь! — Му Чэнь разрыл кучку соломы и обнаружил спрятанную под ней скакалку. Блестящая рукоять была инкрустирована драгоценными камнями и выглядела элегантно и симпатично. В этот момент Юй Тан внезапно сорвался с места, схватил скакалку, с невероятной скоростью снова забрался на высокий стог соломы, подхватил брата на руки и был таков. Му Чэнь впал в ступор, а когда очнулся, то сразу побежал за Юй Таном, но он был не настолько ловким и не смог забраться на стог. — Ведущий, нарушение правил! Юй Тан гордо потряс скакалкой в руке. — Разве в правилах упоминалось, что нельзя воровать найденную скакалку? В этот момент на поле появился Чу Цинь и произнес серьезно: — Нарушения правил не было. После этого Му Чэнь безвозвратно упал в пучину отчаяния. Следующими показали братьев Чжун. Они дошли до берега, выполнили задание: запустили колесо по размолу сои и нашли скакалку у подножья каменной мельницы. Рост обоих братьев превышал сто восемьдесят сантиметров, и прыгать вместе через скакалку им было довольно сложно, поэтому они встали лицом к лицу и придвинулись как можно ближе. — Я начинаю, — нежным голосом предупредил Чжун Цзябинь своего младшего брата и закрутил скакалку. Чжун Ибинь прыгнул, но сразу споткнулся о скакалку и неловко упал прямо в объятия старшего брата. — Ох! — Хорошо, давай лучше пропрыгаем в обнимку. Попробовав длину скакалки, Чжун Цзябинь подумал, что так будет быстрее всего выполнить задание: пусть младший брат просто обнимет его покрепче и не отпускает. С начала шоу в интернете разразилось настоящее противостояние между фанатами «Чжун Циня» и «Цзя И», а после показа этой сцены волнение усилилось многократно. «А-а-а-а-а-а-а!» «Нет-нет! Ты же еще утром кормил Цинь Циня!» «… Ах, связи в сфере развлечений действительно беспорядочны». ______________ За кадром: Эрбинь: Брат, мне неудобно. Старший брат: Не двигайся, я начинаю. Цинь Цинь: Они просто прыгают через скакалку, почему публика так возбуждена? Эрбинь: Предложение больше подходит для другой сцены. Цинь Цинь: Какой? Эрбинь: Не двигайся, я начинаю (делает толчок). Цинь Цинь: о (╥﹏╥) о

Глава 93 - Торжественная церемония

В конце концов два обнимающихся брата кое-как смогли пропрыгать двадцать раз. Они первыми справились с заданием и рванули к назначенному месту, чтобы получить главный приз — обед самого высокого качества.

Когда они пришли на место сбора, Чу Цинь сообщил, что нужно дождаться всех участников, прежде чем приступать к трапезе. Чжун Ибиню больше некуда было торопиться, поэтому он направился к Чу Циню, чтобы немного поболтать. Они сели вплотную друг к другу в укромном месте, недоступном для камер. — Как Цинь Циню спалось вчера без мужа? Наверняка без моей помощи ты не смог заснуть, — Чжун Ибинь наклонился и укусил Чу Циня за ухо. Уши Чу Циня тут же покраснели. Он безжалостно оттолкнул мужчину и ответил непринужденно: — До того как ты потерял память, я часто спал один. Чжун Ибинь нахмурился и обнял любимого. — Больше такого не будет. Он и понятия не имел, что происходило до амнезии, но знал наверняка, что после первой встречи с Чу Цинем он больше не хотел с ним расставаться. — Устал? — Чу Цинь вытер пот с его лица влажным полотенцем. Он только что просматривал на мониторе запись прыжков через скакалку. Два брата Чжун явно не знали, что делать. Даже после того как они обнялись и, казалось, намертво склеились вместе, все равно то и дело спотыкались. Им приходилось останавливаться и делать перерыв почти после каждого прыжка, из-за чего выполнение задания растянулось на целых полчаса. — Я не устал, мы прыгали всего полчаса. Разве ты не знаешь предел моей выносливости? — Чжун Ибинь подмигнул Чу Циню. Скрытый смысл его слов был слишком очевиден! Чу Цинь сухо закашлял, посмотрел на экраны мониторов, проверяя текущую запись с камер, и полностью проигнорировал его провокационные слова. Но Чжун Ибиня не заботило это показное безразличие: он продолжал напирать и наклоняться, словно желая намертво приклеиться к мужчине, как аптечный пластырь. В это время на экранах телевизоров показывали Юй Тана с младшим братом на спине. Он крепко держал скакалку и готовился к прыжку, а Му Чэнь с Чжао Сюй всячески пытались ему помешать. Несмотря на то, что Юй Тану удавалось ловко избегать любые вмешательства со стороны, из-за двух напирающих соперников прыгать через скакалку было невероятно сложно. Юй Тан убегал и прыгал, убегал и прыгал снова и снова, пока, наконец, не сделал двадцатый прыжок. — Если не отыщите скакалки, то останетесь голодными, — Юй Тан приподнял подбородок, деловито посмотрел на соперников, которые потерпели поражение, и рванул на место общего сбора с младшим братом на спине. Следующей показали Му Ша, которая в одиночку отправилась на поиски «белой стены». Многие здания в деревне были белыми. Говорили, что они сделаны из белого горного камня и являются одной из изюминок этой деревни. Каждый раз, проходя мимо дома с белыми стенами, Му Ша заходила внутрь и говорила шифр, но раз за разом терпела неудачу. Зайдя в третий дом, она столкнулась с Вэнь Цин, которая разгадала загадку первой. «Белая стена» оказалась родильным домом. Сейчас рождаемость в деревне значительно упала, и здание было закрыто, но родильный зал остался одним из туристических мест — гордостью когда-то густонаселенной деревни. В это время Чжао Янь обнаружила «табак». Местные старики любили курить табак, плотно набивая его в бамбуковые трубки. Они устраивались под большим деревом у входа в деревню и медленно выпускали дым. Чтобы получить скакалку, нужно было выполнить задание: подняться на верхушку дерева, снять оттуда мешочек с табаком и передать его дедушке. Чу Цинь взял микрофон и объяснил: — Этой традиции уже много лет. Легенда гласит, что в деревне жил дедушка, который очень любил курить, но боялся гнева своей жены. Бабушка не любила, когда муж курит, поэтому однажды, когда он заснул, выбросила все его запасы табака. Тогда дедушка перестал хранить табак дома, а стал прятать его на большом дереве у входа в деревню, под которым потом его и курил. Со временем все жители деревни стали прятать табак именно там, а после не спеша выкуривать его вдали от жен. Поэтому участник должен забраться на дерево, достать спрятанный там мешочек с табаком и отдать дедушке. Чжао Янь была энергичной и гибкой гимнасткой, поэтому ловко принялась забираться по стволу большого дерева. Когда Чжао Сюй прибыл на место, его младшая сестра была уже на самом верху, увидев это, старший брат испугался и рванул к дереву. — Почему ты забралась на дерево в одиночку? Почему не подождала меня? Я же сказал, что уже иду. — Лазать по деревьям совсем несложно, — небрежно отозвалась Чжао Янь. Она очень быстро отыскала тканевый мешочек с табаком, висящий на ветке, и легким движением сняла его. Брат и сестра Чжао занимались гимнастикой, их тела были стройными и гибкими, поэтому двадцать прыжков на скакалке оказались для них плевым делом. Когда все участники прибыли к месту встречи, Му Чэнь и Му Ша все еще бесцельно бродили по деревне. Чу Цинь дал четыре подсказки, по которым участники шоу могли найти четыре скакалки. Пятая была спрятана где-то в деревне… Но как ее отыскать? Увидев, что часы вот-вот покажут полдень, Чу Цинь объявил: — Если команда Му не сможет выполнит задание до двенадцати часов, тогда все ингредиенты пойдут на приготовление обеда для персонала, а вы ничего не получите. — А? Все участники, которые успешно выполнили условия соревнования, впали в настоящий шок. Чу Цинь предупреждал, что они поедят только после того, как все прибудут на общее место сбора, но не говорил, что если кто-то не сможет выполнить задание, то все останутся голодными! Услышав плохие новости, все мигом ринулись на помощь брату и сестре Му. Чжун Цзябинь какое-то время молчал, а затем повернулся к брату, который весело болтал с Чу Цинем и явно не собирался присоединяться. — Не пойдешь? — Чу Цинь спросил Чжун Ибиня с улыбкой. Чжун Ибинь покачал головой и достал закуски из сумки Чу Циня. — Эй, нельзя есть еду ведущего, — Чу Цинь попытался вернуть сумку. — Совсем скоро шеф-повар из пятизвездочного ресторана приготовит для меня обед. Я поделюсь с тобой, — заверил Чжун Ибинь серьезно, стащив из пачки несколько кусочков вяленого мяса. Следующим кадром показали каменное лицо Чжун Цзябиня. На более позднем этапе монтажер окрасил фон черным, обозначив мрак и разочарование. Старший брат Чжун покачал головой и направился на поиски сестры и брата Му. Му Чэнь сидел на пороге родильного дома и бесцельно смотрел куда-то вдаль. Чжун Цзябинь подошел к нему вплотную и сразу перешел к делу: — Если я расскажу, где находится пятая скакалка, что получу взамен? — А? — Му Чэнь удивленно поднял на него взгляд. Все выворачивали деревню наизнанку, и только Чжун Цзябинь выглядел спокойным и собранным. Лишь увидев его уверенный взгляд, Му Чэнь был готов поверить его словам. — Мы в горной деревне, мне нечего тебе предложить. — Вы с сестрой заключите соглашение со мной и братом и во время какого-то из следующих заданий в ответ поможете нам, — Чжун Цзябинь использовал глубокий и притягательный голос, чтобы рассеять все возможные сомнения мужчины. — Хорошо, — согласился Му Чэнь не задумываясь. По крайней мере, Чжун Цзябинь выглядел намного надежнее Юй Тана. Чжун Цзябинь удовлетворенно кивнул. — Скакалка в пруду Семи Звезд перед домом, в котором остановился Юй Тан. Му Чэнь с удивлением посмотрел на Чжун Цзябиня. — Откуда ты знаешь? Когда Чу Цинь объявлял правила и зачитывал четыре подсказки, он не дал ни одного лишнего намека! Как этот человек узнал, где сокрыт пятый трофей?! Чжун Цзябинь проигнорировал его вопрос, просто повернулся и ушел. Му Чэнь, который предпочел поверить словам старшего брата Чжун, тут же взял сестру за руку и направился с ней к пруду Семи Звезд. Камера по пятам следовала за братом и сестрой Му до пруда Семи звезд, у которого собралось несколько деревенских, вылавливающих тину из воды. Участники произнесли секретный шифр, получили ответ и тем самым подтвердили слова Чжун Цзябиня — это было то самое место! Му Чэнь был в не себя от радости и потащил старшую сестру выполнять задание. Остальным стало любопытно, откуда Чжун Цзябинь узнал местонахождение пятой скакалки. Чжун Цзябинь сидел на земле в самом центре и не спеша пил воду. — Все просто, — отозвался он, — скакалки были спрятаны в пяти туристических местах деревни: родильный дом, большое дерево, водяная мельница, поле и последняя оставшаяся достопримечательность — пруд Семи звезд — центр деревни. На экране показали повтор с начала задания, на котором Чжун Цзябинь дал верные ответы на все четыре подсказки. После просмотра этой сцены зрители восхитились острым умом старшего брата Чжун. «IQ старшего брата слишком высок!» «Настоящий Шерлок! Его следует называть детективом Чжун Цзябинем!» «Теперь я главный поклонник старшего брата, а-а-а-а!» В конце концов Чжун Ибинь с удовольствием отведал изысканные деликатесы из морепродуктов и получил второй красный цветок. Он одержал две победы из трех, поэтому не прикладывал особых усилий в следующем задании — соревновании по сбору фруктов. Так и завершился эпизод, но зрители расстроились из-за этого — шоу должно продолжаться! На этот раз редактор оказался особенно искусным. Он беспощадно вырезал огромное количество материала, оставив только самые забавные эпизоды, которые то и дело вызывали зрительский смех. Команда монтажеров тоже постаралась на славу: они добавили множество эффектов, из-за которых эпизод хотелось пересматривать снова и снова. После премьеры количество просмотров в интернете неуклонно росло, и зрители стали настойчиво требовать ретрансляции. «Шэнши» поддалась желанию публики и поставила повтор в полдень. Рейтинги ретрансляции оказались выше, чем у предыдущих программ, поставленных в это же время. Режиссер радостно посмотрел на статистику просмотров, улыбнулся от уха до уха и горячо похвалил Чу Циня при встрече: — Сяо Чу, ты действительно настоящий талант! За какое бы шоу ты ни взялся, оно тут же становится популярным, ха-ха-ха! Раньше начальник Чжан считал Чэнь Фэна единственным и неподражаемым, главным талантом телестанции. Он отвечал за развлекательные программы «Шэнши» столько лет подряд, естественно, что отношение начальника Чжана к нему было несколько предвзятым. Поэтому, честно говоря, он был недоволен заменой Чэнь Фэна. Сначала начальник Чжан был уверен, что Чу Цинь получил повышение и вытеснил Чэнь Фэна с должности только из-за отношений с Чжун Ибинем, поэтому страшно волновался, думая о будущем телестанции. Но как только появился первый результат, начальник Чжан почувствовал облегчение и отбросил все свои опасения. Время Чэнь Фэна прошло. В компании появился Чу Цинь, популярность которого росла с каждым днем, а положение в индустрии становилось все крепче и крепче. Он молод, амбициозен и понимает, что нужно зрителям. Отец и сын Чэнь скрежетали зубами от ненависти, но ничего не могли сделать. Новое шоу Чу Циня не только не прогорело, но и произвело настоящий фурор. Бесчисленное количество спонсоров стекалось в «Шэнши» в надежде разместить рекламу своего продукта в нескольких следующих выпусках. Даже кинокомпания вышла с ними на контакт, надеясь убедить «Шэнши» выпустить фильм по «Провальной гонке», который можно было бы показать на Весеннем кинофестивале. Этот фильм, естественно, не мог получиться серьезным, но зрители, которые успели полюбить шоу, с удовольствием бы его посмотрели. Заполучить аудиторию — значит заработать деньги. Чжун Ибинь, естественно, не мог отказаться от такого предложения. Юй Тан как главный инвестор тоже не имел никаких возражений. Реалити-шоу шло по верному пути, поэтому Чу Цинь наконец вздохнул с облегчением и со спокойной душой отправился на церемонию вручения телевизионных драматических наград. В прошлом году его не приглашали для проведения этой грандиозной церемонии, а взяли ведущего из Гонконга. Вот только многие из его шуток были не понятны публике, да и на мандаринском он говорил с акцентом, поэтому атмосфера в зале была несколько неловкой и смущающей. В этом году организаторы позвали Чу Циня. Оплата была довольно высокой, поэтому он с готовностью согласился. В этом году в финал прошли две дорамы «Шэнши», поэтому Чжун Ибиню как руководителю компании выслали приглашение на церемонию. Чжун Ибинь заказал сшить два костюма: серебристый, инкрустированный сверкающими камнями для Чу Циня и черный матовый для себя. Но если вы присмотритесь, то обнаружите, что по крою два этих костюма совершенно одинаковые, разные лишь цвета. Он лично вложил декоративный платок в нагрудный карман Чу Циня и поцеловал тыльную сторону его ладони. — Малыш, пора. Чу Цинь прибыл на церемонию самым первым. Когда он ступил на красную ковровую дорожку, соведущая взяла его под руку, они кивнули друг другу и с улыбкой зашагали вперед. На этот раз партнершей Чу Циня стала А Юэ — знаменитая телеведущая. А Юэ была очень веселой и красивой женщиной с хорошим характером. Она подходила Чу Циню больше, чем Линь Сяосяо. — Почему-то мне кажется, что мы идем к алтарю! — А Юэ одной рукой держала Чу Циня, а второй — микрофон. — Действительно похоже. Но к алтарю невесту ведет отец. То есть… я отец? — тут же спросил Чу Цинь в ответ на шутку соведущей, предупреждая возможные сплетни. — Да-да, папочка, какой свадебный подарок ты подготовил для молодоженов? — подыграла ему А Юэ и засмеялась. — Свадебный подарок? — в это время они уже дошли до трибуны с регистрационными списками, Чу Цинь расписался и протянул ручку А Юэ. — Эта ручка для тебя. Когда прибудут гости, ты будешь ответственна за прием подписей. А Юэ обиженно поджала губы. — Что это за подарок? Каждому гостю, прибывшему на церемонию, предстояло пройтись по красной ковровой дорожке. Актеры и актрисы подъезжали в определенной очереди: чем выше был их статус и популярность, тем раньше они появлялись. Первым из них, естественно, прибыл Му Чэнь, который в этом году впервые за долгое время снялся в сериале. Его спутницей, несомненно, стала Му Ша. В этом году она не снималась в сериалах, за исключением «Золотого века великого Цзина», в котором сыграла роль матери императора. Хоть она и была приглашена, но не надеялась получить награду, поэтому приехала на церемонию исключительно для того, чтобы повеселиться с младшим братом. Му Чэнь уже много лет крутился в сфере развлечений, за это время он не был замешан ни в одном крупном скандале и по большей части из-за Му Ша. Почти на каждом мероприятии его спутницей была сестра. Актрисам и телезвездам, которые хотели бы поднять свой статус, появившись в компании Му Чэня, оставалось только вздыхать в сторонке, а СМИ и журналистам, которые любили разжигать сплетни, просто не от чего было отталкиваться. Брат и сестра грациозно прошлись по ковровой дорожке. Ритм их шага был ни быстрым, ни медленным, словом, идеальным. — Добро пожаловать, — Чу Цинь поприветствовал их с трибуны, попросил расписаться, а затем подошел ближе, чтобы поболтать. — Давно не виделись, брат Чэнь, — произнес он с улыбкой. — Разве мы не встречались на прошлой неделе во время записи шоу? — обронил Му Чэнь, безжалостно разрушив милую сцену встречи двух давних друзей. Поклонники и СМИ рассмеялись. «Провальная гонка» стала настолько популярной, что нельзя было найти человека, который бы о ней не слышал. В зале сидели представители крупных СМИ, которые могли задать номинантам несколько вопросов. — «Золотой век великого Цзина» стал безумно популярным. Как думаете, в этом году вам удастся получить награду за лучшую мужскую роль? — репортер был вежливым и не стал задавать провокационные вопросы. — Трудно сказать, в этом году слишком много выдающихся работ, — ответил Му Чэнь с улыбкой. — Госпожа Му Ша, как думаете, вас номинируют на лучшую женскую роль второго плана? — спросил репортер стоящую рядом женщину. — Я появлялась в кадре всего несколько раз. Не думаю, что меня удостоят премии, — улыбнулась Му Ша. — Сегодня я пришла на церемонию как сопровождающая Чэньчэня. «А-а-а-а-!» Когда Му Ша произнесла «Чэньчэнь», фанаты громко закричали. Поскольку Му Чэнь являлся ее родным младшим братом и у них были общие родители, не было ни единой возможности для распространения сплетен. Поклонники Му Чэня никогда не нападали на Му Ша и даже всячески ее поддерживали, а на Weibo называли «золовкой». Сегодня, до начала церемонии, Му Ша разместила пост в Weibo: «Невестки, поддержите моего брата!». Когда репортеры закончили брать интервью у сестры и брата Му, то перешли ко второй прибывшей звезде. Еще совсем недавно Цяо Су не приглашали на такого рода церемонии, но после выхода на экраны сериала «Золотой век великого Цзина» его популярность многократно увеличилась, а влияние в сфере развлечения усилилось. Цяо Су, карьера которого все еще находилась на подъеме, не мог позволить себе стать участником любовного скандала. Изначально компания хотела предложить ему в спутницы Вэнь Цин, чтобы привлечь внимание к «Биографии наложницы Шу Фэй», но менеджер Цяо Су категорично подавил эту идею на корню и предложил княжну Аньнуань из «Золотого века великого Цзина». Девочке было всего пятнадцать, поэтому их появление вместе не могло зародить слухи. — Почему вы не пришли на церемонию с братом Чэнем? — несколько провокационно спросил его репортер у стойки регистрации. Цяо Су больше не смущался и не терялся, слыша подобные вопросы. Он улыбнулся и ответил легкомысленно: — Я тоже хотел бы прийти с братом Чэнем, но не думаю, что золовка Шаша позволила бы это. Его ответ был остроумным и двусмысленным: сначала он выразил желание быть рядом с Му Чэнем, а затем пошутил, представив себя как одного из «фанаток-невесток». — Так значит Цяо Су один из невесток! — озадаченно воскликнул Чу Цинь. — Ты слышал о нас? — Цяо Су и Чу Цинь были хорошими друзьями, поэтому могли шутить друг над другом на границе дозволенного. — Конечно! — усмехнулся он. — Я тоже один из невесток. Их диалог был призван повысить популярность Цяо Су, показать его искренность и прямоту, а также еще раз напомнить СМИ об их хороших отношениях, чтобы снизить напор в сторону Цяо Су. Фанаты и СМИ весело рассмеялись, но стоящий неподалеку Чжун Ибинь заметно помрачнел. Ах, с этим Му Чэнем уже давно нужно было что-то сделать. _____________ За кадром: Цяо Су: Брат Цинь мой лучший друг. Му Чэнь: Чу Цинь мой дорогой брат. Му Ша: Чу Цинь — отличный пример идеального парня. Эрбинь: Отменить, отменить, всех отменить [1]. Цинь Цинь: Перестань, лучше иди ко мне, я тебя поцелую. Эрбинь: (фыркает) ...Так и быть отложу отмену на денек! (П/п: автор употребляет «封杀» — «заблокировать». Запретить человеку (звезде/артисту) заниматься работой, участвовать в мероприятиях и т. д., то есть изгнать из той сферы, в которую он был вовлечен)

Глава 94 - Большой палец вверх

Церемония началась, гости расселись по своим местам. Чу Цинь и А Юэ стояли на сцене и разогревали публику.

— Я слышал, что А Юэ в этом году тоже снималась в сериале, — подметил Чу Цинь. В «Шэнши» артисты в основном были универсальными: они могли петь, играть и вести мероприятия. — Ах, нет, в фильме, — А Юэ гордо и высокомерно коснулась подбородка. Ее нарочитая манерность рассмешила публику. — Уау, в каком? — с любопытством спросил Чу Цинь. А Юэ потерла подбородок, выглядя еще более важной. — В известном и очень популярном — «Парк Юрского периода». — О, в голливудском фильме?! — спросил Чу Цинь и оторвал ее руку с подбородка. — Почему ты держишься за подбородок? Боишься, что я тебя побью? — Ха, я голливудская звезда, я знаю, что ты не посмеешь меня ударить, — А Юэ снова деловито коснулась подбородка. — Я смотрел этот фильм, но почему-то не видел тебя. Какую роль ты сыграла? — беспомощно спросил Чу Цинь. — О, главную роль в фильме, — А Юэ гордо выпятила грудь. — Правда? — Чу Цинь поджал губы. — Ага, тираннозавра, — прямо ответила А Юэ и покосилась в сторону Чу Циня. — Уверена, ты такого даже не ожидал. Зрители засмеялись, Чу Цинь молча посмотрел на нее и произнес: — Знаешь, что я думаю об этом? — Что? — с любопытством спросила А Юэ. Чу Цинь повернулся к камере и закатил глаза. Зал взорвался от хохота. Когда напряженность зрителей окончательно сошла на нет, Чу Цинь объявил о начале церемонии. На самом деле церемония вручения телевизионных драматических наград проходила всего несколько последних лет и сильно отличалась от традиционных церемоний, на которых награждали деятелей литературы и искусства. Она проводилась в основном из-за коммерческих соображений, а номинанты выбирались по популярности и рейтингу. Таким образом, призеров косвенно выбирали зрители, которые весь год поддерживали своих кумиров. С каждым годом к церемонии подключалось все больше и больше инвесторов, и благодаря их щедрой рекламе церемония вручения телевизионных драматических наград стала эталоном среди подобных ей отечественных шоу. Награды помогали повысить авторитет, поэтому новички особенно ценили премию «Лучший новичок», а теле- и кинокомпании — «Лучший телесериал». В этом могу на экранах телевизоров показали множество достойных сериалов, которые стали действительно популярны. Среди них «Золотой век великого Цзина», снятый «Синхай интертеймент», и «Биография наложницы Шу Фэй», снятый «Шэнши». Эти две дорамы занимают одни из самых высоких мест в рейтингах среди телеканалов, а также являются сериалами высшего качества, к которым привлекали крупное финансирование. Чжун Ибинь и Сун Сяо как директора компаний бок о бок сидели в партере. — На этот раз во время съемок реалити-шоу Юй Тан доставил вам неприятности, — шепнул Сун Сяо Чжун Ибиню, пока на сцене выступали танцоры для разогрева публики. — Есть такое, — слегка улыбнулся Чжун Ибинь, но его глаза не отрывались от Чу Циня. Статный мужчина в костюме, подаренном Чжун Ибинем, сиял под светом софитов. Даже стоя в углу сцены, он все равно привлекал бесчисленные взгляды. — Что ж, давайте начнем то, для чего мы все здесь сегодня собрались. Первая награда — премия за «Лучший саундтрек». Давайте пригласим гостя, который объявит победителя… — когда танец окончился, Чу Цинь снова стал центром внимания публики. После объявления гостя на сцену поднялся пожилой автор текстов и песен, который обрел известность еще в восьмидесятых годах. Каждая написанная им песня стала классикой. — Я слушал песни Янь Лао с юных лет, а многие даже учил наизусть. Думаю, я и сейчас мог бы спеть некоторые из них, — улыбнулся Чу Цинь, обращаясь к пожилому мужчине. — Вы слышали все песни, которые были номинированы в этом году? — Конечно, я люблю смотреть сериалы и часто нахожу вдохновение, послушав их саундтреки. Это помогает мне держать планку, — энергично ответил седовласый старик, который действительно ничем не уступал молодым композиторам. — Быть может, есть конкретные песни и тексты, которые вам особенно полюбились? — спросил Чу Цинь, протянув ему конверт с наградой. — Да, — Янь Лао сжал конверт в руке и явно не спешил его открывать. Вместо этого он принялся неспешно рассказывать о своих фаворитах: — Мне понравились три песни из «Золотого века великого Цзина»: «Жертва песчаной бури», «Мелодия севера» и «Золотой век». Особенно мне запомнилась строчка из последней песни: «Отцы полегли на поле брани ради процветания жизни своих детей». Меня порадовало, что в этом году сняли много сериалов на историческую тематику. Не могу не подметить дораму «Биография наложницы Шу Фэй». За основу песен композитор взял классическую поэзию Древнего Китая. Этот неожиданный и несколько рисованный шаг заставил меня еще больше проникнуться историей и атмосферой Древнего Китая. Для качественного сериала нужны не только захватывающий сценарий, умелые актеры, качественно сшитые костюмы и хорошо подобранный реквизит, но и музыка. Нет необходимости перегружать сериал классическими песнями. Пусть мелодии будут легкими и еле уловимыми, но они должны быть частью игры актеров, соответствовать эмоциям и обстановке и легко запоминаться зрителям. Ведь в следующий раз когда мелодия заиграет, зритель лучше поймет ситуацию и самого героя. Естественно, хороший саундтрек к сериалу должен быть написан не только для начала или конца эпизода, но и умело использоваться как фоновая музыка. Здесь особенно отличилась дорама «Золотой век великого Цзина». Ходили слухи, что слова к песням были написаны автором оригинального романа, а мелодия — настоящим мастером классической музыки. Создав саундтрек в таком составе, сложно не получить награду. Затем вручили награды «Лучшему фотографу», «Лучшему режиссеру» и другим деятелям, которые участвовали в создании сериалов. Чу Цинь и А Юэ все время шутили и подкалывали друг друга, разряжая напряженную обстановку. — Что ж, наступил момент, который вы так ждали! Следующая награда будет вручена лучшему новичку этого года, — объявил Чу Цинь с широкой улыбкой, и все новички в зале тут же заволновались. Их особо не волновало, кто из их команды получит награды, самое главное — получат ли они. Награда «Лучший актер» или «Лучшая актриса» может, как минимум, удвоить зарплату. Премия «Лучший новичок» гарантировала артисту в ближайшие два года нескончаемый поток предложений. Новички дрожали от страха и нетерпения. На сцену пригласили Му Ша, которая должна была объявить результаты. — Старшая сестра в свое время выиграла премию «Лучший новичок», верно? — спросила А Юэ с улыбкой. — Да, но тогда была совсем другая, менее грандиозная церемония. В тот год я получила премию «Серебряный петух» и теперь стою на сцене, чтобы вручить награду кому-то другому. Я действительно тронута, — произнесла Му Ша с улыбкой. Когда-то давно она дебютировала в сериале исторического жанра и получила награду «Лучший новичок». После этого события прошло несколько лет, Му Ша преодолела множество препятствий, стала актрисой международного класса и поднялась до нынешнего положения. На экране промелькнули номинанты. Первой была Линь Цюйин, сыгравшая роль второго плана в дораме вдохновляющего жанра. Вторым — Чэнь Цзяхао, который исполнил роль второго главного героя в сериале о войне. Третьей — Чжао Бинбин, актриса второго плана в дораме жанра уся. Четверым был Чжоу Мо, сыгравший Хун-юаня в «Золотом веке великого Цзина». Пятым — Мо Шаоян, актер второго плана в дораме «Биография наложницы Шу Фэй». Первые два номинанта действительно являлись новичками, которые только начали путь в сфере развлечений. Они никогда не участвовали в «Посиделках», поэтому Чу Цинь плохо был с ними знаком. Чжоу Мо однажды приходил на шоу и запомнился Чу Циню: с первого взгляда он показался приветливым, но неразговорчивым молодым человеком. О Мо Шаояне сказать было нечего — этот юноша знал как себя вести. После того как Чу Цинь проявил к нему чуточку пренебрежения, он стал звонить ему, писать в Wechat по нескольку раз в день, отправлять подарки по праздникам, в общем, делал все, чтобы снова с ним подружиться. В индустрии развлечений был закон: люди, которые знают как себя вести, далеко пойдут. В тот момент, когда Му Ша открыла конверт, на ее лице появилась яркая улыбка. — Награду «Лучший новичок» получает… По залу пронеслась барабанная дробь, и Мо Шаоян сжал кулаки. Несмотря на то, что этот год не был для него дебютным, ему удалось проявить себя только сейчас. Если он станет «Лучшим новичком», то его дальнейшая карьера, несомненно, будет развиваться намного стремительней. Вэнь Цин играла в той же дораме, что и Мо Шаоян, за время съемок они успели подружиться. Поэтому, увидев, что юноша нервничает, она поспешила его успокоить: — Они специально тянут время, чтобы пощекотать нервы. Не ведись на их уловку и расслабься, иначе камера может поймать твое напряженное лицо. Услышав ее слова, Мо Шаоян заметно расслабился и с благодарностью посмотрел на Вэнь Цин. С другой стороны от него сидел Чэнь Цзяхао, который был на все сто уверен в своей победе. Он сыграл в военной дораме, которую предпочитало начальство. Более того, менеджер успел заверить, что награда непременно достанется ему. Когда напряженная барабанная дробь утихла, Му Ша повторила снова: — Награду «Лучший новичок» получает… Чэнь Цзяхао резко встал с места, и взгляды всех зрителей мгновенно обратились на него. Му Ша невинно моргнула, другие звезды прикрыли рты и захихикали, а операторы быстро убрали актера из кадра. Если Чэнь Цзяхао получит награду, то зрители решат, что церемония проплачена, если же он не получит награду, то опозорится. По залу прошелся растерянный шепот, а Му Ша на сцене впала в небольшое замешательство. Но Чу Цинь не растерялся и произнес совершенно спокойно: — Цзяхао, если хочешь сходить в туалет, то подожди, пока мы вручим приз. Ты не сможешь так просто сбежать, потому что разнервничался. Все рассмеялись, и неловкая атмосфера мгновенно испарилась. Чэнь Цзяхао с благодарностью посмотрел на Чу Циня и, то краснея, то бледнея, взял микрофон: — Я всегда хочу в туалет, когда нервничаю. Это могло испортить сцену, но Чу Цинь мягко рассмеялся и тем самым сгладил второй неловкий момент подряд. Все знали, что произошло, но больше никто не стал шептаться. Чэнь Цзяхао сжал кулаки, его лицо перекосилось от волны страха и волнения. Он не дождался объявления результата и поддался самоуверенности. — Награду «Лучший новичок» получает Мо Шаоян. Поздравляю! — четко произнесла Му Ша. После того как Мо Шаоян увидел самоуверенность Чэнь Цзяхао, то потерял остатки надежды. Он никак не ожидал, что получит награду! Когда камера взяла его лицо крупным планом, на нем все еще остались растерянность и удивление. — Этот ребенок в шоке, — Чу Цинь спустился и лично провел ошарашенного Мо Шаояна на сцену. Зрители снова засмеялись. Более того, искренняя реакция победителя доказала, что его награда была справедливой. Операторы не отпускали его лицо из объектива камер. Награды «Лучший актер» был удостоен Му Чэнь, а «Лучшая актриса» — Вэнь Цин. Девушка заплакала на сцене от волнения и счастья. Она крутилась в сфере развлечений уже несколько лет. Вэнь Цин часто называли «цветком» из-за несравненной красоты, но впервые за это время признали ее актерское мастерство. — Игра Вэнь Цин в дораме «Биография наложницы Шу Фэй» действительно вне всяких похвал. Знаю, что даже такие привереды, как я, — не особые поклонники жанра дворцовых интриг — посмотрели этот сериал, — с улыбкой подметил Чу Цинь. — Даже ты? Неужели твоя девушка заставила посмотреть его вместе? — пошутила А Юэ. — Эй, не говори ерунды, откуда у меня могла взяться девушка? — Чу Цинь впился в соведущую пристальным взглядом, но его голос остался таким же мягким. — Тогда… парень?! — не сдавалась А Юэ, игнорируя скрытую угрозу коллеги. Гости в зале дружно рассмеялись, а зрители перед телевизорами восторженно закричали: «А Юэ настоящий воин! Она не боится говорить прямо!» «Конечно, парень — директор Чжун!» «Нет, нет! Младший брат Чжун принадлежит только старшему брату!» «Да-да, пришло время «Цзяибиньбинь» отступить!» От таких яростных споров между фанатами едва не началась драка. Торжественная церемония вручения телевизионных драматических наград превратилась в зону столкновения двух бунтующих групп. В это время операторы направили камеры на партер, прямиком на Чжун Ибиня, который сидел в первом ряду. — О чем ты говоришь? — Чу Цинь густо покраснел. Красивое лицо Чжун Ибиня возникло на большом экране, и его чарующая мягкая улыбка взволновала сердца всех девушек в зале. — Последнее время фанаты стали шипперить достаточно много звезд. Знает ли брат Цинь, кто его официальный партнер? — небрежно спросила А Юэ. В тот момент Му Чэня только что наградили, и он не успел спуститься со сцены. Услышав вопрос А Юэ, он подыграл: коснулся подбородка и с любопытством уставился на Чу Циня, явно ожидая ответа. Чу Цинь яростно зыркнул на актера, очевидно представляя, как отомстит ему во время съемки следующего эпизода «Провальной гонки». Через мгновение ведущий взял себя в руки и мягко приподнял брови. — Я никогда не интересовался этим, поэтому не видел имени своего партнера, зато прекрасно знаю, с кем шипперят бара Чэня. — О-о-о-о, — прокатилось по зрительному залу. Лицо Му Чэня внезапно залилось краской, а А Юэ выбрала себе новую жертву: — Император уже на сцене, где же императрица? Объектив камеры поймал лицо Цяо Су, но Му Чэнь притворился глупым. — Императрица? Хм… императрица. Вы хотите сказать, что меня шипперят с директором Сун? Цяо Су был актером, который сыграл императрицу в дораме, в то время как Сун Сяо являлся человеком, действительно похожим на императрицу Дуаньхуэй, и был парой Юй Тана, как две капли воды похожего на Цзин Юаня. По сравнению с Му Чэнем и Цяо Су, на пару Сун Сяо и Юй Тана обращали более пристальное внимание. Так уж случилось, что последняя награда «Лучший сериал» была присуждена «Золотому веку великого Цзина» производства «Синхай интертеймент», и Сун Сяо лично поднялся на сцену, чтобы получить награду. Восторг публики достиг апогея, и церемония благополучно подошла к концу. Вернувшись домой этим же вечером, Чу Цинь лег на кровать и внимательно изучил реакцию зрителей на прошедшую церемонию. Не считая комплиментов и похвалы в свою сторону, поздравления звезд, получивших награды, все остальные комментарии оставили ущемленные фанаты пары «Цзяибиньбинь». «Фанаты «Цзяибиньбинь», неужели вы не заметили, как директор Чжун улыбнулся, когда А Юэ заговорила об их паре?» «Мне все равно! «Цзяибиньбинь» намного лучше!» «Цинь Цинь и младший брат Чжун оба выглядят, как шоу. Разве могут два шоу образовать пару?» Чу Цинь удивленно моргнул. Это сообщение невольно привлекло его внимание. Он мгновенно переключился на другую учетную запись и написал в ответ: «Директор Чжун действительно шоу, а Чу Цинь выглядит как настоящий гун!» Опубликованный комментарий вызвал насмешки пользователей сети. Один из них даже заверил, что, учитывая хрупкое телосложение и хороший характер, Чу Циню никогда не быть гуном. Чу Цинь фыркнул и зашел в аккаунт этого человека. Им оказался ярый фанат «Чжун Циня». Чу Цинь стиснул зубы и поставил большой палец вверх под всеми комментариями поклонников «Цзяибиньбинь». ____________ За кадром: Эрбинь: Цинь Цинь, почему ты поставил так много пальцев вверх? Цинь Цинь: Потому что поддерживаю пару «Цзяибиньбинь». Эрбинь: Но делать это так открыто… Все будет в порядке? Цинь Цинь: Никто не узнает, что это я. Эрбинь: Ты сидишь со своего аккаунта. Цинь Цинь: Σ (° △ ° |||) ︴

Глава 95 - Старшая школа

Церемония вручения телевизионных драматических наград успешно завершилась, а Чу Цинь в очередной раз доказал свой профессионализм. В настоящее время в отечественной индустрии развлечений существовало множество авторитетных ведущих, но лишь малая часть из них была по-настоящему инициативной и ответственной. Большинство же нуждалось в поддержке, которой обычно выступали приглашенные звезды. Прячась за их блеском, ведущие могли скрыть свои пробелы и компенсировать недостатки, по сути не делая ничего.

Но Чу Цинь был другим. Он сам являлся той самой приглашенной звездой. Наступил декабрь, и вскоре должна была начаться репетиция «Весеннего фестиваля Шэнши-ТВ». После провала на концерте к Национальному дню начальник Чжан пересмотрел свои приоритеты и больше не стал настаивать на продвижении новичков, поэтому назначил Чу Циня главным ведущим, а остальных: Цянь Ляна, Линь Сяосяо и Чжу Чана — соведущими. С тех пор как Чжу Чан занялся программой активного отдыха, его популярность и профессионализм росли день ото дня. Он стал более ответственным и серьезным, но по-прежнему оставался на разогреве у «Посиделок». На этой неделе темой «Дружеских посиделок» станет «Провальная гонка», что должно прибавить реалити-шоу популярности. Но на самом деле его рейтинги уже многократно превзошли варьете, поэтому, скорее всего, все будет с точностью до наоборот. Юй Тана совсем недавно назначили директором Тихоокеанского филиала «Даюй Групп», поэтому он был занят работой и не мог принять участие в шоу. Как всегда, ближе к концу года, на Чжун Цзябиня как директора «Шэнши групп» сваливалось огромное количество дел, поэтому он тоже не мог присутствовать. Относительно свободными оказались сестры Вэнь, брат и сестра Чжао, сестра и брат Му и Чжун Ибинь. Чтобы придумать программу варьете при отсутствии трети гостей, нужно было хорошенько напрячь мозги. Чу Цинь попросил Линь Сяосяо и Чжу Чана дать несколько ключевых идей для сценария предстоящего эпизода и сложил руки на груди в ожидании выполнения задания, как самый настоящий большой босс. — Брат Цинь, ты не можешь просто оставить все на нас, — горько возразил Чжу Чан. Раньше он никогда не планировал варьете сам и всегда полагался на Чу Циня. — Вам двоим нужно развиваться, — ответил он, смотря на коллег, как отец на подрастающих детей. Линь Сяосяо и Чжу Чан беспомощно посмотрели на Чу Циня и от безысходности бросились к учителю Ляну, надеясь получить от него помощь и бесценный совет. В это время Чу Цинь неторопливо направился в «Шэнши» на встречу с директором Чжун. — Брат Чан, ты можешь взять еще одно шоу, не обязательно так убиваться из-за «Посиделок», — сказал Чэнь Цзюминь, во время обеда увидев Чжу Чана, который пытался найти вдохновение, перематывая зарубежные развлекательные шоу. С тех пор как начальника Чэнь сняли с должности директора развлекательных программ, Чэнь Цзюминя стали во многом ограничивать, его отношения с коллегами, в том числе с Чжу Чаном, ухудшились. Чжу Чан ничего не сказал ему в ответ и посмотрел, как на дурака. В конце концов, «Посиделки» по-прежнему оставались самым популярным варьете на «Шэнши-ТВ» и были ключом к его популярности. Думать о том, чтобы оставить стабильное шоу и начать свой проект, не имея опоры под ногами, мог только такой идиот, как Чэнь Цзюминь. — Не хочу отказываться от популярного варьете, — просто ответил Чжу Чан. В конце концов они были не так близки, и Чжу Чан не видел смысла давать дураку Чэню подробные объяснения. Поэтому он глухо посмеялся и снова ушел с головой в работу. Чу Циню нечего было делать остаток дня, поэтому он приехал в «Шэнши» и бесцельно слонялся по компании. Сотрудники вежливо приветствовали ведущего, а он отвечал каждому легким кивком. Когда Чу Цинь подошел к кабинету, уголки его губ невольно поползли вверх. Он протянул руку и легким движением открыл дверь. В ту же секунду широкая улыбка застыла на его лице. — Директор, взгляните… — большегрудая красавица из отдела управления артистами протягивала Чжун Ибиню какой-то документ. Чжун Ибинь поднял голову и увидел Чу Циня, вошедшего в кабинет без стука, зажмурился, громко чихнул и оттолкнул большегрудую красавицу. — Впредь в рабочие дни не используй парфюм. Девушка явно обиделась, но Чжун Ибинь этого не заметил и снова ранил ее чувства: — Этот удушающий запах дуриана слишком резкий. Большегрудая красавица, утирая слезы, выскочила из кабинета. Чу Цинь проводил ее взглядом и поджал губы, пряча улыбку. — Неужели директор совсем не понимает намеков? — спросил он, приподняв бровь. — Каких это намеков? Чжун Ибинь встал, крепко обнял Чу Циня, уткнулся носом в его плечо и глубоко вдохнул. Именно этот слабый запах лайма казался ему самым приятным из всех. — Что это? На столе лежал документ, который только что принесла большегрудая красавица, на нем большими буквами было напечатано имя Чу Циня. — О, это письмо-приглашение на церемонию «Золотой осел». Организаторы хотят назначить тебя ведущим, — ответил Чжун Ибинь, протягивая бумаги. «Золотой осел» — это самая крупная кинопремия в Азии. Церемония награждения проходит каждый год весной. Еще только декабрь, до нового года целый месяц, почему же приглашение выслали так рано? — Думаю, потому что ты хорошо провел прошлую церемонию. Вероятно, организаторы испугались конкуренции и решили уладить все формальности заранее, — произнес Чжун Ибинь, гордо вздернув подбородок. Для ведущего участие в церемонии «Золотой осел» можно считать величайшим достижением в карьере. Чу Цинь принял документ и несколько раз внимательно изучил приглашение. Пришло лишь предварительно соглашение, и о дальнейшем сотрудничестве двум сторонам предстояло еще договариваться. Чжун Ибиню не понравилось, что внимание мужчины было направлено на пару бумажек, а не на него. Он приоткрыл рот, укусил Чу Циня за мочку уха и прошептал: — У нас сегодня свидание, оставь все дела на потом. Все это время они были заняты записью реалити-шоу, поэтому вынужденно откладывали восстановление памяти Чжун Ибиня. На самом деле Чу Циня не очень заботила амнезия: Чжун Ибинь помнил его, и это главное. Но семья Чжун все еще отчаянно желала вернуть его воспоминания. В конце концов, в их жизни множество потенциальных опасностей, и если Чжун Ибинь ничего не вспомнит, то однажды будет обманут. Сегодня они отправились в старшую школу, которую когда-то посещал Чжун Ибинь. Воспоминания о школе зачастую были самыми яркими. В это время парни и девушки впервые влюбляются, идут на поводу чувств и эмоций и часто творят то, о чем потом жалеют. Стоял декабрь, близились выпускные экзамены, поэтому школа снизу доверху была пропитана напряжением. После обеда начались дневные занятия. В здании стояла тишина, лишь громкие голоса преподавателей эхом разносились по пустым коридорам. Чтобы попасть в класс, Чу Цинь заранее договорился с директором. Он сказал, что собирается записать видео, которое потом хочет использовать в «Посиделках». — Скоро выпускные экзамены, сейчас ученики особенно сильно волнуются по поводу учебы. Вы не хотите снять видео в какой-нибудь другой школе? Эта старшая школа была самой престижной в городе, поэтому директор уделял особое внимание ученикам и не любил, когда их отвлекают посторонние. Чу Цинь поджал губы. Он не мог раскрыть директору истинную причину. Если бы он сказал, что визит в школу поможет вернут утерянные воспоминания Чжун Ибиня, то директор, вероятно, счел бы его невротиком. Поэтому Чу Циню ничего не оставалось, кроме как соврать и сослаться на съемки варьете. Быстро сопоставив в уме потребности школы и свои возможности, Чу Цинь улыбнулся и ответил: — Я бы хотел использовать отснятое видео в «Посиделках». Подумайте, какой это будет хорошей рекламой. Конечно, на более позднем этапе монтажер может сильно обрезать его или вообще вырезать, но вне зависимости от того, появятся ли в варьете кадры, снятые здесь, или нет, школе бесплатно предоставят три торговых автомата в качестве награды за сотрудничество. Директор, вы в праве отказаться, но мы бы хотели записать видео именно здесь. Услышав о торговых автоматах и потенциальной рекламе, директор задумался. Каждый год старшие школы страны оцениваются на основе множества критериев, таких как средний балл, условия и популярность. Если их школу покажут по телевидению, то она получит хорошую рекламу, а это положительно повлияет на ее популярность и рейтинг. А повышение рейтинга школы станет дополнительным показателем, который сможет продвинуть школу и самого директора. Получив одобрение, Чу Цинь принялся обсуждать детали. Главный спонсор варьете продает энергетические напитки, многие годы вкладывает средства в «Посиделки» и поддерживает хорошие отношения с Чу Цинем. Три торговых автомата — это не проблема, самое главное, что Чу Цинь добился своего. Чжун Ибинь не знал, на что пришлось пойти его парню ради одного визита в школу, ради посещения занятий и еще одной возможности надеть старую школьную форму, которая уже не подходила им по размеру. Два ученика незаметно прошли в большой класс и сели за задние парты. Чем дольше они слушали урок, тем больше их клонило в сон. В класс поставили парты для двух гостей, чтобы учащиеся не сразу заметили, что среди них затесалась пара переодетых взрослых. Оператор стоял за окном и снимал происходящее внутри, учитель как ни в чем не бывало вел урок. — … Если наклонить доску под этим углом и положить мячик, то… Учитель физики ростом не больше ста шестидесяти сантиметров старательно вырисовывал мяч на доске, пытаясь вывести идеальную окружность. Но ученики были менее усердны, поэтому мячики в их тетрадях получились кривыми и нелепыми. Когда Чжун Ибинь посмотрел на знакомую доску, перед его глазами промелькнуло несколько знакомых сцен. Он задумался всего на мгновение, после чего на его лице возникло жесткое выражение. Опустив голову, Чжун Ибинь написал что-то на листке бумаги и бросил сложенную криво записку на соседнюю парту. Чу Цинь удивился и первым делом взглянул на учителя, а будучи уверенным, что тот ничего не заметил, прочитал записку: «Давай сбежим с урока!» Увидев классическую фразу прогульщика, Чу Цинь удивился еще больше. Он всегда думал, что Чжун Ибинь был примерным учеником, который усердно учился в старшей школе. Неужели в то время он прогуливал уроки? Чу Цинь взял ручку и написал ниже: «Почему?» — затем сложил листок и перебросил его обратно. Чжун Ибинь быстро вывел несколько слов в ответ и перекинул записку Чу Циню: «Давай поиграем в ролевую игру поинтересней!» — … Уголки губ Чу Циня нервно дернулись. Перед самым окончанием урока два ученика тайком вышли из класса. Неужели Чжун Ибинь и правда плохо учился в школе? Раз так… то Чу Цинь выбрал неверное место для лечения? __________ За кадром: Эрбинь: Давай поиграем в школу. Цинь Цинь: Как именно? Эрбинь: Я буду учителем, а ты — учеником. Цинь Цинь: А дальше? Эрбинь: Я задам тебе домашнее задание на пяти листах! Цинь Цинь: … Ясно.

Глава 96 - Первая любовь

Двое мужчин в школьной форме сбежали с занятия и пришли на детскую площадку.

— Ты раньше прогуливал уроки в старшей школе? — с улыбкой спросил Чу Цинь. Даже несмотря на то, что они уже давно не являлись школьниками, а урок и вовсе был не настоящим, сердца мужчин все равно наполняли чувство вины и волнение. — Не помню. Чжун Ибинь оглядел школьный кампус. Все казалось таким знакомым и незнакомым одновременно. Он знал, что здесь происходило много вещей, но не мог о них вспомнить. — А я часто прогуливал уроки, — признался Чу Цинь, потрепав любимого по голове. Он не хотел заставлять его перетруждаться и насильно вспоминать, поэтому решил поговорить о своем прошлом. Чжун Ибинь слегка прищурился. Неужели такой примерный человек, как Чу Цинь, в школьные годы действительно был прогульщиком?! — Ну, я был хилым и молчаливым, поэтому одноклассники не хотели со мной общаться. Меня либо игнорировали, либо не брали в расчет. Однажды я не выдержал атмосферы в классе, поэтому сбежал с самообучения. Тогда я носился по детской площадке и кричал. Эх, если бы меня кто-то заметил в тот момент, то определенно счел бы сумасшедшим… — Чу Цинь улыбнулся, повернулся к Чжун Ибиню и спросил, увидев его расстроенный взгляд: — Что стряслось? — Я должен был раньше с тобой познакомиться, — признался Чжун Ибинь. Если бы они встретились в школе, то Чжун Ибинь защитил бы Чу Циня и не позволил ни одной живой душе относиться к нему пренебрежительно. — Если бы мы познакомились в то время, то я бы тебе не понравился. У меня был просто ужасный характер, — Чу Цинь пошел спиной вперед по узкой тропинке, чтобы видеть выражение лица собеседника. Именно из-за отношения одноклассников Чу Цинь так старался измениться и стать более общительным. Поэтому он перешагнул через себя и стал пытаться подружиться с каждым одноклассником по очереди. Вскоре он добился успеха, обзавелся огромным количеством друзей и даже стал любимцем класса. Именно тогда Чу Цинь открыл в себе дар красноречия, который не один раз спасал его в студенческие годы, и выбрал путь профессионального ведущего. Если бы в детстве его опекал и защищал Чжун Ибинь, то, возможно, он все еще был тем молчаливым и необщительным ребенком. Может, это прозвучит слащаво, но Чу Цинь стал лучшей версией себя, чтобы встретить свою половинку в нужное время. — Ты влюблялся в кого-нибудь в старшей школе? — спросил Чу Цинь, скрывая ревность за любопытством. До встречи с Чжун Ибинем ему никто не нравился, но вряд ли такой красивый и богатый молодой человек, как Чжун Ибинь, никогда прежде ни в кого не влюблялся и ни с кем не встречался. Когда Чжун Ибинь услышал этот вопрос, его глаза удивленно округлились. — У меня амнезия, как я могу такое помнить? — А чисто теоретически такое возможно? — спросил Чу Цинь, пытаясь сделать максимально незаинтересованный вид. — Конечно нет! — заверил его Чжун Ибинь, подняв указательный палец к небу. — Почему ты так уверен? — Чу Цинь поджал губы, пряча улыбку. — Если не помню, значит такого точно не было. Ведь значимые события в памяти человека остаются навсегда, и моя амнезия этому подтверждение, — гордо сказал Чжун Ибинь, приподняв подбородок. Внезапно он ощутил все преимущество амнезии: даже если ты совершал какие-то плохие поступки в прошлом, то просто скажи, что ничего не помнишь. — Тогда, если бы в старшей школе у тебя был любимый человек, то чтобы ты делал? — Чу Цинь повернул тему немного в другое русло, пытаясь выудить у него что-нибудь еще. Чжун Ибинь нахмурился, серьезно задумавшись, огляделся, а убедившись, что вокруг никого нет, медленно протянул руку, взял теплую ладонь Чу Циня и ответил несколько смущенно: — Я бы взял его за руку и прогулялся по кампусу. Чу Цинь не ожидал такого простого ответа, поскольку обычно Чжун Ибинь брал напором и любил вгонять в краску. — А еще… что дальше? — Еще?.. Поиграл с ним в баскетбол, вместе пообедал, сходил в общественную баню, а ночью поменялся бы комнатой с его соседом… Чжун Ибинь потер подбородок, развивая в сознании интересный сюжет. Он представил Чу Циня в старшей школе: хрупкий и милый подросток, который боялся противостоять людям и совсем не умел сопротивляться. Если бы они пошли в баню, то… Чжун Ибинь схватил бы его за плечи и прижал к стене, а потом произнес классическую фразу, которую всегда хотел сказать: «Парень, ты готов защитить Землю вместе со мной?!» Чу Цинь поджал губы от разочарования. Планы Чжун Ибиня оказались совсем не интересными. В общем, идея по восстановлению воспоминаний с треском провалилась, поэтому Чу Цинь решил отвезти Цыпленка Чжуна в ресторан, в котором они ужинали вместе. Там подавали блюда западной кухни относительно высокого класса. В тот год, когда Чжун Ибинь ухаживал за ним, они приходили туда особенно часто. — Все потому, что еда в этом ресторане очень вкусная? — Чжун Ибинь заглянул в меню на французском. — Нет, — улыбнулся Чу Цинь и поднял на него насмешливый взгляд, — потому что этот ресторан дорогой. Молодой и неопытный директор Чжун, который впервые за кем-то ухаживал, следовал негласным правилам интернета: приглашал любимого человека в элитные рестораны и другие заведения высшего класса, много флиртовал и говорил избитые романтические фразочки, значений которых не понимал. Услышав об этом, Чжун Ибинь смутился. — Если бы я ухаживал за тобой сейчас, то ни за что не пригласил бы в подобное место, а повел прямиком в ресторанчик с хого. Они общались и внезапно услышали, как кто-то позади позвал Чжун Ибиня по имени. Обернувшись, они увидели человека, о котором уже успели позабыть — У Вана. После инцидента с Чжоу Цзымэн, Чжун Ибинь почти не общался ни с кем из бывших друзей. У Ван никогда ему не звонил, но Бай Чэн и Цзи Яо частенько писали. Кстати, после того случая они порвали все связи с У Ваном. В конце концов, Чжоу Цзымэн совершила ужасный поступок и чуть не сделала их соучастниками, а У Ван продолжал ее выгораживать. Все были в нем крайне разочарованы. Чжун Ибинь промолчал и, видя, что У Ван направился к их столику, придвинулся к Чу Циню ближе. Они сидели рядом, и таким образом, пусть и неосознанно, он хотел защитить любимого человека. — Почему ты здесь? — Пришел поесть… — У Ван неловко улыбнулся, увидев движение Чжун Ибиня. — Господин, ваш заказ, — к их столику подошел официант и подал еду, посмотрел на двух гостей в школьной форме и доброжелательно улыбнулся: — При предъявлении ученических билетов доступна скидка в двадцать процентов. Чу Цинь, который в этот момент сделал глоток воды, поперхнулся и раскашлялся, а Чжун Ибинь посмотрел на официанта и произнес серьезно: — Мы не взяли ученические. Разве школьная форма не является доказательством? Официант извинился, сказал, что без документа скидку пробить нельзя, повернулся и ушел. У Ван не мог удержаться от смеха. Этим двоим было почти тридцать, но поскольку они ухаживали за собой и поддерживали форму, то выглядели молодо. Особенно Чу Цинь, которому, судя по миловидному личику, нельзя было дать больше восемнадцати. — Почему вы пришли в школьной форме? Это новая мода? У Ван был хорошо знаком с ними обоими, поэтому, несмотря на неловкую атмосферу, продолжал шутить. — О, мы просто участвовали в записи шоу, — ответил Чу Цинь, но это было лишь на половину правдой. — Вернулись в старшую школу? — в глазах У Вана промелькнула легкая ностальгия. — Эрбинь, помнишь, когда мы ездили в Наньшань на баскетбольный матч, то ты признался, что тебе понравилась одна девушка. Как ее там звали?.. Чу Цинь поперхнулся и нахмурился. Чжун Ибинь покосился в его сторону. Он не помнил прошлого и понятия не имел, о какой девушке говорил У Ван. — Не знаю, — сердито сказал он в ответ. Было очевидно, что Чжун Ибинь не хотел развивать эту тему, но У Ван продолжил спрашивать, словно не замечая напряженного взгляда друга: — Помню, ты очень любил красное мороженое, которое продавали в школьном буфете, но никогда не брал с собой наличку, поэтому всегда просил у меня взаймы. Вы покупали мороженое, когда были в школе? Чжун Ибинь поджал губы и сказал нетерпеливо: — Если у тебя нет к нам ничего важного, возвращайся к своему месту. Мы хотим поесть. У Вану стало до жути неловко, он тут же встал и невольно бросил взгляд на Чу Циня: такой добрый человек должен был за него заступиться. Однако У Ван ошибся — Чу Цинь проигнорировал его и, вместо предложения остаться, отрезал кусок булочки для Чжун Ибиня. У Ван уже много лет знал об отношениях между Чжун Ибинем и Чу Цинем, но из-за чувств Чжоу Цзымэн продолжал их отвергать. Все это время Чу Цинь поступал мудро: зная, что Чжун Ибинь не может выбрать между ним и друзьями, просто терпел и старался быть для них добрым братом. Но теперь Чжун Ибинь больше не общался с ними, а значит, Чу Циню не было смысла оставаться добряком. Когда надоедливый человек вернулся на свое место, Чу Цинь медленно отложил нож и вилку и холодно посмотрел на Чжун Ибиня. — Так значит, девушка из Наньшань? — Я правда не помню этого, — горько ответил Чжун Ибинь. Чу Цинь тяжело вздохнул и мягко погладил его по голове, а затем посмотрел в ту сторону, в которую ушел У Ван, и слегка прищурился. Для чего он сказал все это? Чтобы спровоцировать ссору между Чу Цинем и Чжун Ибинем? Или по какой-то иной причине? В течение следующих нескольких дней не случалось ничего необычного, Чу Цинь временно позабыл о том инциденте и сосредоточился на подготовке к записи варьете. «Провальная гонка» стала настоящим хитом, который, судя по рейтингу, был недосягаем для других шоу. Выпуск «Пятнадцати дней романтики», где участвовал Сунь Сян, окончательно запретили, и съемки шоу были официально отменены. — Я слышал, что на съемки будущего эпизода «Посиделок» приглашено мало гостей: Директор Юй и директор Чжун прийти не смогут. Давай поговорим с Чу Цинем и предложим ему взять тебя. Ты станешь одним из участников и заполнишь пробел, а потом, когда ваши отношения улучшатся, пропихнем тебя во второй сезон «Гонки», — менеджер Сунь Сяна работал в индустрии развлечений уже много лет, поэтому знал, откуда можно получить свежую информацию. — Но я поступил с Чу Цинем просто ужасно, с тех пор он меня игнорирует, — разочарованно ответил Сунь Сян. Раньше все говорили, что у Чу Циня нет врагов в индустрии развлечений, что он относится ко всем одинаково хорошо. Но на самом деле Чу Цинь был не таким добродушным, как все думали: он мог злиться и обижаться, как все обычные люди, и Сунь Сян ощутил это на себе. Мало того что «Шэнши» прекратило с ним сотрудничество, так и постоянные партнеры стали менее заинтересованы в нем. Он предложил хорошей знакомой — Вэнь Цин — сняться в его новом клипе, но получил отказ из-за плотного графика съемок. «Синхай интертеймент», который хотел предложить ему роль второго плана, внезапно прислал уведомление, что спонсоры подбросили других кандидатов, извинился и аннулировал предложение… Менеджер был так обеспокоен сложившейся ситуацией, что заработал себе несколько новых морщин. Серьезно подумав о проблеме, он настоял на том, чтобы Сунь Сян пригласил Чу Циня на ужин, лично принес извинения и восстановил отношения. Но Чу Цинь отказался, сославшись на огромную занятость в связи с записью варьете и съемками реалити-шоу. — Господин Чу, мы очень сожалеем о том, что произошло, — менеджер Сунь Сяна стиснул зубы и решил сдать своего информатора. — Вы должны знать — нам сообщили, что с вероятностью в девяносто процентов шоу не выйдет в эфир. Конечно, мы заволновались. Если бы не эта информация, мы бы ни за что не отказались от участия. Чу Цинь удивленно приподнял брови. — Так вот в чем дело? Я разберусь с Ма Юэ и сообщу вам о результатах. — А… хорошо, — растерянно произнес менеджер, ругая себя за длинный язык. Ма Юэ давно работал в «Шэнши» и довольно долго был его информатором. Чу Цинь и не думал о прощении, он всего лишь хотел убрать шпиона. ___________ За кадром: Цинь Цинь: Неужели не я твоя первая любовь? Эрбинь: Я не помню. Цинь Цинь: У-у-у, бессердечный. Эрбинь: Не плачь, я знаю, как узнать правду. Цинь Цинь: Как? Эрбинь: Скажи, в наш первый раз тебе было больно? Цинь Цинь: Конечно! Я чуть не упал в обморок. Эрбинь: О, значит, ты моя первая любовь Цинь Цинь: … Что?

Глава 97 - Наведение порядка

Чу Цинь молча повесил трубку, вызвал в кабинет Ма Юэ и сделал серьезное лицо.

Ма Юэ — молодой человек, который раньше работал под руководством Чэнь Фэна. Когда Чу Цинь получил повышение, Чэнь Фэн перешел на другую должность и настоятельно рекомендовал оставить Ма Юэ на прежнем месте, поскольку смена руководителей не должна отражаться на подчиненных и тем более причинять им вред. — Руководитель Чу, вы меня звали? — скромно улыбнулся Ма Юэ. — Я только что получил жалобу от агентства одного артиста, в которой говорилось, что ты передал им ложную информацию. В результате агентство понесло огромные убытки и теперь требует полной компенсации от «Шэнши», — медленно выдал Чу Цинь. Легкая улыбка застыла на губах Ма Юэ, а перед глазами пронеслись все сцены последних манипуляций. Он передавал ложную информацию многим звездам. На какое-то время он задумался, пытаясь понять, кто из них подал жалобу, но все было тщетно. Ему не оставалось ничего, кроме как глупо улыбнуться и притвориться невиновным: — Не знаю, как так вышло. Я всегда веду диалоги строго под руководством компании. Чу Цинь посмотрел прямо в глаза сотруднику и сказал: — Ма Юэ, я знаю, что ты дорожишь работой и действуешь как профессионал — это невозможно не заметить, но ты должен сказать мне правду, иначе у компании могут возникнуть проблемы. В этом случае даже я не смогу тебя защитить. — Конечно, я все понимаю. Я говорю правду, честно, — поклялся Ма Юэ и стыдливо опустил взгляд. — Что ж, отлично. Завтра компания, которая подала жалобу, пришлет кого-то для переговоров. На встрече мы все обсудим и решим. Твое присутствие обязательно. Чу Цинь выглядел как начальник, который всецело доверяет своему подчиненному и готов вступить в схватку. Это заставило Ма Юэ еще больше почувствовать вину и не на шутку испугаться. Выйдя из кабинета Чу Циня, Ма Юэ, утирая холодный пот со лба, поспешил найти Чэнь Фэна, затащил его в укромное место и зажал в угол. — Начальник Чэнь, что мне делать? Кто-то донес Чу Циню, что я сливаю информацию, — с напором выложил Ма Юэ. — Что ты паникуешь? У них нет никаких доказательств. У Чу Циня сильный авторитет, позволь ему самому во всем разобраться, — просто ответил Чэнь Фэн. — Но завтра на переговоры придет кто-то из той компании. Если у них все-таки что-то на меня будет, то это конец: я потеряю работу, — еще больше забеспокоился Ма Юэ. — Ты не потеряешь работу. Даже если тебя обличат в сливе информации, максимум, что ты получишь, — штраф. В любом случае, я всегда могу забрать тебя к себе в новостной отдел. Не переживай, — утешил его Чэнь Фэн и сразу же ушел. После заверения Чэнь Фэна Ма Юэ почувствовал себя намного лучше. На следующий день Чу Цинь пригласил на встречу всех сотрудников из отдела развлекательных программ. Узнав об этом, Ма Юэ внезапно почувствовал слабость в руках и ногах. — Вчера я получил жалобу от менеджера Сунь Сяна, в которой говорилось, что Ма Юэ раскрыл информацию о том, что выход шоу должен приостановиться, а дата начала съемок неизвестна. Менеджер утверждает, что именно эта информация заставила Сунь Сяна оказаться от участия в реалити-шоу. Поскольку она оказалась ложью, агентство Сунь Сяна, которое в итоге понесло огромные убытки, теперь надеется получить денежную компенсацию от «Шэнши», — рассказал Чу Цинь, как только открыл дверь. В конференц-зале воцарилась тишина, все разом посмотрели на Ма Юэ и зашептались. В то время Чу Цинь неоднократно подчеркивал необходимость успокоить артистов и заверить в том, что съемки начнутся по расписанию, а если бы компания не смогла так быстро справиться с финансовыми проблемами и начать работу вовремя, то они должны были потянуть время. Как можно было в такой критической для компании ситуации сказать, что шоу не состоится?! Зачем нужно было намеренно отпугивать участника? Неужели Ма Юэ специально ослушался Чу Циня и решил внести хаос в отдел развлекательных программ? — Я… я никогда не говорил ничего подобного, — Ма Юэ упорно отказывался признавать вину. Сейчас в основном он отвечал за связь между «Шэнши» и артистами, которые участвовали в «Провальной гонке» и шоу Чжу Чана. Вчера, когда Чу Цинь вызвал его в кабинет и заговорил об утечке информации, Ма Юэ не был уверен, кем была подана жалоба. Теперь, когда он узнал, кто был инициатором, почувствовал себя чуточку лучше и подавил растущее беспокойство. У Сунь Сяна не могло быть доказательств против него. — О, я тоже получил несколько жалоб от артистов, и все они подтверждены документально, я ничего не придумываю, — в этот момент Чжу Чан, сидевший сбоку, внезапно заговорил и положил стопку материалов перед Чу Цинем. Сейчас Чжу Чан вел только одну программу, не считая разогрева на «Посиделках», поэтому очень старался, чтобы у шоу не было проблем. Но каждый раз что-то шло не так. К тому же он был новичком, которому отчаянно требовалось проявить себя — на кону стояла его карьера. Если бы директором был кто-то другой, то, вероятно, ему пришлось бы стиснуть зубы, терпеть и самому пытаться исправить ситуацию, но с Чу Цинем у них были хорошие отношения, поэтому Чжу Чан без промедления поделился с ним проблемой. Между ними возникло молчаливое понимание, поскольку действия крысы Ма Юэ стали слишком откровенными. Чжу Чан предварительно проверил всю эту огромную стопку бумаг и лично убедился, что каждая жалоба от артиста заверена подписью и печатью. Ма Юэ внезапно покрылся холодным потом, его лицо побледнело, а язык онемел. Чу Цинь посмотрел сначала на него, затем на лица каждого сотрудника в аудитории и медленно произнес: — Я совсем недавно занял эту должность. Может, вы еще не приняли меня, но это не должно мешать вам работать. В любой компании преданные своей работе люди достойны уважения. Но полагаться на должность, чтобы мутить воду, приносить убытки партнерам и компании... Такое поведение не потерпит ни один руководитель. В конференц-зале присутствовали все сотрудники отдела развлекательных программ. Наблюдая за тем, как Ма Юэ без сожаления увольняют с работы, люди, которое были на стороне Чу Циня, ликовали, а те, кто не считался с ним и был на стороне Чэнь Фэна, заново расставили приоритеты и изменили планы. Ма Юэ уволили публично, поэтому Чэнь Фэн не имел возможности перевести его в другой отдел. Бывшие подчиненные начальника Чэня словно проснулись ото сна и получили запоздалое осознание: если не считаться с Чу Цинем, то можно потерять работу. Атмосфера в отделе разрядилась, и Чу Цинь почувствовал, что в будущем работать с этими людьми станет намного проще.

***

Перед началом записи «Посиделок» зрители ерзали на местах от нетерпения, и многие сотрудники «Шэнши-ТВ», пользуясь своим положением, заняли места в зале. Это варьете было слишком популярно, и даже среди работников телеканала имелось не мало его фанатов. Брат и сестра Чжао выполняли комплекс вольных упражнений, разогреваясь перед шоу. Под звуки веселой музыки ловкая Чжао Янь в розовом акробатическом платье вышла на сцену и сделала сальто, взяла длинную шелковую ленту и исполнила незамысловатый танец. Ее брат, Чжао Сюй, одетый в похожий по стилю спортивный костюм, тоже держал в руках ленту. Упражнения с лентой предназначались только для программ выступления спортсменок, но сочетание Чжао Сюя, крупного мужчины, с нежной тонкой лентой было слишком забавным. Когда он с совершенно серьезным и сосредоточенным лицом сделал прыжок, оставляя за собой шелковый шлейф, зрители согнулись пополам от смеха. Сестры Вэнь нарядились в изящный чонсам, вышли на сцену и поприветствовали публику. Остальные пары участников прийти не смогли, но это совсем не беспокоило Чу Циня. Многие знаменитости, которые ранее отклонили приглашение на участие в «Провальной гонке», очень сожалели о своем решении, поэтому, когда Чу Цинь предложил им поучаствовать в «Посиделках», они без колебания согласились. Для этого эпизода он позвал пару братьев и пару сестер: актера второго плана дорамы, которую готовила к запуску «Шэнши», и его младшего брата, а также популярную актрису «Синхай интертеймент» и ее младшую сестру. Пары приглашенных гостей вышли на сцену последними, после основных участников шоу. — Приветствую всех, спасибо, что пришли на «Дружеские посидели»! Я ведущий — Чу Цинь! — произнес он с улыбкой вступительные слова. Сегодня он надел тот же костюм, что и во время съемок в Деревне Семи звезд. — Как вы уже знаете, гости нашей сегодняшней программы — участники реалити-шоу «Провальная гонка». — Но что-то не так, — внезапно произнесла Линь Сяосяо, дождавшись, пока Чу Цинь всех представит. — Кого-то не хватает? — У Юй Тана и Чжун Цзябиня — директоров крупных компаний — слишком напряженный график работы, а наших актера года и актрису международного класса пригласили на крупный кинофестиваль — они не смогли найти время для участия в шоу. Жаль… — Чу Цинь пожал плечами. Зрители разочарованно ахнули, после чего Чу Цинь тихо добавил: — Без сопровождения старшего брата малыш Юй Линь тоже не смог прийти, но… Продолжительная пауза вызвала мгновенный интерес публики. — Я знаю! — отозвалась Линь Сяосяо. — Одна из булочек все-таки смогла прийти в одиночку! Как только она закончила говорить, двери зала отворились, и внутрь шагнул Чжун Ибинь в повседневно-деловом костюме. — А-а-а-а-а-а-а! Сейчас популярность Чжун Ибиня превосходила даже Вэнь Цин, которая находилась на пике карьеры. Это действительно удивляло. Линь Сяосяо внезапно застыла, подбежала к нему и почтительно поклонилась несколько раз. — Директор! — О чем ты там говорила? — спросил Чжун Ибинь властно, слегка приподняв брови. Линь Сяосяо поспешно махнула рукой. — Ничего такого, мы просто говорили, что в шоу будет участвовать наш несравненный и высокоуважаемый директор. — Ха-ха-ха… Откровенное заискивание перед руководителем заставило зрителей снова разразиться смехом. — Директора других компаний заняты делом, так почему вы свободны? — Чу Цинь пригласил Чжун Ибиня на сцену и спросил с наигранным беспокойством. — У меня есть более важные дела, о которых стоит позаботиться, — Чжун Ибинь посмотрел на него и слегка улыбнулся. Его низкий и сладкий голос заставил сердца зрителей пропустить удар. Даже закончив говорить, он не отвел взгляд от Чу Циня, и атмосфера между ними была странной. «Боже мой, ты видишь его взгляд? Я не могу дышать!» «Он отбросил свой образ младшего брата и снова стал властным директором!» «Ох, «Чжун Цинь», я таю~» После трансляции этого эпизода меду фанатами «Чжун Циня» и «Цзяибиньбинь» снова разразилась война в интернете, поскольку стало очевидно: «Чжун Цинь» имеет явное преимущество. Мужчина становится ребенком, когда у него есть на кого положиться, и супергероем, когда есть кого защищать. Эта противоречивость привела к появлению новых поклонников Чжун Ибиня, популярность которого уже совсем скоро обещала догнать популярность Юй Тана. Эпизод «Посиделок» был благополучно записан, и вскоре Чу Цинь вместе с участниками «Провальной гонки» отправился к следующему месту съемок — необитаемому острову. Остров был окружен теплым морем, на нем не было сигнальных вышек, все средства связи были абсолютно бесполезны, поэтому директора заранее нашли себе замену на время отсутствия во избежание возможных неприятностей. Поскольку отец Юй вернулся из США, Юй Тан возложил все дела компании на него и попросил Сун Сяо за всем присмотреть. До того как группа компаний «Шэнши» была разделена между братьями, всем заведовал отец Чжун, поэтому, когда его сыновья сбежали на съемки реалити-шоу, он снова встал во главе руководства. Вот только сможет ли он справиться с такой нагрузкой? Чу Цинь улыбнулся и пригласил участников на частный самолет. Пока все весело болтали на пути к месту назначения, интернет наводнили гадкие слухи. ____________ За кадром: «Ребенок Эрбинь со старшим братом против супермена Эрбиня с Цинь Цинем» Эрбинь: Брат, у меня нет денег o(>﹏<)o Старший брат: Возьми мою карточку. Эрбинь: Цинь Цинь, у меня есть деньги ~\(≧▽≦)/~ Цинь Цинь: Отдай их мне на хранение, мы используем их в будущем. Эрбинь: Брат, я хочу купить дом o(>﹏<)o Старший брат: Я выбрал район и внес первый взнос — он твой. Эрбинь: Цинь Цинь, у меня есть дом ~\(≧▽≦)/~ Цинь Цинь: Давай приватизируем его и сможем спокойно жить в нем в будущем.

Глава 98 - Сигнал

Чжун Ибинь быстро набрал популярность из-за участия в реалити-шоу. Он являлся владельцем телекомпании, поэтому его появление в «Провальной гонке» все восприняли совершенно спокойно. К тому же он был привлекательным и забавным.

В интернете даже сформировали его фан-клуб, и несколько мастеров монтажа собрали воедино все видеозаписи, на которых Чжун Ибинь когда-либо появлялся. Среди них были кадры из «Дружеских посиделок», на которых операторы запечатлели несколько забавных взаимодействий с Чу Цинем, пара эпизодов с церемонии вручения телевизионных драматических наград, а также кадры с первого задания «Провальной гонки», на которых Чжун Ибинь схватился за край пиджака старшего брата… Монтажер хотел показать противоречивость кумира, намеренно сменяя властного директора на сбитого с толку простака. Одним словом, имидж Чжун Ибинь в данный момент был положительным. Стоимость акций «Шэнши» неуклонно росла благодаря реалити-шоу, которое продвигало двух братьев Чжун. Совет директоров был очень доволен этой тенденцией, активно поддерживал Чжун Цзябиня и без проблем отпускал на съемки новых эпизодов, совершенно не обращая внимание на разочарованное лицо директора. Все шло как нельзя лучше, тема «Чжун Цинь» тоже набирала обороты, пока однажды в интернете не появился пост о том, что в прошлом Чжун Ибинь был хулиганом. «Идеальная внешность — это обман. Младший сын семьи Чжун в старшей школе был задирой и настоящим бандитом!» Эти громкие слова сразу же привлекли внимание общественности. Вскоре загадочная женщина согласилась на интервью и рассказала, что училась в средней школе Наньшань, а когда пошла в старшую, попала в один класс с Чжун Ибинем… На острове не ловил интернет, поэтому люди, прибывшие на съемки «Провальной гонки», не знали о разгорающемся скандале. Самолет приземлился в приморском городке, участники и члены съемочной группы сели на паром и отправились на точку сбора. Темой нового эпизода стало «Выживание на необитаемом острове». Здесь стояло несколько высоких гор и текла родниковая вода. Со стороны остров казался не очень большим: километра три в длину, не больше. Перед съемками организаторы заранее все проверили и убедились, что на острове нет хищников, а вода чистая и безопасная для людей. — Вы проведете на острове два дня и одну ночь. От нас вы не получите ни еды, ни воды, лишь несколько инструментов, которые могут упростить вам жизнь на эти несколько дней, — Чу Цинь стоял на пляже, объяснял правила и, как всегда, мягко улыбался. Среди предложенных им вещей были палатки, по одной на каждую пару участников как обязательная часть экипировки, а также молоток, топор, вилка для барбекю, нож, коробок спичек… и так далее. — Каждый человек может выбрать только один предмет? Но любой из них будет полезен, — с горечью подметила Вэнь Цин. Чтобы не оплошать на шоу, последние два дня она не выходила из дома и училась готовить, в результате чего запомнила два новых рецепта. Вот только откуда она могла знать, что на этот раз организаторы отправят их на остров и заставят самим добывать еду. Старший брат Чжун что-то прошептал на ухо младшему, и братья взяли на себя инициативу в выборе инструментов. Чжун Цзябинь взял молоток, а Чжун Ибинь — спички. Юй Тан схватил нож и вложил в руку младшему брату вилку для барбекю. Другие участники также выбрали себе по предмету, который казался им самым полезными. Му Чэн схватил гамак, казалось бы, случайным образом затесавшийся среди инструментов. Его выбор для всех был несколько неожиданным. — Чем гамак поможет в добыче пищи? — озадаченно спросил Чжао Сюй. — Его можно использовать как рыболовную сеть! — восторженно объяснил Му Чэнь, указав сначала на гамак, а потом на бескрайнее море. На необитаемом острове проще всего ловить рыбу, нежели заниматься охотой. Чжао Сюй поджал губы и молча повел сестру ставить палатку. — Предлагаю всем поставить палатки сейчас, чтобы вечером, в темноте, не пришлось об этом беспокоиться, — предложил Чжун Цзябинь. Все участники дружно согласились: у них не было ни еды, ни воды, хотя бы будет место для ночлега. Сейчас они не считали друг друга конкурентами и соперниками, ведь их общим врагом была съемочная команда. Кемпинг — вид отдыха, к которому часто прибегают состоятельные люди, поэтому многие из участников уже ставили палатки. Однако их прошлые палатки были высокого качества: их нужно было просто развернуть и разложить, — а те, что предложила съемочная команда, оказались самыми обычными шатрами, которые предстояло вбивать в землю колышками. В это время старший брат Чжун снова отличился: когда участники бросились на поиски камней, которыми можно было бы вбить колья, по пляжу пронесся звонкий стук молотка, что становился все громче и пронзительней с каждым новым ударом. Чжун Цзябинь, как и все, не знал, как ставить палатку, поэтому очень долго и дотошно изучал инструкцию на чехле, а разобравшись, позвал Чжун Ибиня на помощь. Два высоких и длинноногих брата тут же приступили к заданию: Чжун Ибинь держал палатку с одной стороны, а Чжун Цзябинь тянул с другой. Братья понимали друг друга без слов и совсем скоро, без единой ошибки, справились с этим нехитрым делом. — Старший брат, ты потрясающий, — Чжун Ибинь с восхищением посмотрел на брата. Чжун Цзябинь заглянул в его блестящие глаза, на мгновение замер и медленно улыбнулся. Раньше, очень много лет назад, когда они были детьми, Чжун Ибинь смотрел на него таким же взглядом: когда старший брат помог ему достать воланчик, застрявший между веток дерева, когда научил его играть в баскетбол и забрасывать мяч в корзину, когда первым съел куколку шелкопряда, которую Чжун Ибинь есть боялся… Эти горящие глаза… С каких пор младший брат перестал смотреть на него с восхищением? Когда Чжун Цзябинь занял пост «Шэнши групп»? Или когда был принят в тройку лучших университетов мира? Или после высказывания отца: «Если бы ты хоть на половину был так же хорош, как старший брат»... Братья медленно но верно становились врагами, и если бы не амнезия… Чжун Цзябинь, наверное, никогда бы не смог наладить с ним отношения. — На что ты так смотришь? — Чжун Ибинь проследил за взглядом старшего брата и увидел Чу Циня, который совершенно случайно появился в поле его зрения. — Эй, это твоя невестка! Нечего пялиться! Рука оператора, держащего камеру, задрожала, а режиссер спокойно сделал глоток воды и наказал ассистенту: — Пометь, чтобы не забыли это вырезать. Чу Цинь покраснел. К счастью, другие участники были слишком заняты делом и не услышали это откровение. Несмотря на то, что съемочная группа прекрасно знала об их отношениях, Чу Цинь все равно безумно смущался. Он подошел к Чжун Ибиню и бесцеремонно хотел пнуть его по ноге, но тот успел увернуться, спрятался за спиной старшего брата и скорчил рожицу. Участники ушли с пляжа и установили палатки на каменистом грунте рядом с небольшим, но густым лесом. Они не осмелились ночевать в самом лесу из-за страха перед животными, такими как змеи и мелкие грызуны. Вокруг почти не было песка, поэтому развести огонь и приготовить пищу было удобно, а еще здесь открывался прекрасный вид на берег и синее море. Когда настало время первого приема пищи, съемочная команда не стала вмешиваться: не дала ни указаний, ни заданий. Му Ша предложила потрудиться всем вместе, чтобы сэкономить время и силы и собрать больше еды. Дети были рады, услышав, что могут плотно пообедать. Вэнь Цин взяла девочек и малыша Юй и отправилась в лес на поиски диких фруктов. Юй Линь был счастлив на время покинуть зону контроля брата-демона и вприпрыжку последовал за ними. Му Чэнь пригласил Чжао Сюй на рыбалку, Юй Тан молча окинул участников взглядом и направился в глубь леса. — Брат, пойдем наловим креветок? — нетерпеливо спросил Чжун Ибинь, уставившись на море. — Давай. Чжун Цзябинь подчинился его желанию и последовал за младшим братом на пляж. На рифах у моря водилось много живности. Например, в трещинах между скалами можно было отыскать крабов и моллюсков. Чжун Ибинь с усердием принялся за работу, каждый раз находя очередного представителя моря, он взволнованно складывал находку на большой лист лопуха, который принес старший брат. Когда Чжун Ибинь подобрал мелкую ракушку, перед его глазами промелькнуло яркое воспоминание, вызванное похожим случаем в далеком прошлом: однажды с кем-то он так же нашел ракушку на берегу. «Посмотри, она красивая?» «…» «В этих ракушках заключена сила воинов справедливости. Если мы наполним ими наш военный корабль, то непременно победим злого Япула!» «…» Чжун Цзябинь растерялся, увидев, что младший брат замер с ракушкой в руке, слегка нахмурился и спросил: — Что у тебя там? — Япул, — легкомысленно ответил Чжун Ибинь. Старший брат Чжун скривился, отвернулся от него и молча продолжил искать еду. Когда пришло время обеда, все вернулись с горами провианта. Братья Чжун собрали много мелких моллюсков и поймали двух крабов. Дети нашли в лесу папайю и бананы. В гамаке Му Чэна оказались слишком большие отверстия, поэтому использовать его вместо сети для ловли рыбы было невозможно, и двое рослых мужчин вернулись с пустыми руками. — Выходит, у нас не будет мяса, — расстроенно подметила Чжао Янь. — Есть два больших краба, — утешила ее Вэнь Юй, глядя на улов братьев Чжун. В этот момент из леса вернулся Юй Тан, бросил фазана на землю и деловито вздернул подбородок. — Мой старший брат — мастер охоты! — Юй Линь тут же принялся его восхвалять. Мальчик рассказал участникам, что однажды Юй Тан застрелил дикого кабана на расстоянии пятидесяти метров, убил птицу из рогатки, попал в летящую утку из арбалета и вообще был самым метким стрелком. Наблюдая за неуклюжим ребенком, который торжественно и совершенно серьезно хвастался навыками старшего брата, все поджимали губы, чтобы не рассмеяться, но в конце концов разразились смехом. Участники сплотились, хорошо поработали и собрали много ингредиентов. Обед обещал быть грандиозным. Чжун Ибинь зажег спичку, чтобы развести огонь. Никто из гостей шоу толком не умел готовить, поэтому все единогласно назначили Чжун Ибиня главным и единственным поваром. В таких условиях у Чжун Ибиня было мало способов для приготовления пищи, поэтому он просто зажарил курицу и морепродукты. К счастью, это для него было относительно просто, и через некоторое время по пляжу разнесся аппетитный аромат. Когда фазан поджарился, мужчина бесцеремонно оторвал ножку и сказал, что это его награда как повара. Никто не стал возражать: участники дружно принялись за обед. С горячей ножкой Чжун Ибинь рванул к съемочной группе. Для каждого члена команды был подготовлен отдельный готовый обед. Чу Цинь ел что-то из коробки и все время улыбался, глядя в телефон. Ямочки на его щеках были так очаровательны. Очевидно, Чу Цинь был в хорошем настроении. — На что смотришь? Уха Чу Циня коснулся легкий шепот, а в его коробке внезапно появилась ароматная ножка фазана. Чу Цинь испугался и быстро заблокировал телефон, а Чжун Ибинь ловко его отобрал. На этом острове не ловил интернет. Что же Чу Цинь так внимательно рассматривал? Чжун Ибинь разблокировал экран телефона, и в тот же момент его глаза округлились от удивления.

Глава 99 - Ночная атака

В телефоне Чу Циня была загружена электронная новелла под названием «Брат императора против (ЦзяИ)». Чжун Ибинь бегло прошелся по тексту и обнаружил, что главными героями были он и его старший брат, а содержание и вовсе казалось странным…

— Верни… — Чу Цинь поспешил выхватить телефон, но Чжун Ибинь ловко увернулся, быстро перешел на главную страницу новеллы и прочел описание. В романе рассказывалось о влюбленных друг в друга братьях Чжун, которые жили во времена одной знаменитой древней династии. Чжун Цзябинь был императором, а Чжун Ибинь — принцем, над которым каждый день издевались другие принцы. Когда Император Чжун Цзябинь узнал об этом, то крепко обнял младшего брата и позволил жить с собой в Восточном дворце. Со временем они сблизились и ощутили друг к другу необычную привязанность… — … Чжун Ибинь молча посмотрел на Чу Циня, который под его пристальным взглядом покраснел еще гуще. — Ничего такого, просто новелла. Я скачал ее по случайности, даже не зная о чем она, ха-ха-ха, — Чу Цинь сухо засмеялся и забрал телефон. Чжун Ибинь сглотнул, слегка прищурился и укусил Чу Циня за мочку уха. — Я навещу тебя сегодня ночью. — Гм… — Чу Цинь прикрыл ухо и снова покраснел. Все члены съемочной группы, которые стали свидетелями этой сцены, тут же потупили взгляд. Сейчас они застряли на необитаемом острове вдали от своих любимых. Как не стыдно этим двоим ворковать у них на глазах?! Но поскольку «эти двое» были начальником и директором, съемочной группе ничего не оставалось, кроме как притвориться слепыми. После обеда у участников не было времени на отдых, поскольку ведущий сразу дал им первое задание. Темой эпизода было «Выживание на необитаемом острове», а целью — найти сокровища, которые в горах спрятали пираты. Соревнование проходило в несколько этапов. После выполнения каждого задания можно было получить подсказку и вместе с ней решить следующую задачу. Вот только подсказки были неоднородны: некоторые полезны, другие бесполезны, а третьи и вовсе обманчивы. Пять пар участников отправились в дальний путь по необитаемому острову. После нечестной игры Юй Тана во время второго выпуска больше никто и не думал играть по правилам. Они тайком строили планы обмана, но при этом притворялись глупцами. Вот только невинный и добродушный Чжао Сюй не думал ни о чем подобном и честно выполнял поставленные задачи. Спортсмен был сильным и ловким, поэтому первым выполнил первую часть задания — заполучить «Писание девяти солнц», которое спрятала обезьяна на самой верхушке дерева, и встать в определенные позы, чтобы получить ключ и открыть сундук с сокровищем — подсказкой. Младшая сестра предложила помощь и ловко залезла на дерево. Когда брат и сестра заполучили маленький свиток «Писание девяти солнц», то увидели девять нарисованных поз для йоги, каждая из которых была сложной и трудновыполнимой. По заданию в каждую позу должны встать оба участника. Гимнастка Чжао Янь легко выполнила поставленную задачу, а Чжао Сюю пришлось пострадать. Он не тренировался почти год, а эти движения требовали высокой гибкости, но даже так, хоть и с трудом, Чжао Сюю удалось встать в каждую позу. Как только брат и сестра Чжао собирались получить ключ от члена съемочной группы, откуда ни возьмись появился Му Чэнь, решивший их обмануть. — Кто-то уже открыл вторую подсказку, поэтому твоя, скорее всего, бесполезна, — с сожалением признался Му Чэнь. — Ах? Бесполезна? — с горечью переспросил Чжао Сюй. На самом деле он не вник в тонкости соревнования и не до конца понял правила игры. Он лишь выслушал общую идею и знал, что нужно выполнять задания и получать подсказки, которые помогут в дальнейшем. — Да, если кто-то открывает шкатулку с подсказкой к следующему заданию, то подсказки других участников автоматически являются недействительными, — грустно покачал головой Му Чэнь, заглянул в «Писание девяти звезд» и угрюмо рассмеялся. — Вы и правда встали во все эти позы? Невероятно, ха-ха-ха! Позы йоги на свитке выглядели странно. Гимнастку Чжао Янь — хрупкую и изящную девочку — легко было представить за выполнением задания, но мускулистого Чжао Сюя… Кажется, это зрелище было весьма забавным. Му Чэнь похлопал Чжао Сюя по плечу и, продолжая болтать о ерунде, отвел подальше от сундука с сокровищем. Му Ша взяла ключ, открыла сундук и украла карточку с подсказкой. Чжао Сюй увидел ее действие и заподозрил что-то неладное, повернулся к Му Чэню, который в то же мгновение пустился наутек. Вэнь Цин, которая стала свидетельницей этой сцены, изо всех сил старалась подавить смех. — Ты такой простофиля! Вэнь Юй прикрыла рот рукой, пряча улыбку. Сестры Вэнь были достаточно умны, но не так хорошо развиты физически. Поэтому Вэнь Цин предложила командам Чжао и Вэнь сформировать альянс, работать вместе и поровну разделить полученное сокровище. Чжао Сюй подумал о ее предложении и согласился. Он не мог признать перед зрителями свою глупость, поэтому сказал на камеру: — Актерское мастерство Му Чэня и Му Ша слишком велико! Им удалось меня одурачить. Поэтому впредь я буду держаться от них подальше. — Вот же Чжао Сюй… Говорит, что Му Чэнь играет хорошо, а Вэнь Цин, выходит, плохо? — беспомощно спросил Чу Цинь, сидя перед монитором в комнате режиссера. К счастью, сегодня Вэнь Цин не стала хитрить: она играла честно и создала маленький альянс. Благодаря командной игре им удалось выполнить четыре задания и открыть сундук с сокровищами. В нем не было подсказки, но лежал небольшой мешок риса. Все четверо были в восторге: на необитаемом острове получить в награду еду намного ценнее, чем подсказку. Команды Чжун и Юй не уступали друг другу по сообразительности, смекалке и храбрости. Зрители с замиранием сердца следили за их ожесточенной борьбой. Вечерело, выполнять задания в темноте стало проблематично, поэтому Чу Цинь объявил тайм-аут. — С наступлением ночи на остров высаживаются злобные каннибалы, поэтому ваша экспедиция по поискам сокровищ должна быть приостановлена. Храбрые путешественники, сейчас вам предстоит решить вопрос с предстоящим ужином, а также защитить найденные подсказки и ключи, — произнес Чу Цинь низким и глубоким голосом. Из-за конкуренции и борьбы в ходе соревнований участники больше не были так добродушны и стали готовить каждый для себя. Му Ша улучшила рыболовную сеть Му Чэня, и брат с сестрой наконец смогли поймать рыбу. Юй Тан в очередной раз волшебным образом поймал кролика, умело зарезал его ножом и насадил тушку на вилку для барбекю Юй Линя. Чжао Сюй и Вэнь Цин нашли дикие фрукты и овощи. У них не было охотничьих инструментов, а значит они не могли заполучить мясо, зато был котелок, а также рис, который они заработали в ходе соревнования, поэтому могли приготовить овощную и фруктовую каши. Когда все с энтузиазмом принялись за приготовление ужина, то внезапно обнаружили, что у них нет огня. Костер, который они развели утром, в полдень был потушен Чжун Цзябинем. Днем они должны были приступить к выполнению задания и не могли оставить огонь без присмотра. Все единогласно согласились потушить костер, но теперь… Как им приготовить еду? Участники разом повернулись к братьям Чжун. Чжун Ибинь выбрал своим инструментом коробок спичек, и только он из десяти участников мог разжечь огонь. Братья не ходили на охоту и не искали овощи и фрукты, они медленно разводили огонь и кипятили воду в чайнике, выданном съемочной группой. — Дай немного огня, — Юй Тан подошел к ним с деревянной палкой, но Чжун Ибинь его остановил. — Поскольку жизнь на острове трудна и коварна, я не могу просто так одолжить тебе огонь, но могу обменять на еду, — объяснил Чжун Цзябинь, держа над костром чайник с водой и давая понять, что при попытке Юй Тана схитрить, огонь будет потушен. Все наконец поняли, почему старший брат попросил младшего взять именно спички. Оказалось, что Чжун Цзябинь все предвидел с самого начала! Юй Тан сердито рассмеялся и обменял треть тушки кролика на несколько языков пламени. Другие захотели одолжить огонь у Юй Тана, но знали его характер и понимали, что он не отдаст его бесплатно после такой невыгодной сделки. Сначала Му Чэнь решил заключить с Юй Таном разовый договор, но потом побоялся обидеть и разозлить братьев Чжун, дружба с которыми на этом реалити-шоу дорогого стоила. К тому же завтра команде Му все равно придется готовить… В общем, и так и так ему бы пришлось заплатить братьям Чжун. Му Чэнь предложил несколько средних рыб, а альянс Вэнь Цин пообещал две порции каши. Таким образом братья Чжун без особого труда заполучили самый роскошный ужин. Чжун Ибинь в очередной раз восхитился острым умом брата и принялся за еду. После ужина уставшие участники потушили костер и отправились по палаткам. Чжун Ибинь вместе со старшим братом спокойно спал до полуночи и внезапно открыл глаза. Лунный свет просачивался через тонкую ткань, которая больше походила на москитную сетку. Тропический остров, полный разнообразных насекомых и зверей, оставался оживленным даже по ночам. Перед тем как переодеться и лечь спать, братья Чжун накрыли камеру полотенцем, а потом так и не открыли. Чжун Ибинь сел, покачал сонной головой и осторожно выполз, а затем ловко пробрался в палатку к начальнику Чу. Чу Цинь крепко спал и внезапно ощутил давящее чувство в груди. Во сне огромный пес энергично облизывал его лицо. Чем чаще влажный язык касался его кожи, тем быстрее Чу Цинь просыпался. Открыв глаза, в лунном свете он увидел затылок человека, который облизывал его грудь. — Ах… — воскликнул он от неожиданности, но внезапно его рот был заблокирован влажными губами. ____________ За кадром: Эрбинь: Не кричи, иначе я не буду сдерживаться. Цинь Цинь: И что же ты сделаешь? Эрбинь: То и это, а потом снова то. Цинь Цинь: … Ах~

Глава 100 - Сон

К счастью, у Чу Циня была отдельная палатка, и его восклик не разбудил членов съемочной группы. Но ночью любой шум казался намного громче, чем днем, и даже малейший шорох был слышен. Осознав это, Чу Цинь тут же проснулся. Разглядев личность ночного гостя, он медленно расслабился и прикусил губу, подавляя звуки.

Когда Чжун Ибинь заметил непривычную сдержанность любовника, то стал действовать еще более дерзко: просунул руку под свободную пижаму Чу Циня и провел кончиками пальцев по его гладкой и нежной коже. Естественно, он тут же получил оплеуху за нахальство, но этот слабый удар его только раззадорил. Освободившись от долгого и настойчивого поцелуя, Чу Цинь оттолкнул мужчину и прошептал: — Почему не спишь? Зачем пришел ко мне так поздно? — Ты еще не получил наказание за сегодняшнюю оплошность. Чжун Ибинь притянул его ближе и ущипнул за попку. Чу Цинь тут же покраснел. К счастью, в палатке было темно, и ночной гость не мог увидеть его смущенное лицо, поэтому Чу Цинь бесстыдно продолжил притворяться незаинтересованным и серьезным: — Не создавай проблем, рядом люди… — Так значит, ты догадался, как именно я собираюсь тебя наказать? — Чжун Ибинь, словно огромный осьминог, обвил его ногами и лишил возможности сопротивляться. Лицо Чу Циня горело, а перед его глазами промелькнуло множество откровенных сцен. Он мягко кашлянул и ответил невинно: — Откуда я знаю? Я просто хотел предупредить, чтобы ты не наделал глупостей. Будет плохо, если мы всех разбудим. Несмотря на то, что сотрудники «Шэнши» уже знали об их отношениях, было бы крайне неудобно, застукай они Чжун Ибиня поздно ночью в его палатке. Авторитет на работе, который он с таким трудом создавал, рухнет в мгновение ока. — Обещаю, что не издам ни звука, — усмехнулся Чжун Ибинь и стал стягивать с него пижаму. — Пока ты будешь сдерживаться. Чу Цинь округлил глаза. Серьезно?! Он поспешно потянулся к резинке штанов, пытаясь предотвратить атаку. Из-за жары Чу Цинь надел более легкие пижамные штаны, на которых не было шнурка, лишь резинка, поэтому они снимались с особенной легкостью. — Что же такого ты нашел в истории про братьев? Давай я разыграю для тебя одну из сцен, написанных в той новелле, — предложил Чжун Ибинь, сжав жизненно важный орган Чу Циня. — Гм… — Чу Цинь проглотил стон, который чуть было не сорвался с его губ, стиснул зубы, впился взглядом в нарушителя личных границ и в отместку сделал то же самое. Долгий поцелуй заглушил все звуки. Ситуация, в которой легко попасться, стимулирует сильнее афродизиака, поэтому двум разгоряченным мужчинам не понадобилось много времени, чтобы покончить со всеми делами. Они оба сильно вспотели и сбили дыхание. — Пойдем искупаемся, — предложил Чжун Ибинь. Из-за жаркой ночи и стремительных движений он сильно вспотел, а все его тело стало липким и неприятным. Палатка Чу Циня стояла на окраине пляжа: сделав всего несколько шагов, можно было добраться до ручья или моря. Чу Цинь кивнул, лег на живот, высунул голову из разреза палатки и огляделся. Все мирно спали. Даже если кто-то проснется, то увидит лишь две плавающих фигуры — это не страшно. Чу Цинь молча достал фонарик и полотенце, взял Чжун Ибиня за руку и отправился с ним на побережье. Здесь не было уличных фонарей, только лунный свет, поэтому темно-черное море выглядело несколько пугающе. Вдали тянулся извилистый горный ручей, но они решили искупаться в море, преодолели несколько больших гранитный камней, стоящих на берегу, и опустили ноги в воду. Море было соленым, поэтому не могло дочиста вымыть тело. Поплескавшись здесь, им все равно пришлось бы добраться до ручья и хорошо помыться. Чу Цинь осветил побережье с мелководьем и убедился, что вокруг нет опасных существ. В некоторых частях острова по ночам к берегу приплывали ядовитые медузы, встреча с которыми могла быть опасной для жизни. К счастью, здесь их не оказалось. Чу Цинь и Чжун Ибинь окунулись в море, прохладная вода расслабляла тело и дарила ощущение комфорта. Но даже убедившись, что здесь нет опасных существ, Чу Цинь вскоре вернулся на мелководье. Он сел на побережье и позволил волнам пропитать свои пижамные штаны. Смочив полотенце, он стер с кожи липкий пот. Морской бриз мягко обдувал его тело, словно маня остаться здесь подольше. Чжун Ибинь немного поплескался в море, затем вышел из воды и прилег на бедра Чу Циня. — Днем я вспомнил кое-что из детства. — А? — Чу Цинь удивленно посмотрел на мокрую голову, лежащую на его ногах. Неужели этот парень предложил пойти к морю не потому, что хотел избавиться от последствий своего ночного нападения, а потому, что надеялся отыскать потерянные воспоминания? Чу Цинь провел рукой по его волосам и спросил с интересом: — Что ты вспомнил? — Когда я был маленьким, брат играл со мной на пляже. Я хотел пособирать с ним ракушки, а он со всей серьезностью назвал меня ребенком, — вспомнив эту картинку, Чжун Ибинь не смог удержаться от смеха. Воспоминание о члене семьи заставило его почувствовать облегчение. Раньше Чжун Ибинь не помнил никого из семьи Чжун, и ему приходилось общаться с ними насильно. Это странное ощущение было сродни поеданию пластиковых овощей: когда ты не чувствуешь вкуса и не имеешь ни малейшего желания их проглотить. Чу Цинь почесал затылок. — Это хорошо. Значит, твоя память восстанавливается. Ты рассказал об этом брату? Перед этим они ходили в старшую школу, пытаясь окунуться в прошлое, прогуливались в университетском кампусе, заходили в ресторанчик, в котором раньше часто ужинали. Правда, до этого все их попытки совсем не принесли результатов. Возможно, потому что все это косвенно было связанно с Чу Цинем, о котором он не забывал, а быть может, по другой причине. Чжун Ибинь покачал головой. Он не говорил об этом Чжун Цзябиню. Несмотря на то, что братья заметно сблизились в последнее время, он все равно смолчал, потому что хотел сначала рассказать обо всем Чу Циню. Узнав об этом, Чу Цинь растянул губы в улыбке и внезапно ощутил навязчивую меланхолию. Чжун Ибинь, страдающий амнезией, считал его единственной опорой. Они никогда не были так близки, как в этом году. Его доверие заставляло Чу Циня чувствовать огромную ответственность и в то же время большое счастье. Если однажды к Чжун Ибиню вернутся воспоминания, останутся ли они так же близки, как сейчас? Если честно, раньше Чу Цинь не нравился ему так сильно, у них часто случались ссоры и появлялись проблемы разного характера. После того как Чжун Ибинь потерял память, эти двое, казалось, заново полюбили друг друга. Чжун Ибинь научился обращать внимание на мелочи, стал заботливей, мягче и откровенней в своих желаниях, словом, изменился в лучшую сторону. До этого Чу Цинь и не подозревал, что его возлюбленный на самом деле все еще был таким ребенком… В ночном полумраке они не могли ясно различить выражения лиц друг друга, но Чжун Ибинь чувствовал, что Чу Цинь был подавлен. Он сел напротив мужчины, обхватил его лицо руками и спросил заботливо: — Что случилось? — А что если… Я не хочу, чтобы твои воспоминания возвращались. Чу Цинь прикусил губу. Сказав постыдную правду, он уткнулся головой в плечо Чжун Ибиня. Его слова были эгоистичны, и он прекрасно знал об этом, но все равно не мог избавиться от этой мысли. Как было бы хорошо, если бы все осталось так, как сейчас. Если бы у Чжун Ибиня не было никого важнее него. Когда Чжун Ибинь услышал слова любимого, его сердце пропустило болезненный удар. Он поспешно заключил Чу Циня в крепкие теплые объятия. — Тогда я не буду ничего вспоминать. Прошлое для меня не имеет смысла. Чу Цинь ничего не ответил, только потерся лицом о его шею. — Неужели раньше я делал что-то не так? Почему ты так переживаешь, каждый раз говоря о прошлом? — спросил Чжун Ибинь расслабленным тоном и поцеловал Чу Циня в щеку, пытаясь хоть немного успокоить. Услышав этот вопрос, Чу Цинь почувствовал себя виноватым. Чжун Ибинь не делал ничего плохого, просто раньше у них было много проблем и часто случались ссоры, а однажды они даже расстались… — Расстались? — удивленно переспросил Чжун Ибинь, ущипнул Чу Циня за подбородок, поднял голову и заглянул в глаза. Он совсем не помнил этого… Лишь то, что до безумия любит Чу Циня, а Чу Цинь также сильно любит его. Чу Цинь вздохнул. Рано или поздно Чжун Ибинь вспомнит, поэтому он решил рассказать обо всем без утайки, чтобы в дальнейшем избежать недоразумений. В то время они официально встречались всего один год. Тогда по многим причинам Чжун Ибинь стал подавленным и совершенно безынициативным, он проводил дни на пролет в кругу друзей, ел, пил, развлекался и ни о чем особо не заботился. Чу Цинь много раз пытался его вразумить и даже один раз вышел из себя. Однажды Чжун Ибинь хотел, чтобы они вместе пошил на вечеринку по случаю дня рождения Чжоу Цзымэн, но Чу Цинь отказался, и они поспорили. В тот раз ссора вышла за пределы всех дозволенных границ, Чу Цинь разозлился и предложил расстаться. Чжун Ибинь нахмурился, слушая его рассказ. Как он мог принудить к чему-то такое сокровище? О чем вообще думал Чжун Ибинь из прошлого? — В то время у молодого господина был вспыльчивый характер. Ты согласился и ушел, громко хлопнув дверью, — Чу Цинь поджал губы. Вспоминая о том дне, он все еще немного сердился. — А как мы помирились? — Чжун Ибинь был расстроен. Чу Цинь фыркнул и закатил глаза. — Позже ты понял, что был не прав, и всю ночь кланялся в пол перед закрытой входной дверью в мою квартиру. Ты был так жалок, как я мог тебя не простить? Что за ерунда. Чжун Ибинь, естественно, не поверил ему и, чтобы добиться правды, принялся бойко щекотать Чу Циня. Но даже под натиском атаки, умирая от смеха, Чу Цинь не сдался и не раскрыл эту тайну. От этого любопытство Чжун Ибиня разыгралось еще больше. Он тихо вернулся в палатку к брату, закрыл глаза и внезапно увидел во сне прошлое. Чу Цинь был моложе, чем сейчас, и в его красивых глазах читалось больше упрямства. — Давай расстанемся. С меня хватит. — Расстанемся? Давай! — сердито выпалил Чжун Ибинь, развернулся и хлопнул дверью. Он не понимал, почему все так обернулось. Он хотел лишь повеселиться с любимым человеком в кругу друзей. Ведь знакомство с родителями и друзьями было важным шагом в отношениях. Почему Чу Цинь этого не понимает? Даже если ему не нравится компания, почему он не может пересилить себя и прийти на день рождения?! Эти двое не контактировали ни днем, ни ночью. К вечеру следующего дня Чжун Ибинь больше не смог терпеть, рванул в квартиру Чу Циня, вынул ключ и открыл дверь. В гостиной в полной тишине на диване лежал Чу Цинь. Он свернулся калачиком и крепко обхватил руками колени, пытаясь спрятать несчастное выражение на бледном лице. Услышав звук открывающейся двери, он медленно приподнял голову и распахнул пару красивых покрасневших глаз. Все слова, которые Чжун Ибинь подготовил заранее, в то же мгновение улетучились из его головы. Он скинул куртку и бросился в гостиную, повалил Чу Циня на диван и, несмотря на его сопротивления, сделал шаг к примирению. Чуть позже, обнимая полностью расслабленного Чу Циня, он продолжал извиняться, признавая свою ошибку: — Не плач, малыш. Моя сердце рвется на части, когда я вижу твои слезы. Я был не прав. Мы не пойдем на вечеринку, если ты не хочешь. Я больше не буду просить тебя встречаться с моими друзьями, ладно? Не плачь. — Кто тут плачет? — Чу Цинь оттолкнул его и вытер глаза. Эти слезы были вовсе не от обиды. Просто Чжун Ибинь слишком старался загладить свою вину… Из-за этого сна Чжун Ибинь снова запачкал пижамные штаны. Проснувшись, он сразу захотел избавиться от улик, но стоило ему обернуться, как его глаза встретились со всевидящим взглядом старшего брата. Чжун Ибинь с пижамными штанами в руке внезапно смутился. _____________ За кадром: Эрбинь: А что произошло потом? Цинь Цинь: Мы помирились. Эрбинь: Так значит, чтобы помириться с тобой, мне нужно сделать только это? Цинь Цинь: Со-совсем нет. Эрбинь: Принято к сведению. Цинь Цинь: Эрбинь, обед готов. Эрбинь: Почему у тебя глаза красные? Цинь Цинь: Ах, я резал лук и… Эрбинь: Так и знал, что я снова сделал что-то не так. Цинь Цинь: ??? Эрбинь: Позволь почтенному гуну заслужить твое прощение. Цинь Цинь: !!!

Глава 101 - Отброс

После завтрака съемки продолжились. Ближе к вечеру, после окончания соревнования, организаторы решили провести шикарную вечеринку у костра, чтобы порадовать участников.

К берегу причалил паром с припасами. Персонал должен был все устроить, пока идут съемки. В это время все операторы будут следить за участниками, а Чу Цинь — за разгрузкой. — Брат Цинь, это для тебя, — Сяо Тянь, который тоже помогал разгружать паром, подбежал к Чу Циню и вложил в его руку пачку картофельных чипсов. Любителю фруктов Сяо Тяню было поручено на ряду со всеми познать всю прелесть полевых условий и помочь персоналу «Провальной гонки». Поскольку они с Чу Цинем были хорошо знакомы, Сяо Тянь продолжал поддерживать его даже вне съемочной площадки. — Воровство припасов, — Чу Цинь ударил его по голове ребром ладони, невозмутимо открыл пачку чипсов и начал есть. Обычно Чу Цинь не любил такого рода закуски, но здесь, в месте без особого разнообразия в пище, тянуло даже на вредные чипсы. Сяо Тянь усмехнулся и кинул ему упаковку кальмаров, приготовленных на гриле. Щедрые спонсоры на этот раз прислали много вкусностей, поэтому было не так страшно, если кто-то стащит пару пачек закусок. Увидев довольного Чу Циня, который уплетает за обе щеки, Сяо Тян снова подбежал к парому, чтобы проследить за персоналом и не допустить даже мелкой кражи. Чу Цинь усмехнулся, решил ненадолго оставить свой пост и отправился на поиски Чжун Ибиня. Выполнение сегодняшнего задания занимало много времени, поэтому у участников не было возможности прерваться и пообедать, и все они остались голодными. Чжун Ибинь с кучей ключей в руках прятался от других участников в узкой расщелине горы. Оператор не мог втиснуться, поэтому ему оставалось только сидеть на корточках в кустах и снимать издали. — Если я останусь здесь, они точно меня не найдут, хе-хе, — сказал Чжун Ибинь в камеру. — Старший брат наказал спрятаться. Он хорош в изощренных маневрах, поэтому я полностью доверяю ему. Оператора позабавил его серьезный вид, но, чтобы сбалансировать объектив камеры и исключить тряску в кадре, ему пришлось сдержаться и подавить смех. Чжун Ибинь прятался довольно долго, но никто так и не пришел его искать, он присел на корточки и пожаловался: — Я так голоден… Ночью он сделал ряд физических упражнений, а утром почти ничего не съел, после чего весь день бегал по острову, выполняя разные задания. Он так проголодался, что его желудок, казалось, прилип к позвоночнику. — Кто-то идет! — Чжун Ибинь навострил уши и жестом приказал оператору замолчать. Атмосфера стала чрезвычайно напряженной. Чжун Ибинь замешкался, а потом наполовину высунул голову из расщелины и увидел Чу Циня, который явно кого-то искал. Глаза Чжун Ибиня загорелись, он выпрыгнул из укрытия, словно дикий зверь, желающий поймать добычу — Как ты здесь оказался?.. — Ш-ш-ш-ш, — Чу Цинь жестом попросил оператора не снимать и дал Чжун Ибиню пачку кальмаров, приготовленных на гриле, и две мягкие булочки. — Вау! Как нельзя кстати! Чжун Ибинь был несказанно рад. Все-таки мужчины, у которых были жены, получали заведомое преимущество: они были окружены заботой и любовью и могли не бояться умереть с голода. Когда Чжун Ибинь съел кальмаров и булочки, Чу Цинь дал ему бутылку питьевой воды, также подаренную щедрым спонсором. Сделав несколько глотков и выпив воду до конца, Чжун Ибинь облизнул губы, сложил весь мусор в упаковку из-под кальмаров и передал Чу Циню, потом чмокнул заботливую женушку в щеку и, как только захотел помиловаться еще, услышал чьи-то шаги. — Поторопись и возвращайся, — шепнул Чжун Ибинь и мигом протиснулся в расщелину. Чу Цинь тут же сбежал. Чжао Сюй, который тайно преследовал Чу Циня, был уверен, что сейчас найдет его, а значит, и Чжун Ибиня, который забрал все ключи! Однако Чу Цинь знал обо всех лазейках, что использовали операторы и персонал, поэтому в мгновение ока словно испарился. Когда Чжао Сюй выбежал к расщелине, он не увидел ни Чу Циня, ни Чжун Ибиня и растерялся. Вернувшись на пляж, Чу Цинь увидел Сяо Тяня с бутылкой воды, подошел к нему и улыбнулся: — Привезли столько фруктов, почему не ешь? — Они приготовлены для ночной вечеринки у костра, до этого никто из персонала не может ничего есть, — невозмутимо ответил Сяо Тянь, словно только что не крал чипсы и кальмара. Чу Цинь поджал губы, скрывая улыбку. Сяо Тянь посмотрел на него и растерянно почесал затылок. — Брат Цинь, только что под шумок я зашел в интернет… — Что-то интересное? — Чу Цинь сделал глоток воды и посмотрел на него. Сяо Тянь не имел привычки много болтать и говорить пустяки. Обычно, если он сам заводил разговор, то это, непременно, являлось чем-то важным. — В интернете распространяются слухи о директоре, — с трудом выговорил Сяо Тянь. Он знал об отношениях Чжун Ибиня и Чу Циня, но все-таки ситуация была слишком серьезной, поэтому он не посмел промолчать. — Брат Чжао Бай приплывет этой ночью. Я подумал, что если ты узнаешь об этом заранее, то сможешь морально подготовиться. Чжао Бай — менеджер Чу Циня. Вероятно, дела и правда плохи, раз он, не дожидаясь окончания съемок, рванул на остров. Чу Цинь нахмурился и попросил Сяо Тяня рассказать больше подробностей. Мужчина от неловкости опустил голову, уставился на свои пальцы ног, закопанные в песок, и продолжил очень тихо: — Все говорят о женщине, бывшей однокласснице Чжун Ибиня, которая родила ему ребенка. Изначально эта сплетня была опубликована в скандальном журнале и не привлекла особого внимания, но когда она всплыла в социальных сетях, люди задумались. Имидж Чжун Ибиня в глазах общества всегда был положительным, поэтому такой неожиданной новости мало кто поверил. Но вскоре кто-то слил информацию о том, что Чжун Ибинь еще совсем недавно все время зависал в различных барах и ночных клубах, а та самая женщина — первая красавица Наньшань — заведовала одним караоке-баром, в котором он был завсегдатаем. Тогда впечатление о Чжун Ибине резко ухудшилось. Поклонники пары «Чжун Цинь» рассердились. Некоторые были уверены, что все эти новости просто грязные слухи, но другие выражали разочарование в отношении Чжун Ибиня и просили держаться подальше от Чу Циня. «Конечно, в сыновьях богатых родителей нет ничего хорошего». «Нет, я не верю в это, не верю! Сяо Чжун кажется таким милым». Чжун Ибинь не был артистом индустрии развлечений, поэтому слухи о личной жизни не могли повлиять на его карьеру. Вот только разрастающийся скандал может оказать негативное влияние на «Провальную гонку». За последние два дня на «Шэнши-ТВ» поступило много звонков с жалобами и просьбами заменить Чжун Ибиня. Но Чжун Ибинь был директором! Как телекомпания могла его заменить? Сотрудникам «Шэнши-ТВ» оставалось лишь молча выслушивать недовольных граждан. Услышав это, Чу Цинь нахмурился и внезапно вспомнил У Вана, который спросил в тот день, помнит ли Чжун Ибинь девушку из Наньшань. Чжао Бай прибыл даже раньше, чем планировалось. Он принес более полную информацию, но она не сильно отличалась от слов Сяо Тяня. — Пока вы не подтверждаете слухи, они не окажут существенного влияния на шоу. Я приплыл сюда, потому что боялся, что вы станете действовать импульсивно. По молодости все ошибаются, ничего… Чу Цинь серьезно посмотрел на Чжао Бая и поднял руку, прося его замолчать. — Компания выяснила, кто распространяет эти слухи? — Я еще провожу расследование. Недавно я общался с председателем, и, похоже, он был не в курсе выходок директора. Он так разозлился… — ответил Чжао Бай. Чем больше Чу Цинь его слушал, тем сильнее хмурился. Узнав все новости, принесенные Чжао Баем, он посадил его на паром и отправил обратно, сказав напоследок: — Контролируй общественное мнение в интернете и блокируй попытки распространения слухов. Какие бы доказательства не появлялись, их нельзя признавать. Чжао Бай был удивлен реакцией Чу Циня, но ничего не сказал, лишь кивнул, подтверждая готовность обо всем позаботиться. Он должен был во что бы то ни стало сдержать фанатов «Чжун Цинь», поскольку они были ключом к увеличению популярности Чу Циня. В будущем эта пара наверняка объявит о своих отношениях, поэтому наладить общественное мнение — первостепенная задача. Чу Цинь пригласил участников шоу на ночную вечеринку у костра. Победителями соревнования стали братья Чжун. Поскольку задания в основном были интеллектуальными, старший брат Чжун полностью сокрушил соперников, полагаясь на одну лишь логику, и получил главное сокровище. Помимо золотых палочек, паре братьев Чжун подарили бутылку шампанского. Чжун Ибинь открыл бутылку, и под одобрительные возгласы толпы из горлышка хлынула белая густая пенка. Участники разместились на берегу и устроили барбекю. Хорошее всегда заканчивается быстро. Вскоре все собрали вещи и отправились к яхте, которая уже некоторое время поджидала их у берега. Участники больше не хотели ночевать в душных палатках, поэтому охотно забрались на борт. Как только Чжун Ибинь сошел на берег, то получил несколько звонков от компании, своих партнеров и отца. — Я знаю, что ты много сделал для компании, но если не опровергнешь слухи в течение трех дней, то они повлияют на цену акций. Тогда, не обижайся, но тебе придется распрощаться с постом директора «Шэнши», — из динамика раздался сердитый голос отца Чжун и чуть было не оглушил Чжун Ибиня. Зная обо всем, Чжун Цзябинь некоторое время молчал, а потом обратился к Чу Циню: — Подлинность этого инцидента под большим вопросом. Ибинь потерял память, не вини его. Чу Цинь удивился и тут же кивнул. — Знаю, не переживай. Когда Юй Тан узнал о скандале в интернете, то стразу предложил помощь. Теперь он держал «Цзюлан» под контролем и легко мог подавить интерес пользователей сети. Вскоре одна звезда выложила на Weibo пост с анализом ситуации. В нем поднимались многие вопросы, которые плавно подводили к невиновности Чжун Ибиня и подталкивали общество посмотреть на происходящее с другой стороны. «Почему слухи распространились именно в тот период, когда Чжун Ибинь улетел на съемки шоу на необитаемом острове, на котором не ловит телефон? Разве это не странно?» Но волна беспокойства поднималась все выше. Как только Чжун Ибинь вернулся в «Шэнши», группа людей села у двери в компанию с баннерами в руках, на которых были приклеены фотографии лежащего в кровати парализованного пожилого человека. Сын этой старушки сидел на коленях на земле, горько плакал и рассказывал, что Чжун Ибинь сбил его мать во время уличных гонок. Он говорил, утирая слезы, что Чжун Ибинь платил им компенсацию каждый месяц, но с июня они не получили ни копейки и не смогли оплачивать медицинские услуги. Чжун Ибинь потерял память в июле, так что если бы он правда отправлял деньги… Он тупо уставился на незнакомца и закрыл глаза. Он не помнил этого. Неужели в прошлом он был настолько ужасным человеком? Чжун Ибинь впал в ступор, поэтому не успел увернуться от мужчины, бросившегося на него с кулаками. К счастью, рядом с ним стоял телохранитель, который молниеносно подался вперед и в мгновение ока усмирил нападавшего. Пока мужчина в руках телохранителя извивался и корчился от боли, люди, пришедшие с горюющим сыном, загалдели и закричали в ответ на жестокость к потерпевшей стороне. Эту сцену засняли папарацци и мигом залили в интернет. Люди, которые изначально игнорировали слухи, впали в шок и стали требовать, чтобы Чжун Ибиня выгнали из реалити-шоу. «Чжун Ибинь и Чжун Цзябинь были рождены от одних и тех же родителей, так почему они такие разные?» «Чжун Ибинь не так хорош, как старший брат. Думаю, сейчас он особенно сильно разочарован в себе». «Этот отброс не достоин быть вместе с Цинь Цинем!» Чжун Ибинь читал комментарии в интернете и все сильнее чувствовал подавленность и угнетение. Чу Цинь протянул ему чашку с теплой водой и забрал телефон. — Не читай. Сделай перерыв. — Чу Цинь… — Чжун Ибинь посмотрел на него с глубокой болью в глазах. — Я действительно был таким ужасным человеком? Сейчас в его голове творился полный бардак. Как бы сильно он ни напрягал мозг, больше не мог вспомнить ничего из прошлого, от этого он чувствовал себя слабым и никчемным. Если он и правда был таким плохим человеком… как такой мусор, как он, может быть достоин Чу Циня? Чу Цинь пристально посмотрел на него в ответ и произнес с усмешкой: — Чжун Ибинь, ты меня обижаешь. Чжун Ибинь опешил и напрягся. — Чу Цинь, скажи, каким человеком я был? Неужели я и правда отброс? — передразнил его Чу Цинь серьезным тоном, намеренно используя интернет-сленг. — Ты бы так не поступил. Чжун Ибинь крепко обнял Чу Циня, и его изначально потухший взгляд мгновенно вспыхнул. — Ты… ты мне веришь? — Не переживай так, это всего лишь маленькая уловка. Скоро все проблемы будут решены, — улыбнулся Чу Цинь и обнял его в ответ. — Вот только… Кто распространил новость о твоей амнезии? ___________ За кадром: Эрбинь: Все называют меня отбросом [1]. Цинь Цинь: Не волнуйся, ты совсем не такой. Эрбинь: Почему ты так уверен? Цинь Цинь: Потому что мой Цыпленок Чжун еще совсем мал, чтобы стать острой курицей [1]. Эрбинь: нет! Мой цыпленок [2] совсем не маленький! Цинь Цинь: … (П/п 1: «辣鸡» — дословно: острая курица) (П/п 2: «鸡» — цыпленок в кличке Чжун Ибиня является эвфемизмом члена)

Глава 102 - Утечка

Никто не знал Чжун Ибиня лучше, чем Чу Цинь. Несмотря на то, что Чжун Ибинь представлял собой идеальный пример истинного молодого господина, он не был плохим человеком. Он получил строгое воспитание, поэтому, за исключением характера, ничем не отличался от других членов семьи Чжун: был спокойным, мягким и дисциплинированным джентльменом.

— Хочешь сказать, что кто-то устроил все это намеренно? — Чжун Ибинь положил подбородок на голову Чу Циня и потерся. Ощутив неоспоримое доверие любимого, Чжун Ибинь почувствовал, как тяжесть с его сердца спала в мгновение ока, и в нем осталась лишь радость. Сейчас в его мирке самым важным человеком является Чу Цинь. До тех пор пока он не злится, все в полном порядке. — Ага, — Чу Цинь опустил взгляд и прокрутил в голове всех подозрительных людей. Произошло самое страшное: Чжун Ибинь не успел восстановить память, а новость об амнезии просочилась людям, которые желают ему вреда. Без памяти у него нет возможности сопротивляться, и единственное, что остается, — получать удар за ударом. Но петух Чу Цинь ни за что не даст в обиду своего потерявшего память Цыпленка Чжуна и не позволит гнусным лжецам одержать победу в этом сражении. Об амнезии Чу Циня знали только семья Чжун и сам Чу Цинь. Отец Чжун дал четкое наставление: распространять информацию об амнезии сына категорически запрещено. Еще об этом знал психиатр Дэйв, который долгое время оставался в доме Чжун, но так и не смог вылечить Чжун Ибиня. Вскоре после приезда отец Чжун отослал его обратно в Штаты. Оставался еще переводчик Дэйва, но, скорее всего, хорошее вознаграждение от семьи Чжун навсегда закрыло ему рот. Выходит, подозреваемых не осталось… Чу Цинь замер и внезапно вспомнил о «невесте» Чжун Ибиня по имени Су Жуйин. — Эрбинь, помнишь свою фальшивую невесту? Чжун Ибинь на мгновение опешил, опустил голову и немного отпрянул от Чу Циня, вгляделся в его лицо и, наконец, осознал смысл его слов. — Я позвоню матери. Взяв трубку, он внезапно заколебался. Мать Чжун произошла из хорошей семьи. За те долгие годы совместной жизни с отцом Чжун она никогда не работала и давно потеряла острое чувство межличностных отношений, поскольку изо дня в день находилась в кругу богатых жен, которые умели только хвастаться друг перед другом новой одеждой и изысканной едой. Если сказать ей напрямую о возможном сливе информации семьей Су, то она может не поверить. Более того, мать Чжун чувствительна и ранима. Если собственный сын, пусть косвенно, но обвинит ее в своих текущих проблемах, это поставит ее в неловкое положение. Тогда мать Чжун с большой вероятностью заупрямится и откажется помогать. — Забудь, я не стану звонить. Попрошу отца поговорить с ней, — вздохнул Чжун Ибинь, не надеясь на сотрудничество с матерью. Слушая общение Чжун Ибиня с отцом Чжун, Чу Цинь медленно нахмурился. В последнее время он часто контактировал с семьей Чжун, поэтому понимал положение их семьи. Отец Чжун был очень строг со своими сыновьями и всегда сравнивал их между собой. Поскольку младший сын, по его мнению, оказался не таким способным, как старший, всю юность Чжун Ибинь подвергался психологическому давлению, и Чу Цинь был уверен, что именно из-за этого в последние несколько лет он стал подавленным и совершенно безынициативным. — Да, я подозреваю, что утечка произошла из нашей семьи. По поводу проблемы с «Шэнши»: не мог бы ты позволить старшему брату встать во главе компании на неопределенное время… Теперь Чжун Ибинь полностью успокоился и мог спокойно справиться с возникшей проблемой. У него была амнезия, и как только новость об этом распространится дальше, определенно, возникнет бесчисленное количество людей, которые захотят воспользоваться появившейся возможностью в своих личных целях. Несмотря на то, что любую проблему можно решить, лучше облегчить себе жизнь и просто ее избежать. Именно поэтому Чжун Ибинь хотел временно переложить свои обязанности по управлению компанией и отыскать человека, который был ответственен за происходящее. Отец Чжун очень удивился, осознав, что младший сын так быстро разобрался в ситуации. Чжун Ибинь действительно вырос и стал более ответственным, чем раньше. Их разговор заставил отца Чжун невольно сравнить прошлого и нынешнего Чжун Ибиня и всерьез задуматься о методах своего воспитания. — Хорошо, — ответил он в тот же момент. Услышав всю историю от мужа, мать Чжун покраснела и побледнела. — Я спрошу у семьи Су. Если они и правда выдали наш секрет, то я так просто это не оставлю! Отец Чжун попросил жену успокоиться, просто узнать, с кем в последнее время контактировала семья Су, и не влезать в это дело. Если младшему сыну не удастся восстановить память, то всю жизнь ему придется справляться с подобными вещами в одиночку. На второй день скандала на внутреннем собрании «Шэнши Групп» было объявлено, что Чжун Цзябинь временно возьмет на себя управление «Шэнши» и «Шэнши-ТВ». Руководители компаний не стали возражать, поскольку способности Чжун Цзябиня не подлежали сомнению. Эта новость заставила руководителей и спонсоров выдохнуть, поскольку акции «Шэнши Групп» теперь точно не упадут. У дверей «Шэнши» все еще стояла толпа, которая поддерживала потерпевшую семью. Когда они обнаружили, что Чжун Ибинь не пришел на работу, то ринулись в «Шэнши-ТВ», чтобы поднять новую волну недовольства. Каждый день перед телеканалом собираются представители различных СМИ, поэтому, естественно, их шоу увидит еще большее количество людей. — Брат Цинь, что мне делать? — спросил охранник телестанции, который не посмел прогнать недовольных граждан. Как только к ним подходили, члены потерпевшей стороны тут же кричали: «Убивают!», — падали на землю и притворялись тяжело избитыми. Полиция не вмешивалась и просила руководство телестанции мирно урегулировать конфликт. Как только Чу Цинь собрался решить проблему, из здания компании вышел начальник Чжан, подошел к сыну парализованной старушки и ласково произнес: — Я начальник телестанции. Брат, зайдите на чашку чая, и давайте поговорим об этом. Когда сын старушки увидел отношение начальника, на его лице появилось высокомерное выражение. Он сделал шаг, намереваясь пойти вместе с начальников Чжаном, но был остановлен Чу Цинем. — Никто никуда не пойдет! Поскольку Чу Цинь был ведущим, ему приходилось тренировать интонацию и силу голоса, поэтому его восклицание получилось особенно громким и строгим. После слов Чу Циня толпа, которая следила за происходящим, тут же с интересом устремила на него взгляды. — Если они хотят создавать шум, пусть. Просто откройте заднюю дверь и попросите сотрудников и деловых партнеров входить и выходить через нее, — откровенно заявил Чу Цинь, затем схватил громкоговоритель капитана службы безопасности и заявил: — В это дело вмешались судебные органы. Сбил наш директор кого-то или нет, нельзя доказать одним только баннером. Мы не будем вам ничего платить только потому, что вы стоите у входа в компанию и устраиваете шум! Если вы продолжите доставлять неприятности сотрудникам нашей компании и суд решит, что директор никого не сбивал, вам придется покрыть все убытки, которые «Шэнши» понесла за эти несколько дней. Сын старушки сжался от страха. — Верно, прошло уже больше двух дней, но никто так и не предоставил доказательств вины директора, — люди, которые наблюдали за происходящим, внезапно задумались. — Может ли богатая семья тратить деньги на ежемесячную компенсацию? В таких случаях положено оплачивать всю сумму целиком. Разве люди при деньгах стали бы тянуть и платить каждый месяц? После слов Чу Циня люди, которые питали симпатию к нарушителю спокойствия, постепенно умерили пыл и всерьез задумались о ситуации. Начальник Чжан встревожился и тайно отругал Чу Циня: он был еще слишком молод и совсем не имел социального опыта. Эти мелкие нарушители порядка были неразумны и, как правило, за их спинами стояли те, кто руководил процессом, иначе простой человек не осмелился бы устроить столько неприятностей. Начальник Чжан в спокойной обстановке хотел разузнать, кто за этим стоит. Сын старушки внезапно выругался и бросился на Чу Циня с кулаками. Естественно, Чу Цинь был умен: он не стал защищаться или бить в ответ, а подбежал к полицейским, которые в таких случаях обязаны вмешаться и поддержать порядок. Полицейские немедленно остановили мужчину и строго предупредили: — Если ты кого-то ударишь, то тебя непременно задержат. Демонстрация и шумиха вокруг компании их не волновала, но избиение невиновного — повод для задержания. Чжун Ибинь проверил свой банковский счет, а также счет секретаря Цзинь и не обнаружил регулярных расходов за последние несколько лет. Еще он проверил информацию о ремонте двух автомобилей: на момент аварии, о которой так докучливо говорил мошенник, не было никаких записей, что в очередной раз доказывало, что история с аварией полностью вымышлена. Доказать свою невиновность оказалось так легко. Чжун Ибинь холодно улыбнулся, подал документы в суд, и пока вся информация проверялась, решил встретиться с У Ваном, Бай Чэном и Цзи Яо. Четверо друзей давно не виделись. Они расположились в приватной комнате чайного домика, но между ними больше не было той теплой атмосферы, как когда-то в прошлом, и это немного смущало. — Я пригласил вас сюда, чтобы спросить только об одном, — Чжун Ибинь посмотрел на У Вана, который старательно не встречался с ним взглядом и опустил голову. — Кто, черт возьми, такая красавица из Наньшань? — Я слышал эти сплетни и как раз хотел обсудить! — вспомнив о ситуации с той самой красавицей Наньшань, Бай Чэн не смог удержаться от смеха. — Неужели ты действительно не помнишь? Чжун Ибинь покачал головой, но его взгляд все еще был приковал к У Вану. — Пфф, как ты мог забыть тот день! — Бай Чэн расхохотался и взглянул на Цзи Яо, который даже не пытался сдерживать смех. Девушка из Наньшань была самой красивой ученицей в школе. В тот раз команда по баскетболу, в которой играл Чжун Ибинь, приехала на соревнование. Именно там красавица из Наньшань впервые увидела его, сразу влюбилась и публично призналась в чувствах. В результате Чжун Ибинь сказал, что ему нужно выполнить миссию, возложенную семьей, и у него нет времени на отношения. — Миссия, возложенная семьей, ха-ха-ха! Ты просто хотел попасть в десятку на выпускном экзамене! Ха-ха-ха! — Бай Чэн плакал от смеха. Они прикалывались над Чжун Ибинем все три года в старшей школе, но даже сейчас им было смешно вспоминать об этом. Цзи Яо поднял взгляд и спокойно посмотрел на Чжун Ибиня: — Эрбинь, что, черт возьми, с тобой происходит? Чжун Ибинь холодно улыбнулся. — У меня амнезия. — А? — удивились Бай Чэн и Цзи Яо. — У Ван должен был уже догадаться об этом. Ведь именно поэтому в прошлый раз ты спрашивал меня о красном мороженом? — спросил Чжун Ибинь, посмотрев на У Вана. — Красное мороженое? Это любимое лакомство У Вана. Когда мы учились в старшей школе, он всегда занимал у тебя деньги, чтобы купить его… — произнес Бай Чэн тихо и посмотрел на двух друзей. Бай Чэ не был идиотом и, услышав всего несколько слов, все понял. Сплетня о главной красавице Наньшань… Такого роду бессмысленную клевету мог придумать только тот, кто знал об амнезии Чжун Ибиня. — Ты это сделал? — Цзи Яо схватил У Вана за воротник. — Я… я не… — У Ван испуганно округлил глаза. Отец Чжоу сказал, что причина, по которой Эрбинь оттолкнул Чжоу Цзымэн и своих друзей, — это амнезия, и уверенно заявил, что если У Ван не верит, то может убедиться в этом сам. У Ван не мог перестать думать об этом и, когда случайно повстречал Чжун Ибиня в том ресторане, то проверил слова отца Чжоу, задав другу всего несколько вопросов. — Ты сказал об этом отцу Чжоу Цзымэн? — Чжун Ибинь слегка нахмурился. Если слухи в интернете распространил отец Чжоу, то это вовсе не удивительно. Именно Чжун Ибинь отправил его дочь в тюрьму, поэтому естественно, что дядя Чжоу его ненавидит. — Я не говорил, — У Ван продолжал все отрицать. Цзи Яо вздохнул и покачал головой. Отец Чжоу был проницательным: ему стоило задать У Вану всего несколько вопросов, чтобы обо всем догадаться.

Глава 103 - Контратака

- Выходит, дядя Чжоу знал об этом с самого начала и просто хотел добиться подтверждения от У Вана, — предположил Бай Чэн в ответ на сопротивление друга.

Если отец Чжоу и правда знал об амнезии Чжун Ибиня, то мог поддерживать связь с У Ваном, чтобы просто проверить информацию. В этот момент Чжун Ибинь окончательно убедился, что именно семья Су выдала его тайну. — Эрбинь, у тебя действительно амнезия? — Бай Чэн все еще не мог поверить в его слова. Когда герои сериалов теряют память, они ведут себя как настоящие глупцы. Но вместо того чтобы быть неразумным, Эрбинь стал умнее! Они общались и были друзьями почти двадцать лет, знали Эрбиня как облупленного и за это время ничего не заподозрили — невероятно! — Что ж, — Чжун Ибинь поджал губы, — я помню кое-что из прошлого, а что-то — нет. Я хотел встретиться с вами сегодня, чтобы подтвердить свои воспоминания о красавице из Наньшань… — Эрбинь, ты должен был обратиться к нам раньше. Мы знаем обо всем, что случалось с тобой с детства до сегодняшнего дня, — уверил его Цзи Яо. Он пристально посмотрел на Чжун Ибиня. Последние несколько месяцев все они чувствовали, что Эрбинь намеренно отталкивает их и держит дистанцию, но были уверены, что причиной этому послужила ужасная ситуация с Чжуо Цзымэн и похищением Чу Циня. Им было стыдно. Пусть они и не являлись соучастниками, но не могли посмотреть Чжун Ибиню в глаза, поэтому уважали его решение и не старались сблизиться насильно. Прошлого их крепкой дружбы было не вернуть, и это очевидно. — Моя память медленно возвращается, поэтому в конце концов я вспомню абсолютно все, — Чжун Ибинь мягко улыбнулся. Его слова были ненавязчивым предупреждением во избежание лжи. Память возвращается, а значит, если он вспомнит все и окажется, что друзья ему соврали, отношения между ними могут стать еще более напряженными. Но, кажется, Бай Чэна и Цзи Яо вовсе не волновали его слова: они и не думали лгать и были рады, что Чжун Ибинь доверил им свою тайну. Атмосфера между ними разрядилась. Казалось, что они вернулись в то время, когда между ними не было недомолвок и недопонимания, когда они весело улыбались друг другу и говорили обо всем без утайки. Бай Чэн развеселился и принялся рассказывать о детстве: как они вместе воровали печенье в детском саду, а в начальной школе однажды подрались, как высмеивали своих старших братьев и сестер… Когда все истории были рассказаны, Чжун Ибинь допил бокал вина, встал и ушел. Было еще много вещей, с которыми ему предстояло разобраться. После того как Чжун Ибинь вышел, оживленная атмосфера в приватной комнате чайного домина исчезла в мгновение ока. Бай Чэн подскочил с места и ударил У Вана по лицу. — Ты просто идиот! Почему ты все еще общаешься с семьей Чжоу?! — Дядя Чжоу попросил меня прийти на чашку чая. Как я мог отказать? — оправдывался У Ван, опустив голову. Даже если Чжоу Цзымэн совершила ужасный поступок, дядя Чжоу всегда хорошо к нему относился, поэтому У Ван не мог проявить неуважение. Бай Чэн хотел ударить его снова, но сдержался. Когда только его друг стал таким? Цзи Яо, который все это время молчал и не вмешивался, поставил чашку на стол. — Мы должны что-то сделать, иначе в будущем больше не сможем дружить с Эрбинем… За последнее время Чжун Ибинь стал серьезным и заметно повзрослел, теперь он был больше похож на человека, который управляет семейным бизнесом. Не то что они… Бай Чэн и Цзи Яо не только не могли помочь своему другу, но и все время доставляли ему неприятности. Главный приоритет для Чжун Ибиня — решить проблему с мошенниками, которые каждый день устраивали спектакли у входа в компанию. С этой неприятностью парни уж никак не могли разобраться. Полицейские убеждали Чжун Ибиня потратить немного денег, заплатить дебоширам и покончить с неприятностью. Они много раз видели таких мошенников: бедняки не стеснялись показывать всем насколько бедны и никогда не отступали в тех случаях, когда могли получить деньги. Чжун Ибинь пропустил мимо ушей наставления органов правопорядка и подал заявление о мошенничестве. В тот же день «Шэнши» выступила с обращением, заявив, что директор Чжун не имеет никакого отношения к аварии, а компания наняла лучших адвокатов и подала в суд за клевету, и попросила прекратить распространять слухи. Однако общество, узнав об этом, все равно не могло поверить и поддержать директора Чжун и «Шэнши», и обсуждения в сети продолжились. Один малоизвестный аккаунт в Weibo опубликовал длинную статью под названием «Бедным сложно просить зарплату» с подробным анализом ситуации от и до. Каждая фраза в этом посте была обращена к богатому отпрыску, который отказывался признать вину. «Прошло несколько лет после происшествия, и доказательства давно исчезли. Бедная семья, едва сводящая концы с концами, получала жалкие гроши в качестве компенсации за свое молчание, но лишилась даже этого. У семьи нет интернета, в их силах только поднять баннеры и выкрикивать слова недовольства у дверей «Шэнши». Только так они могли добиться справедливости! Бог все видит, директор!» Группа морского флота всюду распространила слухи о том, что Чжун Ибинь заплатил «Цзюлан», который удалял негативные комментарии из сети. Людям легко внушить пустые мысли, и совсем скоро они сплотились, оккупировали аккаунт Чжун Ибиня, стали настаивать, чтобы тот извинился за свои действия, и просили «Шэнши» уволить недобросовестного директора. — Разве ты не собираешься ему помочь? — Сун Сяо оперся о спинку кровати и закрыл Weibo. Наблюдая за спорами в интернете, он не переставая хмурился. Юй Тан лежал на коленях Сун Сяо и выглядел максимально спокойным и сдержанным, с уголка его губ свисал длинный леденец, который он яростно грыз. — Сверчок осенью пусть попрыгает еще несколько дней [1]. (П/п: измененная идиома «秋后的蚂蚱——蹦达不了几天» — дословно: сверчок осенью не проживет и нескольких дней; образно: конец близок, дни сочтены) После подачи заявления и начала расследования Чжун Ибинь перестал отвечать на комментарии в сети. Через несколько дней Чжун Цзябинь, который временно возглавлял «Шэнши», узнал об утечке. — Семья Су не так давно сотрудничала с семьей Чжоу, у них был совместный проект. Наверняка именно тогда они обменяли новость об амнезии Чжун Ибиня на какую-то выгоду, — предположил отец Чжун и попросил жену скорее все разузнать. Мать Чжун так разозлилась, что пригласила мать и дочь Су к себе домой. Совесть двух женщин не была чиста, поэтому они не осмелились принять приглашение и сослались на болезнь Су Жуйин. — О, так она заболела… Неужели ее болезнь была вызвана сильным испугом? У меня есть знакомый монах, он может прийти к вам домой и помочь отогнать негативное воздействие, — странным тоном проговорила мать Чжун в трубку. Мать Су побледнела, сопротивляясь нарастающему гневу, проигнорировала слова старой подруги и ответила настойчиво: — У Жуйин просто грипп. Боюсь, она тебя заразит. — Ах, вот как. Я просто хотела поговорить с вами и пригласить на саммит, — холодно сказала мать Чжун. — Раз уж из-за болезни вы на него не пойдете, то верни мне набор бриллиантовых украшений, которые я в прошлый раз тебе подарила. Хочу предстать перед первой леди во всей красе. Саммит — неформальная государственная встреча, на которую приглашаются известные личности из всех слоев общества, в основном богатеи и их семьи. Подобные мероприятия очень полезны для Су Жуйин, которая все еще не вышла замуж. После упоминания саммита глаза матери Су заблестели, она захотела забрать свои слова назад и сказать, что непременно придет сегодня… но как только мать Чжун произнесла последнее предложение, все ее тело онемело. Этот набор бриллиантовых украшений был подарен в качестве компенсации за унижение. В тот самый день мать Чжун попросила старую подругу сделать вид, что ничего не было, и взяла с нее слово, что та никому не расскажет об амнезии Чжун Ибиня. Теперь мать Су осознала: мать Чжун знает, что они слили их секрет, — и была уверена, что простым изъятием украшений они не отделаются. Через несколько дней проверки суд официально принял исковое заявление Чжун Ибиня и подготовился к разбирательству по делу. В то же время официальный аккаунт полиции опубликовал в Weibo итоги расследования. В статье не было предвзятости, лишь четкие факты. «Во время расследования было выявлено, что пожилую женщину по имени Чжан Мому сбил фургон на окраине города в июле 2009 года. Именно эта авария привела к полной парализации. Водитель грузовика признал свою вину. Поскольку семья водителя была бедной, компенсация, назначенная судом, не была выплачена. Так же в результате расследования было выявлено, что Чжун Ибинь, которого Чжан Ли — сын потерпевшей — обвинял в преступлении, не имеет записей о ДТП на тот период времени». Когда пост опубликовали, пользователи сети возмутились. До этого они были абсолютно уверены, что вина лежит на сыне богатых родителей, но оказалось, что они поверили мошенникам, которым удалось оклеветать невиновного человека. Прежде чем пользователи сети успели отреагировать и выразить свои чувства, в Weibo вышел шокирующий пост от «Цзюланьского профессионального борца с мошенниками», который разоблачал пользователя предыдущего скандального поста под названием «Бедным сложно просить зарплату». «Борец с мошенниками» на самом деле оказался профессионалом, он смог отследить каждого комментатора под тем постом и обнаружил, что из десятков тысяч отзывов и репостов было только пять разных IP-адресов. Очевидно, что пост и комментарии скомпрометированы морским флотом, который преследовал только две цели: очернить Чжун Ибиня и сформировать негативное общественное мнение. Люди почувствовали, что их обманули, и возмутились. «Я всегда говорила, что наш Сяо Чжун очень милый, как я могла подумать о нем плохо?!» «Неужели кто-то нанял морской флот? Кто мог поступить настолько ужасно?» — Впечатляет. Интересно, что за умник смог отследить эти IP-адреса? — удивленно спросил Чу Цинь, прочитав последние новости. — Администрация центра управления пользователями «Цзюлан», — ответил Чжун Ибинь с легкой улыбкой. Он просил Юй Тана помочь в самом начале, чтобы скандал не разгорелся так сильно, вот только этот парень настаивал на том, что прежде чем распалять желание, нужно угнетать. Хитрый ход! Чу Цинь поджал губы, явно желая что-то сказать. Повернувшись к монитору компьютера, он увидел новое сообщение на почте, а когда щелкнул по уведомлению, его глаза округлились от удивления. После недолгой паузы он внезапно спросил: — Эрбинь, хочешь принять участие в записи моего шоу? — А? — Чжун Ибинь оторвался от мультфильма и посмотрел на мужчину с удивлением. Старший брат Чжун позвонил сегодня и заявил, что отец Чжун предпринял кое-какие действия в сторону семьи Су и Чжоу, и теперь они могут не волноваться о распространении слухов. А потом добавил, что отец Чжун сделал это вовсе не ради Чжун Ибиня, а во благо своего бизнеса. В общем, проблема была решена, теперь стоял вопрос о восстановлении репутации Чжун Ибиня. Поэтому Чу Цинь подумал немного и решил: почему бы через неделю не взять у Чжун Ибиня интервью? Программа Чу Циня «Леденец тогда и сейчас» — это ток-шоу, в котором ведущий называет тему и раскрывает ее вместе с гостем. Конечно, все темы были горячими. Через несколько дней «Шэнши-ТВ» выпустила новость, что в следующем выпуске «Леденца» приглашенным гостем станет Чжун Ибинь, который раскроет тему «Золотая молодежь тогда и сейчас». Поскольку шумиха вокруг директора Чжун еще не утихла, зрители были потрясены и восхищены смелостью и находчивостью «Шэнши». Они умирали от любопытства и признавались, что не могут дождаться следующего выпуска. Правда, нашлись и те, кто думал совсем о другом… «Неужели я снова увижу «Чжун Цинь»? О-о-о-!» «Директора Чжун обидели, ему просто необходим поцелуй Цинь Циня, чтобы вернуться к жизни!» «Думаю, организаторы подготовили новую дозу фансервиса. Куплю побольше собачьего корма, сяду у телевизора и буду смотреть». __________ За кадром: «Странные представления зрителей о добре и зле» Зритель А: Сяо Чжун определенно не сделал ребенка той девушке. Репортер: Почему же? Зритель А: Потому что он влюблен только в Цинь Циня. Репортер: … Зритель Б: Сяо Чжун определенно никого не сбивал и не выплачивал компенсацию. Репортер: Почему же? Зритель Б: Он такой красивый. Одного лишь взгляда хватит, чтобы понять — он совсем не злодей. Репортер: …

Глава 104 - Интервью

Программа «Леденец тогда и сейчас» принадлежит к типу ток-шоу, в которых нет игрового сегмента, только одни разговоры, поэтому в студии стояли удобные диваны и кресла.

Чу Цинь сидел на высоком стуле, поставив одну ногу на перекладину, а вторую совершенно естественно свесив вниз. Из-за этой непринужденной позы его ноги казались еще более стройными. Чжун Ибинь расположился на диване и расслабленно оперся о спинку. — Приветствую всех на ток-шоу «Леденец тогда и сейчас», с вами постоянный ведущий — Чу Цинь. Сегодня нам посчастливилось пригласить господина Чжун Ибиня, директора «Шэнши-ТВ». Добро пожаловать, — Чу Цинь, держа в руках карточку со сценарием, медленно зааплодировал. Зрители были взволнованы и, услышав вступление, принялись бойко и громко хлопать. Когда Чжун Ибинь встал, чтобы поприветствовать гостей в зале, поклонники не смогли удержаться от восторженного крика. — Когда директор Чжун стал таким популярным? — спросил Чу Цинь с улыбкой. — С тех самых пор, как ты пригласил меня поучаствовать в «Посиделках», — Чжун Ибинь улыбнулся ему в ответ и снова сел на диван. — Но на этот раз из-за недавних слухов ты участвуешь как приглашенная звезда. Ну, и тема сегодняшнего эпизода прекрасно тебе подходит, — сказал Чу Цинь, указав рукой куда-то назад. Позади него появился талисман шоу — юноша в костюме леденца, держащий доску с темой эпизода. Большие буквы гласили: «Золотая молодежь». Зрители рассмеялись, восхищаясь смелостью Чу Циня, который с такой легкостью решился подразнить начальника перед камерами. Чжун Ибинь закатил глаза: — Ты хочешь сказать, что я вхожу в число мажоров? Чу Цинь ничего не ответил и со всей серьезностью перешел к терминологии: — Термин «золотая молодежь» произошел от шелковых штанов, которые… — Эй! — возмутился Чжун Ибинь, не услышав ответ на свой вопрос. Студия разразилась смехом: их взаимодействие было действительно интересным. Чу Цинь всегда хорошо шутил, даже если на его шоу приходила крупная шишка или известная личность, он не боялся непринужденно подтрунивать. Даже сейчас, сидя лицом к лицу с начальником, он осмелился его подколоть. Со стороны их отношения казались совсем нетипичными. В древности штаны из шелка называли «ваньку», их носили исключительно дети из богатых семей. У этих так называемых штанов на самом деле не было промежности, только две штанины, скрепленные между собой. Поскольку их крой был свободным, при ходьбе они слабо колыхались и обнажали все самые откровенные участки тела. — Если у штанов не было промежности, не означает ли это, что все видели голые задницы их обладателей? — с любопытством спросил Чжун Ибинь. Чу Цинь попросил персонал принести пару штанов, сшитых по традиционному крою. — Поверх надевали длинную рубашку и другую одежду, поэтому ничего не было видно. После этого пришло время Чжун Ибиню примерить пресловутые шелковые штаны. После того как он накинул кусок ткани, иначе это не назовешь, к нему подошел кто-то из персонала, чтобы завязать пояс. Дорогие брюки, сшитые на заказ, были скрыты двумя белыми штанинами, которые при ходьбе открывали мясистый зад. Это выглядело довольно забавно и чертовски сексуально. — О, так удобно, — глаза Чжун Ибиня загорелись, — если мажору того времени захотелось бы в туалет, он мог не снимать штанов, — подметил он, подойдя к журнальному столику и собираясь присесть. — Стой! — Чу Цинь спрыгнул с высокого стула и остановил его. — Программу вещают по спутниковому телевидению: мы не можем мочиться и испражняться в эфире! — Ха-ха-ха, — зрители снова рассмеялись. Сняв забавные традиционные штаны, Чжун Ибинь снова стал элегантным и респектабельным директором. Чу Цинь рассказал зрителям о золотой молодежи того времени и заговорил о современных мажорах. — Фактически, совсем недавно появился термин, который в скором времени должен заменить «золотую молодежь», — «богатое второе поколение». Сейчас, когда люди слышат эти несколько слов, они представляют неразумного выходца из богатой семьи, который думает только о развлечениях, алкоголе, драках, гонках на автомобилях и так далее, — Чу Цинь посмотрел на Чжун Ибиня. — Что директор Чжун думает по этому поводу? Чжун Ибинь был идеальным примером: молодой господин и младший сын, который родился с золотой ложкой во рту и лучше всех знал, что значит принадлежать к богатому второму поколению. — Кстати, я тоже принадлежу к их числу, — улыбнулся Чжун Ибинь. — На самом деле многие из нас совсем не на такие, какими нас выставляют в СМИ. Дети богатых родителей точно такие же, как дети бедных. Смогут ли они проявить себя в будущем или нет, зависит только от воспитания и образования. Это правда, что среди золотой молодежи часто можно встретить настоящих отбросов общества, которые умеют только развлекаться, но большинство из них — талантливые люди. Фактически почти все знаменитые личности прошлого были богачами или знатью. В конце концов, в то непростое время образование было уделом состоятельных семей, поэтому с точки зрения финансов учить детей могли позволить себе далеко не все. В наше время, несмотря на то, что в обществе преобладает средний класс, а низший опустился до минимума, и почти всем доступно образование, дети из богатых семей имеют шанс получить больше ресурсов для развития своих талантов. Однако подобное нельзя говорить на экранах телевизоров, поскольку такая правда может легко обострить социальные конфликты. Чу Цинь и Чжун Ибинь обсуждали только высший класс — богатое второе поколение — и были в праве ставить в пример только тех людей, с которыми были знакомы лично, например, сестру У Вана, Цзи Яо и Бай Чэна. Конечно, самый лучший пример из всех — старший брат Чжун Ибиня. — Мой старший брат был хорош с самого детства и всегда занимал первое место в классе по результатам экзаменов. Поэтому отец воспитывал меня с особым усердием. После возвращения с острова воспоминания Чжун Ибиня о детстве медленно восстановились, а вместе с ними несколько важных эпизодов из взрослой жизни. Когда он возвращался с табелем успеваемости, в котором всегда были отличные оценки, отец Чжун никогда не хвалил его, равнодушно смотрел на сына и в лучшем случае говорил: «Неплохо, догони своего старшего брата». Чжун Ибинь не слышал ничего, кроме этого. Чем чаще отец Чжун говорил эти слова, тем больше Чжун Ибинь обижался на старшего брата и тем сильнее хотел его превзойти. Зрители не знали об истинных чувствах, которые в то время испытывал малыш Чжун. Они ошибочно полагали, что братья были близки с самого детства, поэтому после слов Чжун Ибиня мягко улыбнулись, вспомнив любовь и привязанность двух братьев на реалити-шоу, и продолжили заблуждаться. После этого Чжун Ибинь рассказал о нескольких прекрасных людях, которые были в его окружении и также попадали под определение «золотая молодежь». После этого представление публики о детях из высшего общества сильно изменилось, и в умах многих девушек зародилась тайная мечта — выйти замуж за принца. В прошлом, думая о замужестве с выходцем из богатой семьи, девушки считали, что их жизнь будет обеспеченной, но несчастливой. После слов Чжун Ибиня они осознали, что даже среди богатого второго поколения высшего класса есть приличные люди и настоящие джентльмены, которые могут заботиться о жене и будут ей верны. Богатый и любящий мужчина — идеальный партнер. — Все это звучит очень интересно, но я слышал, что еще совсем недавно ты был замешан в любовном скандале, — сказал Чу Цинь провокационно, приподняв бровь. Он не забыл о главной цели сегодняшнего шоу — восстановить репутацию директора Чжуна. — А что? Ты ревнуешь? — в ответ спросил Чжун Ибинь, точно так же приподняв бровь. — Ах! — воскликнули девушки в зрительном зале, а люди перед экранами телевизоров взволнованно заерзали на месте. Внезапный флирт всегда так захватывает. Чу Цинь сухо кашлянул и произнес серьезно: — В наше шоу обратились твои друзья. Они отыскали красавицу из Наньшань, которая участвовала в том самом скандале. Сказав это, Чу Цинь вздернул подбородок, явно показывая, что не собирается идти у него на поводу. Чжун Ибинь был немного удивлен, он не слышал ни о каком видео до эфира. Объектив камеры взял его лицо крупным планом, обнажая публике безоговорочное удивление. На экране позади них включили видео, явно снятое непрофессионалами, на котором показались лица Бай Чэна и Цзи Яо. — Кто-то недавно распустил слухи о нашем Эрбине. И раз Эрбинь забыл, кто такая красавица Наньшань, мы решили ему напомнить. Услышав «Эрбинь», зрители не смогли удержаться от смеха. Когда Чжун Цзябинь и Чжун Ибинь впервые появились на реалити-шоу, пользователи сети в шутку стали упрекать родителей Чжун за лень. Первого сына они звали Цзябинь, второго — Ибинь, если бы у них был третий сын, то его имя непременно стало бы Бинбинь [1]. Но эти парни пошли дальше и назвали директора Чжуна просто Эрбинем [2]! (П/п 1: Этот момент объяснялся в первых главах, но для тех, кто не помнит: здесь говорится о знаках десятеричного цикла (просто загуглите): Цзя — первый, И — второй, а Бин — третий.) (П/п 2: Об этом тоже было сказано в первых главах. «Эр» в данном случае — два. То есть второй (брат) Бинь. Кстати, хотела напомнить: когда Чу Цинь обращается к Чжун Ибиню как «Эрбинь», то использует не кличку: в его случае «Эр» играет роль уменьшительно-ласкательного суффикса.) Именно это видео несколько дней назад Чу Цинь получил по электронной почте и именно из-за него решил пригласить Чжун Ибиня на шоу. Бай Чэн и Цзи Яо хотели наладить отношения с другом и придумали решение его последней проблемы. Сначала на видео появилась сцена итога конкурса «Красавица Наньшань», который проводился в школе Наньшань много лет назад. На баннере позади претендентов были написаны год, месяц и день: в подлинности видео не было сомнений. Победительницей стала девушка с чистым и приятным лицом, с длинными густыми волосами до пояса. Внешне она полностью отличалась от владелицы караоке-бара, которая распустила слухи и еще совсем недавно заполонила интернет. — После долгих дней поисков мы наконец нашли Сюй Юаньюань, женщину, которая в тот год победила в конкурсе «Красавица Наньшань». Вам интересно, чем она сейчас занимается? — Бай Чэн ухмыльнулся в камеру, стараясь разогреть интерес зрителей. Откуда-то сзади раздался раздраженный голос Цзи Яо: — Меньше слов, давай к делу! Камера проследовала за Бай Чэном в лифт, затем в просторный холл компании и встретилась с сотрудницей, которая была занята делом на рабочем месте. Женщина в легком деловом костюме нежным голосом общалась с покупателем по телефону. Увидев, что к ней подошли Бай Чэн и Цзи Яо, она произнесла несколько слов на прощание и повесила трубку. На уже не юное лицо был нанесен изысканный макияж, подчеркивающий приятную внешность женщины. Любой проницательный человек с первого взгляда мог признать в этой сотруднице повзрослевшую красавицу из Наньшань, которую только что показывали на видео. — Юаньюань, давай поговорим о твоем романе с Чжун Ибинем, — Бай Чэн, словно настоящий репортер, подставил ей микрофон. Сюй Юаньюань поджала губы и мягко улыбнулась, взяла микрофон в руку и прочистила горло: — Я призналась Чжун Ибиню, но он меня отверг. — Уау, первой красавице школы отказали. Почему? — удивился Бай Чэн. — Он сказал, что должен выполнить какую-то важную миссию, которую на него возложила семья, поэтому не может заводить отношения, — честно призналась она. В том юном возрасте, услышав отказ в такой форме, она была тронута и совсем не обиделась. Еще долгое время после того случая она представляла себя героиней сериала. Но теперь она все понимала и могла только посмеяться над собой. — Скажи, ты знаешь, что это была за миссия? — загадочно спросил Бай Чэн. Сюй Юаньюань покачала головой. Бай Чэн достал тетрадь по математике Чжун Ибиня, которую отыскал с большим трудом. Перевернув несколько страниц, исписанных идеальным почерком, он показал ее в камеру. На последней странице большими буквами было написано: «Главная миссия этого семестра — первая десятка класса по успеваемости!» — а рядом красовалась наклейка Святого Сейи. Сюй Юаньюань: — … Зрители: — … Чу Цинь: — Ха-ха-ха-ха. Чу Цинь смеялся так долго и так громко, что Чжун Ибинь покраснел до самых ушей. ___________ За кадром: «Важная миссия Эрбиня» Отец Чжун: Эрбинь, помнишь свою прошлую миссию? Эрбинь: Да, попасть в десятку лучших. Старший брат: Эрбинь, знаешь, какова твоя текущая миссия? Эрбинь: Да, восстановить влияние «Шэнши» Цинь Цинь: Эрбинь, знаешь свою будущую миссию? Эрбинь: Конечно! Взорвать космо и спасти Чу Афину Циня семь раз за ночь! Цинь Цинь: …

Глава 105 - Новый год

Видео завершилось. На последнем кадре замерла Сюй Юаньюань с широко распахнутыми глазами. Зрители перед экранами телевизоров и в зале раскрыли рты от удивления, а через секунду разразились громким смехом.

Они смеялись не только над забавным малышом Чжуном, но и над Чу Цинем, который совсем позабыл о сдержанности. «Оказывается, малыш Чжун был таким милашкой, ха-ха-ха-ха!» «Так значит, важная миссия — это попасть в десятку лучших учеников на выпускном экзамене? О Боже, я никогда бы не смогла придумать лучшее оправдание для отказа!» Скандал вокруг красавицы Наньшань полностью стих, и общественное мнение о Чжун Ибине снова улучшилось. Зрители в очередной раз убедились, что в жизни проницательный и строгий директор Чжун порой бывает глупым ребенком, точно таким же, как на реалити-шоу. — Не знаю откуда они взяли эту тетрадь… — Чжун Ибинь пытался реабилитироваться и настоять, что тетрадь была вовсе не его, но эта провальная попытка лишь рассмешила зрителей еще больше. Чу Цинь вдоволь насмеялся, прежде чем продолжить программу: — Тебе нравился кто-то в школьные годы? Даже наличие важной миссии не могло помешать тайно влюбиться. Услышав «важная миссия», зрители снова засмеялись. Чжун Ибинь надул губы: — Нет. Чу Цинь неохотно продолжил задавать вопросы, прописанные в сценарии: — А как на счет студенческой поры? Ты учился за границей, верно? — Я не мог отличить европейцев: все они для меня на одно лицо, — он невинно поднял взгляд на Чу Циня и, чтобы предотвратить новый шквал неудобных вопросов, поднял два пальца [1] и резво добавил: — Но если честно [1], есть человек, который мне нравится еще со времен детского сада. — Ах… (П/п: здесь это знак клятвы. На самом деле Чжун Ибинь говорит «天地良心» — честное слово; клянусь, но пришлось заменить его на менее насыщенное по окраске) Зрители в зале сразу заинтересовались, а люди перед экранами телевизоров навострили уши. Если Чжун Ибинь раскроет тайну и расскажет об объекте своей симпатии, то это, непременно, зародит множество новых сплетен. Неужели он и впрямь на это решится?! Неужто расскажет, кто ему нравится? В этот момент «Шэнши» вставил рекламу, и бесчисленное количество зрителей перед телевизорами разразились чудовищной бранью. Когда реклама прошла, то на экранах снова появилось красивое лицо Чу Циня, вот только к словам гостя он остался равнодушным и, кажется, совсем не собирался развивать эту тему. Тогда зрители из зала, которые во что бы то ни стало хотели узнать подробности, громко закричали, умоляя ведущего продолжить. Из наушников Чу Циня раздался голос режиссера, который настойчиво попросил развить тему тайной любви Чжун Ибиня. Чу Цинь на мгновение отвернулся от зрителей и закатил глаза, затем как ни в чем не бывало обратился к гостю и спросил с наигранной заинтересованностью: — Уау, я правильно расслышал? У директора Чжуна есть любимый человек? Может быть, назовешь его имя? Вместо ответа Чжун Ибинь молча уставился на него. — А-а-а-а-а! — завопила публика в зрительном зале. — Конечно, это мой официальный партнер! — заявил Чжун Ибинь, встал и подошел к Чу Циню, потянул его к себе и крепко обнял за талию. На более позднем этапе на этот момент был наложен эффект замедленной съемки. Оказавшись в объятиях Чжун Ибиня, растерянный ведущий хотел сбежать, но попал в ловушку и не смог вырваться. Чжун Ибинь протянул губы для поцелуя и, как бы Чу Цинь не сопротивлялся, чмокнул его в щеку. — А-а-а-а-а-а, лучшие!.. Зрительный зал просто взорвался: кто-то вскочил с места, надеясь увидеть сцену яснее, а кто-то кричал от восторга настолько сильно, что чуть не упал в обморок. После показа этого эпизода пара «Чжун Цинь» снова стала популярной, и пользователи сети с еще большим энтузиазмом принялись обсуждать отношения между ними. Чжун Ибинь насильно поцеловал Чу Циня на шоу. На лице ведущего отразилось откровенное недовольство с малой толикой отвращения, но, несмотря на это, он все же позволил волку открыть пасть и откусить от себя кусочек. После того как Бай Чэн на видео назвал Чжун Ибиня «Эрбинь», забавное прозвище директора стало известно жителям всей страны, и многие стали называть Чжун Ибиня «Директор Бинь». В Weibo даже появился соответствующий хештег. Художник изобразил сцену из шоу в виде короткого комикса из четырех фреймов и дал ему название «Эрбинь требует Циньциня». На ярких картинках был отыгран известный момент: розовощекий чиби Чу Цинь подвергся нападению чиби Эрбиня, не смог сбежать и получил насильственный поцелуй. Персонажи комикса вышли безумно милыми, поэтому работа художника привлекла огромное количество пользователей сети и стала популярной. «Боже, как думаете, между ними и правда именно такие отношения?» «Когда директор Чжун смотрел на Цинь Циня, его глаза были полны любви!» «Воспользоваться преимуществом программы, чтобы добиться поцелуя, директор Чжун играет нечестно!» Однако чем щедрее была интимная близость, тем меньше оставалось шансов разжечь скандал: все смеялись и веселились. Вот только то, что не могли увидеть простые зрители, для других могло стать откровением… Вечером после выхода шоу на телефон Чу Циня поступил звонок. — Сынок, в этом году ты навестишь нас на Новый год? — с другого конца провода послышался голос матери. Чжун Ибинь, который сидел у ног Чу Циня и играл в планшет, не мог не насторожиться. До сих пор никто в семье Чу не знал об отношениях между ними, поскольку отец Чу разделял традиционные взгляды и не смог бы принять ориентацию сына. Именно поэтому Чу Цинь все еще медлил с откровением. — Приеду. Каждый год независимо от нагрузки на работе Чу Цинь приезжал на праздники в родительский дом. За целый год он мог навестить их только однажды, а это для одиноких родителей было тяжело. — Разве в прошлый раз ты не говорил, что у тебя кто-то появился? Просто привези ее, мама хочет познакомиться, — попросила мать Чу с улыбкой. Чу Цинь замер на мгновение, а потом вспомнил, что этим летом мать снова убеждала его найти кого-нибудь, и чтобы отвязаться от навязчивого разговора, он отмахнулся, сказав, что уже познакомился кое с кем. Чу Цинь поджал губы, взглянул на Чжун Ибиня, который смотрел на него горящим взглядом, и глубоко вздохнул: — Я еще не планировал жениться. На новый год она наверняка поедет к себе домой… — Почему ты не думаешь о браке, глупый ребенок?! — прервала его мать Чу и, казалось, даже немного рассердилась. — Если девушка поймет, что ты не хочешь жениться, то сразу тебя бросит. Если не веришь, спроси у кого угодно! Поэтому привози ее к нам домой. — Хорошо… Я спрошу… — Чу Цинь поджал губы, повесил трубку и невольно вздохнул. Он прекрасно понимал, что внезапная просьба матери была вызвана произошедшим на шоу. Родители хотели познакомиться с будущей невесткой, чтобы отогнать дурные мысли… — У тебя возникли какие-то сложности? — осторожно спросил Чжун Ибинь. Видя, что Чу Цинь не отвечает, он отложил планшет, сел на кровать и коснулся лица любимого человека. Чу Цинь покачал головой, немного помолчал, опустил голову и спросил еле слышно: — Ты сможешь… Поехать со мной домой на Новый год? __________ За кадром: Эрбинь: В чем же для меня польза от посещения дома твоих родителей? Цинь Цинь: Можешь бесплатно объесться местными деликатесами. Эрбинь: И? Цинь Цинь: Испытать незабываемые ощущения при общении с тещей. Эрбинь: (⊙﹏⊙)

Глава 106 - Дом

"Поехать со мной домой… домой…»

Эта фраза неоднократно повторилась в сознании Чжун Ибиня. С каждой секундой его спокойное выражение лица менялось: глаза от удивления округлялись, рот медленно приоткрывался, а губы подрагивали. — Хочешь познакомить меня с родителями? До амнезии Чжун Ибинь рассказал семье об отношениях с Чу Цинем, а после потери памяти этот вопрос больше не обсуждался: родители Чжун молчаливо приняли ориентацию сына, потому что у них не было другого выбора. Даже мать Чжун, которой Чу Цинь особенно не нравился, не сказав ни слова, неловко сунула ему деньги. Вот только родители Чу ни о чем не догадывались. На самом деле Чжун Ибиня всегда это волновало. Он не помнил никого, кроме Чу Циня, и не был уверен ни в чем, кроме их любви. Весь мир Чжун Ибиня крутился вокруг только одного человека, и все мысли были поглощены лишь им одним. Но Чу Цинь был другим: для него были важны карьера, семья и друзья. Чжун Ибинь знал, какой Чу Цинь почтительный сын: каждый месяц он отправлял родителям деньги, разные вкусности и созванивался с ними каждые два дня. Сейчас Чу Цинь проявил инициативу и решил поехать с Чжун Ибинем в гости к родителям, а значит, рассказать об их отношениях. Разве это не самая лучшая новость из всех? Увидев горящий взгляд Чжун Ибиня, Чу Цинь расслабился после непростого разговора с матерью и потрепал его по голове. — Да, познакомлю с родителями. — Конечно, давай! Когда выезжаем? Чжун Ибинь спрыгнул с кровати, достал чемодан и приготовился собирать вещи. Чу Цинь не понимал его восторга. — До Нового года еще месяц, мы поедем двадцать восьмого числа по лунному календарю. Увидев возбуждение Чжун Ибиня, он не мог не вздохнуть. Рано или поздно родители должны пройти через это. Чу Цинь знал, что тот день, когда придется вывалить на них горькую правду, неизбежен, поэтому психологически подготовился к возможной реакции родителей, но… память Чжун Ибиня не восстановилась. Сможет ли он справиться с их осуждением? На самом деле Чу Цинь искренне надеялся, что Чжун Ибинь откажется, хотел поехать сам и морально подготовить семью. — Мои мама и папа… они все еще не знают о наших отношениях… Если ты не захочешь поехать, то я пойму и съезжу сам, а в следующем году… — Так не пойдет, — Чжун Ибинь взял Чу Циня за плечо и повернул к себе. — Как я могу отправить тебя одного? Что, если они тебя побьют? Если дело дойдет до драки, то Чжун Ибинь прикроет его своим телом, предпримет обманный маневр и пустится с Чу Цинем наутек. Чу Цинь усмехнулся, увидев его серьезное лицо, встал на цыпочки, поцеловал веки и решительно кивнул: — Хорошо, поедем вместе. Обсудив планы на Новогодние праздники, Чу Цинь вернулся к привычному темпу жизни. Каждый раз в это время года он был очень загружен. Уже очень много лет подряд его назначали ведущим новогоднего концерта на «Шэнши-ТВ». Концерт показывали в первый день Нового года и повторяли во время Китайского Нового года. Трансляция к Новому году должна пройти в прямом эфире, поэтому Чу Циню требовалось все тщательно подготовить, а перед съемками трижды провести генеральную репетицию. Помимо концерта, Чу Циню предстояло записать заранее все программы, которые будут транслироваться во время праздников. Поскольку все ведущие и большая часть персонала «Шэнши-ТВ» уходили в отпуск и отправлялись домой, а на телестанции оставалось лишь небольшое количество сотрудников, которые должны были следить за порядком трансляций, программы и их расписание согласовывались с начальником на неделю вперед. Мало того что Чу Циню нужно было записать несколько выпусков своих шоу, подготовиться к прямой трансляции новогоднего концерта, так еще и предстояло контролировать записи других людей. В общем, в конце года Чу Цинь был особенно занят. Чжун Ибиню тоже пришлось не сладко, но к счастью ему удалось быстро разобраться с важной работой и оставить напоследок несколько рутинных дел. Из-за неопровержимых доказательств со стороны Чжун Ибиня суд признал действия семьи Ли мошенническими и обвинил их в клевете. Семья Ли отказалась явиться на суд, и это еще больше раззадорило местные СМИ. Они неустанно выпускали репортаж за репортажем, показывая кадры, на которых семья Ли с баннерами в руках стояла у входа в «Шэнши» и жаловалась на директора Чжун. Суд постановил, что семья Ли оклеветала Чжун Ибиня, потребовал публичных извинений и компенсации в размере десяти тысяч юаней за моральный ущерб и пятидесяти тысяч за ущерб, который понесла «Шэнши-ТВ». «Шэнши» настояла на том, чтобы семья Ли уплатила сумму за разбитую стеклянную вращающуюся дверь. Что касается ущерба бизнесу за эти несколько дней, то юристы компании не стали требовать от них компенсации, поскольку, чтобы доказать убыток, нужно было раскрыть доходы «Шэнши». Но даже несмотря на маленькую сумму, семья Ли отказалась платить. Когда информация об этом распространилась, столичный телеканал снял небольшой репортаж и показал, что семья Ли жила в небольшом каменном доме шириной всего восемь метров. Парализованная старушка лежала на сломанной кровати. Дом был забит мусором, рваными коробками, грязной одеждой и старыми газетами. Семья Ли оказалась действительно очень бедной. Сын старушки плакал, глядя в камеру: — Мы в отчаянии. Мать парализована уже несколько лет, за это время все наши накопления были потрачены. Моя жена не вытерпела бедности и сбежала с другим мужчиной. Если мы заплатим компенсацию, то просто умрем от голода. Нам не останется ничего, кроме как сгнить от нищеты… Когда зрители увидели эту сцену, то невольно посочувствовали семье Ли. «Они так бедны. Для семьи Чжун шестьдесят тысяч — это копейки. Неужели они не могут простить этот долг?» «Мне так жалко семью Ли… Чжун Ибинь не должен брать с них деньги, наоборот, должен пожертвовать». Некоторые люди, явно страдающие синдромом Матери Терезы, стали выражать сочувствие семье Ли и наговаривать на Чжун Ибиня, который «снова поднял шум на пустом месте». В свете недовольства общественности столичный телеканал отправился брать интервью у Чжун Ибиня. Директор сидел в кабинете, его волосы были элегантно зачесаны назад, обнажая красивое лицо. — Даже не хочу это комментировать. Просто подумайте о действиях господина Ли: он отыскал родственников и попросил оккупировать «Шэнши». Посмотрите на этих людей. Они агрессивны, напыщенны и кажутся намного устрашающими, чем охранники моей компании… «Шэнши» занимается благотворительностью, но молодые и сильные мужчины не работают, полагаются на шантаж и пожертвования. Вы просите помочь им материально? Простите, но это смешно. Слова Чжун Ибиня мгновенно разбудили жалостливых людей, которые призывали его проявить благосклонность и щедрость к людям, запятнавшим его имя. В стране живут десятки миллионов людей, которым не хватает денег. Если кто-то из них пойдет в чужую компанию, устроит шум и обольет грязью директора, разве общество скажет, что это нормальное явление? Более того, члены семьи Ли удивляли настойчивостью и безудержной боевой мощью… «Что за святоши? Замолкните! Я лично знакома с этим человеком. Господин Ли — отпетый негодяй. Он избивал жену и за всю жизнь не проработал ни дня». «Люди, которые сочувствуют подонкам, обманывающим граждан на деньги, задумайтесь!» «Мошенники, которые порочат славные имена людей и пытаются присвоить их деньги, должны быть осуждены!» «Тот, кто шантажировал нашего милого Эрбиня, должен быть наказан!» После интервью Чжун Ибинь устремил свой взгляд на экран компьютера, на котором было открыто диалоговое окно чата. Все, что только что происходило в кабинете, транслировалось через камеру и перенаправлялось напрямую Чу Циню. — Я все правильно сказал? — спросил Чжун Ибинь. — Ты просто молодец! — Чу Цинь похвалил его с улыбкой. — Этот вопрос решен, а остальное оставь дяде Чжун. Отец Чжун попросил сына самому разобраться с интервью, чтобы оценить его способности. Результат оказался более чем удовлетворительным, и отец Чжун окончательно отбросил волнения о младшем сыне. — Ибинь довольно хорош. Думаю, через пару лет он с легкостью сможет превзойти старшего брата, — группа взрослых мужчин из совета директоров обсуждала текущее положение дел компании и невзначай затронула эту нему. — Он все еще слишком неопытен, — сурово ответил отец Чжун, но его сердце было переполнено радостью. Ото дня в день сын становился все лучше и лучше. Если так продолжится, то восстановит он память или нет, не будет иметь большого значения. Чу Цинь действительно хорошо его воспитал. Поверхностная проблема была решена, а с остальным отец Чжун решил разобраться самостоятельно. В конечном итоге оказалось, что шумиху подняла семья Чжоу. Пусть отец Чжун не смог найти конкретных доказательств, это не помешало ему решить вопрос с отцом Чжоу. Если вы осмелитесь запугать его сына, то будьте уверены, что потеряете последние штаны! Когда отец взял на себя последующие разбирательства, Чжун Ибинь расслабился и сосредоточился на повседневных делах компании. За последние несколько дней под чутким руководством Чжун Цзябиня не было выявлено никаких проблем, и люди продолжали работать честно и усердно. — Мне еще никогда не удавалось держать дела под таким контролем, — Чжун Ибинь поджал губы. Старший сын семьи Чжун посмотрел на расстроенного младшего брата и решил ничего не говорить в ответ, открыл ящик стола и бросил ему кожаную папку для документов. — Что это? — Чжун Ибинь ловко поймал папку, которая оказалась довольно тяжелой, открыл ее и увидел документы и ключи. Чжун Ибинь достал бумаги и внимательно прочел несколько первых строк. Оказалось, в папке лежал договор найма жилого помещения. Участок земли, что братья Чжун отвоевали на аукционе, находился рядом с жилым комплексом, который принадлежал «Шэнши». Строительство домов было закончено, и проект был полностью сдан в этом году. «Шэнши» нацелился на этот участок земли, надеясь, что два проекта принесут пользу и станут поддерживать друг друга. Благодаря превосходному географическому положению, высокому качеству постройки и элегантному архитектурному стилю недвижимость в этом районе уже была распродана. Вероятно, этот объект намеренно был отложен старшим братом. Судя по документам, теперь Чжун Ибиню принадлежал двухэтажный дом площадью триста пятьдесят квадратных метров. — Ты хорошо поработал в этом году. Твоя награда за успехи, — легкомысленно ответил Чжун Цзябинь, глядя в сверкающие глаза брата. В конце концов он не смог скрыть улыбку и добавил: — Можешь использовать его как приданое. Услышав это, Чжун Ибинь обрадовался еще больше, бросился к старшему брату и крепко обнял в знак благодарности. Чжун Цзябинь на мгновение впал в ступор. — Ха-ха-ха, спасибо, брат! Чжун Цзябинь нахмурился и хотел отпрянуть, но, увидев насколько Чжун Ибинь счастлив, беспомощно вздохнул и потрепал брата по голове. Имея дом в собственности, Чжун Ибинь почувствовал себя более уверенным и готовым ко встрече с тещей. Оставшись в одиночестве в большом кабинете, он принялся усердно репетировать встречу с родителями Чу Циня. — Почему ты хочешь выйти замуж за моего сына? — спросил Чжун Ибинь писклявым голосом, притворившись матерью Чу Циня. Сказав это, он подбежал к другой стороне стола и ответил привычным тоном: — У меня есть машина, дом и работа с восьмизначной зарплатой. — Но можешь ли ты гарантировать его счастье? — спросил Чжун Ибинь, снова притворившись матерью Чу. — Не волнуйтесь, тетя, я могу семь раз за ночь без передышки! — поклялся Чжун Ибинь. Так вышло, что Чу Цинь, пришедший к нему на обед в этот самый момент, открыл дверь кабинета. Их глаза встретились. — … ____________ За кадром: «Эрбинь — главное сокровище брата» Эрбинь: Брат, у меня совсем нет денег. Старший брат: Я только что получил кредитку, можешь ею воспользоваться. Эрбинь: Брат, у меня нет машины. Старший брат: Я только что купил Феррари, можешь его взять. Эрбинь: Брат, я собираюсь выйти замуж за Цинь Циня. Старший брат: Я только что купил дом, можете жить в нем. Эрбинь: Брат, теща ударила меня. Старший брат: … Я только что купил сафлоровое масло [1], натри место ушиба Эрбинь: QAQ (П/п: Сафлоровое масло часто используют в китайской традиционной медицине, оно является отличным средством от отеков и синяков.)

Глава 107 - Родители

Чжун Ибинь нелепо жестикулировал и грозно упер руки в бока, а когда увидел вошедшего Чу Циня, внезапно застыл на месте.

Чу Цинь стыдливо спрятал лицо в ладони и быстро закрыл дверь. Через мгновение Чжун Ибинь пришел в себя, нелепо почесал затылок и облизнул пересохшие от волнения губы. — Малыш, ты так быстро пришел. — Не валяй дурака, — Чу Цинь нежно взял его за подбородок и спросил проницательно: — О чем ты говорил, а? Семь раз за ночь без передышки? — Хе-хе… Чжун Ибинь засмеялся от неловкости, взял со стола кожаную папку и сунул Чу Циню в руки. — Что это? — Чу Цинь с любопытством достал документы и медленно округлил глаза от удивления. — Парк династии Тан? Дом от застройщика «Шэнши»? Дома в этом районе были одними из самых дорогих в столице, а жилая площадь размером в триста пятьдесят квадратных метров ставила их в один ряд с самыми большими домами северной части Китая. Даже для Чжун Ибиня, отложившего приличную сумму сбережений, купить этот дом было бы весьма затруднительно. — Это награда за последний проект, — Чжун Ибинь обнял Чу Циня сзади. — Я попросил старшего брата поставить в документах твое имя, тогда бы мы смогли жить в этом доме вместе, когда поженимся. Чу Цинь слегка нахмурился. Если человек, не состоящий в браке, покупает недвижимость, то в документах указывается только его имя. Этот дом следует считать приданым, которое семья Чжун подготовила для младшего сына. Зачем вписывать в документы имя Чу Циня? — О чем ты? В документах на твой дом должно стоять твое имя, ведь квартира записана на меня. — Вот только при оформлении не разрешили вписать имена двух человек, — огорченно добавил Чжун Ибинь. Он хотел вписать и свое имя тоже, чтобы дом принадлежал им обоим, но сделать это оказалось не так легко. Уголки губ Чу Циня слегка дернулись. Разве в этом была главная проблема? Но очевидно, что Чжун Ибинь совсем не думал об этом, он положил подбородок ему на плечо, стал предаваться мечтам и строить планы: — Этот дом просто огромный. Мы можем завести собаку и кошку, тогда большое пространство станет оживленней, правда? Оставим спальню твоим родителям. Если они сильно соскучатся, то смогут приехать в любое время и остаться на столько, на сколько захотят. А еще оставим спальню для моих родителей, они смогут прийти… Пока Чу Цинь прислушивался к возбужденному голосу Чжун Ибиня, его напряжение спало, а выражение лица смягчилось. Если удастся получить благословение от родителей, то в будущем они смогут создать счастливую семью и каждый день просыпаться с улыбкой.

***

— Ты уже предупредил родителей, что на Китайский Новый год поедешь ко мне домой? Чу Цинь пригласил Чжун Ибиня на обед. В последнее время они были страшно заняты, поэтому давно не ели вместе. Финальная репетиция новогоднего концерта вчера благополучно завершилась, поэтому сегодня у Чу Циня наконец появилось немного свободного времени. — Еще нет, — Чжун Ибинь заглянул в меню и заказал несколько любимых блюд Чу Циня, — на выходных поеду домой и поговорю. После амнезии отношения Чжун Ибиня с родителями заметно испортились, но в последнее время он перестал сопротивляться и изредка навещал их, правда почти никогда не решался взять с собой Чу Циня, все еще боясь, что родители скажут что-то неуместное и расстроят его. — Я могу пойти с тобой, — подумав, предложил Чу Цинь. — Нет, я справлюсь, — Чжун Ибинь улыбнулся и игриво ущипнул Чу Циня за щеку. Когда настали выходные, Чжун Ибинь красиво оделся, забрался на кровать, поцеловал любимого, который все еще мирно спал, и собрался уйти. Сонный Чу Цинь обвил руками его шею, потерся лбом о грудь и только тогда почувствовал, что немного проснулся. Его оставили в покое и позволили уснуть только за полночь, после активных ночных приключений у него болела поясница и кружилась голова. Взяв себя в руки и открыв глаза, Чу Цинь дал Чжун Ибиню несколько наставлений: — Будь добр с родителями. Не думаю, что уговорить их будет сложно. Если твоя мама снова станет говорить глупости, то просто поцелуй ее и будь милым, тогда все будет хорошо. Чжун Ибинь кивнул, но Чу Цинь не был уверен, что его услышали. — Если не хочешь завтракать, то просто ложись спать, — Чу Циня уложили обратно и накрыли одеялом. — Я закажу тебе доставку — в полдень принесут обед. — Хорошо, — ответил Чу Цинь с улыбкой и снова закрыл глаза. Понежиться в постели до обеда в выходной было верхом блаженства.

***

За это время в семье Чжун ничего не изменилось. Дома были только родители, а старший сын работал. В конце года в компании полно дел, поэтому у Чжун Цзябиня совсем не находилось свободного времени даже в выходные. Мать Чжун была рада увидеть младшего сына после долгой разлуки. Она попросила домработницу приготовить много вкусной еды, усадила сына на диван и присела рядом. — Ох, мой бедный сыночек, тебя так долго не было дома… Ты поправился… Когда мать Чжун увидела пухлое и энергичное лицо Чжун Ибиня, у нее язык не повернулся сказать избитую всеми родителями фразу: «Ты так похудел». Отец Чжун отложил газету, посмотрел на младшего сына и удивленно кивнул. — Да, выглядишь довольным. Видимо, Чу Цинь хорошо о тебе заботится. Чжун Ибинь улыбнулся и растерянно почесал затылок, счастье на его лице скрыть было невозможно. Позавтракав с родителями и обсудив дела компании, Чжун Ибинь рассказал, что на Китайский новый год поедет к родителям Чу Циня. Услышав, что сына не будет рядом в праздник, мать Чжун выразила решительное несогласие: — Что ты забыл в их доме? Ей и без этого было трудно принять тот факт, что дорогой и обожаемый младший сын живет в чужом доме. А теперь этот паршивец Чу Цинь решил познакомить Чжун Ибиня со своими родителями? Эта новость зародила в сердце матери Чжун неприятные чувства. Ей казалось, что сын отдаляется все больше с каждым днем, поэтому она не могла согласиться и отпустить его так просто. Услышав слова сына, отец Чжун лишь махнул рукой. — Тогда езжай. Потеряв память, Чжун Ибинь остался с Чу Цинем и слушался только его. Мало того что Чу Цинь не использовал эту возможность, чтобы оттолкнуть его от семьи, но даже помог наладить отношения со старшим братом. В целом, Чжун Ибинь под его покровительством изменился в лучшую сторону, стал более энергичным, амбициозным и увлеченным. Дети сами знают, что для них лучше. Во всяком случае, старший сын продолжит бизнес и в будущем возглавит семью, поэтому у младшего будет меньше забот. Главное, что Чжун Ибинь вырос хорошим человеком, все остальное — пустое. Услышав легкомысленный ответ мужа, мать Чжун разозлилась. — Неужели тебе все равно? Ты правда не возражаешь, если лис утащит нашего сына в свою нору? Лис, все еще мирно спящий в постели, внезапно чихнул, протер слипающиеся глаза и, услышав дверной звонок, встал с кровати, чтобы открыть дверь. — Господин, доставка, — курьер протянул Чу Циню пакет, улыбнулся и ушел. Чу Цинь выложил контейнеры на стол и по очереди открыл крышки. Оказалось, что Чжун Ибинь заказал для него огромные порции пряных креветок и кристально-белого риса, а также большой стакан ледяной сладкой газировки. Одного взгляда было достаточно, чтобы возбудить аппетит. Он достал телефон и отправил Чжун Ибиню фотографию доставленных блюд. Чжун Ибинь, выслушивая недовольство матери, открыл сообщение, увидел фото и смайлик «поцелуй» и не смог сдержать улыбку. — Мама с тобой разговаривает! Чем ты занят? — мать Чжун была недовольна, заметив, что сын отвлекся, и покосилась на телефон. — Кто тебе пишет? Чжун Ибинь усмехнулся. — Тот самый лис. Мать Чжун чуть не задохнулась от гнева и приготовилась с новой силой выплеснуть на сына скопившееся недовольство. Внезапно Чжун Ибинь вспомнил слова Чу Циня, наклонился, обнял мать и поцеловал ее в щеку. — Прости, мама, не сердись. Чу Цинь хотел пойти сегодня со мной, но я побоялся, что ты снова начнешь его ругать, поэтому уговорил остаться дома. Я заказал ему доставку еды из ресторана и попросил написать, когда ее принесут. Внезапный поцелуй заставил мать Чжун мгновенно остыть и мягко улыбнуться. На самом деле, подлянка, которую совсем недавно подкинула семья Су, на многое открыла ей глаза. Не важно, с женщиной встречался Чжун Ибинь или с мужчиной, главное, чтобы этот человек искренне его любил и не хотел навредить. За все это время Чу Цинь не сделал ничего, что могло бы причинить Чжун Ибиню хоть малейший вред, несмотря на подходящие для этого условия. Напротив, ее сын очень изменился и стал таким милым… — Когда приедешь в чужой дом, не смей привередничать. Ты должен быть вежливым и прилежным: во всем помогай матери Чу и произведи хорошее впечатление, — произнесла мать Чжун угрюмо. — Не забудь преподнести подарок, — напомнил отец Чжун. Эти слова произносили все родители, сыновья которых собирались впервые встретиться с будущей тещей, вот только не все из них собирались вступать в брак с мужчиной. Возможно, родители Чу готовились принять невестку, поэтому на всякий случай Чжун Ибиню дали несколько дополнительных наставлений, которые обычно давали дочерям. Чжун Ибинь выслушал родителей, кивнул в ответ и поспешил сменить тему. Отношение родителей к его выбору спутника жизни заметно улучшилось. Возможно, удастся пригласить Чу Циня на предстоящий праздник фонарей и собраться всем за одним столом в доме Чжун. Они провели вместе весь день: ели, пили и болтали. Вечером вернулся Чжун Цзябинь, и после короткого разговора с ним Чжун Ибинь засобирался домой. Лишь подумав о том, что Чу Циню придется ужинать в одиночестве, Чжун Ибинь не смел больше задерживаться. — Эй, Ибинь, подожди! — мать Чжун резво спустилась с лестницы и вложила в руки младшего сына небольшую коробочку из бархата. — Подари их матери Чу Циня. Самым лучшим первым подарком для тещи однозначно будут украшения. Чу Цинь и Чжун Ибинь оба были мужчинами, поэтому не умели выбирать подарки такого рода. После долгих раздумий мать Чжун достала набор драгоценностей, который совсем недавно купила для себя. Когда Чжун Ибинь открыл крышку бархатной коробочки, его тут же ослепил блеск камней. — Спасибо, мама, — взволнованно поблагодарил Чжун Ибинь. — Семья Чжун состоятельна, поэтому мы не можем позволить никому относиться к нам легкомысленно и смотреть свысока, — фыркнула мать Чжун в ответ. Отвернувшись, она еле заметно улыбнулась: если даже Чжун Ибинь так отреагировал, лишь мельком взглянув на украшения, то мать Чу определенно будет в восторге. При мысли об этом ее настроение заметно улучшилось.

***

В мгновение ока наступил конец года. Когда программы и графики трансляций на Новый год были согласованы, Чу Цинь накупил целую гору новогодних подарков и, держа в одной руке ручку чемодана, а в другой — ладонь Цыпленка Чжуна, отправился в родительский дом. Дом Чу Циня находился в городе на юге страны. Здесь особенно любили острую и горячую пищу. Когда мужчины вышли из самолета, первым делом на глаза им попались ресторанчики с горячими блюдами. Даже в Новый год они не закрывались, поскольку в это время не было отбоя от клиентов. Сейчас родители Чу Циня жили в своей квартире, купленной на заработанные сыном деньги. Цена на недвижимость в этом городе была невысокой. Изначально Чу Цинь планировал подарить родителям двухэтажный дом, но пожилая пара ответила отказом, поскольку большой дом было сложно убирать. Подумав хорошенько и все тщательно взвесив, родители Чу решили приобрести трехкомнатную квартиру в элитном доме. Стоя у входной двери, Чу Цинь глубоко вздохнул и повернулся к Чжун Ибиню. — Готов? Чжун Ибинь мягко улыбнулся, слегка наклонился и чмокнул его в губы. — Любящий поцелуй придал мне силы для борьбы. — Пфф… Чу Цинь был удивлен его решимостью и немного расслабился, взял Чжун Ибиня за руку, сцепил пальцы и одолжил у него немного храбрости, затем поднял руку и решительно нажал на дверной звонок. ____________ За кадром: Мать Чу: Где моя невестка? Эрбинь: Здесь! Мать Чу: Почему у тебя нет груди? Эрбинь: У меня есть кое-что намного лучше (⊙v⊙) Мать Чу: … Цинь Цинь: …

Глава 108 - Семья Чу

- Иду-иду…

Как только звонок затих, открылась тяжелая входная дверь. На пороге стояла женщина средних лет в яркой домашней одежде. Несмотря на возраст, ее фигура была подтянутой, а лицо — красивым и ухоженным. Они с Чу Цинем были очень похожи, у женщины даже брови были такой же формы, вот только губы оказались более пухлыми. Ее глаза блестели, а на лице играла легкая улыбка. — Сыночек! Как только мать Чу открыла дверь и увидела сына, она улыбнулась еще ярче, а когда перевела взгляд на «будущую невестку», радость мгновенно слетела с ее лица. Когда сын сказал, что на этот Новый год приедет не один, первым делом мать Чу подумала об актрисе, режиссере, богатой женщине во втором поколении, с которой Чу Цинь сблизился совсем случайно, о высокой гламурной модели, маленькой и изысканной певице, проницательной и упорной начальнице и даже о ведущей с милой улыбкой… Но внезапно увидела рядом с сыном высокого, очаровательного, красивого и улыбчивого мужчину… Мужчину. — Мама… — Чу Цинь протянул матери подарки, которые держал в руке, и прочистил горло: — Это директор «Шэнши» — Чжун Ибинь. Думаю, ты много раз видела его по телевизору. — Здравствуйте, тетя! — громко поздоровался Чжун Ибинь с невинной улыбкой. Мать Чу отреагировала мгновенно: — А, так значит начальник! Проходите, пожалуйста, проходите! Впустив мужчин в квартиру, она позвала отца Чу, чтобы тот тоже поприветствовал гостей. Отец Чу Циня — спокойный на вид мужчина в старомодных очках и с элегантной улыбкой — медленно пришел на зов жены. — О, господин Чжун. Пожалуйста, присаживайся. Почему Чу Цинь не предупредил нас заранее? — сказав это, он впился взглядом в сына. Родители готовились к встрече с невесткой, но непутевый мальчишка привел начальника. Но раз уж так сложились обстоятельства, мать и отец Чу не стали напрямую спрашивать у сына, почему не приехала долгожданная невестка, и просто принялись развлекать дорогого гостя. — Я навязал свою компанию Чу Циню. Надеюсь, мое присутствие не доставит вам неудобства, — Чжун Ибинь от смущения почесал затылок, достал подарки, которые привез с собой, и протянул отцу Чу тоник и листовой чай. — Не беспокойся, не беспокойся. Чем больше людей собирается за столом в Новый год, тем веселее. Мы надеемся, что Чу Цинь не доставил неприятностей в уходящем году. — Тетя, это подарок для вас. Не знаю, придется ли он вам по вкусу, но я купил его по рекомендации своей мамы, — Чжун Ибинь достал коробочку из бархата и протянул матери Чу. Женщина неловко улыбнулась и приняла подарок. — Этот ребенок такой вежливый. Не стоило… Ох! — воскликнула мать Чу, открыв крышку. Украшение из сапфиров выглядело элегантным и дорогостоящим. Драгоценные камни сверкали так сильно, что слепили глаза сильнее, чем летнее солнце. — Оно слишком дорогое… — мать Чу закрыла крышку и отодвинула коробочку с украшением. Если Чжун Ибинь просто друг сына, то получить от него такой подарок было бы чересчур. — Моя семья занимается ювелирным бизнесом. Я приобрел это украшение по закупочной цене, поэтому стоимость была не так высока, — произнес Чжун Ибинь с легкой улыбкой. Услышав его слова, мать Чу почувствовала некое облегчение, еще несколько раз ради приличия отказалась от подарка, а потом с радостью убрала в шкатулку к остальным драгоценностям. Не важно сколько женщине лет, в любом возрасте она едва ли сможет устоять перед подарками такого рода. Чжун Ибинь беззаботно улыбнулся. Чу Цинь покосился на него. Способность этого парня придумывать на ходу улучшалась день ото дня. Украшение явно было куплено матерью Чжун, но Чжун Ибинь не моргнув глазом сказал, что приобрел его сам… К тому же «Шэнши» не занимается ювелирным делом… — Поболтайте немного, а я пока начну готовить, — мать Чу с улыбкой надела передник. — Тетя, позволь мне помочь, — Чжун Ибинь встал. Он помнил слова родителей: «Когда теща будет готовить, нужно предложить помощь». — Нет-нет, пожалуйста, садись. Цинь Цинь пойдет и поможет маме, — мать Чу махнула рукой, мягко усадила Чжун Ибиня на диван, взяла сына за руку и потащила на кухню. Чжун Ибинь остался в гостиной с отцом Чу, который все это время не проронил ни слова и только пялился на гостя. Мать Чу привела сына на кухню, пихнула ему в руки пучок зеленого лука, закатала рукава и принялась чистить овощи. Через несколько минут тишины женщина украдкой выглянула за дверь и внимательно посмотрела на Чжун Ибиня. У мужчины были красивые глаза и приятный характер. Невольно она вспомнила несколько кадров из последней программы сына, и беспокойство в ее сердце снова усилилось. — Глупый ребенок, где твоя девушка? — мать Чу ударила сына ребром ладони. — Нет никакой девушки, — ответил Чу Цинь, сосредоточенно чистя зеленый лук. — Значит, все это время ты обманывал маму? — мать Чу с явным недовольством ткнула сына пальцем в лоб. — Но зачем ты привез с собой начальника? Чу Цинь потер лоб и покосился на дверь кухни, через щель с легкостью можно было увидеть Чжун Ибиня, скованно сидящего в гостиной. Взгляд Чу Циня на мгновение стал нежным, а на губах появилась легкая улыбка. — Этим летом с Чжун Ибинем произошел несчастный случай: он потерял воспоминания и забыл всех, кроме меня. Его родители решили, что смена обстановки пойдет ему на пользу, и отпустили сюда на Новый год. — А? — удивилась мать Чу. Причина оказалась настолько странной, что она долгое время не могла подобрать нужных слов. — Так у него амнезия? Никогда бы не подумала! Она видела Чжун Ибиня не только на варьете сына, но и на реалити-шоу «Провальная гонка». Если честно, она симпатизировала братьям Чжун. Несмотря на то, что порой Чжун Ибинь вел себя глупо и по-детски, он все же был умен. Но амнезия… это казалось чем-то невероятным. Мать Чу оглядела сына сверху донизу, бросила быстрый взгляд на Чжун Ибиня и нахмурилась, но больше ничего не сказала. Когда все блюда были готовы, а стол накрыт, Чу Цинь прошел в гостиную, чтобы позвать двух мужчин. Перед ним предстала необычная сцена: отец Чу смеялся и по-дружески хлопал Чжун Ибиня по плечу. Чу Цинь был удивлен, поскольку отец, проработавший учителем большую часть своей жизни, по роду профессии всегда говорил сдержанным и порой приказным тоном, а это знатно усложняло его общение с людьми. Отец Чу и Чжун Ибинь были наедине всего несколько десятков минут, когда они успели так сблизиться? — Ибинь прилежно учился в школе и всегда входил в десятку лучших учеников класса! — отец Чу как учитель питал особую привязанность к детям с хорошей успеваемостью. — Мой учитель говорил, что у меня не возникнет проблем с поступлением в столичный университет, и даже настаивал, чтобы я боролся за шанс попасть на бюджет. Но у моих родителей были другие планы, и я отправился получать образование за рубеж, — Чжун Ибинь сел за стол рядом с отцом Чу. Очевидно, он хотел показать себя хорошим сыном и прилежным студентом. — Хорошо, что у тебя была возможность учиться за границей. Наверняка сдать вступительные экзамены в чужой стране оказалось еще сложней, — вздохнул отец Чу. — А у тебя хорошая память, раз помнишь слова учителя в старшей школе, — с улыбкой спросила мать Чу и положила в пиалу Чжун Ибиня куриную ножку. Чу Цинь слегка нахмурился. Очевидно, что мать проверяла информацию об амнезии. Чу Цинь посмотрел на Чжун Ибиня и одобрительно кивнул. — На самом деле я не совсем помню… — Чжун Ибинь не отрывал взгляд от Чу Циня. — Не так давно я наведался в школу в надежде восстановить часть воспоминаний. Именно тогда я встретил своего учителя. Ах, я не говорил: летом я получил травму головы и заработал амнезию. Только тогда мать Чу поверила и сочувственно посмотрела на гостя: — Что же произошло? Как ты получил травму? Помимо амнезии у тебя появились другие проблемы со здоровьем? — Это случилось по моей вине. Чжун Ибинь меня спас… — легкомысленно произнес Чу Цинь. — А? — одновременно произнесли мать и отец Чу и посмотрели на сына. Чу Цинь в двух словах описал сюжет из прошлого: его похитили, Чжун Ибинь пришел ему на помощь и принял удар на себя. Чу Цинь всячески старался избежать подробностей, чтобы не волновать родителей, но глаза матери Чу все равно покраснели от подступающих слез. — Ты, глупый ребенок. Почему не рассказал маме об этом раньше? — мать Чу шлепнула сына по спине. Родители всегда переживают и беспокоятся о детях, которые живут вдали от дома. Когда Чу Циня внезапно заменил другой ведущий, мать Чу почувствовала, что произошло нечто страшное, но когда позвонила сыну, тот успокоил взволнованную мать и ничего не рассказал о похищении. И только сейчас, спустя больше чем полгода, она узнала, что в то время действительно произошло нечто ужасное. — Знаешь, а я ведь чувствовала! Я так распереживалась в тот день, что даже взяла выходной, — мать Чу схватилась за сердце, постепенно осознавая сказанное сыном. Неужели в столице страны с налаженной общественной безопасностью все еще происходят случаи похищения людей? Если бы в тот день Чжун Ибинь не пришел на помощь, страшно представить, что похитители сделали бы с Чу Цинем. — Ибинь, ты спаситель нашей семьи! — отец Чу взял Чжун Ибиня за руку и с благодарностью посмотрел в глаза. Выходит, что из-за Чу Циня он оказался в таком состоянии. Семья Чу должна не только праздновать вместе с ним Новый год, но и поддерживать всю оставшуюся жизнь! Все-таки дети, которые примерно учились в школе, вырастают хорошими людьми. — Вы преувеличиваете. Я знаком с Чу Цинем много лет. Для меня он важнее, чем собственная жизнь, — произнеся последние слова, он поднял взгляд на Чу Циня. Чу Цинь почувствовал, как сердце пропустило удар, потупил взгляд, опустил голову и уставился в пиалу с рисом. Рука матери Чу, утирающая мокрые от слез щеки, на мгновение замерла. Эти трогательные слова звучали несколько странно… После плотного ужина вся семья собралась в гостиной, чтобы поболтать, а затем стала готовиться ко сну. Пожилые люди предпочитают рано ложиться и рано вставать… Сейчас было только полвосьмого вечера, но мать Чу уже во всю зевала. — У нас нет гостевой комнаты, поэтому вам придется спать вместе. В любом случае вы оба парни — чего стесняться, — улыбнулся отец Чу и указал на комнату Чу Циня. Трехкомнатная квартира с двумя спальнями и кабинетом не предполагала визиты гостей. Изначально родители готовились к приезду невестки, поэтому решили, что женщина будет спать в одной комнате с мамой Чу, а Чу Цинь — с отцом Чу, но раз вместо невестки приехал начальник, все было намного проще. Мать Чу внезапно нахмурилась, но ничего не сказала. Чжун Ибинь, естественно, не был против и с большим энтузиазмом направился в комнату Чу Циня. На юге страны не было отопления, поэтому зимой в квартирах стоял жуткий холод, особенно по ночам. Мать Чу дала им два стеганных одеяла и одно большое электрическое одеяло, которое со стороны выглядело очень теплым, несколько раз напомнила отключить одеяло от питания перед сном и вернулась в комнату к отцу Чу. Чжун Ибинь с любопытством огляделся. Эту квартиру Чу Цинь купил на деньги, заработанные в «Шэнши», а значит, следов его детства и юности здесь не было, но Чжун Ибиню все равно было интересно. Первым делом он принялся разглядывать трофеи на полке и различные награды на стене. — Награда от детского сада за разносторонние таланты… — Чжун Ибинь прочел надпись на грамоте с нарисованным большим красным цветком. — Эту грамоту мне выдали за помощь в организации новогоднего праздника, — Чу Цинь от неловкости почесал нос и подозвал Чжун Ибиня к кровати. Однако Чжун Ибинь был настолько возбужден, что совсем не обратил на него внимание, и продолжил разглядывать комнату. — Альбом! Хочу посмотреть. — Хорошо, давай посмотрим вместе. Залезай под одеяло, — беспомощно произнес Чу Цинь, усадил его на кровать, накрыл одеялом и взял альбом. Чжун Ибинь был одет в легкие штаны и джемпер, он мог легко простудиться в промерзлой комнате. Кровать успела нагреться. Чжун Ибинь раньше не спал под таким одеялом, поэтому с удивлением вытянул ноги и неловко улыбнулся. Чу Цинь открыл альбом и стал рассматривать фотографии вместе с Чжун Ибинем. Внутри хранилось множество снимков из детства. Среди них были несколько изображений малыша Чу Циня с голым задом, неудачные кадры из детского сада и даже фото из начальной школы, на которых мальчик был в коротких шортиках и с красным шейным платком… — Вау… ты такой милый, — Чжун Ибинь внимательно разглядывал каждую фотографию, ему безумно хотелось затискать этого малыша. Чу Цинь засмеялся в ответ на его реакцию и потрепал любимого мужчину по голове. — Похоже, ты понравился моим родителям. Давай дождемся первого дня нового года и расскажем обо всем. Чжун Ибинь посмотрел на него, задумался и ответил серьезно: — Что должно произойти, то обязательно произойдет. ____________ За кадром: Мать Чу: И все же я думаю, что неправильно им спать вместе. Отец Чу: Они оба мужчины, что неправильного? Эрбинь: Тетя, не волнуйся, я хорошо позабочусь о Цинь Цине. Цинь Цинь: И как же? Эрбинь: Лягу с тобой под одно одеяло и согрею в эту холодную ночь. Цинь Цинь: …

Глава 109 - Канун Китайского Нового года

Уголки губ Чу Циня нервно дернулись.

— Ты так самоуверен. — Я умный и талантливый, неужели ты сомневался, что я понравлюсь отцу? — усмехнулся Чжун Ибинь. — И очень скромный, — добавил Чу Цинь, закатил глаза и проигнорировал тот факт, что Чжун Ибинь назвал отца Чу «отцом», покачал головой, выключил свет и лег в кровать. Двое мужчин, полных энергии, обычно ложились спать после десяти вечера, а сейчас было всего девять. Они не могли заставить себя уснуть! Простынь и стеганое одеяло нагрелись только в местах прикосновения с электрическим одеялом, а остальное пространство оставалось холодным. Чжун Ибинь вытянул ноги, и его ступни достали до края кровати. Невольно коснувшись ледяной простыни, он мгновенно задрожал и спросил обиженно: — Почему кровать такая холодная? — В комнате нет отопления, приходится спасаться теплым одеялом, — утешил его Чу Цинь, — потерпи немного, скоро станет тепло. Прежде чем он успел договорить, у его ног образовался бугор, и большая ступня забралась под его стеганое одеяло. До этого Чжун Ибинь относил альбом на место и прошелся босиком по полу, не обув тапочки, наверное, именно поэтому его ноги так сильно замерзли. Чу Цинь сжал холодную ступню двумя большими пальцами ног и безжалостно вытолкнул наружу. Нога Чжун Ибиня была похожа на маленькое животное, которое вытащили из теплой норки, и как любой зверек, Чжун Ибинь стал сопротивляться: снова приподнял одеяло и нахально просунул уже две ноги. Двое взрослых мужчин затеяли драку. Через некоторое время тепло из-под одеяла улетучилось, проник холодный воздух, и их война действительно стала холодной. — Перестань валять дурака. Такими темпами мы скоро замерзнем, — Чу Цинь мягко пнул Чжун Ибиня и поправил ногой одеяло. — Я и так замерз, — обиженно подметил Чжун Ибинь, снова поднял край одеяла, крепко обнял Чу Циня, предотвращая возможные сопротивления, и скользнул внутрь. Из-под его одеяла уже давно улетучились последние остатки тепла, зато половина кровати Чу Циня, который большую часть жизни зимовал на юге и знал, что делать, чтобы согреться, была намного теплее. Чжун Ибинь обвил Чу Циня руками и ногами, словно осьминог, и потерся носом о его щеку. У Чу Циня просто не осталось другого выбора, кроме как плотно подоткнуть одеяло и поудобнее устроиться в его объятиях. — Спи со мной и старайся лишний раз не двигаться. Зима на юге проходит тяжелее, чем на севере. Чжун Ибинь послушно кивнул: он мог обнимать женушку до утра, он мог повиноваться любому слову… лишь бы не выгнали на холод. Двое мужчин в крепких объятиях друг друга очень быстро согрели постель. Чу Цинь глубоко вдохнул холодный воздух, прищурился, повернул голову к Чжун Ибиню и чмокнул его в лоб. В доме с родителями за стенкой он спал в одной постели со своим любимым человеком… Чу Циня охватило необъяснимое возбуждение, такое же как появляется у ребенка, который тайком берет на ночь игрушки в кровать. Чжун Ибинь открыл глаза и удивленно посмотрел на Чу Циня. Губы мужчины, которые только что оторвались от его лба, яростно атаковали. В доме тещи заходить далеко — неприлично, но в простом поцелуе ведь нет ничего страшного, правда? Зубная паста, которой они почистили зубы перед сном, была непривычного старомодного мятного вкуса, придающего поцелую оттенок свежести. Рука Чжун Ибиня невольно скользнула вниз, отчего Чу Цинь ахнул и испуганно отпрянул. — Не валяй дурака и скорей засыпай, — произнес он на одном дыхании и повернулся к Чжун Ибиню спиной, демонстрируя категоричный отказ. Чжун Ибинь поджал губы, неохотно убрал руку от заветного места и разместил на талии Чу Циня. Замерев на мгновение и не почувствовав сопротивления, Чжун Ибинь крепко обнял любимого мужчину, уткнулся ему в шею и шепнул: — Малыш, если беспокоишься о маме и папе, то давай не будем раскрывать наши отношения. Мы можем подождать сколько нужно, пока не поймем, что родители нас примут. Чу Цинь опешил. Он действительно немного боялся, что правда может причинить родителям боль, но в то же время понимал — рано или поздно им придется принять своего сына. Чу Цинь решил прожить остаток жизни с Чжун Ибинем и не хотел больше скрываться. Он долго думал и решил, что лучше медленно подготовить родителей и познакомить их сначала с начальником, а потом со своим парнем, надеясь, что таким образом эту горькую пилюлю проглотить им будет намного проще. Чу Цинь накрыл ладонью руку Чжун Ибиня и нежно сжал. — Не беспокойся об этом. Я расскажу… рано или поздно. — Если твои родители затеют драку, то просто спрячься за моей спиной. В любом случае, я твой начальник. Они не станут бить меня со всей силы, — радостно произнес Чжун Ибинь, явно показывая, что будет рад получить несколько тумаков, самоотверженно защищая любимого человека. Чу Цинь засмеялся, повернулся к нему и поцеловал. На следующее утро мать Чу встала рано, приготовила завтрак и постучала в дверь комнаты Чу Циня. — Сынок, Ибинь, вставайте. Завтрак готов, — громкий голос матери Чу мгновенно разбудил сонных мужчин. — Ммм… Я встал… — растерянно ответил Чу Цинь, протирая глаза. Он приготовился встать, но внезапно кто-то крепко обнял его сзади, отказываясь отпускать, и потерся растрепанной головой о тонкую шею. Зимним утром в холодной комнате без отопления теплая постель казалась особенно соблазнительной. Даже проснувшись, человек не мог встать, словно был приклеен суперклеем к одеялу. Чу Цинь тоже не хотел вставать, поэтому закрыл глаза и снова уснул. Отец Чу помогал накрыть на стол. Осознав, что дети снова заснули, он взглянул на жену, которая казалась немного подавленной, улыбнулся и попросил: — У них редко бывают выходные. Пусть поспят подольше. — Но к тому времени, как они проснутся, все остынет, — мать Чу не слушала, вытерла руки о подол передника и без стука вошла в комнату Чу Циня. Ее глаза округлились от шока. Стеганое одеяло было давно выброшено и лежало у изножья кровати, а его владелец всем телом обвил Чу Циня и мирно спал. Двое мужчин, лежащих под общим одеялом на одной половине кровати, смотрелись на редкость гармонично. Отец Чу поспешил за матерью Чу. Сейчас в их доме находились гости, поэтому врываться в комнату без стука было неприлично. Но, к сожалению или к счастью, остановить жену ему не удалось. Он проследил за удивленным взглядом жены, увидел двух мужчин на кровати и рассмеялся: — Ха-ха, у детей такие хорошие отношения. Смотри, они обнимаются во сне, словно малыши. Мать Чу взглянула на мужа, как на дурака, и ощутила головную боль. Чжун Ибинь проснулся, увидел супружескую пару у двери и сел в кровати. Одеяло упало, совершенно естественно обнажив его красивую мускулистую грудь. — Дядя, тетя, доброе утро. Мать Чу прочистила горло и сказала сухо: — Разбуди Чу Циня. Завтрак готов. Сегодня настало двадцать девятое число двенадцатого лунного месяца, поэтому после завтрака семья собиралась приступить к приготовлению праздничных блюд для новогоднего стола. Чжун Ибинь очень хотел помочь: ему не посчастливилось познать прелесть предновогодней суеты. Китайский Новый год в семье Чжун каждый раз проходил одинаково скучно. Члены семьи не делали никаких приготовлений и просто ждали, пока домработница приготовит еду, потом вместе собирались за столом, ужинали и остаток ночи встречали и развлекали гостей. Мать Чу никого не подпускала к плите, лишь дала пиалу с фаршем и тесто и попросила налепить пельменей. Чу Цинь повел Чжун Ибиня в гостиную, там они разложили все ингредиенты и принялись лепить. Чжун Ибинь никогда прежде не имел дело с тестом, поэтому ему потребовалось много практики, прежде чем его щипки стали выглядеть более-менее прилично. — Вот, уже намного лучше, молодец, — произнес Чу Цинь с похвалой. — Хе-хе. Чжун Ибинь смутился, почесал кончик носа и испачкался в муке. Увидев это, Чу Цинь рассмеялся, но ничего не сказал, побежал на кухню, стащил пиалу фрикаделек, которые только что поджарил отец, и скормил своему трудолюбивому цыпленку. Когда после напряженного дня, проведенного за одной лишь готовкой, стрелки часов неумолимо приблизились к полночи, вся семья собралась за столом, чтобы сыграть несколько партий в маджонг. — Раньше нас было только трое, и мы не могли играть. А теперь четверо — как хорошо! Мать Чу очень любила играть в маджонг, поэтому была особенно рада тому, что сегодня в их доме собралось четыре человека. Она мельком взглянула на Чжун Ибиня, и что-то в ее взгляде изменилось. — Сынок, скорее женись, тогда мы сможем играть в маджонг каждый Китайский Новый год. Рука Чу Циня, бросающая кости, на мгновение замерла над столом. — А если я не женюсь, ты больше не сможешь играть? Мать Чу поджала губы. — Если невестки не будет, то мне придется играть с соседями. Без меня вам с отцом будет скучно. Чжун Ибинь нежно улыбнулся. — Если тетя не против, я могу играть с вами в маджонг каждый год. — Вот и хорошо, — радостно согласился отец Чу. Ему действительно нравился этот молодой человек: Чжун Ибинь амбициозен и перспективен, в прошлом хороший ученик. Он совершенно не походил на высокомерного богатенького сынка. Отец Чу искренне радовался, что у сына есть такой начальник и друг. Мать Чу покосилась на мужа, который, кажется, совсем ничего не понимал, и радостно объявила: — Белый дракон! Мать Чу играет в маджонг круглый год, ее смело можно считать настоящим мастером этой игры. Чу Цинь и отец Чу играли средне, а Чжун Ибинь, неизвестно — из-за амнезии или еще из-за чего, походил на неудачную корзину [1] и потерял за вечер игры огромную кучу денег. (П/п: корректно перевести на русский просто невозможно. Здесь употребляется «臭牌篓子», где в данном случае: «臭» — неудачный; «牌» — кость; «篓子» — плетеная корзина из бамбука. То есть плетеная бамбуковая корзина с неудачными костями. Думаю, автор имела в виду, что Чжун Ибинь собрал у себя все самые бесполезные кости) Отец Чу редко выигрывал, но сегодня был просто на высоте, поэтому казался особенно довольным. — Два дота! — недолго колеблясь Чжун Ибинь хлопнул костью по столу. Бум. Шлеп. Мать Чу тут же забрала эту кость. Чжун Ибинь горько посмотрел на победителя и послушно заплатил деньги. Стопка банкнот, лежащая перед ним в начале игры, уменьшилась до двух–трех сотен юаней. Он проиграл в сухую. — Ха-ха-ха, оставим игры, — мать Чу встала из-за стола и повела отца Чу на кухню. Чу Цинь потрепал Чжун Ибиня по голове, украдкой взглянул на его кости и нахмурился. — Почему ты отдал два дота? У тебя же лежала пара. Не садись играть, если не умеешь. — Я умею играть, просто хотел, чтобы тетя выиграла, — невинно ответил Чжун Ибинь. В самом конце у Чжун Ибиня появился шанс одержать первую победу за вечер, но он поддался, чтобы порадовать тетю? Чу Цинь не смог сдержать улыбку. — Глупыш Биньбинь не так уж и плох. — А то, — Чжун Ибинь торжествующе приподнял подбородок. Ночью вся семья расположилась в гостиной и включила гала-концерт, посвященный Китайскому Новому году. Поскольку гостиная не отапливалась, все обитатели дома устроились на диване и укутались в одеяла. — Так скучно. «Шэнши» намного лучше организует концерты, — недовольно подметила мать Чу, смотря очередной несмешной комедийный скетч. — Тогда переключи на «Шэнши», — предложил отец Чу. На телевизоре много разных каналов — не обязательно застревать на новогоднем мероприятии, которое оказалось совсем не торжественным и ничуточки не интересным. Мать Чу кивнула и решительно переключила канал. Она смотрела концерт «Шэнши» в прямом эфире, но отец Чу пропустил, поэтому выглядел заинтересованным. Увидев сына на сцене, мать и отец Чу с еще большим интересом уставились в экран телевизора. Заметив это, Чу Цинь слегка смутился: каждый раз, видя реакцию пожилых родителей, он испытывал чувство необъяснимого стыда. — Эй, а разве это не Ибинь? — внезапно спросил отец Чу, заметив в первом ряду зрительного зала Чжун Ибиня в костюме и лаковых туфлях. — Да. В самом конце он поднимется на сцену и раздаст красные конверты сотрудникам «Шэнши», — ответил Чу Цинь. Разумеется, когда концерт подходил к концу, Чжун Ибинь вышел на сцену и вручил по красному конверту каждому сотруднику, участвовавшему в мероприятии. Когда очередь подошла к Чу Циню, он прошел мимо, а дойдя до последнего сотрудника, внезапно к нему вернулся и протянул очень большой красный конверт. — Ничего себе… Зрители удивились. Почему все сотрудники получили конверты стандартного размера, а Чу Цинь формата А4? Все гадали, что же лежало в том пресловутом конверте. Чу Цинь очевидно и не догадывался о том, что лежало внутри. Он покрутил его, рассмотрел со всех сторон и спросил удивленно: — Директор Чжун, почему мой концерт не такой, как у других? Зрители в зале умоляли открыть конверт, и Чу Цинь послушно вытащил его содержимое. В нем лежали какие-то бумаги, напоминающие контракт или что-то в этом роде. Увидев заглавную надпись, ведущий тут же спрятал подарок подальше от любопытных глаз, заставив зрителей вздохнуть от разочарования. Репортеры предположили, что «Шэнши» передало Чу Циню часть акций. Кто-то говорил, что это продление контракта. Мнений оказалось очень много, но Чу Цинь не стал комментировать ни одно из них. — Что же лежало в конверте? — с любопытством спросила мать Чу. — Документы на дом, — ответил Чжун Ибинь с улыбкой. Старший брат незадолго до этого передал Чжун Ибиню договор найма жилого помещения. Он не знал, к каким методам прибег Чжун Цзябинь, но в документах были записаны два имени: Чу Цинь и Чжун Ибинь. — Дом? Мать Чу удивилась. Как начальник мог подарить такой дорогой подарок? Да еще и вложить документы в красный конверт и вручить на концерте?! — Ну, Чу Цинь скоро женится, поэтому не сможет жить в своей прежней крошечной квартире, — прошептал Чжун Ибинь, глядя на Чу Циня, который уснул в самый разгар концерта. На диване они сидели рядом. Когда Чу Цинь заснул, то удобно улегся на плече Чжун Ибиня, который, кажется, не был против и совсем не испытывал беспокойства. Мать Чу смотрел на эту сцену и, пытаясь сохранить спокойное выражение лица, невольно вздрогнула. ____________ За кадром: Мать Чу: Убери руки от моего сына. Отец Чу: А что такого? Они же оба мужчины. Мать Чу: Проблема как раз в том, что они мужчины! Отец Чу: Тск, в твоей голове сплошная грязь. Пора рассказать тебе о марксизме-ленинизме. Мать Чу: (╰_╯) #

Глава 110 - Родственники

Мать Чу изо всех сил пыталась выглядеть непринужденно и расслабленно. Она посмотрела на Чжун Ибиня, который аккуратно натянул одеяло и плотно укутал спящего Чу Циня, и спросила с осторожностью:

— Почему ты так добр к нашей семье и Чу Циню? Я никогда не встречала такого заботливого начальника. … Начальника, который бы общался с сотрудником достаточно близко, чтобы спать в обнимку на одной кровати, чтобы приехать в чужой дом на Новый год и чтобы без стеснения проявлять привязанность перед родителями. Рука Чжун Ибиня, надежно спрятанная под одеялом, нежно сжала ладонь Чу Циня. — У меня амнезия, — Чжун Ибинь посмотрел на любимого человека, как на сокровище. — И единственное, что я вспомнил после того, как пришел в сознание, — это Чу Цинь. Он для меня важнее всего на свете. Мать Чу услышала в груди глухой удар сердца и почувствовала, как все тело внезапно онемело от макушки до пальцев ног. Очередное осознание поразило ее, словно удар молнии. Потерять память и помнить только одного из сотрудников — это слишком странно! К тому моменту, когда мать Чу задала вопрос, Чу Цинь уже проснулся, но растерялся и не подал виду, а услышав откровенный ответ Чжун Ибиня, он густо покраснел до самых ушей. В комнате повисла неловкая атмосфера, поэтому Чу Цинь еще больше заволновался и окончательно отбросил идею открыть глаза. Единственное, что ему оставалось, — ущипнуть Чжун Ибиня за бок под одеялом и раскрыть своей маленький секрет. Когда концерт завершился, Чжун Ибинь взял Чу Циня, который все еще притворялся спящим, на руки и вернулся в спальню. Наблюдая за этой сценой, которая со стороны казалась совершенно естественной и гармоничной, мать Чу едва могла сохранить спокойное выражение лица. — Муж, тебе не кажется, что все это как-то неправильно? — она пнула отца Чу, который спокойно щелкал жареные семечки дыни. — Ты о чем? — спросил отец Чу растерянно и посмотрел вслед Чжун Ибиню, который держал Чу Циня, как принцессу, и открывал локтем дверь комнаты. — Ах, ты права: Чу Цинь слишком тощий. Смотри, Ибинь подхватил его как пушинку и глазом не моргнул. Мать Чу закатила глаза и ударила мужа ребром ладони. — Ты такой глупый. Отец Чу удивленно посмотрел на жену и обиженно почесал место ушиба.

***

— Эй, золовка, с Новым голом! — воскликнула мать Чу. — Чу Цинь приехал. Оказывается, у него нет девушки. Тетя Чу Циня заметно оживилась и тут же предложила: — Давай сведем его с женщиной, о которой я говорила тебе в прошлый раз. — А я только что собиралась тебя об этом попросить. Тогда договорились. Мать Чу повесила трубку и в оцепенении села на край кровати. — Нашему сыну всего двадцать семь, к чему такая спешка? — спросил отец Чу. Он искренне не понимал стремление жены во что бы то ни стало обзавестись невесткой. Как преподаватель, носящий титул «Народного учителя» [1], он часто контактировал с подрастающим поколением и понимал мысли и стремления нынешней молодежи. Мужчины и женщины в возрасте Чу Циня хотят только одного — продвижения по карьерной лестнице. Чу Цинь не уродлив и не беден, поэтому можно не беспокоиться о том, что ему не удастся жениться. Их сын настоящая находка, поэтому даже в сорок лет у него не будет отбоя от поклонниц, желающих побороться с конкурентками. (П/п: почетное звание «Народный учитель» присваивается учителям, преподавателям и другим работникам образовательных учреждений, которые внесли выдающийся вклад в развитие образования и его популяризацию) — К чему такая спешка? У нас чрезвычайная ситуация, медлить нельзя! — Мать Чу стиснула зубы. Если она не поспешит, то сына может похитить мужчина! Видя, что недалекий муж даже не подозревает о всей серьезности ситуации, мать Чу решила его немножечко подтолкнуть: — Что ты думаешь о Чжун Ибине? — Он хороший человек, красивый и честный, с отличным характером. Такого начальника днем с огнем не сыщешь, — признался отец Чу с улыбкой. — Ты же знаешь, что некоторым мужчинам нравятся мужчины? — не выдержав глупости мужа, напрямую спросила мать Чу, но тут же пожалела об этом и прикусила язык. Отец Чу старомоден, и очевидно, что сказанное может привести к большим проблемам. Если муж взорвется, то карьера, да и работа сына могут оказаться под угрозой. Но как ни странно, отец Чу отреагировал на слова жены более чем спокойно. — Да, знаю о таком, — ответил он небрежно, — я уже стар и меня мало чем можно удивить. А что стряслось? Чжун Ибинь любит мужчин? Произнеся последнюю фразу, отец Чу невольно нахмурился. Он не следил за новостями индустрии развлечений, поэтому не знал о существовании «Чжун Цинь». — Не знаю… Я спросила просто так, — мать Чу решительно отказалась развивать эту тему и махнула рукой, призывая мужа ложиться спать. Завтра им предстояло навестить бабушку Чу Циня. — Девяносто девять процентов слухов в индустрии развлечений — фальшивка. Я думаю, что Ибинь хороший ребенок, — упрямо добавил отец Чу. Мать Чу проигнорировала слова мужа и повернулась к нему спиной, чувствуя себя подавленной и разбитой.

***

— Мама это видела? — тихо спросил Чу Цинь, когда они с Чжун Ибинем оказались наедине. — Возможно. Но уверен точно, что сейчас она нас подозревает, — Чжун Ибинь обнял любимого мужчину. — Все в порядке, не волнуйся. Позволь ей медленно все осознать самой, так даже лучше. — Да… Чу Цинь сжал край пижамной рубашки Чжун Ибиня. Честно говоря, осознание того, что мать Чу может обо всем догадаться, было не таким пугающим, каким казалось на первый взгляд. То, что должно произойти, рано или поздно обязательно произойдет. Если подумать в таком ключе, то разве не кажется, что излишнее беспокойство просто бесполезно? Осознав это, Чу Цинь наконец расслабился и снова почувствовал сонливость. Мужчины обнялись и в теплых объятиях встретили Новый год. Впервые за столько лет они провели Новый год под одной крышей. — Отныне каждый Новый год мы будем праздновать вместе, — Чжун Ибинь поцеловал Чу Циня в лоб. На следующее утро Чу Цинь проснулся пораньше и разбудил Чжун Ибиня, чтобы поздравить родителей с праздником. После того как ребенок устраивается на работу и начинает зарабатывать, родители перестают дарить ему деньги, и приходит черед ребенку вручать им конверты. Чу Цинь улыбнулся и почтительно протянул родителям по толстому красному конверту. Чжун Ибинь, стоящий рядом, последовал его примеру. — Ибинь, в этом нет необходимости… — растерялась мать Чу. — Я потеснил вас на Новый год, примите мой подарок как компенсацию за неудобства. Хоть я познакомился с вами всего несколько дней назад, тетя и дядя, вы стали мне очень дороги, — искренне произнес Чжун Ибинь. — Ах, если бы у меня был второй сын, похожий на Ибиня, то в моей жизни не осталось бы места сожалению, — весело произнес отец Чу и взял красный конверт Чжун Ибиня. — Раз ты даришь мне деньги, значит должен стать моим сыном! — Да, отец! — тут же без стеснения отозвался Чжун Ибинь. Уголки губ матери Чу нервно дернулись. Она приняла подарок Чжун Ибиня, но выглядела недовольной и напряженной, словно в ее руке лежал не толстый конверт, а кусок железа. По традиции в первый день нового года семья Чу шла поздравлять родственников. Чжун Ибинь нисколько не стеснялся скромного статуса простого гостя и последовал за ними. Дедушка Чу Циня давно умер, а бабушка встречала новый год с сыном и его семьей. — Чжун Ибинь! — Чу Цзинь, двоюродная сестра Чу Циня, совсем недавно закончила университет, ее глаза загорелись при виде знаменитого и красивого мужчины. Девушка знала, что Чжун Ибинь — начальник Чу Циня, и слышала, что этот Новый год он провел в доме родителей Чу. Она продолжила пялиться на Чжун Ибиня, а когда тот подошел ближе, застенчиво опустила взгляд. — Двоюродный брат, у тебя хорошие отношения с господином Чжун? — шепотом спросила Чу Цзинь. — Да, — неопределенно ответил он. С двоюродной сестрой они отнюдь не были близки. С самого раннего детства Чу Циня заставляли уступать, брать на себя вину и ответственность и отдавали Чу Цзинь все самое лучшее. В итоге девочка выросла избалованной и своенравной. На протяжении долгих лет из-за нее Чу Цинь становился козлом отпущения, так скажите, как эта девушка могла ему нравиться? Чу Цзинь не заботило равнодушие двоюродного брата, она снова взглянула на Чжун Ибиня и в миг покраснела от смущения. — У него есть девушка? Чу Цинь нахмурился, проигнорировал ее вопрос и предложил Чжун Ибиню полакомиться фруктами. В полдень вся семья села за стол: Чжун Ибинь расположился рядом с отцом Чу, а Чу Цзинь — рядом с ним. — Сяоцзинь, почему ты села там? — спросила бабушка Чу удивленно, заметив, что внучка села не на свое привычное место. После ее слов члены семьи разом повернулись к девушке, отчего Чу Цзинь густо покраснела. Дядя и тетя Чу Циня посмотрели на дочь, затем переглянулись и рассмеялись. — Чжун Ибинь ведь еще не женат, верно? Услышав этот провокационный вопрос, Чу Цинь растерялся. Прежде чем он нашел подходящие слова, Чжун Ибинь ответил первым: — У меня есть любимый человек, на котором я хочу жениться. Внезапно дядя почувствовал сильное сожаление. Их дочь оказалась слишком избирательна и отвергала всех потенциальных женихов. Как, живя в таком маленьком городе, можно найти хорошего партнера — богатого и красивого мужчину? Даже Чу Цинь, за которым хвостиками бегали фанатки, до сих пор сидел в холостяках. Обед в доме бабушки вызвал у Чу Циня дискомфорт и панику, но он даже не подозревал, что дальше будет только хуже. На второй день, когда семья снова собралась в доме бабушки, тетя потянула Чу Циня за рукав и сказала, что хочет познакомить его с женщиной. — Я была уверена, что у тебя уже есть подруга, поэтому планировала отказаться, но раз ты одинок, это все меняет. Та женщина совсем недавно приехала в город к семье, чтобы отпраздновать Новый год. Похоже, это судьба. Почему бы вам не встретиться сегодня вечером? Тетя как всегда была прямолинейной и непреклонной. — Тетя, я не хочу идти на свидание вслепую, — Чу Цинь поджал губы и украдкой посмотрел на мать. Вот только мать Чу не хотела замечать безмолвный призыв о помощи и перешла на сторону врага: — Я слышала об этой женщине. Кажется, она отличная кандидатура. Совсем недавно она вернулась из-за границы со степенью магистра и сейчас работает на телестанции в столице. Отец женщины, которую так рекомендовала тетя, работал чиновником в министерстве, поэтому семья не нуждалась в деньгах. Но поскольку Чу Цинь и сам получал довольно хорошо, никто не решился упомянуть об этом. — Я уже назначила встречу. Даже если не хочется, тебе нужно с ней встретиться. Не ставь тетю в неловкое положение, — горько добавила женщина. Отец этой женщины отвечал за проект, над которым в настоящее время работал дядя Чу Циня. Они не могли позволить себе оскорбить такого важного человека. ___________ За кадром: Цинь Цинь: Я не хочу идти на свидание вслепую. Эрбинь: Не беспокойся, я сопровожу тебя. Цинь Цинь: Но какая от этого польза? Эрбинь: Если я пойду, то женщина влюбится в меня, а не в тебя. Цинь Цинь: (o ⊙) Ты не можешь пойти!!!

Глава 111 - Признание

Остальные родственники также принялись уговаривать Чу Циня сходить на свидание вслепую. Если потенциальная пара не понравится друг другу в романтическом плане, то всегда может остаться друзьями. В этом случае у Чу Циня появится шанс завязать контакт с отцом женщины — чиновником министерства, у которого много полезных связей.

Слушая уговоры родственников, Чжун Ибинь удивленно приподнял брови, но ничего не сказал. Его лицо оставалось холодным и безэмоциональным до конца застолья. Одна из причин, по которой он захотел отпраздновать Новый год с семьей Чу, — помешать многочисленным родственникам заставить Чу Циня пойти на свидание вслепую. Одной мысли о том, что жена болтает с другой женщиной, было достаточно, чтобы привести его в ярость. Но сейчас, сидя рядом с Чу Цинем и слушая разговоры о свидании, как ни странно, он совсем не чувствовал злости и ощущал лишь легкое недовольство. Чу Цинь позволил бабушке и тетушкам высказаться, прежде чем заговорил сам: — Моя карьера сейчас на подъеме. Если СМИ прознают, что у меня есть девушка, то это нанесет сокрушительный удар по моей популярности. Фактически, дела обстояли именно так. Чу Цинь быстро стал популярным ведущим, и этот скачок был связан с его привлекательностью. Части поклонников нравилось исключительно его лицо. Чу Циню нет и тридцати, если сейчас фанатки узнают, что у него есть девушка или жена, то большая часть из них потеряет к нему интерес. Конечно, если они узнают о существовании парня, потери могут стать еще более масштабными… Но Чу Цинь отогнал подальше эти мысли. Мать Чу равнодушно выслушала отговорку сына. Ее основной целью сегодня было не заставить Чу Циня завести девушку, а посмотреть на его реакцию. — Разве фанатам есть до этого дело? — тетя поджала губы и покачала головой, явно не веря словам племянника. — Если человек знаменит, то не может жениться и иметь детей? От того, что тетя настойчиво продолжает гнуть свое, у Чу Циня заболела голова. Родственники, живущие в небольших городах, всегда думают, что брак — главная цель в жизни. А если жениться ты отказываешься, то попусту считают тебя ненормальным. — Ладно-ладно. Оставь уговоры, я встречусь с ней, — ответил Чу Цинь раздраженно, встал и направился с Чжун Ибинем к выходу. — Ах, племянник, но сейчас еще слишком рано… — воскликнула тетя им вслед, но ее голос прервался где-то в коридоре, за тяжелой входной дверью. Тетя договорилась о свидании на пять часов. Совсем недавно прошло время обеда, и до встречи оставалось более двух часов. Чу Цинь стоял у двери, виновато опустив голову, и не говорил ни слова, а Чжун Ибинь напротив него молчаливо ждал. — Мне очень жаль… — гнусаво извинился Чу Цинь и положил голову на плечо Чжун Ибиня. Столкнувшись с напором многочисленных родственников, Чу Цинь просто не мог признаться, что ему нравятся мужчины, и посчитал выбранное решение наиболее безопасным. Чу Цинь прекрасно понимал, что его действия ранили чувства Чжун Ибиня, но убеждал себя, что другого выбора просто не было. Если бы на его месте оказался Чжун Ибинь и согласился пойти на свидание вслепую, то Чу Цинь, безусловно, умер бы от обиды и ревности. Но что он мог поделать в данном случае? Чжун Ибинь позволил Чу Циню опереться, медленно обнял его за плечи и спросил после продолжительной паузы: — Ты действительно планируешь встретиться с той женщиной? — Нет, — категорически отказался Чу Цинь. — Я собираюсь отвести тебя в ресторанчик и вкусно накормить. Услышав его слова, Чжун Ибинь тут же просветлел и ободряюще похлопал Чу Циня по спине. — Сходи и познакомься с ней. Невежливо игнорировать людей. Чу Цинь поднял на него удивленный взгляд. — Я расскажу маме сегодня вечером. Обещаю. До вечера оставалось еще много времени, и мужчины решили побродить по городу. В первые дни Нового года магазины не работали, лишь несколько ресторанчиков и супермаркетов открывали посетителям свои двери, но были абсолютно пусты. Днем стояла такая тишина, что глухой звук шагов эхом разносился по улице. — Смотри, это моя начальная школа. Когда я был ребенком, мы жили на этой улице, и я учился здесь. Поскольку людей по дороге им встречалось мало, они могли гулять, держась за руки. Чу Цинь взволнованно водил Чжун Ибинь по родному городу и показывал значимые для себя места. Чжун Ибинь с интересом слушал его короткие рассказы о прошлом. Нежное прикосновение ладоней завершало непередаваемую романтическую атмосферу с ноткой ностальгии. Последние шесть месяцев Чжун Ибинь не позволял Чу Циню мыть посуду, поэтому кожа его рук стала более мягкой и приятной на ощупь. Внезапно в его сознании всплыло короткое утерянное воспоминание о давней прогулке по парку в первый год их отношений. — Могу я взять тебя за руку? — шепнул юный Чжун Ибинь юному Чу Циню. — Но… да… Каким Чу Цинь был милым в тот момент. Он смущенно отвернулся в сторону, протянул руку, и Чжун Ибинь крепко ее сжал. От этого прикосновения их ладони вспотели, а по телу распространилось покалывание и онемение. Тогда они еще долго бродили по этому небольшому парку… После часовой прогулки по городу они ушли очень далеко от дома. Чу Цинь спросил, не устал ли Чжун Ибинь. — Все это время мы держались за руки, поэтому я совсем не чувствую усталости, — Чжун Ибинь протянул руку и поправил шарф Чу Циня. От сильного зимнего ветра нос Чу Циня покраснел, отчего мужчина стал выглядеть еще более мило. Чжун Ибинь не смог сдержаться, наклонился и поцеловал его прохладный нос. — Ах… — Чу Цинь слегка смутился и коснулся места поцелуя. — Когда переедем в большой дом, обязательно наймем домработницу, — внезапно сказал Чжун Ибинь. — Почему ты говоришь об этом так неожиданно? — Чу Цинь склонил голову набок. — А еще мы должны хорошо заботиться о коже, чтобы держаться за руки было всегда так же приятно, как сейчас, — Чжун Ибинь крепко сцепил пальцы. Живя в крошечной квартире Чу Циня, нанимать кого-то было бы неудобно, но после переезда в новый дом у них будет больше места и больше забот. — Пожалуйста, найми домработницу на неполный рабочий день, не хочу, чтобы у нас жил кто-то посторонний, — попросил Чу Цинь. За последние полгода он знатно обленился и больше не хотел заниматься домашними делами, поэтому тут же согласился с идеей Чжун Ибиня. Они захотели выпить по чашке горячего кофе, но как бы долго ни блуждали, не смогли найти кофейню, которая бы работала в это время года. Поэтому они зашли в супермаркет и купили два теплых напитка. Внезапно у Чу Циня зазвонил телефон, несмотря на то, что номер оказался незнакомым, он все же взял трубку. Некоторые развлекательные шоу часто звонили с неожиданным предложением о сотрудничестве, поэтому Чу Циню приходилось отвечать на все вызовы. — Алло, это Чу Цинь? — на другом конце провода послышался нежный женский голос. — Да, а кто вы? — мягко и вежливо спросил Чу Цинь в ответ. — О, я-я… Ли Цзяи… Та, с кем вам устроили свидание вслепую… — убедившись, что номер действительно принадлежал Чу Циню, она заметно занервничала. Чу Цинь невольно сделал паузу и произнес мягко и терпимо: — Мне очень жаль. Есть человек, который мне нравится, поэтому я не смогу пойти на свидание вслепую. На мгновение на другом конце провода воцарилась тишина, а затем Чу Цинь услышал взволнованный женский голос: — Ах, я ни на что и не рассчитывала. Но… но можем ли мы все равно встретиться и поужинать? Я ваша поклонница! Когда наступило время встречи, Чу Цинь и Чжун Ибинь сидели бок о бок на террасе ресторана, не спеша лакомясь закусками. К ним подбежала женщина в белом пуховике и поклонилась. — Простите, простите, я опоздала, — увидев мужчину рядом с Чу Цинем, она едва сдержала крик: — Чжун… Директор Чжун! — Привет, — Чжун Ибинь слегка кивнул и захватил палочками последний кусок жареного картофеля. — Вы двое… — взволнованно произнесла женщина, но вовремя взяла себя в руки и не стала задавать личный вопрос. — Семья вынудила меня пойти на свидание вслепую. Сначала я не хотела, но когда узнала, что встреча будет с Чу Цинем, то не смогла отказаться. Днем я так разволновалась, что плохо пообедала. Боже мой, могу я написать об этом в «Кругу друзей»? Чу Цинь мягко улыбнулся и одобрительно кивнул. Симпатичная женщина по имени Ли Цзяи оказалась на два года старше Чу Циня. Она получила степень магистра за границей, вернулась на родину и устроилась на хорошую работу. Поэтому семья Ли не понимала, почему у Ли Цзяи, успешной во всех аспектах, все еще не появился парень. Единственное, что приходило на ум, — высокая занятость. Семья Ли считала, что у женщины просто нет времени, чтобы найти пару. — Думаю, что человек волен сам решать, пора ему жениться или нет. Почему моя ценность должна измеряться браком и рождением детей? — возмутилась Ли Цзяи. — Если я не смогу жениться на человеке, который мне нравится, то лучше умру в одиночестве, — произнес Чу Цинь, опустил голову и разрезал бифштекс. Простое свидание вслепую превратилось в собрание детей, которые жаловались на своих старомодных родителей. Когда вечером они вернулись домой, мать Чу с энтузиазмом спросила Чу Циня, чем закончилось свидание вслепую. Чу Цинь замер посреди комнаты и поджал губы. — Мама, не устраивай больше свиданий вслепую. У меня уже есть дорой сердцу человек. — И кто же это? — спросила мать Чу нервозно. Чу Цинь медленно взял Чжун Ибиня за руку. — Он. ____________ За кадром: Мать Чу: Я не согласна! Цинь Цинь: Почему? У него есть машина, дом и работа с восьмизначной зарплатой. Мать Чу: Но могут ли деньги гарантировать твое счастье? Цинь Цинь: А еще он может семь раз за ночь без передышки. Мать Чу: … (хи-хи, отсылка к 106 главе)

Глава 112 - Выход из шкафа

Не только мать Чу удивилась внезапному заявлению сына, Чжун Ибинь также поразился до глубины души.

— Тетя, моя семья приняла наши отношения, и теперь я хочу получить согласие от вас. Я отвезу Чу Циня в США, чтобы зарегистрировать брак, — твердо заявил Чжун Ибинь, прикрыв Чу Циня спиной. — Нет! — не задумываясь возразила мать Чу. — Я не согласна! Несмотря на то, что она догадывалась об этом и морально подготовилась к разговору, удар все же оказался слишком сильным. Услышав признание сына, она лишилась последней надежды, ощутила головокружение и чуть не упала в обморок. — Мама, давай сядем и все обсудим, — Чу Цинь шагнул вперед и помог матери сесть на диван. — Вернулись? — отец Чу, который в это время резал фрукты на кухне, только что вошел в комнату и не слышал их разговора, поэтому на его губах все еще сияла улыбка. — Дядя, — Чжун Ибинь шагнул вперед, взял тарелку с фруктами и жестом пригласил мужчину сесть. — Что случилось? — спросил отец Чу, заметив еле уловимое напряжение между женой и сыном. — Дядя, тетя, позвольте сначала рассказать о себе и о своей семье… — Чжун Ибинь сел рядом с Чу Цинем, прочистил горло и торжественно объявил: — Меня зовут Чжун Ибинь. Рост один метр восемьдесят шесть сантиметров. Полностью здоров. Вредных привычек не имею. Мой отец основал компанию «Шэнши Групп», которая в основном занимается недвижимостью, автомобилями, бытовой техникой, а также затрагивает сферу развлечений. У меня есть брат, на пять лет старше меня, с которым мы отлично ладим. В настоящее время я руковожу «Шэнши-ТВ» и «Шэнши» и занимаю пост директора. У меня восьмизначная зарплата, а также есть три объекта недвижимости в собственности: небольшая квартира, вилла на окраине Пекина и двухэтажный дом. Есть две машины: одна спортивная, вторая внедорожная… Чу Цинь медленно повернул голову и посмотрел на Чжун Ибиня, который подробно описывал свое приданое, и уголки его губ слегка дернулись. Этот парень пришел на свидание вслепую? — Молодец. Хорошие показатели для твоего возраста, — подметил отец Чу, даже не догадываясь, что хвалит будущего жениха единственного сына. — Если Чу Цинь вступит со мной в брак, то я перепишу половину акций «Шэнши» на него, — искренне добавил Чжун Ибинь, оставив самый привлекательный бонус напоследок. — Ох, не стоит, не стоит! — отец Чу махнул рукой и мгновенно отверг предложение, а осознав смысл слов Чжун Ибиня, на мгновение замер. — Что? Брак? — Папа, мама, это не импульсивное решение. Мы вместе уже больше пяти лет. Я хочу прожить с Чжун Ибинем остаток жизни. Надеюсь, вы согласитесь. Когда Чу Цинь произнес эти слова, его глаза покраснели, а в носу защипало. Он уже давно стал независимым и мог самостоятельно принимать решения, но все равно надеялся получить благословение родителей. — Так нельзя. Тебе нравятся мужчины, это неправильно, понимаешь? — нахмурилась мать Чу и глубоко вздохнула. То, о чем она так беспокоилась, оказалось реальностью. Отец Чу уставился на сына и растерялся. В полной мере осознав смысл его слов, он молча открыл ящик журнального столика, вынул пачку сигарет и закурил. — Почему тебе не нравятся женщины? Мама помнит, что в молодости ты еще был нормальным! — Мать Чу все еще не могла принять правду. — Мама, дело не в том, что мне не нравятся женщины или нравятся мужчины. Просто я люблю Чжун Ибиня, — легкомысленно ответил Чу Цинь. Ему нравится Чжун Ибинь, а Чжун Ибинь, ну так вышло, — мужчина. Только и всего. Гостиная погрузилась в тишину, ее нарушал лишь звук глубоких затяжек отца Чу. — Даже если я женюсь на женщине, то не обязательно буду счастлив. Мама, я не смогу найти другого человека, который бы отвез в больницу, когда я болен, прикрыл спиной, когда я в опасности, и ринулся ко мне на помощь по первому звонку… — произнес Чу Цинь медленно и вкрадчиво. Он подготовил эти слова давным-давно. Чу Цинь хотел донести до родителей, что действительно счастлив с Чжун Ибинем, что рад просыпаться с ним каждый день. Если родители знают каково это, то обязательно должны понять его чувства. — Более того, сложно сказать, что жить с женщиной лучше, чем жить с Чжун Ибинем. Если мы вступим в брак, и по какой-то причине я не смогу работать, то все равно продолжу жить в комфорте, не беспокоясь о деньгах. Пусть его слова звучали глупо, но они странным образом подействовали на мать и отца Чу. Ведь родители всегда хотят только лучшего для ребенка и всем сердцем надеются, что, обзаведясь семьей, он будет счастлив и доволен. Таким образом, обеспеченный и заботливый Чжун Ибинь мог стать удачным залогом хорошей жизни Чу Циня. После слов сына мать Чу заметно расслабилась. Разве мать может желать сыну зла? Только счастье. Она снова оглядела Чжун Ибиня с ног до головы и тяжело вздохнула. Если бы она родила дочь, то была бы «за» всеми руками и ногами: такого примерного зятя днем с огнем не сыщешь. Вот только у нее сын… Чу Цинь внимательно посмотрел на выражение лица матери и осознал, что та больше не злится. Он решил стать более настойчивым, чтобы не потерять возможность ее убедить, но внезапно отец Чу, все это время молча курящий сигарету, заговорил. — Ты уверен в своем решении? Вы осознаете, с чем вам придется столкнуться? — отец Чу поднял голову и посмотрел на сына сквозь белую пелену сигаретного дыма. У Чу Циня дрогнуло сердце. Отец придерживался старомодных взглядов и долгие годы учил и воспитывал подрастающее поколение, поэтому, определенно, не допустил бы однополой связи. — Да, уверен, — без тени сомнения ответил Чу Цинь. — Даже если СМИ разоблачат наши отношения, я не боюсь. Чжун Ибинь без стеснения притянул Чу Циня к себе, боясь, что отец Чу захочет его ударить. В гостиной снова повисла тишина. Мать Чу испугалась, что муж изобьет сына, поэтому решила смягчить атмосферу: — Это слишком внезапное заявление, мы с отцом… — Раз уж ты все решил, папа тебя поддержит, — внезапно ответил отец Чу, потушив сигарету. Чу Цинь округлил глаза от удивления и недоверчиво посмотрел на отца. Мать Чу шокировано открыла рот. — Муж, почему ты не против? — Маркс сказал, что экономическая база определяет отношения и идеи общества, составляющие надстройку. Они оба состоятельны и стабильны в экономическом плане, поэтому жить будут в достатке, — серьезно ответил отец Чу. — Ленин говорил, что у медали две стороны… Мой сын выбрал мужчину. У этого решения есть не только недостатки, но и очевидные преимущества. Чу Цинь растерянно моргнул и не проронил ни слова. Разве можно в такой ситуации применять марксизм-ленинизм? Мать и сын переглянулись. Как людям, лучше всех знающим отца Чу, им было трудно осознать внезапную перемену его взглядов. Куда делась старомодность отца Чу? Неужели кто-то ударил его по голове и наградил амнезией, как Чжун Ибиня? Отец Чу смущенно посмотрел на сына и жену и сухо прочистил горло. Честно говоря, впервые услышав от Чжун Ибиня слова о браке, он удивился и хотел, чтобы это сватовство оказалось простой шуткой. Но потом, наблюдая за тем, как сын описывает их совместную жизнь, и вспоминая о днях, которые Чжун Ибинь провел в их доме, пришел к выводу, что лучшей невестки им не найти… — Если бы этот разговор состоялся раньше, то я, определенно, не принял бы ваши отношения, но в этом году в моей школе кое-что произошло… — сказав это, отец Чу снова закурил. Отец Чу работает учителем в лучшей средней школе этого района, а также является координатором политико-воспитательного центра и отвечает за контроль и обучение учеников, которые систематически нарушают школьные правила. Вскоре после начала этого семестра в школе произошел ужасный инцидент с травлей. Мальчика по имени Чжао Ян, который всегда хорошо учился, внезапно окружили одноклассники, над ним стали издеваться и даже несколько раз ударили. В этот момент мимо проходил отец Чу. — Что вы делаете?! — закричал мужчина. Хулиганы тут же разбежались, но отец Чу успел схватить одного из них за руку, предупреждая побег, и со всей суровостью отчитал. Зажатый в угол мальчик со струящейся из носа кровью робко взглянул на учителя. — Учитель, его зовут Чжао Ян. Он педик! Он пристает к нашему однокласснику! Мы просто хотели преподать Чжао Яну урок, — признался мальчик, которого поймал отец Чу. Когда Чжао Ян услышал его слова, то поспешил их опровергнуть: — Я ни к кому не приставал! Просто признался ему, что мне нравятся мальчики. А он стал ходить и говорить всем, что я в него влюбился. Теперь весь класс не разговаривает со мной… Просто осознав, что ему нравятся мальчики, Чжао Ян запаниковал. Он долго решался, но все же поделился этим с другом. Вот только этот «друг» в ту же секунду отвернулся от него и стал распространять слухи: с отвращением рассказал всем в классе, что Чжао Ян гей, который признался ему в любви… Отец Чу был шокирован до глубины души. Озлобленные и невежественные дети просто ужасны! — А что случилось потом? — спросила мать Чу. Услышав рассказ мужа, она немного рассердилась. Когда Чу Цинь был ребенком, над ним часто издевались дети постарше, поэтому она крайне негативно относилась к школьной травле. Позже отец Чу нашел всех учеников, которые участвовали в избиении, и сделал соответствующие пометки в их личное дело. Лидера хулиганов — того мальчика, который распространял слухи о Чжао Яне, — исключили из основного списка учеников школы и оставили на испытательный срок. — В школьных правилах не говорится, что мальчикам запрещено любить мальчиков, но в них есть пункт о запрете драк на территории школы! — объявил отец Чу, столкнувшись с недовольством родителей, будучи уверенным, что директор поддерживает меры наказания, которые он принял. — Если ученики моей школы хулиганы, которые пускают слухи и издеваются над одноклассниками, то мне будет стыдно перед обществом и родителями, которые доверили мне воспитание своих детей! — сказал директор родителям. — Выбор других людей — это не причина для издевательств! — Путь, который вы выбрали, отнюдь не простой, — обратился отец Чу к сыну и Чжун Ибиню. — Дети, еще не раз вы столкнетесь с давлением общества. Папа не хочет, чтобы семья была вашим бременем. Папа должен стать тем, кто защищает вас, а не причиняет боль, — сказав это, отец Чу тяжело вздохнул. Мать Чу расплакалась. Какой родитель не хочет, чтобы ребенок жил счастливо? По большей части, она возражала против их отношений, потому что прекрасно знала, по какому тернистому пути придется пройти сыну. Но раз даже ее старомодный муж благословил детей, то как она могла сказать «нет»? — Папа… — глаза Чу Циня покраснели, а ком застрял в горле, не позволяя говорить. — Папа, спасибо! Я буду заботиться о Чу Цине до конца своей жизни! — Чжун Ибинь отреагировал первым и сразу же дал клятву, опасаясь, что отец Чу может передумать, затем помог Чу Циню встать, и они оба преклонили колени перед пожилыми родителям и почтительно поклонились в пол. По щекам Чу Циня текли слезы, он плакал до тех пор, пока не оказался в своей комнате. Чжун Ибинь так распереживался, что крепко обнял Чу Циня и поцеловал в лоб. — Малыш, не плачь. Родители согласились. — Но я сказал еще не все, что запланировал! У-у-у-у… — признался Чу Цинь и, утирая слезы, вытащил из чемодана небольшую сумку с полезными вещами, подготовленными для разговора с родителями и теперь оказавшимися совершенно бесполезными. Чжун Ибинь взял сумку и заглянул внутрь. В ней лежали справка с диагнозом «бесплодия», которую он получил при помощи Юй Тана, бумаги на дом и тюбик заживляющей мази. — А зачем ты взял с собой мазь? — спросил Чжун Ибинь. — Чтобы быстрее избавиться от синяков, которые должен был оставить отец, — смущенно ответил Чу Цинь. — …

Глава 113 - Пятый день Нового года

Наконец Чу Цинь почувствовал душевное облегчение и избавился от тяжелого гнетущего чувства. Мать и отец Чу, напротив, обзавелись новыми причинами для беспокойства. Вернувшись в спальню после разговора с сыном, они еще долго обсуждали услышанное и впервые уснули глубокой ночью, поэтому утром долго не могли проснуться.

Когда Чу Цинь встал и обнаружил, что родители еще спят, то радостно бросился на кухню, чтобы приготовить завтрак для семьи. — Давай я помогу, — предложил Чжун Ибинь. Он пришел на кухню вслед за любимым, оперся о дверной косяк и некоторое время с любопытством наблюдал за его действиями. Кулинарные навыки Чжун Ибиня в последнее время заметно улучшились, поэтому он мог порадовать тещу вкусной едой и заработать несколько дополнительных баллов. Чу Цинь удивленно приподнял брови и оглянулся. — Ладно. В результате Чжун Ибинь занял место шеф-повара. Он не мог приготовить слишком сложные блюда, поэтому решил испечь блинчики с начинкой и сделать несколько закусок, сварить кашу из красного риса и поджарить немного сосисок. Завтрак получится простым и питательным. Вскоре родители проснулись и вышли из спальни. Мать Чу зевнула и тут же учуяла аппетитный запах. Отец Чу растерянно пихнул жену локтем и торжественно объявил: — Сын встал пораньше, чтобы приготовить родителям завтрак. Мужчина прошел в гостиную и увидел, как сын сидит на диване, смотрит телевизор и ест фрукты. Каждый фрукт был очищен, нарезан на маленькие ровные дольки и красиво выложен на тарелку. Из каждого кусочка торчала короткая шпажка. А на кухне, полной всевозможных аппетитных запахов, хлопотал директор в коротком красном переднике. Родители посмотрели на ленивого сына, который развалился на диване, а затем на Чжун Ибиня, который порхал по кухне, как трудолюбивая пчелка. Невольно мать Чу сравнила Чжун Ибиня с молодой невесткой, которая только что вошла в их семью и встала пораньше, чтобы обслужить мужа-подонка, который совсем ее не ценил. Она подошла к Чу Циню и дала подзатыльник. — Ибинь готовит в одиночку, почему ты не помогаешь? Чу Цинь, все это время лениво сидящий на диване, скрестив ноги, и смотрящий телевизор, внезапно получил подзатыльник, да такой сильный, что чуть не свалился на пол. Мужчина поднял взгляд на мать и надул губы от обиды. — Он может приготовить все сам, — сказав это, он сунул в рот кусочек фрукта. — Глупый ребенок, — мать Чу ткнула сына пальцем в лоб и отправилась на кухню. — Ибинь, ты, наверное, устал. Давай я закончу. — Мама, все в порядке, отдыхайте, — совершенно естественно ответил Чжун Ибинь и вытолкал женщину из кухни. — Ты… Как ты меня назвал? Они только вчера узнали об их отношениях, а сегодня утром Чжун Ибинь уже называет ее «мамой»? Как-то слишком быстро! Мать Чу еще не успела все как следует осознать. — Мама, — с улыбкой повторил Чжун Ибинь, снял блины со сковороды и выложил их на тарелку, выключил газ и накрыл на стол. Блины с хрустящей золотистой корочкой, наваристая и сладкая рисовая каша, сосиски идеальной прожарки, слегка приправленные тмином, — все это источало соблазнительный аромат. Так же на столе стояло несколько аккуратно нарезанных закусок, приправленных уксусом или кисло-сладким соусом, которые прекрасно подходили к блинам и уменьшали их жирность. — А ты очень вкусно готовишь, — подметил отец Чу, не отрываясь от еды. До этого он боялся, что двое живущих вместе мужчин будут плохо питаться, но теперь перестал волноваться. — Цинь Цинь слишком занят на работе и не всегда успевает пообедать, поэтому плотный завтрак очень важен. Я специально брал уроки у шеф-повара, чтобы научиться вкусно готовить для Чу Циня, — без стеснения солгал Чжун Ибинь. — Спасибо за заботу о сыне, — поблагодарила мать Чу и покосилась в сторону Чу Циня. Она приятно удивилась, узнав, что директор крупной фирмы, который раньше не умел готовить, обучился кулинарии радии ее глупого ребенка. Чу Цинь поднял на Чжун Ибиня недовольный взгляд и, не говоря ни слова, выпил остатки каши. За все те несколько лет пока они встречались, готовил только Чу Цинь. Чжун Ибинь не хотел притрагиваться к плите и никогда не готовил, лишь после потери памяти у него появилось желание и рвение изучить тонкости кулинарии. Чу Цинь прекрасно понимал, что, выдав ту небольшую ложь, Чжун Ибинь хотел произвести хорошее впечатление на тещу, поэтому не стал раскрывать тайну. — Мама, давайте поедим на обед хого. Я слышал о ресторанчике, в котором готовят его по фирменному рецепту, но так и не успел попробовать, — попросил Чжун Ибинь. — Давайте. Я не ел хого уже довольно давно, — нетерпеливо ответил отец Чу. После Нового года осталось много недоеденных блюд с праздничного стола, поэтому за эти несколько дней члены семьи не ели вне дома. — Хорошо, — беспомощно согласилась мать Чу. Глядя в блестящие глаза Чжун Ибиня, она не смогла удержаться от улыбки: этот ребенок порой действительно становился безумно милым. Разве кто-то еще кроме него радовался простому хого? Сразу видно, что он ребенок из богатой семьи, который редко ест простые блюда. В полдень семья пришла в ресторанчик хого. Чжун Ибинь сделал заказ на двоих и передал меню матери Чу. Естественно, она знала о вкусах сына и, увидев блюда, которые Чжун Ибинь заказал для Чу Циня, почувствовала радость и гордость за невестку. На пятый день Нового года открывались все супермаркеты и рестораны. Вещевой магазин матери Чу также начинал работу. Еще до рассвета Чжун Ибинь вытащил Чу Циня из постели. — Пойдем, нужно помочь маме. Двери магазина открывались посетителям рано утром, поэтому с самого рассвета предстояло принять доставку товаров, разложить их по полкам и навести порядок. В первый рабочий день года дел всегда очень много, поэтому в частных магазинчиках обычно трудилась вся родня. Мать Чу — открытый и общительный человек, поэтому хорошо ладит с владелицами соседних магазинов. Увидев Чу Циня, пришедшего помочь в первый рабочий день, все женщины заволновались. — Ах! Это Чу Цинь! — закричала дочь толстой тети, узнав кумира. — Ш-ш-ш… — Чу Цинь подмигнул фанатке и протянул пригоршню конфет. — С Новым годом. — С Новым годом! — девушка расплылась в сладкой улыбке. — Я знала, что ты придешь сегодня, чтобы помочь маме. — Ага, и пора бы нам уже начать работу, — Чжун Ибинь по-дружески обнял Чу Циня за шею и притянул к себе. — Чжун… Директор Чжун! Боже мой! Вы приехали к Чу Циню на Новый год? — девушка заволновалась, словно только что раскрыла невероятный секрет. — Уау, могу я опубликовать эту новость в «Кругу друзей»? — Конечно, — Чжун Ибинь великодушно махнул рукой. Наверняка та женщина, которая приходила на свидание вслепую, уже выложила их снимки. Даже если новость о том, что Чу Цинь и Чжун Ибинь провели Новый год вместе, просочится, это будет совсем нестрашно… — Лучше не публикуй, — недовольно возразила мать Чу. — Я хочу, чтобы мой магазин прославился из-за хорошего качества и репутации, а не из-за громкого имени сына. — Да-да, в таких вопросах не стоит полагаться на славу, — иронично подметила тетя и, поджав губы, указала на вывеску «Чу Цинь — магазин одежды». — Пфф… — Чжун Ибинь не смог удержаться от смеха. Закончив разбирать коробки с товаром, Чу Цинь и Чжун Ибинь планировали сразу уехать. Их отпуск начался двадцать восьмого числа по лунному календарю, поэтому вернуться предстояло шестого. Перед отъездом в родной город Чу Цинь заранее забронировал авиабилеты на утро. После шебутной подготовки и сверхбыстрой распаковки коробок магазин благополучно открылся. До самого обеда в него не заглянул ни один покупатель. Мать Чу с большой чашкой чая села у двери, чтобы поболтать с соседской. — О, твое ожерелье такое красивое. Где купила? — спросила толстая тетя, заметив украшение из сапфиров на шее матери Чу. Сияющие камни невольно привлекали внимание, поэтому было глупо притворяться слепой. — Я не смогла бы позволить себе нечто столь дорогое, — мать Чу протянула руку, демонстрируя кольцо из ювелирного гарнитура с сапфиром размером с перепелиное яйцо. — Неужели Чу Цинь подарил? Такой хороший сын, — с завистью произнесла толстая тетя. — Раз Чу Цинь зарабатывает так много, зачем ты открыла магазин? — Это подарок не Чу Циня, — мать Чу убрала руку, не позволяя тете приблизиться. — А невестки. — У Чу Циня появилась девушка? — удивилась толстая тетя, все еще не отрывая взгляд от украшения. Мать Чу сняла кольцо и протянула соседке, та осмотрела его с разных сторон и убедилась, что камень настоящий. — Твоя невестка так богата? — Состоятельна. Она директор крупной компании, — торжественно объявила мать Чу. Владельцы других магазинов тоже пришли посмотреть на украшения с сапфирами. Они охали и ахали, глядя на блеск драгоценных камней, хвалили Чу Циня и говорили, что он вырос хорошим сыном, который нашел высокооплачиваемую работу и привел в дом богатую невестку. Эти новости оказались настолько невероятными, что заставили многих тетушек плакать от несправедливости. Мать Чу, наслаждаясь завистью, ревностью и скрытой ненавистью соседей, сделала очередной глоток чая. ___________ За кадром: «У кого невестка лучше» Соседка: Моя невестка работает в крупной компании. Мать Чу: Моя невестка — директор крупной компании. Соседка: Моя невестка милая и ухоженная. Мать Чу: Моя невестка красива и известна во всей стране. Соседка: Рост моей невестки сто шестьдесят восемь сантиметров. Мать Чу: Рост моей невестки сто восемьдесят шесть сантиметров. Соседка: … (явно проигрывает)

Глава 114 - Пятнадцатый день

Улицы столицы, обычно переполненные людьми, совсем опустели. Так происходило всегда в это время года.

Помощник Чу Циня, Хоу Чуань, подъехал в аэропорт, чтобы забрать двух мужчин и отвезти их в квартиру Чу Циня. — Брат Цинь, ты уже проверял сегодня горячие новости в интернете? — после долгого колебания спросил Хоу Чуань. — Там что-то интересное? Чу Цинь положил голову на плечо Чжун Ибиня, достал телефон и зашел в интернет. Сегодня они встали рано утром, помогли матери Чу открыть магазин, а как закончили, сразу отправились в аэропорт, поэтому у них не осталось времени даже ненадолго зайти в сеть. Чжун Ибинь приобнял любимого человека и изменил позу, чтобы тот устроился поудобнее. — Это «свидание вслепую с Чу Цинем», — ответил Хоу Чуань. Видя в зеркале заднего вида влюбленных мужчин, он был готов заскрежетать зубами. Как эти двое так долго смогли обманывать жителей страны? Как только им удалось выдать правду за ложь? Чу Цинь никогда не отрицал отношения с Чжун Ибинем, напротив, всегда подпитывал слухи. Однако чем больше ты говоришь об этом и разжигаешь огонь, тем меньше люди верят. Пока Хоу Чуань перебирал в голове разные мысли, Чу Цинь зашел в интернет. Оказалось, что шумиха поднялась из-за поста в «Кругу друзей», который утром выложила дочь толстой тети из соседнего магазина. Оставалось загадкой, кто именно опубликовал его в Weibo. Чуть позже в сети появился пост Ли Цзяи, девушки со свидания вслепую, и тогда интернет просто взорвался. На скрине виднелась короткая фраза: «Семья настояла на свидании вслепую, но кто знал, что мне повезет встретиться с Чу Цинем?!» — и две фотографии: селфи с Чу Цинем и совместный снимок Чу Циня и Чжун Ибиня. Ниже был прикреплен диалог из комментариев следующего содержания: Неизвестный: Немыслимо! Скажи, чем кончилось свидание? Ли Цзяи: Конечно, ничем. Цинь Цинь сказал, что у него уже есть любимый человек. Я так расстроилась! Неизвестный: Погоди, рядом с ним сидит Чжун Ибинь? Ли Цзяи: Хи-хи! Когда этот пост появился в Weibo, он сразу вызвал зависть, ревность и ненависть фанатов всей страны. Они принялись причитать на родителей, которые никогда не устраивали им свидания со знаменитостями. Если бы у них состоялась встреча с кем-то вроде Чу Циня, то они бы уж точно не упустили свой шанс! «А-а-а-ах, я тоже хочу пойти на свидание вслепую с Чу Цинем! Плак-плак». «У Цинь Циня действительно есть любимый человек? Мое сердце разбито!» «Почему никто не обратил внимание, что директор Чжун праздновал Новый год в родном городе Чу Циня?» Как только появился этот комментарий, пользователи сети на мгновение затихли, а затем словно взорвались. Они снова нашли пост дочери толстой тети, который еще утром всполошил интернет и вызвал множество споров. Прикрепленная фотография вышла нечеткой, на ней были изображены двое молодых мужчин, несущих по коробке. Профиль Чу Циня весьма узнаваем, поэтому в личности человека на снимке никто не сомневался, но рядом… Тот высокий мужчина действительно походил на Чжун Ибиня! Более того, в заголовке поста четко было обозначено, что Чу Цинь пригласил друга, чтобы помочь маме открыть магазин! «Так значит, они и правда вместе праздновали Новый год? Слишком невероятно!» «Афигеть, у «Чжун Цинь» уже состоялось знакомство с родителями?!» «Директор Чжун помогает свекрови. Хитрец. Знает, что нужно делать, чтобы завоевать ее расположение!» Пользователи сети словно сошли с ума. Они принялись судорожно пересылать друг другу два этих поста, отмечая Чу Циня и Чжун Ибиня в надежде увидеть их реакцию. Некоторые фанаты выразили сожаление, когда узнали, что у Чу Циня есть любимый человек, но большинство из них не поверили и утверждали, что это просто маркетинговый ход. Конечно, нашлись и те, кто с полной уверенностью говорил, что тот самый «любимый человек» — это Чжун Ибинь и никто другой. Многим понравилось последнее заявление, а другие просто посмеялись над ним. Но так или иначе, большинству фанатов не нравилось, что сердце Чу Циня занято. Сложно сказать, почему поклонники так странно реагируют, когда узнают, что у кумира кто-то есть. Возможно, они превозносят его настолько высоко, на уровень небес, далеко за пределы досягаемости для простых смертных, что не могут смириться, когда у него кто-то появляется. Чу Цинь растянул губы в улыбке, увидев пылкие обсуждения в интернете. В это время ему позвонил менеджер Чжао Бай. — Ты видел, что творится в сети? — Да, — лениво ответил Чу Цинь. — Не беспокойся, пусть обсуждают. Это только повысит твою популярность, — как обычно успокаивающе произнес Чжао Бай. — Нет, я собираюсь это прокомментировать, — Чу Цинь улыбнулся и поцеловал Чжун Ибиня в подбородок. С утра до ночи пользователи сети обсуждали этот вопрос, а на следующий день, когда горячая тема уже собиралась остыть, Чу Цинь опубликовал на странице Weibo скриншот из «Круга друзей» и приписал: «В этот Новый год Чжун Ибинь познакомился с моими родителями и очень им понравился». Буквально через несколько минут поклонники снова активизировались. «А-а-а-а-ах, разве можно так поступать со своими фанатами?! Мое сердечко не выдержит — слишком сладко!» «Познакомился с родителями? Неужели у вас все серьезно? Ха-ха». «Ха-ха-ха, не стоит говорить столь громких слов, иначе я действительно в это поверю!» Пользователи сети явно решили, что слова Чу Циня — это очередная шутка, и не приняли их всерьез. Фанаты смеялись и подшучивали над парочкой в комментариях, а некоторые даже перешли в Weibo Чжун Ибиня и стали писать поздравления. «Эрбинь, скажи, тесть не стал махать кулаками?» «Эрбинь, теще угодить непросто — усердно старайся!» «Эрбинь, а твои родители уже об этом знают?» Фанаты друг за другом заходили к Чу Циню, чтобы оставить несколько шуточных комментариев под постом, затем шли к Чжун Ибиню, чтобы поздравить с успешным знакомством с родителями, а потом и вовсе отправлялись на официальную страницу «Шэнши», чтобы выразить свои чувства. Чуть позже они атаковали Weibo Чжун Цзябиня, желая узнать мысли новоиспеченного деверя, вот только серьезный директор не стал подыгрывать и никак не отреагировал на резкий наплыв однообразных комментариев. Фанаты почувствовали себя одиноко от такого холодного отношения и побежали в Weibo Му Чэня, чтобы узнать, когда он планирует познакомить Цяо Су с родителями. Знаменитый актер, который совсем не следил за новостями, был сбит с толку. Ведущие других телеканалов в тот день также возобновили работу и, увидев нездоровый ажиотаж в интернете, тяжело вздохнули. Первой по популярности темой стала «Чжун Цинь» знакомство с родителями», второй — «Свидание вслепую с Чу Цинем», а третьей — «Чу Цинь». Одно и то же имя красовалось в тройке самых популярных запросов в интернете. Даже не верится: это имя принадлежало простому ведущему, а не суперзвезде! — Некоторые люди полагаются только на продвижение в интернете, — презрительно фыркнул популярный ведущий телестанции «Сан Баньтай». Он всегда знал, что талантлив не меньше Чу Циня, вот только никак не мог превзойти его на поприще развлекательных варьете для всей семьи. — Не думаю, что все именно так. Я слышал, что организаторы премии «Золотой осел» приглашали его провести церемонию, — откровенно ответил коллега, без раздумий задев чувство собственного достоинства лучшего ведущего телеканала. Завистливый мужчина тут же прикусил язык. Премия «Золотой осел» выдавалась на крупнейшем кинофестивале Азии. Приглашая ведущего проводить церемонию, организаторы негласно заявляли, что это лучший ведущий в стране, и подтверждали его профессионализм. Если церемония пройдет успешно, то какое-то время никто не сможет превзойти Чу Циня и отнять у него звание «лучшего». Его статус «лучшего брата эстрады» станет нерушимым. Внезапный скачок популярности Чу Циня не ускользнул от зорких глаз матери Чжун, которая любила смотреть телешоу и надолго засиживалась в Weibo. Увидев фотографию, на которой сын помогает матери Чу и таскает коробки, она внезапно обиделась и разозлилась. — Разве плохо помогать теще? Не бери на свой счет, — успокоил жену отец Чжун, не зная, плакать ему или смеяться. — Да пусть помогает, ты просто не понимаешь, — не успокаивалась мать Чжун. — Дома Ибинь даже табурет передвинуть не хочет, а там коробки таскал. Как только женщина закончила жаловаться, машина Чжун Ибиня въехала во двор. Когда они с Чу Цинем возвращались домой, родители Чу дали им с собой кучу еды и сувениров. Они не смогли бы съесть все сами, поэтому Чу Цинь попросил Чжун Ибиня отнести большую часть гостинцев семье Чжун. — Я слышала, что местный бульон для хого просто великолепен, — вспомнила мать Чжун, достав из сумки несколько пакетиков с ингредиентами для хого. Увидев сына и подарки, она обрадовалась, забыла о прежнем недовольстве и невольно заглянула в салон автомобиля, чтобы убедиться, что внутри никого нет. — Где Чу Цинь? — На записи шоу, — Чжун Ибинь передал вещи служанке и приготовился уехать. — Сыночек, я никуда не отпущу тебя, пока не поешь с мамой! — мать Чжун тут же схватила его за руку. — Два первых дня на работе очень загруженные, поэтому у меня нет времени. Я не смогу остаться даже ненадолго, — Чжун Ибинь махнул рукой и собрался сесть в машину. — Тогда ты должен прийти домой на пятнадцатый день лунного месяца, — мать Чу все еще крепко держала сына за руку, отказываясь отпускать так быстро. Чжун Ибинь нахмурился. На пятнадцатый день лунного месяца они с Чу Цинем собирались вместе посмотреть фейерверк. Он не хотел бросать Чу Циня одного в праздник фонарей. Увидев, что сын не соглашается, мать Чжун фыркнула: — Приводи с собой Чу Циня. Вы ездили к его родителям, теперь приходите к нам. Чжун Ибинь удивился, подумал и выдвинул условие: — Если я соглашусь, то обещай, что больше не станешь бросать чек ему в лицо. — Да знаю я! — мать Чжун покраснела, отвернулась и сердито вернулась в дом. Зная, что мать Чжун пригласила его в дом на праздник фонарей, Чу Цинь внезапно занервничал. Чжун Ибинь был прав, сказав в тот день, что им удалось избежать первого лунного года, но не удастся пятнадцатого. Чу Цинь не знал, какой подарок лучше преподнести родителям Чжун. Он часто дарил подарки, но людям примерно своего возраста. А при выборе подарка старшим нужно действовать крайне осторожно. Посоветовавшись с Линь Сяосяо, он купил новую сумочку от «Гермеса» для матери Чжун и платиновую перьевую ручку, выпущенную ограниченным тиражом, для старшего брата. А вот выбрать что-то отцу Чжун оказалось трудно. Как найти подарок для господина Чжун, у которого уже все есть? Почесав затылок, Чу Цинь решил позвонить подходящему для этого вопроса человеку — Сун Сяо. Мужчина познакомился с родителями Юй Тана давным-давно и должен иметь большой опыт в покупке подарков для старших. — В первый официальный визит… — голос Сун Сяо на другом конце провода внезапно дрогнул. — Когда я впервые пришел к нему домой, учился в старшей школе и ничего не знал о правилах и этикете. Поэтому просто купил фарфоровый чайный сервиз. — … Кажется, чем раньше познакомишься с родителями любимого человека, тем лучше. Ведь в этом случае тебя не так сильно заботят формальности. — Почему бы тебе не подарить ему что-то из антиквариата? О, у меня есть два добротных тяньхуанши [1]. Совсем недавно я нашел мастера, который вырезал из них красивые фигурки. Можешь забрать один, — Сун Сяо хорошо разбирался в древних вещицах, поэтому в подлинности камней не оставалось сомнений. (П/п: «田黄石» ценный поделочный камень, который идет на изготовление печатей, фигурок и украшений) Чу Цинь незамедлительно кивнул и в тот же день приехал к Сун Сяо. Фигурки из тяньхуанши очень дорогие, и то, что Сун Сяо готов отдать одну из них, казалось чем-то невероятным! Этот парень оказался таким добрым и отзывчивым. — Хоть фигурка и вышла маленькой, но только посмотри на цвет. Отдам за сто тысяч юаней, — добавил скупой господин Сун, заметно завысив цену. Уголок губ Чу Циня нервно дернулся. Он захотел забрать слова назад. _____________ За кадром: Цинь Цинь: Ты слишком великодушен, отдаешь мне такую драгоценную вещь. Сяосяо: Не говори так, ведь я продаю ее за большие деньги. Цинь Цинь: Все равно я должен поблагодарить тебя. Наверняка продал мне камень дешевле рыночной цены или даже по себестоимости. Сяосяо: Да нет, накинул двадцать тысяч.

Глава 115 - Праздник фонарей

На праздник фонарей, на пятнадцатый день первого лунного месяца, Чу Цинь и Чжун Ибинь отправились в гости к семье Чжун.

Когда двое мужчин переступили порог дома, мать и отец Чу сидели на диване в гостиной. Увидев гостей, женщина деловито приподняла подбородок, явно желая сказать что-то высокомерное, но, ощутив на себе пристальный взгляд мужа, тут же проглотила слова, медленно опустила голову и спросила сухо: — Пришли? — Дядя, тетя, с праздником фонарей, — улыбнулся Чу Цинь и раздал подарки. — О, это же сумочка из новой коллекции! — мать Чжун не смогла удержаться от улыбки, когда увидела изящный аксессуар. Несмотря на то, что у нее нет недостатка в деньгах, этот подарок оказался желанным. Получив обновку, она стала счастливее и доброжелательнее. — Не стой, садись скорее. Чжун Ибинь потянул любимого мужчину за руку и усадил на диван. В этот момент в гостиную вошла служанка и налила гостям горячий чай. — Цвет камня такой насыщенный, — отец Чжун принялся разглядывать тяньхуанши. Аккуратная резьба выдавала уверенную руку опытного мастера. Желто-оранжевый неброский камень словно по волшебству превратился в ветвь персикового дерева. Каждая, даже самая тонкая веточка и самый крошечный листочек отчетливо выделялись, а идеально гладкие и круглые плоды невольно приковывали взгляд. На заднем фоне клубился туман, подчеркивая, что ветвь дерева находится на вершине небес [1]. Камень с такой мастерски исполненной резьбой, даже если бы не был тяньхуанши, все равно представил бы большую ценность для коллекционеров. (П/п: Персики — символ бессмертия в китайской культуре. Бессмертный часто приравнивается к божеству.) — Сейчас мало молодых людей разбираются в антиквариате, — с улыбкой произнес отец Чжун. — На самом деле я мало чего в нем смыслю. Этот тяньхуанши я купил у друга, — признался Чу Цинь. В будущем отец Чжун определенно заведет разговор об антиквариате, поэтому Чу Цинь решил уточнить этот момент сразу во избежание неловкой ситуации. — А ты честный, — улыбка отца Чжуна стала еще более искренней. Как человек, который руководил большим количеством сотрудников и из года в год общался с огромным количеством людей, он с особым трепетом относился к честной и искренней молодежи. Отцу Чжуну и раньше нравился Чу Цинь, но теперь он начал думать о нем еще лучше. Атмосфера в гостиной стала более расслабленной, Чу Цинь отпустил беспокойство и скованность и принялся оживленно общаться с отцом и матерью Чжун. Мать Чжун любит смотреть сериалы: драмы о семейных отношениях, мелодрамы о любви и исторические дорамы с упором на сюжет и сражения. Поскольку Чу Цинь снимается в различных телешоу, связанных с телесериалами, в большинстве своем, самыми популярными, ему с легкостью удалось поддержать диалог с матерью Чжун. — Больше всего мне понравился темный страж из «Золотого века великого Цзина». Такой забавный персонаж, — мать Чжун продолжала говорить о сериале. — Да, мне тоже понравился этот герой. Пусть он хотел казаться грозным охранником, но часто демонстрировал зрителям свои милые стороны. Например, когда украдкой пробирался на кухню за булочками. На самом деле император действительно был добр к подчиненным, он часто оставлял булочки в укромных местах, чтобы подкормить стражу, — Чу Цинь ответил легко и совершенно естественно, словно между ними никогда не возникало неприятных инцидентов. — Это так мило. Мать Чжун захихикала, как маленькая девочка, услышав словосочетание «подкормить стражу». До этого она пыталась подобрать точное определение нетипичным действиям императора, но как бы долго ни думала, не могла отыскать нужных слов. — Дядя очень занят, поэтому, наверное, не успевает смотреть дораму? — спросил Чу Цинь. Благодаря профессиональным навыкам, он не обделял вниманием никого из присутствующих и умело подключал к разговору. — Видел несколько серий, — отец Чжун был рад присоединиться к дискуссии, ему нравился этот сериал. — Эта дорама хорошо снята. Декорации и общая атмосфера идеально соответствуют настроению того времени. Я привык обращать внимание на разные мелочи, но даже с моей педантичностью я не смог найти в дораме ни одной ошибки. — Заметив бешеную популярность дорамы в Китае и Корее, США совсем недавно выкупили на нее права для трансляции на местном телеканале. На этот раз «Синхай интертеймент» заработал много денег, — добавил Чжун Ибинь. Успех дорамы «Синхая» подал ему идею для продвижения собственного сериала — «Биография наложницы Шу Фэй». — Молодой господин! — голос прислуги во дворе прервал дискуссию четырех человек. Чу Цинь и Чжун Ибинь встали с дивана и увидели, как Чжун Цзябинь в костюме и кожаных туфлях медленно вошел в дом. При виде гостей выражение лица старшего сына семьи Чжун не изменилось и осталось таким же безэмоциоальным и беспристрастным. Он снял пальто и передал его прислуге, а затем поднял взгляд на двух стоящих мужчин. — Чу Цинь здесь. — Старший брат, — в ответ поприветствовал его Чу Цинь, но, закончив говорить, тут же напрягся. В прошлом Чу Цинь всегда обращался к нему «директор Чжун» или «господин Чжун», но, когда обсуждал его с Чжун Ибинем наедине, называл «старшим братом». Сегодня из-за волнения Чу Цинь все перепутал. Чжун Цзябинь не выказал особой реакции и просто кивнул, словно это обращение нечто само собой разумеющееся. Чу Цинь не смог сдержать улыбку и протянул старшему брату подарок — платиновую перьевую ручку, выпущенную ограниченным тиражом. Было уже поздно, но семья не садилась за стол, потому что ждала возвращения Чжун Цзябиня. Сегодня праздник фонарей, и они собирались съесть отварные рисовые пирожные с начинкой. Чу Цинь не любил эту сладкую липкую штуку и смог впихнуть в себя только три пирожных. Каждому гостю положили по шесть шариков, но что делать, если четвертый не лезет даже через «не хочу»? Чу Цинь смущенно посмотрел на Чжун Ибиня и безмолвно взмолился о помощи. Чжун Ибинь обожал рисовые пирожные, поэтому, получив сигнал бедствия от женушки, немедленно потянул палочки к тарелке Чу Циня, за раз подхватил оставшиеся пирожные и пихнул в рот. — Что за ребенок? Разве тебе своих мало? Зачем воруешь пирожные у Чу Циня? — заметив действия младшего сына, мать Чжун просто не смогла промолчать. — Но его пирожные намного вкуснее, — просто ответил Чжун Ибинь, старательно пережевывая сворованное угощение. Отец Чжун видел сигналы, которые глазами подавали друг другу дети, и все понял, но не сказал ни слова. Праздник фонарей в этом году прошел тихо и спокойно, но самое главное, что за долгое время за столом наконец-то воссоединилась вся семья. Перед тем как гости стали расходиться, мать Чжун достала красный конверт и неловко сунула в руку Чу Циня. — Ты впервые пришел в гости. Я не знаю, что тебе нравится, поэтому не стала выбирать подарок и решила просто подарить красный конверт. Красный конверт выглядел тонким и казался совершенно пустым, но Чу Цинь все равно вежливо улыбнулся и с благодарностью его принял. Вернувшись домой, он открыл красный конверт и увидел внутри чек на сто тысяч юаней. — Я же сказал больше никаких чеков, почему эта женщина совсем меня не слышит?! — разочарованно воскликнул Чжун Ибинь, увидев содержимое конверта. — Это подарок от свекрови, а значит, я прошел один ли из тысячи, — Чу Цинь сжал надутые губы Чжун Ибиня и выпустил очаровательный клювик. — Свекровь? — Чжун Ибинь удивленно приподнял брови. Только что… Чу Цинь признал себя невесткой?! Осознав это, Чжун Ибинь поднял любимого на руки и зашагал в сторону спальни. — Эй, что ты делаешь? Отпусти! — Чу Цинь неловко всплеснул руками, и чек на сто тысяч юаней упал на пол. — Ну уж нет! — возразил Чжун Ибинь и бросил мужчину на кровать. Теперь, когда обе семьи благословили их отношения, спать с женой стало его новой миссией. — Э… ___________ За кадром: «Любая миссия со временем терпит изменения» Старший брат: Миссия в детском саду. Эрбинь: Не писать в постель и слушать воспитателя. Старший брат: Миссия в начальной и средней школах. Эрбинь: Войти в десятку лучших учеников класса и не доставлять отцу проблем. Старший брат: Миссия на данный момент. Эрбинь: По семь раз за ночь и каждый раз доводить жену до слез. Старший брат: …

Глава 116 - Командировка

После Нового года накопилась гора неотложных дел. Чу Цинь вертелся как белка в колесе, у него совсем не хватало времени на Чжун Ибиня. Они виделись только дома и на съемках реалити-шоу.

Вышло уже шесть эпизодов «Провальной гонки». Хорошие оценки и отзывы зрителей делали шоу популярней изо дня в день и приносили «Шэнши» большой доход. Вскоре Чу Цинь занялся приготовлениями к съемкам фильма по реалити-шоу, предложение на который поступило еще до Нового года. В настоящее время стало популярным снимать фильмы по реалити-шоу. Проекты такого рода не требуют почти никаких вложений: сумма затрат очень низкая, а прибыль большая — идеальные критерии для бизнесменов, которые не привыкли отказываться от легких денег. Для подобных фильмов не составляют отдельный сценарий и берут идеи из самого реалити-шоу. Однако у Чу Циня все еще осталось немного совести, поэтому он хотел задать тему для фильма и придумать сюжет истории. — Лучше использовать темы, связанные с «Золотым веком великого Цзина», но сначала нужно спросить разрешение у Сун Сяо, — небрежно упомянул Юй Тан во время съемок реалити-шоу. Чу Цинь посмотрел на Юй Тана, как две капли воды похожего на властного императора, и на Юй Линя, который удивленно уставился на старшего брата, и подумал, что это действительно хорошая идея. По плану съемки фильма должны начаться в начале марта и идти на протяжении целого месяца. После этого последует череда работ по монтажу, нарезке и склейке. Этот процесс займет как минимум полмесяца, плюс время на одобрение, проверки и так далее, ведь в таком деле скорость зачастую главный враг. В общем, к лету фильм должен выйти. Отлично! Чу Цинь созвал группу планировщиков и попросил придумать несколько тем для будущего фильма и продумать детали сценария. — Здорово! — один из планировщиков яростно хлопнул себя по бедру. — Тогда сделаем Юй Тана императором, Юй Линя — принцем, Вэнь Цин будет благородной наложницей, Вэнь Юй — принцессой, два директора Чжун — министрами, а Чжао Сюй и Чжао Янь станут генералами! — А как же Му Чэнь и Му Ша? — Чу Цинь слегка нахмурился. В сериале Му Чэнь также играл императора, но внешность Юй Тана больше подходит историческому образу правителя, да и шумиха вокруг него все еще не спала. — Они смогут сыграть правителей враждебной страны! — предложил другой планировщик. — Какой такой враждебной страны? Уголок губ Чу Циня нервно дернулся. В то мирное время единственными врагами были сюнну. — Сюнну! — с энтузиазмом ответил планировщик, уже сложив в голове новый образ Му Чэня — крепкого мужчины с длинной бородой. Чу Цинь коснулся подбородка. Из этого и правда может что-то выйти. — Тогда все обсудите, накидайте план и пришлите мне. — Хорошо! Команда с нетерпением принялась за составление сценария, в очередной раз убедившись, что под руководством Чу Циня работать просто и легко. У Чу Циня были свои собственные идеи, но решение по-прежнему оставалось за ними, это позволяло планировщикам свободно использовать воображение. По мере того как шоу становилось все более популярным, их денежное вознаграждение за работу также увеличивалось, и энтузиазм, естественно, рос изо дня в день. Чу Цинь опустил взгляд и задумался о том, как бы подступиться к Сун Сяо и добиться его одобрения для написания сценария к фильму. Фактически, они могли не брать за основу «Золотой век великого Цзина», а придумать что-то свое на историческую тему, но в этом случае они рисковали попасть под шаблон в глазах зрителей и утратить уникальность. «Золотой век великого Цзина» до сих пор оставался популярным. Актеров все еще приглашали на теле-шоу, а другие страны вставали в очередь ради покупки авторских прав — все это так или иначе положительно влияло на «Провальную гонку». Чу Цинь не сомневался, что Сун Сяо не позволит бесплатно использовать сюжет «Золотого века великого Цзина» для написания сценария к фильму. Чу Цинь прекрасно знал о скупости мужчины и даже совсем недавно испытал ее на себе. Можно предложить Сун Сяо долю от выручки или дохода, но этот вопрос следует обсудить с Чжун Ибинем… Чу Цинь продолжал размышлять на ходу, пока внезапно не почувствовал щекой нечто мягкое и пушистое. Он тут же обернулся и встретился с парой больших голубых глаз. Этот эпизод шоу записывали в зоопарке. Задача участников заключалась в поиске животных, указанных на карточке. Чжун Ибиню выпал тигренок. Маленький пушистый зверек еще питался молоком, поэтому инстинкт к нападению у него еще не проснулся. Чжун Ибинь убрал голову тигренка от лица Чу Циня и поудобней взял зверя на руки. — Ты так быстро его отыскал! — Чу Цинь погладил тигренка по голове. — Но зачем пришел ко мне? — Ага, — усмехнулся Чжун Ибинь и похлопал зверя по попе, — давай же, скажи «мама». В карточке с заданием было обязательное условие: нужно найти тигренка и принести его маме. Чжун Ибинь легко выполнил первую часть задачи, вот только сколько бы ни бегал, не мог отыскать тигрицу, поэтому решил сжульничать и примчался к Чу Циню. Съемочная группа не смогла удержаться от смеха. — Но я не его мама, — беспомощно возразил Чу Цинь. Из-за холодной погоды сегодня все оделись в теплые пуховики и плотно нахлобучили капюшоны. Чу Цинь также не стал исключением. Тусклое зимнее солнце придавало его лицу бледность, розовый нос и щеки делали еще более милым, а коричневый мех на капюшоне, который почти полностью скрывал лоб Чу Циня, выделял его красивые черты. Чжун Ибинь потерся носом о макушку тигренка и заявил: — Почему это? Я его папа, а ты — мама. — Ф-ю-ю… После этой фразы со стороны съемочной группы послышался оглушительный свист. Чу Цинь почувствовал себя неловко. Если эту фразу не вырежут и пустят в эфир, то поклонники «Чжун Циня» взорвутся от восторга. Чу Цинь сердито рассмеялся в ответ, развернул Чжун Ибиня и, слегка подтолкнув, направил в противоположную сторону. По окончании съемок Чу Цинь вернулся на телестанцию, чтобы согласовать планы, составленные планировщиками. Было решено придать «Золотому веку великого Цзина» немного комедийности, не добавлять лишних персонажей и сцен. Фильм обещал стать интересным. Чу Цинь решил поделиться планами с «Шэнши» и поехал в компанию, чтобы лично встретиться с Чжун Ибинем. Выйдя из лифта, он увидел директора рядом с сексуальной женщиной. — Директор, мой контракт истекает. Не могли бы вы поговорить с кем-нибудь и договориться о скорейшем продлении? Эта женщина — Дин Лу, третьесортная актриса, которая любит посплетничать и покопаться в чужом грязном белье. — Твой менеджер должен сам заговорить о продлении, — нетерпеливо ответил Чжун Ибинь. — Но Ань Ди до сих пор не связался со мной. Мне предложила работу другая компания… Я не уверена, что «Шэнши» намерена продлевать наше сотрудничество, а уходить я не хочу, — призналась Дин Лу, взяв Чжун Ибиня под руку. По правде говоря, еще не время разводить панику: обычно контракт продлевают за несколько дней до его истечения. Здесь дело заключалось совсем в другом. Согласно нынешней популярности, Дин Лу могла рассчитывать только на контракт уровня «Б». Она намеренно встретилась с Чжун Ибинем, надеясь повысить свою ценность и получить контракт уровнем выше. — Директор Чжун очень занят? — спросил Чу Цинь с улыбкой, выйдя из лифта. Чжун Ибинь резко вырвался из хватки Дин Лу и зыркнул в сторону секретаря Цзинь. Мужчина поспешно шагнул к женщине и закрыл директора спиной. — Госпожа Дин, компания разрешит проблему с контрактом. Пожалуйста, не волнуйтесь и уходите. Дин Лу покраснела, когда увидела Чу Циня, развернулась и сбежала. Чжун Ибинь тут же переменился в лице: на его губах заиграла улыбка, а глаза заблестели. — Малыш, какими судьбами? — спросил он, понизив голос и наклонившись к Чу Циню чуточку ближе. Чу Цинь проигнорировал его вопрос и молча вошел в кабинет. Чжун Ибинь стиснул зубы и покосился на секретаря Цзиня. — Скажи Ань Ди, чтобы продлил с Дин Лу контракт низшего уровня. — Хорошо, — коротко отозвался секретарь Цзинь и в глубине души зажег свечу по Дин Лу, которая выбрала неправильный путь и подставила директора Чжуна. Чжун Ибинь пошел в кабинет и сразу же прильнул к Чу Циню, как самый липкий пластырь. — Почему пришел так неожиданно? — По делу, — Чу Цинь грубо оттолкнул мужчину и передал план фильма. — Но видимо, я пришел не в подходящее время и невольно прервал «офисную игру» [1] директора Чжуна. Чжун Ибинь задумался на мгновение и произнес совершенно серьезно: — Но это была не «офисная игра», а как минимум «коридорная». (П/п: Автор употребляет термин «办公室play»: дословно — «офисная игра»; образно — флирт между начальником и подчиненным.) — Пф-ф-ф… Чу Циня позабавил его ответ. Он протянул руку и сжал губы Чжун Ибиня, образовав очаровательный крошечный клювик. — С каждым разом ты становишься более изворотливым. — Вовсе нет… — ответил Чжун Ибинь, приоткрыв клювик. Они немного позабавились на диване и только после этого перешли к делам. Внимательно изучив план, Чжун Ибинь дал добро. — Нужно договориться с Сун Сяо о спонсорстве. У его семьи хорошие связи, да и капитал довольно высок. Чу Цинь кивнул. Раз директор одобрил идеи, можно ни о чем не волноваться. — В следующей месяце я собираюсь в Тайвань на церемонию вручения. Сможешь остаться дома один? После потери памяти они с Чжун Ибинем почти все время проводили вместе: снимались вместе, уходили на работу вместе, возвращались вместе, проводили вечера дома тоже вместе. Чу Цинь немного волновался и не хотел надолго оставлять Цыпленка Чжуна. — Нет, — задумчиво ответил Чжун Ибинь, — поеду с тобой. Я знал о твое командировке, поэтому заранее назначил несколько встреч. Чжун Ибинь планировал провести несколько переговоров с местными телеканалами о продаже «Провальной гонки» и «Биографии наложницы Шу Фэй», а также обсудить покупку авторского права на несколько проектов тайваньского производства. Сначала Чу Цинь безумно обрадовался тому, что Чжун Ибинь решил поехать с ним, но узнав, что командировка несет чисто деловой характер, разочарованно прикусил губу.

Глава 117 - Старый знакомый

"Золотой осел» — самая крупная кинопремия в Азии. Она оказывает огромное влияние на тенденции в кинематографе и на популярность победителей и номинантов. Поэтому каждый, кто хоть как-то относится к экранному искусству, надеется на нее попасть.

Основными гостями премии являются актеры и создатели фильмов-номинантов, а также крупные руководители кино- и телекомпаний, такие как Чжун Ибинь. В дополнение к ним на красную ковровую дорожку пригласят некоторых представителей крупных брендов, которые притянут дополнительное внимание к церемонии. Помимо этих многочисленных людей, на кинопремию прибудут актеры, артисты и другие деятели культуры, которые хотят завоевать популярность, привлечь к себе внимание и просто поучаствовать в крупном мероприятии. Поэтому за короткий промежуток времени отели рядом с местом проведения кинофестиваля заполнились людьми из самых разных слоев общества. Организаторы заранее забронировали номер для Чу Циня. Он особый гость — ведущий церемонии, — поэтому отношение к нему на высшем уровне. Чу Цинь остановился в отеле, в котором жили главные кандидаты на получение премии. Чжун Ибинь следовал принципу «куда жена, туда и я», поэтому тоже забронировал номер в отеле для себя и «свиты». Помощник Хоу Чуань и секретарь Цзинь прошли регистрацию на ресепшене и отдали директору запасные карточки от номеров. Чжун Ибинь сразу отвел Чу Циня к себе, поэтому дорогой номер ведущего временно остался пустовать. — Съемочная группа будет меня искать, чтобы обсудить рабочие нюансы, — обеспокоенно произнес Чу Цинь. — Они обязательно позвонят тебе перед приходом, так что не переживай. Чжун Ибинь провел рукой по волосам любимого мужчины и потянул его в ванную. Чу Цинь подумал и решил, что сейчас будет лучше остаться в этом номере, а ближе к вечеру вернуться к себе. В конце концов, у них также есть множество вопросов, которые нужно обсудить. Ведущий премии «Золотой осел» — престижное звание, которое негласно поднимает Чу Циня как профессионала на совершенно новый уровень. Теперь его жизнью будет интересоваться еще большее количество людей, и любой скандал или слух может заметно подпортить его репутацию. Их с Чжун Ибинем отношения, пусть и не преданы огласки, но хорошо известны сотрудникам «Шэнши». Сейчас нужно вести себя как никогда аккуратно: они находились на чужой территории и не могли себе позволить действовать инфантильно. Приняв душ, они позвонили на ресепшен и попросили доставить еду. А чуть позже в номер Чжун Ибиня один за другим стали приходить известные люди, которые жаждали пообщаться с директором «Шэнши» и обсудить дела в более расслабленной приватной обстановке. С недавних пор реалити-шоу и сериалы «Шэнши» стали популярными, и многие телеканалы хотели купить на них авторские права. Первым номер директора Чжуна посетил директор развлекательных программ крупной тайваньской компании, которая хотела купить права на «Провальную гонку». Представитель компании удивился, увидев Чу Циня в номере, но быстро отреагировал, нацепил дежурную улыбку и поздоровался: — Господин Чу тоже здесь, чуть позже я хотел зайти и к вам. Быть может, после церемонии у вас появится время для участия в съемках шоу на нашем телеканале? Чу Цинь засмеялся и пожал руку мужчине. Люди, которые давно крутятся в индустрии развлечений, умеют хорошо говорить и даже без подготовки могут преподнести себя в лучшем свете. — Мое расписание после церемонии пока неизвестно. Если у меня будет время, то обязательно приду, мне бы хотелось побыть вашим гостем, — Чу Цинь добавил еще несколько вежливых слов, оставил директоров наедине и спустился в свой номер. Как только он подошел к двери, то увидел старую знакомую — А Юэ, — выходящую из лифта. А Юэ довольно известная телеведущая, ее пригласили стать соведущей Чу Циня на церемонии «Золотой осел». После их удачного взаимодействия на церемонии вручения телевизионных драматических наград учредители премии «Золотой осел» решили, что А Юэ и Чу Цинь хорошо смотрятся вместе и идеально подходят друг другу. Поэтому, когда Чу Цинь подтвердил свое участие, А Юэ порекомендовали как соведущую. — Дорогой брат, как же давно мы не виделись! — увидев старого друга, А Юэ бросилась обниматься. Чу Цинь протянул руки и поймал женщину в крепкие объятия. А Юэ обняла его и несколько раз похлопала по спине, а отпустив, испуганно огляделась. — Директора Чжуна ведь нет поблизости? Она прекрасно знала, что Чу Циню нравятся мужчины, поэтому не стеснялась проявлять к нему дружескую симпатию. Вот только Чжун Ибиня не волновало, кто лип к его жене: мужчина или женщина — он каждого из них сверлил свирепым взглядом. В прошлый раз после окончания премии драматических наград Чжун Ибинь посчитал, что они общаются слишком тесно и тут же уволок Чу Циня домой. Этот мужчина слишком ревнив… — Ха-ха, он наверху, остался в номере, — Чу Цинь рассмеялся и пригласил А Юэ к себе. На самом деле, если кто-то из них станет близко общаться с женщиной, это не будет иметь ровно никакого значения, ведь ни Чу Циня, ни Чжун Ибиня не привлекает противоположный пол. Но точно так же, как и Чжун Ибинь, который напрягается при виде А Юэ, Чу Цинь будет злиться и ревновать, увидев женщину, проявляющую симпатию к Чжун Ибиню. Беспокоиться о таких вещах глупо, но контролировать чувства ужасно трудно. — Чжун Ибинь такой собственник. Готова поспорить, он будет ревновать даже к кошкам и собакам, [1] — обиженно подметила А Юэ и взяла чашку кофе, заботливо предложенную Чу Цинем. (П/п: Распространенная метафора, имеющая 45421545 значений. Здесь, возможно, А Юэ и впрямь говорит о кошках и собаках, а возможно, утрирует, мол «он ревнует к каждому столбу».) Чу Цинь засмеялся, покачал головой и сел на табурет, стоящий напротив подруги. — Что у тебя стряслось? Нужна моя помощь? — Почему обязательно должно что-то случаться? Разве я не могу прийти просто повидаться с тобой? — А Юэ закатила глаза. — Вообще-то я думала пригласить тебя поесть вместе. До церемонии оставалось два дня. Чу Цинь прилетел заранее, чтобы разведать обстановку и пройтись по сценарию. Поскольку они с А Юэ ключевые фигуры мероприятия, то должны быть хорошо знакомы со всеми процессами и готовы к любым неожиданным ситуациям, а также должны запомнить порядок проведения экстренной эвакуации и знать местонахождение сотрудников службы безопасности, чтобы в случае непредвиденной ситуации справиться с паникующей толпой. Днем Чу Цинь собирался подъехать на место проведения мероприятия и заняться делами, а вот на вечер ничего не планировал. — На ночном рынке продают много вкусностей. В темное время суток сложно узнать кого-то в лицо: можно гулять по городу и делать все, что хочется. Ты редко бываешь в Тайване, не упускай шанс повеселиться. — Звучит здорово. Я спрошу Чжун Ибиня, найдется ли у него время сегодня вечером, — Чу Цинь кивнул и, увидев, как А Юэ снова закатила глаза, тут же добавил: — Если он не сможет, мы все равно пойдем. — Отлично, — А Юэ подмигнула другу и передала сценарий церемонии. В три часа дня, когда Чу Цинь прибыл на место, послеобеденный перерыв уже закончился, и работа кипела с новой силой. Чу Цинь сел на диванчик и стал наблюдать за процессом подготовки. Церемония разделена на несколько сегментов: красная дорожка, награждение, шоу и так далее, и в каждом сегменте выступает свой приглашенный гость. Чу Циню необходимо заранее пообщаться с этими гостями и подготовиться к встрече с каждым из них. Чу Цинь еще раз пробежался глазами по сценарию, разобрал каждый сложный момент, сделал пометки в местах, вызывающих сомнения, и, когда встретился с человеком, ответственным за организацию церемонии, обсудил каждую из них. Совместно с организатором на встречу пришел опытный режиссер, который будет руководить трансляцией церемонии. Он пошагово объяснил Чу Циню и А Юэ некоторые тонкости и предостерег от возможных казусов. А Юэ молча ловила каждое слово, а Чу Цинь делал пометки. — Перед тем как гости выйдут на сцену, они заранее будут знать имя победителя? — спросил Чу Цинь, время от времени задающий вопросы. — Нет, иначе их реакция не будет естественной, — ответил режиссер с улыбкой. Чу Цинь нахмурился. В таких случаях часто происходят неловкости… Мужчина сделал еще одну пометку, чтобы не забыть подготовить спасительную речь для каждого гостя. — Не могли бы вы предоставить копии материалов по каждому номинанту? Я хотел бы заранее с ними ознакомиться. Режиссер удивленно посмотрел на Чу Циня и молча передал информацию. Обычно эти материалы предоставлялись только гостям, которым предстояло объявлять и награждать победителей. Так они будут больше знать о номинантах. Ведущему запоминать столько информации совсем не нужно, но раз Чу Цинь просил, режиссер не стал отказывать. Когда Чу Цинь покончил с делами и вернулся в отель, Чжун Ибинь все еще не завершил деловую встречу. Секретарь Цзинь сказал, что переговоры займут еще как минимум полчаса. Тогда Чу Цинь спустился в ресторан и встретился с А Юэ, они заказали по фруктовому десерту и устроились на веранде под открытым небом. — Брат Цинь! — сзади послышался знакомый голос. Чу Цинь обернулся с ложкой во рту и увидел улыбчивого Мо Шаояна, который направлялся к их столику. Когда-то давно Мо Шаоян снимался в детективе вместе с Му Чэнем. Это был его дебютный фильм. Тогда молодой человек получил огромное количество хвалебных отзывов от зрителей и режиссера. А после того как он сыграл главную мужскую роль в дораме «Биография наложницы Шу Фэй», его популярность достигла пика. Совсем недавно он снялся в фильме известного режиссера и снова исполнил главную роль. Несмотря на то, что все его проекты вышли мега-популярными, имя Мо Шаояна так и не стало всем известным. Поэтому его номинировали на премию «Золотой осел» не как актера года, а как лучшего новичка. — Шаоян, привет! Чу Циню нравился этот начинающий актер: искренний, благодарный, солнечный и веселый. Он совсем не походил на глупого или алчного человека, который идет на все ради карьеры… Да, сфера развлечений часто меняет хороших людей, но такие личности как Мо Шаоян обычно до конца держатся своих принципов и не сворачивают на скользкий путь. — Уау, вблизи ты еще красивее, — А Юэ горящим взглядом уставилась на Мо Шаояна. Впервые они пересеклись на церемонии телевизионных наград, там и познакомились. — Сестра А Юэ, прости, — Мо Шаоян взял ложку из рук женщины, захватил немного ее десерта и тут же съел. Он всегда по полной выкладывался на работе и приходил раньше других звезд. Всем ранним пташкам, как говорится, достаются самые жирные черви, так и Мо Шаояну повезло встретиться с двумя знаменитыми телеведущими. Услышав, что брат и сестра собрались пойти на ночной рынок, Мо Шаоян тут же напросился с ними. — О-о, Шаоян сегодня пришел так рано! Пока компания из трех человек оживленно болтала и смеялась, откуда ни возьмись появился мужчина средних лет в костюме, кожаных ботинках и с пивным животом. За его спиной стоял статный и серьезный телохранитель. Когда мужчина осознал, что третьим человеком был Чу Цинь, нахальная улыбка в тот же миг слетела с его губ, а выражение лица мгновенно изменилось. В прошлый раз Цзоу Бо не позволили отведать нежного и красивого Цяо Су, и этот провал надолго отпечатался в сердце мужчины. В то время Цяо Су снимался в «Золотом веке великого Цзина», поэтому влияния Цзоу Бо оказалось недостаточным, чтобы навредить молодому актеру. Мужчина решил выждать момент и, когда у Цяо Су появится новая работа, очернить его по полной. Но кто знал, что талант новичка окажется столько невероятным и что «Синхай интертеймент» переманит его к себе и окружит защитой. Недавно ему приглянулся молодой и симпатичный актер — Мо Шаоян, но он даже не успел перейти в наступление, как на глаза снова попался Чу Цинь. Ну что за невезение! — Господин Цзоу, какими судьбами? — Чу Цинь почувствовал отвращение, лишь взглянув на Цзоу Бо, но как профессионал он умел скрывать чувства. — У меня деловая встреча, — с улыбкой ответил мужчина. Цзоу Бо не мог не признать тот факт, что Чу Цинь выглядит очень привлекательно. У двадцатисемилетнего ведущего все такая же гладкая и матовая кожа, как у восемнадцатилетнего подростка, его фигура подтянута и стройна, а голос нежен и притягателен. Он просто находка, и наверняка очень вкусен в постели. Жаль, что Чжун Ибинь первым положил на него глаз… Если бы не связи директора, которые Цзоу Бо не мог превзойти, он бы, однозначно, завладел Чу Цинем. Когда Цзоу Бо в очередной раз оглядел его с ног до головы, Чу Цинь почувствовал, словно на него смотрит жирная и липкая жаба. От этой мысли по телу Чу Циня пробежали мурашки. — Малыш, ты уже здесь?! — окликнул его Чжун Ибинь, который в очередной раз появился в нужное время. Цзоу Бо обернулся, вежливо кивнул Чжун Ибиню, затем неопределенно посмотрел на Мо Шаояна и молча удалился. — Будь осторожен, — шепнул Чу Цинь младшему брату. До этого Мо Шаоян ни разу не думал, что может оказаться в зоне риска, но, услышав предостережение Чу Циня, медленно распахнул глаза от удивления. Он слышал сплетни, которые витали вокруг имени Цзоу Бо, но до этого он был уверен, что этого мужчину привлекают только смазливые мальчики с белой фарфоровой кожей. Но ведь он совсем не такой! Неужели вкусы Цзоу Бо поменялись?

Глава 118 - Стычка

Тайваньские ночные рынки очень популярны как у местных, так и у туристов, а все из-за невероятной атмосферы! Солнце садится, и вдоль длинных улиц загораются огни, различные киоски и небольшие магазинчики открывают двери покупателям. Даже с наступлением ночи жизнь здесь продолжает кипеть.

Мо Шаоян очень чувствительный и все принимает близко к сердцу. После той неприятной встречи он был сильно подавлен, но стоило ему прийти на ночной рынок, как случившееся осталось далеко позади, и на место беспокойству пришли радость и волнение. А Юэ выступила в роли гида. Она показала троим мужчинам самые популярные места и пригласила отведать самые вкусные закуски. — Этот Цзоу Бо тот самый негодяй, возомнивший себя богом шоу-бизнеса [1]? — как бы невзначай спросила А Юэ, запихнув в рот рыбный шарик. (П/п: Вольный перевод. Здесь автор использует «搅风搅雨» — это измененная идиома «呼风唤雨» (вызвать ветер, накликать дождь), которая обозначает «командовать, распоряжаться». В данном случае фраза носит негативный характер (搅 — действовать во вред).) Здесь шумно из-за большого количества людей, поэтому ночной рынок — идеальное место для сплетен. Чу Цинь кивнул и бросил беглый взгляд на Мо Шаояна, который встал в очередь за жареным на гриле кальмаром. — Кажется, прийти сюда было хорошей идеей. Со стороны Шаоян кажется таким довольным… Чжун Ибинь, который отходил за холодными напитками, наконец вернулся и поставил купленные коктейли на стол. Чу Цинь молча взял соломинку и сделал глоток. А Юэ поджала губы. В их индустрии тоже попадаются такие индивиды: высокомерные снобы с неограниченным количеством ресурсов, которые искренне верят, что им позволено все. — Я слышала, что он спал с Му Чэнем. Это правда? — Пф-ф-ф… — Чу Цинь выплюнул то, что не успел глотнуть, быстро достал салфетку и промокнул уголки рта. — Где ты это слышала? Полный бред. Му Чэнь опытный актер, который быстро прославился из-за природного таланта. К тому же его сестра — актриса международного класса: Му Чэню совсем не нужны ресурсы Цзоу Бо, а значит, нет причин с ним спать. — О, если не Му Чэнь, то значит… Цзяо Су? — глаза сплетницы А Юэ загорелись. Чу Цинь покачал головой. — Цзяо Су тоже нет. Цзоу Бо и правда пытался подбить к нему клинья, но Цзяо Су очень быстро поменял компанию. Ты знакома с господином Су? А Юэ кивнула. Она часто летала на материк по работе и по личным делам, поэтому успела познакомиться с актером, который еще совсем недавно был ничем не примечательным новичком. — Цзяо Су хороший человек, я рада, что он не согласился на «помощь» Цзоу Бо. Мо Шаоян купил жареных кальмаров, вернулся на место и нетерпеливо принялся за еду. — Кстати, после церемонии награждения вы с Чжуном не хотели бы принять участие в съемках моего шоу? — внезапно спросила А Юэ и уставилась на двух мужчин нетерпеливым взглядом. А Юэ ведет три развлекательных программы, одна из которых транслируется ежедневно и имеет довольно высокий рейтинг. Это шоу, под названием «Золотая медаль», в основном ориентировано на простую болтовню, но даже так, несмотря на незамысловатую идею, оно все равно получает огромный отклик от зрителей. У этого шоу нет сценария, поэтому А Юэ предоставлена сама себе: она может делать что хочет и говорить о чем хочет, не боясь вызвать гнев режиссера. В основном на телепрограмму приглашают знаменитостей, чтобы обсудить новости или сплетни. Чу Цинь не стал отвечать на вопрос и повернулся к Чжун Ибиню. — Сам решай, — равнодушно произнес Чжун Ибинь и сделал глоток коктейля из соломинки, через которую только что пил Чу Цинь. Они будут вынуждены задержаться здесь на несколько дней после церемонии, поэтому без проблем можно поучаствовать в шоу. — Хорошо, — тут же согласился Чу Цинь и одарил женщину яркой улыбкой. А Юэ удовлетворенно улыбнулась в ответ и повернулась к Мо Шаояну, который с серьезным видом ел кальмаров. В этот момент она подумала, что этот ребенок безумно мил, и внезапно сказала: — Шаоян, приходи тоже. — А? — он растерялся на мгновение, а когда понял суть вопроса, поспешно кивнул. — Хорошо. Еще несколько часов назад Мо Шаоян радовался простой возможности сходить с братом Цинем на ночной рынок и поесть вместе и никак не ожидал, что внезапно сможет получить такое предложение. Они болтали, веселились и ели до глубокой ночи, а потом довольные вернулись в гостиницу и разбрелись по номерам. Мо Шаоян рассказал менеджеру, что принял приглашение А Юэ. Вместо того чтобы ругать актера, который принимает решения, не посоветовавшись с руководством, менеджер обрадовался. — Хорошо, тогда я решу все вопросы с начальством. Ты примешь участие в популярном шоу, остальное не имеет значения. Мо Шаоян улыбнулся и кивнул. Немного подумав, он взял корзину фруктов, которую купил менеджер, и побежал отдать ее Чу Циню. Как только актер вышел из номера, на пороге появился помощник Цзоу Бо. Увидев, что Мо Шаояна нет на месте, он нахмурился и обратился к менеджеру. … Чу Циня в номере не оказалось. Мо Шаоян долго стучался и какое-то время стоял у двери, а потом решил позвонить и узнал, что Чу Цинь находится в номере Чжун Ибиня. Поскольку он ладил с директором и знал об их отношениях, Мо Шаоян направился прямо туда. — Я принес фрукты, которые только что купил мой менеджер, — Мо Шаоян мило улыбнулся. Чжун Ибинь явно расстроился, что их потревожили, но ничего не сказал и направился в ванную, чтобы принять душ. Чу Цинь с улыбкой принял подарок и пригласил гостя войти. — Я не получал информацию от судей, но, взглянув на материалы премии, могу сказать с уверенностью, что шанс на твою победу очень высок. Чу Цинь на самом деле думал, что Мо Шаоян может выиграть награду «Лучший новичок». — Эх, хорошо бы, зарплата вдвое увеличится. Но если не выиграю, тоже не страшно. Во всяком случае, у меня еще будет множество возможностей, чтобы прославиться. Мо Шаоян выглядел спокойным. В конце концов, он не самый обычный новичок: его имя долгое время висело в топах актеров. За время недолгой карьеры он научился общаться с людьми и проще реагировать на победы и поражения, поэтому нервничал не так сильно. — Твой образ мышления достоин похвалы. Я попробую завтра узнать результаты заранее. Если получу информацию, то обязательно тебе сообщу, — Чу Цинь ободряюще похлопал его по плечу, улыбнулся и отправил обратно в номер. — Спасибо, брат Цинь, — поблагодарил его Мо Шаоян и довольный убежал к себе. Чу Цинь закрыл дверь, и в ту же секунду сзади его обняла пара сильных рук. — Не слишком ли ты мил с Мо Шаояном? — ревниво спросил Чжун Ибинь. — Я всегда хорошо отношусь к людям, ты же знаешь, — беспомощно ответил Чу Цинь и направился в спальню, волоча следом мужчину, который, как пластырь, приклеился к спине и не хотел отставать. Чу Цинь прекрасно разбирался в людях и без колебания содействовал новичкам, которые этого заслуживали, даже если помощь могла ему самому выйти боком, а такое случалось не раз. Именно эта черта характера Чу Циня за последние семь–восемь лет сформировала его статус в индустрии развлечений. Каждый раз, когда он оказывал кому-то услугу, у него появлялось больше контактов, которые копились-копились и превратились в сложную сеть отношений, именуемую «связи». На сегодняшний день в индустрии развлечений вряд ли можно отыскать человека, у которого были бы плохие отношения с Чу Цинем, поскольку, имея их, тебе будет сложно выжить в этой сфере. — Но у меня амнезия, я ничего не знаю, — пожаловался Чжун Ибинь. — Да-да, у тебя амнезия, но ведь ты не глупый ребенок, — Чу Цинь усмехнулся, резко повернулся и толкнул Чжун Ибиня на кровать, поднял длинную ногу и сел на него сверху. — Раз так, Цинь Циню придется тебя всему научить. Стройные ноги крепко сдерживали тело Чжун Ибиня, не позволяя пошевелиться. Если смотреть снизу-вверх, то шея Чу Циня кажется еще более тонкой. Чжун Ибинь был очарован этим видом и внезапным желанием жены взять инициативу, поэтому ошеломленно кивнул, подтверждая готовность к дополнительным занятиям. Когда Чу Цинь слегка наклонился, Чжун Ибинь поймал его в объятия, крепко поцеловал, перевернулся и придавил к кровати. Когда Мо Шаоян вернулся в номер, менеджер все еще находился внутри. Мужчина сидел на диване с расстроенным и испуганным выражением лица. — Брат Ван, почему бы тебе не отдохнуть? Мо Шаоян насторожился: обычно довольный и приветливый менеджер угас на глазах. Организаторы «Золотого осла» оказались очень щедры, они предоставили номинанту и сопровождающим его людям отдельные номера. Поэтому Мо Шаоян поселился отдельно от менеджера и помощника. То, что менеджер Ван не спал в такое позднее время, было подозрительно. — Пока ты отходил, в номер наведался помощник Цзоу Бо, — горько ответил менеджер. Помощник не проявил грубость или наглость и был весьма сдержан. Он сказал лишь, что Цзоу Бо приглашает Мо Шаояна на ужин завтра вечером. В отеле. — Помощник сказал, что Цзоу Бо знает, кто вошел в список победителей, и хотел бы поделиться этой информацией с тобой. Менеджер прекрасно понимал, что даже если у Цзоу Бо и правда находилась такая информация, дело было вовсе не в ней. Его предложение слишком очевидно… Вот только отказывать напрямую такому человеку нельзя, это его оскорбит и навлечет беду на начинающего актера. Что же делать?.. Мо Шаоян нахмурился и ответил: — Ясно. Просто скажи, что завтра весь вечер я буду занят репетицией. Всего несколько часов назад Чу Цинь дал ему предостережение. При мысли об этом по телу актера пробежала мелкая дрожь. Цзоу Бо… От него будет сложно отвязаться.

***

Во второй половине следующего дня Мо Шаоян не осмелился остаться в номере, поэтому отправился на репетицию Чу Циня. Ведущий прибыл на место проведения мероприятия еще ранним утром: запоминал информацию и штудировал записи, а днем ознакамливался со сценарием церемонии. К счастью, организаторы не ввели никаких новшеств, и мероприятие обещало пройти так же, как все ему подобные. Вот только Чу Цинь, будучи человеком, привыкшим все держать под контролем, хотел самостоятельно перепроверить и наладить каждый сегмент церемонии. — Ведущие и гости будут находиться здесь два часа. Вы предоставите достаточно питьевой воды? — Чу Цинь остановился у стола, на котором будут стоять закуски. — Да, конечно. Здесь они смогут попить и перекусить. В соседней комнате есть гримерка, можно поправить макияж. СМИ будут находиться этажом ниже, поэтому в любое время можно спуститься и дать интервью, — ответил кто-то из персонала. Чу Цинь кивнул, прошел путь до красной ковровой дорожки и остановился у ступеней сцены. — Они же деревянные, верно? Сделайте ступеньки шире. Актрисы наденут на мероприятие высокие каблуки, а здесь легко смогут потерять равновесие и упасть. Можно будет спасти ситуацию, если оступится один или два человека, но если семь или восемь, то эти неловкие моменты непременно попадут в заголовки новостей и наложат на церемонию негативный эффект. — Хорошо, — терпеливо отозвался персонал. Они давно были наслышаны о серьезности и ответственности Чу Циня, а теперь убедились в этом сами. Многие моменты, которые он заметил, и правки, которые внес, несли чисто профессиональный характер. Мо Шаоян пришел на репетицию от скуки, здесь ему делать было нечего, поэтому Чу Цинь попросил его купить напитки для персонала и гостей. Мо Шаоян совсем не разозлился в ответ на эту просьбу: он пришел без предупреждения и только мешался под ногами, поэтому, получив задание, наоборот обрадовался. — Этот ребенок словно верный щеночек, — А Юэ не смогла удержаться от смеха, глядя на удаляющуюся фигуру Мо Шаояна. Чу Цинь улыбнулся и предложил А Юэ пройтись по сценарию. Они оба ведущие с огромным опытом, поэтому хорошо запоминают реплики и возможные ответы на вопросы. Им даже не нужно заучивать свои слова: они в любой момент смогут сымпровизировать, не отходя от основной темы. Но как бы человек ни был хорош, он всегда может ошибиться… Ведущие проговорили основные диалоги и остановились на обсуждении забавных и ярких моментов, а затем начали прорабатывать возможные ситуации. — Если победителем станет Цзян Хуай, то мы сможем использовать вот эту цитату из фильма, чтобы поддразнить его, — Чу Цинь скользнул пальцем по строчке, написанной в общей информации о фильме, и показал А Юэ. — А если победит Цинь Юэ, давай поговорим о его недавней травме. Во время съемок он сломал ногу. А Юэ внимательно слушала каждое слово Чу Циня. Еще в прошлый раз, во время церемонии вручения драматических наград, она осознала, насколько этот мужчина требователен в работе. В прошлый раз она думала, что Чу Цинь делал слишком много лишних вещей, но после нескольких непредвиденных инцидентов, только благодаря тому, что ее реплики были хорошо подготовлены, им удалось избежать негативных последствий. Тогда она осознала, что приготовления Чу Циня совсем не бесполезны, так что на этот раз А Юэ отнеслась к его комментариям с еще большей серьезностью. Обсуждение нюансов прервал телефонный звонок Чжун Ибиня. Мужчина сообщил, что деловая встреча в ресторане неподалеку подошла к концу и что скоро он прибудет на репетицию. Повесив трубку, Чу Цинь огляделся и осознал, что Мо Шаоян, который ушел в магазин двадцать минут назад, так и не вернулся.

***

Мо Шаоян купил несколько бутылок воды и газировки и направился к служебному входу, но не успел зайти в здание — путь ему преградил телохранитель Цзоу Бо. — Сяо Мо, какое совпадение, — Цзоу Бо вышел из-за спины мужчины и натянул мерзкую улыбку. — Почему ты не на репетиции? А где другие участники? — Мы еще не начинали. Я решил сначала сходить за напитками, — холодно ответил Мо Шаоян. — Хе-хе, — мужчина подозрительно усмехнулся и сделал несколько шагов по направлению к своей жертве. — Совсем недавно я встречался с членами судейской комиссии и узнал, что они планируют отдать награду Сунь Сиюй. Но думаю, ты более достойный кандидат, поэтому я собираюсь оспорить их решение. Мо Шаоян стиснул зубы. Цзоу Бо прямым текстом говорил, что может повлиять на результат. Об оплате такого «подарка» и говорить не стоило — все и так очевидно. Мерзость. — Спасибо, господин Цзоу, я ценю вашу заботу, но хочу выиграть честно, полагаясь на свои собственные силы [2]. — Силы [2]? Откуда они у такого как ты? — Цзоу Бо схватил Мо Шаояна за запястье. Неужели этот новичок настолько глуп? Пора ему объяснить, что связи и «силу» можно заполучить только через постель! (П/п: «实力» — сила и мощь (физическая и моральная), власть.) — Возгордился, снявшись в паре вшивых фильмов? Ты всего лишь новичок без опыта и возможностей. Такой как ты не сможет подавить слухи или разрастающийся скандал, поэтому… — Шаоян! Чу Цинь запереживал, вспомнив, что Мо Шаоян — новая цель Цзоу Бо, поэтому решил пойти к нему навстречу и случайно стал свидетелем этой сцены. — Чу Цинь, есть вещи, о которых тебе не следует беспокоиться, — рявкнул Цзоу Бо. Чу Цинь снова и снова вмешивался и срывал его планы. На этот раз мужчина потерял терпение. — Господин Цзоу, я бы не стал вмешиваться, если бы ваше желание было взаимным. Но вы не думаете, что это слишком? — Чу Цинь, не меняясь в лице, кивнул на запястье Мо Шаяона, которое все еще крепко держал мужчина. — Ха-ха, — Цзоу Бо отпустил Мо Шаояна, важно подошел к Чу Циню и шепнул ему на ухо. — Если ты займешь место Мо Шаояна, то я перестану его преследовать. Толстая ладонь мужчины резво скользнула по спине Чу Циня и сжала его мясистую попку. Гнев Чу Циня достиг точки кипения, и ответная реакция не заставила себя ждать: Цзоу Бо получил смачный удар по лицу. Шлеп. — А-а-а-а! — Цзо Бо заорал от боли. Его телохранители разом окружили Чу Циня. Предчувствуя фатальный исход, Мо Шаоян запульнул тяжелым пакетом с напитками в одного из телохранителей и прикрыл Чу Циня. Он недолго, но все же изучал кунг-фу и бокс — это нужно было для съемок, — поэтому был уверен, что, если начнется драка, он сможет постоять за них обоих. — Чу Цинь, в последнее время ты стал действовать мне на нервы. Но хочешь, дам тебе совет по старой дружбе? Не зазнавайся так сильно. Чем выше поднимешься, тем больнее падать. Когда Чжун Ибинь устанет играть с тобой, ты еще вспомнишь об этом дне и тогда пожалеешь, что пошел против меня. — Прежде чем это произойдет, ты первым отведаешь всю горечь сожаления, — позади раздался знакомый холодный голос. Цзоу Бо обернулся и увидел стоящего неподалеку Чжун Ибиня с двумя телохранителями.

Глава 119 - Покровитель

Когда Цзоу Бо увидел Чжун Ибиня, его лицо перекосилось. Прежде чем он успел что-то сказать и исправить ситуацию, Чжун Ибинь рванул вперед и вмазал ему по лицу.

Дяде средних лет, которому давно перевалило за сорок, не хватает времени на занятия спортом: куда ему тягаться с молодым и сильным Чжун Ибинем? От одного удара кулаком массивное тело Цзоу Бо рухнуло на землю, а у глаза образовалась огромная гематома. Двух телохранителей Цзоу Бо в то же мгновение заблокировали люди Чжун Ибиня, не дав и шанса прийти на выручку. Теперь защиты ждать не от кого. Чжун Ибинь поддался ярости и продолжил нападение, вскоре лицо Цзоу Бо изменилось до неузнаваемости: покраснело и опухло, а из носа побежала кровь. Мо Шаоян и Чу Цинь стояли в полном оцепенении и тупо пялились на происходящее. Все это случилось так быстро, что никто не успел среагировать. Кулаком, словно огромным молотом, Чжун Ибинь наносил удар за ударом. Глухой звук отчетливо долетал до ушей каждого из присутствующих. Цзоу Бо кричал и взвизгивал без остановки. Чтобы не усугублять ситуацию, Чу Цинь шагнул вперед и схватил руку Чжун Ибиня, которая в очередной раз занеслась над лицом избитого мужчины. — Забудь. Оставь его. От драки никому лучше не станет. Услышав обеспокоенный голос женушки, Чжун Ибинь замер и выпрямился, но внезапно вспомнив раздражающую сцену, снова разозлился и пнул Цзоу Бо ногой в живот. — Позволь предупредить: если еще раз прикоснешься к Чу Циню, я отрежу твои похотливые отростки! Цзоу Бо поднялся с земли, пошатнулся и посмотрел на обидчика горящим от гнева взглядом. — Чжун Ибинь, как ты посмел поднять на меня руку?! — И ногу! — крикнул Чжун Ибинь и снова пнул мужчину в живот. Цзоу Бо согнулся пополам и потерял последнее желание строить из себя крутого. Он отступил на пару шагов, спрятался за спины телохранителей и приказал на ходу: — Пошли отсюда! После этого троих мужчин окружила полнейшая тишина. Мо Шаоян почесал затылок, взял пакет и поднял с земли разбросанные бутылки с напитками. Две разбились, остальные остались целыми. Подумать только, несколько минут назад он запульнул в телохранителя пакетом, а потом даже бросился на защиту Чу Циня. Откуда только в нем взялось столько храбрости? Когда Мо Шаоян немного остыл, его окутали тревога и страх. — Господин Чжун, мы так сильно обидели Цзоу Бо, не выйдет ли нам это боком? Не захочет ли он отомстить? Но Мо Шаоян не получил ответа на вопросы. Подождав еще какое-то время, он решил обернуться на двух мужчин и тут же пожалел об этом: перед ним предстала сцена, которая заставила глаза яростно кровоточить. Чжун Ибинь, держа Чу Циня за руку, оглядел его с ног до головы и спросил заботливо: — Где-нибудь болит? — Я в полном порядке, но почему ты повел себя так импульсивно?! — Чу Цинь перевернул его руку тыльной стороной вверх и посмотрел на костяшки пальцев, которые покраснели от многочисленных ударов. — Вовсе нет, я повел себя довольно сдержанно, — произнес Чжун Ибинь с непроницаемым лицом, положил руку на попу Чу Циня, тесно обтянутую джинсами, и с особым усердием потер несколько раз. В индустрии развлечений много таких ублюдков, но самый мерзкий и могущественный из них — Цзоу Бо. В прошлом этот старик был более сдержан и знал кого трогать нельзя, но запретный плод сладок… Может быть, именно поэтому ему так хотелось прикоснуться к Чу Циню. Чу Циню стало неловко и он медленно отстранился, будучи уверенным, что Чжун Ибинь увидел, как Цзоу Бо его полапал. Мо Шаоян потер кровоточащие глаза и молча повернулся спиной к этой сладкой парочке, достал из пакета бутылку с водой, сделал глоток и медленно убрал ее обратно. Только после того как Чу Цинь окликнул его, Мо Шаоян со спокойной душой развернулся. — Господин Чжун… Цзоу Бо, — после того как гнев Чжун Ибиня утих, Мо Шаоян снова упомянул об инциденте. — Можешь не беспокоиться, — заверил его Чжун Ибинь, а когда услышал о переживаниях Мо Шаояна, связанных с «Золотым ослом», то просто рассмеялся. — Если бы он и впрямь был таким влиятельным, то Му Чэнь давно бы оказался в его кровати. Судьи в международных премиях справедливы и непреклонны. Даже Цзоу Бо с огромным количеством связей не смог бы на них повлиять, в лучшем случае мог узнать победителя заранее. Возможно, Цзоу Бо услышал имя «Лучшего новичка», осмелел и в очередной раз решил распушить хвост. Цзоу Бо не так прост: если ты хорошо спишь по ночам, то он непременно скажет, что это его заслуга. Услышав эти слова, Мо Шаоян немного успокоился, поблагодарил Чжун Ибиня и Чу Циня, раздал напитки персоналу и поспешно покинул место происшествия, чтобы обо всем поскорее рассказать менеджеру. Когда они остались наедине, Чу Цинь странно покосился в сторону мужа. — В чем дело? — заметив его взгляд, Чжун Ибинь улыбнулся и подошел ближе. — Увидел, как я дерусь, и потерял голову? Подумав о стремительном нападении и серии точных ударов, которые защищали честь женушки, Чжун Ибинь даже не сомневался, что в тот момент выглядел просто отпадно… Конечно, Чу Цинь был очарован. — Ты вспомнил прошлое? — внезапно спросил Чу Цинь. Чжун Ибинь, страдающей амнезией, не мог знать о деталях премии «Золотой осел» и о влиянии Цзоу Бо. Чжун Ибинь слегка нахмурился и тщательно подумал: — Наверное! Только что упомянутая информация появилась в его голове сама собой, Чжун Ибинь даже не знал, когда вспомнил столько подробностей. Чу Цинь потерял дар речи. — Как ты можешь не знать наверняка, вспомнил что-то или нет? Это же твоя собственная память. Чжун Ибинь всерьез задумался об этом и ответил с улыбкой: — Нет, у меня все еще есть пробелы, но информации в голове стало намного больше, чем раньше. Сам Чжун Ибинь никогда не был одержим идеей восстановления памяти и считал, что возвращать утерянные воспоминания не так уж и нужно. Наверное, именно поэтому, когда в его сознании урывками появлялись сцены из прошлого, он не придавал им особого значения. Чу Цинь вздохнул и потрепал любимого мужчину по мягким волосам. Короткая стрижка очень шла молодому директору, подчеркивала молодость и придавала лицу толику серьезности. Чжун Ибинь знал, что короткие волосы нравятся женушке больше всего, поэтому тщательно следил за длиной: не отпускал слишком длинных и не стригся очень коротко — и всячески пытался придать им мягкости и пушистости. Проблему с памятью снова отложили в дальний ящик. Чу Цинь вернулся к подготовке к церемонии награждения, а Чжун Ибинь занялся продажами авторских прав на «Провальную гонку» и «Биографию наложницы Шу Фэй». В основном он оговаривал цены и детали лицензионных договоров, остальным должен заняться специальный отдел. Закончив с делами, оставшееся время Чжун Ибинь провел со своим парнем, выполняя роль довольного и безотказного мальчика на побегушках. На следующий день после нечестной драки Цзоу Бо вернулся на материк и резко охладел к Мо Шаояну. Молодой актер был счастлив избавиться от гнета в виде большого босса. За последние несколько дней он сполна насладился предцеремониальной подготовкой и завел много полезных знакомств. В день мероприятия Чу Цинь в дорогом костюме, сшитом на заказ, стоял бок о бок с А Юэ в изысканном маленьком черном платье. Они, улыбаясь, приветствовали звезд в самом конце красной ковровой дорожки и сопровождали до стойки регистрации. Гости церемонии сортировались в соответствии со статусом: чем выше их положение в индустрии развлечений, тем раньше они ступят на ворс красной ковровой дорожки. Первым прибыл Му Чэнь, который, соответственно, занимал на данный момент лидирующее место в индустрии. На этот раз его номинировали на премию «Лучший актер коммерческого фильма», но шансы на победу были совсем не велики, поэтому Му Чэнь пришел на церемонию, чтобы просто повеселиться. Актер шел под руку с Му Ша, которую пригласили как награждающего гостя. Брат и сестра всегда появлялись вместе на подобных торжественных вечерах, не давая желтой прессе и шанса пустить слухи и написать чепуху. Актриса в приталенном платье с длинным шлейфом, расшитом драгоценными камнями, купалась во вспышках фотоаппаратов. Словно павлин, стоящий на берегу красной реки, — красивая, грациозная и изящная — она не позволяла зрителям отвести от себя взгляд. Все это время ее спутник — Му Чэнь — стоял рядом со сдержанной, но все-равно безупречной улыбкой. Поднимаясь по деревянным ступеням на тринадцатисантиметровых каблуках, женщина совсем не почувствовала неудобства. Летящей походкой она взошла на сцену, поставила подпись напротив своего имени и подошла к Чу Циню и А Юэ, чтобы дать небольшое интервью. — Богиня Му Ша сегодня так прекрасна. По сравнению с ней, я уродливый гном! — протянув гостям микрофоны, А Юэ тут же принялась жаловаться. — Ты красавица. Если решишь переодеться в длинное платье, то гарантирую — зрители позабудут зачем пришли, — неспешно ответила Му Ша, сделав ответный комплимент. — Каждый раз эта парочка выбирает друг друга в роли спутников на мероприятие. Мне так жаль других звезд, которым остается только мечтать пройтись рука об руку со знаменитым красавцем Му Чэнем, — Чу Цинь поддразнил друга. — Ничего не поделаешь, у меня было строгое воспитание, — беспомощно ответил Му Чэнь. Оператор засмеялся, но уже через мгновение стабилизировал изображение и продолжил съемку. На самом деле Му Чэнь отнюдь не шутил, семья и правда воспитывала его в строгости. А самым безжалостным надзирателем была старшая сестра… Задав несколько вопросов о фильме, Чу Цинь позволил гостям уйти. Несмотря на то, что сегмент ковровой дорожки довольно длинный, время для каждой звезды жестко ограничено. Вслед за Му Чэнем на сцену поднялся Цзян Хуай — главный претендент на премию «Актер года» — с очаровательной спутницей. Когда мужчина подошел к ведущим, Чу Цинь задал вопрос первым: — В этом году кинокартина «Пастух», в которой вы сыграли главную роль, номинирована на несколько премий. Шансы того, что вы получите награду «Актер года» безумно высоки. Как вы себя чувствуете? Чу Цинь не стал задавать обычный вопрос: «Как думаете, кто получит награду «Актер года»?» — и вместо этого спросил о чувствах Цзян Хуая. Такие вопросы, заданные с заботой и особым интересом, не могут не тронуть сердце номинанта. Цзян Хуай расслабил напряженные нервы и мягко улыбнулся. — Я рад и взволнован. Наша команда тяжело трудилась над созданием фильма, и моя номинация на премию «Актер года» — еще одно доказательство того, что наши усилия окупились сполна. — Не могла не обратить внимание — вы так загорели, — подметила А Юэ, глядя на смуглые лица актера и его спутницы. — Чжуо Линь на протяжении съемок приходилось работать под открытым небом. Наверное, не просто пришлось сниматься в таких условиях, — Чу Цинь обратился к девушке, которая сыграла второстепенную роль в фильме. Чжуо Линь — новичок. Однажды во время повседневной прогулки режиссер заприметил девушку, которая идеально подходила под простой образ его героини. Вот так Чжуо Линь и оказалась по ту сторону экрана, а впоследствии и на красной ковровой дорожке. Она осознавала, что стала актрисой спонтанно и совершенно случайно, поэтому волновалась, боясь услышать критику или усмешку в свой адрес. Чжуо Линь была абсолютно уверена, что ведущие не обратят на нее внимание, и не ожидала, что Чу Цинь позаботится о ней, задаст вопрос и тем самым обратит на нее внимание. Девушка была польщена и растрогана. — О, что вы, все прошло просто замечательно. Члены съемочной команды хорошо позаботились обо мне, как и обо всех актерах: отводили в тень, давали частые передышки и очень вкусно кормили, — протараторила Чжуо Линь и, осознав, что облажалась, занервничала еще больше, но стоило ей заглянуть в красивые глаза Чу Циня, как она мигом успокоилась и смущенно потупила взгляд. Закончив с интервью, Чжуо Линь последовала за Цзян Хуаем. — Я так разволновалась, — призналась девушка, понизив голос. За последние несколько месяцев съемок они хорошо поладили друг с другом. — Это же Чу Цинь. Рядом с ним можешь расслабиться и ни о чем не переживать. Цзян Хуай далеко не красавец, но своеобразная внешность не смогла скрыть его природный актерский талант. Пусть за столько лет карьеры имя Цзян Хуая стало широко известно публике и возымело вес в индустрии развлечений, мужчина все-равно нервничал на подобных церемониях. Не важно, стар ты или молод, бывалый или новичок, ведущие так и норовят задать вопросы, от которых твои волосы встанут дыбом, вопросы, на которые ты не сможешь дать однозначный ответ. Но Чу Цинь другой… — Да, брат Цинь такой милый, — кивнула Чжуо Линь. На нее, как на новичка, обычный ведущий не обратил бы внимание. Девушка не ожидала, что Чу Цинь станет общаться с ней так естественно и непредвзято и даже намеренно упомянет ее имя для СМИ. Но не все сегодня были так довольны и счастливы. Например, идущая следом за ними Хао Цянь. Она номинантка на премию «Актриса года». Изначально она планировала пройтись по ковровой дорожке в сопровождении Цзян Хуая, но мужчина категорично отказался, сказав, что нужно позаботиться о молодом поколении, и посетил церемонию с молодой актрисой. Хао Цянь расстроилась и сначала даже разозлилась, а потом приняла непростое решение — явиться на премию в гордом одиночестве. Поднимаясь по деревянным ступеням, женщина споткнулась и потеряла равновесие. Чу Цинь тут же шагнул вперед и подхватил актрису под руку. — Ах, Цяньцянь, год уже подошел к концу, не стоит быть такой вежливой [1]. На мгновение лицо Хао Цянь исказилось от испуга. Но почувствовав сильную хватку Чу Циня, женщина взяла себя в руки, мягко улыбнулась и игриво оттолкнула ведущего. — Прекращай. Я бы не стала кланяться первой — сначала отдай честь старшей сестре [2]. Ее первоначальное недовольство заметно уменьшилось. Чу Цинь тут же сменил тему и задал первый вопрос, чтобы не смущать женщину, которой едва удалось сохранить лицо. (П/п 1: Поскольку совсем недавно наступил Новый год, Чу Цинь сделал вид, будто Хао Цянь хочет отдать ему честь и поклониться в знак уважения.) (П/п 2: Младшие всегда кланяются первыми.) Члены персонала, ставшие свидетелями миновавшей катастрофы, вытерли мокрые от пота лбы. Как хорошо, что Чу Цинь настоял на замене ступенек! Если бы их ширина осталась прежней, на сцене стало бы еще более «оживленно». Когда сегмент красной ковровой дорожки подошел к концу, Чу Цинь отправился за кулисы, чтобы дождаться следующего этапа церемонии — награждения. Поскольку днем он был занят подготовкой, а потом сразу приступил ко встрече гостей, поесть Чу Циню просто не хватило времени. Но ему предстояло провести на ногах весь следующий этап и без передышки работать до глубокой ночи. Без «топлива» не будет и энергии. Чу Цинь наспех запихнул в рот два рисовых шарика, а пока жевал, сразу переодевался. Он не мог запивать еду газировкой или другим сладким напитком, поскольку сахар создает першение в горле, поэтому Чу Циню можно было сделать всего несколько глотков простой воды. Как только он прошел за кулисы, кто-то из персонала передал ему стакан воды. Пока Чу Цинь переодевался и поправлял макияж, стакан стоял на столе без присмотра. Люди суетливо сновали туда-сюда, подготавливаясь к выходу на сцену. Никто не смотрел по сторонам, поэтому и не заметил, как чья-то рука замерла над стаканом Чу Циня и высыпала в воду какой-то порошок. И тем более никто не обратил внимание, как этот порошок за доли секунды бесследно растворился. Когда Чу Цинь переоделся и вышел из гримерки, он взглянул на свой стакан воды и немного нахмурился. За несколько лет работы у него сформировалась устойчивая привычка: не пить напитки, которые он выпустил из своего поля зрения. Поэтому Чу Цинь, не моргнув и глазом, взял стакан и небрежно вылил его содержимое в раковину, затем взял чистый стакан и налил воды. — Я принес тебе кое-что вкусное. Перекуси, пока есть время, — Чжунь Ибинь возник из ниоткуда со стаканом теплого чая и массивным бутербродом. Как только гостю удалось попасть за кулисы? Чу Цинь взял стакан с чаем и, убедившись, что в нем нет сахара, сделал несколько глотков, но бутерброд не тронул. — Мне уже пора выходить. Поем, когда все закончится. А ты возвращайся скорей на свое место, а то попадешься еще на глаза кому-то из папарацци. Чжун Ибинь кивнул и положил бутерброд обратно в контейнер. Приглушили свет. Церемония официально началась. Чистый и приятный голос Чу Циня разнесся по залу. Церемония «Золотой осел» — это грандиозное событие для всей Азии. Быть ведущим на таком масштабном и важном событии — большая честь. Это подтверждение профессионализма и принятие заслуг, а также закрепление непоколебимой позиции в отечественной индустрии развлечений — титул, которого достоин один на миллион. За кулисами двое крепких мужчин прижали хлипкого человека к стене и вывернули его карманы. На пол упало несколько упаковок с белым порошком. Неизвестного прижали к полу и навалились всем телом, не давая и шанса сбежать. Один из мужчин отправил сообщение боссу. Чжун Ибинь посмотрел на горящий экран телефона, поставил блокировку и улыбнулся Чу Циню, который блистал на сцене. Такой момент никто не посмеет разрушить.

Глава 120 - Украденная сцена

В ходе церемонии «Золотой осел» зрители не только наблюдают за награждением любимых артистов, но и веселятся во время разнообразных ярких выступлений. Ведущие должны всегда находиться на сцене, чтобы соединять звенья программы воедино и предостерегать любые ошибки в сценарии.

На мероприятии присутствовали не только китайцы и местные, но также корейцы и другие народы стран Азии. Все номинации и награды авторитетны: лучшее музыкальное сопровождение, лучшие костюмы, лучший сценарист, лучший режиссер, лучшая постановка… Награду за лучшего новичка выпало вручить известным женщине и мужчине: актрисе по имени Е Синь из Гонконга и режиссеру Пак Хён Хуну из Кореи. Е Синь опытная актриса с многолетним стажем, кому как не ей быть удостоенной чести стать гостем этой церемонии. Обычно артисты, которые объявляют победителей, должны заранее знать информацию обо всех фильмах-номинантах, чтобы награждение прошло гладко. Е Синь сидела в гримерке за кулисами и подкрашивалась, когда ассистентка вручила ей сценарий. — Сестра, пожалуйста, прочтите. На этот раз с вами в паре иностранец, он может забыть слова. — Что за дела? — рассерженно воскликнула Е Синь и всплеснула руками. — Мне нужно еще и иностранца подстраховать? Я запомнила только свою часть, это не мои проблемы, если он вдруг забудет свою. Он должен сам справляться с трудностями. В это время за пределами гримерки стоял Пак Хён Хун и взволнованно перебирал с одной ноги на другую. — Почему госпожа Е не выходит? Хочу отрепетировать наши реплики. Однако он не смел постучаться и тем более войти в женскую гримерку. Е Синь не вышла до тех пор, пока им не сказали подниматься на сцену. Два гостя поспешно повторили несколько фраз и вышли под свет софитов. — Я очень рад, что получил шанс вручить награду вместе с госпожой Е. Это честь для меня, — Пак Хён Хун произнес на уверенном мандарине. — Режиссер Пак, я так много слышала о тебе, — Е Синь любезно произнесла в ответ, но из-за волнения скорость ее речи заметно возросла. Несмотря на то, что фразы подготовили заранее и они, как и весь сценарий, были гармоничны, из-за разного темпа речи приветствие вышло крайне неловким. — Я смотрел последний фильм с твоим участием. Е Синь хорошая актриса, — Пак Хён Хун сухо произнес несколько заученных фраз. — Ха-ха, — Е Синь улыбнулась и захотела произнести что-нибудь остроумное, чтобы оживить атмосферу: — Мы вручим награду лучшему новичку. Все номинанты в этом году — свежее мясо [1] и распустившиеся цветы [2], настоящие красавчики. Пак Хён Хун как иностранец совершенно не понял, почему вдруг Е Синь сравнила актеров с мясом и обозвала их «хуадань». Он ошарашенно посмотрел на женщину, разом позабыв все заученные слова. (П/п1: «鲜肉» — «свежее мясо» на сленге это красивый юноша/мужчина в возрасте, как правило, от 14 до 25 лет.) (П/п2: «花旦» — «распустившийся цветок» — синоним начинающей актрисы/актера, но также «花旦» (хуадань) — это роль женщины сомнительной морали, особенно кокетливой служанки или влюбленной молодой женщины, смелой, соблазнительной и очаровательной.) Сцена зашла в тупик. Е Синь растерянно улыбнулась. Ее неудачная шутка не только не развеселила публику, но и загнала режиссера в тупик. — Сестра Синь, я ведь тоже свежее мясо. Как думаете, мне стоит претендовать на награду? — совершенно естественно спросил Чу Цинь. — Какое ты свежее мясо?! Ты столько лет в нашей индустрии, — усмехнулась женщина. — Ну, не говорите так! На протяжении еще нескольких лет я могу притвориться свежим мясом, — возразил Чу Цинь игриво, но мысленно закатил глаза. Он улыбнулся еще шире и добавил: — Мне любопытно, кто в этом году стал «Лучшим новичком». Сестра Синь, пожалуйста, прочтите всех номинантов. Номинанты на получение награды один за другим возникли на большом экране: емкий и яркий ролик знакомил зрителя с актером, а дальше появлялся короткий и особенно удачный фрагмент из фильма. Таким образом гостям церемонии представили одного номинанта за другим. Мо Шаоян сидел за столом, его ладони вспотели от напряжения. А Юэ принесла конверт с именем победителя и положила на трибуну посередине. Е Синь отреагировала первой, взяла конверт, взглянула на имя и закрыла его снова, чтобы чуть больше времени уделить номинантам. — Чья актерская игра больше всего понравилась режиссеру Паку? — незаинтересованно спросила Е Синь. — Все молодые актеры по-своему хороши, — Пак Хён Хун не ответил прямо. Разве в этом был смысл? Победитель уже выбран, зачем говорить что-то сейчас? Если он угадает и назовет имя актера в конверте, в этом не будет ничего страшного, а если ошибется? Это будет значить, что он решил пойти против решения судей? Чу Цинь взглянул на время. Церемония шла в прямом эфире, поэтому слишком медлить нельзя. — Сестра Синь, — он поторопил женщину, — пожалуйста, назовите имя. Некоторые номинанты очень нервничают. Камера повернулась к местам, на которых сидели номинанты на премию. Некоторые резво махнули в ответ, а некоторые смогли выдавить только подобие улыбки. По случайному совпадению объектив камеры задел Чжун Ибиня, сидящего в первом ряду. Он одет в костюм, сшитый на заказ, чем-то напоминающий наряд Чу Циня, его волосы зачесаны назад, а взгляд все такой же твердый и бойкий. Но несмотря на ауру серьезного директора, которую он источал, на коленях Чжун Ибиня лежал контейнер с массивным бутербродом. Эта деталь решительно портила атмосферу грандиозного мероприятия. «А-а-а-а, директор Чжун сегодня такой красивый!» «Погодите, а что лежит на коленях директора Чжуна?» «Контейнер с… бутербродом?» Из-за какого-то контейнера образ Чжун Ибиня изменился с властного директора до красавчика-доставщика еды. Такой странный контраст заставил аудиторию перед экранами телевизоров визжать от восторга. Естественно, Чу Цинь также увидел изображение Чжун Ибиня, которое промелькнуло на большом экране, и поджал губы, чтобы не засмеяться. К счастью, Е Синь больше не стала томить номинантов и сразу приступила к вручению награды. — Человек, которому посчастливилось выиграть премию «Лучший новичок»… — Е Синь сделала паузу и окинула взглядом огромный зал. Пак Хён Хун покосился на конверт в ее руке. Атмосфера в зрительном зале накалилась до предела. — Мо Сяоян, — громко произнесла Е Синь. Вокруг воцарилось молчание. Мо Шаоян растерянно остался сидеть на своем месте. Как так вышло, что на церемонии награждения неправильно произнесли его имя? Если бы актер сейчас встал, несмотря на некорректное прочтение своего имени, то могло показаться, что он знал о награде заранее. Но не вставать ужасно глупо, ведь фамилии «Мо» нет ни у кого из номинантов. А Юэ спрятала лицо в ладони. Стыдоба! Е Синь оказалась настоящей ходячей катастрофой! — О, сестра Синь, — поправила она гостью с натянутой улыбкой, — наверное, вы хотели сказать «Мо Шаоян»?! Чу Цинь засмеялся и добавил: — Сестра Синь, неужели по привычке вы назвали его неформально? Мо Сяоян [3]. Мо Шаоян наконец встал с места и с улыбкой взял микрофон. — Спасибо, Чу Сяоцинь [3]. Атмосфера в зале снова оживилась, и зрители перед телевизорами рассмеялись. (П/п: они подставили к именам друг друга уменьшительно-ласкательный префикс.) В конце концов, дальнейшее выступление Е Синь прошло без приключений. Не считая небольшой ошибки с именем, женщина была уверена, что награждение прошло просто идеально. — Больше не приглашай Е Синь! — организатор впал в гнев. — Если бы не Чу Цинь, награждение бы окончательно сорвалось! Члены команды по подготовке вытирали пот с лица: нужно тщательней выбирать кандидатуру. В следующий раз, если ведущий окажется не таким остроумным и сообразительным, как Чу Цинь, церемония станет настоящим посмешищем! Кто-то вырезал разговор между Е Синь и Пак Хён Хуном и выложил в сеть, чтобы зрители могли от души посмеяться. «Спасибо нашему Цинь Циню, иначе двум ведущим наутро стало бы стыдно». «Режиссер Пак выглядит таким растерянным. Очевидно, он совсем не понял, о чем говорила Е Синь, ха-ха-ха». «Мо Сяоян и Чу Сяоцинь? Что за прелесть, ха-ха-ха». «Ага-ага, похоже, наклевывается новая пара! Как же ее назвать? «Мо Чу»!» После того как наградили лучшего актера, церемония «Золотой осел» успешно завершилась: свет погас, и человек, ответственный за организацию мероприятия, поспешил обнять Чу Циня и А Юэ. — Спасибо вам обоим за сегодняшний вечер! — радостно воскликнул организатор, уверенный на все сто, что настоять на кандидатуре Чу Циня было мудрым решением. — Спасибо вам и персоналу, который подготовил церемонию с такой дотошностью. Чу Цинь сказал несколько слов благодарности каждому сотруднику, даже светотехнику, звукорежиссеру и операторам. Если бы члены команды не сотрудничали, то церемония провалилась бы, даже не начавшись. Все это время Чжун Ибинь стоял с Чу Цинем, а когда тот закончил пламенную благодарственную речь, пихнул ему в руки контейнер с бутербродом. — Откуси хотя бы пару кусочков, чтобы заморить червячка. Когда вернемся домой, давай закажем что-нибудь вкусненькое? Бутерброд, лежащий в контейнере два с лишним часа, не сильно потерял во вкусе. Чу Цинь ужасно проголодался, поэтому за один присест все съел. Мягкая булочка с пикантным тунцом и густым ароматным соусом — просто блаженство! Одного питательного бутерброда хватило, чтобы ненадолго утолить голод и успокоить урчащий желудок. Когда Чу Цинь вернулся за кулисы, чтобы снять макияж и переодеться, Чжун Ибинь отвернулся и направился в отдаленное служебное помещение. Там хилый незнакомец под присмотром двух бугаев-телохранителей забился в угол и дрожал. — Босс, — увидев Чжун Ибиня, телохранители синхронно поклонились. — Выудили информацию? — Чжун Ибинь бросил беглый взгляд на виновника, но поскольку мужчина стоял к нему спиной, зажавшись в углу, нельзя было разглядеть его лицо. Один из телохранителей шепнул что-то на ухо боссу. Чжун Ибинь нахмурился и с отвращением посмотрел на мужчину в футболке с логотипом «Золотой осел». Этот ублюдок насыпал в стакан Чу Циня галлюциноген. Этот вид наркотика вызывает у людей сначала сильное возбуждение, а потом галлюцинации. Если бы Чу Цинь его выпил, то опозорился бы на сцене и был бы уличен в употреблении наркотиков. Этого было бы достаточно, чтобы разрушить его карьеру. — Скормите ему оставшиеся пакетики с наркотой и выбросьте на улицу эту гниду, — холодно произнес Чжун Ибинь. Поскольку содержимое стакана вылили, для вызова полиции улик было недостаточно. Но Чжун Ибинь не мог оставить безнаказанным мудака, который решил навредить Чу Циню. На следующий день в новостях сообщили о вопиющем и аморальном поведении гражданина, который бегал по улицам города в футболке с церемонии «Золотой осел» и приставал к мужчинам с очевидными намерениями вступить в половую связь. В итоге, после одной из таких встреч пострадавший выбил нарушителю два передних зуба. После приезда полиции было выявлено, что нарушитель порядка принял большую дозу галлюциногенов, поэтому его немедленно арестовали за употребление наркотиков и вынесли соответствующее наказание. Проснувшись утром, Чу Цинь увидел новости по телевизору и не смог удержаться от смеха. — Неужели этот человек решил, что тот силач — красивая женщина? — Трудно сказать, — Чжун Ибинь затащил полуобнаженного мужчину обратно в кровать. — Возможно, он фантазировал о смазливом мальчике. После церемонии награждения Чу Цинь получил всеобщее признание за мгновенную реакцию, адаптацию к форс-мажорам и молниеносное решение в стрессовых ситуациях. Количество его фанатов увеличилось на несколько сотен, нет, на несколько тысяч человек. А Юэ, обладающая непревзойденной профессиональной хваткой, решила ковать железо пока горячо, подсуетилась и сразу же пригласила Чу Циня, Чжун Ибиня и Мо Шаояна на свое шоу. — Мое шоу, как известно, смотрят почти все жители страны. Вы готовы раскрыть все свои секреты? — усмехнулась А Юэ, пытливо наблюдая за тремя мужчинами, сидящими на мягком диване. — Стойте! — Чу Цинь поднял руку. — Я еще несовершеннолетний [4]. — Ха-ха-ха. Во время съемок в студии нет зрителей. Смеялись только члены съемочной команды. Они не стеснялись выражать эмоции, зная, что по верх их голосов наложат фоновый смех или музыку. (П/п: как известно, если на телевидении присутствует несовершеннолетний участник, список доступных тем сокращается в разы: ведущим нельзя задавать личные вопросы, заводить разговоры 18+ и т. д.) — О, правда? Раз ты несовершеннолетний, то мы можем ограничиться разговорами о университетской любви! — А Юэ игриво присела Чу Циню на колени. — Э-э… — Чу Цинь покраснел. — Неужели ты стесняешься? — А Юэ с усмешкой коснулась розовых щек мужчины. — Вовсе нет. Просто ты очень тяжелая. Уф! — произнес он, словно из последних сил. А Юэ подскочила с места и хищно прищурилась. — Что ты хочешь этим сказать?! Мо Шаоян засмеялся, прикрыв рот рукой, а Чжун Ибинь, сидящий сбоку, не выказал ни одной эмоции. — Ха, в этом зале сидят твоя старая и новая любовь, и поэтому тебе больше нет до меня дела? — А Юэ приподняла подбородок и уперла руки в боки. — Что за новая и старая любовь? Не говори ерунды, — Чу Цинь впился в подругу взглядом, хотя знал, что выйти за рамки она не должна. В этом шоу совсем нет сценария, кроме нескольких предложений, обозначающих тему и общее направление. Таким образом, каким получится шоу — хорошим или плохим, —напрямую зависит от работы ведущей и гостей. — Не хочешь, чтобы я сидела на твоих коленях? Ну и ладно. Мое кресло поудобней будет, — А Юэ обиженно вернулась на место. — Давайте немного расслабимся и сыграем. Я слышала, что наш канал выкупил авторские права на дораму «Биография наложницы Шу Фэй», которая совсем скоро выйдет в эфир. Я хочу разыграть с вами сцену из сериала. Ту, в которой два героя сражаются за главную героиню без сознания, — женщина коснулась клавиши на пульте, и на экране появилось короткое видео. Молодая госпожа потеряла сознание и упала прямо в крепкие объятия мужчины. Спаситель взял со стола пиалу с целебным раствором, чтобы напоить девушку и привести в чувства. А потом поцеловал. В этот момент в покои ворвался главный герой, оттолкнул мужчину и выхватил пиалу из его рук.

***

Мо Шаоян сидел на полу, обнимая Чу Циня, и чувствовал на себе прожигающий взгляд. Мужчина сглотнул и искренне помолился: «Боже, сделай так, чтобы все это скорей закончилось! Если я и дальше буду так обнимать брата Циня, то меня точно отменят! Я больше никогда не смогу работать актером! А-а-а-а-а!» Мо Шаоян успокоил нервы и с выражением произнес свои слова: — Шу Фэй, ты не можешь так просто умереть. Ты обещала мне прожить долгую жизнь. Шу Фэй, послушай… Выпей это лекарство. Затем Мо Шаоян притворился, что берет пиалу и подносит ее ко рту Чу Циня. Прежде чем он успел наклониться к героине, чтобы изобразить поцелуй, Чжун Ибинь подскочил и сгреб Чу Циня в охапку. — Эй-эй! Герои еще не поцеловались! — вмешалась А Юэ. — А? Правда? Я поспешил? — невинно спросил Чжун Ибинь, притворяясь дурачком. — Да… — ответила А Юэ, нервно дернув уголком рта. Он же специально это сделал! И снова Мо Шаоян произнес слова: — Шу Фэй, ты… В этот момент, словно порыв северного ветра, перед героями снова возник Чжун Ибинь. Он сделал несколько шагов вперед, схватил Чу Циня на руки и чмокнул в губы. Мо Шаоян растерялся и замолк на полуслове. Члены съемочной группы ошарашенно уставились на двух целующихся мужчин. Чу Цинь округлил глаза, но ничего не предпринял и позволил себя поцеловать. А Юэ подскочила с места. — Нет-нет! Мо Шаоян еще не произнес свои слова! Почему ты снова пришел раньше? — Ха-ха-ха, — члены съемочной группы разразились новой волной смеха.

Глава 121 - Статья

Это шоу не появится в эфире на телеканалах материкового Китая, но все желающие смогут посмотреть его через интернет.

Во время трансляции фанаты пары «Чжун Цинь» сходили с ума от восторга. «Боже, они поцеловались…» «А-а-а-а-а-а! Что за убойная доза фансервиса?!» «Выражение лица Мо Шаояна такое забавное, ха-ха!» Чу Цинь оттолкнул Чжун Ибиня, который совершенно не следовал сценарию. Мо Шаоян все еще сидел с открытым от удивления ртом. А Юэ закатила глаза. И как теперь ей сгладить ситуацию? — Директор Чжун, ты слишком спешишь! Скажи, ты это нарочно? — Я не актер, — Чжун Ибинь выпрямился. — Поэтому не знаю, как нужно. Нет смысла снова переигрывать сцену, поэтому ведущей пришлось сменить тему. — На самом деле, сегодня я пригласила вас троих, чтобы обсудить появление новой пары, которую фанаты совсем недавно создали в сети, — А Юэ хитро прищурилась, прошлась взглядом по гостям и улыбнулась, как кот, приперший к стене мышонка. — Вы уже слышали о новой паре? — Я знаю только «Му Цяо» и «Чжун Цинь»… — перечислил Мо Шаоян, загибая пальцы. — Совсем недавно фанаты создали новую пару, которая быстро набрала популярность, — «Мо Чу». Неужели вы не слышали о ней? — А Юэ нажала на кнопку пульта, и на экране появился скрин популярных запросов в «Weibo». Мо Шаоян резко покачал головой. А Чжун Ибинь фыркнул: — Фанаты каждый день придумывают что-то новое. Я болею только за «Чжун Цинь». Зрители перед экранами завизжали. Сначала они просто выражали симпатию, но теперь, когда кумиры заговорили на их языке, в их сердцах зародилось странное и необъяснимое чувство удовлетворения, которое они просто не могли подавить. А Юэ поджала губы. Неужели этому мужчине совсем не стыдно заявлять такое на всю страну? Она повернулась к Чу Циню и задала вытекающий вопрос: — А за кого болеет Чу Цинь? — Ни за кого, — он криво улыбнулся. — Как уже сказал директор Чжун, фанаты создают множество пар ежедневно. За всеми не уследишь. — Правда? Но в тот день, просматривая «Weibo», ты выглядел таким увлеченным, — А Юэ посмотрела на мужчину, всем видом показывая, что от нее не может утаиться ни один секрет. — Я все-е-е видела. На экране появилась фотография. Чу Цинь сидел спиной к камере и держал телефон в руке. Когда картинка увеличилась, зрители узнали интерфейс «Weibo». Имя учетной записи было замазано, на экране виднелось несколько изображений, которые при таком ракурсе было сложно разглядеть, а внизу горела отметка «нравится». Чтобы удовлетворить любопытство зрителей, команда программы нашла оригинальную версию изображений. Ими оказался не просто набор картинок, а полноценный комикс. Для удобства монтажер добавил сбоку несколько страниц. На них изображалась до боли знакомая сцена: один чиби тянет другого за край пиджака и жалуется: «Брат, я хочу есть». Второй чиби не оборачиваясь невозмутимо продолжает путь. Комикс в точности описывает сцену из первого выпуска «Провальной гонки». Тогда Чжун Ибинь, уткнувшись в телефон, схватил старшего брата за край пиджака и уговаривал остановиться и поесть. Однако старший брат Чжун, посвятивший себя выполнению задания, проигнорировал жалобы младшего брата и продолжил тащить его за собой. Чу Цинь медленно округлил глаза. — Ты… Когда ты сделала фото? — Ах, могу сказать только одно — я настолько предана профессии, что собираю материалы в любое время и в любом месте. А Юэ встала и повторила боевую стойку «Сейлор Мун», а звукооператор вставил звуковой эффект «рвоты». — Эй, какого черта?! Я так не играю! — она шутливо поругалась и драматично топнула ногой, а затем отправила огневую мощь недовольства на Чу Циня. — Я не ожидала, что ты окажешься фанатом пары братьев. Изменник. — Но это не… — Чу Цинь не знал смеяться или плакать, он махнул рукой, все отрицая, но это оказалось тщетно. — Начальник Чу, что происходит? Тебе не кажется, что стоит объясниться? — Чжун Ибинь притворился серьезным. — Ах, босс, все совсем не так, просто выслушайте! — Чу Цинь упал на колени и обнял Чжун Ибиня за ногу, готовясь молить о пощаде. — Хм… Если хочешь получить прощение, то придется пострадать, — Чжун Ибинь слегка приподнял подбородок, мгновенно вжившись в образ властного директора, который пользуется любой возможностью, чтобы пригрозить подчиненным и получить выгоду из их страданий. «О-о-о-о~ Цинь Цинь, падай на колени и кланяйся в пол, пусть директор Чжун тебя накажет!» «А-а-а-а-а, а можно ли на телевидении продавать столько гнили [1]? Кровь из носа все не может остановиться!» «Когда на материке запустят такую программу?!» (П/п: «卖腐» — дословно: продавать гниль; образно: публичный гомосексуализм, сцены с намеком на гомосексуализм.) После выхода этого выпуска в эфир все фанаты, любившие создавать парочки в интернете, были так взволнованы, что еще долго не могли прийти в себя. Что уж говорить о поклонниках «Чжун Цинь», которые во время эфира чуть не упали в обморок от счастья. Рейтинги этого эпизода взлетели до небес, и количество просмотров в интернете достигло своего пика. Произошедшее на популярном развлекательном шоу никто не воспринял всерьез: фанаты не слишком много думали, лишь смеялись и веселились. После записи программы занятые мужчины сразу вернулись на родину. Когда Чу Цинь переступил порог «Шэнши», он тут же услышал новость: начальник Чэнь уволился, а во главу отдела новостей встал его заместитель. — Никто не знает причину. Все его проекты либо провалились, либо так и не были реализованы должным образом. В последнее время он работал спустя рукава, и это не осталось незамеченным. Доходило даже до того, что директор вызывал его на ковер и лично отчитывал. Поговаривают, что он уволился, потому что не мог сохранить лицо, — с улыбкой ответила Линь Сяосяо. Она не любила Чэнь Фэна. Мужчина, практически не имеющий власти и право голоса в компании, строил из себя крутого начальника и все время важничал. К тому же с подчиненными общался фривольно и неуважительно, а на слова руководителей откровенно плевал и делал все по-своему. Чу Цинь знал об этом. Он считал Чэнь Фэна способным и восприимчивым, но в то же время эгоистичным и самолюбивым. Эти разносторонние качества плохо уживаются в одном человеке, то и дело толкая его на действия, причиняющие только вред. Например, будучи директором развлекательных программ, он пытался по блату продвинуть сына — Чэнь Цзюминя. В противном случае как объяснить, что молодой человек без квалификации, только что закончивший университет, стал ведущим сразу двух программ? После того как он занял пост руководителя новостных программ, то и дело пытался поставить подножку Чу Циню и выставить его в дурном свете. Пусть все проблемы разрешились довольно гладко, Чжун Ибинь однозначно затаил злобу на сотрудника, который мешал не только Чу Циню, но и компании. Достав телефон, Чу Цинь поспешно набрал сообщение в «Wechat». Чу Цинь: Ты как-то причастен к увольнению Чэнь Фэна? Ответ от Чжун Ибиня пришел почти моментально. Чжун Ибинь: Я ничего не делал. Несколько раз сделал выговор за серьезные проступки, ничего больше. Бесполезный кусок дерьма без денег и связей осмелился поднять руку на его женушку… Такому тупице не место в этой компании. Пусть катится, да подальше. Чу Цинь поджал губы и собирался написать ответ, но внезапно кто-то постучался в дверь его кабинета. — Входите. Дверь медленно открылась, и через порог ступил Чэнь Цзюминь. Этот мужчина в последнее временно действовал сдержанно и осторожно и редко осмеливался появиться перед Чу Цинем. Опустив голову, он подошел к столу начальника и вручил заявление об увольнении. — Начальник Чу, я хочу уволиться. Чу Цинь нахмурился, пробежал глазами по заявлению и ответил со вздохом: — Садись. Сейчас положение Чэнь Цзюминя хуже некуда. Он устроился на телестанцию, не имея опыта работы и квалификации. Теперь, когда отец ушел, его некому покрывать. Шоу с низкими рейтингами могут снять с эфира в любой момент, тогда Чэнь Цзюминь понизят до ведущего второго уровня: он будет появляться на вторых планах и больше не встанет во главе развлекательной программы. Чэнь Цзюминь прекрасно осознавал будущие перспективы, поэтому после увольнения отца собрался уходить следом. — Цзюминь, твое шоу идет хорошо. Рейтинги медленно, но растут. Если уволишься, твои усилия окажутся напрасными. Несмотря на то, что Чу Циню не нравился этот человек, как руководитель он должен был сказать несколько слов, чтобы задержать сотрудника. — Я всегда здраво оцениваю ситуацию и никому не врежу из-за старых обид. Меня волнуют только способности и старание моих подчиненных. А у тебя хорошие перспективы для роста и развития в качестве ведущего. Надеюсь, ты тоже умеешь разделять работу и личное. Твой отец уволился, но, будь уверен, это никак не повлияет на твою работу. Чэнь Цзюминь с удивлением посмотрел на Чу Циня. Он знал, что Чу Цинь его недолюбливает, поэтому был уверен, что заявление на увольнение подпишет моментально. Но Чэнь Цзюминь даже не подозревал, что начальник станет просить его остаться. На самом деле, если бы тогда он не пошел против Чу Циня и не попытался перехватить его ресурсы, у него не было бы никаких проблем. Чу Цинь не знал, что делать с Чэнь Цзюминем: он не хотел его обучать и взращивать ведущего для «Шэнши-ТВ», но и не мог его так просто отпустить. Что бы ни говорил начальник, Чэнь Цзюминь не мог поверить, что к нему будут относиться хорошо. В конце концов, отец и сын в сговоре с Ма Юэ практически растоптали Чу Циня на старте его карьеры директора развлекательных программ. — Я уже нашел другую работу, — сухо ответил Чэнь Цзюминь. Чу Цинь удивленно приподнял брови. — Ясно. В любом случае, если в будущем у тебя возникнут трудности, в любое время можешь вернуться, — сказав это, Чу Цинь взял ручку и подписал заявление. Чэнь Фэн нашел работу в «Саньбань ТВ», занял должность директора развлекательных программ и начал энергично продвигать новеньких ведущих. Вскоре вслед за ним пришел Чэнь Цзюминь, устроился под теплым крылышком отца и через некоторое время начал вести свое шоу. Авторские права на предыдущие развлекательные программы принадлежали «Шэнши», поэтому ему пришлось придумать совершенно новое шоу. — Работай усердно и в будущем станешь популярней Чу Циня, — Чэнь Фэн похлопал молодого ведущего по плечу. — Начальник Чэнь, не думаю, что это будущее настанет быстро. Совсем недавно Чу Цинь вел церемонию «Золотой осел». Еще долгое время никто не сможет превзойти его по популярности, — неуверенно отозвался он. — А еще я слышал, что в этом году «Шэнши» уже подала заявку на премию «Золотой гонг» для Чу Циня. Премия «Золотой гонг» присуждается самым выдающимся развлекательным программам на территории Восточной Азии. В этом году заявки подали из Тайвани и Японии, но, несмотря на сильных конкурентов, у «Шэнши» большие шансы на победу. Если бы Чу Цинь получил награду «Лучший ведущий», которая выдается только один раз в три года, то стал бы абсолютно непобедим. — О, но достоин ли Чу Цинь премии «Золотой гонг»? — усмехнулся Чэнь Фэн. — Скоро он перестанет быть всеми любимым братом. — А? Чэнь Цзюминь удивленно посмотрел на отца, но тот сразу же развернулся и ушел. Мужчина замер на мгновение, ощутив приближающийся шторм. Через два дня один известный папарацци внезапно опубликовал скандальный пост с рядом просто невероятных фотографий. Все они были сняты в один день: на улице, на фоне нечеткой и размытой листвы, стояли двое целующихся мужчин. Название статьи бросалось в глаза: «Вся правда о нашумевшей парочке!». Поскольку фото вышло нечетким, увидеть лица можно было только при детальном разглядывании. Пользователи сети начали лихорадочно гадать: одни утверждали, что это Му Чэнь и Цяо Су, а другие — что это Чу Цинь и Чжун Ибинь. Папарацци, обнародовавший новость, заявил, что в его запасе есть более четкие фотографии, которые будут опубликованы через три часа. Обычно такие размытые снимки папарацци выкладывают в сети и ждут сутки до того, как выложить следующие, чтобы объект фотографии успел заметить новость, отреагировать, подсуетиться и выкупить компромат по высокой цене. Но этот папарацци пошел другим путем. Если он поставил промежуток всего в три часа, это означало, что ничего продавать он не собирается. Менеджер тут же набрал номер Чу Циня и попросил посмотреть на фото. Чу Цинь сразу понял, что этот снимок был сделан во время их деловой поездки в Тайвань. В тот вечер они выбрались на ужин и, поддавшись атмосфере, поцеловались прямо на улице. Когда Чу Цинь подтвердил свою личность, менеджер немедленно связался с папарацци, чтобы выкупить снимки, но телефон абонента оказался выключенным, а электронные письма и личные сообщения на почту не поступали. — Черт, кто же так сильно хочет тебе насолить? — взъерошенный менеджер как ошпаренный носился по кабинету. Чу Цинь поджал губы. Он знал, кто заставил знаменитого папарацци пойти на риск, выложить фотографии в сеть и отрезать все контакты. Это Цзоу Бо… Вот только месть Цзоу Бо не может быть настолько нелепой. Раскрыть их с Чжун Ибинем отношения? Нет, это слишком просто. Неужели за этой новостью последует что-то еще? Чжун Ибинь тоже уделил внимание этому вопросу. Руководитель отдела по связям с общественностью стоял в кабинете директора с унылым лицом. — Сейчас нельзя сказать наверняка, какие фотографии на руках у этого человека. Если на фото только вы и Чу Цинь, то мы легко с этим справимся. Скажите, на фотографиях может быть кто-то еще?.. — Что ты имеешь в виду? — взгляд Чжун Ибиня внезапно похолодел, он поднял голову и сурово посмотрел на подчиненного. — Я… просто… — сглотнул мужчина, — Чу Цинь встречался с другими людьми… Кха-кха. После сегодняшнего я испугался, что папарацци накопал куда больше, поэтому поузнавал. — И с кем он был? — Чжун Ибинь спросил сдержанно и сжал кулаки под столом. — С бывшим заместителем директора «Шэнши-ТВ» и Яо Юэшанем, вышедшим на пенсию… — руководитель снова сглотнул, с каждым словом его голос становился все тише и тише. Через три часа папарацци выложил фотографию Чу Циня, пьющего с лысым стариком, а также несколько снимков с излишне тесным физическим контактом между ним и несколькими знаменитостями мужского пола. Самым ярким экземпляром стала фотография с Чжун Ибинем: Чу Цинь, прижатый к стволу придорожного дерева, и Чжун Ибинь, держащий его за талию и целующий со всей страстью. Последний снимок выглядел крайне неоднозначно. Чу Цинь посмотрел на фотографии и почувствовал, как кровь в жилах застыла и свернулась в ком. Вероятно, зачинщик знает, что у Чжун Ибиня амнезия, поэтому его целью стало смешение реального и фальшивого: он хотел не только разрушить репутацию Чу Циня, но и, что более важно, заставить Чжун Ибиня сомневаться и ненавидеть… Видимо, по мнению Цзоу Бо, Чу Цинь без защиты Чжун Ибиня похож на яйцо без скорлупы, которое можно сжать в руке и расплющить. Новость шокировала пользователей сети. Они тут же отправились к Чу Циню, чтобы проверить информацию. Конечно, многие люди, не знавшие правды, принялись ругать и критиковать ведущего. «Разве Чу Цинь не выглядит обычным геем, который липнет ко всем без разбора?» «Если бы у него и Чжун Ибиня были отношения или просто чувства, то я бы это приняла. Любовь — это прекрасно! Но кажется, Чу Циню все равно с кем: со старым, толстым или лысым… Фу, мерзость». «Меня чуть не стошнило при виде этих фотографий! Я думала, что он выше всего этого». «Чу Цинь, покинь индустрию развлечений! Просто убирайся!» Чу Цинь не ответил ни на один комментарий, и от «Шэнши» совсем не было новостей. Многие люди, не знавшие правды, поверили этой новости в сети, ведь к посту были прикреплены доказательства — фотографии. Вернувшись домой, Чу Цинь получил несколько утешительных сообщений и звонков от друзей в индустрии, сел на диван, стал просматривать комментарии под постом и строить план дальнейших действий. Как только в его сознании стали вырисовываться несколько методов решения проблемы, входная дверь отворилась, и в коридор вошел Чжун Ибинь. Чу Цинь посмотрел в его сторону, но не встал с места и даже не поприветствовал. — Разве ты не хочешь мне ничего сказать? — Чжун Ибинь подошел к нему вплотную и посмотрел снисходительно. Сердце Чу Циня внезапно сжалось. Он медленно поднял голову и взглянул ему в глаза. — Ты меня подозреваешь? Он был уверен, что Чжун Ибинь с амнезией поверит ему и ни на секунду не усомнится. Но тогда что значили его слова? Неужели кучка жалких фотографий пошатнули его доверие и заставили поверить, что Чу Цинь спал с другими? — Ха… — Чжун Ибинь снял галстук, повалил Чу Циня на диван и завязал ему руки. — У меня амнезия. Если ты хочешь, чтобы я тебе поверил, тебе придется пострадать. После этого грозный директор расстегнул пуговицы на его рубашке. Чу Цинь: — …

Глава 122 - Восстановление

Если он действительно хочет узнать правду, то почему просто не залезет в электронную почту и не пролистает учетные записи в социальных сетях? Зачем устраивать эту странную проверку тела?

Руки Чу Циня были связаны галстуком и прижаты к макушке. Он сопротивлялся, но не мог вырваться. Ему оставалось лишь наблюдать, как Чжун Ибинь снимает с него рубашку и скользит ладонью по обнаженному телу. — Слишком чувствительный, — произнес Чжун Ибинь надменно и презрительно фыркнул. — Как извелся. Что, уже не можешь дождаться? — Развяжи! Чу Цинь угрожающе впился в него взглядом. Как при таких обстоятельствах можно думать о ролевых играх? — Хе-хе, не хочешь, чтобы я тебя трогал? Тогда чьих прикосновений ты ждешь? — Чжун Ибинь, казалось, пристрастился к игре, навис над Чу Цинем, уперся коленом между его ног и слегка потерся о промежность. — Просто лежи смирно. Если хочешь, чтобы я поверил, докажи свою невиновность. Чу Цинь окончательно осознал, что сопротивление бесполезно, фыркнул и ответил недовольно: — Хорошо. Делай, что хочешь. Чувствуя унижение и стыд, Чу Цинь отвернулся, выражая недовольство и протест этой глупой игре. Чжун Ибинь довольно промурлыкал что-то себе под нос, склонился над соблазнительным телом и провел рукой, сантиметр за сантиметром исследуя поверхность тонкой белой шеи. — Здесь тебя кто-нибудь трогал? Каждый раз, прикасаясь к новому месту, Чжун Ибинь задавал этот короткий вопрос. Чу Цинь стыдливо мотал головой и поджимал губы, борясь с неловкостью и нарастающим возбуждением. Получив ответ, Чжун Ибинь кусал то самое место, потом нежно покрывал его поцелуями и спускался ниже, ища новые точки для обследования… — Гм… — Чу Цинь едва выдерживал эту пытку, а когда все стало немного серьезней, яростно замотал головой и снова попытался сбежать. — У меня правда не было никого, кроме тебя. Отпусти, ну пожалуйста! — Хм… Я хочу лично убедиться в твоих словах, — Чжун Ибинь скинул с себя рубашку и раздвинул пару стройных ног. — Есть еще одно место, которое я не успел осмотреть! В итоге несчастная жена, пострадавшая в результате скандала, была вынуждена пройти позорное обследование не только снаружи, но и изнутри. Поскольку некоторые места оказались слишком глубокими для осмотра вручную, чтобы досконально проверить каждый сантиметр тела, щепетильному мужу пришлось воспользоваться другим органом, который был длиннее пальцев. Этот инструмент напористо и бойко вошел почти без подготовки. — Больно? — яростно спросил Чжун Ибинь. Вовсе нет, наоборот… Это так освежает. Но вслух сказать такое Чу Цинь просто не посмел. — Да, ужасно больно! Пожалуйста, прости меня, ах… После осмотра внимательный к мелочам муж обнаружил, что никто кроме него не вторгался в это место. Он всюду оставил свой запах: на поверхности тела жены и глубоко внутри. — Нет, не смей. Придурок, только не внутрь… — умоляла неспособная сопротивляться молодая женушка, но жестокий муж был безразличен к ее мольбам и уверенно поставил метку. Наконец унизительный осмотр подошел к концу. Прикрыв покрасневшие глаза, Чу Цинь лежал на диване пластом и тяжело дышал. Вспомнив об абсурдности ситуации, он мог только посмеяться. Его муж и правда не жалеет времени на ролевые игры и пользуется любой возможностью! Оклемавшись, Чу Цинь встал с дивана, оттолкнул Чжун Ибиня, который все еще крепко его обнимал, и босиком пошел в душ. Чжун Ибинь проводил его взглядом, облизнул губы и последовал в ванную, чтобы любезно помочь любимому помыться. — Я собираюсь провести пресс-конференцию. Чу Цинь все еще чувствовал слабость в ногах, поэтому когда Чжун Ибинь пришел, он тут же оперся о его плечо. — Подожди минутку, — Чжун Ибинь задумался на мгновение и покачал головой. — Я обо всем позабочусь. Следующие два дня не ходи на работу. Чу Цинь взглянул на него с удивлением. Несмотря на то, что Чжун Ибинь безоговорочно ему доверял, все нужно прояснить: — Я не спал с этими людьми. Заместитель директора… — Я знаю, он был идиотом и яйца выеденного не стоил. Его уволили из-за частых и серьезных ошибок, — Чжун Ибинь выдавил на руку немного шампуня, растер ладони и принялся усердно мыть голову Чу Циня. — А второй мужчина по фамилии Яо. У вас хорошие отношения, поэтому вполне естественно, что вы ели вместе. Чу Цинь убрал пену, стекающую на глаза, и растерянно обернулся на Чжун Ибиня. — Откуда ты это знаешь? — Помню. Чжун Ибинь принялся напевать какую-то веселую мелодию, шустро вымыл голову и тело любимого мужчины, затем быстро ополоснулся сам и вернулся в спальню с Чу Цинем на руках. Чу Цинь сел на кровать, наблюдая за тем, как Чжун Ибинь достает фен, подключает его к розетке, затем садится на край кровати и начинает сушить ему волосы. Раньше Чжун Ибинь не обладал такой привычкой, она выработалась после потери памяти. Высушив волосы, Чжун Ибинь взял с прикроватной тумбочки крем для лица и аккуратно нанес на лицо Чу Циня. — Эрбинь, ты… все вспомнил? — осторожно спросил Чу Цинь и поджал губы. Пальцы, увлажненные кремом, на мгновение замерли, а затем продолжили массировать кожу. — Ага… Сегодня, несколькими часами ранее, в кабинете директора стоял руководитель отдела по связям с общественностью. Выдав горькую правду, он опустил голову, не смея взглянуть на Чжун Ибиня. Директор сжал кулаки и усмехнулся: — Правда? Тон его голоса был немного выше обычного, поэтому если вы прислушаетесь внимательней, то сразу осознаете, насколько сильные гнев и сомнение скрывались за этим коротким вопросом. Руководитель отдела по связям с общественностью взял эмоции под контроль и спокойно посмотрел на Чжун Ибиня. Как ни странно, директор не разозлился и не потерял контроль. Вместо этого его взгляд почему-то стал холодным и хищным. Так пугает… — Директор. Чжун Ибинь встал, медленно подошел к мужчине и резко схватил его за горло. — Сколько заплатил Цзоу Бо, чтобы ты сказал эту чушь и спровоцировал ссору с Чу Цинем? Мужчина до смерти перепугался, обеими руками схватился за запястье Чжун Ибиня, пытаясь вырваться из смертельной хватки. — Директор, я говорю правду… Кха-кха… Рука на шее руководителя внезапно сжалась, да так сильно, что он едва смог сделать глоток воздуха. Внезапная нехватка кислорода заставила мужчину осознать, что его жизнь висит на волоске, и подтолкнула к усиленной борьбе. Чжун Ибинь яростно ударил противника коленом в живот, отчего руководитель отдела по связям с общественностью тут же свернулся, как вареная креветка. Чжун Ибинь знал, что Чу Цинь не мог этого сделать, поэтому даже не стал слушать эту чепуху. Этот баран осмелился очернить Чу Циня, потому что Чжун Ибинь потерял память? Или он попусту считал Чжун Ибиня идиотом? Сильное желание защитить Чу Циня внезапно сломало оковы в его разуме. Чжун Ибинь ощутил внезапную боль в затылке, отпустил лжеца, схватился за голову и присел на корточки. В его сознании произошел оглушительный взрыв, и поток информации, подобный реке, наводнил голову. Перед глазами, словно в обратной перемотке, пронеслось множество неизвестных до этого сцен и бесчисленное количество незнакомых человеческих лиц. Руководитель отдела по связям с общественностью, вырвавшись из жесткой хватки директора, схватился за место удара и попытался ретироваться, но из-за жгучей боли на мгновение потерял равновесие, завалился на журнальный столик и уронил на пол несколько чашек. Услышав шум, к двери кабинета подбежал секретарь Цзинь, постучался и спросил настойчиво: — Директор, что-то произошло? Но ответа не последовало. Два телохранителя выломали запертую дверь и увидели Чжун Ибиня, который сидел на корточках, обхватив голову руками. Руководитель отдела по связям с общественностью с трудом выпрямился. — Директор! Один из телохранителей бросился Чжун Ибиню на помощь, а другой грубо повалил руководителя на пол. Увидев эту сцену, секретарь Цзинь пугливо захлопнул дверь. Чжун Ибиню помогли сесть на диван, и через некоторое время головокружение и боль понемногу стихли. Когда мужчина наконец поднял голову, его взгляд больше не казался такими ярким и жизнерадостными. Он стал, как прежде, суровым и безразличным. Все чудесным образом вернулось на круги своя. На протяжении последних нескольких месяцев Чжун Ибинь понемногу начинал припоминать прошлое, но в этот момент он внезапно вспомнил все. — Понятно… — пробормотал Чу Цинь, опустив взгляд. Из-за амнезии за последний год Чжун Ибинь избавился от многих дурных привычек и сильно изменился. Теперь, когда воспоминания вернулись, все станет как раньше?.. На самом деле довольно часто Чу Цинь надеялся, что Чжун Ибинь никогда не восстановит память. Закончив наносить крем на нежную кожу любимого, Чжун Ибинь наклонился и игриво чмокнул его в губы. — Эти два дня побудь дома и ни о чем не беспокойся. Я обо всем позабочусь. Чу Цинь удивленно моргнул, глядя на легкую улыбку Чжун Ибиня. Сердце в его груди ускорило ритм, а былая тревога моментально отступила. Вернулась память или нет — это не имеет значения. Он остался тем же самым Чжун Ибинем: заботливым, любящим и нежным. За этот год он и правда изменился, нет… Они изменились оба. Утерянные воспоминания вернулись, но они не смогут так просто стереть те трудности, которые им пришлось преодолеть за это время, не смогут заставить забыть то, что им пришлось пережить, а значит, не смогут так просто изменить человека. Теперь Чу Цинь окончательно успокоился. Он обнял Чжун Ибиня, уткнулся лицом в его плечо и ответил податливо: — Хорошо.

***

Оскорбления Чу Циня в интернете продолжались. При более детальном изучении выяснилось, что большинство гневных и негативных комментариев присылали не фанаты Чу Циня, а фальшивые аккаунты со скудной активностью на Weibo или даже без личной страницы. Ночью глава фан-группы «Чжун Цинь» опубликовала пост: «Несколько дней я была занята на работе и мало времени проводила в интернете, но, увидев такие важные новости, не смогла не отреагировать! Как фанатка Чу Циня хочу сказать, что на протяжении многих лет мой кумир завязал дружеские отношения с огромным количеством людей в индустрии развлечений, поэтому общаться с кем-то наедине, есть вместе или даже проявлять физический контакт — это нормально! В настоящее время не говорить ерунды, не зная правды, — лучшая защита для Цинь Циня. Я верю, что руководство «Шэнши» скоро публично выступит и развеет слухи. Так же хочу сказать несколько слов человеку, который управляет морским флотом: люди не так глупы, как ты думаешь: мы в состоянии отличить пользователя сети от аккаунта-пустышки. Неужели ты думаешь, что все фанаты — пустоголовые идиоты?!» Под постом фанатка прикрепила изображение с вереницей неприятных комментариев, а следом несколько скринов с аккаунтами тех самых комментаторов. Проницательный человек с первого взгляда мог понять — кто-то намеренно хотел очернить Чу Циня. После этой новости поклонники Чу Циня немного успокоились и перестали участвовать в обсуждении скандальной темы. Однако на следующий день Чу Цинь никак не прокомментировал слухи, и представители «Шэнши» остались безмолвны. Но внезапно заговорил человек, который, казалось, больше не мог сидеть сложа руки и просто смотреть. Утром в Weibo появился пост от Мо Шаояна. «Я знаю, каким человеком на самом деле является брат Цинь. Эти слухи просто чушь». Пост быстро набрал популярность и занял лидирующую позицию в строке поисковых запросов. Фанаты, которым не у кого было узнать подробности, бросились к Мо Шаояну и оккупировали его страницу. Менеджер актера не на шутку разозлился: — Чу Цинь не стал ничего комментировать, и ты не должен был лезть в это дело! — Эти люди так раздражают! — фыркнул Мо Шаоян. Поговорив с менеджером и получив выговор, мужчина почувствовал угрызения совести. Он не знал, что на самом деле происходило в «Шэнши», не знал о планах компании насчет слухов. А что, если этой парой предложений он доставил Чу Циню неприятности? Что, если он нарушил стратегию компании и все испортил? Чем больше Мо Шаоян думал, тем сильнее чувствовал вину. В итоге он взял телефон и набрал Чу Циня. Чу Цинь принял вызов. Он не стал дожидаться, пока абонент заговорит и произнес сходу: — Спасибо, что не остался в стороне. — Мы с тобой хорошие братья. Как брат мог оставить брата в беде и не помочь? — Мо Шаоян почесал затылок и улыбнулся. Чу Цинь тоже улыбнулся. Этот ребенок очень проницательный, а порой слишком импульсивный: такие искренние люди встречаются крайне редко, особенно в индустрии развлечений. Мало кто из них захочет помочь коллеге, не прося ничего взамен. После того, как высказался Мо Шаоян, другие знаменитости также открыто заявили, что Чу Цинь хороший человек, и попросили фанатов не верить слухам. Пока энтузиазм пользователей сети не спал, а новость все еще была у всех на устах, официальный аккаунт СМИ опубликовал неожиданную новость: Ли Тина [1], популярное свежее мясо, застали за употреблением наркотиков на роскошной вилле крупной шишки — акулы шоу-бизнеса. Полицейским пришел анонимный донос от жителей района Чаоян. Актер арестован и ждет приговора. (П/п: Переводила эту главу и не могла отвязаться от мысли, что уже слышала это имя. Ли Тин — бывший парень Вэнь Цин (подруги Чу Циня и участницы «Провальной гонки»), который стал популярным после публичного признания их отношений. Тип мутный, подробнее о нем можно прочесть в 69 главе, а в 19 главе он приходил на шоу Чу Циня.) Эта новость сразу привлекла всеобщее внимание: по сравнению со слухом, в котором сложно отличить правду от лжи, подобные новости, публикуемые официальным аккаунтом СМИ, явно были достоверными. Действия хозяина дома, который позволил гостю принимать наркотики, также являются правонарушением и будут преследоваться по закону. Акулу шоу-бизнеса — владельца пресловутого дома — очень быстро разоблачили. Им оказался Цзоу Бо. Обычным людям его имя не знакомо, но на фотографиях, публикуемых СМИ, они часто замечали лицо этого человека — мужчины средних лет с маленькой головой, толстой шеей и торчащими ушами. В прошлом году Ли Тин снялся в одном фильме с Мо Шаояном. Несмотря на то, что его актерские способности явно не дотягивали, Ли Тина утвердили на роль второго плана. Многие люди были впечатлены удачей новичка, который почти в начале карьеры смог попасть в крупнобюджетный фильм. Когда появились эти новости, многое встало на свои места… Акула шоу-бизнеса, свежее мясо, роскошная вилла, употребление наркотиков, кино- и телересурсы… Если сложить воедино эти ключевые слова, даже дурак поймет, что происходит. Чжун Ибинь — честный житель района Чаоян — сидел в кабинете Юй Тана, просматривая личную информацию папарацци. — Что намерен делать дальше? — Юй Тан взболтнул кока-колу в стакане. — Акула поймана и какое-то время не сможет кусаться. Нужно воспользоваться возможностью и прославить имя Цзоу Бо, — Чжун Ибиня мягко улыбнулся, чокнулся с Юй Таном и медленно сделал глоток ледяной колы.

Глава 123 - Бей гада

Теперь, когда популярность Ли Тин заметно подскочила, новость об употреблении наркотиков обещала стать настоящей сенсацией. Людям будет интересно мусолить эту тему снова и снова, а также станет любопытно кто такой акула шоу-бизнеса Цзоу Бо, который позволил Ли Тину принимать запрещенные препараты.

Ошеломляющая новость полностью завладела вниманием масс. Когда интерес людей достиг пика, их внимание привлекли сплетни на одном популярном форуме. На этом форуме люди обычно болтали с друзьями и единомышленниками и обменивались сплетнями об индустрии развлечений. Время от времени на нем появлялись загадочные личности, которые сообщали интересные факты. Этот форум хранил огромное количество секретов индустрии, и на этот раз информация взорвала умы бесчисленного количества пользователей. Кто-то создал тему под названием «Горячая сплетня! Кем же на самом деле является акула, которая спит со свежим мясом?» Такого заголовка было достаточно, чтобы привлечь внимание. В связи с недавним инцидентом люди сразу же поняли, о чем пойдет речь, и кинулись утолять любопытство. Создатель темы уверенно и жестко разворошил грязное белье, которое на протяжении долгих лет с таким усердием прятал Цзоу Бо. «Создатель темы: Долгое время акула шоу-бизнеса не высовывалась и тихо обитала на дне индустрии развлечений, но за последние несколько лет, опираясь на помощь нескольких крупных СМИ, ей удалось создать имя. Цзоу Бо бесстыжий и безнравственный человек. СМИ, распространяющие сплетни под его руководством, всегда очерняют знаменитостей, зарождают слухи и медленно опускают их на самое дно. Многие люди боятся его из-за огромного количества связей. За несколько лет в индустрии он обзавелся кучей контактов, получил множество ресурсов и стал огромной акулой, которая может проглотить человека живьем». Прочитав информацию в таких подробностях, пользователи сети не могли усомнится — эта статья принадлежит инсайдеру. Перечитав ее содержание еще несколько раз, они обнаружили, что в ней совсем не было имен. «Создатель темы: Этому человеку не нравятся женщины. Единственное, что он любит, так это прогибать под себя мужчин. Почти все звезды индустрии развлечений прошли через его постель. Например, господин А, сыгравший молодого императора в исторической дораме; господин Б, исполнивший роль маршала Китайской Республики; господин Д, который появился в драме о дворцовых интригах в роли доброго принца; а еще, конечно, тот самый человек, которого недавно поймали за употреблением наркотиков… И это еще далеко не весь список!» Как только прозвучали эти слова, пользователи сети возмутились. Эти актеры популярны и всеми любимы. Их имена известны каждому жителю страны! Неужели теперь новички попадают на экран не благодаря тяжелому труду и навыкам актерской игры, а из-за таланта ублажения? Многие фанаты принялись причитать и проливать слезы в комментариях, не веря, что их кумир завоевал популярность, прогнувшись под мужиком со связями. «Я не верю тебе! Что за чушь ты несешь?! Хнык-хнык. Я знаю, что мой кумир достиг вершины своими собственными силами!» «И вовсе это не чушь. Разве не очевидно? Свежему мясу редко удается сделать хороший старт. Тем, кто не так умел в актерской игре или попусту неудачлив, приходится полагаться на негласные правила». «Думаю, все это правда. В индустрии развлечений сложно выжить, особенно новичкам. Кто-то определенно выделяет им ресурсы, хотя бы первое время». «Создатель темы, пожалуйста, скажи: спал ли с ним наш Цяо Су? Плак-плак…» Среди известных актеров индустрии Цяо Су сейчас самый популярный. Он долго шел к успеху и медленно набирался опыта, у него не было головокружительного старта и высокобюджетных картин в начале карьеры. Возможно, Цзоу Бо не обратил на него внимание и не сломил. Создатель темы: Нет, но Цяо Су долго преследовали. После того как он заключил контракт с «Синхай интертеймент», компания встала на его защищу, и даже Цзоу Бо с многочисленными связями не смог навредить актеру. Всезнающий создатель темы внезапно вышел из тени, чтобы внести ясность и опровергнуть возможные слухи, и пользователи стали наперебой спрашивать, спал ли их кумир с Цзоу Бо или нет. Вот только создатель темы перестал отвечать… Тогда все переключились на обсуждение Цяо Су, который не прогнулся и выстоял против акулы, поедающей свежее мясо. «Неудивительно, что первые два года Цяо Су не пользовался популярностью: он просто-напросто отказался с ним переспать!» «Не удивительно, что после перехода в «Синхай интертеймент» это животное отстало от Цяо Су. Сун Сяо добрый и заботливый начальник, который дорожит своими артистами». Чжун Ибинь посмотрел на комментарий, который опубликовал Юй Тан, и поджал губы. Этот мужчина, очерняя Цзоу Бо, не забыл прорекламировать «Синхай интертеймент» и сказать несколько хвалебных слов о ее директоре. На форуме еще некоторое время велись оживленные дискуссии, а потом пользователи плавно перекочевали в социальные сети, чтобы распространить информацию. Люди были шокированы, узнав, какой хаос на самом деле творится в индустрии развлечений, испытывали отвращение к бесстыжему похотливому животному Цзоу Бо и всем сердцем отвергали свежее мясо, которое прогнулось под акулу ради славы и богатства. Однако, поскольку в статье не упоминались имена, а информация о свежем мясе, которое скормили акуле, не была подкреплена доказательствами, слухи моментально опровергли, и пользователям сети пришлось очень быстро замолчать. Через два часа после того, как в сети появились новая информация, маркетинговый аккаунт «Weibo», публикующий свежие сплетни, внезапно выложил пост. «Вы еще помните Яо Юэшаня, который подал заявление на увольнение после жестокого избиения…» Яо Юэшань один из тех мужчин, кто был сфотографирован с Чу Цинем. Несколько лет назад на пике карьеры его серьезно избили и госпитализировали. Некоторые СМИ подтвердили, что драка произошла перед «Звездным небом любви» — популярным гей-баром. Вскоре подавляющее большинство маркетинговых аккаунтов «Weibo» сообщили, что драка началась в ходе любовной ссоры между Яо Юэшанем и его любовником. Еще несколько лет назад национальная политика была намного строже. После этого слуха, который в итоге так и не нашел подтверждения, Яо Юэшаня отменили. С тех пор мужчина ушел из индустрии развлечений. Теперь в интернете появились новости, что Яо Юэшаня обвинили ошибочно и причина драки была совершенно другой: Цзоу Бо положил на него глаз и, получив от ворот поворот, приказал избить, оклеветал в сети и распустил слухи о его нетрадиционной ориентации, тем самым поставив крест на карьере. Предыдущая информация, полученная от инсайдера, не была полной, но теперь перед людьми появилась статья с именами и фамилиями, опровергнуть которую уже не так просто. «Неужели сплетни о Чу Цине, которые появились несколько дней назад, также были сфабрикованы Цзоу Бо? В то время, когда возникли новости о Яо Юэшане, никто не смел сомневаться, но Чу Цинь… Кажется, теперь пазл складывается». «Боже, неужели нашего Цинь Циня поймала акула?» «Скорее всего! Такой честный человек, как Цинь Цинь, определенно, сразу отказал Цзоу Бо. Все эти новости — месть!» «Статус Чу Циня в индустрии так высок… Как только акула посмела махать хвостом в его сторону?!» Несмотря на то, что люди еще полны сомнений, они естественным образом стали связывать Чу Циня и Цзоу Бо и внезапно осознали, что брат Цинь невиновен. Пользователи сети кинулись в «Weibo» Яо Юэшаня, который долго не обновлялся, и попросили подтвердить информацию. Чу Цинь, который просидел дома два дня и чуть не умер от скуки, наконец-то смог выйти на свежий воздух. Первым делом он направился не в «Шэнши», а в ресторан хого. Этот ресторанчик открылся в центре города несколько лет назад. Дела шли хорошо, посетителей было много, а внутри витала достаточно оживленная атмосфера. Когда Чу Цинь вошел внутрь, его тут же остановил официант: — Ты… ты Чу Цинь? — спросил он, запнувшись от волнения. — Да, — ответил Чу Цинь с улыбкой. — Я ищу твоего начальника. Он здесь? — Директор отправился на вторую точку. Я позвоню ему. Присаживайся, — официант улыбнулся и провел посетителя к столику в укромном уголке. Чу Цинь заказал утку и говядину, порцию креветок и овощей. В самом разгаре трапезы к его столику кто-то подошел и сел напротив, взял палочки и выудил из кипящего бульона большой кусок говядины. — Эй, я пришел поесть в твой ресторан, не забирай у меня еду! — в шутку возмутился Чу Цинь и поднял взгляд на старого знакомого. Мужчина за тридцать с густыми бровями и большими сверкающими глазами выглядел очаровательно и зрело. Это никто иной, как Яо Юэшань, которого индустрия развлечений отменила много лет назад. — О, но я же не возьму с тебя ни юаня, не жадничай! В моем ресторане ты всегда желанный гость. Приходи почаще и заказывай все, что хочешь, совершенно бесплатно, — ответил Яо Юэшань и поднял руку, прося официанта принести еще две порции говядины. — Видел новости в интернете? — Чу Цинь выловил розовую креветку, макнул в соевый соус и шустро отправил в рот. Несколько лет назад слухи появились внезапно и распространились настолько стремительно, что компания Яо Юэшаня не успела среагировать. В итоге актера отменили. В то время он был разочарован в компании, которая не стала ему помогать, и в фанатах, которые так быстро от него отвернулись, поэтому не захотел бороться и добиваться правды. Он использовал все сбережения, чтобы открыть ресторанчик хого. Его дело преуспело, и вскоре он купил квартиру, машину, а со временем завел семью. — Видел. Жена так обрадовалась, — ответил Яо Юэшань с широкой улыбкой. Из-за слухов теща наотрез отказывалась давать благословение на свадьбу, утверждала, что мерзкий гей будет ходить по мужикам и в конечном счете разрушит семью. А когда свадьба все-таки состоялась, теща никому не раскрывала личность зятя, боясь, что ее попусту засмеют. — Тогда ты можешь воспользоваться возможностью и опубликовать пост в «Weibo», чтобы прояснить ситуацию и отбелить свое имя. Кстати, это будет отличным шансом прорекламировать ресторан. Яо Юэшань замялся, услышав слова старого друга. Конечно, реклама никогда не бывает лишней, но… Из всех друзей в кругу развлечений у Яо Юэшаня остался только Чу Цинь. Остальные так или иначе оборвали связи, боясь попасть под горячую руку Цзоу Бо или стать бельмом на глазу. — Цзоу Бо арестовали только на время, а когда его выпустят, все вернется на круги своя. Теперь у меня семья, свое жилье и бизнес, поэтому я больше не хочу высовываться, навлекать беду и ввязываться в проблемы, с которыми буду не в силах справиться. Чу Цинь прекрасно его понимал, но не мог не добавить: — Сказать по правде, в этот раз Чжун Ибинь отрежет все пути отступления Цзоу Бо и не позволит вернуться в индустрию… Слухи и сплетни — это только начало. Когда Чу Цинь вышел из ресторана хого, Яо Юэшань все еще сидел за столиком и размышлял. В конце концов мужчина достал телефон и опубликовал пост в «Weibo». Он поблагодарил пользователей сети и подписчиков за беспокойство и внимание и объявил, что сейчас у него все хорошо. В самом конце поста висела яркая фотография ресторана хого, у входа в который стоял Яо Юэшань в обнимку с женой и пухлым младенцем на руках. «Ого, смотрите, у него жена и ребенок. Разве он гей?» «Цзоу Бо действительно обманщик. Ах, этот ресторан кажется мне знакомым». «Уау! Этот ресторан хого стоит недалеко от моего дома! Там очень вкусно готовят!» После этого поста популярность ресторана Яо Юэшаня внезапно подскочила, а слухи о беспорядочной личной жизни Чу Циня окончательно утихли. На самом деле Яо Юэшань все еще немного волновался: он помог Чу Циню, но что, если Цзоу Бо выйдет на свободу? Тогда он придет за Яо Юэшанем и его семьей и испортит им жизнь. — Ну разве ты не дурак?! Нужно было опубликовать пост после того, как Цзоу Бо посадят! Ты объявил всей стране о своем ресторане, жене и ребенке. Что нам делать, если Цзоу Бо освободят?! — жаловалась жена Яо Юэшаня. — Я верю Чу Циню, — твердо ответил он, крепко сжав кулаки.

***

Вскоре Чу Цинь вернулся к работе и, словно ничего не произошло, принялся записывать программы, обновлять «Weibo» и информировать подписчиков о мелочах, которые происходят в его жизни. Слухи вокруг него утихли, и внимание пользователей сети было приковано к Цзоу Бо. Поскольку он позволил артисту принимать наркотики, полиция провела тщательный обыск на его вилле и обнаружила несколько ящиков сигарет с травкой и двести килограмм героина. Если в жилом помещении находят героин весом более пятидесяти килограмм, то владельцу дома грозит больше семи лет тюремного заключения. Таким образом, Цзоу Бо будет приговорен к более чем десяти годам лишения свободы. Такое количество наркотиков нельзя достать просто так, не используя специальные каналы сбыта, поэтому полиция закрыла компанию Цзоу Бо для дальнейших разбирательств. В это время Чжун Ибинь медленно пил чай в чайной. Напротив него сидел блогер, который опубликовал скандальный пост о беспорядочной половой связи Чу Циня. У этого человека были взъерошенные волосы, густые брови и маленькие крысиные глаза. На первый взгляд он походил на отаку, который лишний раз не выходит из дома. — Я получит данные о тебе два дня назад, но не стал сразу назначать встречу. Сперва хотел проверить подлинность информации, поэтому отправил человека в город Фэнчэн, — Чжун Ибинь поднял руку, секретарь Цзинь подошел к их столику и положил перед блогером фотографию. Старушка на снимке, тщательно вытанцовывающая на площади, была чем-то похожа на того блогера. — Вы мафиози [1]? Из-за такой мелочи угрожаете мне матерью?! — Выходит, мы отыскали нужного человека, — задумчиво произнес Чжун Ибинь и слабо улыбнулся. (П/п: Говоря «вы» он обращается к Чжун Ибиню и его людям. Это не вежливость.) Этот блогер работал с Цзоу Бо уже много лет: делал непристойные фотографии знаменитостей, как настоящие, так и фальшивые, которые потом за огромные деньги продавал менеджерам компаний, писал провокационные посты и сливал информацию СМИ. Так же он часто выискивал родственников знаменитостей и передавал данные о них непосредственно в руки Цзоу Бо, предоставляя ему еще один рычаг давления. Блогер стиснул зубы и рыкнул: — Что вы от меня хотите? Чжун Ибинь налил чаю в опустевшую чашку. Двое телохранителей шагнули вперед, повалили блогера на пол и стали избивать. — А-а-а! Я же не отказывался сотрудничать! Почему вы меня бьете?! А-а-а-а! — кричал мужчина и, закрывая голову руками и катаясь по полу, уворачивался от ударов. Секретарь Цзинь сглотнул от волнения: — Директор, он, кажется, готов вас выслушать, зачем его избивать? Секретарь решил, что директор хотел таким образом пригрозить блогеру и показать, что с нами шутки плохи. — Потому что хочу его побить, — тупо ответил Чжун Ибинь. Уголок губ секретаря Цзиня нервно дернулся. Так значит, директор решил просто выплеснуть на него гнев за Чу Циня… На следующий день верный помощник Цзоу Бо отправился в полицейский участок, чтобы выдать все грязные делишки своего нанимателя. Он рассказал, что компания Цзоу Бо уклонялась от уплаты налогов, вела черную бухгалтерию и собирала компромат. После наводки полицейские отыскали документы, спрятанные от лишних глаз. Компания Цзоу Бо тесно сотрудничала со СМИ, желтой прессой и развлекательными радио- и телестанциями. Ему также принадлежали маркетинговые аккаунты в «Weibo», которые публиковали скандальные и провокационные статьи о знаменитостях. Среди спрятанных документов, служители порядка обнаружили порнографические и нецензурные фотографии артистов, а также бухгалтерскую книгу, в которой была зафиксирована огромная прибыль, полученная в результате махинаций и вымогательств у знаменитостей. Цзоу Бо находился в центре заключения, словно сидел на раскаленных углях. — Ты должен вытащить меня отсюда и спихнуть всю ответственность на Ли Тин. — Но, босс, Ли Тин принимал наркотики в твоем доме. Он не мог принести к тебе на виллу все двести килограммов героина, — беспомощно ответил адвокат. — Единственное, что я сейчас могу, — добиться смягчения приговора и убедить судью, что ты купил наркотики для личного использования. Если держатель запрещенных веществ приобретает их не для продажи и распространения, то приговор будет не таким строгим. А если предложишь взятку, то сможешь выйти года через два… Адвокат не успел договорить, как его телефон зазвонил. Когда мужчина ответил на звонок, выражение его лица мгновенно исказилось в уродливой гримасе. — Что стряслось? — испуганно спросил Цзоу Бо.

Глава 124 - Рамэн

Адвокат искоса глянул на Цзоу Бо, проигнорировал его вопрос и продолжил разговор по телефону. Чем дольше он слушал, тем больше его лицо перекашивалось. Через несколько минут адвокат повесил трубку, повернулся к клиенту и тяжело вздохнул.

— Полиция опечатала компанию и нашла бухгалтерскую книгу, в которой прописана каждая операция по вымогательству у знаменитостей… — По какому вымогательству?! Они отдавали деньги добровольно, я никого не шантажировал! — Цзоу Бо гневно хлопнул по столу и прервал адвоката. По его мнению, таков бизнес: разве папарацци, продающие скандальные снимки, поступают плохо? Или они причислены к лику святых, а простым смертным нельзя делать деньги? Теперь, прежде чем фотографировать, люди Цзоу Бо должны спрашивать разрешение? Может еще подождать, пока звезды приведут себя в порядок и нацепят фирменную улыбку?! — Разве сейчас есть смысл об этом спорить? Просто слушай! — адвокат не стал потакать клиенту и грубо попросил успокоиться. — Более того, полицейские выявили, что твоя компания уклонялась от уплаты налогов, что ты организовал нападение на Яо Юэшань, и это еще не все… Этот мужчина — юрисконсульт, личный адвокат Цзоу Бо и настоящий профессионал. За последние несколько лет Цзоу Бо совершил огромное количество незаконных действий, но под руководством адвоката не получил наказание ни за одно из них. В индустрии развлечений множество людей, которые готовы сделать все возможное, чтобы как можно скорее добраться до вершины. Многие из них вешаются на Цзоу Бо в обмен на ресурсы, но некоторые — принципиальные и нравственные — не соглашаются лезть в постель к зубастой акуле и отвергают любые, даже самые привлекательные предложения. В таких случаях Цзоу Бо всегда действует одинаково: если не может приманить рыбку ресурсами и деньгами, то использует принуждение и давление. — Не хочу все это выслушивать. Просто скажи, как решить проблему, — Цзоу Бо успокоился и пристально посмотрел на адвоката, будто оценивая, насколько тот лоялен. Во всяком случае, он так долго занимался мошенничеством и махинациями, что за всю жизнь не смог бы «расплатиться по всем счетам». Полиция покопалась в его грязном белье и вышла на пару–тройку незаконных операций. Не велика потеря. От любого наказания можно отвертеться, если у тебя хороший адвокат. — С вымогательством все просто: пока знаменитости не осмелятся заявить, что стали объектом шантажа, полицейские не смогут доказать наличие преступления и все операции в бухгалтерской книге отнесут к неизвестному доходу, — адвокат внимательно проанализировал текущую ситуацию и добавил: — По поводу Яо Юэшаня. Нет доказательств, что именно ты нанял кого-то, чтобы его избить, не говоря уже о том, что нападение было совершено несколько лет назад. В этом случае у меня только один вопрос: ты можешь связаться с людьми, которых тогда нанял? — Нужно спросить секретаря Чжана, — тихо ответил Цзоу Бо. …Выйдя из СИЗО, адвокат вынул из кармана носовой платок и вытер пот со лба. С каждым днем дела Цзоу Бо становились все хуже и хуже. Адвокат мог только надеяться, что новые факты будут раскрываться по мере решения проблем.

***

— В настоящее время его обвиняют в хранении наркотиков и возлагают уголовную ответственность за употребление этих наркотиков третьими лицами. Доказательств более чем достаточно, — адвокат Чжун Ибиня проанализировал ситуацию. — Несколько жертв шантажа дали показания, но никто из звезд и влиятельных личностей, вероятно... Большая часть материалов, которыми Цзоу Бо шантажировал знаменитостей, были непристойными фотографиями и снимками, разоблачающими измену. Свои порочные стороны артисты должны скрывать от общественности и не придавать огласке. Поэтому они не станут давать показания в суде и предъявлять фотографии, которые использовали для их угрозы. Очевидно, что доказать вину Цзоу Бо в отношении знаменитостей будет просто невозможно. — Какую сумму Цзоу Бо заработал на вымогательствах? — внимательно выслушав адвоката, спросил Чу Цинь. — Более тридцати тысяч юаней, — ответил адвокат. — Это просто, положитесь на меня, — Чу Цинь улыбнулся, обнажив две очаровательные ямочки на щеках. — Что ты собираешься делать? — спросил Чжун Ибинь и нетерпеливо ткнул пальцем в одну из ямочек. Чу Цинь шлепком отогнал назойливый палец и в отместку сжал щеки Чжун Ибиня, вытянув его губы в маленький куриный клювик. — Я не сделаю ничего плохого и не наврежу людям. Об остальном тебе знать не обязательно, — сказав это, он мягко поцеловал любимого. Господин адвокат и секретарь Цзин переглянулись и замерли в молчаливом понимании.

***

Днем Чу Цинь отправился на встречу с другом, пообедал и прислал Чжун Ибиню сообщение, прося не ждать его к ужину. Закончив работу, Чжун Ибинь вышел из здания компании, сел в машину и замер, осознав, что не знает, куда ехать. Он решил прокатиться по вечернему городу и, сам того не осознавая, остановился у здания «Шэнши Групп». Подняв взгляд на окно кабинета директора, он убедился, что свет все еще горит. Несколько дней назад отец и мать Чжун отправились в путешествие. Поскольку все обязанности автоматически легли на плечи преемника, Чжун Цзябинь не мог себе позволить уйти с работы вовремя. Чжун Ибинь опустил стекло, оперся о дверь машины и задумчиво потер подбородок. Память восстановилась, и теперь Чжун Ибинь помнил все до мелочей о членах семьи. Раньше со старшим братом у них были напряженные отношения. Только услышав его имя, Чжун Ибинь начинал нервничать и злиться. Теперь, подумав об этом, он понимал, что Чжун Цзябинь никогда не ссорился с ним с самого детства. С каких пор в их отношениях появилась брешь? Он смутно припоминал слова старшего брата: «Эти твои друзья детства… Меньше общайся с ними». «Этот проект проработан недостаточно хорошо, ты должен был…» Но что Чжун Ибинь отвечал на них? «За собой лучше следи». «Сам делай, раз уж знаешь лучше». После амнезии глупые предубеждения и предрассудки испарились. Переосмыслив прошлое, Чжун Ибинь осознал, что все это время Чжун Цзябинь был по-настоящему хорошим старшим братом. Он взял телефон и набрал номер. Из трубки раздался спокойный и низкий голос: — Ибинь? — Да, брат, — Чжун Ибинь вышел из машины и оперся о капот, неряшливо сунул руку в карман брюк и снова посмотрел в окно кабинета. — Еще не ушел с работы? — Скоро пойду, как только закончу с делами, — на другом конце провода послышалось клацанье по клавиатуре, наверное, Чжун Цзябинь набирал ответ на электронное письмо. — Ты что-то хотел? Чжун Ибинь растянул губы в улыбке. — Я у входа в «Шэнши Групп». Чу Цинь ушел развлекаться. Давай поужинаем? В панорамном окне кабинета директора мелькнул темный силуэт, и Чжун Ибинь махнул в знак приветствия. — Хорошо, подожди меня пять минут. Когда Чжун Цзябинь увидел младшего брата, который глупо махал ему рукой, уголки его губ приподнялись в нежной улыбке, и тон голоса стал заметно мягче. Он вернулся к рабочему столу и наспех обработал несколько электронных писем, затем взглянул на горы бумаг, громоздящихся на краю стола, взял куртку и решительно вышел из кабинета. Завтра будет новый день. Братья отправились не в элитный ресторан западной кухни, а в уютный японский ресторанчик рамэна. Они заказали тонкоцу-рамэн, целую тарелку шашлычков и устроились за стойкой на высоких стульях. Отделив одноразовые палочки, Чжун Ибинь захватил порцию лапши и громко втянул. Горячая лапша на бульоне из свиных костей и ароматный мисо из морепродуктов наполнили его желудок, рождая такие чувства, как сытость, удовлетворение и счастье. Чжун Цзябинь редко ел в таких заведениях, и если по какой-то причине не мог заехать в элитный ресторан, то отправлялся сразу домой. Он попробовал рамэн. Блюдо оказалось не таким изысканным, как в дорогом ресторане, но все равно было свежим и насыщенным. Посмотрев на младшего брата, который уминал дешевый рамэн за обе щеки, Чжун Цзябинь тоже приступил к еде. Братья довольно быстро съели лапшу. Когда тарелка Чжун Цзябиня опустела, он тяжело вздохнул: — На самом деле, когда я учился в средней школе, я каждый раз надеялся, что брат угостит меня рамэном на обед… Чжун Цзябинь отодвинул пустую тарелку и изумленно посмотрел на младшего брата. — Ты все вспомнил? Чжун Ибинь провокационно посмотрел на брата и громко объявил: — Еще две порции рамэна!

Глава 125 - Выпивать

Когда Чжун Цзябинь узнал о том, что к младшему брату вернулась память, его сердце больно сжалось. За прошедший год отношения между ними стали особенно хорошими, а теперь, когда потерянные воспоминания вернулись, между братьями снова появится напряжение?

Чжун Цзябинь прекрасно понимал, что из-за бунтарского характера и жесткого воспитания отца, у Чжун Ибиня сформировалось стойкое предубеждение, которое было не так просто преодолеть, и со временем отношения между родными братьями становились все хуже. Мужчина положил на стол пустую палочку от шашлычка и внимательно посмотрел на младшего брата, пытаясь что-то различить в его взгляде. Чжун Ибинь намеренно опустил голову, налил сакэ брату, а потом себе. — Теперь многое я вижу гораздо яснее. Брат, все эти годы я вел себя просто ужасно. Сказав это, он чокнулся с Чжун Цзябинем. Старший сын семьи Чжун забрал стакан из рук младшего, выпил его сакэ, а затем и свой. — Ты за рулем. Пить нельзя. — … Сентиментальная атмосфера растворилась в тот же миг. Когда наконец подали две порции рамэна, Чжун Ибинь все еще не забыл о грабеже, совершенном старшим братом, и по-прежнему выглядел недовольным. Он взял палочки и уткнулся в тарелку, выловил несколько кусочков мяса и громко втянул лапшу. Чжун Цзябинь посмотрел на младшего брата, поджал губы, скрывая усмешку, и потрепал его по голове. Он впервые за несколько лет потрепал младшего по голове во время съемок «Провальной гонки» и теперь пытался делать это в любой удобный момент. — Не прикасайся к моей голове! — Я легонько. — Брат, с каждым днем ты становишься все более неприличным! — Правда? Съев рамэн, Чжун Ибинь решил сначала отвезти старшего брата домой и только потом вернуться к Чу Циню. — Что собираешься делать с тем типом? — спросил Чжун Цзябинь, глядя на младшего брата за рулем автомобиля. В последнее время у Цзоу Бо возникло множество неприятностей. Естественно, Чжун Цзябинь смог различить в череде «случайностей» почерк младшего брата. Чжун Ибинь больше не действовал бездумно, стал ровняться на Чжун Цзябиня и также расчетливо продумывать тактику для решения проблем. Последнее особенно подкупало старшего брата. — Чу Цинь наказал помиловать этого засранца. Так и сделаю, — ответил Чжун Ибинь, торжественно улыбнувшись. В прошлом ради карьеры Чу Циня они держались особняком друг от друга: шли на расстоянии, не осмеливались заговорить на улице, лишний раз переглянуться, — и лишали себя массы удовольствий. В этом году, когда Чжун Ибинь потерял память, все изменилось, и поэтому их отношения улучшились. Теперь, когда они привыкли не скрываться, больше не хотели возвращаться к прошлым правилам и формальному общению при посторонних. Чжун Цзябинь не знал плакать или смеяться, так как не понимал, почему младший брат так беспрекословно слушается жену. Он потер лоб и поджал губы, но ничего не сказал. Довезя брата до дома, Чжун Ибинь позвонил Чу Циню: — Малыш, где ты? На другом конце провода было шумно. Вероятно, Чу Цинь находился в караоке. Его голос звучал неразборчиво и слишком медленно. Очевидно, он выпивал. — Муж [1], я в «Хуаньгэ». Приезжай за мной и оплати счет. Утром, когда они расставались, Чу Цинь пообещал не пить и заверил, что если все же придется пропустить пару стаканчиков, то сразу отправит Чжун Ибиню геолокацию и позвонит, когда нужно будет приехать. Но в итоге Чу Цинь забыл об обещании, к тому же сильно перебрал. Однако гнев Чжун Ибиня, который только начал зарождаться, тут же стих от одного короткого слова «муж» [1]. (П/п: игра слов. Чу Цинь сказал «老攻» — обращение к активу, а Чжун Ибинь услышал «老公» — муж, и растаял. Оба слова звучат одинаково.) Чжун Ибинь вздохнул: — Хорошо, еду. Сейчас для Чу Циня все еще шел опасный период: папарацци ходили за ним по пятам, норовя уличить в чем-то запрещенном или неприличном. К счастью, Чу Цинь не так прост: каждую важную встречу он назначал в «Хуаньгэ» — в баре, принадлежащем «Шэнши групп». С тех пор как Чу Циня и Чжун Ибиня сфотографировали на территории «Хуаньгэ», за управление баром взялся Чжун Цзябинь. Теперь у папарацци не осталось и шанса проникнуть на закрытую территорию. Чжун Ибинь подошел к стойке регистрации и узнал номер комнаты, которую забронировал Чу Цинь. Открыв дверь, Чжун Ибинь удивился: внутри был порядок, и гости вели себя прилично. Мужчины и женщины пели в караоке, а некоторые играли в карты. Чу Цинь со стороны выглядел трезвым, сидел на диване и с улыбкой общался с другом. — Директор Чжун, — увидев вошедшего Чжун Ибиня, все разом встали и поздоровались. — Продолжайте, не обращайте на меня внимания. Я уже оплатил счет, веселитесь. Я заберу Чу Циня, — сказав это, он подошел к Чу Циню и совершенно естественно приобнял за талию. — Уау! — воскликнул кто-то из гостей и добавил с насмешкой: — Неужели вы теперь не скрываетесь и проявляете чувства на публике? — Все в порядке, я ровно стою на ногах и могу идти сам, — произнес Чу Цинь, краснея все сильней с каждой секундой. Чу Цинь выпил не так много, и из последствий опьянения у него лишь слегка кружилась голова. Но Чжун Ибинь не желал ничего слушать, подхватил охмелевшего мужчину и забросил на плечо, а затем смачно шлепнул по заднице во избежание дальнейшего сопротивления. Чу Цинь мог возразить или попротивиться хотя бы для приличия, но у него не осталось сил. К тому же действия Чжун Ибиня вышли настолько ловкими и быстрыми, что у Чу Циня не было другого выбора, кроме как повиноваться. Когда Чу Циня — взрослого мужчину — выносили из комнаты на плече, как какую-то кисейную барышню, он был готов сгореть со стыда! И не нашел ничего лучше, чем уткнуться лицом в спину Чжун Ибиня и притвориться мертвым. Когда они приехали домой, Чжун Ибинь помог ему подняться и заботливо уложил в кровать. Чу Цинь перебрал сильнее, чем могло показаться на первый взгляд, поэтому был не способен принять ванну. Чжун Ибинь переодел его в пижаму и протер лицо и тело влажным теплым полотенцем. — Эрбинь… — внезапно произнес Чу Цинь, коснувшись лица любимого мужчины. — Что такое? — Чжун Ибинь наклонился, поцеловал его ладонь и укрыл одеялом. — Я хочу объявить о наших отношениях, — Чу Цинь глупо улыбнулся. Чжун Ибинь тут же замер, присел на кровать и наклонился к Чу Циню. — Почему ты так внезапно заговорил об этом? — Просто скажи, ты согласен или нет? — Чу Цинь обнял его за шею и притянул ближе. — Конечно я не возражаю, но… как же твоя карьера? Чжун Ибинь нахмурился. Индустрия развлечений в Китае еще не так благоволит гомосексуалистам, как, например, на Западе. Если Чу Цинь открыто заявит о своей ориентации, то это окажет определенное влияние на его карьеру. Возможно, в будущем он не сможет выступать на национальных каналах, а приглашения на передачи других станций и рекламу будут ограничены. Для Чу Циня, который сейчас находится на пике карьеры, рубить с плеча не самый лучший выбор. — Я все понимаю, но… — Чу Цинь прищурился, как лукавый лисенок, — когда я публично расскажу о наших отношениях, ты не сможешь плохо ко мне относиться. Иначе на тебя нападут люди со всей страны. Чжун Ибинь посмотрел на покрасневшее от алкоголя лицо любимого мужчины и не смог удержаться от поцелуя. — Звучит устрашающе. — Так и есть. Боишься? — усмехнулся Чу Цинь. — Еще бы. Нам стоит порепетировать, — Чжун Ибинь мигом снял одежду и забрался под одеяло к Чу Циню. — А? Что такое? Что ты творишь? Из-за алкоголя его восприятие слегка притормаживало. Чу Цинь удивленно уставился на мужчину, который определенно вел себя странно, и протянул руку, не позволяя его обнаженному телу приблизиться ни на сантиметр. — Давай поиграем в великого короля демонов Эрбиня, жестоко издевающегося над Чу Сяоцинем. Начнем с того момента, когда Чу Сяоцинь публично признался… — Чжун Ибинь не договорил и плотно прижался к горячим губам Чу Циня. …На следующий день несколько звезд сообщили в полицию о шантаже со стороны Цзоу Бо и опубликовали соответствующие посты в интернете. Первой заявительницей стала популярная актриса, настоящая профессионалка своего дела, которая прежде не провоцировала ни одного скандала. Она разместила в интернете несколько фотографий, на которых было отчетливо видно, как люди Цзоу Бо ей угрожают. Пользователи сети поддались любопытству и захотели разузнать, из-за чего актрису решили шантажировать. Внимательней изучив пост, они обнаружили причину — несколько снимков звезды и ее нынешнего парня. «В то время наши отношения оставались в тайне. Люди Цзоу Бо угрожали распространить фотографии, если я не заплачу двести тысяч юаней». Пользователи сети удивились, узнав, что актриса так просто отдала круглую сумму за несколько снимков, но в то же время понимали, в какой непростой ситуации она оказалась в то время. Когда карьера звезды на подъеме, внезапный слух о тайном романе мог все испортить. Пусть пара сейчас состоит в публичных романтических отношениях, но тогда актриса не могла заявить о них так просто. Сразу после этого появились посты от других знаменитостей. В каждом из них рассказывалось об угрозах и вымогательствах, которым они подверглись из-за алчности Цзоу Бо. Среди этих людей свое слово сказал старый актер, опубликовавший пост с фотографией мальчика. «Эта фотография была сделана пять лет назад. Здесь мой сын еще ходил в детский сад. Люди Цзоу Бо прислали мне адрес детского сада и сказали, что если я не заплачу пятьсот тысяч юаней, то они раскроют личную информацию моего ребенка и выложат в сеть». Пользователи сети разозлились, прочитав эти слова. Страшно, когда личность твоего ребенка разоблачают, но раскрытие адреса и тем более личных данных — это по-настоящему опасно. Распространение такого рода информации превратит ребенка в живую мишень, которая может привлечь сумасшедших фанатов или даже похитителей. Постепенно простое любопытство переросло в всеобщее возбуждение. Вскоре пользователи сети пришли к единогласному мнению, что Цзоу Бо — это раковая опухоль индустрии развлечений, безумец, который следит за людьми, фотографирует, а затем угрожает и вымогает немалые деньги. Полиция придала заявителям большое значение и немедленно начала собирать доказательства для дальнейшего расследования. Цзоу Бо, все еще находящийся в СИЗО, услышал новости и внезапно не на шутку забеспокоился: — Как они посмели? Откуда столько храбрости? Вообразили себя бессмертными? — За ними определенно кто-то стоит. Тот, кто подстрекает и говорит, что делать. Эх, этот человек умен. Несмотря на то, что высказаться и доказать твою вину могут далеко не все, общая сумма заявителей довольно большая, поэтому… — адвокат достал платок и вытер пот со лба. Шантаж и вымогательство в размере тридцати тысяч юаней грозит приговором к лишению свободы на срок от трех до десяти лет, а здесь такие суммы… Даже если не учитывать обвинение в хранении наркотиков, весьма вероятно, что приговор будет пожизненным! Сердце мужчины дрогнуло. Человек, который дергает за ниточки, продумал каждый шаг! Адвокат клялся Цзоу Бо в верности, но, может быть, пришло время сбежать, пока его не признали соучастником, и спасти хотя бы свою шкуру?

Глава 126 - Прямой эфир

Стало появляться все больше и больше свидетелей, которые подавали заявления о шантаже и вымогательстве со стороны Цзоу Бо. С каждой новостью господин адвокат нервничал все сильнее. И дело даже не в том, что на его клиента внезапно обрушилась волна заявлений, способных потопить любого, даже «бессмертного», а в том, что это казалось странным. Раньше ни одна знаменитость не осмеливалась признать в себе жертву. Так почему, черт возьми, они решились на это сейчас?

— Потому что этот тип обидел Чу Циня, — неторопливо ответил руководитель телестанции «Саньбань ТВ», и несколько сотрудников, которые горячо обсуждали тему, внезапно замолчали. — Начальник, вы хотите сказать, что в этой шумихе виноват Чу Цинь? Неужели он действует за кулисами и намеренно усложняет Цзоу Бо жизнь? — с любопытством спросил кто-то из сотрудников. Но руководитель ничего не ответил, улыбнулся сплетникам и удалился. — Думаю, это правда. Разве скандал вокруг Чу Циня вызвали не люди Цзоу Бо? — Цзоу Бо придурок, сам виноват. Нечего было клеветать на Чу Циня. Как только начальник пропал из зоны видимости сотрудников, обсуждение разгорелось с новой силой. — Неужели у Чу Циня настолько широкое влияние? Разве он не просто ведущий? — внезапно спросил новенький. В это время мимо проходил Чэнь Цзюминь и, услышав разговор, тут же остановился и прислушался. — А ты не знаешь? — гордо объявил один из «старичков». — Влияние Чу Циня в индустрии не в состоянии сравниться ни с одной крупной шишкой. За годы работы он обзавелся огромным количеством связей, а все потому, что он хороший человек, и все об этом знают. Сейчас Цзоу Бо — упавшая в воду собака [1], а Чу Цинь — жертва. Как думаете, что общество захочет больше: спасти тонущего пса или оскорбить Чу Циня? (П/п: «落水狗» — дословно: упавшая в воду собака; образно: попавший в беду негодяй) На самом деле до этого влияние Чу Циня не казалось столь очевидным, но на этот раз он четко показал всем неприятелям, что у него огромная сеть связей во всей сфере развлечений. В итоге акула, которая много лет вредила индустрии и унизила Чу Циня, потеряла репутацию, обанкротилась и обещала надолго сесть в тюрьму. Только подумав об этом, люди, втянутые в сферу развлечений, стали не только восхищаться Чу Цинем, но и побаиваться его. Когда Чэнь Цзюминь подслушал разговор сплетников, его лицо в тот же момент побледнело. На этот раз планам Цзоу Бо способствовал его отец. Что же будет, если Цзоу Бо действительно проиграет? Думая об этом, Чэнь Цзюминь поспешил в кабинет Чэнь Фэна. …Дело Цзоу Бо передали в суд. Незадолго до назначенного дня заседания обвиненный не мог спокойно усидеть в камере и от волнения вертелся как уж на сковородке. Да и адвокат почему-то задерживался. — Вот-вот начнется судебное разбирательство. Я должен увидеться с адвокатом. Вы слышите? — Цзоу Бо впился в железные прутья и закричал. Он не видел адвоката уже несколько дней, и это причиняло беспокойство. За пару дней до началом заседания Цзоу Бо стал выглядеть особенно встревоженным и напуганным. В его памяти то и дело всплывали тайные сделки, которые еще не обнародовали, а в мыслях крутились арифметические подсчеты: сумма сделки, помноженная на года тюремного срока. Прошлой ночью ему приснился молодой человек, с которым он когда-то забавлялся. Вот только этот сон был отнюдь не эротическим. Начинающий актер был залит кровью, а его тело было холодным и безжизненным. В тот момент, когда Цзоу Бо осознал происходящее, в комнату ворвались полицейские, арестовали его и приговорили к смертной казни. Врач поднес к его вене укол со смертельным ядом. Руки и ноги Цзоу Бо внезапно оказались крепко привязаны к кушетке, он не мог пошевелиться и сбежать. Ему оставалось лишь наблюдать за тем, как доктор вводит холодную иглу в вену. От сковывающего ужаса Цзоу Бо проснулся среди ночи и больше не смог сомкнуть глаз. — Мы не можем найти твоего адвоката, — с усмешкой сообщил полицейский, который расследовал его дело и собирал доказательства. — Адвокат участвовал во всех твоих махинациях. Если отыщем этого типа, то привлечем его к уголовной ответственности как соучастника. Однако адвокат уже давно забрал деньги, выплаченные Цзоу Бо за «особые услуги», и сбежал из страны. Когда обвиняемый услышал новости, то упал на пол и забился в истерике, требуя назначить другого адвоката. Наконец по его настойчивой просьбе полиция попросила жену приехать в СИЗО на встречу с мужем. — Найми команду адвокатов. Потрать на это столько денег, сколько потребуется. Найди лучших из лучших, которые смогут меня вытащить. Цзоу Бо возлагал на жену большие надежды. Раньше эта женщина была актрисой, которая одной из первых попала под покровительство акулы шоу-бизнеса. Несмотря на то, что Цзоу Бо любил мужчин и был скован узами фиктивного брака, он был уверен, что жена обязана помочь мужу, попавшему в беду. Лицо женщины, сидящей напротив, изрезали глубокие морщины, но это не отменяло того факта, что в молодости она была красивой. Она опустила голову, выслушала Цзоу Бо и лишь нервно усмехнулась: — Цзоу Бо, скажи, с чего я должна тебя спасать? — Что ты имеешь в виду? — мужчина гневно округлил глаза. — Ты скрывал свою ориентацию, чтобы жениться, родить ребенка и обеспечить прикрытие. На протяжении всего брака ты развлекался и выпивал с мужчинами и совсем не заботился о семье. С меня достаточно, — женщина подняла на него взгляд, полный холодной мести. — Команда адвокатов? Лучшие из лучших? Ха! Как и ожидалось, жена Цзоу Бо так и не наняла мужу адвоката, и в день суда обвиняемому был назначен государственный адвокат. Поскольку защита была нанята прокурором, у Цзоу Бо не осталось ни одного шанса выйти сухим из воды. Ко всему прочему в день суда жена Цзоу Бо подала на развод. По итогу заседания прокурор подал иск о хранении более двадцати килограммов наркотических средств, дозволении третьим лицам принимать наркотики, вымогательстве, незаконном задержании, изнасиловании и прочем. Доказательства обвинений были убедительными, и Цзоу Бо приговорили к пожизненному заключению. В то же время объявили о его разводе: все имущество после уплаты компенсации жертвам перейдет в собственность его жены. Акула шоу-бизнеса, проработавшая в индустрии развлечений много лет, за короткий промежуток времени упала со своего пьедестала на дно, окруженное высокой железной решеткой. Осознание этого многих повергло в настоящий шок. Артисты, которым угрожал Цзоу Бо, наконец вздохнули с облегчением, а свежее мясо, которое не имело таланта и никаких реальных навыков и полагалось только на покровительство Цзоу Бо, быстро пропало с радаров. Индустрия развлечений стремительно менялась, подобно водной экосистеме. Смерть хищника улучшила жизнь некоторых организмов, а существование других сделала абсолютно непригодной. Как только шумиха вокруг Цзоу Бо улеглась, внимание публики снова переключилось на Чу Циня. Фанаты сравнивали фотографии Чу Циня со знаменитостями и двусмысленные снимки с Чжун Ибинем, которые не так давно люди Цзоу Бо залили в сеть. Эротический и романтический подтекст первых был явно преувеличен и притянут за уши, но вот вторых… Снимки Чу Циня и Чжун Ибиня выглядели четкими и динамичными, словно парочку и впрямь поймали за горячим поцелуем. Но это не имело смысла! Такого просто не могло быть! Фанаты «Чжун Циня» были взволнованы, но даже они считали, что отношения этих двоих слишком невероятны, чтобы быть правдой. «Думаю, они и правда встречаются. Посмотрите, рука Эрбиня лежит на талии Чу Циня». «Они и правда выглядят как парочка! Разве простые друзья и коллеги прижимаются друг к другу так тесно?!» «Это шутка, правда? Надеюсь все не так!» До этого множество фанатов пары пытались доказать, что Чу Цинь и Чжун Ибинь не просто пичкают зрителей фан-сервисом, а действительно встречаются. В то время все высмеивали поклонников, которые «думали так, как хотели, и видели то, о чем мечтали», но теперь пользователи сети нашли этот пост, полный шутливых комментариев, и начали серьезную дискуссию. Автор поста приложил множество доказательств, начиная с того короткого видео, когда Чжун Ибинь впервые появился в зрительном зале во время съемок «Посиделок». Тогда директор полностью игнорировал толпу и приглашенных гостей и смотрел только на Чу Циня. К посту была прикреплена нарезка из реалити-шоу «Провальная гонка», на которой можно было различить множество двусмысленных взаимодействий между ведущим и гостем программы. Например, когда Чжун Ибинь заканчивал задание, то сразу бежал к Чу Циню, чтобы поболтать. Далее последовало сравнение их костюмов на торжественных мероприятиях. Пользователи сети удивились, осознав, что костюмы двух мужчин на самом деле отличались только цветами и мелкими деталями. Чем больше они копали, тем больше убеждались, что «Чжун Цинь» — реальная пара! После прочтения пресловутого поста тысячи пользователей сети ринулись искать другие доказательства. Просматривая фанатские видео и нарезки, они стали замечать, что директор Чжун часто смотрит на Цинь Циня. Внезапно они вспомнили обрывок из шоу А Юэ, во время которого Чжун Ибинь несколько раз испортил сцену с поцелуем Чу Циня и Мо Шаояна. Теперь фанаты точно знали, почему директор Чжун повел себя так странно! «Если это не любовь, то что это?» «Чу Цинь до сих пор ничего не разъяснил. Это значит, что мы правы?» Фанатам стало до того любопытно, что они тут же бросились в «Weibo» Чу Циня, чтобы узнать правду. Но, как и ожидалось, в нем не оказалось ни одной подсказки. В последнем посте, который опубликовал ведущий, было крошечное уведомление о том, что на этой неделе он примет участие в шоу в прямом эфире. Эта программа — новинка, совсем недавно запущенная «Шэнши-ТВ». В роли ведущего выступает новичок Оу Хао. Чу Цинь согласился стать гостем, чтобы привлечь внимание к новому проекту телестанции и очистить свое имя. До этого Оу Хао работал в «Саньбань ТВ» и вел свое ток-шоу, которое быстро набрало популярность. Но после того как к телестанции присоединились руководитель Чэнь и его сын, Оу Хао стал чувствовать себя неуютно на работе. Как раз в это время Чу Цинь искал нового ведущего на замену Чэнь Цзюминю. Условия «Шэнши-ТВ» оказались настолько соблазнительными, что Оу Хао, не думая, примкнул к ним. Обычно развлекательные шоу записываются и транслируются после монтажа. Гости могут переснять дубль, если чувствуют, что выступили плохо, а также попросить об удалении каких-то моментов. Но это прямой эфир. Другими словами, сказанного не воротишь. Именно поэтому знаменитости всегда относятся к подобным шоу с опаской. Чтобы привлечь к новой программе еще большее внимания, Оу Хао выпустил короткий пост, который состоял всего из нескольких слов: «Увидев список вопросов для руководителя Чу, я впал в шок. Надеюсь, после этого эпизода меня не уволят». Эти два предложения подняли любопытство публики на новый уровень. …Съемки шоу начались в пятницу вечером. Часы на экране ненавязчиво доказывали, что трансляция идет в прямом эфире. После приветствия ведущий плавно перешел к интервью. — Нервничаешь во время прямого эфира? — Оу Хао устроился на высоком стуле и жестом пригласил Чу Циня сесть на мягкую софу. — Вовсе нет. Просто отношусь к нему как к пресс-конференции, — Чу Цинь подмигнул в камеру. — В любом случае, сегодня я буду откровенен и отвечу на любые вопросы. Например, если я буду не доволен тобой, то скажу об этом сразу. — Не стоит. Прояви милосердие и сохрани мое лицо, — ответил Оу Хао шутливо, но на самом деле разволновался. — Все зависит от тебя, — Чу Цинь высокомерно поднял бровь. Публика рассмеялась. Со временем ведущий окончательно расслабился и продолжил болтать с гостем более непринужденно. Когда до окончания шоу оставалось не так много времени, Оу Хао перешел к главным вопросам на повестке дня. Заглянув в карточку, он тяжело сглотнул. — Думаю, что по итогу этого выпуска меня вышвырнут из «Шэнши-ТВ» и навсегда отправят на покой. Публика перед экранами заволновалась. Это первый эпизод нового шоу, поэтому зрители не знают чего ожидать дальше. Неужели здесь будут задавать каверзные или непристойные вопросы? — Если будешь тянуть и сомневаться, то мы не уложимся в последние несколько минут, — Чу Цинь деловито посмотрел на наручные часы. Зрители развеселились, и атмосфера стала более расслабленной. — В последнее время о тебе многое писали в интернете. Ты можешь пояснить несколько компрометирующих снимков? — с улыбкой спросил Оу Хао. Этот вопрос оказался на удивление резким. На большом экране высветилось несколько ранее опубликованных фотографий: снимок, на котором Чу Цинь обедает с бывшим заместителем директора, неоднозначный кадр с Яо Юэшанем, а в самом конце пойманный украдкой поцелуй с Чжун Ибинем. Чу Цинь улыбнулся. — Тогда я поясню каждый по очереди. Оу Хао увеличил первое фото Чу Циня в компании с заместителем директора. — Человек на фотографии — бывший заместитель директора «Шэнши-ТВ». На самом деле этот снимок обрезан. В тот день мы ходили выпивать всем коллективом, — неторопливо объяснил Чу Цинь и указал на часть лица в углу экрана, которую невнимательный ретушер не стал стирать. — Это Линь Сяосяо. А вот тот нечеткий силуэт позади — Чжун Ибинь. После этого на экране появился оригинал группового фото. Большая компания сидела за обеденным столом и веселилась. Несмотря на то, что фото было сделано непрофессиональным фотографом, оно вышло довольно четким. Помимо Чу Циня, Чжун Ибиня, Линь Сяосяо и пресловутого заместителя директора, на снимке было очень много людей, среди них Цянь Лян и Чжу Чан. — О-о-о… — зрители перед экранами окончательно осознали, что папарацци не заслуживают доверия. — Что касается Яо Юэшаня, те слухи… Это просто невозможно, — Чу Цинь пожал плечами. — Теперь все знают, что он натурал. На экране показали «Weibo» Яо Юэшаня и последний пост с фотографией жены и ребенка. — После отмены Яо Юэшань открыл ресторанчик хого, — продолжил Чу Цинь с улыбкой. — Я не знаю, что можно говорить в прямом эфире, поэтому не стану рассказывать слишком многого. Боюсь, что если буду откровенничать, шоу Оу Хао могут прикрыть после первого эпизода. — Ха-ха-ха, — зрители засмеялись. Кто из них сейчас был ведущим, а кто гостем? Очевидно, что шоу Оу Хао полностью находилось в руках Чу Циня. Так забавно. — Спасибо за заботу, — Оу Хао заглянул в карточку с вопросами и притворился, что вытирает пот с лица. — Ты уверен, что мы можем продолжить? — Конечно, сегодня я честно отвечу на все вопросы. — Тогда едем дальше. На большом экране появилось несколько фотографий с поцелуем Чу Циня и Чжун Ибиня. Они были увеличены и аккуратно размещены рядом. — Этот кадр был сделан в Тайване, верно? — Оу Хао не задал ключевой вопрос сразу, побуждая любопытство публики. — Да, тогда мы оба присутствовали на церемонии «Золотой осел». Вид с побережья прекрасен, — непринужденно ответил Чу Цинь. — Это дерево — платан? — Оу Хао снова притворился слепым. — Да что такое! — завопили нетерпеливые зрители, готовые ворваться на телеканал и надрать ведущему зад. — Ты не можешь все время ходить вокруг да около. Просто спроси, — произнес Чу Цинь, поджав губы. — Тогда… Что вы оба там делаете? — выпалил Оу Хао. На мгновение на съемочной площадке и перед экранами телевизоров воцарилась полнейшая тишина. Чу Цинь мягко улыбнулся. — Целуемся.

Глава 127 - Золотой гонг

! Члены съемочной группы разинули рты от удивления. Зрители перед экранами замерли в оцепенении. Никто и предположить не мог, что Чу Цинь признается так просто и непринужденно. Сам гость программы в это время продолжал улыбаться и игриво подмигивать в камеру. На этой ноте эфир резко оборвался. После шокирующего признания не было произнесено ни одного слова. Этот эпизод и впрямь напоминал небольшую пресс-конференцию. Теперь зрители осознали, какой посыл несло в себе новое шоу «Шэнши-ТВ»: в будущем любая знаменитость может в прямом эфире выступить с опровержением, прояснить ситуацию и правдиво ответить на все провокационные вопросы. После того как Чу Цинь сказал все, что хотел, он просто встал и ушел, оставив в одиночестве ошеломленную съемочную группу и растерянного Оу Хао. Через несколько минут гробовой тишины зрителей страны разом прорвало: — Чу Цинь признался, что целовал Чжун Ибиня! Эта новость тут же стала заголовком всех новостных статей. «А-а-а-а-а! Это официальное признание?!» «Цинь Цинь не говорил, что они состоят в отношениях, просто признался в поцелуе». «Разве поцелуй — это не признание отношений?!» «Необязательно. Если два парня достаточно близки, они могут поцеловаться ради шутки». В результате шокированные зрители стали просматривать отрывки из «Провальной гонки» и обнаружили, что Чжун Ибинь на самом деле весьма любвеобильный и навязчивый человек. Он цеплялся за старшего брата не хуже лейкопластыря, а если Чжун Цзябинь сбегал, то приставал к Юй Тану. Но даже так все действия Чжун Ибиня были довольно сдержанными. Например, максимум, что он дозволял себе со старшим братом, — это объятия. У Чжун Ибиня и Юй Тана хорошие отношения, поэтому в реалити-шоу они часто ругались и дрались. Их борьба выглядела забавной и милой. В одном из эпизодов, когда их поставили в пару и заставили соревноваться за приз, они столкнулись лбами и чуть было не поцеловались! Тогда они оба смутились и даже некоторое время не разговаривали друг с другом. В общем, в каких бы хороших отношениях Чжун Ибинь ни находился с друзьями, он никого не целовал ради шутки. После этого поклонники пары еще больше поверили в то, что Чу Цинь признался в романтических отношениях с директором Чжуном. Сейчас обстановка в индустрии и стране как нельзя лучше располагала к этому шагу. Даже если вы скажете прямо: «Я гей», — никто больше не станет вас осуждать и тем более отменять. Конечно, такие масштабные перевороты так или иначе связаны с дорамой «Золотой век великого Цзина», которая положительно повлияла на общественное мнение. Эта историческая дорама настолько популярна, что ее с удовольствием смотрят даже старшие поколения. Поскольку в основу сюжета легли исторические факты, а сам сериал снят в серьезной манере, никто из зрителей не может осуждать главных героев. Император полюбил мужчину и сделал его императрицей, добился признания народа и создал процветающую эпоху. Когда Юй Тан и Сун Сяо объявили о своих отношениях, общество приняло их естественно и безо всякого сомнения, потому что мужчины имели поразительное сходство с императором и императрицей той эпохи. Раз Юй Тана и Сун Сяо приняли, то почему общество не может принять Чжун Ибиня и Чу Циня? «Раз они геи, то должны были раньше в этом признаться. Они намеренно спекулировали «Чжун Цинем», разве это правильно? Как они посмели выставлять фанатов идиотами?!» «Раньше мне нравилась их пара, но… Они оказались настоящими мошенниками, которые обманули поклонников и наплевали на их чувства!» Вскоре появились первые недовольные комментарии. Некоторые фанаты любят «Чжун Циня» только в своих фантазиях. Такие люди не могут признать факт, что пара действительно встречается, и чувствуют себя обманутыми. Их позиция чем-то напоминает симпатию к главным героям сериала: глядя на них через экран телевизора, они радуются, но, когда актеры объявляют об отношениях, чувствуют себя несчастными. «Цинь Цинь никого не обманывал и ничего не скрывал. Он просто не разглашал свои отношения, ясно?» «А вообще, они говорили об этом несколько раз, но вы не хотели верить и продолжали шутить!» Поклонники немедленно принялись защищать честь «Чжун Циня» и прикладывать доказательства — отрывки из шоу. На одном из них был кусочек из программы А Юэ, где Чжун Ибинь честно ответил, что болеет только за «Чжун Цинь». В тот момент Чу Цинь не стал ничего отрицать. Пройдясь по всем интервью и программам с их активным участием, фанаты глубоко нахмурились. Эта парочка ничего не скрывала и не отрицала, они давали множество намеков, но зрители лишь продолжали смеяться. В это время в «Саньбань ТВ» Чэнь Фэн тоже смотрел прямую трансляцию. — Я уж подумал, что у нас нет шансов. Но этот глупец сам вырыл себе могилу, — усмехнулся мужчина. С тех пор как Чу Цинь его вытеснил, Чэнь Фэн сдерживал гнев и строил планы возмездия. Он отказался от идеи очернить Чу Циня в сети и вместо этого решил отомстить более искусно: сделать «Саньбань ТВ» популярнее «Шэнши-ТВ». Тогда бы Чу Цинь прогорел и опозорился как начальник, а директора пожалели бы об уходе Чэнь Фэна. В этом году будет проходить церемония «Золотой гонг», Чэнь Фэн не мог упустить возможность превзойти «Шэнши-ТВ» и отправил две заявки на участие. В роли номинантов выступили двое мужчин, которые вели шоу, лично запущенные Чэнь Фэном. Победа не только подчеркнет мощь «Саньбань ТВ», повысит статус Чэнь Фэна, но и докажет его профессиональные качества. Поскольку «Шэнши-ТВ» отправила заявку на Чу Циня, шансы на победу были невелики, но теперь, когда этот глупец испортил свою репутацию, для Чэнь Фэна открылись все пути. …Шоу Оу Хао шло в прямом эфире. В это время Чжун Ибинь сидел на собрании «Шэнши групп» и тайком по внутренней сети компании подключился к трансляции. — Проекту необходимо развитие, поэтому… Руководитель проекта со всей серьезностью рассказывал о планах, как вдруг Чжун Ибинь громко хлопнул по столу. Бам! В конференц-зале воцарилась тишина, и все участники собрания разом оглянулись. Чжун Ибинь наклонился, чтобы поднять упавший на пол телефон, и встал с места. — Извините, у меня появилось срочное дело. После этого он схватил пиджак и пулей вылетел за дверь. Начальники и большие шишки, приглашенные для важной презентации, поджали губы, скривили осуждающие гримасы и покосились в сторону Чжун Цзябиня. Старший сын семьи Чжун сидел во главе стола. Наблюдая за нелепыми и неуместными действиями младшего брата, он глубоко нахмурился. После того как дверь конференц-зала захлопнулась, Чжун Цзябинь взглянул на руководителя проекта и произнес властно: — Продолжай. Руководитель, ошарашенный внезапным побегом Чжун Ибиня, наконец пришел в себя и возобновил долгий монолог. Когда члены собрания осознали, что Чжун Цзябиня не волнует произошедшее, они, естественно, не осмелились возмущаться и с серьезными лицами вернулись к теме презентации. Чу Цинь говорил, что хочет рассказать об их отношениях, но Чжун Ибинь не воспринял его слова всерьез. В тот день Чу Цинь изрядно перепил, а наутро этот вопрос они больше не поднимали. Естественно Чжун Ибинь решил, что внезапное желание Чу Циня признаться было лишь побочным эффектом выпитого алкоголя. Кроме того, даже если бы он и впрямь решил раскрыть такой секрет, нужно было дождаться подходящего момента. Но кто бы мог подумать, что, спустя каких-то несколько дней, этот дурень выпалит такое, еще и в прямом эфире! Да, пусть он и не сказал об их отношениях открыто, но любой из зрителей был в состоянии прочесть между строк. Чтобы предотвратить катастрофу, Чжун Ибинь рванул на телестанцию. Как только автомобиль притормозил у главного входа в «Шэнши-ТВ», Чу Цинь вышел на улицу. В этот момент несколько фанатов, поджидающих у дверей, тут же бросились к ведущему, чтобы задать пару вопросов о трансляции. Чу Цинь хотел тут же повернуть назад, но увидел знакомый автомобиль. Он стиснул зубы и бросился к машине Чжун Ибиня. Водитель открыл дверь, приглашая Чу Циня на переднее пассажирское сиденье. Как только дверь закрылась, Чжун Ибинь заблокировал замки, нажал на педаль газа и рванул с места. Все действия были настолько скоординированы, а работа спасателя и жертвы — молниеносны и синхронны, что фанаты среагировали на побег ведущего только после того, как автомобиль скрылся из их поля зрения. — А… это же машина директора Чжуна?! — Да-да! Я видела, что он сидел за рулем! Директор Чжун! — Так они действительно встречаются, ах! От осознания головы фанатов просто взорвались. Они еще долго стояли на месте и обсуждали увиденное. …Всю дорогу Чжун Ибинь вел машину в полной тишине. Заглушив двигатель на подземной парковке, он вышел и закинул растерянного Чу Циня себе на плечо, а потом как ни в чем не бывало поднялся наверх. — Эй, отпусти меня! — Чу Цинь похлопал его по спине. Чжун Ибинь утихомирил дебошира смачным шлепком по заднице, открыл входную дверь, сбросил тяжкий груз на диван и заблокировал двумя сильными руками. — Ты хоть понимаешь, что натворил? — злобно фыркнул Чжун Ибинь. — Что? — невинно спросил Чу Цинь. — Что?! — Чжун Ибинь со всего маха дал по упругому заду мужчины. — Ты еще спрашиваешь? Почему не обсудил со мной такое важное решение? Если бы я не подключился к трансляции и вовремя не выехал из компании, скажи, что бы ты делал?! В подобных откровениях в прямом эфире есть определенная опасность: все знают, что в данный момент ты находишься на телеканале. Многие СМИ тут же бросятся ко входу в компанию, чтобы первыми урвать эксклюзивное интервью. Если бы Чу Цинь не смог вырваться в тот момент, то, определенно, надолго застрял бы в окружении фанатов и набежавших репортеров. — Я бы взял такси, — твердо заявил Чу Цинь, тут же получил очередной шлепок и обиженно поджал губы. — Думаю, твоя задница просто требует новых приключений, — Чжун Ибинь сел на диван, повалил рослого мужчину себе на колени и стянул с него штаны. Шлепнув по порозовевшим ягодицам, он спросил снова: — Все еще не понимаешь, что натворил? Чу Циню совсем не было больно, но эта унизительная поза зародила в нем чувство стыда. Мужчина спрятал лицо в ладони и взмолился: — Я не сделал ничего такого… Отпусти… Пока они спорили и боролись, телефон Чжун Ибиня зазвонил. Он надавил на спину Чу Циня, чтобы тот не сбежал, а сам принял звонок и включил громкую связь. — Что произошло в прямом эфире? Вы решили раскрыть отношения? — взволнованно спросила мать Чжун. — Да, на днях мы все обсудили с Чу Цинем и поняли, что для этого шага сейчас самое благоприятное время, — серьезно ответил Чжун Ибинь, попутно вынимая из щели между подушками дивана полупустой бутылек смазки. Чжун Ибинь зашипел, когда нечто неожиданно вторглось в его тело, и тут же прикрыл рот рукой. — Хорошо. Ты даже не знаешь, на сколько телефонных звонков мне пришло ответить. Если бы ты сказал мне заранее… Ах, когда отец вернется, он будет в ярости, — продолжила мать Чжун. В это время издевательства над «невиновным» продолжались. Стиснув зубы, Чу Цинь обернулся и гневно покосился на владельца неугомонных шаловливых рук. Увидев, что Чу Цинь — виновник всех бед — ничуть не раскаивается, Чжун Ибинь недовольно приподнял брови. В этот момент движение его пальцев многократно ускорились. Стройные ноги Чу Циня задрожали. Он больно ущипнул Чжун Ибиня за бедро, но, осознав, что тот и не думает останавливаться, не выдержал и сдавленно прошептал: — Ах… Помедленнее… Чжун Ибинь замер, а мать Чжун яростно зашипела: — Негодный мальчишка! Что ты делаешь, пока разговариваешь с мамой? Поняв, что это его единственный шанс, Чу Цинь нетерпеливо крикнул в трубку: — Ах… стой… хватит! Чжун Ибинь тут же скинул громкую связь и приложил трубку к уху. — Ничего такого. Мама, он просто шутит. Наш ужин уже готов. Я позвоню тебе позже! — сказав это, он тут же повесил трубку. Несколько секунд они молчали, уставившись друг на друга. — Непослушный демон, неужели ты решил разрушить мой имидж перед мамой? — Ты первый начал! — возмутился Чу Цинь. Чжун Ибинь ухмыльнулся. При взгляде на этот недовольный вид и крепко поджатые губы ему так и хотелось продолжить. — Хм-м-м, раз так, — Чжун Ибинь повалил Чу Циня на кровать и угрожающе навис над ним. — Праведный воин просто обязан наказать вредного демона. В конце концов праведному воину удалось одержать победу, но битва оказалась слишком ожесточенной. Проснувшись посреди ночи, Чжун Ибинь отправил сообщение Юй Тану с просьбой помочь подавить возникшую шумиху в интернете. Затем написал новому менеджеру по связям с общественностью и дал несколько особых указаний. Последнего менеджера по связям с общественностью подкупил Цзоу Бо. После того как акулу шоу-бизнеса поймали с поличным, Чжун Ибинь вышвырнул менеджера, приписав в свидетельстве, что сотрудник уволен в связи с утечкой секретов компании и клеветы на ведущего. На следующий день вакантное место занял другой человек. Этот новичок оказался довольно способным, он перезвонил в ту же секунду, когда получил сообщение. — Директор, я уже подготовил проект и подал в средства массовой информации. Теперь осталось проследить за тем, чтобы СМИ его придерживались. Чжун Ибинь удовлетворенно кивнул. В это время Юй Тан, крепко спящий в обнимку с женой, проснулся при получении сообщения. Первой реакцией стала ругань: — Да что за придурок пишет среди ночи? Увидев имя адресанта, Юй Тан закатил глаза и набрал: «Отвали!» Когда в ответ пришло только одно слово, Чжун Ибинь усмехнулся и отложил телефон, вернулся в кровать и обнял спящего Чу Циня. Весь следующий день «Шэнши» неуклонно подавляла СМИ и предотвращала возможные скандалы и сплетни. Очень немногие люди посмели негативно высказываться в сети о произошедшем в прямом эфире. Большинство из них рассказывало общественности о событиях вчерашнего шоу и проводило простой анализ. Несмотря на двусмысленность и скрытое негативное отношение, напрямую никто не осуждал Чу Циня. Но так или иначе тема однополой любви между ведущим и директором интенсивно обсуждалась. Члены индустрии развлечений считали поступок Чу Циня неразумным, поскольку скоро должна состояться церемония вручения премии «Золотой гонг». Объявление такого рода может лишить кандидата любой надежды на победу. «Награда присуждается ведущему за способности и профессиональные качества, а не за личную жизнь. Так почему Цинь Циня должны отсеять?» «Чу Цинь заслуженный ведущий. Он номер один в Китае. Его конкурентам не на что надеяться!» За последние несколько дней поклонники Чу Циня безумно вымотались. Сначала им приходилось доказывать, что их кумир никого не обманывал, и монтировать видео из десятков просмотренных шоу. А теперь они были вынуждены беспокоиться о награде, которой Чу Циня могли лишить. Когда организационный комитет премии «Золотой гонг» узнал об этой новости, то тут же опубликовал официальное заявление на «Weibo»: «Будьте уверены, что личная жизнь наших кандидатов никак не повлияет на решение о присуждении премии «Золотой гонг». Примерно в то же время Чу Цинь получил уведомление из оргкомитета. «Господин Чу Цинь, вы попали в список кандидатов на премию «Золотой гонг» в номинации «Лучший ведущий развлекательного шоу». Приглашаем посетить церемонию пятнадцатого числа следующего месяца».

Глава 128 - Голосование

Естественно, Чу Цинь не отказался от приглашения на премию «Золотой гонг». Он написал, что обязательно приедет, и приступил к организации расписания на следующий месяц.

«Золотой гонг» присуждается различным телеведущим, руководителям проектов и продюсерам. Эта премия эквивалентна наградам для кино и телевидения. Здесь есть такие номинации, как «Лучшее музыкальное сопровождение», «Лучшая режиссура», «Лучшее варьете», «Лучшее реалити-шоу», «Лучшая идея» и другие. Среди всех наград самая значимая «Лучший ведущий развлекательного шоу», поскольку она, как и награды «Лучший актер» и «Лучшая актриса», является наиболее ожидаемой среди зрителей. Изначально награда «Золотой гонг» присуждалась только местным тайваньским телешоу, но со временем к числу номинантов на премию присоединились программы Гонконга и Макао, а чуть позже и всего материка. Раньше по телевидению материкового Китая не шло ничего интересного, поэтому их шоу никогда не попадали в список номинантов, но с каждым годом ситуация становилась все лучше. На самом деле Чу Циня включили в список с такой охотой только из-за Чжун Ибиня, который совсем недавно продал Тайвани авторские права на популярное реалити-шоу. Нет, конечно, имя Чу Циня довольно известно в Тайвани. Все эти годы жители страны с удовольствием смотрели «Посиделки», но программа не шла по телевидению и ограничивалась только интернетом. Чжун Ибинь услышал, что тайваньцы хорошо восприняли «Провальную гонку», поэтому поспешил продать авторские права на шоу и увеличить популярность Чу Циня перед значимым событием. Когда оргкомитет «Золотого гонга» опубликовал список номинантов на премию, многие удивились, увидев имя Чу Циня. «Чу Цинь провернул такое, но не был дисквалифицирован?» «Хе-хе, вы думали, что члены оргкомитета такие же приземленные, как вы? Какая связь между сексуальной ориентацией и профессионализмом?» «И вообще, Чу Цинь не вышел из шкафа, он просто признался в поцелуе с мужчиной. Он не говорил, что связан с Чжун Ибинем романтическими отношениями». В интернете разгорелись горячие споры и огненные дискуссии. Чу Цинь не стал комментировать произошедшее. А команда Юй Тана, замаскированная под группу поддержки, начала публиковать вырезки из шоу и фан-видео на тему «Чжун Цинь», чтобы приманить на сторону пары еще больше людей. Раскрывая свои отношения с Сун Сяо, Юй Тан тоже прибегал к этой стратегии. С ее помощью он мастерски сформировал положительное общественное мнение и обратил внимание жителей страны на их чистые и искренние отношения. Члены его команды — это профессиональные монтажеры и звукорежиссеры, работающие в теле- и киноиндустрии. На выходе их материалы получаются намного качественней, чем у фанатов. Первым в сеть загрузили клип под названием «Чжун Цинь. Начало». Это великолепное видео ссылалось на конкурс ведущих на «Национальном канале», в котором участвовал Чу Цинь. В то время знаменитому мужчине было всего восемнадцать. Он был похож на лайм: внешне красивый и спелый, но ужасно кислый внутри. Его шутки и свежий взгляд на многие вещи заставляли плакать от смеха всех зрителей страны. Лето того года выдалось адски жарким. Чу Цинь стоял на сцене в белой рубашке с коротким рукавом и в простых черных брюках. Он засмеялся, и на его щеках появились две очаровательные ямочки. Чу Цинь сильно выделялся на фоне остальных участников конкурса: выглядел более живым и энергичным. В этот момент камера показала зрительный зал. Среди гостей сидел двадцатилетний Чжун Ибинь, который только что вернулся из-за границы. С аккуратной укладкой и в дорогом костюме он напоминал принца из сказки, который пришел на смотрины. Конечно же, его взгляд был прикован только к Чу Циню. На этом моменте звукорежиссеры вставили мелодию «Романтическая встреча», а монтажеры придали картинке более теплые тона и замедлили кадр, в котором взгляды двух парней встречаются. Затем эта удивительная команда выложила короткое видео с выпускного Чу Циня из университета. Юноша в квадратной академической шапочке стоял за трибуной и выступал с речью от лица студентов. В то время он уже работал в «Шэнши», вел программу на протяжении двух лет и имел достаточную квалификацию для выступления перед публикой. По окончании выразительной речи человек в дорогом костюме вышел на сцену и подарил Чу Циню огромный букет цветов. Этим человеком был Чжун Ибинь, который за последние несколько лет стал еще красивее. Затем последовали видео-вырезки с церемоний и концертов. Одежда двух мужчин сначала была разной, потом стала отличаться дизайном, позднее — только цветом, а на последних кадрах их костюмы стали парными. Жители страны уже давно подметили, что директор Чжун за последний год стал активно участвовать в развлекательных программах, а после видео-материалов, которые обнародовала команда Юй Тана, они увидели множество мелких деталей, что раньше не замечали. Непреднамеренные взгляды и случайные прикосновения, на которые до этого никто не обращал особого внимания, внезапно заиграли новыми красками. Зрители прозрели: их чувства так очевидны! «Хнык-хнык, так это правда. Как им удалось так долго скрываться?!» «Уау, все эти годы я ничего не замечала. Я была абсолютно слепа!» Как только материалы загрузили в сеть, тысячи людей принялись высказываться в поддержку пары. Чу Цинь с удивлением обнаружил, что большинство из комментаторов не являлись его фанатами, но также не были морским флотом. Их слова, казалось, шли из самого сердца и не походили на заурядные фразы, которые обычно оставляют с липовых аккаунтов. — Нет, это морской флот, — объявил Чжун Ибинь. — Он входит в команду Юй Тана, поэтому комментарии продуманные и более эмоциональные. — … Итак, команда Юй Тана не только создает материалы и публикует их в сети, но сама же и комментирует? Вот же стыдоба. Положительные высказывания в поддержку «Чжун Циня» улучшили общественное мнение. Вскоре подтянулись фанаты Чу Циня, принялись строчить комментарии и распространять материалы в сети. Многие пользователи ставили лайки под высказываниями морского флота и даже продолжали развивать заложенные в них мысли. «Плак-плак, это так мило! Эти два человека действительно подходят друг другу». «Последние несколько лет многие актрисы безуспешно пытались подкатить к Чу Циню. Никто из них не был достоин моего Цинь Циня, но я не имею ничего против директора Чжуна». «Высокий, богатый и красивый [1] нашел такого же высокого, богатого и красивого. Как я могу быть против идеального союза?!» (П/п: «高富帅» — дословно: высокий, богатый, красивый; образно: идеальный мужчина.) Когда фанаты стали активно поддерживать пару, команда Юй Тана выпустила вторую волну видеоклипов. Несколько из них были вырезками из «Провальной гонки». …Чу Цинь стоял перед участниками и объяснял правила новой игры: — На этот раз вам предстоит отыскать и забрать [2] спрятанное сокровище [3]… Все внимательно слушали, боясь пропустить что-то важное, как вдруг Чжун Ибинь подбежал и крепко обнял Чу Циня. — Нашел! Все участники дружно рассмеялись, а директор Чжун настойчиво пытался доказать свою правоту, претендуя на победу в соревновании: — Но ведь ты мое сокровище [3]. (П/п 2: «抱住» так же обозначает обхватить, обнять) (П/п 3: «宝贝» — сокровище, дорогая вещь, а также любимый/дорогой человек) …Чу Цинь стоял на берегу, деловито подняв подбородок. — На этот раз палаток всего четыре. А в последней нет спального мешка. — Тогда, — Чжун Ибинь поднял руку, — может ли проигравший разделить спальный мешок с ведущим? На несколько секунд участники шоу впали в оцепенение, а затем дали Чжун Ибиню по подзатыльнику. Чу Цинь подошел к нему, рассмеялся и потрепал по голове. — Я хочу спать с Цинь Цинем, — жалобно повторил Чжун Ибинь. …Каждый раз при любой возможности Чжун Ибинь лип к Чу Циню. А Чу Цинь, в свою очередь, совсем не злился и лишь трепал директора по коротким волосам или щипал за щеку. Это больше походило на флирт, нежели на наказание. «Если подумать, то зачем вообще братья Чжун пришли на шоу?» «Единственный вариант — для поддержки жены и невестки». «Так странно… А что на реалити-шоу забыл Юй Тан?! Уж точно пришел не за гонораром. Человеку, зарабатывающему миллионы в секунду, явно не сдались те жалкие копейки, которые платят за съемку». «Потому что Юй Тан и Чжун Ибинь друзья!» После серии видео, которые атаковали интернет напористей, чем бомбардировка, многие фанаты, не поддерживающие «Чжун Циня», изменили мнение. Заявки в «Фан-клуб «Чжун Цинь» текли рекой, и скоро сообщество выросло до трех миллионов человек… Наблюдая за тем, как общественное мнение меняется на глазах, Чэнь Фэн впал в замешательство. Разве фанаты, узнав, что кумир гомосексуалист, не должны чувствовать себя обманутыми? Разве старшее поколение не должно писать на «Национальный канал» с просьбой отменить Чу Циня? — Вот что значит популярность. Если Чу Цинь выиграет премию «Золотой гонг» и станет признанным ведущим развлекательных программ, то даже выход из шкафа не сможет спустить его с пьедестала, — рассуждали сотрудники «Саньбань ТВ». — Верно. Сейчас на материке нет ведущего, который мог бы тягаться с популярностью Чу Циня! Его приглашают вести программы на других телеканалах, зовут на шоу как участника и на церемонии как ведущего. Даже если телеканалы откажутся от сотрудничества, «Шэнши» продолжит поддерживать Чу Циня. А еще на его стороне останется «Даюй Групп»… В любом случае, о нем можно не волноваться! — высказался молодой мужчина, который всегда поддерживал Чу Циня. Подслушав коллег, Чэнь Фэн совсем рассвирепел. Он зашел в интернет, отыскал одно из видео и принялся строчить комментарий, полный гнева и личной неприязни. «Чу Цинь отвратительный педик! Таким отбросам не место в индустрии развлечений!» Как только комментарий появился на странице, его тут же осадили фанаты. «Что ты имеешь против гомосексуалистов? Да что с тобой не так?» «Гомофоб? Таким здесь не рады, катись куда подальше». «Откуда выполз этот зомби? Неужели остались еще настолько приземленные типы?» Мало того что фанаты спустили на Чэнь Фэна всех собак, обвинили в попытке настроить людей против Чу Циня, так несколько особо ярых поклонников перешли на его страницу и оставили целую вереницу гневных осуждающих комментариев. Сорокалетний Чэнь Фэн не смог сладить с молодежью, которая принялась осаждать его в социальных сетях, и быстро сдался. Он решил действовать иначе и пригласил в кабинет одного из ведущих «Саньбань ТВ». — В этом году тебя номинировали на премию «Золотой гонг». Доверенный человек телестанции отыщет среди судей любителей наживы. А мы прилетим заранее, встретимся с ними, дадим немного денег и убедим, что ты лучший кандидат на победу. Глаза ведущего заблестели. Он поспешно кивнул и поблагодарил начальника: — Спасибо, руководитель Чэнь! Эти двое действительно прибыли в Тайвань за несколько дней до церемонии ради тайной встречи. В это время Чу Цинь все еще занимался делами телестанции. За два дня до мероприятия он собрал вещи и с Чжун Ибинем сел в самолет. …Ведущей церемонии в этом году стала А Юэ, а ее партнером — телепродюсер в возрасте, которого все звали просто брат Сян. Чу Цинь и брат Сян уже пересекались, но не были знакомы лично. На этот раз им выпал шанс исправить это недоразумение. — Ты действительно собираешься выйти из шкафа? — с любопытством спросил брат Сян у Чу Циня. За годы карьеры он познакомился со множеством артистов-гомосексуалистов. Несмотря на то, что в последнее время жители Тайвани и материкового Китая стали более толерантны, не многие звезды осмеливаются раскрыть свои сексуальные предпочтения. Несколько дней назад брат Сян увидел шоу с участием Чу Циня и приятно удивился его исходу. — Да, думаю у меня достаточно капитала, чтобы сдержать общественное мнение, — улыбнулся Чу Цинь. — Восхищаюсь твоим мужеством. — Брат Сян поднял бокал и чокнулся с Чу Цинем. — На самом деле, этот непростой шаг подарит тебе одни преимущества. Например, в будущем темы твоих шоу могут быть более открытыми. Не хочешь стать гостем моей программы? Конечно, когда шумиха вокруг тебя поутихнет и появится больше свободного времени. — Обязательно. Для меня честь разделить с братом Сяном одну съемочную площадку. — Я слышала, что Чэнь Фэн прилетел на несколько дней раньше и пытался дать взятку оргкомитету. Кажется, кто-то продался, — обеспокоенно произнесла А Юэ. Чжун Ибинь нахмурился. Неужели у Чэнь Фэна есть такие связи? За все годы работы в «Шэнши» он никогда не использовал знакомства для продвижения ведущих или артистов и сейчас решил прибегнуть к ним, чтобы подавить Чу Циня? Как раздражает. — Значит, он признает, что не сможет победить честно, — усмехнулся Чжун Ибинь. Как выяснилось позже, Чэнь Фэну удалось подкупить троих. …Судейский комитет из тринадцати участников судорожно выбирал победителя. На премию «Лучший ведущий развлекательных программ» были номинированы пять человек. Каждый из судей мог проголосовать только за одного претендента на победу. — В этом году впервые на премию номинированы ведущие с материка. Предлагаю отдать победу кому-то из них, — высказался один из судей. — Я не согласен. Мы должны выбрать лучшего из лучших, зачем проводить географическую дискриминацию? — возразил другой. Мнения всех присутствующих заметно разнились, поэтому члены судейского комитета записали имена на листочках и принялись подсчитывать голоса. — Я видела, что по крайней мере четверо проголосовали за того человека, — младшая сестра А Юэ — секретарь оргкомитета — шепнула ей и указала на группу людей из «Саньбань ТВ». А Юэ нахмурилась. Из тринадцати судей четверо отдали голоса за подопечного Чэнь Фэна. Осталось девять. Двое из них — ведущие со старомодными взглядами на мир, которые ни за что не проголосуют за Чу Циня. Таким образом, остается всего семь человек. Если хотя бы четверо из них проголосуют за Чу Циня, то у него будет шанс на борьбу, но вряд ли на победу… — Сколько человек отдали голоса за Чу Циня? — переспросила А Юэ у младшей сестры. — Я больше ничего не видела, — ответила она извиняющимся тоном. В мгновение ока настал день награждения. Список победителей оставался в секрете, и даже самые влиятельные личности не могли приоткрыть завесу тайны. Лучи утреннего солнца проникли сквозь панорамные окна и ярким пятном упали на красивое лицо Чу Циня. Мужчина нахмурился и приоткрыл глаза. Первым, что он увидел, была мускулистая грудь, следом — крошечная розовая точка. Через несколько минут он окончательно проснулся, сел и потер ноющую поясницу, стиснул зубы от досады и яростно ущипнул за бок мужчину, мирно посапывающего рядом. — Гм… — недовольно простонал Чжун Ибинь, ощутив острую боль. — За что? — Еще спрашиваешь?! Я не единожды говорил, что сегодня иду на церемонию награждения. Но ты все равно не остановился! — сердито буркнул Чу Цинь. Сегодня ему предстоит пройтись по красной ковровой дорожке под прицелом тысячи камер. Из-за боли в заднице придется контролировать походку и весь вечер провести в напряжении. Услышав эти слова, Чжун Ибинь невольно усмехнулся. Горячие сцены из прошлого сами собой всплыли в голове, а кончик языка прошелся по губам, ощущая послевкусие восхитительного секса. Чжун Ибинь обвил любимого руками и ногами так же, как большой питон обвивает свою жертву, и предложил: — Не волнуйся, малыш. Тебе не придется идти по ковровой дорожке — просто запрыгни ко мне на руки, и я тебя понесу. — Ты… Чу Цинь поднял руку, чтобы влепить нахалу смачный подзатыльник, как вдруг кто-то позвонил в дверь номера. Он безжалостно пнул Чжун Ибинь ногой, почти столкнув с кровати, и скомандовал высокомерно: — Иди открой. Чжун Ибинь совсем не рассердился на выходку жены, поскольку в полной мере признавал свою вину. Он поднял с пола, надел боксеры и побежал открывать. За дверью стояли известный дизайнер и его помощники. Они пришли лично, чтобы представить директору и знаменитому ведущему пару костюмов, сшитых на заказ специально для сегодняшней церемонии. Вот только известный дизайнер совсем не ожидал, что его встретят… Фигура треугольник, которую считают идеальной для мужчины, гладкие и ровные мышцы, стройные и мощные руки и ноги, красивое неумытое лицо... Этого было достаточно, чтобы повергнуть известного дизайнера в кратковременную прострацию. Глаза гостя неумолимо переместились вниз и остановились на белых боксерах Чжун Ибиня. На них был изображен маленький желтый цыпленок, держащий сверкающий меч. Благодаря особой детали, спрятанной в белье, на мече создавался эффект 3D.

Глава 129 - Финал

Чжун Ибинь проследил за взглядом дизайнера и тут же округлил глаза от испуга. Он совсем забыл, какое на нем сегодня нижнее белье! Так стыдно…

Поскольку гости продолжали молчать от неловкости, Чжун Ибинь поднял голову и произнес спокойно и уверенно: — Проходите. Из-за непоколебимого тона его голоса и бесстрастного выражения лица подобное неоднозначное приветствие показалось гостям чем-то обычным и совершенно естественным. Они не хотели выглядеть невеждами, поэтому не посмели поднять шум. Дизайнер тут же пришел в себя, прочистил пересохшее горло и зашел в номер с двумя улыбчивыми помощниками. — Эксклюзивные костюмы для господина Чу и господина Чжуна готовы к примерке. — Подождите минутку. — Чжун Ибинь проводил людей в гостиную, вернулся в спальню и закрыл дверь, а затем прыгнул на кровать и спрятался под одеялом с головой. Чу Цинь все еще сидел и массировал ноющую поясницу, как вдруг в комнату влетел Цыпленок Чжун, спрятал голову под одеяло, словно страус в песок, без стеснения оттопырив упругий зад. — Что стряслось? — спросил Чу Цинь, шлепнув мужчину по ягодицам. — Они видели… Мои боксеры с цыпленком, — жалобно пропищал Чжун Ибинь. Чу Цинь фыркнул и щелкнул его резинкой от трусов. — Чего боишься? Принты с цыплятами сейчас в моде. Чжун Ибинь перевернулся под одеялом и в отместку за насмешку укусил обидчика за бедро. Чу Цинь зашипел от боли, распахнул одеяло и схватил голову, продолжающую грызть его ногу. — Прекрати! Иди лучше умойся и почисти зубы. Приняв быстрый душ, они оделись и вышли в гостиную на примерку. Каждый костюм состоял из рубашки, пиджака и брюк. Дизайнер также подобрал обувь и аксессуары. Чу Цинь и Чжун Ибинь разделись до нижнего белья и предоставили помощникам мастера делать свою работу. На Чжун Ибине все еще были боксеры с цыпленком и горящим мечом. Он не хотел признавать, что утренний инцидент его смутил или как-то зацепил гордость, поэтому не стал переодеваться. Помощник, помогавший Чжун Ибиню с примеркой, так старательно сдерживал смех, что в итоге густо покраснел. К счастью, он быстро отыскал брюки и прикрыл горящий меч, который неудержимо бросался в глаза. Одинаковые по стилю и крою костюмы различались только цветом. Один был черным, а другой — белоснежным. Кипенно-белый костюм, украшенный золотыми манжетами, в сочетании с золотым галстуком-бабочкой делал Чу Циня похожим на принца из сказки. А Чжун Ибинь в черном костюме с сапфировыми манжетами и черным галстуком-бабочкой был похож на благородного короля соседней страны, который безуспешно пытается спрятаться в тени принца. Несмотря на то, что крой и стиль костюмов довольно просты и сдержаны, они позволяют с первого взгляда увидеть скрытую историю их обладателей. — Как тебе? — Чу Цин повернулся, чтобы показаться любимому мужчине. Чжун Ибинь долго разглядывал его, прежде чем сдержанно заключить: — …Красивый. Чу Цинь не ожидал такого откровенного ответа и смущенно улыбнулся. Покрутившись перед зеркалом, он указал на недочеты и неровности, а дизайнер принес иглы, нитки и ножницы, чтобы все исправить. Плюс присутствия мастера на примерке — возможность в любой момент что-то изменить. Чжун Ибинь посмотрел на костюм Чу Циня, затем на свой собственный, задумался о чем-то, а когда дизайнер закончил творить, обнял любимого сзади. — Малыш, для чего ты заказал на сегодняшнюю церемонию настолько шикарные костюмы? — Когда мне вручат награду, я должен хорошо выглядеть, — ответил Чу Цинь, неумело скрывая лукавую улыбку. Чжун Ибинь больше не стал ни о чем спрашивать, лишь немного наклонился и поцеловал Чу Циня в щеку. Вскоре пришло время пройтись по красной ковровой дорожке. Естественно, одним своим появлением Чу Цинь затмил всех прибывших звезд. Незадолго до этого ему позвонил кто-то из членов производственной группы, чтобы подтвердить присутствие и предложить спутника или спутницу. Они всегда поступали так на случай, если номинант или гость не нашел партнера и приехал один. Красная ковровая дорожка церемонии «Золотой гонг» отличалась от кинофестиваля, на котором приходить в одиночку считалось плохим тоном. «Золотой гонг» не принуждал гостей приходить с парой и выбирать строго разнополого партнера. Здесь все было более лояльно: приглашенный мог прийти один или взять в сопровождение одного или нескольких человек. — Нет, я приеду с Чжун Ибинем, — ответил Чу Цинь по телефону. — Хорошо. — Член производственной группы не возражал и даже подумал, что прийти с начальником — это отличная идея. Итак, после того как по красной ковровой дорожке прошло несколько известных телепродюсеров и специальных гостей мероприятия, Чу Цинь взял Чжун Ибиня под руку и ступил вперед. — А-а-а-а… Чу Цинь! — Боже, он пришел с Чжун Ибинем! Как только эта пара появилась на ковровой дорожке, папарацци и СМИ мгновенно позабыли о существовании других знаменитостей. Камеры продолжали щелкать, а объективы — ловить скандальные кадры. Если бы они приехали вместе, но как обычно шли по отдельности, никто бы не уделил им особого внимания. Однако Чу Цинь и Чжун Ибинь шли рука об руку, к тому же их одежда явно была парной! Один одет в белое, другой — в черное. Они как олицетворение тонкой грани между днем и ночью, светом и тьмой. Одинаковый дизайн и стиль словно заявляли на весь мир об их отношениях. Эта сцена не могла никого оставить равнодушным: онлайн-СМИ тут же принялись размещать в сети множество фотографий пары. «А-а-а-а! Боже, таким способом они решили раскрыть тайну своих отношений?!» «Какая красивая пара…» «Конечно, только принц может сравниться с принцем. А принцессы пусть остаются со своими драконами!» Минуя красную ковровую дорожку и зайдя в большой зрительный зал, Чжун Ибинь как директор сел в первом ряду с остальными шишками, а Чу Цинь — во втором, сразу же позади него. Рядом с Чу Цинем устроился тот самый ведущий из «Саньбань ТВ». — Слышал, вы прошлись вместе по ковровой дорожке, — номинант из «Саньбань ТВ» не смог сдержать любопытства и обратился к Чу Циню. — А я слышал, что в этот раз у тебя большие шансы на победу, — произнес Чу Цинь, бесстрастно глядя в глаза сопернику. — Заранее поздравляю. Сердце мужчины дрогнуло. В словах Чу Циня он разглядел еле уловимый намек. Или это было лишь иллюзией из-за стресса? Неужели информация о взятках просочилась?.. Сотрудник «Саньбань ТВ» надеялся найти в выражении лица Чу Циня ответ на свой вопрос, но ведущий быстро отвернулся, словно намеренно не хотел себя выдавать. — Малыш, хочешь пить? — Чжун Ибинь указал в сторону столика, на котором для высшего руководства выставили по стакану теплого чая и легкие закуски. — Давай, сделаю глоточек, — Чу Цинь наклонился вперед и оперся на спинку директорского кресла. Чжун Ибинь не знал, где найти соломинку, и поднес стакан прямо к губам Чу Циня, чтобы не испортить макияж и ненароком не пролить напиток на костюм, ведь при положительном исходе церемонии мужчине предстоит выйти на сцену. Другие ведущие с завистью посмотрели на Чжун Ибиня, а затем на своих директоров. Невольно сравнивая себя с другими, они обнаружили, что «Шэнши» запускала более интересные шоу, чем их компании, сотрудники казались добрее и внимательнее, чем сотрудники их компаний, директор — более великодушным, чем директора их компаний… Номинанты, пришедшие на получение награды, в мгновение ока захотели сменить работу! Сотрудник «Саньбань ТВ» обернулся в поисках Чэнь Фэна. Но начальника нигде не было видно. Он сказал, что пойдет узнать результаты голосования, но почему-то до сих пор не вернулся. Организаторам церемонии награждения не было дела до какого-то там Чэнь Фэна, поэтому мероприятие началось в назначенное время. Под веселую музыку на сцену вышли А Юэ и брат Сян и поздоровались со зрителями: — С последней церемонии награждения «Золотой гонг» прошло целых три года. — Да, много времени… Но срок в три года выбран не случайно. За этот период можно запустить новое шоу, развить его и сделать популярным. Таким образом, на нашей церемонии появляются не только закоренелые старички, но также и новички, — объяснил брат Сян. — Брат Сян, если честно, я совсем не хочу сегодня стоять на сцене, — А Юэ надула губы, — хочу сидеть во втором ряду в ожидании награды! Объектив камеры прошелся по второму ряду, на котором устроились номинанты. Сотрудник «Саньбань ТВ» выпрямился и махнул в сторону камеры. Другие тоже принялись махать, корчить рожицы и делать все, чтобы привлечь внимание. Чу Цинь лишь слегка улыбнулся: он не делал никаких бросающихся в глаза движений, поэтому на фоне остальных выглядел спокойным, зрелым и величественным. — Три года назад ты уже получила награду «Лучший ведущий развлекательного шоу», — Брат Сян закатил глаза. — За какую награду собираешься побороться в этом году? «Лучшее детское шоу»? — А почему бы и нет, — серьезно ответила А Юэ. — И какое из твоих шоу предназначено для детской аудитории? — брат Сян выжидающе посмотрел на нее, скрестив руки на груди. — Ну… «Поболтаем с А Юэ», — немного подумав, уверенно заявила ведущая. — Ха-ха-ха, — зрительный зал разразился смехом. Шоу «Поболтаем с А Юэ» — это та самая программа, в которой в последний раз участвовали Чу Цинь и остальные. Масштаб шоу был настолько велик, а темы непредсказуемы, что «Поболтаем с А Юэ» просто язык не поворачивался отнести к категории «детские». — Хочешь сказать, что твое шоу детское? — брат Сян округлил глаза от удивления. — У него нет маркера «18+», а значит, детям смотреть можно, — А Юэ пожала плечами. Зрители снова рассмеялись, а брат Сян закатил глаза. После небольшого приветствия они сразу перешли к главной теме церемонии и принялись объявлять победителей. «Шэнши-ТВ» получила две награды: «Лучшее реалити-шоу» и «Лучший саундтрек к сериалу». «Провальная гонка» широко известна не только на материке. В течение этого года авторские права на шоу были проданы нескольким странам Азии. Старшие братья и сестры невероятно красивы, а их «булочки» невообразимо милы, поэтому шоу продолжало набирать популярность. Даже из Кореи поступил запрос на покупку прав и ретрансляцию реалити-шоу по местному телевидению. Будучи директором «Шэнши-ТВ», Чжун Ибинь вышел на сцену в компании режиссеров и получил обе награды. — Что ж, настал самый волнительный момент церемонии, — А Юэ глубоко вдохнула. — Следующая награда — «Лучший ведущий развлекательного шоу». — Одни телешоу теряют популярность, другие, напротив, становятся интересней, поэтому судьям отнюдь не просто выбрать победителя: приходится оценивать и анализировать работу ведущего за последние три года, — с улыбкой произнес брат Сян. — Поаплодируйте гостю церемонии, который вручит эту награду, — брату Сяну! На секунду в зале воцарилась тишина, но затем зрители рассмеялись и захлопали. Последним гостем, вручающим награду, стал сам брат Сян. А Юэ недовольно хмыкнула и ушла со сцены, оставив соведущего наедине с публикой. На большом экране пронеслись ролики кандидатов продолжительностью минимум в две минуты. Каждый из ведущих был достоин победы. — Позвольте сначала поговорить о нашем механизме выбора победителя… Внезапно брат Сян коснулся гарнитуры в ухе, через которую режиссер и планировщик могли связаться с ним в любое время. Кажется, в этот самый момент руководство дало ему несколько наставлений. После небольшой паузы он продолжил: — В судейский комитет входит тринадцать человек. Все они профессионалы в сфере телевидения, и мы доверяем их мнению. Чу Цинь поджал губы и покосился на сотрудника «Саньбань ТВ». — В этом году два номинанта на премию получили одинаковое количество голосов. За них проголосовало по четыре члена судейского комитета, — громкой голос брата Сяна эхом разнесся по зрительному залу. Сотрудник «Саньбань ТВ» крепко сжал ткань брюк. Он получил большее число голосов путем взятки. Неужели Чу Цинь стал вторым номинантом на победу? Нет сомнения, что он заработал очки честно… Мужчина ощутил неприятное чувство бессилия. Неужели он так далек от Чу Циня? Зрители и гости тихо воскликнули. Подобные вещи так или иначе случались на других церемониях, и в конечном итоге награду получали два кандидата. — Согласно обычной практике, мы должны вручить награду обоим, — неторопливо продолжил брат Сян. — Однако после проверки стало известно, что трое судей приняли взятку. Они проголосовали за одного и того же номинанта! Следовательно, три этих голоса мы подсчитать не можем! В зале поднялся шум. Неужели кто-то из номинантов оказался настолько безнравственным, что опустился до взятки?! И почему представитель «Золотого гонга» решил раскрыть эту информацию?! — Следовательно, у нас только один победитель… — брат Сян сделал паузу, позволив публике немного поволноваться. — Господин Чу Цинь! Поздравляем! Зрители разразились восторженными аплодисментами. Насколько же Чу Цинь великолепен, раз смог сравниться с номинантом, который купил победу! Свет софита шустро отыскал Чу Циня на втором ряду и поймал бледное лицо сотрудника «Саньбань ТВ». Победитель на мгновение опешил, встал и с улыбкой поднялся на сцену. История о подкупе судей явно его не удивила. Получив небольшую статуэтку золотого гонга, Чу Цинь встал в центре сцены, поклонился и произнес благодарственную речь: — Спасибо судейскому комитету. Спасибо за справедливость и беспристрастность в присуждении награды «Золотой гонг»! Огни софитов сконцентрировались на фигуре победителя. Звание «Лучший ведущий развлекательного шоу» — это подтверждение профессионализма и вознаграждение за карьеру продолжительностью в восемь лет. Теперь ведущему, так же как и актерам, получившим награду «Лучший актер» и «Лучшая актриса», больше нечего опасаться в индустрии развлечений. — Хочу выразить благодарность своему возлюбленному, — продолжил Чу Цинь с улыбкой. Расслабленный тон его голоса обнажал полнейшее спокойствие, словно мужчина не знал, что эти слова подобны атомной бомбе, выпущенной в небо. В зрительном зале воцарилась мертвая тишина. Некоторое артисты во время благодарственной речи раскрывали тайну своих отношений, вот только вокруг Чу Циня никогда не было любовных скандалов! Единственный человек, который мог быть его возлюбленным, — это Чжун Ибинь! — Мы знаем друг друга уже восемь лет. Преодолевая путь от лучших друзей до возлюбленных, мы все время поддерживали друг друга, — голос Чу Циня, четкий и мелодичный, звучал с уникальным ритмом. Казалось, будто мужчина рассказывает о чем-то совершенно естественном, и это заставляло зрителей слушать затаив дыхание. — Прошлым летом я подвергся нападению и чуть не погиб. Он бросился защищать меня и в результате травмы потерял память. Но по милости Бога, пусть он и забыл обо всем, но помнил меня… В уголках глаз Чу Циня застыли слезы, которые ярко блестели в лучах софитов. Кто-то в зрительном зале приглушенно воскликнул, а некоторые прослезились. — Спасибо, что хотел защитить меня даже ценой собственной жизни. Спасибо, что не забыл меня, даже потеряв память. Спасибо, что появился в моей жизни. Спасибо за твою любовь… — сдавленно произнес Чу Цинь. По его щекам прокатилось несколько слезинок, тонкие губы поджались, а глаза устремились на человека, сидящего на первом ряду. Свет на сцене горел слишком ярко, поэтому Чу Цинь еда видел зрительный зал, но все равно мог определить местонахождение любимого человека. — Дорогой Чжун Ибинь, спасибо. Я очень сильно тебя люблю. Папарацци, следившие за церемонией, и зрители, смотрящие трансляцию в прямом эфире, разом ахнули. Чу Цинь вышел из шкафа и признал свои отношения на глазах у всей страны! Чжун Ибинь спрятал лицо в ладонях, потер покрасневшие глаза, а затем бросился на сцену и обнял Чу Циня. — Боже, до чего трогательно! — призналась А Юэ, стоя на краю сцены и вытирая слезы салфеткой. — Не стоит плакать в такой день. — Чжун Ибинь наклонился и поцеловал мокрые щеки Чу Циня. Они стояли напротив микрофона, и их голоса разносились по всему залу. — У меня есть подарок для тебя. Чу Цинь растерялся. Он и не догадывался ни о каком подарке. — Вы не могли бы поставить романтическую музыку. Зрители рассмеялись, а звукорежиссер послушно последовал просьбе директора Чжуна. Под нежную и теплую мелодию мужчина в черном костюме встал на одно колено и достал из кармана брюк бархатную коробочку. По зрительному залу пронеслась волна восклицания. Даже организаторы, которых сложно было удивить, не смогли сдержать эмоций. — Малыш, выходи за меня. — Чжун Ибинь посмотрел в глаза Чу Циню и открыл коробочку с кольцом. Чу Цинь поджал губы и снова проронил несколько слезинок, затем медленно вытащил из кармана брюк похожую коробочку и пробормотал: — Вот же, опередил меня. Зрители, которые только что плакали, снова рассмеялись. Чжун Ибинь достал кольцо и надел на палец Чу Циня, затем послушно протянул руку. Обменявшись кольцами, они посмотрели друг на друга, засмеялись и разделили долгий нежный поцелуй. С потолка посыпались конфетти, а у сцены загорелось несколько фейерверков. Музыка стала более энергичной и торжественной. Бесчисленное количество фотографов поспешило запечатлеть это грандиозное событие. Путь их любви оказался невероятно трудным, полным клеветы, обвинений и непонимания. Но пока их чувства сильнее, чем обстоятельства, сильнее, чем ненависть неприятелей, и даже сильнее, чем амнезия, двум любящим сердцам пройти все невзгоды не составит труда! Спасибо, что ты есть в моей жизни. Спасибо за безграничную любовь!

[КОНЕЦ]

Экстра 1 - Дизайн интерьера

Новый дом, подаренный Чжун Цзябинем, оказался с отделкой под ключ. Здесь были положены полы, наклеены красивые обои, поставлены изысканные межкомнатные перегородки и установлена броская лестница. В доме также стояла вся необходимая мебель, включая даже светильники. Здесь было все для комфортного проживания. Однако в европейском стиле, который выглядит дорого и элегантно, нет той самой нотки уюта и тепла.

Когда Чу Цинь и Чжун Ибинь впервые перешагнули порог нового дома, то оба до глубины души поразились великолепным внутренним оформлением. Гладкий мраморный пол, роскошная и величественная кожаная мебель и прочная каменная лестница напоминали европейский дворец. Уголки губ Чу Циня еле заметно дернулись. — Кто придумал этот дизайн? Чжун Ибинь заглянул в брошюру и ответил: — Здесь говорится, что над ним работал знаменитый дизайнер интерьеров Оскар. Обычно застройщики пренебрежительно относятся к внутреннему обустройству домов, поэтому, услышав ответ, Чу Цинь сильно удивился. — Правда? — спросил он Чжун Ибиня, приподняв брови. — На самом деле, Оскар наша собака… — … Чу Цинь поджал губы и ничего не сказал. Семья Чжун сделала высокопарное заявление ради рекламы, зная, что многие люди после переезда по-другому обустроят дом. Чу Циню не нравился этот напыщенный стиль. У него создавалась иллюзия, что он остановился в отеле. Если хочешь, чтобы дом действительно был похож на «дом», то стоит сделать его более комфортным. Вспомнив уютную квартирку Чу Циня, а затем окинув взглядом новое жилье, Чжун Ибинь подумал о том же. — Давай найдем дизайнера и сделаем ремонт. — Хорошо. — Чу Цинь поднялся на второй этаж и посмотрел вниз, подбирая возможные варианты планировки. — Все расходы с меня. Сначала Чжун Ибинь хотел возразить, но потом передумал. Муж потратил деньги на покупку дома, а жена оплатит ремонт — все затраты пойдут на благо их семьи. Посмотрев на ситуацию с этой стороны, Чжун Ибинь обрадовался и сразу же согласился. Они захотели выбрать другой дизайн, а значит, всю мебель и даже светильники придется заменить. Поскольку все предметы интерьера были новыми, их решили вернуть на склад, чтобы повторно использовать при обустройстве следующего дома. Чжун Ибинь позвонил кому-то из компании и попросил вывезти мебель. Через несколько дней дом опустел. Чу Цинь осмотрелся и коснулся подбородка. — Цыпленок Чжун, хочу поручить тебе важное и трудное задание. — Да, капитан, слушаю ваши указания! — Чжун Ибинь, который еще секунду назад крутился в пустом зале, тут же прибежал в гостиную и встал по стойке смирно. — Оставляю дизайн интерьера на тебя. Я хочу что-то уютное, свежее и натуральное [1], — ответил Чу Цинь, деловито приподняв подбородок. (П/п: Автор употребляет «清新自然» — свежий, натуральный, чистый и естественный. Это определение часто употребляется в отношении искренних людей и в описании природы. Здесь оно имеет значение чего-то простого и уютного. Чуть позже будет понятней.) — Да, капитан! — Чжун Ибинь отсалютовал, шагнул вперед и мягко чмокнул Чу Циня в губы. — Кто разрешал тебе целовать капитана? Это против правил! — Чу Цинь безжалостно оттолкнул голову, которая все еще находилась слишком близко. — Нарушителей дисциплины принято наказывать. Можешь сделать со мной все, что угодно, — усмехнулся Чжун Ибинь и укусил Чу Циня за ухо. После поручения особо важного задания Чу Цинь какое-то время был занят. Во время речи на церемонии «Золотой гонг» он раскрыл тайные однополые отношения, а также обручился с Чжун Ибинем на глазах многочисленных зрителей страны. После такой выходки карьера Чу Циня, естественно, пострадала. У него было три основных источника доходов. Первый — ежегодные премии и зарплата ведущего «Шэнши-ТВ». Второй — надбавки за различные виды коммерческих выступлений. Третий — доход от контрактов с известными брендами. Среди них наибольшую выгоду приносил последний пункт. На данный момент Чу Цинь является лицом двух брендов: мобильных телефонов определенной марки и мужской одежды, которая сейчас особенно популярна у молодежи. Владелец компании по производству мобильных телефонов оказался консервативным человеком. Услышав о произошедшем на церемонии, он тут же расторг контракт с Чу Цинем. — Что будет, если кто-то подумает, что мы поддерживаем гомосексуализм? Да мы растеряем всех потенциальных клиентов! Над мужчинами, которые купят наш телефон, станут насмехаться и будут называть их геями! Вернувшись к работе, Чу Цинь получил уведомление о расторжении контракта. Мало того, что учредители компании не собирались выплачивать ему доход за последние несколько месяцев, так еще и настаивали на компенсации в размере трех миллионов юаней, вызванной потерей имиджа их бренда. Чжао Бай, менеджер Чу Циня, чуть не взорвался от гнева и тут же связался с уполномоченными лицами второй стороны. — Факты говорят за себя. Продажи наших телефонов сократились. Разве это произошло не из-за лица бренда? — из телефонной трубки раздался холодный голос менеджера отдела маркетинга. — В ваших телефонах куча бесполезных функций, к тому же они глючат и сыпятся через несколько месяцев использования. Лучше бы поблагодарили поклонников Чу Циня, что вы не обанкротились! — Чжао Дабао выдал всю правду-матку, потому что о дальнейшем сотрудничестве с этой шарашкой не могло быть и речи. — Лучше позаботьтесь о себе, — на другом конце провода менеджер задохнулся от гнева. — Через два дня Национальный канал отменит Чу Циня. Расторжение нашего контракта для вас не самая большая проблема. Чу Цинь внимательно прочел пункт договора о расторжении, и там не было написано ни слова о том, что компания в одностороннем порядке может прекратить сотрудничество из-за сексуальной ориентации артиста. Чу Цинь успокоил менеджера и попросил прекратить споры. — Подадим заявление в суд. Они не смогут выиграть и будут вынуждены выплатить все заработанные мной деньги. Они передали запрос в юридический отдел «Шэнши групп» для дальнейшей обработки, и вскоре была назначена дата судебного заседания. Чу Цинь настоял на открытом слушании и пригласил СМИ. Компания по производству мобильных телефонов с готовностью согласилась. По их мнению, это будет отличный шанс прославится и, возможно, даже повысить продажи. Поскольку подготовка к судебному процессу — дело кропотливое, у Чу Циня не было времени на обустройство дома. Он попросил Чжун Ибиня самостоятельно договориться с дизайнером и составить план интерьера, а потом посмотреть уже готовые варианты. В день суда Чу Цинь сидел в зале заседания, а не на месте истца. Поскольку контракт был заключен между «Шэнши групп» и компанией мобильной связи, истцами стали представитель «Шэнши групп» и Чжао Бай. — В контракте указано, что если артист Стороны Б разрушит репутацию Стороны А, то Сторона А имеет право в одностороннем порядке расторгнуть контракт, — адвокат ответчика изложил свою позицию. — Простите, адвокат, но каким образом Чу Цинь навредил имиджу вашей компании? Согласно бумагам, ущерб Стороне А будет нанесен, если нравственность артиста подорвана следующим рядом причин: злоупотребление наркотиками, скандалы, нарушение закона и дисциплины, — красноречиво парировал адвокат «Шэнши групп». — Все мы знаем, что совсем недавно на церемонии «Золотой гонг» Чу Цинь публично признался, что он гей, — высокомерно продолжил адвокат ответчика. — Так значит, вы считаете, что гомосексуализм подрывает нравственность человека? — Согласно нынешней культуре и атмосфере нашей страны, да, гомосексуализм подрывает нравственность. Аудитория в зале суда недовольно зашушукалась. Заседание транслировалось в прямом эфире, и слова адвоката глубоко возмутили молодежь, которая внимательно следила за происходящим через экраны мониторов. Суд не огласил приговор и назначил повторное слушание через несколько дней. В течение этого времени молодые люди всей страны организовали акцию по бойкоту этой компании. Держа в руках большие баннеры с гневными надписями, они столпились у входа в компанию, стали требовать извинения и компенсацию всех убытков Чу Циня. В интернете также объявили крупномасштабный протест: пользователи сети накинулись на «Вейбо» компании и засыпали недовольными сообщениями. «Я купил ваш телефон только в поддержку Чу Циня. Но на самом деле ваш продукт просто ужасен!» «Этим телефоном просто невозможно пользоваться. Я не возмущалась только потому, что не хотела лишать Чу Циня дохода. Теперь я могу подать жалобу и оформить возврат!» В дни ожидания повторного заседания компания по производству мобильных телефонов получила множество жалоб и возвратов. Учредители компании запаниковали, ведь все в итоге выглядело иначе, чем они себе представляли. Уполномоченные лица быстро связались с Чу Цинем, чтобы помириться, но «Шэнши групп» отказалась сотрудничать. В конце концов суд постановил, что, согласно контракту, сексуальная ориентация артиста не может навредить имиджу компании, а популярность Чу Циня в Китае не снижается. «Шэнши групп» в одностороннем порядке расторгла контракт с компанией по производству мобильных телефонов на основании личных предубеждений учредителей. Чу Цинь обрадовался, получив огромную сумму компенсации, и отправился домой, чтобы похвастаться перед Чжун Ибинем. — Я заработал деньги на обустройство нашего дома! Что насчет нового дизайна? Чжун Ибинь загадочно улыбнулся, достал из ящика стола три набора эскизов интерьера и поднес Чу Циню, словно предлагал насладиться сокровищем. — Я отыскал креативного дизайнера, который подготовил три разных варианта. Думаю, все они по-своему хороши. Чу Цинь внимательно изучил все три эскиза. Первый назывался «Священная война». Согласно рисункам, дом будет оформлен в стиле древнего храма: лестница вымощена необработанным камнем, а вместо перил стоят столбы в греческом стиле. Это было похоже на инсталляцию любимой серии Чжун Ибиня в аниме «Святой Сейя», когда отряд главного героя бросил вызов Золотому Зодиаку. — А ты не устанешь жить на поле битвы каждый день? — спросил Чу Цинь, поджав губы. — Нет, это так волнующе! — Чжун Ибинь восторженно указал на каменную лестницу: — Каждый раз при подъеме можно будет кричать: «Взорвем Космо! Афина, беги к Рыцарям Зодиака!» Это так круто! — … Как бы Чжун Ибинь ни хотел, этот дизайн однозначно отклоняется. Вторая пачка эскизов называлась «Космический». Этот вариант выглядел довольно необычно. На потолке красовалось звездное небо, пол походил на кратеры на поверхности Луны, мебель оформлена в виде планет Солнечной системы, а торшеры… Вместо них стояли фигурки Ультрачеловека. Большая кровать была в виде монстра, а унитаз — в форме истребителя. С таким дизайном интерьера каждый день будет проходить в космических войнах. — Мило. Но если мы станем спать в такой комнате, то каждую ночь нам будут сниться кошмары, — мягко отказал Чу Цинь. — Что ж, если тебе не нравится, есть еще третий вариант. Третий набор эскизов носил название «Первобытный». Как ни странно, этот вариант полностью соответствовал просьбе Чу Циня, вот только… Настил имитировал сине-серые валуны, мебель представляла собой сочетание камня и дерева, вместо одеяла на кровати лежали шкуры животных. Дополнительным декором стали огромные камни и снопы сена, а камин превратился в огромную печь с глиняным горшком, висящим над огнем. — Я просил что-то натуральное, но не думал, что ты поймешь мои слова настолько буквально… — растерянно произнес Чу Цинь. У дизайнера оказалось бурное воображение. Как только ему удалось придать интерьеру настолько первобытный стиль? Вероятно, если оставить этот вариант, то каждый день после работы у Чу Циня будет появляться чувство, что он дикарь, который возвращается в свою пещеру. — На самом деле мне не очень нравится третий вариант, он совсем неромантичный, — протянул Чжун Ибинь. Он вытащил первую пачку эскизов, просмотрел их с восхищенным и горящим взглядом и несколько раз кивнул, настоятельно рекомендуя любимому выбрать именно этот вариант. — Забудь. — Чу Цинь устало потер переносицу. — Давай я сам переговорю с дизайнером. В итоге дизайнер принялся за четвертый вариант, который одинаково устроил бы обоих придирчивых клиентов. Лестницу решили сделать из дерева и соединить ступени крепким прозрачным материалом. Издалека будет казаться, что она парит в воздухе. — Похоже на ступеньки, ведущие в храм Афины. Разве не круто? — Чу Цинь сжал надутые щеки Чжун Ибиня. От этих слов глаза Цыпленка Чжуна заблестели. Он тут же кивнул. Теперь этот вариант казался ему намного лучше, чем каменная лестница. На потолке решили изобразить звездное небо, как на втором эскизе. А по поводу мебели у них возник затяжной спор. Чжун Ибинь настаивал, что в спальне просто необходимо разместить пару кресел в виде космических капсул. — Но здесь крыша. Как, сидя в них, ты увидишь звездное небо? — Чу Цинь присел на корточки, изучая кресло из алюминиевого сплава. — Посмотри на этот деревянный шезлонг в мягкой отделке. Он просторный и удобный. Можно поднять спинку и сидеть ровно, а можно откинуться и прилечь. Что думаешь? Чжун Ибинь растерялся, взглянул на узкую металлическую капсулу, а затем — на удобный шезлонг. Перед ним возникла сцена, как обнаженный Чу Цинь откидывается на спинку кресла и смотрит на него смущенным, полным желания взглядом. — Купим! Тогда купим его! — тут же воскликнул Чжун Ибинь, воодушевленно кивнув головой. — Хорошо, — Чу Цинь потрепал Чжун Ибиня по голове, взял за руку и пошел в глубь мебельного магазина. Финальный вариант отделки нового дома выглядел простым и уютным, таким, как хотел Чу Цинь. В гостиной лежал деревянный пол с серым пушистым ковром в центре, стоял низкий и широкий диван со множеством мягких подушек разных размеров и форм. У основания панорамных окон стояла высокая трава в горшочках, а рядом — пара шезлонгов с большим прозрачным зонтом. Если развалиться в шезлонгах и посмотреть наверх, то сквозь зонт можно увидеть красивое звездное небо. Приехав на новоселье, семья Чжун была очень удивлена. Когда младший сын радостно показал три предыдущих эскиза, родители лишь переглянулись. Они были рады, что Чу Цинь смог отговорить Чжун Ибиня и придать дому «нормальный» вид. — Как ты его переубедил? — спросил Чжун Цзябинь украдкой. — Просто уговорил, — ответил Чу Цинь легкомысленно и пожал плечами. В этот момент из глубины комнаты раздался растерянный голос Чжун Ибиня: — Цинь Цинь, где мой священный золотой меч? — Висит на священном столпе, — ответил Чу Цинь и смущенно покосился на старшего брата Чжун. Чжун Цзябинь поднес кулак ко рту, пряча улыбку. Эти два человека действительно подходят друг другу.

Экстра 2 - Му Цяо

Все знают, что в горах есть деревья, а на деревьях — ветви. Но никто не знает, как сильно ты дорог моему сердцу.

После того как вопрос с Цзоу Бо разрешился, атмосфера в индустрии развлечений постепенно разрядилась, и вскоре люди осознали истинную причину, по которой Цяо Су сменил компанию. Освободившись от проблем и преследователя, который мог в любой момент бросить тень на его карьеру, Цяо Су заметно расслабился и повеселел, а иногда даже стал выбираться куда-нибудь с друзьями. Цяо Су стал считать Чу Циня лучшим другом, ведь этот бесстрашный мужчина не один раз протягивал ему руку помощи, помогал советами и указывал нужный путь. Цяо Су был искренне благодарен Чу Циню и наслаждался их дружбой. У Чу Циня много друзей в индустрии развлечений, и как человек, окруженный людьми, он, естественно, часто устраивал вылазки и посиделки. Однако в последнее время у «замужнего» мужчины вошло в привычку отчитываться о своем местоположении. — Я с Цяо Су, Мо Шаояном и Чжу Чаном, — с улыбкой произнес в телефонную трубку Чу Цинь и подлил в бокал Цяо Су еще немного красного вина. — Думаю, разойдемся ближе к девяти. Чжун Ибинь, абонент с другой стороны провода, в этот момент ужинал с клиентом. — Хорошо, тогда перезвоню. Не уходи никуда, как закончите, я приеду. Когда Чжун Ибинь повесил трубку, клиент спросил с хитрецой в голосе: — Просите женушку отчитываться? — Нет, он сам мне звонит, — гордо ответил Чжун Ибинь, приподняв подбородок. — Это одно из правил, которым он безоговорочно следует: звонит каждый раз, когда выходит из дома. — О, а директор Чжун хорошо выдрессировал жену, — с завистью подметил клиент и чокнулся с ним бокалом. Чжун Ибинь торжественно поднял брови. В это время зазвонил телефон. Приняв вызов, директор больше не казался столь гордым. Словно позабыв о словах, только что сказанных клиенту, он податливо ответил: — Понял-понял. Нет, я не буду пить… Да, сам тебя заберу. Клиент разочарованно посмотрел на директора-подкаблучника и молча отпил немного вина. А в это время Чу Цинь повесил трубку и встретился в восхищенными взглядами друзей. — Что такое? Почему вы так смотрите? — Брат Цинь, ты действительно победитель по жизни, — с завистью присвистнул Чжу Чан. — Кто бы еще мог запретить своему начальнику пить на деловой встрече? Мо Шаоян кивнул, выражая полное согласие. Цяо Су поджал губы и улыбнулся. — Веселишься, значит? — Чу Цинь хитро прищурился, наклонился и налил Чжу Чану вина. — Выпей и повтори Чжун Ибиню то, что только что мне сказал. Выражение лица мужчины тут же переменилось из шутливого в недовольное и обиженное. Резкая смена настроения заставила всех рассмеяться. Друзья собрались, чтобы выпить и отдохнуть после съемок. Сегодня на «Посиделки» приглашали Мо Шаояна и Цяо Су, которые отыграли небольшую сцену из дорамы в жаре сянься. Мо Шаоян взял роль простого сметного парня, который стал первым человеком в бессметном мире и шаг за шагом добрался до врат Божества. А Цяо Су играл красивого и величественного Бога. В конце постановки между Мо Шаояном и Цяо Су вспыхнули чувства, и в финале человек разделил с Божеством остаток вечности. В этом эпизоде они впервые работали в паре, и он вышел интересным и эмоциональным. — Думаю, как только сегмент выйдет в эфир, в сети родиться новая пара, — подметил Чу Цинь с улыбкой. — Да если я разобью «Му Цяо», то Му Чэнь самолично меня прибьет, — драматично заключил Мо Шаоян. — Не говори ерунды. — Цяо Су смущенно пихнул друга локтем. Но на самом деле Цяо Су уже долгое время не мог избавиться от мысли: если после запуска этого сегмента в эфир фанаты станут восхищаться парой на экране, как отреагирует Му Чэнь? После окончания съемок дорамы «Золотой век великого Цзина» они продолжали поддерживать связь, но не встречались лично. Слишком уж сильным на Цяо Су оказалось влияние «любящей пары», которую он сыграл с Му Чэнем. Он попросил актера пока не встречаться, чтобы не тревожить умы сюжетом романтической истории. На том они и порешили и не виделись несколько месяцев. Но Цяо Су часто звонил Му Чэню, а Му Чэнь, в свою очередь, каждый раз быстро брал трубку. Их разговоры затягивались на несколько часов. В тот раз, когда Цяо Су обманом затащили на виллу, он жутко испугался. Перед Чу Цинем и остальными он держался, но на деле совсем не был спокойным. Чудом вырвавшись из мерзких лап Цзоу Бо, он вернулся домой и дал волю эмоциям. Дрожа всем телом, Цяо Су свернулся калачиком на диване, взял телефон и неосознанно набрал знакомый номер. — Привет! Цяо Су, почему не спишь? Уже так поздно, — глубокий и полный магнетизма голос Му Чэня раздался из динамика и заставил Цяо Су безо всякой причины почувствовать себя лучше. — Брат Чэнь… — глухо прошептал Цяо Су, всеми силами пытаясь подавить слезы. Му Чэнь опешил на мгновение. Рука, держащая телефон, внезапно сжалась. — Что случилось? Где ты? — Все в порядке… — Цяо Су прикрыл рот, глубоко вздохнул и успокоился, а затем продолжил спокойным и сдержанным тоном: — Я дома. Они немного поболтали по телефону, и Цяо Су совсем успокоился. На часах показывало больше одиннадцати вечера. Цяо Су знал, что у Му Чэня завтра съемки, поэтому решил попрощаться. — Уже поздно, тебе нужно лечь пораньше… Цяо Су не хотел прерывать звонок, но это было необходимо. — Открой дверь, — Му Чэнь ответил внезапно и совершенно невозмутимо. — А? — Цяо Су переспросил растерянно и после этого услышал дверной звонок. Сердце громко забарабанило в груди, а тело на мгновение оцепенело. Прошло какое-то время, прежде чем Цяо Су пришел в себя и открыл дверь. На пороге стоял Му Чэнь собственной персоной, одетый в сценический костюм. Неужели он приехал прямо со съемочной площадки? На улице лил дождь, и легкое белое одеяние насквозь промокло и прилипло к груди, выделяя несколько участков порозовевшей от холода кожи. Цяо Су не мог оторвать взгляд от мужчины, который в такой час примчался к нему. По его щекам потекли слезы, а в груди защемило. Цяо Су не плакса. На протяжении многих лет в индустрии он подвергался жестким нападкам и встречался с форменной несправедливостью, но каждый раз терпел и не позволял себе выходить на эмоции. Однако, столкнувшись с Му Чэнем лицом к лицу, он внезапно стал хрупким и слабым и, не думая ни о чем, бросился в его крепкие объятия в поисках утешения. Му Чэнь обнял его в ответ и, сделав несколько шагов вперед, преодолел порог квартиры и закрыл за собой дверь. В гостиной оказалось слишком темно. Только лишь свет от уличных фонарей и огни ночного города, проникающие сквозь высокие панорамные окна, позволяли увидеть четкие очертания мебели в комнате. Но даже так двое мужчин не могли различить выражения лиц друг друга. Когда Му Чэнь почувствовал на груди теплые слезы Цяо Су, его сердце пропустило болезненный удар. Он отбросил легкий пиджак, который держал в руке, подвел Цяо Су к дивану, усадил и нежно погладил по спине. — Что случилось? Услышав этот полный волнения и заботы вопрос, Цяо Су пришел в себя и обнаружил, что находится в тесных объятиях Му Чэня. Он смутился и густо покраснел, тут же мягко отпрянул и съежился в углу дивана. Теплое и дрожащее существо внезапно исчезло их хватки Му Чэня. Мужчина взглянул на пустые ладони и сел ближе к Цяо Су, на этот раз не пытаясь его касаться. — Не волнуйся ни о чем. Расскажи, что случилось. — Хо-хорошо… Цяо Су совсем не был против объятий Му Чэня, просто растерялся. На самом деле он жалел, что вырвался так быстро. Лучше бы он продолжил притворяться жалким и хрупким… Подумав немного, Цяо Су смущенно схватил мужчину за рукав. Му Чэнь до глубины души был поражен этим маленьким и безумно милым жестом. Он прикоснулся к носу, борясь с нарастающей неловкостью, и спокойно выслушал все то болезненное и тревожное, что накопилось в слабом сердце Цяо Су. Вскоре приятное и нежно чувство, возникшее от их долгожданное встречи, полностью исчезло и сменилось чудовищным гневом. Му Чэнь сжал кулаки. — Вот ублюдки! Му Чэнь знал о проблемах, с которыми Цяо Су сталкивался из-за компании, но он и не подозревал, что в тот момент, когда актер станет популярным, эти люди осмелятся провернуть такое зверство. Глаза Му Чэня покраснели от гнева. — Завтра же расторгни контракт с компанией. Я оплачу неустойку. Не беспокойся о Цзоу Бо. У меня есть способ, который убьет у него всякое желание тебя преследовать. — Нет-нет, в этом нет необходимости… — Цяо Су удивился, увидев его реакцию. Он не ожидал, что Му Чэнь будет готов так много для него сделать. — Мой контракт скоро истечет. Директор Сун в курсе дел, он предложил стать частью «Синхай интертеймент». Завтра мы подпишем бумаги, поэтому… Услышав это, Му Чэнь почувствовал небывалое облегчение. Он доверял Сун Сяо, который за многие годы работы зарекомендовал себя как надежный и понимающий директор. Не говоря уже о том, что он мужчина Юй Тана, человека, которому Цзоу Бо не посмеет перейти дорогу. Однако даже так Му Чэнь не собирался спускать с рук произошедшее и планировал во чтобы то ни стало преподать урок мерзкой акуле, которая пыталась сожрать Цяо Су. Не сказав ни слова о своих планах, он набрал Цяо Су горячую ванну и в ту ночь остался у него. Они неловко уместились на одной кровати и оба полночи пролежали без сна. Цяо Су поддался дреме только на рассвете, а когда проснулся, то Му Чэня уже не было рядом. Он собрался и уехал на съемочную площадку, предварительно купив и разогрев завтрак для Цяо Су. С того самого дня Му Чэнь обратил пристальное внимание на дела Цзоу Бо и, проведя расследование, нарыл много компромата. Но информации о наркотиках недостаточно, чтобы выловить акулу из океана. Тогда Му Чэнь узнал о Ли Тин… Первая роль этого парня была в высоко бюджетном художественном фильме. Еще тогда, встретившись с зеленым новичком на съемочной площадке, Му Чэнь заподозрил неладное. То, что Ли Тин получил роль по блату, было очевидно, но кто же знал, что его спонсор Цзоу Бо. Благодаря хорошим ресурсам на старте Ли Тин быстро добился популярности, несмотря на то, что он паршивый актер. Му Чэнь усмехнулся, подкупил помощника Ли Тина и наказал, чтобы тот в любое время сообщал ему обо всех передвижениях звезды. Спустя какое-то время, когда Му Чэнь подготовил ряд неопровержимых доказательств, которые могли запечь Цзоу Бо за решетку надолго, внезапно на связь вышел Чжун Ибинь и объявил, что хочет вывести акулу шоу-бизнеса на чистую воду. Союзника в таком деле отыскать сложно, поэтому Му Чэнь сразу же раскрыл Чжун Ибиню свои находки и признался, что хочет найти на Цзоу Бо управу по закону в виде лишения свободы на долгие-долгие годы. Об этом Цяо Су узнал совсем недавно и то со слов Чу Циня. Все это время он думал, что Чжун Ибинь был тем человеком, который прикончил хищную акулу. Но оказалось, что инициатором переворота в шоу-бизнесе и свержения Цзоу Бо был именно Му Чэнь. — О чем задумался? — Чу Цинь толкнул Цяо Су плечом. — Что думаешь о том, чтобы разбить культовую пару «Му Цяо»? Не хочешь, ведь? — Нет, не то, чтобы… — Цяо Су тут же стушевался. Сегодня директор Сун Сяо сообщил ему, что собирается запустить мини-сериал, который дополнит дораму «Золотой век великого Цзина». В основу сценария взяли недавно опубликованный веб-роман «Мелодия флейты под лунным светом», который успел завладеть вниманием пользователей сети. Главными героями книги стали все те же император Цзин-юань и императрица Дуаньхуэй. Вот только, в отличие от оригинальной истории, во главе сюжета стояли не исторические события, а любовная линия. Цяо Су полюбился образ императрицы Дуаньхуэй, поэтому актер с радостью принял предложение сыграть ее еще раз. Единственное, что актера на роль императора Цзин-юаня еще не утвердили. Му Чэнь высокооплачиваемый актер, который вряд ли согласится на простенькую роль в мини-сериале… — Правда? «Мелодию флейты под лунным светом» собрались экранизировать? Сообщи, когда начнутся съемки, я обязательно тебя навещу. — Чу Цинь обрадовался, ведь уже долгое время являлся поклонником романа. — Уже завтра, — Цяо Су улыбнулся в ответ. На следующий день взволнованный Чу Цинь ринулся на площадку. Спонсором этой мини-дорамы стал Юй Тан, поэтому в костюмы и реквизит вложили большие средства. Цяо Су облачили в белоснежный ханьфу с широкими рукавами, украшенными серебристым плетением и вкладками из шифона, а на голову надели серебряную корону. Актер выглядел как ангел, спустившийся с небес. — Уау, этот костюм даже лучше, чем в «Золотом веке», — подметил очевидный факт Чу Цинь, не отрывая взгляда от прекрасного и нежного на вид мужчины. — Мы стремились детализировать роман, — ответил директор Сун Сяо. — Кто сыграет императора? — с любопытством спросил Чу Цинь. — Брат Чэнь так прикипел к этой роли, поэтому, наверное, выбрать нового актера было непросто. Сун Сяо загадочно улыбнулся и кивнул в сторону гримерки. Дверь распахнулась и за порог вышел высокий и статный мужчина, одетый в черный ханьфу с широкими рукавами и вышитым на нем силуэтом дракона, а на его голове была золотая корона. На красивом лице вспыхнуло торжественное, полное величия выражение, свойственное настоящему императору. Но кем был тот мужчина? Что? Му Чэнь?! — Чэнь… Брат Чэнь? — Глаза Цяо Су округлились от удивления. Откуда? Как Му Чэнь здесь оказался? — А-а… В моем расписании появилось окно, и я согласился на роль. — Му Чэнь сухо кашлянул, скрывая смущение от пристального взгляда Цяо Су. Менеджер, услышав слова подопечного, недовольно выругался: — Мне пришлось задвинуть два высокооплачиваемых фильма. Это ты называешь «окном в расписании»? С началом съемок «Мелодии флейты под лунным светом» в массы проникла информация о новом мине-сериале. Когда зрители узнали, что исполнять роль императора будет Му Чэнь, то разинули рты от удивления. «Боже, актер высшего класса пошел в мини-сериал? Это сон?!» «Все из-за Цяо Су, как думаете?» «Если это не настоящая любовь, то я ничего не смыслю в чувствах!» Ежедневные напряженные съемки жутко выматывали, поэтому у Цяо Су не было времени заходить в сеть и читать комментарии. Сюжет мини-сериала сильно отличался от «Золотого века Великого Цзина». В дораме Цяо Су играл министра, который помогал привести страну к процветанию, а в «Мелодии флейты под лунным светом» — императрицу, которая искренне и пылко любила императора. Роль Му Чэня тоже потерпела изменения. Властный император стал настоящим идиотом, который мог думать только об императрице. Му Чэнь обнял Цяо Су сзади, наклонился к его шее и медленно вдохнул запах, исходящий от нежной кожи. — Министр, стойте. Не уходите. Цяо Су сжал руку в кулак. — Император, заранее поздравляю Вас со свадьбой. — Поздравляете? — Му Чэнь недовольно фыркнул. — Вы действительно хотите, чтобы я женился на женщине? — Жениться и родить детей — это совершенно естественно. Министр тоже когда-нибудь женится и… Прежде чем Цяо Су успел закончить, Му Чэнь прикрыл его рот губами и прервал ответ, полный боли и лжи. Цяо Су распахнул глаза, в полной мере отыгрывая удивление, которому поддался персонаж в этой сцене. Но когда Му Чэнь вытянул язык, поддельные чувства стали настоящими. В сценарии такого не было! Точно не было! Цяо Су попытался отстраниться от партнера, но безуспешно. В ту же секунду Му Чэнь толкнул его на мягкую кушетку и произнес, сверкая горящим взглядом: — Женитесь? Нет, я не позволю! Затем он яростно распахнул белую рубаху Цяо Су и принялся покрывать его тело нетерпеливыми и отчаянными поцелуями. Рука Му Чэня скользнула по груди и животу Цяо Су, а потом замерла на промежности. — Хм… Тело Цяо Су напряглось. Эта дорама слишком реалистична! Пока мысли Цяо Су продолжали путаться, а сердце — биться, как в предсмертной агонии, Му Чэнь продолжал прикасаться к его телу и затрагивать самые потаенные участки. И когда Цяо Су был не в силах удержаться от стона, режиссер прокричал: — Снято! — Просто отлично! — Сун Сяо довольно хлопнул в ладоши. Все аплодировали и открыто восхищались столь профессиональной игрой актеров. Цяо Су замер и не осмелился пошевелиться, потому что его тело отреагировало на ласки мужчины. Му Чэнь остановился и с нескольким сожалением оглядел полуобнаженное тело Цяо Су. Он собрался отпрянуть, но потерял равновесие и всем весом навалился на партнера. В этот момент два разгоряченных предмета коснулись друг друга через одежду. ...Поздно вечером после работы Цяо Су вернулся в номер отеля и устало плюхнулся на кровать. По правде, еще со съемок «Золотого века Великого Цзина» он ощутил симпатию к Му Чэню. Симпатию в романтическом плане… Цяо Су знал, что надежды на отношения нет, поэтому отмахнулся от чувств и попытался их подавить. Но внезапно оказалось, что знаменитый и высокооплачиваемый Му Чэнь решил сняться в мини-дораме… Цяо Су не мог придумать этому причину и объяснение, поэтому невольно задался вопросом: может быть, это все из-за него? Сегодняшнее «происшествие» во время съемок пробудило в сердце Цяо Су надежду на взаимность. Му Чэнь тоже отреагировал, значит ли это… Цяо Су уткнулся лицом в подушку. В голове копошился ворох мыслей, заставивший актера напрочь позабыть об ужине. — Что стряслось с Цяо Су? — внезапно спросил Сун Сяо, когда Цяо Су не спустился поесть. — Я поднимусь к нему и узнаю, — легкомысленно ответил Му Чэнь. После произошедшего он чувствовал себя неловко, поэтому, оказавшись у двери номера Цяо Су, некоторое время не решал постучаться. Когда дверь номера открылась, на пороге появился растерянный и смущенный Цяо Су. Когда их взгляды встретились, Цяо Су опустил голову и молча пригласил гостя войти. От такого холодного приема сердце Му Чэня упало. Ему нравился Цяо Су, и он очень долго ждал их совместной сцены. Увидев сегодня робкого и смущенного Цяо Су, который извивался под ним и пытался сдержать голос, Му Чэнь просто не смог сдержаться. Он боялся, что теперь Цяо Су возненавидит его и почувствует отвращение, станет избегать и больше никогда не заговорит… И кажется, его опасения не были напрасными. — Я сожалею о том, что произошло сегодня… — Му Чэнь заговорил первым, стараясь унять дрожь в голосе. Он совсем не жалел, но должен был сказать это, чтобы не потерять Цяо Су навсегда. — Ничего… Это… нормальная реакция организма, — Цяо Су ответил сдавленно, борясь с эмоциями. Глядя на Цяо Су, который теперь явно его сторонился, Му Чэнь почувствовал себя еще хуже и отвернулся. Они оба замолчали. В номере повисла удушающая тишина. Цяо Су опустил голову. Все-таки он ошибался. Ошибался во всем. Надежда, зародившаяся в его сердце, тут же завяла и заставила сердце жечь от боли. Му Чэнь сжал кулаки. И все-так это неправильно… Он развернулся и приблизился к Цяо Су на расстояние вытянутой руки. — Это нормальная реакция организма, ты прав. Эта реакция появляется, когда я вижу мужчину, который мне нравится! Ты мне нравишься! И я возбуждаюсь при виде тебя, понимаешь? Цяо Су округлил глаза и открыл рот, услышав небывалое откровение. — Так ты… — Прости за это признание. Му Чэнь уткнулся лицом в его шею и вдохнул приятный запах любимого человека. Он не мог ничего с собой поделать. Он просто не мог терпеть. Уж лучше признаться, получить отказ и не питать надежд! Но Цяо Су… Увидев выражение паники на его лице, Му Чэнь сто раз пожалел о своем решении. Они стояли вот так какое-то время и оба не проронили ни слова. Не получив ответа, Му Чэнь отпрянул и спрятал лицо в ладонях, боясь взглянуть на Цяо Су. — Спустись и поешь. Все ждут тебя, — сказав это, Му Чэнь развернулся и направился к выходу. Однако кое-кто обнял его сзади и крепко прижался к спине. — Я… Ты мне тоже нравишься. Нравишься уже очень давно. Сегодня во время съемок я… Я так боялся, что ты меня теперь возненавидишь… Но ты… Я так счастлив. От избытка чувств Цяо Су не смог связать слова в предложение, но так или иначе их смысл достиг сердца Му Чэня. Он повернулся, схватил ладонями его маленькое лицо и заглянул в глаза, словно ища в них подвох. — Ты хоть понимаешь, что говоришь. — Конечно понимаю. — Цяо Су улыбнулся. — Ты мне правда нравишься. Цяо Су приподнялся на цыпочки и поцеловал любимого мужчину. Му Чэнь опешил, но уже через секунду притянул Цяо Су ближе и углубил поцелуй. Все знают, что в горах есть деревья, а на деревьях — ветви. Теперь ты знаешь, как сильно ты дорог моему сердцу.

Экстра 3 - Наш сынок Эртяо

Сделав ремонт, Чу Цинь и Чжун Ибинь улетели в США и поженились. Медовый месяц провели на маленьком уединенном острове в Тихом океане, а когда вернулись, переехали в новый дом.

Уже будучи в Китае, в честь церемонии они устроили небольшой банкет, на который пригласили только родственников и близких друзей. Изначально Чжун Ибинь собирался устроить нечто грандиозное, но Чу Цинь ответил категорическим отказом. Сейчас жители страны относятся к нему толерантно. Даже если банкет в честь свадьбы станет публичным, это никак не повлияет на его карьеру. Напротив, несколько международных брендов направили Чу Циню предложения о сотрудничестве. Правда, он решил пока не лезть на рожон и вести себя тихо и неприметно. Единственная причина, по которой Чу Цинь хотел провести банкет вдали от посторонних глаз, — желание насладиться моментом в компании близких и дорогих сердцу людей. Так и началась их семейная жизнь. Чжун Ибинь считал, что есть и спать вместе с женой каждый день — предел мечтаний, но мать Чжун считала иначе. — А как же дети? Кто позаботиться о вас в старости? — причитала мать Чжун, пригласив сына и невестку на обед. — Дети? Хочешь сказать, что Чу Цинь сможет родить? Или смогу я? — Чжун Ибинь недовольно буркнул, не понимая, к чему мать завела этот бесполезный разговор о детях. — Я слышала, что в США есть суррогатное материнство. Стоит всего несколько сотен долларов. Отличная альтернатива для людей, связанных однополым браком, — заявила мать Чжун. Чу Цинь молча сделал глоток чая. Это дело семьи Чжун, поэтому он не мог перебивать и вмешиваться. Чжун Ибинь надулся. Он только что женился, зачем ему ребенок, который разрушит уединенный и гармоничный мир двух любящих мужчин? Ребенок, который отберет у него жену? Вот уж нет. — Давай поговорим об этом года через два. Мы только что поженились. Еще рано думать о детях. Ровно через год мать Чжун снова подняла эту тему. Зная, что говорить с сыном все равно, что говорить со стеной, она пригласила мать Чу на совместный обед, в надежде, что вдвоем им удастся вразумить сыновей. Уж мать должна понять стремление матери! Отец Чу недавно вышел на пенсию, и пожилая пара стала путешествовать по разным странам. Они продали квартиру в захолустье и переехали в столицу, поближе к сыну. В связи с этим отец и мать Чу стали тесно общаться с семьей Чжун. Даже спустя годы мать Чжун так и не обзавелась близкими подругами, поэтому с удовольствием болтала и проводила время со сватьей. Как оказалось, у них довольно много общего и полезных навыков, которыми можно обучиться друг у друга. Например, мать Чу учила мать Чжун торговаться, а мать Чжун — как быть «важным клиентом» в элитных магазинах. В конце концов, они пришли к тому, что стали торговаться в элитных магазинах. Каждый раз, видя эту парочку, продавцы содрогались, предчувствуя сцену перед оплатой товаров. — Ранее вы говорили, что хотите пожить для себя. Прошел уже год. Пора подумать о ребенке. — Мать Чжун смерила взглядом сначала сына, а затем и невестку. — Мы еще слишком молоды, — нехотя возразил Чжун Ибинь. С того момента как они стали семьей, прошел всего год. Этого недостаточно! Вот бы отложить этот разговор лет на десять… — Сватья, — мать Чжун коснулась женщину локтем, призывая помочь, — скажи, что думаешь по этому поводу. Мать Чу, которая все это время молча ела фрукты, откусила кусочек дыни и вытерла рот. — Слишком молоды? Да вам уже по тридцать! Сколько вы еще намерены тянуть? Десять лет, двадцать? Разве вы сможете вырастить ребенка и заботиться о нем в преклонном возрасте? Да когда ребенок подрастет, вы глубоко состаритесь! Ему придется забыть о колледже и пойти работать, чтобы содержать своих стариков и заботиться о них. У него не будет будущего! Вы этого хотите? — Разве нужно рожать детей, чтобы они нас содержали? Чтобы принесли стакан воды в старости? Зачем взваливать на детей такое бремя? Тогда лучше и вовсе не рожать, — возразил Чу Цинь. — Растить ребенка только для того, чтобы обеспечить себе беспечную старость, не слишком ли эгоистично? Как-то это не честно по отношению к ребенку. Мать Чу задохнулась от гнева. — Что ты такое говоришь? — Она просверлила сына взглядом. — Растить ребенка — большое счастье! Он не орудие беззаботной старости! — Хорошо, — внезапно вмешался Чжун Ибинь, — мы заведем ребенка. Подождите пару дней. — Нет, погоди, — Чу Цинь попытался остановить мужа, — не говори об этом столь импульсивно. У нас куча работы, какие дети, тем более «через пару дней»? Почему-то он поверил в серьезность заявления Чжун Ибиня. А что, если он и правда приведет в дом ребенка?! — Не волнуйся! Если почувствуете, что не справляетесь, просите мам о помощи! Мы с радостью понянчим ваше чадо, а вы отдохнете. — Мать Чу похлопала себя по груди, мать Чжун кивнула в знак поддержки. Чу Цинь нахмурился и вопросительно посмотрел на мужа. Чжун Ибинь лишь хитро усмехнулся, призывая не волноваться. Через несколько дней после окончания записи шоу, Чу Цинь вернулся домой. Обычно после работы его подвозил Чжун Ибинь, но сегодня съемки закончили рано. Переступив порог дома, Чу Цинь увидел туфли Чжун Ибиня и удивился, почему вдруг директор приехал так рано. — Эрбинь? — крикнул с порога Чу Цинь. — Ты дома? Чжун Ибинь выскочил из комнаты и приложил палец ко рту. — Тише, я только что уложил ребенка спать. Не буди. Ребенка? Ребенка?! Уголок губ Чу Циня еле заметно дернулся. — Кого-кого? — Мамы так настаивали, чтобы мы завели ребенка и наслаждались воспитанием подрастающего поколения. Так вот, я исполнил их желание, — торжественно объявил Чжун Ибинь, явно прося похвалу. Чу Цинь тяжело вздохнул. В современном мире в детских домах не так много детей. Если малыш не болен неизлечимой болезнью и не урод, то их количество стремительно приближается к нулю. Здорового и крепкого ребенка за столь короткий срок можно найти только на черном рынке. Стоп… Чжун Ибинь же не мог на такое решиться? Только подумав об этом, Чу Цинь ощутил укол тревоги. Он стремительно последовал за Чжун Ибинем в новоиспеченную детскую. Их дом огромен, и на первом этаже есть несколько небольших пустующих комнат. Одну из них они использовали как зону для отдыха: там стоял столик для настольных игр и полно мягких подушек. Если подумать, то по местоположению и размеру она идеально подходит для детей. Приоткрыв дверь, Чу Цинь увидел в центре комнаты деревянную кроватку. Под синим пледом лежало нечто крошечное. Небольшой бугорок поднимался и опускался от учащенного дыхания. Чу Цинь медленно подошел и аккуратно стянул плед, обнажив черно-белую пушистую голову щенка. — … Мужчина стянул плед полностью, чтобы получше рассмотреть «ребенка». Худой и неокрепший щенок, не больше месяца от роду, тихо-мирно посапывал в кроватке. — Красавчик, — усмехнулся Чжун Ибинь. — Юй Тан устроил случку Чжан Сяожэню. Сука ощенилась и принесла двух щенков. Я взял одного. Чжан Сяожэнь — кобель Юй Тана, чья родословная впечатляет. Он всегда побеждал на выставках, да и вообще был завидным «женихом». — Так ребенок, о котором ты говорил, — это хаски? — Чу Цинь вздохнул с облегчением. — Ага. — Чжун Ибинь потрепал щенка по голове, совсем забыв о своей же просьбе не будить ребенка. — Я подумал над кличкой. Давай назовем его Эртяо [1]. Вскоре Эртяо возмущенно хмыкнул, открыл беззубый рот и укусил Чжун Ибиня за палец. Несколько раз сжав и разжав пасть, он медленно встал и посмотрел на Чжун Ибиня обиженным, но все равно добрым взглядом. — Почему ты выглядишь таким недовольным? Не нравится, как тебя гладят? Не нравится папочка? — Чжун Ибинь усмехнулся и потрепал щенка по голове еще раз. — Вау! — раздраженно буркнул Эртяо. Чу Цинь беспомощно посмотрел на этих двоих. Рядом с ним хватало дурней [2], теперь добавился еще один. Что же будет дальше? — Ты — Эрбинь, щенок — Эртяо. Если мы решим взять кошку, то назовем «Эрвань» [1]? Чжун Ибинь всерьез задумался над этим вопросом и наконец ответил: — Нет, думаю, лучше «Эрвубавань» [1]. Кошка — величественное и гордое существо. Нужна кличка, которая отразит ее характер. Чу Цинь хлопнул себя по лбу, искренне поражаясь способностью мужа придумывать дурацкие клички. (П/п1: Давайте разберемся с кличками. В каждой из них употребляется «二» — двойка. Эрбинь — второй сын семьи Чжун. Эртяо (二条) — двойка + счетное слово для животных (по итогу просто двойка). Кошка (二万) — двадцать тысяч (дословно), но 万 омоним слова «хозяйка» (получаем вторая хозяйка). Вторая кличка для кошки (二五八万) — выигрышная комбинация в маджонге и жаргонизм, обозначающий слово «генерал»). (П/п2: Фраза дословно прозвучала как «рядом много двоек».) Вот так внезапно в семье появился ребенок. Теперь мужчины могли не думать о бухтящих матерях. …Чжун Ибинь лежал на диване, играл с Эртяо и слушал телефонные гудки. Когда связь наконец установилась, он с ходу восторженно объявил: — Мама, я сегодня привез малыша! — А? Так внезапно? — мать Чжун удивилась. — Неужели взял из детского дома? — Из дома Юй Тана, — гордо ответил Чжун Ибинь. Мать Чжун еще больше удивилась. Откуда в семье Юй взяться ребенку? Неужели у них кто-то родил? Но разве дети семьи Юй не должны унаследовать семейный бизнес? Почему они решили отдать наследника? А что, если это внебрачный ребенок Юй Тана?! Чу Цинь поджал губы и подавил смех. Все это время он сидел рядом, грел уши и ел йогурт. Поднеся очередную ложку ко рту, он поймал на себе пристальный и нетерпеливый взгляд попрошайки Эртяо. Щенок несколько раз принюхался и жалобно поднял глаза. Чу Цинь зачерпнул остатки йогурта и протянул ложку. Эртяо тут же облизнулся, вильнул крошечным хвостиком и взволнованно подскочил с места. Он хотел спрыгнуть с дивана, но Чжун Ибинь подавил его попытку и снова усадил к себе на грудь. — Давай, Эртяо, поздоровайся с бабушкой. Эртяо больше не хотел играть с Чжун Ибинем. Ему протягивали что-то неизвестное и наверняка безумно вкусное, как в таком случае он мог оставаться на месте? Он снова попытался сбежать, но директор Чжун оказался сильнее. После нескольких неудачных попыток, Эртяо тревожно заскулил. Взволнованная мать Чжун, все еще ожидавшая «приветствия» от внука, разочарованно бросила трубку. Но Чжун Ибинь совсем не почувствовал сожаление за разбитые мечты матери. Так или иначе, он выполнил просьбу. Чжун Ибинь сделал несколько фотографий с Эртяо, выложил в Вейбо и добавил короткую надпись: «Родители призывали нас с Чу Цинем завести ребенка. Я, как хороший сын, не посмел ослушаться и сегодня привел в дом этого малыша. Знакомьтесь, это Эртяо. Наш с Чу Цинем ребенок». Как только фанаты увидели эту запись, то тут же залились смехом. На фото щенок Хаски злобно хмурился, явно не желая фотографироваться. Чжун Ибинь состроил такое же недовольное выражение лица. Один — человек, а другой — пес, но отчего-то они казались ужасно похожими! «А Эртяо вылитый Эрбинь!» «Щенок похож на пса Юй Тана». «Так значит, две семьи теперь породнились!» Оказалось, что воспитывать сына-собаку так же сложно, как и сына-человека. Как все Хаски, Эртяо — энергичный и непоседливый щенок, который весь день стоит на ушах и как сумасшедший бегает по всему дому. Поскольку Эртяо еще мал для прививок, выпускать на улицу его нельзя. Чу Циню и Чжун Ибиню не оставалось ничего, кроме как позволить беззаботному малышу скакать по дому и выплескивать накопившуюся энергию. Утром они убрали все хрупкие предметы, до которых Эртяо мог добраться, и только после этого спокойно отправились на работу. А вечером, открыв дверь, тут же впали в ступор. Чу Цинь даже вышел, чтобы проверить номер дома, но нет… Они не ошиблись и вернулись к себе. Журналы, лежащие на полках, были стащены и разорваны в клочья. Туалетная бумага длинным аккуратным шлейфом тянулась из ванной до коридора. Дорогие импортные обои были содраны со стен… А виновник Эртяо, развалившись на полу в центре этого хаоса, мирно догрызал ботинок. — Эртяо, это ты сделал? — Чжун Ибинь гневно указал пальцем на пол. — У-у-у, — протянул щенок и отвернулся. — Не признаешься, значит? Так кто это был, если не ты? — Чжун Ибинь подошел к щенку, чтобы наказать сорванца. — У-у-у! — снова протянул Эртяо, не признавая вины. Чу Цинь посмотрел на безответственных отца и сына и неохотно пошел убираться. Спустя несколько подобных дней, когда Чу Цинь стал ощущать себя домохозяйкой в бесконечном дне сурка, был принял ряд экстренных мер. Им пришлось нанять домработницу, которая каждый день наводила «красоту» к их приходу, а также убрать большую часть мелочей, которая служила декором и не несла «пользы», и заменить обои на краску. После решения основных проблем жизнь стала проще. Но ненадолго… Потом Эртяо научился прыгать, и родители совершенно потеряли сон! Стоило им лечь на кровать или на диван, как игривый щенок забирался к ним, начинал носиться по постели и запрыгивать на родителей. Сначала они закрывали дверь, пытаясь спрятаться от этого цунами хотя бы на ночью, но вскоре проворный сынок научился открывать дверь… Однажды вечером Чжун Ибинь и Чу Цинь развалились на мягком ковре и начали целоваться. Несмотря на сопротивления, Чжун Ибинь поспешно стянул с любимого брюки, и два желтых дракона схлестнулись в ужасающей схватке. Под конец битвы в комнате появился малыш Хаски и прыгнул на диван. Несколько минут он внимательно наблюдал за происходящим, после чего подошел к диванной подушке и сделал несколько резвых и непристойных движений. — Вот же, а это плохо, — пробубнил Чжун Ибинь. — Что такое? — Чу Цинь отрыл слезливые глаза и приподнялся. — Все в порядке! Чжун Ибинь повалил Чу Циня обратно на ковер, но было поздно. Чу Цинь все увидел, молча оттолкнул Чжун Ибинь и оделся, отогнал Эртяо, направился в спальню и захлопнул дверь. Чжун Ибинь недовольно прыснул, в полной мере осознавая, что облажался. Делать такое при ребенке, вот дурень! Он быстро натянул штаны и поспешил извиниться. — Малыш, — жалобно взмолился Чжун Ибинь, попутно постукивая в дверь, — я был не прав. Открой. Но как бы долго он ни стоял, как бы ни просил о прощении, дверь так и не открылась. Чжун Ибинь, которому теперь негде было спать, поплелся в соседнюю комнату в поисках запасной подушки и одеяла. В этот момент Эртяо прыгнул в свою кроватку и волком посмотрел на Чжун Ибиня, опасаясь, что тот займет его место. Увидев реакцию дорогого сына, Чжун Ибинь так разозлился, что согнал щенка из детской кроватки и сам в нее забрался. Высокий мужчина не мог в ней поместиться, поэтому неловко свесил стройные длинные ноги за деревянные борта. Услышав жалобное подвывание, Чжун Ибинь зыркнул на Эртяо и заверил полным недовольства голосом: — Завтра я принесу в дом Эрвубавань, так и знай! — У-у-у-у. Чем больше Чжун Ибинь думал о произошедшем, тем больше злился. В итоге он схватил телефон и позвонил матери Чу. — Мама, в прошлый раз Вы говорили, что возьмете внука к себе на время, чтобы дать нам отдохнуть. Предложение еще в силе? — …

[ТЕПЕРЬ ТОЧНО КОНЕЦ]

Страница книги У меня амнезия, не надо так шуметь в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Похищение

Глава 2 - Амнезия

Глава 3 - Ссора

Глава 4 - Похищение (1)

Глава 5 - Похищение (2)

Глава 6 - Доверие (1)

Глава 7 - Доверие (2)

Глава 8 - Слухи

Глава 9 - Сплетни (1)

Глава 10 - Сплетни (2)

Глава 11 - Фрагменты (1)

Глава 12 - Фрагменты (2)

Глава 13 - Резервное копирование (1)

Глава 14 - Резервное копирование (2)

Глава 15 - Люблю

Глава 16 - Запись (1)

Глава 17 - Запись (2)

Глава 18 - Сцена (1)

Глава 19 - Сцена (2)

Глава 20 - Благодарность

Глава 21 - Встреча

Глава 22 - Старший брат

Глава 23 - Банкет

Глава 24 - Клубника (1)

Глава 25 - Клубника (2)

Глава 26 - Колесница (1)

Глава 27 - Колесница (2)

Глава 28 - Друзья (1)

Глава 29 - Друзья (2)

Глава 30 - Гнев

Глава 31 - Знание

Глава 32 - Скрытая камера

Глава 33 - Военно-морской флот

Глава 34 - Компания

Глава 35 - Заговор

Глава 36 - Жалоба

Глава 37 - Перейти границу

Глава 38 - «Даюй групп»

Глава 39 - Видео

Глава 40 - Покупки

Глава 41 - Уведомление

Глава 42 - Улики

Глава 43 - Сложности

Глава 44 - Торги

Глава 45 - Истина

Глава 46 - Знакомство

Глава 47 - Рост

Глава 48 - Ужин

Глава 49 - Око за око, зуб за зуб

Глава 50 - Происшествие

Глава 51 - Предложение

Глава 52 - Передача

Глава 53 - Совпадение

Глава 54 - Спасательная операция

Глава 55 - Разрыв отношений

Глава 56 - Сценарий

Глава 57 - Шоу

Глава 58 - Игра

Глава 59 - Обсуждение

Глава 60 - Дэйв

Глава 61 - Младенец

Глава 62 - Воспоминания

Глава 63 - Разоблачение

Глава 64 - Стратегия

Глава 65 - Синдром подростка

Глава 66 - Парк развлечений

Глава 67 - Высокое положение

Глава 68 - Болезнь

Глава 69 - Сравнение

Глава 70 - Фансервис

Глава 71 - Слепая удача

Глава 72 - Воля случая

Глава 73 - Корея

Глава 74 - Отец

Глава 75 - Съесть мясо

Глава 76 - Концерт

Глава 77 - Обстоятельства

Глава 78 - Повышение

Глава 79 - Подготовка

Глава 80 - Условие

Глава 81 - Уйти

Глава 82 - Появление перед публикой

Глава 83 - Начало трансляции

Глава 84 - Заработок денег

Глава 85 - Обед

Глава 86 - Финишная прямая

Глава 87 - На пределе

Глава 88 - Дом

Глава 89 - Сказка

Глава 90 - Завтрак

Глава 91 - Омлет

Глава 92 - Соревнование

Глава 93 - Торжественная церемония

Глава 94 - Большой палец вверх

Глава 95 - Старшая школа

Глава 96 - Первая любовь

Глава 97 - Наведение порядка

Глава 98 - Сигнал

Глава 99 - Ночная атака

Глава 100 - Сон

Глава 101 - Отброс

Глава 102 - Утечка

Глава 103 - Контратака

Глава 104 - Интервью

Глава 105 - Новый год

Глава 106 - Дом

Глава 107 - Родители

Глава 108 - Семья Чу

Глава 109 - Канун Китайского Нового года

Глава 110 - Родственники

Глава 111 - Признание

Глава 112 - Выход из шкафа

Глава 113 - Пятый день Нового года

Глава 114 - Пятнадцатый день

Глава 115 - Праздник фонарей

Глава 116 - Командировка

Глава 117 - Старый знакомый

Глава 118 - Стычка

Глава 119 - Покровитель

Глава 120 - Украденная сцена

Глава 121 - Статья

Глава 122 - Восстановление

Глава 123 - Бей гада

Глава 124 - Рамэн

Глава 125 - Выпивать

Глава 126 - Прямой эфир

Глава 127 - Золотой гонг

Глава 128 - Голосование

Глава 129 - Финал

Экстра 1 - Дизайн интерьера

Экстра 2 - Му Цяо

Экстра 3 - Наш сынок Эртяо

О книге