Пролог

Глава 1

Пролог

Кровать качнулась. Веки, казалось, сомкнутые навечно, открылись, словно по волшебству. По привычке Ю Джу взглянула на часы, стоявшие на тумбочке. 5:00 утра. Как и всегда, в это самое время муж встал с постели. Если подумать, ощущение качнувшейся кровати, скорее всего, было лишь иллюзией. Постель была настолько огромной, что на ней поместились бы еще один или два человека, а место, где он спал, находилось очень далеко. Настолько далеко, что, как бы она ни ворочалась со своей ужасной привычкой крутиться во сне и как бы ни вытягивала руки, дотянуться до него она не смогла бы.

Шурх-шурх. Лежа неподвижно и глядя в темный потолок, Ю Джу слушала шорох одеяла. Перед глазами, как на картине, возник образ обнаженного мужчины, который неторопливо поднимается и своей обычной неспешной походкой направляется в ванную. Он шел абсолютно бесшумно, и в этой тишине сосредоточились все ее чувства. Оранжевый свет из ванной, словно вуаль, лег на черный потолок и исчез.

Щелк. Как только раздался звук закрывающейся двери ванной, Ю Джу шумно выдохнула. Сделав глубокий вдох, она поспешно поднялась. Подойдя к окну рядом с кроватью, она отдернула шторы. За окном моросил мелкий зимний дождь. Стоило ей приоткрыть окно на ширину ладони, чтобы проветрить комнату, как внутрь ворвался влажный, прохладный и свежий утренний воздух. Городской пейзаж, открывающийся вдали из особняка на холме в Пуам-доне, был прекрасен и днем, и ночью. Огни, точечно освещающие еще погруженный во тьму Сеул, и легкий туман, окутавший гору Пугаксан... Рассветный вид из особняка был тем, что она особенно любила, но времени на любование пейзажем не было.

Поспешно заправив постель, она взглянула на время: с тех пор как он вошел в ванную, прошло уже целых две минуты. Тревога нарастала. Муж ненавидел тратить время впустую и действовал строго по расписанию. Ровно через 23 минуты он закончит принимать душ, побреется и выйдет из ванной. То ли потому, что он любил чистоту, то ли по какой другой причине, но для мужчины он принимал душ довольно долго. Дойдя в своих мыслях до этого момента, Ю Джу коротко, с самоиронией усмехнулась. «Для мужчины». Было немного смешно от того, как она ведет себя, будто досконально знает, сколько времени обычно требуется мужчинам на душ. Как бы то ни было, согласно тому, что она усвоила, среднее время, которое взрослый мужчина проводит в душе, составляет 8 минут. Так что его водные процедуры длились довольно долго. Для нее это означало выигранное время, но по сравнению с тем, что нужно было успеть сделать, времени все равно катастрофически не хватало.

Ю Джу еще раз проверила аккуратно заправленную кровать и вышла из спальни. Дверь закрылась громче, чем она ожидала, и от неожиданности она вздрогнула, втянув голову в плечи. Приложив ухо к двери, она напряженно прислушалась. Затаив дыхание и обратив слух в струну, она едва различила тихий, почти пропадающий звук воды, бьющей о пол ванной. Вырвался вздох облегчения. После душа — 10 минут в гардеробной, соединенной со спальней, чтобы одеться и уложить волосы. Ровно в 5:35 утра он спустится на первый этаж. Если по утрам случался секс, этот идеальный график полностью рушился. Но все это было в прошлом; в последнее время его расписание не отклонялось ни на минуту, словно он был машиной.

Неосознанно потирая ладонью низ живота, Ю Джу открыла дверцу холодильника. Она достала аккуратно расставленные домработницей контейнеры с закусками, занимавшие целую полку, и принялась за дело. Поставив на индукционную плиту прозрачный суп, она сосредоточилась на том, чтобы красиво разложить закуски по тарелкам. Аккуратно раскладывая разные виды кимчи на квадратной тарелке, разделенной на четыре секции, Ю Джу слегка нахмурилась. Ей вдруг вспомнилось, как ее били розгой по рукам, когда она училась сервировке. На сухой тыльной стороне кисти не было ни единого шрама — кожа была абсолютно чистой. А ведь тогда ей было так больно, словно кожу разрывали на части, она дрожала и поднимала шум... Ю Джу выпрямилась с ничего не выражающим лицом. Постелила на обеденный стол коврики в стиле ар-нуво и расставила тарелки с закусками. Меняя их местами то так, то эдак, чтобы смотрелось красивее всего, она немного поколебалась и точно так же накрыла место напротив.

На мгновение Ю Джу замерла, бессмысленно глядя на накрытый для супругов стол, но тут же очнулась и повернула голову. Судя по электронным часам на духовке, муж должен был спуститься с минуты на минуту. Словно за ней гнались, она переводила взгляд то на лестницу со второго этажа, то на рисоварку. Как только цифры на электронных часах сменились, раздалось шипение выпускаемого пара из рисоварки, разбивая кухонную тишину. Ее руки, несколько раз перемешавшие белый и черный рис, а затем аккуратно выложившие его круглой горкой в пиалу, были спокойны. Но на душе было очень тревожно. Если бы я могла проснуться хотя бы на 30 минут раньше и подготовиться... было бы намного лучше... Но муж категорически запрещал ей вставать с постели первой.

В тот самый момент, когда она наливала в тарелку кипящий прозрачный суп, источающий глубокий аромат, и поворачивалась, она увидела длинные ноги, спускающиеся по лестнице. Сама того не осознавая, Ю Джу замерла и уставилась на него. Даже при неярком непрямом освещении мужчина сиял так, словно на него падали лучи палящего солнца. Конечно, это лишь моя жалкая иллюзия. Потирая кончики пальцев, покрасневшие от жара тарелки с супом, Ю Джу встала вполоборота к нему. Мужчина с аккуратно зачесанными волосами, одетый в идеально сидящий костюм, выглядел безупречно, как и всегда. Застегнутый на все пуговицы до самого воротника и в строгом темно-синем галстуке, он казался аскетичным, но его широкая, мощная грудь, обтянутая тканью так, что та едва не трещала по швам, выглядела притягательно и чувственно.

С самого детства ей прожужжали все уши о том, что совершенно непонятно, о чем она думает. Но именно сейчас ей очень нравилось ее ничего не выражающее лицо, которое окружающие всегда считали скрытным и зловещим. Не будь его, все бы давно разглядели на этом глупом лице, как сильно она влюблена. Спустившись с лестницы, он привычным жестом повернул запястье, чтобы проверить время. Всякий раз, когда муж смотрел на часы, она почему-то тоже начинала суетиться, словно за ней гнались. Вынырнув из своих мыслей, Ю Джу осторожно произнесла:

— Завтрак...

— Я же говорил не заниматься бесполезными вещами. А ты упрямая.

— ...

Он откровенно нахмурился, глядя на великолепно накрытый стол из-за плеча Ю Джу.

— Не заставляй меня повторять дважды. Это пустая трата времени и сил.

Ей было трудно понять человека, который называл процесс принятия пищи для восполнения питательных веществ пустой тратой времени и сил. Она усвоила, что приготовление завтрака для мужа — одна из важных повседневных обязанностей. Но помимо того, чему ее учили, на самом деле ей просто хотелось посидеть с ним напротив друга друга за едой хотя бы недолго.

— На улице идет дождь, холодно. Если ты выпьешь хотя бы немного супа перед уходом, внутри станет теплее...

На мягкое предложение Ю Джу мужчина скривился, будто услышал какую-то нелепицу. Увидев, как его красивая бровь изогнулась, Ю Джу тихо умолкла.

— С завтрашнего дня спокойно лежи в кровати. Не создавай лишних хлопот.

Как только Ю Джу замолчала, он повернулся к входной двери, даже не сделав шагу в сторону обеденного стола. Если по утрам случался секс, он выходил из дома в 8:10. Если не было ни секса, ни завтрака — в 5:40. Судя по всему, сегодня он собирался уйти сразу же. Как и всегда в последние несколько месяцев.

— Подожди секунду.

Она достала и налила в стакан полезный сок, приготовленный как раз для таких случаев. Домработница сделала его вчера, перед самым уходом, смешав в блендере десять видов овощей и фруктов. Конечно, для сохранения максимальной свежести лучше было бы измельчить их прямо перед употреблением, но он терпеть не мог шум блендера, так что выбора не было. Держа стакан, в котором опасно плескалась густая зеленая жидкость, Ю Джу пошла провожать мужа. Мужчина уже отдалялся, шагая по длинному коридору. Чтобы поспевать за широким шагом мужа, ей приходилось почти бежать. В тихом доме раздавалось шуршание тапочек — шорх-шорх. Она бессознательно надеялась, что этот небольшой шум он великодушно стерпит. Подойдя к прихожей, мужчина отодвинул стеклянную дверь-купе и посмотрел на нее. Собранные на затылке волосы, спокойное лицо, белый кружевной фартук, повязанный на талии, словно символ идеальной жены... Его взгляд, оценивающе скользнув по ней, остановился на руке со стаканом. Ю Джу не упустила промелькнувшее в его глазах раздражение. Рука, сжимающая стакан, загорелась. Не делай того, о чем не просят. Да, она понимала, что со стороны выглядит глупо, повторяя эти, по его словам, «бесполезные действия». Но она всего лишь делала то, чему ее учили.

Они находились на параллельных прямых. Параллельных прямых, где нет ни желания, ни надежды пересечься. Спроектированных так, чтобы они проходили мимо друг друга на комфортном расстоянии — вроде бы близко, но не сближаясь. Неужели в этом идеально спланированном чертеже только у нее были крамольные намерения? Хотелось верить, что нет, но Ю Джу ни в чем не могла быть уверена, когда дело касалось ее мужа.

— Ах, да. Звонили из больницы, — сказал он, выходя за дверь, таким тоном, будто в этом не было ничего особенного.

Ю Джу, шедшая за ним, резко остановилась, затаив дыхание. Пальцы, сжимающие холодный стакан, напряглись. Она едва не выронила его, чуть не устроив на полу беспорядок. Она сразу догадалась, о какой больнице он говорит. От мысли, что муж тоже слышал то, о чем ей так легкомысленно щебетал лечащий врач, доктор Юн, становилось жутко.

Ваша матка полностью здорова, восстановилась и находится в идеальном, оптимальном состоянии для новой беременности.

Для новой беременности.

Ю Джу подняла побледневшее лицо. Мужчина, уже обувшийся, медленно обернулся. На его лице не было никаких эмоций. Равнодушный, бессердечный взгляд.

Для нее, от рождения обладавшей талантом читать чужие лица и угадывать намерения, он был единственным человеком, чьи мысли оставались неразрешимой загадкой.

Спокойный взгляд глубоких, проницательных глаз, гладкие щеки, мужественные и словно прорисованные резцом красивые черты лица, а также пухлые красные губы, добавляющие скрытую чувственность. В нем не было ни единого намека на упрек в ее глупости, из-за которой она потеряла ребенка. Но и теплого, ласкового лица, способного подарить нежное утешение, тоже не было и в помине.

Лишь скучающий вид человека, просто справляющегося с одной из бесчисленных задач, которые громоздились и наваливались на него со всех сторон. От того, что даже в этот момент она находила его до безумия привлекательным, Ю Джу было тошно, она чувствовала к себе отвращение.

Теперь ей было ненавистно такое лицо мужа.

— Сегодня я уезжаю в командировку в Пусан. Вернусь завтра на рассвете.

Об этом было написано и в расписании, которое секретарь Ким присылал раз в три дня. Если он посетит церемонию открытия ежегодного форума экономической ассоциации, а затем еще и банкет, то, как бы рано он ни выехал обратно, вернется далеко за полночь.

С таким графиком было бы проще поехать на два дня и одну ночь. Но муж, чутко спавший, похоже, терпеть не мог отельные кровати — только домашнюю. До свадьбы, когда они спали вместе, он тоже неизменно звал ее к себе домой.

— Начнем с завтрашнего дня.

Ах.

Его равнодушно брошенная фраза подействовала так, словно на нее вылили ушат ледяной воды — голова внезапно прояснилась. Ю Джу подняла глаза, слегка приоткрыв рот. Жестокая, ужасающая правда, которую она старательно заталкивала на самое дно сознания и от которой отворачивалась, в одно мгновение затопила разум.

Ребенка больше нет.

Шурх. Ю Джу сама не заметила, как, спотыкаясь, попятилась назад. Зеленая, похожая на монстра жидкость в стакане пугающе плескалась. Казалось, она вот-вот выплеснется и испачкает ее белоснежный фартук.

Независимо от этого мужчина, холодно окинув Ю Джу равнодушным взглядом, отвернулся, всем своим видом показывая, что сказать ему больше нечего. Его широкая спина возвышалась, как непреодолимая стена.

Была ли это расплата за глупую и дерзкую попытку дотянуться до мужчины, который был ей не по зубам? Сейчас она стремительно падала в пропасть.

— Если что-то понадобится, свяжись с секретарем Кимом.

Бросив эту бессмысленную подачку, муж ушел. Бах. Звук закрывшейся двери, прогремевший как раскат грома, безжалостно ударил по ушам.

Ю Джу тупо смотрела на то место, где только что стоял ее муж, До Сын Хан. Там, где он исчез, теперь клубились леденящий холод, липкая ненависть к себе и бездонное отчаяние.

Звук закрывающейся двери снова и снова резал барабанные перепонки, словно слуховая галлюцинация. Может, я схожу с ума. Впервые она усомнилась в собственном рассудке.

И это только спустя полгода после того, как она ввязалась в этот безумный брачный спектакль.

На входной двери поблескивал магнит в форме Эйфелевой башни. Словно издеваясь над ней. Момент, когда она выбирала этот магнит всего пару месяцев назад, казался теперь далеким, как прошлая жизнь.

Поскольку медовый месяц был совмещен с его командировкой, днем она в одиночестве гуляла по незнакомому городу. Свобода и трепет, которые она испытала впервые в жизни, породили надежду и ожидание, маячившие перед глазами, как галлюцинация. Глупая вера в то, что, возможно, все образуется, казалась такой близкой и осязаемой.

Ее неуверенно отступающие пятки во что-то уперлись. Опершись спиной о декоративный шкафчик, Ю Джу с трудом поставила на него стакан с зеленым монстром. Затем она скрестила руки на груди, обхватив себя. Ее хрупкое тело дрожало, как осиновый лист.

— ...Нет.

До Сын Хан собирался снова зачать ребенка.

Без сомнения, это был тот самый план, та самая закономерность и путь к совершенству, который лежал перед ними обоими. И не было никаких сомнений, что все именно этого и хотели.

Но сама она больше не желала никакого совершенства.

***

До рассвета огромный особняк был погружен в безмолвную тишину. Водитель такси, высадивший Ю Джу перед воротами, медлил уезжать даже после того, как закрыл дверь. Она чувствовала, как он из любопытства косится на нее через окно.

Люди, приезжающие в этот район на такси в такое время, — явление нечастое. И она не особо обращала на это внимание, понимая его инстинктивное любопытство к ее персоне.

Она и сама впервые приехала сюда на такси. Поэтому, когда водитель спросил адрес, она немного замешкалась, не в силах сразу ответить.

Какое лицо будет у До Сын Хана, если он узнает, что я тайком ушла из дома без его разрешения и своевольно поймала такси? Сердце бешено колотилось, а дыхание сбивалось — она впервые ослушалась его приказа. Но теперь это не имело никакого значения.

По сравнению с той бомбой, которую она собиралась взорвать прямо в центре дома его родителей, этот несанкционированный выход на улицу покажется просто мелкой и ничтожной шалостью.

Ю Джу подняла голову и посмотрела на головокружительно высокую стену. На соснах, чьи ветви густо разрослись за пределы стены, украшенной карнизами, лежал белый снег.

После того как было принято решение о браке с До Сын Ханом, она приезжала сюда каждый божий день. Если не было особых дел, она появлялась на рассвете, чтобы помочь с приготовлением завтрака, а если это было невозможно, то забегала хотя бы на минутку, чтобы показаться и поздороваться.

Его бабушка и дедушка, как люди образованные, великодушно и снисходительно говорили ей, что в этом нет нужды. Они с улыбкой в голосе советовали молодым лучше ходить на свидания.

Но они лучше всех знали, что их выдающийся внук не из тех, кто станет тратить свое драгоценное время на какие-то свидания, так что это, скорее всего, была шутка.

В любом случае, когда мужчина покидал свой пугающе огромный дом, оставшейся в одиночестве Ю Джу было совершенно нечем заняться. Ей казалось, что из каждого угла за ней следят, поэтому она даже радио или телевизор включить не решалась.

Ее постоянно преследовало чувство неловкости — она ощущала себя кукушонком, поселившимся в чужом гнезде. В том доме время тянулось мучительно медленно.

Уж лучше приходить сюда, где полно слуг, чем убивать время в доме, окруженном удушающей тишиной. Здесь были люди, которые могли сесть с ней за один стол, поговорить, проявить заботу. Находясь здесь, она чувствовала себя так, будто и вправду стала женой До Сын Хана, и ей это нравилось.

Но и это закончилось, когда ребенок — крошечный малыш, чье присутствие в животе она даже не успела осознать, — покинул ее. С того момента все пошло наперекосяк.

Нет. На самом деле — с самого начала.

— Девушка, с вами все в порядке? — обеспокоенно крикнул таксист, опустив стекло.

Видимо, то, что она так долго слонялась у ворот, показалось ему подозрительным. Ю Джу вздрогнула, обернулась бледным лицом и через силу выдавила из себя вежливую улыбку.

— Да. До свидания.

Только поднявшись по мраморным ступеням, она услышала за спиной гул уезжающего такси — вр-р-р. Когда она потянулась к кодовому замку, ее пальцы, окоченевшие от зимнего ветра, были мертвенно-бледными.

Открыв панель, Ю Джу медленно набрала пароль, который помнила даже лучше, чем от дома в Пуам-доне. Раздался электронный писк, замок щелкнул, и тяжелые ворота со скрипом приоткрылись на ширину ладони. С силой толкнув холодную железную дверь, она вдруг оглянулась на мраморные ступени, по которым только что поднялась.

Ах да, ведь это было именно здесь. То место, где ребенок выскользнул из меня.

Тот день ничем не отличался от других, был самым обычным. До Сын Хан, как всегда, ушел, обдав ее холодом, а Ю Джу, оставшись одна в особняке, какое-то время раздумывала.

Между тем, чтобы тихо сидеть дома, как мешающий всем камень, и тем, чтобы изображать прилежную невестку, она выбрала второе. Раз уж ей суждено было играть роль в этом спектакле, она предпочла ту, где можно получить хотя бы крохи любви.

Собравшись, словно на работу, она поехала в дом его семьи на машине, присланной секретарем Кимом. Покрутившись на кухне среди прислуги, готовящей завтрак, она поела с бабушкой и дедушкой мужа и почистила им фрукты.

Закончив свой по-своему насыщенный день, она выходила за ворота, когда зазвенело уведомление о новом сообщении. И в то самое мгновение, когда она проверяла текст, в котором не ожидала увидеть ничего нового, ее пронзила невыносимая боль. Это была такая резь, словно огромный кол вбили в таз снизу и прокрутили.

Она подумала, что этого не может быть. Окаменев от боли, не в силах пошевелиться, она просто не могла в нее поверить.

Ее живот округлился совсем чуть-чуть, так, что только она сама могла это заметить, а на следующем плановом осмотре, как говорили, уже можно будет узнать пол ребенка.

Так почему же?

За что?

— О боже. Маленькая госпожа, что привело вас в такой час? И без предупреждения... Вы ведь сказали директору, что приедете? Директору это вряд ли понравится...

Госпожа Хон, управляющая делами дома, встретила ее широко раскрытыми от удивления глазами. Ю Джу слабо улыбнулась и прошла внутрь.

— Все в порядке. Не беспокойтесь. Я так давно вас не навещала, да и мне нужно кое-что сказать старшим.

Она до сих пор не могла понять. На последнем УЗИ она слышала громкий стук сердца ребенка, видела, как он свернулся клубочком, словно медвежонок, и от умиления не могла сдержать слез. Почему этот малыш вдруг покинул ее?

Она не узнает этого до самой смерти.

Был ли тот ребенок, что пробыл в ее животе всего пару месяцев, девочкой или мальчиком? Был бы он похож на нее или на него?

Ей было тошно от собственной глупости — она пыталась осторожно представить лицо ребенка, который был бы похож на мужчину, никогда ее не любившего и не желавшего этого ребенка.

Одно было ясно: До Сын Хан когда-то хотел ее, желал ее тела. А потом просто потерял интерес.

Для него это было чем-то обыденным, но для нее — тем, что рушило весь ее мир. Жалкое зрелище.

— На чем же вы приехали? От секретаря Кима не было никаких вестей. И сигнализация об открытии ворот гаража не срабатывала, а тут вдруг вы, маленькая госпожа, входите... Я чуть в обморок не упала.

— Я не связывалась с секретарем Кимом. Сюда я могу добраться и сама. Я приезжала сюда каждый божий день, думаете, я могла по дороге заблудиться?

На лице госпожи Хон, явно нервничающей из-за внезапного появления Ю Джу, читалась неловкость. И это было вполне естественно, ведь в последний раз вся прислуга особняка получила от хозяина странный приказ: «Как только увидите жену внука, немедленно и вежливо выпроводите ее вон».

Говорят, До Сын Хан, старший внук, всегда такой спокойный и обходительный, в тот день рвал и метал, и эта непривычная вспышка ярости повергла госпожу Хон и остальную прислугу в огромный шок. Но разве их шок мог сравниться с тем, что испытала она сама, вынужденная вернуться домой и делить с ним одну постель?

Она знала: его взбесило то, что она пришла хлопотать на кухне в главном доме, когда не прошло и недели после операции по выскабливанию мертвого ребенка из ее чрева — в то время, когда ей следовало лежать в постели.

В свое оправдание она могла бы сказать, что лишь делала то, чему ее учили, да и отчасти это было вызвано угрозами. Но, пожалуй, главной причиной было то... что лежать с ним в одной постели, обхватив руками свой опустевший живот, было слишком мучительно и невыносимо.

— Как бы то ни было, скоро спустится председатель, так что я пойду закончу с подготовкой к завтраку. Подождите здесь, а когда председатель с супругой спустятся, проходите вместе с ними.

Госпожа Хон, с сомнением поглядывающая на Ю Джу, встретившись с ней взглядом, неловко улыбнулась и поспешно скрылась в глубине кухни.

Трапеза началась ровно по расписанию. Видимо, дело было в кровном родстве: его бабушка и дедушка тоже любили жить по строгому графику.

Несмотря на то, что ее внезапное появление вызвало у них легкое удивление, они быстро вернулись к своему привычному спокойствию и, похлопав Ю Джу по спине, предложили для начала поесть.

Тщательно пережевывая и проглатывая еду, которая казалась песком во рту, она беззаботно улыбалась. И только когда перед ней поставили горячий, исходящий паром хризантемовый чай, Ю Джу наконец озвучила цель своего визита.

— Я хочу развестись.

Когда-то она думала, что если настанет день, когда ей придется покинуть его, то ее сердце будет разрываться от невыносимой боли, словно в груди пробили огромную дыру и вырвали оттуда часть души.

Она до ужаса боялась наступления этого дня.

— Мы разведемся.

Но сейчас она чувствовала лишь облегчение.

***

— У... уберите от меня это чудовище!

Ухоженная рука, по которой было трудно угадать возраст ее обладательницы, дрожала прямо перед ее носом. Даже Ю Джу, ставшей виновницей этого, стало ее жаль. Чайная чашка, уже давно выскользнувшая из пальцев бабушки мужа, разлетелась на острые осколки, усеявшие пол.

Пока Ю Джу во всех подробностях раскрывала грязную правду, скрытую под поверхностью, ласковое прежде лицо Сим Ён Сон менялось каждую секунду. Шок, гнев, чувство предательства, презрение и ненависть смешались в клубок эмоций, захлестнувших ее подобно волне; не зная, как с ними справиться, женщина начала задыхаться.

— Какая мерзость... Как ты могла...

Его бабушка, Сим Ён Сон, была женщиной в высшей степени здравомыслящей. Она ни разу не позволила себе грубости по отношению к жене внука, которая годилась ей во внучки.

И даже сейчас, когда эта самая невестка нанесла ей удар в спину и нагло сидела напротив, Сим Ён Сон не подняла на нее руку — она оставалась верна себе даже в критической ситуации. То, что она могла лишь тыкать пальцем и сверлить ее налитыми кровью глазами, было слишком великодушным обращением.

Ю Джу было бы даже легче, если бы та залепила ей пощечину, но, в любом случае, то, что бабушка была здравомыслящим человеком, оказалось для Ю Джу удачей. В рамках своего мировоззрения Сим Ён Сон было просто невозможно понять и вынести существование такой бессовестной особы, как Ко Ю Джу.

— Да человек ли ты вообще?!

Собрав все оставшиеся силы для этого крика, Ён Сон издала короткий стон «Ох!» и схватилась за грудь. Испугавшись, Ю Джу сама не замечая того, вскочила с места. Но пока она медлила, не решаясь протянуть руку, дедушка, председатель До Сын Хо, поспешно подхватил жену, которая начала заваливаться набок.

Гостиная вмиг превратилась в сущий хаос. Кто-то громко звал врача, прислуга бегала с мокрыми полотенцами, а Ю Джу стояла как вкопанная, глядя на покой, который она только что разрушила собственными руками.

В этой комнате всегда витал приятный аромат и играла элегантная классическая музыка. Это было ее любимое место в огромном особняке в те времена, когда она часто здесь бывала.

Потому что ей нравились здешние беседы, потому что она обманывалась, считая себя частью этой семьи.

— Уходи.

Председатель До, уложив потерявшую сознание Ён Сон на диван и осмотрев ее, внезапно заметил Ю Джу, безучастно стоявшую посреди комнаты, и ледяным тоном велел ей убираться.

— Если всё сказанное тобой — правда, в следующий раз ты встретишься с моим адвокатом.

— ...

— Я не желаю тебя видеть. Убирайся вон.

Она ожидала жестоких побоев и того, что прислуга вышвырнет ее взашей, но и на этот раз все обошлось в рамках приличий — она сама вышла из гостиной. Кое-как добравшись до прихожей, она поняла, что не может сделать больше ни шагу.

Из-за неуместного беспокойства ее подошвы словно приросли к полу. Пока не примчался живущий неподалеку лечащий врач и не скрылся в глубине дома, она бессовестно топталась в углу сада.

— М-маленькая госпожа. Вы забыли это.

— Ах... Спасибо.

Сколько прошло времени? Осторожно, нерешительно подойдя к ней, госпожа Хон протянула висевшее у нее на руке пальто. В смятении выбегая из дома, Ю Джу даже не вспомнила о верхней одежде, которую сняла перед завтраком.

Только тогда она почувствовала, что промерзла до костей от пронизывающего зимнего холода. Ю Джу с поклоном поблагодарила и просунула руки в рукава. Госпожа Хон, не в силах скрыть странно застывшее выражение лица, пристально смотрела на нее.

— И еще... Так как на улице холодно, вам велели поскорее возвращаться домой.

— Да, но...

Хотя голос Ю Джу дрогнул и затих, догадливая госпожа Хон поспешно добавила:

— Со старшей госпожой все в порядке. Она быстро пришла в себя. Вам не о чем беспокоиться.

Госпожа Хон ответила почти автоматически, но тут же спохватилась, сомневаясь, стоило ли ей вообще это говорить, и, сделав виноватое лицо, неловко перевела тему:

— Как бы то ни было, мы боимся, как бы с вами чего не вышло, так что возвращайтесь скорее. Что будет, если вы простудитесь в такую погоду? Вы ведь еще не до конца оправились.

Хоть прислуга в этом доме славилась тем, что умела держать рот на замке, видимо, даже они не могли сдержать того, что вырывалось бессознательно.

О том, что Ю Джу забеременела еще до свадьбы с До Сын Ханом, наследником DH Group, знал очень узкий круг лиц. Как и о том, что она потеряла этого ребенка, не дождавшись даже, когда округлится живот.

Осознав свою оплошность, госпожа Хон вздрогнула. Сама Ю Джу не выказала никакой реакции, ее лицо оставалось бесстрастным, но госпожа Хон была крайне смущена и натянуто улыбнулась. Не желая больше ставить ее в неловкое положение, Ю Джу поклонилась.

— Да. Я пойду. Спасибо, что принесли пальто.

Прислуга никак не могла слышать разговор в гостиной, но, увидев, как она поспешно уходит сразу после того, как бабушка мужа упала в обморок, они наверняка начали строить догадки. И в какую бы сторону они ни сворачивали, Ю Джу это мало волновало.

Она была слишком истощена и утомлена, чтобы переживать еще и об этом.

— Я вызвала такси. В этот район они редко поднимаются. Сказали, что машина уже подъехала, так что она должна ждать у ворот.

От слов госпожи Хон Ю Джу вдруг поняла истинную причину тревоги, что все это время будоражила ее сердце. Рассвело, солнце уже высоко поднялось, но До Сын Хан так и не появился.

Он не мог до сих пор не знать о ее отсутствии. Как только она приехала в главный дом и увидела растерянное лицо госпожи Хон, то была уверена: в особняк в Пуам-доне уже позвонили.

Беспокоилась ли я, что он появится и помешает мне?

Нет, на самом деле она, возможно, ждала его. Балансируя на тонком канате между ожиданием и тревогой, в конечном итоге она испытала разочарование из-за того, что он так и не пришел, и вместе с тем — облегчение.

В этом потоке парадоксальных эмоций Ю Джу испытала не самое приятное чувство дежавю. То, чего я жду, никогда ко мне не приходит. Так было всегда, так будет и впредь.

Этот ценный урок она усвоила за всю свою жизнь, и его следовало бы высечь на подкорке, но она неосознанно продолжала надеяться и ждать. Пришло время раз и навсегда покончить с этой глупостью.

— Спасибо, госпожа Хон. Я пойду. До свидания.

Ю Джу широко распахнула массивные ворота особняка. Тяжелая железная дверь, которую всегда приходилось открывать с усилием, показалась ей странно легкой.

Внезапно ощутив что-то на щеке, она поднесла к ней руку. Проведя по замерзшему лицу, она почувствовала, как тыльная сторона ладони стала влажной.

Ю Джу безучастно, словно наблюдая за чужими слезами, посмотрела на свою влажную от прозрачных капель руку, а затем подняла глаза. Небо, откуда зимний холод прогнал даже облака, было ясным, будто раскрашенным акварелью. Ветер, коснувшийся кончика носа, был освежающим.

Ха-ха. Ю Джу засмеялась сквозь слезы.

Эта чудовищная афера, которая, казалось, никогда не закончится, наконец-то подошла к финалу.

В тот день мужчина появился с опозданием на двадцать минут. Ю Джу сидела за столиком у окна и смотрела на белые лепестки вишни, прилипшие к стеклу снаружи. То, что он пришел, она поняла по изменившейся вокруг атмосфере.

Пятница, 7 часов вечера. В ресторане отеля играла тихая музыка. Изредка звенящие столовые приборы и голоса ужинающих людей, занятых своими разговорами, сливались в единую гармонию.

Расстояние между столиками было большим, поэтому чужие беседы доносились глухим, неразборчивым гулом. Казалось, будто находишься под водой, но слушать это было даже приятно.

Пока она ждала партнера по свиданию, который всё не появлялся, напряжение немного спало. В ней даже зародилась надежда, что он и вовсе не придет.

Сколько еще нужно подождать? Через какое время можно будет считать эти смотрины отмененными? В тот момент, когда она прикидывала, сколько еще нужно просидеть, чтобы уйти ни с чем и не вызвать ничьих упреков и недовольства, в воздухе вдруг повисло странное напряжение.

Повернув голову, она увидела До Сын Хана. В сопровождении сотрудника ресторана он направлялся вглубь зала, на ходу бросая какие-то слова идущему в шаге позади помощнику.

Ю Джу оторвалась от спинки стула и выпрямила спину. Появление кандидата в мужья, на неявку которого она так надеялась, разочаровало ее, но нельзя было позволить ему догадаться об ее истинных чувствах.

Она приподняла уголки губ ровно настолько, чтобы это не выглядело чрезмерно. Как тренировалась бесчисленное количество раз.

И в тот момент, когда она механически улыбнулась, их с Сын Ханом взгляды встретились. Встать, чтобы поприветствовать его? После недолгих раздумий она решила остаться сидеть. Они еще ни словом не обменялись, а на нее уже навалилась жуткая усталость, лишающая сил.

Она ожидала, что, встретившись с ней взглядом, он хотя бы кивнет в знак приветствия. Однако мужчина тут же равнодушно отвел глаза. Она слышала, что он вежливый и благородный человек, поэтому была немного удивлена.

В следующее мгновение Ю Джу невольно вырвалось: «А?», и она часто заморгала. Сын Хан в окружении сотрудника и помощника прошел мимо ее столика, даже не остановившись.

Охваченная недоумением, Ю Джу проводила его взглядом. Казалось, он шел неспешно, но, видимо, из-за широкого шага мужчина быстро отдалился. Вскоре он и вовсе скрылся в отдельном кабинете.

Она подумала, что могла обознаться, но это было невозможно. Этот мужчина точно был До Сын Ханом, с которым у нее сегодня были назначены смотрины.

Исполнительный директор отдела планирования и координации DH Group, До Сын Хан.

На фотографиях в различных видеоматериалах и статьях он представал человеком с мягкой улыбкой и безупречными манерами. Мужчиной, чья серьезность и умение говорить внушали доверие.

Она предполагала, что он просто фотогеничен, но вживую его вытянутые глаза оказались гораздо глубже и проницательнее, чем на снимках. Не говоря уже о высокой переносице и резких чертах лица — та странная подавляющая аура, которую он излучал, не передавалась камерами и наполовину.

В легком оцепенении Ю Джу размышляла о пропасти между собранной ею информацией о До Сын Хане и тем мужчиной, которого она только что увидела вживую.

— Госпожа Хён Со На?

Вырванная из своих мыслей, Ю Джу резко подняла голову. Задумавшись, она не заметила, как к ее столику кто-то подошел.

Мужчина, одетый в такой же строгий костюм, как и скрывшийся в кабинете Сын Хан, снова позвал ее: «Госпожа Хён Со На?». Это был тот самый человек, что сопровождал До Сын Хана минуту назад.

Только тогда Ю Джу ответила: «Да». Она тренировалась много раз, но новое имя все еще казалось чужим.

— Здравствуйте. Я помощник исполнительного директора До Сын Хана.

На самом деле она уже знала это. Знала, что он — руководитель секретариата До Сын Хана и что его зовут Ким Хён Иль. Но, притворившись неосведомленной, она вежливо склонила голову в ответ.

— Приношу свои извинения. Похоже, произошла ошибка с рассадкой. У директора есть кабинет, которым он всегда пользуется. Позвольте мне проводить вас туда?

Позади секретаря Кима топтался сотрудник ресторана с обеспокоенным лицом. Ю Джу встала с легкой улыбкой.

— Конечно.

Ее спокойная реакция, казалось, принесла сотруднику облегчение. Но Ю Джу не могла не заметить его напряженных, задеревеневших плеч.

Идущий впереди секретарь Ким вдруг поклонился Ю Джу и извинился:

— Прошу прощения за то, что заставили вас ждать. Вам, должно быть, было очень скучно? Предыдущая встреча неожиданно затянулась, и мы проявили к вам большое неуважение.

Мне было совсем не скучно... Было бы лучше, если бы он вообще не пришел. Чтобы скрыть свои истинные мысли, Ю Джу постаралась придать лицу невозмутимое выражение.

Крайне почтительные извинения секретаря Кима, который даже не был виновником ее ожидания, тоже было трудно понять. Если кто и должен был извиняться, так это сам До Сын Хан. По-своему истолковав ее молчание, секретарь Ким поспешно добавил:

— Это моя вина, я не уследил за расписанием. Раз уж мы задерживались, мне следовало хотя бы предупредить вас заранее, но, если позволите бессовестно оправдаться...

— Нет, всё в порядке. Не беспокойтесь об этом.

Желая поскорее закончить этот неловкий разговор, Ю Джу через силу улыбнулась одними глазами. Шаги в сторону кабинета казались тяжелыми, словно свинцовыми.

— Директор, я привел госпожу Хён Со На.

Как только дверь открылась, сидевший за столом Сын Хан встал, чтобы поприветствовать Ю Джу. Высокий рост и крепкое телосложение. На красиво очерченных губах играла та самая мягкая улыбка, которую она видела в СМИ и статьях.

Неужели мне показалось, что наши взгляды встретились в зале? До Сын Хан вел себя так, будто видел ее впервые в жизни. Ощущение было паршивым.

— Тогда я подожду снаружи, директор. Желаю вам хорошо провести время.

Секретарь Ким бросил дежурную фразу, тихо закрыл дверь и вышел. Сын Хан деловито протянул подошедшей Ю Джу руку. Словно приветствуя делового партнера перед началом нового проекта.

— Рад встрече. Я До Сын Хан.

Его притягательный голос был низким и глубоким, словно эхо в пещере. Губы, издающие приятный баритон, производили впечатление человека аккуратного и обходительного. Но почему-то ей казалось, что тот мужчина, холодно проигнорировавший ее минуту назад, и был его истинным лицом.

Ю Джу проследила взглядом за протянутой к ней длинной рукой. На рукаве костюма из дорогой ткани играл густой блеск. Золотые запонки и чистые манжеты, отглаженные так, что об них можно было порезаться. Толстое, сильное запястье под ними. И непомерно большая рука.

Мужчина просто предлагал рукопожатие, но в голове у Ю Джу всё спуталось. Она чувствовала себя загнанной в тупик, откуда нельзя ни отступить, ни повернуть назад.

Когда она подняла глаза, тень от крупной фигуры мужчины сумерками легла на ее лицо. Разница в росте была настолько значительной, что это казалось пугающим. В районе, где она выросла, таких высоких людей не было.

До Сын Хан по-прежнему держал руку протянутой, ожидая, пока она ответит на рукопожатие. Он лениво наблюдал за Ю Джу с терпеливым выражением лица.

— У меня чистые руки.

Он бросил это как шутку. В тот же миг выражение его лица неуловимо изменилось. Терпение в мгновение ока исчезло, атмосфера резко переменилась — мужчину окутала давящая, властная аура. Это была настолько разительная перемена, словно ему подменили душу.

Взгляд До Сын Хана задержался на Ю Джу так долго, что ей стало не по себе. Казалось, змеиные глаза медленно, не торопясь, обвиваются вокруг ее шеи. От этого странного взгляда, который, казалось, высасывал всю ее настороженность, по спине пробежал электрический разряд.

— Я Хён Со На.

Его рука была холодной и твердой. Как и те ледяные глаза, что смотрели на нее, казалось, видя насквозь.

***

Встреча с мачехой произошла около месяца назад.

В тот день Ю Джу, наказанная за оплошность перед гостями, клевала носом, запертая в деревянном ларе для риса. Вдруг совершенно незнакомый человек вытащил ее оттуда и переодел. Затем ее посадили в черную машину, и после целого дня пути они приехали в место, где ее ждала эта женщина, назвавшаяся мачехой.

Это было похоже на внезапное похищение, но она молча и покорно позволила себя увезти только потому, что ее сопровождала мать. Пусть она и не была ее родной матерью, но все же именно этот человек растил, кормил и давал ей кров всю жизнь, поэтому Ю Джу решила, что на то есть свои причины.

— Должно быть, вы устали от долгой дороги из Чиндо. Вам, госпожа, не обязательно было приезжать лично, но вы специально проделали такой путь. Видимо, духовная дочь — всё равно что родная, и вы волновались, отправляя ее так далеко одну.

— В этой девчонке так много ненадежного. Я растила ее в тепличных условиях, сдувала пылинки, вот она и выросла такой пугливой. Если бы я велела ей ехать одной, она бы от страха перед сеульцами тряслась как осиновый лист. Вот я и поехала с ней.

Ее мать была шаманкой, державшей в страхе весь Чиндо, и люди звали ее Бонхва-посаль. Однако мало кто знал, что ее настоящее имя — Пон Сон Хва.

Две женщины обменивались дружелюбными фразами, словно были давними знакомыми. Ю Джу же сидела тихо, как мешок с ячменем, и только слушала.

Она старалась ни в чем не сомневаться. Любопытство или попытки сунуть нос не в свое дело с высокой вероятностью приводили к заключению в сундук — эта привычка была выработана годами.

Пейзаж за огромным панорамным окном был тоскливым. Моросящий дождь, предвещавший конец зимы, лил с самого дня, и даже истончившаяся до лунного серпа луна спряталась за облаками, отчего та ночь казалась особенно темной.

— Ты сказала, тебя зовут Ю Джу? С этого момента ты будешь жить здесь со мной. Ну как, нравится дом? Это будет куда интереснее, чем жить в Чиндо. Хотя госпоже Понхва, похоже, совсем не по душе отпускать тебя сюда.

Мун Джа Ён, представившаяся «твоей матерью», изобразила на лице сожаление и прижала ладонь к щеке. Широкий рукав ее платья с драпировкой изящно скользнул вниз, обнажив роскошный браслет.

Это был золотой браслет, усыпанный редкими бриллиантами. Сидевшая напротив Пон Сон Хва, не сводя с него глаз, замахала руками.

— Что вы, какое там «не по душе», не говорите глупостей. С того самого момента, как я впервые приютила эту девочку, ее предназначение было определено. Как я могу противиться глубокому замыслу Небес? Просто я тоже человек, и, растя ее всю жизнь как драгоценную духовную дочь, я успела к ней привязаться.

— Само собой. Я тоже позаботилась о том, чтобы вам не было одиноко на обратном пути.

Джа Ён придвинула коробку, стоявшую на краю стола, и незаметно подтолкнула ее к Сон Хва. На картонной коробке крупными буквами было написано: «Яблоки Чхонсон».

Сон Хва, ерзнув на стуле, нарочито откашлялась. Она всегда напускала на себя такой важный вид, когда брала плату с клиентов.

В глазах Джа Ён, молча наблюдавшей за чинящейся шаманкой, промелькнул странный блеск и тут же исчез. Затем она повернула голову и спросила Ю Джу:

— Кстати, ты такая бледная, с тобой все в порядке?

Получив тычок в бок, Ю Джу запоздало ответила:

— ...Да.

— Тебе не о чем волноваться, девочка.

— Я не... волнуюсь. Я всегда такая бледная.

На ответ Ю Джу Джа Ён сделала лицо, словно говорящее: «Вы только посмотрите на нее!» А затем, будто оставшись довольной, широко улыбнулась.

— Мне кажется, с того самого момента, как я услышала, что госпожа взяла тебя в духовные дочери, я знала, что однажды мы вот так встретимся.

— ...

— А в последнее время я так ждала тебя. Должно быть, ты испугалась, когда тебя вдруг вызвали сюда без всяких объяснений, но сейчас я расскажу тебе причину, по которой у нас не было выбора, так что постарайся понять. В таких делах секретность крайне важна.

Ю Джу, впервые в жизни покинувшая Чиндо, была слегка сбита с толку. Поэтому поначалу она не поняла, но как только Джа Ён пустилась в долгие объяснения, до нее дошло.

Эта тайная встреча, скрытая от чужих глаз, была организована с тщательным расчетом и под полным контролем, а эта женщина, назвавшаяся ее мачехой, несомненно, была сумасшедшей.

— С сегодняшнего дня ты будешь жить как моя дочь, Хён Со На.

***

Тук-тук.

Раздался стук. Через несколько секунд дверь открылась, и вошел официант с тарелкой супа в руках. Ю Джу, изучавшая меню, была немного озадачена.

— Холодная закуска из морского окуня с соусом из юдзу и шашлычки в рисовой панировке.

Блюда, которые они не заказывали, подавались одно за другим. Судя по всему, это был комплексный ужин. Неужели секретарь Ким сделал заказ отдельно? Сын Хан, сидевший напротив, выглядел так, будто в этом не было ничего особенного. Едва он слегка кивнул, как официант налил вино в бокал, стоявший на столе.

Когда местом проведения смотрин был выбран ресторан высокой корейской кухни в отеле, принадлежащем DH Group, Ю Джу заранее досконально изучила здешнее меню. Она слышала, что тут славятся тушеные ребрышки гальби, и собиралась заказать их, поэтому лишение права выбора ее слегка раздосадовало. Но она постаралась не подать виду.

— Знаете, вообще-то мы уже виделись два года назад на концерте Юн Хон Джина. Вы помните?

Когда официант, подавший еду, скрылся за дверью и они снова остались в кабинете одни, Ю Джу осторожно начала разговор. В конце концов она оказалась здесь, но это был важный вопрос, который определит направление их дальнейших встреч.

Если он заметит разницу между женщиной, сидящей перед ним, и настоящей Хён Со На...

В глубине ее души яростно боролись противоречивые чувства. Что, если он догадается? Нет, пусть уж лучше он все поймет и разрушит этот спектакль еще до его начала.

Ю Джу и сама не знала, к чему больше склоняется ее истинное желание.

— Конечно.

Сидящий напротив До Сын Хан поднес бокал с вином к губам и ответил без малейших эмоций. Пальцы мужчины были длинными и прямыми. Тыльная сторона его ладони была настолько огромной, что бокал в ней казался абсурдно маленьким.

Ю Джу спокойно встретилась с ним взглядом. Чтобы прочесть намерения собеседника. Лицо Ю Джу, вслед за ним взявшей свой бокал, оставалось невозмутимым и спокойным, но во рту пересохло.

— Разве можно легко забыть такую девушку, как вы, госпожа Со На?

Это ложь.

Ю Джу смотрела на гладкие губы До Сын Хана, который бессовестно лгал, даже глазом не моргнув. У нее был весьма полезный талант отличать правду от лжи.

Среди тех, кто приходил к шаманке Понхва, было немало людей, которые то и дело лгали, устраивая ловушки. Чтобы проверить, действительно ли та, у кого они просят совета, настоящая шаманка, или же мошенница, желающая выманить их деньги. И главной задачей Ю Джу было улавливать их ложь и незаметно передавать шаманке.

Обычно, когда человек лжет, его ноздри расширяются, а дыхание становится неровным. Он может неосознанно трогать нос, а его взгляд становится бегающим. Он кусает губы или облизывает их, инстинктивно увлажняя пересохший рот.

У До Сын Хана не было ни одного из этих типичных симптомов, но Ю Джу знала наверняка. Он мастерски умеет лгать.

Под пристальным взглядом Ю Джу лицо мужчины, похожего на святого праведника, внезапно изменилось. Зловещее любопытство, словно у охотника, обнаружившего нечто интересное, медленно расползлось по его губам.

Не желая привлекать к себе лишнего внимания, Ю Джу незаметно опустила глаза.

Причина, по которой она, всю жизнь прожившая в Чиндо, приехала в Сеул, была проста и ясна. Чтобы заменить единственную дочь председателя Myungshin Group Хён Ин Тхэ — Хён Со На.

Это было безумием. И история, связанная с этим, отнюдь не была простой и ясной.

В ту ночь, когда полумесяц спрятался за облаками, Ю Джу впервые узнала, что у нее есть сестра-близнец. «Настоящая Хён Со На», появившаяся на свет на три минуты раньше нее, еще младенцем была тайно удочерена семьей Мёншин, а в обществе считалась родной дочерью Мун Джа Ён.

Ю Джу было любопытно, как такое вообще возможно, но Мун Джа Ён резко отрезала, что это не ее ума дело.

— Я не заставляю тебя жить так всю жизнь. От силы месяцев шесть. Со На сейчас больна. Она перенесла сложную операцию и сейчас восстанавливается, так что скоро поправится, и тогда ты сможешь поехать куда угодно и делать что захочешь. Шаманка говорила, тебе нравится Америка? Я отправлю тебя туда учиться.

Пон Сон Хва терпеть не могла, когда Ю Джу училась, говоря, что это привлекает злых духов. Особенно если ловила ее на тайном изучении английского — в доме поднимался скандал.

Она открывала крышку сундука, хватала Ю Джу за грудки и кричала: зачем девчонке, которой суждено всю жизнь прожить в Чиндо, учить эти закорючки, и уж не задумала ли она сбежать, раз так старается.

— ...Америка?

— Да, Америка. Если не хочешь в Америку, можно в любую другую страну. Если не хочешь учиться, я открою тебе дело. Будешь владелицей какого-нибудь кафе, наймешь работников, а сама будешь путешествовать.

Сначала она поддалась искушению.

— Просто побудь нашей дочерью ровно шесть месяцев, а потом живи свободно.

Перспектива больше не держать в зубах нож и не обливаться куриной кровью была соблазнительной. Она ненавидела шаманские обряды и была рада возможности перестать заниматься этой грязной работой — подслушивать разговоры клиентов в задней комнате и передавать их через щель под дверью шаманке.

— И что я должна делать эти шесть месяцев? — подозрительно прищурившись, спросила Ю Джу.

У нее было дурное предчувствие. Бесплатного сыра не бывает.

Мун Джа Ён изящно и лучезарно улыбнулась и ответила:

— Ты пойдешь на смотрины. Вместо Со На.

В тот день Ю Джу заперли в огромной, роскошной комнате, заменившей ей сундук.

— Говорят, вы учились в Германии и вернулись в конце прошлого года. Как вам Германия? — спросил Сын Хан, постукивая пальцем по уголку губ.

У него было абсолютно сухое лицо человека, которого ни капли не интересовало, какой на самом деле была Германия.

Именно тогда Ю Джу всё поняла. Этот мужчина воспринимает эти смотрины исключительно как деловую встречу.

В любом случае, похоже, два года назад Хён Со На не произвела на До Сын Хана особого впечатления. Для нее, вынужденной играть роль так, чтобы ее не раскрыли, это было удачей. Ю Джу небрежно ответила по заранее заготовленному сценарию:

— Я специализировалась на арфе, и мне выпала хорошая возможность провести в Берлине около двух лет. Хотя сам город был довольно скучным.

— Для скучного города вы пробыли там довольно долго.

— Потому что пиво вкусное.

Услышав ответ Ю Джу, Сын Хан тихо усмехнулся и сделал глоток вина. Кстати говоря, к еде, стоявшей перед ним, он даже не притронулся.

Считалось, что Хён Со На, находившаяся в Германии под предлогом учебы, а на самом деле проходившая лечение и реабилитацию, недавно закончила учебу и вернулась в Корею. До того как она покинула страну, их пути с До Сын Ханом пересекались несколько раз.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver

На мероприятиях, организуемых высшим обществом, обычно собираются все видные деятели страны и зарубежья, а их изысканные хобби и культурная жизнь вращаются примерно в одних и тех же кругах, так что нет ничего удивительного в том, что двое представителей чеболей могли пересечься.

Ю Джу вспомнила историю, которую вычитала в толстой стопке документов — она должна была вызубрить их за последний месяц, готовясь к этим смотринам.

Два года назад в Центре искусств Сеула состоялось совместное выступление Венского филармонического оркестра и всемирно известного пианиста Юн Хон Джина. Это был первый концерт Юн Хон Джина после его триумфального возвращения на родину; пианиста, покорившего три главных мировых конкурса: Чайковского, королевы Елизаветы, а затем и конкурс Шопена. Событие вызвало горячий интерес публики.

Главным спонсором концерта выступала DH Group. Myungshin Group также числилась в списке спонсоров, поэтому Хён Со На, приглашенная в качестве одной из VIP-персон, во время антракта мимолетно обменялась приветствиями с До Сын Ханом.

— Тогда в следующий раз выпьем пива, — сказал он, медленно потирая округлую чашу бокала.

В следующий раз? Это прозвучало как пустая, дежурная фраза, но Ю Джу сознательно приподняла уголки губ и улыбнулась.

— Вино я тоже люблю.

Конечно, это была ложь. Будь то пиво или вино — ни то, ни другое не вызывало у Ю Джу особых восторгов. Единственным алкоголем, который она когда-либо пробовала в своей жизни, было вино для подношений духам на алтаре.

Как бы то ни было, их встреча произошла два года назад, и почти никто не знал, что далеко-далеко на краю Корейского полуострова живет точная копия Хён Со На из Myungshin Group. За прошедший месяц, пока Ко Ю Джу жила в комнате Хён Со На, заменяя ее, даже прислуга, жившая с ними в особняке, ничего не заподозрила.

Так что причин для беспокойства не было никаких, но Ю Джу почему-то было не по себе. Может, из-за этого змеиного, пронизывающего взгляда?

До Сын Хан то вел себя абсолютно равнодушно, будто она его совсем не интересовала, то вдруг впивался в нее взглядом, словно собираясь проглотить живьем.

Впрочем, возможно, ей просто казалось. Судя по тому, как он одним лишь взглядом заставлял собеседника напрячься до предела и почувствовать себя голым, этот мужчина, как и говорили, обладал незаурядным талантом в бизнесе.

Теперь он и вовсе отставил бокал и откровенно уставился на нее. А когда уголки его глаз красиво изогнулись в легкой усмешке, ей стало совсем не по себе.

В тот момент, когда Ю Джу бессознательно вскинула на него непокорный взгляд, рука мужчины внезапно оказалась совсем рядом.

— ...

Спина заледенела. Рука мужчины, мгновенно преодолев расстояние, вдруг скользнула по ее губам и тут же отстранилась.

Что это? Что это только что было?

Ю Джу была так ошарашена, что не смогла выдать никакой реакции. Она даже не могла разгадать его намерений.

А ведь говорили, что он вежливый и благородный. Это не только не вязалось с его высокой репутацией почти что святого, но и сама Ю Джу не имела иммунитета к столь внезапным прикосновениям. От растерянности ее губы то смыкались, то размыкались.

Как можно так бесцеремонно трогать чужие губы...

Пока Ю Джу пребывала в смятении, он был абсолютно спокоен, словно это его не касалось. То, как он расслабленно откинулся на спинку стула, делало его похожим на праздного короля.

— Раз вы не поняли даже после того, как я вам показал.

Мужчина небрежно вытер о тканевую салфетку руку, которой только что провел по губам Ю Джу. На салфетке, которую он бросил на стол, осталось пятно того же цвета, что и соус на тарелке.

Щеки Ю Джу вспыхнули. В памяти тут же всплыло, как во время разговора он постукивал пальцем по уголку своих губ.

— Я-то думал, вы ждете, когда я сам вас вытру, — тихо пробормотал До Сын Хан. В его голосе слышалась холодная усмешка.

— Нет...

В тот самый момент, когда она собиралась возразить, что это не так и что она даже не знала о пятне соуса, вежливый стук в дверь оборвал ее оправдания. Выждав паузу, в кабинет вошел секретарь Ким.

— Эм... Прошу прощения за беспокойство, директор.

Глубоко поклонившись Ю Джу, он в полусогнутом положении подошел к Сын Хану и что-то зашептал ему на ухо.

— Позволите мне ненадолго ответить на звонок? — спросил мужчина, забирая телефон у секретаря Кима.

Видимо, пока он из вежливости держал телефон выключенным во время смотрин, поступил важный звонок.

Прежде чем Ю Джу успела кивнуть в знак согласия, До Сын Хан без малейшего сожаления встал из-за стола. Отвечая на звонок и направляясь к выходу, он на секунду задержался в дверях.

— Составь ей пока компанию.

Услышав слова мужчины, секретарь Ким, собиравшийся выйти следом, сделал виноватое лицо. Глядя, как он неловко придвигает стул, на котором до этого сидел Сын Хан, Ю Джу снова взяла отложенные палочки.

— Мне очень жаль прерывать вашу беседу. На объекте, где завтра запланирована церемония запуска нового проекта, возникла небольшая проблема, и поступил срочный доклад. Разговор не займет много времени.

Секретарь Ким попытался скрыть неловкость и принялся оправдывать своего начальника, который уже покинул комнату.

— Сферы, которые директор курирует в группе, очень обширны, а по характеру он перфекционист. Неизбежно количество отчетов, которые поступают директору, только растет, поэтому, против нашей воли, мы проявили к вам, госпожа Со На, такое неуважение...

Она и не заметила, как обращение к ней повысилось с «госпожи Хён Со На» до более почтительного «госпожа Со На» (с приставкой «ним»). Опоздание, а теперь еще и телефонный разговор во время ужина — видимо, ему было ужасно стыдно.

Секретарь Ким продолжил произносить длинную речь о том, насколько его начальник, несмотря на колоссальную занятость и загруженность, серьезно относится к этим смотринам. Но Ю Джу это было совершенно не интересно.

Как раз во время этой тирады официант, подававший следующее блюдо, поставил на стол тарелку с тушеными ребрышками гальби. Их поверхность, покрытая густым соусом, аппетитно поблескивала коричневым глянцем. Глаза Ю Джу, опущенные на тарелку, засияли.

— Ах, эти гальби — фирменное блюдо этого заведения. Причина, по которой директор сегодня предложил это место для встречи, заключается в том...

Видимо, исчерпав все аргументы в защиту босса, секретарь Ким принялся пространно расписывать достоинства еды, стоящей перед Ю Джу. Пропуская его бесконечную болтовню мимо ушей, Ю Джу подцепила палочками кусочек нежного мяса, легко отделяющегося от кости, и отправила в рот. Сладковато-соленый мясной сок разлился во рту.

— Госпожа, вам доставили подарок.

Джа Ён опустила поднесенную к губам чайную чашку и обернулась к домработнице из Ансана.

— Подарок? Меня ни о чем не предупреждали. От кого он?

Ансан-дэк поставила на столик в гостиной сверток, завернутый в шелковый платок. На нем была прикреплена маленькая визитка размером с кредитную карточку, но Ю Джу, сидевшая на диване рядом, не могла разобрать надпись.

— Человек, который принес это, сказал, что это от исполнительного директора DH Group, До Сын Хана...

— Что?

Джа Ён, чьи манеры всегда были сдержанными и элегантными, забыв обо всем, с изумленным лицом вскочила с дивана. Она вскочила так резко, что Ансан-дэк даже вздрогнула.

— Кто это принес? Надо было сразу позвать меня!

— Это был мужчина в костюме, но он сказал, что просто выполняет поручение и ему нужно только передать пакет...

Засыпав Ансан-дэк вопросами и отчитав ее, Джа Ён наконец развязала красиво упакованный платок. Она была так взволнована, что ее пальцы слегка дрожали. Внутри оказалась коробка с традиционными корейскими сладостями хангва в роскошной упаковке.

— О боже, эти хангва известны тем, что их делает мастер из Инчхона. Как он додумался прислать такое? Видимо, наша барышня им очень понравилась, госпожа. Иначе зачем бы ему присылать такой подарок всего через день после смотрин? — проворковала Ансан-дэк, вытягивая шею, чтобы заглянуть внутрь, и заискивающе сюсюкая.

Джа Ён пропустила ее слова мимо ушей и ласково погладила упаковку. Затем она вдруг подняла глаза и спросила Ю Джу:

— А с тобой он не связывался?

Ю Джу молча покачала головой.

Услышав про известного мастера из Инчхона, она вспомнила вскользь брошенную вчера фразу секретаря Кима. Он упоминал, что на следующий день у них запланированы дела в Инчхоне. Неужели он специально прислал в подарок знаменитый местный деликатес?

Однако от самого До Сын Хана она никаких вестей не получала.

То, что вчера у нее были смотрины с этим мужчиной, казалось невероятно далеким, словно неправдой. Прошел всего день, но это ощущалось как событие из далекого прошлого. Скорее всего, это было из-за Мун Джа Ён, которая весь день не давала ей покоя, по нескольку раз спрашивая, не связывался ли он с ней.

Мужчина, вернувшийся после телефонного разговора, не просидел за столом и десяти минут, как отбыл на следующую встречу. Глядя на то, как он извиняется с лицом человека, которому ни капли не жаль, она снова убедилась в его мастерстве лжеца.

После этого секретарь Ким отвез Ю Джу домой. Она несколько раз вежливо отказывалась, уверяя, что доберется сама, но секретарь Ким был непреклонен: он все-таки усадил ее в машину и сел за руль.

По дороге домой, несмотря на равнодушную реакцию Ю Джу, секретарь Ким болтал без умолку обо всем на свете. Похоже, он из тех людей, кто не выносит неловкого молчания и тишины.

В основном секретарь Ким обращался к ней через зеркало заднего вида, а она лишь вяло поддакивала. В этом не было ничего особенного, но в итоге вышло так, что с секретарем она общалась больше, чем со своим партнером по свиданию.

— Госпожа, не могли бы вы достать парочку?

По просьбе Джа Ён Ансан-дэк поспешно взяла коробку и выложила несколько цукатов на тарелку.

— Вот, госпожа.

На губах Джа Ён, пребывавшей в глубокой задумчивости, медленно расплылась улыбка. Затем она пододвинула тарелку со сладостями к Ю Джу и сказала:

— Молодец.

Молодец в чем? Ю Джу растерянно ответила:

— ...Да.

Сегодня с самого рассвета и до захода солнца Мун Джа Ён не могла скрыть своей нервозности. Она то и дело куда-то звонила, чтобы узнать обстановку, или внезапно врывалась в комнату Ю Джу, окидывала ее недовольным взглядом, вздыхала и уходила.

— Да. Ты молодец.

Джа Ён повторила это, словно убеждая саму себя. Как и сказала Ансан-дэк, она, похоже, расценила только что прибывший подарок как положительный знак.

Сидя молча, Ю Джу почувствовала, как под ребрами зарождается странное чувство. Незнакомое ощущение.

Слышала ли она когда-нибудь в своей жизни слово «молодец»? Кажется, нет.

Ю Джу смотрела на пододвинутую к ней тарелку со спокойным лицом. Но внутри нее словно прыгал от радости несмышленый ребенок, впервые в жизни получивший похвалу. Было даже смешно, что она так реагирует на одно-единственное слово «молодец». К горлу подступила тошнота.

— Кстати, твои манеры тоже стали намного лучше.

Бросив быстрый взгляд в сторону кухни, куда ушла Ансан-дэк, Джа Ён наклонилась и прошептала так, чтобы слышала только Ю Джу:

— Теперь все выглядит вполне правдоподобно. Поначалу ты была такой забитой, словно всю жизнь недоедала, от тебя за версту несло нищетой. Я так боялась, что кто-нибудь догадается. Тогда Ансан-дэк тоже что-то заподозрила.

Ансан-дэк работала в этом доме уже восемнадцатый год. Опасаясь, что женщина, знавшая настоящую Хён Со На с детства, заметит что-то неладное, Ю Джу старалась по возможности избегать ее.

— Я целыми днями торчала в твоей комнате, обучая тебя, так что ей, видимо, было любопытно, чем это мы там занимаемся.

Это правда, что последний месяц она провела с Мун Джа Ён бок о бок. Как бы они ни были похожи лицом и фигурой как однояйцевые близнецы, прожив всю жизнь порознь и не зная о существовании друг друга, они не могли иметь одинаковый характер и манеры. Начиная с манеры речи, вкусов и осанки Хён Со На и заканчивая важными особенностями и историями из ее жизни — ей нужно было вбить в голову гору информации.

Из соображений секретности Мун Джа Ён обучала Ю Джу лично. Под ее строгим надзором нужно было не только научиться подражать Хён Со На, но и в кратчайшие сроки освоить манеры высшего общества. Каждый раз, когда Ю Джу ошибалась, ее били розгой по тыльной стороне кисти или утонченные пальцы больно щипали за бок.

— Кажется, она шепталась об этом со всеми в доме, от водителя твоего отца до садовника.

Говоря с Ю Джу, Джа Ён называла своего мужа «твоим отцом». Это звучало так естественно, что любой актер позавидовал бы.

— В общем, ее недостаток в том, что она сует свой нос куда не следует, эта Ансан-дэк.

Не зная, как реагировать на сплетни, рассказываемые элегантным шепотом, Ю Джу молча откусила кусочек хангва. С хрустом печенья во рту разлился сладкий аромат.

Ю Джу вдруг вспомнила До Сын Хана, сидевшего напротив и потягивавшего вино. Она тоже училась тому, как правильно держать бокал, наслаждаться ароматом и пить вино. Но в том, как мужчина плавно взбалтывал вино в бокале и подносил его к губам, сквозили благородство и класс, которым было не так-то легко подражать.

— Было бы ложью сказать, что я не волновалась, но на самом деле я была уверена, что ты им обязательно понравишься. Твое глуповатое выражение лица, по которому непонятно, о чем ты думаешь, с другой стороны кажется спокойным, да и манеры у тебя теперь вполне элегантные.

Джа Ён с удовлетворением смотрела на Ю Джу, беззвучно жующую хангва.

— Чем заявлять прямо в лоб, понравилось им или нет, они предпочитают выражать свои намерения вот так, косвенно, в изящной манере. Это вполне в духе их семьи. Люди, которые стоят на ступеньку выше...

В этот момент Джа Ён осеклась. Одновременно из кухни суетливо вышла Ансан-дэк.

— Госпожа, молодой господин вернулся.

— Юн Джэ? — переспросила Джа Ён, немного удивившись.

И это было неудивительно, ведь Хён Юн Джэ, молодой господин этого дома, крайне редко возвращался до захода солнца. В прихожей возникла небольшая суматоха, а затем в гостиную ввалился высокий парень.

— Наша профессор Мун, я смотрю, элегантно чаевничает?

Подойдя к дивану, Юн Джэ вальяжно наклонился вперед, криво усмехаясь. Он вел себя вызывающе, сунув обе руки в карманы брюк.

Джа Ён, обернувшаяся к сыну с надеждой, что он наконец-то пришел пораньше, тут же схватилась за лоб, словно у нее разболелась голова. Густой запах алкоголя, исходивший от него, мгновенно заполнил комнату.

Хён Юн Джэ был единственным родным сыном Мун Джа Ён, и, возможно, из-за того, что рос в атмосфере вседозволенности и гиперопеки, вырос редкостным мерзавцем. Одним словом — избалованным негодяем семьи Мёншин.

Ю Джу как-то слышала, как Ансан-дэк бормотала себе под нос, сплетничая, что госпожа растила его в тепличных условиях, отправила учиться за границу за бешеные деньги, а он нахватался там всякой дряни. Хён Юн Джэ, который последние два года находился в США якобы для подготовки к роли наследника, вернулся в Корею вскоре после того, как Ю Джу появилась в этом доме.

«Я переломаю этому ублюдку Юн Джэ ноги, чтобы он больше не смел творить глупости, тащите сюда клюшку для гольфа!»

В день его возвращения в особняке царили хаос и напряжение. Ю Джу слышала, что Хён Юн Джэ поймали с поличным за хранение наркотиков, но дело удалось замять за огромные деньги, после чего его тайно вернули в страну.

Он утверждал, что невиновен, что просто держал в руках то, что ему сунули, когда внезапно нагрянула полиция, и что он стал жертвой чьих-то махинаций. Но гнев председателя Хёна это не смягчило.

Первые несколько дней он, казалось, вел себя тихо. Мун Джа Ён втайне радовалась, думая, что он раскаивается, но вопреки ее надеждам, как только царапины на лице Хён Юн Джэ зажили, он снова начал пропадать по ночам. У них с Ю Джу были разные ритмы жизни, поэтому они редко пересекались в доме, что было только к лучшему.

— А наша нуна с каждым днем все хорошеет. Влюбилась, что ли?

Хоть в них и не было ни капли общей крови, Ю Джу посчитала, что нет ничего хорошего в том, чтобы заводить долгие разговоры с младшим братом Хён Со На, поэтому она просто проигнорировала его и сделала вид, что пьет чай. Говорили, что отношения между братом и сестрой и так были не самыми теплыми, так что это не должно было выглядеть подозрительно.

— Эй, ну и скукота.

Фыркнув, Юн Джэ быстро потерял интерес и, пошатываясь пьяной походкой, поднялся на второй этаж.

— Госпожа Ансан, отнесите в комнату Юн Джэ лекарство от похмелья и медовую воду, — обеспокоенно сказала Джа Ён, вставая и направляясь на кухню.

Ю Джу, оторвав взгляд от пошатывающейся спины Юн Джэ, сделала глоток чая.

***

Приняв ванну, Ю Джу вышла из ванной комнаты и направилась к себе, но зловещий звук бьющегося стекла заставил ее остановиться. На пути от ванной к ее комнате находилась небольшая кухня для второго этажа. Подозрительный шум доносился оттуда. Прислушавшись, она уловила чье-то хихиканье.

Ей стало любопытно. Но, усвоив на собственном горьком опыте, что необдуманные действия из любопытства приводят к заключению в сундук, Ю Джу замерла на месте, оценивая ситуацию. Впрочем, здесь сундука не было, так что в худшем случае ее просто заперли бы в комнате.

— Ах, черт. Кровь идет.

Это был раздраженный голос. Обладателем этого мрачного, низкого голоса был Хён Юн Джэ. Учитывая, что, кроме Ю Джу, он был единственным обитателем второго этажа, в этом не было ничего удивительного, но почему-то ей стало не по себе. В отличие от его недавней пьяной, шатающейся походки, голос звучал слишком ясно и трезво.

Промелькнуло предчувствие, что лучше бы с ним не сталкиваться. Решив поскорее пройти мимо, Ю Джу ускорила шаг.

— Эй.

Она шла механически, глядя прямо перед собой, но Юн Джэ окликнул ее. Она знала, что он, как и положено домашнему тирану, никогда не обращался к старшей на год сестре уважительно, а постоянно дерзил и огрызался. Не видя в ситуации ничего нового, Ю Джу с бесстрастным лицом повернула голову.

— Чего тебе.

— Выпьешь?

Юн Джэ с улыбкой держал в руке бутылку виски, в которой плескалась половина оранжевой жидкости. У его ног валялись осколки разбитой бутылки. Видимо, это и был тот звук, который она слышала.

— Сам пей.

В ответ на слова Ю Джу Юн Джэ хихикнул и зловеще слизнул кровь с пальца. Видимо, он порезался, когда разбилась бутылка. Поморщившись, то ли от того, что вкус крови на языке был неприятным, то ли от чего еще, он спросил задиристым, хулиганским тоном:

— И в чем смысл твоей жизни?

Это был вопрос, о котором она никогда не задумывалась.

Сам вопрос подразумевал, что он считает ее скучной. Ю Джу вдруг стало интересно, каким человеком была ее сестра-близнец, Хён Со На.

— ...Просто живу.

— До чего же скучный ответ.

Ю Джу на мгновение удивилась. Ее жизнь никогда не была скучной. Она всегда чувствовала себя загнанной в угол.

И то, что он назвал ее скучной — было неясно, комплимент это или оскорбление. Хотя, судя по выражению лица Хён Юн Джэ, это определенно было оскорбление.

Не найдя смысла отвечать, Ю Джу отвернулась и пошла в свою комнату. Он тоже больше не пытался задирать ее или останавливать.

Войдя в комнату и сев за туалетный столик, Ю Джу нанесла лосьон и перевела взгляд на аптечку, стоявшую рядом. Когда она усердно училась подражать Хён Со На, ее тыльная сторона кисти однажды распухла и покрылась мелкими, как ниточки, царапинами от ударов розгой. Мун Джа Ён, видимо, запоздало почувствовав вину, принесла ей эту аптечку.

Молча понаблюдав за ним, Ю Джу взяла аптечку и встала. Из комнаты Хён Юн Джэ не доносилось ни звука. Не имея ни малейшего желания передавать ее лично в руки, она поставила аптечку под дверью и поспешно вернулась к себе.

Пружин. Ю Джу легла на мягко прогибающийся матрас. Всю жизнь проспав на жестком полу на тонком матрасе-ё, она поначалу никак не могла привыкнуть к мягкой кровати. Но теперь каждый раз, ложась в постель, она восхищалась тем, как та уютно обволакивает тело.

Полежав немного, глядя в потолок, Ю Джу резко протянула руку к тумбочке. Она принялась читать букву за буквой, выгравированные на плотной бумаге. Это была визитка, которую До Сын Хан вручил ей из вежливости прямо перед тем, как покинуть ресторан.

«Я была уверена, что ты им обязательно понравишься».

Действительно ли она ему понравилась?

Никаких оснований так считать не было. На смотринах мужчина от начала и до конца вел себя безразлично и отстраненно, а затем и вовсе ушел, не дождавшись окончания ужина.

Нет, он даже к еде не притронулся. Хотя в его глубоких глазах изредка и мелькал слабый интерес, казалось, что этот мужчина способен с легкостью его сымитировать.

Тогда что она сама сейчас чувствует?

Ни трепет, ни радость, ни удовлетворение — ничто из этого не могло описать ее эмоций. Скорее наоборот. Это смутное чувство, туманом блуждающее в голове, никак не могло быть облегчением. Ведь на самом деле она надеялась, что мужчина отвергнет ее.

«Не сможешь?»

«...Это же бессмыслица. Притворяться другим человеком. И к тому же я никогда не видела свою так называемую сестру. Как я могу заменить такого человека...»

«Тебе кажется, что у тебя есть выбор?»

В ту ночь, когда луна пошла на убыль, Ю Джу, мотая головой и твердя, что не хочет и не может этого сделать, услышала холодный окрик. «У тебя нет выбора».

Да. Раз уж она не могла выбирать сама, ей хотелось избежать этой ситуации, хотя бы одолжив выбор у этого мужчины. Лучшим способом покончить с этим невыносимым спектаклем, полным лжи, было дождаться, пока мужчина сам отвергнет ее.

— ...До Сын Хан.

Ю Джу тихо произнесла его имя. И попыталась вспомнить его лицо. Лицо, такое же правильное и аккуратное, как буквы на его визитке.

Кончики пальцев, лежащих на груди, слегка дрогнули. В ту ночь Ю Джу долго не могла уснуть.

***

Дверь в самом конце отдела планирования и координации, расположенного на 34-м этаже штаб-квартиры DH Group, со щелчком открылась. Быстрым шагом войдя в кабинет, Сын Хан снял пиджак и повесил его на вешалку. Подойдя к окну, из которого открывался вид на залитые ночными огнями небоскребы, он ослабил узел галстука.

Переговоры о слиянии и поглощении судостроительной и морской компании, которые велись последние два месяца, находились на завершающей стадии. Тем временем поступила информация, что конкурент недавно попытался тайно связаться с целевой компанией, поэтому весь вечер продолжалось экстренное совещание по поиску контрмер.

Тук-тук.

Услышав стук, он ответил: «Да», и в кабинет вошел секретарь Ким с подносом в руках.

— Директор, вы не ужинали из-за совещания, поэтому я заказал сэндвичи.

— Спасибо. Секретарь Ким, сходите поешьте. А, срочные вопросы мы уже более-менее решили, так что можете идти домой.

— Ничего страшного. Мы себе тоже заказали. Я слышал, это известное место рядом с компанией, давно собирался попробовать.

Секретарь Ким поставил на стол поднос с сэндвичами и апельсиновым соком.

— Вчера из-за того, что у вас наложились друг на друга три банкета, вам пришлось ужинать три раза подряд, вы так намучились, но сегодня всё гораздо скромнее, директор. В это время большинство ресторанов поблизости уже закрыты.

— Ничего страшного. Вы же знаете, мне всё равно, что есть.

— И всё же. А, и еще: я купил знаменитые местные сладости рядом с заводом в Инчхоне, который мы посещали днем, и отправил их в главный дом Myungshin Group.

Сын Хан, стоявший у окна, равнодушно кивнул. Вчера на смотринах он вел себя настолько отстраненно, что секретарь Ким даже начал подумывать, не пришлась ли девушка ему не по вкусу, но, судя по тому, что он отдал такое распоряжение, дело было не в этом. И всё же, что у него на уме — понять было решительно невозможно.

Секретарь Ким осторожно посмотрел на своего статного босса, стоявшего спиной к панорамному окну, в котором отражался великолепный ночной пейзаж. Несмотря на то что он служил ему верой и правдой вот уже три года, угадать его истинные намерения по-прежнему было трудно.

— Менеджер Чо сейчас сводит результаты совещания, так что я принесу их вам через 10 минут. Приятного аппетита.

— Отличная работа, секретарь Ким.

После того как секретарь Ким поклонился и вышел, в кабинете снова воцарилась тишина. Потирая затекшую от усталости шею, Сын Хан подошел к столу. Раньше сэндвичей, оставленных секретарем Кимом, в глаза бросилась стопка сложенных друг на друга документов.

Поскольку отчеты и материалы к совещаниям он в основном просматривал в электронном виде, эти документы не имели отношения к работе. С бесстрастным лицом Сын Хан взял верхнюю папку из стопки.

Прошло уже, наверное, дней пятнадцать с тех пор, как секретарь Ким положил ее сюда, подробно всё объяснив. Доложили ему об этом уже давно, но сам он открыл ее впервые. Первым, что бросилось ему в глаза, была фотография девушки со спокойным взглядом.

Кажется, ее звали Хён Со На.

То, что его дед, председатель До, передал через секретаря Кима, было досье на так называемых кандидаток в жены. Всего их было пять, включая Хён Со На из Myungshin Group.

Конечно, кандидаток отобрали по формальным критериям, но у председателя До наверняка был свой рейтинг предпочтений. Фактически, он даже не рассматривал никого, кроме кандидатки из первой папки.

После того как 16 лет назад в результате аварии погибли его родители и председатель До в одночасье лишился наследника, он желал, чтобы его старший внук Сын Хан, как только всерьез возьмется за дела компании, поскорее обзавелся семьей. Сын Хан знал об этом, но, если честно, всё это время оттягивал этот момент просто потому, что это было хлопотно.

Дед, человек степенный и осмотрительный, проявил достаточно терпения, но недавно вызвал Сын Хана и ясно дал понять, что тот должен жениться в этом году.

«Сын Хан, тебе уже тридцать два. Работа — это важно, как и укрепление твоих позиций в компании, но и для женитьбы есть свое время».

«Да. Я понимаю».

Для него брак по-прежнему был не более чем досадной помехой, но он не спорил с тем, что это необходимо сделать. На самом деле он был просто абсолютно равнодушен к браку как таковому и не имел ничего против брака по расчету.

Он даже оценивал брак положительно — как стратегическое партнерство, союз и инструмент для бизнеса. При условии, конечно, что это не будет доставлять ему лишних хлопот.

«Это Хён Со На».

Разве его бабушка с дедушкой, которые относятся к его женитьбе гораздо серьезнее, чем он сам, не подобрали бы ему подходящую пару? Ему было бы всё равно, если бы они встретились на официальном знакомстве семей или даже прямо на свадьбе, но ему сказали, что сначала нужно встретиться лично, поэтому он пошел туда исключительно из чувства долга.

«Вообще-то мы уже виделись два года назад на концерте Юн Хон Джина. Вы помните?»

Еще бы он помнил.

Сын Хан убрал фотографию обратно в конверт. И вдруг вспомнил светло-карие глаза женщины, которая тогда пристально смотрела на него.

Ее карие зрачки, гораздо более прозрачные и блестящие, чем на фото, были полны глубокой настороженности. Что она скрывает? Инстинктивно он почувствовал подозрительный диссонанс в поведении женщины.

У нее был странный взгляд — как у оленя за секунду до того, как его собьет машина. Было совершенно очевидно, что ее тоже притащили сюда из чувства долга.

Прямая осанка. Темно-каштановые волосы, низко и свободно собранные на затылке. Тонкая шея, которую можно было легко переломить одной рукой. Бледное, чистое лицо.

«Я рада... что мы снова встретились вот так».

Эта женщина, Хён Со На, с пустыми глазами изображала страстное желание. Ее актерская игра была просто ужасной. Наверное, именно в тот момент он и почувствовал к ней интерес.

О чем он тогда подумал? Кажется, промелькнула нелепая мысль, что этот брак, который он считал скучным, может оказаться довольно забавным.

— Вы звали меня, директор?

Сын Хан небрежным тоном обратился к секретарю Киму, который вошел сразу же после вызова:

— Разузнайте всё в подробностях о Хён Со На из Myungshin Group. Не то, что написано в этих бумагах. Зачем она ездила в Германию, чем там занималась. Вплоть до ее последних передвижений, без утайки.

Длинные прямые пальцы постучали по коричневому конверту с документами. На лениво изогнутых губах заиграла холодная улыбка.

Улыбка опытного бизнесмена и охотника, выслеживающего добычу.

***

В Чиндо Ю Джу называли «Малышка-бодхисаттва». Она никогда не получала благословения духов и не страдала шаманской болезнью, но ее так называли только потому, что она была духовной дочерью, которую растила и кормила знаменитая шаманка Понхва. И Ю Джу ненавидела это прозвище.

«Малышка».

Куда бы она ни пошла, ее звали именно так. Куда бы она ни пошла, за ней следили взгляды.

В этой тюрьме без решеток, на земле Чиндо, Ю Джу проводила время, поднимаясь на невысокие холмы и глядя в небо или мечтая о жизни на большой земле.

«Малышка!»

В доме, где она жила, ела и спала, вместе с ней жили и слуги шаманки Понхва. Им не нравилось, что духовная дочь, над которой так трясется Пон Сон Хва, на самом деле — ни на что не годная принцесса, которая даже духов не видит, а только зря переводит еду. Помыкать принцессой, как служанкой, пока шаманка не видит — было их маленьким развлечением.

Бах.

По ряду причин Ю Джу спала очень чутко. Сквозь сон до ее ушей донесся звук открывающейся двери, и она тут же распахнула глаза. Джа Ён, распахнувшая дверь без стука, стремительно приближалась.

Услышав в ее шагах недоброе, Ю Джу поспешно села. В уши, еще заложенные от сна, вонзился резкий голос:

— Что ты натворила?!

— ...Что случилось?

Когда рядом находилась Ансан-дэк или другая прислуга, она использовала так называемый «дочерний» стиль общения, уместно чередуя уважительную и неформальную речь. Но сейчас в комнате они были вдвоем, поэтому естественным образом вырвался ее обычный тон.

— Что случилось?! Это ты должна мне объяснить! С чего вдруг секретарь исполнительного директора До Сын Хана зачастил в Songwoon Group, что это за гром среди ясного неба?! Ты в одночасье впала в немилость, так что давай, придумай какое-нибудь правдоподобное объяснение!

Ю Джу ошарашенно посмотрела на тумбочку у кровати. Визитка, которую она вчера перед сном по привычке вертела в руках, так там и лежала.

Songwoon Group, о которой говорила Мун Джа Ён, была, так сказать, конкурентом в текущих переговорах о браке с DH Group. Songwoon, как и Myungshin Group, обладала солидным капиталом и крепкими дочерними предприятиями, которые могли бы помочь DH в расширении бизнеса.

В отличие от Myungshin, чьей основой было строительство, Songwoon выросла на морских перевозках, что идеально совпадало с недавними планами DH по расширению в судостроительной отрасли, сделав их мощным потенциальным партнером.

Председатель До, лично отбиравший и координировавший кандидаток для До Сын Хана, до последнего колебался между Myungshin и Songwoon, но, как говорили, расставил приоритеты, последовав совету своей жены, госпожи Сим Ён Сон. Она рассудила, что Хён Со На, которая жила относительно тихо, прикрываясь учебой за границей, больше подойдет спокойному характеру До Сын Хана, чем единственная дочь Songwoon Group, активно ведущая светскую жизнь и мелькающая на различных политических и деловых мероприятиях еще со студенческих времен.

Однако это был лишь вопрос приоритетов, и у кандидаток, в целом подходивших под условия, всё еще оставался шанс. В конечном итоге выбор должен был сделать сам До Сын Хан.

— С тобой не связывались?

— Да...

Джа Ён нервно набросилась на Ю Джу, которая в оцепенении встала с кровати. Судя по словам Джа Ён, ворвавшейся в комнату в таком возбужденном состоянии, она узнала, что сторона жениха вступила в контакт с Songwoon Group.

Последние полмесяца, после получения подарка от имени До Сын Хана, настроение Джа Ён с каждым днем всё улучшалось. Причиной тому стали слухи, незаметно расползшиеся среди чеболей, о том, что Myungshin Group заполучила помолвку с До Сын Ханом — старшим внуком главы DH Group и ее неоспоримым наследником.

Конечно же, эти слухи намеренно распустила сама Джа Ён. Принимая шквал поздравительных звонков со всех сторон, она визжала от счастья, но с первоклассным актерским мастерством скромничала, уверяя, что еще ничего не решено окончательно.

Семья Мёншин даже тайно отправила человека в главный дом председателя До. Они намеревались согласовать дату, но получили ответ: «Старшие сделали первый шаг, теперь давайте подождем решения самих молодых».

Всё это время от До Сын Хана не было никаких вестей.

Джа Ён внедрила своих людей и в Songwoon. Но это было сделано лишь на всякий случай; она и представить не могла, что получит такой удар в спину. Ситуация была такой, что впору рвать и метать, а тут еще Ю Джу стоит с отсутствующим видом и тупо смотрит в пространство — от этого гнев только закипал.

— Убери это дурацкое выражение лица и приди в себя!

В конце концов, Джа Ён, не отличавшаяся особым терпением, потеряла лицо и завизжала. Пронзительный, резкий голос больно резанул по барабанным перепонкам.

***

<Поезд до конечной станции Мокпхо ожидает на платформе номер 10.>

Ю Джу безучастно смотрела на огромное электронное табло на стене.

Сеульский вокзал был переполнен и суетлив: люди спешили на поезда, ждали встречающих, торопились пересесть на метро. Казалось, в этой хаотично снующей толпе она одна стояла неподвижно, как каменная статуя.

С самого утра Мун Джа Ён, кому-то названивая и раздражаясь, гоняла Ю Джу, которая просто тихо сидела, как мышь. Джа Ён то тяжело вздыхала, то, не в силах сдержать свой нрав, срывалась на крик — и так по кругу.

Чем покорнее и спокойнее Ю Джу сносила ее раздражение и придирки, тем сильнее распалялась Джа Ён. И в конце концов она просто взорвалась.

«Видеть не могу это твое лицо, как у призрака! Немедленно возвращайся в Чиндо!»

Сначала Ю Джу подумала, что это было сказано в сердцах. Но Джа Ён, хлопнув дверью и вернувшись спустя какое-то время, набросилась на нее с упреками: почему она до сих пор не собралась и чего ждет.

Чтобы обмануть прислугу, они разыграли милую сцену совместного выхода матери и дочери, взявшись под руку, и сели в машину. Джа Ён сама села за руль, высадила Ю Джу у Сеульского вокзала и уехала, даже не оглянувшись.

Толк.

— Ах!

Внезапно в плечо врезалось что-то тяжелое, и ее наполовину отбросило в сторону. Сама того не осознавая, Ю Джу вскрикнула и сжалась.

— Ой? А, простите.

Группа хихикающих подростков, не заметив Ю Джу, одиноко стоявшую посреди вокзала, налетела на нее. Заметив ее пошатнувшуюся фигуру, один из них с поклоном извинился и пошел дальше.

Потирая ноющее плечо, Ю Джу подняла голову. Казалось, внезапное столкновение пробудило ее оцепенелый мозг. На огромном табло над головой мельтешили и сменяли друг друга бесчисленные буквы.

Она не могла оставаться здесь вечно. Словно оттаяв, Ю Джу направилась прямиком к билетной кассе.

— До какой станции вам?

Ах.

Когда она открыла рот, из него вырвался сдавленный звук. Она была так растеряна, что даже не помнила, о чем думала, покупая билет.

Суеты Сеульского вокзала, битком набитого самыми разными людьми, было достаточно, чтобы вытянуть из нее душу. Ю Джу брела в толпе, словно потерявшийся ребенок, которого несет течением. В ее голове была только одна мысль — уехать как можно дальше от Чиндо.

<Наш поезд следует до станции Каннын.>

Ю Джу села в поезд на третьей платформе. В руке она сжимала билет, на котором было написано: «Каннын». Конечно, она никогда в жизни там не была.

Для нее, всю жизнь прожившей на краю Чиндо и смотревшей на море, Каннын, расположенный на самом дальнем конце провинции Канвондо, психологически казался самым далеким городом. Пока она искала свое место, указанное в билете, сердце бешено колотилось.

В голове то и дело всплывала пораженческая мысль, что ей вряд ли удастся так просто сбежать. Но каждый раз Ю Джу упрямо вскидывала взгляд и безжалостно давила этот негатив. Она не хотела возвращаться в Чиндо.

Опустившись в кресло, Ю Джу вся сжалась. На экранах под потолком вагона мигали надписи, возвещающие об отправлении поезда. Сердце билось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

Скр-р-р.

С пронзительным скрежетом поезд медленно тронулся. Сиденья в поезде, на котором она ехала впервые в жизни, были широкими и удобными, но из-за психологического напряжения ей было ужасно некомфортно. Пока она ерзала, не находя себе места, в конце прохода показался проводник в униформе.

Испугавшись заранее, Ю Джу затаила дыхание и низко опустила голову. Скрестив руки на груди, словно защищаясь, она прислонилась лбом к окну и притворилась спящей. Как только она закрыла глаза, на нее разом навалилась гора усталости.

Ур-р. В животе громко заурчало.

Она-то думала, что спазмы, время от времени скручивающие желудок, вызваны исключительно нервами, но, видимо, дело было в том, что она за весь день маковой росинки во рту не держала.

Не желая привлекать к себе внимание громкими звуками, Ю Джу судорожно сглатывала слюну и еще глубже зарывалась лицом в стекло.

***

— Сколько стоит комната?

Хозяйка, высунувшая голову из-за двери, неряшливо заклеенной матовой пленкой, окинула Ю Джу изучающим взглядом с ног до головы. Ю Джу встретила ее взгляд с невозмутимым лицом.

Но женщина без багажа, ищущая комнату в такое время одна, никак не могла выглядеть нормально. Понимая, что и сама выглядит крайне подозрительно, Ю Джу постаралась как можно увереннее расправить плечи. Хотя на самом деле душа у нее ушла в пятки — она боялась, что хозяйка вызовет полицию или просто прогонит ее.

Узкие глаза хозяйки откровенно пробежались по одежде Ю Джу. Одного взгляда на струящееся платье из светло-серой ткани — наряд в стиле Хён Со На — хозяйке гостевого дома хватило, чтобы оценить платежеспособность гостьи, и она неприветливо буркнула:

— 70 тысяч вон.

Это ложь.

Ю Джу пристально смотрела на то, как хозяйка непроизвольно потерла нос. Под ее спокойным, немигающим взглядом хозяйка нарочито откашлялась и, словно делая одолжение, предложила цену пониже:

— Отдам за 60 тысяч.

— У меня есть только 50.

Мун Джа Ён сунула ей на дорогу до Чиндо 100 тысяч вон. Билет от Сеула до Каннына обошелся чуть больше чем в 30 тысяч. Осталось шесть купюр по десять тысяч, семь по тысяче и немного звенящей мелочи.

Она торговалась из мысли, что нельзя спустить все деньги за одну ночь, но внутри боялась, что ей откажут. Тем временем уже спустились сумерки, и темнота подступала со всех сторон.

Ю Джу сошла на станции с незнакомым названием еще до того, как поезд прибыл в Каннын. Так как она купила билет за наличные, отследить ее было невозможно, но как только в ней зародились сомнения, ноги сами вынесли ее из вагона.

Выйдя на безлюдной станции, она побрела в ту сторону, куда направлялось большинство людей. И когда солнце уже садилось, она заметила корявую надпись «Ночлег», открыла калитку и вошла.

— Вижу, что такая молодая девушка приехала сюда одна не просто так, вот и уступаю по дешевке.

Хозяйка гостевого дома уже отбросила вежливое обращение и говорила свысока, словно совершая благодеяние. Судя по тому, как легко она согласилась, Ю Джу поняла, что и за 50 тысяч ее облапошили, но решила на этом остановиться и кивнула.

Ей совсем не хотелось блуждать в темноте по незнакомым улицам.

Весенняя ночь в Канвондо оказалась куда холоднее, чем она могла себе представить. Из-за того, что на ней было лишь одно тонкое платье, зубы уже давно отбивали дробь. Чтобы не привлекать лишнего внимания, она изо всех сил терпела, но, оказавшись одна в комнате, задрожала как осиновый лист.

Ю Джу поспешила в ванную. Заболеть в такой ситуации было бы катастрофой. К счастью, горячая вода шла хорошо. Быстро стянув с себя мягко струящееся платье, она принялась поливать себя горячей водой.

Она уже вымыла голову и наслаждалась теплом, как вдруг горячая вода закончилась. Видимо, из-за того, что она слишком долго мылась, хозяйка снаружи отключила бойлер. Поскольку она уже успела помыться, Ю Джу без сожаления вышла из ванной, высушила волосы и постучала в дверь хозяйки.

— У вас, случайно, нет чего-нибудь поесть?

Хозяйка в открытую смерила взглядом раскрасневшееся после душа лицо Ю Джу.

— Рамён сварить?

— Да.

— Четыре тысячи вон.

Ю Джу подумала, что это дороговато, но цена не была совсем уж абсурдной. Рамён, который сварила хозяйка, оказался вкусным. То ли из-за того, что ей удалось сбить цену на тысячу вон от первоначальной, но она даже чувствовала легкую гордость. В бульоне плавало яйцо. Выдыхая горячий пар — ха-а, ха-а, — Ю Джу уплетала лапшу за обе щеки.

— Какими судьбами в наших краях?

— ...Путешествую.

Путешествие без единой сумки — только дурак бы в это поверил. Сгорая от любопытства, хозяйка уселась напротив ужинающей Ю Джу и принялась выпытывать подробности. Получив в ответ несколько односложных фраз, она быстро потеряла интерес, принялась щелкать пультом от телевизора и разминать икры, сидя по-турецки.

— Можно я воспользуюсь телефоном? — спросила Ю Джу, допив бульон до последней капли.

Хозяйка, уже лежавшая, подперев голову рукой и смотря телевизор, бросила взгляд на часы. Видимо, любопытство к Ю Джу вспыхнуло с новой силой, потому что она нехотя приподнялась и спросила:

— Куда звонить будешь? Домой?

— ...Просто знакомому.

— Если долго проговоришь, возьму деньги.

— Я быстро.

Пододвинув Ю Джу проводной телефон, хозяйка и не думала выходить. Она явно собиралась сидеть рядом и подслушивать разговор.

Ю Джу хотелось позвонить в тишине, но в ее положении просить хозяйку выйти было бы наглостью. Прикрыв аппарат рукой, чтобы та не видела набираемые цифры, она хладнокровно набрала одиннадцать цифр.

Ту-ру-ру-ру-ру.

Сердце билось в такт длинным гудкам — бух-бух. Она так часто смотрела на визитку, что ее острые углы уже стерлись, а номер давно врезался в память.

Она и сама не знала, о чем думала, звоня этому мужчине. У нее не было ни особого плана, ни надежды на него. Просто с того самого момента, как она покинула Сеул, она думала только о его номере.

Ту-ру-ру-ру-ру.

Что я скажу, если он ответит? Как бы она ни пыталась объяснить эту ситуацию, в конечном итоге для него она останется лишь невероятно дерзкой мошенницей.

Поможет ли он мне? Мужчина не казался настолько добрым и свободным, чтобы с готовностью помогать той, кто пытался его обмануть и одурачить.

Но кроме него ей никто не приходил в голову. Как бы она ни перебирала в памяти тех немногих людей, которых знала, альтернативы не было. Она была загнана в угол. Ю Джу крепче сжала трубку.

Оставалось лишь полагаться на его безупречную репутацию.

В этот момент длинные гудки, казавшиеся бесконечными, оборвались. Ю Джу выпрямилась. Сердце, казалось, сжалось в комок.

— Абонент недоступен. После звукового сигнала вы будете перенаправлены на голосовую почту. За соединение взимается плата.

Тело Ю Джу обмякло. Заметив промелькнувшее на ее лице разочарование, наблюдавшая за ней хозяйка фыркнула и снова улеглась.

— ...Спасибо, я позвонила.

— Пойдешь к себе в комнату? Если он увидит пропущенный и перезвонит, я тебя позову.

Поблагодарив ее обессиленным голосом, Ю Джу аккуратно положила трубку на место и вышла.

Вернувшись в комнату, она молча смотрела на гору, занимавшую весь вид из окна. В Чиндо она видела лишь невысокие холмы и уходящий вдаль горизонт, поэтому такие гигантские горные хребты, как в Канвондо, были ей в новинку.

За окном, окутанным тьмой, ничего нельзя было разглядеть, словно туда плеснули чернил. И всё же Ю Джу долго, отрешенно смотрела в эту темноту, пока не провалилась в сон.

***

5:00 утра.

Как и всегда, в это самое время Сын Хан встал с постели. Время возвращения домой и отхода ко сну менялось каждый день в зависимости от расписания, но время пробуждения всегда оставалось неизменным.

Не теряя ни минуты, Сын Хан направился прямо в ванную и встал под струи воды, льющиеся сверху. Чувствуя, как спящие клетки тела постепенно оживают и становятся чувствительнее, он мысленно прошелся по расписанию на сегодняшний день.

Вчера вечером на экстренном совещании удалось достичь драматического прорыва в переговорах о поглощении — это был результат, который впервые за долгое время принес ему удовлетворение. Кое-какие детали еще требовали согласования, но остальные мелкие пункты можно будет уладить до конца сегодняшнего утра.

Когда он только начал всерьез заниматься делами компании, то после пробуждения принимал быстрый душ и сразу же отправлялся в спортзал. Как он привык с давних пор, он тренировался час с утра, а затем ехал на работу.

Однако вскоре он перенес время тренировок на период перед обедом. Он учел физиологические особенности своего организма, который от природы был наиболее продуктивен в утренние часы. Поскольку на вторую половину дня обычно выпадали визиты на объекты или внешние встречи, более ранний приезд в офис позволил значительно увеличить объем задач, решаемых в первой половине дня.

Тренировка в обеденное время, когда энергия обычно идет на спад, стимулировала выброс эндорфинов в мозг, что также повышало эффективность работы. Этот устоявшийся график оставался неизменным вот уже три года, за исключением дней с особыми мероприятиями.

Выйдя из душа, Сын Хан направился в гардеробную, соединенную со спальней. Во встроенном шкафу ровным рядом, сохраняя идеальные складки, висела одежда, которую накануне днем, пока он был на работе, подобрал и оставил его персональный стилист.

Сын Хан взял комплект, на бирке которого был указан сегодняшний день недели. Одежда, которую он носил, была органично связана с планированием модного бизнеса дочерней компании группы по производству одежды. Поэтому его гардероб был скорее инструментом продвижения, нежели отражением личных вкусов.

Это была одежда, тщательно подобранная с учетом его телосложения, физических особенностей, внешности, ауры и даже расписания внешних встреч на этот день. Пробежавшись глазами по стикерам с описанием концепции и ключевых деталей образа, До Сын Хан быстро оделся и вышел из гардеробной.

Застегнув ремень и запонки, он встал перед встроенным зеркальным шкафом, похожим на гардеробный, и уложил волосы. Ни один волосок не выбивался из гладко зачесанной прически; он вымыл руки в раковине, установленной перед зеркалом.

Часы показывали 5:30. Сын Хан застегнул на запястье металлические часы с темно-синим циферблатом. Затем он взял телефон, чтобы проверить почту, пришедшую за ночь. Кроме отчета о планировании возврата инвестиций в R&D от американского филиала, ничего особенного не было.

Ответив, что они обсудят это на телеконференции, он удалил ненужные письма. Затем, проверяя уведомления о пропущенных звонках, Сын Хан внезапно замер.

Незнакомый номер, начинающийся на 033. 033 — это код Канвондо.

Звонок поступил вчера в 9 вечера. В самый разгар экстренного совещания по переговорам о поглощении. После совещания он сразу же поехал на корпоративный ужин и по пути включил телефон, который до этого был выключен, но у него не было времени проверять пропущенные звонки.

Глядя на комбинацию незнакомых цифр на экране, он прикидывал, кто бы мог звонить ему из Канвондо.

Вариантов было немного. В Канвондо не было заводов их компании, там находился лишь один отель, принадлежащий группе, но он открылся три года назад и уже прочно стоял на ногах, поэтому причин для прямых звонков ему, руководителю отдела планирования и координации головного офиса, практически не было.

Часы показали 34 минуты. Сын Хан отложил телефон и снова включил воду в раковине. В любом случае, этот номер был известен как его второй, рабочий номер, так что если бы это было что-то важное, информацию наверняка передали бы и секретарю Киму.

Он тщательно мыл руки в течение одной минуты.

35 минут. Выключив воду и вытерев руки полотенцем, мужчина покинул комнату.

***

— Ох ты ж боже мой, да что же это творится!

То ли за одну ночь хозяйка успела проникнуться к ней симпатией, то ли просто из любопытства, но, услышав шум на улице, она выбежала наружу прямо в носках. Вернее, последнее, что увидела Ю Джу, — это стоящую босиком во дворе хозяйку, после чего дверь минивэна с грохотом захлопнулась.

— Мы тебя превозносили как Малышку-бодхисаттву, сдували с тебя пылинки, а ты посмела вот так вонзить нож в спину нашей госпоже? Сама-то ничего не умеешь, и на что собиралась жить в бегах? Совсем страх потеряла!

Хлопнув дверью, мужчина с тяжелым дыханием уселся на водительское сиденье. Это был один из приспешников шаманки Понхва.

— А наша госпожа, с ее-то добрым сердцем, всё это время места себе не находила, переживала, как бы с тобой чего не случилось одной! Так отплатить за доброту злом — это еще уметь надо. Чем ты будешь расплачиваться за этот долг, а?!

Мужчина грубо вдавил педаль газа. Ю Джу, которую буквально зашвырнули на заднее сиденье, от резкого старта машины скатилась на пол. Она быстро поднялась и попыталась открыть дверцу, но замок не поддавался.

Как они вообще узнали, где меня искать?

Сквозь сон она услышала скрежет шин по гравию, распахнула глаза, и в этот же миг мужчина выбил дверь ее комнаты. Она даже не успела попытаться сбежать; он мгновенно схватил ее за волосы и выволок во двор — всё произошло за какие-то секунды. После чего ее швырнули на заднее сиденье машины с открытой дверью.

На заднем сиденье машины, которая неслась по ухабистой грунтовой дороге, в беспорядке валялись принадлежности для шаманских обрядов. Сжавшись в комок, Ю Джу бессознательно грызла ногти.

Успокойся. Не то чтобы ты этого не ожидала.

Села ли бы она послушно на поезд до Мокпхо на Сеульском вокзале, или попыталась сойти с рельсов и сбежать, но была бы поймана — итог один: она всё равно оказалась бы в Чиндо.

Да. Хуже уже не будет. Я ведь там и жила.

Она просто возвращалась туда, где жила, только и всего. Но Ю Джу чувствовала, как под ребрами медленно разливается густое, удушающее отчаяние.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver

— В тебе поселился злой дух. От твоего тела исходит мерзкое зловоние!

Пон Сон Хва, властно возвышаясь посреди двора, тыкала в нее пальцем и кричала.

— Чего встали? Начинайте живо!

По указке Сон Хва двое приспешников притащили огромный глиняный чан. Ю Джу, стоявшая на коленях со связанными за спиной руками, молила лишь о том, чтобы время пролетело как можно быстрее.

Плеск!

— М-м-м!

На ее макушку обрушился поток жидкости. В одно мгновение всё перед глазами окрасилось в красный. Из огромного чана прямо на ее голову вылили куриную кровь. Вокруг мгновенно разнесся тошнотворный металлический запах.

От неожиданности Ю Джу задергалась, как выброшенная на берег рыба, и завалилась набок, так как руки были связаны. Но приспешники не остановились: они передвинули чан и продолжили лить кровь ей на голову. Ю Джу поняла, что то, чему она сейчас подвергается, — это ритуал очищения души, о котором она когда-то читала в старой книге, брошенной Пон Сон Хва.

Из-за кляпа во рту она даже не могла нормально закричать. Из горла вырывались лишь странные звуки, похожие на скулеж животного.

Кровь заливалась в широко распахнутые глаза, вызывая жуткую резь. Она отчаянно мотала головой, но красная жижа лилась и лилась без остановки. Едкий запах ударил в нос, и легкие, казалось, болезненно сжались.

Только когда она была уже на грани удушья, кровавый дождь прекратился. Сквозь красную пелену образ шаманки Понхва, стоящей подобно демону-якша, начал расплываться. Словно оборвалась нить — сознание померкло.

***

Когда она открыла глаза, вокруг стояла абсолютная тишина. Ю Джу лежала на голом полу, даже без одеяла, и лишь водила глазами, осматривая комнату. Ставни были закрыты, поэтому определить время было невозможно.

Всё тело ныло, а виски, казалось, вот-вот расколются. В голове стоял туман. Ей понадобилось ненормально много времени, чтобы понять, что именно с ней произошло. Всё казалось далеким, как затянувшийся кошмар.

Неужели это был просто сон?

Ю Джу попыталась пошевелить руками. Судя по тому, как взвыли от боли клетки на запястьях, которые были связаны за спиной, всё это было реальностью.

В одно мгновение в памяти всплыла масса информации. Воспоминания хлынули водопадом, перегружая мозг. Как только она вспомнила, что с ней сделали перед тем, как она потеряла сознание, к горлу подкатила тошнота.

— Бээ...

Осознав реальность, Ю Джу резко подскочила. Ее то и дело рвало воздухом. От ее тела исходил отвратительный запах.

То ли они пытались так привести ее в чувство, то ли смыть кровь, но, так или иначе, ее голова и тело были насквозь мокрыми. Видимо, они просто окатили ее водой, пока она лежала без сознания.

Там, где она только что лежала, натекла лужа в форме человеческого тела. Она ощупала щеки — вроде ничего не пачкалось, но одежда, которая была на ней, всё еще была жуткого кроваво-красного цвета. Ужасно.

Ю Джу с силой пнула дверь ногой и вышла. Замок, висевший снаружи, со звоном отлетел к ее ногам. Едва сдерживая подступающую тошноту, она бросилась в ванную.

Если бы могла, она бы просидела под водой и час, и два, только бы смыть с себя эту омерзительную вонь. Но Ю Джу быстро ополоснулась и выскочила наружу.

В доме не было ни души, стояла мертвая тишина. Распахнув дверь склада, где хранились принадлежности для обрядов, она увидела, что он пуст.

Шанс есть только сейчас.

Бросившись обратно в комнату, Ю Джу оторвала отставший край линолеума. Из-под пожелтевшего покрытия она выгребла все деньги, которые прятала втайне ото всех. Когда она пересчитывала их в последний раз, там было что-то около девяноста тысяч.

Мун Джа Ён, бросившая ее на Сеульском вокзале, сунула ей 100 тысяч вон, как подачку, а все сбережения Ю Джу, которые она копила всю жизнь, не дотягивали даже до этой суммы — просто смешно.

Не найдя сил даже на горькую усмешку, Ю Джу с ледяным лицом открыла шкаф, украшенный рисунками фениксов. Внутри было полно одежды, которая за версту выдавала работницу шаманского дома. Выбрав самое неприметное платье, она оделась и вышла во двор.

На грунтовом дворе не осталось ни единого следа от недавнего ритуала. Вид этого идеально убранного двора, словно ничего и не было, снова вызвал приступ тошноты. Подавив спазм, Ю Джу пересекла двор и медленно толкнула ворота.

Скр-р-р.

Ржавая железная дверь со скрипом открыла путь наружу. Она боялась, что кто-то стоит на страже, но за воротами никого не оказалось. Судя по всему, все действительно уехали вместе с Пон Сон Хва на обряд.

Иногда их нанимали для проведения ритуалов за пределами Чиндо. Местные обычно приходили сами, но люди со стороны платили огромные деньги под видом «командировочных», чтобы вызвать шаманку Понхва к себе. В таких случаях приспешники загружали грузовик обрядовыми принадлежностями и ехали сопровождать шаманку.

Конечно, и в те времена Ю Джу оставалась сторожить дом. Пон Сон Хва была категорически против того, чтобы она покидала остров, утверждая, что так она может набраться «нечистой энергии».

Тихо закрыв за собой ворота, Ю Джу, озираясь по сторонам, направилась к главной дороге. Поначалу она шла спокойным шагом, но вскоре сорвалась на отчаянный бег.

Топ. Топ. Звук шагов по земле смешивался с тяжелым дыханием. Поспешив, она споткнулась обо что-то и с размаху рухнула на землю. Содранные колени и ладони жутко саднили. Но Ю Джу тут же вскочила и побежала дальше.

— Ха-а, ха-а.

Выдыхая воздух, которого отчаянно не хватало, Ю Джу посмотрела вдаль. Она увидела такси с желтым плафоном. Ее шаг ускорился.

Видимо, заперев комнату на висячий замок снаружи, но не оставив никого для охраны, они решили, что после такого она не осмелится на новую попытку побега.

Да. Наверное, прежняя Ю Джу так бы и сделала. Ко Ю Джу, которая ни разу в жизни не покидала остров.

Но теперь она знала. Знала, какая жизнь существует за пределами острова.

Мир, где можно просыпаться когда захочешь, есть что захочешь и делать то, что нравится. Она узнала, как живут другие люди. И Ю Джу больше не хотела возвращаться к прежней жизни.

«Молодец».

«Я была уверена, что ты им обязательно понравишься».

Почему в этот момент ей вспомнились слова Мун Джа Ён?

— Подождите, подождите минутку!

Ю Джу замахала руками такси, которое высадило пассажира неподалеку и уже собиралось уезжать. Судя по номерам, машина была неместной. Вр-р, вр-р. Ей едва удалось запрыгнуть в такси, когда водитель уже завел двигатель и готовился тронуться.

— На вокзал Мокпхо.

В быстро разгоняющейся машине Ю Джу обернулась назад. Глядя на перекресток, окутанный клубами пыли, она молилась, чтобы это был ее последний взгляд на Чиндо.

3.            Предупреждение

— Директор, перед уходом я приготовил вам немного еды, чтобы вы перекусили, — сказал секретарь Ким, открывая дверь кабинета с бумажным пакетом, на котором были нарисованы суши.

Сын Хан как раз надевал пиджак, собираясь уходить. Не успев застегнуть пуговицу, он взглянул на наручные часы, проверяя время.

— Следующая встреча разве не в 8?

Предыдущий отчет по бизнес-плану зарубежного филиала затянулся дольше запланированного, поэтому он собирался сразу же ехать на следующее мероприятие.

— Директор, ответственный за объект, застрял в пробке на скоростной автомагистрали Кёнбу по пути с работы и позвонил с просьбой сдвинуть встречу минут на 30. Я подумал, что вы как раз еще не ужинали, так что это даже к лучшему, и согласился.

— Для осмотра объекта мне не нужен сопровождающий персонал. Я и сам всё прекрасно осмотрю, так что передайте ему, чтобы не приезжал.

На равнодушный ответ Сын Хана секретарь Ким с неловким лицом почесал затылок. Если он передаст руководителю, который сейчас сидит как на иголках в центре сеульской пробки, осознавая, что заставил ждать самого наследника DH Group, приказ «просто возвращаться», у того, наверное, сердце в пятки уйдет.

Он же спать не сможет, думая, что разозлил исполнительного директора До Сын Хана. Но что поделать. Надо было выезжать заранее, раз едешь встречать такого человека.

Секретарь Ким пожал плечами. О том, что директор До Сын Хан пунктуален как часы, в этих кругах знали все.

Случаи, когда он опаздывал, были крайне редки и неизбежны, только если расписание накладывалось одно на другое. То есть, скорее всего, это была бы вина самого секретаря Кима, чья обязанность — управлять его графиком.

— Да. Но всё же поешьте перед выездом. Думаю, если мы выедем минут за 30, будем как раз вовремя.

— Хорошо.

Сын Хан снова снял пиджак и повесил на вешалку. Тем временем секретарь Ким расставил на столике суши и палочки.

— В последнее время вы часто пропускаете ужин, поэтому сегодня я взял что-то с рисом, директор. Боюсь, если вы потеряете форму, все сотрудницы нашей компании мне этого не простят.

Это была попытка пошутить с его стороны, но Сын Хан, не уловив иронии, лишь кивнул и поблагодарил.

— ...А, извините, мне нужно ответить на звонок.

Секретарь Ким, неловко улыбнувшийся неожиданной реакции босса, втайне обрадовался вибрации телефона в нагрудном кармане. Он отвернулся от начальника и принял вызов.

— Кто, говорите?

Вскоре секретарь Ким с растерянным лицом осторожно обратился к Сын Хану, сидевшему на диване:

— Эм... директор. Говорят, что госпожа Хён Со На из Myungshin Group ждет вас в холле... Прикажете провести ее сюда?

Руки, расстегивавшие запонки и закатывавшие рукава, замерли. Помедлив секунду в задумчивости, Сын Хан поднял голову.

— Проводите ее.

Секретарь Ким поспешно спустился в вестибюль. Ю Джу одиноко стояла возле стойки регистрации. Быстро подойдя к ней, секретарь Ким поклонился.

— Прошу прощения, что заставил вас ждать. Пойдемте. Я провожу вас в кабинет.

Они молча вошли в лифт. Пока кабина стремительно поднималась на 34-й этаж, Ю Джу почувствовала сильное головокружение. Чтобы секретарь Ким ничего не заметил, она незаметно ухватилась за поручень и прислонилась к стенке.

День был слишком длинным.

Вырвавшись из Чиндо, Ю Джу без оглядки рванула в Сеул. Раз уж они умудрились найти ее даже в безымянном гостевом доме в Канвондо, путь у нее был только один.

«В каком ты виде...!»

Увидев Ю Джу, появившуюся в саду ее дома, Мун Джа Ён сделала такое ошарашенное лицо, будто сейчас упадет в обморок. Ю Джу уже была готова упасть на колени, если та попытается ее прогнать, но Джа Ён, покосившись на Ансан-дэк, у которой тоже глаза на лоб полезли от удивления, впустила ее в дом. А затем, словно делая великое одолжение, заявила, что дает ей последний шанс.

«Сделай что угодно, но заставь исполнительного директора До Сын Хана передумать».

Ю Джу снова вспомнила обещание Мун Джа Ён.

«Просто побудь нашей дочерью ровно шесть месяцев, а потом живи свободно».

Рука, вцепившаяся в поручень, напряглась. На худой тыльной стороне кисти проступили костяшки.

Свободно. Да. Я буду жить свободно.

— 34-й этаж. Двери открываются.

С мелодичным сигналом двери лифта разъехались. Секретарь Ким нажал кнопку удержания дверей и вытянул руку, приглашая Ю Джу выйти первой. Несмотря на поздний час, в коридоре было много людей.

Кто-то, видимо, уже собирался домой, кто-то шел с коллегой, попивая кофе после ужина, кто-то торопливо шагал с документами в руках. Глядя на этих самых разных сотрудников, Ю Джу почувствовала зависть, от которой скрутило живот.

Я тоже буду жить свободно.

Ю Джу напрягла всё тело и пошла вперед. Путь в кабинет До Сын Хана лежал через приемную секретариата. Как минимум трое или четверо сотрудников, сидевших за своими столами, почтительно поклонились Ю Джу, появившейся в сопровождении секретаря Кима.

— Директор, госпожа Хён Со На прибыла.

Подойдя к массивной деревянной двери, секретарь Ким вежливо постучал и громко произнес. Ю Джу чувствовала на затылке колючие взгляды.

— Входите.

Из-за двери донесся голос мужчины. Сердце, которое, казалось, превратилось в твердый камень, начало бешено колотиться. Сама того не осознавая, Ю Джу крепко сжала кулаки. Мун Джа Ён сказала, что это ее последний шанс.

«Обольсти его любыми способами. Добейся от него четкого ответа. Если не хочешь возвращаться обратно».

Ю Джу снова дала себе клятву. Я буду жить свободно.

— Проходите, пожалуйста.

Сказал секретарь Ким, широко распахнув дверь внутрь. Как только Ю Джу сделала несколько шагов, дверь за ее спиной со щелчком закрылась. Взгляды, жгущие затылок, разбились о закрытую дверь и разом исчезли.

Вместо них она встретилась взглядом с мужчиной. До Сын Хан, выглядевший так же сногсшибательно, как и в их первую и последнюю встречу, беспечно улыбался.

— Давно не виделись.

Комок. К горлу внезапно подступило что-то горячее. Ю Джу изо всех сил старалась подавить эмоции, которые мгновенно вскипели и теперь плескались где-то под самым кадыком.

Она знала, что у нее нет ни причин, ни права ненавидеть этого мужчину. И всё же она его ненавидела. Терпеть не могла.

Слегка прищурив глаза, в которых всё больше закипал гнев, Ю Джу тоже улыбнулась ему в ответ. В тот же миг с безупречного лица До Сын Хана стерлись все следы улыбки.

От этого едва уловимого замешательства Ю Джу почувствовала, как по телу разливается странное, обжигающее удовольствие. Чувство вины за обман и ненависть к себе тоже, казалось, рассеялись как дым.

— Давно не виделись. Как вы поживали?

— Как видите. Присаживайтесь.

Сын Хан указал на диван напротив себя. Ю Джу молча подошла и села. Из-за колоссальной усталости и напряжения у нее и правда не было сил стоять.

Как только она села, ее опутал изучающий взгляд. Нервы натянулись так туго, что, казалось, время замедлило свой ход, и она стала отчетливо слышать даже собственное дыхание. Его взгляд словно намертво приковал ее к этому месту.

Сын Хан расслабленно откинулся на спинку дивана, закинув одну руку на спинку, а другой медленно поглаживая подбородок. Его взгляд скользнул по ее плотно сжатым губам и спустился по волнистым волосам ниже плеч. Ее бледные руки так крепко вцепились в ручку сумочки, что на них проступили тонкие косточки.

Не желая уступать этому пронизывающему взгляду, Ю Джу тоже смотрела на него в упор. В отличие от их первой встречи, когда он был одет безупречно, с иголочки, так, что, казалось, ткни в него — и кровинки не выступит, сегодня он выглядел немного небрежно.

Ослабленный галстук, расстегнутая верхняя пуговица, из-за которой воротник рубашки разошелся, обнажая заметно выступающий кадык. Предплечья, видневшиеся из-под закатанных до локтей рукавов, были пугающе мощными.

Было весьма иронично, что в его телестежении есть что-то столь грубое. Ведь если посмотреть на его резюме, образование, репутацию и публичный имидж — всё это было максимально далеко от слова «грубость». Она почувствовала странный диссонанс, но он держался так, будто всё именно так и должно быть, не вызывая отторжения.

— Вряд ли вы пришли сюда только для того, чтобы продолжать сверлить меня взглядом. Что случилось?

В голосе До Сын Хана слышалась легкая усмешка. Ю Джу еще крепче сжала ручку сумочки, лежащей на коленях. До побеления костяшек.

Губы словно склеились, она никак не могла их разжать. Очевидно, ситуация была такой, что ей впору было падать ниц и умолять, но с того самого момента, как она снова увидела этого мужчину, что-то в груди постоянно сжималось от протеста.

Может быть, всё дело в ее жалкой гордости. Абсолютно бесполезной гордости.

Ю Джу подняла спокойный взгляд и медленно разомкнула губы.

— Прошу прощения, что пришла вот так внезапно, без предупреждения. Я знаю, что это невежливо.

Сын Хан коротко кивнул с выражением лица «раз знаешь — уже хорошо». Тот До Сын Хан, которого она видела перед собой, и тот До Сын Хан, чья безупречная репутация гремела в обществе, казались двумя абсолютно разными людьми. Где здесь, скажите на милость, благородство? Где хорошие манеры?

Она прекрасно понимала, что гордость для нее — непозволительная роскошь, но всё равно ничего не могла поделать с тем, что ее это ранило. Боль была такой острой, словно кто-то полоснул когтями по желудку. И в то же время наружу самовольно вырвалась ее дерзкая натура.

— Но вы, исполнительный директор До Сын Хан, тоже были со мной грубы, так что, думаю, мы квиты. Беру свои извинения назад.

Он коротко, как-то скомкано рассмеялся. В отличие от лениво изогнутых губ, всем своим видом выражавших: «Что за абсурд?», взгляд, которым он сверлил ее, был ледяным и острым как бритва.

Этот невыносимо красивый мужчина, насмехающийся над ней, вызывал раздражение. Она терпеть не могла эту высокомерную улыбку, играющую на его гладких губах. В ней вскипело желание разбить вдребезги его незыблемое спокойствие.

— Я звонила.

Может, это было из-за того, что внутри всё клокотало? Слова, сорвавшиеся с ее губ, были абсолютно импульсивными.

— А вы не ответили. Вы наверняка видели пропущенный вызов, но так и не перезвонили.

Она совершенно не собиралась заводить с ним этот разговор. По пути от дома Мун Джа Ён до офиса Ю Джу бесчисленное количество раз повторяла про себя то, что должна была сказать. Она вызубрила эти слова так, что отбарабанила бы их даже разбуди ее посреди ночи, но сейчас в голове было так, словно туда плеснули черной краски.

В тот момент, когда ей это было жизненно необходимо. В тот момент, когда она, наступив на горло собственной гордости, отчаянно протянула руку за помощью. Воспоминание о том, как с каждым длинным гудком ее сердце падало всё ниже и ниже, накатило на нее волной жгучей обиды.

Она мгновенно почувствовала, как к глазам подступают слезы. Ю Джу напряглась, изо всех сил стараясь сдержать их. Она не хотела показывать этому бездушному мужчине такое жалкое зрелище, как свои покрасневшие глаза.

— А-а, из Канвондо?

— ...

— Ездили куда-то в путешествие?

Сделав вид, что задумался на секунду, Сын Хан спросил с деланной непринужденностью. От его донельзя легкомысленного тона кровь в жилах похолодела, словно на нее вылили ушат ледяной воды. Жар, приливший к глазам, мгновенно спал, а слезы высохли.

— Я не знал, что это телефон госпожи Хён Со На. Я обычно не отвечаю на звонки с неизвестных номеров.

— ...

— Если вас это задело, приношу свои извинения.

Его извинение было таким же легковесным. Чувства, тяжелым грузом лежавшие у нее на душе, были невыносимы, а извинение, брошенное мужчиной как подачка, оказалось легким, как лист бумаги. Желание обвинять его улетучилось, оставив после себя лишь опустошение.

— В отличие от того, что о вас говорят, вы, До Сын Хан, кажетесь человеком весьма легковесным.

— Впервые такое слышу, но звучит неплохо.

Может, ей показалось, но прозвучало так, будто До Сын Хан передразнивал ее тон.

— Вы думаете, я шучу?

— С чего бы. Вы выглядите очень серьезной.

В голосе мужчины явно сквозила насмешка. Это было просто нелепо. Оказывается, человек может заплакать просто от того, что ситуация до абсурда нелепа. Глаза снова начало щипать, но уже по другой причине. В животе всё бурлило, словно она проглотила раскаленную лаву.

— Вы опять злитесь? За это тоже нужно извиняться?

Где-то на макушке произошел воображаемый взрыв. Этого не могло быть, но ей даже показалось, что она услышала звук лопнувшей струны терпения. Идеальный сценарий, заученный наизусть, исчез без следа, словно кто-то влез ей в голову и разорвал его в клочья.

Мерзавец. Грубиян. Бессовестный ублюдок.

Сбивчивые ругательства вертелись на кончике языка. Едва проглотив их, Ю Джу уставилась на него острым взглядом и, чеканя каждое слово, заявила:

— Я выйду за вас замуж, До Сын Хан

Пф-ф.

До Сын Хан рассмеялся. Это была откровенная насмешка.

От стыда обе щеки вспыхнули. Хоть она и выпалила это с таким жаром, словно объявляла войну, даже ей самой это казалось нелепым упрямством.

Право выбора по-прежнему всецело принадлежало этому мужчине. В том, чтобы вести себя дерзко, не было ничего хорошего, но рядом с ним из нее то и дело вырывались необузданные эмоции и нефильтрованные слова.

Сын Хан, до этого расслабленно откинувшийся на диван, медленно выпрямился. Когда он сел ровно, его широкие плечи стали еще заметнее, а сам он показался настолько огромным, что от него исходила подавляющая аура.

Мужчина долго, молча смотрел на Ю Джу. Повисла неловкая тишина, которую вполне можно было принять за отказ.

Сын Хан, разглядывавший ее так, словно хотел высечь каждую черточку ее лица в памяти, наконец подался вперед. Запах его парфюма резко приблизился.

Ю Джу рефлекторно отшатнулась. Спина уперлась в спинку дивана. Он оперся локтем о лениво раздвинутые бедра и тихо прошептал:

— А иначе зачем бы мы тут сидели? Чтобы в любовь играть?

— ...

Ю Джу, сама того не осознавая, тихо выдохнула задержанный воздух. Это не было проявлением симпатии, но, по крайней мере, и не категоричный отказ.

Натянутые до предела нервы сдулись, как проколотый воздушный шарик. Вместе с легким облегчением навалилась дикая усталость.

Ей до смерти хотелось провалиться сквозь землю прямо сейчас, но в голове крутился голос Мун Джа Ён, требовавшей добиться четкого ответа. Собрав последние силы в теле, которое, казалось, вот-вот рухнет, Ю Джу ровным голосом продолжила:

— Если вы выбираете между мной и кем-то еще, скажите об этом сейчас. Я считаю, что это вопрос взаимного уважения, и хотела бы, чтобы ко мне проявили хотя бы эту малость.

Он уставился на Ю Джу с таким лицом, будто она сморозила какую-то чушь.

— Я спрашиваю, ведутся ли переговоры о браке с какой-то другой семьей, помимо моей.

— И где только вы успели нахвататься этих слухов?

В его длинных глазах на мгновение мелькнуло раздражение и тут же исчезло. Это длилось долю секунды, но ей показалось, что она впервые видит такое лицо у этого мужчины. Мелькнула мысль, что, возможно, ее слова прозвучали слишком дерзко.

Сын Хан выпрямился и сказал:

— Госпожа Хён Со На. Как вы думаете, есть ли у меня, человека, который не удосужился позвонить вам ни разу, время на встречи с другими женщинами?

В его ответе явно читалось раздражение от того, что его заставляют отвечать на докучливые вопросы. Вроде бы это звучало как то, что других женщин нет, но если вслушаться, смысл был таков: у него нет ни времени, ни желания сделать ей хотя бы один звонок.

— Кажется, мы более-менее разобрались с вашим пустяковым любопытством, ради которого вы примчались сюда сломя голову?

— ...

Ю Джу задумалась: можно ли считать это четким ответом? Как бы то ни было, услышать от него, что он намерен жениться, уже было огромным достижением. Мун Джа Ён будет в восторге.

— А как насчет ужина?

Услышав его внезапный, вырванный из контекста вопрос, Ю Джу с растерянным лицом рефлекторно помотала головой.

— Нет...

— Тогда ешьте.

Сын Хан, словно предвидя такой ответ, пододвинул ей через стол свой ланч-бокс.

Человек — существо поистине слабое и, с другой стороны, не более чем животное, движимое инстинктами. Как можно чувствовать голод даже в такой момент?

Она за весь день ничего не ела. Во время своего побега ей было не до того, чтобы покупать еду, а из-за поездки на такси она потратила почти все свои деньги. И даже когда она переполошила весь дом Мун Джа Ён в Пхёнчхан-доне, никто из обитателей особняка не спросил, ела ли она.

— Возьмите палочки.

Между ее безвольно расслабленными пальцами вложили деревянные палочки. Мужчина, вложивший палочки ей в руку так, словно они были близки, открыл крышку ланч-бокса.

Ю Джу безучастно смотрела на аппетитные суши, аккуратно уложенные в коробочке, а затем бросила взгляд на пустое место перед мужчиной. Почему во время нашей первой встречи в ресторане отеля он ни к чему не притронулся? Странно, что она задалась этим вопросом только сейчас.

Ю Джу подняла глаза и посмотрела на Сын Хана. Их взгляды тут же встретились. Змеиные глаза. Тот самый пронзительный взгляд, который видел ее насквозь, но при этом наглухо прятал свои собственные мысли, холодно блеснул.

Прежде чем она успела разомкнуть губы, чтобы что-то сказать, он небрежно бросил:

— Поешьте, а потом пойдем на свидание.

***

— Какое еще свидание...

Пробормотала Ю Джу, глядя на роскошную люстру над головой. Конечно, она сказала это сама себе, поэтому ответа не последовало.

Светильник, словно стекающий с высокого потолка, был похож на Млечный Путь, пролившийся с небес. Ю Джу, которую Джа Ён таскала за собой, видела немало роскошных люстр, но эта была, безусловно, самой красивой и величественной.

В те времена, когда она усердно училась подражать Хён Со На, Джа Ён водила Ю Джу повсюду. Говоря, что будет катастрофой, если она будет пялиться на всё разинув рот, как деревенщина, Джа Ён устраивала ей настоящие экскурсии: отели, мишленовские рестораны, художественные галереи, массажные салоны и спа, и даже читательские клубы для богатых дам. Ко Ю Джу из Чиндо побывала во множестве роскошных мест, о существовании которых даже не подозревала.

Однако сейчас Ю Джу находилась в самом великолепном и необычном месте из всех. В лаундж-кафе еще не открывшегося отеля. Сидеть здесь в одиночестве, словно она арендовала всё здание целиком, было как-то странно.

После того как она съела суши, они вдвоем поехали куда-то на машине, которую вел секретарь Ким. Ей не сказали, куда они направляются, и ей было любопытно, пока они не приехали к отелю, находившемуся в нескольких десятках минут езды. Поначалу вокруг было так темно, что Ю Джу даже не поняла, что это отель.

Секретарь Ким, видимо, почувствовав неловкую тишину в машине, удовлетворил ее любопытство. Это был отель DH Group, который скоро должен был открыться, и они приехали на финальную инспекцию объекта.

Так что слова о свидании были просто словами — он просто взял ее с собой на работу.

Как только До Сын Хан вышел из машины, к нему тут же бросилась толпа ожидавших его людей и как по команде низко поклонилась. С невозмутимым лицом он обменялся рукопожатиями и заговорил о проверке объекта.

Глядя на него, она поняла, насколько безрассудно было врываться в его компанию с твердым намерением встретиться во что бы то ни стало.

Опоздай я хоть на минуту, и До Сын Хан бы уже уехал на следующую встречу.

Пока она безучастно смотрела на него через окно машины, дверца с ее стороны со щелчком открылась. Следуя указаниям секретаря Кима, она тихо вышла из машины. К счастью, на нее никто не обратил внимания.

— Тогда включаем свет!

Видимо, для драматического эффекта от зажжения огней они специально погасили всё освещение вокруг, погрузив здание во тьму. Мужчина с рацией в руке громко крикнул, а затем отдал какое-то распоряжение по связи. В следующее мгновение всё вокруг озарилось светом.

Неизвестно, как это воспринял До Сын Хан, но этого зрелища было достаточно, чтобы поразить Ю Джу. В бесчисленных окнах головокружительно высокого здания отеля один за другим, как костяшки домино, зажегся свет. Вход, через который был виден весь вестибюль, сиял так, что слепило глаза, а в бесконечных садах по обеим сторонам крошечные лампочки на деревьях засверкали, как россыпь драгоценных камней.

Это было настолько фантастично, что она могла бы простоять там час или два, просто любуясь. Если бы он не повел свою группу к вестибюлю, она, возможно, так бы и осталась стоять как вкопанная.

Секретарь Ким проводил Ю Джу в место, оформленное как кафе рядом с вестибюлем.

«Подождите здесь немного. Я скоро за вами вернусь».

Сказав это, он бегом бросился догонять До Сын Хана, который, не оборачиваясь, уже ушел далеко вперед.

Отполированный мраморный пол блестел. Огромная картина на стене придавала просторному вестибюлю еще более особенную, творческую атмосферу. Ю Джу представила себе отель, который вскоре наполнится людьми.

Люди с воодушевленными лицами будут ходить по этому вестибюлю с семьями, возлюбленными и друзьями, чтобы провести здесь сказочное время. Они выглядели счастливыми.

Но в следующее мгновение она моргнула — и никого не осталось. Был лишь вестибюль, погруженный в странную тишину.

Ю Джу закрыла глаза и глубоко откинулась на диван. Просторный тканевый диван уютно обволакивал ее. Дикая усталость накатывала волнами, но сердце билось ненормально быстро.

День, полный самых немыслимых событий, всё еще не закончился. Ю Джу прижала руку к груди, чувствуя биение сердца, и медленно сделала глубокий вдох.

Сколько прошло времени?

Она открыла глаза, услышав звук шагов по мраморному полу. Она втайне обрадовалась секретарю Киму, который шел к ней со стороны лифтов. Во-первых, ей было скучно, а во-вторых, оставаться одной в этом нереально светлом и тихом месте становилось немного жутко.

— Долго ждали? Прошу прощения. На самом финальном этапе всегда находятся проблемы, которые бросаются в глаза.

— Нет. Я всё осмотрела и просто сидела отдыхала.

Секретарь Ким, с легкой жалостью посмотрев на Ю Джу, которая слабо улыбалась, несмотря на написанную на лице усталость, указал рукой в сторону лифтов.

— Пойдемте со мной? Я провожу вас туда, где сейчас находится исполнительный директор.

Секретарь Ким, пропустив Ю Джу в лифт, зашел следом, приложил прямоугольную карточку к сканеру и нажал кнопку 81-го этажа. Это была самая высокая цифра на панели лифта.

Высокоскоростной лифт, преодолевая гравитацию, стремительно рванул вверх. У Ю Джу заложило желудок, и она ухватилась за поручень.

О чем мне с ним говорить, когда мы останемся наедине? Какие темы для разговора могут вызвать симпатию...

В голове всё смешалось от того, чему ее учили. Готовясь к смотринам, по указанию Мун Джа Ён она каждый день смотрела и читала десятки фильмов, дорам и любовных романов, чтобы усвоить, как должны общаться между собой мужчина и женщина.

«У тебя хоть какой-то опыт с мужчинами есть?»

«...»

«Ладно, бог с ним, с опытом, ты хоть встречалась с кем-нибудь?»

Услышь шаманка Понхва этот вопрос, она бы точно схватилась за сердце и упала в обморок. Все парни в Чиндо, которые проявляли симпатию к Ю Джу и крутились поблизости, бледнели от страха и спасались бегством, стоило им услышать проклятия, которые шаманка изрыгала с убийственным выражением лица.

Как бы то ни было, когда Ю Джу призналась, что никогда ни с кем не встречалась, Джа Ён, прицокнув языком, притащила ей всю эту гору материалов. Ю Джу узнала много нового, прямо как ребенок, который только учится читать.

Проблема заключалась лишь в том, что стоило ей оказаться перед До Сын Ханом, как вместо заученных фраз из нее вылетали сырые, нефильтрованные слова, совершенно не вписывающиеся в план. Решив, что на этот раз она ни за что не попадется на удочку этого мужчины, Ю Джу мысленно взяла себя в руки.

— Исполнительный директор ждет вас внутри. Тогда я...

Секретарь Ким, доставивший ее на 81-й этаж, поклонился и закрыл двери лифта. А нельзя было просто остаться втроем? — промелькнула мысль, но двери уже захлопнулись.

Цифры на табло, показывающие этаж лифта, быстро сменялись. Ю Джу тихо вздохнула и обернулась. Ноги казались свинцовыми.

Завернув за стену, она оказалась в открытом пространстве с панорамным видом.

— Ах...

У Ю Джу невольно вырвался тихий вздох восхищения. Это место, открытое со всех сторон, видимо, планировалось использовать как смотровую площадку отеля.

Панорамные окна позволяли наслаждаться видом на все 360 градусов, и из-за высоты 81-го этажа оттуда, где стояла Ю Джу, черное ночное небо раскинулось бескрайне, как космос. И у этого окна стоял До Сын Хан.

Стоя к ней спиной в расслабленной позе, сунув руки в карманы, он почувствовал ее присутствие и повернул голову. А затем кивнул, подзывая Ю Джу подойти поближе.

Она медленно направилась к нему. С каждым шагом ночной пейзаж за окном понемногу менялся.

Бесчисленные огни зданий за рекой мерцали на черной поверхности реки Ханган, словно звезды. Подсвеченные мосты пересекали реку, а по ним с разной скоростью неслись машины с включенными фарами.

— Вам нравится?

Ю Джу честно кивнула. Джа Ён таскала ее по всевозможным роскошным местам, обучая жизни высшего общества, но перед лицом такого захватывающего дух зрелища, которое она видела впервые в жизни, всё это потеряло всякий смысл.

«Это будет куда интереснее, чем жить в Чиндо».

Так сказала Джа Ён. Насчет веселья она не была уверена, но это определенно был великолепный вид, который в Чиндо не увидишь.

— Я не знала, что ночной Сеул так прекрасен.

— Думаю, госпожа Хён Со На видела ночные пейзажи и покрасивее этого.

Ю Джу отвела взгляд от окна и повернула голову. Сын Хан смотрел не в окно, а в упор на нее. От его слов, в которых почему-то чувствовался скрытый подвох, она мгновенно пришла в себя.

Ее столько раз предупреждали не пялиться на всё разинув рот, как деревенщина, и Ю Джу тут же спохватилась, поняв, что совершила ошибку. Как только она нервно сглотнула, мужчина сделал шаг к ней.

Чтобы посмотреть ему в глаза, Ю Джу пришлось сильно запрокинуть голову. Из-за значительной разницы в росте, казавшейся угрожающей, ей показалось, что тень мужчины вот-вот проглотит ее целиком.

Ей хотелось сделать шаг назад. Но почему-то она не могла сдвинуться с места. Инстинкт подсказывал ей не делать лишних движений, чтобы не спровоцировать его. Мужчина казался опасным — словно хищник, который в любую секунду может наброситься и разорвать добычу, стоит лишь повернуться к нему спиной.

— Если вы сказали это просто для того, чтобы сделать мне приятное...

— ...

— То будем считать, что я принял комплимент. Но.

Сын Хан внезапно протянул руку и потер мочку уха Ю Джу. Она застыла как ледяная статуя.

Там, где касалась рука мужчины, кровь стыла в жилах. Нет, скорее, вспыхивало пламя. Ей хотелось резко оттолкнуть его руку, но задеревеневшие руки словно не принадлежали ее телу. Будто туго связанная веревками, она парализовано принимала его прикосновения.

Сын Хан зажал тонкую мочку уха между большим и указательным пальцами, погладил аккуратно очерченную ушную раковину. А затем снова вернулся к мочке. Когда он с силой растер нежную плоть, словно пытаясь раздавить ее, маленькие плечи Ю Джу заметно вздрогнули.

В ее прозрачных, как у стеклянной куклы, глазах блестело отражение света, льющегося откуда-то сверху. Они были настолько влажными, что казалось, вот-вот наполнятся слезами.

— Разве здесь не было родинки?

Глаза женщины слегка расширились. Ему показалось забавным, что эти и без того притягивающие взгляд огромные глаза могут стать еще больше, и Сын Хан тихо усмехнулся.

Теперь его взгляд скользнул вниз по переносице женщины и остановился на губах. На губах, которые выглядели такими же мягкими, как мочка уха, которую он только что сминал пальцами.

— ...Ах!

Глаза Ю Джу распахнулись. В движениях Сын Хана не было ни капли колебаний. Помяв ее ухо так, словно собирался оторвать его от головы, он внезапно протянул руку к ее губам.

Пальцы, грубо надавив на губы, без колебаний раздвинули их и проникли внутрь. Пальцы с совершенно другой температурой бесцеремонно вторглись в рот, задев горячую слизистую оболочку и надавив на свернувшийся язык.

От испуга Ю Джу рефлекторно отвернула голову, пытаясь вырваться из его хватки. Вторая рука мужчины тут же скользнула ей на поясницу, словно поддерживая пошатнувшееся от шока тело.

— Что вы творите...?!

Рука Сын Хана не последовала за губами, а вместо этого обхватила обе щеки Ю Джу. У нее перехватило дыхание. Ладонь, прижатая к ее подбородку, была огромной, а пальцы такими длинными, что его рука полностью зажала ее лицо, лишив возможности двигаться.

Она почувствовала, как он размазывает по ее щеке слюну, вытащенную из ее же рта. Он даже с силой надавливал на податливую плоть щеки.

Что за сумасшедший...

Она попыталась вырваться, мотая головой из стороны в сторону, но он лишь сильнее сжал ее челюсть, словно показывая, что это бесполезно.

— Бо... льно.

С зажатыми щеками Ю Джу могла лишь беззвучно открывать и закрывать рот, издавая болезненные стоны. Хватка на подбородке медленно ослабла. На первый взгляд могло показаться, что он проявил милосердие, но на самом деле он просто вытер всю слюну со своих пальцев о ее щеку.

За те считанные секунды он так сильно обшарил ее рот, что внутри всё саднило. Как и подбородок, который он так крепко сжимал. Вытерев щеку тыльной стороной ладони, она почувствовала, что та вся измазана ее собственной слюной.

Ю Джу вскинула глаза и свирепо уставилась на мужчину. Грубо оттолкнув руку, которая всё еще крепко поддерживала ее за талию, она резко бросила:

— Кажется, я просила вас не вести себя со мной так грубо.

— И как вы собираетесь выйти за меня замуж, если даже с таким справиться не можете?

До Сын Хан ответил с абсолютной наглостью и, не моргнув глазом, достал из внутреннего кармана пиджака носовой платок. А затем вытер руки, словно испачкался в чем-то грязном.

Что это за человек вообще такой?

Ю Джу смотрела на него с непередаваемым изумлением. Она досконально изучила бесчисленное множество дорам, фильмов и любовных романов, но ни разу не видела человека, который бы без разрешения засовывал пальцы в чужой рот. Такое случалось в сценах с откровенным сексуальным подтекстом, но даже там этому предшествовали определенные этапы.

Мужчина, который просто проигнорировал все социальные нормы, перепрыгнул через несколько этапов разом и вверг ее в полный хаос, теперь с холодным, потерявшим всякий интерес лицом занимался тем, что вытирал руки.

Ю Джу медленно сделала глубокий вдох, чтобы успокоить сбившееся дыхание. Гнев зашкаливал. Ей до смерти хотелось выплеснуть всё это на этого грубияна. Но ей нужно было мыслить трезво.

Она подняла руку и ощупала ноющее ухо. К счастью, оно было на месте, но стоило пальцам коснуться его, как в памяти всплыло то чувство, с которым мужчина издевался над ним.

«Разве здесь не было родинки?»

Что он имел в виду?

Во время их первой встречи, когда она попыталась осторожно прощупать почву, ей показалось, что он не особо хорошо помнит Хён Со На, с которой мельком пересекался два года назад.

Неужели за это время он что-то вспомнил? Были ли их отношения в реальности более близкими, чем было известно окружающим?

Была ли у настоящей Хён Со На родинка на ухе — она не знала. Мун Джа Ён заранее сообщила ей большинство физических особенностей, и она их запомнила, но про родинку на ухе не было ни слова. Однако Джа Ён тоже не могла знать абсолютно всё... проблема возвращалась к исходной точке.

— Госпожа Хён Со На.

Вернул Ю Джу из раздумий в реальность голос Сын Хана, прозвучавший ниже и мрачнее, чем когда-либо. Ее фальшивое имя, произнесенное его голосом, резало слух.

— Вы сказали, что выйдете за меня?

— ...Да.

Ю Джу выдавила из себя сдавленный звук. Его взгляд прикипел к ее ноющей челюсти и губам. Возникло непреодолимое желание поднять руку и закрыться от этого взгляда.

Сын Хан долго, в абсолютной тишине смотрел на ее дрожащие губы, а затем произнес, словно вынося предупреждение:

— Тогда ведите себя тихо.

Горло перехватило. Она стояла в открытом пространстве, но чувствовала себя так, словно ее впечатали в стену. К горлу подкатила тошнота.

Словно не ожидая ответа, мужчина повернулся спиной, оставив Ю Джу стоять как вкопанную.

— Будто вас здесь и нет.

И швырнул носовой платок в мусорную корзину.

4.            Чеджудо

— Со На, попробуй и это.

Джа Ён с ласковой улыбкой переложила поджаренного морского гребешка на тарелку Ю Джу. Юн Джэ, сидевший напротив и без энтузиазма ковырявшийся в еде палочками, фыркнул, словно наблюдая за нелепой комедией.

— Да. Я ем.

— Вижу я, как ты ешь. Думаешь, я не замечаю, что ты только легонько ковыряешься в том, что лежит прямо перед тобой? Ты только понюхай. Мне теперь кажется, что все трюфели, которые я ела до этого, были подделкой.

В последнее время Джа Ён стала невероятно любезна с Ю Джу. Это началось с того самого дня, как До Сын Хан мял ее ухо и хозяйничал в ее рту, как у себя дома. Ю Джу по привычке дотронулась до места, которого он касался.

В тот день Ю Джу вернулась домой на машине Сын Хана. Она впервые видела его за рулем. Секретарь Ким тоже не смог скрыть удивления — он, как и сама Ю Джу, никак не ожидал, что директор лично отвезет ее.

Находясь не в лучшем расположении духа, Ю Джу всю дорогу до Пхёнчхан-дона молчала, уставившись в окно. То, что Сын Хан, как назло, включил невыносимо скучную классическую музыку, делало время, проведенное вдвоем в замкнутом пространстве машины, еще более мучительным.

Веки тяжело смыкались. Слушая музыку, которая бессмысленно проплывала мимо ушей, как и стремительно мелькающий за окном ночной пейзаж, она в конце концов задремала.

За это короткое время ей приснился абсурдный кошмар, в котором ей отрывают ухо. Учитывая, что весь день она находилась в состоянии крайнего стресса и усталости, а потом уснула рядом с человеком, в чьем обществе ей было некомфортно, такой исход был вполне закономерен.

Ю Джу резко проснулась от того, что кто-то сквозь сон постучал в окно. В глаза внезапно ударил свет, и в мутном зрении возникла Джа Ён, улыбающаяся так широко, что уголки губ, казалось, доставали до ушей.

«О боже, какими судьбами наш исполнительный директор До Сын Хан пожаловал сюда лично! Раз уж приехали, заходите в дом. А Со На тоже хороша, могла бы и позвонить заранее, сказать, что едет вместе с директором».

«Ничего страшного. По дороге госпожа Хён Со На крепко уснула, и я решил дать ей немного поспать, но не подумал о том, что из-за позднего времени домашние могут волноваться. Я был недальновиден».

До Сын Хан, отложивший планшет и вышедший из машины, чтобы поздороваться с Мун Джа Ён, был воплощением безупречных манер и благородства — до тошноты. Так вот как выглядит тот самый человек с высокими моральными качествами, о котором говорят в обществе. Ю Джу ошеломленно смотрела на него.

От мужчины, который еще недавно засовывал пальцы ей в рот и грубо там ковырялся, не осталось и следа. С легкой улыбкой на лице он выглядел безупречно и бесконечно привлекательно.

Джа Ён, будучи в крайнем возбуждении, снова пригласила его войти и выпить чаю. Однако мужчина естественно и ловко перенес приглашение на следующий раз и уехал.

— То, что сверху — сделано из трюфелей. Ну, помнишь, те самые, что недавно прислал исполнительный директор До Сын Хан.

— А что, те знаменитые трюфели от исполнительного директора До Сын Хана растут прямо на небесах? Чего вы так суетитесь из-за них, — недовольно поморщившись, перебил ее Юн Джэ. Затем он взял стакан с водой и осушил его залпом.

Не обращая на это внимания, Ю Джу молча взяла блюдо, которое Джа Ён положила перед ней. От золотисто поджаренного гребешка, щедро политого трюфельным пюре, исходил глубокий, пряный аромат.

На самом деле, с того дня Ю Джу много раз прокручивала в голове слова, сказанные ей До Сын Ханом.

«Ведите себя тихо. Будто вас здесь и нет».

Не связываться первой. Не заявляться к нему в компанию без предупреждения. Не ждать никаких бессмысленных свиданий.

Конечно, ей было неприятно слышать этот грубый приказ, пропитанный упреком в ее поведении и пренебрежением, но, по правде говоря, это было именно то, чего она и сама хотела.

Как только она начала преданно следовать совету мужчины не докучать ему, в особняк в Пхёнчхан-доне полетели подарки от имени До Сын Хана. Местные деликатесы из Сеула и со всей страны.

Скорее всего, мужчина присылал их каждый раз, когда посещал новое место в командировке. Ю Джу быстро догадалась, что эти «заботливые» подарки — дело рук секретаря Кима. Впрочем, не было никакой нужды говорить об этом Мун Джа Ён, которая приходила в неописуемый восторг каждый раз, когда новая подарочная коробка пересекала порог дома.

— Ты уже собрала вещи на Чеджудо? — как бы невзначай спросила Джа Ён, кладя на тарелку Ю Джу кусочек тушеного ребра гальби.

Тщательно прожевав и проглотив еду, Ю Джу кивнула.

— Да. Почти всё.

— Было бы здорово, если бы я могла поехать с тобой, но у меня наложилось расписание... Хорошо хоть Юн Джэ едет, так что если что-то случится, полагайся на него. Он только с виду такой, а на самом деле глубоко мыслит.

Услышав слова Джа Ён, Юн Джэ подмигнул Ю Джу. Заметив это, Джа Ён раздраженно цокнула языком, что вызвало у него еще более довольную улыбку.

Завтра должен был состояться благотворительный вечер, организованный DH Group. Мероприятие проходило в отеле, принадлежащем группе, на острове Чеджудо, и Ю Джу получила приглашение в качестве гостьи До Сын Хана.

— Слухи о вашей помолвке уже потихоньку расползлись, так что наверняка многие будут подходить к тебе, пытаясь что-то выведать. Нет ничего более жалкого, чем человек, который сам же и распускает о себе слухи, так что всегда следи за тем, что говоришь, и веди себя скромно.

Мун Джа Ён с напускной серьезностью принялась читать нотации.

— В этих кругах полно людей, которые не могут спокойно смотреть на чужой успех, поэтому нигде слухи не расходятся так быстро, как здесь. Нет ничего более некультурного, чем сплетничать у других за спиной. Цк.

Она так искусно притворялась, но Ю Джу знала, что большинство этих слухов поползло именно с подачи самой Мун Джа Ён. Сейчас она вовсю наслаждалась своим счастьем в роли будущей тещи великого исполнительного директора DH Group До Сын Хана.

— Ну, за тебя, Со На, я не переживаю, ты и так тихая... Но ты, Юн Джэ, тоже держи язык за зубами.

— А я-то тут при чем? Я вообще молчу.

Несмотря на предупреждающий взгляд Джа Ён, Юн Джэ лишь лениво ковырнул мизинцем в ухе, всем своим видом показывая, как ему это наскучило.

— Если до твоего отца дойдут слухи, что ты там натворил какую-то глупость, он сказал, что на этот раз точно не спустит тебе этого с рук. Уже в следующем месяце знакомство семей, и если ты устроишь какой-нибудь скандал прямо перед таким важным днем, у тебя будут огромные проблемы, Юн Джэ!

В следующем месяце знакомство семей... Ю Джу безучастно жевала гальби, словно слушала новости о чужой помолвке.

Тихо. Будто ее и нет. То ли благодаря тому, что она послушно следовала его приказу, но разговоры о браке продвигались на удивление гладко.

С того дня прошло больше месяца, она ни разу не видела лица До Сын Хана и не слышала его голоса, но Ю Джу в одиночку встретилась с его бабушкой и дедушкой, поприветствовала их и согласовала дату официального знакомства семей. Выбора у нее всё равно не было, так что она просто пустила всё на самотек.

На самом деле знакомство семей было лишь формальностью. После того как было достигнуто согласие на брак, между двумя семьями постоянно курсировали секретари. Разумеется, и это согласие было во многом односторонним.

Сторона До Сын Хана через секретаря передала свое намерение заключить брак, и, узнав об этом, Мун Джа Ён пролила слезы радости, словно ее дочь стала избранницей самого императора. Не в силах сдержать переполнявшие ее эмоции, она даже крепко обняла Ю Джу, как будто та и вправду была ее родной дочерью.

Его семья хотела, чтобы свадьба состоялась уже этой осенью. Видимо, у них была своя причина провести церемонию в подходящий сезон до конца этого года, но Myungshin Group это совершенно не волновало.

Джа Ён была готова нарядить Ю Джу в свадебное платье и выдать замуж хоть завтра, поэтому дата свадьбы была определена без каких-либо возражений. Учитывая, что на подготовку оставалось всего несколько месяцев, было решено пропустить такие хлопотные вещи, как помолвка, и провести всё за один раз под предлогом знакомства семей.

Пока шла подготовка к браку как к стратегическому партнерству и слиянию бизнесов, по-настоящему заняты были лишь секретари, снующие между двумя семьями. В дом в Пхёнчхан-доне в основном приезжал секретарь Ким.

На встречах, где согласовывались позиции и условия обеих семей, Ю Джу просто сидела и молча смотрела перед собой. То же самое было и при обсуждении условий брачного контракта. Неизвестно, как секретарь Ким истолковал ее реакцию, но он изо всех сил старался сделать так, чтобы Ю Джу не чувствовала себя уязвленной.

И он любезно и с энтузиазмом каждый раз оправдывался, рассказывая, насколько занят его начальник. Он упорно подчеркивал, что До Сын Хан занят настолько, что физически не может даже увидеться со своей невестой, и что исполнительный директор невероятно сожалеет об этом. И каждый раз вручал им всякие изысканные деликатесы.

Ю Джу даже прикинула вероятность того, что мужчина, сославшись на занятость, не появится и в день знакомства семей. С него бы сталось. Пойдя еще дальше, она даже представила, не придется ли ей выходить замуж в одиночестве. Если бы она сказала об этом Мун Джа Ён, та бы наверняка набросилась на нее, заявив, что это за абсурдные фантазии, но сама Ю Джу была вполне серьезна.

Представить себя стоящей на свадьбе в одиночестве было нетрудно. Наоборот, картинка, где она идет к алтарю бок о бок с До Сын Ханом, никак не вырисовывалась в голове.

— Формально это знакомство семей, но на деле это будет скорее помолвка. Раз обе семьи решили пропустить лишние формальности и пожениться уже этой осенью, то вместо помолвки мы просто устроим небольшую встречу, — певуче и ласково проворковала Джа Ён, вытаскивая из раковины огромного морского ушка, лежавшего поверх гальби, и кладя его на тарелку Ю Джу.

— Как только пройдет знакомство семей, слухи расползутся мгновенно. Скоро вся страна будет гудеть о вашей свадьбе, но до тех пор секретность превыше всего, поэтому вам обоим нужно быть осторожными, очень осторожными...

— Да-да, непременно, — язвительно поддакнул Юн Джэ, кивая головой.

— Особенно ты, Хён Юн Джэ! Не смей где-нибудь напиться и выболтать всё. Умоляю, хотя бы до этого времени воздержись от выпивки, воздержись!

Пропуская упреки Джа Ён мимо ушей, Ю Джу набрала полную ложку риса со злаками, отправила в рот и тщательно пережевала.

Зернышки риса перекатывались во рту так, будто она жевала песок. И всё же она досидела до конца и опустошила свою тарелку.

Приняв душ и вернувшись в комнату, Ю Джу взяла с тумбочки плоскую коробочку. Это был контейнер с витаминами, который Джа Ён сунула ей со словами, чтобы она не забывала их пить, несмотря на то, что поездка продлится всего два дня и одну ночь. В каждом отсеке полупрозрачного пластикового футляра лежали таблетки разного размера.

— Эй! Я захожу!

Едва она открыла уже застегнутый чемодан, чтобы положить туда таблетницу, как из-за двери раздался голос Хён Юн Джэ. Не успела она ответить, как с громким грохотом дверь распахнулась настежь.

— Ого. Судя по тому, что ты уже и вещи собрала, реально собралась ехать?

Войдя в комнату, Юн Джэ с повадками хулигана пнул ее чемодан. Чего он опять придирается? Ю Джу это раздражало, но терпения ей было не занимать. Не дрогнув, она просто молча застегнула молнию чемодана.

— Ты что, реально думаешь выйти замуж за До Сын Хана?

То ли ее игнорирование еще больше разозлило его, но Юн Джэ вдруг схватил Ю Джу за плечи и задал вопрос. Видимо, он успел где-то накачаться алкоголем. От его дыхания несло жутким перегаром.

— Отпусти.

— А ты, я посмотрю, смелее, чем кажешься?

Юн Джэ тяжело и прерывисто задышал. А ведь когда-то насмехался, спрашивая, в чем смысл моей жизни. Ю Джу спокойно смотрела в его глаза, дрожащие от гнева. Впрочем, тогда он еще ни сном ни духом не знал, кто она такая на самом деле.

Хоть его и считали головной болью и избалованным негодяем, по сути, Хён Юн Джэ был единственным, в ком текла настоящая кровь этой семьи. В особняке с него сдували пылинки и носились как с королем, но от тайны личности Ю Джу он был полностью отстранен.

В тот день, когда Ю Джу сбежала из Чиндо и внезапно заявилась к Мун Джа Ён, в душе Юн Джэ, подозрительно оглядывающего Ю Джу в странной одежде, зародились сомнения. Вытряся из Джа Ён всю правду, он какое-то время рвал и метал.

На кухне второго этажа то и дело со звоном бились бутылки. Напившись в стельку, он громко матерился, крича, что их семейка прогнила насквозь. Ю Джу, слушавшей это всё из своей комнаты, честно говоря, было немного смешно.

Что его так задело и возмутило? Ей было непонятно, почему Хён Юн Джэ, которого это даже напрямую не касалось, бесится больше нее самой.

— Я сказала, отпусти.

Ю Джу попыталась спокойно вразумить его и убрать руки Юн Джэ, сжимавшие ее плечи. Но он сжал их еще сильнее. В его глазах, потемневших и мутных, читались презрение и пренебрежение.

Ах да, как-то раз он даже назвал меня предательницей.

Напившись до беспамятства, он стоял перед дверью Ю Джу и орал. Поскольку дверь была заперта, Ю Джу просто воткнула в уши наушники и включила музыку. Разумеется, с тем, что она «предательница», Ю Джу тоже была в корне не согласна.

— Ах...! Больно же.

Когда она рефлекторно поморщилась от силы, впившейся в ее плечи, Юн Джэ наконец ослабил хватку и отпустил ее.

— Блядь...

Некоторое время он сверлил стену убийственным взглядом, а затем коротко выругался. Видимо, этого оказалось недостаточно, чтобы выпустить пар, потому что он с силой пнул чемодан и вышел. Грохот его шагов еще долго раздавался в коридоре.

Ю Джу тяжело вздохнула. Неизвестно, когда ему в голову взбредет вернуться и устроить новый дебош, поэтому она поспешила запереть дверь.

Она старалась не поддаваться эмоциям, но сердце бешено колотилось. Ю Джу легла на кровать, положила руку на грудь и стала ждать, пока бешено бьющееся сердце успокоится.

Похоже, Хён Юн Джэ был в ярости из-за того, что собственная семья, включая Ю Джу, так ловко его одурачила. И поскольку она была самой легкой мишенью, он вымещал этот гнев на ней.

К тому же он считал Ю Джу, согласившуюся на безумный план его родителей, бессовестной соучастницей. Она могла понять, почему в его глазах она не выглядит невинной овечкой. Но что бы он там себе ни думал, ей было всё равно. Да и, если подумать, он был не так уж неправ.

Ю Джу вспомнила людей, которых однажды видела в коридоре компании Сын Хана. А затем представила себя среди них.

Как она ходит на обычную работу, смеется и болтает с коллегами за обедом, а вечером едет на общественном транспорте в свой собственный дом.

На плотно сжатых губах медленно расплылась слабая улыбка. Сама того не замечая, Ю Джу взяла визитку Сын Хана и по привычке погладила ее. Ее края уже стали мягкими и потертыми от частых прикосновений.

***

— Уважаемые пассажиры, наш самолет через несколько минут совершит посадку в аэропорту Чеджу.

От голоса командира экипажа сердце забилось сильнее. Ю Джу украдкой посмотрела на взлетно-посадочную полосу в круглый иллюминатор и сделала глубокий вдох. За час полета она и так была взбудоражена до предела, так что ей нужно было успокоиться.

И самолет, и остров Чеджудо — всё это было впервые в ее жизни. Сердце волновалось, словно на волнах, и непроизвольно трепетало от предвкушения. Опасаясь чужих взглядов, Ю Джу сидела смирно и прислушивалась к дальнейшим объявлениям.

Услышав сообщение о том, что можно отстегнуть ремни безопасности, Ю Джу встала и спокойно собрала свои вещи. Юн Джэ, бросив на нее взгляд, мол, чего ты там копаешься, вышел первым.

Ю Джу вышла из салона престиж-класса самой последней. Бросив взгляд назад, она увидела бортпроводницу, которая с лучезарной улыбкой поклонилась ей. Ю Джу рефлекторно кивнула в ответ.

Как только она вышла из здания аэропорта, ее окутало потоком жаркого воздуха. Казалось, лето на Чеджудо наступает гораздо раньше. Специфический влажный летний воздух лип к коже, но даже это было приятно.

Ю Джу, озиравшаяся по сторонам в поисках чего-то, остановила взгляд на огромной пальме. На Чеджудо даже деревья вдоль дорог — пальмы. Ю Джу не могла оторвать глаз от пальмы, которую видела впервые в жизни.

Пальма плавно покачивала своими широкими листьями в такт теплому ветру. Это было невероятно экзотичное зрелище. Она никогда особо не мечтала о чужих странах, но сердце почему-то переполнял восторг.

В этот момент резкий гудок автомобиля, резанувший по ушам, вырвал ее из раздумий. Ю Джу тут же согнала с лица расслабленное выражение.

Ко Ю Джу. Приди в себя. Ты сюда не отдыхать приехала.

Взяв себя в руки, она поспешила вперед. Вскоре на краю платформы она заметила автобус с логотипом отеля, в котором ей предстояло остановиться.

От города Чеджу, где находился аэропорт, до отеля на юге острова нужно было ехать на машине целый час. Поэтому она слышала, что отель предоставляет автобус для постояльцев.

Перед автобусом стоял сотрудник в униформе и раздавал влажные полотенца ожидающим пассажирам. На мгновение у нее возникло желание сесть в этот комфортабельный с виду автобус, но она вспомнила наставление Мун Джа Ён не привлекать к себе лишнего внимания.

Как и планировалось, Ю Джу направилась к стоянке такси. Любезный водитель поспешил ей навстречу и помог загрузить чемодан в багажник. В тот момент, когда она, кивнув в знак благодарности за открытую дверь, собиралась сесть в машину...

Би-и-ип.

Оглушительный сигнал, казалось, разорвет барабанные перепонки. Вокруг аэропорта и так было полно такси, автобусов и прокатных машин, но этот звук заставил всех удивленно обернуться.

— Эй!

Ю Джу, уже наполовину забравшаяся в такси, вздрогнула и подняла голову. В то же мгновение кто-то схватил ее за руку и с силой дернул назад.

Не дав ей даже шанса вырваться, Юн Джэ, крепко вцепившийся в ее руку, потащил ее за собой. Подводя Ю Джу к машине, припаркованной позади такси, он пробормотал с таким видом, будто она совершила какую-то глупость:

— И зачем ты в это садишься.

— Ты меня напугал. Что с тобой вдруг?

— Ты телефон для красоты носишь?

Низко прорычав это, Юн Джэ распахнул пассажирскую дверь. Красный спорткар, идеально подходящий для того, чтобы привлечь к себе всеобщее внимание. К тому же он уже откинул крышу.

О боже... как стыдно.

Она чувствовала, как люди перешептываются и косятся в их сторону. Понимая, что препирательства с ним только усугубят ситуацию, Ю Джу тихо вздохнула. Затем она открыла сумочку и достала солнцезащитные очки.

Юн Джэ вернулся к такси и открыл багажник. Водитель такси лишь с недоумением смотрел, как он бесцеремонно вытаскивает чемодан. Воистину, вел себя как настоящий хулиган Myungshin Group.

Подхватив чемодан, Юн Джэ вдруг поклонился водителю. Для полного негодяя это было весьма неожиданным проявлением вежливости. На этом он не остановился: достав из бумажника желтую купюру (50 000 вон), он бесцеремонно протянул ее таксисту.

Ю Джу фыркнула. Думает, что за деньги можно купить всё.

Широко улыбающийся таксист замахал руками, отказываясь. Но Юн Джэ всё же впихнул деньги ему в руку и уселся на водительское сиденье.

— Ты ведь специально не отвечала на звонки?

Свирепо зыркнув на Ю Джу, он пристегнул ремень безопасности. Ю Джу запоздало проверила телефон. Там было несколько десятков пропущенных с незнакомого номера.

— Я положила его в сумку и не видела.

— Только попробуй в следующий раз не ответить, — с угрожающим видом предупредил Юн Джэ. Впрочем, это не выглядело пугающим. У него всегда было такое выражение лица.

Вместо ответа Ю Джу сохранила его номер телефона. Подумав секунду, как его записать, она вбила: «Юн Джэ». Заметив это краем глаза, он скорчил странную физиономию.

Лицо Юн Джэ внезапно пошло красными пятнами, словно его застали врасплох. Засуетившись, он резко рванул машину с места.

Отдача вдавила ее в мягкое кресло. Вр-р-р. Непривычный рев выхлопа сопровождался мягкой вибрацией кузова.

Быстро выехав с запутанной территории аэропорта, машина Юн Джэ вскоре выехала на прибрежную дорогу. Волосы развевались на ветру, словно танцуя. Чувствуя, как ветер щекочет щеки, Ю Джу осторожно высунула руку в окно.

Ощущение потоков воздуха, скользящих между пальцами, было необычным. Незаметно для других слегка улыбнувшись, Ю Джу растопырила пальцы, ловя ветер Чеджудо. Это было удивительно.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver

Отель DH Group, расположенный на южном побережье Чеджудо, славился тем, что все его номера выходили окнами на пляж. Поднявшись в номер после регистрации, Ю Джу только оставшись одна наконец-то дала волю восхищению.

За панорамным окном до самого горизонта простиралось до рези в глазах синее море. Казалось бы, это то же самое море, на которое она до тошноты насмотрелась в Чиндо, но почему-то оно казалось совершенно иным.

Прилипнув к окну и вдоволь налюбовавшись морем, Ю Джу быстро разобрала вещи. На низком столике лежали приветственные фрукты и открытка. Отложив на кровать открытку с именем Хён Со На, она взяла яблоко и с хрустом откусила большой кусок.

Во рту брызнул кисло-сладкий сок. Жуя яблоко прямо с кожурой, Ю Джу изучала плотный лист бумаги, лежавший на столе. Это была программа предстоящего благотворительного вечера.

До начала мероприятия оставалось еще несколько часов. Повесив одежду из чемодана в шкаф и закончив распаковку, Ю Джу окинула комнату взглядом и вышла в коридор.

Ей нужно было вернуться как минимум за час до начала банкета, чтобы собраться. Оставшееся время она планировала провести, гуляя по пляжу и осматривая окрестности.

Ю Джу, семенившая через вестибюль, внезапно остановилась как вкопанная. В этот самый момент она встретилась взглядом с человеком, выходящим из черного седана.

Ее взгляд невольно пополз вверх. Уголки губ невыносимо красивого мужчины загадочно изогнулись.

Это был До Сын Хан.

Ах...

Между ними пронесся теплый морской бриз. Казалось, гул суетливого вестибюля, заполненного постояльцами и персоналом, разом стих. Придерживая рукой растрепавшиеся на ветру волосы, Ю Джу смотрела на него.

Он кивнул, подзывая Ю Джу подойти. Расстояние было слишком большим, чтобы разглядеть мелкие изменения в выражении его лица, но, как ни странно, его реакция была видна ей предельно ясно.

Когда она, замерев на месте, не подала признаков того, что собирается подойти, Сын Хан приподнял бровь, словно спрашивая: «Чего ждешь?».

В этот момент кто-то подошел к нему и заговорил. Зрительный контакт оборвался. Шум вокруг вернулся так же внезапно, как и исчез.

Сын Хан отвел взгляд от Ю Джу и что-то ответил подошедшему человеку. В ту же секунду появился секретарь Ким и, сопровождая их, указал вглубь вестибюля.

Он человек очень занятой, так что до благотворительного вечера у него наверняка запланирована еще куча встреч. В любом случае мы увидимся на банкете. Не придав этому особого значения, Ю Джу развернулась.

И как раз в тот момент, когда она спускалась по ступенькам вестибюля...

— Теперь мы даже не здороваемся?

Ю Джу резко повернула голову. Он уже стоял совсем рядом.

— Как-то обидно.

До Сын Хан нахмурил один глаз и произнес слова, в которых не было ни капли искренности. Видя, как от испуга окаменело лицо Ю Джу, он легко рассмеялся, словно его это забавляло. Оглянувшись назад, она увидела, что человека, с которым он только что разговаривал, взял на себя секретарь Ким, провожая его в отель.

— Мне показалось, вы заняты. Я подумала, что смогу поздороваться на банкете.

— То потом, а это сейчас. Раз увидела — должна поздороваться.

Способов изводить ее у него было предостаточно. То приказывал вести себя тише воды, ниже травы, чтобы ее и видно не было, а теперь вдруг завел эти нелепые разговоры о приветствиях.

Ю Джу нехотя спросила:

— ...Да. Как вы поживали?

Судя по его лицу, такому же великолепному, как и всегда, вопрос «как поживали» был излишним.

До Сын Хан, не стирая легкой улыбки, пристально разглядывал Ю Джу. Повеяло зловещим диссонансом. Изящно изогнутые губы, казалось, выражали вежливую улыбку, но глаза, смотрящие на нее сверху вниз и, казалось, видящие насквозь, говорили об обратном.

Слишком бросается в глаза, что мне совершенно не интересно и я спрашиваю без души? Ю Джу запоздало попыталась придать лицу искреннее выражение, но, похоже, было уже слишком поздно. Она явно чем-то его задела.

Внимательно, словно гравируя ее лицо в памяти, изучив Ю Джу, Сын Хан медленно опустил взгляд. Он осмотрел ее легкий наряд: шуршащее платье без рукавов и кожаные сандалии, открывающие пальцы ног.

— Идите за мной.

Бросив это, он пошел вперед.

Когда он проходил мимо, его парфюм, пахнущий свежее, чем ветер Чеджудо, ударил в нос. Вдыхая этот приятный аромат, Ю Джу шла, глядя Сын Хану в спину.

Солнце на Чеджудо палило нещадно, и температура была довольно высокой. Видимо, поэтому он был без пиджака, в одной лишь классической рубашке. Его широкие плечи без пиджака казались еще шире.

При каждом движении мышцы спины натягивали белую рубашку так, что она едва не трещала по швам, демонстрируя его мощное телосложение. Ю Джу вдруг подумала, что идти позади него не так уж и плохо.

— Ступеньки.

Идущий впереди Сын Хан небрежно указал вниз. Засмотревшись на его спину, Ю Джу не заметила ступенек, испуганно замерла, а затем осторожно спустилась.

Лестница вела прямо на песчаный пляж. У входа на пляж были хаотично раскиданы кресла-мешки, а откуда-то доносилась музыка, создающая атмосферу жаркого летнего дня. Это было уличное кафе, соединенное с отелем.

— Подождите здесь. Можете присесть.

Ю Джу опустилась в кресло-мешок, на которое он небрежно указал пальцем. Сотрудник кафе, заметив Сын Хана, направляющегося к стойке, суетливо побежал к нему издалека. Но мужчина шагал быстрее.

Он невозмутимо шел по песку, несмотря на то что был в туфлях. Ю Джу с удивлением наблюдала за его спиной — даже вышагивая по глубокому песку, он совершенно не выглядел нелепо.

Где чеболей вообще учат такому? Пока она размышляла о всякой ерунде, Сын Хан вернулся с двумя стаканами в руках.

— Пейте.

Сын Хан протянул Ю Джу ярко-желтый сок, который держал в правой руке, а кофе из левой переложил в правую. Так как ей как раз хотелось пить, Ю Джу коротко поблагодарила и сделала большой глоток.

Ого.

Глаза Ю Джу расширились. Сын Хан, словно читая ее мысли и видя ее удивление вкусом напитка, тихо рассмеялся.

— Сок из яблок-манго, выращенных на Чеджудо.

Яблоки-манго она пробовала впервые, но обычное манго уже ела. И то, это был один из тех подарков, которые он — вернее, секретарь Ким — прислал ей. Ю Джу запоздало подняла на Сын Хана настороженный взгляд.

Его сегодняшняя, до странности любезная манера поведения не давала ей покоя. Чтобы понять его истинные намерения, она напрягла все свои чувства и внимательно наблюдала за ним. Тем временем он, допив свой кофе со льдом, невозмутимо посмотрел на Ю Джу.

Снова. Этот взгляд.

Тот самый змеиный взгляд.

Ю Джу было не по себе, когда мужчина смотрел на нее так.

В его глубоком, пронизывающем взгляде таилась странная сила, которая, словно тугая веревка, обвивала всё ее тело, не давая пошевелиться. Необъяснимая, подавляющая сила, которая заставляла ее смотреть на него, даже когда хотелось отвести глаза.

Там, куда падал его взгляд, пробегал электрический разряд и выступали мурашки. Собственное тело казалось ей чужим и незнакомым. Пальцы на ногах сами собой подогнулись. Ю Джу с силой уперлась ими в песок.

— Я слышал, на следующий месяц назначено знакомство семей.

От его внезапных слов Ю Джу вздрогнула и вжала голову в плечи, словно очнувшись от паралича.

— Подготовка идет хорошо?

Запоздало осознав смысл его слов, она опешила. Под «знакомством семей» он подразумевал обед, на котором должны были обсуждаться детали, а спрашивал он о подготовке к свадьбе. Для человека, говорящего о собственной свадьбе, он звучал слишком безучастно, словно речь шла о ком-то другом.

— Значит, вы знали. А я уж думала, что исполнительный директор До Сын Хан может и вовсе не явиться в тот день.

Она вложила в эти слова изрядную долю сарказма, но Сын Хан лишь легко рассмеялся, словно услышал забавную шутку.

Ю Джу всё поняла. Он просто притворяется любезным, но его истинное отношение к ней ничуть не изменилось.

Пренебрежение и презрение. И жалкое любопытство. Настроение стремительно покатилось вниз.

— Не понимаю, зачем вы вдруг спрашиваете о том, что вас совершенно не интересует. Как вы и говорили в прошлый раз, я буду вести себя тихо...

Он безжалостно оборвал ее, склонив голову набок.

— Просто мне интересно, что госпожа Хён Со На чувствует прямо сейчас.

— ...Что?

Она непонимающе захлопала ресницами, и тут его огромная рука внезапно приблизилась. Испугавшись, она вся напряглась и застыла. Инстинктивно зажмурила глаза.

Он совершенно невозмутимо, словно возвращая себе свое по праву, принялся поглаживать мочку ее уха. Медленные поглаживания сменялись сильными надавливаниями. Каждое прикосновение обжигало огнем.

Его пальцы, эротично растирающие пылающую мочку, вскоре поднялись по ушной раковине. Глубокий, низкий голос, словно эхо в пещере, тихо спросил:

— Тебе нравится?

Холодные кончики пальцев скользили по хрящу, словно обрисовывая его контур. Ю Джу подняла дрожащие веки.

Украшения на зонтике от солнца медленно покачивались. Тени, контрастирующие с палящим солнцем, льющимся на пляж, пятнами танцевали на песке.

— Я же спрашиваю.

— ...

— Тебе приятно?

Его голос, в котором слышалась усмешка, прозвучал как двусмысленный шепот, требующий ответа. Было неясно, спрашивает ли он о том, рада ли она предстоящей свадьбе, или о чем-то другом. Но каким бы ни был смысл, одно было очевидно: прямо сейчас До Сын Хан просто играет с ней.

— Теперь ты даже не отвечаешь?

Он не остановился на этом и принялся разминать всё ее ухо, мучительно надавливая и почесывая впадинку за ушной раковиной.

Ах.

От невыносимых ощущений у нее вырвался тихий стон. От неописуемого чувства стыда на глаза навернулись слезы. Яростно нахмурив покрасневшие глаза, Ю Джу попыталась резко оттолкнуть руку Сын Хана. Нет, она попыталась это сделать. Но ее рука, в которую она вложила всю свою силу, оказалась безвольно зажата в его крепкой хватке.

— Зачем вы это делаете?

— А как вы думаете? Потому что реакция госпожи Хён Со На очень забавная.

Забавная реакция? Услышав это откровенное издевательство, Ю Джу до предела свела брови и свирепо уставилась на него. Лицо Сын Хана, находившееся против света, было в тени, и прочесть его выражение было невозможно. Но то, что он испытывал редкое удовольствие, чувствовалось совершенно ясно.

— И вам это кажется забавным? Издеваться над людьми — ваше хобби?

— Думаю сделать это своим хобби, начиная с этого момента.

Как бы она ни пыталась вырвать свою руку из его хватки, та не сдвинулась ни на миллиметр. Даже ее сопротивление, больше похожее на отчаянные трепыхания, мужчина подавлял с неизменно расслабленным лицом.

— Вы извращенец?

— Похоже на то, правда?

Он широко улыбнулся, приподняв уголки губ. Откуда-то подул морской бриз. Если бы не эта ситуация, она, возможно, подумала бы, что это безупречная, завораживающая улыбка. Но сейчас даже она вызывала у Ю Джу лишь гнев.

Внутри всё кипело так, что жар доходил до самой макушки. Голова кружилась. Она впервые поняла, что когда человек слишком злится, у него могут потечь слезы.

До Сын Хан раз за разом пробуждал в ней те чувства, о которых она не хотела знать. Почему стоило ей оказаться перед этим мужчиной, как из нее вырывались первобытные эмоции, а настроение скакало, как на американских горках? Ее последней крупицей гордости было изо всех сил сдерживать слезы, чтобы не показать ему такое жалкое зрелище.

Крепко сжатый кулак мелко дрожал. Но когда его длинные, прямые пальцы гладко скользнули в щели между ее пальцами и с силой разжали их, ее кулак, сжатый до побеления костяшек, сдался так легко, что это казалось смешным.

Он погладил мягкую часть ее ладони, а затем с силой надавил на линии на руке. Там, где он прикасался, расцветал жар. Даже кончики ушей горели.

Мужчина, наклонившись так близко, что его губы почти касались ее уха, прошептал так, чтобы слышала только она:

— Ты дрожишь с таким лицом, будто больше не можешь этого выносить, но при этом показываешь упрямство и не сбегаешь.

— ...

— От этого хочется дразнить тебя еще больше.

Ю Джу, вспыхнув от гнева, стиснула зубы. Она ненавидела этого мужчину так сильно, что больше, казалось, было невозможно, но он, прекрасно зная об этом, каждый раз пробивал новое дно. Просто ради забавы.

— Хочешь, чтобы я остановился?

— Еще бы.

Место, которого вскользь коснулись губы Сын Хана, горело огнем. Взгляд Ю Джу скользнул по пухлым губам мужчины красивого оттенка.

— А мне впервые за долгое время весело. Благодаря госпоже Хён Со На.

Ее новое имя, слетевшее с его губ, впечаталось в барабанные перепонки, словно клеймо. И в этот миг, будто на нее вылили ушат ледяной воды, разум мгновенно прояснился.

Верно. Это не та проблема, на которую стоит так бурно реагировать.

Дошло до того, что ей захотелось горько рассмеяться над самой собой — над тем, как она металась из стороны в сторону, словно сухой лист, поддаваясь каждой его прихоти. Ей нужно всего лишь побыть этой оболочкой до подходящего момента, и всё.

Накатила пустота, и всё потеряло смысл. Ю Джу позволила мужчине мять ее руку как ему вздумается и откинулась на спинку кресла.

И тогда, словно мгновенно потеряв интерес, прикосновения, поглаживавшие ее нежную кожу, внезапно исчезли. Сын Хан, без малейшего сожаления отпустивший ее, вернулся к своему привычному бездушному и равнодушному лицу, будто ничего и не было. Ладонь саднило, как от клейма.

— Кажется, госпожу Хён Со На ищут.

Ю Джу обхватила стакан с соком онемевшей рукой. И посмотрела в ту сторону, куда он указал подбородком.

Со стороны пляжа к ним быстрым шагом приближался Юн Джэ. Его лицо, раздраженно стряхивающее песок, в котором вязли ноги, было перекошено от недовольства.

Ю Джу втянула остатки напитка через трубочку. За это время лед растаял, и сок стал теплым и безвкусным. От того освежающего, кисло-сладкого вкуса, от которого поначалу глаза на лоб полезли, не осталось и следа.

— Что ж, желаю хорошо провести время.

Тень от поднявшегося с места Сын Хана длинной полосой легла на нее. Ю Джу прищурилась и посмотрела на него снизу вверх, щурясь от бьющего в глаза солнца.

— Увидимся позже.

— Да. Счастливо оставаться.

Она ответила ему, передразнивая его высокомерный тон, который так странно выводил из себя. Но Сын Хан даже не принял ее прощания, уже отвернувшись. Из-за этого возникло дурацкое чувство, будто она одна прыгала и злилась перед невозмутимым противником.

— Эй!

Словно принимая эстафету, Юн Джэ плюхнулся на место, где только что сидел Сын Хан. Взвилось облачко песка.

Поскольку она уже изрядно истощила свои душевные силы в стычке с До Сын Ханом, ей совершенно не хотелось связываться еще и с ним. Но он был не из тех, кто послушно ушел бы, попроси она его об этом. Мог бы и сам догадаться оставить меня в покое...

— Знаешь, ты реально бесишь людей? — как и ожидалось, Юн Джэ с ходу начал придираться.

Ю Джу в открытую тяжело вздохнула. Впрочем, его это не волновало, и он продолжил говорить то, что хотел.

— О чем ты говорила с До Сын Ханом?

О чем мы говорили? Если вкратце, то она просто выставила себя дурой из-за дурацких издевательств мужчины. Но у нее не было ни малейшего желания рассказывать об этом Юн Джэ, поэтому вместо ответа Ю Джу просто с силой прикусила трубочку.

— Ты не верь всему, что говорит До Сын Хан, — понизив голос, Юн Джэ выдал это с таким видом, будто давал ей великий совет. На его лице, что было для него нетипично, читалась абсолютная серьезность.

— Таких, как он, нужно остерегаться больше всего.

— ...И что же он за человек?

— Прикрывается своей смазливой мордашкой и улыбается как добряк, но на деле он расчетливее и хладнокровнее кого бы то ни было.

В ее присутствии До Сын Хан обычно отбрасывал эту маску «добряка», но в остальном, похоже, Юн Джэ был прав.

— Он шевелится только ради собственной выгоды, а если кто-то встает у него на пути — безжалостно сметает. Он бессердечный ублюдок, вот он кто.

— Кажется, ты много о нем знаешь.

На слова Ю Джу Юн Джэ криво усмехнулся и самоиронично произнес:

— Мусор всегда узнает мусор.

А затем внезапно протянул руку, выхватил у Ю Джу из рук растаявший сок и громко втянул его через трубочку — сёрп.

5.            Pool (Бассейн)

Дин-дон.

Раздался звонок в дверь.

Пока она шла открывать, стоящий за дверью не выдержал и забарабанил кулаком: тук-тук-тук. Это был Юн Джэ.

— Вечно ты еле ползаешь, дверь открыть — целая вечность нужна. Я тут чуть не сдох, пока ждал.

Несмотря на грубые слова, он выглядел довольным. Оттолкнув дверь, он бесцеремонно ввалился в номер Ю Джу.

— Ого. Сама бутылки открываешь? А ты не промах.

Увидев на столике открытые миниатюрные бутылочки с алкоголем, Юн Джэ захихикал. Ю Джу молча бросила пустые бутылки в мусорное ведро. Когда я успела столько выпить? Пока она потягивала их в одиночестве, то не замечала, но, выбрасывая, поняла, что их было целых три.

— А у тебя что, другой одежды нет?

Когда она убрала со стола и обернулась, Юн Джэ уже бесцеремонно сидел на ее кровати. Ю Джу опустила взгляд на свою одежду, на которую он указал. Да, она выглядела несколько формально, но это был просто обычный костюм-двойка.

Она посмотрела на него с выражением «Чего ты опять придираешься?», и Юн Джэ, нахмурившись, почесал висок. Видимо, подбирал слова.

— Нет чего-нибудь поудобнее? А не такого... скованного.

— Если в этой одежде туда нельзя, то я просто не пойду.

Она всё равно уже немного жалела о своем решении. Она согласилась на предложение Хён Юн Джэ пойти в какое-то «веселое место», пока пила, и это было абсолютно импульсивным решением.

Всё это время Ю Джу пребывала во власти непонятного, мерзкого и тревожного чувства. Это началось с того момента, как она снова встретила До Сын Хана на благотворительном вечере.

Присутствуя там как представитель DH Group — компании-организатора, он, как всегда, был окружен людьми. Стоило кому-то поздороваться и отойти, как его место тут же занимал другой, словно только этого и ждал.

Когда мужчина поднялся на залитую светом сцену, Ю Джу охватило очень странное чувство дискомфорта. Каждый раз, когда они пересекались на мероприятии, он вел себя так, словно ее не существует, полностью игнорируя ее.

Люди, слышавшие слухи о них двоих и ожидавшие каких-то значимых обменов взглядами, не скрывали своего любопытства и перешептывались. Ему, вышедшему вперед, в лучи софитов, этого было не слышно, но Ю Джу, оставшейся среди толпы, было прекрасно слышно, о чем они болтают.

Она совершенно не могла понять намерений До Сын Хана. Это что, какой-то новый вид издевательства?

Она дала себе слово не поддаваться так легко на его выходки, которыми он забавлялся как хотел, но в итоге снова оказалась бессильна и втянута в его игру. Потому что теперь все ее мысли были заняты только этим мужчиной.

С самого начала и до окончания благотворительного вечера, завершившегося благотворительным аукционом, До Сын Хан ни разу не посмотрел в ее сторону.

— Да нет, пойти-то можно, — испугавшись, что Ю Джу действительно откажется, Юн Джэ быстро спрятал промелькнувшее на лице замешательство и встал с кровати. Затем он схватил ее за плечи, развернул кругом и подтолкнул к выходу. — Пошли.

— Не толкай.

— Да-да. Слушаюсь, нуна.

Юн Джэ даже выдавил из себя нелепое обращение «нуна» и ускорил шаг. Заскочив в лифт, словно за ними гнались, они стремительно поехали вниз. Почувствовав гравитацию, тяжело тянущую голову вниз, Ю Джу ощутила, как алкоголь резко ударил в голову.

Хоть бутылочки и были миниатюрными, но выпить три порции крепкого алкоголя — дело нешуточное. Она собиралась сразу лечь спать, поэтому не боялась опьянеть, и уж точно не планировала выходить на улицу в таком состоянии.

Ах, может, просто вернуться? Заметив ее нерешительность, Юн Джэ потянул Ю Джу за руку, подгоняя:

— Давай, шевели ногами, не тормози.

— Я сама дойду, не хватай меня.

— У тебя рука золотая, что ли? Даже потрогать нельзя.

— Я сказала, отпусти.

Ю Джу резко стряхнула навязчивую руку Юн Джэ и внезапно застыла на месте. Когда она резко остановилась, Юн Джэ тоже повернул голову и проследил за ее взглядом.

До Сын Хан, как всегда одетый с иголочки и выглядевший безупречно, шел через вестибюль отеля. Его фирменная неспешная, но уверенная походка, как и всегда, источала благородство и спокойную уверенность.

Где бы он ни находился, он заполнял собой пространство так, словно был его полноправным хозяином с самого рождения. И не только Ю Джу не могла отвести взгляд от его подавляющего присутствия. Люди, отдыхавшие в креслах, и те, кто просто проходил через лобби, оборачивались, чтобы посмотреть на него.

Высокий рост, на голову выше остальных, и мощное, крупное телосложение. До Сын Хан выделялся даже среди сопровождавшей его многочисленной свиты.

В этот момент к нему подошла группа мужчин в строгих костюмах. Видимо, у них была назначена встреча: они почтительно поклонились и протянули руки для рукопожатия. По тому, как он с легкой улыбкой мастерски отвечал на рукопожатия, было легко догадаться, кто в этих отношениях занимает доминирующую позицию.

Рядом раздался смешок.

— Корчит из себя чертовски занятого. Ставлю свой сланец, что он скоро окочурится от переутомления.

Юн Джэ болтнул ногой, на которой был надет пляжный сланец.

— ...

— Чего молчишь. Это бренд, между прочим.

Он цинично захихикал. Не обращая на него внимания, Ю Джу стояла неподвижно и смотрела на Сын Хана.

Сын Хан, направлявшийся вглубь вестибюля по указанию секретаря Кима, в какой-то момент повернул голову в ее сторону. Его неспешный взгляд, словно одним махом слизавший ее с ног до головы, опутал всё ее тело. Спина заледенела. Сама того не замечая, Ю Джу задержала дыхание.

Его взгляд, медленно опускавшийся, словно проводя осмотр, скользнул по стоявшему рядом Юн Джэ и снова вернулся к Ю Джу. Взгляд, который он бросал на нее, был ледяным, но почему-то где-то внутри всё закипало от жара.

Нежная кожа на мочке уха, которую он тогда растирал, безумно зачесалась. Как будто по ней ползало какое-то мелкое, мерзкое насекомое.

В то короткое мгновение, когда время, казалось, замедлило свой бег, а цвета вокруг померкли, став черно-белыми, Ю Джу увидела в его глазах холодное презрение. Суровый холод, затаившийся в зрачках, глубоких как озеро, вонзился в нее, словно лезвие ножа.

Но и это длилось лишь долю секунды. Так же плавно, как и обратил на нее внимание, Сын Хан отвел взгляд и отвернулся, словно полностью потеряв к ней интерес. Пока он проходил мимо, Ю Джу стояла неподвижно, как украшение на стене или одинокий, никому не нужный стул.

Секретарь Ким, внезапно заметивший Ю Джу, широко распахнул глаза от удивления, а затем с растерянным и виноватым лицом поклонился ей. От этого стало еще обиднее. Не задержавшись ни на секунду, секретарь Ким поспешно бросился вдогонку за До Сын Ханом, который уже успел уйти довольно далеко.

Опьянение переросло в головную боль, пульсирующую в висках. То, что она передумала возвращаться в номер, было наполовину упрямством, наполовину — духом противоречия.

Сделав усилие, Ю Джу направилась в сторону, противоположную той, куда ушел Сын Хан.

***

Пройдя мимо Ю Джу с ледяным взглядом, Сын Хан в окружении свиты и деловых партнеров направился в лаундж-бар отеля. Это было место для обсуждения второстепенных и, возможно, несколько конфиденциальных деловых вопросов, которые не успели обсудить на банкете.

На таких встречах редко переходили сразу к сути. Разговор начинался с легкого звона бокалов, поздравлений с успешным завершением благотворительного вечера и поверхностных бесед о будущем сотрудничестве и партнерстве, чтобы растопить лед.

Сын Хан, естественно отвечая на предложения выпить, осушал бокал за бокалом. Крепкий алкоголь раз за разом обжигал горло. То ли благодаря своим внушительным габаритам, то ли из-за выработанной годами толерантности к алкоголю, он почти никогда не пьянел.

Его собеседники, словно соревнуясь, опрокидывали рюмки, и их движения постепенно становились вялыми, а языки начали заплетаться. Пожалуй, пришло время перейти к главной теме разговора. Однако Сын Хан лишь безучастно смотрел на бокал в своей руке.

Что это.

Его бровь едва заметно дрогнула.

Что за паршивое чувство.

Настроение было просто отвратительным.

Перекатывая бокал в руке, он попытался разобраться в своих чувствах. Весь день он общался с людьми, которые приближались к нему с корыстными целями и мирскими намерениями. И что, теперь ему стало противно от того, что он сидит лицом к лицу с теми, у кого самые черные помыслы из всех?

Конечно, приятного в этом мало, но это уже давно стало привычной рутиной. Мелкой неприятностью, о которой даже задумываться не стоило.

Тогда откуда взялось это невыносимое, мерзкое раздражение? Мысленно отмотав события назад, он понял, что это началось в тот момент, когда он прошел мимо этой женщины в вестибюле отеля.

Сын Хан представил образ женщины, которая только что одиноко стояла и смотрела на него. Расстояние было слишком большим, чтобы разглядеть изменения в мимике, но, как ни странно, перемены в ней легко бросались в глаза.

Она выглядела как-то иначе, чем обычно, немного расслабленной. Женщина, которая всегда воздвигала стену из настороженности, словно сбросила одну из своих оболочек.

Она что, пила? — промелькнула мысль. Но он тут же отбросил ее. На мероприятии шампанское лилось рекой, так что она вполне могла где-то приложиться, да и вообще, с кем и что она пьет — не его дело.

И всё же, почему ему так паршиво?

Существует такой сорт мусора, который мастерски выискивает моменты, когда женщина дает слабину. И Хён Юн Джэ, стоявший рядом с ней, источал именно такой запах. То, как по-хулигански он схватил ее за запястье и тащил за собой, жутко раздражало.

Но даже так, с какой стати ему обращать внимание на такие мелочи?

Ко Ю Джу — это всего лишь инструмент.

Сын Хан медленно просмаковал настоящее имя женщины, раскладывая текущую ситуацию по полочкам.

То, что он позволяет этой свадьбе состояться, — лишь способ повысить ценность этого инструмента. В этом браке ему нужно лишь использовать аферу, которую Myungshin Group провернула против DH, как предлог для получения соответствующей компенсации и выгоды.

Чтобы процесс раскрытия обмана Myungshin и извлечения из этого прибыли достиг максимальной ценности, нужно было немного подождать. Момент, когда Myungshin, выросшая из строительной компании в глобальный бренд благодаря запуску первого в стране бизнеса duty-free, будет продлевать лицензию на этот самый бизнес, казался наиболее подходящим.

Значит, для начала нужно жениться.

Только делец, рассматривающий брак исключительно как инструмент для бизнеса, мог додуматься до такого, но в этом плане он был прирожденным дельцом. Вопросы морали и этики его не волновали.

К тому же он сможет одним махом избавиться от всех этих надоедливых обязательств, связанных с браком, — убить двух зайцев одним выстрелом. Найти бизнес-инструмент с более высокой доходностью было бы непросто.

Это была воистину аппетитная добыча, сама свалившаяся ему в руки, и у него не было ни единой причины отказываться. В этом смысле женщина была очень привлекательным и интересным инструментом.

Так почему же я так злюсь.

Сын Хан одним глотком осушил бокал, который до этого медленно катал в руке. Обжигающий жар крепкого алкоголя прокатился по горлу. Голова прояснилась.

— Прошу прощения. Возникло неотложное дело, я вынужден вас покинуть.

С лицом человека, который ни капли не сожалеет, и безупречной улыбкой он поднялся с места. Оставшиеся за столом собеседники ошарашенно подняли головы, услышав это внезапное заявление. Они судорожно пытались вспомнить, не совершили ли какую-то ошибку.

Никто не осмелился остановить Сын Хана, который развернулся и легкой походкой покинул бар.

***

Прекрасно ухоженный сад, залитый мягким оранжевым светом, источал атмосферу элегантности. Из динамиков, спрятанных между деревьями, тихо лилась классическая музыка.

Юн Джэ уверенно шагал по траве. Выйдя за ним из сада, они оказались перед невысокими зданиями. Судя по указателю, это была пристройка отеля.

В отличие от главного корпуса, представлявшего собой одно высотное здание, пристройка состояла из нескольких отдельных коттеджей. Юн Джэ направился к тому, что находился в самом конце, словно спрятанный от посторонних глаз.

Перед дверью стояла рамка металлоискателя, похожая на временную, и охранник, контролирующий вход. Юн Джэ прошел внутрь без каких-либо препятствий.

Войдя следом, Ю Джу инстинктивно закрыла уши руками. Музыка била по ушам так, что, казалось, лопнут барабанные перепонки.

Так вот откуда доносился тот гул, который она слышала еще при входе на территорию пристройки. Если бы не густые деревья, плотно окружавшие коттедж и поглощавшие часть шума, находиться здесь было бы просто опасно для слуха.

Видимо, только Ю Джу беспокоилась о своем здоровье, потому что люди внутри беспечно раскачивались в такт музыке. А может, у них уже были проблемы со слухом.

— Чего застряла, пошли.

Пока она на секунду отвлеклась, Юн Джэ уже успел уйти довольно далеко. Обернувшись, он поманил ее рукой.

— Тебе лучше держаться ко мне поближе и не отставать. А то будешь вот так ворон ловить, и тебя продадут плохим дядям.

Он бросил эту угрожающую фразу с пошлой ухмылкой. Однако Ю Джу, не особо доверявшая словам Юн Джэ, сочла это за несмешную шутку и просто кивнула.

В конце концов они вышли на улицу к бассейну, примыкавшему к коттеджу. Оказавшись снаружи, Ю Джу невольно прикрыла рот рукой.

Единственным освещением здесь был мягкий голубой свет, исходящий из самого бассейна. В лениво покачивающихся водах «ленивой реки» барахтались переплетенные тела мужчин и женщин, одурманенных алкоголем и музыкой. Когда они проходили мимо огромных колонок, земля под ногами вибрировала. Разрывающая перепонки музыка теперь грозила поглотить даже ее головную боль.

Только сейчас Ю Джу поняла, почему Юн Джэ придирался к ее одежде. В этом месте она одна выглядела белой вороной. Половина присутствующих была в купальниках, а вторая половина была одета так, что степень обнаженности ничуть не уступала купальным костюмам.

Тем не менее, у нее не было ни малейшего желания переодеваться в купальник за компанию, как не было и желания привлекать к себе внимание неподходящим нарядом. Как раз в тот момент, когда она собиралась развернуться и уйти, она встретилась взглядом с мужчиной, который, наполовину погрузившись в воду, страстно целовался со своей спутницей.

Рука мужчины, находившаяся над водой, бесцеремонно сминала грудь девушки прямо через ткань купальника. Затем он вдруг опустил голову, оттянул купальник и у всех на глазах принялся сосать обнаженную грудь.

— Чего глаза вытаращила? Впервые такое видишь?

— Я, пожалуй, пойду...

Хихикающий Юн Джэ схватил за запястье Ю Джу, которая уже наполовину развернулась к выходу. Он дернул ее с такой силой, словно спрашивая: «Куда это ты собралась?», что она, не успев вырваться, по инерции полетела за ним.

Ю Джу усадили на ближайший лежак. Она чувствовала, как некоторые люди вокруг смотрят на Хён Юн Джэ так, будто он спятил.

— Со На-нуна, какими судьбами? Кажется, впервые вижу тебя в таком месте. Я думал, нуна не любит шумные тусовки. Это что, какой-то срыв перед свадьбой?

Один край матраса резко просел. Кто-то из компании, сидевшей неподалеку, подошел, плюхнулся на край лежака и заговорил с ней. Ю Джу лихорадочно перебирала в памяти всё, что знала об этом парне.

Третий внук основателя Hana Group. Так же, как и Хён Юн Джэ, любит погулять. Как же его звали...

Пока она быстро рылась в воспоминаниях, реакция Юн Джэ оказалась быстрее. Стянув с себя футболку, он швырнул ее прямо в лицо парню, как грязную тряпку.

— Эй, свалил отсюда, пока по-хорошему прошу.

Парень, внезапно получивший футболкой по лицу, раздраженно сбросил ее и уставился на Юн Джэ. Вокруг и так творился какой-то развратный хаос, так тут еще, похоже, намечалась драка.

К счастью, несмотря на то что парень тяжело дышал и выглядел так, будто вот-вот бросится в драку, видимо, духу ему не хватило.

— То ты вечно поносишь Хён Со На на чем свет стоит, а теперь вдруг защищаешь, что за дела?

Ну и мерзкий же у него характер. Грубо пробормотав это, парень пересел на лежак в паре метров от них.

Внимание, которое было приковано к ним, тут же рассеялось, как песчинки на ветру. Подошел официант и, как ни в чем не бывало, принял заказ у Юн Джэ. Вскоре стол был уставлен алкоголем.

Юн Джэ протянул Ю Джу голубой коктейль с долькой апельсина. Цвет не вызывал аппетита, но на вкус оказалось на удивление неплохо. Сначала язык обольщала сладость сока, а затем раскрывался глубокий, мягкий аромат крепкого алкоголя. Юн Джэ тем временем безо льда хлестал напиток того же цвета, что и виски, который Ю Джу пила у себя в номере.

Потягивая коктейль, Ю Джу мысленно прокладывала маршрут обратно в главный корпус. С тех пор как они зашли на территорию пристроек, они шли по извилистой дорожке, скрытой высокими густыми деревьями, поэтому она не помнила точной дороги.

Впрочем, это ведь отель, так что там как минимум должны быть указатели. Даже если она немного поблуждает, ничего страшного. В крайнем случае, можно попросить охранника на посту показать дорогу...

— О чем думаешь? — спросил Юн Джэ, со стуком ставя на стол второй стакан, который он выпил залпом.

Он откинулся на спинку лежака и слегка покачивал закинутой ногой. Он улыбался, но его прищуренные глаза и кривящиеся губы выдавали какое-то странное раздражение. Похоже, ему что-то очень не нравилось.

«Думала, не пора ли мне возвращаться».

Ю Джу собиралась ответить честно. Но Юн Джэ, которому не хватило терпения выслушать ее, снова задал вопрос:

— Хочешь, угадаю?

— Нет. Я просто думала о том, как вернуться...

— О До Сын Хане думаешь?

Ю Джу осеклась. Несмотря на то что он выпил несколько порций крепкого алкоголя подряд, Юн Джэ смотрел на нее до боли ясным, пронзительным взглядом.

— Ты же втюрилась в этого ублюдка.

— ...

— Втюрилась.

Уверенным, безапелляционным тоном констатировал Юн Джэ.

В это мгновение где-то глубоко в груди всё рухнуло, словно ей только что вынесли неожиданный смертный приговор. Он бросил всего пару слов, но Ю Джу застыла, будто на нее вылили ведро ледяной воды.

Оглушающая музыка стихла, и слух притупился, словно она с размаху нырнула в те самые глубокие океанские воды, которые видела из иллюминатора самолета.

Она должна была сказать «нет», всё отрицать, но почему-то губы словно онемели, и она не могла произнести ни слова. Алкоголь ударил в голову как приливная волна, и всё перед глазами поплыло.

— А ты наивнее, чем кажешься. Каким бы смазливым ни был этот ублюдок, он явно не из тех, кому стоит вот так без оглядки отдавать свое сердце, не так ли?

Юн Джэ оторвался от спинки лежака и, опершись рукой о матрас, подался вперед.

— Приди в себя.

— ...

— Я говорю это, потому что жалко на тебя смотреть. У тебя, конечно, тоже есть свои цели, раз ты согласилась на это, но ты должна хоть каплю гордости сохранить.

Ю Джу вцепилась в юбку и прикусила губу. Положение. Цели. Гордость. Эти слова, словно остро отточенные лезвия, резали ее изнутри.

Она не была обязана выслушивать всё это от него. У Хён Юн Джэ не было ни права, ни полномочий ранить ее.

У нее не было обязанности терпеть его пьяный бред, и у нее не был настолько хороший характер, чтобы спустить это на тормозах как неудачную шутку.

Ю Джу выплеснула коктейль, который держала в руке, прямо на голову Юн Джэ. Жидкость яркого голубого цвета мгновенно намочила его волосы, потекла по гладким щекам и закапала с подбородка.

Она почувствовала, как все взгляды вокруг мигом устремились на них. Но Ю Джу не остановилась на этом и сжатым кулаком ударила Юн Джэ по макушке. Раздался глухой стук, и костяшки пальцев, врезавшиеся в череп, заныли от боли.

— Ай!

Юн Джэ, который до того, как на него вылили алкоголь, мерзко ухмылялся, словно предвидя такой исход, явно не ожидал, что Ю Джу пустит в ход кулаки. То ли ему было не столько больно, сколько обидно получить по голове, он с ошарашенным лицом вскрикнул.

— Следи за языком, Хён Юн Джэ.

— ...

— Забыл, что мама говорила?

Мун Джа Ён ведь велела ему держать язык за зубами.

Резко бросив это так тихо, чтобы слышал только он, Ю Джу встала. Она повернулась в сторону выхода, но тут на нее внезапно накатила волна опьянения, и перед глазами всё закружилось.

Ночное небо, усыпанное звездами, посыпалось вниз. Приглушенная музыка то приближалась, то снова отдалялась.

Она не могла понять, что произошло раньше: перевернулось ли всё перед глазами или запульсировала боль в голове. Охваченное головокружением тело пошатнулось в сторону бассейна.

Я падаю.

В тот момент, когда эта мысль пронеслась в голове.

— Осторожнее, — Юн Джэ схватил ее обеими руками за руку и за воротник.

Инстинктивно размахивая руками в поисках опоры, она зависла в воздухе под нелепым углом.

— А то еще упадешь.

Ю Джу, немного успокоившись, попыталась опереться на ноги. Но прежде чем она успела твердо встать на землю, Юн Джэ разжал руки.

Нет, кажется, он даже оттолкнул ее, но она не была уверена. Когда она пришла в себя, то уже барахталась в холодной воде бассейна, отчаянно глотая воздух.

Поднятый ею столб брызг рассыпался белой пеной. Ю Джу не умела плавать. Хоть она и жила на острове, со всех сторон окруженном морем, Пон Сон Хва терпеть не могла, когда она подходила к воде. Наверное, боялась, что, научившись плавать, я переплыву пролив и сбегу с острова.

Каждый раз, когда нога касалась чего-то твердого, она изо всех сил отталкивалась от дна. Уши, заложенные водой, ничего не слышали, но когда она на мгновение выныривала, музыка по-прежнему гремела.

Только после того как она несколько раз оттолкнулась от дна, выныривая и снова уходя под воду, она поняла, что бассейн не такой уж и глубокий. Она чуть не умерла со страху, но утонуть здесь было невозможно. Упершись ногами в дно и выпрямившись, она обнаружила, что вода доходит ей лишь до подбородка.

Кх-кх. Выплюнув воду, попавшую в горло, она с присвистом вдыхала воздух, которого так не хватало. Она потерла щиплющие от воды глаза.

Все смотрели на нее. Юн Джэ, присев на корточки у края бассейна и глядя на нее сверху вниз, сдерживал смех, а потом всё-таки не выдержал и заржал — пффф.

Вокруг были и те, кто вторил его легкомысленному смеху, и те, кто с беспокойством переводил взгляд то на Юн Джэ, то на нее.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver

— Он что, совсем больной? Нуна, ты в порядке?

Тот самый внук основателя Hana Group, которого Юн Джэ прогнал ранее, склонился над бассейном, жалостливо сведя брови домиком. Затем он протянул ей руку.

А... Вспомнила. Кажется, его звали Ким Хо Ён.

Отчаянно барахтаясь в воде, она вконец выбилась из сил. Не было причин отказываться от протянутой помощи. Ю Джу ухватилась за руку, поданную ей прямо под нос.

Подчиняясь тянущей вверх силе, ее тело тяжело поднялось из воды. С насквозь промокшей одежды ручьями лилась вода.

Когда она уже почти выбралась, Ким Хо Ён мерзко ухмыльнулся. А затем рука, тянувшая ее из воды, внезапно толкнула ее в обратную сторону.

Ю Джу от неожиданности открыла рот.

Плюх.

В раскрытый рот хлынула вода из бассейна. В нос ударил тошнотворный запах хлорки.

— Ой-ой. Выскользнула.

— ...

— Нуна, прости. Я не специально. Честно, не вру.

Хо Ён сказал это с елейной улыбочкой. Наблюдая за этим зрелищем широко раскрытыми глазами, Юн Джэ наконец понял смысл выражения «кровь стынет в жилах».

Блядь.

Сквозь зубы вырвалось ругательство. Ему самому нравилось издеваться над Ко Ю Джу и доводить ее, но это было позволено только ему.

Наверное, именно так чувствует себя ребенок, у которого отобрали любимую игрушку. Впервые в жизни столкнувшись с тем, что кто-то посягнул на его собственность, он испытал совершенно незнакомую ему ярость.

— Давай, вытащу еще раз. Ну же, на этот раз точно не отпущу. Честно-пречестно.

Ублюдок...

Видя, как Хо Ён снова мерзко хихикает, у Юн Джэ закипела кровь. Он даже не подозревает, что этот бассейн сегодня станет его могилой.

Юн Джэ потянулся к затылку Хо Ёна, который всё еще протягивал руку Ю Джу.

Однако, к его сожалению, он не успел коснуться шеи Ким Хо Ёна и пальцем.

— Кх-х. Ч-что... О-отпус... ти...

Потому что тот уже взмыл в воздух.

Хо Ён, чью шею сдавила огромная рука, побагровел и мог лишь судорожно хрипеть. Из его рта вырывались лишь сдавленные, нечленораздельные обрывки слов. И те звучали так, словно он вот-вот испустит дух.

Юн Джэ уставился на широкую спину мужчины, мертвой хваткой державшего задыхающегося Хо Ёна. Это был До Сын Хан.

— Отпус... Кха-а-а.

Болтающиеся в воздухе ноги мучительно задергались. Лицо Хо Ёна уже приобрело пугающий оттенок, но До Сын Хан, казалось, совершенно не собирался его отпускать. Он что, реально решил его убить?

Окружающие в ужасе наблюдали за тем, как из болтающегося в воздухе Ким Хо Ёна по капле уходит жизнь, но ни у кого не хватило смелости остановить До Сын Хана. Казалось, они бы так и стояли, даже если бы кто-то умер на их глазах.

Собственно, как и сам Юн Джэ. Почему-то он не мог сдвинуться ни на миллиметр.

Юн Джэ безучастно смотрел, как Хо Ён — парень ростом за 180 сантиметров — болтается в воздухе, как бумажная кукла. Это странное чувство, которое он испытывал впервые в жизни, было страхом.

Глаза бьющегося в конвульсиях парня медленно закатились к небу, открыв белки. Лицо, из которого ушла вся кровь, начало приобретать синюшный оттенок, бледнее, чем вода в бассейне.

— Хватит... Пожалуйста, остановитесь.

Положить конец этой ситуации, в которой шокированная толпа едва не стала свидетелем убийства, помог слабый, промокший голос. Ю Джу, выбравшись из воды самостоятельно, вцепилась в руку Сын Хана и изо всех сил пыталась потянуть ее вниз. Чем больше она старалась, тем сильнее болтались в воздухе ноги Хо Ёна.

— Вы же убьете его.

Ю Джу умоляла его, вцепившись в руку. Белая рубашка Сын Хана начала намокать от воды, стекающей с нее. На глаза навернулись горячие слезы.

Ей было невыносимо тошно показываться ему в таком жалком виде, но всё же это было лучше, чем позволить кому-то умереть. Ю Джу прикусила губу и подняла голову. Он, видимо, всё это время смотрел на нее, потому что их взгляды тут же встретились.

— Ну умрет и умрет.

В его глазах Ю Джу прочла смесь презрения, гнева и раздражения.

— Разве это станет проблемой для госпожи Хён Со На?

В его тоне явно читалось: «Для меня это проблемой точно не станет». Это прозвучало так искренне, что у нее по коже побежали мурашки.

Высокомерная уверенность в том, что даже убийство человека — всё равно что раздавить назойливое насекомое — не оставит и малейшего пятна на безупречной репутации имени До Сын Хана. Казалось, она мельком увидела его истинное лицо, и от этого в груди похолодело.

— Я просто... хочу вернуться в отель. Проводите меня.

Она говорила абсолютно искренне. Она устала и вымоталась. Всё пошло наперекосяк. Всё было неправильно. Нельзя было идти за Хён Юн Джэ, нельзя было сгоряча напиваться.

Ю Джу опустила голову и уставилась на свои ноги. Насквозь промокшая одежда казалась тяжелой как доспехи, с подола всё еще ручьями стекала вода. Ей хотелось провалиться сквозь землю и исчезнуть.

— До Сын Хан.

— ...

— ...Пожалуйста.

— Разве это повод умолять.

Сын Хан произнес это совершенно небрежным тоном. И разжал пальцы, словно сбрасывая с руки грязный мусор.

Плюх. Потерявший сознание Ким Хо Ён с брызгами рухнул в воду, сразу же уйдя ко дну без малейшего сопротивления. Только тогда несколько сотрудников бросились в бассейн и вытащили отключившегося парня.

Поверхность воды бушевала сильнее, чем когда-либо. Голубой свет, исходящий из-под воды, отбрасывал причудливые, колышущиеся тени на до безумия красивое лицо Сын Хана. Стоять перед ним здесь, в этой ситуации — всё это казалось до жути нереальным.

Хотелось истерически рассмеяться. Вспоминая небрежно брошенные мужчиной слова, Ю Джу изо всех сил напрягла слабеющие колени, чтобы устоять. Перед глазами всё плыло, а звуки отдалялись.

Она отчаянно пыталась уйти на своих двоих, но даже это оказалось ей не по силам. Сегодняшний день был слишком длинным. Ей казалось, что после того, как она нахлебалась воды в бассейне, хмель должен был отступить от испуга, но всё шло не так, как ей хотелось.

Словно заявляя, что не исполнит ни единого ее желания, безжалостное опьянение навалилось на измученное тело и уставший разум. Подобно роботу, у которого села батарейка, Ю Джу бессильно завалилась набок.

Чувствуя, как Сын Хан резко подхватывает ее на руки, она подумала, что лучше бы ей просто потерять сознание.

6.            Приливная волна (Цунами)

Из груди вырвался сбитый вздох. До чего же смешно — этот кошмарный, бесконечный день всё еще продолжался.

Ю Джу с трудом выдохнула воздух, которого едва хватало, и подняла глаза вверх. Она увидела душевую лейку, вмонтированную в потолок. Пытаясь увернуться от льющейся на голову воды, Ю Джу задумалась.

Какого черта я здесь делаю, и почему этот мужчина снова льет мне воду на голову?

Когда она внезапно очнулась и пришла в себя, Сын Хан уже нес ее, небрежно перекинув через плечо. Из-за того что он шел очень быстро, сдерживая гнев, ее нещадно мутило.

Небо и земля смешались, а зрение колыхалось, как на волнах. Слова «Я очнулась, отпусти меня» уже крутились на языке, но из-за чувства, что ее вот-вот вырвет, она не могла даже разомкнуть губ.

До Сын Хан направился на самый верхний этаж главного корпуса. Выйдя из лифта, они странным образом сразу же оказались в номере. Впрочем, возможно, ей это просто показалось. Время от времени зрение прерывалось, словно она моргала затвором фотоаппарата, а перед глазами всё кружилось.

Ю Джу бросили в просторную ванну, как мешающий багаж. Пока ее несли насквозь промокшую, ночной ветер Чеджудо выстудил тело, и теперь она дрожала как осиновый лист. Одежда, тяжелая, как намокшая вата, тянула ее вниз.

Сын Хан просунул руки ей подмышки и рывком поставил на ноги. Это было похоже на то, как обращаются с надоедливым пьянчугой.

Ю Джу изо всех сил оттолкнула его. Ей пришлось напрячь все связки, чтобы голос прозвучал более-менее нормально. Трудно было отрицать, что она пьяна, но терпеть такое обращение с его стороны она не желала.

«Отойдите».

В ответ на попытку оттолкнуть его, Сын Хан без тени сожаления убрал руки и без колебаний включил душ. Испугавшись, Ю Джу дернулась в попытке уклониться, но и на этот раз его руки оказались быстрее.

Мертвой хваткой вцепившись ей в подбородок, он заставил ее стоять прямо под хлещущими сверху струями воды. По пути из пристройки в главный корпус она хоть немного обсохла, но теперь снова превратилась в мокрую мышь, которой некуда деваться.

— Что вы творите...?!

— От тебя несет мерзкой вонью. Терпи.

Ю Джу замотала головой, пытаясь вырваться из его хватки, и вскинула на него злой взгляд. Ее до глубины души возмутило как его властное поведение, так и то, что он бесцеремонно обливает ее водой.

— От кого это несет?! Вы что, с ума сошли? Отпустите!

— Кто влил в тебя это пойло?

Сын Хан наклонился и задал вопрос в лоб. Расстояние было настолько близким, что их тяжелое дыхание смешивалось.

— Я спрашиваю, кто довел тебя до такого состояния, что ты на ногах не стоишь?

— Да это вы сейчас давите на меня так, что я на ногах не стою. Я абсолютно в порядке, так что отпустите и давайте поговорим нормально.

Чем дальше она отклоняла голову, тем ближе становилось лицо Сын Хана. Шея задеревенела. Ей казалось, что их губы вот-вот соприкоснутся, и все ее чувства сосредоточились на этом.

Но, видимо, это волновало только ее, потому что выражение его лица оставалось безупречно холодным. Его пронзительный взгляд, казалось, пронзал ее насквозь.

— Не верю, что ты настолько глупа, чтобы напиться в одиночку. Это Ким Хо Ён довел тебя до такого? Или, может, Хён Юн Джэ?

— ...Мне что, теперь и разрешение у До Сын Хана спрашивать, чтобы выпить?

Ю Джу вызывающе огрызнулась. Одного того, что она показала этому мужчине себя в таком жалком виде, было достаточно, чтобы чувствовать себя ужасно, а необходимость еще и препираться с ним здесь была просто невыносимой. Из чистого упрямства она свирепо уставилась на него.

— ...

— ...

Долго, молча глядя на нее сверху вниз, Сын Хан наконец тяжело вздохнул. В этом коротком вздохе читалось глубокое раздражение.

— Забыла, что я велел тебе вести себя тихо? Неужели так сложно выполнить одно-единственное правило?

Его глаза, в которых застыл вопрос, словно он искренне не мог этого понять, были ледяными. Веки Ю Джу мелко задрожали.

Она чувствовала себя провинившимся ребенком. Причем совершившим какую-то жалкую, ничтожную оплошность. Челюсть, которую он сжимал, заныла.

— Отпустите меня.

Процедила Ю Джу сквозь зубы. Горячая вода хлестала так сильно, что она даже не могла нормально открыть глаза. Пар поднимался, как туман, застилая зрение. Просторная ванная комната, размером со спальню Хён Со На, быстро наполнилась влажным жаром.

— Отпустите. Я сказала, отпустите!

— И кто велел тебе путаться с такими ублюдками?

Путаться...? Ю Джу, дрожащая как в лихорадке, резко замерла и подняла на него взгляд.

Она впервые видела у него такое выражение лица. Мужчина, который всегда казался расслабленным, словно стоял на ступеньку выше и смотрел на всех свысока, теперь был явно раздражен.

До Сын Хан несколько секунд сверлил взглядом стену, а затем холодно и саркастично усмехнулся, словно не веря самому себе.

Несмотря на то что под потоками горячей воды температура ее тела уже пришла в норму, она вся дрожала. Невыносимый гнев, чувство унижения и стыда охватили всё ее тело.

Моменты этого дня, когда ее эмоции скакали как на американских горках, пронеслись перед глазами, как в калейдоскопе.

Как он внезапно интересовался ее самочувствием, затевал бессмысленные перепалки, выводя ее из равновесия, а потом в одночасье менял отношение и проходил мимо с ледяным равнодушием. И этот презрительный взгляд. И то, как она, жалкая, полностью втянутая в его игру, лишь следила за ним взглядом.

Подавленным и сдерживаемым эмоциям некуда было деваться. Они копились и кружились в животе, пока, наконец, не взорвались.

С покрасневшими глазами Ю Джу уставилась на мужчину убийственным взглядом.

— Думаете, вы чем-то отличаетесь?

До Сын Хан не имел права ее отчитывать. Ведь именно он сам провоцировал ее и загонял в угол.

Она не была ни настолько наивной, ни настолько глупой, чтобы не понимать, что означает, когда он так близко наклоняется к ней, трет ее ухо и лапает. Ю Джу мысленно смеялась над мужчиной, который играет с человеком как с игрушкой и получает дешевое удовольствие от ее растерянности.

Ведь она видела, как топорщилась ткань на его брюках.

Хотя сам... сам же возжелал меня.

Перед глазами стояла холодная спина мужчины, который прошел мимо нее в лобби без капли сожаления. И этот ледяной взгляд.

— Вы — самый худший из них.

Она ненавидела До Сын Хана несравнимо больше, чем тех ублюдков, которые столкнули ее в воду и смеялись над ней. Она обижалась на него и ненавидела.

— Я вас ненавижу, До Сын Хан.

Ю Джу выговаривала каждое слово сдавленным голосом. Ее дрожащий голос смешался с шумом льющейся воды.

До Сын Хан усмехнулся.

— Я знаю.

С лицом, всем своим видом показывающим, что ее чувства не имеют никакого значения, он небрежно провел рукой по щеке Ю Джу.

Да. Мои чувства не имеют значения. За всю ее жизнь ее эмоции ни разу не ставили ни во что. В конце концов, это было привычно. Настолько привычно до тошноты, что пора бы уже и очерстветь.

Так почему же в груди всё так болезненно рушится? Даже живя на краю пропасти и подвергаясь эксплуатации, она сохраняла внутренний стержень. Ей хотелось разрушить До Сын Хана так же безжалостно, как он разрушил то единственное крепкое, что у нее было.

«Ты же втюрилась в этого ублюдка».

Если бы он влюбился в меня.

Ровно настолько, насколько я от него ожидала, и ровно настолько, насколько разрушились мои надежды... если бы он влюбился в меня.

В этот момент Ю Джу почему-то вспомнила Хён Юн Джэ. То, как он дрожал от чувства предательства, крича, что она посмела его обмануть, и как бесился от несправедливости, что его так ловко одурачила какая-то Ко Ю Джу.

И она твердо решила. По отношению к До Сын Хану она отбросит и чувство вины, и ненависть к себе, и обманет его всеми своими силами.

Ю Джу подняла взгляд, встретилась с глазами Сын Хана и холодно произнесла:

— Я ухожу. Отойдите.

— В таком виде?

Всё еще держа ее за подбородок, он повернул ее лицо вниз, заставляя посмотреть на себя. Она увидела жалкое зрелище: промокшая насквозь одежда прилипла к телу. Ю Джу, возмущенная до предела, свирепо зыркнула на него.

И кто, спрашивается, швырнул меня в ванну и окатил водой?

— Это вы меня такой сделали. Я для вас посмешище? Вам нравится играть со мной? Жизнь слишком скучная? Делать нечего?

В груди бешено колотилось, а на душе скребли кошки.

— Вы же так хорошо притворяетесь нормальным человеком перед другими. Ведете себя как святой праведник, нацепив маску. Так почему только при виде меня вы ведете себя как сумасшедш...

К горлу снова подступил комок, и Ю Джу проглотила последнее слово. Она совершенно не могла понять. Почему только перед ней он так легко сбрасывает свою джентльменскую маску и без стеснения показывает свое истинное, темное лицо? Почему только перед ней?

— Ну не знаю. Сам думаю. Почему, чем больше ты вот так бесишься, тем мне веселее.

Сын Хан улыбнулся так, словно ему и правда было очень весело. Его гладкие губы изогнулись, а на левой щеке появилась маленькая ямочка.

— ...Сумасшедший.

— И это все ругательства, которые ты знаешь? Видимо, росла в слишком тепличных условиях.

— ...

С удовольствием принимая на себя непокорный взгляд Ю Джу, Сын Хан невозмутимо выключил душ. А затем внезапно шагнул прямо в ванну.

Шум мощных струй воды оборвался, словно его отрезали ножом, и повисла тишина. Ванная комната была заполнена белым, клубящимся паром. Голос мужчины раздавался в ушах глухим эхом, как в пещере.

— В следующий раз назови меня ублюдком (сукиным сыном).

Лицо Сын Хана, нежно шепчущего столь грубые слова, оставалось всё таким же потрясающе красивым и безупречным. Ю Джу растерянно смотрела на мужчину, который забрался в ванну прямо в туфлях. Испугавшись резко сократившегося расстояния, она дернулась назад, но хватка на ее подбородке лишь усилилась, причиняя боль и без того ноющей челюсти.

— Неужели ты думаешь, что я пошел туда просто для того, чтобы забрать госпожу Хён Со На?

Сын Хан круговыми движениями помассировал висок Ю Джу, словно предлагая ей пораскинуть мозгами. Там, где касались его пальцы, пульсировала кровь.

— А ты наивнее, чем кажешься.

С гладким лицом, подобающим ухоженному наследнику, он произносил слова, достойные уличного бандита. Под расслабленной улыбкой мужчины Ю Джу прочла странный, пугающий голод.

Она испытала странное дежавю. Да. Такое лицо у До Сын Хана она уже видела.

На смотровой площадке с видом на реку Ханган, когда он засунул пальцы ей в рот и бесцеремонно там хозяйничал. Днем на пляже, когда он растирал ее ухо и интимно приближал губы. Каждый раз, когда До Сын Хан вожделел ее, у него было именно такое лицо.

Ее сердце забилось неровно, предвкушая триумф.

Больше. Желай меня больше.

Чтобы потом сломаться. Чтобы ты пострадал от предательства и рухнул.

Чужой, словно не принадлежащий ей голос змеей шептал в ее голове. Она отчаянно желала произнести слова, которые никогда не достигнут его слуха.

Больше. Сильнее, меня...

— Ух...

Она и не заметила, как его рука оказалась на ее талии. Ладонь, поглаживающая позвоночник, с силой надавила на поясницу, притягивая ее к себе.

Через плотно прижатые друг к другу нижние части тел она почувствовала что-то твердое. Настолько твердое, что трудно было поверить, что это часть человеческого тела — оно туго упиралось ей в низ живота.

Если бы она не видела раньше, как топорщатся его брюки, она бы, возможно, и не поняла, что это. Подумала бы, что этот двуличный До Сын Хан носит в штанах дубинку. Настолько нереалистичным было это ощущение.

Инстинктивно опустив испуганные глаза вниз, Ю Джу снова подняла взгляд.

— Я же учил тебя. В такие моменты нужно говорить «ублюдок».

Сказал Сын Хан с совершенно невозмутимым и надменным лицом — и это человек, который прямо сейчас терся своим эрегированным членом о чужой живот! В отличие от того, кто принуждает к бранным словам, выражение его лица было элегантным и благородным, как всегда.

Встретившись с его немигающим взглядом, Ю Джу попыталась найти, что ответить. Но ни одна мысль не складывалась в подходящее слово, и из ее рта вырывалось лишь прерывистое горячее дыхание.

В раскаленном воздухе, окутавшем их, алкоголь ударил в голову, как выходящая из берегов река. Затуманенное хмелем зрение поплыло, а ноги то и дело подкашивались. Сознание мутилось. Однако то, что твердо упиралось ей в низ живота, постоянно напоминало о пугающей реальности.

— Вы... хотите переспать со мной?

— А для чего еще это использовать.

Он легко усмехнулся и потянул Ю Джу за руку. А затем, плотно прижавшись к ней брюками, положил ее ладонь на то место, где всё напряглось.

То ли из-за того, что он прижимался к мокрому телу Ю Джу, его костюмные брюки тоже промокли. Сквозь влажную ткань ее пальцы ощутили незнакомую текстуру. Испугавшись, она резко отдернула руку. Но сжавшаяся ладонь нечаянно задела твердый, толстый контур.

В этот момент До Сын Хан издал очень короткий, низкий стон. Это длилось долю секунды — можно было бы даже подумать, что ей показалось. Но с этого момента его поведение кардинально изменилось.

— Хм-м...

Спина со стуком ударилась о стену. Одновременно рука До Сын Хана, обхватившая ее затылок, с глухим звуком врезалась в плитку, смягчая удар. Раздался такой грохот, будто что-то лопнуло, но он совершенно не обратил на это внимания, словно размазал по стене чужую руку, а не свою.

Она инстинктивно попыталась оттолкнуть его, но его глубокий, темный взгляд сковал ее по рукам и ногам. То ли ей показалось, но зрачки мужчины сузились, как у ночного хищника, вышедшего на охоту.

Этот странный взгляд лишал всякой воли к сопротивлению. Пугающее чувство, будто ее затягивает в вязкое болото.

Ю Джу крепко зажмурилась. И Сын Хан, словно только этого и ждал, резко наклонил голову. А затем поглотил ее губы.

Он завладел ее ртом, как своей собственностью, глубоко проникая внутрь. Казалось, он перемешивает само ее существо. Он кусал ее губы, грубо сосал, слегка покусывал, а затем, сплетаясь языками до самого основания, обхватил ее за талию.

Ах...

Не в силах сдержать возбуждение, он крепко сжал ее талию и приподнял вверх, отчего ее тело резко взмыло. И вместе с этим обострились все чувства.

Сама того не осознавая, Ю Джу издала тихий стон и вцепилась в его руки, словно пытаясь остановить. Под ее ладонями бугрились толстые, напряженные до предела мышцы его предплечий, грубо перекатываясь под кожей.

Раздвинув полы ее юбки, он втиснул свое бедро между ее ног. Сквозь мокрую, липкую ткань обжигающий жар терся о нее. Чем дольше они отнимали друг у друга дыхание и делились им, тем дальше уплывало сознание.

Голова кружится.

Она и не знала, что поцелуй может быть таким. Ведь это всего лишь сплетение языков и губ, но на нее накатило такое густое возбуждение, словно они соприкоснулись самыми сокровенными, обнаженными частями тел. Чувства во всем теле бесконечно бушевали.

Поймав ее убегающий язык и крепко сплетясь с ним, язык мужчины стал двигаться медленнее, томно потираясь о ее. Однако, не собираясь отстраняться, он лишь изменил угол наклона головы и проник еще глубже.

— М-м-м...

Его огромная рука так сильно сжала ягодицы Ю Джу, что, казалось, они вот-вот лопнут. Сквозь насквозь промокшую ткань, плотно прилипшую к телу, отчетливо чувствовалась грубая сила его хватки.

В этот момент она резко пришла в себя.

Этого не должно было произойти с этим мужчиной. В ее роли не было ничего подобного. То, что она так бездумно поддалась порыву — настоящее безумие.

Словно отмахиваясь от чего-то назойливого, она поспешно схватила его огромную руку, которая задрала юбку и уже пробиралась внутрь.

— Подождите... Ах.

Но Сын Хан, не обращая на это внимания, полностью задрал юбку. И протиснул пальцы под трусики, сквозь которые прозрачно просвечивала белая кожа, прилипшая к ягодицам.

— Что такое. Хочешь, чтобы я сначала снял верх?

— Нет. Хватит, остановитесь.

Она попыталась отстраниться, но он тут же придвинулся вплотную. Его массивное тело зажало Ю Джу у стены. Отрезав пути к отступлению, мужчина, словно хищник, загнавший добычу в угол, не сводил с нее цепкого взгляда.

Силой раздвинув ей ноги, он втиснул свое бедро между ними. Почувствовав, как в нежную кожу на внутренней стороне бедра упирается его твердый член, Ю Джу крепко зажмурилась. Как ни невероятно это было, но она отчетливо чувствовала, как внизу живота предательски становится горячо и влажно.

Откровенная физиологическая реакция находилась в области, которую она совершенно не могла контролировать. Накатывало цунами саморазрушительного желания — просто отдаться инстинктам и пустить всё на самотек.

Чего ты медлишь? Соблазнительное чувство, похожее на раздвоенный язык змеи, покалывало ее, подталкивая к краю головокружительной пропасти.

Ю Джу изо всех сил подняла локти, отталкивая его грудь, и замотала головой.

— Больше... я не могу. Я не смогу.

Сын Хан перехватил подбородок мотающей головой Ю Джу, словно ловя добычу, и зафиксировал ее лицо. Его глаза, глубокие как трясина, смотрели на нее в упор, словно засасывая внутрь.

Ю Джу не могла прочесть в них никаких эмоций. Даже страсть, кипевшая в нем секунду назад как пламя, бесследно исчезла.

Он грубо растер ее приоткрытые губы большим пальцем. А затем со спокойным, потухшим взглядом холодно спросил:

— Почему? Потому что ты не настоящая Хён Со На?

Сила мгновенно покинула локти Ю Джу. Она замерла как каменное изваяние.

Мне послышалось спьяну?

Губы несколько раз открылись и закрылись. Веки задрожали в спазме.

Потому что не настоящая Хён Со На?

Его тихий голос эхом отдавался в голове, как сломанное радио. Кровь отхлынула от лица Ю Джу, оставив его мертвенно-бледным. Лицо исказилось так, что она не могла с этим совладать.

До Сын Хан всё знал.

Он знал абсолютно всё...

Только сейчас она смутно начала понимать его странные выходки. Откуда брался тот интерес, что время от времени мелькал на его лице, обычно полном безразличия и скуки.

Как же ему, наверное, было весело: притворяясь, что ничего не знает, лицемерно отступить на шаг назад и с этой своей вальяжной позиции наблюдать за ее жалкой актерской игрой.

Вся кровь в жилах похолодела.

— Как... с каких пор вы знаете?

Процедила Ю Джу сквозь стиснутые зубы.

В какой момент он узнал и, главное, сколько именно он знает? Нет, почему он позволил ей и дальше разыгрывать этот спектакль в одиночку, зная правду?

Вопросы путались в голове. От гнева зубы отбивали дробь. С налитыми кровью глазами она уставилась на него убийственным взглядом.

Но Сын Хан, словно отчитывая наивного ребенка, лишь медленно погладил Ю Джу по щеке.

— В такие моменты нужно отрицать и отпираться до последнего.

Затем, словно искренне сожалея, он нахмурился и цокнул языком: Цк.

— Так легко проколоться... Я даже немного разочарован. Ты собиралась облапошить меня с таким жалким настроем?

С ленивой усмешкой он облизнул губы Ю Джу. Язык, обрисовав контур ее губ, грубо вторгся между ними.

Ю Джу напрягла челюсть, упрямо сопротивляясь. Тогда он с силой сжал ее затылок, заставляя открыть рот, и протолкнул язык внутрь. После этого она была бессильна.

Толстый кусок плоти, насильно раздвинувший ее губы, сплелся с ее маленьким язычком, пытавшимся ускользнуть, и жестко подавил его. Где-то внизу живота вспыхнул жар. М-м-м... Сама того не замечая, она издала тихий стон.

Колени постепенно слабели. Если бы не его бедро, втиснутое между ее ног и служившее опорой, она бы уже давно осела на пол. Ей казалось, что она вот-вот разрыдается.

Вдоволь похозяйничав в ее рту и выпив всю ее слюну, Сын Хан медленно отстранился. Чмок. Влажный звук разъединяющейся плоти эхом разнесся по ванной. Он провел большим пальцем по своим губам, и на длинном пальце осталась кровь.

Видимо, он только сейчас понял, что всё это время чувствовал солоноватый привкус крови — Ю Джу изо всех сил прокусила ему губу. Бесчувственный монстр. Тяжело дыша, Ю Джу выдыхала прерывистый воздух.

Он смотрел на нее безэмоционально, словно это была не его кровь, а чужая. А затем издал томный смешок, словно признавая ее дерзость. На плавно изогнувшихся губах снова выступила кровь. На вид — идеальный мужчина, но на деле — настоящий психопат.

— Зная всё это, почему вы так со мной поступаете?

— Хм. Потому что это весело?

Лицо Ю Джу заледенело.

Какого ответа она от него ждала?

Почему он делает это только со мной. Может быть, я...

От слов, небрежно брошенных мужчиной, сердце болезненно сжалось.

Потому что его идеальная жизнь слишком скучна. Вот каким был ответ До Сын Хана.

Ю Джу захотелось уничтожить это великолепное лицо и его врожденную надменность. Ей хотелось, чтобы он потерял покой и дрожал от уязвимости. Из ее уст вырвался голос, полный яда:

— Я хочу разрушить тебя.

Услышав это проклятие, До Сын Хан лишь еще более нежно и медленно расчесал пальцами волосы Ю Джу. Выходило так, что она одна закипала от гнева и дрожала, как дура.

Сын Хан погладил ее по голове, как заботливый любовник. Мягко пригладив растрепавшиеся волосы, спутавшиеся, пока они боролись и прижимались друг к другу, он внезапно наклонился.

Шурх. От ощущения того, как он слизнул ее нижнюю губу, ресницы Ю Джу затрепетали. Не отрывая губ, он тихо прошептал:

— Так ты уже разрушаешь.

Ю Джу вытянула руки и небрежно обхватила мужчину за щеки. Встав на цыпочки, она сама протолкнула язык в рот Сын Хана. Глубоко. Еще глубже.

Хорошо. Если я — то самое, что тебя разрушит, я с радостью присоединюсь.

Даже если это станет и моей собственной погибелью.

Сын Хан, словно только этого и ждал, ответил на неумелый поцелуй Ю Джу, пустив в ход пальцы. Как только ее слабое сопротивление исчезло, в его движениях больше не было никаких преград.

Огромная рука сжала ее грудь прямо через одежду. Ах... У нее невольно вырвался влажный стон. И это, словно подпалив фитиль, сделало его прикосновения настойчивыми и грубыми.

Тук. Тук. Длинные пальцы, расстегивающие пуговицы на ее рубашке, казались такими же непристойными, будто он ласкал ее в самом интимном месте.

Сначала он терпеливо расстегивал одну за другой маленькие пуговички размером с ноготь, но в итоге с треском сорвал их так, что они разлетелись во все стороны.

Истерзанная до неузнаваемости одежда упала на мокрый пол ванной. Не снимая бюстгальтер полностью, а лишь задрав кружево, закрывавшее грудь, он выставил ее наружу. Он молча смотрел на вывалившуюся из чашечек мягкую плоть, словно любуясь ею.

— Они уже встали.

Она непонимающе посмотрела на него, не понимая, о чем он говорит. Сын Хан с интересом рассматривал ее грудь. Вскоре, осознав, что он имеет в виду ее напрягшиеся, торчащие соски, она почувствовала, как уши вспыхнули от жара.

— У вас тоже... встал.

Он улыбнулся, словно и сам прекрасно это понимал, и томно потерся о нее пахом.

— А этот вообще сейчас взорвется.

Ю Джу кивнула в знак согласия. Ничего другого ей не оставалось. Ведь он одновременно и терся своим пахом об ее лобок, и выкручивал ее соски.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver

Страница книги Ночь твоего обмана в интернете

Table of Contents

Пролог

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

О книге