Пролог

Перед моими глазами белоснежное пространство, простирающееся до неизведанных пределов.

И больше ничего. Я свободно парил в нём. А потом передо мной проплыла белая дева; её белое тело обвивала невесомая молочно-белая ткань. Во всём её белом облике цветом были тронуты лишь губы, щёки и глаза. Они имели один и тот же слабый оттенок розового.

Невероятно красивая, с нежной улыбкой на лице.

Однако кое-что лишнее определенно присутствовало — например, два крыла за её спиной, от каждого движения которых в воздухе словно начинали танцевать искры света.

— Эм...

Какого хрена, я сплю, что ли?! Да, должно быть, это сон... никаких сомнений. Но для меня это очень странный сон.

Непонятно почему божественная красавица сузила вишнёвого цвета глаза, с улыбкой склонив голову.

— Мы, наконец, встретились. Я богиня по имени Кротуа.

— Пха-а?! — она заговорила! Не ожидал.

Постой-ка, это она сейчас взяла и назвала себя «богиней»? Ого. Вот это да — иметь смелость назваться богом. Я, конечно, считал, что каждый свободен в своём отыгрыше, но такое всё-таки немного...

— Прошу прощения. Эй? Ты слушаешь? Наверное, он не расслышал... ничего не поделаешь. Давай сначала. Мы, наконец, встретились. Я богиня по имени Кротуа.

— Богиня Кротуа?

— Верно, — самопровозглашённая богиня улыбнулась, и её белые волосы чуть колыхнулись.

Богиня? Вот вы серьёзно? Как такое возможно? Хотя крылья у нее за спиной вроде были настоящими. И вдобавок — прекрасное лицо с совершенными чертами лица, идеальное тело, не говоря уже о странном оттенке кожи.

— А, — мне показалось, что я где-то эту самопровозглашенную богиню уже встречал. Белые крылья, длинные светлые волосы, розовые глаза, белые одеяния и всё это приправлено ласковой улыбкой... Если подумать... Ну точно! Так и есть!

Одна игрушка меня так захватила, что я её прошёл четыре раза. И вот эта девушка очень напоминала богиню из той самой игрушки.

Игра называлась «Аркадия». Мир меча и магии покорил множество сердец. Это была сюжетно-ориентированная ролевая игра, с продуманным миром и лихой интригой. Отзывчивая и сбалансированная, она получила широкий отклик у масс.

Что касалось уровня сложности, в то время как большинство игр можно пройти, не вспотев, то над этой приходилось изрядно постараться. Сражения требовали обдуманности и решительности, иначе противников не получалось обойти и спасти никого не выходило. Ну, зато и чувство удовлетворения после каждой зачистки было велико. Вот как зачастую описывали вкратце сюжет:

«Однажды в захолустную деревушку на границе пришёл бродяжка. Светлокожий голубоглазый блондин, обладавший столь редкой красотой среди жителей этой страны, кареглазых шатенов.

В деревушке был маленький сиротский приют, где старая монахиня заботилась о детях, потерявших родителей из-за болезней и войн. Она взяла под своё крыло и бродяжку, у которого не было родных.

По прошествии нескольких лет пареньку стукнуло восемнадцать.

Всего на континенте располагались три большие страны. Король одной из них призвал Повелителя Демонов, чтобы покорить весь мир. Однако Темный Лорд оказался слишком силён, и его сила разлилась по континенту, пробуждая от сна магических существ. Свирепые монстры нападали на селения одно за другим, армия демонов врывалась в соседние страны одну за другой. Бесчисленное количество людей было убито, и кровь лилась рекой... И вот в один день... красивая молодая монахиня приехала в деревушку, чтобы учиться у пожилой и со временем возглавить приют. Как и у того мальчика, у неё были светлые волосы и голубые глаза. Эта добросердечная девушка щедро лечила и всем одинаково протягивала руку помощи, поэтому стала известна как Святая Дева.

А затем наступила роковая ночь — и спокойствие деревушки нарушила толпа демонов. Крестьяне, знавшие лишь жизнь без заботы и печали, конечно, не могли противостоять ужасным монстрам, и их убивали одного за другим. Только юноша и девушка пережили ту ужасную трагическую ночь. Унаследовавшие кровь древнего народа, с божественным благословением они сражались до самого рассвета, защищая деревню и показывая необычайную силу.

Но демоны превосходили числом. Даже старая монахиня и другие сироты, ставшие для юноши братьями и сёстрами, погибли. Большинство жителей было истреблено, а сама деревня превратилась в сожжённые руины.

Юноша потерял всё. Храня в груди скорбь по убитым и решимость уничтожить Повелителя Демонов, он с девушкой отправился в путь...»

Такое вот героическое фэнтези.

Дальше он путешествовал по миру, собрал отряд, свергнул злобного короля, победил Повелителя Демонов, обнял Святую Деву и так вот встретил финальные титры.

«Старое доброе фэнтези!» — меня это чувство очень зацепило.

Ещё мне понравилось, что главный герой был не из тех, у кого шило пониже спины, мол, «Я всех спасу, я спасу мир!». Он равнодушно относился к событиям, или лучше сказать, смотрел на реальность без розовых очков. Не прямо тёмный герой, но всё же не совсем уж святой.

На тот момент я плотно подсел, даже прошёл все побочные квесты. Потому что было доступно несколько концовок и от моих действий зависело, каким будет конец. И на днях я таки добрался до истинной концовки, которую так раскритиковали за сложность обязательных условий.

Основным требованием было выживание всех главных персонажей. Нужно было найти тринадцать благословенных богинями предметов, после чего пройти Великое Божественное Испытание. Тогда герой получал самый мощный меч для победы над истинным финальным боссом и только в этом случае достигал истинной концовки истории.

Пришлось довольно тяжело. Враг поражал пугающей силой. И даже при том, что я прокачался до максимального уровня, были все шансы слить бой, если бы я хоть на секунду отвлёкся. Ещё время от времени появлялась Богиня и задавала сложные философские вопросы. С ней тоже было тяжело иметь дело.

Как я уже говорил, самым мощным мечом не получится завладеть, если тринадцать богинь не даруют благословенные предметы. Так вот: даже условия появления этих предметов были необычайно строгими. Во-первых, требовалось поговорить с NPC*, который появлялся в определенном месте в определенное время. Затем со следующим NPC по списку, нарушил порядок — следующий NPC не появлялся. Неправильный выбор реплики приводил к тому, что скрипт прерывался. Единственный промах означал прохождение заново. Множество квестов проверяли меня на настойчивость и выносливость, отнимали много времени в реальности, поэтому и чувство удовлетворения от прохождения пополам с усталостью были огромными.

— Прошу прощения... Ау? Ты меня слушаешь?

— А? Ох, прости, я не слушал. В чём дело?

— Так ты не слушал... Это плохо, но ничего не поделаешь. Я повторю, поэтому, пожалуйста, слушай внимательно. Хорошо? Я тебя умоляю... — богиня посмотрела на меня и безнадёжно вздохнула.

— Ах, да. Прости. Ещё раз, пожалуйста.

— Хорошо, я повторю. Я умоляю тебя — спаси мир! — прочистив горло, возвестила она.

На несколько секунд я завис.

— Что? — такое ощущение, что она произнесла реплику, стандартную для завязки какой-нибудь игры. Показалось, наверное. Да, показалось.

И вообще, это всё был сон.

— Точно. Я просто вижу какой-то странный сон... наверное, потому что прошлой ночью надо было спать, а не играть...

— Нет, это не сон, — не согласилась девушка.

— Не-не-не, это сон. Такого не бывает, как ни посмотри.

— Поэтому я и говорю, что это не сон.

— А? Ясно, и всё же... ты разве не Богиня из той игрушки?

— Нет, конечно! Хотя и п-правда, мне часто говорят, что я похожа на богиню из той игры...

— Как так, «нет»? Вы же похожи, как две капли воды.

— Мы, может, и похожи, но я не та богиня. С твоего позволения, я вернусь к своему рассказу. Это мой экзамен на божественное повышение.

— Экзамен на повышение? — что за хрень... Неожиданный поворот событий. Я вообще не мог предугадать развитие разговора, впрочем, сны и так, как правило, были бессвязны. И вообще, что это вообще такое — «экзамен на божественное повышение»? Типа теста на сертификат? Когда надо сдавать экзамены, даже у богов возникают проблемы. Бывает.

— Финальный экзамен заключается в создании мира, способного существовать самостоятельно.

— Ого.

— Но создать мир ОЧЕНЬ сложно. Старшие божества постоянно стараются, но очень часто терпят неудачи. Некоторые проваливались больше ста раз.

— Сто раз? Это уж слишком.

— Именно, и я так думаю. Так вот, у меня есть подруга, которой нравятся игры, она посоветовала мне «Аркадию». Это одна из моих любимых.

Аркадия!

— А, она! Я тоже играл! Неплохо, да? Такое благородное фэнтези!

— Точно-точно! Старое доброе фэнтези, как раньше!

— Да! — ого, где я нашёл единомышленника! Я счастлив.

— Так как мне очень понравился сюжет и мир «Аркадии», я решила смоделировать мир, взяв за основу эту игру.

— Ооо! Круто! Звучит здорово!

— Правда? Наверняка это будет чудесный мир! Ну, я так думала... — лицо богини омрачилось. — Создание мира — это действительно чудо. Я вложила все свои силы, чтобы создать идеальную копию, но как бы я ни старалась, сколько бы ни переделывала, сколько бы ни подсказывала и направляла, почему-то... мир не следует сюжетной линии...

— Хм...

— Почему же?

— Ну, я тоже не знаю. Если мир, который ты создаешь, не идентичен миру в игре, с этим уже ничего не поделаешь.

— Ничего не поделаешь?

— Ага. Человеческое сердце — штука сложная. Даже при идентичных обстоятельствах не факт, что они будут мыслить, как персонажи в игре. Одно слово, любая мелочь способна изменить людские чувства.

— Да... Точно. Ты верно говоришь. Я во время экзамена то же самое почувствовала. Тем не менее, — богиня тряхнула головой и взглянула на меня нежно-розовыми глазами, на где которых плескался яркий свет, — я не могу сдаться. Во что бы то ни стало я хочу руководить этим прекрасным, созданным мной миром. Я не хочу его терять. Хочу защитить его. Поэтому, пожалуйста, не мог бы ты мне помочь? Спаси Аркадию.

— Спасти мир... — вот это да. Больно великолепное развитие событий, у меня аж затылок зачесался. Не думаю, что с такой просьбой ей стоило обращаться ко мне.

Кажется, детишки с горящими глазами подойдут для этой роли куда лучше меня, занятого поиском работы. Такое надо говорить харизматичному, удивительному человеку. Ну, сильному. Эти, как их, типа герои, спасители.

— Эм, даже если ты просишь спасти тебя, к сожалению, у меня нет никаких сил. Я обычный человек, — просто парень, у которого даже родных нет.

Мои родители погибли в аварии, ещё когда я учился в младших классах. Меня воспитывал дедушка с маминой стороны. Он любил говорить, что обязательно доживёт до дня, когда я поступлю в старшую школу. И всё так и было. Я сдал экзамены, и на следующий день после церемонии поступления дедушка покинул этот мир. Как будто ждал только этого и, наконец, смог с облегчением уйти. Других родственников у меня нет, так что с тех пор я жил один.

Впрочем, одиноким я себя не чувствовал. Дедушка оставил мне дом и деньги, сейчас главной проблемой для меня были поиски работы. Как говорится, кто не работает, тот не ест. По телевизору утверждают, что в стране нет проблем с трудоустройством, а я из личного опыта скажу, что это не так. Вот вчера я пришёл на собеседование в одну из компаний, и мне отказали. Но сдаваться рано, я еще не получил ответы от трех других компаний. Всё будет хорошо, если одна из них возьмёт меня на работу. Пожалуйста, пусть хотя бы одна одобрит мою кандидатуру. Без шуток, пожалуйста, возьмите меня! Пожалуйста! Бог! Будда! Богиня!

— Прошу прощения... Ау? Ты слушаешь?

— А! Ох, прости. О чём ты говорила?

— Опять... Прошу, слушай внимательно. Я хочу объяснить тебе, как спасти мир.

— Ну, даже если ты расскажешь, что я могу поделать? У меня нет ни сил, ни желания этим заниматься. Не лучше ли попросить того, кто действительно может помочь? — я вроде все чётко объяснил, но Богиня помотала головой.

— Нет, я хочу попросить тебя. Твою силу.

— Эээ... — вот упрямая. Из того типа людей, кто принимает решение и не отступает от своего. В смысле, типа богинь. Кажется, у меня неприятности. Как мне заставить её сдаться?

Я хотел увидеть этот мир, созданный по образу и подобию «Аркадии», но для этого я должен был его спасти, а я на такое не способен.

— Нет и ещё раз нет. Неважно, что ты скажешь, извини, но подвиги типа спасения мира не для меня. Кроме того, я вообще сейчас ищу работу. Я не могу позволить себе тратить время на необдуманное приключение, которое, к тому же, неясно, сколько будет длиться.

— Всё же твои истинные чувства угадываются в твоих словах. Пожалуйста, не говори таких грустных вещей! Я верю, что мы с тобой похожи, и ты так же, как я, любишь «Аркадию». Твои теплые чувства заставили откликнуться моё сердце.

— Ха? — что за? Мои чувства заставили твоё сердце откликнуться? Симпатия... Как романтично. Хотя не сказал бы, что мне это не нравилось.

— Пожалуйста, у меня нет другого выхода, кроме как положиться на тебя. Что бы я ни делала, всегда получается печальный конец. Я перепробовала всё, что могла, но изменить результат я не могу. Поэтому, пожалуйста... Пожалуйста, приведи этот мир к лучшему будущему!

— Но я...

— Я умоляю тебя, хоть как-нибудь, помоги мне! — Богиня расплакалась, спрятав лицо в ладонях. Ааа, смотреть, как она плакала, было вредно для моего сердца.

— Пожалуйста, не плачь. Я постараюсь тебе помочь, если это не будет что-то непосильное. На сумасшедшие квесты вроде спасения мира я не способен, но если это будет что-то простое и физически возможное, то я за это возьмусь.

— П-правда? — она тут же подняла лицо, по которому все еще катились слёзы. — С-спасибо. Как я и думала, та теплота, которую я почувствовала от тебя, мне не показалась. Ты очень, очень добрый человек. Ох, ты...

— Серьёзно, с чем-то великим я помочь не смогу, только простенькие задачи, не знаю уж, будет от этого польза или нет.

— Да, да. Всё замечательно. Достаточно уже того, что ты попытаешься, — она вытерла слезы и улыбнулась, перестав плакать. Но всё же проблема осталась.

— Итак, что я должен делать?

— Верно... как говорят, первое впечатление — самое важное.

— Хм, ну, верно. Скупой сначала остаётся скупым до конца.*

— Именно! Поэтому я считаю, что мы должны проработать окрестности стартовой деревни.

— Ммм...

— Я уже сделала, что могла, а вот ты...

— Я?

— Да. Как если бросить камушек в воду... Твои действия обязательно на что-то да повлияют. А твои тёплые чувства... думаю, они изменят тот мир.

— Э? Сомневаюсь, что что-то сильно изменится от моих действий... Так что мне делать?

— Пожалуйста, войди в мир «Аркадии» и направь Героя так, как считаешь нужным.

Я застыл.

— Ч-что? — Что она сказала только что? Один момент, дайте мне всего секунду. Направить Героя?.. — Подожди-ка! Какая же это простая задача! Ты слушала, что я говорил?!

— Что ж, я полагаюсь на тебя. Я очень занята и мне неловко просить у тебя помощи. Достаточно будет, если ты поможешь в стартовой деревне. Пожалуйста, хорошо наставляй Героя, — богиня скрестила руки на груди, мило улыбнувшись.

— С-секундочку! Пожалуйста, подожди! Тебе плевать, а мне-то нет! Это ни капли не легко... — белизна начала заволакивать мне глаза, фигура богини становилась размытой, пока совсем не исчезла, поглощенная белым цветом. Я увидел маленький зевок и услышал тихое бормотание о том, что сегодня она хорошо выспится.

Зато я спать вообще не буду!!!

— ЭЭЭЭЙ!

Наконец белизна поглотила всё, и я потерял сознание.

____________________

1 -* Неигровой персонаж (от англ. Non-Player Character) — персонаж в ролевых играх, которым управляет не игрок, а компьютер или мастер.

Закинутый Богиней

Стоило мне открыть глаза, взгляд наткнулся на потолок, окрашенный в пастельные тона и дорого украшенный. Потолок мне однозначно не знаком, очевидно, что это не моя комната. Отсюда вопрос: где я? В воздухе приятно пахло цветами. Глаза слезились от света, сейчас утро? Или ближе к полудню? Повернув голову, я заметил приоткрытое окно — шторы были наполовину задёрнуты, сквозь небольшую щель дул лёгкий ветерок, ласкающий щёки.

Я потёр глаза, и меня словно ледяной водой окатило: рука, на которую смотрел, была необычайно тонкой, бледной... и маленькой.

— Оааа?! — Что?! Это ещё что такое?!

Я сжал короткие, о-о-очень короткие руки в кулаки. Любому понятно, что это руки ребёнка. Хоть и не младенца, но однозначно маленького ребёнка. Они составляли примерно одну треть от моих нормальных рук. Как у десятилетнего? Нет, как у восторженного первоклашки. Я уж молчал о том, что кожа была бледная, с оттенком, как у европейца.

Я аж подпрыгнул. Сердце начало бешено колотиться и дышать стало труднее.

— Как это... что за херь?! — я схватился за горло, из которого раздался высокий, писклявый голосок, как у ребёнка. Даже сама шея оказалась тонкой. В панике я огляделся.

Просторно тут. Комната была примерно в четыре раза больше моей, у стены располагались два книжных шкафа, рядом стоял до блеска отполированный дорогой стол на изогнутых ножках. А еще там лежала кожаная наплечная сумка, судя по размеру, детская. Следом в глаза бросился большой... нет, огромный гардероб, а рядом картина с пейзажем в явно дорогущей рамке. На тумбе, кстати, нашлись цветы в изысканной керамической вазе. В общем, роскошная комната, чем-то напоминающая европейские поместья.

И уж точно эта комната не была моей. Что это за место? Кстати, в постели я находился, похоже, уже довольно давно. Пижама на теле ощущалась лёгкой и мягкой, даже шелковистой. Настоящий шёлк? Серьёзно?! У меня будут проблемы, если я её порву или испачкаю. А если компенсация будет так велика, что я не смогу её выплатить, что тогда?

Я постарался спуститься с кровати, приложив все силы, чтобы не повредить драгоценную пижаму. Внизу ждали тапочки, тоже детские и идеально подошедшие мне по размеру. Внутри у меня всё сжалось от не самого хорошего предчувствия. Сглотнув, я направил стопы к зеркалу в полный рост, обнаружившемуся у гардероба. Я замер перед покрывающим его куском ткани и, стараясь успокоить выпрыгивающее из груди сердце, потянул полотно вниз.

Итак, передо мной стоял юный мальчик. Со слегка волнистыми серебристыми волосами, глазами, цветом напоминающими лёд, белокожий, с едва заметными веснушками. Круглощёкий и тонкокостный, с длинными серебристыми ресницами. Кончики бровей и уголки глаз были чуть приподняты вверх, из-за чего взгляд казался надменным. Этот ребёнок однозначно не был японцем... а был бледен как смерть.

— К-кто это? — это не я. Почему я превратился в сопляка? Да ещё и иностранца...

Стук в дверь заставил меня подпрыгнуть.

— Молодой мастер? Вы уже встали?

— Д-да? — услышав мой ответ, в комнату вошла полная женщина в форме горничной.

— Ох, Боже, вы же так простудитесь. Пожалуйста, быстрее переоденьтесь, иначе вы опоздаете в школу.

— А?! — я же универ закончил. Разве школа не осталась позади? В смысле, я сейчас искал работу. — Ш-школу?

— Конечно. Господи, вы еще не проснулись? Может, у вас плохое настроение... Молодой мастер, вы хорошо себя чувствуете?

— Я-я в порядке!

— Хотела бы я знать, так ли это... Помочь вам переодеться?

— Н-нет! Всё хорошо! Я могу сам! — на вешалке у стены виднелись куртка, брюки, рубашка, жакет и галстук-бабочка. Всё детское. Думаю, в них-то я и переоденусь.

— Да? Тогда я сообщу хозяевам, что вы проснулись, молодой мастер Лиан, — с улыбкой поклонилась горничная, выходя из комнаты.

— ?! — Молодой мастер Лиан?! Она сказала «Лиан», только что?!

Имя казалось странно знакомым... Точно. Вот оно. Второго сына самого богатого наместника в деревне звали Лиан Оуэн. Что?! Я — Лиан?! Почему Лиан?! Почему это должен был оказаться он?! Меня звали Нао Осака, не Лиан! Это реально «стартовая деревня»! Серьёзно...

— Б-богиня! Эй, подожди! Я ни на что подобное не соглашался! — проорал я в потолок. — Это невозможно! Я не смогу, отправь меня домой! Да, я сказал, что помогу по мере сил, но это же абсурд! Эта задача слишком сложная, дай что-нибудь попроще!

В комнату вернулась тишина, было слышно, как поют птички за окном. Сколько бы я ни ждал, ответа не последовало. Ужас.

— Ч-что мне... Успокойся... Одежда, сейчас мне нужно переодеться... — эта пижама своим шелестом не давала успокоиться. Я вообще предпочитал обычные, из хлопка, например. Испачкалась или износилась — просто покупаешь новую и всё. А эту шёлковую я боюсь. Мне кажется, что на меня разозлятся, если я её испорчу...

Дрожащими руками я снял с вешалки комплект одежды. Кто такой Лиан? Чем он занимался? Второй сын самого богатого наместника в деревне... А! Точно! Он был лидером шайки из трёх хулиганов, которые вечно задирали Героя. Этот тип постоянно докапывался до главного героя по любому поводу: что он сирота, что жил в маленьком приюте при церкви и так далее. Даже в детстве характеристики Героя выходили за рамки этого мира, его ум и физические способности далеки от средних. Это бесило Лиана, заставляя его измываться над другим человеком из чистой детской зависти.

Он был тем необходимым сюжетным персонажем, столкновения с которым помогали Герою расти. Его роль — добавить ярких эмоций в драматичную историю становления. Хоть Лиан и являлся первым препятствием, с которым сталкивался Герой, присутствовал он в игре недолго. Как только Герой покидал деревню, о нём больше не упоминали. Я даже имя его сразу вспомнить не смог, так давно это было. Лиан не помечался, как противник, хотя им, по сути, являлся, и появлялся только в самом начале. Его роль — мелкая и незначительная. Вот что я вспомнил. Но почему?

Почему я в этой роли? Я должен жить как Лиан? Это несерьёзно! Разве у меня получится сыграть что-то подобное? Мне гордиться нечем, актёр из меня отстойный. Когда я пытался помочь своему другу из театрального кружка, меня отправили восвояси — сказали, что талант у меня в минусе. Было обидно такое слышать!

Я к чему... Богиня, я что, не достоин объяснений? Нормальных объяснений? Спихивать свою работу на других — нехорошо. Плохо. Отвратительно.

— Угх, — эта детская одежонка подходила мне тютелька в тютельку настолько, что это вгоняло в депрессию. Как мне вообще завязать галстук-бабочку? Я раньше никогда этого не делал... Интересно, узлом пойдёт? Идеально начищенные туфли сверкали лаком на подставке. Явно кожаные, высший класс. Сколько стоила эта обувь? Я боялся их надевать. Опять же придётся быть осторожным, чтобы не испачкать. — А! — до меня кое-что дошло, и кровь отхлынула от лица.

«Стартовая деревня». Это реально «стартовая деревня». Без шуток! Паршиво, по телу прошла дрожь. Это плохо... Это очень-очень плохо. Я не мог здесь оставаться. Слишком опасно. Хоть мне и хочется, но и сбежать я тоже не могу. Сейчас это невозможно.

Это — «стартовая деревня». Как только Герой отпразднует свой восемнадцатый день рождения, властолюбивый король одной из трёх стран призовёт Повелителя Демонов, и из-за этого пробудившиеся монстры начнут повсеместно нападать на людские селения. И эта деревня обратится в руины. Лиан тоже погибнет при тех трагических событиях, именно поэтому Лиан появляется только здесь. Эта трагедия станет известна как «Бедствие деревни Лейс», о ней менестрели будут слагать песни.

Точно. Поскольку Лиан почти ничем не отличался от рядового неигрового персонажа, то и отношение к нему было соответственное. Кажется, во время нападения он просто падал посреди дороги. Если начать с ним диалог, он говорил что-то типа: «Не может быть, монстры атакуют». А если попытаться заговорить снова, ответом было только «...» — то есть он уже умер.

Его смерть наступала очень, очень быстро. Я отказываюсь! Я не шучу. Смерть — это смерть, так? Я не хочу чувствовать боль. Я не хочу умирать вот так, в мире, в который меня закинули без моего желания. Прости, Богиня, но я буду делать так, как считаю нужным.

Это — «стартовая деревня». Я — Лиан.

Ясно, я понял свою роль и задачу, которую на меня возложила Богиня... и которую, впрочем, я понимать не хотел.

Моя задача заключалась в том, чтобы как следует воспитать главного героя, который вскоре станет Героем, во время его пребывания в стартовой деревне. Как я уже сказал, предназначение Лиана — морально закалить Героя в детстве. Чтобы в будущем он валил врагов пачками в своём путешествии. Я правильно понял, Богиня? Ну хорош уже, вернись и объясни всё нормально! Умоляю тебя. Я примерно знаю, что надо сделать, но понятия не имею как.

В любом случае, я должен пережить ту ужасную ночь. Не хочу, чтобы меня убили монстры. Слишком страшно. Ни за что. Если я умру в этом мире, что будет потом?

Ах!

Возможно, я вернусь в свой мир? Пожалуйста, пусть так и будет. Я тебя прошу. Я же просто согласился немного помочь, да?

Тем не менее Богиня как-то обтекаемо оговорила этот момент... Что вселяло тревогу и недоверие.

Для начала стоило привести мысли в порядок.

Во-первых, я отказываюсь быть убит демоническим зверьём. Кроме того, как умирают жители деревни, я тоже видеть не хочу. Даже в игре я с трудом принял этот ужасный и трагичный эпизод — вся деревня была залита кровью и усеяна трупами. Совершенно не хочу в реале наблюдать такую сцену. Я должен изменить хотя бы это, хотя бы этот фрагмент будущего. Плевать, на что там это повлияет. Я не хочу умирать.

Итак. Я буду по крупицам делать всё, что могу сейчас. Сделать все сразу не получится, я ещё сопляк.

Потихоньку. Шаг за шагом, день за днём. Времени ещё полно...

Точно, главный герой! Что будет делать главный герой? Если Герой будет воспитан неправильно, кому тогда побеждать Короля Демонов? Кроме того, если будущий Герой будет обучен и закалён, он сокрушит монстров и, может, спасёт деревню.

Я, конечно, рассмотрел только самый хороший вариант из возможных, но он же тоже мог осуществиться. Хорошо, на том и порешим. Или, точнее, я вынужден так сделать, выбора-то всё равно нет.

Я решил — пока герой не достигнет восемнадцатилетия, я буду его воспитывать и взращивать его силу.

Я встретил будущего Героя

Выйдя из комнаты, я, немного поблуждав, спустился на нижний этаж. Обеденная же на нижнем этаже располагалась, да? Пока бродил вокруг, столкнулся с очередной служанкой; она-то меня и отвела. Слава Богу, я спасён!

Даже столовая была невероятно просторной, а стол был такой же огромный, как в фильмах по телевизору. Во главе его уже сидел и пил кофе средних лет мужчина с щегольскими усами и зачесанными назад волосами. Должно быть, это отец Лиана. По его правую руку сидела идеально накрашенная женщина; драгоценные камни украшали её грудь, пальцы и причёску. Это мать Лиана? Она была прекрасна, но вскинутые брови и высоко посаженные глаза придавали её лицу нервное выражение. Напротив неё я увидел молодого парня с серебристыми волосами и зелёными глазами, полагаю, это лианов брат. Завидев меня, он расплылся в улыбке и поманил меня рукой. Рядом с ним пустовал стул, наверное, сесть стоило туда.

Это было невероятно. Завтрак подали просто роскошный. Чем-то напоминало отельный: на больших сияющее-белых тарелках шкворчал омлет с ветчиной и салатом, свежие фрукты возвышались горками, душистый хлеб хрустел, разнообразные пирожные и другая выпечка походили на произведения искусства, и можно было есть всё, что душенька пожелает. Останавливало только одно «но»: вилкой и ножом я пользоваться особо не умел и изрядно из-за этого понервничал. Руки дрожали от напряжения, и я даже раз уронил вилку. Было жутко неловко. Не имея ни малейшего понятия об этикете, я глаз не сводил с рук старшего брата Лиана, который сидел рядом. Стоило так сделать, как он позвал меня по имени, ослепив улыбкой.

Старший брат Лиана был очень красив... просто до умопомрачения. Судя по всему, он посещал старшую школу.

— Что такое, мой милый Лиан? Сегодня ты ведёшь себя очень по-взрослому.

— А... ах, п-правда?

— Правда. Плохо себя чувствуешь? Не хочешь отдохнуть сегодня от школы? — задавая вопросы прекрасным голосом, он гладил меня по голове. Потом по щекам, а после эти ласковые руки перешли к шее... Что-то у меня от этого аж мурашки по телу пробежали и появилось жгучее желание сбежать. Стало страшно. На уровне инстинктов.

— Нет, я пойду в школу!

— Да? Жаль. А я уж обрадовался, что смогу сегодня весь день играть с Лианом... — он всё ещё гладил мои щеки, приблизившись лицом к лицу. Да отпусти ты меня уже, пожалуйста.

Решил отныне к старшему брату Лиана близко не подходить.

***

Я покинул особняк. Сразу у ворот меня поприветствовали трое детей.

— Доброе утро, Лиан!

Они выглядели как вылитые Джайан и Джайко... Хм, но на втором надеты мужские брюки, наверное, он мальчик. Джаймен? Маленький Джай?* А третий походил на тощего маленького Сунео. Все трое мне улыбались, встав рядком.

О, вспомнил.

Они и были той троицей хулиганов. А ещё — подпевалами... в смысле друзьями Лиана, то есть моими. Потому что сейчас я и был Лианом. Поэтому должен вести себя как он, нельзя позволить меня заподозрить.

Как он, как Лиан... а какой он? Аааа, как там было?! Вспомнить, я должен вспомнить. Ах да, он вроде был самодовольный. Наглый и ещё брезгливый, прям воплощение малолетнего богатея. Значит, я должен вести себя высокомерно... Наверно.

— В-всем доброе утро, — я максимально элегантно повернулся к ним, сверкая улыбкой.

Троица покраснела.

— Д-да!

— Аах, Лиан и сегодня прекрасен!

— Такой красивый! — Я правда такой красавчик? По-моему, старший братец Лиана — вот уж кто образчик мужской красоты. Значит, Лиан ему не уступал? С другой стороны, в захолустной деревне наверняка были занижены стандарты красоты.

А ещё это трио обожало Лиана. Стоило мне на них посмотреть, как их щеки начинали пунцоветь. Можно выдохнуть, пока что они меня не подозревали. Значит, всё хорошо, продолжу вести себя так и в будущем. Как утомительно кого-то из себя изображать...

Осмотрелся вокруг — повсюду простирались мирные сельские пейзажи. Да уж, без сомнений это была «стартовая деревня». По факту игра состояла из двух частей: «деревенская» арка и главная история. Даже если историю деревни пробегать на скорую руку, она сделана так ладно, что всё равно для её завершения понадобится не меньше пяти часов. После долгих катсцен и всякого разного игрок начинает играть главным героем, когда главному герою исполняется двенадцать. А это значит... где я в плане хронологии? Сколько мне сейчас лет? По словам окружающих, я ходил в деревенскую школу.

В деревенской школе начальное образование заканчивалось в двенадцать. Значит, мне где-то столько и было. Дети тринадцати-шестнадцати лет ездили в соседний город в среднюю школу. Это точно. В возрасте семнадцати лет Лиан вернулся в деревню, перенимать от отца навыки управления. Главный герой в это время помогал церкви и приюту, да ещё подрабатывал на ферме. И, по-моему, продолжил по утрам развозить молоко... Такой трудяга, аж на слезу пробило.

Это значило...

По самым простым расчетам мне предстояло тут шесть лет торчать, пока ему восемнадцать не исполнится. Увааа! Серьёзно?! Да ни в жизнь! Я застрял в этом мире на шесть лет? Это не просто долго. Мысли понесло вскачь. Богиня, это слишком жестоко! Я засужу тебя за мошенничество при описании вакансии!

— Л-Лиан?! Ты побледнел. Тебе нехорошо?

— На тебе лица нет...

— Т-ты в порядке?!

— Д-да, всё хорошо. Так, прифигел немножко... в смысле, у меня немного закружилась голова. Я в норме, спасибо за заботу, — и снова улыбнулся. Для вас бесплатно, пользуйтесь невиданной щедростью. Без общения с ними мне не обойтись, так что стоило подружиться, насколько это возможно.

Эти трое опять заалели щеками... к чему бы это? Улыбка Лиана — такое мощное оружие? А может, она так действовала только на них... Не могу пока понять.

Пока что буду изображать утонченного аристократа. Лишь бы не опозориться... Расслабляться нельзя. Но как же утомительно!.. А без этого никуда. Я не хочу, чтобы меня разорвали монстры.

— Итак, идём в школу?

— Да!

***

Честно говоря, дорогу до школы я помнил плохо, поэтому как ни в чём не бывало пристроился рядом с троицей и шёл следом. Естественно, в реальности деревня отличалась от игры: тут и там змеились незнакомые тропинки и дороги, а над ними возвышалось гораздо больше крестьянских домов и общественных зданий. Из-за этого карта деревни, которую я наизусть выучил при прохождении, вообще не пригодилась.

Через некоторое время у тихой дороги, по бокам которой ровными рядами выстроились дома и магазины, я увидел церковь. Т-так вот где!.. Чуть не забыл, как дышать, — это была та самая, покрытая мхом, ветхая каменная церквушка. В ней и находился сиротский приют под присмотром доброй старушки-монахини. Главный герой истории был одним из этих детей.

— А!

Я заметил мальчика, собиравшегося зайти в церковь. Ох ты! Это ж будущий Герой! Нет, это, конечно, было ожидаемо, но всё же!..

Серьёзно?! Мне его воспитывать и наставлять, пока восемнадцать не стукнет? Я сглотнул. А у меня вообще получится? Даже если не хочу, всё равно придётся. Я смогу это сделать. Смогу. У меня получится быть Лианом.

Я — Лиан. Лиан. Я смогу. Я собираюсь стать Лианом.

Но всё-таки даже маленький красавец оставался красавцем. Просто идол в миниатюре — сияющие блондинистые волосы, ясные голубые глаза, красивый цвет кожи. Жаль только, что на лице не было ни намёка на эмоции... Почему-то от него прямо веяло холодом. Когда вырастет, наверняка будет популярен у девчонок. Я не завидовал, вовсе нет. Он же был основным персонажем и будущим Героем.

Тем не менее сейчас он на целую голову уступал мне в росте. У него на плече висела большая сумка, наверное, только вернулся после утренней подработки. У церкви на попечении находилось около десяти сирот, так что финансовое положение у них было не очень. Дети по возможности подрабатывали утром и вечером, чтобы хоть как-то помочь. В этом мире не существовало трудового законодательства. Меня от этого в дрожь бросало, ужасный всё-таки мир. Возраст не имел никакого значения, пока человек мог работать. Лишь бы нашлось рабочее место. Хорошо это или плохо — зависело от времени и обстоятельств.

По сюжету главный герой по утрам подрабатывал разносчиком молока. Он очень работящий и трудолюбивый мальчик.

Постарайся, в душе я болею за тебя! Как-нибудь переживи арку «деревни» и стань великолепным Героем. Прошу, все зависит от тебя. Умоляю... Ох, а я, конечно же, буду поддерживать тебя, насколько возможно. Раз публично я ничего пока не могу, придётся действовать из тени. Будучи взрослым, не могу же я всё свалить на ребёнка.

Что ж, попробовать, что ли, поговорить с ним? Как там его зовут? В начале говорили.

...Вспомнил. Аааа?! Я вспомнил... это же первая игровая сцена! Именно тут игрок начинал управлять героем! Так-с, я играл аж четыре раза, так что помнил реплики Лиана в общих чертах.

Хорошо, настало время шоу. Я — Лиан. Лиан я. Надо сказать что-нибудь наглое, чтобы вжиться в роль. Наверно, нужно скрестить руки на груди, подбородок повыше и посмотреть как будто вскользь... Я кажусь дерзким? Ладно, пора. Попробую для начала так. Я сделал глубокий вдох. Итак, главного героя звали Альфред.

— Д-доброе утро, Альфред. Опять работаешь по утрам? Беднякам приходится так тяжко, — взгляд прозрачно-голубых глаз устремился в мою сторону. Без тени эмоции. Джайан-Джейд, маленький Джай-Джарно и маленький Сунео-Снэй тут же бросились вперёд и перегородили дорогу будущему Герою... а сейчас мальчику Альфреду.

— Бе-бе-бе, бедняки просто жалкие.

— Жалкие!

— Бедолага!

Ну что за шпана. Джайд толкнул Альфреда в грудь, и тот, будучи даже меньше меня, попросту упал на землю. Это мерзко... Но я не должен помогать главному герою. Я — Лиан. Лиан. Угх, у меня аж живот свело. Я встал у головы Альфреда, глядя на него сверху вниз.

— Ты слабак, хиляк и коротышка, похож на сморщенный стручок. Не пробовал есть больше? — Да, ты должен лучше питаться. Троица повторила мои слова про сморщенный стручок. Шпанье. — Джайд тебя только задел, а ты уже свалился. Просто посмотрите, какой жалкий из него парень. Зато стройный... прям как девчонка!

«Как девчонка!» — троица тут же повторила за мной идеальным хором. Вы трое могли бы создать свою группу, покорили бы все чарты.

Цвет глаз Альфреда менялся — небесно-голубой переходил в синий индиго, напоминающий ночное небо, рассекаемое золотыми звёздами. Взгляд становился тяжелым, наполненным злобой. Да, злись. До безумия. Твой гнев станет силой.

— Хах, если так расстроился, стань сильнее. Достаточно сильным, чтобы если толкнут, хоть встать мог, мальчик-стручок, — я засмеялся. Я же неприятный парень.

Золото в его глазах растворилось в индиго, и он, сузив глаза, ответил мне пронизывающим взглядом. Увааа, страшно. Он всего лишь ребёнок, где он научился так смотреть? Но идти на попятную нельзя. Обливаясь холодным потом, я тоже сузил глаза и рассмеялся. Это сработает? Правда же?

— Ну, мы пойдём. Тебе тоже опаздывать бы не стоило. Идём, ребята.

— Да!

Я развернулся к Альфреду спиной и направился прочь, троица следовала за мной. Ух, как же я устал!.. Но первый контакт с героем прошёл успешно! Я так думаю.

Удалось воспроизвести начало истории, точно как в игре. Ошибки быть не должно, тогда всё так и было... наверно. Спросить-то мне некого, так что оценивать приходится самостоятельно.

В любом случае, я ничего не провалил и не спалился, так что мог утереть пот со лба и немного успокоиться.

_______________________

1 — Джайан (Такеши Года) — персонаж Doraemon, здоровяк и задира, предположительно его прозвище произошло от «гигант».

Джайко (Джайко Года) — младшая сестра Джайана из Doraemon.

Сунео (Сунео Хонекава) — друг Джайана из Doraemon, его отличют лисьи черты лица.

Я решил писать

— У-устал... — вернувшись в свою комнату, я бросил сумку и завалился на кровать. Каким-то образом первый день я все-таки пережил.

Я устал. Как собака устал просто. И мне ещё шесть лет так? Серьёзно? Кстати, меня же точно вернут обратно, так? Всё-таки грыз меня червячок сомнения... та добренькая Богиня... Нет, я верю. В вере спасение.

Тогда она сказала «разберись с аркой стартовой деревни», так что через шесть лет меня вернут назад. Точно. Так и будет. И всё равно, Богиня, это было жестоко. Я же чётко сказал, нет? Что помогу в простых задачах. А это нифига не просто, тебе не кажется?

И я точно должен торчать в этом мире шесть лет? Мне хочется узнать ответы оставшихся фирм. Пожалуйста, пусть меня возьмут на работу. Хоть кто-то. Если всё было напрасно, останется только рыдать. Я безутешно вздохнул, поднял тяжёлое от усталости тело с кровати и подошёл к столу.

Мне двенадцать, это подтвердилось при сегодняшнем походе в школу. В следующем году я закончу деревенскую начальную школу и пойду в городскую среднюю. Шесть лет до того, как главному герою стукнет восемнадцать. А значит, что и моей жизни в роли Лиана в деревне тоже осталось шесть лет. Всё это время я должен стараться изо всех сил. За последующие шесть лет я должен сделать из будущего Героя выдающегося человека, а также обдумать и принять контрмеры, чтобы пережить ту ужасную ночь.

Не знаю, как далеко у меня получится зайти, но буду делать всё, что в моих силах. Не хочу видеть себя или еще кого-то убитым.

Усевшись на стул, я достал толстый дневник — буду записывать события, которые уже произошли, и те, которые произойти должны, чтобы отмечать прогресс и просто ничего не забыть. Я взял ручку. Ох, пусть это не окажется в итоге завещанием... прошу тебя, Богиня. Кстати, с того самого момента она так и не появлялась. Она реально решила всё на меня повесить? Так не пойдет, для начальства это не самая положительная черта характера. Так что прекрати это. Я подам аппеляцию! Куда жаловаться? В синтоистский храм? Думаю, это не то. В местный храм? Пойду в церковь. Когда героя не будет. Жаловаться.

Я посмотрел на первую, чистую страницу. Не уверен, являлось ли это последствием переноса в другой мир, но я без труда мог говорить и писать на языке этого мира. Однако дневник я решил вести на японском. Не слишком хорошо выйдет, если его кто-то прочтёт. В первую очередь я решил записать будущие события, насколько смог вспомнить.

В процессе старший брат Лиана позвал меня принять с ним ванну. Это было очень кстати, потому как я понятия не имел, как пользоваться такой шикарной ванной в европейском стиле. Что плескалось в бутылёчках, расставленных повсюду, для меня тоже было загадкой, а сумма возможной компенсации, если я что-нибудь разобью, вызывала дрожь. Однако мне не очень понравилось, когда старший братец потянулся мыть моё тело. Мой вежливый отказ вызвал весьма расстроенное выражение лица.

От огромной керамической ванны шёл очень приятный запах, да и вообще было приятно расслабиться, однако напрягал вечно трущийся рядом родственничек. Чего он так лезет в мое личное пространство?! Это пугает! Изо всех сил держался подальше, переползая по ванной. Очень устал.

С этого момента пообещал себе больше с братом Лиана ванну не принимать. Почему-то у меня насчет него плохие предчувствия. Надеюсь, я и дальше останусь просто обожаемым младшим братиком. В смысле, остановите его! Прошу, пожалуйста. Крайне не хотелось бы обнаружить тег инцеста, в таком случае я буду плакать. Это же была игра для всех возрастов, да? Нет, кажется, рейтинг значился R-15, из-за жестоких сцен...

В «Аркадии» не было любовных квестов, это скорее фэнтезийный эпос о мужественном герое. Так пусть мужественным эпосом и остается! Пожалуйста!

Я прошу не добавлять любовных линий, и тем более не нужно инцеста! И, пожалуйста, без линий про B и L! Не надо мне такого счастья!

Из-за того, что приложил слишком много силы, случайно смял страницу, пришлось осторожно расправлять.

Точно, нужно записать сегодняшние события и отметить то, что надо обязательно помнить.

В сельской школе были довольно неплохие учителя: во-первых, учитель магии, переехавший в деревню, устав от суеты перенаселенной столицы. Он очень грамотно и детально объяснял предмет. А еще учитель физкультуры, он — бывший рыцарь. Бывший, потому как его природе был противен путь королевства Валмкард, вызвавшего Повелителя Демонов и поставившего наращивание военной силы выше людских жизней. Так что он сбежал сюда, на границу.

Он очень серьёзно относился к обучению и во всех деталях показывал, как нужно обращаться с оружием. Однако детишкам из мирной деревеньки полноценному фехтованию учиться ни к чему, поэтому в основном нас учат самозащите в бою с мечом и без, дают техники для укрепления тела типа растяжки и физических комплексов для мышц, в таком духе.

На сегодняшнем занятии с деревянными мечами мне удалось выиграть у Альфреда. Мальчик слишком мал и слаб, и это меня спасло. Я от рождения меча в руках не держал, но все же в этот раз как-то справился. Однако в будущем Альфред вырастет и мне будет трудно победить его с такой хаотичной техникой. Так что с этого момента я должен тоже основательно практиковаться. Вот тоже морока. Я из тех, кто предпочитал носа не казать из дома. Но я должен продолжать побеждать героя. Без этого никак.

В арке деревни я должен стать для него, для Альфреда, кем-то вроде соперника, которого он будет стремиться победить.

Послеобеденный урок проклятий был довольно занимательным. Я домосед, и умственный труд меня всегда привлекал больше, чем физический. Написать заклятие или нарисовать узор на бумаге, влить в него силу и вырезать на камне — вот так создавались амулеты. Сегодня нам рассказывали, как сделать простенький защитный талисман. Потому как необходимо много солнечного света, на его создание уйдёт примерно три дня. Наверное. На следующей неделе, кажется, будем создавать амулет от злых духов.

Амулеты?

Побрякушки, отпугивающие монстров. Точно. Нужно хорошо учиться, это однозначно пригодится мне в будущем. Моя интуиция прямо вопила об этом.

Хоть в этом мире и распространена магия, способности к ней у всех разные. Есть и те, кто вообще не может ей пользоваться, это невозможно без врожденных способностей. К сожалению, магический потенциал Лиана невысок, поэтому я постараюсь освоить как можно больше заклятий и магических знаков, которые можно использовать при малой силе.

О, а у меня есть неплохая идея! Что, если развешать амулеты вокруг деревни?! Мне однозначно нравится эта мысль, стоит хорошенько ее обдумать!

Ааа, и всё равно я вымотан, пора ложиться спать.

Я положил ручку и нырнул под одеяло.

Спустя год

С тех пор пролетел год; мне исполнилось тринадцать. В игре тоже время перематывалось по году или по два, иначе арка деревни бы длилась бесконечно. В основном с тринадцати до шестнадцати лет дети продолжали обучение, хотя фермерские дети, например, работали уже с двенадцати.

Я вместе с неразлучной троицей начал ходить в школу в соседнем городке. Он тоже пошёл. Хотя будущий Герой, Альфред, явно собирался пойти работать, он всё же внял наставлениям старой монахини и с неохотой продолжил учиться. Парень рос, как полагается, исправно работал по утрам и вечерам. Удачи, работяжка, хоть мне и жаль тебя до слёз. А ещё хочется показать тебя ленивым малолетним богатеям, праздно проводящим время. В душе я за тебя болею.

Система воспитания героя, которую я разработал, состояла из следующих пунктов:

Так как я всё ещё оставался ребёнком, мог я немного... Подопытный рос медленнее меня, вдобавок он на полголовы ниже, хоть и прошёл год. И пока ещё слабее. Я буду напирать на это, чтобы разжечь в нём дух соперничества.

Иногда я подталкивал его к мысли, что ему надо стать сильнее: после сильного тычка произносил стандартную фразу, мол, если не нравится проигрывать, попробуй победить. По заветам Джайана. Кстати, похоже, проблема недоедания решилась сама собой — после поступления в городскую школу девочки стали ему подкладывать еду и сладости. И... и ничего я не завидую!

В городской школе тоже оказался неплохой учитель фехтования. Сегодня я опять выиграл у Альфреда каким-то образом. Пока что у меня не было ни одного поражения. Живём пока, всё нормально. Я всё ещё был крупнее него.

Альфред, кажется, посещал уроки фехтования учителя из деревенской школы, чтобы одолеть меня. Похоже, ему тоже не нравилось вчистую мне проигрывать. Замечательно. Буду и дальше продолжать в этом духе. Еще немного и без подлых уловок мне будет не победить. Вроде разлитого на полу масла или каких-нибудь грязных приёмчиков.

Мне такое не нравится... Интересно, смогу ли я справиться без этого?

***

В городе была довольно большая городская библиотека, где любой желающий мог бесплатно брать книги. Меня она сильно выручила. Я притащил домой все книги о проклятиях и магических знаках и читал их по ночам. Напоминаю, что Лиан обладал не слишком высоким магическим потенциалом. Этот персонаж с невысокими характеристиками приближался к NPC, который исчезает вместе со «стартовой деревней». Он всего лишь незначительный соперник героя до начала путешествия.

Поэтому до наступления дня Х я обязательно должен научиться использовать множество приёмов и уловок. Заклинание не будет иметь эффекта, если допустить ошибку в написании хоть одной буквы, хоть одного штриха. Это очень деликатный предмет. Но мне не в тягость кропотливая работа, а наоборот, в удовольствие. Говорил же — люблю умственный труд.

А вот Альфред в магии был на голову выше остальных учеников. Я даже видел, как он отказался, когда учитель посоветовал ему пойти в королевскую магическую. Такой вот будущий Герой, с высокими характеристиками. Но меня ему пока что ещё надо было догнать.

Впрочем... со временем он ещё и перегонит.

Сегодня по пути домой я собрался зайти в библиотеку и взять много книг, поэтому с троицей мы разошлись ещё в школе. Иногда хотелось просто побыть одному. А ещё должны были привезти продолжение мистического романа, который мне очень понравился. Настроение было отличное, я шёл и дурачился... Н-ну и что! Иногда нужно хоть немного развлекаться, иначе я загнусь от стресса.

Зайдя в библиотеку, я сразу прошёл к полке с новинками. Как я и думал, роман, который я ждал, вышел. Лежал на полке... последний экземпляр. Книги-то популярные! Когда я протянул руку, чтобы его взять, сбоку кто-то тоже протянул руку. Кто посмел?! Я раньше её коснулся! Отдай, поганец!

Когда я повернул голову, чтобы посмотреть на наглеца, тянущего загребущие ручки, то увидел ослепительного блондина с лазурными очами. Внезапно его глаза немного расширились от удивления.

Это же Альфред.

Он был весь избит: одежда в пыли, а на руки и лице виднелись синяки и покрасневшие царапины.

— Увааа...?!

— ...

— Т-ты! Что это?! Ч-что с тобой случилось?!

— Немного повздорил со старшеклассниками.

— Повздорил?!

— Они меня взгрели.

— Вот как.

Ясно. Как и ожидалось от будущего Героя. В последнее время Альфред выделялся как в хорошем смысле, так и не очень. Возможно, он был на прицеле.

Кровь тонкой струйкой текла у него по лбу.

— В-врача...

— Само пройдёт, — Альфред тыльной стороной ладони буднично вытер кровь, которая заливала глаза.

Т-так-то, может, и так, но!.. Я не выношу вида крови! Когда показывали видео с места аварии, в которой погибли родители, всё было красным от крови... Я прикрыл рот ладонью, к горлу подкатывала тошнота.

— Эй, ты в порядке?

— В-всё хорошо... в смысле, это моя реплика! — я схватил Альфреда за руку и потащил в сторону уборной.

Намочив платок, я начал оттирать с него кровь. Рана выглядела не так плохо, как я думал, просто даже от царапины на голове всегда получалось много крови. Платок побагровел от крови, и меня снова затошнило. Руки дрожали.

— Кровь...

— Уже остановилась.

— Вот как...

Я достал из сумки штуку, напоминающую белый леденец, — целебный кристалл. Они использовались для восстановления. Я научился их создавать на сегодняшнем уроке по изготовлению магических предметов. Правда, я только новичок, из-за этого магическая сила кристаллов была слаба и помогала только при лёгких ранениях. И всё же кстати было иметь такое под рукой. У меня их два. Одним я подлечу царапину на лбу. Я взял кристалл, влил в него силу, и он превратился в сверкающий белый песок на ладони. Этот песок я и нанес лёгкими движениями на лоб Альфреда. Как только ранка закрылась, свет сразу исчез. Отлично, похоже, всё работало как надо.

— Ещё какие-нибудь серьёзные травмы?

— Нет.

— Ясно... левой рукой можешь двигать?

Альфред послушно пошевелил локтём и запястьем. Раз двигал, значит, всё было в порядке, но грязь лучше смыть, иначе в царапины могут попасть бактерии.

— Твои раны лучше промыть, иначе они могут воспалиться, — я поднёс левое запястье Альфреда к умывальнику и сполоснул водой.

Я почувствовал на себе пристальный взгляд и поднял голову: Альфред смотрел на меня с трудноопределимым выражением лица. Я замер. До меня наконец дошло, что происходило. Вот чёрт. Я вылечил его, не задумываясь. Я же Лиан. Лиан никогда бы такого не сделал. Хреново. Но и бросить его тоже было нельзя, он же ранен. Разве не естественно помочь раненому? Но было одно «но»... Я чертовски облажался, потому что на поведение настоящего Лиана это ни разу не походило.

Блин! Что же делать? Нужно было как-то его обмануть.

— ...вал!

— Вал?

— Я его на тебе испробовал! Прототип кристалла! Так кстати подвернулся объект для экспериментов! Все получилось! Ай да я! — Альфред всё ещё не сводил с меня глаз. — Считай, тебе повезло! Раз такое дело, я-я и второй прототип тебе отдам! Будь благодарен!

Я впихнул парнишке второй кристалл и сбежал из уборной. Чуть всё не испортил. По-любому выглядело странно, да? Ну, даже если так, буду делать вид, что ничего не произошло. Вот и всё. Нужно поскорее вернуться домой.

Перед уходом я забежал в отдел с новинками и замер в изумлении. Последний экземпляр пропал.

Как так-то?!! Кто посмел взять мою книгу?! Кто осмелился отнять у меня последнюю скромную радость?! Ещё и тошнота не проходила! Ууу, сплошное разочарование. Я, пошатнувшись, опёрся рукой о стол.

— Эй.

— Уваа?! — я подскочил от неожиданного похлопывания по плечу. Успокаивая бешено застучавшее сердце, я обернулся и увидел Альфреда.

Тот с безучастным выражением лица протягивал мне книгу. Это был тот самый последний экземпляр вожделенного мистического романа. А ты не промах, да? Умыкнул книгу ещё тогда? Ожидаемо.

— Вот. Ты хотел её взять?

— А... ну, да...

— Тогда бери, первый прочитаешь. В благодарность за недавнее, — он так настойчиво совал книгу в руки, что я неосознанно её принял.

— Эм, спасибо...

Альфред снова в удивлении раскрыл глаза и медленно расплылся в улыбке. Снова застал меня врасплох, и я поторопился. Ну какого хрена я его поблагодарил?! Я должен стать соперником, который Альфреда не переваривает! Не пойдет ли всё коту под хвост, если мы начнём ладить?

— М-мне п-пора идти! В отличие от некоторых, у меня ещё есть дела! Ну, пока! — я бросился к стойке оформлять книгу, а потом немедленно вылетел из библиотеки.

Чуть не провалился!.. Такие непредусмотренные встречи очень опасны, я должен быть осторожнее. Потому что я! Не умею играть!

Ааа, всё... Неожиданно накатила усталость, и я тяжёло вздохнул.

Два года спустя

С тех пор как меня перекинуло в другой мир, созданный легкомысленной богиней, прошло два года. Я регулярно ходил в школу и денно и нощно готовился к наступлению дня Х. Время летело очень быстро. Но до того как я смогу вернуться домой, осталось ещё четыре года! Это нескоро.

На самом деле, когда я думаю о последующих четырёх годах, у меня сводит желудок. Это невероятный стресс. Богиня, я требую возмещения психологического ущерба из-за несоответствия реальных условий работы оговоренным!

Богиня, кстати, до сих пор ни разу со мной не связалась. Что происходит? Это был реально очень животрепещущий вопрос, меня же тут не забыли, правда? Такой поворот событий был бы ужасен... а ведь она выглядела довольно легкомысленно...

Нет, я буду верить. Да будут спасены те, кто верует. Отсутствие веры разрушает душу.

Мне исполнилось четырнадцать.

Сколько обязательных событий должно произойти в этом году? Позже стоит проверить. Оу, я вспомнил ещё одно важное игровое событие... Точно, в следующем году. Летом следующего года будет немного проблематичный боевой эпизод.

Ааа, у меня болит голова, на сердце тяжесть и вообще я в депрессии. Я должен убедиться, что всё пройдёт без сучка и задоринки.

Прошу тебя, будущий Герой... только на тебя я и могу положиться. А до тех пор я постараюсь хорошо тебя тренировать.

***

Сегодня был урок фехтования.

Выбитый тренировочный меч нарисовал в воздухе красивую дугу. Я указал кончиком меча на Альфреда, хлопнувшегося на задницу. Затем, приподняв подбородок, я дерзко улыбнулся. Как вам? За два года, что я здесь, мои актерские навыки намного улучшились.

Со стороны раздались пронзительные вопли неразлучной троицы, одноклассниц и нескольких парней, наблюдавших за полем. Ладно, к своей троице я привык, но почему покраснели ещё некоторые парни?.. Настораживало.

Вообще, в этом мире были свободные сексуальные нравы.

Я лично видел в школе несколько однополых пар. Что вполне можно было ожидать: созданный легкомысленной Богиней, он и сам получился немного легкомысленный. Плохо ли это? Не знаю. Если тебе кто-то нравится, тут уже ничего не поделаешь, меня пристрастия других не касаются. Думаю, если все счастливы, то всё нормально.

Только меня в это не втягивайте! Мне нравятся симпатичные девушки!

Простите, отвлёкся. Нужно успокоиться.

Точно, мои слова. Сейчас, после этой пустяковой схватки, должна прозвучать реплика Лиана.

— Хе-хе-хе! Тебе ещё работать и работать, Альфред! Ты слишком слаб! Как пыль у меня под ногами! — тот сердито глянул на меня снизу-вверх. Кажется, он злился, но цвет глаз остался небесно-голубым.

Ага. К чему это? С недавних пор наш Герой больше не корчил злые рожи. У Альфреда из-за крови древнего народа глаза меняли цвет, когда он действительно злился, — к радужке примешивалось золото. Такая заметная деталь сразу бросалась в глаза. Похоже, взрослел? Стал спокойнее и не так быстро достигал точки кипения.

Однако как хорошо, что и сегодня я выиграл.

В последнее время побеждать Альфреда стало проблемно, и я попросил отца Лиана нанять учителя фехтования из столицы. Хорошо иметь деньги! От цены обучения меня бросило в дрожь. Я должен стараться изо всех сил, иначе это будут пустые траты! Нельзя позволить этому случиться, меня настигнет расплата. Я же из простых людей, которые с трепетом относятся к дорогим вещам. Нельзя сорить деньгами!

Мне порой очень хочется громко заявить об этом матери и старшему брату Лиана. Вот уж кто сыпал золотом направо и налево... Вообще-то, сегодня деньги есть, а завтра нет! Или они считали, что их всегда будет полно?!

Ну, такие дела. Тяжёлая работа давала свои результаты, это хорошо. Я до сих пор не мог проиграть. Отточенным движением вложив меч в ножны, я скрестил руки и, посмотрев на Альфреда, вздохнул.

Подработка была безусловно важна, чтобы помочь церкви финансово, но она отнимала у него слишком много времени и становилась помехой. Альфред должен больше практиковаться с мечом. Не станет ещё сильнее — будут проблемы. Раз без его подработки церквушке не хватало денег, может, мне стоило увеличить ежемесячное пожертвование? Анонимно.

Интересно, тогда Альфред начнет больше тренироваться? Идея неплохая, надо попробовать.

— Альфред, если хочешь меня победить, больше тренируйся. Ты делаешь много лишних движений, в защите полно дыр. Если я буду сражаться в полную силу, разрыв ещё увеличится. Чем ты вообще занимался всё это время? Всё, что тебе нужно, — это учесть вес меча и скорость движений, и по ним рассчитать прилагаемые усилия. Если двигаться правильно, то тебе не понадобится тратить столько сил.

...Вроде так. Да, именно так и говорил учитель фехтования, я просто передаю его слова. Вот так я учу будущего Героя, используя знания настоящего мастера.

Альфред медленно встал, отряхнулся и посмотрел на меня. Наши глаза оказались на одном уровне. Вот чёрт, похоже, он наконец-то догнал меня по росту. Кажется, это была только проблема времени. У него поздно наступил период роста. А вот Лиан вытянулся сразу, и сейчас почти не рос. Постарайся, моё лиановское тело!

— Слушай сюда. Существует предел того, где ты можешь полагаться на свою нелепо-огромную силушку. Даже если с другими это работает, то со мной — нет.

— Ммм... — был его весь незаинтересованный ответ. Ты вообще меня слушал, паршивец?! Я же учу тебя!

По какой-то причине Альфред решил подойти. Ч-чего тебе? Разозлился наконец, да? Я следил за его движениями, хоть и не подавал вида. Если он меня ударит, я тоже в долгу не останусь.

— Ч-чего? — тот не отвечал. Всё так же молча со спокойным выражением лица (страшно-то как!) встал передо мной и вдруг... схватил за правое запястье.

— Ааа?! Ай!.. — я застонал от резкой боли.

Из-за того, что этот дурень со всей своей неконтролируемой дури схватил мою руку, запястье начало болеть. Оно немного покраснело и опухло. У кого-то и впрямь силы немерено! Особенно в последнее время. А у меня тело нежное, поэтому мог бы и поосторожнее обращаться! Хотя, наверно, это невозможно.

— Б-больно! П-пусти...

Альфред, держа меня за руку, достал из кармана белый леденец и разломал его. Исцеляющий кристалл, такой же популярный в этом мире, как в нашем — пластырь. Он растер сверкающий порошок по ладони и накрыл ей пострадавшее запястье. От ладони передался легкий жар, и в то же время боль постепенно стихла. Когда боль совсем прошла, я перевёл дыхание. Думал, он бить будет, а оказалось наоборот. Он хотел меня вылечить. Я только сейчас заметил, что повредил запястье.

— С-спас-... — я захлопнул рот.

Вот чёрт. Я опять не раздумывая поблагодарил его. Дедушка учил меня всегда выражать благодарность, и теперь это стало практически рефлексом. Блииин.

Альфред поднял лицо, пристально всматриваясь в меня. На что ты уставился? У меня что-то на лице? Не могу прочитать по каменной роже, о чём тот думал. Страшно. Аж провалиться под землю хочется.

— Ч-что? — когда я спросил его, не выдержав пристального взгляда, он смущённо улыбнулся.

— Нет, ничего. Это моя вина. Я не всегда могу себя контролировать, прости...

Он извинился!

— О-о чём ты говоришь...

— В последнее время, бывает, я не могу контролировать свою силу... — Альфред опустил взгляд и вздохнул.

— Э? Правда?

Он кивнул. Вот дела. Это, наверно, и для здоровья плохо?

— Я столько всего переломал... одни проблемы...

Это юношеское буйство? Или нет? Я не знаю. Чем бы это ни было, в силе у него недостатка точно не было.

Альфред, глядя на мое запястье, нахмурился и снова вздохнул. Если присмотреться, он казался уставшим. И цвет лица был какой-то нездоровый.

— Альфред... Ты в порядке?

Будущий Герой поднял голову, глаза его чуть расширились. Опять я ляпнул не подумав. Разве ж такая забота походила на Лиана? Полный провал.

Как и ожидалось, Альфред посмотрел на меня с любопытством... и мягко улыбнулся.

— Беспокоишься обо мне?

— А?! — дело плохо, срочно нужно исправлять. — Ни-ничего подобного! Ты неправильно понял! Мне просто было интересно!

— Вот как?

— Да, именно так!

— Ммм...

Эй! Чего это ты разулыбался! Используй это на девушках, на мне все эти красивые улыбки не сработают! Почему-то ситуация стала казаться невыносимой. Хочу сбежать! Все плохо, я не знаю, что ответить.

Я отвёл взгляд и с силой стряхнул руку Альфреда, до сих пор сжимавшую моё запястье.

— По...

— По?

— Подработка! Из-за того, что ты подрабатываешь твое тело перегружено! Дурак! Больше тренируйся с мечом! Иначе не сможешь быть моим соперником! А может, это мои способности слишком хороши?! — как обычно бросив напоследок саркастичное замечание, я сбежал... в смысле, удалился.

Злобная троица бросилась за мной.

— Лиан, все хорошо?! Он тебе что-то сказал?!

— Н-нет... Ни-ничего особенного он не сказал.

— Точно? Тогда ладно...

— Он слишком много себе позволяет! Посмел фамильярничать и даже дотронулся до тебя, когда ты этого не ожидал! Я завидую... в смысле, он должен знать своё место!

— Точно-точно! Ты ведь тоже так считаешь, да, Лиан?!

— А... ну, да...

Это был полный провал. В последнее время я довольно часто получал не такую реакцию, как ожидал, и не знал, что делать. Если бы Альфред разозлился, я бы легко нашёлся, что ответить... В игре главный герой и Лиан цапались каждый раз, как встречались, потому что не ладили. Я могу использовать реплики Лиана, которые помню.

Не ладили... Интересно, а нам обязательно не ладить? И что мне сделать, чтобы испортить отношения?..

Я чувствую, что делаю всё, что в моих силах... Говорю все эти гадости и обидные слова... Может, Альфред уже просто привык? Адаптировался к моим оскорблениям? В таком случае дело плохо... Что теперь делать-то? Ууу. Это проблема.

Ааа, чёрт. В импровизации я полный ноль! У меня до сих пор сердце билось, как сумасшедшее, и я двух слов связать не мог. Ну и что, что не хотелось, надо было заниматься в драмкружке с ребятами. Коичиро, я был неправ. Прости меня. Больше никогда не буду жаловаться. Твои слова, что мне это ещё пригодится, оказались пророческими. С меня первоклассный обед с огромными порциями, когда встретимся в следующий раз. Только, пожалуйста, замени меня! Ты точно справишься!

Эх.

Я должен быть осторожнее, отыгрывая Лиана. Даже если история не примет неизвестный оборот, нужно максимально точно следовать сюжету, который я помнил.

Вновь тихонько заболел живот, и я вздохнул.

Случай в дождливый день (часть первая)

По-осеннему красиво окрашенные листья побурели и опали — год подходил к концу. На улицу стало уже холодно выходить без куртки.

...от Богини так и не было слышно ни словечка. Эй, ты правда про меня забыла, что ли?! Домой-то я через четыре года вернусь?

Над аллеей, по обе стороны которой стояли голые деревья, серело пасмурное небо. Мимо сновали люди, втягивающие головы в плечи от холода; под стать унылому городскому пейзажу, в последнее время я чувствовал себя немного подавленно.

Лекции среднего уровня владения магией в городской школе могло посещать только ограниченное количество учеников. Если не было магического потенциала, то хоть все штаны просиди на лекциях — ничему не научишься. Однако лекции начального уровня мог посещать даже не слишком талантливый ребенок. Потому что там учили только слабым техникам: вызвать огонёк, чтобы разжечь спичку, или очистить воду, чтобы её можно было пить. Впрочем, и такое могло пригодиться в повседневной жизни.

Стоило перейти на средний уровень, как сложность резко возрастала. Сжечь дерево, вызвать порыв ветра или заморозить объект — это уже куда больше походило на настоящую магию.

Такие занятия могли посещать очень немногие ученики. Со всей школы едва ли наберётся человек двадцать, так что в таких классах новички занимались со старшеклассниками. Из девяноста первогодок эти занятия посещали всего человек пять.

К сожалению, у троицы потенциала оказалось только на начальный уровень, так что они, стеная и рыдая, отправились на занятия по земледелию. Из тридцати человек в моём классе прошли только я и Альфред. Ходили слухи, что в школу иногда заглядывали люди из Королевской магической академии, чтобы разыскать подающих надежды учеников. А если вас обошли вниманием, можно попросить учителя написать рекомендательное письмо.

Магов с высоким потенциалом довольно мало, поэтому страна жаждала заполучить их как можно больше. Куда бы маг ни подался — везде был востребованным. В любом случае, высокий потенциал открывал дорогу в столицу и давал ощущение, будто ты в супер-элитном спецклассе, в который могут попасть только избранные.

На этих уроках я всегда сидел посередине, за третьей партой, отсюда лучше всего было видно доску. Учиться приходится усердно, потому что моя цель состояла в том, чтобы наделать и установить в окрестностях деревни ловушек для демонов. Чем их больше, тем меньше монстров доберётся до самой деревни. Должно быть меньше.

Даже если это их не остановит, то задержит надолго... нет, даже если выиграем всего одну ночь, можно будет обратиться к городским рыцарям за помощью. Я знаю, откуда пойдут полчища монстров, так что в том районе установлю двойные-тройные... нет, как минимум четырехкратные ловушки.

...но это если события будут разворачиваться так же, как в игре. Это всё, во что мне остаётся верить. Прошу, пусть так и будет.

Альфред всегда сидел за последней партой у окна. Оттуда учителю было сложно разглядеть его за спинами других учеников, что делало ту парту отличным местом для сна! Сразу видно — место выбрал, потому что ему на всё это плевать, а ходил он только из-за того, что старушка-монахиня за него заплатила! Слушать надо внимательно, болван! Это пригодится тебе в будущем, когда покинешь деревню!

Но сегодня Альфреда на своём месте не было. Странно. Хоть он и строил кислые мины, лекции честно посещал. Что-то случилось? Кстати говоря, было ощущение, что Альфред выглядел сегодня немного странно. Под глазами у него залегли круги, как у панды, да и зевал он постоянно. Хотя трудно было что-либо понять по этой вечно бесстрастной роже, кажется, ему нездоровилось. Вроде в библиотеке он упомянул, что плохо спит в последнее время. Я вспомнил, что ещё произошло в библиотеке, и вздохнул.

...Он тоже любил читать, и мы часто сталкивались в городской библиотеке. Перестать посещать библиотеку я не могу, потому что беру книги. Чтобы не иметь с ним дела, я тут же стараюсь прятаться за книжный шкаф, но почему-то он меня всегда замечает. Ещё ему, похоже, нравились те же детективы и приключения, что и мне, а ещё исследования по древней истории. А если вкусы совпадали... то, само собой, возрастала частота случайных встреч. И если друг он почему-то заводил разговор на тему, у меня нечаянно вырывался ответ. Как-то в процессе бурного обсуждения прочтенной книги я просто сбежал, потому что, блин, мы слишком много говорим, это плохо! А я ведь хотел свести к минимуму случайные контакты, я же в импровизации совершаю ошибки одну за другой!

Если меня в чём-то заподозрят, будут проблемы. Так что с недавних пор, прежде чем пойти в библиотеку, мне приходилось проверять, нет ли там его. Чтобы избежать контакта, ага. Вот морока.

В конце концов, Альфред не объявился в классе даже после лекции. Вдобавок меня немного напрягло, что пара богатеньких старшеклассников из знати, которые постоянно нарывались на драку с Альфредом, сегодня тоже отсутствовали на уроках.

Небо с утра так и оставалось пасмурным. Я ездил из деревни в школу в карете семьи Лиана, которую им предоставило правительство. К ней ещё и кучер прилагался. Хорошо быть богатым. Альфред и злобная троица наверняка ездили в дилижансе.

По дороге домой тучи, застлавшие небо, все-таки разразились вечерним ливнем. Зарокотал гром. Прислонившись к окну, я отстранённо наблюдал за пейзажем.

И тут я вспомнил!

— АААА! — я вскочил, кучер Шурио, державший поводья, аж тоже подскочил.

— Уваа! На-напугали... молодой господин? Что у вас стряслось?

Я вспомнил!.. Я так отчаянно старался удержаться в образе Лиана, что тот эпизод совсем выпал из моей дырявой головушки.

Я ничего не могу поделать с теми событиями, которые не касаются меня, как Лиана, так что на них особо внимания не обращал. Я в тех событиях не участвую и знать не знаю, когда что произойдёт. Но может ли быть... может ли быть... что это случилось сегодня!

Альфред, хоть и ленился, всегда находился в десятке лучших учеников, был хорош на лицо, короче, популярностью не обделили. Правда он не отличался дружелюбием, да эмоциями не блистал. Но если внешность хороша, все остальное простят, не так ли? Да чтоб лопнул этот красавчик!

...и если даже я так думал, то что говорить о других парнях... Куча старшеклассников не питала теплых чувств к Альфреду, которого девушки одаривали вниманием. Масла в огонь подливало и то, что они всегда получали достойный отпор. Последней каплей стало то, что девушка одного из старших влюбилась в Альфреда и завела разговор о расставании. На этом моменте раздражение парня достигло пика... Кажется, его звали Дил.

Дил заплатит нескольким взрослым головорезам, чтобы те побили Альфреда. Сила растущего и потому нестабильного мальчишки выйдет из-под контроля, ему удастся расправиться со всеми, но и он сам будет нехило потрёпан. В темном лесу, куда никто не заходит, он будет лежать раненый и не способный двигаться. Совсем-совсем один, пока на следующий день не сможет хоть как-то двигаться...

...Ко мне этот эпизод никакого отношения не имел. Я могу сделать вид, что ничего не знаю, и поехать прямиком домой — это ни на что не повлияет. Сейчас Альфред, возможно, дрался с Дилом и его головорезами.

...он говорил, что плохо себя чувствует. Типа, плохо спал в последнее время. Я глянул за окно. Дождь стучал прямо по окну экипажа.

— Мо-молодой господин Лиан? Так что... что стряслось-то у вас?

— Шурио...

— Тпру. Что пожелаете?

— ...Надо кое-куда заехать по пути. Я покажу. — Я просто погляжу, как обстановка. Что там происходит. Точно, вот только проверю догадки... и сразу же поеду домой.

Вдоль безлюдной дороги тянулся дремучий лес, мрачный даже днём. Я услышал глухой гул земли, а следом треск ломающихся деревьев. Спустя пару минут показались двое бегущих из глубины леса парней в дорогой одежде, все в грязи и обугленных пятнах. Оба в слезах и панике удирали от чего-то, постоянно спотыкаясь.

Это был тот самый старшеклассник Дил с дружком. Даже не взглянув в сторону моего экипажа, они промчались мимо прямиком к стоявшей в стороне карете.

— Д-да ч-что это было вообще... О-он чудовище!

— Это точно, он ненормальный! У людей не бывает такой силы! — я услышал, как они переговаривались дрожащими голосами.

Шурио проводил взглядом этих двоих и склонил голову набок в замешательстве.

— Стряслось у них что-то, да? Так торопятся...

— Всё может быть. Шурио, останови карету.

— Тпру...

Я приоткрыл окно и прислушался. За шумом дождя ничего расслышать не получилось.

...Нет. Сквозь шум ливня доносились мужские крики. Я вгляделся в лес за окном, откуда доносился голос, и увидел очередную бегущую из леса фигуру. Это был крупный мужчина, весь в крови; его правая рука свободно болталась ниже плеча. На талии, руках и бедрах у него крепились кожаные чехлы для оружия — чистого вида наемник. Как и Дил, он был в панике.

Что тут происходит? Разве этот эпизод выглядел так? Прошло несколько лет с тех пор, как я играл в последний раз, поэтому не смог сразу вспомнить детали. Кстати говоря, как-то раз я это событие завалил... Неудача... да, я провалился. А потом просто сбросил... но в этом мире кнопки сброса нет, не так ли? Может ли быть, что если я налажаю, то... я побледнел.

— Шурио!

— Тпру! Ч-чего изволите?

— Подождёшь здесь немного? Я скоро вернусь!

— А?! М-молодой господин?!

Я расплылся в своей обычной нагловатой ухмылке, стараясь, чтобы она выглядела как можно естественнее.

— Всё будет в порядке, я просто немного осмотрюсь. А ты, Шурио, жди здесь, и чтобы к моему приходу карета была готова отправиться. Рассчитываю на тебя.

— Н-но...

— Будь готов.

Я прервал Шурио, который вздумал меня останавливать, достал из кареты меч, прицепил его на пояс для самообороны и торопливо спрыгнул с подножки. После чего рванул в глубину леса, туда, откуда выбежали Дил с остальными. Быстрее. Нужно торопиться. Не успел я далеко забежать, как в нос ударил запах железа и гари. Меня пробило дрожью. Что же делать? Если... Альфред потерпел поражение...

Между деревьями показалась поляна.

— ?!!

Я остановился. Несколько сожжённых деревьев были выкорчеваны с корнем, земля была покрыта гарью. Если бы дождь не лил так сильно, мог бы начаться пожар. И повсюду лежали люди. На первый взгляд, человек семь — кто-то покрыт кровью, кто-то ожогами. Каждый в руках сжимал меч или нож, сразу приходило понимание, что именно они и были нападавшими. Но никто из них не устоял... Я неосознанно прикрыл рот рукой. Хоть и шёл дождь, разлитый в воздухе густой запах крови вызывал тошноту.

Точно, Альфред! В порядке ли он? Вода льёт рекой, я ничего не могу рассмотреть.

— А! — У корней одного из деревьев я заметил паренька, прислонившегося к стволу спиной.

Знакомая блондинистая шевелюра была вся растрёпана. Это же Альфред! Я бросился к подножию этого дерева.

— Альфред! — Он был в ужасном состоянии. От одежды остались одни лохмотья, а тело усыпали синяки и рваные раны. Его голова опущена, и не видно выражение лица. — Альфред?! Эй, держись!

Когда я несколько раз повторил имя, его плечи слегка дрогнули, и он медленно поднял голову. Альфред смотрел в мою сторону, но никак не мог сфокусироваться.

— Альфред! Ты в поряд-... Уваа! — я едва успел подставить руки, чтобы поймать падающее тело. Оно оказалось очень горячим. — Да у тебя жар! Давай дойдём до кареты, тут рядом. Ты же можешь идти? Встать? Ну же, Альфред, держись.

Сколько бы я его ни звал, отклика так и не дождался. Только тяжёлое дыхание. Я решил не дожидаться ответа, на размышления не было времени. Присев на корточки перед Альфредом, я закинул руки того себе на плечи, подхватил горячее тело, глубоко вздохнул и поднялся.

— И р-раз... Угх... Т-тяжело-то как!.. — я чуть не завалился назад, но мне удалось выровняться. Но, блин, тяжело же. Слишком тяжело, хоть я и знал, что так и должно быть с телом бессознательного человека. Когда я вёз в больницу своего потерявшего сознание дедушку, тоже было нелегко.

Спину обдавало жаром — это не та температура, на которую можно не обращать внимания.

— Больница... — мне нужно как можно скорее отвезти его в больницу. Точно, отвезём его к деревенскому врачу.

Старик был со странностями, но выглядел неплохим человеком. Он заботился обо всех в деревне, и у него имелось достаточно навыков, чтобы лечить даже серьёзные травмы и болезни. Он выучился в столице и вернулся в деревню, чтобы лечить земляков, по сути, это был дружелюбный старикан, обожающий малую родину.

Ладно, так и сделаем.

И я, поправив сползавшее тело Альфреда за спиной, отправился обратно к карете. Как только вышел из леса, сразу же крикнул в сторону экипажа:

— Шурио!

— Ааа! — Шурио от неожиданности подпрыгнул на сиденье кучера. И, посмотрев в мою сторону, в панике соскочил вниз. — М-молодой г-господин Лиан! Ну что же такое! Вы опаздываете! Я волновался и волновался... Уже думал пойти посмотреть... О? А ч-что стряслось с этим пареньком у вас за спиной?..

— Уф... да.. помо... ххах... ги ты... мне его посадить в карету... быстрее! — дыхания еле хватало, чтобы говорить.

— Да, да! Будет исполнено! — Шурио закивал, забрал у меня Альфреда и посадил его в карету. Хорошо быть взрослым — силы не то, что у меня.

За всё время, что Альфред спал на сиденье, он так ни разу и не открыл глаза. Хоть я и звал его по имени, реакции не получал. Только тяжёлое учащённое дыхание.

Я достал шерстяное одеяло, пересел рядом и вытер ему голову, лицо и тело, мокрые от пота и дождя. Ааа, я должен был взять с собой целебный эликсир. С этого дня постоянно буду носить его с собой.

Шурио вернулся на своё место и оглянулся, ладонью вытирая с лица дождевые капли:

— Молодой господин, куда теперь?

— ...К деревенскому целителю.

— Деревенскому целителю?

— Да. Как можно быстрее.

Шурио задумчиво посмотрел на меня, а потом кивнул.

— Но!

Случай в дождливый день (часть вторая)

Каким-то образом мы успели к последним минутам работы деревенской клиники. Она работала с десяти утра, до семи вечера. Часы показывали примерно десять минут восьмого, но я сделал вид, что не заметил. Это была чрезвычайная ситуация, так что нас обязаны были принять. Я попросил Шурио позвать доктора, а сам остался в карете. Через некоторое время появился бородач, которому форма дзюдоиста подошла бы куда больше белого врачебного халата. Медведь, ну как есть медведь.

Медведь с надутыми, как у белки, щеками, и что-то жуя шёл грузной походкой. В прошлой жизни он был медведем, я в этом уверен. Да его даже звали Кумарио Беард*, слишком по-медвежьи! Шурио открыл перед медве... нет, доктором-медведем дверь экипажа. Тот пригнулся в своём белом халате и забрался внутрь.

— Уф. Да что ж такое, — дожевав, он начал говорить. — Пропустил из-за неотложного пациента обед, только сел за стол, улучив минутку, и вот опять... оу?! — разглядев меня в темноте, доктор-медведь удивленно раскрыл глаза. — Увааа?! На-напугали! Уж не молодой ли это господин Лиан? А?! Что?! Да что ж тут происходит?!

Почему-то он дико растерялся, но я это проигнорировал.

— Слава Богу, мы успели...

— Нет, не успели! Ох, я вспылил, не подумав, но вообще-то часы приёма уже закончились. Я ужинал!

— За это прошу прощения, доктор. Но ваша помощь необходима прямо сейчас.

— Прямо сейчас? Вам?

— Нет, Альфреду.

— Альфреду? Эээ?! Неужто та тень — церковный бука?! Вот это да! — доктор-медведь опять округлил глаза. Мне кажется, он слишком часто удивляется!

— Достаточно. Быстрее осмотрите его, у него ужасный жар.

— Как скажете... — врач сел рядом со мной и начал осмотр. Сиденье было рассчитано на то, чтобы на нём с комфортом расположились три человека, но этот доктор был настолько огромен, что занимал почти всё пространство.

— Как ни погляди, травмы-то серьёзные... что случилось?

— Упал... по дороге...

— Неужели?.. — теперь уже доктор странно на меня посмотрел. Да что все на меня пялились?! Какие-то проблемы?!

Я отвернулся и взглянул на Альфреда. Ситуацию трудно объяснить, врач просто не поймёт. Я не смогу.

— Так что? Его состояние...

— А, да... Хм, хм. Похоже, у него «магическая лихорадка».

— Магическая... лихорадка?

— Да. В период активного роста ей болеют люди, в которых скрыт огромный магический потенциал. Я наблюдал нескольких таких в столице. Из-за нестабильного физического состояния они перестают контролировать объемы образующейся маны. Организм без остановки вырабатывает ману, и когда резерв переполняется, человеку становится плохо. Однако я впервые вижу больного с такими симптомами в деревне.

Слова доктора напомнили мне кое-что. Альфред как-то говорил, что ему трудно контролировать силу. Он заболел ещё тогда? В игре у Героя тоже время от времени случались взрывы силы. Получается, это и была магическая лихорадка? А то в игре детально не объясняли, в чём дело, казалось, что взрывы силы происходили из-за сильных эмоций. Оказывается, у этого явления и название было.

— Хорошо, подождите минутку. Я точно привозил из столицы подавляющие для магической лихорадки, — бормоча себе под нос, медве... то есть доктор вернулся в клинику.

Вскоре доктор вновь поднялся в карету, держа в руках стакан воды и маленький бумажный пакетик с лекарством внутри. Он передал всё это мне.

— Вот, держите. Давать по одной таблетке утром, днём и вечером до завтрашней ночи. Если одну выпить сейчас, то к завтрашнему утру его состояние улучшится в разы.

— Ясно... — мне стало намного легче, с плеч просто гора свалилась.

Его вылечат, слава Богу. Было верным решением привезти его сюда, правда. И так повезло, что нашлось лекарство.

— Поможете его напоить?

— О... конечно, — я сел у головы больного и немного приподнял его торс. Альфред так и не пришёл в сознание, и пот с него лил рекой. Ему было очень плохо.

Я вложил полученную от доктора таблетку в рот больному и поднёс к губам стакан с водой.

— Альфред, выпей. Это лекарство, тебе станет легче, если ты его выпьешь, — в ответ услышал тишину. Он всё ещё находился без сознания, но вроде смог проглотить, кадык задвигался. Уж не знаю, это сработали рефлексы или ещё что-то.

— П-проглотил? — доктор-медведь схватил Альфреда за подбородок, открыл тому рот и заглянул внутрь. — Да... хорошо, во рту ничего не осталось.

— Вот как... — слава Богу, что он смог выпить лекарство.

Почувствовав чужой взгляд, я поднял голову. Доктор-медведь смотрел на меня и улыбался, щуря тёмные глаза.

— Ч-что такое?

— М? Да ... просто подумал, что вы, молодой господин Лиан, оказывается, изменились.

— !!! — кое-как мне удалось удержаться и не показать, что я удивлен. Не прозвучало ни одного грубого слова, и всё же нарочитая вежливость фразы оставила неприятное чувство. Доктор будто смеялся, насмехался надо мной.

— О... о чём вы говорите? Ничего не изменилось.

— Нет-нет, точно изменились. Вы соизволили изрядно подобреть. Прежний молодой господин ни за что не стал бы помогать сиротке, если б тот упал на дороге.

— Та... — Я проглотил слова опровержения.

Так и было. Как сказал целитель, прежний Лиан и пальцем бы не пошевелил, чтобы помочь Альфреду, даже если бы тот упал перед ним. Кроме того, он считал бедняков грязными, глумился над ними и презирал их. Думаю, в роли Лиана мне естественней всего было бы притвориться, что я ничего не знаю, и не вмешиваться. Думаю... но... всё же...

Знать, что происходит... своими глазами увидеть... и не вмешаться?

Но ему же было так плохо. Раны, и этот жар. Как я мог его оставить в холоде, темноте и одиночестве? До самого утра. И как бы плохо ему ни было, никто бы не пришёл...

Неприятная улыбка исчезла с лица доктора, кончики бровей опустились, и он с обеспокоенным лицом почесал голову.

— О-ох... Простите. Мне очень жаль. Я был неправ. Наговорил тут. Ничего такого, я ни в чем не обвиняю молодого господина, так что не делайте такое лицо. Нет, я скорее впечатлен. Да. Впечатлен. Я понял, что ошибался. Вы выросли порядочным молодым человеком.

У меня опять не находилось слов. Это он такой комплимент отвесил? Хотя, думаю, для меня это не похвала. Мне будто сказали, что мой Лиан совсем не Лиан. Полный провал.

Эту роль действительно сложно играть. Она настолько отличается от моей настоящей личности, что, как я ни стараюсь, вылезает моё «я», и у меня не получается играть как следует. Знаю я. Я это знаю.

Но это слишком сложно для меня, Коичиро! Ты говорил, что весело пожить чужой жизнью, оказаться в шкуре другого человека, но мне-то совсем не весело! Жизнь Лиана... Я не в силах понять ход мыслей избалованного богатенького пацана! Я человек простой до мозга костей!

И живот разболелся!

Ещё и просьба Богини висела тяжким грузом, а когда я расстроен, она вообще казалась невыполнимой!

— Да, да. Как же хорошо. Я наконец спокоен... Так беспокоился о будущем этой деревни, но, похоже, и в нём есть проблески! — врач скрестил руки на груди и пробормотал, кивая своим мыслям, что теперь опасения вызывал только следующий наместник, тот бездельник.

Заглядывающий в карету Шурио горько улыбнулся. Он ничего не сказал, но, похоже, думал так же. Должен сказать, от мысли, что будущим главой деревни станет старший брат Лиана... действительно можно приуныть. Не было уверенности. Я невольно задумался, что станет с этой деревней.

— Все хорошо, ведь у нас есть молодой господин Лиан.

Плохо дело. Очень плохо. Если они расслабятся, это может стать проблемой.

— П-пожалуйста, не переоценивайте меня. Спасибо, что осмотрели его. Сколько я должен? — я захотел поскорее закончить разговор и вынул кошелек из кармана.

— А? Ох, верно... Прошу прощения, но это лекарство на вес золота. Ничего, если цена окажется немного высокой?

— Никаких проблем. В отличие от вас, у меня полно денег, — я попробовал съязвить, чтобы хоть немного исправить ситуацию.

Доктор-медведь приподнял бровь и фыркнул. Цена, которую он назвал, и правда была высокой. Что, наверное, вполне естественно, ведь лекарство было особенным, а медицинскую страховку в этом мире не изобрели. Так что приходится платить. Для жителя деревни эта сумма была бы немного... точнее сказать мучительно неподъёмной. Но не для Лиана.

Стоп, а если... Если бы на моём месте стоял кто-то из деревенских, доктор назвал бы сумму поменьше, такую, чтоб крестьянин смог заплатить. На самом деле, я пару раз слышал, как деревенские тётки жалели, что доктор почти не брал денег. А вот с меня можно запросить полную сумму, или даже немного завысить из неприязни. Впрочем, ну и пусть. Думаю, это правильная реакция. Семья Лиана, да и сам Лиан в том числе, не были в любимчиках у жителей деревни из-за надменного и высокомерного поведения.

Я заплатил сумму, которую мне назвали.

Старик выглядел немного растерянно. Что такое? Я же заплатил, так почему такое странное выражение лица? Какие-то проблемы? Если скажет, что этого недостаточно, я молчать не стану.

— Сдача мне не нужна.

— Э?! Н-нет, подождите, я не об этом... Вы серьёзно?! Я не думал, что вы заплатите... Ох... Нет, по-подождите! Вы уверены? Это же такая большая сумма!..

— Перестаньте. Это же дорогое лекарство, так? Я спешу, так что прошу прощения, — я положил руку на плечо старика, чем-то до ужаса смущенного, намекая ему выйти из экипажа. Но тот уходить не собирался. Тут и так места мало, уйди уже, старый болван!

— Э-эй! Подождите, молодой господин! П-простите... я всё-таки верну половину... Ааа! — я сильно толкнул врача в спину, он оступился на подножке и приземлился на задницу. — Больно же! Ты что творишь?!

— Сдачи не надо. Распорядитесь с умом, — я ухмыльнулся как обычно. Деньги, которыми я пользовался, были налогами, которые заплатили жители деревни. Так что это наилучшее им применение. Я проблем не оберусь, если эта клиника обанкротится. — Шурио, трогай.

— Но! — Шурио, сидя на козлах, немного обернулся. — Молодой господин, это... куда теперь?

— ...В церковь.

— Но! — глядя на меня, кучер улыбнулся.

Что ещё за улыбка? Такая самодовольная, меня аж трясет! Ааа, блин. Чёрт! Я положил голову Альфреда на колени и, пока карета тряслась, решил подумать, что делать дальше. Хороших идей в голову не приходило. Кажется, я слишком устал, мозг отказывался работать. Это забастовка? Смело. Без шуток, давай работай, мозг!

— ...гх... — услышав тихий стон, я поспешил вынырнуть из мыслей и посмотрел на блондина.

Между бровями залегла глубокая складка, и пот по-прежнему лил рекой. Хриплое дыхание то и дело прерывалось.

— Угх... к... — Кажется, он бредил. Правая рука зашарила в воздухе, как будто он что-то искал. — ... ни... будь...

— Альфред? Что такое? — как и ожидалось, ответа не последовало. Что с ним? Говорил во сне?

— ...кто...

«Кто»? Так ты ищешь кого-то? Кого?

— ...кто... нибудь...

Непонятно, кого искал Альфред. Рука медленно и без сил опустилась, словно бы он сдался, упала на грудь, заходившуюся в тяжёлом дыхании. Ааа... понял. Да, думаю, я понял, в чём дело. В прошлом я тоже пережил нечто подобное. Когда лежал с высокой температурой, и никого не было дома. Совсем один. Я знал, что дома никого, но продолжал звать. Знал, знал, что никого не было, но звал: «Пожалуйста, помогите, кто-нибудь». Несмотря на то, что знал... что дома не было никого, даже тех, кто всегда был рядом... Альфред чем-то напоминал меня. Без родственников. Без родителей или взрослых, на которых можно положиться. Вынужденный жить в одиночку. Потому что у него никого нет.

Почему-то я вбил себе в голову, что и один буду в порядке. Всю жизнь так твердил. И каким-то образом у меня получалось. «Раз так, я и сам со всем справлюсь! Запросто!» — так я думал. Я же сильнее других, со мной всё будет в порядке.

...так должно было быть.

Однако когда тело слабеет, слабеет и дух... и неосознанно начинаешь звать. Кого-нибудь. Хоть кого, лишь бы был рядом. Чтобы держал за руку, успокаивал, что всё будет хорошо. Взрослые... родители. Впрочем, я этот сентиментальный момент давно оставил позади.

— Всё хорошо, — я похлопал Альфреда по руке. — Всё хорошо. Теперь всё будет хорошо, — слегка сжал его ладонь. Потому что тогда мне этого тоже хотелось.

В ответ я услышал тишину. Он всё продолжал тяжело дышать и обливаться потом. И тем не менее... сильно сжал мою руку. Я было подумал, что он проснулся, но глаза у него были закрыты. Хотя если он проснётся, я проблем не оберусь. Прости, но я очень хочу, чтобы ты спал до самой церкви.

От силы, с которой он сжимал мою ладонь, аж пальцы заболели, но я не стал убирать руку. Лучше бы в такие моменты он не демонстрировал свою силу. Понемногу морщинка у Альфреда между бровями разгладилась, сбивчивое дыхание выровнялось. Похоже, лекарство наконец начало действовать. Да, наверняка.

Альфред всё ещё оставался ребёнком. Хоть и выглядит взрослым и серьёзным, ему было всего четырнадцать. На его взрослом, всегда спокойном лице даже и следа, и мысли нельзя уловить о заботах, но на самом деле... его сердце, должно быть, разрывалось от безнадёжности будущего и тревоги за себя. Я знаю, я был таким же.

После того как карета подъехала к церкви, я передал Альфреда на руки Шурио (для меня он слишком тяжелый!) и постучал в дверь. Потом еще несколько раз.

— Иду, — изнутри раздался женский голос и шорох шагов, а затем дверь медленно открылась.

За ней оказалась старенькая монахиня, ростом еще меньше меня. У неё были красные щеки и совершенно прямая спина, от опущенных век разбегались смешливые морщинки. Эту маленькую милую монахиню звали Мариэнна, если не ошибаюсь. Или госпожа Мари, как из любви её звали в деревне.

— Здравствуйте, госпожа Мари. Простите за поздний визит, — когда я поздоровался, почти в линию сжатые веки раскрылись, показав пшеничного цвета глаза.

— Да, вечер добрый... а? Ох, батюшки, да это же молодой господин Лиан! Добро пожаловать в нашу церковь. И, эм... Вам что-то понадобилось? — бабушка Мари беспокойно захлопала глазами.

Да. Понимаю. Прекрасно понимаю. Ведь отец Лиана... лорд-наместник приезжал, только чтобы обсудить вздорные идеи. Например, что от сирот одни проблемы и шум, и неплохо бы уменьшить их количество. Или что на части непомерно огромных церковных земель можно сделать виноградники. Или что приход неправильно распоряжается пожертвованиями, и управление финансами лучше передать его семье. И правда, ничего хорошего. Я отрицательно покачал головой.

— Нет. Альфред на дороге потерял сознание, и я его привёз.

— Ал? Потерял сознание?! Ах, как я и боялась... В последнее время он выглядел нездорово, я говорила, что если он чувствует себя плохо, то может пропустить занятия, и всё равно...

А, я так и знал, что он плохо себя чувствовал. Потому что он серьёзно относился к учёбе, хоть и делал незаинтересованный вид.

Мари заметила Шурио, который нёс Альфреда на плече, в тревоге вышла навстречу и взглянула снизу-вверх.

— Большое вам спасибо за помощь. Так Ал...

— Пожалуйста, не беспокойтесь. Всё в порядке, он принял лекарство и сейчас просто спит.

— Вот как... Ах, огромное вам спасибо... как же мне вас отблагодарить...

— Не стоит. Раз такое дело, Шурио, донесёшь его до его комнаты?

— Конечно. Госпожа Мари, показывайте дорогу.

— Ох! Но, эм... спасибо... Пожалуй, я приму ваше предложение... — Я с улыбкой кивнул. Даже не думал, что эта бабуля с тонкими ручками смогла бы донести его. Мари с облегчением улыбнулась. — Ах, слава Богу... Правда, большое вам спасибо. Пожалуйста, подождите немного, я позову проводника для вас.

На голос Мари прибежал озорной мальчишка с исцарапанным лицом. Шурио скрылся в церкви, следуя за озорником. За ними увязалась целая куча любопытных ребятишек.

— Ну же, господин Лиан, проходите.

— Нет, я...

— Хе-хе, пожалуйста, не отказывайтесь. Сегодня был необычно холодный день, почти как зимой. Поэтому прежде чем возвращаться домой, согрейтесь за чашкой горячего чаю, — меня подтолкнули внутрь. Не в силах сопротивляться хрупкой старушке, я шагнул в церковь.

— Ох, точно, возьмите, пожалуйста, — пока не забыл, я достал лекарство, которое прописал врач. — Это лекарство. Альфред должен принимать его по одной таблетке за раз утром, днем и вечером. Тогда он пойдёт на поправку.

Мари снова округлила глаза-щёлочки.

— Ох, божечки! Как любезно, спасибо большое! Но... — её лицо омрачилось. — Стыдно сказать, я не смогу заплатить за него. Поэтому я приму лишь вашу доброту, — она виновато улыбнулась и мягко оттолкнула пакет с лекарством, который я протянул. Я понимаю, что хотела сказать Мари — лекарство очень дорогое.

Я покачал головой.

— Нет, вам не нужно платить. Пожалуйста, примите. О! То-точно. Это пожертвование. Распорядитесь им с умом, — пожертвование-то она примет? Мы же в церкви находились.

Мари, приоткрыв рот, смотрела на меня. Я поднёс пакет к её груди. В растерянности она посмотрела на меня, но убирать руку я не собирался. И тогда она тонкой морщинистой рукой несмело приняла пакет с лекарством.

— В-вы уверены? Такая дорогая вещь...

— Всё хорошо. Только... у меня есть одна просьба.

— Просьба?

— Да. Пожалуйста, никогда не рассказывайте, что это я дал лекарство и привёз Альфреда. И попросите детей держать это в секрете. Особенно от Альфреда...

— Эм...

— Пожалуйста.

Иначе будут проблемы. У меня.

Мари пристально посмотрела на меня, а потом в задумчивости склонила голову.

— Ах, может ли быть... Верно... Так ведь и есть? Ах... должно быть, так! — забормотала почему-то она. Её светлые глаза так и горели.

— Эм?..

Мари улыбнулась, её и без того красные, как яблоки, щёки заалели.

— Ах, об этом мне было откровение во сне!

— Ч-что? — я не особо понял. Откровение во сне? Что это вообще? Такое было в игре? Вроде нет. Не должно было быть. — Откровение... во сне?

— Да! Верно! Примерно около двух лет назад... Богиня снизошла в мой сон и говорила со мной.

— А?

Богиня, значит. Быть не может... Неужели та самая ветреная Богиня?!

— Богиня сказала, что скоро в деревне появится человек, который будет учить и наставлять Ала. Что это очень добрый человек, с серебристыми волосами. И попросила помочь ему, когда он появится.

Я на мгновение перестал дышать. Ч-что происходит? Секундочку... Богиня?! Э-э-эй! Какого чёрта?! Нужно было сообщать заранее, что в деревне есть люди, которые могут мне помочь! Если бы я знал, я бы пришёл в церковь раньше! Значит, у меня с самого начала было, на кого положиться! А я, считая, что один, всё это время запивал лекарствами от желудка свои беспокойства и заботы... Вот чёрт! Я серьезно засужу тебя за несчастные случаи на производстве! Я буду требовать компенсацию!!!

— После Богиня ещё сказала, что из-за очень-очень серьёзных обстоятельств мне нельзя говорить об этом с Алом или с кем-то ещё. И что мне не о чем беспокоиться, потому что тот человек безусловно направит мир к счастью. Сказала: «Поверь в него и помоги...»

— Ха... ха-ха... она такое сказала?..

— Да!

Я почувствовал, как силы покидают меня. Да что же это такое? Кто-то, с кем можно было обсудить мою проблемную ситуацию, которую сам я осмыслить не в силах, всё это время был так близко. Я легонько надавил на глаза. Так устал никому не говорить, ни на кого не полагаться... Это было так тяжело.

— Не знаю, чем вам поможет это дряхлое тело, но я буду стараться изо всех сил! Поэтому, пожалуйста, если что-нибудь понадобится, говорите мне, хорошо? Всё, что смогу, сделаю!

— Вы поможете... мне?..

— Да. Конечно же! — Мари жизнерадостно улыбнулась и кивнула.

— ...Никому не мог рассказать... Всё время один...

— Да. Да, я понимаю. Господин Лиан... Нет, вы, наверное, ангел небесный, позаимствовавший тело господина Лиана?

Ангел небесный?

— Нет, я...

Мари кивнула с понимающим видом.

— Всё хорошо. Я понимаю. Богиня поручила господину Ангелу великую миссию, и вы спустились в нашу деревеньку... Это секрет для всех... Ах, как волнительно, нет, как великолепно! Я встретила Ангела, посланника самой Богини!.. — от радостного возбуждения у бабули раздувались ноздри.

Я не понимаю! Совсем не понимаю эту старушку! В смысле, какая ещё «миссия». Не такое уж это большое дело, просто посильная помощь. Я же с самого начала говорил, что могу только немного помочь. Я — жертва, обманутая этой Богиней. Я тряхнул головой. Пора было исправлять это недопонимание.

— Это не такая уж важная миссия, просто небольшая по-мощь, — последнее слово я постарался подчеркнуть.

— Вот как?

— Именно так. Но... я обязательно должен это сделать, — иначе я (как Лиан), Мари и все жители деревни умрут.

И об этом знал только я. Что произойдёт четыре года спустя... что наступит та ужасная ночь. Но я думал, что должен буду сделать все один, не имея даже возможности с кем-нибудь обсудить план действий. Иногда я так волновался, что даже не мог спать.

Теперь я не одинок. Мне есть с кем побеседовать. Это великолепно, особенно для моей психики. От невероятного облегчения у меня начали подгибаться ноги, и я сел на корточки.

— Господин Ангел?! С Вами все в порядке?! — Мари упала передо мной на колени. Она взволнованно заглядывала мне в лицо и гладила по спине своей маленькой ручкой.

— В-всё хорошо. И, пожалуйста, перестаньте называть меня Ангелом... Значит, вот что Богиня вам сказала? А она не говорила, могу ли я рассказать вам всё?

— Да, конечно, можете говорить со мной обо всем. И не беспокойтесь, я никому не расскажу. Клянусь именем Богини! — с улыбкой кивнула монахиня.

— Вот как?.. — я опустил голову и прикрыл глаза рукой. Я просто жалок. Я должен держаться! В отличие от Альфреда, я уже взрослый. Внутри.

— Прошу, не держите всё в себе. Я всегда в церкви, так что приходите в любое время, — Мари нежно обняла меня, прижавшись своим маленьким телом.

Рука, гладившая меня по спине, была такой теплой. Какое-то время я не поднимал головы, закрывая глаза ладонью.

__________________

1 — Кумарио Беард — «кума» с яп. «медведь», «bear» с англ. тоже будет «медведь».

В солнечный день

Два дня спустя Альфред вернулся в школу. Те страшные раны полностью исцелились. Как и ожидалось от будущего Героя, его способность к восстановлению была за пределами обычного понимания. Дил при виде Альфреда заорал и убежал. Ну, думаю, это лучше, чем если бы он опять полез в драку?

Тот день действительно был тяжёлым по разным причинам. Но я нашёл человека, который знал мою ситуацию и помог мне. Благодаря этому мою подавленность как рукой сняло. И мой хронический гастрит на почве стресса... не начал проходить. В действительности. Прямо сейчас. Мой живот ужасно крутило от боли.

Потому что на пути в кабинет лекций среднего уровня владения магией... Нет, весь сегодняшний день, с самого утра, Альфред буквально сверлил мою спину взглядом. И без какого-либо выражения на лице. Страшно! Я совсем не мог понять, о чем он думал! Но и услышать ответ я боялся, так что не спрашивал!

Полутруп? Нет, подушечка для иголок? Как вообще я должен назвать это состояние? А, пусть с ним. В любом случае, из-за этого нелепого состояния я не мог успокоиться и мой желудок сводило с самого утра.

Всё, с меня хватит. Хочу как можно скорее поехать домой.

Я вздохнул. В настоящий момент в коридоре, ведущем к корпусу, где проходили занятия для спец-класса, не было других учеников. Даже моя верная злобная троица находилась в школьном дворе на практику по агрономии. Так что сейчас здесь были только я и Альфред... Тот шёл позади меня. В буквальном смысле след в след. Пожалуйста, отойди немного подальше! Слишком близко! Мне очень не нравилось такое маленькое расстояние!

— Эй... — он меня окликнул.

Каким-то чудом мне удалось удержать рвущийся наружу вопль. Всё-таки тот заговорил со мной. Сбежать не получится — мы шли на один и тот же урок.

— Че-чего тебе?..

Я услышал, как после паузы Альфред открыл рот:

— Ты... позавчера...

— В-вчера, как закончились занятия, я сразу пошёл домой! Прямо домой! Даже в библиотеку не заходил! — я в тот же момент выпалил заранее подготовленную реплику, продолжая смотреть вперёд.

Верно. С начала и до конца я буду притворяться, что «позавчера отправился сразу домой»... в смысле, стоять на своём. К счастью, не найдётся ни одного доказательства, что я был в лесу. А окружающие поддержат (?) меня. Никто не скажет Альфреду правду. Идеальное преступление. Правда, никаких преступлений я не совершал.

Альфред замолчал. Поверил мне на слово... нет, понял, что ему не оставалось ничего, кроме как поверить, не так ли? Ну, а другого выбора у него было. Потому что я не оставил никаких доказательств, что был с ним тогда! Так что теперь мы вернёмся к повседневно-...

Вдруг он схватил меня за руку.

— Ааа?! — он остановился и потянул мою руку назад, пришлось тоже остановиться.

— Ч-что...

Альфред поднёс мою руку к своему лицу. Он внимательно осматривал её, то поворачивая, то наклоняя... Словно что-то искал.

— Позавчера... нет, до того дня мне снился кошмар... — он зашептал, опустив глаза вниз. — Я всё ещё не могу ясно вспомнить, что происходило позавчера. Всё словно было во сне... или наяву... что было сном... а что явью... не могу разобрать...

— Э... эм... Вот как? — услышав это, я почувствовал облегчение. Отлично, просто отлично. Он ничегошеньки не помнил, что случилось позавчера. Ну, ожидаемо, он же большую часть времени был без сознания!

— Но... всё это время... чья-то теплая рука держала мою... кто-то говорил... что «Всё будет хорошо»... сон... нет... сон ли это был... — я тяжело сглотнул. — Тонкие, такие изящные пальцы, очень маленькая рука. Да, вот такая, — словно в подтверждение, он сжал мою ладонь.

Сердце заколотилось, как сумасшедшее. Хреново. Этот паразит Альфред слишком хорошо запомнил детали!.. Нужно как-то убедить его, что это был сон. С большим трудом до этого момента я поддерживал сюжет арки стартовой деревни. Если сейчас она пойдёт в неизвестном мне направлении, то я перестану понимать, как лучше поступать в следующие четыре года. Я не смогу больше предсказывать события. Поэтому я должен вернуть всё обратно, в русло оригинального сюжета.

— Э-это у тебя было то самое, точно. Ты просто видел очень реалистичный сон.

— Настолько реалистичный, что он на сон не походил?

— Именно! Ты же часто видишь сны, близкие к яви? Очень реалистичные сны. Например, если сильно устаешь, да? Видишь-видишь, у меня тоже такое бывало. Это как раз твой случай. Так что сон, который ты видел, ни вот столечко не имеет ко мне никакого отношения!

— Сон...

Верно. Сон, это был всего лишь сон. Так что отпусти уже мою руку. Почему ты всё ещё продолжал рассматривать мои пальцы? Этот паразит... Неужели не верил в то, что я сказал... и искал доказательства? Доказательства, опровергающие моё идеальное алиби! Пф... увы. Это я тоже предусмотрел. Мое алиби безупречно, тебе его не разрушить!

— Я... очень сильно сжимал ту руку... всё время... так что, думаю, даже сломал...

Вот это, кстати, правда! Пальцы на правой руке покраснели и опухли, и болели так сильно, что даже пошевелить было невозможно! Возможно, причиной той ужасной боли действительно стала трещина в кости. Всё твоя дурная силища. Впрочем, я воспользовался высококачественным целебным кристаллом, и даже следа не осталось. Так он всё это время беспокоился, что ранил своего спасителя? Не переживай, рука полностью здорова. Но больно было до слез! Задумайся над этим.

— Бедняжка. Я уверен, этому человеку было очень, просто чертовски больно, — Альфред удивленно поднял брови. Я снова вздохнул. — Слушай, отпусти уже мою руку...

— А...

— Что? — Ч-чего опять? — Ч-что? — Альфред не сводил взгляда с тыльной стороны моего запястья... Снова поднёс руку к лицу, придирчиво рассматривая кожу, причем настолько близко, что я ощущал его дыхание. — Д-да ч-чего тебе?

Что ты высматривал? Мне же страшно.

— Тут царапины.

— Что?!

Альфред без разрешения расстегнул манжету рубашки и закатал её рукав вместе с рукавом пиджака до локтя. Эй, ты что творишь?! А если помнётся? Она дорогая вообще-то! Тот кивнул сам себе и на что-то с торжеством мне указал:

— Вот.

— Чего тебе, ничего там не...

...было.

Царапины и в самом деле были, примерно в пяти сантиметрах по диагонали от запястья змеились две вспухшие красные полосы. Я не заметил. Тогда ничего удивительного, что два дня назад, когда я принимал ванну, при соприкосновении с водой было лёгкое ощущение жжения. Я тогда подумал, что, наверно, соль для ванны раздражала кожу. А это, оказывается, было из-за царапин. Но откуда они взялись? Может ли быть... я расцарапал кожу, когда отвоевал обратно руку? Следы как будто от ногтей... Это крайне хреново. Наверное. Нужно быстро что-то придумать.

— Эм... наверно, о ветку какую-нибудь поцарапался.

— Ветку?..

— Точно! В смысле, да. Думаю, о ветку в саду у меня дома.

— Дома...

— Верно. У нас большой сад, а я каждое утро бегаю, наверное, тогда это и произошло, — старательно пытался я врать.

Альфред все равно не сможет проверить мои слова. Так что царапины не сойдут за физическое доказательство. Увы и ах. Правда, вспотеть я слегка успел! Альфред недовольно посмотрел на меня с расстроенным выражением лица. Я приподнял подбородок, прищурился и торжествующе улыбнулся. Я победил.

— ...Больше не болит?

— Совсем нет. Да это не серьёзная рана, а пустяк. Даже лекарств не понадобится, достаточно просто лизнуть...

— Хмм... — по равнодушному ответу было непонятно, убедил я его или нет.

Альфред, по-прежнему не желая оставить в покое царапины, поднял мою руку ещё выше.

А потом. Он их лизнул. Царапины.

— ?!! — От странных действий Альфреда у меня все мысли вылетели из головы, я застыл. Бросив на меня косой взгляд, он лизнул ещё раз, от локтя к запястью. Я чувствовал, как что-то тёплое и влажное проходилось по той стороне руки, которая мне была не видна.

Чт... Т-т-ты-ы-ы-ы ш-ш-ш-ш-тооо делаешь?!

— Ч-что т-ты...

Альфред поднял голубые глаза и прищурился, глядя на меня. Почему-то у него на лице играла неожиданно неприятная ухмылка.

— Ты сказал, царапины сойдут, если лизнуть. Я хочу, чтобы они сошли.

— !!! — Так это месть!.. Не сумев разрушить моё идеальное алиби, он решил так отыграться! Ты ребёнок, что ли?! А, ну да, и правда ребёнок! Вот чёрт!

— Д-д-д-дура-а-ак! Это фигура речи!

— Ты покраснел.

— За-заткнись! Пу-пусти!.. — Я отчаянно вырывал свою руку, но Альфред не отпускал.

Он веселился, с ухмылкой наблюдая за моими безуспешными попытками вырваться. Засранец! Да ты издеваешься! Нет, это должна быть моя роль! Я был так расстроен, в смысле зол, что с силой пнул этого бугая под колени, в слабое место. Я вложил в удар всю силу. Получилось очень громко.

— Ай!

Как и ожидалось, будущий Герой тоже чувствовал боль, так что тихонько застонал и пошатнулся. Да даже Бэнкэй* бы заплакал от такого! А уж Герой — тем более должен был заплакать.

Хватка на руке ослабела, и я воспользовался моментом, чтобы сбросить захват и освободить запястье.

— С-сам виноват! Дурак! Идиот! Извращенец! Тупица! Ходячее недоразумение! Домогатель! Да чтоб тебе вечно опаздывать, нахватать неудов и в одиночку ходить на дополнительные уроки!

Выдав все оскорбления, которые только мог придумать, я рванул прочь, как от пожара, оставив в коридоре Альфреда, потиравшего голень.

Вот придурок! Меня грязно домогался будущий Герой! Да если б ты такое с девушкой сделал, на тебя бы в суд подали! Нет, сделай такое и тебя проклянут, будут презирать и заклеймят извращенцем! Чтоб с тобой так и сделали... пусть так и будет.

Точно, я тоже могу подать жалобу. За внезапное облизывание руки...

Нет-нет-нет. Ни за что, слишком стыдно. Вынести на публику? Да ни в жизнь. Верно, лучше просто забыть. Забудь. Забудь об этом!

Так будет лучше всего.

Черт, и как теперь заснуть после домогательств?! Аааа, блин, да он просто невозможен. Надо было ещё разок ему врезать, по голове или по животу.

Кто-нибудь, прошу, подарите ему чуточку здравого смысла!

_____________________

*Бэнкэй — легендарный воин-монах, друг и ближайший сподвижник Минамото-но Ёсицунэ, японского полководца. В фольклоре изображается человеком большой силы и преданности.

Три года спустя

Прошло три года, и весной мне исполнилось пятнадцать. Осталось три года до окончания арки «стартовой деревни». Через три года стараний Богиня вернёт меня в родной мир... так должно быть. Должно же?! Богиня?! Почему ты не выходишь на связь?! Молчание — это слишком жестоко. Что происходит-то?

Бабуля Мари молилась утром и вечером, прося Богиню явиться и мне во снах, но эффекта пока видно не было. Почему бы это. Очень странно, что она так и не вышла на связь. Что-то...

А!

Может ли быть... Что-то произошло? Появились какие-то проблемы, из-за которых она не может связаться? Что-то непредвиденное случилось с Богиней... Меня передёрнуло. Нет-нет-нет, не может быть. Раз нет возможности связаться, остаётся только ждать. Каждый раз, приходя в церковь, я жалуюсь... в смысле молюсь, чтобы она как можно скорее вышла на связь.

С того дня, когда Мари рассказала о явлении Богини, я стал ходить в церковь по субботам и воскресеньям, за исключением тех случаев, когда мне давали поручения дома.

Первая причина в том, чтобы обсудить с Мари текущую ситуацию и варианты на будущее, а также узнать, не было ли вестей от Богини.

Вторая — Мари предложила в одной из свободных гостевых комнат оборудовать «комнату для исследований и хранения материалов», чтобы там я мог исследовать и разрабатывать оборудование для защиты деревни. Конечно, это комната с замком, который был заменён на новый, на всякий случай. А ещё там висел мой самодельный охранный амулет, так что никто кроме меня не мог туда войти. Вроде как. Теперь я наконец-то мог свободно создавать сигнальные амулеты, хранить их и материалы, не беспокоясь о том, что меня засекут!

Всё потому, что в особняке о безопасной личной зоне можно только мечтать — у дворецкого и старшей горничной были мастер-ключи, так что они могли попасть в любое место. И была ещё одна причина... В особняке меня вечно преследовал старший братец Лиана, какое уж тут спокойствие. С недавних пор руки, которые гладили меня по голове, гладили ещё и по плечам, лицу, спине, талии и не только, как-то страшненько... Настырно так гладили, словно я дома сталкивался с растлителем. Ужасно. Мы родственники, и я на него даже донести не могу.

В этом отношении церковь была куда безопаснее, Мари — мой союзник, а с детворой мы уже подружились. Каждый раз я приносил с собой сладости: сладкие пончики, пирожные, профитроли, в общем, всё, что может понравиться детям. Идеальная выборка, от угощения никто не отказывался. Так что малышня безупречно выполняла мои просьбы. Им строго-настрого было наказано никому не говорить, что я все выходные проводил в церкви. Особенно Альфреду. Ещё я сказал, что тайно помогаю Богине, и если наш договор будет нарушен, то она ужасно накажет провинившегося. Такие вот кнут и пряник.

Когда я попробовал подкрепить свои слова страшной историей, что в полночь к ним придёт окровавленная Богиня... все выглядели так, будто вот-вот заплачут. От этого немного болело сердце, зато какой удивительный результат получился. И, наконец, я сказал, что не принесу больше сладостей, если они нарушат обещание. Вполне возможно, что именно это и возымело наибольший эффект. Я волновался, это же всё-таки дети, но, кажется, ребятня крепко держала слово. Они с гордостью об этом говорили каждый раз, когда я приходил, и прыгали от счастья, когда я хвалил их. Я не совсем уверен, но, по-моему, детворе весело. Впрочем, дети любят секреты и всякие тайные миссии.

Хоть они и остались сиротами, они очень радостные, улыбчивые и позитивные. Возможно, благодаря нежной, но строгой бабуле Мари, которая растила их с любовью и заботой. Детишки приходили в восторг, если в перерывах я находил время с ними поиграть. Это успокаивало, ведь каждый день я проводил в тревоге и раздражении...

Альфред работал все выходные: уходя рано утром, не возвращался до позднего вечера. Изредка он мог закончить в полдень или даже день отдохнуть, но у меня уже был составлен график его подработок со слов Мари и детей. Я иду в церковь только после того, как сверюсь с графиком, так что получается избегать случайных встреч и я спокойно провожу там время.

Иногда в церкви я встречал деревенских стариков, но, кажется, они считали, что я приходил из-за каких-то личных проблем: сочувственно говорили, что если прилежно молиться, то однажды Богиня обязательно поможет. Впрочем, деревенские жители ежедневно были заняты сельским хозяйством и нечасто сюда заглядывали, так что беспокоиться не о чем. Поэтому все выходные я проводил в церквушке.

***

Была суббота.

Согласно «Графику подработок братца Ала», составленному Мари и ребятишками, сегодня Альфред проведёт на работе весь день с самого утра. Замечательно, потому что когда он работал в церкви, я туда прийти не мог. Сегодняшней взяткой я выбрал булочки в тройном шоколаде и пирожки с клюквой и черникой. Я купил их вчера после школы, в неплохой пекарне, они в меру сладкие, сытные и не вычурные. Мне тоже нравятся, я иногда их покупаю по пути домой. Малышня наверняка обрадуется.

Я торжественно вышел из особняка со своим багажом. Дворецкому было сказано, что я направляюсь в городскую библиотеку для самостоятельного обучения. Это, конечно, было враньём, но кто станет проверять? Семью Лиана не интересовал никто, кроме них самих. Они жили, руководствуясь принципом невмешательства, а может — эгоизмом. Отец Лиана постоянно пропадал на работе, мать занималась сохранением собственной красоты и отслеживала модные новинки из столицы, старший братец Лиана иногда сопровождал отца, чтобы набраться опыта в управлении делами, но чаще — праздно шатался по городу.

Сегодня была просто отличная погода, по чистому голубому небу плыли пушистые белые облака. Немного закружилась голова. Я вновь посмотрел вверх и немного помотал головой. Возможно это из-за того, что вчера я до поздней ночи думал над полученным в школе домашним заданием и о методах размещения сигнальных амулетов.

Недавно я проверил созданный мной сигнальный амулет «Предупреждающий № 1» на маленьком мышином демоне за пределами деревни. Из-за его крошечных размеров опасность была не велика; он не атаковал, если на него не нападали. Однако вреда деревенским полям приносил немало. От его рода регулярно пытались избавиться.

Когда мышиный демон приблизился к нему, амулет, как и должен был, засёк его присутствие и издал предупреждающий сигнал. На данный момент это был успех. Результат моей усердной работы и исследований. Потому что вместо того, чтобы спать, я старался изо всех сил! Так старался, что в последнее время стал ощущаться недостаток сна. Но я не мог тратить драгоценное время на сон. Я хочу как можно скорее изготовить достаточно защитных амулетов. А их потребуется много. У № 2 я думаю расширить зону покрытия и звук сделать громче, а после хочу попробовать добавить барьер из молний. Назову его «Предупреждающий (наказывающий молниями) № 2». На практике я хотел бы сделать хотя бы 5 моделей амулетов.

Также необходимо нарисовать карту деревни с «планом на случай опасности» и раздать её копии селянам. Если на ней указать несколько укрытий, то они наверняка отправятся туда во время нападения. А укрытия стоит оборудовать ловушками и барьерами от монстров. Сейчас моя цель — сделать всё, чтобы продержаться одну ночь.

Демоны, похоже, всё-таки слабели от дневного света, с наступлением утра многие тупели, в таком случае появляется шанс покинуть деревню.

Я вздохнул. Тут не до головокружений, придётся держаться изо всех сил, нельзя разлёживаться в обмороке. Нужно ещё столько всего сделать, дел у меня — как чертей в аду.

Когда я постучал в двери церкви, меня как обычно встретила Мари со своими щеками-яблочками.

— Добро пожаловать, господин Лиан! Хи-хи, дети тоже вас очень ждали. Только и повторяли: «Пришел?», «Уже пришел?».

— Добрый день, госпожа Мари. Ха-ха... правда?

— Конечно!

Ну, я же каждый раз приносил сладости, вот они и ждали в предвкушении.

Сахар в этих землях стоил очень дорого. К сожалению, в этой стране его не производили. Потому что сахарный тростник рос только там, где круглый год тепло, так что тут его вырастить не получится, даже если бы захотелось. Приходилось полагаться на импорт из стран, находящихся гораздо южнее, а импортная продукция была дороже в любом мире. Поэтому всевозможные сласти, продающиеся в магазинах, слишком дороги для этих детей. В отличие от моего родного мира, здесь сладости — это не то, что мог позволить себе простой человек.

Несколько ребят, игравших во дворе, заметили, что я пришел, и бросились в мою сторону.

— А, Лиан!

— Лиан!

— Эй! Это Лиан!

— Привет, все сегодня такие жизнерадостные. Это хорошо.

— Хе-хе-хе!

Детвора запунцовела щеками и смущенно заулыбалась. Трое малышей держали подол моего весеннего пальто, у всех троих были вьющиеся каштановые волосы, а глаза у правого — красные, у ребятёнка посередине — желтые, и у левого — зелёные. Судя по рассказу Мари, это были старший брат и две сестрёнки, но я их не различал. Понимал, кто передо мной, только по глазам — на светофоре цвета располагались так же.

— Лиан, посли иглать!

— Иглать!

— Посли!

— Угу, попозже, ладно? — я погладил каждого по голове и улыбнулся. Ааа, милахи. Это исцеляло моё раненое сердце.

— А ну-ка! Господин Лиан — занятой человек, не донимайте его, хорошо? — дети разочарованно протянули «Да» и поплелись обратно в сад.

— Тогда увидимся позже, Лиан!

— Позже!

— Да-да, — я помахал им рукой.

Здесь всегда кипела жизнь, этим церковь в корне отличалась от тихого особняка Лиана.

Я передал бумажный пакет с булочками Мари:

— Это угощение к сегодняшнему чаепитию, прошу.

— Ох, батюшки, какой восхитительный аромат. Я очень вам благодарна, но... необязательно так заботиться...

— Нет-нет. Вы ведь позволили мне свободно пользоваться комнатой. Кроме того, я покупаю только то, что мне нравится, так что какое же это беспокойство, — когда я рассмеялся, Мари тоже зарумянилась:

— Хе-хе, вот как. Тогда я приготовлю для вас восхитительный чай!

— Я только рад! Чай, который заваривает госпожа Мари, всегда невероятно вкусный, буду ждать этого с нетерпением.

— Хорошо! Ждите чаепития, пожалуйста. Я буду в гостиной на первом этаже заниматься документами. Если что-то понадобится, вы всегда можете позвать меня, я услышу.

— Хорошо.

— Чай будет подан в полдень.

— Большое спасибо.

Обед я носил с собой, так что Мари готовила для меня только чай. Она предлагала и подавать обед, но я не мог докучать ей ещё и этим. Готовить пусть даже на одного человека каждые выходные — эти траты ощутимо скажутся на финансах церкви. Я помахал Мари и отправился в свою лабораторию на втором этаже в задней части здания.

Я вливал магию в прозрачный камень, помещённый в центр окрашенной водонепроницаемой краской деревянной коробочки, пока тот не стал бледно-оранжевым. Подобно бытовой технике, которая в нашем мире не работала без электричества, здешние магические амулеты не работали без магии. Они потому и называются магическими, такие дела. Для работы им необходим источник питания, это вполне логично. Но, всё-таки, раз уж это фэнтезийный мир меча и магии, мне бы хотелось, чтобы в этой области правила были по-фэнтезийному расплывчатыми и туманными, Богиня.

— Уф...

Я сделал трех «Предупреждающих (наказывающих молниями) № 2» и вздохнул. Они помещались в ладонь, но были нашпигованы тонкой магией (сделано мной). Опять закружилась голова.

Вскоре головокружение прошло, а вот тяжесть осталась. Возможно, я потратил слишком много магических сил; до сих пор чувствовал, что тело дрожит. Симптомы очень походили на те, которые ощущаешь, когда сдал слишком много крови. Пожалуй, стоит сделать перерыв и попросить Мари приготовить чай. Я поднялся со стула, опираясь рукой о стол: некрепко стоявшее на ногах тело искало поддержки. Вновь закружилась голова, но стоило ненадолго замереть, как стало лучше, и я вышел из комнаты. Хотя бы до лестницы добрался.

Спустившись, я всё-таки не смог больше стоять и присел на ступеньку. Плохо. Потратил слишком много крови... то есть магической силы. Я больше не мог двигаться. Когда собирался встать, не хватало сил, чтобы подняться на ноги. Бесполезно, они просто не хотели двигаться. Ничего не поделаешь, немного отдохну. После небольшого перерыва я должен буду восстановиться. Я прислонился спиной к стене и прикрыл глаза.

— Эй, ты в порядке?

Что это? Кажется, я услышал знакомый голос. Нет, ерунда какая-то. Его тут быть не могло, он же ушёл на подработку.

— Эй? Держись.

Меня встряхнули за плечо. А? Как так? Нет, его точно не должно быть, сегодня по графику он подрабатывал с утра до позднего вечера. Так должно было быть... Когда мне удалось разомкнуть потяжелевшие веки, в глаза тут же бросились знакомые блондинистые патлы. На обычно спокойном лице сейчас брови сходились к переносице. Это был Альфред. Почему он тут?

— Уваа?! — когда до меня это дошло, от удивления я дёрнулся и ударился спиной об стену. — Угх... — еще и затылком неслабо приложился, от чего головокружение стало ещё сильнее.

— Э-эй, ты в порядке? Что с тобой... Плохо себя чувствуешь?

— По-почему ты...

— Я? А, старик, с которым я ремонтировал крышу, поскользнулся. Мне его удалось подстраховать, но я упал и сломал руку.

— Что?!

— Ну, главное, что со стариком всё хорошо. Со сломанной рукой толку от меня не много, так что дед отправил меня к доктору-медведю и велел сегодня отдохнуть. Вот я и вернулся.

Причём Альфред рассказывал с таким беззаботным видом, мол, да так, упал немного!..

— К-кость сломана?! — я присмотрелся и заметил, что у того была повязка на левой руке. — Т-точно! У-у меня же есть целебный элексир экстра-класса! По-подожди, я е-его тебе дам... нет, в смысле, так и быть, подарю. Кость он, конечно, не срастит, но укрепит, а ещё окажет обезболивающий и противовоспалительный эффект... — когда я сунул руку в карман пиджака, ее мягко остановили.

— Не нужно. Я был у доктора, он вправил кость на место. Если буду паинькой, пока она не срастётся, всё будет хорошо.

— А, вот оно что... — для восстановительных эликсиров существовали свои пределы, и лечение магией очень тяжёлых травм или переломов давалось с трудом.

Конечно, были лекарства, способные вылечить и такое, но для обычных людей они стоили слишком дорого, настолько, что даже не все богатеи могли себе их позволить. Именно поэтому в этом мире существовали врачи вроде доктора-медведя, которые изучали лекарственные растения и медицину. Точно так же, как невозможно использовать магические техники без изучения, лечебные практики без знания основ тоже применять не получится.

— И вообще, чем предлагать его мне, не лучше ли использовать самому?

— Мне в этом нет необходимости.

— Да? Тогда почему... ты такой бледный?

Я бледный? Самому мне этого было не видно.

— Ничего страшного. Это пройдет... если я отдохну, — несмотря на мои слова, глубокая морщинка между бровей Альфреда никуда не исчезла. Почему это? Просто магическое истощение, то же самое, что и анемия. Эликсирами это не вылечить.

— Отвести тебя к доктору?

— Не пойду, — объяснять придется долго.

— Тогда... может, отвести тебя домой?

— Неа, не хочу возвращаться, — уходя из особняка, я сказал, что направляюсь в библиотеку. Если меня приведет обратно Альфред, тоже выйдет запутанная история. И сложно объяснимая.

Альфред вздохнул с необычно обеспокоенным выражением лица.

— ...давай я хоть отсюда помогу тебе уйти? Хотя бы в гостиную...

— Я в порядке. Меня здесь устраивает. Сейчас немного отдохну, и мне вообще похорошеет. Тебе самому стоит пойти в комнату, Альфред, ты, между прочим, ранен. Оставь меня в покое, не обращай внимания.

— Я не могу оставить тебя в покое, если ты отрубаешься в таких местах, — тот взял меня за руку, чтобы подставить плечо, но я её сбросил.

Я просто хотел, чтобы он побыстрее ушёл. Слишком хлопотно объяснять, что со мной, и сложно. Голова была будто забита ватой, а тело не хотело двигаться, как мне надо. В моём состоянии было слишком сложно отделаться от Альфреда. Ах, точно. Ещё ж было нужно придумать для того убедительную причину, что я вообще здесь забыл. Что-то подходящее...

— ... отец попросил проверить, стало ли лучше управление церковью...

— Вот как? Не разговаривай через силу, — я с трудом заставил работать чугунную голову, но меня прервали. Да какого чёрта... Альфред положил руку мне на лоб. — Жара... нет. Наоборот, у тебя слишком низкая температура. Такой холодный... Ты точно в порядке? Всё-таки надо к доктору...

— Я сказал, что не пойду, значит не пойду. Оставь меня уже в покое! — когда я на него накричал, парень сделал раздражённое лицо, смерив меня острым взглядом.

Что, не понравилось? Нет, он и до этого должен был меня ненавидеть, так что какая разница. Пусть ненавидит. Это ведь правильно, у меня нет выбора, кроме как быть ненавидимым. Так и должно быть. Именно так. Верно?

Я играю роль ненавистного персонажа. Так чему сейчас-то удивляться? Разве не так всё должно было быть с самого начала?

От крика в голове начались вертолеты. Как же плохо, кажется, меня сейчас вырвет. Не хочу видеть лицо Альфреда. Пожалуйста, уйди куда-нибудь. Отстань, я тебе не нравлюсь, хотя бы это я в состоянии понять.

— Иди... иди в комнату, — хоть я и сказал тому уходить, Альфред присел передо мной и даже не думал двигаться. Он с угрюмым лицом продолжал о чём-то думать.

— ...может, «недостаток маны»?.. — услышал я его шёпот. Название болезни, противоположной той, что он переболел. Нет у меня ничего подобного, просто перетрудил себя магически. — А «передача магических сил» поможет?.. — он продолжил бормотать себе под нос.

«Передача магических сил», как и следовало из названия, позволяла передать свою ману другому человеку. Об этом рассказывали на лекциях среднего уровня владения магией. Однако этот способ срабатывал не всегда. Если магические потоки окажутся несовместимыми, то станет только хуже. Как с переливанием крови. При низкой совместимости произойдет отторжение, принимающий ощутит боль и плохо себя почувствует. На уроке меня как-то заставили попрактиковаться с учеником, который сидел за соседней партой, и я оттолкнул его, настолько это было неприятно. Ничего не мог с этим поделать. Было слишком больно. После этого я себя очень паршиво чувствовал, серьёзно, урок был ужасный.

Я покачал головой.

— ...не нужно. Сам ранен, и собираешься манну передавать? Нет уж, лучше выздоравливай быстрее. Иначе Мари и малышня будут переживать...

И я тоже. Почему-то ты постоянно получаешь травмы. А так как денег нет, стараешься не обращаться в больницу и лечиться собственными силами. Похоже, тебя спасала только удивительная стойкость будущего Героя.

Мне каким-то образом удалось вытащить восстановительный эликсир из своего пиджака и забросить в нагрудный карман Альфреда.

— У меня есть один лишний, так что держи. Будь благодарен. А, и можешь не волноваться, в отличие от тебя, я богат. У меня дома такого добра полно, — возьми его, вечно больной.

Альфред посмотрел сперва на свой карман, потом на меня. И снова у него на лице застыло то каменное выражение, из-за которого я не мог понять, о чём тот думал. Блондин закатал рукав моей рубашки и сжал моё запястье. Постепенно коже там, где касалась его ладонь, стало ужасно тепло, как от горячего компресса. Такое ощущение, что в меня просачивалось что-то теплое. Не может быть!

— ... больно? Плохо себя чувствуешь?

— Ты что творишь...

— Больно?

— Нет, но ты...

— Ты не чувствуешь себя плохо?

— Нет, но...

— Тогда все нормально. — Что нормально? — Хм... как старик и говорил. Передача через кожу займёт очень много времени. Да и большой объём не передать, так солнце сесть успеет, — он посмотрел на меня. Что? Чего ты уставился? — Всё-таки самый быстрый способ — через слизистую.

Немедленно прекрати, это же экстренный метод лечения в случае крайней необходимости. Что-то вроде искусственного дыхания. Меня схватили за подбородок. Я хотел его остановить, но тело не слушалось. Чужие губы накрыли мой рот, по горлу прошла волна чего-то теплого. Как когда выпьешь алкоголя. Альфред чуть отстранился и улыбнулся.

— ...Похоже, мы хорошо совместимы.

При высокой совместимости магических сил... Чужая мана без проблем смешивается с манной принимающего, распространяется по всему телу, оставляя чувство приятного опьянения... для обоих. Когда старый учитель читал лекцию о «передаче магических сил», он ухмылялся, как хитрый лис. Старый извращенец. Теперь я уверен в том, что этот старикашка — озабоченный. Он ещё добавил, что это означало и идеальную совместимость в постели. К слову, это вообще была лишняя информация.

— До-достаточно... Альфре... — мне снова заткнули рот. На этот раз тепло захлестнуло меня с головой.

— ?! Ммгх!.. — я чувствовал себя так, словно без остановки, беспощадно, рюмка за рюмкой, мне вливали горячее саке.

А после настигло ощущение, что я жутко пьян. Бесформенное тепло без преград проникло внутрь, захлестнуло и закружило по телу против моего желания. Тем не менее, моё тело не отторгало его — наоборот я понял, что начал жадно усваивать его, словно отчаянно пытаясь оправиться от обезвоживания. Понимать-то я понимал, но всё тело горело и ныло. В голове остались лишь пустота и вертолеты. А ещё мне было ужасно жарко, пот тёк ручьем. Жарко, слишком жарко, всё тело прошивала дрожь. Хватит, я уже полон до краев. Больше не могу. Больше я вместить не смогу, хватит, это выше моих сил.

Слишком жарко и больно. Что? Что это? Не могу понять. Но, как-то... хоть это и больно... это ещё и приятно... Я знал, что сейчас лишусь сил, но тело меня не слушалось и я ничего не мог поделать.

Губы, накрывавшие мой рот, наконец отодвинулись. Когда я открыл глаза, чуть подрагивающие голубые глаза взглянули на меня сверху вниз. Альфред с удивленным лицом в спешке вытянул руки, чтобы подхватить моё пошатнувшееся тело. Поймал. Как-то... он теперь крупнее меня? Когда это произошло?

Мое тело вообще не желало двигаться, будь, что будет.

Альфред, осознавший мое совершенно беспомощное состояние, озадаченно склонил голову набок. Гаденыш, ты что наделал? Я сейчас не то что руку поднять, даже пальцем пошевелить был не в силах.

— Хм... Странно. Я же почувствовал, что «передача» сработала...

Невероятным усилием мне всё же удалось заставить рот открыться:

— Ты... всему... надо... знать... меру...

— Меру?

— Если... передать... слишком много... результат будет... обратный...

У каждого человека был свой предел магических сил. Если его превысить, то тело не выдержит и откажет. Вот как моё сейчас! Альфред кивнул и пробормотал «ага» — видать, понял, что я хотел сказать.

— Прости. Ясно, я перестарался... Хммм, найти меру сложнее, чем я думал.

Только для тебя! У тебя нечеловеческий запас магических сил.

Кстати, почему он выбрал именно этот способ? Старый извращенец говорил, что передачу через слизистую используют только в случае крайней необходимости. Почему ты применил его сейчас? И почему ты по этому поводу абсолютно спокоен? О чём вообще думал? Да он издевался.

Паразит, хладнокровно взял и поце-...

Нет-нет-нет-нет.

— Ты... идиот... придурок... поверить не могу...

— Прости. Зато твоя температура вернулась в норму. До этого ты был слишком холодный, прямо ледяной. Эээ, но теперь слишком горячий... Хм. Не знаю... всё-таки лучше к доктору...

— Не пойду, — пришлось собрать все силы для короткого ответа. Альфред вздохнул. — Всё... будет хорошо... просто... дай мне... немного поспать... успокойся...

— Точно? — Я кивнул. Сейчас я чуть успокоился и ощутил, что если не буду перетруждаться, то жар потихоньку покинет тело.

— Я понял. — С этими словами Альфред подхватил меня под колени и закинул на плечо.

Его дурная силища всё ещё была при нём. Но такой способ переноса довольно тяжёлый... для меня! У меня кровь к голове прильёт! В лучшем случае просто прильёт кровь! Ох, в глазах потемнело... Альфред поднимался по лестнице, не обращая на меня внимания. Да куда ты меня тащишь? Всё, бесполезно. Я многое хотел бы спросить и сказать, но моё сознание... Где-то в момент, когда Альфред то ли взошёл на последнюю ступеньку, то ли нет, я отключился.

Когда я открыл глаза в следующий раз, я лежал на кровати в незнакомой комнате. Почему-то это было совершенно пустое помещение, с самым минимумом необходимого. Альфреда не было. Я с облегчением выдохнул. Будь он здесь, возможно, я бы не смог нормально сыграть Лиана из-за смятения.

Ну правда, он был невыносим. Этот кусок идиота с полным отсутствием здравого смысла!..

...Знал бы, что так обернется, лучше бы поцеловал одну из восторженно вздыхающих по мне девушек.

Сейчас заплачу... Нет, это другое. Это не считается. Это было в рамках спасения жизни, так что не считается. Так-то! Такую передачу использовали в чрезвычайных ситуациях, если верить словам престарелого извращенца! Да, верно. Всё так. Так что это не в счет. На том и порешим.

Я наконец-то пришёл в себя и встал с постели.

Я крадучись подобрался к гостиной и приоткрыл дверь. Оттуда пролился мягкий свет. Мари сидела за столом одна и что-то писала. Я осмотрел комнату, но детей не заметил. Альфреда тоже...

— Ах! Господин Лиан! Вы уже хорошо себя чувствуете?! Когда я узнала, что вы потеряли сознание, то очень переживала... Простите, если бы я только была внимательнее... — Мари, заметившая меня, положила ручку и в спешке подбежала.

— Н-нет, это полностью моя вина! Вы здесь совершенно ни при чём, госпожа Мари! Тем более, я уже в порядке. Так что, пожалуйста, не волнуйтесь.

— Как же... вы действительно в порядке?

— Да, прошу прощения, что заставил переживать.

— Нет-нет, главное, что вы в порядке. Слава богу. Я могу вздохнуть спокойно, — Мари с облегчением положила руку на грудь.

— А, и ещё... Насчет Альфреда...

— Ала? Он ушел на вечернюю подработку... я говорила ему сделать сегодня перерыв, но... он же не слушает. Проблемный ребёнок.

— Вот как...

Спасён! Верно, в «Графике подработок братца Ала» безусловно была подработка вечером в баре! Чего?! В смысле, какая подработка со сломанной рукой?! Дурак, что ли? О чём он только думал? Хотя нет, мне на пользу, что он ушёл! Не знаю, как смотреть ему в глаза!

— А, эм, госпожа Мари, простите, но мне, пожалуй, пора собираться домой.

— Ах, уже? Может, останетесь ещё ненадолго...

— Н-нет! Солнце уже село!

За окном и вправду уже садилось солнце, похоже, проспал я прилично. В смысле, я где-то полдня проспал без задних ног. Эй-эй, нельзя столько дрыхнуть.

— Вот как... ясно. Пожалуйста, будьте осторожны по дороге домой, хорошо? И ещё, господин Лиан, прошу, хоть иногда отдыхайте. В последнее время вы выглядели очень уставшим.

— Вы так думаете?

— Именно. Я беспокоюсь, что ваше чрезмерное усердие может выйти вам боком... господин Лиан, пожалуйста, не перетруждайтесь.

— Это...

— Это правда. Пожалуйста, отдохните завтра как следует. Время от времени всем нужен отдых, верно? Если бежать без остановки, в конце концов упадёшь! — Мари надула щёки и ткнула в меня маленьким пальцем. Тычок получился довольно сильным и я шагнул назад.

— П-простите...

— Хе-хе, вот-вот, приходите в любое время, а не только в выходные, вам всегда рады. А если скажете, что пришли помолиться, Ал не будет удивлен. Церковь ведь открыта для каждого...

— Д-да... — глаза защипало, но я сдержался.

Не говорите неожиданно таких добрых слов, я перестаю понимать, как лучше поступить.

По дороге домой почему-то в голове было очень ясно. И тело, казавшееся до этого неподъёмным, стало легче. Может, потому, что я проспал полдня — обычно я сплю беспокойно и часто просыпаюсь после полуночи. Плохо только, что в «Предупреждающего № 2» ушло слишком много магии. Одно за другим вспоминались события этого дня, пока я не прервал этот процесс.

Забудь!

Это было спасение жизни. Альфред, должно быть, так и думал. Именно.

В любом случае, сон был важен. Отныне постараюсь не сильно полуночничать. Я принял такое решение.

***

Утро понедельника.

Я разговаривал со своей троицей в классе, когда вошедший в кабинет Альфред направился прямиком ко мне. И я даже сбежать не мог, потому что в комнате было полно людей, так что оставалось только наблюдать, обливаясь холодным потом, как Альфред приближался. Не подходи! Прошу тебя! Ну пожалуйста!

— Эй.

— Ч-ч-чего тебе?

— Ты уже в порядке?

— А? О ч-чём это ты?! Не понимаю, о чём ты говоришь! — Альфред поднял правую бровь.

Я ждал ответа и слышал, как часто и громко колотилось сердце. Он собрался растрепать о том, что произошло в субботу? Вперёд, у тебя всё равно нет доказательств. «Такое было? Никак не могу ничего вспомнить», — будет лучше всего сделать такой вид.

Ну, давай. Как-нибудь я выкручусь. В голове я прокручивал кучу моделей разговора в голове... но ни одной идеальной не нашёл. Я волнуюсь. Вот поэтому я и говорю, что не силен в импровизации и неожиданных ситуациях! Помоги мне, Коичиро!

— Ты...

— Ч-что такое? А, урок уже начинается, да? Может, тебе стоит пошевелиться и занять своё место? — правильно, быстрее шуруй к своей парте! Да быстрее же!

Альфред посмотрел на меня и вздохнул. Это ещё что? Никакого воспитания — вот так смотреть человеку в лицо и вздыхать.

— Ну, если ты в порядке, тогда ладно...

— Всё в полном порядке! У меня! Н-ну... благодарю... — ...за заботу, всё же это правда. Спасибо, что помог, но метод выбрал отвратительный!

Уголок губ Альфреда приподнялся. Чего это ты так нагло улыбаешься? Это мой запатентованный жест! Не смей!

Внезапно его лицо оказалось ближе.

— Если снова понадобится, скажи мне.

— Ду-!.. Да щаз! Садись быстро!

Трио стеной встало между мной и Альфредом. Спасен!.. Кто бы мог подумать, что вы можете быть такими полезными.

— И верно! Чего это ты трёшься около Лиана! Нищеброд!

— Таким, как ты, к нему приближаться запрещено!

— Верно-верно!

Альфред усмехнулся через плечо и вернулся на своё место.

И всё же с какого перепуга ты больше меня похож на хулигана?! Чтоб тебя!

Я отыграюсь после обеда на фехтовании, раскатаю тебя в пыль! От твоей популярности и следа не останется.

Готовься, будет больно!

Промежуточная глава. «Это словно сон» POV Альфреда

Примечание автора: От лица Альфреда. В первой половине главы присутствуют жестокие сцены.

В комнату проник свет, значит наступило утро. Хоть я и знал, что пора подниматься, сил встать с кровати не хватало. Тело было словно деревянное и совершенно не хотело двигаться. Было тяжело дышать, и я ощущал, что весь покрыт потом. Отвратительно.

«Ааа, снова этот сон», — подумал я.

А ведь в последнее время я редко его видел...

Кажется, этот сон послали мне как раз тогда, когда воспоминания поблекли и я начал, наконец, забывать. Как будто кто-то нарочно... не позволял мне забыть.

Это всегда начинается ночью. Мы с мамой вдвоем бежим в кромешной тьме по самым глухим переулкам вонючего города. Нас преследуют несколько мужчин с явно не самыми лучшими намерениями. Я отчаянно прошу о помощи проходящих мимо людей, но они только брезгливо отводят взгляд и идут дальше, как будто ничего не случилось. Никто не пытается помочь нам.

Страна, куда отец привёл нас с матерью, считалась крупнейшей на этом континенте. Всё здесь было красиво, всё было большое и всего было в избытке. На удивление она была полна и вещей, и людей. Однако к пришедшим извне... особенно к иммигрантам, эта страна была особенно жестока. Любой, приехавший из-за границы, считался чужаком, обузой, варваром и грязью. Как таракан, выползший на свет. Поэтому, что бы с нами ни делали, никто ничего не скажет, только порадуются, если убьют, тем самым уменьшив число иноземцев. Никого обвинять не станут. Все разрешено. Такое было в этой стране молчаливое соглашение среди коренных жителей.

Отец, работая перевозчиком, возвращался домой раз в несколько месяцев. Мне очень нравилось слушать истории о странах, которые он посетил. Частенько он рассказывал о маленькой стране, расположенной по соседству. Хоть это была и небольшая страна, люди, приехавшие туда извне, жили там спокойно и счастливо — этакая добрая страна мечты.

Поэтому каждый раз, когда отец возвращался с работы, он говорил нам с мамой, что однажды мы накопим денег и переедем туда. После этого... отец ушёл на заработки и больше домой не приходил. Мама говорила, что он скоро вернётся, но я чувствовал, что это не так. Возможно, отец погиб в дороге. Или, может быть... нашёл безопасное место и просто не захотел возвращаться.

В один из дней, после работы, когда мы закупились на рынке самым необходимым и возвращались домой, за нами с матерью увязалась группа мужчин. Мы попытались убежать. Я бежал изо всех сил, но на что способны женщина и ребёнок? Нас поймали в переулке прямо перед выходом на главную улицу.

На этом моменте сон начинает повторяться.

Снова.

И снова.

Мама кричит: «Беги!». Я в ужасе оставляю маму и бегу.

Я бегу.

Бегу.

И бегу.

А потом чувство вины начинает разрывать грудь, и я останавливаюсь, не понимая, как мог оставить свою маму, и бегу обратно. Когда я возвращаюсь... мама лежит вся покрытая алым. Её тело не двигается.

Я кричу.

Если я просыпался в этот момент, мне, можно сказать, ещё везло... Просто до конца дня преследовала тошнота и головная боль.

Но у сна было продолжение.

Когда я в спешке возвращаюсь, ухмыляющиеся мужчины окружают окровавленную мать. До этого момента сон идёт без изменений. А вот после... они замечают меня и пытаются поймать. Я сопротивляюсь изо всех сил, но меня бьют руками и ногами, в конце ломают ногу и схватывают. Бросив меня на землю, эти бандиты так мерзко смеются. Вонючая рука одного из них так сильно сжимает мою шею, что мне нечем дышать. Глаза застилает кровавая пелена и...

В этот момент картинка всегда внезапно исчезает.

Через некоторое время зрение возвращается. Вокруг разбросаны обожжённые и разорванные тела людей, на земле повсюду кровь, внутренние органы. Моя рука в чем-то ярко-красном. Я снова кричу...

Если я открыл глаза после такого, значит день будет ужасный.

***

Я до сих пор думаю, как повезло мне в одиночку добраться до этой деревни. Мать сказала мне убегать, сказала: «Живи, хотя бы ты покинь эту страну», и я так и сделал. Взяв с собой все деньги, что мы скопили. Этой суммы хватило, чтобы я смог попасть в экипаж, перевозящий домашний скот за границу... так я смог выбраться из страны.

Затем я долго шёл на восток, прячась и избегая контакта с людьми и монстрами. От отца я слышал, что та страна мечты была на востоке. Думал, что доберусь туда, и наверняка стану счастлив. Возможно, даже встретился бы с отцом.

Веря в это, я с трудом упорно шёл вперёд. Я мог покупать еду, пока у меня были деньги. По дороге они закончились. Кое-как я не умер от голода: ловил рыбу, а также питался съедобными на вид фруктами и травой. В конце пути я уже походил на бродягу, так что ко мне и так никто не собирался подходить.

Идти.

Нужно было продолжать идти.

И, наконец, я упал посреди дороги от голода, усталости и недосыпания. Для проходивших мимо я показался бы ребёнком, упавшим в обморок и умершим на месте. Один добрый селянин сжалился, увидев меня, и принёс в деревенскую церквушку, чтобы хотя бы похоронить. К тому времени я уже еле дышал, но был всё ещё жив. Когда меня уже положили в детский гробик, я приоткрыл глаза, удивив подошедшую бабулю-монахиню. В последний момент мне удалось избежать похорон. После этого бабушка взяла меня к себе и вырастила.

Понятия не имею, та ли это страна мечты, о которой говорил мой отец, однако по сравнению с жизнью в том государстве, здешняя была похожа на сон. Так что для меня эта деревня — то самое место. Место из мечты.

Сейчас я хожу в городскую школу.

Вообще-то я хотел работать сразу после выпуска из сельской, но бабуля так плакала и просила, что я сдался и все-таки пошел учиться дальше. Церковная бабуля слишком хороший человек — принимала под крыло всех детей, которых ей приводили. Кого-то усыновляли, кто-то взрослел и становился самостоятельным, но на их место всегда приходили новые, поэтому церковь постоянно находилась на краю бедности. Я выносливее большинства и у меня был небольшой опыт работы, так что я решил найти подработку. Если я буду приносить деньги, то бабуле станет легче кормить малышню. Несмотря на то, что я считал это хорошей идеей, бабули всегда говорила с расстроенным лицом, что я должен тратить заработанные деньги на себя. Я же просто пытаюсь сделать всё, чтобы церквушка оставалась на плаву.

Когда я спустился в столовую, бабуля посмотрела на меня и нахмурилась.

— Ах... Ал? У тебя всё хорошо? Может ли быть... у тебя температура?

— Нет.

— Неправда! У тебя же всё лицо красное! — и это мне говорил человек, у которого щеки красные, как яблоки.

— Даже если так, я в порядке. Двигаться могу, так что проблем нет.

— Как всегда, — бабуля тяжело вздохнула. — Ты совсем себя не бережёшь... проблемный ребёнок. Пожалуйста, не переусердствуй, хорошо?

— Я понял.

— Правда ли понял?.. Ты всегда так говоришь...

— Я пошёл, — она грозилась вот-вот разразиться стандартной проповедью, так что я, взяв хлеб и кофе, быстро вышел из церкви.

Как только я вошел в класс со звонком, на меня тут же оказалось направлено несколько заинтересованных и несколько откровенно враждебных взглядов. Ничего необычного, но всё-таки немного раздражало. Я что, так редко появлялся в классе?

Посреди кабинета, как всегда окруженный толпой... сидел парень с волосами цвета серебра. Его звали Лиан. Второй сын лорда, живущий в самом большом особняке в деревне. Заметив, что я вошёл, он как всегда прищурил ледяные глаза и, задрав вверх подбородок, дерзко усмехнулся. Он пытался казаться надменным, но его взгляд был слишком мягок, чтобы и в самом деле считать его высокомерным. Мне стало смешно.

Кстати говоря...

Когда я только появился в деревне, мне отнюдь не казалось, что он смотрел на меня такими добрыми глазами. Скорее это был взгляд, полный отвращения и нежелания даже находиться рядом.

Прямо как у людей в той стране...

С каких пор он изменился? Прежний и нынешний Лиан полностью отличались. Теперешний Лиан... был как будто совершенно другим человеком.

Недавно, получив на работе травму, я раньше обычного вернулся и встретил в церкви Лиана. Это меня и так удивило, но еще большим шоком оказалось, что он потерял сознание на лестнице. Он так слаб? Не знал. Даже не думал. Он ведь удивительно силен в фехтовании, я ни разу так и не смог победить.

Он был чрезвычайно слаб, с белым, как простыня, лицом и телом холодным, словно лёд... это было очень похоже на «недостаток маны», о котором я слышал. Как ни посмотри, а именно так это и выглядело. Это хроническое заболевание или типа того? Он всегда этим болел? Я не знал.

Он наотрез отказался идти со мной в больницу. Тогда я спросил, может, он хотел домой, но и домой он идти не захотел. И что мне было делать? В больницу не хотел, домой не хотел, твердил, что останется здесь и чтобы его оставили в покое, ну как ребёнок, ей-богу. Да что случилось? Всегда же был примерным и рассудительным учеником.

Лиан сказал, что не хочет идти домой. Не знаю, случилось ли что, но, наверное, были у него свои Лиановы причины свалить из дому. Ага, и поэтому он пришёл в церковь. Похоже, он постоянно задирал нос, пытаясь никому не позывать свои слабости.

Хотя из его рта постоянно сыпались дерзости, на самом деле он очень сочувствующий. Доказательством являлось хотя бы то, что стоило ему только увидеть на мне какую-нибудь царапину, так он тут же бледнел и сразу предлагал восстанавливающее лекарство. Увидев кого-то в беде, что бы он там ни говорил, он всегда протягивал руку помощи.

Думаю, в глубине души он был ужасно добрым парнем. Поэтому был популярен среди учеников среднего и низкого уровня достатка. А чтобы с ним считались богатые ученики, изо всех сил старался выглядеть высокомерным и надменным.

Его состояние казалось настолько плохим, что я не мог его оставить и принудительно передал ману. Потому что был у него в долгу. Но, похоже, переусердствовал, и он на время оказался не способен двигаться... ну, думаю, я действительно переборщил. О том, что было настолько приятно, что я забылся, я решил умолчать. Учитывая, как затуманились глаза Лиана, думаю ему тоже было хорошо. Выдохшись, он, наконец, перестал дёргаться, и я отнес его в свою комнату на кровать.

Когда я его уложил и собирался уйти, он начал как ребёнок цепляться за мою руку. «Не умирай, не бросай меня», — почему-то просил он отчаянно. Я вообще-то ещё не умер, просто с крыши упал. Да и дедуля остался жив-здоров. Неужто проснулся? Я взглянул на него и понял, что тот спал. Похоже, разговаривал во сне. Дрожал, хватался за мою рубашку. И плакал.

Почему? Может ли быть... что ему страшно... нет, скорее одиноко? Да быть такого не может. Вокруг Лиана постоянно толпились люди, и у него была семья к тому же. Так это выглядело со стороны... но иногда Лиан, окружённый всеми этими людьми, почему-то смотрел на окружающих так, словно ему было одиноко.

Я это видел, потому что мне был хорошо знаком этот взгляд. Очень похожий на глаза моей матери, когда та думала об отце, не вернувшемся домой. Взгляд, когда глубоко в глазах залегала мрачная тень. И я не знаю почему, но та же мрачная тень, что и у мамы, была у Лиана.

Когда я обнаружил это, почувствовал легкую ностальгию и, почему-то... небольшое облегчение. Значит, тени есть везде...

В тот раз Лиан, который обычно сразу же отворачивался, продолжал пристально смотреть на меня. А потом нахмурился.

— Альфред? Ты...

Не знаю, что он хотел сказать, потому что прозвенел звонок и в класс вошёл учитель. Лиан отвернулся, продолжая хмуриться.

Так или иначе, прошёл день.

Так как я досмотрел весь сон до конца, у меня болела голова, меня тошнило, и вообще самочувствие было отвратительное. Было так паршиво, что я даже пообедать не мог. Всегда находились те, кто готов был угостить меня обедом, так что обычно я нормально ел, но сегодня я от всего отказался. Потому что меня скорее всего бы вырвало.

Сегодня у меня была подработка в городском баре. Приходилось работать ночью, но и платили больше, так что я не мог позволить себе выходной.

Школьный день и подработка прошли как в тумане. Как и подобает в ужасный день, когда я шел к станции, откуда отправлялись конные экипажи, ко мне пристали какие-то ночные гуляки. Естественно, пьяницы потребовали денег, а когда я отказался, меня начали бить.

Всего пять человек.

Из-за температуры зрение плыло от любого движения; хорошо хоть вообще мог двигаться. Ещё повезло, что я выносливее, чем большинство людей. Отделался одним ударом по правой щеке и левой рукой, опухшей после попадания бутылкой. Так как звать на помощь обеспечило бы только проблем, я постарался просто побыстрее уйти.

Ох, плохи дела: перед глазами всё начало плыть, и я на что-то наткнулся. Даже скорее на кого-то, потому что на меня наорали. Подняться с земли не получалось, потому что сил уже не было. Сегодня я особенно отвратительно себя чувствовал.

Во сколько там последний экипаж? Если опоздал, то уже ничего не поделаешь. Бабуля наверняка рассердится, но придётся переночевать где-то в городе. Я со вздохом закрыл глаза.

— Альфред?.. — услышал я знакомый голос.

Немного приподняв тяжёлую голову, я посмотрел туда, откуда он доносился. Чуть в отдалении, у дорогого ресторана, в который и зайти-то можно только, если ты соответствующе одет, стоял сереброволосый парень с круглыми от удивления глазами. Светло-голубая рубашка без единой складки, белый атласный галстук, бархатный жакет и брюки глубокого синего цвета. Серебристые волосы нежными волнами лежали на чистой фарфоровой коже, и, хотя имели холодный оттенок льдисто-голубого, почему-то они казались тёплыми. Фигура с прямой спиной привлекала внимание величавой, безоговорочной красотой. Как говорили студенты, он походил на принца из далекой западной страны, где правила Королева Духов.

Рядом с ним стояли его мать в алом платье с большим декольте, и отец с братом, одетые в черные костюмы. Все в строгом официальном стиле. Около отца Лиана я заметил ещё несколько высоких мужчин в парадных смокингах. У них какая-то встреча?

Лиан что-то сказал отцу. Не успел я подумать, что они, кажется, спорили, как Лиан поклонился мужчинам во фраках, своей семье и... бросился ко мне.

Эй-эй! Ты зачем побежал сюда?! Разве та встреча не важнее? Как ни посмотри, а это были явно важные люди.

— Альфред?! Эй, ты в порядке?! — он в панике упал на колени и усадил меня прямо.

— Почему... ты... пришёл?..

— Что значит «почему»? Ты сам почему тут валяешься?! Хватит пугать до колик!.. Ох, да на тебе опять живого места нет!.. Откуда все эти травмы?! — кто бы знал, самому интересно.

Лиан помог мне подняться, подставив плечо... наплевав, что дорогая одежда покроется кровью и грязью. Оглянувшись на ресторан, я увидел, как отец Лиана провожал важных мужчин внутрь; его мать, прикрывая веером рот, смотрела меня, как на что-то грязное и отвратительное, а брат и вовсе, кажется, хотел прожечь во мне взглядом дыру.

— Подожди, я сейчас поймаю карету... — Лиан встал у края дороги и поднял руку. Почти сразу перед нами остановилась повозка.

— Куда желаете поехать, господин заказчик? — одетый в чёрное кучер спустился с козел и, сняв цилиндр, элегантно поклонился.

— В церковь деревни Лейс, пожалуйста.

— Заказ принят, пожалуйста, усаживайтесь. Нужна ли вам помощь?..

— А, прошу, большое спасибо.

Кучер открыл дверь, закинул другую мою руку себе на плечо и повёл к карете. «А экипаж-то дорогущий, должно быть», — подумал я, откинувшись на мягкую спинку удобного сиденья. Голова не желала работать, я чувствовал себя как в тумане. Наверное, всё-таки поднялась температура, тело горело и пот не прекращал течь. Лиан, сидящий рядом со мной, достал из нагрудного кармана шелковый носовой платок и вытер мне лицо.

— Это жар... Всё-таки ты был болен, у тебя ещё с утра лицо было красное... И вообще, почему ты так избит? Снова подрался? — Что значит «снова»? Я же не постоянно дерусь.

— Что еще за «снова»? Я не виноват, эти пьянчуги сами ко мне привязались!

— Пьянчуги?! Это они тебя избили?

— Как бы не так. Я их отметелил...

— Отметелил... В таком-то состоянии?! Ненормальный, как всегда... — Лиан закатил глаза, усмехнувшись со странным выражением лица. А затем положил руку мне на лоб и снова нахмурился. — Температура очень высокая... Может ли быть, что опять...

— Опять?

— А, н-нет, ни-ничего! В самом деле, наверное, стоит сначала заехать к доктору...

Я покачал головой.

— У меня сейчас нет таких денег, посплю, и само пройдет.

— В-вот как? Нет, но... Даже если ты, ну, поспишь, это может сразу и не пройти... Лучше... если выпить лекарство...

— Не нужно.

— Но... — Лиан уставился в землю, растерянно сведя брови к переносице.

Кстати, по-моему, что-то такое уже было. Как и сегодня, я был в наипаршивейшем состоянии, бежал от погони, и в конце концов отрубился. Воспоминания о том дне были настолько расплывчаты, что нормально вспомнить не получалось, я до сих пор не знал, что было сном, а что реальностью. По рассказу бабули, меня подобрал какой-то добрый путешественник и отвез в больницу, при этом заплатив за лекарства, а потом любезно доставил в церковь. Как-то так. И уехал, даже не сказав своего имени. Вроде. Что это вообще было? Не слишком ли круто? Не бывает так. В наше время таких парней не существовало. Так я думал, но малышня слово в слово повторила рассказ бабушки...

К моей голове нежно прикоснулась чужая рука, проверяя температуру. Белые тонкие пальцы и прохладная ладошка, с легким, почти неуловимым ароматом. От Лиана всегда хорошо пахло — чуточку сладкий, но сдержанный, словно полевые цветы, успокаивающий запах... такой же, как в тот раз.

— «Магическая лихорадка»...

— !.. — Лиан поднял лицо.

— Бабуля... — ...так сказала. Слышала от того путешественника, что так называлось моё заболевание.

— В-вот как? Да. Может быть. Тело вырабатывает слишком много магии, и оно не выдерживает...

— Понятно...

— Д-да, ах, точно. Ну да! А раз её слишком много, можно просто сделать так, чтобы стало меньше... Ты... может, передашь мне часть своей маны? Даже если передать небольшую часть, возможно, тебе станет полегче... Конечно, через кожу, думаю, ты и сам понял, — Лиан, слегка покраснев, протянул мне запястье.

...почему ты так далеко заходишь ради меня? Бросился помогать бродяге из самого низшего класса, живущему в церкви, без родителей, непонятно откуда взявшемуся и что из себя представляющему. С легкостью дал до нелепости дорогое лекарство. Неужели я тебе... нет, наверное, я себе слишком много воображаю. Но...

Пуще прежнего покрасневший Лиан, похоже, начинал злиться на то, что я не застыл на месте.

— Н-ну что ещё?! Тут человек, хоть ему и стыдно, помощь предлагает, а ты! Ну и чёрт с тобой! Не хочешь — не надо! Терпи до церкви!

Я схватил его за запястье. Сконцентрировал энергию ниже грудной клетки, представил в голове образ и технику, как нам преподавали. Так, чтобы мана сквозь кожу начала передаваться партнеру. Ладонь окружило тепло, и моя магическая сила постепенно потекла принимающему.

Понемногу.

Совсем по чуть-чуть.

Кажется, и в самом деле стало немного легче. Или нет? Кажется, да. Не могу понять, слишком малый объём. Наверное, чтобы стало действительно легче, на это потребуется полдня.

— Так солнце раньше сядет... — стоило мне высказать свои мысли по этому поводу, Лиан тут же снова покраснел и взвился.

— Он ещё жалуется! Будь благодарен, что я пытаюсь тебе помочь!

— Это, конечно, так, но...

Я всем весом завалился на Лиана, будто бы грохнулся в обморок. В растерянности парень попытался меня удержать, но не смог, и мы вместе упали на сиденье. До этого уже мелькала мысль, давно ли тот стал таким маленьким и лёгким. Раньше он был больше меня... А, кажется, понял. В какой-то момент я перерос Лиана, что ли?

Похоже, он ударился затылком — рявкнул, что ему больно. Обеими руками уперся мне в грудь, изо всех сил пытаясь оттолкнуть.

Невыносимо. Как будто я вот-вот умру. «Не успеем, больше не могу сдерживаться, сейчас мана рванет и разнесёт эту карету», — стоило так сказать, как Лиан замер. Мысленно я горько улыбнулся. Заскреблось внутри чувство вины, но я решил не обращать на него внимания.

Ааа... Ты и правда был слишком добрым, настолько, что меня это невольно беспокоило. Но мы были в крайне выгодном для меня положении, и я не стал говорить об этом вслух.

Я осторожно накрыл чужие губы своими. Чувствовалось, как Лиан сильно вздрогнул от удивления, но не вырвался. Нельзя вливать все сразу, как в прошлый раз, нужно действовать постепенно, делясь понемногу. От Лиана... мне передавалось приятное чувство смешения с его нежной магией. Когда кончик моего языка коснулся его, парень дёрнулся и снова задрожал.

Наши губы разомкнулись, и он с болезненным выражением лица начал глотать воздух. Кажется, он задерживал дыхание. Когда я сказал, что нужно дышать через нос, тот выглядел сердитым, но ничего не сказал. Может, просто не мог пока говорить...

— Можно ещё немножко?..

Даже если перелью.

Когда я задал вопрос, Лиан покраснел и разозлился, отвёл глаза с выражением лица, будто вот-вот заплачет. Потом несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, и, наконец решившись, крепко зажмурился.

Это согласие? Серьёзно? Хотя он был так против. Можно сказать, что он сам согласился, но это точно нормально? Точно?

В любом случае, разрешение было получено, и я накрыл его рот своим, снова касаясь юркого язычка своим. Хотя тело, которого я касался, постоянно дрожало, Лиан не пытался от меня отстраниться. Раньше отталкивавшие руки теперь вцепились в одежду. Почему-то внутри начало пузыриться чувство невероятного счастья, настолько сильное, что, казалось, его невозможно сдержать. Это было опасно.

Тот же самый, что и тогда, нежный и сладковатый аромат приятно щекотал нос. И всё-таки это ты был тем до безумия добрым путешественником, который спас меня в прошлый раз... так ведь? Я чертовски уверен, что если скажу об этом, ты тут же сбежишь, поэтому буду молчать. Если ты прощал мне всё, что было до этого, могу ли я считать, что ты простишь меня ещё чуть-чуть?

Надеясь, что это и правда так, я прижал худое дрожащее тело к сиденью, перекрывая все пути к побегу, и ещё сильнее прижался к чужим губам.

К тому времени, как мы прибыли в церковь, мне полегчало настолько, что я мог встать и ходить самостоятельно. И это при том, что обычно, во время непредсказуемых приступов, мне требовался целый день, чтобы прийти в норму.

Однако не то чтобы я влил в Лиана особо много маны...

— Я практически восстановился...

— Это... замечательно... — Без сил упершись спиной в сиденье, раскрасневшийся и тяжело дышащий Лиан смотрел на меня вполглаза так, будто хотел ещё что-то сказать. Я старался контролировать передаваемое количество магии, но, похоже, снова хватил лишнего.

Чуть покрасневшая шея была прямо передо мной, и я непреднамеренно наклонился ближе. Я почувствовал, как у меня немел затылок от сладковатого аромата, исходящего от его кожи. Может, она и на вкус сладкая. Нет, я был в этом уверен. Но если бы я её лизнул, ты бы до чёртиков разозлился, да?

Лиан вздрогнул, когда мой нос скользнул по его коже. Он толкнул меня в плечо, в первый раз за это время вновь оказывая сопротивление.

— Ч-что...

— Ещё немного...

— Дорогие заказчики, мы прибыли. Прямо к дверям церкви... Ох... вы, кажется, заняты? — Кучер, покинувший козлы, чтобы открыть дверь кареты, посмотрел на нас и замолчал, а затем ухмыльнулся с понимающим видом. — Хе-хе... Секретная короткая встреча... Неостановимая любовь между молодыми людьми разного социального статуса. Это замечательно. Я даже немного завидую. Помню, когда я был моложе... — драматическим тоном продолжил извозчик и многозначительно кивнул.

Ну, думаю, любой, кто увидел бы подобную сцену, подумал бы так же. Занавеска на маленьком каретном оконце между нами и кучером была открыта, и тот наверняка всё видел. Естественно, Лиан тут же вскочил на ноги, спихнув меня вбок, и закричал, залившись краской:

— Н-нет! В-все не так! Вообще не так!!! Это просто не-не-недоразумение! Это... это была... первая помощь!..

— Хе-хе, пожалуйста, не беспокойтесь. Ассоциация извозчиков Мароу-Сити обязуется не разглашать личную информацию своих клиентов. Наш девиз — «Безопасность и конфиденциальность», мы ставим обслуживание клиентов на первое место. Поэтому, пожалуйста, не стесняйтесь и наслаждайтесь поездками в каретах, которые быстрее и удобнее, чем где-либо ещё... Большое спасибо, что воспользовались нашими услугами. Будем с нетерпением ждать очередной встречи с вами, — кучер без запинки произнес стандартную речь для заказчиков и, сняв шляпу, драматичным жестом взмахнул рукой и поклонился. Но с лица его не сходила ухмылка.

— Я-я же сказал, что всё не так!.. Ааа, блин! Чёрт! Это всё ты виноват! Чтоб его! Быстро вылазь! Ублюдок! — красный, как помидор, Лиан со всей дури пнул меня по ноге и толкнул в спину, так что я решил, что и правда стоило сойти. И всё-таки я был немного разочарован. Я хотел бы касаться его чуточку дольше, но мы уже приехали.

Спускаясь, я обернулся:

— Ты меня спас, Лиан. Благодарю. Если бы не ты, я бы остался там лежать всю ночь.

У выгнавшего меня из кареты и немного успокоившегося Лиана лицо приняло растерянное выражение. Потом он приложил руку ко лбу и вздохнул.

— Остался бы там на всю ночь, говоришь...

— Я правда был не в силах подняться... Поэтому благодарю.

Хотя я его поблагодарил, Лиан, почему-то покраснел и отвернулся с сердитым выражением лица.

— Не стоит! Пока! Эй, кучер, трогай, да побыстрее!

— Вас понял, — тот с улыбкой закрыл дверь, и карета отъехала от церкви.

Я смотрел на повозку, стоя в воротах, и слабый сладкий запах всё ещё щекотал мне нос. Я задумался, пытаясь понять, откуда он шёл. Ну точно... аромат остался на мне самом, так как мы прижимались друг к другу в карете до самой церкви. Улыбка сама собой расплылась на лице.

Сомнений нет... это тот же самый запах, совершенно никакой разницы. Хоть я и не распространяюсь об этом, обоняние у меня тоже лучше, чем у большинства людей.

Я тебя нашёл. Наконец-то.

Но тебе я об этом не скажу, потому что ты сбежишь.

***

На следующее утро я пошел в школу, потому что был в состоянии пойти. Когда я проснулся, оказалось, что я полностью восстановился.

Сегодня Лиан, только заметив меня, сразу же исчезал со скоростью молнии; день закончился, а я так и не смог поговорить с ним. Не думаю, что ему стоило заходить так далеко, даже мне от такого стало немного обидно. Всё-таки это немного слишком.

Так как поймать его, чтобы извиниться, не вышло, я решил немного подождать. Пока Лиан не успокоится.

Сегодня подработки у меня не было, так что по дороге домой я зашёл в библиотеку. Согласно листовкам о последних поступлениях, распространяемых среди посетителей, сегодня должна была прибыть последняя книга из серии о детективе в шелковой шляпе.

Как я и предполагал, среди книжных полок бесцельно слонялся Лиан. Я не был уверен, но всё же тот пришёл согласно ожиданиям. Ему, как и мне, нравились книги, к тому же, ему очень полюбилась серия про этого детектива. Даже как-то обмолвился, что ему не терпится поскорее прочитать продолжение.

Когда я подошёл к нему, он от удивления аж подпрыгнул, заметавшись в панике, собрался было бежать, но передумал и быстрым шагом направился ко мне. Снова с красным лицом.

Он ткнул в меня пальцем и едва слышным голосом сказал: «Слушай, забудь о том, что было вчера, вычеркни из памяти, понял?!». Кажется, шептал он только потому, что в библиотеке должно быть тихо. Как обычно весь из себя примерный студент, готов был взорваться, но сдержался.

Он говорил так отчаянно, что я согласился сделать вид, что забыл. У него как будто гора с плеч упала. Краснота ещё не сошла с его лица, а длинные серебристые ресницы дрожали. Мне просто захотелось прикоснуться к нему, без подвоха, и это произошло совершенно непреднамеренно. Он тут же подскочил, моментально разозлившись. И сердито прошептал: «Не трогай меня, придурок!»

Что это? Как-то знакомо... А, вспомнил, он такой же!

Как бродячий серебристый кот, который не давал себя гладить. А может, у него и были хозяева, потому что шерсть его поражала красотой и чистотой. Малышня, как заметит живность, сразу начинала гоняться за ним. Похоже, жизнь его ничему не учила, раз он всё равно возвращался в церковь, а может, ему и самому нравилось играть в догонялки с ребятней. Изредка он приходил ко мне, и я его кормлю остатками блюд, которые приношу с собой из таверны. Я знаю, что он меня не ненавидел — при встрече он всегда подбегал ко мне, но стоило мне сделать шаг навстречу, и кот сбегал. А если у него не было настроения, то и погладить себя не давал и злился.

Совсем как сейчас. Да, сходство было поразительное.

...если немного привыкнешь ко мне, позволишь ли прикоснуться к себе?

Следуя взглядом за скрывшимся за дальними полками парнем, я думал о двух серебристых созданиях.

Летняя полевая практика (часть 1)

Яркий солнечный свет лился в класс, и учитель, говорящий у доски, и ученики были одеты легко, по-летнему. Среди учащихся нашёлся и один парень, одетый в летнюю спортивку на голое тело и яркие купальные шорты, причём молния кофты была расстегнута до упора. Он, похоже, мысленно уже на каникулах, ублюдок. Не знаю уж, хотел он похвастать отличной мускулатурой или страдал от невыносимой жары.

Вали уже в реку и не возвращайся!

И я вовсе не завидовал из-за того, что у меня не было такой мышечной массы. Да, конечно же нет. Чёрт.

Под сильным солнечным светом мою кожу сразу же начинало покалывать, она мгновенно краснела, поэтому даже летом я носил легкие кардиганы, рубашки с длинным рукавом и длинные штаны из ткани, хорошо пропускающей воздух. Несмотря на то, что на улице я бывал часто, ко мне почти не прилипал загар. Девушки мне завидовали, но я от этого ничуть не становился счастливее. «У тебя кожа, как снег», — хоть одному парню будет приятно от таких слов?

Я вздохнул. Ааа... подкрадывалась депрессия. В конце концов, наступило лето, о котором я упоминал раньше. Лето, в которое произойдёт очередное событие.

Классный руководитель за кафедрой рассказывал о школьном мероприятии через неделю — «летней полевой практике». Слушая рассказ учителя, я вспоминал, как был счастлив и с каким удовольствием и волнением играл когда-то в «Аркадию». Ах, это были прекрасные времена. И живот не болел. Теперь вместо радостного предвкушения я испытывал сплошное расстройство, тревогу и желудочную боль. Насколько я помню... этот эпизод довольно трудно было пройти.

Если вкратце, событие выглядело следующим образом:

Летом третьего года обучения проводилось школьное мероприятие «летняя полевая практика» протяженностью в три дня и две ночи. В двух словах, ученики отрабатывали на практике весь изученный материал глубоко в горах, дабы не мешать окружающим. Ну, тут претензий не было.

Проблемы начнутся вечером на второй день практики. Эпизод, который обязательно должен быть включён в подобное летнее мероприятие.

Испытание мужества...

Это мероприятие было пронизано духом учительских хлопот, когда у них не хватало времени на то, чтобы продумать каждую мелочь, и они думали, мол, и так сойдёт. К слову, я это ненавижу. Вот когда ночью идёшь в туалет, страшно же?! Никому не страшно?! Я уверен, что тот, кто говорит, что не страшно, врёт.

И вот это тоже не хорошо, но терпимо.

Главная проблема заключалась в злобной троице... и самом Лиане.

Недавно Альфред вновь вытянулся и стал ещё популярнее. Лиан вместе с тройкой хулиганов, которым такое внимание к Альфреду встало поперёк горла, придумали идиотский план. Когда учитель спросил, кто будет помогать в испытании на мужество, Лиан со своими дружками добровольно взял на себя тяжелую роль помощника. Цель, однако, состояла в том, чтобы напугать Альфреда, когда настанет его очередь, и столкнуть с обрыва.

Страшно. Но дети порой не понимали всего ужаса вещей, которые творили.

«Альфред, которого сбросили со скалы, заревёт и будет просить о помощи», — такой ужасный сценарий, придуманный Лианом и компанией, был прост и ясен и давал прекрасное представление о жестокости, свойственной лишь детям. Однако. Может, он и будет плакать, как щенок, а может, и нет... В любом случае он будет тихо злиться... и это пугало...

Но это была только прелюдия. А вот дальше... начиналось основное событие, вызывающее непрерывную резь в животе.

Перед утёсом было выстроено ограждение для защиты от монстров. Те не могли перебраться через него — если это был не огромный монстр или какой-нибудь свирепый кровожадный демон, — так что по эту сторону находиться было относительно безопасно. Однако с другой стороны и о таком мечтать не приходилось. А место, куда наша шайка скинет Альфреда, находилось как раз рядом с логовом демонических псов.

Ему придётся в одиночку сражаться в окружении десятка голодных демонических собак. Кстати, этот эпизод я перепроходил дважды. Если недостаточно хорошо маневрировать, то псы атаками со всех сторон медленно загоняют в угол... и съедают заживо. А на экране появляется равнодушное «Game Over».

По телу пробежала дрожь. В игре я мог переигрывать сколько угодно раз, а в этом мире права на ошибку не было. Если умрёшь... то всё, конец. Меня это беспокоило. Я подумывал о том, чтобы обойти этот эпизод. Но если его избежать, то сюжет может повернуться в незнакомое мне русло. Нет... наверняка повернётся. Потому что, одержав победу над демоническими псами, главный герой получит очень важный для основной истории предмет.

Около логова дьявольских собак лежали останки священника, выбеленные ветром и дождями кости... а рядом — кольцо. Кольцо благословения Богини Фалтиер, обязательный событийный предмет для получения меча Сумерек и Рассвета. Без кольца не то что невозможно победить Богиню-привратницу Фалтиер, хранительницу меча, но даже и найти её не получится. Излишне говорить, что это очень важное кольцо. А без меча Сумерек и Рассвета не победить повелителя демонов. Избежать события и не получить кольцо — значит не победить повелителя демонов... и в будущем нас будет ожидать плохой конец.

Учитывая всё это, я пришёл к выводу, что мне придётся сыграть свою роль.

Вот только после столкновения с утёса... мне останется рассчитывать только на Альфреда. Он должен зачистить логово с первого раза, несмотря ни на что. Если он погибнет... то это, естественно, тоже означало конец. Нельзя позволить ему умереть. Я хочу, чтобы зачистка прошла безопасно... должно же это как-то быть возможно! Вот только хороших идей пока в голову не пришло.

Ааа. Живот скрутило.

На перемене злобная троица и еще несколько мальчиков и девочек окружили меня. Они так невинно радовались поездке, что было даже немного завидно.

— Лиан! С нетерпением буду ждать!

— Я буду с Лианом вместе целых три дня!

— Спать в одной комнате с Лианом... Ох, как я счастлив! Тоже буду очень ждать~

— Ага... — я изобразил на лице улыбку, пришлось приложить немало усилий, чтобы она не выглядела дёрганой.

Класс уже вовсю шумел. В условиях постоянно усиливающейся опасности в мире беззаботно поехать на школьную экскурсию в другую страну не получилось бы. Так что эта практика была чем-то вроде замены. Не то чтобы я не понимал их желания веселиться, но...

...Я в депрессии.

Интересно, а что думал Альфред?.. В конце концов, он ещё ребёнок, так что наверняка с нетерпением ждал поездки. Наблюдая за приятелями, обсуждающими какие одежду и сладости взять с собой, я искоса глянул на заднюю парту у окна. Там тоже собралась радостно гудящая компания парней и девушек, у парты Альфреда. Даже в окружении толпы учащихся золотистые волосы, словно сиявшие собственным светом, привлекали внимание. Оу, собрал вокруг себя столько же народу, сколько и я? А он быстро становился популярным, ожидаемо от будущего Героя.

А сам Герой смотрел в окно и выглядел очень раздражённым. Ну, всё так, как я и думал. Наверняка размышлял о том, что придётся на три дня оставить церковь и подработку. Вот точно. Я уверен. Но если я не заставлю его поехать, у меня будут проблемы, всё ведь зависело от него. Глаза цвета ясного неба, чей взгляд секунду назад сонно блуждал за окном, внезапно уставились на меня.

Гья-я-а-а-а!!! Черт, наши взгляды встретились! Я отчаянно старался не подать виду, что с меня градом покатился холодный пот. Его глаза... пугали, потому что я не мог прочитать эмоции в них. Такой пристальный взгляд, что даже больно. Так, для начала нужно изобразить обычную нахальную улыбочку; хитрость в том, чтобы слегка приподнять подбородок, это неплохо помогало в затруднительных ситуациях.

Четко очерченные золотистые брови приподнялись — он всё ещё смотрел. Отвести взгляд — значит проиграть.

Надо бы что-то сказать. А! В эпизоде в кабинете была реплика. Это было опасно, я так растерялся от его взгляда, что чуть про неё не забыл.

— Ха-ха-ха... Повезло тебе, Альфред. За эту поездку не надо платить. И, конечно же, ты тоже поедешь? — Скажи, что поедешь. Давай. Ты должен поехать. Иначе будут проблемы, у меня в основном. Впрочем, если поедешь, тоже будут. Это противоречие меня до ужаса напрягало.

Лазурные глаза, в которых не прочитать эмоций, уставились на меня.

— Ты... хочешь, чтобы я поехал? — Эээ?! Ответил вопросом на вопрос?!

А?! Се-секундочку, а так и должно быть?! Ааа, столько времени уже прошло, что я не помню игровых подробностей. Вот поэтому я и говорил, что импровизация — это не моё!!! Дайте мне передохнуть!

— Да... нет... всё не так... то есть... ты! Разве ты не хочешь поехать?

Голубые глаза сузились, кажется, он что-то задумал? Что ты там себе думаешь, а? Хватит делать морду кирпичом, это слишком пугало.

Смотрящий на меня Альфред тихонько вздохнул.

— Понял... Ничего не поделаешь. Я тоже поеду.

— Во-вот как...

Вот как, ты едешь? Ну и хорошо. Стоп, что ещё за «ничего не поделаешь»? С чем не поделаешь? Ну, с другой стороны, если он всё же решил поехать, меня всё устраивало. Я выдохнул от облегчения, а Альфред тихонько рассмеялся. Над чем ты смеялся?

— Че-чего ты?

— Да так, просто.

Что за «так, просто», а? Ааа, ох уж этот ублюдок! Хватит давать такие проблемные ответы! На всякий случай я решил снова изобразить свою фирменную ухмылочку, предназначенную для трудных ситуаций. Давайте вот здесь и разойдёмся. Я устал. Импровизированный диалог все силы выпил.

Троица встретила ворчанием.

— Лиан, а этот в последнее время совсем обнаглел, да?

— Верно, оборзел просто! Хотя сам — нищеброд!

— Нищеброд!

Ну, в последнее время Альфред и впрямь стал привлекать больше внимания. Из-за этого его репутация среди школьных мажоров, обделенных вниманием девушек, была просто отвратительна.

— Будет вам. Следующий урок в другом кабинете, не стоит опаздывать. Идём! — я встал из-за своей парты.

— Д-да-а-а! — незамедлительно откликнулись все трое, покраснев.

Повезло. Как же повезло, что следующее занятие проходило в другой аудитории, это был отличный повод закончить разговор.

Я мысленно утёр пот со лба.

***

Отец Лиана уехал в столицу по делам, а мать — туда же повеселиться, поэтому сообщение о «летней полевой практике», предназначенное для родителей, я за ужином передал дворецкому Лоэнделю, белобородому, но по-щегольски седовласому старику.

Я хочу состариться именно вот так. Да. Теперь это станет моей целью.

— Ясно. Будет выполнено, сэр. Будьте уверены, что со своей стороны я подготовлю всё, что может понадобиться. После проверки, господин Лиан, прошу, дайте знать, если чего-то будет недоставать или ещё что-нибудь необходимо будет добавить.

— Благодарю. Лоэндель, вы меня просто спасёте.

Родители Лиана часто отсутствовали, к тому же их вообще не интересовали школьные мероприятия, поэтому было глупо на них полагаться.

Старый джентльмен счастливо и по-щегольски улыбнулся. Узкими глазами и вытянутым лицом он немного напомнил мне моего дедулю, и сердце смягчилось, но и кольнуло грустью.

— Нет-нет, вы слишком высокого мнения обо мне. Пожалуйста, как следует повеселитесь. Я считаю, что поездка с друзьями на три дня станет замечательным воспоминанием.

— Ха-ха...

Повеселиться, да?.. Боюсь, что это будет невозможно. Было бы неплохо, если бы я, как все, мог беззаботно наслаждаться поездкой, ни о чём не переживая?.. Я даже не уехал, а уже хочу обратно домой. Можно мне домой? Нельзя?

— Лиан! — дверь обеденного зала с грохотом распахнулась. Оглянувшись посмотреть, что произошло, я увидел старшего брата Лиана, застывшего с удивленным выражением лица. Как обычно он вёл себя подозрительно, я его не понимал.

— Пу-путешествие?! К-куда?! С-с кем... с кем ты едешь?!

— Ах, с возвращением, брат. Это не столько путешествие, сколько школьное мероприятие. В эти выходные мы на три дня едем в горы за городом для практики.

— Ч-что?! — брат Лиана раскрыл глаза ещё шире, как будто от шока. Почему бы это?

— Не-нельзя! Это слишком опасно!

— Опасно? Вовсе нет. Там вокруг стоят ограждения, и учителя едут с нами. К тому же, со мной будут друзья...

— Это самое опасное!

— Че-чего?

— Мой очаровательный, чистый, словно ангел, милый, как фея цветов, Лиан будет с ними с утра до вечера?! Это всё равно, что бросить крольчонка на растерзание стае хищников! Слишком опасно! Если что-то пойдет не так!..

— Ни фига подобного... Э, нет, то есть ничего такого не произойдёт.

Что опять нёс этот полудурошный брат? Показал ненароком своё лицо, не правда ли, гад? Господи, этот братский комплекс — полный финиш.

— Ты слишком наивен, Лиан! Ты и сам не представляешь, какой ты! Они будут видеть с самого утра видеть твою беззащитную фигурку, вы вместе будете принимать ванну и ты будешь обнажать нежную кожу, белую, как свежий снег; вместе будете ложиться спать, и они увидят твое милое и невинное спящее лицо... После такого эти звери точно не оставят тебя в покое! Они утащат тебя в темноту, нападут... угх! — братец Лиана наклонился вперёд, зажимая рукой нос. На бесценный мраморный пол упали красные капли крови.

Это ты тут самый опасный!!! Что ты там себе напредставлял со мной в главной роли?! Извращуга! Я встал из-за стола, мгновенно потеряв аппетит.

— Лоэндель. Мой брат плохо себя чувствует, пожалуйста, проводите его в комнату, — старый дворецкий элегантно поклонился.

— Будет исполнено. Господин Роберт, я отведу вас в ваши покои. Чтобы избежать каких-либо инцидентов ночью, я пошлю к вам в комнату слугу. Господин Лиан, ни о чем не беспокойтесь и отдыхайте.

Повинуясь взгляду старого прислужника, от стены отделились две фигуры в тёмном и подхватили извращенного братца под руки. Что и ожидалось от талантливого дворецкого! Всё понял без слов! Похоже, он и ночью за братом присмотрит. Спасибо, спасибо тебе, Лоэндель! Я куплю тебе твой любимый чай из листьев первого сбора из кафе «Сумеречный сад».

— Благодарю, Лоэндель. Вы меня очень выручили.

— Пожалуйста, оставьте это на меня, — когда я с облегчением улыбнулся, старый слуга улыбнулся в ответ.

А ещё я дал себе очередной зарок держаться подальше от братца Лиана.

***

Время пролетело незаметно, и день отъезда, наконец, наступил.

Мы поехали в горы на пяти вместительных конных экипажах, нанятых школой, каждый по двадцать мест. Заселили нас в большое двухэтажное деревянное здание. Похоже, что его на какое-то время забросили, отремонтировали и теперь решили использовать снова. Размещали по четыре человека в одну комнату. Учителя, из беспокойства или ещё по какой причине, уже решили селить богатых учеников с богатыми, а детей среднего достатка — с такими же и более бедными.

Лиана и злобную троицу, конечно же... вместе не поселили. Видимо, братец-извращуга подсуетился и только у меня была отдельная комната. Да насколько ты там распереживался?! Сказал же, что всё будет нормально! Такие извращения только ты и мог навыдумывать!!!

Я сказал учителю, что не против жить в комнате вчетвером, но он отклонил моё предложение. Судя по всему, если всплывёт, что меня поселили в комнату на четверых, то школа лишится щедрых пожертвований, отправляемых семьёй Лиана. Не нужно было заходить так далеко... Вот почему нечего так переживать! Это ты тут самый опасный!

— Ууу... какая жалость...

— Как жалко...

— Жалко~ - троица почти рыдала от уныния. Но ничего непоправимого ведь не произошло?

— Ну-ну. Вы же будете приходить ко мне в комнату, так? Будем веселиться!

— Д-да!

— Я буду!

— И я буду~ - мне и самому будет чуточку одиноко в отдельной комнате. Это же так угнетало...

Прямо передо мной всегда сонный учитель зачитывал расписание, я единственный тяжело вздохнул. Ах, вот-вот сейчас... Преподаватель произнесёт реплику, с которой начнётся сюжетный эпизод.

— ...так что радуйтесь. Завтра вечером мы собираемся устроить испытание мужества, но так как учителям рук не хватает, я ищу согласных помочь! Было бы замечательно, если бы откликнулось семь-восемь человек.

Пора. Я поднял руку, придерживая ноющий живот.

— Я. Я пойду...

— Оу, благодарю! Как и ожидалось, Оуэн! Я так и думал, что ты поднимешь руку! Ты нас просто спасаешь!

Хулиганское трио в спешке подняли руки.

— Если Лиан идет, то и я иду!

— И-и я!

— И я!

— Да-да, так много добрых детей, что учитель не может удержаться от слез. Джайд, Джайан и Снэй... Хорошо, нужно еще четыре человека, есть желающие?..

Тут же ещё несколько человек одновременно подняли руки. К чему бы это, отчего все так замотивированы? Хотя, если подумать, то так пугающей стороне будет легче, чем пугаемой. Учитель выбрал оставшихся четырех и удовлетворенно кивнул.

— Что ж, набор закончен! Те, кто вызвался помогать, останутся. Остальные расходятся до начала следующего занятия. Можете пока разобрать багаж в комнате.

Ученики шумно начали расходиться, а троица с любопытным выражением на лицах подошла ко мне. Эпизод начался ровно так, как я ожидал.

Я глубоко вдохнул и решился: если уж попал сюда, то должен это сделать. Собравшись с силами, я выдавил из себя улыбку и обратился к этим троим, используя реплики, которые помню.

— Кажется, в последнее время Альфред зазнался. Думаю, нужно кое-что ему объяснить. Почему бы нам не преподать ему урок? Заставим его плакать, — у трио тут же просияли глаза.

Первый день выдался довольно тяжёлым... Нас заставили подняться на гору. На вершине мы съели завтрак, который принесли с собой, прогулялись по окрестностям, пока нам рассказывали о съедобных растениях и травах; нам показали, как разбивать лагерь и охотиться на зверьё, а спустя полдня мы снова спустились. Опоздавшие студенты получили выговор и наказание.

Почему это так похоже на курс по выживанию? Разве так было в игре? Это перебор, я хочу вернуться. Говорил же, что закоренелый домосед!

В полном изнеможении мы вернулись в гостиницу. Вечером мы с учителями обсудили маршрут для испытания мужества и распределили точки испуга. По первоначальному плану мы с Джайдом заняли точку у утёса, а Джайан и Снэй перед ней.

Мы с Джарно, у каждого по фонарю в руке, подошли ближе, чтобы заглянуть в обрыв. Перед нами был забор из деревянных столбов, связанных веревками, и огромные вывески с гигантскими красными буквами: «Осторожно, скользко», «Скользкий спуск» и «Не подходить». Подняв фонарь, я постарался максимально наклониться вперёд. И сглотнул. Высоты скалы на первый взгляд было недостаточно, чтобы разбиться насмерть, но и подняться с камней как ни в чём ни бывало не получится. Причем утёс был практически отвесным, подняться будет очень непросто. Хотя скалолаз, думаю, справился бы. И... там было темно. Меня прошила дрожь. Хотя в ночном мраке этого не видно, где-то под нами... в пещере находилось логово своры демонических собак. Я задрожал и потёр руку.

— Эй, Оуэн. Ещё дальше высунешься — упадёшь. Это опасно.

— Д-да...

— Бу-га-га! Выглядит темно и страшно, если он туда свалится, точно будет реветь!

— В-верно...

Завтра мы должны будем столкнуть туда Альфреда. Завтра вечером.

Все ли пройдёт хорошо? Нет, если я не сделаю так, чтобы всё прошло гладко, быть беде. Ааа, точно, стоит завтра дать Альфреду целебных эликсиров. Ааа, но странно давать их без причины, надо что-то придумать...

— Лиан? Что-то случилось? Ты побледнел...

— А, нет, просто что-то похолодало! Всё в порядке. Но там на самом деле темно...

— Точняк! Бу-га-га! — Джайд подло захихикал.

Точно, ещё я дам ему недавно законченный нашейный амулет «Хранящий свет (со встроенной функцией вспышки) № 7». Есть ещё много всего, чем я хотел бы его снарядить, но график занятий слишком жёсткий, да и вокруг Альфреда постоянно крутилось много людей, пока что передать ему всё необходимое. Нужно сделать это как можно быстрее... я надавил на стрельнувший болью живот.

В конце концов, расписание занятий оказалось так плотно забито до отбоя (кто его составлял-то, а?!), а я так устал, что не смог передать ни восстанавливающих лекарств, ни «Хранящего свет».

Завтра. Время ещё есть. Сделаю это завтра.

Кстати, иногда Альфред смотрел на меня так, словно хотел что-то сказать. Что, интересно? Но меня всегда окружали как минимум трое человек, да и другие учащиеся, так что поговорить у нас возможности не было. Я видел в его взгляде тревогу, но, возможно, это просто разыгралось моё воображение. Пока что не произошло ничего, чтобы волноваться за меня. А вот для беспокойства за Альфреда причин более чем хватало.

Я слишком много думал обо всём этом и, в итоге, до рассвета так и не смог уснуть.

Второй день.

Сегодня было не легче. Гребля на лодке в озере, водно-спасательные тренировки и физподготовка. Марафон в горах. А также готовка пищи в полевых условиях с розжигом костра.

Ещё раз спрашиваю, какого чёрта это так похоже на спортивный лагерь?! Почему нельзя добавить больше созерцательных прогулок на природе, зарисовок с натуры, всякое такое?! Кто тот мыслитель, выдавший на свет подобное расписание?! Чтобы забраться в гору, не нужно иметь столько мышц, ты в курсе?!

А потом...

Наконец настал проблемный вечер. Перед началом горной тропы, на которую бросают тени вековые деревья, учитель стоял с коробкой, полной клочков бумаги, и протягивал её ученикам. Это лоты, при помощи которых случайным образом составляли пары. Кажется, Альфреду выпало сотрудничать с девушкой, которую в этом году признали самой красивой. Как и ожидалось от будущего Героя. В лотереи тебе тоже везет? Может, поделишься удачей со мной?

Нас собрали учителя и после простого инструктажа отправили всех на позиции. Джайд, Джайн и Снэй подошли ближе.

— Жду этого с нетерпением, Лиан!

— С нетерпением!

— Да~

— Ага, верно...

Очень жаль, что в конце концов я ничего не смог передать Альфреду, но ничего не поделаешь.

Я вместе с Джайдом прятался за травой и кустами и ждал. На нас были темные одеяния и реалистичные маски демонов, в руках мы держали по бутафорскому серпу. Лезвия и маски покрыты красной краской, изображающей брызги крови. Тоже очень реалистично получилось, чего стоило ожидать от преподавателя изобразительного искусства.

После запугивания примерно тридцати пар я заметил светловолосую голову, выделяющуюся даже ночью; он шёл с другой стороны от леса.

Пора...

Я сдержал голос и сглотнул.

Рядом с ним шла девушка с пышными длинными каштановыми волосами, в босоножках на высоком каблуке и коротком платье с лифом, открывающим плечи. По слухам, она была самой милой девушкой этого учебного года. Огромные чёрные глаза, опушенные длинными угольными ресницами, придавали лицу привлекательность маленького дьяволенка. Выглядела она и правда очень мило, но, может, ей стоило немного подумать перед тем, как надевать легкую одежду и каблуки в горы. Ей удобно в такой обуви ходить по ухабистым звериным тропам? Всё ли у неё нормально?

Девушка цеплялась за левую руку Альфреда и практически висела на ней.

И... и вовсе я тебе не завидовал, гадёныш! Я хочу сказать, что слишком уж она липла, держите дистанцию. Такое раздражало.

Я подал знак Джайду.

Сердце грохотало. От недостатка сна голова гудела с самого утра, как чугунный котелок. Прошу. Пусть всё пройдёт хорошо.

Мы с Джайдом взмахнули кровавыми серпами и выскочили на тропу. Девушка вскрикнула — будто разорвали шелковую ткань, — у Альфреда тоже слегка расширились от удивления глаза.

Хорошо, теперь...

Красавица разрыдалась, когда Джайд с серпом начал преследовать её, и с криком побежала прочь. Это было реально страшно. Демонические маски, нарисованные преподавателем искусств, наводили страх даже на меня, хотя я знал, что они не настоящие. Если не заплатите сполна, будете прокляты.

Первой в сторону обрыва побежала девушка. А ведь мы с Джайдом в ту сторону пытались загнать Альфреда, и медленно напирали на него, но тот не особо-то поддавался.

Девушка же была в панике, и бегать ей было опасно. Конечно же, она оступилась, пошатнулась и с криком сделала еще несколько неровных шагов. Я увидел, как один из каблуков вошёл между корней дерева и сломался с громким звуком. Она падала на спину, в сторону забора. Веревка впилась в тонкую спину, заставив тело изогнуться дугой.

Я подумал, что это паршиво. Успев подскочить к ней, я смог подтолкнуть её обратно. Деревянный столб, принявший на себя вес двух человек, треснул у основания. Учитывая, как легко он развалился, похоже, он прогнил больше, чем наполовину. В воздухе извивались обрывки верёвки.

Моё тело покатилось по земле под влиянием гравитации...

Упал со скалы.

Только это не Альфред упал, а я.

Летняя полевая практика (часть 2)

Единственное, что крутилось у меня в голове, пока я кувырком катился к тёмному подножию утёса, было: «Вот черт!». Растерянность и паника, что же мне теперь делать в такой паршивой ситуации смешивались с облегчением от того, что я смог спасти девушку; что-то придумать не получалось.

Ааа, так делать-то мне теперь что? Это же важный сюжетный эпизод, я столько раз мысленно его проигрывал. И в итоге полностью провалился...

— Агх! — я упал на плечо, приложившись спиной и затылком, на мгновение потеряв сознание и даже, кажется, перестав дышать.

Маска демона исчезла в темноте, слетев где-то во время спуска. Было темно и тихо, даже не доносился стрекот насекомых. Сегодня было облачно, так что мрак не рассеивали ни звёзды, ни лунный свет. Тело так ныло, что даже встать не получалось, я чувствовал неприятную липкость на затылке. С чего бы это? Земля, что ли, влажная была?

Я осмотрелся. В темноте я заметил несколько светящихся круглешков. Десять-двадцать, а может, и больше. Много маленьких круглых фонариков. А потом я услышал низкое рычание. Эти фонарики... были никакими не фонариками. Это глаза. Множество звериных глаз, горящих в ночи. Во тьме скрывалась стая демонических псов.

Ах. Это моя «плохая концовка»?

Думаю, я сделал всё, что мог. Я в самом деле все три года выкладывался изо всех сил, и возражения не принимаю. Я отчаянно трудился, потому что не хотел умирать, и не хотел, чтобы умер Альфред, бабуля Мари, церковная малышня, Лоэндель и семья Лиана, друзья, которых я приобрёл в этом мире, беззаботно живущие крестьяне, я вообще не хотел, чтобы хоть кто-то в деревне погиб.

Я думал только о том, чтобы избежать того дня... но...

Я умру здесь? В конечном счете все умирали... рано или поздно.

В одиночестве...

Маленькие светящиеся круглешки медленно приближались.

Больно быть съеденным заживо... наверно. Страшно, я хотел убежать, но моё тело не двигалось. Дрожь не прекращалась. Что будет, если я умру в этом мире? Может ли быть, что я действительно умру? Совсем? Как и Альфред, и все остальные. В отличие от игры, тут нет кнопки «Продолжить с контрольной точки».

Смерть — это конец...

— Лиан!

Я повернулся туда, откуда доносилось моё имя. Мне смутно показалось, что по скале вниз спускался Альфред, хватаясь за выступы и редкие деревца.

Э? Почему? Почему ты решил спуститься один?

У спустившегося на землю Альфреда при виде меня расширились глаза, и он рванул в мою сторону. Необычно, чтобы он так нервничал.

— Лиан! Эй! Ты в порядке?!

Когда он подбежал ко мне и собирался усадить на земле, я поднял правую руку, которая единственная двигалась, чтобы его остановить. Сейчас ему не об этом надо беспокоиться.

— Аль... фред... осторожно... вокруг...

— Вокруг? — Альфред поднял взгляд и осмотрелся.

Какое-то время его взгляд блуждал по темноте, но внезапно он уставился в одну точку и нахмурился. Его лицо приобрело жесткое выражение. Как и я, он заметил прячущихся в темноте демонических тварей.

— Монстры?..

Из темноты медленно выступил пес-демон, глухо рыча. Думаю, это был вожак. Как только он одобрит добычу и подаст сигнал, на нас тут же набросятся остальные. Я быстро закрутил головой, оглядываясь. Если этот мир следовал сценарию игры, где-то рядом должен валяться меч. Около останков рыцаря, сопровождавшего священника... у него был меч.

К счастью, оружие оказалось в непосредственной близости от нас. Лезвие меча покрывала грязь, тут и там сталь поела ржавчина. Он выглядел ужасно старым, но сохранил первоначальный вид. Лезвие осталось целым, и если присмотреться к местам, не тронутым ржавчиной, то становится заметно, что он выкован из добротной стали. И прямо рядом с мечом... я нашёл взглядом останки человека в доспехах и второго — в белых одеждах священнослужителя. Оба лежали тут уже давно — от дождя и ветра одежда стала грязно-коричневой, а тела истлели до костей.

Если я правильно помнил, в игре... я слышал, что этот священник был срочным гонцом, спешившим к главе церкви. Преследуемые толпой монстров, он и его телохранитель неудачно упали со скалы и были съедены заживо.

Я потянул Альфреда за рубаху. Как только убедился, что тот смотрел на меня, указал ему направление, где лежал меч. Герой понял, что я хотел ему сказать, и схватил меч, в тот же миг демоническая псина взревела и прыгнула на него.

— Альфр-!..

— Сиди там! Не двигайся! — он мгновенно взмахнул мечом, и дьявольская псина сомкнула острые клыки на лезвии.

Казалось, что меч остановился на полпути и едва смог отразить атаку... Но Альфред был куда сильнее монстра. Оружие продолжило движение, и пса рассекло надвое. На мгновение остальные твари замерли, но почти сразу начали лаять и все разом бросились на Героя. Я не очень понимал, как так вышло, но битва этого эпизода началась перед моими глазами. Альфред выверенными, плавными движениями укладывал псин одну за другой.

Очень знакомые движения. Именно эти приемы моего учителя фехтования я как-то пытался объяснить Альфреду. Это были не просто движения, изучаемые в школе; это приемы, которые можно использовать в реальном бою. Также он мастерски использовал грубую и необузданную магию огня. Думая о изнуряющей битве, которая будет нас ждать в день катастрофы, я исподволь обучал Альфреда модифицированным мной приемам c минимальными затратами энергии. Так, чтобы можно было продолжать сражаться, надолго сохраняя запас маны.

Кажется, он всё усвоил идеально. Ах, слава Богам, мои усилия не пропали даром. Он вполне может сражаться. Теперь-то Альфред точно выживет.

Внезапно я краем глаза уловил какой-то блеск — это было кольцо. Кое-как на правой руке я пополз в его сторону, протянул руку и схватил измазанное в земле кольцо. Получив его, можно считать, что эпизод пройден. Сжав кольцо в ладони, я посмотрел на Альфреда. Больше половины демонических собак уже были побеждены, оставшиеся, разом растеряв боевой дух, скуля и поджимая хвосты, скрылись в темноте.

Это победа?

Напоследок ещё раз взмахнув мечом, Альфред развернулся и побежал ко мне. Ах, всё-таки это действительно победа. Слава Богам. Правда, слава Богам. Альфред цел и невредим.

— Лиан! Держись, только держись, сейчас я быстро отведу тебя к школьному врачу... — волна боли пробежала по левому плечу, правой ноге, спине и затылку, как только Альфред меня поднял. Как будто тело — один сплошной ушиб.

Я протянул Герою кольцо.

— Вот...

— Что? Кольцо?..

Когда я вложил Альфреду в ладонь кольцо, оно слегка засветилось, а тот застыл с открытыми глазами. Должно быть, дух погибшего священника нашептывал ему: «Носитель той же древней крови, что и моя, прошу, доставь это кольцо архиепископу...», или что-то в этом роде. Если история развивалась в соответствии с игрой.

Блондин сурово свел брови и сунул украшение в карман. Что за грубое обращение? Это же сюжетный предмет, с ним нужно бережнее. Впрочем, ладно. Кольцо попало в руки к Альфреду, и сам он выжил, этого достаточно. Я долго думал, как же это сделать, но я смог выполнить роль Лиана, цель достигнута. У меня получилось.

— Лиан... Кровь...

— Кровь?

Альфред протянул руку и коснулся моего затылка, его ладонь немного дрожала. На появившихся перед моим лицом пальцах была кровь. А, вот из-за чего было ощущение липкости.

-Пожалуйста, потерпи ещё чуть-чуть. Скоро... Скоро мы выберемся отсюда... — я отрицательно покачал головой Альфреду, который пытался меня поднять.

— Не нужно так паниковать. В коже на голове много кровеносных сосудов, поэтому при ранениях вытекает много крови, но сейчас кровотечение, кажется, останавливается, да и болит уже не так сильно, так что я в порядке.

— Но...

— Альфред. Прости, но не мог бы ты подняться первым и позвать учителя? Я подожду здесь.

— Ха? Ты дурак, что ли? Что будешь делать, если демонические псы вернутся?

— Думаю, какое-то время я протяну... скорее всего. Я могу убежать. Точно, на всякий случай можешь оставить мне меч? И у меня есть исцеляющие кристаллы. Всё будет хорошо. Так что... иди, позови учителя.

— Оставить тебя?..

— Ага. Я... пока ещё не могу двигаться. Идти вместе... будет неудобно. Так что просто поторопись.

Альфред замотал опущенной головой.

Почему ты отказываешься? Ты не сможешь со мной подняться на утёс.

Способный двигаться Альфред поднимется первым и позовет на помощь учителя — это был самый быстрый и эффективный вариант. Он победил большую часть демонических псов, а выжившие сбежали в страхе и вернутся не скоро. Ничего страшного не случится, если я немного подожду здесь. Мне казалось, Альфред тоже это понимал.

Я слегка тронул его за плечо.

— Эй, я в порядке, так что иди и не беспокойся. Ты же влегкую сможешь забраться на эту скалу? Так что иди один...

— Не пойду! — удивленный внезапным криком, я поднял глаза. Альфред стоял с опущенной головой, из-за темноты выражения его лица было не разобрать. — Прости... сколько у тебя кристаллов?

— А? Э... так... четыре...

— Давай все, — он резко протянул руку.

Я достал из кармана четыре кристалла и передал их Альфреду.

— Где болит больше всего?

— А? Левое плечо, наверное... Ааа?!

Внезапно с меня стянули рубашку и, не задавая дальнейших вопросов, он нанёс на кожу целебный кристальный порошок. От неожиданности я ничего не успел сделать. Ещё по одному кристаллу ушло на затылок, спину и левую ногу — больше при себе у меня ничего не осталось. Я и подумать не мог, что лекарства, припасённые для Альфреда, будут использованы на мне.

— Ну как? Сможешь идти?

— Ммм... Вроде смогу, но...

Когда я попытался встать, спину и правую лодыжку прошило болью. Я пошатнулся, и Альфред быстро меня подхватил, предотвратив падение. Хотел бы я взять с тобой больше восстановительных кристаллов.

— Не заставляй себя... Я найду, где можно взобраться, — сказал Альфред и встал, держа меня на руках.

— По... — если у тебя будут заняты обе руки, это опасно. О чём ты только думал? — А, Альфред, подожди. Я же сказал, всё будет нормально. Я уверен, что псы больше не вернутся, и я спокойно подожду здесь...

— Нет.

— Но...

— Нет значит нет. Я больше не оставлю... Никогда больше... — он сказал это сдавленным тоном, будто едва сдерживался.

— Альфред, знаешь...

— Ничего не слышу.

Злобно объявил, что не слышит. Да что с тобой такое? Я вообще ничего не понимал. Я вздохнул, потому что никакой надежды на то, что меня опустят на землю, не осталось.

Пройдя немного вдоль обрыва, мы нашли место, где откос становился более пологим. Но хоть уклон был и меньше, камни и деревца преграждали путь, так что подниматься со мной всё-таки будет тяжело.

Я сказал, что считаю подъем вдвоём невозможным и предложил оставить меня здесь, а тот опять жутко разозлился. Но почему? Разве я сказал что-то, на что можно разозлиться? Всё ведь логично?

В конце концов Альфред начал подниматься со мной, не слушая моих возражений. Как я уже говорил, даже с завышенными характеристиками будущего Героя это оказалось делом непростым и заняло много времени. Другими словами, кроме как «сложно» и «неразумно», невозможно описать, как он поднимался по склону, цепляясь за камни одной рукой, а второй придерживая другого человека. Однако по какой-то причине Альфред не захотел оставлять меня.

Чудесным образом нам удалось вернуться к началу тропы.

Джайд и остальные бросились ко мне в слезах, начав извиняться не знаю почему. Так что я тоже попросил прощения и сказал, что всё нормально, это была полностью моя вина, но троица только сильнее разрыдалась. Это ведь правда случилось по моей невнимательности, и троице совершенно не за что было извиняться. Это я должен просить прощения, что втянул их в это.

Даже когда пришел учитель, Альфред и не подумал опускать меня на землю. Когда я сказал, что слишком тяжёлый, чтобы постоянно меня держать, тот шокировал меня, заявив, что я наоборот очень лёгкий.

Я хорошо питаюсь, так что не должен быть лёгким, нормальный у меня вес.

Я сказал учителям, что у подножия скалы мы нашли останки священника и рыцаря. Те ответили, что передадут слова управляющему гостиницей, так что умерших похоронят, как полагается. В игре о них просто забыли, но на самом деле, если оставить всё так, как есть, это немного жестоко.

В конце концов испытание мужества прервали, а не приостановили, и я чувствовал себя очень виноватым. Вообще говоря, я даже лицо поднять не мог, когда во всеобщих взглядах так и читалось: «Что происходит?».

Вот что ты делаешь в подобной ситуации, ублюдок?! Слухи же пойдут! Даже представить боюсь, что об этом говорят, хотя и любопытно. Вот точно, ничего хорошего.

Поэтому я и просил меня отпустить побыстрее!

Травму мою вылечила школьный врач — строгая красавица в очках. И как только я встал на ноги, Альфред, который почему-то не желал от меня отлипать, наконец-то от меня... не отстал.

Альфред и трио так беспокоились, что следовали за мной по пятам до моей комнаты. Кое-как я убедил их, что всё в порядке и они могут вернуться к себе. Троица нехотя ушла, а вот упрямый Герой и не подумал. Подтащил кресло поближе и уселся около кровати. Я лёг в кровать и вздохнул.

— Альфред... Знаешь, мои раны уже залечили, всё нормально. Ты ведь тоже сегодня устал, не так ли? Так что возвращайся в свою комнату и ляг спать пораньше.

— Будет проблематично, если ночью тебе снова станет больно...

Ну, было бы неправдой сказать, что все мои травмы вылечены до конца: небольшие, незначительные ранки и царапины исцелять ни к чему. Не знаю, что там с повреждением внутренних органов, поэтому буду верить, что терапия помогла. Меня же осмотрели и сказали, что всё в порядке, так что проблем быть не должно.

Что было не так?..

Мне кажется, или Альфред отличался от себя обычного?

Почему ты выглядишь куда мрачнее меня, которого спас?

Синие глаза смотрели исподлобья, и, вероятно, потому что были полуприкрыты, казалось, что цвет их стал темнее и глубже.

— Альфред, эм...

— Кровь... Кровь текла. Много крови... если бы я пришёл утром, а твоё тело было холодным...

Эй! Что за пугающие вещи ты тут несёшь, гадёныш! Напророчишь, что будешь делать? Такое вслух говорить нельзя. Дедушка учил меня так: хорошие ли, плохие, но слова имели силу, поэтому с ними надо быть осторожнее. Чтобы развеять это мрачное пророчество, я приподнялся на кровати и со всей силы треснул Альфреда по голове.

— Дурень! Не смей говорить такую ерунду!

Тот даже не двинулся, хотя его и ударили, не поднял головы:

— Мне... — я еле разобрал тихий шёпот.

— Что?

— Сказал мне идти вперёд... Когда так говорят, все умирают... даже мама... Ты сказал то же самое, что и она...

И что, поэтому я тоже мог умереть? Пораженный его логикой, я выдохнул.

— Я не умру. Потому что ты же пришёл мне на помощь, так ведь? Именно поэтому я сейчас жив, — парень и не подумал поднять голову. — Альфред? — когда я посмотрел ему в глаза, они были цвета индиго. Расфокусированный взгляд был направлен куда-то сквозь меня. Мрачный оттенок постепенно становился всё темнее.

Я в сердцах схватился за голову. Отправлять его обратно в комнату... я немного побаивался. Поправит ли сон его негативно-мрачное состояние — тот ещё вопрос.

— Ааа... да. Благодарю, Альфред. Спасибо, ты меня спас. Я спасен только благодаря твоему приходу, спасибо, — тот продолжил молчать. — А ты крут, завалить так много монстров! — и снова тишина.

Даже если я благодарил и восхвалял его, он продолжал пялиться в пол. Не подавал никаких признаков того, что собирался поднять голову. Это проблема. И что мне с таким его состоянием делать?

— То-точно. Хочешь пить? У меня есть фруктовая вода, могу с тобой поделиться, — Альфред покачал головой. На вопрос, не голоден ли он, получил такой же молчаливый ответ. Мне захотелось спросить у неба, за что мне такие проблемы? — Ну... хочется тебе здесь сидеть, сиди, мне плевать...

Неподвижно, словно статуя, сидящий у кровати парень с непроницаемым лицом не мог не беспокоить. Да он пугал. И выгонять его из комнаты в таком подавленном состоянии было тоже боязно. Он столько сражался, да ещё и меня поднял на утёс, наверняка устал до крайности и ему следовало хорошо отдохнуть.

Я... решил пойти на отчаянный шаг — предложить компромисс.

— Почему бы тебе не перестать сидеть там, изображая изваяние? Если будешь так пялиться на меня, то я от нервов никогда не усну. Так что... — я подвинулся к стене, освобождая половину кровати, и похлопал по одеялу. — Может, хотя бы ляжешь? Раз уж тут ничего не поделаешь, я сделаю тебе одолжение. Для одного человека эта кровать очень большая, так что я могу уступить край тебе. Но только краешек.

Альфред посмотрел на меня и несколько раз моргнул. Удивлённо. Но с места не сдвинулся.

Что ещё?! Человек тут перед тобой распинается... Не нравится? Ну и вали тогда в свою комнату.

— Е-если тебе не нравится, вали к себе!..

Альфред покинул кресло. Я думал, собрался к выходу, а тот снял обувь и забрался на кровать. Кажется, пока уходить у него и в мыслях не было. Да что это такое-то? С сегодняшним Альфредом ещё сложнее, чем обычно.

Улегшись, он громко чихнул. Я только вздохнул, смиряясь с тем, что тут ничего не попишешь, и отдал ему половину одеяла. Ночью в горах холодно. А если он простудится, будут проблемы. Горе луковое, даже за своим здоровьем проследить нормально не может. Воистину проблемный ребёнок. Потому что не замечал собственных проблем. Так ведь проще — убрал всё в дальний ящик и не вспоминаешь.

Он положил голову мне на грудь, светлые волосы невыносимо щекотали мне подбородок. Я же сказал — «краешек», почему ты до сих пор ко мне лип, засранец?

— Сердце... бьётся....

— Ну естественно, дурень! Будет слегка проблематично, если оно остановится.

— Да?

Что еще за «Да»? Ты меня вообще понял? Приди в себя, будущий Герой. Почему ты так ослаб? Я тебя очень прошу, мне больше не на кого положиться. Завтра стань обычным собой.

Когда я накинул одеяло ему на плечо, меня тут же радостно обняли. Тяжело. И жарко. Но, похоже, ему стало легче. Ну что с тобой делать? Уже вон насколько меня перерос, а вёл себя как маленький ребёнок. Ах, точно. Он же и был ребёнком. Ему сейчас было всего пятнадцать.

Мы познакомились, когда нам было по двенадцать... прошло уже три года. Быстро же он вытянулся. А ведь тогда был даже меньше меня, худой, одни кожа да кости, казалось, тронь его, и он упадёт. Сейчас же он оброс мышцами, и заставить его упасть не так-то просто.

А еще он запомнил все мои наставления. Теперь время от времени я боялся, что вот-вот проиграю. И в то же время, думая об этом, я немного счастлив. Продолжай так же быстро расти, оставаясь таким же прямым и честным. Ах, наверное, так чувствует себя отец.

Пока я предавался эмоциям, Альфред поднял лицо. И почему-то уставился на мою шею.

— Чего?

— Царапина. Кровь идет, — только сказал и сразу же лизнул. Горячий язык прошелся по моему горлу.

— По... дурак!

— Ауч...

Я изо всех сил треснул по золотистой голове. Да почему ты вечно неожиданно творишь всякую дичь?! У меня ж сердце не выдержит!

— Н-не смей лизаться! П-понял?! Выкинешь что-то странное, выгоню из комнаты!

«Что-то странное — это что?» — мысленно я сам себе съехидничал и ещё сильнее разозлился.

— Понял... — Альфред послушно кивнул и вернулся на своё место.

Вот же... никакого покоя с ним. Ещё совсем ребёнок, а уже пытался домогаться, козёл. Если это было преднамеренно, то ужас, что будет дальше, а если нет... то тоже ничего хорошего. Я даже не знал, что на это можно сказать.

— Когда успокоишься, возвращайся в свою комнату, — я шеей почувствовал, как Альфред кивнул.

Я тяжело вздохнул и закрыл глаза, обнимая вцепившегося в меня ребёнка, который к тому же был больше меня самого. Альфред был таким теплым, что я, сам того не заметив, почти сразу заснул.

На следующий день я проснулся на рассвете, и Альфреда уже не было. Простыни на кровати сохранили тепло, так что ушёл он недавно. Значит, он тут пробыл всю ночь? Вот же паршивец...

Утром мы столкнулись в столовой. Он снова без предупреждения полез лапать мой затылок, в итоге я наорал на него, чтобы он не смел так делать. На его лице снова застыло бесстрастное выражение, но я почувствовал облегчение, потому что, кажется, всё вернулось в норму.

***

Полевая практика закончилась успешно. У меня получилось пройти очень неприятный эпизод. В ближайшее время никаких событий, подвергающих жизнь риску, быть не должно.

После этого, правда, по школе ещё долго ходили слухи.

Альфред стал ещё популярнее как «герой, в одиночку спасший принцессу от полчищ монстров».

Эй! Секундочку...

Кто ещё тут «принцесса»? О ком вы говорите? Кто распускает эти слухи? Если я найду его, то пожму ему горло.

Четыре года спустя

— Фу-ух... Устал...

В своей лаборатории, расположенной на втором этаже церкви, я наконец закончил вырезать магические знаки на металлической пластине формата А5 и перевёл дыхание. Я потянулся и посмотрел на столешницу, разминая затекшее плечо — всего лежали готовыми десять пластин. Теперь осталось залить магические чернила в специальные выемки, оставив их сохнуть на сутки, и первый этап будет завершен. Эти пластины станут основой «Пылкого предупреждающего (с функцией взрывной волны) № 8)», и расслабляться при их изготовлении было нельзя. Если допустить ошибку хоть в одном знаке, хоть в одной черточке, амулет не будет работать должным образом, и велика вероятность самопроизвольного взрыва, а то и того страшнее — срабатывания на человека.

Демоны не принадлежали к этому миру, они излучали особенную магическую энергию и миазмы. Я настраивал амулеты таким образом, чтобы они реагировали на эту энергию... но всё же это было моим собственным изобретением. Если я допущу ошибку, и амулет среагирует на людей или животных, это станет очень большой проблемой. Поэтому вырезание магических знаков было тончайшей работой, требующей хирургической точности и кучи нервов.

После этого оставалось создать источник питания — «магический камень», наполненный маной, что-то наподобие батарейки, — поместить его в окрашенную водонепроницаемой краской коробочку и протестировать. Если проблем не возникнет, то устройство готово.

Мана, да?.. Это, похоже, единственный способ. В этот раз нужно быть осторожнее, чтобы не свалиться от истощения.

Из приоткрытого окна подул лёгкий ветерок. Отсюда были видны горы и садовые деревья, радующие взгляд насыщенным зелёным цветом. Среди деревьев выделялись некоторые с бледно-розовыми цветами, как у вишни. Но форма цветков напоминала амариллис, из-за чего появлялось странное чувство... не могу понять, зловещее это дерево или приносящее удачу. Ну почему нельзя было создать обычную вишню? Хотелось оригинальности? Мне вот такое вообще не нужно. Я был бы рад обычной вишне.

Уже... четыре года прошло.

Мне исполнилось шестнадцать. Весной следующего года закончу городскую школу, и долгая школьная жизнь, наконец, подойдёт к концу.

К сожалению, связи с Богиней по-прежнему не было. Почему? Похоже, всё-таки что-то случилось, да?

Так как у меня не было никаких способов связаться с ней, я могу только возносить каждый день молитвы в часовне из разряда: «Свяжись уже со мной, неважно что ты скажешь. Иначе я разозлюсь и точно тебя засужу!»

Будущий Герой развивался отлично — благодаря моему подспудному обучению он теперь настолько хорошо владел мечом и магией, что даже учителя не могли с ним справиться.

Ну, до меня ему всё ещё было далеко!

Однако... в последнее время стало куда сложнее не проигрывать, так что нужно больше тренироваться в фехтовании и изучать методы, которые помогут сэкономить энергию и силу. Я не могу позволить себе поражение, пока Альфред не закончит школу.

Прежде бывший со мной примерно одного роста, тот вытянулся и в мгновение ока намного меня превзошёл, сейчас возвышаясь надо мной уже примерно на голову. Всё-таки он принадлежал к тому типу людей, у которых скачок роста происходил в поздний период взросления. И мускулы появились там, где им и положено было быть, и сейчас Альфред выглядел, как вполне оформившийся юноша.

С другой стороны... Мой рост полностью останови-... Нет. Неправда. Что я такое думаю? Ничего он не остановился. Последний медосмотр показал, что я стал на пять миллиметров выше. Это ли не доказательство, что я всё ещё расту? Вот, так и есть.

Так, сколько мне осталось сюжетных эпизодов?

Арка «стартовой деревни» в основном была связана со школой.

Я открыл дневник с записями, который принёс с собой. Нашёл среди множества пометок и открыл нужную мне страницу — с напоминаниями о событиях. Верно, осталось всего несколько школьных эпизодов. Самое масштабное из них, в котором принимал участие Лиан, — «школьное состязание мечников»: довольно серьёзный матч, который станет гранд-финалом последнего урока фехтования. Это очень важное соревнование, посмотреть на которое, в том числе, придут люди из столичной паладинской академии. Ученики, желающие стать воинами, готовились и тренировались изо всех сил, ведь в зависимости от результата их могут порекомендовать в школу паладинов.

Конечно, Лиан, мечтающий об успехе в столице, много трудился. Посмотреть соревнования придёт и командующий состав Королевских рыцарей; если привлечь их внимание, то можно быть уверенным, что сразу после выпуска получится поступить в академию паладинов. Если пробиться в Королевскую гвардию, столичное подразделение рыцарей или дворцовую стражу, находящуюся под непосредственным контролем Королевских рыцарей, то будет обеспечено безопасное будущее в столице и непыльная служба, все начнут заглядывать тебе в рот, карьерные двери будут распахнуты настежь, а высокое жалованье гарантирует беззаботную жизнь. Так что отец Лиана работал над тем, чтобы всё так и вышло, а сам Лиан был уверен, что это его и ждёт... но не всё на свете можно купить.

В финальном поединке Лиан разгромно проиграет Альфреду. Герой наконец одолеет заклятого соперника, который долгое время преграждал ему путь... и на этом закончатся школьные события с его участием.

И в это же время я тоже освобожусь от школьных событий. Я могу даже не думать ни о чём, достаточно просто проиграть. Какое же это облегчение. Скорее бы это случилось. В смысле, произойди уже и освободи меня.

Я еще раз перепроверил события будущего и закрыл дневник.

Сделаю-ка перерыв. Как сказала Мари, если слишком усердствовать и уставать, то эффективность выполнения работы упадёт. Так что, когда есть возможность, нужно как следует отдыхать. Стоит взять у её фирменный чай и перекусить печеньем, которое я принёс в качестве угощения для малышни. Напевая под нос песенку, я покинул лабораторию.

Когда я спустился на первый этаж и заглянул в столовую, Мари что-то писала. Она часто в столовой делала бумажную работу, шила и занималась прочими церковными делами. Обеденный стол был широким и удобным, а через три больших окна можно наблюдать за малышнёй, играющей в саду. Мари, заметившая меня, подняла взгляд от документов, и на её румяных, как яблоки, щеках заиграла улыбка.

— Ох, господин Лиан, хорошо потрудились. Решили сделать перерыв?

Я улыбнулся в ответ и кивнул.

— Да, стоит немного передохнуть.

— Хе-хе, вот как? Тогда я приготовлю вкусный чай, я тоже задумывалась о небольшой передышке. Садитесь за стол, подождите немного. Верно... может, подать сегодня зелёный чай? Как вы думаете, господин Лиан?

— Зеленый чай! Да, я очень его люблю! Ох, госпожа Мари, я недавно слышал об интересном чае с юга, в магазинчике, куда я постоянно захожу. Говорят, он сладкий даже без сахара. На следующей неделе будет поставка, так что я его принесу.

— Боже! Сладкий южный чай? Как замечательно! Удивительно, сладость без сахара... буду ждать с нетерпением!

— Да, я тоже буду ждать с нетерпением.

Мари счастливо рассмеялась и пошла на кухню. Я сел в кресло и посмотрел в окно. В ярком свете весеннего солнышка весело резвились шесть или семь детей, от совсем маленьких до возраста начальной школы. Мальчики и девочки чуть постарше играли с мячом. Все были как обычно полны энергии. Один из детей заметил меня, остановился и что-то сказал, остальные как один повернулись в мою сторону.

Через некоторое врем дверь, ведущая во двор, резко открылась, и малышня наводнила столовую.

— Это господин Лиан!

— Ваай, господин Лиан!

— Гошподин Лиан!

— Дин!..

— Привет-привет, сегодня замечательная погода, не правда ли?

— Угу! — малышня энергично закивала.

— Эй, эй, господин Лиан! А давай вместе поиграем в «Далман упал»! В «Далман упал»!

— Давай~! — теперь они прыгали вокруг меня.

«Далман упал» — это уличная игра, которой я их научил. Ну, правила такие же, что и у «Дарума-сан упал»*, по сути это одна и та же игра. Просто в этом мире нет дарумы*. Поэтому для названия я выбрал нечто похожее. Здесь обитало животное «далман», круглый и маленький зверёк с рыжей шерстью. Внешне он очень походил на даруму.

Правила у игры следующие: водящий поворачивается ко всем спиной, в то время как остальные расходятся вокруг. Они могут приблизиться к нему, пока тот медленно поет «да-л-ман-у-па-л». Когда ведущий заканчивает петь, оборачивается и видит, что кто-то из игроков двигается, то тот становится следующим водящим. Если у кого-то получается коснуться спины водящего, то водящий становится свободным и может ловить других детей, как ему заблагорассудится. Дети разбегаются. Кому среди них не повезет и его поймают, тот станет следующим водящим.

Смысла в ней немного, но это захватывающая, бесконечная и агрессивная игра. И всё это детям пришлось по душе, так что игра стала очень популярна.

— Хм, хорошо, давайте поиграем, — пожалуй, было полезно немного подвигаться, я же всё утро просидел на стуле.

— Вааай!

— Ура, поиграем! — малышня начала прыгать и резвиться.

Мари, вернувшаяся в столовую с подносом, на котором стояли дымящийся чайник и чашки, обеспокоенно посмотрела на меня.

— Ох, господин Лиан. Может, не стоит так перетруждаться? Вы ведь устали?

— Я в порядке, госпожа Мари. Ничего страшного, если я немного поиграю.

— Даже если вы так говорите...

— Спасибо за то, что приготовили чай. Ваш чай очень вкусный, даже если немного остынет, так что не могли бы вы оставить его для меня?

— Да, конечно... но всё точно в порядке?

— Всё хорошо. А теперь пошли, ребята... — я встал и направился в сад.

Тридцать минут спустя я рухнул на спину на лужайке во дворе. Дыхание сбилось, голова кружилась. Я умудрился забыть, что у выносливости и энергии детей нет такого понятия, как «верхняя граница». А еще я забыл, что это практически бесконечная игра, без особых правил. Возможно, не спать до полвторого ночи и писать заметки в дневник вчера было не самой лучшей идеей.

— Господин Лиан! Все хорошо?..

— Халашо?..

— Всё в полядке?..

— Я... в... порядке... прос... тите... я... немного... отдохну... хорошо?..

Малышня разрешила перерыв и снова разбежалась по двору. Неутомимые. Откуда столько энергии в таких крошечных тельцах? Поделитесь со мной немного. Четверо крох улеглись по бокам от меня — видимо, решили вздремнуть со мной. Раз уж они пристроились рядышком, я гладил их по голове и ерошил волосы, а они счастливо смеялись.

Я посмотрел на наручные часы — стрелка показывала ровно час. Значит, до чаепития в три часа оставалось ещё два. Что ж, если я часок вздремну, ничего страшного не произойдет. Легкий ветерок ласкал щеки, а нежное солнышко и теплые тельца детей приятно грели, я прикрыл глаза, ощущая спиной мягкость травы.

Что за чувство?.. Такое воздушное. Под телом ощущалось что-то мягкое. Приятно пахло солнцем... было мягко, но... похоже не на траву, а на ткань.

А потом. Кто-то гладил меня по голове. Ласково и медленно. Мне было так хорошо, что немного... захотелось плакать. Сколько лет прошло с тех пор, когда меня гладили по голове? Такое ощущение, что это было давным-давно.

Это Мари, да? Пожалуйста, не нужно внезапных нежностей. Потому что я тогда не побоюсь того, как буду выглядеть, вцеплюсь в вас и разревусь. В такие моменты моё истинное «я», жалкое, напуганное и мечтающее сбежать от всего этого, прорывается наружу.

Когда я открыл глаза... то понял, что нахожусь не в саду, а в какой-то очень знакомой пустой комнате.

Что?..

Я же засыпал на улице. А это кровать. Почему я проснулся в постели, а не на траве? Странно. Когда я...

— ...?!

Я вздохнул. Кто-то сидел рядом со мной, на краю кровати. Знакомые, сияющие на свету золотистые волосы. Глаза небесного голубого цвета, столь редкого в этой стране, смотрели вниз. На нём, как всегда, грубые штаны, напоминающие джинсы, и простая рубаха. Альфред.

— А?!

П-почему?!

Сегодня по «графику подработок братца Ала» он с восьми утра до семи вечера должен был помогать на ферме Чедда. Уйдя с утра, он не должен был возвращаться почти до ночи!!!

— А... Аль... а?! А-альфред?! Почему ты здесь?! Ты же ушёл на подработку...

— Ага, ушёл. Но вернулся, потому что с обеда меня отправили отдыхать.

— Э-э-э?! Почему это?!

— Ну, тут такое дело... Завтра день рождения жены господина Чедда, но он недавно... Получил письмо от родственника из соседнего посёлка, я не совсем понял, но, кажется, это что-то срочное. Так что он решил устроить вечеринку по случаю дня рождения заранее. А так как ему нужно было подготовить праздник и подарок, во второй половине дня меня отправили отдыхать.

— Че-чего?!

Се-секундочку, господин Че-е-едд! Что за преданный муж, ааа?!

— А ты? Пришёл в церковь с утра?

— А? Э, а, ну...

Вааа, как... как мне это объяснить? Что мне ответить, если он спросит, зачем я пришёл с утра пораньше? Надо придумать предлог, чтобы не навлечь подозрений. То, что в церкви располагалась моя лаборатория, должно остаться в секрете. Если Альфред узнает о том, чего не было в оригинальном сюжете, или о том, что должно произойти в будущем, это окажет огромнейшее влияние на дальнейшее развитие событий, и в этом не было ничего хорошего. Все, что было сделано до сих пор, будет потрачено впустую.

Пока я отчаянно шевелил мозгами, как мне всё объяснить, Альфред тихо рассмеялся.

— Чего ты так разволновался? Я ни в чем тебя не обвиняю. Если хочешь побыть здесь, то всегда пожалуйста, а если устанешь и захочешь отдохнуть... можешь использовать эту комнату.

— Эту комнату?..

— Ага, это моя.

— А?!

Так это твоя комната?! Я хочу сказать, довольно мрачненькая для детской. Здесь же ничего нет! Я думал, это комната для гостей.

— Пустовато здесь...

— А. Это потому что меня почти никогда нет. Я возвращаюсь сюда, только чтобы поспать.

— В-вот оно как...

Ты ведь работаешь большую часть времени, не так ли? А в остальное время заботишься о малышне, помогаешь в церкви и тому подобное. Такой трудяга... Старший братик сейчас заплачет. Злобной троице вместе с богатенькими простофилями у тебя бы поучиться.

— Много вещей... я всё равно не могу себе позволить. Лучше с самого начала ничего не иметь. К тому же... я не смогу навсегда остаться в церкви. В ближайшем будущем я тоже её покину.

Тихо посмеиваясь на этих словах, он и правда совсем не походил на ребёнка. Мне было немного больно на это смотреть. Конечно, церковь была не тем местом, где можно остаться навсегда. Это был временный дом для детей, оставшихся в одиночестве, которым было некуда пойти, до того момента, пока они не смогут жить самостоятельно. Может, это и временная семья, но сердца детей она защищала, как настоящая. И все же, это временное пристанище.

Значит, Альфред хорошо понимал, что в дни не столь отдалённые ему придётся уехать отсюда и жить одному. Ради детей, которые придут сюда в будущем...

Альфред рассмеялся, глядя на меня.

— Почему у тебя лицо, будто ты сейчас заплачешь?

— Ничего подобного...

А если и так, то что? Я и сам толком не знал. Плохо. Я должен сосредоточиться. Альфред только ответил «Вот как...» и больше ничего. Какое-то время стояла тишина. Герой продолжал молчать, и в уютной атмосфере меня потянуло в сон, будто я не спал последние десять тысяч лет.

Герой, что-то вспомнив, рассмеялся и пожал плечами.

— Кстати... а детвора тебя очень любит.

— А?..

— Когда я вернулся, они подняли такой шум. Окружили спящего тебя, отчаянно пытались от меня спрятать. Пищали что-то вроде «Не подходи! Не смотри!». Даже пытались прогнать, когда я подошел ближе. Настоящая катастрофа.

Ааах, спасибо вам всем... все так старались... сдержать обещание, которое мне дали... простите... это всё я виноват... потерял бдительность...

— Может, они думали, что я разозлюсь. Я ведь говорил им не играть с людьми не из церкви...

Ты такое говорил? Когда я поднял глаза, Альфред посмотрел в окно, словно избегая моего взгляда.

— Я же не знаю, что может произойти. Сироты из других приютов, дети чужеземцев, все, кого бы не привели, бабушка принимает любого. Поэтому здесь есть всякие. Например... как я. Некоторым людям в деревне это не нравится.

Оу, вот как? Это правда, что в деревне немало детей наподобие того же Лиана, которые не признают и презирают чужаков. К сожалению, не все жители деревни готовы принять переселенцев. Некоторые считают, что они несут с собой несчастья или от них будут проблемы, а кому-то не по душе, что может увеличиться сумма налогов. Нельзя быть уверенным, что от таких людей не пострадают дети.

Возможно, так действительно лучше... чем если маленькие и наивные дети столкнутся с жестокостью. Пока они не подросли и их сердца достаточно не окрепли.

— Трудно принять незнакомца... о котором ничего не известно.

Я рефлекторно поднял взгляд, услышав тихие слова.

— Это...

— Это так, правда? — блондин повернулся и посмотрел на меня сверху вниз. Этими непроницаемыми голубыми и спокойными, как небо, глазами.

Нет. Кое-что было необычно... в глубине глаз залегла небольшая тень. Там была тьма, которая медленно и незаметно разрушала, поглощала всё. Мне это знакомо. У меня тоже имелись такие воспоминания, во власти которых сейчас находился Альфред.

В конце концов, чужие люди всегда оставались чужими, они никогда не примут тебя искренне, от всего сердца. «Где бы ты ни был, ты всегда один», «В конце концов все останутся одиноки» — эти убеждения становились взглядами на жизнь, заставляли смириться и сдаться... вызывали чувство безысходности и безнадежности от того, что не в состоянии что-либо поделать... и отчаяние.

Понимая всё это, мне всё равно хотелось возразить, так что я открыл рот.

— Мне... мне здесь нравится... Всегда кто-то есть... Кто всегда встретит и примет. Как будто я уже давно здесь вместе со всеми... как семья...

Пусть и временная. Когда находишься здесь, кажется... что ты в правильном месте. Здесь всегда окажут теплый прием. Это было настоящим, не притворством.

— Вот как...

Я видел, как тень в глазах блондина постепенно таяла, и вздохнул с облегчением. Рука, ставшая больше моей, осторожно и медленно погладила мои волосы, словно спрашивая разрешение. Я не стал дергаться, и парень с облегчением улыбнулся. Глядя на эту нежную улыбку, обращённую мне, я вдруг подумал, что это, наверное, плохо. Очень плохо, по моим ощущениям.

Наверное, стоило исправить ситуацию. Мы не должны ладить. Я и Альфред. Нельзя становиться друзьями, доверяющими друг другу. Это изменит историю, исчезнет соперничество. Я должен быть злобным соперником, который должен внушать Альфреду мысль «Я стану сильнее и размажу его». Так что. Я должен оттолкнуть эту руку и прямо сейчас сказать...

«Не смей трогать меня своими грязными руками, убирайся, мне противно находиться рядом». Унизить. Сказать это, презрительно глядя на него. Как Лиан. Однако чем сильнее я старался это произнести, тем больше становился ком в горле, мешая сказать хоть слово.

Альфред медленно наклонился. Его руки сомкнулись у меня за спиной, кончики жестковатых светлых волос коснулись шеи, и дыхание защекотало плечо. Эти руки, как и в прошлый раз, обнимали меня с лёгким трепетом. Я знал, что если стряхну их, то причиню ему боль, поэтому не смог этого сделать. Тело Альфреда было слишком теплым... даже если я и хотел разозлиться, у меня не получалось.

— Эй...

— Что?..

Через некоторое время лицо Альфреда, лежавшего сбоку, оказалось прямо надо моим. В глубине оказавшихся так близко голубых глаз затаилась дрожь. Пока я пытался сообразить, что происходит, объятия стали ещё крепче. И мой рот накрыли чужие губы.

— Мммф?!

Чего? Я потянул за его рубашку на спине, и Альфред оторвался от моих губ.

— Чт... ты... как... что творишь...

— Мана... примешь немного?.. Кажется, опять... не смогу это сдерживать... — сказал Альфред, находящийся так близко, что даже дыхание было не перевести.

Мана. Значит, опять магическая лихорадка разыгралась?.. Я уставился на лицо Альфреда. Цвет лица был здоровый. Потом не обливался. И не похоже, что он испытывал боль. Парень выглядел совершенно обычно... У него точно сейчас случился переизбыток магических сил? Точно-точно? Пока я размышлял, по симптомам пытаясь понять состояние Альфреда... мои губы снова оказались под атакой.

— Мн?! — в приоткрывшийся в попытке возмутиться рот скользнул чужой язык. Встретившись с моим, он лизнул его, словно навязывая борьбу, и на мгновение у меня по спине прошла дрожь от неизвестных раньше ощущений.

Когда я начал извиваться, пытаясь выбраться из кровати, моё тело было придавлено чужим, большим и тяжелым. Руки, которыми я упирался в широкие плечи, были тоже прижаты к постели. Сбежать невозможно. От губ, впивающихся все сильнее, и горячего языка, проникающего все дальше, грубо ласкавшего мой язык, тело наполнялось трепетом.

— Ммм... гх?!

Ч-что это?! Минуточку, это точно просто передача магической энергии? И как раз, когда я вспомнил об этом, я ощутил что-то вроде горячего алкоголя, льющегося в меня. Это была магическая сила Альфреда. Против моей воли чужая магия проникала в моё тело; она отличалась от моей, и тем не менее её принимало моё тело; смешиваясь с моей маной, становилась почти родной. Хоть это и моё тело, но я не мог это остановить. Наоборот, жар, пронизывающий мою плоть, был так приятен, что я совершенно утратил контроль над собой.

Язык блондина свободно гулял у меня во рту, смешивая слюну, так что я уже не знал, где моя, а где Альфреда. Она скопилась у глотки, и я непроизвольно сглотнул, было такое ощущение, словно я выпил алкоголя — немного жгло и горло онемело. Где-то головой я понимал, что сладости быть не могло. Но было сладко...

Я неосознанно двинул своим языком навстречу чужому и тут же отступил назад... и почувствовал, как засмеялся Альфред. Каждый раз, когда наши губы и языки двигались, комната наполнялась влажными звуками. Я не только не думал, что это мерзко, почему-то мне было сладко, и жарко, и очень прият-...

Скрипнула кровать. Я, выдохнув, открыл глаза. Эй-эй-эй-эй-эй, это что же я творю?! Разве сейчас время чувствовать себя приятно?! Чем я сейчас вообще занимаюсь?! Приди в себя! Мысли здраво, какое ещё «приятно», одумайся! Так ведь не должно быть!

Стоп, стоп... это немного, как-то... Я, обругав собственное тело, которое собиралось поднять белый флаг без моего разрешения, собрал в кучу покидающую меня силу и начал сопротивление, пиная Альфреда. После нескольких ударов чужое тело неохотно слегка приподнялось, и наши губы разделились.

— Хаа... А... Альфред... в-всё... хватит!.. Это... это немного... — Я чувствую, что это может быть опасно! По многим причинам!

— Ещё немного... — горячий язык прошёлся рядом с губами, слизывая слюну. По моей спине снова прошла волна непонятной дрожи.

— А... Я-я же сказал хватит! — максимально отодвинувшись и собрав в кулак все силы, я боднул Альфреда.

— Ай! — На мгновение удерживающая меня хватка чуть ослабла; тут же выдернув руки, я кое-как спихнул тяжёлое тело с себя и отполз подальше на кровати.

Краем глаза наблюдая за парнем, державшимся за лоб, я встал с постели. Что это только что было? Я понятия не имел. Что, откуда, почему? Я выбежал из комнаты к лестнице вниз, где на первом этаже...

— Ууу... а... это господин Лиан!

— Хнык, уваа, го-господин Ли-Лиан! — ...собралась рыдающая малышня. Это мне тут больше всех хотелось плакать. Хотелось бы мне всё обдумать, но в голове только белый шум.

— А?.. Эм... Что тут случилось? По-почему все в слезах... — когда я спустился, они все разом вцепились в меня.

— П-прости, господин Лиан!.. Братец А-Ал...

— Хоть я и говорил братцу Алу, что нельзя, он всё равно унёс господина Лиана...

— Мы правда, хнык, очень старались вас спрятать...

— Но он всё равно нашёл!.. — они рыдали навзрыд и продолжали извиняться, снова и снова.

— Ух, э, нет, всё не так... Это всё я виноват. Я был неосторожен. Вы ни в чем не виноваты, так что не волнуйтесь. Не надо плакать.

Я сел на полу и обнял детей, облепивших меня. Я сейчас тоже зареву.

— Но... но...

— Если тебя найдут, то...

— Ты сюда больше не придёшь...

— Ах, это...

— Нет?

— Ещё придёшь?

— Поиграем вместе? Покушаем?

— Снова...

Я услышал за спиной звук шагов на лестнице и подскочил от неожиданности. Хотел убежать, но не смог, потому что передо мной стояли малыши, вцепившиеся в меня. Я понятия не имел, что делать, застыл, боясь даже оглянуться... и сбоку от моего лица возникла кожаная обувь, явно дорогая и начищенная до блеска.

Моя обувь.

Кстати, да, я вылетел из комнаты, не надев туфли, в одних носках. Ничего не поделаешь, я просто был очень зол!

— Твои туфли... ты вышел не обувшись.

Я забрал их дрожащими руками, максимально стараясь не оглядываться назад. Альфред с облегчением выдохнул... и я почувствовал, как тот сел на ступени лестницы позади меня.

— Я виноват. Извини. Прости, что перегнул палку...

Вот уж правда!.. Это реально был перебор! Отвратительно. Слишком отвратительно. Никакая это не была передача магической силы! Обычный глубокий поце-... нет, не стоило об этом думать. Нельзя. Не думай об этом. Чёрт. Придурок! Что ты вытворял?! Ты откуда этому научился, маленький извращенец! Такому, такому... нет, не вспоминать!

Ааа, вот блин!

Я хотел ему много чего высказать, но слова почему-то не выходили.

— У меня не получилось удержать контроль. Я прошу прощения. Правда, прости меня. Я был неправ. Эй... что мне сделать, чтобы ты меня простил?

Что значит «не получилось удержать контроль»? Нет, я даже не знал, что именно вызывало вопросы. Чувствовал, о чём ни спрошу, ответ меня не порадует.

Ох, точно, шестнадцать лет! Это же возраст, когда сносит крышу в этой плоскости! Так ведь? Точно, это всё юношеское безрассудство. Мимолётное заблуждение, какой-то бунт, ошибки молодости, вот на что это похоже. Так ведь? Ну точно оно и было.

Не знаю, насколько уж хорошо мы совместимы с Альфредом, но, наверно, именно поэтому нас так легко затягивало. Не так ли? Не уверен. Нужно быть осторожнее. Чтобы не чувствовать себя так... а что это было за чувство? Аааа, блин.

— Эй... я правда извиняюсь. Так... что мне сделать? — прозвучал такой удивительно робкий голос. И давление аурой тоже ослабло.

Вечная холодность и отрешенность сейчас куда-то пропали. Я наконец успокоился, медленно вдохнул и выдохнул. Малышня взволнованно смотрела на меня со слезами на глазах. Я знал, что вечное молчание ничего не решит. Знал... что сказав «не прощу», одним словом покончу со всем.

Но...

Сейчас передо мной плакала куча маленьких детей. Будет жестоко заставлять их плакать ещё сильнее. Да и парень позади меня был необычно сильно подавлен. Если я скажу сейчас что-то подобное, то точно больше не смогу сюда приходить, потому что и детвора, и Мари наверняка меня возненавидят. А если сюда больше нельзя будет прийти... мне некуда больше будет податься. Это станет проблемой. Мне многое нужно улучшить в амулетах, и я должен изготовить их ещё больше до нападения.

Так что.

Верно, у меня ещё было время и ни к чему так кардинально менять линию поведения. Сделаю это позже, в подходящий момент. Время ещё есть. Всё будет хорошо.

Решив так, я успокоился и наконец смог хладнокровно подумать. Во-первых... нужно что-то делать с мрачным, как туча, парнем позади меня. Но прощать его просто так я тоже не хотел. Муравьи сомнений всё ещё продолжали грызть изнутри. Так что я нашёл отличное решение — поставлю ему условия для прощения.

— Что ж... Не расскажешь никому, что я прихожу сюда?

Хотя... в первую очередь я не хотел, чтобы об этом знал ты. Но сейчас уже ничего не попишешь.

— Не хочу, чтобы мои родители знали, что я постоянно бываю в церкви. Если они узнают, то... меня точно перестанут выпускать из особняка...

Это, кстати, было правдой. Всегда, когда я уходил из дома, я говорил, что иду в библиотеку или школу, чтобы позаниматься. Отцу, матери и брату Лиана не нравилось, что я общался с людьми низших классов. Точнее сказать, мне это запрещали.

В прошлый раз, когда я помог Альфреду, свалившемуся от болезни в городе, отец, вернувшись домой, накричал на меня. «Как ты мог отказаться от такой важной встречи, чтобы помочь какому-то нищему выродку, хочешь опозорить имя Оуэнов?!», «Из-за тебя я потерял лицо!» — и всё в том же духе. А мне будто не плевать. Если мой обман раскроется, мне точно помешают сюда приходить. В худшем случае мне запретят одному выходить на улицу. И это станет большой проблемой.

— Понял... Я никому не скажу. Что ещё?

Ещё. Ещё...

— А, и перестань делать такое...

— Такое?

— Кх! К-как недавно! Не делай так больше! Вот! Понял?!

— Понял. Больше так не буду. Обещаю... Тогда... ты меня прощаешь?

Я вздохнул.

— П-прощаю... — Выбора-то не было. В такой ситуации. Блин. Я услышал, как сзади выдохнул Альфред.

— Спасибо... — поблагодарив, Альфред вытянул руки и, обхватив меня поперек живота, обнял, уронив голову мне на плечо. Жесткие блондинистые пряди защекотали шею.

— Э-эй! Ты! Ты правда понял?!

— Понял.

Правда-правда?

— Блатик Ал и господин Лиан поругались?

— Не надо ругаться...

— Не надо...

Брат и две его сестрички с разноцветными глазами, льнущие к моим коленям, забыли о слезах и, мило вытянув шеи, смотрели снизу-вверх. Мы ругались сейчас? Скорее уж Альфред внезапно меня завалил и... нет-нет-нет. Что я такое говорил? Нет. Ничего не было. Так ведь? Просто я не совсем понимаю как, но та ситуация как-то сама собой произошла. Я уверен.

Я встретился взглядом с Мари, стоявшей чуть дальше по коридору, которая с тревогой наблюдала за нами. Мы переглянулись, как бы говоря друг другу: «Что же делать, какой проблемный оборот приняли события». А потом... она посмотрела на Альфреда и снова на меня. Яблочные щечки расслабились, и она улыбнулась.

— Господин Лиан... Думаю, это ваш выбор. Я уверена в этом. Не стоит так волноваться. Всё будет хорошо. Вы тот, кто Вы есть. Нет никого другого такого же, поэтому всё будет хорошо, если вы сделаете так, как вы сами того желаете. Даже если результат будет другим, вы добры и обязательно приведёте нас в светлое и доброе будущее. Так я считаю.

Кажется, что-то подобное мне кто-то уже говорил, но я не сразу вспомнил. А, точно. Это была Богиня. Беззаботная ветреная Богиня, которая не связывалась со мной.

— Так ли это...

— Да. Я уверена, — она энергично закивала.

Я сдался. Откуда она взяла такую уверенность? Я не был таким добрячком, каким меня почему-то считали, и оснований ждать светлого будущего я как-то не видел. Внезапно накатила безумная усталость и слабость. А еще меня продолжали обнимать, и, хотя я был раздражен (что было плохо для сердца) и у меня всё больше и больше болел желудок, ощущение чужого тепла было на удивление приятным.

Я вздохнул громче, чем за весь сегодняшний день.

***

Такие вот дела, Альфред узнал, что я часто приходил в церковь, но о моей лаборатории здесь я уж ни за что не дам ему пронюхать. Что делать, если он увидит целую гору материалов, книг и разных защитных амулетов? С какой стороны не посмотри, это выглядело очень подозрительно. Он точно начнет что-то подозревать. Увидев разбросанные повсюду инструменты, разноцветные камни, исписанные магическими формулами бумажки и книги по магии, даже я бы сообщил куда следует, настолько это странно выглядело. Не уверен, что я смогу кого-то обмануть.

Поэтому я продолжал приходить в соответствии с «графиком подработок братца Ала». Ну, он и по выходным подрабатывал, поэтому я мог и не беспокоиться, мы редко сталкивались в церкви. Иногда мы виделись утром или когда я возвращался домой.

Вот и в эту субботу, уже на закате выходя из ворот церкви, я встретился с Альфредом, возвращающимся с работы.

— Лиан. Уже уходишь?

— А-ага. Иду домой.

— Ясно. Подожди минутку, — Альфред открыл один из двух довольно больших бумажных пакетов, которые держал в руках, и начал что-то в нём искать.

Глядя на него, мне стало интересно, что он делал? В его руке, покинувшей пакет, оказалась тонкая, чуть изогнутая круглая штучка. Походило на тонко нарезанный картофель, обжаренный до хруста и посыпанный солью и перцем... стандарт нездоровой пищи — картофельные чипсы.

— Э... это... картофельные чипсы?!

В особняке Лиана ничего подобного ни за что не подадут, даже попробовать не дадут. Нездоровый снэк, грозящий перееданием, к которому руки тянулись сами собой!!! Альфред поднёс вкусняшку к моему рту, и я сам не понял, как съел. Хруст и солёный привкус растеклись во рту, вызывая чувство ностальгии. Ах, вкуснятина. Из-за того что они приготовлены вручную, пластики были немного толще и пропитаны сильнее. Это вкусно. Вторую штуку я уже достал сам и съел. Что это? Слишком вкусно. Пока я пережевывал картофель вместе с ностальгией, от Альфреда неожиданно прозвучал смешок.

Почему он смеялся? Ничего смешного же не произошло.

— Тебе тоже нравятся...

-Что?

— Их очень любит кот, который частенько к нам заходит.

— Ха? Это грубо! Я не кот!

— В пекарне, где я подрабатываю, чипсов сделали слишком много. У меня есть ещё, но если не хочешь...

— Хочу! Д-давай! — я поспешно забрал у Альфреда один пакет. Заглянув внутрь, я отметил ароматный запах. А еще чипсов было много.

Я не смог удержаться и запихал в рот ещё одну штуку. Ах, давно забытый вкус. Это такой тип еды, который невозможно перестать тянуть в рот. Скучал по такому. Пока я снова погрузился в ностальгию, плечи Альфреда задрожали от сдерживаемого смеха, и он взъерошил мне волосы. Ничего не понял. Почему ты смеешься?

Я отскочил. Правда, прекращай уже меня трогать, это плохо сказывается на моём сердце!

— Н-не трогай!

— Ох, прости.

Да ты не чувствуешь себя виноватым ни капли, поганец! У тебя в глазах смешинки!

— П-пока! Я возвращаюсь домой... З-за картошку... с-спасибо...

— Ага. Будь осторожен по дороге, Лиан. Увидимся завтра.

— По-пока!

Альфред с улыбкой махал мне рукой, а я не знал, как реагировать, поэтому быстро убежал с пакетом... в смысле, решил уйти.

В последнее время с актерством у меня становилось всё хуже... вот проблема.

Я вздохнул и поспешил домой.

Долгое отсутствие героя (часть 1)

Сейчас я столкнулся с очень болезненной проблемой.

— Ммм...

Скрестив руки, я сидел в дорогом резном кресле в своей комнате в особняке и смотрел на катающиеся по столу предметы — множество «магических камней (незаполненных)». Бесцветные и прозрачные, размером с ладонь, чуть больше пальчиковой батарейки — редкие камни, вытянутые и угловатые, как кристаллы. Примерно сто штук.

Столько я накопил, постоянно покупая материалы на нереальные деньги, которые мне выдавали каждый месяц на карманные расходы. Кстати, суммы на карманные расходы богатенького господина... были просто нереальными.

Я думаю, что детям давать такие деньги нельзя. Из-за этого молодые наследники и наследницы так испорчены. Лучше давать поменьше, тогда они будут копить и развивать терпение, чтобы купить вещь в следующем месяце! Так они поймут ценность денег!

Впрочем, и в таком были свои плюсы... сейчас меня это сильно спасало.

Стоимость «магических камней (незаполненных)» была не так уж мала, потому что они относились к разряду драгоценных камней. В моем родном мире стоимость одной штуки размером с ладонь была бы около трех тысяч иен. На деньги для карманных расходов, которые бы давали обычные граждане своим детям, купить так много я бы не смог.

Если в магический камень влить ману, то он превращался в своего рода зарядное устройство, которое можно использовать для различной волшебной техники, питающейся от магической энергии... но без маны это был всего лишь прозрачный камешек. Для зарядки камня такого размера моей магической силы за день хватит... максимум на три штуки.

Я был разочарован. Интересно, не было ли более простого способа их наполнить?.. Ну вот, чтобы мана лилась непрерывным потоком, словно ключ в горячем источнике, который бьёт бесконечно долго... Эх, горячие источники, вот бы съездить туда... А, стоп, способ зарядки... в голове мелькнуло воспоминание об ослепительно золотой голове.

— А-А-А-А!!!

Я так резко вскочил, что невольно уронил стул. Вот же оно!!! Парень, который использовал магию в неограниченном количестве! Верно, почему бы не заставить Альфреда их зарядить?! Будущий Герой же! Он точно заполнит их в мгновение ока! Ему это проще простого будет! Потому что магические силы у него всё равно били через край!

Я выдал очень эффективную инновационную идею и обрадовался этому... но тут же столкнулся с другой проблемой: это всё, конечно хорошо, но как его уговорить?

Успокоившись, я сел на стул и скрестил руки. Как это сделать? Есть ли приемлемые варианты? Что-нибудь, на что он купится...

— А!

Идея! Я сегодня в ударе!

— Он ведь будет не против подзаработать?

Когда мы в последний раз встретились в церкви, он сказал, что потерял одну из временных подработок и теперь ищет замену. Уверен, он на это клюнет! Отлично, так и сделаем.

Нужно определиться, сколько я буду платить за штуку. Какова вообще рыночная стоимость подобной работы? Понятия не имею. Ну, Альфред в этом больше смыслит, он же вечно занят по подработкам. Но, думаю, всё же сначала стоило осторожно поинтересоваться у Лоэнделя о том, какое предложить вознаграждение. Вдруг Альфред запросит завышенную цену? Тогда мы будем вести переговоры.

Не стоило недооценивать моё умение торговаться, я не проиграю. Потому что я постоянно это делал в моём любимом чайном магазине и кондитерской. Снижение цены — это же основа основ, нельзя покупать по цене предложения. Идеально, если получается уменьшить ценник вполовину. Я кивнул сам себе, упаковывая горку прозрачных кристаллов в сумку.

***

В школе о подработке я поговорить не мог, поэтому решил обсудить это с Альфредом в субботу, когда тот вернётся.

— ... в общем, как насчет тысячи эльдов за штуку.

Эльд — это денежная единица этого мира. Цены рассчитывались почти так же, как в моём родном мире. Это здорово выручало. За десять штук он получит десять тысяч. За подработку ему платили около тысячи эльдов в час, так что это должно быть неплохим предложением. Я пытался договориться с Альфредом, сидя рядом с ним в столовой. Герой посмотрел на меня, подняв одну бровь, перестав заедать хлебом вкуснейшее рагу от Мари (Меня тоже угостили, великолепный вкус домашней еды).

В смысле, тарелка уже опустела? Ты слишком быстро ешь. Кушать надо медленнее. Быстрое поглощение пищи вредно для организма.

— Тысячи?

— Верно.

Альфред посмотрел наверх, будто в раздумьях, потер подбородок, потом снова перевел взгляд на меня и кивнул.

— Меня устраивает.

— Правда?!

Ура! Переговоры завершены! Точнее мне даже не пришлось их вести. Я нетерпеливо открыл кожаную сумку и положил на стол тканевый мешочек.

— Здесь сотня. Выручишь, если будешь отдавать мне понемногу заполненные камни. Оплата соответствует объему выполненной работы. Я буду платить тебе каждый раз за то количество камней, которые ты мне будешь отдавать...

Альфред, широко открыв глаза, смотрел на мешочек с «магическими камнями (незаполненными)».

— Сто штук? Куда тебе столько?

— А?! Эм! Это... для разных вещей! Разных! Э-э-э, да, точно. О-отцу они вроде были нужны для работы. В любом случае у тебя столько ненужной маны, что я решил её приспособить к делу. Это же неплохо, не так ли?

— Ну... верно.

— Вот. Именно-именно. Тогда попробуй зарядить один, — я достал из мешка один чистый кристалл и сунул его в руку Альфреду.

— Влей ману в камень так же, как передаешь магические силы. Кристалл — это просто пустой сосуд, в отличие от передачи другому человеку сопротивления не будет, так что это должно быть очень легко.

— Хм...

— Попробуй.

Альфред чуть сжал кристалл и начал вливать силу. Бывший изначально бесцветным камень на глазах начал окрашиваться оранжевым, на мгновение стал красным... и рассыпался, хрустнув. Осколки и песок, переливающиеся светом, посыпались из ладони блондина.

— По-...

— Треснул.

«Треснул»?!! Этот упырь!.. В один миг уничтожил три тысячи эльдов! Такие траты впустую! Огромная мана и высокая скорость наполнения — это, конечно, круто, но три тысячи эльдов на дороге тоже не валяются, гад!

— П-придурок! Мягче это надо делать! Мягче! И силы меньше вливать! Как только оранжевый цвет приобретёт красный оттенок, немедленно останавливайся!

Выбора у меня не было, так что я достал ещё один и передал его Альфреду. Нельзя позволить ему расколотить ещё один, так что я накрыл его ладонь своей — если пойму, что кристалл вот-вот треснет, тут же выхвачу.

— По-попробуй ещё раз.

Альфред кивнул и снова сосредоточился на кристалле. На этот раз прозрачный становился оранжевым постепенно. Можешь же, когда хочешь. Надо было с самого начала так. Перед тем, как камень стал совсем красным, я похлопал блондина по руке, останавливая. На раскрытой ладони лежал кроваво-оранжевый кристалл. Полностью заряжен, до самого предела. Я с улыбкой кивнул сам себе — идеальная работа, как я и думал.

— Отлично, можешь, если постараешься. Молодец.

Когда я поднял глаза, Альфред смотрел на меня и счастливо улыбался. Я отвел взгляд. Чего ты дружелюбно разулыбался?.. Нет же никакого повода.

— Я... я хочу, чтобы ты делал именно вот так. Ты уловил суть?

— Понял. Ах да, Лиан... как быстро это нужно сделать?

— М? Как быстро... Ну, чем быстрее, тем лучше... А есть проблема?

Альфред кивнул.

— Завтра начинаются трехнедельные весенние каникулы.

— Ох, ага. Точно. И?

С завтрашнего дня городская школа на три недели прекратит работать. Так как у семей многих учеников имелось сельское хозяйство, школа принимала это во внимание. Весной давался длительный перерыв на время посевной, когда у фермеров полно хлопот. Я тоже не буду сидеть без дела. Я всё ещё не закончил работу над охранными амулетами и «планами на случай опасности». Я должен использовать этот перерыв, чтобы разобраться с самыми трудоемкими задачами и двинуться дальше.

— Я завтра отправляюсь вместе с мистером Чеддом и его женой в деревню Фотель, которая за соседней горой... Так что меня не будет в церкви примерно две недели.

Не будет?..

— А?! П-почему?! Две недели?!

— Ну, примерно столько уйдет времени... Нужно перевести через гору несколько коров и лошадей. Родственники господина Чедда занимаются скотоводством, но в этом году из-за болезни, поразившей домашний скот, умерла чуть ли не половина поголовья, и они попросили о помощи господина Чедда. А так как вести надо будет восемь голов, меня попросили тоже помочь.

А-а-а, вот оно что. Верно... он не только работник, но и неплохой охранник. Альфред ведь сильный.

— Деревня Фотель...

Я вздохнул. Вспомнил. Ясно, значит уже пора... Этот эпизод, начинающийся, когда арка «стартовой деревни» наполовину пройдена, касается только Альфреда... я в нем никак не участвую. В лесу за горой, неподалеку от той деревни он встретит странствующую паломницу. Обладающая силой читать по звездам... так называемая гадалка увидит Героя и расскажет его злополучную судьбу: «Не знаю, когда точно это произойдет, однако в будущем тебя ждет великая скорбь», — поведает она ему. Но, поскольку впереди множество судьбоносных встреч, которые помогут Герою, он должен не отчаиваться и двигаться вперёд. В ожидании дня, когда его накроет тень ужасного демона.

А потом...

День катастрофы из не столь далекого будущего, когда он должен потерять всех своих близких... наступит.

— В-вот как... И во сколько... завтра выдвигаешься?

— Ага. Первым делом с утра. Хорошо, что я встретил тебя сегодня. В следующий раз увидимся... через две недели.

Две недели. Грядущий эпизод был не так опасен, как летняя полевая практика, и всё же на дороге были участки, не защищённые от монстров. Если не повезёт, то в горах на них можно наткнуться. По сюжету Альфред с остальными один раз должен будет столкнуться с демонами.

Вообще, монстры в той местности относительно спокойны и не нападают на людей, если не голодны. Однако Альфреду не повезёт, и на него нападёт голодный демон. Ну... на этот раз он будет сражаться не один, так что, думаю, все нормально. Господин Чедд высокий и крепкий, как рестлер, и он весьма силен — запросто мог быка поднять. Когда я как-то раз проезжал в карете мимо их фермы, он как раз одного поднимал. Это просто невероятно. Поделитесь со мной этой мощью. И, кажется, его жена как-то в одиночку прогнала медведя. И это тоже невероятно. Сильнейшая пара.

Так что всё будет хорошо.

Я достал из сумки три высококлассных восстановительных кристалла, которые теперь всегда носил с собой, и вложил их в нагрудный карман Альфреда. Может, это и мелочь, но все же в дороге ему предстояла как минимум одна битва. А раз уж маршрут проходил через гору, то травму можно получить не только в бою, и к этому стоит быть готовым. Да и господин Чедд и его жена тоже могли пораниться.

— У... у меня есть пробные образцы, так что я дам их тебе, — я снял с шеи самодельного «Хранящего свет № 8» и сунул в руки парню. — В-вот, это тоже прототип, так что можешь его немного потестировать? Новый амулет. Если сжать его и крикнуть «вспышка», он начнет светиться. Сильно светиться, а демоны ненавидят яркий свет. И ещё...

— Лиан.

Я достал из сумки «питательное печенье», завернутое в специальную бумагу с магическими символами, обеспечивающими длительное хранение. Я сделал его, чтобы потом положить в убежище.

— Это полезная еда, которую можно долго хранить в сумке, и она не испортится. Попробуй. Так, потом...

— Лиан... — Альфред мягко взял меня за руку.

— Успокойся. Всё хорошо. Не волнуйся так сильно, через две недели я вернусь, — почему-то он говорил со мной тихо и медленно, как обычно разговаривают с детьми.

— Я-я спокоен. О чём ты вообще. Ни-никто тут не волнуется.

— Да?

— Д-да, именно так. Ах, да, тогда можешь начать подработку, о которой мы говорили, когда вернёшься, — А то если не скажу, ещё возьмёшь кристаллы с собой. Будет плохо, если в момент битвы тебе не хватит маны.

— Понял. А, Лиан... Пока меня не будет, не мог бы ты иногда навещать бабулю и малышню?

— Д-да... хо-хорошо...

— Спасибо, — Альфред улыбнулся. Я не выдержал и отвёл глаза.

Ох, Герой, наконец, узнает о темной тени на своём будущем. Будущем, где он потеряет близких. Это надолго останется в глубинах памяти, никуда не исчезая и время от времени продолжая мучить Альфреда.

Как и меня. Испытывая непреодолимое желание сбежать, я выдернул ладонь из руки Альфреда и встал со стула.

— М-мне пора домой.

— Да? Я провожу до ворот.

— Н-нет, нет. Не нужно. Не ходи... я попрощаюсь с Мари и малышней и пойду.

В это время Мари, вместе с детьми обычно совершают вечернюю молитву. Небольшой ритуал перед сном. Благодарят Богиню за день, прошедший без происшествий, поют гимны о тихой ночи и мирном начале завтрашнего дня, и просят, чтобы следующий день тоже был хорошим. Совсем маленькие детки уже спят. Просыпаются вместе с первыми лучами солнца, ложатся спать на закате. В отличие от моей собственной, напоминающей хаос, это очень спокойная, здоровая и размеренная жизнь.

Я взял сумку и направился к выходу из столовой. Альфред всё же пошел со мной в часовню и проводил до ворот. Перед створками мы пожали руки. Как обычно.

— Пока, Лиан. Будь осторожен по дороге.

— Т-ты тоже. Хотя, похоже, ты не умрёшь, даже если тебя убить.

— Даже так? — Альфред счастливо рассмеялся, хотя я не сказал ничего хорошего.

Когда я уже уходил, он ухватил меня за запястье.

— Ч-чего? — От моего вопроса он смущенно опустил голову, а потом поднял на меня взгляд.

— «Благословение»...

— Благословение?

Благословение. Ах, это. Я вспомнил. Мари провожала покидающих деревню жестом и напутственным словом — молитвой об их безопасности и удачном достижении пункта назначения. А ты чего? Неужели хочешь, чтобы я это сделал? Но... это слишком неловко. Невозможно. Это невозможно!.. Это же нужно прикасаться щекой к щеке! К обеим щекам!

Эти западные приветствия для меня слишком тактильные! Их даже прилюдные поцелуи не смущают! Надо быть сдержаннее! Пожалуйста! Для меня это слишком!

Альфред, грустно улыбнувшись, отпустил мою руку.

— Нет... Думаю, обойдусь.

Обойдёшься ли? Учитывая моментально опустившиеся плечи и ставший потерянным вид. Пожалуйста, будь сильным. Ну. Я же полагаюсь на тебя. В самом деле. Не пойдет, если ты будешь чувствовать себя бессильным от подобного рода мелочей. Тебе придётся сражаться.

Аааа, блин!..

Я собрал силы в кулак и схватил Альфреда за рубаху. Потянул и заставил того наклониться ко мне.

— ...«Божье благословение защитит тебя, и свет будет гореть ярко, куда бы ты ни пошел», — я приложился поочередно к обеим слегка холодным щекам блондина. — Д-доволен?

В глубине глаз Альфреда зародилась дрожь, словно он собирался заплакать. А реветь-то ты с чего решил? Я тут чуть со стыда не сгорел, но то, что ты просил, сделал, так что, будь добр, радуйся этому чуть больше. Что ещё? Какие-то претензии? Когда я уже собирался высказаться, чужое лицо оказалось слишком близко, а мой рот накрыли чужие губы.

— Нгх?! — я толкнул Альфреда в грудь и отскочил. — Т-ты!.. Ты-ы-ы! Это уже слишком!

У «благословения» было продолжение. После касания щеками, целовали в лоб семью и близких. А в губы целовали супруга или возлюбленного... насколько я помню!

— Слишком...

— Именно! Слишком! Придурок!

— Ты всё время смотрел на меня, и я подумал, что это будет неплохо...

— Плохо! Не интерпретируй всё как тебе нравится!

— Вот как...

Что за «вот как...», ты совсем не раскаиваешься, так ведь?!

— Я-я домой! Увидимся!

— Ага, до встречи.

Я на мгновение потерял дар речи. «До встречи». Фраза, означающая, что вы скоро увидитесь.

— До... встречи...

Верно, через две недели он вернётся. Беспокоиться не о чем. Совсем. Я кивнул и сказал: «Пока, увидимся». Альфред кивнул в ответ со счастливой улыбкой.

Долгое отсутствие героя (часть 2)

Предупреждение от автора: начиная с середины, присутствует мрачное развитие событий. Просьба тех, кому это не по душе, обратить внимание.

Следующая глава будет сладкой.

__________________________________

Начались весенние каникулы. С сегодняшнего дня школа будет закрыта на три недели. Братья-близнецы Джайд и Джарно отправились на виллу родственника, расположенную на берегу озера, по слухам красивого, как зеркало. Снэй тоже с удовольствием поехал с семьей в особняк бабушки в пригороде, где повсюду раскинулись виноградники. Все трое звали меня с собой, но я отказался, потому что у меня по-прежнему было полно дел. Когда я на прощание сказал им повеселиться, они со слезами на глазах ответили «Мы три недели тебя не увидим!», а уходя — постоянно оглядывались. К чему слёзы? Не в последний раз же видимся.

Всего лишь... три недели. Они пролетят в мгновение ока. Оглянуться не успеете, а отдых уже закончится. Что касается меня, мы с братцем Лиана, чтобы в будущем помогать отцу с его работой наместника, на четыре дня были отправлены учиться в правительственный офис в соседнем городе. Потом дедушка Оуэнов, который живет в городе, чуть больше местного, приказал остаться в его резиденции на несколько дней... и отказаться возможности не было.

А еще мне нужно было создать охранные амулеты, продумать их расположение, нарисовать «план на случай опасности» и разработать маршрут эвакуации. Когда карта будет готова, её нужно будет распространить среди всех жителей деревни. Если сказать отцу Лиана, что это послужит на пользу его имиджу доброго лорда-наместника, он с удовольствием будет сотрудничать и ничего не заподозрит.

Я занят. Очень занят. Именно потому что наступили весенние каникулы, отдыхать стало совсем некогда. Когда я начал писать себе напоминания, что должен сделать, усилившиеся солнечные лучи проникли через окно в комнату. Листья деревьев, прежде нежно-зелёные, стали намного темнее. Куда ни глянь, повсюду раскинулось ясное голубое небо. Иногда залетающий в помещение мягкий и теплый ветерок ласкал кожу. Отличный день для начала путешествия.

Впрочем, Альфред, наверное, уже давно находился в пути вместе с господином Чеддом и его женой.

***

С начала весенних каникул прошла неделя. Отец и мать Лиана сегодня отправились в столицу, их не будет пять или шесть дней. Пока отец в командировке, братец Лиана, как его заместитель, отвечал за документацию, исполнял обязанности лорда и присматривал за домом. Как раз сейчас он, под бдительным оком компетентного старого Лоэнделя, должен был проводить утро, разбирая бумаги в кабинете отца. Мне это не особо нравилось, но я должен зайти поздороваться перед уходом. Потому что заранее сообщать о своём уходе брату ещё хуже. Пока я не переступал порог особняка, тот задавал кучу раздражающих вопросов, ходил по пятам и просто действовал на нер-... короче, был ходячей катастрофой, так что я решил быстренько поприветствовать его и сразу же быстренько уйти. Все детали моих планов известны только Лоэнделю, так что с этим проблем не было.

Когда я постучал в дверь кабинета, оттуда донесся сдержанный и спокойный голос Лоэнделя, интересующегося, кто изволит беспокоить.

— Это Лиан.

Изнутри донесся громкий шум. После чего раздался грохот — что-то упало, — и стук предметов об пол. К чему бы это? Что за шум? Что там внутри вообще происходит?

— Господин Лиан, пожалуйста, входите. — щёлкнул замок, и дверь медленно открылась.

Как всегда безупречно выглядящий Лоэндель элегантно поклонился, к груди приложив руку в кипенно-белой перчатке без единой складки.

— А-а-а! Это же мой Лиан! — старший братец Лиана, сидевший за широким рабочим столом, выглянул из-за сваленных в кучу бумаг.

На столе разбросана целая кипа документов. Ничего себе. Кажется, это очень сложно будет разобрать. Когда я посмотрел на Лоэнделя, он улыбался, но на виске была видна вздувшаяся вена. Да, понимаю, что ты чувствуешь. Благодарю за твой нелегкий труд.

Брат Лиана ничего такого не замечал; он лёг поперек стола, грубо спихнув бумаги вбок, и протянул в мою сторону руки, словно моля о помощи. Хорошо, что между нами широкий стол.

— Лиан! Ах, мой милый Лиан~! Хаа-хаа... И сегодня тоже такой прелестный, милый, нежный... А-ах... Эта гордая, но хрупкая фигурка... Словно прекрасная фея лунного цветка, что цветёт только ночью... Хочу быть всегда рядом, любить тебя весь день, нет, всю ночь... — По-прежнему извращенец, даже понимать не хочу, что ты несёшь. — Что такое, мой драгоценный Лиан? Может, тебе стало одиноко? Хорошо, иди сюда! Вот, рядом со мной есть стул...

— Нет уж, благодарю. Так, мне уже пора выходить. Лоэндель, оставляю всё на тебя.

— Хорошо. Я всё понял, господин Лиан. Пожалуйста, берегите себя. Я попросил двух охранников сопровождать вас, держась на расстоянии, чтобы не мешать. Если вам что-то понадобится, пожалуйста, скажите им.

Чтобы свободно передвигаться, сопровождающие мне совершенно точно были не нужны, но поскольку Лоэндель расстраивался и жаловался, что у него на фоне постоянного стресса от беспокойства усиливается его болезнь сердца, я был вынужден согласиться. Хотя я думаю, что это чистой воды ложь!.. Потому что я видел, как он тренировался в саду перед рассветом!

— Благодарю, Лоэндель. Так, возможно, я вернусь ближе к ночи, но вернусь абсолютно точно. А, и ужин на меня не готовить. Поем там.

— Хорошо. Я вас понял. Будьте осторожны.

— А?! А-а-а?! Ли-Лиан? Ку-куда ты идешь?!

— Господин Лиан отправляется осматривать западные окрестности деревни.

— А-а-а-а-а?! К-как так?! Я-я тоже!..

— Невозможно. У вас много работы, которую необходимо выполнить, господин Роберт. А теперь не могли бы вы посмотреть вот эти документы? На них стоит пометка «срочно», поэтому желательно разобраться с ними сегодня.

С этими словами Лоэндель достал из тележки стопку бумаг и с элегантной улыбкой положил её перед братом Лиана. Стопка оказалась до уровня глаз.

— А-а-а-а-а-а... — по ту сторону кипы документов зарыдал старший братец.

Спасибо тебе, Лоэндель, как всегда спасибо! В следующий раз обязательно выпьем чаю! Конечно, угощать буду я!

— Тогда, брат, Лоэндель, я ушёл, — я закрыл дверь кабинета и направился к воротам особняка, где уже ждал Шурио.

Я остановил карету на холме недалеко от западного края деревни и начал делать наброски с помощью компаса и измерительных приборов. На сколько хватало глаз, виднелась идиллическая сельская местность. За ней была широкая роща, переходящая в густой лес. Дальше гора. Этот деревенский пейзаж вызывал ностальгию где-то в глубине души. Шурио на козлах прикрыл лицо шляпой и похрапывал в своё удовольствие. Я сел на холме и, используя двадцать четыре принесённых с собой цветных карандаша, начал зарисовывать в альбоме расположение дорог и деревьев. Нужно максимально точно рассчитать передвижение толпы монстров, чтобы как можно грамотнее расположить «предупреждающих».

— Ой, может ли быть, там... господин Лиан?

— Да?

Я обернулся, когда меня окликнули по имени. У дороги, проходившей под холмом, я увидел женщину, на груди которой была перевязь с ребенком, а в руках она держала корзины с овощами и полотенцами. Незнакомую женщину.

— Вы...

— Ах! Я прошу прощения! Слова вдруг сами вырвались, ох, я...

— Кто вы?

— А, да. Я-я дедушкина внучка... А... эм, внучка Пьера Мерло.

— Пьера?.. — Кажется, я где-то уже слышал это имя... — А!

Я внезапно повысил голос и поспешно зажал себе рот. Понял. Каждую субботу в полдень он приходил на служение в церковь: старик с очень загоревшей кожей, с глазами-щёлочками ещё меньше, чем у Мари! И он постоянно приносил всякие фрукты, маленькие томаты и другие сладкие овощи малышне, которые тут же уплетали за обе щеки гостинцы. Несколько раз и меня тоже угощали.

Постоянно улыбающийся и в хорошем настроении, но немного маразматик: он даже имя Мари постоянно путал, называя ее то госпожой Мару, то госпожой Маруи. Немного напрягало, что меня он постоянно звал «ангелом»... Я раз за разом повторял ему, что это не так, но он так и не мог запомнить...

В последнее время он не появлялся.

— Эм, дедушка всегда говорил мне, что к нему был добр красивый сереброволосый ангел... Ну, а в нашей деревне кто с серебристыми волосами? В голову приходит только господин Оуэн, вот я и подумала, но я бы ни за что... эм, эээ...

Женщина немного запаниковала... даже скорее была чем-то напугана. Это внучка того дедули? Кстати говоря, он говорил о внуках, только имена каждый раз были разные.

— Так вы внучка господина Пьера?

Лицо женщины просветлело, и она закивала.

— Д-да! Вы его знаете?!

— Только имя...

— В-вот как...

Я солгал. Я не раз встречал мистера Пьера. Но если я скажу правду, она узнает, что я посещаю церковь. А это будет плохо. Я не знал, откуда слухи могут достичь ушей отца Лиана, предосторожность лишней не бывает. Внучка дедули Пьера мялась, но не собиралась пока уходить. Чувствовалось, что она хочет сказать что-то ещё. Интересно, что? Может быть... это как-то касалось господина Пьера?

— ...что?

— Д-да! Эм, мой дедушка болен...

— А?

— Из-за болезни он постоянно спит. Раньше он из упрямства жил один, но сейчас это невозможно, поэтому я забрала его к себе. И...

— Болен?

Поэтому он не мог прийти в церковь?..

— Господин врач сказал, что ему сложно будет поправиться, как из-за возраста, так и из-за физического состояния...

— Вот оно как...

— Ну, я была к этому готова. Ему уже девяносто семь. Думаю, он прожил достаточно долго. Он и сам, смеясь, так говорит. Так что... — Внучка снова начала нервно перебирать пальцами.

— Что?

— Эм... дедушка говорит... что в последнее время не может ходить в церковь и ему хотелось бы знать, не сердится ли, не грустит ли господин ангел... он так печально при этом выглядит...

— Эт-это...

Внучка вдруг преобразилась — на лице у неё появилось выражение отчаянной решимости, сложила руки и посмотрела на меня.

— Э-эм. Я понимаю, что господин Лиан очень занят. Н-но не могли бы вы просто повидаться с дедушкой... Пожалуйста, встретьтесь с моим дедулей хотя бы на пару минут...

— Но я не ангел, о котором говорил господин Пьер...

— Да, да. Я понимаю. Но здесь и сейчас единственный человек с прекрасными серебристыми волосами — это господин Лиан. Ничего, что вы не он. У дедушки на душе несомненно станет спокойнее, если он вас увидит...

Даже если я не он... Мой дедушка, будучи в больнице, прикованным к постели... до последнего звал меня именем своей дочери. Медсестра сказала, что ему станет легче, если он будет думать, что рядом его дочь... поэтому я до конца продолжал отвечать, когда он называл меня именем моей мамы.

До конца...

Вот как... До конца, да?

— Эм, господин Лиан?

— Если только несколько минут...

— Бо-большое спасибо!!!

Когда я пришёл в дом внучки, там на кровати лежал господин Пьер. Ужасно худой.

— Дедушка, пришёл господин Ангел.

Старик приоткрыл глаза и улыбнулся мне.

— О-о-о... Ох... Это же господин Ангел!.. Ах, что же это... не может быть, в такое место... приехали, чтобы встретиться... Как я счастлив... Огромное спасибо... — Он протянул истончившуюся, словно ветка, руку... я её пожал. Такая же, как у моего дедушки, сухая рука, просто кости, покрытые кожей. — Господин Ангел. Господин Ангел. Мне так жаль, что я ленился и не ходил в церковь...

— Нет. Всё хорошо. Не стоит так беспокоиться.

— Н-но...

— Вы ведь часто ходили в церковь, не так ли? Этого достаточно.

— Правда?..

— Да.

Когда он слегка рассмеялся, лицо дедули Пьера, белое до пугающей синевы, чуть порозовело.

— Эм... А детки... как у них дела?..

— Как всегда бодры и полны сил.

— Вот как! Хе-хе... это замечательно. Точно, на мох полях сейчас как раз должны поспевать апельсины. Пожалуйста, не стесняйтесь взять их с собой. Я больше не могу принести гостинцы, захворал...

Дедушка Пьер зашёлся в кашле, я поспешил поддержать его под спину и помассировал грудь. Кашель в лежачем положении был плох тем, что содержимое желудка, мокрота или слюна может попасть в дыхательные пути. Горло оказывается забито и это опасно. По возможности больного лучше повернуть набок. Меня этому научила медсестра, когда я ухаживал за своим дедушкой.

Когда я передвинул руки так, чтобы уложить старика на бок, тот опустил брови и махнул тонкой кистью.

— Ах, кха, не... не надо этого.

— Когда вы кашляете, на боку вам будет легче очистить горло. Успокойтесь, медленно дышите. Вот... Если не будете переживать, то всё будет нормально.

— Большое спасибо... Ах, господин Ангел и в самом деле такой добрый...

— Нет... это...

Господин Пьер прищурившись посмотрел на меня.

— Верно, когда у меня на полях созреют овощи... можете брать их свободно...

— Я понял. В следующий раз обязательно возьму.

— Да. Обязательно! В этом году замечательная погода, и они должны быть очень сочными... Вкусными... Пожалуйста, обязательно попробуйте. Я буду очень рад, если господину Ангелу понравится...

— Всё хорошо. Овощи и фрукты, которые вы приносили, всегда были очень сладкими и вкусными.

Дедушка Пьер радостно засмеялся и покраснел.

— Ах... Вот как!.. Замечательно... я так рад... спасибо вам... господин Ангел.

После того как я потер его спину, кашель утих. Кажется, дедуля Пьер так обрадовался, что его начало клонить в сон. Ему пора было дать отдохнуть.

Когда я осторожно убрал руку со спины, старик тихонько пробормотал:

— Ах... в следующий раз... если я смогу пойти в церковь... я хотел бы пойти... поговорить со всеми... с господином Ангелом...

— Господин Пьер...

Дедушка тоже всегда говорил, что хотел вернуться домой, каждый раз, как я приходил его навестить. А я неизменно отвечал ему, что всё будет хорошо и ему нужно как следует отдохнуть, а когда ему станет лучше, мы обязательно вернемся домой. Так же, как я всегда делал у больничной койки, я опустился на колени сбоку и осторожно сжал худую старческую ладонь обеими руками. А потом так же, как и тогда... я выдавил улыбку и произнёс те же самые слова.

— Всё хорошо... Вы... обязательно скоро поправитесь. Поэтому сейчас нужно как следует отдохнуть. А когда вам станет лучше, снова приходите в церковь.

— Да! Ах... Конечно, конечно же... Приду... Я приду, только, пожалуйста, подождите... господин Ангел... спасибо вам...

Должно быть, устав, старик закрыл глаза и тихонько уснул. Его лицо выглядело очень умиротворенным и счастливым.

Его внучка подошла ко мне и несколько раз поклонилась.

— Благодарю, господин Лиан... Ах... Это и правда... и правда были вы... тот, о ком говорил дедушка... Вы очень, очень добрый человек...

Я встал и покачал головой.

— Нет. Я вовсе не добрый. Во мне нет ничего хорошего, ни вот столечко. На самом деле я жестокий и изворотливый. Это всё ложь. Я просто соврал... я тот, кто постоянно врёт.

— Э?

— Итак, пора прощаться. Я весьма занят, поэтому вынужден покинуть вас.

— Д-да. Спа-спасибо вам.

Я вышел из дома, оставив её с озадаченным выражением лица.

Когда Шурио, прождавший всё это время снаружи, увидел меня, он почему-то нахмурился.

— Молодой господин? Что-то случилось? Вы блед-...

— Ничего не случилось. Мы закончили, пора ехать. Трогай.

— Н-но!

Хоть я и устал от постоянных переездов в этот день, у меня никак не получалось уснуть, и раз уж с этим было ничего не поделать, я до утра систематизировал то, что записал и нарисовал.

С начала весенних каникул прошло десять дней.

Когда я пришёл в церковь, в часовне была внучка дедули Пьера в траурном одеянии; она о чем-то разговаривала с Мари. Увидев меня, она немного устало, но всё же радостно улыбнулась и поклонилась.

— Господин Лиан. Спасибо вам за недавний визит. Благодаря вам дедушка смог отправиться на небеса с миром.

— Вот... как?..

Мари посмотрела на меня и слегка нахмурилась.

— Господин Лиан? Что случилось? Ваше лицо...

— Н-нет. Всё хорошо.

— Точно? Если вы устали, пожалуйста, отдохните.

— Да. Я так и сделаю.

Я прошел через часовню и направился в свою лабораторию. Когда я проходил мимо, то услышал, как внучка заметила, что сегодня много похорон людей. Мари ответила, что это потому, что весна — это время начала и время конца.

Ах, вот оно как?

Я это уяснил довольно жестоким образом. Если подумать, мои родители погибли весной в результате несчастного случая. Тогда же ушёл сиба-ину Гром, дедушкин пёс, который играл со мной с вечно сонной мордой. И самого дедушки... тоже не стало весной, когда я поступил в старшую школу.

А теперь умер и дедуля Пьер.

И Мари когда-нибудь умрёт.

Я думаю... это произойдет весной. Мне так кажется.

Я вспомнил о парне с золотыми волосами... и сразу задавил в себе мысль. С ним пока всё хорошо. Пока. Он точно жив и вернётся через две недели. Он так сказал, перед тем как уйти.

Ах, но...

Папа и мама тоже обещали перед поездкой, что вернутся и привезут мне сувениры.

Я... не очень люблю весну.

Она всегда... забирала у меня кого-то из близких.

Долгое отсутствие Героя (часть 3)

Наступило второе воскресенье весенних каникул. Когда Альфред собирался вернуться. Он сказал, через две недели, так что должен вернуться сегодня-завтра.

В тот день Герой не объявился, даже когда на небе взошла луна и показались звёзды. Может быть, завтра.

Понедельник.

С самого утра шёл дождь. Я играл с малышней, которые не могли выйти на улицу: делал самолётики из бумаги, на которую не удалось нанести заклинания, и запускал их в полет по широкой церковной столовой. Детей я учил делать самолётики разной формы. Я видел, как им было весело и увлекательно.

В тот день Альфред тоже не вернулся.

Вторник.

Осталось пять дней от весенних каникул. Поскольку распогодилось, я отправился на юго-запад деревни, чтобы разведать территорию и сделать зарисовки. Я собирался вернуться домой пораньше, потому что Лоэндель сказал, что к вечеру может пойти дождь. И верно: как и предсказывал наш великолепный дворецкий, стоило небу слегка окраситься алым, как начали собираться облака, так что я решил закончить побыстрее.

По дороге домой я остановился у церкви. Альфред, похоже, так и не вернулся. Мари лишь склонила голову: «Почему, интересно?..». И сказала с улыбкой, что тот обязательно придёт завтра. Наверняка помощь на ферме потребовала больше времени, чем он рассчитывал.

Это так? На самом деле?

Когда я вернулся в карету, Шурио смотрел на меня с места кучера, хмуря брови.

— Молодой господин. У вас всё хорошо?.. Вы кажетесь очень уставшим.

— Да? Ничего подобного. Я в порядке...

Когда я поставил ногу на подножку кареты, мои колени подогнулись.

— Мо-молодой господин!

Шурио, слетевший с сиденья кучера, поставил меня на ноги. Я жалок. Нужно лучше держать себя в руках.

— Ох, у меня просто немного закружилась голова. Всё в порядке.

Я сказал, что всё в порядке, однако Шурио хмуриться не перестал. Почему? Это всего лишь секундное головокружение, нет никаких проблем. Всего лишь немного закружилась голова. Я попытался подняться в карету, но кучер меня остановил.

— Шурио?

— Молодой господин... Давайте немного передохнем в церкви? Здесь... господин ведь тоже чувствует себя в безопасности?

— В безопасности?

— Да. Здесь ведь полно людей, которые заботятся о молодом господине? — Шурио многозначительно улыбнулся.

Люди, которые заботятся обо мне? Что ты хочешь сказать? Почему улыбаешься?

— Не то чтобы, я...

— Телохранителям я всё объясню, так что, пожалуйста, отдыхайте и ни о чём не беспокойтесь. Я тоже останусь здесь, так что если что-то понадобится — только позовите.

— Да. Думаю, действительно, стоит поступить именно так.

У подошедшей Мари почему-то было очень обеспокоенное лицо, когда она положила свою хрупкую ладонь на мою щеку.

— Ах, у вас такое бледное лицо... Может, выпьете горячего чаю? Я заварила очень вкусный сорт! Вы не голодны? Возможно, стоит и перекусить?

Я покачал головой. Мне действительно ничего не было нужно. Пропал аппетит. В животе поселились крайне неприятные ощущения. И хотя я принимал лекарства, лучше не становилось. Может быть, причина была в том, что я не мог спать по ночам. Стоило задремать, как я сразу же просыпался. А открыв глаза, ещё какое-то время не мог уснуть. Впервые за долгое время у меня появились такие вот симптомы. Ещё и сердце весь день колотилось, как заполошное, как от неприятного предчувствия. Не знаю почему. Если потерпеть, через два-три дня оно проходило само собой. В этот раз почему-то затянулось.

Мари улыбнулась, поглаживая меня по спине.

— Всё хорошо... Альфред обязательно вернётся завтра.

Правда?

«Всё хорошо. Я уверена, вы поправитесь и сможете пойти домой», — говоря эти слова, медсестра улыбалась. Но... в конце концов, дедушка так и не вернулся домой.

Весной вокруг полно доброжелательной лжи. Из-за этого, что она пронизывала всё вокруг, я тоже был вынужден много врать. Поэтому я ненавижу это время года. Слишком много лжи. Я постепенно перестал понимать, где правда. Всё, что бы ни говорили, казалось мне ложью. Нет, всё, что не имело основания, являлось ложью и скрывало истину, словно под слоем ваты.

По какой-то причине Мари и Шурио упорно настаивали, что мне нужно отдохнуть, и я уступил. Я не хотел ничего есть, поэтому сказал, что немного посплю. Мари ответила, что комната Альфреда полностью в моём распоряжении, так что туда я и направился.

Войдя в его комнату, я слегка улыбнулся. Как всегда, она напоминала комнату для гостей, совсем пустую. Держал бы тут хоть несколько книг, что ли. Уж их-то ты мог бы купить на жалованье с подработки. Ааа... книги ведь тяжелые. Возможно, когда он однажды покинет эту комнату, их не получится взять с собой. Потому и не покупает?..

Мне не хотелось ничего делать, так что я просто с пустой головой сидел на стуле... за окном как-то совершенно незаметно потемнело. Забарабанил по окну дождь. Кажется, он, наконец, начался. Шум ливня был не сильный, но и не слабый.

Кстати, в тот день, когда умер дедушка шёл такой же дождь... Он лежал утром, словно спал...

Не знаю почему, но плохие новости всегда приходили с утра. И дедушка, и Сандер умерли утром...

Если та новость тоже...

Завтра утром.

Если...

Я постарался сразу же выкинуть из головы лезущие в неё дурные мысли. Он сказал, что вернётся. Что всё в порядке.

Я зажёг лампу на столе, снял пиджак и, повесив его на стул, лёг в кровать. От простыней пахло солнцем. Сознание было очень мутным. Все-таки, как все и говорили, я устал? Я так переусердствовал? Не думаю. Всё как обычно. Но сегодня голова отказывалась работать. Когда пытался думать, мысли расплывались, как туман.

Наконец, меня потянуло в сон, и я закрыл глаза. Мне совсем не было грустно, но по какой-то причине по щекам потекли слёзы, и я никак не мог остановить их, раз за разом утирая руками.

— ...почему ты плачешь?

Услышав знакомый голос, я открыл глаза. Как давно он там стоял?

Посреди комнаты... стоял Альфред. Я даже не заметил. Не было ни шагов, ни ощущения присутствия. И звуков... даже шума дождя не было слышно. Не знаю, как давно он пришёл. Всё расплывалось перед глазами, словно в дымке.

Ах... точно. Возможно, я... просто видел сон. Как в тот раз. Тогда дедуля тоже стоял рядом, был здоров и улыбался как обычно, сказал, что он пойдет первым и чтобы я не торопился за ним, а потом вышел из комнаты. Альфред сейчас тоже уйдет, как дедушка?

Оставит меня.

— ... не хочу...

— Лиан?

— Нет, не бросай меня. Я не хочу. Я... я тоже пойду с тобой... — когда я протянул руку, он подошёл ближе, и я, кое-как подняв тяжёлое тело, отчаянно вцепился в рубашку парня. — Возьми меня с собой. Я больше не хочу оставаться позади.

С удивлённым лицом Альфред подошёл, сел рядом и обнял меня.

— Пойду. Я тоже пойду с Альфредом. Возьми меня с собой. Я больше не хочу. Не хочу оставаться позади. Не хочу быть один.

Я больше не мог притворяться. Плакал и изо всех сил сжимал в кулаках его рубашку, как ребёнок, хоть и считал себя взрослым. Ведь если я его сейчас отпущу, то он обязательно меня оставит.

Тоже...

— Лиан.

— Возьми меня с собой, пожалуйста, я... я пойду с тобой, по-поэтому, пожалуйста, возьми и меня с собой. Не хочу, чтобы меня бросали... больше не хочу!..

Альфред тихонько похлопал меня по спине, как Мари делала это с хныкающими малышами.

— Я понял... Понял. Я возьму тебя с собой.

— Правда?

— Ага.

— Ты... будешь... со мной? Всё время вместе... Аль-Альфред... ты меня... не бросишь?

— Да. Не брошу.

— Обещаешь?

— Да... Обещаю. Поэтому... не плачь больше.

— Не врёшь?..

— Не вру. Могу поклясться. Если я отправлюсь куда-нибудь далеко... то обязательно возьму тебя с собой. Обязательно.

— Ты... не врёшь? Ал-Альфред мне не врёт?

— Нет, не вру.

— Точно?

— Точно... — Альфред посмотрел мне в глаза и кивнул.

Его глаза не были похожи на глаза людей, лгавших мне из добрых побуждений, — бледного, словно размытого цвета, и как будто подёрнутых дымкой. Они были яркими, как чистое голубое небо. Ах, это хорошо. Альфред не врал мне. Я больше... не хотел, чтобы меня оставляли.

Когда большая рука погладила меня по голове, я на мгновение снова почувствовал себя маленьким и прикрыл глаза... век коснулись губы. Такие тёплые, что я наконец-то успокоился. Потом эти же горячие губы прошлись по лбу, щекам, через виски к ушам, задели нос и прикоснулись к шее, это было щекотно, так что я невольно рассмеялся. Когда я открыл глаза, Альфред рассмеялся в ответ.

Я был так счастлив, и находился в странно-восторженном состоянии, так что в ответ чмокнул того в нос и щеку. У Альфреда сначала от удивления расширились глаза, а потом он радостно прищурился и впервые за долгое время... Нет, возможно, я действительно видел его таким в первый раз — с чуть покрасневшими щеками и смущенной улыбкой.

На этот раз он припал к моим губам, прижимаясь сильнее и сильнее, так что я не мог сидеть — пришлось откинуться назад, но даже тогда поток поцелуев не прекратился. Дыхание немного сбилось, и воздуха стало не хватать.

— Ал... Ал, подожди... возду-... мн...

Теплые руки прошлись по животу и спине, это было приятно и щекотно, так что я опять рассмеялся.

— Аль... ре... Ах, постой, щекотно же... А... Хах... Оу...

Светлая голова, которая двигалась от губ к шее, теперь переместилась на грудь, чуть влажные губы раз за разом оставляли поцелуи. Постепенно двигаясь вниз. Каждый раз, когда он двигался, жесткие блондинистые пряди касались кожи и это было реально щекотно.

— Уаа... Хах...

Когда он с силой засосал кожу на животе, по всему телу пробежала дрожь, хотя было вовсе не холодно, и я инстинктивно сжал в пальцах золотистые пряди. Руки, губы, кожа, касавшиеся меня, были горячими, приятно обжигали и вызывали вздохи.

Почему-то... не знаю почему...

Мне постепенно захотелось спать. У меня вырвался зевок. Альфред остановился и поднял лицо.

— Лиан?..

Золотоволосая голова вновь была у меня перед лицом, а небесные глаза заглядывали в мои, словно Альфред хотел что-то сказать. Я бросил ответный взгляд, но мои веки становились всё тяжелее, и я уже не мог держать их открытыми. Я опять зевнул.

— Фуаа... спаа... ть...

— Эй! Подожди. Не спи.

— Не... могу...

— Подожди-ка...

Даже если он просил подождать, это было выше моих сил. В последнее время я так мало спал, что эта неожиданная сонливость, возникшая впервые за несколько дней, оказалась слишком сильна. Тем не менее я хотел сохранить это уютное тепло, так что обнял Альфреда за плечи. Медленно его жар перешёл к моему замёрзшему телу, и это было очень приятно...

С каждым вдохом я чувствовал исходящий от него запах высушенной на солнце чистой одежды. Когда я был маленьким, я любил спать на принесенном из прачечной белье. Пахло очень похоже. Почему-то меня успокаивал этот запах... мой любимый.

А ещё... было очень тепло.

— Так... хорошо...

— Тц... Ну знаешь... за такое...

Альфред что-то бурчал, но я плохо понимал суть. Не выдержал и снова зевнул. Слишком сонный, чтобы открыть глаза. Бесполезно. Я не мог заставить себя проснуться. Но я также не хотел, чтобы меня бросили, пока я сплю. Глаза не желали открываться, как я ни старался, так что у меня не оставалось иного выбора, кроме как с закрытыми глазами нашарить еле слушающейся рукой рубашку Альфреда и вцепиться в неё.

Когда мое сознание почти угасло, я слышал, как Альфред говорил, чтобы я проснулся и не вздумал спать. Голос, казалось, звучал так далеко, хотя я касался его теплой кожи, и он должен был быть рядом. Так странно.

Но я ведь ничего не мог поделать. Я хотел спать. Очень. Я не мог сопротивляться. Невозможно. Это сильнее меня. Как гравитация. Я хотел объяснить, но не смог, потому что тело полностью отказалось меня слушаться, даже говорить. Я слышал, как вдалеке Альфред вздохнул.

Я полностью сдался приятной сонливости, пришедшей впервые за долгое время... и отпустил сознание.

***

Сквозь веки я чувствовал свет... Почему-то было так тепло... Даже горячо. Когда я открыл глаза, увидел только знакомую хлопковую рубаху.

— ...ся?

Я чуть поднял взгляд, и перед глазами оказались сверкавшие на солнце волосы и лицо с правильными чертами. В тишине раздавалось чуть слышное сопение.

И что это за ситуация такая?.. Когда я посмотрел вниз, чтобы понять, почему так прохладно в области груди... обнаружил, что моя рубаха была полностью расстегнута. И крючки на брюках тоже.

— Э-э-э?!

Я поспешил запахнуться.

А, что? Что это значит? Что это вообще такое? Подождите секунду. Что тут происходит? Я имею в виду, когда Альфред успел вернуться? В какой момент...

Я замер.

Нет-нет-нет. Точно нет. Вчера я видел сон. Просто сон. Сон!

Просто сон, с уклоном в немного неправильном направлении. Настолько неправильный, что нужно стереть его из памяти. Это не имело под собой никаких рациональных оснований. Верно, я чуть-чуть посходил с ума. Вот так.

Я думал, что Альфред погиб. Глядя на вздымающуюся и опускающуюся передо мной грудь, я с облегчением выдохнул. Верно. И чего только я так переживал? Это же будущий Герой, он ведь ни за что не мог умереть в подобном месте.

Когда я легонько коснулся его кончиками пальцев, то почувствовал тепло. Живой. Слава Богине. Он вернулся, как и обещал. Это не сон.

Глаза всё ещё неприятно горели, и я потер их тыльной стороной ладони. Я вчера так много плакал?

— ...Опять плачешь?

Над головой прозвучал чуть удивленный голос, а потом легкий вздох, и я поднял лицо. Лазурные, словно утреннее небо, полусонные глаза смотрели на меня сверху.

— Не... не плачу я!

— Да?

— Сказал же, не плачу. У меня глаза болят.

— Вот как, — Альфред понимающе улыбнулся и погладил меня по голове.

— И-и вообще, ты тоже виноват! Ни-ничего не сказал и внезапно объявился посреди комнаты, любой будет в шоке! Если уж вернулся, мог бы что-нибудь и сказать! Я уже почти...

Вспомнив, что произнесенные вслух слова обретают силу, я проглотил конец фразы. Что было подумал, что он всё-таки умер и, как дедушка, пришёл со мной попрощаться...

— Ну... Я подумал, что не стоит будить спящего. И зашел, убедившись, что шагаю достаточно тихо... ты так испугался?

Я бессильно закрыл лицо руками. Всего-то!.. Я выпустил своё безграничное раздражение, стукнув здоровенное тело передо мной. В итоге больно было моей руке... Я разозлился пуще прежнего. Этот мерзавец. Откуда эти стальные мышцы? Отдай их мне.

— П-придурок! Ну, знаешь! К-конечно, это сбивает с толку, гад ты этакий!..

— Вот как...

— И не «вот как»! Блин...

Когда я выдохся и зарылся лицом в простыню, Альфред рассмеялся.

И ничего в этом смешного не было.

Я постарался скрыть своё облегчение, когда к блондину вернулось его неизменно расслабленное отношение.

Оставим то, что было вчера, так как есть... Пусть идёт своим чередом. Так и сделаем. Уверен, это самый лучший вариант.

Я к тому, что хочу забыть ту свою ошибку, очень уж смущает. Я такого наговорил, что можно умереть со стыда. Это нужно вычеркнуть из памяти. Полностью. Стереть без следа.

Не было такого. Просто не было. Я же был ну прямо как церковная малышня. Плакал и просил, чтобы меня не бросали, как ребенок какой.

И нынешнюю ситуацию нужно исправить. Поскорее вернуть всё как было. Иначе можно забыть о том, чтобы изображать из себя соперника.

Нет, наоборот... кажется, всё зашло слишком далеко. Слишком, это точно. Интересно, почему? Сначала это был обычный, каким успокаивают детей, легкий поце-...

Тут всплыло остальное, и я сразу же попытался уничтожить эти воспоминания. Плохо. Не вспоминай. Не надо вспоминать.

Верно. В конце концов, самый лучший вариант сделать вид, что ничего не случилось. Вчера ничего не было. Вот так. Так лучше всего. В таком случае можно будет вернуться к обычному поведению.

Когда я попытался подняться с кровати... меня внезапно уложили обратно.

— Ваа?! А, что... Э?!

Голова Альфреда опустилась, и я почувствовал, что мое горло слегка прикусили. Большая рука скользнула под рубашку, от бока к спине, словно поглаживая.

— Э... А... Альф... ред? Ты что творишь...

— Продолжение вчерашнего. Ты слишком быстро уснул. Так что я не смог этого сделать.

— Продолжение?!

Я забеспокоился, когда его рука переместилась к моим брюкам.

— П-подожди, Альфред. Что ты делаешь? Немного... нет... это же неправильно!

Я едва успел перехватить за запястье руку, явно намеревающуюся стянуть с меня штаны.

Почему ты пытаешься меня раздеть?

Нет-нет, этого не может быть. Не может. Ни за что. Просто невозможно. Никак. Он не должен думать обо мне в таком ключе.

Не должен, но руки Альфреда уже вполне себе ухватились за мои брюки. Цапнув и нижнее белье с таким видом, словно оно его раздражало... он попытался стащить и его.

Я отчаянно вцепился в штаны и натянул их назад.

— По-по-подожди-подожди, давай немного успокоимся. Ладно? Ты не должен делать этого со мной. Или ты меня разыгрываешь? Так ведь? Давай остановимся, это плохая шутка...

Даже до самогонепрошибаемого тупицы бы дошло, когда горячий язык прошёлся от шеи до мочки уха. Так что я остановился на полуслове.

— А... Альфред, подожди... знаешь, я — парень!

— Ага, — раздался очень легкий ответ.

— А?! С-секундочку, Альфред, что это за ответ такой? Тебе что, нравятся парни?!

Это проигнорировать Альфред не смог, и поднял голову, как я и ожидал. Между бровей залегла глубокая складка.

— Как будто такое возможно.

Я расслабился. Верно. Да. Даже в школе он ничего подобного не проявлял.

Да ты ведь раньше вообще никем не интересовался, ни девушками, ни парнями.

— В-вот как. Тогда... Э-эй! — меня лизнули в подбородок. — П-почему...

— Ты другой... Хочется касаться... хочу дотронуться. Эй, могу я потрогать больше?..

— Ни... ни за что!

А, да что же это? Стой-стой-стой. Что ты там собрался потрогать? Эй, эй!

— Эм, знаешь, вчера я не принял ванну, так что сейчас грязный...

— Лиан всегда замечательно пахнет... и чистый.

— А?! Н-нет, говорю же, грязный!

— Тогда, просто используй «магическое очищение»...

— Его не для подобных целей используют!!!

Это техника среднего магического уровня, применяемая для очистки ран. Вместо ванны... может быть, её и можно было использовать, но для подобных мелочей такое заклинание требовало слишком много маны.

А-а-а, у кого-то просто слишком много магических сил.

— Н-не поддавайся гормонам. Ну, с-сам подумай. Успокойся... этим стоит заниматься, к-когда мы вырастем. Когда станем взрослыми, понимаешь? Сейчас ещё слишком рано. Верно? Дети таким заниматься не должны. Поэтому не... нельзя!

Я в отчаянии запустил ногти в постоянно пытающуюся спуститься ниже руку, и она наконец остановилась.

— Значит, ты разрешаешь это сделать, когда мы вырастем?

— Хах?

— Раз этим стоит заниматься взрослыми, то ты разрешаешь это сделать, когда мы вырастем?

Ах вот оно что!.. Почему-то сегодня Альфред говорил очень много неудобных вещей, и ответ на его вопрос тоже может принести за собой кучу неприятностей.

— Не-...

— Обещай. Если пообещаешь... то я остановлюсь. На этот раз.

— Эт-...

Что за «на этот раз»?

— Ну... что ты выберешь? — он нарочно тихо шептал мне прямо в ухо. А потом лизнул его. Меня пробила дрожь.

Сейчас? Или отложить до взросления и избежать этого в данный момент?

А, секундочку. Почему было только два варианта?

— Почему только два варианта... где «не заниматься»?

— Такого нет.

— А?! По-подожди-ка! Это ещё что?! Такое... Вааа!

Я снова вцепился в руку, возобновившую свои поползновения.

— По-понял! Понял я! Когда вырастем!

Я решил, что лучше отложить проблему на потом. Потому что иначе он меня точно... Нет-нет-нет. Такое просто невозможно.

В любом случае, выход из этой ужасной ситуации — это первоочередная задача. Пока что нужно хотя бы сбежать, а что будет потом — посмотрим.

— Тогда я смогу это сделать?

— А?! Сделать...

Что? С кем? Я чувствовал, что не должен был об этом спрашивать. И что не должен этого делать. Как бы на интуитивном уровне.

А потом. Я вдруг вспомнил. О самом главном. О «Святой Деве».

Точно. Через два года... ты встретишь Святую Деву, не так ли? Верно же.

— Ч-через два года!

— Два года?..

— Через два года. Если ты всё ещё будешь этого хотеть, хотя, конечно, это невозможно...

Когда ты встретишь Святую Деву... Ты поймёшь, что твои нынешние странные чувства... были всего лишь ошибкой.

Почему-то в груди чуть кольнуло. Показалось на краткий миг. Я тоже... тоже ошибся, я уверен. Нас так притягивало, наверное, из-за хорошей магической совместимости... У меня и Альфреда. Нужно быть осторожнее. Если касаться слишком часто, то нас снова затянет. Обязательно.

— Почему через два года?..

— Ну... это...

И как я должен это объяснить? Я не могу рассказать Герою о «Святой Деве». Альфред не должен знать события будущего. Поэтому я не могу об этом говорить. Сейчас.

Рука, державшая брюки, наконец, отпустила ткань, и я не успел и вздохнуть... как теперь уже ладонь медленно прошлась вверх по моей коже.

— А... я же сказал, нельзя...

Бежать было некуда, моя спина касалась простыни, и мне ничего не оставалось, кроме как прогнуться, дрожа от жара, идущего из глубин тела. Сердце отказывалось слушаться, дыхание сбилось и воздуха стало не хватать.

— П-пожалуйста, Ал... Альфред... подожди... нет... я правда... не хочу...

Движения внезапно прекратились. Когда я открыл глаза, чтобы посмотреть, что произошло, оказалось, что слегка прищуренные голубые глаза смотрят на меня сверху вниз.

— А... Ал?..

— Заброшенная Богиней маленькая звёздочка, которая всегда мерцает рядом и освещает путь... да?..

— Ч-что?

— Ничего... Верно... Если возненавидит... Исчезнет с горизонта... Не хочу этого...

— А?

Не знаю, о чём он, но наполненный сожалением и разочарованием, долгий... нет, просто невероятно долгий вздох сорвался с его губ.

— Я понял... Тогда... Через два года. Мне можно будет это сделать?

Альфред посмотрел на меня. Недетским, жарким и дрожащим взглядом.

— Мо-...

— Можно?

— Эм... а...

— Это было «можно», так ведь?

— Э?! Да... можно...

Я так растерялся, что ляпнул не подумав... и тут же в ужасе захлопнул рот.

— Н-нет! Я ничего не говорил!

— Ты только что сказал «можно».

— Не говорил! Только что...

Блондин улыбнулся и накрыл мои губы своими, чтобы запечатать слова отрицания.

— Я этого не говорил.

— М?

— Что за «м»? Ты меня понял?

— Угум...

Что за ответ такой на все вопросы — «Угум»? Ты меня вообще слушал? Прошу тебя, ну же.

Повернувшись на бок, он без разрешения играл с моими волосами. Понятия не имею, что в этом веселого, но не надо их трогать. Впрочем... когда он смотрел на меня сверху вниз, было страшнее... Нет, серьёзно...

— Я же сказал...

— Я голоден.

— А?

— На самом деле, вчера вечером я так и не поел.

— А? В-вот как...

— Ага. Ты тоже хочешь есть? Пойдем завтракать?

Альфред бодро встал с кровати. Ты босиком идти собрался? Надень хотя бы тапочки.

Оглянувшись назад — я всё ещё лежал, — он цапнул мою руку.

— Ты тоже встаешь...

Он потянул меня на себя, а потом остановился и нахмурился, глядя на запястье.

— Ч-чего?

— Ты... немного похудел? Ты хорошо питаешься?

— Гх, я нормально ем!.. Грубиян!

— Точно? По-моему, ручка у тебя тоньше, чем раньше...

— Ничего подобного! Тебе кажется! И я не худой! Нормальный! Просто ты слишком здоровый!

— Вот как... Ладно, Лиан, пошли.

Не знаю, слушал тот или нет, но он уже с улыбкой тянул меня за руку. Ах, вот и обычный Альфред. Такой, как всегда.

— А, ага.

Я кивнул, почувствовав облегчение, поднялся с помощью Альфреда и сунул ноги в туфли.

— Но прежде, верх...

— Верх?

— Запахни верх рубахи... Соблазняешь...

Я поспешно застегнулся и ударил со всей силы блондина в живот. Твердый. Чёрт, этот бесячий мерзавец! Поменяйся со мной!

— П-придурок!.. Это вообще-то ты виноват!!!

***

Длинные весенние каникулы наконец-то закончились. Хулиганское трио вернулось в деревню, снова начались школьные занятия, и жизнь вошла в привычную колею. Я по-прежнему каждые выходные приходил в церковь. Иногда я встречал Альфреда, когда приходил или возвращался домой.

Сегодня была суббота. Как обычно у ворот я столкнулся с Альфредом, идущим на очередную подработку. Заметив меня, он улыбнулся и подошёл. Сбежать, когда уже пришёл, я не мог, так что остался стоять у входа.

— Доброе утро, Лиан. Сегодня ты рано.

— Д-до-доброе утро. Д-да, ты тоже. Опять подрабатываешь?

— Ага.

Он стоял прямо передо мной. Так близко, что я даже лицо поднять не мог, отводя взгляд. Блондин схватил меня за запястье.

— Эй.

— Ч-что?

На моё лицо упала тень, и моих щек поочередно коснулись холодные щеки Альфреда. Я сначала застыл от неожиданности, а потом отскочил.

— Чт-?! Ты что творишь?!

— Я хотел получить «Благословение».

— Ха?! Ду... это ещё зачем, поганец?! Т-ты же просто на подработку идёшь?! Всего лишь обычная подработка, какое тут «благословение»! И уж точно ты не должен делать это сам!

— Да?

— Да! Пусть тебе госпожа Мари ещё раз покажет!

Парень громко рассмеялся. Похоже, ему было весело. Как-то совсем не похоже, что его мучит совесть!..

— Ну, тогда я пошёл.

— В-в-вали уже!

Я проводил взглядом блондина, который, смеясь, обещал вернуться к ужину, и вздохнул. Как-то неожиданно... количество людей, прикасающихся ко мне без разрешения, почему-то возросло. И каждый раз я не знал, что мне делать... это проблема. Если на секунду утратить бдительность, случалось, появлялась такая интимная атмосфера, которую я должен был избегать и которую было сложно описать... в последнее время у меня и впрямь проблемы.

Ещё и то обещание, которое я был вынужден дать. Это ужасно. Всё это. Просто ужасно. Ужаснее некуда. Страшно было даже спросить, что он намерен делать. Поэтому я старался как можно дольше откладывать этот вопрос, каждый день по возможности избегая его прикосновений, чтобы не создавать ту сложнообъяснимую интимную атмосферу.

— Ах, господин Лиан. Доброе утро! Сегодня просто замечательная погода, не правда ли?

Мари, вышедшая на задний двор с метлой и ведром в руках, подошла ко мне и весело поздоровалась, краснея щеками.

— Доброе утро...

— Ох, что же это? Что-то случилось? Не нужно делать такое мрачное лицо! Оно рушит всю вашу прелесть! Если вас что-то беспокоит, то я готова выслушать и помочь!

Вы тоже считаете меня милым? Я не хочу, чтобы вы повторяли слова моего братца-извращуги. Я прошу вас исправиться.

— Хаа... госпожа Мари. Эм... Понимаете, события развиваются не совсем так, как я планировал...

— Хм? Вот как... Но в этом есть и хорошее.

— Хорошее?

— Да. Раз всё идет не так, как запланировано, это значит, что вы можете изменить столько, сколько вам захочется!

Я едва удержался, чтобы от такого ответа не сесть на землю.

— Го-госпожа Мари как всегда полна оптимизма... Я даже завидую...

— Хе-хе. Задним умом все сильны, коли сделанного не воротишь!

— У... Ну, в принципе... И то верно.

— Господин Лиан, вы всегда слишком много думаете. Почему бы вам не стать более поверхностным? Несерьёзным? Чуть более беззаботным? Как же это называется... Ах, неважно. Думаю, это бы пошло вам на пользу!

— Эм... Думаете?..

— Да!

Мари сияюще улыбнулась, посоветовав мне освободить голову от тяжелых мыслей и стать как беззаботный плюшевый медвежонок. Решив, что я действительно слишком много думаю о каждом пустяке, я тихонько вздохнул... и ответил Мари усталой улыбкой.

Промежуточная глава. «История о чтении звезд» POV Альфреда

Меч, раздробивший лезвие чужого клинка, был выбит из рук и упал на землю. В одно мгновение. Противник встретил мою атаку, держа двумя руками рукоять меча. Поэтому я предполагал, что если вложу больше силы... то смогу победить. Сейчас мой оппонент был намного слабее меня, а его тело гораздо меньше моего собственного. Когда я озвучил это замечание, он заявил, что это я слишком здоровый, буквально побагровев от злости.

Встретив мой удар, противник не сразу отбил его, а, следом за клинком... моментально оказался напротив меня. Удивленный неожиданным рывком, я замешкался и на секунду остановился. Соперник этой возможности не упустил. Добравшись до гарды, он совершил непонятное проворачивающее движение, и вот уже моя рука соскользнула с рукояти. А после — меч был отброшен в мгновение ока.

Как всегда соперник двигался плавно и красиво, это было достойно восхищения. Я отпрыгнул назад, и меч оппонента, разрезав воздух, остановился, указывая острием на кончик моего носа.

— Всё, достаточно! Победил Оуэн.

Вечно сонный учитель фехтования поднял руку, обозначив конец поединка. С места, откуда за нами наблюдали, послышались поздравительные выкрики от неразлучной троицы, которая постоянно следовала за моим противником, и ещё от некоторых учеников.

Каждый месяц на выходных учитель фехтования проводил простые спарринги среди учеников городской школы. Учитель подбирал примерно равных по силе оппонентов — он хотел оценить способности каждого. Мой противник не менялся почти с поступления в школу... нет, он всегда был один. Потому что среди учащихся нет больше никого, способного сражаться на равных со мной или с ним. Стоящий передо мной парень, кажется, тренировался со специально нанятым из столицы инструктором по владению мечом.

Это потому, что, вопреки мягкому и нежному виду, этот парень не собирался уступать мне победу. Он не хотел никому проигрывать. И ради этого не жалел никаких сил. А поскольку соперник изучал технику, пригодную для настоящих сражений, приёмы, преподающиеся в городской школе лишь для проформы, тягаться с ним я совершенно не мог. Я это понимал, но даже для меня было обидно проигрывать схватки раз за разом. Хотелось уже остановить серию побед моего противника. С этой целью я иногда просил учителя фехтования из деревенской школы позаниматься со мной. Этот учитель прежде был рыцарем и так же, как я, прибыл в деревню из другой страны. Из-за опыта боевых действий его методы обучения были несколько грубее, чем у городского инструктора, только закончившего рыцарскую школу. Но эти знания подходили для реальных битв; он учил, как сражаться, чтобы победить. Что ж, это естественно: в настоящем бою никто не будет проявлять вежливость и атаковать противника честно и открыто.

Пусть тренировки были немного... нет, изрядно жёсткими, но бывший рыцарь был хорошим и чутким наставником. Даже со мной, уже закончившим деревенскую школу, он бывал жестким настолько, что... нет, я всё равно был очень благодарен за обучение. Хоть и тяжелое. С такими чувствами я каждый раз приходил после поражения и просил объяснить почему; получал жёсткий урок, проигрывал... этот процесс повторялся снова, и снова, и снова, в итоге...

Больше ни я, ни мой соперник не могли тренироваться с другими студентами. Так что, как я уже говорил, мой противник не менялся с самого поступления в школу.

Нежные, цвета ледяной синевы, глаза посмотрели на меня, потом он отчего-то гордо вздёрнул подбородок и счастливо прищурился.

— Какая жалость, Альфред. Я снова выиграл. Ты хорошо старался, но в твоей технике ещё полно дыр, — Лиан при этих словах весело улыбался.

Я вздохнул. А ведь мне казалось, что в этот раз могло получиться. Почему так? Он слабее меня, тоньше и ниже. И, тем не менее, я всё ещё не мог победить. Хотя я стал гораздо лучше.

— Я ведь тебе говорил в прошлый раз. Прекрати напирать, полагаясь только на свою до дурости огромную силу. Слушай... — вернув меч в ножны, он скрестил руки на груди и начал читать мне лекцию.

Как обычно...

Лиан всегда такой: после схватки на мечах он начинал вещать, как настоящий учитель. На самом деле это довольно обидно, но я внимательно слушал, потому что в первую очередь это было полезно для меня.

— Эй... Ты вообще меня слушаешь?

— Ага... Интересно, почему я не могу победить... Ты ведь слабее меня, и такой маленький...

Стоило задать такой, в общем-то, простой вопрос, как Лиан тут же начал злиться, а его лицо покраснело.

— Т-!.. Я не маленький! Нормальный! И нечего грубить! Это ты слишком здоровый! Гони... в смысле, отдай мне это тело!

Такую нелепость сказал.

— Это невозможно.

— Тц! За-заткнись...

— Лиан~! Отлично постарался!

— Лиан! Нет, это правда было великолепно!

— Лиан-с! Очень-очень красиво-с!

В нашу сторону мчалось неразлучное трио, повторяя имя Лиана. Тот тоже их заметил, замолчал и посмотрел на меня. По-прежнему красный.

— В-в любом случае, делай всё возможное!

— Понял.

Получив смиренный ответ, Лиан кивнул и направился к троице.

Провожая взглядом сереброволосую голову, я отметил, что его глаза и щеки всё ещё немного красные. Я видел, как дрожали длинные серебристые ресницы. Я безумно хотел снова прикоснуться к нему. Как той ночью. Я хотел дотронуться, ещё когда слушал его лекцию, но понимал, что это с почти стопроцентной вероятностью закончится тем, что он разозлится и взорвётся, словно вулкан. Так что кое-как переборол себя. Если я обниму его или сделаю что-то подобное, скорее всего, какое-то время он не будет со мной даже разговаривать. А может, даже некоторое время не будет подходить ко мне, пока его гнев и бдительность не утихнут. Наверняка. Как и ожидалось, это довольно тяжело.

Я вздохнул. Той ночью... я мог его касаться столько, сколько мне хотелось. Каждый раз как я целовал и прикасался к нему, он счастливо щурился и радостно улыбался. Слёзы, текущие по щекам, мокрые серебристые ресницы... отражающийся и преломляющийся в них свет показался мне очень красивым, хоть я и понимал, насколько неосторожны подобные мысли... Но, к сожалению, Лиан слишком быстро уснул беспробудным сном... А на следующее утро, когда я попытался прикоснуться к нему, он вернулся к своему обычному поведению и тут же сбежал.

Лиан в тот день... не знаю, что произошло, пока меня не было, но, кажется, на него это сильно повлияло. В комнате, совсем один, он плакал и дрожал, словно дитя. Увидев меня, он начал просить взять его с собой, не оставлять и всегда быть вместе, продолжая плакать и отчаянно за меня цепляясь.

Как ребенок, которого оставили одного... Я до сих пор не знал почему. Я всё ещё не решился спросить, в чём же была причина, по которой он так вёл себя. Почему же? У него была беззаботная жизнь, обеспеченное благополучное будущее и семья, живущая в достатке; такому любой мог только позавидовать. Почему же он так болезненно одинок? Одиночество не должно было отбрасывать на Лиана даже слабую тень.

Только... если он был настоящим Лианом.

Каждый раз, когда эта идея приходила мне в голову, я смеялся над собой, потому что это нелепо. Просто невозможно. Передо мной был Лиан и никто иной. Иначе быть не могло.

И всё же...

Смеюсь над собой, но с другой стороны... Слова, которые сказала мне женщина, читающая по звездам, когда я встретил её тогда в деревне Фотель... всегда всплывали из глубины моего сознания. Не спросив разрешения, она заглянула в меня, прочитала моё прошлое и будущее; но слова этой странницы из неизвестных земель о том, что поведали ей звезды, были запутаны и непонятны. Женщина сказала мне: «Богиня, скорбящая о нашем мире, призвала из другого далекого мира маленькую звездочку», которая вращалась около меня. Я не понимаю истинного значения этих слов. Кто эта «звезда», о которой она говорила? Трудно сказать, что всё это означало. В словах этой женщины было столько иносказаний и все они были настолько туманны, что невозможно понять, был ли в предсказании смысл или нет.

Столько тумана, что в предсказании можно было вычитать любой смысл — или не вычитать никакого. Может, это просто набор двусмысленных слов. Словно гадалка, выпрашивающая денег и предсказывающая будущее людям в плохо освещённом переулке.

Но денег от меня она не получила, так что эта женщина не такая. Просто предсказание судьбы от незнакомой прохожей, даже имя которой мне не известно. Этому даже внимания уделять не следовало

И всё же...

Почему эти бессмысленные, расплывчатые и неоднозначные речи... не уходили у меня из головы?

Та женщина носила черную, порванную в нескольких местах мантию, большой капюшон скрывал её лицо; в руке она держала ужасно старый резной деревянный посох, на поясе была закреплена куча непонятных магических приборов, а на спине она несла несколько книг, потрепанных и выцветших, и исписанные мелким почерком свитки. Она была темноволоса, и у нее были столь редкие в этих землях чёрные глаза. Кожа белая, словно фарфор. Только губы были ярко-красными, насколько я помню.

Как и у меня, редкий для этой страны цвет волос и глаз выглядел странно — здесь преобладали карие глаза и каштановые кудри. Может, она носила этот капюшон, чтобы скрыть их? Я даже не понял, молодой она была или старой.

Однако, несмотря на скрытность, её внешность всё равно была слишком приметной, и идущие мимо селяне постоянно оглядывались. Эта чуждая красота казалась настолько неземной, что появлялись сомнения, точно ли она была человеком со столь совершенным лицом. Она заставляла чувствовать себя странно и немного жутко, эта неизвестно откуда явившаяся странница.

Чтение по звёздам... Эта женщина сказала, что изучает звёзды, сияющие в небесах. Она путешествовала по всему миру, глядя на звездное небо, записывая движения небесных тел и рассчитывая место, в который прибудет звезда; и искала во всем этом смысл. Странница сказала, что все живущие в этом мире, включая меня и даже ужасных демонов, были осколками звёзд.

Сказала, что все звезды движутся, вращаясь по кругу, и это продолжается снова и снова.

Снова и снова...

Сказав это, женщина посмотрела на меня и... почему-то слегка улыбнулась.

Слова этой путешественницы, читающей звезды, я помню и сейчас... как будто они были выжжены во мне.

***

У меня оставалось несколько часов после возвращения с подработки и принятия ванны и до сна. Сидя за столом, а иногда лежа в кровати или читая книгу, я делал то, о чём меня попросили.

— Думаю, на сегодня этого хватит...

Откинувшись на спинку стула, я потянулся и размял плечи, глядя на красно-оранжевые камни, кучкой лежащие не столе. Взял отложенный в сторону мешочек. Судя по весу, осталась примерно половина. Это была подработка от Лиана. Он попросил меня наполнить маной эти пустые «волшебные камни».

Ещё до начала весенних каникул.

Он просил передавать готовые камни по мере готовности, я управился примерно с половиной, так что скоро можно будет и отнести наполненные камни. В эту субботу городской бар, в котором я подрабатывал по вечерам, будет закрыт. Закончив только дневную подработку на стройке, вполне реально вернуться в церковь до захода солнца. В это время я ещё застану Лиана в церкви, так что смогу поговорить с ним и отдать камни.

В этом году в весенние каникулы я оказался довольно сильно занят. Нет, то, чем я был занят, отдыхом не назовешь. Потому что мне пришлось идти вместе с супругами Чедда, у которых я подрабатываю на ферме, в деревню Фотель, находящуюся за горой. Родственники господина Чедда специально приехали в Лейс ещё до начала каникул. Из-за пандемии, коснувшейся домашнего скота они лишились нескольких коров и лошадей и приехали узнать, не сможет ли господин Чедд продать несколько голов.

Добросердечная пара вошла в положение пострадавших и согласилась отдать восемь голов крупного рогатого скота и двух лошадей, переведя их на ферму родственников. Пожилой дядюшка и его жена предложили свою помощь по перегону скота, но семья Чедд вежливо отказалась. Потому что у дяди были проблемы со спиной, а тетушка обладала слабым здоровьем. Я считаю, что они поступили правильно. Все было бы бессмысленно, если бы дядя или его жена пострадали в пути.

Господин Чедд и его жена попросили меня отправиться вместе с ними в соседнюю деревню и помочь с перегоном скота. Они сказали, что заплатят больше обычного, плюс обеспечат жильем и питанием, а также доплатят за опасность. Они предложили мне подумать до начала следующей недели, потому как у меня могли быть планы, но я согласился сразу.

Конечно, я был рад дополнительной подработке и соответственно оплате, но в первую очередь я хотел отплатить за доброту господина Чедда и его жены. Прежде чем я ухожу домой, они всегда кормили меня обедом, отдавали одежду со словами, что купили лишнего на распродаже; госпожа угощала меня сладостями, которые сама готовила. Каждый месяц они приходили на служение и помогали с ремонтом церкви, прежде чем уйти домой. Они очень хорошие люди.

К тому же, вдвоём скот перевести будет трудно, а горы опасны, потому как там можно столкнуться с монстрами. В некоторых местах есть магическая защита, но не повсюду, и она не идеальна. Правда, на то, чтобы обернуться туда-обратно, потребуется изрядно времени, но как раз начались весенние каникулы. Момент был просто идеальный, и причин для отказа не было.

Между Лейс и Фотель возвышалась огромная гора. Вширь она тоже была немаленькой. Горная тропа пролегала по крутому склону и петляла между раскинувшимися тут и там каменными глыбами и деревьями. Более прямого пути не было, и пешему человеку на дорогу понадобится не меньше трёх дней. Чтобы преодолеть гору с поголовьем скота, времени понадобится примерно вдвое больше. Вероятно, лучше всего рассчитать, что дорога туда и обратно займет около двух недель.

Об этом я и рассказал Лиану, с которым мне посчастливилось столкнуться за ужином, и как и предполагалось...

Он расстроился и начал паниковать. Как всегда, от его беспокойства у меня на лицо полезла улыбка. Не знаю, заметил ли он сам, но у него с лица пропали все краски, хотя он и говорил, что всё в порядке, пока пихал мне в руки какие-то амулеты, лекарства и еду. Он так распереживался, что уже заволновался я.

Кое-как успокоив его тем, что всё будет в порядке и я вернусь через две недели, я проводил его до ворот, так как он сказал, что ему пора домой.

Для меня это тоже станет первым разом, когда я буду вдали от Лиана так долго. Мы каждый день виделись в школе, да и в выходные время от времени. Дни, когда мы не встречались, можно было по пальцам пересчитать. Когда я подумал, что некоторое время не смогу видеть эту серебристую голову, которая всегда мелькала рядом... я испытал невыразимое чувство. То ощущение, которое бывает перед унынием. Не очень приятное ощущение хандры.

Я кое-что вспомнил, когда шел за Лианом, решившим перед уходом попрощаться с Мари и остальными. Существует древняя традиция «благословления» путешественников, которым хотят пожелать безопасного пути. Моя мама так делала, прежде чем отец выходил за дверь, отправляясь в очередное странствие. Мари тоже, когда кто-то из детей находил кров и покидал церковь, или если кто-то из близких уходил из деревни.

Слова молитвы и последовательность жестов предназначались тем, кто отправлялся в далёкие земли. Это было всего лишь суеверие, не несущее магической силы. И всё же. Тем, кто ждал, этот ритуал давал причину: пока ждёшь, путник обязательно вернётся домой. Тем, кто путешествовал, он дарил душевной покой: как далеко ни уйдёшь, всегда есть место, где о тебе беспокоятся и куда ты можешь вернуться. Каждой стороне это давало уверенность и спокойствие. Больше похоже на маленькое обещание, нежели на ритуал.

Тем не менее, по возможности, я хотел бы это сделать. Что бы я там ни говорил, настроение у меня быстро портилось. Это помогло бы мне взбодриться и Лиану, думаю, тоже... станет спокойнее. Мне так кажется.

Но это был Лиан; он смущался, злился и моментально убегал, стоило только к нему прикоснуться. Я подумал, что мы могли бы это сделать... и просто попросил.

Как и следовало ожидать, он тут же покраснел и взбесился... А когда я уже подумал, что ничего не выйдет и стоит сдаться... с горящими щеками он неожиданно шагнул мне навстречу. И «благословил» меня.

Я был так счастлив, что совершенно не задумываясь накрыл губы Лиана своими. И вот тут он реально разозлился. Но тот факт, что он дал мне «благословение»... означал, что Лиан молился за мою невредимость и ждал меня здесь. А раз меня кто-то ждал... значит, мне было куда возвращаться.

Верно. Я просто должен вернуться сюда. В отличие от тех времен, когда мне некуда было идти, сейчас всё было иначе. Мне больше не нужно было искать похожее на мечту место, как тогда, не зная даже, существует ли оно на самом деле. Я наконец понял это. Понял. Место, куда хочется вернуться... там, где тебя ждут.

Я был так рад, что мне хотелось просто летать от счастья. Чистый восторг настолько переполнял меня, что хотелось обнять благословившего меня Лиана и поднять на руки, но... легко было предугадать, что он тут же вспыхнет от злости, словно лесной пожар, поэтому мне как-то удалось удержать себя в руках.

Не знаю уж, было ли это благодаря чудесным образом полученному «благословению», но по дороге мы встретили монстра всего лишь единожды и серьезным врагом его назвать было нельзя. Да ещё и переменчивая в горах погода порадовала на этот раз. Мы не потеряли ни единой головы скота, и ни я, ни супруги Чедд не пострадали. Преодолев гору без происшествий, мы достигли деревни Фотель.

Дядюшка господина Чедда и его жена ждали нас у самого входа в село. Когда они нас узнали, то сразу бросились радостно приветствовать. Следуя за ними... за господином и госпожой Палм, мы добрались до фермы и благополучно доставили скот и лошадей. На этом моя работа по доставке и сопровождению была окончена.

Осталось только вернуться вместе с Чеддами в Лейс

К Лиану и остальным.

Ранчо пожилых Палм тут и там было сильно порушено, увидев это, супруги Чедда захотели восстановить здание как можно больше перед возвращением, и я решил им помочь. Так как эту подработку они тоже оплачивали, а остальные подработки я договорился начать после весенних каникул, это не доставило мне никаких проблем.

Я это сделал на случай, чтобы меня не уволили, если в дороге что-то случится и я не смогу выйти на подработку. Большинство вакансий, которые рассчитаны на мой возраст, с легкостью заполнялись. Так что многие работодатели, если считали, что человек небрежно относился к работе, просто выгоняли его и нанимали кого-то нового. Поэтому все свои остальные подработки я перенес на окончание весенних каникул.

Так что мы остановились в деревне Фотель на несколько дней.

Тем вечером.

Жены господина Палма и господина Чедда взяли меня с собой на деревенский рынок, чтобы я помог им нести сумки с покупками. Пока я их ждал, стоя с багажом на окраине дороги, чуть в стороне от переполненного рынка и тупо рассматривал идущих по своим делам людей... Мимо меня прошла женщина в черном.

Она была чужестранкой. В этой стране черные волосы и глаза — это редкость. Одетая в темную мантию, с черным посохом, эта мрачная женщина словно тень скользила между людьми. Несмотря на бросающуюся в глаза внешность, она почему-то не выделялась, сливаясь с толпой. Слишком чуждая этому месту странница.

Женщина внезапно остановилась, пройдя мимо. А потом... оглянулась и посмотрела на меня. Глазами настолько тёмными, что, казалось, они были способны поглощать свет. Когда я понял, что на меня смотрят как на редкую диковинку, стало немного неприятно и я начал терять терпение. Странница, не сводившая с меня черных глаз, прищурилась и улыбнулась полумесяцем, подняв уголок алых губ.

— Ну надо же... Как интересно. В самом деле удивительно!.. Молодой человек... кажется Вы несете в себе «Звезду Властелина»...

Я опешил от того, что она внезапно со мной заговорила. Я видел её впервые, даже имени не знаю, даже кто она... Пока я молчал, женщина медленно подошла ближе и продолжила:

— Сильнейшая и ярчайшая звезда, которых во всём мире по пальцам одной руки пересчитать... Неужели настал день, когда я своими глазами вновь могу её увидеть? Как удивительно и радостно!..

— Что?

— Хи-хи... Вы... «Звезда Властелина» — это... Сияющая звезда с могучей силой, подобная императору, пред которым все падают ниц и преклоняются. Вы рождены под этой звездой. Вам предречено великое будущее, слава и богатство. И... вы несёте настолько же тяжкое бремя...

Женщина говорила радостно и немного нараспев. Я смотрел на неё и не понимал, о чём она. Звезда Властелина? Ярчайшая? Тяжкое бремя?

— О чем вы?..

Не придав значения моему неверию и откровенному недовольству, странница продолжила вещать:

— Эта звезда имеет силу притягивать к себе другие. Чем сильнее притяжение, тем больше соберёт она звёзд. Но... эта пылающая звезда извергает свет и пламя. Чем ярче будут свет и пламень... тем почтительнее будут окружающие, боясь быть испепеленными, но всё меньше будет тех, кто захочет приблизиться. Даже наделённая равной силой «Белая звезда милосердия»...

Женщина с жалостью посмотрела на меня.

Я понятия не имел, что она пыталась мне поведать в своей речи. Даже не понимал, с какой целью она всё это мне говорила. Я все больше раздражался и сверлил путницу взглядом. Несмотря на мой злобный взгляд, женщина не собиралась уходить. Со слегка холодной улыбкой на устах она продолжила плести слова:

— «Звезда Властелина»... Сияет ярче всех среди небесных тел. Эта пылающая звезда притягивает множество других и по своему желанию меняет их орбиты. Царственная звезда меняет даже судьбы своих последователей и манит за собой. Однако... за силу, наделяющую последователями, славой и богатством, королевская звезда расплачивается тяжким бременем...

— Тяжким бременем?..

— Верно. Это... «Вечное Одиночество».

Странница прищурилась, снова приподняв уголки алых губ.

— Цена за величайшую славу почёт, которым все завидуют... это одиночество, которое никогда не закончится. Оно будет мучить и заставлять вас страдать до последнего вздоха. Ах, какая ужасная и страшная судьба...

На последних словах она рассмеялась, да так, что у неё задрожали плечи. Затем, держа в руке причудливо изогнутый чёрный посох, она приняла позу как для молитвы и посмотрела вниз. Взгляд угольно-черных глаз, виднеющихся за приоткрытыми веками, рассеялся, будто она погрузилась в грёзы или смотрела куда-то вдаль.

— Ах... как же это ужасно!.. В будущем... настанет день... Не позднее чем через два года, когда пламя вашего бремени сожжёт и заберёт всё, что вам дорого... Сможете ли вы выдержать, зависит только от вас... Если сможете, то в скором будущем обретете славу и почет...

— Ты... что ты несёшь?! — такое мимо ушей я пропустить не смог и закричал на неё, шагнув вперёд.

Женщина не двинулась с места, даже не подняла взгляда. Сжимая посох, она продолжала бормотать тихим, едва слышным голосом.

— Ох?.. Что же... что... это... — странница, до сих стоявшая с бесстрастным выражением лица и словно спавшая, нахмурилась. Через некоторое время морщинка между бровями исчезла, и вместо этого алые губы изогнулись в улыбке. — Хи-хи... Вот оно как. Вот как, значит? Такое происходит впервые... Кажется, о будущем этой звезды обеспокоились...

— Что?..

— Богиня горько оплакивала многократно повторяющуюся печальную участь, которая ожидала вас... нет, весь мир... так что... она подбросила к вам одну звезду.

— Звезду?

— Хм... она... другая. Звезда из иной, далекой вселенной... маленький метеор...

— Метеор?

— Как же... хи-хи... это интересно... Заброшенная Богиней маленькая звёздочка упала подле вас и будет освещать ваш путь во тьме своим тёплым светом... какой смелый поступок...

Подняв глаза, путница посмотрела на меня. Оставив свой безразличный вид и блуждающий взгляд. Впервые с мягкой улыбкой, излучающей ласку.

— Понимая ваше одиночество, боясь, что вас сожжёт собственное пламя, эта звезда неотступно следует за вами... Какая добрая звёздочка...

Эти слова почему-то напомнили мне о Лиане. О добром, настолько, что уже я за него беспокоюсь, мальчике.

— Маленький метеор — звезда из другого мира, поэтому я не могу прочесть его судьбу. Откуда он пришел и куда он идёт. Но... кое-что я смогла увидеть. Эта звезда единственная, чей путь не повторяется...

— Звезда, чей путь не повторяется?

— Звезды в небе проходят свой путь. Множество раз... Но... этот метеор заброшен из другого мира. Чужая звезда. Звезда, которая не должна существовать. И, несомненно, она стала единственной в этой вселенной звездой, чей путь не повторяется. Раз потеряв, её не вернуть... Будьте осторожны. Если не хотите потерять эту добрую звездочку, окружите её заботой, не теряя её из виду и не сжигая в своём пламени.

Не знаю, была ли женщина довольна сказанным, но она наконец опустила кончик посоха на землю и поклонилась мне.

— Горячо благодарю вас за возможность прочесть судьбы редких звёзд. А теперь прошу меня простить. От всей души молюсь, что вы преодолеете то бедствие, что ожидает вас через два года, и настанет день, когда ваше одиночество и печаль исчезнут... — она снова улыбнулась, медленно повернулась на каблуках и растворилась в толпе.

Я немного опешил, и когда пришёл в себя, то тут же последовал за странницей. Я обыскал весь рынок, но не смог найти и следа этой загадочной женщины.

***

Суббота.

Прозвенел звонок об окончании рабочего дня. Я сложил инструмент, и на ходу попрощавшись с бригадиром, выбежал из лавки, которую мы строили, к станции. Я буквально влетел в как раз отъезжавшую повозку. Если поспешу, то точно застану Лиана в церкви.

Я сошёл с повозки в тот момент, когда та прибыла на станцию в деревне Лейс, и бросился прямиком домой. Пока бежал, издалека услышал колокольный звон. С часовой башни Оуэн, расположенной на самом высоком холме поселка. Пробегая мимо, вдалеке между деревьями, я увидел высокую и узкую каменную башню.

Я слышал, что один из прежних лордов вызвал известного столичного инженера, чтобы тот специально возвёл такую часовую башню, чей колокольный перезвон напоминал бы колокола столичной часовой башни и радовал безутешную жену лорда, дворянку, тосковавшую по столице. Мастерство инженера, похоже, было велико, потому как даже за сотню лет её не разрушило, и она и сейчас отсчитывала время в деревне.

Я присмотрелся. Цифр было не видно, я только разглядел, что часовая стрелка показывала четыре часа. Не зря я спешил, теперь я был уверен, что успею. В церковь я попал до того, как небо окрасилось в оранжевый цвет. В это время детвора ужинала в столовой, и Лиан наверняка был с ними.

Когда я вбежал в столовую, как и ожидалось, малыши только закончили есть и собирались мыть посуду.

— А! Братик Ал!

— С возвращением!

— С возвласением!

Детвора окружила меня, и я, поглаживая их по головам, сказал:

— Я дома. А Лиан? Ещё здесь?

— Господин Лиан? Ага, тут.

— Здесь он!

— Знаес что? Господин Лиан с госпожой Мали моет посуду!

— Моет посуду!

— А?..

Я заглянул на кухню, не поверив своим ушам. Как и сказали дети, Лиан в переднике, рядом с Мари, мыл в раковине посуду, весело болтая. Заметившая меня Мари улыбнулась, отчего на её румяных, как яблоки, щеках появились ямочки. Стоявший рядом Лиан тоже меня заметил и быстро отложил в сторону блюдце, которое мыл.

— Ох? Ой, Ал. С возвращением. Ты сегодня очень рано.

— С... с возвращением.... Се-... сегодня ты на удивление рано...

-Ага. Я дома, — уточнять, что я спешил изо всех сил, я не стал. — А что ты делаешь?

— С-сам же видишь! В благодарность за угощение помогаю с уборкой!

— Хотя я говорила, что не нужно. Вы мне очень помогли. Господин Лиан так ловко управляется с посудой...

— Г-госпожа Мари!

Лиан, покраснев, не дал Мари договорить. Затем поспешно снял фартук и положил его на стол. Но бережно. Даже в панике вёл себя как образцовый ученик. Этот вид меня немного повеселил.

— М-мне уже пора возвращаться!

— Подожди. Я сделал половину твоей подработки и хотел отдать тебе результат.

— А?! Шутишь?! У-уже столько сделал?!

— Ну да.

— Чего и стоило ожидать... — Лиан забыл о своей панике и теперь удивленно смотрел на меня.

Я сказал, что принесу камни из своей комнаты, но он просто последовал за мной. Считая красно-оранжевые кристаллы, выложенные на столе, парень аккуратно складывал их в сумку. Такими же аккуратными движениями, как вымытую посуду. Тонкими белыми пальцами. Аккуратно.

Мари похвалила его за то, как ловко он обращался с руками. Лиан и сам с удовольствием работал губкой. У него было очень ностальгическое выражение лица. Движения были настолько умелыми и наработанными, что и не подумаешь, что он делал это впервые. Хотя он не должен был ни разу делать работу слуг вроде мытья посуды...

— Пятьдесят две штуки... Удивительно. За такой отрезок времени... Так. Число верное? Правильно? Альфред?..

— А... ага.

Лиан смотрел снизу-вверх, чуть склонив голову набок, удивленный запоздавшим ответом.

— Что случилось?.. Ты какой-то... Устал, наверное?

И снова нежный, проницательный взгляд и добрые слова. Каждый раз, когда я видел такого Лиана, на ум приходили слова той женщины в чёрном.

«...этот метеор заброшен из другого мира. Чужая звезда. Звезда, которая не должна существовать.»

«Понимая ваше одиночество, боясь, что вас сожжёт собственное пламя, эта звезда неотступно следует за вами... Какая добрая звёздочка...»

«И несомненно она стала единственной в этой вселенной звездой, чей путь не повторяется.»

— Альфред? В самом деле, что случилось? Может быть... ты слишком много магии потратил? Ты же из тех, кто не знает, когда нужно остановиться...

— Может, и так...

Я медленно подошёл и обнял его за талию. Оказавшись в моих руках, он не стал сопротивляться, как я ожидал. Кажется, он был настолько обеспокоен моим состоянием, что и не думал о сопротивлении. Когда я коснулся его губ, Лиан наконец очнулся и широко распахнул глаза.

— Ал...

— Поделишься немного?.. — я легко поцеловал его и проследил реакцию.

Лиан тут же покраснел, выдохнув только «ах» и «умм».

На самом деле... не то чтобы мне так уж не хватало маны. Я просто устал из-за того, что бежал со всех ног. Но я об этом не скажу. Но вообще... я устал и голоден, оттого и маны у меня было немного. Так что это была не стопроцентная ложь... скажем так.

Когда я ткнулся лбом ему в плечо, Лиан вздрогнул. Думаю, я поступаю не слишком хорошо. Просто... почему-то мне до ужаса хочется прикоснуться к нему. Дотронуться до него и убедиться, что он прямо здесь, передо мной.

Я услышал, как парень тихо, судорожно вздохнул, вцепившись в мой рукав.

Нельзя? Ты всё-таки убежишь? Я так и знал.

Я поднял голову, чтобы взглянуть на него. Весь красный, он посмотрел на меня, потом поспешно отвёл взгляд, уставившись в пол, и между бровями залегла морщинка, словно Лиан о чем-то раздумывал. Затем он снова посмотрел наверх с легка растерянным выражением лица.

— Т-так плохо?

— ... Ага... Тяжело... Голова кружится...

Я не врал. Когда я увидел и осознал, как сильно он обо мне беспокоился, у меня закружилась голова. Так что это на самом деле так.

— П-понятно...

Я и охнуть не успел, как руки Лиана легли мне на шею и потянули вниз. Его лицо оказалось настолько близко, что мы стукнулись носами, а потом он прижался ко мне губами, прикрыв глаза. В тот же момент, как мягкие, теплые губы коснулись моих, нежная мана медленно потекла в меня. Теплая и ласковая магическая сила неторопливо, потихоньку распространялась по моему телу.

Серьёзно?

Я не ожидал, что он решится. Думал, что он как обычно обзовет меня идиотом, покраснеет и убежит прочь.

Лиан действительно делился со мной маной, ещё и посредством ненавистного ему «контакта через слизистую». Не то чтобы я хотел его развести на такое... Хотя сам его попросил. Это был немного грязный метод получения желаемого, но Лиан дал согласие. Я ещё ближе притянул к себе хрупкое тело и слегка укусил.

— Мн?!

Тот от удивления сильно дёрнулся. Он открыл рот, чтобы высказаться, и я тут же протолкнул внутрь язык, лаская его. Мягкие и нежные губы, тёплая и как будто сладкая мана. Впрочем, ротик тоже сладкий. Тело в моих руках дёргалось и дрожало, но пока ещё не пыталось вырваться.

Ему стало нечем дышать, и я немного отстранился от его губ. Лиан глубоко вдохнул и выдохнул. Плечи и грудь заходили ходуном от того, как отчаянно он начал дышать. Кажется, он снова задерживал дыхание. Я ведь ему уже говорил, чтобы он дышал через нос. Нос.

Подгадав момент, когда он отдышался, я снова заглянул ему в лицо и спросил:

— Ещё немного, можно?

— Гх!..

Учитывая, насколько злым выглядело его покрасневшее личико, я подумал, что ничего не выйдет. Какое-то время он просто открывал и закрывал рот, собираясь высказать всё, что имел на душе, а потом отвёл взгляд. Не пытаясь сбежать. Спокойно оставаясь в моих объятиях. Я могу считать это за положительный ответ? Нет, я буду так считать.

Когда я слегка коснулся краешка губ, он опять вздрогнул и вспыхнул, как спичка.

— Н-ну знаешь! Н-нормаль... Мн...

Стоило накрыть его рот, и его мана вновь потекла в меня. Правда, нестабильным и слабым потоком, который иногда прерывался, возможно, от волнения. Тем не менее, он делился со мной маной, и я был до одури счастлив с одной стороны, а с другой — начинал тревожиться, что Лиан был слишком добр.

Кажется, всё, что говорила та женщина, подтвердилось.

Лиан всегда старался помочь нуждающимся, хотя говорил при этом совершенно обратное. Вот так. Даже мне. Добрый, слишком добрый Лиан. Душа настолько добрая, что с друзьями, малышней, Мари и мной в том числе он не колеблясь делился всем, что имел.

Всегда окружённый людьми, он жил в достатке, как я думал... и почему-то испытывал такое беспросветное одиночество, от которого плакал и отчаянно цеплялся за меня. Смутно вспоминалось, что когда-то давно в один из дней он словно стал другим человеком.

И...

Лиан сказал мне подождать два года. Та странница, читающая звезды, тоже сказала мне, что через два года моё пламя сожжёт всё, что мне дорого. Почему Лиан попросил два года? Не знаю, было ли это просто совпадением или что-то всё-таки значило.

Что за звезду бросила Богиня? Для чего? Начинаешь думать... неужели?..

Может быть, Лиан знал что-то о том, что должно произойти через два года?

Нет. Думаю, это невозможно. Лиан не читал по звёздам. Хотя и сказать, что он ничего не знал, я не мог. Случайно ли эти слова слетели с языка, или ему действительно что-то было известно? Я чувствовал, что смогу всё понять, если спрошу напрямую, но не мог заставить себя задать вопрос. Чувствовал, что парень сбежит после такого вопроса. Чувствовал, что в худшем случае он вообще мог пропасть из вида.

Не знаю почему, но я в этом был почти уверен.

Жаль, что тогда я не остановил ту женщину и не расспросил ее поподробнее. Пока я был в деревне Фотель, я искал её, когда выдавалась свободная минутка, чтобы выслушать её рассказ, но так и не нашёл. Так что до сих пор у меня в голове находилась куча туманных домыслов, размышляя над которыми, я не мог прийти к однозначному выводу. Это вызывало несварение.

Но... Если... если всё же ты... был звездой, которая вращалась вокруг меня... Даже если ты заброшен сюда Богиней из другого мира, это не имело значения. Как и сказала та странница, я никогда тебя не отпущу. Ни за что не сожгу тебя и не потеряю. Будто я мог это сделать. Ни за что.

К сожалению, вскоре от сладких губ пришлось отстраниться. Если я заберу ещё немного манны, Лиан мог снова потерять сознание. Я обнял его и прижался лицом к его шее, тот удивился и замер. Я чувствовал, что он искал причину, почему я в одностороннем порядке остановил «передачу маны».

— А... Аль... фред?

Если я осторожно спрошу, ничего же не случится?

— Эй... Как думаешь... предсказания по звёздам — это правда?

Я почувствовал, как Лиан сильно вздрогнул в моих руках. Я услышал, как он вдохнул.

— По звёздам...

— В деревне Фотель я встретил странницу, читающую по звёздам... и она рассказала мне о будущем...

— В-вот как...

— Не слишком... хорошее...

Что меня ждёт вечное одиночество и что всё будет сожжено. Мне кажется, могло быть чуть больше позитивных вещей.

Лиан дрожащими руками схватил меня за рубашку. Несколько раз глубоко вдохнул и, продолжая дрожать, обнял меня.

— Всё хорошо. Всё будет хорошо, Альфред. Это... всего лишь одна из возможностей, а не определённость. Грядущее не предрешено. Если ты захочешь, его можно изменить, как угодно. Если захочешь. Своими силами. Как угодно, — Лиан говорил, словно самому себе. — Всё будет в порядке. Ты сможешь всё изменить, Альфред. Нет, предрешенного будущего. Если тебе предсказали плохое будущее, ты можешь просто изменить его сейчас.

— Изменить?..

— Верно. Просто изменить.

— Это...

— Это возможно. Ты сможешь. Изменишь. Потому что ничего ещё не решено.

— Вот... как...

— Именно! Да что с тобой, ты на себя не похож. Волнуешься из-за слов какого-то мимо проходившего человека!

— Мимо проходившего....

— Да. Её слова же никак не проверить. Нет никаких доказательств, что она говорила правду. Так что... тебе не обязательно ей верить.

Так ли это? Речи той женщины были расплывчаты, перегружены иносказаниями, не все из которых я смог понять... Лиан сказал, будущее можно изменить. Как угодно. Своей собственной силой. Конечно, это тоже верно.

Всё, сказанное ей, было слишком туманно и не содержало никаких подтверждений того, что её слова были правдой. Как и сказал Лиан, это лишь один возможный вариант будущего, а значит, были и другие. Поэтому нужно быть осторожнее, чтобы не оказаться в худшем, а попасть в другое, светлое будущее.

— Можно... изменить?..

— Да. Можно изменить. Всё нормально. Ничего не предрешено. Будущее можно менять столько, сколько захочешь. Просто сделай его таким, как ты хочешь. Это по силам любому. И я могу. И ты тоже... Верно?

Он говорил, будто бросал мне вызов, и я кивнул в ответ, хоть и был подавлен.

— А... да. Верно...

— Что за нерешительный ответ? Ты правда так думаешь?

— Да. Правда.

— Точно?

— Да. Точно.

Лиан с облегчением выдохнул. Рука, сжимавшая мою рубаху, расслабилась.

— Ладно. Хорошо... Не забывай об этом.

Лиан кивнул, ответив в своей привычной чуть высокомерной манере.

Всё верно. Как он и сказал, можно просто исправить будущее, которое не нравится. Правда, я пока еще представления не имею, как это сделать. Но если знать, что ожидает в будущем, и постоянно пытаться изменить ход событий... думаю, результат будет отличаться от того будущего, которое странница прочла по звёздам.

В конце пути не всегда ожидает тьма. Он показал, что бывает и свет. Лиан.

Да... верно. Всё-таки он и оказался той маленькой звёздочкой, про которую говорила та женщина. Это ты... всегда тянул меня наверх, не давая утонуть.

— Освещая путь своим светом...

— Что?

— Да так. Ничего...

Я улыбнулся удивлённому Лиану и обнял того изо всех сил. От него исходил нежный аромат. Прекрасный легкий запах солнечного поля, вдыхая который я чувствовал умиротворение. Мой любимый аромат. Я не хочу его потерять. Я надеюсь, этого не произойдет.

Если то, что она сказала, было правдой, если он оставит меня, тогда... не нужно будет беспокоиться, что он сгорит. Но всё же... Я буду беречь тебя, буду осторожен. Буду защищать. Так что я хочу, чтобы ты был рядом. Всё время. Прошу...

— Гх!.. Аё, больно, Альфред! Ааа... ты меня слышишь вообще?! Больно, говорю тебе, идиот!!!

Меня пнули в ногу, и я пришёл в себя. Когда я очнулся, Лиан уже смотрел на меня, весь красный.

— А, прости.

Как только я ослабил объятий, парень тут же выскользнул из моих рук и отбежал. По обыкновению, скорый на отступление. Как тот серебряный кот. Ему достаточно секунды, чтобы сбежать.

Это провал. Я слишком расслабился. Получил разрешение коснуться его, дал ему так легко сбежать.

— Е-если у тебя уже столько сил, то ты должен быть в норме и мана тебе больше не нужна!

Он проскользнул мимо меня и, схватив сумку с кристаллами, добежал до двери комнаты, как испуганный кролик.

— Я-я заплачу за них завтра! Завтра принесу! За все пятьдесят две штуки! П-пока!

Он даже не дал мне времени ответить, однако попрощался и честно пообещал заплатить. Все еще немного красный, выскочил за две-... то есть вышел.

Я вздохнул, слушая быстро удаляющиеся по коридору шаги. Если ты позволил так касаться себя, мы могли бы зайти немного дальше на этот раз... но я ни о чём таком и не подумал. Я провалился. Это всё из-за той черноволосой женщины. Из-за ее непонятных и зловещих предсказаний я запутался и ушёл в себя.

Возможно... он понял, о чём я думал? Он был на удивление наблюдателен.

А-а-а, ну и ладно. Хватит на сегодня.

Он понемногу начал позволять прикасаться к себе, значит, надо его потихоньку приручать. Я не хочу, чтобы он исчез... поэтому понемногу. Если он сбежит в другой мир, я не смогу его поймать.

Ухо уловило торопливые шаги снаружи, я глянул через окно на церковные ворота. К ним уже приближалась серебристая голова. Мягкие серебряные волосы подпрыгивали от бега.

Я пообещал себе, что в следующий раз не подведу.

По прошествии четырех лет и двух недель

Приближался конец года. Тут и там можно было увидеть деревья, украшенные как рождественские ёлки, а в деревне и в городе люди на улицах проходили быстрым шагом мимо... не знаю, оттого ли это, что они готовились встречать Новый год, но вид у них был занятой. Через две недели закончится старый год и начнется новый.

Но до этого. Оставалось ещё одно событие... которое должно произойти в этом году. «Школьный турнир по фехтованию»... Серьёзное соревнование, которое станет гранд-финалом занятий с мечом. Я мысленно встал в победную позу.

Наконец. Наконец-то. Я добрался до этого момента. Следующей весной я смогу закончить городскую муниципальную школу.

Больше не придётся выкраивать время для фехтования, умирая на спартанских тренировках под руководством инструктора (он определенно садист, я вам говорю), чтобы продолжать побеждать Альфреда. И не будет необходимости денно и нощно, борясь с головной болью, исследовать, изучать и практиковать методы магического противодействия и энергосберегающие заклятия, чтобы не отставать от его результатов на занятиях по магии. Всё это будет больше не нужно!

Ну, я конечно все равно продолжу учиться и практиковаться, чтобы быть готовым к сражению в тот день. Просто, освободившись от необходимости всё время выигрывать, я буду чувствовать себя намного легче.

И самое замечательное в этом событии — мне вообще не придется стараться. Я имею в виду, что мне нужно просто проиграть! Нужно просто сделать это правильно — и готово. Никакой подготовки. Легко!

Поскольку это соревнование турнирного типа, мне нужно будет побеждать до финала, но тут не было поводов для беспокойства. Думаю, всё будет хорошо, даже если я расслаблюсь. Потому что навыки владения мечом других учащихся не превышали уровня «А я правильно это делаю, да?». В этом году не было ни одного студента, кроме нас с Альфредом, который бы показал достаточный боевой дух и умение для супер-напряжённой битвы, где секундная слабость определяет победу или поражение. Могу хоть поставить на это мой сегодняшний перекус — шоколадные чипсы и чай королевского сбора.

Ах, это чувство свободы.

Каждый раз, как я думал о том, что произойдёт через два года, у меня портилось настроение, начинал болеть живот и учащалось сердцебиение, но я продолжал неуклонно работать над контрмерами. Ведь путь в тысячу ли начинался с одного шага.

А еще до меня дошло кое-что очень неплохое. Порой мне хочется обругать себя последними словами за то, что не додумался до этого раньше. Заключалось это «неплохое» в том, что... Я нанял Альфреда, чтобы он помогал мне в качестве подработки! Только идиот отказался бы от использования этой нечеловечески огромной физической и магической силы. Он неожиданно аккуратно относился к работе и выполнял её со всей серьёзностью. Пока это вписывалось в его график, он был готов браться за всё, от работы на дому до той, где требовалась грубая физическая сила.

Ещё два года. Плачь ли, смейся, дата уже была определена. А раз так, то и беспокоиться о приличиях нечего. Я решил использовать будущего Героя, использовать и ещё раз использовать. Так как Богиня по-прежнему не выходила на связь, думаю, никакого наказания для меня не последует.

Кстати, а почему бы ей не выйти уже на связь?.. Неужели действительно случилась какая-то неприятность? Мне это не нравится. Прекрати. Прошу. Пожалуйста. Когда в будущем у меня от стресса будет язва желудка, я заставлю тебя за это дорого заплатить. Серьёзно.

Альфреда я попросил заполнить пятьдесят «волшебных камней» среднего размера и тридцать большого. Предполагалось, что он будет делать это в свободное время, передавая их мне по мере наполнения. Уже благодаря этому я смогу создать более сильного «Предупреждающего», улучшить характеристики защитного барьера в укрытии и более того... теперь я смогу сделать «плетень», от которого я был вынужден отказаться, потому как на его установку не хватало камней.

Это ограда, которая ограждает поле от вредителей и бьёт током, если его коснуться. Теперь можно доработать более мощную версию для защиты от демонов. Благодаря Герою я, наконец, освободился от проблем с затратами энергии, которыми долго была забита моя голова.

Ур-ра!

Спасибо, спасибо, будущий Герой. Твоя магия не пропадёт зазря. Сам я большой камень заполнить не смогу. Это займет несколько дней и, вероятнее всего, потом придётся долго отсыпаться. А если я захочу купить уже наполненный, несмотря на то, что карманных денег я получаю побольше некоторых, все накопления улетучатся в один момент. «Волшебные камни» и использующие их «волшебные приборы» стоили весьма дорого, и хотя были распространены, их редко можно было найти в обычном домашнем хозяйстве.

Например, заменить масляную лампу на волшебную может стоить до трех средних ежемесячных зарплат! Сначала будет ощущение из разряда: «Вау, ну ничего себе, какой я молодец!». А потом батарейка... нет, магический заряд, заканчивается, и нужно заполнять камень, как это делаю я или Альфред. Если человек не может сделать это самостоятельно, то придется заплатить приличную сумму в ближайшем магазине зачарованных предметов или поставщику магической энергии. Обычно выбирали последнее. Судя по количеству учащихся, посещающих уроки магии промежуточного уровня в городской школе, мало кто был способен зарядить кристаллы самостоятельно.

Если у человека было достаточно сил для самостоятельной зарядки кристаллов, он мог заняться подобного рода бизнесом, однако был очень велик риск повредить здоровье, если перенапрячься. А ещё до меня доходили слухи, что даже если, например, такого человека наняла занимающаяся этим компания, не было никаких гарантий, что она не окажется «черной», где требовали от человека как можно больше, за здоровьем работников никто не следил, а зарплата была просто мизерной. Так что я бы не рекомендовал.

Думаю, в этом плане все миры были одинаковы. Нужно искоренить компании, работающие «по-черному». Избавиться от них. Вот как я считал.

Тем не менее, в доме Лиана было полно волшебных ламп и прочих осветительных приборов. Даже вода нагревалась в специальной кастрюле за три минуты. Это удобно, но я всё равно считал это непростительным. Моё восприятие всё ещё оставалось как у рядового горожанина. И к золотым стандартам я привыкать не хотел. Золото посылали небеса. Я же говорил, что золота не будет всегда много, да, мама Лиана?! Она опять привезла из столицы до абсурда дорогущих платьев и побрякушек. Это слишком расточительно. Верни всё обратно!

Я немного разгорячился...

Нужно остудить голову.

Я развернул на рабочем столе в своей лаборатории созданную мной путем объединения эскизов «карту западной части деревни Лейс». У семейства Оуэн тоже имелась карта деревни, но я не мог использовать ее, потому что ей уже больше пятидесяти лет.

Стоило бы поработать, отец Лиана. И сделать свежую карту региона.

Так что это новая, нарисованная мной. Карта необходима для размещения различных защитных устройств. Бессмысленно устанавливать их в местах, где монстры проходить не будут. Слишком беспечно будет полагаться на карту, которая последний раз обновлялась пятьдесят лет назад, так что я решил перерисовать её. За пятьдесят лет и численность населения, и расположение зданий могли значительно измениться. Когда у меня появлялось время, я выезжал в разные места и набрасывал рельеф, чтобы потом перенести его на основную карту. Это отнимало много времени, но я это сделал. Я — молодец! И считаю, что заслуживаю похвалы.

И таким образом на днях... ура-ура, была завершена последняя версия «карты западной части деревни Лейс»!

Так как деревня раскинулась с севера на юг, западная территория довольно широка и на зарисовку территории ушло больше времени, чем я ожидал. Из-за этого и картуя закончил делать позже, чем планировал, что немного огорчало. Не то чтобы нарисовать карту на всю протяженность было невозможно, но это бы отняло слишком много времени, сил и внимания. Я не смог бы закончить её к нужному моменту.

Поэтому я решил... рискнуть, поставив всё на единственный шанс. Но это не значит, что я иду ва-банк, не раздумывая. Я решил поставить на наиболее вероятный для победы вариант, основываясь на имеющейся информации о будущем и продумав вероятности настолько, что голова раскалывалась от боли. Эта ставка не может привести к поражению.

Беспокойная держава, которая призвала Повелителя Демонов, находилась далеко на западе отсюда. И монстры, которых спровоцирует на жестокость и безумие захлёстывающая магическая сила демонического короля, пойдут именно из центра той страны. Центр западной державы станет эпицентром, из которого, как эпидемия, будут постепенно расходиться круги свирепой жестокости.

А значит... толпа монстров придёт с запада деревни. Поэтому количество устройств и ограждений для противостояния демонам там постоянно растет. Я хотел бы охватить всю территорию поселения, но это невозможно с точки зрения количества устройств, времени и рабочей силы. Поэтому я решил сосредоточиться на защите западной линии, откуда толпы чудовищ должны будут войти в Лейс. И всё же... даже одна западная линия поселка была довольно обширна.

Там будут обязательно установлены противодемонические ограждения «Поражающая током колючая проволока»... которые уже находятся в активном массовом производстве. И тут... вступает будущий Герой. Изготовление забора для него как завтрак. Раз плюнуть. Потому что у него полно нерастраченной энергии и физической силы. Без сомнений, если использовать этого парня, всё пойдет быстрее, чем я планировал.

Сейчас я заготавливаю как можно больше «Поражающей током колючей проволоки», а когда благополучно распрощаюсь со школой, всерьез займусь строительством. Тогда я собираюсь вернуться в деревню и работать помощником отца или брата, что существенно облегчит передвижение по территориям. Отцу Лиана я предложу установить забор, потому что в последние годы демоны, обитающие в лесах на западе деревни, нанесли существенный ущерб полям и домашнему скоту. Скажу, что установка позволит увеличить доверие со стороны крестьян, они смогут стабильно платить налоги, также на собрании по итогам года рапорт о выполненной работе произведёт хорошее впечатление на высокое начальство. Схема мышления отца Лиана была довольно проста, его волновали только золото, слава и продвижение наверх.

Когда я получу разрешение, смогу открыто собирать людей. Единственная проблема сейчас состояла в том, что... будущий Герой — паталогический трудоголик, который всё своё свободное время забивал подработками. Если не успеть договориться с ним заранее, вполне может оказаться, что потом его заполучить уже не получится. Кроме того, возможно ему придется уволится еще с нескольких подработок, так что лучше поговорить с ним, как можно скорее.

К тому же, от его найма был ещё один бонус. Вместе с Альфредом я мог зайти гораздо глубже в лес и проверить работу «Предупреждающего» и «Ограждающего» против монстров среднего размера. С будущим Героем другие охранники были не нужны. А для него это станет тренировкой реального боя, так что двух зайцев одним выстрелом.

Раз уж я всё решил, нужно как можно скорее с ним договориться. Прямо сегодня вечером, когда блондин вернётся. Надо ковать железо, пока оно горячо. Я посмотрел на последнюю версию карты и самодовольно улыбнулся.

— ...так что... Ты не хочешь поработать на меня? После окончания школы, примерно три или четыре дня в неделю.

Мы сели в церковной столовой. Мари и ребятня как обычно совершали вечернюю молитву в часовне, поэтому здесь находились только я и Альфред. Я сидел рядом с Героем, большими ложками поглощавшим овощное рагу наподобие рататуя, и пытался договориться. Я рагу тоже покушал. Было очень вкусно. Домашнее блюдо из овощей, тушеных с соленым мясом и специями, в него было и хлеб макать было сплошное объедение. Кроме того, так как овощи Мари с любовью вырастила в огороде за церковью, это блюдо содержало много питательных веществ и клетчатки, и его можно было спокойно есть в больших количествах.

Блондин, пережевывая уже третий по счету круглый хлебец, посмотрел на меня и поднял бровь. Ел как всегда быстро. И много. Куда в тебя столько помещается? Сразу переваривается, что ли? Вроде только начал есть, а уже сидел с пустой тарелкой. Успокойся и ешь медленнее. Несварение же заработаешь.

— Работа?

— Да. Содержание работы, э-э-эм, это помощь в административной работе, техническое обслуживание и иногда сопровождение меня, ну и может быть ещё какие-то мелочи. Оклад за сутки десять тысяч эльдов. Независимо от того, рано или поздно мы закончим, тариф останется неизменным.

Не ясно, сколько будет длиться та или иная работа, к тому же время может варьироваться, поэтому я взял суточный оклад. Даже если мы будем заканчивать поздно, тариф достаточно высок, чтобы покрывать сверхурочную работу. Ну, и просто сложно рассчитывать почасовую заработную плату. Это неплохое предложение.

— Десять тысяч.

— Верно. Как тебе?

Альфред почесал подбородок, скосив глаза. Кажется, что-то обдумывал. Я наклонил голову. Он не согласился сразу, как я ожидал. Удивительно. Интересно, почему? А я думал, что ради такого особого предложения в плане денег можно и отказаться от некоторых подработок.

Смотревший куда-то вверх Герой, наконец, вновь посмотрел на меня.

— Хорошо... Тогда я возьму твою работу в качестве основной.

— А?

Сейчас он как-то странно выразился. Что бы это значило? Возьмёт мою работу в качестве основной, он сказал. Может ли быть, что кто-то успел сделать предложение раньше меня? Тогда я чуть не опоздал. Хорошо, что я решил поговорить с ним именно сегодня. И в самом деле надо ковать железо, пока горячо. Дедушка был прав, когда говорил, что если что-то решил, то надо делать сразу.

— Что? Тебе ещё кто-то предлагал работу?

Альфред, будто снова задумавшись, почесал подбородок и опустил взгляд вниз, но сразу перевёл его на меня.

— Да ничего такого. Господин Чедд предложил мне после выпуска жить и работать у них.

— А?!

— Но, если ты просишь три-четыре дня в неделю, работать у мистера Чедда я буду как обычно по воскресеньям... нет, подожди-ка. После окончания школы у меня же освободятся будни, так? Тогда... точно. Я буду выполнять работу на ферме с пятницы по воскресенье.

— Ж-жить? — уточнил я у Альфреда, и тот кивнул.

— Ага. У них полно места, так что они выделили комнату для меня. Так как она простаивает впустую, они сказали, что я могу всегда пользоваться ей, как своей...

Я не удержался от вздоха. Вот и всё. Это, наверное...

— Т-ты... это...

— Я, конечно, тоже считаю, что неправильно её просто отдать мне. Так что я попробую договориться об аренде.

— Н-нет! В таком случае ты должен отдать приоритет работе у господина Чедда! К тому же, график моей работы может быть нерегулярным. Ты вполне можешь заниматься ей с пятницы по воскресенье. Нет, даже только по выходным.

— Вот как?

— Да. Работа на ферме более сложная, поэтому удели ей приоритетное внимание... Т-так, значит, когда закончишь обучение... ты переедешь к господину Чедда?

Покинешь церковь.

— Ага... я до этого и сам думал переехать. Кроме того, комнату уже, кажется, освободили. Такое ощущение, что они торопятся. Я ещё даже не ответил, что согласен. Госпожа Чедд, похоже, уже с удовольствием развешивает шторы и шьёт постельное белье, я им благодарен... сейчас уже сложно будет отказаться...

— Вот оно как...

— Ну, это к лучшему. Я не могу вечно жить в церкви. На днях приняли несколько новых малышей, так? Мне стоит уйти до того, как в комнатах не останется свободных кроватей.

— Верно...

— Я просто искал место, где можно будет жить, и всё так удачно совпало, — он улыбнулся.

По какой-то причине я не смог сразу улыбнуться в ответ. Супруги Чедд, возможно... нет, точно... хотели забрать к себе Альфреда. Такое у меня было предчувствие, близкое к уверенности. Вероятно, сначала они хотят пожить вместе, привыкнуть друг к другу, а потом, когда Альфред пообвыкнется, всё расскажут. Вот такое было ощущение. Они очень добрые люди, и, думаю, приглашают его именно с таким намерением. Это замечательно, но мне очень не нравилось, что я не смог сразу поздравить его.

Уйдешь? Теперь и ты тоже. Нет, возможно, он и так задержался. Уже и некоторых малышей успели забрать. Наконец пришло время и тебе покинуть церковь.

Но... это значит, что приходя в церковь... я больше не увижу Альфреда?

Я должен его поздравить. Это же хорошая новость. Очень, очень хорошая новость. У Альфреда наконец-то тоже будет семья. Люди, которых на самом деле можно будет назвать семьей, а не просто опекуны.

Скажи. Скажи это. Чего тормозишь? Просто скажи «Поздравляю». Что будет, если я его не поздравлю?

— П-... поздрав-... ляю... Поздравляю!.. Здорово! Ты нашёл место, где сможешь жить и работать! П-... По-постарайся! У-удачи!

Я вложил все силы в это поздравление. И несмотря на то, что его так старательно поздравили, вместо слов благодарности Альфред удивленно на меня уставился. Да что не так с этим паразитом? Более того, он ещё и вздохнул.

— Лиан... ты... Ну какой ещё «удачи»? Слушай... я не уезжаю куда-то далеко. Просто переезжаю на ранчо семьи Чедд, это неподалеку отсюда.

— Переезжаешь...

— Верно. Я волнуюсь за бабулю и малышню, поэтому часто буду посещать церковь, да и ты меня нанимаешь, и с тобой мы будем постоянно видеться.

Если подумать, так оно и есть. Я же только что разговаривал о твоем найме. Верно. Значит, даже после окончания учебы... мы с Альфредом по-прежнему продолжим видеться?

— В целом, разве я просто не поменяю место ночевки с церкви на ферму Чедда?

— Э? Просто сменишь место ночевки?..

— А разве нет?

Это правда так? И в самом деле... он это произнес, и я начал это понимать. И в самом деле, в самом деле возникало чувство, что всё так и было, но...

С этим заявлением точно всё было в порядке? Разве всё немного не иначе? Мне казалось, что всё по-другому. Тебя точно всё устраивало? Твое восприятие немного отличалось от общепринятого... У тебя всё хорошо?

— Так что... не нужно расстраиваться до слёз, хорошо? — Альфред улыбаясь погладил меня по голове.

Я вытер глаза. Они были немного влажные, но это просто от того, что я их немного натер, вот и всё. Это были не слезы. Просто жидкость, которая увлажняла глаза. Так что я не плакал. Я стряхнул руку с головы.

— Я-я не плачу!

— Точно?

— Т-точно!

— Ах да, Лиан. Когда я уеду, можешь свободно пользоваться моей комнатой.

— Гх! Уедешь...

Когда ты уедешь?..

— Ну, правда, только до тех пор, пока её не займёт кто-то из малышей. Так что, Лиан... не плачь.

— Я не плачу...

И то, что голос дрожал, просто показалось. Не плакал я. В этом не было ничего грустного. Сейчас у меня вообще ничего не было, кроме радости.

— Ясно.

Альфред рассмеялся и потянул меня за запястье. Заключил в кольцо рук, которые значительно больше и длиннее моих. Я уместился в них целиком. Он что, опять вырос? Всё ещё растёт, этот гаденыш. Разница в нашем телосложении только увеличивалась. Конечно здорово, что будущий Герой продолжал развиваться, но все-таки это немного бесило. Мог бы и со мной поделиться излишками.

Большая рука успокаивающе похлопала меня по спине. Как ребёнка. Этот нахал. Я, между прочим, взрослый... хотя только психологически.

— Я же сказал. Я буду недалеко. И ты меня нанял, так ведь? Так что мы в любое время сможем увидеться, верно?

— В-верно...

— Вот. К тому же, если мне придётся отправиться куда-то далеко... я обязательно возьму тебя с собой. Не волнуйся.

Я открыл глаза.

Возьмешь с собой? Ты. Меня.

Как и обещал тогда. В самом деле.

— Когда-нибудь... Я пока ещё не решил когда. Когда всё успокоится, я хочу посмотреть ту огромную страну на западе... Валмкард. Хочу... Я хочу ещё раз туда вернуться.

Большая страна на западе. Валмкард. Большая страна, которая в скором времени призовёт Повелителя демонов. Эта великая держава с нашей маленькой страной находилась не в таких плохих отношениях, как со страной на юге, с которой они вели давнюю вражду. Они и сейчас всё ещё воевали. Вероятно, уже около сотни лет. Поэтому... желая поставить точку, западная страна призовет демонического владыку, используя запрещенные техники.

А беженцы из обеих стран, спасаясь от войны, и сейчас продолжали один за другим прибывать в нашу маленькую страну. Не так давно отец Лиана с отвращением на лице брюзжал об этом.

На днях его начальник приказал ему принять беженцев на своей территории, если наступит такой день, когда это понадобится... ах, нет, попросил, конечно же.

— Страна... на западе...

— Ага. Ну, я чувствую, что пора... Там всё ещё покоится мама, — Альфред слегка улыбнулся. — Просто засыпанная землёй... я так и не сделал надлежащую могилу. Поэтому, если получится, я бы хотел привезти её в эту деревню... У меня нет хороших воспоминаний о той стране. А здесь очень мирное место, и мама, несомненно, будет рада.

— Вот... как...

И в самом деле, так, возможно, будет лучше. Та страна — держава с передовыми технологиями, но и конфликтных людей там больше, чем где-либо ещё... поэтому там очень нелегко жить. А в этой до скуки тихой деревеньке мама Альфреда точно сможет спать спокойно.

— Поэтому, когда всё уляжется, я думаю пойти.

Когда всё уляжется. По прошествии двух последующих лет.

— Покинешь деревню?..

— Да. Это будет довольно длинное путешествие... ты не против? — с небольшим беспокойством уточнил у меня парень.

Роль Лиана длилась до окончания арки деревни. Если выживу... я буду свободен. Для меня в качестве Лиана не существовало дальнейшего плана. Потому что Лиан погибал в «стартовой деревне». После этого ничего не было. Вместо сценария — чистый лист. Поэтому, когда придёт время... я смогу вернуться к обычному себе. Смогу делать, что мне нравится, и пойти туда, куда мне захочется. Из-за того, что дальнейший сценарий представлял из себя чистый лист, мне не придётся играть роль. Свобода.

Богиня, забросившая меня в этот мир, до сих пор не откликнулась, сколько бы я ни взывал и ни молил. Так что... в глубине души я был готов к худшему... Правда в том, что я уже всё решил. Я к чему, четыре года. Я жил в этом мире уже четыре года. Многое произошло, и с многими людьми я познакомился. В любом случае, если я вернусь в родной мир, там я буду один. Просто в одиночестве буду приходить домой в пустую квартиру. Так что я начинал думать... что неплохо было бы остаться здесь.

Однако сначала... Всё это предполагалось только при выполнении абсолютного условия — выжить через два года.

— ...если я смогу пойти...

— Лиан?

К тому же, в будущем ты отправишься путешествовать со Святой Девой, так что я не знаю, когда моё желание сбудется.

— Если возможно, я бы хотел пойти...

Когда-нибудь, вместе с тобой. После окончания моей роли, когда не нужно будет больше изображать соперников, просто... как друг. Неплохо было бы сходить повеселиться. Неважно, куда нас заведёт дорога. Посетить места, которые нравятся, поесть любимую еду. Поговорить об интересующих вещах. Посмеяться от души. Интересно, возможно ли такое? Я бы хотел, чтобы было возможно.

Тогда, в любом случае... это будет увлекательное путешествие.

— О чём ты говоришь? Конечно, ты можешь пойти.

Альфред посмотрел мне в глаза. Кажется, он был немного рассержен.

— Смогу?..

— Точно сможешь. Я возьму тебя с собой, обещал же. А я обещания держу. Так что обязательно возьму тебя с собой. Пока ты со мной, всё будет хорошо.

— Откуда такое самодовольство...

Я невольно рассмеялся. Это, вообще-то, за мной запатентовано. Блондин тоже рассмеялся. А потом... когда мне показалось, что его лицо слишком близко, он меня поцеловал. Из-за неожиданности я не смог этого избежать.

— Т-ты... Мн... угх...

Чтобы сбежать от жадных поцелуев, я попытался отодвинуться назад, но не смог — лопатками уперся в спинку стула. Друзья... что-то мне не казалось, что друзья таким занимались, но чувствовал, что если спрошу об этом, особенно себя, то всё будет кончено.

Я должен остановить это. Прямо сейчас. Это плохо. Очень. И место не самое удачное. Мы же в столовой. О чем он думал? Всё очень-очень паршиво.

Я с силой пихнул Альфреда в грудь. Мои губы освободились, а глаза открылись... и увидели напротив влажные губы; по спине прошёл жар от взгляда сверху-вниз темно-синих глаз. Я не смог выдержать этот жаркий взгляд и уставился в пол. Думаю... это просто катастрофа. Что мне с этим делать?

Когда мне показалось, что в поле зрения появилась тень, губы коснулись моего виска. Потом прошлись по щекам до уголков рта.

— По-... Ал, стой...

— Почему?

— Что значит «почему»?..

На этот раз меня чмокнули между бровей, а потом снова потянулись к губам. Когда нажим стал сильнее, я снова поспешно толкнул Альфреда, кое-как откинувшись назад и разорвав поцелуй. Когда я приоткрыл глаза, очи цвета индиго чуть более насыщенного цвета, чем обычно, были слишком близко.

Я заметил таящийся в глубине зрачков беспокойный жар, хотя и не хотел его замечать. Чтобы не видеть всего этого, снова опустил лицо.

Его объятия тоже пылали жаром. Несмотря на кажущееся спокойствие, я чётко слышал тяжёлое, рваное дыхание. Не зная, как это прекратить, мне просто хотелось зажать уши руками.

— Эй...

— Чмоки!

Откуда-то раздался милый голосок, который в данный момент был весьма неуместен.

— Чмоки! Делает! Братец Ал, нечестно!

— Нечестный! Чмокаются!

— Нечестно~! Я тофе! Хочу чмок от гошподина Лиана!

— !!!

На пороге я заметил брата и сестричек с глазами, как светофор. Уже одетых в одинаковые пижамы для сна. Вероятнее всего, они проснулись и пошли в туалет. Они всегда ходили в туалет втроем. Да они вообще везде ходили такой компашкой. В столовой горел свет, вот они, наверно, и решили заглянуть.

Хватка Альфреда слегка ослабла. Я быстро отпихнул его руку, создавая брешь в объятиях, и выбрался на свободу. Подхватив сумку, брошенную на полу, рванул к выходу, где ждали тройняшки, подпрыгивая от нетерпения.

— Гошподин Лиан!

— Уходишь?

— Дишь?

— Да, верно, мне пора домой! Пока! Увидимся на следующей неделе, чмок!..

Я присел и поочередно поцеловал в лоб каждого из тройняшек, с красными, зелёными и желтыми глазами.

— Кьяя! Чмок!

— И-хи-хи! Гошподин Лиан, чмок!

— Кья-я! Чмоки!

Троица близняшек раскраснелась и счастливо запрыгала. Они были такими очаровательными, что у меня на сердце потихоньку становилось светлее. Пока сзади не раздался грохот.

— А-а-а?! Ты!..

Альфред повысил голос с обвиняющими нотками. Когда я услышал, что он поднялся со стула, я тоже подскочил, проскользнул мимо тройняшек и вылетел в коридор. По пути столкнулся с Мари и другими малышами. Кажется, вечернее служение было окончено.

— Ой. Что случилось, господин Лиан? Вы так спешите...

— Господин Лиан, у вас лицо красное!

— Жар? Вы в порядке?

— У меня нет температуры, всё хорошо! До свидания, госпожа Мари, ребята! До следующей недели!

Я на ходу помахал им рукой.

— Да-да. Пожалуйста, будьте осторожны по дороге домой, хорошо? Не стоит слишком торопиться, это может быть опасно.

— До встречи~ Господин Лиан!

— Увидимся!

— Да, увидимся!

Я ещё помахал рукой и, не оглядываясь, выскочил из церкви.

Вот же, этот гаденыш!.. Ни на секунду нельзя ослаблять бдительность! Я хочу сказать, почему в последнее время сразу появлялась эта эротическая... нет, в смысле, странная атмосфера? И почему этот парень постоянно хочет поцеловать меня или облапать? Или уже наступил возраст, когда так хотелось это сделать, что просто не остановиться? Если дело в этом, то без меня, поищи кого-нибудь другого, другого! Не надо пытаться заняться этим со мной!

Я что, и половым воспитанием будущего Героя должен заниматься?! Я об этом позаботиться не могу! Это вне моей компетенции!

А-а-а, чёрт.

И что самое ужасное... несмотря на то, что быть настолько совместимыми это, возможно, плохо, мне было приятно... нет-нет-нет. Держи себя в руках. Приди в себя. Ты же был нормальным. Любил девушек, помнишь? Таких, что походили на прекрасных старших сестрёнок. Какой ещё малявка, парень к тому же. Это невозможно.

И всё же.

Как-то, каким-то образом, я понемногу привыкал, и это было самое страшное. Когда он без предупреждения целовал меня, почему-то я постепенно всё меньше сопротив-... нет-нет-нет.

А ну взял себя в руки! Что я несу?!

Нужно держаться!

Школьный турнир по фехтованию

Итак. Сегодня день «Школьного турнира по фехтованию». А также день, когда закончатся школьные события, связанные с Лианом. Ура!

Наконец-то, все школьные мероприятия будут завершены. Я сделал это. Я смог. Подобно диафильму, у меня в голове крутились воспоминания о время от времени пережитых трудностях. После возвращения в деревню игровые эпизоды, связанные с Лианом, можно пересчитать по пальцам одной руки.

По окончании городской школы возможность столкнуться Лиану с будущим героем лицом к лицу явно снижалась. Лучше даже сказать, сходила на нет. В первую очередь потому, что отношения между ними были просто ужасные. Не было никаких причин, чтобы они намеренно искали встречи. Поэтому после выпуска они могли разве что случайно столкнуться в деревне... а это значило, что и события, связанные с ними двумя, попросту исчезали.

К тому же.

События с участием Лиана после возвращения в деревню... даже эпизодами-то особо не назовёшь. Самое большее — встречая героя, он бросал в его сторону пару гадостей и уходил. Это мои догадки, но... Лиан, постоянно смотревший на Альфреда сверху вниз, во время «школьного турнира» был им побежден у всех на глазах и унижен. Он был шокирован, его гордость стерли в порошок... После чего он, как я подумал, решил избегать главного героя. Поэтому, после сегодняшнего, события, в которые Лиан вовлечён вместе с Героем, прекратятся.

Однако для меня это было хорошей новостью. Теперь я наконец смогу свободно действовать так, как захочу. Можно будет спокойно сосредоточиться на защите деревни, не беспокоясь ни о школе, ни об Альфреде.

Поэтому сегодня для меня это был замечательный день. Прекрасный день для легких побед. И живот не болел.

Я вышел из комнаты с любимой кожаной сумкой, напевая себе под нос.

***

Как и ожидалось, вся школа стояла на ушах. Было шумно, как на фестивале. Сегодня пятница, а завтра суббота, школа будет закрыта.

К тому же других занятий не было, так как весь день был посвящен битве на мечах. Неудивительно, что народ под влиянием момента настроение и не собиралось портиться. В школе и за её пределами тут и там можно было наблюдать учеников с повязками на головах — бегающих, отрабатывающих удары, отжимающихся, разогревающихся перед турниром. Один лазил по деревьям. Другой взбирался на стену школы, словно скалолаз. Мне не понять. Нет, какой-то смысл в этом наверняка был. И всё равно, мне не понять.

Посреди коридора несколько идиотов махали деревянными мечами, что, между прочим, мешало движению, и вообще представляло опасность. Валили бы на улицу, придурки.

Конечно же, учитель это заметил и разозлился, парням попало, а палки он забрал и выбросил в окно. Так им и надо, потому что это было опасно.

Фехтование преподавали практически всем парням в обязательном порядке, а девушкам — только тем, что хотели посещать занятия. Поскольку последних было немного, большинство девушек сегодня пришли просто посмотреть состязания и поболеть за участников. Они постоянно мило вскрикивали и весело щебетали. Такое ощущение, что я пришёл на место проведения мероприятия.

Время ожидания начала турнира.

Даже в классе все готовились, разговаривали или растягивались у стены. Привычная уже троица и некоторые одноклассники окружили мою парту и весело болтали.

— Лиан! Конечно, победит Лиан!

— Абсолютно верно! Никаких сомнений!

— Точно-точно, в этой школе нет никого, кто мог бы сравниться с Лианом!

— Пожалуйста, постарайтесь, господин Лиан!

— Я буду за тебя болеть!..

— И я!

— Я тоже!

— Спасибо вам.

Я улыбнулся. Ребята улыбнулись в ответ со слегка покрасневшими щеками. Сегодня это была не моя фирменная улыбочка избалованного молодого господина, а настоящая, искренняя. Потому что я был действительно счастлив. Улыбка ничего не стоила, неважно для кого. Мне хотелось постоянно улыбаться, как госпожа Мари, и каждого приветствовать яблочными щечками: «Сегодня замечательная погода, не так ли?!» Потому что сегодня был суперлёгкий день, и я мог себе это позволить.

В конце концов, мне нужно просто проиграть Альфреду!

Даже разогреваться не надо. Прошу прощения у всех меня поддерживающих... Я буду стараться изо всех сил... чтобы красиво проиграть.

Что там у Альфреда? Сегодня он жаждал одолеть Лиана, так? Должен жаждать. Для этого я его каждый раз разделывал под орех. Для ребёнка он, конечно, был невероятным сухарем, но я был уверен, что он хотел одолеть меня хотя бы раз, в конце.

Я небрежно глянул в сторону места у окна, чтобы понять, что делал Герой. Как и ожидалось, там тоже стояла толпа. В центре которой выделялась сияющая золотистая голова... с чрезвычайно сонным видом парень развалился на стуле и широко зевал.

Э, э-э-э-э-эй?!!

Что-то я у этого паразита даже намеков на жажду победы не вижу! Гаденыш... рот свой раззявил... может, спать больше надо было, мерзавец?! Покажи свой боевой дух, боевой дух, я сказал! Сегодня ты должен выступить в лучшей форме, болван! Любой ценой должен добраться до финала, ясно?!

Голубые глаза посмотрели в мою сторону. Я ответил взглядом, полным осуждения.

— Смотрю, ты не нервничаешь перед матчем, Альфред. Зеваешь что-то...

— Вчера... допоздна разбирался с подработкой по вливанию магической энергии...

— Ты!

Ты что натвори-и-ил?!

— Т-ты п-придурок!.. Сказано же было не делать слишком много за раз, чтобы не перенапрячься!!!

— Ага. Но как-то, когда начинаешь... просто забываешь про время....

— Ха?! Ду-!.. Это... — я поспешно захлопнул рот.

Все вокруг смотрели на меня с любопытством. Едва пронесло. Я так расстроился, что почти вышел из роли из-за этого ублюдка!

— Хе, хе-хе... Правда можешь себе позволить работать вплоть до дня соревнований, Альфред. Думаешь, в таком состоянии ты сможешь победить?

— Да без разницы. Быстрей проиграю, быстрей смогу вернуться домой. У меня сегодня вечерне-ночная подработка.

— Что?!

«Быстрей проиграешь, быстрей вернешься»?! Это проблема! В основном для меня! Вот чёрт, мне нужно как-то его замотивировать!..

— Т-ты... разве ты не хочешь хотя бы раз у меня выиграть? В конечном итоге выйдет, что ты мне всё время проигрывал.

Я постарался сказать это неприязненно, чтобы раззадорить собеседника. Альфред сощурил глаза, приподняв бровь, — его это задело. А потом... снова вернулся к сонному выражению лица.

В-вот засранец!.. Всего на секунду проявил интерес! А-а-а, если бы на нас не пялились, я бы уже подошёл и настучал по этой белокурой головушке!

— Ммм... но я ничего не могу поделать с тем, что ты выигрывал...

— Е-если выиграешь, тебя могут пригласить в столичную школу рыцарей?..

— Я не собираюсь становиться рыцарем.

Не собираешься? Ну, в будущем ты станешь не королевским рыцарем, а паладином церкви, посвященной Богине Фортуне. Но сейчас это значения не имело. Мне в любом случае нужно было как-то его заинтересовать.

— В-вот как? Та-ак...

Ещё что-нибудь. Ну хоть что-то. Что его смотивирует... что... что же... золото... вещи... Есть! У меня появилась идея.

— Точно. Если выиграешь... я дам тебе награду!

Если будет приз, даже он должен зашевелиться. Ведь ради награды стоит попытаться выиграть соревнование, не так ли? По сути, он просто прагматичный человек. Ему было не интересно то, что не приносит денег или то, что нельзя съесть.

— ... награду?

Отлично, он клюнул! Как я и думал!

— В-верно. Если выиграешь у меня, я дам тебе одну вещь, которую захочешь. Деньги или вещи. Скажешь, что тебе хочется.

— Что мне хочется...

— Да. Но предупреждаю... наградой будет только что-то в пределах моих возможностей.

Альфред, отведя глаза чуть в сторону, почесал подбородок. Кажется, он задумался. Когда он снова посмотрел на меня, то улыбнулся.

— Понял. Если я смогу тебя победить... получу приз.

— А... ага.

— Всё что угодно? Что бы я ни захотел?

— Д-да.

— Правда? Ты ведь не заберешь эти слова назад?

— Э... н-нет... не заберу...

— Отлично. Принято.

Альфред поднялся со своего места и одной рукой взял тренировочный меч, который стоял у края стола. Настоящие будут раздаваться перед началом соревнования, под присмотром учителя. Потому что это не игрушки.

— Альфред? К-куда ты идёшь?

— Пойду разогреюсь. До начала ещё есть немного времени.

Герой, на ходу разминая плечи и бросив напоследок косой предвкушающий взгляд на меня, вышел из класса. Я почувствовал, как меня прошиб пот, пока провожал глазами спину необычайно счастливого и мотивированного парня. Он и в самом деле заинтересовался, мой план оказался успешным. Успешным, но... что же он собирался пожелать? Уж больно довольным выглядел, это пугало.

Я проиграю, это уже решено. Так что ещё до начала соревнований было решено, что Альфред получит награду. Но я был так расстроен отсутствием интереса с его стороны и хотел что-то сделать, что сказал, не подумав... возможно, мне следовало подумать получше.

Я осторожно положил руку на начавший поднывать живот.

Турнир по фехтованию на настоящих мечах, результаты которого ещё и засчитывались как оценки выпускного экзамена. Победа или поражение определялись, если противник говорил «сдаюсь», выходил за пределы нарисованного круга или касался земли какой-то частью тела. Очень простые и понятные правила. Конечно, если кто-то жульничал или намеренно причинял вред оппоненту, то его немедленно дисквалифицировали. Преподавательский состав вёл наблюдение по всему залу, и если окажется, что есть реальная опасность, они вмешаются и остановят бой. Кроме того, так как в турнире использовались настоящие мечи и был реальный риск получить травму, в простеньком медпункте неподалеку от места проведения постоянно дежурили школьные и городские лекари. Всё было продумано до мелочей.

В качестве импровизированных трибун выступали просто выставленные рядами стулья за пределами поля, в центре располагались спецместа с навесом от солнца и на ступень выше. На тех креслах, расположенных таким образом, чтобы с них открывался наилучший вид на соревнования вблизи, сидели люди, одетые в длинные дорогие синие плащи и синюю форму со стоячим воротником, очень похожую на военную. На поясах сбоку у них висели дорогие на вид длинные мечи, украшенные золотом и серебром. Это были люди из отряда королевских рыцарей, примерно шесть или семь человек. Рядом, одетые в длиннополые пальто и в шляпах из дорогой ткани сидели с надменным видом трое или четверо стариков, откинувшись на спинки. Поскольку на груди и на шляпах у них были вышиты меч и щит, можно предположить, что это были высокопоставленные персоны из Королевской рыцарской школы. С ними общались директор школы и учителя, с лиц у них не сходила неестественная улыбка.

В стороне от площадки стояло несколько скамеек, на них в напряжении сидели учащиеся, ожидающие своей очереди. На школьном дворе специально для турнира нарисовали четыре круга, ограничивающих поле для поединка. Так как в турнире участвовало около шестидесяти человек, для выхода в финал потребуется изрядно времени.

Я немного устало вздохнул.

Соревнования начались. Что касалось успехов... я без труда продвигался к финалу. Я хотел сказать, даже слишком без труда. Потому что многие студенты впервые столкнулись с боем настоящим оружием и были настолько напуганы, что практически сразу сдавали матч. Противники отступали с самого начала поединка; а когда я было думал, что всё же удастся пару раз скрестить мечи, в следующий момент противник выкрикивал «Я сдаюсь!» или намеренно выходил за очерченную границу.

... мне кажется, что стоит перестать использовать настоящее оружие.

Это уже совершенно не похоже на турнир. Такое нормально вообще? Точно всё в порядке?

— Все... как-то быстро останавливают матчи, правда?

— Естественно! Потому что им не по силам справиться с Лианом!

— Точно~! Победитель определен еще до начала боя!

— Точно-точно! Можно заканчивать сразу после приветствия!

Нет, это уж слишком быстро.

Внезапно с другой стороны раздались громкие овации. Из интереса, что же там такое происходит, я повернул голову в сторону, откуда раздавались голоса, и увидел, что там сражался Альфред. А затем — как его соперник в ужасе убегал, стараясь выбежать за границы круга.

И там тоже? Похоже, и у него победы шли одна за другой. Мы с ним продвигались вперёд куда быстрее, чем ожидалось...

Четвертьфинал, полуфинал и матч за третье место провели после перерыва на обед.

Финальный матч.

Передо мной стоял блондин со скрещенными на груди руками и уверенной улыбкой на лице.

Эй, секундочку. Ты чего это такой уверенный? Ещё и полон мотивации. Куда делось обычное незаинтересованное и раздраженное отношение?

Покрываясь холодным потом, я придал себе спокойный вид, чтобы не выдать своего смятения, и тоже сложил руки на груди. Со своей коронной нахальной ухмылочкой произнес заготовленные слова:

— ...кх, «Ты дошёл до финала, но тебе просто везло, Альфред! Теперь твоя удача закончилась! У тебя никогда не получалось победить меня. Так что, естественно, и сегодня у тебя это тоже не выйдет».

Бровь Героя взлетела вверх.

— ...Не попробуешь — не узнаешь.

Необычный ответ. Обычно он отделывался безэмоциональным «Хм» или «Вот как».

Как только учитель фехтования сонно скомандовал «Начали», мы поклонились и взялись за мечи.

— Чт-?!

При столкновении противник плавным движением откинул мой меч. Раньше он попытался бы выбить его силой. Он был необычно спокоен и двигался безупречно, словно текущая вода. Это очень походило на то, как я обращался с мечом.

А-а-а, вот оно что. Так как я постоянно давал ему советы и тайком учил, вполне естественно, что его стиль походил на мой. Верно. Всё, о чём я рассказывал, он принял к сведению, а теперь ещё и применил полученные знания. Так как его обучал я, видеть результат вблизи очень приятно. Приятно, но...

Не слишком ли его поведение отличалось от обычного?!!

Неожиданно выказав не дюжую способность к усвоению передаваемых знаний, он двигался практически без брешей в обороне. Внимательно отслеживая ситуацию, отходил в сторону и использовал финты, чтобы заставить меня атаковать. Предсказывая следующее движение соперника, выискивал возможность перейти в наступление.

И в первую очередь... это было очень весело.

После того как мечи скрестились несколько раз...

— А!

Он не отбил мой удар, а, скользнув по лезвию меча своим, приблизился ко мне... Так же, как когда-то это сделал я. Ты запомнил? Этот трюк. От смятения я на секунду остановился. И противник не упустил этот шанс. Он проскользил лезвием до гарды, а потом сделал проворачивающее движение. Тоже как я в прошлый раз.

Моя рука соскользнула с рукояти... и меч был выбит.

А я от толчка хлопнулся на задницу. Впервые.

По всему полю начали раздаваться потрясенные крики и одобрительные возгласы.

Вечно сонный преподаватель фехтования, который судил наш с Альфредом поединок, широко распахнул глаза. Посмотрел на сидящего на попе меня и стоящего Альфреда, а потом так раскрыл рот, что, казалось, у него сейчас челюсть выпадет.

— А-а-а-а-а?! Уо-о-о?! К-как такое может быть?!! По-победил Ал... Альфред Фра-а-ам!

Всё ещё сидя, я улыбнулся. Вот как. Даже поддаваться не пришлось. Он и без этого оказался сильнее меня. Хотя и делал вид, что все мои поучения пропускал мимо ушей, он тщательно всё запоминал и на самом деле внимательно слушал. А значит всё, что я делал, было не напрасно... он только что это доказал.

Я и правда был счастлив.

Альфред встряхнул меч и вложил его в ножны. С совершенно счастливой улыбкой он подошёл и присел передо мной.

— Я выиграл...

Столько радости поместилось в короткой фразе, что я не мог не улыбнуться в ответ. Нет, я думаю, это был и вправду замечательный бой. До этого момента противник старался изо всех сил, приложив массу усилий и проявив настойчивость.

— Поздравляю, Альфред... Ты победил.

Тот широко улыбнулся. Схватив за запястье, он помог мне подняться. Кажется, всё ещё остался небольшой шок от полученного удара, так что ноги отказались меня держать и я чуть не упал. Я думал, что снова повстречаюсь с землей, но Альфред протянул руки и удержал меня. Обнимая изо всех сил.

— Т-ты!.. Эй...

— Я так рад. Наконец-то смог тебя победить. Первая победа...

Кажется, он действительно счастлив. Голос звучал ясно и бодро. Необычно. Что ж, похоже, сегодня с этим ничего не поделаешь. Он слегка переборщил с силой объятий, которые оказались даже немного болезненными, но я оставил всё как есть.

— ...Поздравляю, Альфред.

— Спасибо.

Ещё более необычно было слышать, как Герой громко и заразительно смеялся, и я тоже слегка улыбнулся. Я похлопал его по широкой спине. Знаю, после каждого поражения он шёл к деревенскому преподавателю боя на мечах, чтобы попрактиковаться. Мари, тихонько посмеиваясь, рассказала мне об этом. Что, хоть он и делал незаинтересованный вид, но всё же в душе немного сожалел, что продолжает проигрывать господину Лиану. Альфред не был бы Альфредом, если бы не старался изо всех сил. Чтобы одолеть меня.

— Ты очень старался...

— Угу.

Он ответил, как ребёнок; похоже, и правда был очень счастлив. Когда другой человек искренне радовался словно дитя малое, невольно и сам начинаешь улыбаться.

По полю не прекращаясь, продолжали эхом разноситься аплодисменты, приветственные возгласы, горестные крики и улюлюканье.

...м?

Горестные крики и улюлюканье-то откуда?

***

Присоединившись к троице с остальными учениками, мы смыли с себя пыль и пот и переоделись. После церемонии награждения Альфред мельком глянул на большие школьные часы и убежал. На подработку. Даже эха не осталось.

Кстати, не бери подработку на день, когда весь день проходит турнир. О чём ты думал? У этого паразита напрочь отсутствовала мотивация, он хотел пораньше проиграть и слинять домой. Вот же.

А злобное трио с окончания матча и до сих пор ходили в слезах и мрачные, как туча. Это меня и самого слегка в тоску вгоняло... Нет-нет. Почему бы это? Я вовсе не был расстроен от того, что проиграл, наоборот, чувствовал себя бодрым и обновленным.

— У-у-у, Лиан, Лиан... так жаль!!!

— Он наверняка использовал какой-то трюк!

— Точно! Он же что-то использовал, да?!

Я покачал головой.

— Альфред ничего такого не делал. Ну, всякое случается, такова жизнь. Нельзя это всегда так близко принимать к сердцу. Но спасибо, что беспокоитесь.

— У-у-у, Л-Лиан... ты говоришь так зрело!..

— Зрело~! А ещё поблагодарил нас!..

— Зрелый! Ах, Лиан и правда самый лучший!

Нет, просто я на самом деле взрослый. Психологически. Хотя в последнее время чуть сам об этом не забывал.

— И всё равно этот тип, Альфред, посмел обнять Лиана, когда тот растерялся! Я зави-... В смысле, есть же предел его наглости!

— Точно! Бесстыдник!

— Верно!

— А-а-а... Н-ну... да, наверное...

Я натянуто улыбнулся. Этот паразит посмел обнимать меня на таком видном месте. Это привлекло много внимания, а из-за того, что не мог освободиться, я чуть не сгорел со стыда. Говорил же, что не люблю выделяться!

Когда встретимся в следующую субботу, жёстко его отчитаю, чтобы не обнимал меня на людях...

— ...Лиан Оуэн?

— Да?

Меня окликнули сзади, и я остановился. Оглянувшись вместе с трио, я увидел в конце коридора... двух улыбающихся мужчин в длинных синих плащах.

На них была синяя униформа с удлиненным подолом. На поясе висели инкрустированные длинные мечи. Эти люди были из королевских рыцарей. Лица я тоже вспомнил. Я видел их на специальных местах. Один темнокожий, высокий, крепко сбитый, улыбался, но взгляд у него был злой... нет, острый, а чёрные волосы были зализаны назад.

У другого была светлая кожа, и он намеренно зачесывал платинового цвета волнистую челку на одну сторону. А еще производил впечатление этакий заигрывающий взгляд томных глаз. Оба выглядели с иголочки. Этот дуэт выглядел, словно рыцари из прекрасного замка, всем на зависть.

Кстати говоря, на них и парни, и девушки смотрели сияющими глазами, словно на каких-то знаменитых артистов. На специальных креслах сидел и крупный рыцарь-силач, у которого всё лицо было в шрамах, и даже мускулистый рыцарь, похожий на скинхеда, однако они такого ажиотажа не вызвали. Бедняги. Уделите и им немножечко внимания. Вероятно, это они выполняли всю тяжёлую работу.

Это правда, что эти двое выделялись среди остальных рыцарей, пришедших посмотреть турнир. У них внешность была, как у популярных актёров. «Мы ведь круты, не так ли?» — как бы говорил весь их напыщенный вид, это легко можно было понять, и от этого появлялись смешанные чувства.

К тому же... их взгляды, словно оценивающе, смотрели на учащихся сверху вниз... у меня сложилось не слишком хорошее впечатление.

— Вы что-то хотели?

Темнокожий с прилизанными волосами улыбнулся.

— Ах, прости, что так внезапно окликнул. Я — капитан королевских рыцарей, Випер Серпантайн*. Это — вице-капитан...

— ...Саура Тетар*. Будем знакомы? — томные глаза прикрылись ещё сильнее, когда он откинул челку и улыбнулся. — Мы видели твой прекрасный бой, Лиан. Можем мы с тобой пообщаться?

Троица тут же зашумела.

— Н-не может быть, это рекрутеры?!

— Р-рекрутер~?!

— Рекрутер?!

Эти двое, обратив внимание на трио, кивнули.

— Можете воспринимать это так. Думаю, какому-нибудь из моих отрядов не помешает новая кровь. Как раз приглядывал, не найдется ли подающего надежды ребёнка. Ты... весьма неплох... Лиан. Верно, Саура?

— Верно. По моему скромному мнению... лучший из всех, кого я видел прежде.

— Да. Всё так... Так что, Лиан, не хочешь обсудить это с нами?

Я покачал головой. Почему я?

— Эм. Я думаю, что победитель, Альфред... Фрам, подойдёт лучше.

Мужчина с прилизанными чёрными волосами улыбнулся.

— Ах, это верно. Но, он... воспитанник церкви, не так ли?

Как только я это услышал, мгновенно всё понял. И в груди сразу неприятно потянуло. Короче говоря, Альфред — сирота без денег и поддержки, и не стоил того, чтобы его вербовать. В то время как я — сын дворянина. Идеальный вариант для вербовки. Несмотря на внутреннее раздражение, мне всё же удалось выдавить улыбку.

— Ясно. Простите, но я...

Я тоже не собирался становиться столичным рыцарем. Если я благополучно переживу, то, что произойдёт через два года... Если не выйдет вернуться в мой родной мир... Я унаследую одно из поместий Оуэнов и буду жить припеваючи, помогая брату в управлении деревней. Помогая Мари с приютом. И иногда путешествовать, в спокойную пору. Смогу без спешки осмотреть полюбившийся мир своими собственными глазами и пройти его собственными ногами.

Улыбка темноволосого стала ещё шире.

— Я так же договорился с господином Оуэном, что сегодня побеседую с тобой. Ни о чём не переживай, тебе просто нужно пойти с нами и выслушать.

Ну ничего себе. Это тоже результат вмешательства отца Лиана? Вероятно, не обошлось без взятки. Вот точно. «Золотистые сласти»**. Ох, а разве это не устарело? Дедушка любил такое смотреть. Исторические драмы, где старики носили инро***.

Мне захотелось схватиться за голову.

— Л-Лиан! Круто! Здорово же! Отлично звучит! Ого, Лиан — столичный рыцарь!..

— Ува-а... к-круто!.. Сто... столица~!

— Ух ты... как замечательно! Р-расскажешь нам потом, правда?!

Все трое блестели глазами.

— Ах, место уже подготовлено. Отель «Матина Раффинато». Обсудим всё за ужином. На улице уже ждёт экипаж. Итак?..

Продумали всё до мелочей. Отель «Матина Раффинато» считался лучшим в этих землях. Превосходное заведение, работающее эксклюзивно для сливок общества, в который не попадешь, не имея подходящий социальный статус и не соблюдая дресс-код. Оформление здания, изысканное и красивое, напоминало музей изобразительных искусств. Сервис на высоте, а весь персонал, включая управляющего, безукоризненно вежлив и элегантен... кажется, так было написано в брошюре.

Я слышал, как троица, да и другие одноклассники болтали, что и столичные знаменитости иногда посещали его инкогнито.

Сколько в это было вбухано денег... С одной стороны, интересно было бы узнать... с другой, слишком страшно.

Я вздохнул. Теперь от этого нельзя было походя отказаться в коридоре. Придётся согласиться и разговаривать с ними лицом к лицу. Самостоятельно. Паршиво было бы, если бы там присутствовал отец Лиана, но, к счастью, его не будет. Если я хотел отказаться, то это мой шанс.

— Хорошо...

Когда я согласился, они улыбнулись.

— Хе-хе, люблю понятливых деток... Итак, идём.

Сопровождаемый этой парочкой, я направился к роскошному экипажу, остановившемуся у ворот школы, с трудом переставляя тяжелые ноги.

__________________________

*Випер Серпантайн — vipère (фр.) означает «гадюка», serpentine (англ.) — «змеиный».

**«Золотистые сласти» (яп. 山吹色の菓子) - известный набор сладостей, которые преподносят, как подарок. Например, к концу года. Также в исторических драмах это выражение служило эвфемизмом, обозначающим взятку.

*** Инро (яп. 印籠) — коробочка для хранения мелких предметов. Так как в традиционном японском одеянии отсутствуют карманы, личные вещи часто подвешивались на поясе оби в различных ёмкостях сагэмоно. Инро создавался для хранения чего-либо маленького. Состоящий из нескольких отделений, вставляющихся одно в другое, инро обычно использовался для хранения личной печати и лекарств. Инро делались из дерева, слоновой кости, кости, лака. © Википедия

Пусть холодной и дождливой ночью, но, надеюсь, этот день закончился (часть 1)

Предупреждение от автора: Внимание, во второй половине главы присутствует немного насилия. Пожалуйста, обратите на это внимание и будьте осторожны при прочтении.

________________________

В «Матина Раффинато», в центре слишком широкого для отеля вестибюля, уходила вверх огромная лестница, настолько широкая и роскошная, что её можно было бы использовать для съёмок фильма. Это одна из изюминок гостиницы. Чтобы попасть в самый роскошный номер, необходимо подняться по парадной лестнице, устланной роскошным алым ковром, и пройти по галерее, окружающей атриум так, что с неё открывался вид на лобби. Просторный номер занимал больше половины последнего, четвертого этажа отеля, и выглядел настолько дорого, что страшно было что-то задеть.

Шеф-повар лично пришёл в комнату, чтобы распоряжаться во время ужина. Я так нервничал, что мне кусок в горло не лез из-за этих выглядящих невероятно шикарно и пугающе дорого блюд. И вкус я плохо запомнил. Хотя, думаю, было вкусно. Кожаный диван, на котором я сидел, был настолько мягким и удобным, что в нём можно утонуть. Из большого балконного окна открывался панорамный вид на ночной город. В этом номере, помимо гостиной, столовой и кухни, похоже, ещё был кабинет и зал для вечеринок. Тут и там украшающие стены картины и предметы интерьера тоже представляли из себя шедевры, специально привезенные из столицы. Обо всем этом с гордостью рассказал повар во время сервировки стола.

Я дал себе слово не приближаться к предметам искусства. Очень страшно задеть что-то и сломать. Даже думать не хотел, во сколько может встать компенсация.

Что ещё было замечательно в этом номере, так это то, что вода подавалась в ванную, туалет и другие комнаты.

В этом мире существовала такая необъяснимая вещь, как магия, и способы её применения были куда шире, чем я предполагал. В городе был проведён муниципальный водопровод, оснащенный магическим оборудованием и защищённый заклинаниями, за ежемесячную плату им мог пользоваться любой, отведя от него трубу. Если же платить не хотелось, то придётся ходить в места общественного водоснабжения или выкопать собственный колодец.

Однако... Если вода проведена во все номера, необходима собственная магическая водораспределительная система, а это стоило больших денег. В то время как множество гостиниц не проводили для постояльцев воду из-за проблемы финансов, этот отель платил ужасающе высокую ежемесячную плату за отведение самой большой трубы из платного городского водопровода, а все номера были обеспечены водой с использованием дорогущей волшебной системы распределения.

По уровню комфорта ничем не уступает роскошным отелям моего мира... ну, мне так представляется, потому что я никогда не останавливался в роскошных отелях.

В общем и целом, я хотел сказать, что это номер элитного отеля, где может позволить себе остановиться только очень богатый человек.

И это слишком... не могу успокоиться!

Я хотел бы поскорее вернуться домой. Вот прямо сейчас вернуться. Как только закончим разговаривать, сразу поеду домой. Да, так и сделаю.

Капитал Серпантайн о чём-то беседовал со своим заместителем Тетаром, сидя напротив меня на дорогущем диванчике; нас разделял низкий столик, украшенный искусной резьбой. Не знаю, что они обсуждали, потому что разговор был очень тихий. Кажется, о чём-то, что не предназначалось для посторонних ушей. Не секретничайте перед другими людьми! Любопытно же становится.

Похоже, тайные переговоры были окончены — вице-капитан вздохнул и пожал плечами, а затем встал и направился на кухню, расположенную в задней части номера. Через некоторое время он вернулся, держа в каждой руке по чашке с чаем. Видимо, вице-капитан ходил лично заваривать чай. Может, об этом они и шептались пару минут назад? Решали, кто заварит чай? Да нет, глупость какая-то. Не такое уж это большое дело. Думаю, было как-то незрело спорить из-за таких вещей. Но если моя догадка верна, то можно было просто сказать мне.

— П-простите. Если бы вы сказали, я...

— Нет-нет, не нужно беспокоиться об этом. Ты ведь сегодня главный гость.

Заместитель капитана прищурился и улыбнулся мне, поставив чашки передо мной и своим начальником. Сделав это, он снова сел рядом с капитаном, элегантно скрестив ноги. От дымящихся чашек распространялся насыщенный великолепный аромат, напоминающий Эрл Грей. Как и ожидалось от лучшего отеля в городе. Похоже, даже чайные листья, подаваемые в номер, были высшего класса.

Капитан повернулся ко мне и сказал, делая приглашающий жест ладонью:

— По словам шеф-повара, это лучший чайный сбор в этом году... Прошу.

— В-вот как...

Дрожащей рукой я кое-как сумел поднести чашку ко рту. Сделав глоток, я немного наклонил голову. Немного... странный вкус. Может, показалось? Хотя напиток пах цветами, он давал странный привкус. Какая-то приторность, как от лекарства...

— Как тебе?..

— Неповторимый вкус.

Я воспользовался словами, часто повторяемыми в кулинарных шоу. Эту распространенную фразу использовали, чтобы не говорить напрямую, что не вкусно. Интересно, откуда появилась эта странность? Я попробовал исследовать вкус чая, но это, похоже, было не под силу простым обывателям. У меня ведь вкус на уровне обычного человека.

Капитан на мой ответ только улыбнулся.

— Я наблюдал за твоим матчем. Ты потрясающе владеешь мечом, не как ученик городской школы. Если отполировать твои навыки, ты можешь вырасти ещё сильнее.

— Нет, я...

— Не нужно скромничать. Это правда. Мы слышали от учителей, что по оценкам ты круглый год занимал первое место, не так ли?

Это потому что я отчаянно старался не проиграть Альфреду, оставаясь его соперником, вот и трудился практически без сна. К тому же, я всё-таки окончил университет, хоть внешне и ребёнок. Психологически. Общеобразовательная программа городской школы мной уже давно пройдена. Поначалу меня смутило только наличие уроков магии. Но принципы работы магии были очень похожи на законы программирования, так что как-то удалось справиться. Соединяя воедино специальные слова, задающие значения, ты создаёшь формулы-заклинания... как программы.

В любом случае, я рад, что мне удалось до конца сохранить хорошие оценки.

— Другие капитаны тоже тебя обсуждали... Они с тобой не разговаривали?

— Н-нет...

Острый взгляд капитана смягчился, и он довольно улыбнулся.

— Вот и отлично. Просто замечательно. Значит, я первый к тебе подошёл? Я рад. Ты мне очень приглянулся. Ну так что? Не хочешь присоединиться... к моему отряду королевских рыцарей?

— Королевских... рыцарей...

Он правда меня вербовал?

Королевские рыцари состояли из нескольких отрядов. Рыцари Личной охраны защищали королевскую семью, Королевские рыцари охраняли столицу и окрестности, а Рыцари королевского двора стерегли замок. Границу охраняли пограничные Рыцари и Рыцари-стражи. Служба в двух последних отрядах была самой тяжёлой, и туда никто не хотел попасть, а самой простой — в отряде Рыцарей королевского дворца, куда стремились все.

Отряды пограничников и Рыцарей-стражей не пользовались популярностью, потому что были связаны с постоянным риском для жизни. Эти два отряда направляли отбить атаку, если где-то напали демоны, а если разгорелся конфликт или случились беспорядки, они участвовали в подавлении. Рыцарь-силач со шрамами на лице и тот скинхед, сидевшие на специальных местах во время турнира, наверняка служили капитанами этих отрядов.

С другой стороны основной обязанностью Рыцарей королевского дворца... был осмотр замка и ничего рискованнее и напряженнее патрулирования. Причина популярности этого отряда в том, что это была наипростейшая работа с самой высокой зарплатой — после личной охраны королевской семьи.

— Я подготовлю рекомендательное письмо в Королевскую школу рыцарей. Когда закончишь обучение у себя в городе, отправишься в столицу, а я помогу тебе поступить в школу Рыцарей. Ах да, и о проживании не беспокойся. Пока будешь учиться, поживешь у меня, заодно поработаешь моим ординарцем. Я сам тебя всему обучу... Кроме того, в рыцарской школе возможно ускоренное обучение. С твоими блестящими способностями ты сможешь получить высшее образование уже через полгода. И будешь назначен в мой отряд сразу по окончании обучения...

Ува-а, паршиво, он что, уже всё решил?!! Быстрее, я должен быстрее отказаться!..

— А, эм! Б-большое спасибо за ваше предложение! Н-но я не собираюсь становиться рыцарем, я, э-э-э, хочу вернуться в деревню и помогать отцу и брату! Я хочу вернуться домой и сделать все возможное, чтобы земли под началом моего отца процветали!

Два человека, широко раскрыв глаза, уставились на меня.

— Ч-что?

— П-почему? Это же столица? Кроме того, отряд рыцарей королевского дворца? Тех самых рыцарей, которым все завидуют!

— Вы правы. Но я хочу вернуться в деревню... и работать на благо жителей провинции. Я хочу грамотно использовать свою власть.

Я назвал причину отказа, над которой думал всю дорогу, что мы ехали в карете, понадеявшись, что она прозвучала правдоподобно. И хотя я пытался отказать, не испортив настроения собеседникам... капитан недовольно фыркнул и прищурил глаза, от чего его взгляд стал еще острее. С чего бы это? Что пошло не так? Я не понимал. Я занервничал, хоть и не подавал вида. Интересно, что я должен был сказать? Лоэндель точно придумал бы более вескую причину, но, к сожалению, сейчас надежного дворецкого поблизости не было.

— Вернуться в деревню?.. Ты отказываешься от моего предложения?

— П-простите... Но я уже давно решил... что поступлю именно так. Поэтому я вынужден отказаться...

— Лиан... Ты мог бы под моим началом беззаботно прожить всю жизнь, понимаешь?

Я посмотрел на капитана, сидящего с явно недовольным видом, и отрицательно покачал головой.

— Нет. Больше, чем у меня есть сейчас... мне не нужно. Этого вполне достаточно. Я... доволен своей нынешней жизнью.

Достаточно, нет, мне дано более чем достаточно в этой жизни. По возвращении в особняк, где всегда горел свет, меня встречал Лоэндель и другие, в церкви меня тепло приветствовали Мари и малышня. У меня появились друзья и множество знакомых в деревне, окликавших меня с улыбкой. И... Альфред был всегда рядом.

Если я пожелаю большего, то может настигнуть кара небесная.

Здешняя жизнь походила на сон по сравнению с прежней.

Всегда кто-то был рядом, кто-то, кто рад меня видеть.

Я больше не был одинок.

Для меня это место... та деревня была похожа на сбывшуюся мечту.

Капитан выдохнул, сохраняя на лице недовольное выражение.

— Знаешь, я... Ты мне очень, очень понравился. Ты на удивление способный, а главное... твои прекрасные серебряные волосы. Белоснежная кожа... Ты и впрямь унаследовал кровь семьи Виолетт. Твоя мать безусловно... дочь графа Виолетт, не так ли?

— Д-да, но...

Мать Лиана родилась в столице. Младшая дочь знатной столичной семьи Виолетт. Отец Лиана влюбился с первого взгляда, упрашивал, боготворил, осыпал деньгами и, в конечном итоге, они поженились.

— И твои прекрасные глаза, цвета горного хрусталя, какие есть только у носителей крови Виолеттов... Цвет твоих глаз особенно чистый... А также мне по душе твоё незамутненное благородство. Этим ты тоже напоминаешь мне кое-кого... Это будит во мне желание осквернить тебя...

Я не совсем понял значение последней фразы. Нет, наверное, я не хотел понимать, мой мозг просто отказывался.

— Лиан. Стань моим подчиненным. Я буду заботиться о тебе и лелеять. Отвезу туда, куда бы тебе только ни захотелось, достану всё, что ты только пожелаешь.

Черноволосый мужчина встал с дивана и сел рядом со мной. Я попытался отодвинуться, но почему-то моё тело не двигалось так, как я хотел. Такое чувство, словно оно стало тяжелым. Ощущения чем-то походили на те, что испытываешь при лихорадке. Я хотел пошевелить головой, но тело реагировало ужасно медленно. И рыцарь с томным взглядом, до сих пор молчавший, внезапно не сдержал смешок.

— Похоже, ты сильно запал капитану в душу. Как увидел тебя, не переставал повторять, что ты выглядишь, как его первая любовь из графской семьи Виолетт. Мне это так надоело...

— Заткнись, Саура.

-Уже. Заткнулся. Прошу прощения.

Когда капитан с угрозой произнёс его имя, тот только пожал плечами.

— Ну же, Лиан. Иди в мой отряд. Я позабочусь о тебе. Ну?

Випер улыбнулся и наклонился вперёд.

— Н-нет, я...

Почему-то сердце стало биться чаще. Это из-за того, что я начал нервничать? Дышать стало тяжело. Мужчина с острым взглядом положил руку мне на колено, продолжая улыбаться. От немного влажных рук стало противно, хоть кожу и закрывала ткань.

— Лиан... Всё хорошо? Ты нормально себя чувствуешь?

— Н-нет...

Я прижал руку к груди. Да что же такое? Мне стало немного жарко, у меня начался жар? Темноволосый мужчина, приторный запах от причёски которого забивался в нос, заглянул мне в лицо с неизменной улыбкой.

— Ты в порядке? Не хочешь немного отдохнуть? Устал на сегодняшнем турнире, наверное? Всё будет хорошо. Советую тебе сегодня остаться в отеле. Не волнуйся, отдохни как следует. Не хочешь пойти в постель?

Томноглазый снова пожал плечами.

— Как не прикрыто...

— Захлопнись, Саура.

— Да-да. Тогда я вас покидаю. Пожалуйста, не торопитесь.

Тот поднялся с дивана и направился к выходу из номера. Проходя мимо, почему-то бросил на меня взгляд, каким смотрят на бедолагу, и слегка ухмыльнулся.

— Ты тоже наслаждайся. О тебе обещали позаботиться, разве это не здорово? Если станешь любимчиком капитана, сможешь прожить безбедную жизнь... Надо только плакать милым голоском, и с тобой будут ласковы.

Сказав это, он покинул номер. Я почувствовал, как меня прошибло холодным потом.

Зачем «не торопиться»?

Зачем мне «плакать милым голоском»?

Что всё это значило?

Нет, смысл я понимал. И что он имел в виду, тоже. Я ведь не идиот. Заметил, что ситуация становится всё хуже. Я был неосторожен.

— Всё хорошо? Встанешь?

Черноволосый с сальной улыбочкой коснулся моего плеча. Словно поглаживая. Мурашки табуном прошлись по всему телу. Я не хотел, чтобы меня касались, поэтому оттолкнул его руку.

— Отказываюсь. Я не пойду в школу Рыцарей и не стану вашим подчиненным! Мне безгранично жаль, но я отказываюсь от вашего предложения!

— Почему?.. Что не так? Чем ты недоволен? Я ведь обещал позаботиться о тебе, не так ли?

Продолжая улыбаться, он схватил меня за руки и прижал к дивану. Я не смог избежать этого, потому что моё тело отказалось мне подчиняться. Это определенно странно. Так не должно быть. Кстати... недавний чай. На вкус он был странным. И ни мужчина передо мной, ни тот томноглазый не сделали ни глотка.

Я не хотел об этом думать. Не хотел, но... Может ли быть... Я сердито посмотрел на мужчину, в душе нервничая от плохого предчувствия.

— Отказываюсь! Я возвращаюсь домой! Отпустите меня!

— Вот как? Но разве... тебе не становится всё приятнее?

Я удержался от вздоха. Неприятное предчувствие не обмануло. Как паршиво.

— О чём вы...

— Сначала я хотел, чтобы тебе стало приятно. Немного снадобья, чтобы улучшить ощущения... О, не волнуйся, Саура иногда использует его для своих любовников, оно легко усваивается и не наносит вреда организму. К утру эффект пройдёт...

— Снадобье...

— Ну... для тебя я попросил чуть увеличить дозу. Ты же не против?

Я был очень против. Серьёзно? Это просто ужасно. Ты накачал меня какой-то дрянью? Наверняка она была в том чае, который принёс томноглазый, он заваривал его в одиночку. Скрытно. И зачем я только его выпил? Хотя уже поздно сожалеть.

— Эй. Не нужно тебе так много думать. Почему бы не стать послушным и не получить удовольствие? Ты выиграл билет в счастливую жизнь. Достаточно только время от времени быть моим партнером, а в остальное время ты сможешь делать всё, что душа пожелает. Я буду заботиться о тебе. Захочешь стать капитаном — я добьюсь этого, а не захочешь служить рыцарем — будешь просто жить в моем особняке, я не против. Я буду тебя содержать... Ты сможешь прожить всю жизнь развлекаясь. Что тебе не нравится?

— О чём вы говорите...

Темноволосый расположился между моих ног, одной рукой удерживая мои руки над головой за запястья, и колено прижимая мою левую ногу. Чтобы я не мог вырваться. И этот кусок дерьма — взрослый рыцарь. Он намного сильнее и крупнее меня, запертого в теле ребёнка. Кроме того, из-за наркотика совсем не получалось сопротивляться. И совершенно не было времени, чтобы воспользоваться магией порыва ветра. Чтобы её активировать, пришлось бы произнести длинное заклинание. А это невозможно. Если я попытаюсь, противник наверняка помешает мне закончить. Главным врагом магии и в этом мире была по-прежнему «отмена заклинания».

Мою грудь погладили поверх рубашки. От ужаса по коже табуном прошли мурашки и меня затошнило.

— Прекрати! Пусти меня, чёртов извращенец!

Мужчина широко распахнул глаза.

— На удивление упрямый малыш... ну, будет неплохо перевоспитать такого непокорного ребенка в послушного котёнка. Это тоже интересно.

Темноволосый, мерзко посмеиваясь, сорвал с меня рубаху. Потная рука прошлась по моей груди. Желудочный сок подобрался к самому горлу, от отвращения меня едва не вырвало.

— П-прекрати, мерзавец! Не смей меня трогать!

— Белая, чистая кожа. Даже горделивость... ты и правда похож на того человека... Замечательно... В самом деле замечательно... Я думал, что посещение фехтовальный турнир в провинции станет просто головной болью, но я рад, что приехал... Ведь тут оказался такой милый ребёнок, как ты.

Потная ладонь скользнула от шеи до груди и живота. Невероятно мерзко.

— Ну же, расслабься. Я сделаю тебе приятно. Почему бы не получить удовольствие? Я буду очень ласков...

Капитан сглотнул и провёл языком по губам. И сразу следом мокро лизнул мою кожу в районе ключицы. Это было отвратительно, я был в ужасе, зол и напуган одновременно. На мгновение голова словно опустела.

— После того как мы сделаем это здесь, пойдём в кровать? А, Лиан?

Ты что задумал?! Нет, я и так понял, без его объяснений. Даже понимание того, что должно произойти, было само по себе ужасно. Быстро, я должен быстро сбежать... Но как? Должен быть какой-то способ.

Точно, среди техник, которым меня обучал инструктор по фехтованию, была самооборона. В том числе и приём, что нужно делать, когда конечности зафиксированы.

Враг один.

Вспоминай.

— Я... я понял, — я прекратил сопротивление... чтобы заставить противника хоть немного ослабить бдительность. — Я буду послушным, так что...

Черноволосый улыбнулся шире.

— Хороший мальчик. Вот так и надо было с самого начала. Скоро я сделаю тебе приятно.

Большая рука, огладив мой живот и бока, расстегнула на мне штаны и забралась внутрь. Я отчаянно боролся с подступившей тошнотой и ждал, пока противник окажется достаточно близко. Хватка на запястьях ослабела. Ухмыляющееся лицо приблизилось к моему. Я медленно вдохнул, стараясь не выдать себя... и изо всех сил напряг пресс.

А потом...

Когда он наклонился, собираясь поцеловать меня, я прицелился в переносицу наклонившегося ко мне мужчины... и со всей силы долбанул лбом. Как учил спартанский наставник. Я услышал ласкающий уши хруст.

— Гха?!

Темноволосый тут же отпрянул, одной рукой прикрывая лицо. Сила руки, удерживающей мои запястья, значительно ослабла. Не упустив свой шанс, я сразу с силой дёрнулся и освободил руки. Я освободился. Тут же я сцепил освобождённые руки и, целясь уже в подбородок противника... изо всех сил ударил того локтем.

— Бха!!!

Я скатился с дивана на пол, оттуда под стол и быстро перекатился на противоположную сторону. А потом поспешно поднялся. На поле боя, находясь в невыгодном положении, нужно уметь использовать имеющиеся препятствия в свою пользу. Так рождается победа, говорил наставник, поджимая губы. Неважно, как быстро мужчина выбросил вперёд руку, из-за широкого каменного столика между нами он не смог схватить меня сразу.

Спасибо, спасибо тебе, спартанский учитель! Ты научил меня правильным вещам! То, что ты научил меня приемам самообороны, каким-то образом спасло меня. Спасибо, спасибо, наставник! Я обязательно отблагодарю его, преподнеся в качестве подарков любимую сушеную рыбу учителя и несколько бутылок алкоголя, дистиллированного из картофеля.

Глядя, как мужчина, не переставая стонать, забрался на стол, я со всех ног рванул к выходу из номера. Боясь, что ноги совсем откажутся слушаться.

— Ах ты... Стой!

Да сейчас! Я дёрнул дверную ручку и вылетел в коридор. Отчаянно стараясь удержаться на ногах, я бежал и бежал вниз по длинной лестнице, падал, но поднимался и снова бежал через нелепо широкий вестибюль. Не обращая внимания на оклики проходивших мимо работников и отталкивая пытавшиеся удержать меня руки охранников, я выбежал из отеля.

Пусть холодной и дождливой ночью, но, надеюсь, этот день закончился (часть 2)

Предупреждение от автора: Во второй половине главы присутствуют сцены сексуального характера, пожалуйста, обратите на это внимание.

________________________

За стенами отеля лил сильный дождь. А днём стояла замечательная погода: на голубом небе не было ни единого облачка.

Но... для меня этот дождь был спасением. Он давал хороший шанс на побег. Не только лунный свет, но и свет уличных фонарей перекрывался мощным ливнем, и на улицах царила необыкновенная темнота. Видимость была ужасная. Но это наоборот было мне на руку, так как помогало скрыться. Я немного пробежал по главной улице города, а потом быстро свернул в боковой переулок. Пока бежал, вспомнил, что оставил в номере сумку и пиджак, но я предпочел забыть о них, так как возвращаться не собирался.

Деньги тоже остались в комнате. Но теперь вернуться обратно я уже не смогу. На бегу я думал о том, что мне теперь делать. Попытаться добежать до деревни? Если ни разу за ночь не остановлюсь, смогу ли я к рассвету добраться до особняка?

Но я боюсь, что меня могут догнать. Если начнут преследование. Интересно, начнут ли? Вполне возможно. Он был очень зол.

Кто-нибудь. Спасите, кто-нибудь. Но кто?

В мыслях тут же возникла золотоволосая голова. Точно, Альфред. Он сказал, что у него сегодня подработка. В городской таверне. Я знал эту таверну.

Название заведения, если я не ошибаюсь... «Таверна Канар». Я хорошо знал это место, потому что оно находилось по пути к моему любимому кондитерскому магазину. Я помню дорогу. Точно, дальше по этой улице.

Завтра суббота, так что сегодня он должен был работать допоздна. Так что... он, наверняка, всё ещё находился там. Я изо всех сил рванул к пабу.

Среди стука падающего на землю дождя послышался весёлый смех и шум разговоров. Подняв глаза на деревянную вывеску, гласящую «Таверна Канар», я увидел мягкий оранжевый свет, тускло освещающий темную улицу через стеклянное окно.

Я чуть не заплакал. Он был тут. Высокий парень, чья белокурая шевелюра выделялась даже в темноте, стоял у входа и, обеими руками держа деревянный ящик, полный пустых бутылок из-под хмельных напитков, пытался поставить его на другой деревянный ящик.

Это Альфред. Альфред был здесь. Слава богу. Теперь всё хорошо. Я спасён. Я сбежал. Я смог сбежать.

— Аль... Альфре... Аль... фред!..

Услышав, что его зовут, светловолосый поставил один тяжелый ящик на другой и поднял глаза, начав оглядываться по сторонам.

— Альфред!

Когда я позвал его ещё раз, он повернулся, уставившись на меня широко распахнутыми голубыми глазами.

— А? Не может быть... Лиан?

Плюнув на то, как это выглядело со стороны, я обнял его. Альфред молча обнял меня в ответ, хотя и выглядел очень удивлённым.

— Лиан?! Ты почему здесь... и вообще, ты промок до нитки! Такой холодный... Да что...

— По... мо... ги...

— Помочь? Ты... что случилось, такой вид...

— По... мги... по-пожалу-...

Я хотел говорить чётко, но губы свело от холода и дрожи, поэтому фраза получилась невнятной. А ну взял себя в руки. Успокойся. Всё уже хорошо. Хорошо. Потому что здесь Альфред.

— Успокойся. Что случилось?

Слова застряли в горле. С чего мне начать объяснения?

Альфред немного подождал моего ответа, а потом внезапно поднял меня на руки.

— У... ва...

— Ладно. Объяснения я выслушаю позже.

Сказав это, он направился ко входу в таверну со мной на руках. Когда мои ноги оторвались от земли, у меня не осталось выбора, кроме как вцепиться в плечи блондина. И он спокойно нёс меня, придерживая одной рукой без видимых усилий. Его привычная дурная силушка.

— Сначала зайдём внутрь. Тут холодно.

— Прости, ты ведь на работе...

— Всё нормально.

Внутри пахло выпивкой и едой. И было тепло. Изнутри таверна была довольно большим помещением, стояло примерно десять столиков на четверых. Множество людей весело проводили время, пили и увлечённо беседовали. На маленькой сцене, чуть возвышающейся над полом в глубине помещения, играли музыканты и пела женщина в красном платье. Она исполняла беззаботную душевную песенку, чуть покачиваясь в такт музыке. Альфред, не выпуская меня из объятий, повёл меня на кухню... ну или точнее понёс.

По дороге на нас с интересом смотрели попавшиеся на пути клиент и женщина, похожая на официантку. Я не мог вынести любопытных взглядов, направленных на меня, так что отвернулся и отвёл глаза. Хорошо, что освещение в заведении было не слишком ярким. Если бы сейчас нас видели все, я наверняка не выдержал бы такого стыда, ударил Альфреда и сбежал. Другими словами, поставь меня уже на землю. Я могу ходить.

Герой заглянул на кухню и повысил голос:

— Мастер! Хозяйка!

— Да?

— Что? Подожди секунду!..

Крупный мужчина в джинсовом фартуке и с красной банданой, обмотанной вокруг головы, что в глубине кухни колдовал над сковородой, и маленькая пухлая женщина, в переднике с вышитым кроликом и с красным шарфом на шее, почти одновременно откликнулись и обернулись на нас. Два поварёнка тоже разом повернулись в нашу сторону.

Каким-то образом мы привлекли слишком много внимания... Мне от этого стало не по себе.

— Опу-... опусти меня, Альфред...

— Ты в порядке?

Я кивнул, и меня, наконец, поставили на пол.

— Ох? Что такое? Этот мальчик...

— Ах, эм... Это мой школьный... друг. Простите, я хотел бы снять одну комнату наверху. Я заплачу позже. Или вы можете вычесть из моей зарплаты.

— Это не страшно, но...

Пухленькая хозяйка посмотрела на меня... Широко раскрыла глаза, а потом сильно нахмурилась.

— Секундочку, ты?.. В таком виде... что случилось?

— А, эм, это...

Откуда и докуда я мог рассказать? Это не то, чем я был готов поделиться с человеком, которого впервые вижу. Пока я раздумывал, как все объяснить, хозяйка внимательно смотрела на меня, а потом натянуто улыбнулась и покачала головой.

— Ах, всё хорошо, тебе не обязательно говорить об этом... Ты бежал сюда под этим холодным дождём? Похоже, ты ещё и поранился... Подождёшь немного? Я сейчас же отправлю за доктором. Нет, быстрее, наверное, будет отвести тебя к нему... Ох, а ты сможешь идти? Если нет, возьмём повозку...

— Н-нет! Всё хорошо! Ни к чему... обращаться к лекарю...

— Точно?.. Уверен, точно всё нормально? Всё хорошо?

Я кивал на каждый настойчивый вопрос. И всё равно, пока она с тревогой заглядывала мне в лицо, я никак не мог успокоиться и в итоге опустил глаза в пол. И увидел, в каком виде был. Я даже понимаю, почему она так переживала... Хоть я и был в панике, стоило по мере возможности привести себя в порядок прежде, чем войти в таверну. Рубашка порвана и расстегнута почти наполовину, штаны спереди тоже раскрыты. Стыдоба, да и только. На обоих запястьях краснеют чёткие следы. Весь мокрый, поцарапанный и грязный из-за того, что то и дело падал по пути. Просто ужас.

...Увидев такое, любой, кто бы это ни был, сможет всё понять. С первого взгляда.

«Что-то случилось. Он от чего-то сбежал».

Только сейчас я поспешно начал застёгивать мокрую рубашку.

— Если тебе что-то нужно, просто скажи, хорошо?

Хозяйка мягко похлопала меня по плечу теплой рукой. Она определенно догадалась. Нет, всё верно, но я не хотел, чтобы они до этого додумались. Я бы хотел всё исправить, но уже не выйдет. Я просто молча кивнул в ответ.

— Вот как. Ну, тогда хорошо... Можешь взять вторую комнату в задней части второго этажа. Сегодня она должна быть свободна. Подожди немного, я сейчас принесу тебе сменную одежду. Но так как это одежда моего мужа, тебе она будет слегка великовата. Надеюсь, ничего страшного.

— Н-нет...

Госпожа вышла из кухни и торопливым шагом направилась в заднюю часть дома. Спустя некоторое время она вернулась с ключом с деревянной биркой, одеждой и горой банных полотенец в руках.

— Вот, держи! Ключ от комнаты. И одежда. Ещё полотенца. Скажи мне, если чего-то не хватает.

— Б-боль... шое... спасибо...

Я попытался взять предложенное, но из-за того, что руки всё ещё продолжали дрожать, чуть не уронил эту ношу, пока принимал из чужих рук, а потом держал с трудом. Я такой жалкий.

— Про-простите... ох.

Альфред приблизился сбоку и взял всё одной рукой. Когда я поблагодарил его, он кивнул, нахмурившись. Он почти всё время молчал, и, кажется, у него изрядно испортилось настроение. Наверняка злился из-за того, что я помешал, когда он был занят на работе. Мне очень жаль.

— П-прости... Аль... фред...

— Всё нормально.

Короткий ответ. Кажется, он и правда пребывал в плохом настроении.

— Верно. Не нужно перенапрягаться, Ал всё унесёт. Ещё что-нибудь нужно?

Я покачал головой. Этого достаточно.

— Точно? Если что-то понадобится, говори сразу же... И всё же... Что за негодяй это с тобой сделал?

Я снова опустил взгляд к полу. Это не то, что с легкостью можно обсудить с другими, пусть даже только наедине. Если я не буду следить за тем, что расскажу, то это может сулить неприятности и мне, и близким. Это я вполне способен понять. Хозяйка торопливо сжала мою ладонь.

— Ох, нет, всё хорошо, хорошо. Нет нужды рассказывать прямо сейчас. Успокоишься и всё расскажешь, если захочешь, хорошо?

Она улыбнулась и погладила меня по голове пухлой теплой рукой. Ааа, паршиво. Не нужно сейчас нежностей. Сейчас это плохо. От этого я становлюсь ещё слабее. Жалкий. Что ещё за слабости? Ты же мужик. Держи себя в руках.

— Госпожа, простите. Я покину рабочее место. Завтра отработаю всё пропущенное время.

— Не стоит, ты всегда так усердно трудишься. Вместо этого, этот мальчик... присмотри за ним. Ах, точно. Подожди секунду.

Хозяйка убежала вглубь кухни и, взяв у мастера две оранжевые бутылки, вернулась снова.

— Вот, возьми. Ты наверняка хочешь пить после пробежки? Выпьешь. Это фруктовый сок. Вкусный и сладкий.

Ах, блин. От такой доброты резало в глазах. Когда я, сдержав дрожь в голосе, протянул руку, чтобы взять подаренные бутылки, снова Альфред забрал и их.

— А, эм, большое спасибо...

Хозяйка с улыбкой кивнула. Посмотрев в дальнюю часть кухни, где хозяин продолжал жарить что-то на сковороде, с улыбкой поглядывая в нашу сторону, я поблагодарил и его. В конце концов, Альфред не дал мне передвигаться на своих двоих и опять поднял меня одной рукой. Герой поднялся по лестнице у стены таверны вместе со мной и вещами в руках. Я был настолько легким? Нет, это просто его силища немереная. А я не легкий. Нормальный.

На втором этаже по одну сторону коридора выходили окна на улицу, а по другую находилось пять комнатных дверей.

— А комнат... много...

— Ага. На втором и третьем этаже расположена гостиница.

Так это одновременно была гостиница и таверна.

Альфред одной рукой открыл дверь, другой удерживая меня и багаж. Когда дверь открылась, оттуда повеяло прохладным воздухом.

— Прости. Так как это дешёвая гостиница, отопления тут нет. Комната маленькая, зато есть ванная. Туалет в конце коридора справа... Подожди немного, я принесу снизу горячей воды.

Альфред, опустив меня, взял несколько банных полотенец и обернул меня в них. Затем зажёг масляную лампу, и, прежде чем покинуть комнату, сгрузил вещи на стол. В номере стало тихо. Я, как-то разом потеряв все силы, уселся на холодный пол от накатившей усталости. Огляделся, хотя в голове было мутно. Небольшая комнатка с небольшим письменным столом и единственным стулом. У стены стояла односпальная кровать. В стене справа была ещё одна дверь, которая, похоже, вела в комнату поменьше. Я пригляделся к дверце, должно быть, за ней находилась ванная комната.

Хоть и маленькая, обитая деревом комнатка была как будто слегка тёплой, а слабый аромат древесины успокаивал и придавал уюта. Да и маленькой она была по европейским стандартам. В сравнении с дешёвыми отелями Японии её бы назвали гораздо более просторной.

Глядя на тёплый оранжевый свет лампы, слушая веселый смех и нежный певучий голос, слабо доносящиеся снизу, я почувствовал, как постепенно успокаиваюсь. Мне нравилось слушать звуки жизни, идущие от окружающих. Казалось, я связан с ними. Появлялась иллюзия, что я не был одинок.

Альфред вернулся в комнату с огромной бочкой горячей воды и, пока я отходил от шока, успел приготовить ванну. Опять эта его дурная силища. Он подошёл и взял меня за руку.

— Ванна готова. Эй...

— Угх... а...

От руки, которую сжимала чужая ладонь, внезапно пробежала дрожь и пропал голос. Опять вернулось ощущение, что моё тело словно горит. Особенно... нижняя его часть. Похоже, меня на самом деле накачали чем-то с таким эффектом. Не то чтобы это было невыносимо, просто лучше не касаться. Я стал суперчувствительным, и даже лёгкое прикосновение заставляло место, которого коснулись, гореть, от этого хотелось убежать. А сейчас, из-за того, что я расслабился, почувствовав себя в безопасности, всё особенно плохо. Я обращал на это больше внимания, и тело реагировало значительно быстрее.

Черт. Этот ублюдок. Я же сделал всего один глоток. А жар до сих пор не спадал. Если подумать, он, кажется, говорил, что дал чуть большую дозу. Если бы я выпил весь тот чай... меня пробрало от ужаса, когда я об этом подумал. Я уверен, что даже встать бы не смог... что уж говорить о том, чтобы убежать... тогда тот ублюдок наверняка трахнул бы меня? Я задрожал. Слишком страшно. Чтобы этот выблядок... Даже представлять не хочется.

— Лиан?..

— Я... в порядке. Так что...

Мне каким-то образом удалось взять под контроль тело, которое сотрясало от дрожи, и осторожно вытащить запястье из руки Альфреда. Стараясь выглядеть как обычно, даже улыбнувшись, я сумел собраться с силами и встать.

— Я в порядке, спасибо, Альфред... Так что можешь вернуться к работе. Прости, что доставил неприятности.

— Что ты несёшь? Какие неприятности...

— За комнату я тоже заплачу. Не беспокойся...

— Эй!

Словно убегая, я быстро прошёл мимо блондина в сторону ванной, дверь в которую оставалась открыта, и тут же захлопнул её за собой. Крохотную ванную наполнял пар. Он поднимался от небольшой керамической ванны, рассчитанной на одного человека, сейчас наполненной горячей водой. Стены и пол были выложены плиткой розового, голубого и светло-зеленого цвета, создавая теплую и приятную атмосферу. Интересно, это работа хозяйки?

Почему всё так произошло? Нет, я понимаю, что сам во всем виноват. Я сполз по стенке на холодную плитку пола и тяжело вздохнул.

Просто ужас. Сегодня самый ужасный день. На умывальнике стояла маленькая деревянная чаша, я зачерпнул ей горячей воды и полил на голову. Сидя на кафеле, прислонился к ванне и вздохнул, в этом вздохе смешалась усталость, слабость и беспомощность. Я смотрел, как в канализацию стекала вода, смешанная с моей спермой.

Серьёзно, наихудший день. Вода. Я хотел холодной воды. В идеале, как лед холодной. Может, если вылью её на голову, она хоть немного усмирит этот жар?

— Хаа...

Вот каким лекарством меня опоили? Уверен, что это был не разрешённый препарат. Несмотря на всего один глоток, моё тело продолжало гореть. Меня действительно отпустит утром? Хотелось хоть как-то сбежать от жара, который продолжал накапливаться, что бы я ни делал. Я не мог с этим ничего поделать, правда не мог, поэтому пришлось помочь себе рукой. В конце концов, одного раза не хватило, пришлось повторить.

Я израсходовал как всю свою энергию, так и физическую силу наряду с умственной, и полностью выдохся. Сложив руки на краю ванны, я положил на них голову и закрыл глаза. Устал. Я больше не мог двигаться. Это невозможно. Даже сил, чтобы снять мокрую одежду, не осталось. Если усну здесь, простужусь? Почему бы и нет. Возможно, озноб от лихорадки сможет компенсировать этот жар. Нет, это точно должно сработать. Я почувствовал, что так и должен поступить.

Пока я размышлял, симптомы начали проявляться снова, захотелось плакать. Дайте мне передышку. Хватит уже, я просто хочу спать. Когда я снова был охвачен жаром, который вряд ли дал бы мне спокойно заснуть... услышал стук в дверь. Я так перепугался, что аж сердце ёкнуло и на несколько секунд перехватило дыхание.

— Лиан?.. Эй, ты в порядке?

Это был голос Альфреда. А?! П-почему?! Я же сказал, чтобы он возвращался к работе. Я имею в виду, вернись туда, пожалуйста. Ну пожалуйста. Я не могу показаться тебе в таком жалком виде. Я приложил все силы, чтобы голос звучал спокойно и не чувствовалось, насколько я расстроен.

— А, Альфред? Почему... я же сказал, что ты можешь вернуться к работе. Я имею в виду, возвращайся...

— Чего? Слава Богине. Я уж думал, ты там грохнулся в обморок.

— Н-не грохался я. А раз так, то возвращайся уже к работе.

Прошу тебя.

Я услышал, как открылась дверь.

— Гх?! Н-не открывай! Закрой!

Сейчас он всё увидит.

В каком я виде. Чем я здесь занимался.

Как и ожидалось, увидевший меня Альфред широко раскрыл глаза. И тут же между бровями у него пролегла глубокая морщинка.

— У-убирайся! Идиот! Давай, уходи быстрее!

— Ты... и правда...

Скинув обувь и сняв носки, блондин без колебаний зашёл в ванную. Я попытался сбежать, но у меня совсем не осталось сил, ноги не слушались, и я даже подняться не смог.

— Вот что ты творишь? Я же специально приготовил горячую ванну, полезай...

— Ах...

Меня схватили за плечо, и дыхание перехватило. От места соприкосновения мгновенно распространились жар и дрожь.

— Ты...

Он, не спрашивая, сильным движением поставил меня на ноги. Одно лишь трение мокрой одежды по коже возбуждало, по позвоночнику сверху вниз пробежал озноб.

— Не... ах...

Я не смог удержать неожиданно вырвавшийся странный звук и тут же в отчаянии зажал себе рот. Герой остановился, и послышался вздох. Он заметил? Это ужасно.

Я отвёл глаза, отпихнув руку Альфреда. Нет, точнее попытался отпихнуть, но не смог. Он слишком сильно меня держал.

— По-пожа... луйста... руку... убери... я же... сказал...

И хотя я говорил, что против, Альфред схватился за мою мокрую рубаху... и стянул её.

— П-пожалуйс-...

— Нельзя вот так сидеть здесь в мокрой одежде. Ты же собирался принять ванну, почему так замёрз? Ты идиот?

— За-заткнись...

После бесплодного сопротивления меня раздели и бросили в ванну. Затем он, всё так же хмурясь, вышел из ванной и через некоторое время вернулся со стопкой банных полотенец, продолжая хмуриться. Закатав рукава рубашки, Альфред достал меня из ванны, с головы до ног обмотал полотенцами, затем снова поднял на руки и вынес из ванной. Я был слишком измучен, чтобы даже просто попробовать собрать силы. И, как и ожидалось, жар в согревшемся теле начал возрастать, я отчаянно старался сдерживать его, так что даже голос подать в качестве протеста не мог, что уж говорить о сопротивлении.

— Ува!

Меня кинули на кровать. Альфред тоже забрался сверху, и, накрыв меня собой, запустил руку под край полотенца.

— А... Ал...

Он прошелся по внутренней стороне моего бедра, и, найдя мой снова вставший член, взялся за него.

— Тебя чем-то напоили? Или обмазали?

Угрюмо задавая вопросы, он горячей подушечкой большого пальца прошёлся снизу вверх по стволу. Я почти потерял сознание, настолько приятно это оказалось. Паршиво.

Это. Опасно. Очень плохо. Ему нельзя касаться меня. Мои принципы явно собрались помахать мне ручкой...

— Эй, тебя ведь чем-то напоили?

— Ах... А... Не... Ах... Прекра... на... напоил... Ру... пожалуйста... руку... останови...

Рука Альфреда остановилась. Продолжая шумно дышать, я расслабился от облегчения, когда понял, что движения прекратились.

— По-похоже, это было в поданном чае... всего один глоток выпил...

— Кто? Кто дал тебе выпить?

— Кто...

Чуть не ответив, я спешно захлопнул рот. Я чувствовал, что не должен говорить об этом. Нет, лучше не говорить об этом. Это изначально не имело к Альфреду никакого отношения. Мне пришлось у него попросить о помощи, не более того...

— Ах... Не... А-а-ах!

Внезапно пальцы снова начали двигаться, с силой потерев головку. Я задохнулся и откинулся на спину. Я знал, что теку, хоть и не видел этого. Плохо, моя голова...

— Имя. Знаешь?

— И... имя...

Когда я не ответил, он снова крепко сжал мой член, меня пробило дрожью.

— Пе... перестань...

— Это был кто-то знакомый? Или незнакомец?

Стоило закрыть рот, и он начинал сжимать сильнее, продолжая потирать головку. Когда я почувствовал, что вот-вот вырвется имя, сжал губы ещё сильнее и увидел, как между бровями Альфреда пролегла морщинка.

— Ты его знаешь? Если знаешь, имя. Скажи.

Можно ли мне сказать? Нет, нельзя. К Альфреду... К будущему Герою случившееся никакого отношения не имело. Стоило мне замолчать, и ласки снова усилились.

— Хи... Ах!

Перед глазами замелькали красные и белые точки, а стимуляция стала ощущаться ещё интенсивнее, настолько, что сознание затуманилось. Слишком сильное удовольствие, на грани боли, пронизывало всё тело, казалось, что нервные клетки вот-вот перегорят.

— Ах! Ал... хва... хватит уже!.. Перестань... пожалуйста! Я.. ска... жу!.. И... имя... имя, Серпантайн!..

— Серпантайн...

Чужая рука ослабила хватку, а я хлопнулся на простыни, стараясь восстановить дыхание. Бесполезно. Серьёзно. Альфред, зараза, все-таки получил от меня признание.

— Он, значит...

Я услышал, как после этих тихих слов Альфред поцокал языком.

— Ты его знаешь?..

— Ага. Слышал, как о нём трепались в классе.

А-а-а, вот как. Окружавшие меня одноклассники постоянно его обсуждали. Значит, и друзья блондина тоже.

«Самый крутой капитан». Это всё обман. Он просто ужасен.

— Ах, Ал, рука, от-отпусти...

Он всё ещё сжимал меня, и тепла его ладони было вполне достаточно, чтобы тело снова окутало невыносимым жаром. Если так продолжится, то я снова...

— Когда ты с ним встретился? После окончания турнира?

— Я... больше... не могу... Ах... пожалуйста... убери руку!..

— Если ответишь, отпущу.

Альфред уставился на меня. Упрямый взгляд сверху вниз, словно говорящий, что он не простит меня, если я что-то скрою. Пытаясь выровнять дыхание, я понял... продолжать молчать будет сложно. Мне больше не дадут сбежать, да я и не мог, а если мы зайдём дальше... Мой разум и дух вот-вот будут сломлены. Вместо того, чтобы рассказать всё в бреду от неизбывного наслаждения, стоит сделать это сейчас, пока я ещё хоть как-то способен мыслить.

— Я... понял...

Когда я согласился, Альфред кивнул и, наконец, убрал руку.

— Ты встретился с ним после окончания турнира?

Я кивнул, тот продолжил хмуриться.

— И? Что было после этого?

— Он сказал, что хочет поговорить... и отвёз меня... в отель...

— Ха?! Ты совсем идиот?!

Он разозлился, и громкий голос звучал так близко, что я дёрнулся и закрыл глаза.

— Н-но! Он вербовал... я... собирался отказаться... но... мне сказали... что уже подготовили место... и карета ждала у ворот школы... Я думал... я откажу... и сразу поеду домой... и он обсуждал это с моим отцом... и все видели... у меня... у меня... просто не было выбора...

Я услышал, как Альфред прерывисто выдохнул. Он так поражен? Или — я со страхом поднял взгляд, — он снова разозлился?.. У него было лицо, на котором читалось, что расплата будет жестокой.

— Я понял. Всё нормально. Я понял, так что... Прости, что накричал... Я очень разозлился... И ты ещё не хотел рассказывать... но прости. Это я виноват... Извини. Я зашёл слишком далеко... Прости... Я...

— Ал?..

— Нет... ничего. Всё нормально... И что потом?

— П-потом... Я отказался присоединиться к рыцарям королевского дворца. И отказался быть его подчиненным. Сказал, что возвращаюсь домой. И вдруг... он внезапно повалил меня... Я... я перепугался и убежал...

— Этот... может, убить его?

Я услышал, как Альфред, сощурившись, прошептал нечто страшное. Темно-синий цвет глаз стал ещё глубже, по нему прошла россыпь золотых звёздочек. Цвет, который я давно не видел, напоминающий ночное небо с мириадами рассеянных по нему звёзд. Такой цвет глаз у него был, только когда он серьёзно рассержен. Когда в последний раз я его видел таким? Кажется, уже очень-очень давно. Похоже, он так разъярился из-за глупого и ничтожного меня.

— Он тебя трогал? Здесь...

И он снова с силой огладил мою плоть, я не ожидал и задрожал всем телом.

— А... Ах... не... трогал...

— Правда?

— Т-только... пальцами... коснулся...

— Здесь тоже?

Мокрый палец скользнул вдоль спины, коснувшись дырочки. Места, к которому никогда не прикасались другие. Я отчаянно замотал головой, выгибаясь.

— Н-нет... здесь... не касался...

— Вот как...

Альфред внезапно убрал от меня руки. Когда я с облегчением поднял взгляд — что такое, неужели он наконец успокоился?.. — с меня до конца стянули полотенце, в которое я всё ещё был завернут.

— Хха?! Ч-что?! С-стой!

— Синяки. Я осмотрю.

— Н-не нужно!

Не слушая мои слова, он всё равно схватил моё колено и отвёл в сторону.

— Нет, н-не смотри!..

— Здесь. Тоже гематома...

Когда он коснулся левого бедра с внутренней стороны, мне стало больно, и, переведя туда взгляд, я заметил, что там появился здоровенный круглый синяк. В том месте, где тот гад надавил коленом. Когда я попытался убрать руку Альфреда со своего бедра, тот схватил меня за запястье.

— На запястьях тоже. Есть отпечатки рук...

— А...

Синяки на запястьях чуть опухли и приобрели красновато-черный оттенок. Похоже, сжимал он их безжалостно, чтобы не дать мне сбежать. Возможно, потому что я сопротивлялся изо всех сил.

— Этот гад. Где он сейчас?

— Где... ты, если ты пойдешь...

Если ты собираешься что-то сделать, я ни за что тебе не скажу. Я боюсь, что это может принести Альфреду неприятности, если тот вдруг решит потом отомстить. Я совершенно этого не хочу.

— Если ты собираешься туда пойти... то я не скажу...

Альфред опустил глаза и нахмурился, а затем посмотрел на меня.

— Ты... Когда убегал, ты же оставил куртку, сумку и всё остальное, так ведь?

Я был удивлен.

— Позже я схожу и принесу их. Ты же не сможешь сам забрать? Точнее, я не собираюсь тебя туда отпускать. Скажи мне где. Я принесу твои вещи.

— Просто заберешь мои вещи?..

— Да.

— Правда?

— ...Да.

Почему-то он ответил после паузы. Я уставился в голубые глаза Альфреда. Тот тоже смотрел на меня. Пока я внимательно всматривался, поначалу резкий и острый взгляд мало-помалу становился мягче... в конце концов, он неохотно кивнул с очень недовольным выражением лица. Я видел, как постепенно исчезали из его глаз золотистые искры. Кажется, кровь, ударившая ему в голову, тоже успокоилась. Вот и отлично. И взгляд он не отвёл.

— Ты обещал...

Я напомнил об обещании, которое Альфред мне когда-то дал. Если за ним не приглядывать, спокойствия мне не видать. Он же моментально ввязывался в драку, это я понял.

— Да. Я знаю. Раз пообещал... Я не стану тебе лгать.

Герой недовольно нахмурился и расслабил плечи. Похоже, он тоже помнил о том обещании. И, кажется, собирался его сдержать. В таком случае, если он заберёт мои вещи, это было бы просто отлично. К моему стыду, я очень боялся возвращаться в тот отель. Мне было страшно. Пока что я даже подходить к нему не хотел. Но в той сумке много важных вещей. Помимо денег, в ней ещё лежал амулет, который подарили мне Мари и малыши. И книга из библиотеки, которую я обещал отдать потом Альфреду. По возможности, я хотел бы вернуть хотя бы эти вещи. Глядя на Альфреда, который ждал от меня ответа, я кивнул.

— Отель «Матина Раффинато»...

— Значит, там. Я понял.

— Прошу тебя, просто забери мои вещи. Хорошо? Со мной уже всё в порядке. А если с тобой вдруг что-то случится...

Мари, малыши и супруги Чедд будут расстроены. И мне это тоже не понравится. Альфред посмотрел на меня и удрученно вздохнул.

— Вместо меня лучше бы о себе подумал. Боги, ты всегда...

— Ал?..

— Ничего. Всё нормально. Здесь тоже остался след...

— Ай...

Он провёл пальцем по царапине на груди, и у меня снова побежали мурашки.

— Лиан... — он позвал меня.

Когда я поднял глаза, Альфред смотрел на меня. Сощурив глаза, будто колеблясь, словно хотел сказать что-то.

— Ч... то?..

— Если я касаюсь... это нормально?

— А? А... Ах...

Он прошёлся ладонью по моему соску. Тепло и онемение... наконец утихший жар снова вернулся, скапливаясь внизу живота.

— Нормально?

Не то чтобы нормально... скорее слишком приятно, почти до безумия, и это пугало и было паршиво. Меня снова погладили, и я хотел попросить его остановиться.

— Ах... нормально... так что... убери... руку...

— Вот как...

Лицо Альфреда приблизилось, на нём играла такая знакомая расслабленная улыбка, глядя на которую я чувствовал себя в безопасности. По его лицу казалось, что он чуть рад. Но в глубине его глаз плескалось что-то тревожное.

— А... Ал?

— Эй... Могу я переписать это?

— Пере... писать?

— Да. Так что... забудь о том, что произошло.

Губы пробежались по лбу, щекам и шее. Как в ту ночь... Руки Альфреда скользили по всему телу. Иногда сопровождая поцелуями и облизыванием, он переписывал... А-а-а. Вот что это значило. Краем сознания я подумал, что, может быть, это будет к лучшему, и силы покинули моё тело. Вместо того чтобы окончить день с ужасными ощущениями после того, как меня касался тот мерзавец... я могу закончить его теплыми воспоминаниями о том, как был с Альфредом. Это намного... в разы... в сотни раз лучше.

Тёплые и большие руки медленными поглаживаниями, словно приподнимая меня, прошлись от пояса к плечам и затылку.

— Хаа... уф...

С такими большими руками и телом, кажется, будто он мог полностью меня обнять. С каким-то странным облегчением я сдался и закрыл глаза.

— Приятно?.. Лиан...

Услышав шепот в ухо, я кивнул. Потому что было действительно приятно. Вот так, в больших объятиях... возможно, мне это нравится. Здесь невероятно тепло, и ещё... я чувствовал себя так легко. Но, так как я сам мужчина, я никогда не расскажу об этих ощущениях. Я прямо чувствовал, как надо мной счастливо улыбнулся блондин. Прежде, чем поцеловать меня, Альфред провел по моим губам пальцами.

— Ты тоже можешь касаться меня...

Э, правда можно? Не удержавшись, я вытянул руки и коснулся щек героя. Подбородка, шеи и плеч. Как я и думал, они были тёплые.

— Тёплый... — невольно вырвался у меня шёпот.

Альфред коротко рассмеялся и крепче сжал меня в объятиях.

— Ах... Ум...

В тот момент, когда меня обняли, моя возбуждённая плоть потёрлась о живот Альфреда, я задрожал и не смог сдержать стон. Я хотел вывернуться, пока он не заметил, но большая рука опустилась и неплотно обхватила мой член. Я напрягся.

— С-стой... Фуа... Ах...

Словно отвлекая моё внимание, Альфред лизнул мой сосок, надавливая языком. Жар и дрожь пробежали по моей спине. Я хотел большего. Не знаю почему, обычно я ничего такого не чувствовал. Почему так?

— Т-там... не... лижи... Ах...

Хотя ему сказали этого не делать, Альфред, улыбнувшись, с нажимом лизнул. Одновременно с этим он с силой ласкал мой член, снова и снова потирая головку; мне хотелось заткнуть уши, чтобы не слышать собственные стоны. А-а-а, это бесполезно. Это слишком приятно, до сумасшествия.

— А... Ал... не... могу... больше...

Когда я почувствовал, что ещё пара прикосновений и я кончу... он внезапно убрал руку.

— А...

Я в удивлении поднял взгляд.

— Лиан...

Прищуренные глаза цвета индиго подрагивали. Я слышал тяжёлое дыхание и видел, как двигался его кадык. Меня напрягало не до конца удовлетворенное желание тела, и я хотел что-нибудь с этим сделать, но мои руки удерживал парень, так что я мог только схватиться за его запястья.

— А... Ал... что-нибудь...

Да сделай ты уже что-нибудь, что угодно! Это сумасшествие!

— Эй... могу я присоединиться?

Когда я на мгновение задумался над смыслом сказанного, парень уже расстегнул брюки и достал свой член. Я не мог смотреть на орган другого парня, который к тому же был больше моего, так что поспешно отвернулся. А-а-а, и что мне с этим делать?

— Ах... А...

Он прижал свой твердый и слишком горячий член к моему, крепко сжав оба большой рукой и начал двигать ей. Хлюпающие звуки, прерывистые вздохи и полузадушенные стоны, от которых так и хотелось заткнуть уши, наполнили комнату.

Голос... это мой?

Ложь.

Я выгнул спину, чувствуя, как твердая жаркая плоть с силой тёрлась о мою.

— Уа-а-а... А, а-ах!..

И я, наконец, сорвался. С другой стороны тоже раздался низкий стон, и он жарко излился. Сперма стекла вниз по его руке на мой живот и ноги. Тело среагировало даже на ощущение стекающей вниз теплой жидкости, и от спины вниз прошла очередная волна жара.

Моя это была сперма или чужая, они настолько перемешались, что было не отличить.

Моё сознание, наконец, больше уже не могло выдержать... и перед глазами стало темно.

Утро и голубое небо

— ...А?

Когда я открыл глаза... то был в незнакомой комнате. Очень простой. Это не моя комната и не гостевая в церкви. Совершенно незнакомое мне помещение. Около стены, сочетающей дерево и штукатурку, стоял небольшой шкаф. У окна стол, рассчитанный на одного, и стул к нему. Распашное окно занавешено бежевыми шторами, через щель в которых лился яркий солнечный свет.

Маленький стол был полон всякой всячины. Две маленькие оранжевые бутылочки с соком и две большие бутылки с водой. Рядом несколько полотенец. Ещё керамические кружка и тарелка. На сиденье стула лежал аккуратно сложенный комплект одежды довольно большого размера.

Что я делаю в этом месте? Что вчера было... Когда я начал задумываться об этом... то вдруг всё вспомнил. Вчера, сразу после окончания школьного турнира... череда событий пронеслась словно буря.

— А-а-а?!

Я был так шокирован волной нахлынувших тревожных воспоминаний, что закрыл глаза, лишь бы не видеть эти предметы, словно доказывающие, что всё произошедшее не было сном. Пришлось накрыться с головой, чтобы в надежде забыть об этом.

Наконец, я осознал текущую ситуацию. Состояние тела... как бы сказать... довольно открытое. Даже не глядя, я... понимал, что голый. Я знал это. Задумавшись о том, почему я спал голышом... я немедленно захотел от этих мыслей избавиться.

— ...!!! ...?!!

Подождите секунду... Что? Ч-ч-что это значит? Почему, откуда, как?! Я как вживую услышал сладкий голос, зовущий меня по имени. Передернул плечами и захлопнул уши ладонями. Тяжелое дыхание и плавящий всё жар. Вспомнилась большая горячая рука, нежно проходившая по коже, иногда сжимающая... я поспешил и это из головы выкинуть.

Переписать, да? Это его слова. Так что... Сердце забилось тревожно. Успокойся. Возьми себя в руки!

Всё не так. Это... точно, это был форс-мажор. Всё из-за того, что меня напоили странным наркотиком. И меня лапал мерзкий мудак. Вот он и пожалел меня, просто позаботился, как смог. Точно. Вот так. Я сделал глубокий вздох, положив руку на грудь, чтобы успокоить трепыхающееся сердце. Понемногу сердцебиение выровнялось. Ещё какое-то время я просто лежал без движения, пока не понял, что слышу только чириканье маленьких птиц. Как бы я ни напрягал слух, из комнаты не доносилось ни звука. Внутри царила полная тишина. Я склонил голову набок. Похоже, кроме меня в комнате никого не было.

Но... Если бы был... с каким лицом мне лучше было бы лежать? И что мне лучше было бы сказать? Я думал, много думал, воображал различные вариации и, в конце концов... решил сделать вид, будто вчера ничего не было.

Отлично. Так и сделаю. Это самый лучший вариант. Веди себя естественно. Дашь слабину — и сразу посыплешься. Таким образом воодушевившись на пустом месте, я собрался с духом... и наполовину высунул лицо из-под одеяла. Пробежался глазами по комнате. Нигде не торчало фигуры с золотистой гривой, привлекающей внимание.

— Ась?..

Как-то разочаровавшись, я высунул голову полностью и попытался осмотреть комнату. Похоже, его и правда не было. Он куда-то ушёл? Куда можно уйти так рано утром...

Краем глаза я заметил что-то на одеяле. Это было пальто. Полупальто большого размера, изготовленное из плотной ткани, не пропускающей ветер, темно-коричневого цвета, немного тяжелое. Оно было расправлено и положено сверху меня.

— А. Это...

Я вспомнил. Альфред носил его, когда холодало. Пальто со множеством карманов, которое казалось весьма добротным и удобным. Дизайн был рассчитан скорее на практичность, чем на привлекательность. Можно сказать, что очень в его духе. Кстати... он ведь говорил, что в этом номере нет отопления. Так что, скорее всего, это он позаботился... укрыл меня? Я, протянув руку, схватил пальто и подтянул до лица. Несомненно. Это Альфреда. Но... самого хозяина не было.

Хорошо это или плохо? Я медленно выдохнул — до этого неосознанно задержал дыхание. Если его не было в комнате, тогда... он пошёл на первый этаж? Не знаю. А вообще, пока его тут нет, нужно как можно быстрее... надеть одежду!.. Я завернулся в одеяло и сел на кровати.

— А...

Я заметил, что кожа под тканью оказалась совершенно сухой. Не было ощущения, что хоть какая-то часть тела осталась влажной. В целом... очень чистое и свежее такое состояние. Я снова склонил голову. Странно это. Вчера ведь так много... Нет. Прекрати. Прекращай давай. Я же приказал себе не вспоминать об этом. Взгляд упал на руки, которые сжимали край одеяла, и от этого зрелища я не смог усидеть на месте. Тёмно-красные синяки, что ещё вчера красовались на обоих запястьях... просто-напросто исчезли.

Их вылечили? Он, не так ли. Возможно... использовал восстановительные кристаллы, которые я ему постоянно давал. Я вручал их ему, чтобы он позаботился о себе, и никак не ожидал, что их будут использовать на мне самом. И я ещё кое-что вспомнил.

Только-только начавшее затихать сердцебиение снова участилось.

Я не хочу это проверять. Хочу оставить это тайной. Хочу забыть об этом. И всё же меня это волновало. Я хочу быть уверен.

Такое вот противоречие.

Я был растерян, колебался, беспокоился, боролся... и всё-таки решился — немного приподнял край одеяла, заглядывая внутрь.

Как и ожидалось.

Полученный вчера синячище на внутренней стороне бедра... исчез начисто, как будто и не было ничего. Мне захотелось взвыть.

— У-у-у...

Мне было до смерти стыдно. Вот чёрт. Не осталось больше ни единого места, которого этот парень бы не видел! И мало того. Даже мест, которых он не касался, почти не осталось! Почти плача, я вытянул руки и схватил одежду, лежавшую на стуле.

Одежда, которую одолжила мне хозяйка, была слишком велика. Мне пришлось четырежды подвернуть брюки и рукава рубашки. Что за размер такой? Таких просто не бывает. Хотя я натянул на себя вещи, без отопления в комнате всё равно было очень холодно. Я потёр руки. Ничего не поделаешь...

Я правда ничего не мог с этим поделать, так что надел на себя и пальто Альфреда, лежавшее на кровати. Рукава тоже были слишком длинными — даже кончики пальцев не выглядывали. Я это конечно знал, но всё равно стало неприятно. Чёрт. Этот паразит. Растёт как на дрожжах.

В ванной был умывальник и небольшая раковина, так что я умылся и прополоскал рот принесённой туда водой, а потом привёл свой внешний вид в порядок. Ещё некоторое время я ждал в комнате и пил фруктовый сок. Но Альфред так и не появился. Нет, правда, куда он мог запропаститься?

Не могу же я столько времени его просто ждать. Кроме того, тут ужасно скучно. В комнате нет книг, даже журнала какого-нибудь. Я медленно встал с кровати, на которой сидел. Так как я немного проголодался, думаю, стоит спуститься.

Решив так и поступить, я надел слегка влажные кожаные туфли, ещё не успевшие до конца просохнуть, и направился к выходу из комнаты.

Когда я спустился по лестнице, в таверне, которая вчера была такой оживленной, было тихо. Не виднелось ни одного посетителя, которыми вчера было переполнено помещение. Не знаю откуда, но шум, голоса, шаги, стук колес... все такие приятные звуки жизни слабо доносились издалека, и больше ничего. В тихой таверне был всего один человек, беспокойно ходивший туда-сюда между столами. Пухлая тётушка вытирала столы полотенцем и что-то напевала себе под нос.

Я вспомнил. Именно её вчера Альфред называл «хозяйкой». Услышав мои шаги, хозяйка перестала полировать стол и подняла голову. Оглянувшись и увидев на меня... она улыбнулась, прищурив свои черные и круглые, как у зайца, вышитого на фартуке, глаза.

— Ох! Доброе утро! Ты проснулся?

— Доброе утро...

Хозяйка ловко проплыла между столами, внимательно посмотрела на меня своими темными глазами и улыбнулась снова.

— Ага... Замечательно! Похоже, тебе лучше. Цвет лица стал куда здоровее. Когда ты пришёл сюда вчера, был такой бледный, что я боялась, что ты упадешь в обморок...

Так и было? Я не очень хорошо помню.

— А, эм... За вчера... простите, пожалуйста... в самые напряженные рабочие часы... простите за все те неприятности, что я доставил... мне очень жаль...

Госпожа сначала посмотрела на меня удивлённо, а потом рассмеялась, да так, что её пухлый живот начал трястись.

— Аха-ха-ха! Чего ты так трясёшься?! Ничего страшного не произошло. Да и никаких особых проблем ты не доставил.

Она смеялась так весело и по-простому. Я как-то смешно выразился? Кажется, нет. Ну, если её это повеселило, тоже неплохо. Когда я увидел, как хозяйка непринужденно смеётся, меня будто отпустило, и я, наконец, смог по-настоящему улыбнуться.

— Хозяйка. Большое вам спасибо за вчерашний день. Вы меня и в самом деле спасли.

Она снова громко рассмеялась и шлёпнула меня по руке.

— Да будет тебе! Ах... точно, а как тебя зовут?

— Я? А, нет, меня... Лиан. Лиан Оуэн.

Как только я назвал своё имя, глаза госпожи округлились.

— А?! В-вот как?! Удивительно... так ты сын лорда Оуэна?!

Чёрт. А может, лучше было назвать выдуманное? Пока я нервничал, хозяйка улыбнулась, глядя на меня.

— Вот как... Хе-хе... Ты и правда такой, каким мой сын тебя описывал...

— А?!

У неё есть сын?! И кроме того, если он меня знал, значит ходил в городскую школу?!

— Ч-что...

Я не хотел знать, что обо мне рассказывали, но в то же время хотел это услышать, потому что это меня тревожило. Я к тому, что если этот парень находился здесь, у меня появятся проблемы. Я не хочу, чтобы об этой ситуации кто-то узнал. Госпожа ухмыльнулась и с озорным выражением лица прижала к губам пухлый короткий палец.

— Мой глупый сын... с красным лицом убеждал меня, что господин Лиан очень-очень добрый, и невероятно красивый...

— Э-это совсем не так!

— Аха-ха! Кстати, ты голоден? Ах, точно... прошу прощения. У меня не слишком хорошее воспитание, так что я не особо умею уважительно обращаться. Так... господин Лиан? Не желаете ли отобедать?

Я запаниковал и замотал головой, махая руками.

— В-всё хорошо... не нужно церемоний... Говорите по-простому. Я же ещё ребёнок. Такая вежливость ни к чему...

Хозяйка снова округлила глаза. А-а-а, ну и что мне делать? Что бы я ни сказал, её всё удивляло.

— А это нормально?

— Д-да. Всё хорошо. Пожалуйста, разговаривайте, как обычно...

Госпожа фыркнула. Но почему? Почему она постоянно смеялась надо мной? Я же не говорил ничего смешного. Не понимаю. Что мне сделать, чтобы походить на нормального Лиана, сын наместника? Пожалуйста, расскажите мне кто-нибудь.

— Хе-хе, вот как? Тогда... я сделаю, как ты сказал. Спасибо.

— Да. Эм... Тогда... н-не могли бы вы никому не рассказывать о вчерашнем? Даже вашему сыну... если это возможно...

Если странные слухи распространятся и дойдут до ушей отца Лиана, ситуация станет весьма проблематичной. Я собирался отделаться чем-то неопределенным, сказать что-нибудь вроде, что меня похвалили за скорость реакции и хорошее владение мечом. Но если он узнает, что я отказался от предложения стать столичным рыцарем и сбежал... он взорвётся от злости. Что скорее всего приведёт к наказанию. Будет очень неприятно, если меня запрут дома или урежут карманные расходы. Мне ещё много чего нужно сделать, и для этого нужны деньги.

Хозяйка посмотрела на меня снизу-вверх и кивнула.

— Ах, я понимаю. Я никому не стану рассказывать о тебе. Даже моему сыну-идиоту. Хорошо? Ну, ты ведь в сложной ситуации...

Она согласно закивала, скрестив пухлые руки на груди. Я спасён, она прониклась моей ситуацией.

— П-простите... и благодарю. И ещё, ваш сын...

— Мой глупый сын? Он сейчас гостит у моей младшей сестры. Сказал, помогает сидеть с детьми. И так почти каждые выходные. Всякий раз ищет предлоги и сбегает, потому что не хочет помогать в таверне...

— В-вот как...

Для хозяйки это доставляло хлопот, но меня спасло. Если бы он оказался тут, объяснить всё было бы гораздо сложнее. Мне бы этого не хотелось.

— Если этот дурень узнает, что господин Лиан приходил к нам, сильно расстроится... Не беспокойся. Я не расскажу.

— Большое спасибо. А ещё, эм, как бы... А... Альфред...

Я с утра его не видел. Куда он мог пойти?

— Ал? Ал... с утра ушёл за твоими вещами.

— Что-о-о?!

Серьёзно?

— Да-да. Просил передать, если ты проснёшься, чтобы подождал его здесь.

— В-вот как ...

Мог бы дождаться, пока я проснусь, и сказать лично. Он ушёл один... всё ли пройдёт спокойно? Не поднимет ли он там шумиху? Он ведь тот ещё драчун. Впрочем, в последнее время он, кажется, стал более рассудительным.

Секундочку, это значит, что он отправился в отель? В это суперпервоклассное заведение для элиты, куда вход закрыт для простых смертных и откуда даже постояльцев вышвыривают, если те не при параде. Думаю, туда всё-таки стоило пойти мне самому. Но что, если... там я снова столкнусь с тем капитаном? Страшно.

Однако вдруг Альфреда схватили или он попал в беду? Если он ранен? Это тоже страшно. Не хочу такого.

И то, и то пугало, но второе страшнее. Если так, то я должен пойти...

Наблюдавшая за мной хозяйка почему-то снова взорвалась смехом и похлопала меня по спине.

— Бха-ха-ха! А ты любишь поволноваться, да? Не думай ты так усердно, а то на твоём красивом лбу морщины появятся, всё будет хорошо! Надо же, как беспокоится!

— Н-но...

— Ал в порядке. Гляди, завтрак уже готов, покушай, пока ждёшь. Он скоро вернётся.

— Вы уверены?

— Да-да. Всё хорошо. Садись вон туда. Ты голоден, так? Я сейчас принесу завтрак!

Хозяйка оставила полотенце на столе и убежала на кухню. Мне только и оставалось, что вздохнуть.

Ушёл. Сказал, чтобы я подождал... Мне не нравится ждать. Очень не нравится. Я сразу начинаю думать о том, о чём думать не стоит...

Мое внимание привлекло скомканное полотенце, которое я тут же сжал в руке. Стол, за который мне предложили сесть, чтобы подождать, был весь покрыт пятнами от пролитой томатной пасты. Я не мог сидеть смирно, да и было скучно, поэтому я решил их оттереть. К тому же, если пятна от кетчупа не отмыть вовремя, они начнут въедаться. Деревянное ведро под ногами было наполнено чистой водой. Я сполоснул там грязную ткань.

Я заметил, что соседний стол тоже был грязным, так что вытер и его. Вот так хорошо. Когда ты чем-то занят, в голову лезет меньше мыслей. И столы будут чистыми, так что двух зайцев одним махом. Смахнув последние крошки, я собирался двинуться к следующему столу...

— ...Что ты делаешь?

— Уо-а-а-а?!

Когда меня окликнули со спины, я буквально подпрыгнул. Слишком увлёкся уборкой и не замечал ничего вокруг. Оглянувшись, я увидел Альфреда, стоявшего с удивленным выражением лица.

— Что ты делаешь?

— Ч-ч-что... сам, что ли, не видишь?! Просто ждать скучно! Так что я вытер стол! Плохо, что ли?! С-сам-то... что за внешний вид такой?

Альфред выглядел необычно — действительно необычно: он был одет в черный пиджак с брюками и белую рубашку. Видеть таким его было непривычно, так что на секунду я даже не понял, кто это.

— А-а-а, это? В тот отель не пускают в простой одежде. Так что я разбудил знакомого по подработке, и одолжил у него этот наряд.

— В-вот оно как...

Когда я увидел его одетым с иголочки, а не в обычные мятые рубахи и потёртые джинсы, сразу осознал, что вот он, главный персонаж... будущий Герой. Он выглядел величественно, как наследник знатной семьи, а то и самый настоящий наследный принц. Если бы девушки увидели его сейчас, то точно вздыхали бы ему вслед.

Я тоже, тоже... хотел стильно одеваться. Но мне почему-то готовили на выход рубашки с пышными воланами и лентами, брюки и пиджаки в тон. Почему бы это?

На днях извращенный братец заявил, что нашёл то, что должно мне очень пойти, и прислал комплект из брюк и пиджака, сверху донизу покрытых вышивкой и кружевами. И украшенных драгоценными камнями. Да пошёл он.

Я аккуратно сложил всё обратно в коробку и вернул в тот же день.

Время от времени мне тоже хочется надеть красивый классический черный костюм. В следующий раз попрошу Лоэнделя.

Альфред выложил на стол кожаную сумку, темно-синий шарф и бежевое шерстяное пальто, которые до этого держал подмышкой. Это были мои сумка, шарф и пальто.

— Это всё, что ты оставил?

— Д-да... это всё.

— Вот как.

Ты пошёл забрать их? Рано утром. Мои вещи. Поэтому тебя не было в комнате?

— А, эм. Альфред... Большое спасибо... Н-но, ты...

Догадавшись, что я хочу сказать, блондин улыбнулся.

— Не делай такое беспокойное лицо, я ничего не натворил. Просто забрал вещи.

— В-вот как...

Я вздохнул с облегчением. Кажется, он сдержал обещание, данное вчера.

— Ну... на самом деле я хотел до смерти... нет, до полусмерти забить этого ублюдка.

— Ха?! Д-дурак, что ли?! О чём ты думаешь?! Болван! Е-если бы это произошло!..

Если бы это произошло... Я бы себя не простил. По моей вине тебе пришлось сделать то, что ты делать не обязан, оказаться втянутым в чужую ссору, и, возможно, навлечь на себя чужую злобу, не имеющую к тебе отношения. Альфред посмотрел на меня, и тихонько вздохнул, словно был чем-то удивлен.

— Успокойся. Я ничего не сделал. Обещал же. Просто как увидел его рожу, захотел так врезать ему, чтобы он потом не поправился... Когда утром проснулся... ты, наконец успокоился, больше не плакал, мирно спал, и я вспомнил... Если я так сделаю... ты наверняка рассердишься и снова расплачешься. Подумав об этом... мне как-то удалось сдержаться.

— Вот как... Эй, ты! Я-я бы не расплакался!!! Я был бы зол!

Ну, думаю, это замечательно, что он сдержался. Кто бы ни был врагом, не стоило причинять напрасную боль. Причиняя боль другим, ты причиняешь её и себе. Но обидно, что он думал, что я буду плакать. Я не такой слабак. Плакать... кто тут плачет? Я не собираюсь.

— Правда?

— Да!

— Хм...

Он посмотрел на меня со смесью сомнения и недоверия, я отвёл взгляд.

— И-и... что случилось потом? После этого.

Я хотел сменить... нет, я хотел услышать продолжение истории.

— После этого? После этого... знакомый одолжил мне эту одежду. Он работает в хорошем отеле.

— Хм?

— Из города до столицы за день добраться нельзя, даже на лошадях, так? Я слышал, как рыцари, приехавшие посмотреть турнир, разговаривали с учителями о том, что переночуют в городе, а потом поедут обратно. Вот почему я подумал, что другие капитаны рыцарей остановились в каких-то городских отелях.

— Хм...

— Я спросил его, где они остановились. Знакомого. Он любитель поболтать, и, учитывая, что он работает в этой среде, я подумал, что он может что-то знать.

— Хм...

— И так я узнал, что в отеле, где он работает, остановились два капитана из столицы. Я сходил и узнал на стойке регистрации номер их комнат...

— Х...

У меня плохое предчувствие. Не может же быть...

— Ни один из них не вышел сразу, но я продолжал стучать в дверь, так что им пришлось проснуться... Меня спросили, понимаю ли я, что делаю, и я ответил «Ага»...

— ...мха-а?! Ч-что ты сделал?!

Пришёл и разбудил их? Разве они не должны были очень разозлиться? А-а-а, за что мне это? Что ты творишь с утра пораньше... Мне очень хотелось извиниться перед другими постояльцами, которых поднял этот шум с утра. А ещё схватиться за голову.

— Капитаны...

— Ага. Лысый и парень, похожий на черного медведя. Во время матча они ещё сидели по центру на специально отведенных сиденьях под навесом, помнишь? Эти двое там остановились.

— А-а-а...

Похоже, это был тот брутальный бугай и парень, похожий на якудза... то есть тот дуэт пугающих капитанов. Они выглядели невероятно сильными, с какой стороны на них ни посмотри. Ещё и на лицо такие страшные... нет, в смысле, такие сильные, что, встретив их на поле боя, я без колебаний бы сбежал.

А ты хорош, раз разбудил их. Я бы так не смог, потому что страшно.

— Я пересказал им ситуацию. Они очень разозлились. Сказали, что это позорит титул рыцарей... и пошли со мной, хотя я их даже не просил.

— В-вот как... это хоро-... что-о-о?! Ч-что ты им рассказал?!

— Что? Всё, как есть. Что Серпантайн заманил одного из учащихся, опоил какой-то наркотической дрянью с возбуждающим эффектом и пытался применить силу. Что тому пришлось оставить вещи и сбежать, а я пришёл набить... нет, забрать их...

— Т-ты рассказал что-о-о?!!

Я захлопнул рот рукой и огляделся. И почувствовал облегчение от того, что никого не было и меня никто не слышал. Э-этот болван! Слишком много разболтал!!! Как-то менее подробно нельзя, что ли, было?! Я ведь успел сбежать?! Ну, в смысле, он, конечно, пытался меня завалить, но не завалил же! Я хочу, чтобы это было немедленно исправлено.

— Так вот. Я никого бить до полусмерти не хотел, когда эти двое ворвались в комнату, они врезали ему первые. Я в это ввязываться не собирался... Впрочем, когда этот тип, плача и извиняясь, попытался сбежать, я отвесил ему пару тумаков... но это же не считается, так?

— Не...

Не считается?..

— В конце концов, после этого у него тут же закатились глаза, пошла пена ртом и он перестал пытаться подняться. На этом всё и кончилось.

Когда я услышал про участие в нападении, у меня уже было плохое предчувствие... Как я и боялся, или как он и планировал?.. Конечно, то, что он просто пошёл забрать мои вещи, не было ложью. Не было, но всё же... Силы покинули меня, и я опёрся рукой о стол. Ещё и голова разболелась.

— Точно. Капитаны, которые были со мной, сказали, что доложат об этом главе ордена. Бритый капитан также сказал, что когда этого капитана переведут к ему в отряд, он ещё лично ему кулаками характер поправит. Ещё его заместитель непонятно когда появился в комнате и попросил не сдерживаться. Какой-то он непонятный, этот парень... Его ещё спросить не успели, а он уже признался, что наркотик был его.

— А?..

О чём думал этот томноглазый?

— Так как это коллективная ответственность, они уедут все вместе и присмотрят за ним. Так что... он больше тебя не потревожит.

— В-вот как...

Я с облегчением выдохнул. Если мне больше не придется видеть его рожу, это уже замечательно. По возможности я больше никогда не хотел бы его видеть.

— И ещё... Если он урок не усвоил и снова покажется тебе на глаза... не волнуйся. Я как-нибудь разберусь.

— Ал...

Я поднял взгляд, и он с улыбкой кивнул. Улыбка была такой уверенной, откуда только взялась эта уверенность? Мне стало смешно, и я с облегчением улыбнулся, поддавшись чужому настроению. Альфред внезапно заглянул мне в лицо. А затем... большая рука тыльной стороной ладони осторожно коснулась моей щеки.

— Ва-а!.. Ах...

Я удивился прикосновению без предупреждения. Чтобы уклониться от руки Альфреда, я отступил на шаг. Тот широко раскрыл глаза.

— Лиан.

— Н-нет... это...

Я просто удивился. Не испугался. Не убегал. Но сердце и тело... Это было неожиданно, вот я и удивился. Герой опустил руки, повисшие в воздухе из-за того, что я отшатнулся. Он несколько раз открыл и закрыл рот, собираясь что-то сказать... и прикрыл глаза.

— А... Альфред?..

— Твоё тело... всё в порядке?

— Те-...

Во мне сразу же ожили воспоминания о вчерашнем вечере, и я напрягся. Когда мне, наконец, удалось похоронить это в глубинах памяти, этот ублюдок взял и напомнил!!!

— В-в-всё нормально! Всё уже хорошо! Да! За в-вчера... п-прости! М-много хлопот... доставил...

Блондин мягко покачал головой.

— Нет... Я тоже... виноват. Прости. Как ни пытался, не смог сдержаться...

Точно! Я тоже думаю, что это было немного слишком! Я был напуган! Когда над тобой нависает такое большое тело, это кажется пугающим! Я к тому, что это почти настоящий сек-... нет-нет-нет. Не то. Это совсем не то. Это, да, просто прикосновения. Зашедшие немного далеко, но всё ещё в пределах разумного.

Ещё бы чуть-чуть, и... и что? Нет, просто чуть-чуть обошлось.

Альфред с несвойственным ему нерешительным и встревоженным видом смотрел на меня. Он выглядел даже... немного жалким. Как ребёнок, которого отругали. Застыл на месте.

— Ненавидишь меня?.. — спросил робко, с трепещущим в глазах беспокойством.

Крупная фигура поникла и стала казаться меньше.

Какая еще ненависть? И что за слабый голосок? Совсем на тебя не похоже.

А я так вообще был готов умереть от смущения.

— Лиан...

— Н-ничего подобного! Кретин! П-просто немного удивился! И всё!

— Это так?

— Д-да...

Альфред неуверенным жестом снова протянул руку. И снова взял меня за запястье, словно проверяя. Легко, так, чтобы я мог спокойно вырваться. Мне действительно хотелось убежать, но я остался на месте. Я почему-то побоялся сбегать. Если бы я убежал... я с легкостью мог вообразить, как парень передо мной погрузился бы в отчаяние и начал страдать.

Он осторожно вытянул руки и заключил меня в объятия. Так робко, словно испуганный ребёнок, еле касаясь руками. В любом случае, я не решился стряхнуть их с себя и убежать, так что застыл в его объятиях и не мог двинуться. Кажется, он тоже задумался над тем, что вчера ночью мы явно переборщили с некоторыми вещами.

Вот же. А вчера делал со мной всё, что только захотелось, этот паразит. Но, впрочем, я и сам... молчал, потому что не хотел ничего говорить, так что хоть он и был виноват, но и моя вина присутствовала. Просто, я... не хотел ни на кого вешать свои проблемы.

— Лиан...

Когда мне на ухо таким сладким голосом прошептали мое имя... уши захотелось заткнуть. Как у тебя получается так его произносить? Это не похоже на интонации, с которыми зовут друзей по имени. Сладкий, будто манящий, голос... волной жара прокатившийся по бедрам.

А-а-а, и что делать? Нет, правда, что теперь с этим делать? Его губы были так близко, что я чувствовал чужое дыхание. Я думал, что нужно оттолкнуть его и сбежать, но тело восстало против моей воли и отказалось двигаться. Как я и думал, мой рот накрыли поцелуем. Сначала легким, потом он стал глубже. Мне подумалось, что это стоит остановить.

— Н-н... ум-м...

Также, как вчера, нежная ладонь легла мне на спину и было так приятно, что против моей воли силы попросту оставили меня.

— Лиан...

От внезапного шепота на ухо у меня подогнулись колени. И очень захотелось сбежать. Он говорил, а сердце трепетало от счастья, и я понятия не имел, что мне теперь делать. Крепко зажмурившись, я вцепился руками в рубашку на чужой груди. Не смей такое произносить в самые неожиданные моменты, гадёныш!.. Что он только творит.

Горячие губы коснулись шеи, и по спине прошла дрожь. Очень сильная дрожь. Я задержал дыхание и отчаянно ждал, когда же она утихнет. Объятия стали крепче, а жар и дрожь, которые должны были стихнуть, снова вернулись. Я не знал, в чём было дело... но дрожь и не думала прекращаться. А губы уже добрались до тонкой кожи у мочки уха.

— Ах...

— Эй...

Низкий тягучий голос эхом отдавался в каждой клеточке моей кожи, заставляя сильнее трепетать.

— Ах, Ал...

— Эй, Лиан... Если ты не сбегаешь, значит...

— Ох... Батюшки мои. Всё-таки дело в этом.

— !!!

Услышав голос хозяйки, я пришёл в себя. Я пихнул парня в грудь, чтобы он меня отпустил, и изо всех сил пытался выбраться, но у меня никак не получалось вывернуться из рук, цепко держащих мою талию, это заставляло нервничать.

— Г-госпожа! Всё н-немного не так...

Оглянувшись, я увидел, что она держала в одной руке корзинку с хлебом, а во второй блюдо с яичницей, от которой шёл пар, и кастрюлю.

— Хе-хе. Ну, я с самого начала подумала, что дела могут так обстоять.

— А?!

Почему?! Что значит «с самого начала»?! Откуда такие мысли?! К слову, что это вообще значит?!

Я хотел спросить, но был так расстроен, что не мог сходу подобрать слов даже для самого простого вопроса.

— Ал! С возвращением! Как я вижу, всё прошло хорошо?

— Ага...

Альфред сделал глубокий вдох и, подняв лицо, кивнул в сторону госпожи.

— Повезло, что госпожа остановила меня и заставила сначала успокоиться... Думаю, если бы я пошёл туда на взводе, ничего бы не вышло.

— Это точно. Если бы ты пошел, как есть, тебя бы ждал от ворот поворот.

Блондин нахмурился и отвел от хозяйки взгляд.

— Да... Так что в первую очередь я одолжил одежду... Потом подумал, что нужно поговорить с другими капитанами и сообщить им об этом... Они взяли меня с собой и... как-то так.

— Ха-ха! Верно-верно. Главное, что всё сработало. Видишь, в драке проигрывает тот, кто первым позволит крови ударить в голову. Сначала нужно успокоиться, даже если кажется, что это невозможно. Когда ты спокоен, то можешь трезвее оценить сложившуюся ситуацию и найти самое правильное решение... а значит, победить. Я тоже много раз терпела неудачи... Но если поступишь так, потом победа будет за тобой.

Госпожа растянула губы в улыбке со слегка злодейским выражением лица. Она... выглядела довольно круто, но немного страшно. Такое ощущение, что в прошлом она была не слишком послушной. Интересно, она в молодости случайно не носила длинный плащ, с вышивкой на спине типа «Первоклассный боец» или «Прошу любить и не жаловаться»?

Почему-то это ей так подходило, что казалось, если бы я произнёс такую шутку, она бы даже не рассмеялась со словами «Ну что ты!».

— Так, сначала покушайте. Я специально всё вам разогрела, так что ешьте, пока не остыло. Давай, садись-садись! Эй, Ал, ты тоже! Ты ведь не ел? Я принесу твою порцию, пообедаете вместе!

Я тут же высвободился из расслабленных объятий блондина и сел за стол, как и уговаривала хозяйка. В глубине души я был ей благодарен. Если бы всё так и продолжилось, я случайно мог бы наговорить всяких нелепостей, это было опасно. Я был расстроен и не мог понять сам себя. Её приход меня спас. В самом деле спас.

Альфред посмотрел на меня, как будто хотел что-то сказать, но в итоге передумал, вздохнул и неохотно сел на стул.

После завтрака, приготовленного госпожой, мы с героем покинули «таверну Канар». Альфред сказал, что ему тоже нужно вернуться в деревню, так как у него подработка на ферме Чедда. Когда я благодарил хозяйку, она улыбнулась и сказала заглядывать ещё. Выглянувший из кухни хозяин тоже с улыбкой помахал рукой. Вчерашнее выступление было очень хорошим, так что я бы хотел как-нибудь вернуться сюда снова. Это простое заведение, так что здесь можно гулять как душе угодно, не беспокоясь о безукоризненных застольных манерах. Я почувствовал лёгкую ностальгию... по кучам бутылок дешёвого саке и пива.

— Здесь недалеко останавливается дилижанс... что будешь делать? Хочешь взять карету?

Я покачал головой в ответ на вопрос.

— Дилижанс сойдёт.

Будет полной катастрофой оказаться вдвоём в тесном замкнутом пространстве. Нет, почему плохо? Нет, это просто ужасно. Сначала вчерашнее, теперь сегодняшнее. Нет, какое ещё сегодняшнее после вчерашнего?

В любом случае, нет. Сейчас мы вдвоем. Легко появится странная атмосфера... нет, какая ещё странная атмосфера? А ну успокоился. Что я несу вообще.

— Вот как.

Не знаю, догадывался ли он, какой бурный конфликт бушевал у меня в голове, но Альфред улыбнулся расслабленно, как обычно, и взял меня за правую руку. Взялся легонько и медленно потянул. Его руки были такими тёплыми, и мне почему-то стало очень тоскливо. И совсем немножко... совсем чуть-чуть, почему-то захотелось заплакать.

Когда меня в последний раз вели за руку? Воспоминания настолько расплывчаты, что я не мог вспомнить ясно. Но рядом шёл очень большой человек, такой высокий, что у меня болела шея. Учитывая угол обзора ребёнка, это было вполне естественно. Ещё я помню, что рука была такая же большая, как эта.

Я посмотрел на парня, идущего чуть впереди и держащего мою ладонь. Выше меня на целую голову. Рука примерно на размер больше моей. Он уверенной походкой шёл впереди меня. Время от времени его взгляд становился мрачным, холодным и каким-то одиноким... в последнее время я такого не замечал. Раньше он был вспыльчивым, из тех, кто сначала пускает в дело кулаки, чем успевает подумать... Теперь же он сначала научился успокаиваться.

И владение мечом... он победил, превзошёл меня. Мана стабилизировалась и больше не вызывала «магическую лихорадку». Все техники, которые я ему показывал, запомнил... больше не осталось ничего, чему я мог его научить. Я только сейчас это заметил. Нет, наверное, я просто не хотел замечать. Теперь уже впереди меня... одинокий ребёнок, который нуждался в том, чтобы ему протянули руку и обняли, когда он плачет... пропал. Того маленького Альфреда, которому была необходима моя помощь... больше не было.

Ребёнок передо мной... теперь слишком вырос, чтобы держаться за мою руку.

Наоборот, отныне он вёл меня за руку, шагая немного впереди.

Блондин оглянулся и посмотрел на меня, устало вздохнул, немного натянуто улыбнувшись.

— Ты... По какому поводу плачем в этот раз?

Я поспешно вытер глаза. Ну влажные немного, но это не слёзы. Так, физиологическая вода.

— Что за «этот раз»? И не плачу я. Просто, немного... меня водили за руку... в последний раз в детстве... просто немножечко расчувствовался... или лучше сказать, почувствовал ностальгию, только и всего.

— Ясно.

Парень посмотрел мне в лицо. Я отвёл взгляд.

— Знаешь... ты тот ещё плакса.

Это было сказано дразнящим тоном, после чего он рассмеялся. Я изо всех сил стукнул его по животу. И всё-таки, почему время от времени именно ты похож на задиру?! Это мой эксклюзивный патент!

— З-заткнись! Я же сказал, что не плачу!

Я ударил его изо всех сил, а он даже не шелохнулся, меня, конечно, очень впечатляет, насколько он крепкий, но и бесит изрядно. Парень весело рассмеялся, и, не отпуская моей руки, продолжил идти.

— Ва!..

Я на автомате сильнее сжал пальцами ускользающую руку. Альфред обернулся, глядя на меня с такой счастливой улыбкой, что я смутился. А-а-а, блин. Ну и почему я не отпустил его, когда был такой подходящий момент? И вот что получилось. Хотя я смотрел вниз, лишь бы его не видеть, я прямо кожей чувствовал исходящую от него радость.

Нет, ну что мне всё-таки делать? Как лучше поступить? Пока меня вели за руку, я всё думал и думал слегка кружащейся и наполовину неработающей головой, колебался, не решался и, в конце концов...

— А... эм... Знаешь... я... ещё не совсем уверен...

Я напомнил о том, что отсрочил свой ответ на недавний вопрос. Да, именно так. Я отложил свой ответ. Сбежал. То есть не сбежал. Временно отступил. Это не жалкий побег, просто временно отложенный ответ, чтобы было время поразмыслить.

Верно. К тому же, и я, и Альфред ещё оставались детьми. Всё ещё. Это время, когда легко поддаться моменту, сделать неправильные выводы. Так что лучше не торопиться с ответом. Не нужно принимать решение прямо сейчас.

Альфред может когда-нибудь влюбиться в красивую девушку. Ей вполне может оказаться «Святая Дева»... которую он повстречает в будущем. В будущем... всякое может произойти. Ни я, ни Альфред не можем всего знать.

Герой остановился. Он оглянулся, и я приготовился к тому, что он хочет что-то сказать. Но сразу ответа на мои слова не последовало. Я ожидал приговора... вокруг царила тягостная тишина. Может, он разозлился? Удивительно, но этот парень, «идущий своим путем», которого не слишком интересовали другие люди, тоже мог быть весьма проницательным.

Возможно, он наконец заметил, как я небрежно... показывал, что со временем эти чувства успокоятся и исчезнут. Как я делал вид, что не было ни слов, ни вчерашних событий... Не в силах выносить гнетущую тишину, я неуверенно поднял взгляд на Альфреда. Встретившись со мной взглядом... блондин прищурил свои ясные голубые очи и улыбнулся.

— ...Ладно. Пусть так. Я и собирался сделать это постепенно. Надеюсь, ты тоже хорошо всё обдумаешь... Я не хочу, чтобы ты исчез.

— Что?

— Ничего.

Альфред улыбнулся, и не успел я подумать, что сейчас он наклонится ко мне... как он осторожно коснулся губами моих губ. Удивленный тем, как он внезапно, словно вор, напал, почувствовав жар на своих губах, я рефлекторно пихнул его в грудь. Он даже с места не двинулся. Вот чёрт! Слишком здоровый! Поделись со мной немного этими мышцами и ростом, у тебя их и так много!

В смысле, он что это задумал? С этим ублюдком вообще нельзя терять бдительности!..

— Т-та-такие вещи!

— Когда станем взрослыми?

Он намеренно надо мной подшучивал, и я вышел из себя.

— И-именно!

Ладно, теперь уже от простых поцелуев было не отвертеться, но нельзя — значит нельзя.

Так, стоп. Что значит «теперь уже»? Ну-ка подожди. Я начал привыкать? Что значит «простой поцелуй»? Со мной точно всё было нормально? Возьми себя в руки. Нужно быть осторожнее. И тверже.

Альфред, как будто что-то скрывая, с улыбкой посмотрел на меня, а потом пошёл дальше, продолжая тянуть меня за руку. Ч-что это значит? Чёрт, хватит вести себя так самодовольно, гад! Бесит, знаешь ли!

В смысле, он же намного младше меня — это неоспоримый факт! ...психологически младше. Почему, я, будучи взрослым, это позволяю? Вот чёрт.

Я опустил взгляд на большую руку, которая держала мою и не отпускала. Я хочу вырваться и убежать, но не могу этого сделать. Ничего не могу с собой поделать, просто чувствую, что не могу позволить этому случиться. Глядя на идущего чуть впереди меня высокого блондина... я тяжело вздохнул.

Неожиданные визитеры

До Нового года оставалось всего три дня. Отец Лиана, неделю назад отправившийся на ежегодное поздравительное паломничество в столицу, вернулся. С двумя ослепительными рыцарями в синих мундирах... Я видел это из окна своей комнаты, где сидел за столом, составляя список необходимых вещей и бюджет затрат. Большая карета, запряженная четырьмя лошадьми, въехала через ворота резиденции и остановилась у крыльца перед главным входом, двери изнутри открылись... Отец Лиана с двух сторон был зажат рыцарями... то есть они спустились вместе.

У молодого рыцаря по правую сторону от отца Лиана были прямые пепельно-русые волосы, стянутые на затылке в хвост, очки в серебряной оправе и беспокойная морщина между бровями. У молодого паладина справа волосы были светло-каштановые, растрёпанные, как будто только после пробуждения, а на лице застыло выражение вселенской усталости, и он постоянно вздыхал. А у идущего между ними отца Лиана, обычно хвастливо закрученные кверху усы бессильно свисали вниз; вечно идеально уложенные густые каштановые волосы были спутаны и падали на задумчивое, мрачное лицо. Он шёл шатаясь, сгорбившись и опустив плечи.

Первой мыслью, когда я их увидел, было... отец Лиана всё-таки что-то натворил? Нет, все же, отец Лиана, был типичным надменным и важничающим аристократом, лебезящим перед верхами и подавляющим нижестоящих, обладателем простого типа мышления, не способным на сложные комбинации. Он не мог совершить что-то крупное. Точнее сказать, он был не способен такое. К добру или к худу, но он из тех, кто считал, что чем проще, тем лучше. А значит...

Возможно, он непреднамеренно был втянут в какую-то не слишком красивую историю, или, возможно, его поймали на каком-то мелком мошенничестве полицейские, то есть рыцари. Я положил ручку, и, глядя, как Лоэндель встречает этих троих, со вздохом подпёр щеку рукой.

Вскоре меня вызвали в гостиную, как я и думал. Возможно, для того, чтобы опросить о преступлении, такие сцены часто встречались в детективных дорамах. Вот же. Ты притащил домой неприятности под конец этого гребанного напряженного года... папаша Лиана. Ну, раз это уже произошло, ничего не попишешь. И всё же, что он натворил... у меня голова разболелась ещё до того, как я что-либо услышал.

— Прошу прощения...

— А-а-а... Лиан...

Когда я вошел в комнату, отец Лиана с белым, как мел, лицом поднялся с кожаного дивана. А потом хлопнулся передо мной на колени и схватил за руки. Поднял на меня полные слёз глаза.

— У-у-у... Лиан... Лиан... Я так виноват... неужели... неужели... такое могло произойти...

— Отец...

Ага... Так и есть. Он всё-таки что-то натворил, и королевские рыцари его на этом поймали.

Что же ты натворил-то, отец Лиана? Классика жанра — взятка? Незаконное спонсирование политической партии? Мошенническая пирамида? Приукрашивание финансовой отчетности? Или, может быть, связался с контрабандистами?..

— Я... Я просто думал, что так будет лучше!.. Думал, что не будет лучше сделки ни для Оуэнов в целом, ни для тебя одного... Другая сторона пообещала, что не сделает ничего плохого и я могу на них положиться, только поэтому я согласился! Поверь мне! Что может произойти такое... такие вещи... Я правда не зна-а-ал!..

Что за фигня? Подробностей я пока не знаю, но, похоже, он реально купился на чьи-то заманчивые россказни. Я вздохнул. Ну что ж, для начала нужно спросить, что он всё-таки натворил. В зависимости от ответа буду думать, как вести себя в дальнейшем. Надеюсь, это не выльется во что-то крупное...

— Отец. Что же ты всё-таки натворил?..

— Хи-и!..

Отец Лиана побледнел ещё сильнее, его начало трясти, от чего плечи поднимались и опускались. Похоже, я его неслабо напугал. Возможно, я немного перестарался с холодностью во взгляде и голосе.

— Хмм... Это и правда ужасная история.

Сидевший на диванчике напротив рыцарь поправил пальцем посеребренную оправу очков и мрачно фыркнул. Он прищурил и без того узкие, холодные глаза, сердито нахмурив брови. Перебирая пальцами сцепленных рук, он посмотрел в эту сторону. Под этой стороной я подразумеваю отца Лиана. И взгляд у рыцаря был очень холодный.

— Из жадности продать собственного ребёнка... Мусор среди мусора. Даже хуже.

— А?!

Чего-о-о?! Да не может быть... Неужели отец Лиана приложил руку к такому ужасному преступлению?! Торговля людьми! А продавать детей — это самое мерзкое! Ужасно! И правда гниль. Мусор, которому место в ведре с отходами.

— Отец... Это ужасно... такое... такое... как ты мог...

— Э-это не так! Не так, Лиан! Я-я не собирался этого делать! Я ничего не знал! Поверь мне!..

Что за «не собирался делать»? Ничего не знал? Какой смысл оправдываться сейчас. Это слишком низко. Я считал, что отец Лиана был просто нужен для продвижения сюжетной линии игры, хоть он и злодей, я его не ненавидел, казалось, что он просто глава семейства, вырастившего маленького избалованного хулигана. Конечно, он любил деньги, но я даже не представлял, что он зайдёт так далеко. Отец Лиана привык мыслить сообразно стандартам, как и положено богатенькому наследнику, выросшему не зная жизненных трудностей. Например, проводил тайные встречи в шикарных заведениях, чтобы раздавать взятки. И поскольку особой силы духа за ним не водилось, на что-то реально плохое он не способен. Так я думал.

— Я верил, что ты до такого не дойдёшь...

— Ли-Лиан...

Отец Лиана вздрогнул, как от шока, и широко раскрыл глаза.

— Э-это не так! Я-я делал это ради тебя!..

— Ради... меня?..

— В-верно! Ты ведь хочешь жить в роскоши, в столице, в окружении множества людей, а не в этом никчемном захолустье?!

Я отрицательно покачал головой. Что касалось меня, то вместо города я однозначно предпочту сельскую местность. Поскольку я домосед, я предпочитал читать в комнате, смотреть телевизор, лазить в сети, писать, заниматься садом или домом — всё что угодно, лишь бы не выходить на улицу. Я не любил шумные и людные места.

— Нет. Мне нравится моя нынешняя жизнь. Я полностью доволен жизнью в этой деревне и без возможности поехать в город. Здесь спокойно, красивая природа, жители никуда не спешат и все очень приятные люди, это очень хорошее место. Мне больше ничего для жизни и не нужно.

— Ли-лиан...

— Оу?..

Очкастый рыцарь распахнул прищуренные глаза и посмотрел на меня, затем снова прищурился и перевёл взгляд на отца Лиана.

— Ну надо же, как удивительно. Какой скромный, разумный и благородный сын, совершенно не похож на тебя, не так ли? Ты же, в свою очередь...

— Э-это н-не та-а-ак!!! Всё не так, Лиан, как бы это ни выглядело, я думал только о тебе! Я люблю тебя!.. Х-хотя я и не слишком показывал это из-за того, что был слишком занят работой. Я прошу за это прощения. Другая сторона убедила меня в том, что все мы получим взаимную выгоду, и меня ослепило обещание, что ежегодно будет высылаться сумма денег в качестве поддержки. Но это была просто огромная сумма! Кто бы за такое не ухватился?

Тебя ослепила жажда наживы? Очкастый, усталый и я одновременно холодно посмотрели на отца Лиана.

— А-а-а! Почему-то от твоего взгляда так больно!.. Но, но поверь мне, Лиан! Ты — мой ребёнок и моей любимой жены! Я не могут тебя не любить! Я на самом деле люблю тебя! Поэтому я думал о твоём будущем благополучии...

— Я сам разберусь со своим будущим и благополучием. Пожалуйста, не надо решать, не посоветовавшись со мной...

Если решение о судьбе Лиана будет сделано без моего ведома, то я не смогу воплотить в жизнь свой «план обороны деревни Лейс». Что будет проблематично. Отец Лиана бессильно сел на пятки у моих ног.

— В-верно... Прости, что сначала не спросил у тебя. Думаю, я был неправ...

— Вы всё поняли?

— Да, Лиан... я понял. В будущем я буду принимать решения, только предварительно посоветовавшись с тобой... Поэтому... не смотри на меня такими холодными глазами... сын мой...

Я потёр виски. У меня в самом деле разболелась голова. В том, что он может совершить преступление, предварительно посоветовавшись, тоже не было ничего хорошего. Хотя, с другой стороны, если отец Лиана, прежде чем совершить очередное правонарушение, об этом сообщит, будет шанс остановить его до того, как он натворит глупостей, так что, может, это и неплохо. Опустив взгляд на отца Лиана, в тревоге смотревшего на меня снизу-вверх, я глубоко вздохнул.

— Верно... Пожалуйста, в будущем поступайте так. Тем не менее, отец, то, что уже произошло, стереть нельзя.

— Ли-Лиан!.. Да, да, конечно, я понимаю! Естественно, даже я это понимаю... Наверное, уже слишком поздно, но... Я сделаю всё, что в моих силах... Я постараюсь искупить свою вину от чистого сердца... Так что... Пожалуйста. Пожалуйста, сможешь ли ты простить меня, своего отца?.. Я сделаю всё, что угодно... Прошу...

Если ты говоришь, что собираешься загладить свою вину, то я считаю, ты должен это сделать. Это правильно. «Даже если человек простит, то провидение — нет», — это стандартная фраза. Её в определённый момент говорил злодеям главный герой в исторических дорамах, которые каждую неделю с удовольствием смотрел дедуля, и, в целом, я был с ней согласен.

— Отец... Вы действительно раскаиваетесь от всего сердца?

— Да, конечно! От всего сердца! Кажется, моё сердце вот-вот разорвётся от сожалений!

Отец Лиана, не обращая внимания на посторонних, прильнул к моим ногам, потея, громко всхлипывая, шмыгая носом и причитая. Всерьёз плакал. Это действительно было похоже на раскаяние... Он сказал, что искренне хочет загладить свою вину. Я посмотрел на очкастого рыцаря.

Тот пожал плечами, с отвращением вздохнув, снова поправил оправу пальцами и молча кивнул. Похоже, он тоже решил, что преступник осознал своё злодеяние, глубоко раскаялся и сожалел. Тебе повезло, отец Лиана. Хотя грех не исчезнет.

— Вы ведь не нарушите это слово? Подобное больше повторится? Вы можете это пообещать?

— Ах, ну конечно! Клянусь именем Богини, это больше не повторится!

— Надеюсь, вы никогда не забудете этих слов... пожалуйста, живите, храня их в своём сердце.

Отец Лиана открыл глаза и с дрожащими губами посмотрел на меня.

— Ты... правда меня прощаешь? Хочешь сказать, ты простишь меня за такой глупый и непоправимый поступок?..

Прощаю я или нет, нужно загладить свою вину. Перед детьми, которых ты продал.

— У меня нет выбора... Я — ваш сын.

Сказать, что я ни при чем, — это слишком неприглядная позиция. Хотя мы все жили в одном особняке, я не заметил преступления родителя, так что тоже виноват в том, что не попытался это остановить. В будущем придётся мне тут и там склонять голову, причитая о том, сколько проблем окружающим доставил мой недостойный отец...

Несмотря на то, что вот-вот наступят беззаботные новогодние каникулы, начало года ощущалось тяжёлым и депрессивным.

— Ли-Лиа-а-аннн!!!

Отец Лиана совершенно по-детски рыдал навзрыд, обнимая сына за колени. Хотя я уже был измотан, мне ничего не оставалось, кроме как погладить согбенную спину родственника, чтобы успокоить.

— У-у-у... Ка-какая... трогательная сцена...

Молодой рыцарь с усталым лицом плакал, сжимая обеими руками платок, который непонятно когда успел достать.

Я тоже хотел заплакать. Дожили, в семье появился преступник. И это оказался отец. Я имею полное право порыдать.

— Такой воспитанный и добросердечный... Я, я так тронут, что не могу остановить слёзы!..

...трогательная сцена? Напротив, я считал, что это очень постыдная и жалкая сцена, в которой оправдывающегося отца ругал и увещевал собственный сын, заставляя того одуматься.

— Господин Лиан...

Рыцарь в очках с серебряной оправой медленно поднялся и дивана и повернулся ко мне.

— Вы удовлетворены?

— Я?

Как бы там ни было, он должен был искупить вину за то, что наделал. Во-первых, нужно найти детей, которых продали. Любыми способами освободить их, принести извинения, поговорить с каждым из них о будущем. Это долгий путь, но его нужно пройти.

— Верно... Как я уже сказал, случившееся стереть нельзя. Однако... можно раскаяться и искупить вину.

Казалось, от начала и до конца недовольный очкастый рыцарь впервые с момента входа в особняк неожиданно учтиво и даже немного дружелюбно улыбнулся, без капли сарказма.

— Это замечательно. Я рад узнать, что ещё остались такие замечательные великодушные молодые люди, как вы. Вы дали мне надежду, что в мире ещё не всё потеряно. Благодарю.

— Нет, не стоит благодарности...

— Нет, это ведь правда. Обесчестить такого разумного человека, как вы, — это глупость, достойная смерти... Вместо того, чтобы сослать на границу, может быть стоило использовать крайние меры, чтобы это послужило уроком другим...

— Старший! Следите за словами! Держите рот на замке! Это может быть опасно!

— Крайние меры?!

Я посмотрел на рыдающего на коленях отца Лиана, а затем на рыцаря в очках.

— П-прошу, простите меня! Пожалуйста, пожалуйста, сохраните жизнь!.. Со смертью всему придет конец! Я могу загладить вину, только будучи живым...

— Такие, как вы... — на лице очкастого рыцаря появилась удивленная улыбка, он приложил руку к груди и склонил голову. — Даже такому мусору вы милосердно даёте шанс всё исправить. Какое мужество, доброта и благородство... впервые за долгое время я так впечатлен. Вы просто невероятный человек. Я не могу простить подобный мусор, но мне посчастливилось встретить вас.

— Только не крайняя мера... пожалуйста...

— Да. Я не стану этого делать.

Слава богу. Похоже, каким-то образом отцу Лиана удалось избежать смертной казни. Я с облегчением выдохнул. Даже совершив ужасное преступление, отец оставался отцом, а жизнь не была тем, что можно вернуть, единожды потеряв. Когда ты умираешь, всё кончено. И загладить вину уже не получится.

Однако ссылка на границу... как долго продлится наказание? Ну, думаю, с деревней и окрестностями всё будет в порядке, пока у нас оставался Лоэндель.

— Большое вам спасибо...

— Не стоит благодарности. Простите, что до сих пор не представился. Я совершенно не ожидал, что события развернутся таким образом, так что у меня это совершенно вылетело из головы. С момента, как бывший капитан и вице-капитан были переведены на границу, я выполняю обязанности начальника рыцарской гвардии королевского дворца, моё имя Сериас Саджес*. А это...

— ...вице-капитан, Шарль Шлихт*.

— Что?

Что он только что сказал? Что-то про рыцарей королевского дворца...

— Рыцари... королевского дворца?

— Верно. Я и Шарль прибыли, чтобы принести извинения за неприятности, которые принёс такому замечательному человеку, как вы, этот мусор... бывший капитан Серпантайн.

— А?!

Серпантайн?.. А. Подождите минутку. Это разве не разговор о том, что отец Лиана торговал детьми и едва избежал высшего наказания, раскаявшись и пообещав искупить грехи службой на границе?! Всё было не так?! Э, но откуда?! Откуда тогда это взялось?! В каком месте я ошибся?! Я смотрел на рыдающего отца Лиана, улыбающегося очкарика, пускающего сопли усталого... мысли замерли. Внезапно в голове всплыли слова дедушки: «Когда ты паникуешь, то зачастую делаешь поспешные выводы, будь спокоен и внимательно слушай, что говорят люди».

По словам нового капитана, как и рассказывал Альфред, тот скользкий, как рыба, капитан и его томноглазый заместитель уже были наказаны, похоже, их перевели в отряды пограничных рыцарей, защищающих рубежи. И, к моему удивлению, кажется, этот Серпантайн... был в далёком кровном родстве с королевской семьёй. И я всё понял. Именно поэтому даже невероятно роскошный отель молчал о его грязных делах, верно? Имея отношение к королевской семье, привыкаешь, что тебя обслуживают, как знаменитость. Неудивительно, что ему так покорно повиновался вице-капитан.

Очкастый капитан... то есть капитан Саджес, нервно нахмурился и тяжело вздохнул.

— Мне невероятно трудно это говорить, это ужасно некрасивая история... Поэтому я хочу попросить вас держать её в секрете. Таков приказ сверху... Хотя вся эта история вызывает рвоту, всё же могу ли я попросить вас об этом одолжении?

— В секрете?..

— Верно. Взамен, я, по возможности, постараюсь выполнить ваши пожелания.

— Пожелания...

— Именно так. Пожалуйста, скажите нам, чего вы желаете. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы исполнить их. Так что, прошу вас, умерьте свой гнев, сдержите его в своём сердце... Я прошу вас об одолжении, всё зависит от вашего решения.

Я посмотрел на отца Лиана, сидящего около меня. Тот, подкрутив усы, устало кивнул.

— Когда я приехал в столицу на ежегодный бал в честь Нового года, то получил вызов из штаба королевских рыцарей. Я ещё задумался, что же могло произойти... И дело оказалось именно в этой истории...

— Понятно... Вот как всё произошло.

Отец Лиана уставился на меня повлажневшими глазами.

— Ах, Лиан... прости меня... Я не думал, что он настолько жестокий человек. Что у него такие извращенные наклонности... Он использовал запрещённый наркотик, и акт насилия продолжался пока ты не стал похож на тряпичную куклу...

— Ха?..

Что он только что сказал?

— Тот капитан имеет извращенную тягу к садизму и насилию в постели... бывший вице-капитан с томными глазами засвидетельствовал это перед главой. Какой ужас... Ваше тело и разум были разорваны в клочья этим свихнувшимся извращенцем... и... теперь с таким телом вам не стать ни женихом, ни невестой...

Что-о-о?! С-секундочку! О чём сейчас этот разговор?

— Я-я просто подумал, что было бы замечательно, если бы ты стал фаворитом капитана королевских рыцарей! Он отлично выглядел, с хорошей родословной и при деньгах. Так что я был уверен, что тебе понравится... Было чувство, что если это случится, то все будет отлично... И связи с королевской семьей, это тоже хорошо...

Слышь. Вот гад... так и знал, что были у тебя подобные мыслишки. Да пошёл ты.

— И в самом деле мусор.

— О-отвратительно!..

— Ах! У господ рыцарей такой презрительный и холодный взгляд!.. Но... Но... Если бы я знал, что он на самом деле сумасшедший извращенец, я ни за что не доверил бы ему моего дорогого сына!.. Меня никто не волнует, кроме моей семьи! Это правда! Пове-е-ерь мне-е-е!

Отец Лиана схватился за меня, снова начав причитать. Голова начала болеть и кружиться. Похоже, почему-то... История происшествия в отеле обросла какими-то странными подробностями.

Это он! Точно он! Всё из-за этого блондина! Во всём без сомнения виноват этот ублюдок. Я же говорил, что меня собирались завалить, но не завалили! Моё тело все еще чисто! Похоже, передаваясь из уст в уста, мой рассказ превратился в такую ужасающую историю.

Какая тряпичная кукла?! Что значит «с таким телом не быть мне ни женихом, ни невестой»?! Я же сказал, что со мной ничего не сделали! Однако это слишком деликатная тема, будет очень неловко пытаться скорректировать историю! Безусловно, мне же придётся во всех деталях прояснять обстоятельства той ситуации! Например, объяснять, как далеко всё зашло в сексуальном плане, было ли проникновение, меня будут публично унижать вопросами и обвинять... о боже, я не смогу этого вынести! Моя психика этого точно не выдержит!

Плохо. Нужно взять себя в руки. Если сейчас разнервничаюсь, проиграю. Нужно успокоиться. Паршиво получится, если опять настрою неправильных предположений. Нужно разобраться в том, что я услышал. По словам очкастого капитана, Серпантайн был связан с королевской семьёй, поэтому нежелательно, чтобы подобный скандал получил огласку. Так что двум рыцарям, стоящим передо мной, было приказано сверху тайно с этим разобраться... и они пришли, чтобы договориться. Это просьба о молчании.

Наконец разложив всё по полочкам, я со вздохом кивнул.

— Я понял... Мне не стоит распространяться об этом происшествии, верно?

Капитан в очках улыбнулся и кивнул.

— Верно. Если вы так сделаете... очень мне поможете. Хотя лично мне бы очень хотелось доставить неприятностей этим вышестоящим ублюдкам.

— Старший...

— Я рад, что вы всё поняли. Схватываете на лету. Да, настоящий талант... А вы уверены, господин Лиан? Не хотите присоединиться к нам?

Я отрицательно покачал головой.

— Нет, я останусь здесь и буду работать на благо жителей провинции. Я не собираюсь ехать в столицу. Тебя же это устраивает, отец?

Это был отличный момент, чтобы задать этот вопрос отцу Лиана. Тот часто закивал головой. Теперь, если снова будет всплывать что-то о столице, можно будет припоминать эту историю, ай да я.

— Ко-конечно! Тебе не нужно ехать в столицу. Делай, что хочешь.

— Спасибо, отец.

Отлично! Было большой проблемой убедить отца отказаться от моего отправления в столицу и сделать так, чтобы он позволил мне остаться здесь, но благодаря этому всё решилось довольно легко. Повезло.

— Вот как... жаль. Но, хоть мне и очень жаль, ваше решение достойно уважения. Вы непременно станете замечательным наместником.

— Нет, будущий лорд — мой старший брат. Я из тех, кто действует в тени.

Не люблю чужое внимание. Очкастый посмотрел на меня, потом на стоящего рядом отца Лиана, и улыбнулся.

— Господин Оуэн... у тебя замечательный сын. Скромный, доброжелательный, благородный и умный. Если не будешь благодарен, не позаботишься о нем, как следует, Богиня тебя накажет.

— Д-да! Я буду иметь в виду!

Капитан в очках удовлетворенно кивнул и вернулся ко мне.

— В таком случае, давайте не откладывая обсудим плату за ваше молчание.

— Старший!!! Ну нельзя же так в лоб!.. Говорите более обтекаемо, завуалированно!.. — вскочил рыцарь с уставшим лицом, повысив голос.

— Завуалированно или нет, суть от этого не меняется. Верно, господин Лиан?

— Верно.

— И господин Лиан туда же!..

Пожелание, значит? О чём можно было попросить рыцарей...

— А.

— Что такое, господин Лиан?

Точно. То, что по силам рыцарям. То, что могут сделать только рыцари.

— Простите... Только одну вещь... могу ли я попросить?

— Да, конечно.

Если моё желание будет исполнено...

— Я хотел бы попросить вас... защитить... патрулировать окрестности деревни Лейс. Особенно если вы присмотрите за западными территориями... это очень поможет.

Очкастый и усталый одновременно расширили глаза. Ну, как? Всё-таки затруднительно? Если бы в день катастрофы окрестности патрулировали рыцари, даже всего несколько человек... одно это бы помогло спастись большему количеству жителей деревни. Я уверен.

— Патрулировать?.. Окрестности... этой деревни?

— Д-да. Эм... далеко на западе от этой деревни находится лес, а ещё дальше, за ним, большая западная страна... всё ещё воюющая с южной державой — Валмкард. Учитывая, что в последнее время войны ожесточились... а мы не так далеко... гонимые с запада демоны и бродяги могут прийти к нам в деревню.

Да. Через два года... в эту деревню придут полчища монстров.

— Это слишком мирное место, здесь нет ни одного человека, умеющего сражаться. Поэтому я и прошу патруль знающих военное дело рыцарей. Вы можете сказать, что я слишком загадываю наперёд, но... я уверен, что так всё и будет... и беспокоюсь. Эта деревня — хорошее местечко. Жители очень мирные и дружелюбные. Поэтому я хочу их защитить. Это невозможно?

Рыцари переглянулись. Всё-таки невозможно? Думаю, это довольно тяжёлое задание. Оно требовало труда, времени и человеческих ресурсов. Возможно, даже придётся набирать новобранцев, чтобы была возможность отправить людей.

Капитан в очках смотрел на меня широко распахнутыми глазами.

— А это вас устроит? Вы...

— Да. Как бы... это сложно?..

— Нет. Это... не то чтобы это было невозможно...

— Правда?!

Похоже, это можно сделать! В таком случае, прошу вашей помощи.

— Хм... вот как. Можно отправлять сюда несколько рыцарей посменно, каждый месяц. В деревне можно развернуть небольшой гарнизон для патрулирования и охраны. Такое вас устроит?

— Да! Этого достаточно. Благодарю вас!

Похоже, они согласны. Спасибо, очкастый капитан!

— Вас понял. Что ж, если у вас есть ещё какие-то просьбы, буду рад вам помочь...

— Нет! Этого достаточно!

— Достаточно... что?! По-подождите, господин Лиан. Вас действительно это устроит?

— Да... А, точно. Пожалуйста, отправьте в деревню рыцарей, которые умеют сражаться!

Если они убегут, завидев орды монстров, это станет проблемой. Таких убогих рыцарей нам не надо. Капитан поперхнулся словами. Кажется, он был в раздумьях, как ему поступить. Он всё-таки скажет, что это невозможно? Я чувствовал, что так он и скажет... Хотя и моя просьба прозвучала довольно нелепо. Оставалось только приготовиться к тому, чтобы услышать отказ.

Очкастый капитан внезапно хрюкнул, а потом начал громко смеяться.

А... почему? Почему ты смеёшься? Не было же ничего смешного.

— Ува! Старший смеется, такая редкость... в смысле, мне страшно! Завтра где-то стопроцентно выпадет сне-... гх!

Очкарик, продолжая смеяться, стукнул заместителя по голове.

— Ха-ха... хорошо. Конечно, я услышал ваше пожелание. Будьте спокойны, господин Лиан. Я проведу тщательный отбор и пошлю в деревню тех, кто хорошо умеет сражаться.

О-о-о?! Я был готов к отказу, но его не последовало! Похоже, мою просьбу исполнят. Ура! Я попросил, потому что терять было нечего, но это прокатило!

— Да. Пожалуйста! Вы меня очень выручите!

Капитал посмотрел на меня и улыбнулся, прищурив глаза.

— Ч-что?

— Ничего, просто вся эта ситуация полностью отличается от той, что я предполагал... Весело подумал, что бывает и такое.

— П-простите... Это довольно неразумная просьба...

Но на карту поставлена моя жизнь и жизни крестьян. Я хочу сделать всё, что было в моих силах.

— Нет-нет. Рыцари, которых отправят в эту деревню, наверняка будут очень довольны. Это станет для них скорее командировкой-вознаграждением. Вам не нужно об этом беспокоиться.

— Командировка-вознаграждение?..

Усталый кивнул.

— Так и есть! Поездка в тихую сельскую местность с чистым воздухом — это почти что отпуск! Кроме того, работа будет состоять из одного патрулирования местности! А в остальном — свобода! Это же так просто! Я-я бы тоже не отказался иногда от такой командировки...

— Нельзя. У тебя нет на это времени. Предстоит ещё много работы.

— О-о-о, не-е-ет!.. Как жестоко, мой начальник демон во плоти, это притеснение-е-е...

— Это кто тут демон? — Капитан-очкарик снова улыбнулся и стукнул подчиненного по голове.

После этого... Рыцари стали обсуждать размещение патрулей, отец Лиана предложил использовать в качестве места для расквартировки один из пустующих домов, которым владела семья Оуэнов, так что я еще раз поблагодарил капитана в очках и покинул гостиную. Когда я уходил, капитан с улыбкой сказал обязательно сообщить ему, если я буду останавливаться в столице. Поскольку это стандартная фраза, положенная по этикету, я ответил таким же стандартным обещанием так и сделать.

Когда меня вызвали в гостиную, я был в мрачном настроении из-за беспокойства о будущем, но в итоге, когда всё вскрылось, всё оказалось не так плохо. Да. День, от мыслей о котором у меня начинало болеть сердце и сводило желудок, неуклонно приближался, но если я не буду сдаваться, продолжу делать всё возможное, то, кажется, понемногу приближаюсь к своей цели. Это очень важно — не сдаваться, продолжать думать и упорно работать без остановки. Если буду так делать, чувствую, что всё сложится неплохо.

Когда я трусил, именно эти слова говорил дедушка, хлопая меня по спине. Я тоже думаю, что это верно. Поэтому я приложу все силы, дедушка. Не сдамся до самого конца. С улыбкой кивнув, глядя наверх, я решил вернуться к себе и продолжить работу.

_____________

*Сериас Саджес — serious с англ. означает «серьёзный», sagesse с франц. — «мудрость».

*Шарль Шлихт — schlicht с нем. означает «скромный».

Конец года

То неожиданное, непредсказуемое развитие событий приняло непредвиденный оборот, но... полностью соответствовало моим изначальным планам. Было решено, что после окончания городской школы я вернусь в деревню управлять территорией под началом своего отца-наместника. А ещё отец сказал, что я могу не присутствовать на новогоднем балу, на который, подобно бушующим волнам, стекались все родственники. Это очень, очень радовало.

Наклеив на лица фальшивые улыбки, все обитатели особняка, почти полных двадцать четыре часа все новогодние каникулы развлекали вновь и вновь прибывающих гостей... настоящий кошмар продолжительностью в несколько дней. Это выматывало до предела. И у меня не было права отказаться. Однако в этом году все иначе. Я один был освобожден от этого ужаса! Ура!

И поэтому я сегодня с утра пошёл в церковь. Была пятница, но это не проблема. Новогодние каникулы начинались за неделю до конца года и ещё неделю после длились, так что школа сейчас не работала. И когда я решил проверить расписание Альфреда на новогодние каникулы, хорошая новость заключалась в том, что, согласно «графику подработок братца Ала», сегодня он весь день работал в «Таверне Канар». Конец года для питейных — время заработков, клиентов полно. Многие заведения работали до глубокой ночи или даже до рассвета. В таком случае, когда таверна закроется, он уже не успеет на последний экипаж, так что, скорее всего, останется там на ночь, а вернётся на следующий день.

Так что сегодня его в церкви не будет. И он не вернётся до завтрашнего полудня. Короче говоря, это значило, что комната Альфреда сегодня пустовала. Убедившись в этом, я... решил остаться в церкви. Он ведь сказал, что я могу использовать его комнату, когда его нет. Кроме того, сегодня к нам приезжают пять дальних родственников матери Лиана, трое друзей старшего братца и четверо коллег отца, они останутся на две ночи и три дня. Если столкнусь с ними в особняке, то они обязательно меня поймают и вынудят с ними разговаривать, поэтому я сказал отцу Лиана, что хочу остаться в церкви, чтобы там временно укрыться. И тогда... прикрыв глаза, отец Лиана согласился.

Я обрадовался: он согласился, но и почему-то заплакал.

«Если ты их опасаешься и так твоему сердцу станет легче...» — меня осторожно похлопали по плечу.

Я испытал смешанные ощущения... Хотел разъяснить. Очень хотел всё разложить по полочкам. Не превратилось моё тело в лохмотья, я мог быть и женихом, и невестой... какой ещё невестой? Не важно, в любом случае, больше всего я хотел громко заявить, что моё тело оставалось чистым... но приходилось терпеть. После этого случая отец Лиана перестал давить на меня и дал полную свободу действий. Это значительно облегчало передвижение. Разумнее всего на будущее оставить всё как есть. Думаю, это разумно... но ощущения очень, очень запутанные.

О произошедшем знали только я, отец и Лоэндель. Дворецкий, приложив палец к губам, предложил сохранить всё в тайне от матери и старшего брата Лиана. Я тоже подумал, что так будет лучше. Почему-то было у меня такое чувство. Я хотел рассказать Лоэнделю правду, но когда наши взгляды встретились, он подмигнул мне. Возникло ощущение, что он и так всё знал... Как и ожидалось от талантливого дворецкого. Его информационную сеть нельзя недооценивать.

Ну и ладно. Во всяком случае, сегодня я был свободен. Мне не нужно было беспокоиться о чужих взглядах и осторожничать, можно делать всё что угодно, пока не настанет пора ложиться спать. Сегодня я свободен. Освобожден от всего. Полная свобода. Ура свободе. В приподнятом настроении я сложил вещи в сумку и легкой походкой вышел из дома.

Я готовил ужин с Мари на церковной кухне. Сегодня это было белое рагу с большим количеством овощей и толстыми ломтиками бекона. Мари тщательно перемешивала содержимое котелка над огнём; взглянув на меня, она улыбнулась, сморщив яблочного цвета щеки.

— Хе-хе. Похоже, господину Лиану весело.

Я улыбнулся в ответ, нарезая огурцы для салата кухонным ножом.

— Да! У меня сегодня выходной!

— Это хорошо. Если время от времени не отдыхать, то можно настолько вымотаться, что упадёшь прямо на дороге. К тому же, господин Лиан и так слишком старается.

— В-вот как?

— Именно! Когда у вас есть время на отдых, пожалуйста, отдыхайте как следует!

— Д-да. Я буду стараться...

Мари посмотрела на меня и рассмеялась.

— И всё же у господина Лиана хорошо получается. Вы явно к этому привыкли.

— Я так не думаю... ничего особенного. Я привык... потому что дома я, по большей части, готовил сам.

— Ой-ой, правда?

— Да. Родители работали допоздна, а дедушка не мог ходить... Ну, и когда готовишь сам, выходит дешевле. К тому же, не могу сказать, что мне это не нравится.

Потому что я могу приготовить то, что мне хочется съесть, так, как мне угодно.

— В-вот оно как... В вашем мире всё обстояло так...

Мари улыбнулась. Ощутив легкое беспокойство, я грустно улыбнулся в ответ. Думаю, всё было в порядке. Я уже рассказал Мари, что я не настоящий Лиан, а... парень по имени «Осака Нао», которого сюда закинула Богиня из другого мира. И что я пришёл в этот мир, чтобы помочь Богине. Когда я впервые рассказал об этом, Мари была шокирована. Но, сделав серьёзное лицо, сказала, что верит мне. Она просто молча продолжала слушать эту безумную историю, время от времени молча кивая, пока я не закончил говорить. Как же мне это тогда помогло.

Когда она спросила, не одиноко ли мне, я ответил, что всё нормально, ведь у меня не осталось больше родственников. Она очень плакала. Не стоило лить слёзы. Я ведь на самом деле в порядке. И я начал думать, что это здорово, что меня выбрали... потому что я могу проводить время в этой мирной деревне, в этом мире.

Я даже рад, что не выбрали кого-то другого. Если бы... здесь осталось много людей, оплакивающих расставание со мной, или людей, с которыми мне самому было тяжело пережить разлуку, тогда... Шесть лет быть вдалеке, жить одному в другом мире и даже не знать, когда ты сможешь вернуться, это... Должно быть, это очень тяжело. И для того, кто остался в родном мире, и для тебя самого это очень болезненно. Желание встретиться, одиночество, горечь... это же наверняка невыносимо? В этом плане моя семья и любимая собака уже умерли, и так как я изначально не особо близко общался с людьми из-за замкнутого характера, друзей у меня тоже мало. Даже если я исчезну, тех, кто будет плакать, страдать и горевать в том мире... просто нет.

Так что. Возможно, это и хорошо. Даже если я не смогу вернуться в родной мир. Я был не против. Где бы я ни был, я всё равно один, так что нет большой разницы. Это хорошо. Выбор Богини был лучше некуда.

— Госпожа Мари... У меня в этом мире нашлось больше знакомых, чем в родном.

— Ох, правда?

— Да. Госпожа Мари и малыши. Альфред. Семья Оуэн и люди, которые на них работают. Друзья. Учитель фехтования. Деревенские. Дедуля из чайной лавки и бабуля из кондитерской. И многие другие. Так что, я... даже начал думать, что хочу остаться в этом мире.

— Господин Лиан...

Я улыбнулся Мари. Я действительно так считал. Если получится навсегда остаться здесь, в этой деревне, это будет так здорово! На самом деле, я даже собираюсь попросить об этом Богиню, если смогу снова встретиться с ней. Надеюсь, что я смогу остаться в этом мире.

Но для этого... нужно каким-то образом пережить день катастрофы.

Щеки Мари, напоминающие яблоки, покраснели, а улыбка стала ещё шире.

— Это так? Вы сейчас... не чувствуете себя одиноко, верно?..

— Да. Благодаря госпоже Мари.

— Вот как?.. Если это так... замечательно... В самом деле замечательно...

Мари спрятала лицо в ладонях и заплакала.

— Го-госпожа Мари, тут не о чем плакать...

— Нет. Нет. Это я от счастья. Не такие уж это замечательные вещи. Вы... И этот мир, и нас, из-за которых вас эгоистично втянули сюда, вы простили и даже сумели полюбить, хотя мы свалили на вас всю работу...

— Э-это не такое уж большое дело...

Март покачала головой, плача и улыбаясь.

— Вы добры... Спасибо, что продолжаете приглядывать за нами, направлять нас и защищать. И ещё Альфред... этот бедный мальчик, который даже не понимает, что он одинок... я очень благодарна вам за то, что вы заботитесь о нем...

— Госпожа Мари... В этом я...

— Пока вы будете рядом, он тоже...

В воздухе поплыл лёгкий запах горелого. Если посмотреть, откуда он шёл... котелок уже выкипал на медленном огне.

— Го-госпожа Мари! Котелок, котелок бурлит!

— Кья! Ужасно!

Мы быстро потушили огонь под кастрюлей и вздохнули с облегчением. Когда мы вдвоем робко приоткрыли крышку, чтобы проверить, как обстоят дела, оказалось, что рагу немного подгорело на донышке и всё. Вышло немного пикантное блюдо, но тому, чтобы его съесть, это не помешает.

— Едва успели...

— Фух. Это верно. Разговаривать во время готовки очень весело, но терять бдительность нельзя.

— Да. Повезло, что рагу в полном порядке. Иначе малыши бы очень разозлились.

— Это точно...

Мы с Мари посмотрели друг на друга и рассмеялись.

Поужинав в столовой вместе с Мари и ребятней, после я пошёл вместе со всеми в часовню помолиться на ночь. Затем самые маленькие попросили меня почитать книжку с картинками, поэтому мы пошли в большую комнату, где спал десяток самых маленьких человечков, и читали. Дети чуть постарше, которые недавно начали посещать деревенскую школу, казалось, тоже хотели послушать. Когда я пригласил и их, они смущенно покраснели, но всё-таки присоединились. Дети любого мира обожали, когда им читали вслух. И как раз когда странствующий герой спас принцессу от злобного дракона... малыши начали тереть глазки кулачками и клевать носом. Был как раз самый кульминационный момент, но ничего не поделаешь. Решив, что продолжение будет в следующий раз, я объявил отбой и тоже собрался ложиться спать.

В церкви ложились спать очень рано. В отличие от моего хаотичного образа жизни, когда я укладывался ближе к полуночи, здесь принято рано ложиться и рано вставать, что соответствовало здоровому и размеренному жизненному порядку. Сегодня было очень холодно, так что Мари дала мне наполненный горячей водой овальный металлический сосуд, обернутый в полотенце, чтобы избежать ожогов. Грелка.

Пока я читал книжку, Мари подкладывала точно такие же штуки в кровати малышей. А этот, кажется, был приготовлен специально для меня. Я очень благодарен.

Комната Альфреда, как и прежде, была похожа на пустую гостевую. Я усмехнулся. Ах, но сегодня, пусть всего лишь чуть-чуть, в ней можно было ощутить жизнь. На столе лежала стопка книг, взятых из библиотеки. И вещи, которые я запрашивал у него в качестве подработки. Сейчас в городской таверне наверняка кипела жизнь, интересно, как там справлялись хозяйка и остальные?

Я притушил свет настольной лампы и, уложив грелку в ногах, забрался в кровать. От простыней и одеяла пахло солнцем. Я расслабился, вдыхая свой любимый запах. Ногам было тепло и удобно, и я уснул сразу же, как улёгся.

Кто-то поднял одеяло. Холодный воздух проник в кровать, я слегка разлепил глаза и поежился.

— Ува-а... холодно...

Кто этот ублюдок? В кровати только стало тепло. Когда я смог всё-таки приподнять тяжёлые веки, здоровенный золотоволосый негодяй пытался без разрешения пробраться под одеяло. На нем были простые синие брюки и рубашка, похожие на костюм для сна.

— Ал?.. Поче... му...

Нарушитель, не отвечая на мой вопрос, в наглую втиснулся своей большой тушей на кровать, заставляя меня сдвинуться, несмотря на то, что я занял место первым. Тесно. Очень тесно. Меня подтолкнули к краю, не оставляя выбора и возможности возразить... и мне пришлось отодвинуться, освобождая место для ещё одного человека. От вытянувшегося рядом крупного тела практически шёл пар. Он ванну успел принять?

Тем не менее от тела шёл легкий запах алкоголя.

— От тебя... пахнет спиртным...

— А... Так и знал, что до конца не выветрился... Мне выплеснули его на голову.

Какого? Альфред вздохнул, словно смиряясь с необходимостью пояснить.

— Трое молодцов из деревни Лейс праздновали у нас окончание года. Они как следует набрались и начали приставать к девушке, работающей в таверне, потом мешали остальным посетителям, потом влезли на сцену собираясь петь, а закончилось всё тем, что они начали драку со сделавшим им замечание клиентом.

Хаос.

-Ува-а... как раздражающе...

— Это точно. Они мешали другим посетителям, так что хозяйка попросила меня отвезти их обратно в деревню. И сказала, что на этом мой рабочий день на сегодня окончен. Так что я развёз этих троих по домам и вернулся.

— Э-это... тебе пришлось постараться...

— Ага. А ты?.. Сегодня решил остаться в церкви?

Это потому что сегодня ты должен был быть в таверне, а не в церкви. Я ведь думал, что это был отличный план — монополизировать эту комнату на сегодня. Но из-за того, что вернулся настоящий владелец, мое безраздельное властвование было окончено, не так ли? Из-за этого гада.

— И что?.. У меня сегодня выходной. Я полностью свободен. Могу делать, что хочу.

— Хм.

Альфред ответил неопределенно, как обычно. Засранец. Относись серьёзнее к тому, что тебе говорят.

Меня подтянули за талию и обняли. Его лицо внезапно оказалось около моей шеи, и он начал принюхиваться, как пёс. Чужое дыхание щекотало кожу.

— Приятный запах...

— Это мыло из особняка... Ах...

По телу пробежала дрожь, когда он меня лизнул. Тёплый язык тут же прошёлся по подбородку, и когда я только подумал, что мои губы находятся в опасной близости, их уже накрыли чужие.

— Угх... Мн...

Я схватился за белокурую голову, чтобы отпихнуть его прочь, но он даже не двинулся. Сколько бы я ни изворачивался, он не отпускал меня, воздуха стало не хватать, и я начал задыхаться.

— Ха-а... За-засыпай спокойно...

Тёплая большая рука пробралась под подол рубашки и прошлась по коже. Когда я поднял взгляд, на меня смотрели лихорадочно блестящие глаза цвета индиго. Я в панике отвернулся.

— Д-дурак, что... ты твори-...

Меня гладили по спине снизу-вверх, и я неосознанно выгибался.

— Ах, прекрати, не-нельзя!..

— Лиан...

— Я сказал нельзя! Прекрати!.. А т-ты ляг спать спокойно!

В смысле, спи давай! Прошу тебя!

Альфред уставился на меня, но потом с тихим вздохом улёгся на место.

— Понял...

Кажется, он был очень недоволен, но послушался. Ну ведь хочется спать. К тому же, я до сих пор не знал, как лучше поступить. Стоп, что ещё за «как лучше поступить»? Уж точно не допускать продолжения его поползновений. Что я несу вообще.

Меня снова обняли, прижимая к груди.

— Так ведь нормально?

— У... ну... если только так...

— Ясно, — радостно сказал Альфред, прижимая меня ещё сильнее. Так сильно и больно, я начал задыхаться.

— Ды-дышать нечем!.. Больно! Силища дурная!

— Ой, прости.

Захват немного ослаб. Я наконец-то смог нормально дышать и глубоко вздохнул. Вот же. Альфред натянул на нас одеяло, укрыв меня по самую шею. Меня окутало тепло. Шерстяное одеяло мягко и пушисто касалось кожи, приятное ощущение. Я был полностью завернут в одеяло, ноги и бок грело, и это... очень расслабляло.

Я не люблю холод. Мне было холодно даже сейчас. И я не мог повернуться на другой бок. От холодного воздуха, огладившего мне щёки, я поёжился. Даже такая мелочь мне не нравилась, так что в поисках тепла я подполз ближе, пряча лицо между теплым телом другого человека и нагретыми простынями с подушкой. Теперь холодный воздух до меня не добирался. Я был полностью доволен и удовлетворен. Отлично. Больше не холодно.

Альфред чуть пошевелился, а потом снова замер. Приятное тепло, чуть частый, но упорядоченный стук сердца... было так уютно. Я совсем расслабился, а оттого... сонливость вернулась. Не сумев сдержаться, я сладко зевнул. Спать хочу.

Всё, больше не могу. Это предел. Сознание начало затуманиваться, и я не мог это остановить. Альфред что-то проворчал над головой, какую-то бессмыслицу вроде «это что, пытка такая?». Он продолжал говорить, но его голос звучал издалека, и я не мог разобрать слова.

Так ничего и не ответив... я снова заснул.

Промежуточная глава. «Занятая весна» POV Альфреда

До конца года оставалось всего несколько дней... Я каждый день с утра до ночи работал в «Таверне Канар». Она работала по особому режиму с конца года до конца новогодних праздников, была открыта всю ночь до восхода солнца. А так как прощальные вечера и празднование конца года проходили беспрерывно, таверна была всегда набита битком, а на пирушках рекой лился алкоголь. В «Таверне Канар» можно насладиться едой и неплохими напитками по разумным ценам, так что мы трудились не покладая рук. Отдохнуть и вздремнуть можно было, только когда вставало солнце и заведение закрывалось... а стоило часовой башне в центре города пробить десять часов, как снова начиналась работа. Мы трудились, словно участвовали в соревновании на выносливость, бросающем вызов пределам физической силы и запасам энергии, но с этим было ничего не поделать, потому как в эту пору резко увеличивалось количество клиентов, желающих устроить себе вечеринку с выпивкой, и это лучшее время для питейных заведений, чтобы заработать.

Кроме того, когда мы закрывали заведение вовремя, клиенты начинали злиться и вопить всякий бред вроде: «Почему это вы решили так рано закрываться?! Что, выдохлись уже?!». Если навлечь недовольство клиентов, может пойти плохая молва, кривотолки могут отпугнуть постоянных посетителей, и заведение окажется в плачевном положении, так что приходилось держать таверну открытой. Хозяйка вздыхала и ворчала. А мне, как простому наемному работнику, совершенно непростительно сидеть и отдыхать, когда мои наниматели и коллеги вокруг сбивались с ног. В худшем случае, работодатель не обойдётся холодным взглядом, а скорее скажет, что с завтрашнего дня мне можно уже не приходить. Нет, я уверен, что так и скажут. Все, начиная с хозяйки, сверкали улыбками, но глаза у них были налиты кровью, и в них так и читалось желание убивать.

С другой стороны, Лиан... кажется, наслаждался праздничными каникулами. Он приходил в церковь, играл с малышней, дремал, читал книги и пил чай с Мари. Мелкие были несказанно счастливы так много играть, по их словам. А недавно они все ходили на пикник, на холм позади церкви. Ребятня радостно рассказала мне, что «госпожа Мари с господином Лианом наделали много разных бутербродов, было очень вкусно!». Похоже, с ними гуляли за руку, много обнимали, и дали поспать на чужих коленях. Эй, а вот это очень завид-... нет, главное, что им было весело.

И вовсе я не сердился. Меня совершенно не волновало, что только меня не позвали на пикник из-за того, что я был занят на подработке, или что я не мог поспать на чьих-то коленях. Да, ничего подобного.

На следующий день после этого, утром, я как обычно вышел из церкви и в дверях столкнулся с Лианом. Тот сказал, что я как раз вовремя, достал из сумки нечто завернутое в бумагу и протянул мне. Когда я её немного развернул... внутри оказался бутерброд с бобово-ореховой пастой. Слегка покраснев, парень пробормотал, что на обед сделал слишком много, и предложил мне съесть его, когда проголодаюсь. Почему-то я невероятно обрадовался и непроизвольно его обнял. Лиан, как обычно, покраснел, разозлился и ударил меня по голове.

Время летело как ветер, и наступила последняя суббота года. В этот день я должен был работать в «Таверне Канар» всю ночь до восхода солнца. Даже во время особого режима работы хозяйка говорила, что «долг учащихся — учеба», и к полуночи отправляла меня домой, однако в последнюю субботу года попросила меня остаться до утра.

Время близилось к полуночи, когда трое молодых парней начали приставать к официантке, пытаясь усадить ее выпить с ними. Потом они забрались на сцену и начали петь, а следом развязали драку с клиентом, который попытался их урезонить. Вместе с хозяйкой мы скрутили эту троицу и выдворили из таверны. Когда меня спросили, не кажутся ли мне знакомыми их лица, я понял, что все они сыновья фермеров из деревни Лейс: отец одного из них выращивал яблоки, отец второго — виноград, а третьего — пшеницу. Видимо, пришли, чтобы вместе отпраздновать окончание года и выпить.

Если бы они вернулись в таверну, не усвоив урок, то продолжили бы создавать шумиху и проблемы. Лучше было отправить их домой, и было решено, что я стану сопровождающим. Мне сказали, что как только я доведу пьяных фермерских сынков до дома, мой рабочий день будет закончен, так что, закончив с этим, я вернулся в церковь. Из-за того, что эти алкоголики плеснули выпивки мне на голову, от меня ожидаемо воняло, так что я не хотел в таком виде заходить в церковь, Мари принесла мне пижаму и я первым делом направился в ванную.

Интересно, зачем эти парни, набравшись, стали поливать выпивкой головы? Пусть дешёвый, но это всё-таки алкоголь. Это была пустая трата. Думаю, его стоило выпить.

Сполоснувшись, я пошёл в комнату, чтобы наконец забраться в кроватку и поспать... а там уже спал Лиан. Посапывая, спокойно спал в постели. На мгновение у меня остановилось сердце. Что это значит? Я так устал, что сам не заметил, как у меня начались галлюцинации? Или уснул стоя и теперь видел сон? Нет, я не спал. И думаю, что сознание у меня тоже ясное.

Я не очень понимал... но стоять в одной пижаме было холодно, так что я сперва забрался в кровать. Лиан заметил это и приоткрыл глаза, что-то спросив, но не получил желаемого ответа. Кажется, он проснулся только наполовину. Видимо, у него сегодня был выходной, и он решил остаться на ночь в церкви. Не понимаю.

Не совсем понимая, я забрался под одеяло, и, хоть Лиан и пожаловался на то, что стало холодно, всё равно меня не выгнал. Наоборот, подвинулся, освобождая для меня место. Я был невероятно рад этому и в то же время немного растерян.

Для тебя это нормально? Я ведь тебе говорил, так? Ты меня слушал? Я сказал, что ты мне нравишься, ты точно это услышал? И всё же так спокойно впускаешь меня в постель? Ты всё понимаешь?

Нет. Может быть... Может ли быть... Не может быть, но... ты не воспринял всерьёз? Мои слова в тот раз... Посчитал, что это была шутка?

Нет, секундочку. Но он ведь покраснел и попросил подождать ещё немного. Не сбежал, позволил себя целовать и держал меня за руку. Я же могу это толковать в свою пользу? Могу? Впрочем... я всё ещё не получил ответа.

В таком случае, можно ли это считать разрешением? Могу ли я «съесть» тебя, не ожидая эти два года? Можно ведь. Должно быть так. Я не ошибаюсь. Наверняка так и есть.

С этой мыслью я протянул руку... он очень рассердился. Похоже, всё ещё было нельзя. И всё же не оттолкнул меня, наоборот даже прижался. Видимо, из-за того, что у меня высокая температура тела... он инстинктивно тянулся к теплу. У этого парня температура тела низкая. Иногда у него руки были просто пугающе ледяными. А ещё он часто мёрз. Я обнял его, и он не стал возражать. Ну, возможно, это потому, что он спал. Он с довольным лицом мерно задышал в моих объятиях, заснув. Я был счастлив, сердце чуть не выпрыгивало из груди от того, что он так мирно спал рядом со мной... и я не мог обмануть оказанное мне доверие... это была во многих отношениях тяжелая ночь.

Новый год начался незаметно для меня. Когда я это осознал, заканчивался уже третий день. В тот день я должен был работать с полудня до рассвета. Даже в первую субботу нового года таверну наводняло множество празднующих, продолжающих пить. Как и ожидалось, в тот день в помещении царил кромешный ад... то есть большой успех. И тем же вечером, когда близилась полночь... местные пьяницы устроили драку с пьяницами из соседнего города перед входом в таверну.

Хозяйка сказала, что раз уж я привык постоянно драться, то должен пойти и разнять их. В смысле? Вовсе я не постоянно дерусь. Что значит «привык»? Не дрался я столько, чтобы к этому привыкнуть. Да. Наверное.

Мне несколько раз попало, но я всё же их остановил. Учитывая количество народу, драка превратилась уже в массовую потасовку, и стоило только столкнуться с кем-то взглядом, как тот тут же норовил ударить. Не знаю, кто там был не прав, так что... пришлось разбросать их всех.

Когда Лиан разнимал ребятню, он раз за разом повторял, что, кто бы ни начал, в драке виноваты обе стороны. Я тоже так думаю.

В итоге единственным, кто остался на ногах, оказался я, и перед таверной стало тихо. Как мне и сказали, я прекратил драку. И тем не менее, хозяйка сказала, что я перегнул палку, отругала меня и настучала по голове. Чтобы у меня не было неприятностей, мне велели возвращаться в деревню, пока не приехали стражи порядка. У меня появилось неприятное ощущение неуверенности. Разве это не выглядело так, будто я тут самый плохой? А ведь именно я остановил драку. Я должен был работать до утра, но хозяйка торопила меня, чтобы уходил, пока меня не поймали, и выпроводила из таверны. В итоге я был вынужден вернуться в деревню. И всё равно ощущение неприятное.

В мрачном настроении я вернулся в церковь. В драке об мою голову разбили бутылку с вином, так что я снова с головы до ног провонял алкоголем. В таком виде идти в церковь я не хотел, поэтому Мари принесла мне пижаму, и я первым делом направился в ванную. Сполоснувшись, я пошёл в комнату, чтобы лечь спать... а в моей кровати снова спал Лиан.

Что это за ситуация? Может ли быть, что он дожидался в кровати меня?.. Нет, такого быть не может. Нужно взять себя в руки. Только спокойствие.

Скорее всего, он слышал от Мари или детворы, что сегодня я должен буду остаться в таверне, а так как он знал, что моя комната свободна, то решил заночевать в церкви. На днях, когда я встретил его перед тем, как уйти на работу, он рассказал, что именно поэтому остался здесь в конце года. Сердясь и краснея, он обвинил меня в том, что я же разрешил ему пользоваться комнатой, когда меня не было.

Спасаясь от холода, я быстро забрался в кровать. На меня сердито посмотрели, но выгонять не стали. Напротив, в полудрёме он пробормотал, что ему «тепло», и, подобравшись ближе, прижался к моей груди. Время от времени, он потирался об меня щекой, как кошка, вдыхая запах, улыбаясь и сжимая в руках мою пижаму... это было очень... просто невероятно мило. Когда я погладил его по голове, он тихонько вздохнул от удовольствия и немного покраснел, это тоже было чертовски мило... даже сексуально... так что у меня на уровне бедер началась определенная реакция.

Я не выдержал и потянулся рукой, и в этот же момент он приоткрыл глаза. С растрепанными волосами он краснел и злился. Если бы я действовал силой, меня бы возненавидели, я точно это знал, так что в последний момент сумел остановиться и смирился со многим. Если эта звездочка исчезнет... то больше уже не вернётся. Я не хотел, чтобы это произошло. Не смогу этого вынести.

В тот день мне опять пришлось пережить ночное испытание.

Что это? Меня проверяли? Что за испытание на прочность?

Когда Лиан в следующий раз окажется в моей кровати, я подумал, что, возможно, это будет предел... и началась учеба. После этого, хотя мое расписание изменилось и я стал ночевать в церкви, Лиана в моей постели больше не было.

Я чувствовал одновременно облегчение и разочарование...

***

С началом учёбы вернулась обычная рутина. Я думал, что дни, когда я готов был протянуть ноги на работе, наконец-то закончились, но... почему-то у меня дел стало ещё больше. Похоже, у скота на ранчо начался поголовный отёл, и супруги Чедд с двумя временными работниками уже не справлялись, так что они попросили меня помочь, когда будет время. Глядя на стоящих передо мной мужа и жену, у которых под глазами залегли чёрные круги, у меня не оставалось другого выбора, кроме как согласиться. Если эти двое свалятся, то ранчо рухнет.

Вот почему я стал ходить на ферму Чедда в понедельник днём, когда обычно хожу в библиотеку, в дополнение к стандартной работе в выходные. Однако было довольно обидно, что больше я не мог ходить в библиотеку. Скоро должен выйти четвёртый сезон «Детектива в шелковой шляпе». Я хочу взять и прочитать его пораньше. Седьмой том серии «Приключения исследователя Горгондо» тоже выйдет в ближайшее время. Выиграет или проиграет он в смертельной схватке с двуногим вараном? Если выиграет, то как? Страсть как хочется узнать.

И все-таки я хотел хотя бы один день, чтобы ходить в библиотеку. Чтобы обеспечить себе выходной, в будние дни после школы я вместо трех дней подработки в строительном магазине решил взять два. Когда я пошел в офис, чтобы попросить об этом, босс гневно спросил, не хочу ли я их смерти? От него я узнал, что сегодня поступило два заказа с новых строек и ещё три с ремонтных работ, один за другим с небольшими промежутками во времени. Он привёл меня на стройку и попросил помочь прямо сейчас, если у меня есть время. Я посмотрел на своих старших коллег на строительной площадке, которые с мёртвыми глазами бессистемно двигали руками... и не смог ничего возразить.

Вот таким образом я работал целыми днями, пока луна не поднималась высоко в небо. Чрезвычайно занятые дни пролетели как одно мгновение... И, наконец, всё улеглось. Когда я это заметил, наступила уже середина февраля. Настала пора вручения дипломов городской школы.

В день вручения стояла ясная погода, на небе не было ни облачка. После долгих, навевающих сон речей директора церемония, наконец, закончилась, и я вышел из зала. В углу собралась большая группа людей. В центре я заметил сверкающую серебром голову. Лиан. Его окружала куча плачущих одноклассников и учеников младших классов. Среди них была и вечно пасущаяся рядом с Лианом троица. Все в слезах и соплях. Младшие вместе с нашими ровесниками спрашивали, можно ли будет с ним видеться после выпуска, можно ли будет приходить поиграть. Лиан отвечал, что можно приходить в любое время, и улыбался. Мягкой и нежной улыбкой.

В последнее время... Я почти не видел ту улыбку, изображающую, что он весь из себя такой сильный. Возможно, успокоившись, время от времени он стал улыбаться мягко и естественно, а не так, словно через силу. Интересно, он знал, что про него говорили, что он улыбался, как ангел, верили, что его улыбка приносит исцеление и счастье? Скорее всего, даже не догадывался, что в кампусе собралось полно людей, желающих его улыбки и одобрения, и они изо всех сил старались привлечь его внимание. Думаю, он даже не замечал этого. Когда дело касалось его самого, он ужасно тупил. Особенно если речь шла о направленном к нему дружелюбии.

Троица вместе с остальными учащимися окружили Лиана, краснея и счастливо улыбаясь. И он тоже улыбался. А мне почему-то было совсем не весело, хотелось немедленно подойти к Лиану и разогнать всех окружающих его людей до единого. Я заметил группу младшеклассников, которые просили пожать им руку. Лиан немного смутился, но всё же исполнил просьбу. Был даже тип, который намеренно долго держал руку Лиана, понимая, что тому это не нравится, я уж думал пойти и избавиться от него... но будто из ниоткуда один за другим появлялись ученики, чтобы поздороваться, и не давали двинуться с места. Кроме того, многие подходили ко мне, чтобы поговорить, и кроме как стоять с угрюмым видом, мне ничего не оставалось. Раздражённый количеством людей, мешающих подойти поближе, я взглянул на Лиана, и обнаружил, что он смотрел в мою сторону. Когда наши глаза встретились... между серебристыми бровями залегла морщинка, а глаза цвета льда сердито сощурились.

Почему бы это? В любом случае, здесь у нас даже поговорить не получится. Я решил уйти пораньше. Все равно потом встречусь с Лианом в библиотеке. После выпуска в выходные, а также в будни, когда я буду свободен от дел на ранчо, я собираюсь работать на него. Так как в мои обязанности будет входить защита и сопровождение Лиана, он купит мне меч и доспехи. Он сказал, что мне лучше самому всё выбрать и что всё должно быть сделано как можно скорее, так что мы договорились сегодня после полудня отправиться за покупками. Кроме того, я изначально планировал сегодня сходить в библиотеку, поэтому не взял на этот день подработок, так что всё складывалось наилучшим образом. Я махнул рукой, подав знак Лиану, что пойду первым. Тот кивнул, всё ещё продолжая хмуриться.

По пути из школы несколько одноклассниц и девочек из младших классов поинтересовались, могут ли они заглядывать ко мне после выпуска; я ответил, что нет. Будет проблематично, если на ранчо, где я жил и работал, начнут наведываться толпы народа. Доставит всем хлопот. Девушка, говорившая от лица всей группы девчонок, со слезами на глазах сказала что-то странное и непонятное: что даже если я буду с господином Лианом, их чувства не изменятся, и что они не будут мешать. Мне как-то удалось сдержаться и не ляпнуть, что они мешали прямо сейчас. В общем, я просто сказал им не приходить. Находясь на попечении у супругов Чедда, я не хотел, чтобы их беспокоили.

Пока ждал в библиотеке, я читал книгу; подошёл Лиан. Он всё ещё выглядел немного сварливо.

— Прости, Альфред, я заставил тебя ждать... Пойдём. Шурио... карета ждёт на улице.

Во время извинений его брови были приподняты, и между ними по-прежнему пролегала морщинка.

— Ага. Эм... Ты...

— Чего?

— На что ты злишься?

— Тц! Я не злюсь! — выпалил в ответ Лиан с красным лицом.

Нет, ты злишься. Как ни посмотри.

— Я что-то сделал?

Я не помню, чтобы делал что-то такое, но и не могу сказать с уверенностью, что не разозлил его ненароком, так что решил спросить.

— Вот именно, что ничего не делал! Т-ты просто строил из себя мачо! Т-точно, я просто подумал, что это выглядело жалко. Стоял в окружении толпы девушек...

Строил мачо? Не думаю. Скорее я был раздражен. Но если уж ты заговорил об этом...

— А сам-то тоже всем улыбался.

Мягкой улыбкой, расслабленной, естественной и всепрощающей. Её даже я не так часто видел. А им устроил целый пир для глаз.

Лиан удивленно округлил глаза.

— Улыбался... а что плохого в том, чтобы улыбаться? Это же нормально, не так ли?

— Ну... да, но...

Да, но нет. Я не смог подобрать слов, чтобы объяснить почему, и задумался, у Лиана тоже появилось странное выражение лица, словно он ничего не мог сказать. Думая об этом сейчас, я понял, что не было никаких особых причин, чтобы злиться и раздражаться.

— Эм... Ладно... Пошли.

— Ага...

Лиан тихонько вздохнул и потянул меня за руку.

Сначала он привёл меня в оружейный магазин. Нам навстречу вышел лавочник с жёсткими волосами, напоминающими ворс щётки, и такими же заострёнными усами-щеточками, на лбу у него была повязана бандана. Я не совсем понял его совета — брать по очереди мечи в руки и выбрать тот, который покажется тяжелее всех. Я подержал все до последнего мечи в лавке, пробовал замахиваться, а затем разрубить палку, обмотанную соломой, стоящую тут для пробных ударов... и в результате выбрал меч, казавшийся самым крепким в магазине. С длиной клинка в две трети моего роста и довольно приличный по весу. Лезвие толстое, как у топора, которым рубят деревья; его вполне можно было использовать как рычаг, чтобы поднять перевернувшийся экипаж. Даже если на противнике будет броня, или если это окажется монстр с твердыми рогами и клыками, скорее всего этот меч их разрубит. Из-за длинного клинка на пояс его не повесишь, зато без проблем будет носить на спине.

— Б-братец, это самый тяжёлый двур в магазине, тебя точно всё устраивает?

— Эм, Альфред, тебе не тяжело?..

Я попробовал им взмахнуть. Вовсе он не такой тяжёлый, как они говорили, даже одной рукой могу управиться. Длинная рукоять точно подходила под размер моей ладони. Кажется, с ним будет легко обращаться.

— Всё нормально. Он лёгкий.

— Легкий?! Серьёзно?.. А ты крут, братец... Впервые вижу парня, машущего им одной рукой...

— Ха-ха... Это потому что у него до глупости огромная физическая сила...

Лиан также сказал, что нужно подобрать дополнительное оружие и кинжал. В качестве вспомогательного мы выбрали немного изогнутый длинный меч, а также взяли кинжал, который казался достаточно тяжёлым и крепким. После того как мы выбрали ещё наплечники, металлические перчатки и щитки для ног, наконец, покинули магазин.

Купленное обмундирование ещё подлежало обработке: на него нанесут защитные заклинания и герб семьи Оуэн. Лиан сказал, что как только оно прибудет в особняк, он сообщит мне. Почему-то при этом он казался то ли уставшим, то ли удивленным.

Мы пошли в единственную в городе чародейскую лавку, чтобы купить «магический проводник» для облегчения активации магической энергии. Работник магазина был одет в длинную чёрную мантию, а на голову был накинут капюшон, скрывающий лицо. Из-за худощавого телосложения было непонятно, мужчина это стоял или женщина. Его вид... заставил вспомнить предсказательницу в чёрной мантии... и мне стало немного не по себе.

На магическом проводнике, выполненном в форме кольца или браслета, выгравированы заклинания, облегчающие активацию магической энергии и её стабилизацию. С ним легче концентрировать ману и можно сокращать заклинания. Дорогие экземпляры даже могут активировать мощную магию на бегу. Однако и цена скорее всего будет запредельная.

Существует шесть основных элементов — огонь, ветер, вода, молния, земля и дерево. Обычно один проводник затачивают под один элемент. Есть и «все в одном», объединяющие все элементы разом, но и стоили они столько, что этих денег хватит на долгую безбедную жизнь. Уж не знаю, справедлива ли такая цена или это грабёж средь бела дня. В любом случае, это не та вещь, которая может понадобиться простым людям. Без способностей к магии проводники бесполезны, тем более, что даже проводник одного элемента по цене равен трем месячным окладам. Кроме путешественников, тех, кому приходится сражаться из-за специфики работы, вроде меня, и заклинателей, у которых работа связана с магией, их больше никто не покупал.

Лиан купил браслет с двумя элементами, ветра и огня. Когда я спросил, правда ли в этом есть необходимость, он ответил, что не стоит скупиться на такие важные вещи, и что лучше купить дорогую вещь, которая прослужит долгое время, чем тратить деньги на дешёвки. Иногда Лиан говорил так же, как Мари и хозяйка...

После этого мы пошли к портному. Он привёл меня туда со словами, что наверняка на работе мне придётся поваляться в грязи, и время от времени мне точно потребуется полный мундир, так что не помешает несколько комплектов рабочей одежды.

Нам навстречу вышел мужчина, на котором были очки в красной оправе, красные же в клетку пиджак с брюками, синяя рубашка с узором из спиралей и белые глянцевые туфли. Волосы у него были выкрашены в ярко-жёлтый цвет. От одного взгляда на него у меня начали болеть глаза.

Он снимал мерки точно и тщательно, вплоть до длины пальцев ног. Даже слишком тщательно. Для чего всё это? Я бросил вопрошающий взгляд на Лиана, мне сказали, что это лучший мастер в городе, и велели терпеть, что и ожидалось.

Со времени последнего медосмотра, который был полгода назад, мой рост увеличился примерно на три сантиметра. Услышав это, Лиан снова начал кричать глупости вроде того, что мне столько не надо и чтобы я отдал эти сантиметры ему. Когда я в ответ на его слова, что недавно он измерялся и подрос на пять миллиметров, сказал, что это просто замечательно, он почему-то ударил меня в живот. Я же не ради насмешки это сказал. К тому же, уж с этим я точно ничего не мог поделать. Это твоя вина, что твой рост не увеличивался, а не моя.

Похоже, одежда, которую мы заказали, будет доставлена в особняк Лиана, как только будет готова.

Когда мы вышли от портного, солнце уже садилось. По пути к карете, стоявшей неподалеку от магазина, от ларька с уличной едой доносились восхитительные и вкусные ароматы. Лиан тоже это заметил и сказал, что проголодался, так что мы решили подойти. К ларьку с жареными бутербродами, которые были повсюду. Между сваренными на пару и выпеченными круглыми булочками выложены различные ингредиенты, и в качестве начинки положат любой, какой захочешь. Я выбрал жареное мясо, толстые ломтики ветчины и овощи, а Лиан заказал бобы, которые становились сладкими при варке, и орехи в меду. Я кое-как удержался и не рассмеялся. Лиан оказался удивительным сладкоежкой. Так и знал, что он выберет именно это, но промолчал, потому что иначе он бы разозлился.

Сегодня он купил много вещей по работе, так что я решил заплатить за это угощение. Лиан сказал, что хотел бы поделиться и с Шурио, так что я взял дополнительную порцию того же, что и себе. Лиан всегда... старался купить для кого-то ещё. Для меня, Мари и малышни, друзей, людей живущих в особняке, в зависимости от случая. Ещё я купил две маленькие бутылки фруктовой воды с добавлением содовой, и мы сели перекусить на простенькой скамейке в сторонке.

— Давно я не покупал еду в ларьках... — прошептал Лиан немного прерывающимся голосом, с выражением ностальгии на лице.

— Вот как?

— Ага. Потому что... в одиночку... есть как-то не очень, правда?

Я не думал, что хоть кому-то было дело, в одиночку ел человек или нет. Но, кажется, Лиан этого стеснялся.

— Да и мне не с кем поесть такой еды...

— Да? А разве с тобой не ходила постоянно эта троица?

— Угу... но... они ничего в таких местах не покупают и не едят...

Ох... вот как?

Наверно, поскольку они родились в богатых семьях, им не нравилась такая дешёвая еда из придорожных ларьков.

— Если захочешь поесть, я пойду с тобой. Только скажи.

— П-правда?!

Когда я кивнул, и Лиан со счастливым лицом наклонился вперёд.

— Ага.

— Я-ясно... Спа... сибо...

Возможно, из-за того, что он наклонился, ему стало неловко, и он, слегка заалев щеками, стеснительно улыбнулся. Это выражение лица, которое известно только мне. Улыбка, которую никто другой знать не должен. Она только для меня.

Я очень хотел его коснуться, почти невыносимо... но когда я опустился к его губам, он тут же покраснел и разозлился. И спросил, что бы я делал, если бы кто-то увидел? Я подумал, что кому какая разница, но промолчал, потому что иначе он бы разозлился ещё сильнее.

В школе было полно людей, нацеленных на Лиана. И девушек, и парней. Думаю, им самое время сдаться. Сам он закончил школу, даже не заметив этого, так как неизменная троица и ещё некоторые «охранники» создали вокруг него практически железную стену.

Мы закончили с покупками и решили вернуться в деревню. В карете я рассказал Лиану, что 25 волшебных камней среднего размера, которые он просил меня наполнить, готовы, и в ответ парень сказал, что тогда по пути домой завезёт меня в церковь.

Когда мы приехали, Мари и малыши ужинали в столовой. Мари с улыбкой поинтересовалась у Лиана, не хочет ли он поесть тушеной фасоли перед возвращением домой? Тот мгновенно ответил, что с удовольствием поужинает.

А ты действительно любишь бобовые.

Также Мари сказала, что приготовила порцию и для господина кучера, и Лиан со словами «Тогда я его позову» тут же развернулся и побежал к воротам. Мы с Мари посмотрели друг на друга, одновременно улыбнувшись.

Представители высшего сословия не ели за одним столом с кучером... Кучер, как правило, понимал это и старался есть там, когда хозяин его не видел. Мари наверняка собиралась сказать, что позовёт его попозже или отнесёт ему порцию. Встретившись со мной взглядом, она мягко улыбнулась.

Шурио, которого пригласили к столу, выглядел весьма удивленным и явно чувствовал себя не в своей тарелке. Лиан ещё и сказал ему сесть рядом с собой, и тот, не имевший права отказаться, просидел весь ужин с расстроенным лицом. По красному лицо пот лил ручьем, а еще от смущения он съёжился, его движения стали деревянными.

Я понимаю твои чувства. Очень хорошо понимаю. Потому что такое просто невероятно. Сын лорда и кучер, который статусом ниже слуги, ели за одним столом. Более того, сидели рядом. Где такое видано?

Нет, но... Это церковь, где все живые существа были равны перед Богиней.

Лиан счастливо смеялся. Мари тоже улыбалась. Поэтому я тоже не стал ничего говорить.

Возможно, Шурио думал о том же, о чём и мы. Глянув на радостно поедающего рагу Лиана, он встретился взглядом со мной и Мари, и с выражением крайней неловкости на лице натянуто улыбнулся... кивнув, он, ничего не говоря, начал есть.

Лиан передал Шурио маленькую тарелку, наполненную салатом с большого блюда. С улыбкой наблюдая за этим... я убедился в догадках, но ничего не сказал и почувствовал беспокойство, похожее на раздражение.

Лиан был сыном лорда, а значит занимал самое высокое положение в этих землях, но он был удивительно открыт к другим людям. К Мари, к детям, ко мне... да даже к Шурио. Иногда он пытался вести себя как аристократ, но это всего лишь видимость. На самом деле, ему совершенно плевать на социальный статус. Правда в том, что он добрый, слишком добрый. И это тоже одна из причин... почему время от времени он показывал незнание элементарных вещей.

Если отец Лиана об этом узнает... возможно, Лиан не знал, что в таком случае Шурио может быть жестоко наказан. Нет, уверен, что он не знал. Если бы знал, не бегал бы за кучером.

И в этом не было ничего плохого. Доброта Лиана не зависела от социальных статусов, он был добр просто по своей природе, и это вызывало улыбку. Так что пока всё хорошо, мы будем молчать, а если возникнут неприятности, то мы всё объясним ему по-простому.

И всё же была одна проблема... А именно...

...что это являлось доказательством того, что Лиан... был «звёздочкой», прилетевшей в этот мир из другой вселенной, как и говорила та женщина в чёрном, читающая по звёздам. Звезда из другой вселенной. Не имеющая орбиты. Нежная звездочка, которую призвала Богиня и отправила в наш мир. Периодически Лиан совершал действия или говорил слова, которые поддерживали правоту того звездного предсказания. Каждый раз, когда я видел или слышал это, я начинал паниковать и не мог успокоиться... от желания схватить его так быстро, как только мог.

...чтобы он не улетел отсюда.

После еды Шурио вернулся в карету, а Лиан пошел со мной в мою комнату. Считая камни и складывая их в сумку, он кивал и тихонько вздыхал.

— Что случилось? Количество неправильное?

— Н-нет! Количество верное, все двадцать пять. Спасибо.

Аккуратно сложив камни в сумку, парень поднял на меня взгляд. Он приоткрыл рот, словно собираясь что-то сказать, но тут же снова его закрыл. Пока я ждал этих слов, он решительно поднял взгляд и открыл рот.

— Ты... когда переезжаешь?

Вот оно что.

— Точно... Нужно собрать вещи... хотя у меня их почти нет. Я планирую переехать к господину Чедду на этих выходных.

— В-вот как...

Почему-то... обычно старающийся выглядеть сильным Лиан сейчас казался ослабевшим. Он стоял на месте, немного нервничая, словно ребёнок, которого собирались оставить позади. Может ли быть... что ему одиноко? Из-за того, что я ухожу отсюда... из церкви. Хоть я и сомневался, но подумал, что было бы замечательно, если бы это и в самом деле было так. К тому же, мне кажется, это небезосновательная идея. Такое чувство, что... чтобы успокоить его, мне стоит повторить то, что я уже говорил.

— Слушай, Лиан. Меняется место, где я буду спать, и только. Я ведь тебе об этом уже говорил?

— Это так, но... Я это знаю, но...

Наблюдая за Лианом, комкающим слова, я мысленно вздохнул. Вот как? Я наконец понял, что он хотел сказать. Закончив школу... мы не сможем каждый день видеться друг с другом, как обычно.

Поскольку Лиан нанял меня, теперь по выходным и в другие дни, когда будет возможность, мы будем работать вместе. К тому же, о церкви я и сам беспокоился, так что точно буду заглядывать пару раз в неделю. Если время совпадет, то можем встречаться и тут. Однако, как раньше, мы видеться уже не сможем. Тем не менее, это не означает, что мы не сможем видеться вообще. Я подумал и предложил план действий.

— Почему бы тебе просто не приходить, когда захочешь? В любое время, я совсем не против. Кроме того, у господина Чедда и в самом деле полно пустых комнат. Если тебе понадобится комната, думаю, он без проблем примет и тебя, только попроси.

— А?.. П-правда?

Это же господин Чедд и его жена. Они будут только рады. Госпожа говорила, что терпеть не может пустые комнаты.

— Ага. Я тоже буду приходить к тебе, если захочу увидеться. Учитывая, что ты меня нанял, это будет совсем не странно.

Лиан широко раскрыл глаза, словно до него только дошло, и, наконец, слегка улыбнулся.

— Ясно... И то верно.

— Именно. К тому же, я каждое утро буду доставлять молоко с фермы Чедда на кухню особняка, не так ли?

— А? Это правда?

— Ага. А ты не знал? Так что с этого момента я буду ездить вместе с господином Чеддом на доставку. Если ты встанешь пораньше, мы сможем встретиться и там.

— В-вот как... Каждое утро... ты будешь приезжать в особняк...

На бледное лицо Лиана понемногу начали возвращаться краски. Слава Богине. Наконец-то он перестал волноваться и успокоился. Когда я схватил его за запястье и потянул на себя, он без сопротивления оказался в моих объятиях. Когда я его обнимал, в восьми-девяти случаях из десяти он пугался и пытался сбежать, так что я покрепче сцепил руки за его спиной.

— А когда ты не сможешь снять комнату... то так же, как и раньше, можешь пользоваться моей, когда захочешь. Если захочешь остаться на ночь, оставайся.

Лицо Лиана покраснело.

— Спасибо, обойдусь.

— Почему?

— Потому что ты... тогда... сразу постараешься сделать что-нибудь странное...

— Странное?

В ответ на это он уставился на меня с пылающим лицом. И, так и не ответив, отвёл взгляд. Нежно розовеющие местечки выглядели так мило... что хотелось их укусить.

Я тоже, в общем... думал, что нужно тренировать силу воли. И сдерживался. К тому же это были загруженные недели. Если я немного его коснусь, он ведь меня простит?

Когда я уткнулся лицом ему в шею, он удивленно дёрнулся. От его кожи очень приятно пахло. Я больше не мог сдерживаться и слегка коснулся её губами, он вздрогнул, но не попытался, как обычно, сразу вырваться. Всё ещё спокойно оставался в моих объятиях. Истолковав это как разрешение продолжать, я осторожно прижался губами к его щеке. Удивленный Лиан неожиданно вскинул лицо, его губы оказались так близко, что случайно дотронулись до моих. Когда он открыл рот, собираясь что-то сказать, кончики наших языков соприкоснулись. Небольшая погоня и облизывание и он, испуганно вздрогнув, снова спрятал язычок. Когда я попытался преследовать беглеца и дальше, меня начали безостановочно колотить по груды, вынуждая разъединить наши губы.

— В-вот! Ви-дишь!

Лиан смотрел на меня, краснея и тяжело дыша.

— Но ведь с этим ничего не поделаешь.

— Что значит «ничего не поделаешь»?!

— Ты мне нравишься. Разве не естественно, что я хочу прикасаться к тебе?

— Н-...

Лиан снова покраснел, слегка нахмурил брови и опустил взгляд. Я мысленно выдохнул. Не думаю, что он меня ненавидел. В тот день, ночью, он просил меня остаться рядом. Хотя я целовал его, обнимал и говорил, что он мне нравится... не сбегал, как сейчас, лишь бы быть рядом. Если он находился далеко от меня, то чувствовал себя одиноко и тревожился. Мне не кажется, что я ошибся, думая, что нравлюсь ему. Но... в тот раз он так и не ответил.

Почему? Лиан... чего-то боится? Я всё ещё этого не знаю. Если мы избавимся от того, что заставляет его волноваться... смогу ли я тогда получить ответ?

— Лиан... Чего ты боишься?

Парень удивился, по его телу прошла крупная дрожь. Слегка подрагивающей бледной рукой он вцепился в мою одежду.

— О чем ты говоришь?.. Ничего я не боюсь...

— Тогда почему ты так тревожишься? Я не стану делать того, что тебе не понравится. Я буду дорожить тобой и клянусь, что никогда не сделаю ничего, что заставит тебя грустить.

Нет ответа.

— Ты... меня ненавидишь?..

Лиан поспешно поднял лицо и покачал головой.

— К-конечно же нет!

— Тогда я тебе нравлюсь?

— Э...

Глаза сереброволосого задрожали, как будто он собрался заплакать.

— ...но, ты...

— Я?

— У тебя...

Лиан хотел что-то сказать, но в итоге просто сжал губы. С натянутой улыбкой покачал головой, пытаясь сделать вид, что с ним всё в порядке, отводя печальные глаза.

— Альфред... Успокойся и ещё раз как следует подумай. К тому же, я уверен, в будущем... перед тобой появится человек... гораздо лучше меня...

Вместо нормального ответа он выдал такое.

— Ты обязательно полюбишь этого человека... Больше меня, больше всего на свете...

— Что ты несешь?

— Тот, кто сделает тебя счастливым... обязательно появится в будущем, так что... пожалуйста, оставь меня. Так для тебя будет лучше...

— Лиан!

Я был зол, настолько зол, что перепуганный Лиан подпрыгнул. Но я это проигнорировал.

— И что? О чём вообще ты сейчас говоришь?

— Альфред...

— Почему ты говоришь это? Никто не может предугадать будущее.

Словно... та женщина, читавшая по звездам. Лиан сощурился, как от боли.

— Но... я...

— Ты думаешь, я буду любить человека, которого в глаза не видел? Не говори ерунды. Я с этим не согласен.

— Ал...

— Хочешь сказать, что не веришь мне? Моим словам?

— Это не...

— Тогда зачем ты говоришь всё это?

Лиан прикрыл глаза.

— Лиан.

— Но ведь ничего нельзя сделать...

Голос задрожал.

— Я ничего не могу поделать! Всё уже решено. Если это уже решено, что бы ты сделал?..

— Что решено? Ничего не предрешено. Не ты ли сказал, что будущее можно изменить?

Парень поднял голову. С заплаканным лицом.

— Это ты сказал. Мне.

— Изменить... Было бы здорово, если бы его можно изменить...

Он казался неожиданно слабым, даже зрачки подрагивали. Что тебя так беспокоило?

— Это возможно. Ты можешь изменить его так, как захочешь. Потому что будущее ещё не предрешено.

— Возможно?..

— Конечно, возможно.

— Я могу изменить его?..

— Можешь. Если захочешь. Ты ведь сам мне так сказал, верно?

Лиан проглотил то, что хотел сказать, его глаза продолжали дрожать.

— К тому же, я сам решу, что для меня лучше. Не решай за меня. Лучше... реши, что ты хочешь для себя сам. Если говорить о тебе... Чего ты хочешь?

Лиан раскрыл глаза.

— Я?..

— Чего ты хочешь?

— Я... я...

Голубые глаза ледяного оттенка крупно задрожали. Он открыл и закрыл рот. Потом снова открыл... и закрыл. Словно протягивал руку в попытке дотянуться до желаемого, но сдавался с мыслью, что не сумеет этого сделать.

Я выдохнул. Лиан постоянно отдавал людям всего себя, практически не пытаясь получить желаемое, отталкивая остальных. Если у него имелось что-то, чего хотел другой человек, ему проще уступить. Настолько скромный, что казалось, что он сдавался с самого начала и не стремился к цели.

— Чего хочешь ты?

Если ты, так легко уступающий, скажешь, что хочешь бороться за меня... Я буду счастлив настолько, что захочу бегать сломя голову по округе... и постараюсь выполнить всё, чего бы ты ни захотел.

— Я...

— Ты всё ещё хочешь, чтобы я был рядом с тобой?

Он не сказал ни слова, но крепко вцепился в мою рубаху. Похоже, это и был ответ. Он поднял дрожащий взгляд и посмотрел на меня. Когда я наклонился к нему, он закрыл глаза. Хотя я целовал его, он не сбегал. Я обнимал его, нежно касаясь губ, и хотя он дрожал, не пытался вырваться. Я могу расценивать это как ответ на тогдашний вопрос? Ну, думаю, вполне.

Всё же... хотя мы уже зашли так далеко, почему же ты не хотел ответить? Было ли в Лиане что-то, что не давало ему это сделать? Я хочу спросить, но если попытаюсь... я был почти уверен, что он исчезнет, поэтому не мог задать вопрос.

Даже когда я запустил язык поглубже, он только раз удивленно вздрогнул, а потом прикрыл глаза, прижимаясь ко мне ближе.

— Эй... Что ты хочешь, чтобы я сделал?

Лиан медленно открыл глаза и посмотрел на меня. Льдисто-голубые глаза дрожали, то ли от нерешительности, то ли от беспокойства.

— Лиан.

— Останься... рядом...

Я услышал ответ, произнесенный едва различимым дрожащим шёпотом. Парень, зарывшись в мои объятия, прижимался к моей груди... и замолчал, заплакав. Так же, как в тот раз. Словно цеплялся за последнюю надежду.

— Я понял.... Обещаю, я всегда буду рядом... Лиан, я тебе нравлюсь?

Для подстраховки я спросил его снова. Как и ожидалось, ответа я не получил...

Но когда я намерено наклонился ближе, он приподнял лицо, закрывая глаза, из которых катились слезинки, и подарил поцелуй. Дрожащие руки робко обхватили мою спину. Деликатный жест, который заменил собой ответ. Думаю, я ему нравлюсь. Мне не показалось, и это не была какая-то ошибка. Я почти уверен. В дальнем уголке сознания всплывали слова, сказанные Лианом, и слова предсказательницы. Умом я понимал, что это глупости и что такое вообще не возможно, но в сердце засело сомнение.

Возможно, ты... возможно, что-то знаешь? Как и та читающая звезды женщина.

В будущем... должно произойти какое-то событие.

Я не знаю. У меня нет никакой возможности удостовериться. Но если это было правдой... предположим, что это событие и сковывало Лиана.

Если удастся от него избавиться, ты... ответишь мне словами, чётко и ясно?

Если просто нужно подождать до тех пор, то я буду ждать столько, сколько нужно. До тех пор...

— Ты останешься рядом со мной?

Лиан открыл глаза, уставившись на меня.

— Я всегда буду рядом с тобой. Так что и ты всегда будь рядом со мной.

У Лиана задрожали ресницы, и он разрыдался. После этого... он сдвинул брови, будто встревожившись, но всё-таки счастливо улыбнулся.

— Столько, сколько ты этого захочешь...

Сдержанный ответ, так похожий на Лиана, который никогда ничего не добивался для себя. Я не сказал, что ему следовало бы поучиться у постоянно ошивающейся рядом троице, но подумал, что ему было бы неплохо чуть получше прислушиваться к собственным желаниям.

— Сколько захочу...

Если ты собираешься оставаться рядом столько, сколько я захочу...

— Тогда... всю оставшуюся жизнь.

— Ха? Т-ты... в-всю жизнь...

— Оставайся рядом со мной всю жизнь.

Я хочу, чтобы ты оставался со мной до конца жизни. Заботящаяся обо мне, только моя звезда, которая всегда будет рядом.

— До тех пор, пока я не умру. Будь рядом.

Я ещё раз поцеловал его, обнимая тело значительно меньше и тоньше моего собственного. И всё-таки ответа я так и не получил...

Дрожащие руки неловко обхватили меня за спину, вцепившись в одежду. Могу ли я посчитать это за ответ? Думаю, что да, и мне кажется, что это не ошибка.

Я тихонько вздохнул и крепко обнял дрожащее тело.

***

Налетевшие как шторм дни убойной работы, на которых приходилось сосредоточиться, вроде бесконечных попоек, отёла скота и срочных строек, наконец, пошли на спад, поэтому я поговорил с хозяйкой и боссом о том, что больше не буду работать в таверне и строительном магазине. Оба плакали, отговаривали и просили ещё раз обдумать принятое решение. Однако в данном случае ничего было не поделать. С этого момента я решил сосредоточиться на двух вещах: работе на ферме Чедда и заданиях Лиана. Скорее всего, другие подработки я себе позволить не смогу.

Когда я пообещал иногда заглядывать в гости, мне сказали приходить на подработку, если выпадет свободное время. Оба заведения были сильно загружены физической работой, а рабочих рук хронически не хватало. Звучали их слова при этом так трагично, что я ответил, что если будет время, то обязательно приду. Хозяйка, с улыбкой хлопнув меня по спине, ещё добавила, чтобы я иногда заглядывал выпить вместе с господином Лианом.

Воскресенье. День переезда на ранчо Чедда. Я освободил комнату, стены в церкви уже были отремонтированы, так что это было самое подходящее время для переезда. Так я и сказал господину Чедду, и переезд назначили на воскресенье. Ещё до полудня супружеская пара Чедд приехала в церковь на телеге, чтобы забрать меня. Я сказал, что если мне одолжат повозку, то смогу и сам доставить свои пожитки, но те отмахнулись со словами, что всё равно помогут, так как свободны в это время. Я был благодарен им за приезд, но у меня на самом деле не так много вещей, чтобы мне понадобилась помощь. Одежда, несколько предметов первой необходимости и инструменты, а ещё подарки от Лиана, Мари, малышни и сельского учителя фехтования. Возможно, последних было даже больше, чем собственно моих вещей. А вся мебель принадлежала церкви.

— ...это всё? Серьёзно? — удивленно пробормотал Лиан, заглянувший в повозку. Он-то пришёл с закатанными рукавами, чтобы помочь с багажом.

— Ага.

Перевязав пожитки тканью и веревками, чтобы они не болтались по повозке, я посмотрел на оставшееся пустым пространство и подумал, что вещей действительно маловато. Телега была пуста более чем наполовину. Супруги Чедд закончили беседу с Мари и, обменявшись прощальными словами, вернулись на скамью кучера. Мари повернулась ко мне, щеки цвета яблока слегка приподнялись в улыбке.

— Ал, хорошего пути. Я буду молиться, чтобы свет Богини всегда освещал твой путь, куда бы ты ни пошёл.

— Спасибо, Мари. За заботу.

— Хе-хе, и тебе тоже спасибо, Ал. Здесь всегда будут тебе рады.

— Хорошо, время от времени я буду заходить.

— Благодарю. Я буду заваривать чай и ждать тебя.

Я кивнул, Мари улыбнулась и, радостно прищурив глаза, помахала маленькой ручкой.

Когда я закончил связывать багаж и поднял взгляд, Лиан всё ещё стоял у повозки. И, судя по выражению лица, сдерживал слёзы. Да что ж такое. Я же сказал, что просто меняю место ночевки. Стоило мне подойти к нему, всегда ясные и добрые льдисто-голубые глаза затянуло тревогой, когда он посмотрел на меня. Он был бледнее обычного. Когда у него такое лицо, просто невозможно оставить его в расстроенном состоянии.

— Лиан...

— Что?..

— Если ты свободен, не хочешь поехать и помочь мне? В конце концов, одному будет трудно перенести весь багаж в комнату.

Парень несколько раз моргнул.

— Поедешь?

— А-а мне можно тоже поехать?..

— Можно.

Когда я протянул руки, он посмотрел на них, потом на моё лицо... и робко протянул руки к повозке.

— Тогда... я тоже по-поеду... д-да, почему бы и не поехать...

— Ясно.

Меня слегка посмешила такая очевидная попытка выглядеть сильнее. Держась рукой за край, я поднял его на повозку. Ступивший на пол Лиан от удивления округлил глаза ещё сильнее, чем обычно.

— Как всегда эта твоя дурная силища...

— Просто ты лёгкий.

— Ха?! Я не легкий! Нормальный я!

— Молодой господин! Если вы поедете вместе, мне забрать вас с фермы вечером? — раздался голос Шурио, который наблюдал за происходящим, стоя рядом с Мари. В последнее время он часто забирал Лиана.

— Если хочешь... Можешь и переночевать в моей комнате.

Лиан, запунцовев, бросил на меня косой взгляд, тут же переведя его на Шурио.

— Вечером!

Похоже, он собирался вернуться домой. Очень жаль. Чедд и его жена, сидевшие на козлах, со смехом оглянулись назад.

— Тогда отправляемся? Поехали, Ал.

— Ага.

Когда повозка тронулась, стоящие у церкви Мари и малыши начали махать на прощание. Мари улыбалась, но на глазах у неё застыли слёзы, дети тоже махали и плакали. А потом я увидел, как трое малышей с красными, желтыми и зелёными глазами... с льющимися из глаз слезами, а из носа соплями, сердито побежали за нами. Зачем?

— Ува-а-а! Лиан! Не-ет~! Блатец Ал заблал!..

— Не-е-ет! Не сме-ей! Верни гошподина Лиана-а! Во-ор!

— Ва-а-а-а! Догоню! Не-е-ет! Украл!

Кто вор? Я забрал его, но не украл. А они громкими голосами кричали столь же громкие обвинения. Ещё и на улице. Прекратите.

— Аха, во-вор...

У сереброволосого, сидевшего рядом со мной, от смеха тряслись плечи; рукой он зажимал себе рот. Это ложные обвинения. Не наблюдай молча, а исправь ситуацию.

Мари и остальные побежали ловить тройняшек, которые настойчиво гнались за нами и обзывали меня вором. Рядом Лиан радостно улыбался и махал рукой.

Ну... это не так и плохо? Лучше, чем если бы он продолжал сидеть с грустным лицом. Если это его веселило, то пускай. Придя к такому выводу, я посмотрел на радостно смеявшегося рядом Лиана, и, заразившись этим смехом, откинулся на стену повозки.

Пять лет спустя

После нового года дни пролетали незаметно. Подгоняемый временем, я работал сразу над несколькими жизненно необходимыми проектами и не успел оглянуться, как... вот уже февраль... и наступил выпускной. Я окончил городскую школу. Казалось, это было так давно, время так быстро пролетело. Такое странное чувство. Окончание школы в том числе означало, что я освободился от ряда школьных мероприятий, высасывавших умственные и физические силы.

Ура-а-а-а-а!

Это настоящее счастье. В разгар выпускной церемонии все тяжелые морально и физически дни, словно фильм, пронеслись в моей голове, и на глаза навернулись слёзы. Я старался изо всех сил. Отлично поработал. Я — молодец. На этом все школьные события были завершены! Теперь я свободен от хронического гастрита и бессонницы... хотя пока ещё не совсем. Мне ещё было о чем беспокоиться, и ещё больше вещей нужно сделать. Так что рано было убирать лекарство от желудка и снотворные травы.

Ну, как бы то ни было, я наконец освободился от школьных забот... и вернулся в деревню Лейс. И сейчас помогаю отцу-наместнику и под его руководством учусь премудростям управления территориями. До этого момента одно за другим происходили неожиданные события, в которые я оказывался втянут, и какое-то время я беспокоился о том, что будет дальше... но, так или иначе, всё продвигалось по изначально разработанному плану. Надеюсь, всё и дальше пойдёт, как я задумывал, гладко и без инцидентов.

С другой стороны, будущий Герой... Как и ожидалось, после окончания школы он покинул церковь и переехал в дом мистера Чедда. А потом, чуть позже, туда же переехали и троица со светофоровыми глазами.

А? Почему?! Серьёзно?!

Такое вот чувство. Но хоть я и испытывал такие чувства, это оставалось фактом, который не изменить. В конце концов, в день переезда Альфреда трое малышей, заливаясь слезами и соплями, не прекращали преследовать нас, и супруги, громко смеясь, остановили повозку, забрав детей вместе с нами на ферму. Когда солнце начало клониться к закату, я предложил им поехать в церковь со мной, но они отказались и заявили, что поедут только с братцем Алом. У нас возникла проблема. Похоже, они были ещё слишком малы, чтобы принять, что Альфред больше не вернётся в церковь. Другими словами, эти тройняшки оказались очень привязаны к Альфреду.

Я видел, как они, восторженно взвизгивая, висели у Альфреда на шее, руках или спине, когда он подрезал деревья в церковном саду или ремонтировал здание. А сам он, со своей дурацкой силищей нисколько не обеспокоенный тем, что на нем висят три маленьких человека, молча продолжал работать. Также я наблюдал, как иногда он, возвращаясь, приносил им разные вкусности. Словно этакий воскресный папочка. Нет, наверное, им это нравилось делать, потому что ощущения похожи на те, что бывают при катании на автомобиле. Или, скорее, на аттракционе в парке развлечений. Другие малыши тоже повторяли за тройняшками, радостно болтаясь на Альфреде.

Ну, дети любят кататься. К тому же здорово, что он время от времени приносил сладости. Каждый раз, когда я это видел, мне хотелось сказать, как забавно это выглядит, но я чувствовал, что последует ответный удар, так что помалкивал.

В конце концов, оставленные на несколько дней на ранчо, чтобы успокоиться, трое малышей постепенно привыкли к супругам... Так что мистер Чедд и его жена... решили забрать и мелких тоже. Когда я разговаривал об этой ситуации с Мари, она с улыбкой сказала, что где один, там и четверо. Всё-таки это звучало ну слишком натянуто, так что я чуть было не сострил, но смог сдержаться. В свободное время или по пути из церкви домой я заглядывал посмотреть, как себя чувствовали тройняшки, на днях те вполне счастливо резвились на пастбище. Супруги, у которых прибавилось хлопот, тоже довольно улыбались и лучились счастьем... Так что, может, оно было и к лучшему.

Пусть так и остается. Точно. Я уверен.

Всё хорошо, что хорошо кончается. Не стоит сопротивляться положительному течению, лучше плыть по нему. Самый идеальный вариант и прописная истина. Я повторяю за дедулей, но тоже так считаю.

Таким образом детский приют разом покинуло четверо. Церковь опустела, но... как и предчувствовал Альфред, спустя некоторое время в приют при церкви привели четырех новых малышей. С темной кожей, светлыми волосами и зелеными глазами... дети из другой страны. Потому что страны на юге и западе продолжали воевать, не зная усталости.

Прошло несколько дней.

Купленные в городе для Альфреда рабочее оружие, снаряжение и униформа наконец-то были полностью готовы и доставлены в особняк. Осталось только примерить и убедиться, что не было никаких изъянов и всё подходило по размеру.

Я попросил Лоэнделя утром дать мне знать, когда прибудет доставка молока с фермы Чедда, так что спозаранку, когда солнце только начало подниматься, он пришёл позвать меня. На кухне я встретился с Альфредом, с легкостью несшим на плечах огромную бочку. Я попросил его зайти в особняк и примерить вещи, когда у него будет свободное время. Договорились, что он придёт в поместье Оуэнов на следующий день после полудня. По словам блондина, на ферме у него полно работы утром и вечером, но в середине дня он довольно свободен. Он договорился с господином Чеддом, что если закончит пораньше, то сможет ненадолго отлучиться.

Всё получилось, как Герой и сказал. В общем-то, ничего не изменилось. Каждый день он приезжал в особняк, и было неплохо вот так в спешке переброситься парой слов. В то же время я сам заезжал на ранчо, чтобы увидеться с тройняшками, так что мы могли увидеться и там.

Как-то... Точно. Так и есть. Не было никакого неудобства в таких встречах. И проблем тоже не было. Мы всегда могли связаться друг с другом и встретиться.

...и чего я так волновался? Я и сам не особо понимаю. Не понимаю, но раз всё разрешилось, думаю, всё хорошо.

***

Так что сегодня в полдень Альфред пришёл в особняк, а Лоэндель помог ему пройти в мою комнату для примерки. Если найдутся изъяны или размер окажется неправильный, нужно будет сразу вернуть, чтобы всё поправили. Как и в любом мире, если не поторопиться, то возврат и замена товара будут уже не бесплатными.

Ткань, из которой пошили куртку для Героя, была легкой и прочной. Дизайном куртка напоминала бушлат, с черной основой и длинным подолом, а также двумя рядами серебряных пуговиц впереди. На верхней части правого рукава и на спине сверху серебряной нитью вышита кругленькая фигурка птицы, сидящей на ветке. В ключе она держала росток пшеницы, и окружала её рамка из причудливо переплетённых листьев и плюща. Герб семьи Оуэн.

Кругленькая птица с круглыми глазами была очень похожа на голубя из моего родного мира и звалась она... похоже — «голубка». Герб семьи Оуэн с голубиным мотивом очень подходил спокойной атмосфере этой местности, и довольно незамысловат... нет, это очень теплый и спокойный узор.

Отец и брат Лиана жаловались, что он совсем простецкий и не крутой, и ворчали, что обязательно его сменят, но мне он очень пришёлся по душе. Мама Лиана улыбалась каждый раз, как видела герб; кажется, и ей он нравился. Ну, это понятно. Нет таких женщин, которым бы не нравился узор с маленькой круглой птичкой. Мать Лиана всегда вела себя холодно, но на самом деле очень любила милые вещи. Её комната полна розового и оборок, а её любимый чайный сервиз украшен кроликами и цветочками.

Чем был плох голубь... то есть «голубка»? Немного глупые округлые черные глазки очень милые, и гулит она тоже мило. Настоящий голубь. Названия были практически идентичные, запомнить легко. Голубь и в этом мире являлся символом мира и удачи, птицей счастья и хорошей приметой.

Позади за толстый кожаный ремень крепился кинжал. На поясе располагались крепления для длинного меча и кожаные мешочки для лекарств и инструментов. На спине находились крепления для рукояти и лезвия огромного двуручного меча. И, наконец, сапоги и рукавицы, обитые металлом.

Лоэндель, попутно объясняя Альфреду, как нужно всё это одевать и носить, закончил примерку. Ещё раз осмотрев парня сверху донизу, он кивнул с довольной джентльменской улыбкой.

— Господин Фрам, вам очень идёт. Есть места, где жмёт, затрудняет движения или мешает?

— Нет... ничего такого.

— Ясно. Это замечательно.

Я тоже навернул вокруг Альфреда кружочек, встал рядом с Лоэнделем и, окинув блондина взглядом, размашисто кивнул. Да. Очень даже ничего. Получилось настолько хорошо, что нравилось даже мне. Невероятно сильный страж дома Оуэн (работает по выходным, иногда по будням) был рожден здесь и сейчас. Да, мелькнуло чувство вины за то, что я собирался использовать будущего Героя, но в данной ситуации против необходимости ничего не поделаешь. Я собирался использовать всё, что смогу, включая будущего Героя. От Богини претензий не поступало.

Блин, да она вообще не выходила на связь!

Хватит. Я решил больше на неё не полагаться и ничего от неё не ждать. Буду делать так, как посчитаю нужным. Я непременно постараюсь выжить вместе с жителями этой деревни. Ради этого я сделаю всё что угодно.

— Господин Фрам. Пожалуйста, как следует позаботьтесь о господине Лиане.

Лоэндель перевел взгляд на Альфреда и низко поклонился.

— Я уже наслышан о силе господина Фрама. Если такой человек будет сопровождать господина Лиана, мне не о чем беспокоиться. Господин Лиан такой человек, который не слишком заботится о собственной безопасности... Я постоянно волнуюсь... Спокойный темперамент — это замечательно, но он теряется в чрезвычайных ситуациях, и постоянно говорит, что ему не нужно сопровождение... Каждый день от беспокойства у меня разрывается сердце.

— Да... Понимаю. Заставляет людей так сильно переживать.

— Именно! Ах, я так рад, что вы понимаете причины моего беспокойства. С этого момента я полагаюсь на вас в заботе о господине Лиане.

— Понял.

...как-то мне не особо понравился этот междусобойный разговорчик.

— О чем вы говорите? Я вполне способен за себя постоять.

Ради этого я чуть ли не до смерти себя загонял, чтобы научиться фехтовать, и к тому же овладел магическими приемами.

Эти двое обернулись одновременно и посмотрели обвиняюще и с сомнением, прищурив глаза. Придавленный с двух сторон подобными взглядами, будто вопрошающими: «Что ты там вякнул?», я почувствовал себя неуютно и съежился.

Ах да...

И то верно. На меня напали. И я доставил этим двоим довольно много проблем. Мне очень жаль. Я совершенно точно не смог избежать опасной ситуации. Я это понимаю.

— П... полагаюсь на вашу помощь.

Эти двое одновременно кивнули. А? Что? Почему двое против одного? Как я оказался в меньшинстве?

— Что ж, тогда давайте выпьем по чашечке чая. Я приготовлю его, так что, пожалуйста, подождите немного.

Лоэндель по-джентльменски улыбнулся и, поклонившись, идеально удерживая спину под углом в сорок пять градусов, изящно покинул комнату.

— Точно, Альфред, эта куртка прошита волшебной нитью, создавая специальный защитный рисунок. Она предусматривает защиту от физического и магического урона, так что сможет отразить несколько атак. В случае чего её можно использовать как щит. Запомни это.

За счет того, что была добавлена специальная обработка, цена сильно взлетела, но если рассчитывать на долгосрочное использование, всё равно вышло дёшево. И когда наступит тот день, она защитит тебя. Также в неё включена функция самоочищения и дезодорации, так что ее не нужно стирать. Такой вид бытовой магии действительно выручал и вообще был очень полезен.

«Невероятно удобно! Как использовать магию, чтобы облегчить жизнь» — моя любимая книга. Сначала я взял её в библиотеке, прочитал и впечатлился, а потом купил в книжном магазине, потому что она хотел, чтобы она обязательно у меня была. Все магические книги довольно дорогие, а эта к тому же была довольно популярным изданием, так что цена естественно была высока, но я ни о чем не жалел.

Альфред скрестил руки на груди и посмотрел на меня ошарашенным взглядом.

— Ты... Нет никакого смысла заходить так далеко... К какому бою ты меня готовишь?

— Э-э?! Эм... ну... всякое может случиться. Всякое. В последнее время стало довольно опасно. К-к тому же, да, точно. Помимо деревни... нам придется осматривать окрестности. Тогда мы можем столкнуться с монстром. Мы должны быть идеально готовы.

— Слишком идеально.

— З-заткнись! В любом случае, ты должен носить её на работе. Ясно?!

— Ясно, — тот согласно кивнул. Вот так. Хорошо раз ты понял.

— И ещё. Скоро должен прийти мастер Гранц.

— Гранц?

— Я же тебе уже рассказывал? Мой инструктор по фехтованию. Я думаю попросить его о практических занятиях по полдня раз в неделю. И было бы неплохо, если бы ты тренировался вместе со мной.

— Я тоже?

— Да. Так что сегодня... я решил устроить вам с учителем небольшую встречу.

Пока мы ходили в школу, мне приходилось тратить драгоценное время и разбивать практику на два дня, занимаясь по вторникам и средам после возвращения с учёбы. Если подумать... то я неплохо справлялся с таким тяжелым графиком занятий. Так как больше в школу ходить не нужно, я решил объединить тренировки в один день, так будет удобнее. И платить тоже нужно будет за один день!

Я собираюсь держать свое тело в форме до того дня. Так что собираюсь продолжать тренироваться. Кроме того, я хочу максимально улучшить боевые способности Альфреда.

— Тренировка?.. Так ты поэтому спрашивал, есть ли у меня возможность отлучаться на полдня в будни?

— Да. В среду с полудня до вечера, нормально?

— Ага. Если я буду занят, скажу.

— Хорошо.

Я попросил мастера использовать в бою магию, чтобы создать условия, приближенные к реальной битве. Мастер Гранц — бывший рыцарь... который провел пятнадцать лет, сражаясь в крепости недалеко от юго-западной границы этой страны, в опасных землях, окруженных густым тёмным лесом и горами, высившимися, как стены. Монстры, живущие в тех горах, из-за тяжелых условий для выживания были свирепы и кровожадны. И всегда голодны. Мастер сражался с трехглавым драконом, который спустился в долину с тех гор... размерами он был втрое больше человека... и, так как остальные рыцари один за другим пали, в конце он бился с ним один на один. Круто. Как в «приключениях исследователя Горгондо».

В смертельной битве мастер как-то сумел одержать победу, но потерял левую руку ниже локтя... Его чествовали за защиту форта и товарищей, он получил хорошее вознаграждение... и всё же решил отойти от дел. Он вёл спокойную жизнь после отставки и учил фехтованию тех, кто его о том попросит. Его мастерство весьма известно, так что поток просящих о наставлении не иссякал. Ну, я и сам был одним из этих людей.

— А... Точно. Альфред, предупреждаю сразу, мастер Гранц, человек твёрдый... с довольно сложным характером... и со своими особенностями...

— Особенностями?

— Именно. Если ты не понравишься учителю, то очень вероятно, что в обучении тебе откажут. Так что как только он скомандует начал поединок... атакуй серьёзно.

— Серьёзно...

— Верно. Атакуй всерьёз. Покажи все, что сможешь. Если недооценишь противника только потому, что у него одна рука, то он стопроцентно из тебя сделает фарш. Он недолюбливает тех, кто несерьёзно относится к битве, независимо от причин.

Меня на самом деле почти прикончили. Меня! «Хотя я сказал, что битва будет на смерть, ты всё равно поддаёшься, у тебя есть характер...» — и пугающе улыбнулся.

— Этот человек... когда встретишь его, поймёшь, наверное, но ему нравится чёткость, черное и белое, горячее и холодное... он ненавидит полутона и незаконченность. Так что просто имей это в виду.

Альфред кивнул с таким лицом, по которому было непонятно, понял он или не понял, что я хотел сказать.

— Полагаюсь на тебя, — я легонько хлопнул его по груди, чтобы воодушевить. Всё зависело от тебя.

Ворот куртки показался мне слишком расстегнутым, так что я застегнул его и поправил.

— Мастер также ненавидит нерях. Так что постарайся выглядеть опрятно. Первое впечатление важнее всего.

— Угу.

— Никаких «угу»! Ты вообще внимательно меня слушал? Блин... Прошу тебя, будь серьёзнее.

Чёлку, торчавшую во все стороны, как после сна, я тоже попытался пригладить, придавливая волосы пальцами и ладонями. Я должен сделать всё, чтобы мастеру понравился Альфред, и тот смог бы присоединиться к тренировкам. Угх, живот заболел.

Блондин внимательно посмотрел на мою руку, а потом счастливо и тепло улыбнулся. Понятия не имею, чего он так счастлив. Что такого хорошего произошло? Я на мгновение задумался... и обе мои руки были сграбастаны большой ладонью.

— Ува-а-а?!

Когда я пытался посмотреть, что происходит, улыбающееся лицо медленно опустилось... и к моим щекам попеременно прижались чужие.

— Бха?! Т-ты, ты!.. Что творишь! Б-благословение даруется, когда ты в путешествие отправляешься!

— Да?

— И-именно! Слушай, что говорит госпожа Мари... мм!

На этот раз меня поцеловали. От неожиданности я на секунду застыл. Воспользовавшись этим, он поцеловал меня ещё раз. Снова наклонившись, и в этот раз глубже. Чужой язык прошелся по моим губам, будто лаская, и моему языку. Когда он проник глубже в полость рта, по моей спине пробежала дрожь.

— Мн... у...

Я злился на тело, которое так легко меня предавало, и, собрав остатки сил, обеими руками пихнул парня в грудь, создав между нами расстояние и заставив прервать поцелуй.

— Пха... П-прекрати, дурень! Идиот! Т-ты что творишь, так внезапно!

Я прошил его острым взглядом, но тот вовсе не выглядел виноватым, наоборот, на лице сияла улыбка. Даже намёка на угрызения совести не было видно. Вместо того, чтобы сожалеть, он снова начал наклоняться к моему лицу. Думал, я позволю? Я отвернулся и смог кое-как избежать поцелуя. Сделал вид, что не замечал его явного разочарования. С чего вдруг так внезапно? Я что-то сделал?!

— Я же сказал прекратить! Л-лоэндель должен прийти! Ах...

Я почувствовал мягкое прикосновение ниже уха и задрожал. Меня поцеловали в шею. Так обрадовался, что смог избежать соприкосновения губ, что меня застали врасплох. Да что же такое!.. В последнее время он всё чаще касался меня без разрешения... это было вредно для моего сердца. С другой стороны, я понимал, что для такого положения дел тоже была причина! В тот день... Он сказал, что навсегда останется рядом... и я... я не смог подобрать слов для отказа. Наоборот, обнял его. Стоило вспомнить тот момент, как хотелось схватиться за голову, я сам понимал, каких ошибок наделал в тот день. Наверное, Альфред принял это за согласие. Нет, я был в этом уверен.

Его слова были похожи на предложение руки и сердца, и что мне с этим делать? Это на самом деле так, или нет? И хотя я не знаю, но, что ни говори, то моё поведение... в нём определённо не было ничего хорошего. Потому что в будущем... она. «Святая Дева» появится перед Альфредом. Нет никаких шансов выиграть у главной героини, поэтому лучше было сдаться, пока привязанность не слишком сильна и раны не окажутся слишком глубоки. После всего, что произойдёт, она останется с Героем до самого конца... можно сказать, что это «предназначенная судьбой пара». Невозможно встретить такого человека и остаться равнодушным. Наверняка, как и в оригинальной истории, они будут очарованы друг другом. И это... самое естественное течение событий, наиболее благоприятное для Альфреда. Странно признаваться в любви мне, всего лишь незначительному сопернику, который исчезнет в арке «первой деревни». Поэтому...

...я не мог избавиться от той части себя, которая считала, что я не должен желать большего. Альфред сказал, что я могу всё изменить... но... Никто не знает, что в душе у другого человека. Если, если Альфреду понравится та девушка... и он забудет обо мне и сдастся, тогда... я точно не смогу его простить. И ему не будет смысла оставаться рядом со мной. А даже если он будет вынужден, то мне будет тяжело, да и ему тоже. Этим мы только сделаем друг друга несчастнее. В таком случае... мне лучше будет остаться одному.

Я хочу, чтобы ты был счастлив. Не хочу, чтобы тебе было больно. Потому что ты мне очень дорог, я заботился и воспитывал тебя, как приемного сына, как младшего братика, как родного сына. Мне невыносимо думать, что я могу оказаться причиной твоей грусти. Но... Если, если всё-таки... В отличие от игры Альфред будет любить меня, а не ту девушку... если он выберет меня... Не было ни дня, чтобы я не думал об этом счастливом будущем, похожем на несбыточную мечту.

Он сказал, что всегда будет рядом. Сказал, что до конца жизни мы будем вместе. Тогда... он сказал, что я ему нравлюсь. На самом деле, я... был счастлив до дрожи. Так я думал. Думал: «О чем я только думаю?». Парень младше меня, который мне в сыновья годится, ребёнок, которой вырос под моим присмотром. Не знаю, что означало это неясное чувство, была ли это любовь или просто желание монополизировать своё. «Тебе же нравились красивые старшие сестрички, совсем спятил, приди в себя», — так я сомневался в своём здравомыслии и ругал себя. В голове также крутились предостерегающие мысли, имею ли я праву менять оригинальную историю для своего удобства.

И всё же... что бы я ни думал, я так и не смог произнести слова отказа. Не смог отвергнуть такую искреннюю симпатию... Наоборот, я был невероятно счастлив и хотел бы его принять. Мне ничего не осталось, кроме как ругать себя последними словами. За такую жалкую нерешительность и неспособность принять решение. Я и сам не слишком понимаю собственные чувства. Не смог отказаться и не смог принять, и даже сдаться не смог, идиот, дурак, лжец, жулик, я не способен ничего решить самостоятельно. Я просто жду, пока в самом конце... мне вынесут окончательный вердикт.

Внезапно меня чмокнули в щёку, и я поднял взгляд. Глаза небесного цвета были слегка сощурены, то ли от беспокойства, то ли от удивления. Ладонь отпустила мои руки и теперь находилась на моей спине, обнимая. Я находился в объятиях больших тёплых рук и не мог пошевелиться.

— Лиан, — он позвал меня по имени, тоном, которым обычно разговаривают с детьми.

— ...что?

— Ты... опять пытаешься что-то вывернуть задом наперёд?

— Чт-!.. Ч-что ещё за «задом наперёд»?!

— Если тебе есть что сказать, просто скажи это. Словами через рот. Скажи мне. Я хочу знать. О тебе. О чём ты думаешь? Почему ты страдаешь и мучаешься в одиночку?

— Альфред...

Я вздохнул. И проглотил застрявшие в горле слова, которые грозили вырваться наружу, стоит на секунду ослабить бдительность. Если бы я этого не сделал, то уже бы плакал и жаловался, выложив все без утайки. Я не мог рассказать все прямо сейчас. Он не должен знать, что мне известно, что произойдет... с деревней, с миром и с ним самим. Только не он... не Альфред, не главный герой, которому суждено быть краеугольным камнем этой истории. Он ни за что не должен узнать. Маленькое несоответствие в дальнейшем приведёт к большому, а если сюжет повернётся в неизвестную сторону, это будет проблемой. Тогда все мои планы пойдут прахом. Так что...

Альфред с улыбкой, полной беспокойства, погладил меня по голове.

— Ну, если не хочешь, не обязательно говорить прямо сейчас. Если... ты когда-нибудь расскажешь, меня это устроит.

— Ал...

— Но. Я решил высказаться.

— Что?

Блондин посмотрел на меня сверху вниз и улыбнулся.

— Я осознал, что тоже слишком тороплю события. Так что я больше не буду давить. Ты и правда очень тормозишь.

— То-... тор-... Это кто тут тормоз?! Извинись!

— Так что я должен быть уверен, что всё тебе растолковал... иначе не смогу быть спокоен. Тебя вечно заносит в неожиданные места, и если я буду медлить, до тебя может добраться какой-нибудь непонятный чужак. И тогда я точно его убью... нет, этого я не хочу. С этого момента я буду всё разжевывать, чтобы даже ты со своей заторможенностью смог понять.

— Ха?

Он прижал меня к себе, и наши носы едва ли не соприкасались. Не в силах смотреть ему в глаза с такого близкого расстояния, я попытался отвернуться, но он ухватил меня за подбородок, вынуждая поднять взгляд.

— А... Ал...

— Ты мне всегда нравился... Я люблю тебя. Только тебя, Лиан.

— Ду-!..

Парень, смотревший на меня сверху вниз, издал смешок. А потом его лицо расплылось в широкой ухмылке.

— Лицо. Ярко-красное.

— Бха?! Чт-... За... Заткнись, чт-что ты несёшь, ты...

От растерянности я застыл на месте, и меня снова поцеловали. Увернуться я не смог. Когда я попытался пихнуть Альфреда в грудь и отодвинуться, ничего не вышло. Вместо этого, ухватив меня за подбородок, он заставил открыть рот, и его язык проник внутрь. В панике попытавшись выпихнуть его своим, я только завязал очередную игру, где они сталкиваются друг с другом, что вызывало дрожь по телу и слабость в коленях.

Когда я открыл непреднамеренно закрытые глаза, то встретился взглядом с глазами цвета индиго из-под опущенных подрагивающих век. От этого жаркого взгляда меня охватило плохое предчувствие. Руки, обхватывающие меня за пояс, были тоже очень горячими. Когда я подумал, что должен остановить это, и уже сжал кулак... в дверь комнаты дважды постучали.

— Господин Лиан. Господин Фрам. Прошу простить. Прибыл господин Гранц.

— !!!

Голос Лоэнделя заставил меня подпрыгнуть от неожиданности. Крепкие объятия Альфреда тоже на мгновение ослабли, когда тот отвлёкся. Я тут же вытащил руки и схватил его за уши. А потом, сжав изо всех сил... дёрнул в стороны.

— Ай! — тот вскрикнул и отодвинул лицо.

Как бы силен ты ни был, ухо — это такое нежное местечко, которое не натренируешь, уязвимая точка! И герою, что ожидаемо, похоже, было больно. Редко зрелище — он болезненно хмурился, а глаза повлажнели. На обоих ушах остались красные следы от моих пальцев. Так тебе! Когда сила захвата ослабла от боли, я отпихнул его левую руку и отскочил назад. Он поспешно потянулся ко мне, но я увернулся, отпрыгнув в сторону. И поспешно бросился к двери, на ходу отвечая Лоэнделю, находящемуся по ту сторону:

— П-понял! С-сейчас придём! Будем через секунду! Пожалуйста, пусть он немного подождёт!

— Понял, господин Лиан. Я передам ваши слова. Мы будем ждать вас в вестибюле, поэтому, пожалуйста, приходите, когда будете готовы.

— Ага! Х-хорошо!

Я прилип к двери, прислушиваясь к мерному стуку удаляющихся каблуков, и в глубине души испытывал облегчение от того, что Лоэндель не открыл дверь. Как-то мне сейчас совсем не хотелось, чтобы он видел моё лицо.

Чёрт!.. Блин, с ним совершенно нельзя ослаблять защиту! И это вредно для моего сердца! Думай, где ты находишься, паразит! Я глубоко вздохнул и, выровняв дыхание, оглянулся назад. Светловолосый всё ещё болезненно хмурился и постанывал, поглаживая покрасневшие и немного припухшие уши.

— Э-это тебе за то, что натворил! Болван! Маньяк! Дурень! Ненормальный! Извращуга! Идиота кусок! Да чтоб тебя!.. тебя!.. мастер в пух и прах раскатал! Учитель очень, очень сильный! Ты ему на один зуб! Смотри не сбеги от страха!

— ...чего? — чуть приглушив голов, переспросил Альфред, как и следовало ожидать, он не смог такое проигнорировать.

Я натянул на лицо привычную нахальную ухмылку и, повыше задрав подбородок, намеренно громко фыркнул. Заметив, что хмурившийся блондин медленно шёл в мою сторону, я поспешно распахнул дверь, выскочил в коридор и рванул к лестнице.

— А! Эй, подожди! Лиан!

Он сказал подождать, но я даже не оглянулся, сделав вид, что не услышал. Я убежал совсем не потому, что испугался его. Именно так!

Когда я вошёл в просторный вестибюль, Лоэндель, держащий в руках серебряный поднос, заметил это и, обернувшись, склонился в идеально выверенном поклоне. В углу вестибюля стояла низкая ширма, сплетенная из стеблей, похожих на ротанг, за которой располагались диван и столик для посетителей. На диванчике уже сидел мужчина. Увидев очень светлый, песочного цвета, затылок, я подбежал, чтобы поздороваться.

— Мастер Гранц! Здравствуйте! Хорошо потрудились!

— Йо, малыш Ли! Пришёл наконец.

С дивана поднялся высокий мужчина, повернулся и высоко поднял в приветствии правую руку. Глаза того же песочного цвета, что и волосы, посмотрели на меня, прищурившись от улыбки. Правый уголок рта был чуть приподнят, придавая лицу бесстрашный вид. Он напоминал человека, вернувшегося из отпуска в стране вечного лета, хорошо загоревшего, беззаботного и весёлого. Одежда тоже укрепляла такое впечатление. Рюкзак, висящий на правом плече, был флуоресцентно-желтого цвета. Безразмерная рубашка с короткими рукавами была украшена принтом с крупными цветами, напоминающими гибискус. А под рубашкой на нём была надета футболка ослепительно небесно-голубого цвета. Простые брюки до колен. На шее две переплетающиеся цепи из золота и серебра. На ногах любимые черные полусапоги из грубой кожи. На поясе два меча в синих и оранжевых ножнах, длинный и короткий. Длинные до плеч волосы подвязаны на затылке зеленой тесьмой. А на голове темные солнцезащитные очки, как те, что носят люди, приехавшие в отпуск на юг. Всё это в сочетании с мешаниной ярких цветов вызывало рябь в глазах. И хотя он выглядел молодо, в этом году ему исполнилось уже сорок пять.

— О. Малыш Ли, парень позади тебя... это тот самый?

Учитель перевёл взгляд за меня и широко улыбнулся. Проследив за взглядом песочных глаз, я увидел Альфреда, непонятно когда образовавшегося у меня за спиной: прищурившись, он смотрел на мастера. Почему-то его взгляд казался жёстче, чем обычно, и он весь излучал напряжение. Словно настороженный зверь, не спускающий взгляда с противника. Ну, если уж говорить об этом, время от времени он и правда напоминал животное. Возможно, он инстинктивно почувствовал опасность.

— Ах, да. Это Альфред Фрам. Я нанял его в качестве охранника семьи Оуэн. Но так как мы с ним оба ещё молоды, я хотел бы, чтобы учитель наставлял нас...

— Хм-м... Это который победил моего любимого ученика, малыша Ли... который не проигрывал ни разу?

Секундочку. Вы вообще слушали, о чем я сейчас говорил?

Учитель, не спуская с блондина глаз, почесал подбородок и ухмыльнулся уголком рта.

— Ясно... Сопляк, у тебя хороший взгляд... Ладно. Ну, покажешь мне способности, благодаря которым ты смог одолеть моего милого ученика. Иди за мной.

Учитель жестом поманил Альфреда и уверенной походкой направился на задний двор за особняком. Нет, серьезно, эти помешанные на драках вообще меня не слушали.

— Я ничего не могу поделать... идем, Альфред...

— Малыш Ли...

— Ха?

— Малыш Ли. Он так тебя называл.

— А... Это? Стыдоба, да... Я бы хотел, чтобы он перестал. Я тренируюсь у него с тех пор, как был совсем мелким, это прозвище ещё с тех времен. Он точно издевается. Я просил его перестать... но он даже не собирается.

— Хм-м... — промычал Альфред и, прищурившись, отправился во внутренний двор.

У него был необычно пугающий взгляд. И, кажется, он был необычайно собран. Неужели почувствовал, насколько опасен учитель? А. Возможно... из-за того, что они оба относились к типу людей, идущих своим путем, они не способны поладить? Не переваривали себе подобных. Хм. Не знаю. Я уже почувствовал себя усталым и с громким вздохом последовал за песочной и золотистой головами.

Даже задний двор, как и положено для особняка лорда, был просторным. В глубине двора часть земли была покрыта травой и с трех сторон окружена высокими деревьями. Так как оно укрыто деревьями, стражники использовали это место в качестве тренировочного полигона.

Мастер сказал Альфреду нападать с основным оружием, и тот взял двуручный меч. Учитель всего раз приподнял бровь, глядя, как парень одной рукой машет двуром.

— Хо... можешь управиться с ним одной рукой? А по тебе не скажешь, что в тебе полно дурной силушки.

Герой, не ответив, продолжал пристально смотреть на инструктора... По-прежнему будучи начеку. Мастеру, казалось, было совершенно наплевать на эти взгляды, он с улыбкой разминался с мечом. Поединок начался, когда мастер подал знак, что он готов приступать в любой момент.

Я был немного счастлив, что просто наблюдаю за этими двумя, находясь чуть поодаль. Я почему-то ожидал, что Альфреда снесёт первым же ударом, но, на удивление, тот сражался с мастером практически на равных.

Не стоило недооценивать мастера. Даже если у него осталась только одна рука, наставник был сильнее капитана рыцарей. Не так давно столичная стража обратилась к нему за помощью, и он в одиночку справился с сотней плохих ребят, промышлявших нелегальной торговлей за пределами столицы. В одиночку вынес сто человек. Стоило ли вообще уходить в отставку?.. Ну, с другой стороны, сейчас он наслаждался жизнью, дрался, рыбачил, путешествовал, это же здорово.

Но даже так, между бровей наставника пролегла непривычная морщинка. Почему это? Ему действительно приходится тяжело?.. Мастер попытался текучим движением подцепить меч Альфреда, чтобы отправить его в полет... но, кажется, у него не вышло. Цокнув языком, он отскочил назад, увернувшись от удара.

Ох. Что твориться. А блондин неплох. Но это был единственный момент, когда он одержал верх. Учитель внезапным быстрым движением проскользнул к груди противника. Этот трюк я часто использовал раньше. Его удобно использовать против крупного соперника, так как при таком телосложении и размах движений больше обычного, а значит подобраться к противнику проще. Альфред отступил назад и поднял руку, пытаясь блокировать удар сбоку. В этот момент наставник немного опустил меч и наклонился вперёд. Герой широко распахнул глаза. Потому что это был неожиданный ход. Плавно выполненный пинок сбоку, чтобы заставить наклониться, а затем подножка. Вдогонку удар локтем в живот, приправленный ударом рукояти, а потом ещё один мощный пинок с применением атакующего заклинания. Это уже не фехтование, а техника самообороны с применением магии.

Если попросить его научить сражаться в реальном бою, то он обучит особому стилю фехтования в стиле Гранца, объединяющим основы самообороны с магическими приемами, с одной стороны гибридным, с другой — нестандартным. Людей, способных обучиться боевому стилю Гранца, весьма мало. Поскольку эта техника предназначалась для реальных сражений и была основана на реальном риске для жизни, тренировки тоже отличались строгостью. Настолько, что во время занятий появлялось ощущение, что вот-вот умрёшь. Я вот несколько раз чуть не умер.

Кроме того, помимо физических техник нужно было помнить и про магию. Так что очень немногие могли следовать этому методу. Включая меня, сейчас у него было всего восемь учеников.

Альфред, отшатнувшись назад, завалился на спину. Угу. В конце концов, хоть я и называл его будущим героем с неординарными боевыми способностями, он всё ещё оставался семнадцатилетним мальчишкой. У старика же за плечами огромный боевой опыт и он был совершенно безжалостен даже к детям, так что этому злобному... нет, взрослому наставнику Альфред был пока что не соперник.

Мастер взмахнул мечом и вложил его в ножны. Похоже, проверка окончена. Я неосознанно выдохнул.

— Мастер как всегда на высоте...

— Эй, ты... Малыш Ли. Что это значит?

Наставник повернулся ко мне, скрестив руки на груди и приняв угрожающую позу. Между бровями пролегла глубокая складка. Глаза слегка прищурены.

Что случилось? Кажется, он злился. А? На меня? За что?

— Что? Что не так, учитель?

— Не надо мне тут «что не так»! Ты... Научил этого пацана тому, чему я учил тебя.

Ува-а-а?! Неужели он всё так запросто понял?! Вот что значит наставник! Я даже не ожидал, что мои тайные уроки будут раскрыты в подобной ситуации!.. В первую очередь я выпрямился, скрестил руки на груди и натянул на лицу обычную бесплатную улыбочку. Я должен каким-то образом выкрутиться. Нельзя терять настрой.

Сегодня настал звёздный час моей насквозь лживой улыбочке, говорящей «что такое, я совершенно ничего не знаю». В конце концов, прошло пять лет! И даже если друг когда-то говорил, что мои актерские способности в минусе, я неплохо прокачался.

— Не может быть. Я бы не стал такого делать. Эм... Точно. Нас всегда ставили друг против друга в поединках, начиная с обучения в деревенской школе и до самого выпуска из городской. Должно быть, он сам как-то научился.

У меня получилось выдать на ходу убедительную ложь. Какой я молодец! Ведь могу же! Мои слезные усилия вкупе с болью в желудке не пропали даром. Ты это видел, Коичиро? Мой величественный вид. Возможно, сейчас я даже тебя уделаю на сцене, засранец.

Мастер, сузив свои песочного цвета глаза, пристально уставился на меня, а потом фыркнул.

— ...чтоб вас. Хорошо языком мелешь. Ну да ладно. Похоже, ты ему неплохо вбил основы. Мне не придется его этому обучать.

— Правда?

Похоже, мои наставления были правильными. Слава Богине, я не допустил ошибок. Можно вздохнуть с облегчением. Основы были важнее всего. Если что-то было выучено с ошибкой, то потом это будет очень сложно исправить.

— Нечего мне тут со своими «правда»! Да у тебя на лице написано «Ах, слава Богине, можно расслабиться»! Болван, ты о чём думал, а?!

— О... о чём? Эм... Точно! В-ведь интереснее бороться с сильным противником, так? Если есть противник, с которым можно сражаться на равных, то получится проверить, на что ты способен в реальном бою. Всё-таки я учусь замечательному стилю фехтования у мастера Гранца, было бы расточительством не применять его в поединке, руки отвыкнут.

Думаю, я сумел дать неплохой ответ. Ладно, нужно держаться. Я смогу. Точно смогу это сделать. Если уж зашёл так далеко, ври до конца. Учитель слегка приоткрыл глаза, и уголок его рта дёрнулся вверх.

— Ха?.. Так ты сам обучил своего соперника? Хотел себя развлечь? Вот почему в последнем поединке ты проиграл, но не расстроился.

Это прозвучало с сарказмом, но я только улыбнулся в ответ. Всё нормально. Сейчас я был полностью доволен. Потому что достиг своей конечной цели, вырастив ученика, с которым к окончанию школы никто из учащихся, включая меня, не мог справиться. Мастер, изучающее смотревший на меня, вздохнул.

— Богиня... Иногда я не могу тебя понять... Эй. Тебя Фрам звать?

Альфред, всё ещё сидевший на земле, нахмурившись, уставился на учителя. Он тоже был из тех, кто терпеть не мог проигрывать. Наверняка сейчас был расстроен.

— Ты... Похоже, малыш Ли, заложил неплохой фундамент, но тебе ещё есть куда расти. Мне также понравилось, что ты готов сражаться с противником, державшим настоящий меч, не испытывая при это ни малейшего страха. Хорошо. Я буду тебя учить. Не вздумай филонить. Я обучаю только тех, у кого есть мотивация. Ты понял?

— Ага...

— Это за ответ? Ты должен сказать — «прошу вас».

— ...прошу вас.

Блондин ответил тихо, угрюмо сведя брови к переносице. Мастер удовлетворенно кивнул. Я, пронаблюдав этот обмен репликами, с облегчением потер грудь. Похоже, мастер заинтересован в том, чтобы обучать Альфреда фехтованию. Повезло. Я холодным потом покрылся, гадая в один момент, чем же это закончится. Кажется, можно считать, что встреча прошла мирно. Я, чувствуя облегчение, направился к сидевшему блондину. Это всё потому, что у мастера в словаре нет фразы «быть помягче». Возможно, у него что-то болело, и поэтому он не мог встать.

— Альфред, всё нормально? Можешь подняться?

Я присел на корточки и заглянул ему в лицо. Он всё ещё хмурился, но цвет лица вроде был нормальный. В голубых глазах, смотрящих на меня снизу вверх, плескались затаённая обида и сожаление. Я не удержал смешок. Он просто был разочарован, что проиграл. Потому что у него был шанс.

— Ты не победил сейчас, но ты можешь стать сильнее и победить в будущем.

У тебя это обязательно получится. Потому что ты будущий Герой, который ненавидит проигрывать.

— Думаешь?..

— Уверен. Так что, если хочешь победить, тебе нужно как следует поработать. Лучше скажи, где-то болит?

— Нет...

— Ясно.

Ты и правда ненавидел проигрывать. На тебе полно ссадин, которые причиняют боль, а ты дулся из-за проигрыша.

На правой щеке, под глазом, была глубокая резаная рана, из которой текла кровь. Ещё немного выше, и мог бы быть поврежден глаз. И правда никакой жалости. Это опасно. Впрочем, в этом мире имелись фэнтезийные лекарства, небольшие раны они запросто исцеляют. Однако боль оставалась болью, и если рана была серьёзной, то вполне могли остаться следы даже после использования лекарств.

Я достал из кармана бледноватый лечебный кристалл среднего уровня, напоминающий леденец, который постоянно носил с собой, раздавил его и нанес на щеку под глазом блестящую пыль. Потом осторожно пальцем потер место, где была рана. Она исчезла. Даже следов не осталось. Порез просто идеально зажил. Вот и хорошо. Этого вполне достаточно. Я достал платок, оттер со щеки следы крови и перевёл дыхание.

— Где-нибудь ещё болит?

— Нет... остальное просто легкие царапины. Само пройдёт.

— А живот?

— Всё в порядке.

— Вот как... тогда замечательно.

Хотя ему неплохо перепало, но, похоже, он был в порядке. Ну, куртка поглотила большую часть ударов, да и его тело куда прочнее, чем у обычных людей.

— Хм... Ясно, — пробормотал наставник, глядя в нашу сторону.

Когда я поднял голову, чтобы посмотреть, что это ему было «ясно», учитель пристально посмотрел на меня, потом на Альфреда и снова на меня... приподняв правый уголок рта. Какое-то у меня плохое предчувствие.

— Вот значит как? Так значит, ты хочешь его натренировать, чтобы никто не смел предъявлять вам что-то?

— Ха?

— Так ведь и есть, да?

— Да что это значит-то?

— Я говорю, ты хочешь натренировать его и заставить своего отца признать его?

— Ха?

— Его... твоего любовника...

— Ха?!

Что он только что сказал? Нет, я просто ослышался. Я просто слишком устал.

— Ну, из того что я видел... смелости ему не занимать, и хотя мечом машет не особо задумываясь, парень явно неплохой. Но, если его слишком затянет, может стать трусом... Не дай этому случиться.

— Эм...

— Ты... ещё совсем не знаешь окружающий мир... а ведь ещё выглядел так, будто тебе никто не нужен!..

Учитель поднял с земли свой флуоресцентно-желтый рюкзак и закинул на плечо.

— Тогда начнём с завтрашнего полудня?

— А?! А... д-да.

— Понял. Я вчера ночью рыбачил, так что спать хочется. Буду спать до самого ужина. Ну, увидимся, малыш Ли. Эй. Фрам. Не вздумай опаздывать. За опоздания я наказываю. Намотай себе на ус. И ещё. Малыш Ли — мой дорогой ученик. Только попробуй заставить его плакать... я тебя прикопаю. Будь готов.

Сказав это, он вернулся в особняк.

Что? Подождите секундочку. Мне кажется, тут какое-то огромное недоразумение! То есть я хочу сказать, что он вот так не придал значения тому, что любовник — мужчина?! Это для него совершенно нормально?! Да что происходит в этом мире?! Неужели здесь подобное настолько в порядке вещей?!

Кстати, в школе краснеющие парни мне несколько раз пытались вручить письма или что-то типа того! Троица немедленно их прогоняла, так что я не знаю содержание писем, но, возможно, это были любов-... Нет-нет-нет. Невозможно. Хотя несколько однополых пар я в школе точно видел.

А? Так это правда нормально обычное дело? Мир, созданный мягкосердечной Богиней, в этой сфере тоже был мягкосердечен?!

— Лиан?

Когда я обернулся на зов, то столкнулся взглядом с любопытным взглядом синих глаз.

— Э-это не то...

Л-любовник? Всё совсем не так. Я думаю. Это не так. Не так, но как бы сказать? Я не знаю, как назвать эти отношения.

Абсолютно точно не «любовными». И не надо мне, чтобы отец Лиана признал их. Я не для этого просил о наставлении. Абсолютно точно.

Блондин приподнял бровь.

— Хм...

— Что за «хм»... Ува-а!

Внезапно меня притянули за руку и усадили на колени. Этот паразит в последнее время и правда творил, что хотел! Думаю, всё-таки нужно сказать ему парочку слов. Очень нужно.

Поцелуй напоминал укус, и я, сам не понимая почему, не мог по-настоящему сопротивляться. Ещё один чмок, и светловолосый счастливо разулыбался. Похоже, настроение у него улучшилось.

Внезапно вернулась усталость, и я почувствовал себя выжатым, как лимон... так что, смотря на его счастливое лицо, просто вздохнул.

Мы отправились на праздник дедушки (часть 1)

Я вздохнул, глядя на пейзаж, мелькающий за окном кареты. Прямо сейчас я вместе с отцом, матерью и братом ехал в карете в соседний город. Мы должны присутствовать на праздновании восьмидесятилетия дедушки, живущего в городе рядом. Дедушкой он являлся мне по матери. Он передал титул главы семьи Виолетт сыну и перебрался в пригородный особняк подальше от столицы, где отныне вёл неторопливый пенсионный образ жизни.

Мама являлась младшей из пяти детей дедушки, бывшего главы семьи Виолетт. Семейство графа Виолетт являлось одной из пяти влиятельных аристократических семей столицы, множество выходцев из этой семьи породнилось с королевской семьей, также многие служили в замке... короче говоря, они были очень богаты. К тому же для семьи Оуэн дедушка был не просто родственником, но также и главным спонсором, поддержкой и покровителем, на которого всегда можно положиться. Поэтому, если он устраивал сбор, неважно как неожиданно, что бы ты ни делал, присутствие на сборе становилось главным приоритетом, нет, просто обязательным.

И, конечно же, я не был исключением. Ну, я был не против.

Обычно для меня, типичного домоседа, многолюдные вечеринки были скорее испытанием на прочность, но если я приеду, то получу денег на карманные расходы. Дедуля давал деньги всем детям и внукам, которые приезжали с ним повидаться. Похоже, это было одним из развлечений старика.

Я называл это карманными деньгами, но не стоит их недооценивать. Карманные деньги богатых, хоть и назывались так, представляли собой просто огромные суммы. Особенно учитывая золотые горы, которыми владел сверхбогатый дедушка, от таких сумм глаза вылезали из орбит. Проект обороны деревни всё-таки стоил больших денег. Деньги имели огромнейшее значение. В рамках управления территорией я смог списать часть затрат на оборудование и рабочую силу, но мне всё же были нужны свободные деньги.

И стоимость моих исследований и разработок на расходы не спишешь. Я ни за что не расскажу детально Лоэнделю об устройствах и оборудовании, которые собирал. Потому что слишком много секретной информации связано с их созданием.

Так что я не собирался упускать эту возможность.

Если задуматься о будущем, то в ближайшие дни покой мне не светил. Оставалось только терпеть. К тому же... в этот раз у меня был компаньон, так что даже желудок сводило не так сильно, как обычно. Выглянув наружу через стеклянное окно кареты, я увидел двух охранников, одетых в черные куртки и на темных лошадях медленно едущих впереди и позади кареты.

Хоть я и называл её каретой, но это была не обычная повозка на четырёх человек, а гораздо больше. Её в основном использовали при выезде с семьей или со свитой. Крыша была украшена скульптурным орнаментом, с двумя большими лошадьми спереди. На бархатных сиденьях, размещённых в виде буквы «п» могли рассесться около двенадцати человек. Конвой ехал рядом с экипажем, по одному человеку у каждого угла — двое спереди, и двое сзади.

С места, где я сидел, было видно охранника, что ехал по диагонали сзади... такой редкий в этой местности золотистый блондин. Он будет сопровождать меня в качестве личного телохранителя целых два дня с ночевкой. И это было согласовано с господином Чеддом. Он сказал привезти сувениров, но мы ехали не развлекаться. Это была самая настоящая работа.

И место, куда мы направлялись... ужасало, как поле битвы, где ни на минуту нельзя дать слабину и нервы натянуты, как канаты. Я вздрогнул. Не стоит думать об этом сейчас. Я устаю от одних только мыслей. Лучше поберечь силы.

Через приоткрытое окошко в карету ворвался прохладный ветерок. Вместе с ним проник и слабый приятный аромат. Если взглянуть вдаль, то на пологих холмах можно было увидеть деревья, густо покрытые малиновыми цветами. Охранник, ехавший позади, заметив, что окно приоткрылось, немного подогнал лошадь вперёд и поравнялся со мной. Цвет глаз этого стража был тоже необычен для местных — небесно-голубой.

Я слегка выглянул из окна и поднял взгляд. Так как он скакал на крупном жеребце, его лицо оказалось значительно выше. А ведь он и сам по себе был высоким. Чёрт. У тебя шея не болит, гадёныш?

— Альфред. Всё хо-... нет, эм... проблем нет?

До города добираться было довольно далеко. Он раскинулся ровно посреди между деревней Лейс и столицей. Так как экипаж ехал медленно, то потребуется не меньше половины дня, чтобы добраться до резиденции дедушки. Я-то просижу весь день, но Альфред скакал на лошади. Наверняка он скоро устанет, не так ли?

Блондин со спокойным лицом покачал головой.

— Проблемы? Дай подумать... Вроде нет.

— В-вот как? Но мы уже довольно долго едем после того, как покинули особняк... не устал?

— Нет. Совсем.

— Со-совсем?

— Ага.

Ясно... Ну, если подумать, он много времени проводил на лошади на ранчо Чедда. Уже привык подолгу скакать? Разительно отличается от меня, у которого уже через час задница болит.

Снова подул ветер, и малиновые цветочки затрепетали.

— А...

Я протянул руку, попытавшись схватить один, но он был слишком мал, и схватить его оказалось труднее, чем я думал. Невозможность сорвать цветок, который находился так близко, раздражала. Этот цветочек назывался «розовый цвет», его бутоны выглядели, как у цветущей вишни, но источали аромат, как у розы, и были красного цвета.

А я всегда считал, что не обязательно оригинальничать в подобных деталях. Ещё тогда игроки говорили, что хотели бы, чтобы вишня осталась вишней. Вот так. И я с этим согласен. Я ведь даже сакурамочи сделать не могу, так? Запах роз в сакурамочи — ересь. Богохульство. Извинись перед сакурой!

Альфред вдруг протянул руку в хватательном жесте.

— Поймал.

— А? Что?

Хотя я не смог поймать ни одного!

— Вот, — в раскрытой ладони, без сомнений, лежал алый цветок вишни.

— Правда...

Герой на моё бормотание только коротко рассмеялся. С подпрыгивающими от смеха плечами он взял пальцами цветок, понюхал... и положил в мой нагрудный карман. Меня окутал сладковатый аромат.

— Прошу. Господин... Лиан? Город уже появился в поле зрения. Я понимаю, что вы уже устали ехать в карете, но, пожалуйста, потерпите ещё немного.

Намеренно использовал «господин», изображая почтение. И то, что обычно он этого никогда не делал, только сильнее раздражало.

— С-спасибо! Ох, точно!

Он, смеясь, слегка махнул рукой и вернулся на своё место у заднего угла экипажа. Я перевёл взгляд в кабину кареты. И встретился взглядом с мамой Лиана, сидевшей напротив. Выражение было сложно понять, потому что нижнюю половину лица прикрывал красно-фиолетовый веер. Две сопровождавших её девушки смотрели в мою сторону с ярко-красными лицами. Находившийся на центральном сидении отец Лиана с мрачным выражением лица скрестил руки на груди. Сидевший рядом братец смотрел на меня слегка налитыми кровью широко раскрытыми от шока глазами.

А? Что?

Гувернантки прижали ладони к горящим щекам и стыдливо перевели взгляд вниз.

Да почему?

— Ува-а-а... у меня так бьётся сердце...

— У м-меня тоже...

Э? Что такое-то? Бьётся сердце... А! Не может быть... Из-за этого блондинистого ублюдка, который только что выкинул этот безвкусный жест?! Чёрт! Этот паразит даже служанок ввёл в заблуждение! Непростительно!

Братец Лиана внезапно схватил меня за плечи и заставил повернуться к нему лицом.

— Ах, Лиан~! Не стоит растрачивать такое симпатичное личико на какого-то там охранника! Нельзя! Фу! Это опасно!

— Ха?

Каким-то образом мне удалось проглотить острый комментарий, что это брат здесь представлял наибольшую опасность. Мы же сидели через кресло, так почему он оказался рядом со мной?! Когда только перебраться успел?! Страшно!..

— Даже если он просто сопровождающий, нельзя так сильно ослаблять бдительность! У вас с ним слишком разный социальный статус, а он имеет наглость тебе в друзья набиваться. Чрезмерное дружелюбие тебя до добра не доведёт. Потому что, Лиан, ты представитель почитаемой семьи Оуэн, мой драгоценный младший братик. Понимаешь?

Я подавился вдохом.

... это выглядело так, словно я ослабил бдительность?

Если да, то всё очень плохо. Возможно, я и правда в последнее время слегка расслабился. Так как событий, где Лиан играл главную роль, больше не осталось, то и необходимость притворяться, по большей части, пропала. Возможно, я слишком отпустил своё настоящее «я». Ещё нельзя быть подозрительным. Я должен тщательнее изображать Лиана. Перед всеми мне нужно продолжать играть. Соберись. Я не должен забывать о главной цели. Продолжаем держаться.

— Я-я и без твоих слов это знаю. Я нанял его просто потому, что он самый сильный в деревне. Только это... вот и всё.

Брат Лиана с облегчением согласно закивал.

— Вот как? Тогда всё хорошо. Значит, это тебе не нужно.

— А!..

Не успел я и глазом моргнуть, как братец вытащил цветок из моего нагрудного кармана. Я на место вернул руку, которую чуть не протянул, чтобы его вернуть. С неприязнью держа цветок пальцами, старший брат выкинул его в окно, специально замахнувшись посильнее.

А ведь этот цветок сорвали специально для меня...

Тупой родственничек! Дурацкий брат! Брат-изврат! Мерзавец! Кто ты такой, чтобы брать и выкидывать чужие вещи без разрешения?! Чтоб тебя рыцари драли! Козлина!

Я мысленно поливал брата всевозможными ругательствами. Когда всё закончится, я однозначно покину этот чопорный дом! Перестану играть «Лиана», избавлюсь от этого имени и вернусь к прежнему себе! Снова стану «Нао Осакой» и буду свободен! Вот увидите! Обязательно!

В этом мире я буду «Нао Оусака»? Имя «Нао» напоминало кошачье мяуканье, если написать его здешними буквами... Лучше и имя поменяю! Начну с чистого листа. Как насчет «Наол»? Как-то изнеженно. «Наору»? Звучит как какой-то лейбл. Не подходит. Нужно сильное имя. Вроде искателя приключений Горгондо... «Наогондо»? Слабовато, не то... Звучит как имя какого-то слабенького монстра... Хм-м-м...

Ну... со временем придумаю. Во всяком случае, до наступления этого момента я выдержу всё! Даже если придется оказаться между лисой и тануки, которые соревнуются, кто кого перехитрит!

Подновив свою решимость, я снова отсел через одно сиденье от братца Лиана.

Только когда солнце минуло зенит, мы добрались до особняка дедушки. Этот особняк обычно использовался как дачный дом. В честь переезда в эти края, тут провели значительный ремонт, и теперь поместье напоминало дворец. Оно было даже больше и великолепнее дома Лиана, который вообще-то являлся особняком наместника. Белые стены, множество шпилей, большие окна украшены витражами с изящным рисунком. Огромную крышу-купол венчала серебристая статуя птицы с длинной шеей и распростертыми большими крыльями.

Путь от ворот до дверей поместья занял немало времени. Миновав фонтаны и живые изгороди, окружавшие сады, где пышно цвели самые разнообразные цветы, мы добрались до широкой и длинной площадки, напоминающей автобусную остановку; там уже стояло несколько экипажей, из которых появлялось и в которых исчезало множество празднично одетых людей. Хотя это и всего лишь вечеринка в честь дня рождения, юбилей бывшего главы графской семьи значительно отличался от рядового праздника.

Все участники были обязаны явиться в официальных нарядах и платьях, а место проведения было украшено так великолепно, словно готовилось принять королевский банкет. Поместье было настолько забито высокопоставленными лицами, что просто бросало в дрожь.

И самое худшее, что было отведено время для танцев... Да. Как в фильмах о средневековой Европе. Так называемый «бал». Благодаря тому, что Лоэндель терпеливо и вежливо учил меня с самого детства, как-никак, но теперь я мог танцевать на публике. И всё же я был не слишком хорош в этом.

Танцевать перед людьми — это сущий ад. Я бы хотел этого избежать... Страшно... для меня, обычного человека, бальный зал был просто комнатой ужасов.

Мне нужно ещё раз перечитать книгу по светскому этикету, полученную от Лоэнделя...

Когда я вышел из кареты, меня встретил дворецкий деда. Это был добрый мужчина среднего возраста с улыбающимися глазами. Но ни в движениях, ни в ауре не было ни одного изъяна. Не выбивался ни единый волосок из аккуратно зачёсанной назад шевелюры. И даже если подует ветер, они не выбьются из прически. Идеальная укладка. Круто.

— Добро пожаловать. Господин Оуэн. Хозяин давно с нетерпением ждал вашего приезда. Уверен, вы устали от долгой поездки в карете. Вас немедленно проводят в подготовленные апартаменты, так что, пожалуйста, немного отдохните.

Дворецкий идеально поклонился, дружелюбно и безукоризненно улыбнувшись.

— Ох... А не малыш Лиан ли это там?!

Явила-а-ась!!!

Мне еле удалось сдержать рвущийся из горла крик. Я встретил человека, которого хотел видеть меньше всего. Это просто ужасно. Почему мироздание подкидывало такие события, что находились где-то между шалостью и злым умыслом?

— Люзе...

Когда меня позвали по имени, я нехотя обернулся. Это была девушка с серебристыми волосами, спадающими мягкой волной, и белоснежной кожей, а еще высоковато посаженными льдисто-голубыми глазами, одетая в сиреневое платье. Хоть она и была красива, производила не слишком приятное впечатление из-за нахальной улыбки и высокомерного выражения лица.

Да, словно женская версия Лиана. И характер похож. Намеренное «малыш» показывало её истинное недружелюбное отношение. В первый раз, когда я с ней столкнулся, она заявила, что у меня белая кожа, худая фигура и слишком длинные ресницы, как у девчонки, и что ей противно такое видеть. Где-то я это уже слышал...

Ха! Точно! Лиан как-то сказал Альфреду почти то же самое, разве нет?!

Ясно, вот оно как... Лиану такое услышать жутко не понравилось, вот он сам и сказал Альфреду что-то подобное... Теперь части картины сложились в одно целое. Впрочем, сейчас от этой информации толку было никакого.

Мы ходили в одну городскую школу, но так как я учился классом старше, к счастью, мы практически не сталкивались. Люзе тоже приходилась внучкой графу, она была дочерью старшей сестры моей мамы и моей двоюродной сестрой. Не знаю, связано ли это с тем, что она находилась в похожих жизненных условиях с Лианом, но она воспринимала меня как настоящего соперника. Думаю, одной из причин являлось то, что родители постоянно сравнивали нас друг с другом. «Если Лиан смог, то почему ты не можешь?..» — такое точно не стоило говорить своим детям. Хуже только добавить к фразе вздох.

Одно накладывалось на другое, и с ребёнком покончено. Вот что мне хотелось сказать её родителям.

Люзе, задрав нос, насмешливо мне улыбнулась и тут же отвернулась... Грациозно приподняв полы платья обеими руками, она поприветствовала отца Лиана, мать и брата. Особенно братца. Роберт был очень красив внешне. А вот внутри — тем ещё извращугой.

— Лиан...

Меня тихонько позвали, так чтобы услышал только я, и похлопали по плечу. Оглянувшись, я увидел стоящего позади Альфреда.

— Альфред.

— Прости. Сейчас начнётся совещание по поводу мер безопасности. Так что я ненадолго отойду.

— Ах, да?

Я проследил взглядом направление, куда он указал большим пальцем, и заметил, как в сторонке собиралась и переговаривалась охрана поместья и наши сопровождающие. Ясно. Утверждали маршруты эвакуации в случае возникновения чрезвычайной ситуации и всё в таком духе.

— Хорошо. Когда собрание закончится, приходи ко мне в комнату. Спросишь охранника, он подскажет, куда идти.

— Понял.

— Хм-м... Так это правда, что малыш Лиан нанял того самого Фрама.

— Ува-а!

Сбоку раздался голос, и я подскочил от неожиданности. Ты-то когда подойти успела?! Люзе посмотрела на Альфреда, и её щеки слегка заалели.

— П-пф!.. А-а он неплохо выглядит для сиротки без денег и статуса.

Много болтаешь! Хотя для женской версии Лиана это ожидаемо!

— Что ж, держать такого рядом в качестве украшения и развлечения — идеальный вариант.

— Ха? Не неси ерунды. И не суди человека по внешности, Люзе. Я не для того его нанимал. А потому что он очень способный.

Разозлившись, я ответил так по-детски. Девушка широко раскрыла глаза. И потом крайне неприятно улыбнулась.

— Хм-м-м... Так это любимчик Лиана.

— Чт-...

— Хе-хе. Тогда...

Нарочно игриво улыбаясь, Люзе встала перед Альфредом. Затем она нарочно выгнула спину, сложив руки под грудью, чтобы та сильнее выделялась. Словно говорила: «Любой мужчина с радостью станет влюблённым псом за эту сногшибательную улыбку». Что за хрень?

Не смей использовать это на Альфреде.

— Эй ты, там. Откажись быть охранником Лиана и становись моим? Я заплачу тебе вдвое больше.

— Что?!

Что, чёрт возьми, ты несёшь?!

— Н-не неси ерунды! Альфред...

— Заткнись. Я тебя не спрашивала, малыш Лиан. Эй... Разве моим сопровождающим быть не проще? Тебе нужно будет просто развлекать меня. И за это ты будешь получать больше, чем когда-либо раньше. Опасную работу будешь поручать другим охранникам. Твоей обязанностью будет только играть со мной... Для тебя не найдётся предложения лучше, верно?

— Альфред! Можешь уже идти! Увидимся позже! — я протиснулся между ними и подтолкнул блондина в сторону собрания стражи.

— А, ага. Увидимся, — герой кивнул с растерянным выражением лица и махнул рукой, прежде чем удалиться к коллегам.

— Ах! Секунду!.. Блин! Не путайся под ногами, малыш Лиан!

— О чём ты говоришь? Ничего я не путаюсь.

— Путаешься! Хм. Нервничаешь, что я его у тебя чуть не забрала? Нехорошо приставать к слугам. Мальчик, а ведёшь себя как девчонка. Ну, я определенно красивее тебя, ничего удивительного, что ты потерял уверенность в себе, не так ли?

Она и правда говорила одни гадости! Точно женская версия Лиана! Провокации ни к чему хорошему не приводят! Это серьёзно раздражает!

— ...пф, в отличие от тебя, я очень занят. Мне жаль, но я тебя покину.

Я был взвинчен до предела, но всё-таки решил выкинуть все из головы и проигнорировать её выходку.

— А! Ну-ка подожди! Что? Собираешься сбежать?

Я чуть было не возразил, но собрался с силами и сдержался. Я не сбегаю, а эвакуируюсь! Кроме того, если я останусь, то придется продолжать с ней соперничать. А это было слишком напряжно и выматывало. Как нельзя вовремя подоспели родители Люзе, та хотела сказать что-то ещё, но мать увела её раньше. Скорее всего, ей нужно было переодеться в вечернее платье перед празднеством. Мне тоже придётся. Я привез наряд для званого вечера с собой и планировал переодеться, когда мы приедем в особняк.

Мы прошли в подготовленные для нас комнаты, следом за слугами, которых подозвал улыбающийся дворецкий.

...ещё ничего не началось, а я уже устал. Я тяжело вздохнул.

Отец, мать и брат Лиана сразу же разошлись по своим покоям. Слуга, похожий на портье, остановился перед комнатой, предназначенной для меня, держа в руках мой наряд и багаж, вставил ключ в замочную скважину и, провернув его, открыл дверь.

— Это комната господина Лиана.

— Спасибо.

Мне предложили войти первым, я шагнул вперёд... и обнаружил внутри двух девушек-горничных... то есть двух служанок, вытянувшихся по струнке. Я напрягся. Э, что? Это как вообще? Почему в моей комнате уже находились две горничные? Что со здешней безопасностью? Ключ вообще хоть что-то значит?

Слуги посмотрели на меня и, одновременно улыбнувшись, одновременно же поклонились, сложив руки.

— Господин Лиан, по приказу нашего господина мы подготовили ваш наряд на сегодняшнее празднество.

— Подготовили... Но я привез с собой наряд из дома.

— Верно. Однако костюм, который мы принесли сюда, является подарком для господина Лиана от хозяина. Он хотел, чтобы вы надели это на праздник.

«Надевай», значит? У меня не было права отказаться, так что я кивнул.

— Я понял.

— Благодарю. Мы поможем вам переодеться. Сначала примите, пожалуйста, горячую ванну.

Одна из служанок вышла вперёд и подтолкнула меня в сторону двери в задней части комнаты. Ванна — это здорово, но вот предчувствие у меня появилось какое-то нехорошее... На стол была поставлена довольно большая коробка для вечернего наряда, и она вызывала у меня беспокойство. А мои плохие предчувствия, как правило, сбывались. Выбравшись из ванной, я посмотрел на разложенное передо мной содержимое большой коробки, стоявшей на столе, и на несколько секунд в голове стало пусто.

...нет, я правда слишком устал. Я хочу быстрее вернуться домой.

Это ещё что? Просто в дрожь бросало.

Мягкая рубашка из светло-голубого шелка и лёгкий лазурный жакет с развевающимся подолом до колена. На обоих плечах серебристые эполеты. Манжеты рубашки очень длинные и тоже развевались, похоже, они должны виднеться из-под рукавов жакета. Ремень брюк обтянут светло-голубым шелком и завязывался лентой на левом боку. Лента по краю украшена голубыми драгоценными камнями и серебристым орнаментом. Тонкие белые сапожки на высоковатом каблуке, запятки и носки которых тоже украшали драгоценные камни и вышивка серебром. И серебряные украшения со светло-голубыми и лавандовыми камнями, среди которых некоторые напоминали жемчуг.

На мне будет целая куча драгоценностей... это... сколько это всё стоило? Мне даже спросить страшно. Я боюсь это надевать.

И вообще, что это? Разве для парня это не слишком расфуфыренный наряд? И украшений тоже многовато.

— Это... действительно для меня? Не для мамы?

— Нет. Это для господина Лиана, — с улыбками подтвердили слуги.

— Н-но нет, думаю, мне это не пойдет. Всё же я надену наряд, который привёз...

— Это просьба хозяина.

Если они говорили, что таково было желание старого графа, у меня не было иного выхода, кроме как подчиниться.

Чтобы я вышел в этом на улицу?.. Ни за что. Плакать хочется. Это что, домогательство? Нет, дедушка, вроде, обожал Лиана, так что не должно. Наверное. Моя мать была любимой младшей дочь, родившейся, когда дед был уже в возрасте. А так как я с матерью на одно лицо, меня он тоже любил. Так что это не должно быть домогательством. Не должно быть, но...

Нет, это ради того, чтобы получить большую сумму карманных денег. Это работа. Часть моей работы. Необходимо максимально точно исполнять пожелания спонсора. Мне нельзя его разочаровать. У нас должны быть хорошие отношения. Ради получения денег!

Удачи мне. Я смогу. Я выдержу. Нужно опустошить разум. Если освободить разум, то и огонь не будет обжигать. Это безусловное публичное унижение, но если я смогу выдержать этот вечер, всё закончится. Давай.

Глядя, как с улыбками приближались служанки, я сглотнул слюну и приготовился.

Настроение стало совсем мрачным, когда я заметил в руках улыбающейся горничной заколку и гребень, явно дорогущие, выполненные из серебра с инкрустацией драгоценных камней в виде ветвей, цветов и птиц.

— Это тоже нужно надеть?.. Разве серег и ожерелья недостаточно?

— Нет! Это комплект, если не надеть всё, то смысла нет!

— Именно!

Эти двое сияюще улыбались и явно веселились. Ну, девушки любят наряжаться. Но я не хотел, чтобы это делали со мной!!! Я хотел домой. Мне было страшно выйти из этой комнаты на глаза к людям. Меня точно поднимут на смех. Потому что стопроцентно не найдётся другого идиота, который бы ещё так вырядился. Я представил себя пандой, развлекающей гостей. Живот заболел.

Я заметил в руках второй горничной косметичку, и побледнел, как простыня.

— П-прошу... макияж... только не надо макияжа. Пожалуйста!..

— Э-э-э~... Но...

— Пожалуйста! Это разбивает мне сердце! Я умру! У меня сердце остановится! Прошу вас, прекратите, украшения я ещё как-то потерплю!..

— Ох... тогда ничего не поделать. Откажемся от макияжа, только губы, пожалуйста.

— Крем... для губ?

— Да.

— Ну, если только это...

В дверь постучали.

— Лиан? Ты там?

Это был голос Альфреда. Видимо, встреча закончилась, и он вернулся. Похоже, он без проблем смог добраться до нужной комнаты, это хорошо. Поместье было нереально огромным и сложным, словно лабиринт. Однако... В таком виде... не хочу ему показываться... это ужасно. Сейчас заплачу.

— Альфред... Слушай. Пообещай мне кое-что, прежде чем откроешь дверь. Что ты ни за что не станешь смеяться и тыкать пальцем.

— Ась?

— Это увлечение моего дедушки, а не моё. Таково было его указание, у меня не было возможности отказаться. Я просто хочу, чтобы ты понимал, что это всё не по моему желанию.

— О чём ты говоришь?

— Пообещай.

— Ничего не понимаю, но обещаю. Могу я уже дверь открыть?

— Да...

Дверь с щелком открылась, и блондин вошел. При взгляде на меня его глаза округлились. Вот, и я о том же. Совершенно ненормальная одежда. Как панда в костюме для развлечения гостей. Или, может, клоун, который будет всех смешить?

— Я-я не хотел этого! Я привез с собой парадный наряд, но дедушка заставил меня надеть это! Я не виноват!

Я правда хотел плакать.

— Я понял. Я всё понял, так что успокойся. Не реви.

— Я не реву!

Я только хотел плакать! Будто кто-то будет из-за такого плакать! Я вообще-то взрослый!

Альфред подошел ближе и схватил меня за подбородок.

— У тебя даже помада на губах?

— Не помада! У-у, это что-то вроде бальзама для губ...

— Бальзам? Эй. Есть какая-нибудь тряпка? — нахмурившийся Альфред обратился к служанке. Та слегка испуганно кивнула, достала из косметички сложенную белую хлопчатобумажную салфетку и протянула её парню.

— Д-да. Вот, пожалуйста. Подойдёт?

Герой кивнул, взял её... и вытер мне губы.

Какой хороший парень! Просто спаситель! Спасибо, спасибо, я никогда этого не забуду!

— У-у-у... с-спасибо, Альфред...

— Да, не за что...

Альфред отвёл глаза в сторону, между бровей залегла морщина, а лицо немного покраснело. Почему бы? Он сдерживал смех. Так ведь? Очевидно, что на меня смешно смотреть. Но если улыбнётся, я его не прощу. Вот точно. Если засмеётся, ударю.

— Как вам? Просто поразительное зрелище, не так ли! У хозяина такой точный взгляд и изысканный вкус, этому стоит поучиться.

— У господина Лиана белая кожа, поэтому с ней хорошо гармонируют светлые цвета... Его обязательно заметят все гости.

Смеёшься, да?! У тебя глаза смеются! А-а-а, это слишком ужасно. Не хочу выходить. Ещё больше не хочу сталкиваться с Люзе. Она же обязательно что-нибудь ляпнет. И я боюсь, что все эти камни поотваливаются где-нибудь по пути.

Извинившись, горничные покинули комнату, удовлетворенно улыбаясь, как люди, исполнившие свой долг.

— В вестибюле я встретил того улыбающегося дворецкого. Он сказал, когда ты будешь готов, отвести тебя к хозяину... какому-то графу Виолетту Астуто*?.. в кабинет.

— Вот как...

Хотел увидеть результат. Я вот тоже хотел сказать ему пару слов. Дедушка, вы хотите, чтобы я был шутом на празднике?

— Если я выйду, надо мной будут смеяться...

Блондин посмотрел на меня и, удивленно подняв брови, вздохнул.

— Ты смотрелся в зеркало?

— Нет, страшно.

— Ясно... Когда тебя увидят, не думаю, что будут смеяться.

— Спасибо, что утешил. Но я всё понимаю.

— Ты... Ничего ты не понимаешь...

— Понимаю. Пошли. К дедушке.

Пусть смеются. Я готов. Альфред прищурился, и его лицо оказалось ближе.

— Хочу оставить метку...

— Метку?

— Ага. Слишком беспокоюсь.

— А?

Ответа не последовало, а меня притянули за талию. Пальцем он сдвинул лавандовую шелковую ленту, на которой крепилась подвеска... и слабо укусил меня за шею.

— Больно!.. П-прекра-... ти! Нельзя!

Время от времени ты реально вёл себя, как животное!!!

Когда я схватил его за загривок, чтобы оттащить, блондин недовольно отстранился.

— Нельзя?

— Нельзя!

Ты чего хочешь добиться, оставляя на мне отметины от зубов?! Я от стыда сгорю!

— Ах...

Он, словно пёс, облизал место укуса. От влажного прикосновения к коже пробежала дрожь, ноги внезапно подогнулись, и я сам прижался к телу передо мной. Горло, подбородок и губы тоже были облизаны. Когда я попытался остановить его, прикрыв ему рот рукой, ладонь тоже обслюнявили. От неожиданности я отдёрнул руку. Какого чёрта ты вытворяешь, придурок?!

— Т-ты животное! Прекрати! К-как собака себя ведёшь!

Я сердито уставился на него, в ответ голубые глаза, смотрящие на меня, радостно прищурились.

— Собака... Гав?

— Что за «гав»?! Я не о том...

Я сказал ему прекратить, но он продолжил, в этот раз облизав уголок губ и оставив на них лёгкий поцелуй. Если не слушаешься моих приказов, тогда ты просто дворняга! Бродячий пёс!

— Лиан... Не вздумай пойти за незнакомцами. А если кто-то незнакомый, нет, даже знакомый, предложит тебе что-то съесть, не смей это пробовать. И постарайся находиться в поле моего зрения. Если соберёшься куда-то пойти, скажи мне.

— Э-это ещё что?! Я-я же не ребёнок!

Раздался стук в дверь. Я подскочил. Сила его объятий на мгновение ослабла, так что я быстро пихнул его в грудь и отскочил назад. Да кто на этот раз? Мне это не нравится. С самого начала люди появлялись один за другим, это утомляло. И угнетало. Я не слишком хорош для суетных и многолюдных мест. Мне нравились мирные и спокойные места, где не очень много людей. Как та деревня.

— Лиан! Это я!

Ува. Ну вот только братца Лиана не хватало... не хочу тебя видеть.

— Брат... Ты чего-то хотел?

— Чего-то! Я пришёл взглянуть на моего драгоценного милого Лиана, конечно! К тому же у нас ещё есть время до начала праздника. Прогуляйся со мной!

Не хочу. Я даже из комнаты выходить не хочу.

— Мне жаль... меня уже позвал дедушка, так что я не смогу погулять.

— Э-э-э-э-э~?! Чёртов дедуля...

И хотя я не давал на то разрешения, бормоча что-то себе под нос, брат вошёл в комнату.

— Лиа-... Ува-а!

Одетый в парадное братец широко раскрыл глаза. Ну, ожидаемо, что его заинтересовало. Конечно. К тому же у него братский комплекс был развит до такой степени, что это уже опасно.

— Я-я вижу фею!!!

Как обычно я понятия не имел, что он несёт. Наверное, этот костюм выглядел, как маскарадный. В таком возрасте надеть костюм феи... это слишком больно.

Брат нетвёрдой походкой подбирался все ближе, шумно дыша носом. Глаза были налиты кровью, а лицо покраснело. Раскачивающаяся туда-сюда приближающаяся фигура с вытянутыми вперёд руками вызывала ощущение, будто я попал в игру про зомби, и почему-то было ужасно страшно. Я сделал шаг назад.

— Ува-а... замечательно... это замечательно... Такая стойкая благородная фигура, при этом мягкие и чистые цвета подчёркивают изящность и прелесть... прекрасно, скромно и элегантно, с легким намеком на невинную эротичность... Хаа, хаа... замечательно... как и следовало ожидать от дедушки... Он понимает, насколько хорош Лиан... замечательный выбор...

Я правда не понимал, о чём он! Но хоть и не понимал, ощущение было всё равно мерзкое. Я подошёл к Альфреду, держась на расстоянии от моего брата-извращенца, и вцепился в его руку.

— Т-тогда я пойду к дедушке. После этого я пойду на поле битв-... нет, в смысле, в праздничную залу, мне жаль, но там и встретимся, брат. Идём, Альфред.

— А, ага, — тот впервые увидел извращенную натуру моего братца, и, похоже, даже его толстокожесть прошибло, кажется, он был чуть удивлен. Так-то. Я вообще постоянно с этого удивляюсь.

— Ах! Ли-Лиан~! О нет!

Я оставил всё ещё что-то бормотавшего брата-изврата в комнате и вышел, быстро закрыв за собой дверь.

— Альфред...

— Что?

— Это... очень, очень, очень выматывающее место! Всё так и кишит людьми. Так что расходуй силы постепенно. Иначе быстро устанешь. Здесь тебя выжмут досуха, и физически, и морально...

Я дал ему совет по доброте душевной, но надо мной почему-то громко рассмеялись.

— Это только тебя касается. Я совсем не устал.

— Вот как?

— Ага. Ну, постарайся.

— Сделаю все возможное... — ради получения средств и не на такое пойдёшь. Да, именно так.

Впереди большая двустворчатая дверь. Личные покои дедушки и кабинет. Как и ожидалось, по обе стороны стояли крепкие на вид охранники, одетые в черную униформу. Оба держали в руках длинные копья, стояли навытяжку и глядели вперёд. Настолько неподвижно, что появлялись сомнения, дышали ли они. Похожи на статуи. Когда мы подошли ближе, одни только глаза устремились на нас. Всё-таки не статуи. И это немного пугало, потому что единственным, что двигалось, были глаза, отслеживающие наше перемещение.

Остановившись у двери, Альфред обернулся и поднял ладонь, подавая знак остановиться, и я замер. Он вышел вперёд и встал перед охраной. Несмотря на то, что его сверлили грозным взглядом, блондин бесстрашно уставился в ответ.

Обмен взглядами длился всего несколько секунд. Противник на мгновение чуть отвёл глаза в сторону. Альфред прищурился. Ага. Похоже, победитель был определен. Как и ожидалось от прошедшего множество заварушек постоянного заводилы. Провоцирование других было прямо его специальностью. То есть я хотел сказать, что он творит?

— Господин Лиан Оуэн прибыл.

Охранник с чуть обиженным выражением лица перевёл взгляд на меня, кивнул и, вытянув руку, дважды постучал в дверь.

— Хозяин. Господин Лиан Оуэн прибыл.

— О-о-о!.. Вот как! Наконец-то пришёл! Впустите его... — донёсся изнутри голос.

Стражник открыл дверь, и я, сделав глубокий вдох, шагнул вперёд. Сзади тут же раздался металлический лязг. Изумленно оглянувшись, я увидел, как стражники скрестили копья. Перед Альфредом.

— Дедушка. Это мой сопровождающий.

— Здесь нет никого, кто мог бы причинить тебе вред. Пусть он подождет снаружи.

Похоже, его не впустят. Я вздохнул и поднял взгляд на блондина.

— Альфред... не мог бы ты подождать меня снаружи? Можешь подождать в моей комнате.

— Лиан...

— Со мной всё будет нормально.

Я улыбнулся хотевшему что-то сказать герою и помахал рукой, а потом зашёл в комнату. Что ж, давненько я не встречался с самым главным и влиятельным спонсором. Нужно вести себя осторожно, чтобы не испортить ему настроение. Ах, чёрт. Нужно было принять лекарство от желудка... я забыл. Это всё вина извращенного братца, которого внезапно принесло. Чтоб его!

Выбора нет. Раз уж я сюда уже пришёл, нужно двигаться дальше. Нужно держаться. Ты же из тех, кто всё может, когда это необходимо. Всё хорошо. Всё получится.

Я положил руку на живот, который начало крутить, и снова глубоко вздохнул.

__________________

*Астуто Виолетт — astuto с исп. и итал. означает «коварный, хитрый, умный».

Мы отправились на праздник дедушки (часть 2)

Когда я вошел в комнату, из-за большого рабочего стола передо мной поднялся высокий старик.

— Ох... О-ох, Лиан... Моя миленькая птичка. Ты пришёл, ты, наконец, пришёл.

Светлые ледяные глаза, которые обычно производили очень холодное впечатление, оттаяли и стали нежно-голубыми, радостно прищурившись. Длинные серебристые волосы, подвязанные в хвост фиолетовой лентой с правой стороны, спадали свободной волной. Под фиолетовым, напоминающим мантию, парадным костюмом было видно белую рубашку и сиреневый галстук. На плече жакета крепился большой серебряный эполет. Хотя он уже много лет как передал титул, он привык приказывать людям, и его аура не потеряла ни величия, ни властности. Если я хоть на миг расслаблюсь, у меня тут же задрожат колени.

Дед подошёл ко мне лёгкой походкой, какой я себе в восемьдесят лет и представить не мог, и обнял.

— Д-дедушка. Давно не виделись. Выглядите просто замечательно.

— Хе-хе. Я замечательно себя чувствую. Миленькая птичка стала ещё краше с нашей последней встречи.

— Пха?! Н-нет, это...

Я так не думал! Я уже устал, так что просто мысленно вздохнул. «Стал краше» — это для мальчика совсем не было комплиментом. Я уже довольно давно об этом задумывался... дедушка, глядя на меня, видел свою младшую и самую любимую драгоценную дочь. Думаю, в этом и заключалась причина, по которой мне постоянно посылали подарки вроде этого расфуфыренного наряда, совершенно не подходящие для парня.

— Да, ты всё больше становишься похож на Лилу... Тебе так же, как ей, идут светло-голубые тона. Моя миленькая синяя птичка. Хочешь пить? Есть конфеты. Здесь есть всё, что тебе нравится. Ну же, иди ко мне.

Лилой звали мать Лиана. Несмотря на то, что у неё был и старший сын, вот так вызывали на чай... всегда одного меня. Насколько мне известно, дед ни разу не вызывал брата на личный разговор. Наверное, дело было в том, что Роберт... пошёл в отца, и дедушка не был заинтересован. Я завидую! Черт возьми, поменяйся со мной! Пожалуйста! Поменяйся!

Он за руку подвёл и усадил меня на большом диване. Дедушка сел рядом, обнимая меня за плечи, поглаживая по голове и щекам. Что это? Такое ощущение... что я был домашним питомцем. И почему-то мне кажется... что это было недалеко от истины.

На низком столике стояло столько закусок, что одному человеку съесть явно было не под силу. Подошёл слуга, прежде стоявший у стены, и, не обращая внимания на то, как его хозяин почти что домогался собственного внука, с идеальной улыбкой разлил по чашкам чай. Профессионал.

— Закончил школу и уже работаешь? Такой молодец. Но тебе ведь не нужно так упорно трудиться, правда?

— Нет, я... Мне нравится то, чем я занимаюсь...

— Вот как? Но это ведь тяжёло? Мне было так жаль слышать, что ты начал работать... Что мне захотелось что-нибудь сделать для тебя. И тогда мне пришла в голову замечательная идея...

— Замечательная идея?

— Именно. Лиан, не хочешь переехать ко мне?

— Что?!

— Не думаю, что работа в той глухомани так уж важна. Оставь её другим. Лордом станет Роберт, так что ты совершенно свободен, так? Работа моим помощником куда более значима и пойдёт тебе на пользу. Как тебе?

Дед, улыбаясь, взял мою ладонь в свои руки и слегка сжал её.

— Ты каждый день будешь одеваться в красивую одежду и кушать вкусную еду. Оставайся со мной насовсем. Хорошо? Моя милая-милая птичка. Просто оставайся здесь насовсем.

— Дедушка...

— Тебе будет одиноко вдали от родителей? Верно... Хм. По Лиле... Если будешь скучать по своей матери, можешь время от времени возвращаться домой. Разрешаю. Но потом ты сразу же вернёшься, хорошо? Я буду сильно скучать.

Дедушка улыбнулся и пригладил мне челку так, чтобы она опускалась на щеки. Меня вдруг озарило. Возможно, Лиан... в конце концов, решил остаться у дедушки?.. Если принять такое предложение... вероятнее всего, можно прожить всю жизнь не работая. Несомненно, поехать жить к дедушке, было более простым решением, чем отправляться в столицу. Он выбрал путь «птички» дедушки, его посадили в золоченую клетку, одевали в красивую одежду, холили и лелеяли...

Поэтому после окончания школы... Лиана практически никогда нельзя было встретить в деревне. Он почти исчез, но это не значило, что не появлялся совсем. Когда я напрочь забывал про него, он изредка появлялся.

Если бы он отправился в столицу, то из-за работы и удалённости деревни он бы не смог с такой лёгкостью приезжать и уезжать. Думая об этом сейчас, я уверен, что он не уехал в столицу после окончания школы. Во-первых, я даже не слышал об этом. Во-вторых, при встрече с героем он не провоцировал драку, а вёл себя спокойно, разве что говорил пару банальных гадостей. Когда я проходил игру, мне казалось, что он настолько подавлен проигрышем главному герою, что просто не смог прийти в себя... Может быть... Живя в соседнем городе с дедушкой, он просто иногда возвращался в родные места, скучая по маме?..

...Нет. Это всего лишь моё собственное воображение и домыслы. Это скрыто за кулисами основной истории, так что никто не может знать наверняка. Возможно, и сценарист над этим не задумывался. Нет, я уверен в этом. Потому что Лиан исполнял роль мелкого соперника, почти моба*, который исчезал уже в стартовой деревне. Правду никто не узнает. Это могло быть так, а могло быть и не так. А даже если и так, я...

— Дедушка...

— Что такое, моя птичка?

— Я очень рад такому щедрому предложению, но... мне... очень нравится эта деревня. Там тихо и красивая природа. И есть кое-что, что для этой деревни могу сделать только я. Так что... я продолжу работать помощником наместника.

— Лиан... — дедушка, широко раскрыв, глаза смотрел на меня неверящим взглядом.

Только я мог это сделать. И никто кроме меня.

...я знал будущее этой деревни и мог спасти её жителей.

— Простите, дедушка. Я тоже очень люблю вас. Могу ли я просто иногда навещать вас?

...я не ненавидел этого человека. Хотя он немного... то есть много перегибал палку с заботой о любимой младшей дочери и внуке, но он довольно спокойный и вдумчивый среди остальных членов семьи. Иногда он впадал в крайности, но для этого были свои причины. Поэтому, несмотря на то, что он уже оставил свой пост, множество людей скучали по нему и с радостью приехали на праздник.

— Ох, ох, конечно. Конечно. Приезжай в любое время. Моя милая птичка. И если передумаешь, я всегда тебя приму.

— Хорошо. Спасибо, дедушка.

Меня крепко обняли, прижавшись щекой к щеке. Плечи, спину и подбородок тоже погладили. Но я вытерпел. Всё-таки отталкивать пожилых людей некрасиво.

Серьёзно, тут остался один шаг до домогательства! Нет, это уже было домогательство!

...эта чрезмерная любовь к родственникам или привязанность, которая заходит слишком далеко... она передавалась по наследству?

Я устал. Я правда устал. Но я даже сказать ничего не мог, потому что праздник ещё даже не начался.

Выдержу ли я?..

Нет, держись. Я же мужчина. Возьми себя в руки. Всего несколько часов потерпеть.

Через некоторое время за дедушкой пришёл улыбающийся дворецкий и забрал его с собой. Приближённых к королевской семье всё же было необходимо приветствовать до начала празднества, как проворчал мне дедушка с очень недовольным лицом. Я с улыбкой махал постоянно грустно оглядывающемуся деду, которого тащил за собой камердинер.

...слава Богине. Я бесконечно устал от напряжения и стресса, но мне как-то удалось пережить встречу с дедушкой. Кабинет я покинул с чувством изможденности и облегчения.

— Что?

В коридоре перед дверью Альфреда не было. Охранник у двери глазами указал на дальний конец коридора. Я проследил за направлением взгляда, и искомый был тут же найден. Кажется, мне любезно подсказали. Должно быть, этот охранник был хорошим человеком. Хотя лицо у него пугало.

Светловолосый стоял неподалеку от поворота коридора, прислонившись к стене. Хотя я сказал ему, что он может вернуться в комнату, он, похоже, решил меня дождаться. А вот то, что он перешёл на другое место... показалось мне немного забавным. Даже если тебе всё равно на чужие взгляды, стоять перед стражниками, которые пялились на тебя, как на мишень, думаю, довольно неприятно.

Я направился к Альфреду и заметил, что рядом с ним стоял кто-то ещё. Так как до этого он стоял за героем, я не увидел этого человека сразу.

— ...а?

На мгновение все мысли вылетели из головы. Как так получилось, что рядом с Альфредом... оказалась девушка с волнистыми серебряными волосами... там стояла Люзе. Я растерялся, увидев, как увлечённо они о чём-то разговаривали.

Э-э-э-э-эй?! Почему Люзе вообще здесь оказалась? Когда она сюда...

— Альфред!

Когда я позвал его по имени, голубые глаза обратились в мою сторону, и парень улыбнулся. Отлепился от стены и повернулся ко мне.

— Лиан.

— А, быть не может. Малыш Лиан?

Я быстро подошёл и, схватив героя за руку, оттащил его, встав перед Люзе.

— Что ты тут делаешь, Люзе?

— А-а что, нельзя?! Я просто хотела поздравить дедушку! Больше интересно, что это на тебе за одежда?! Что, решил всё-таки одеваться, как девчонка?! Смотреть тошно!

Она таки это сказала. Я знал, что так и будет, так что не особо удивился. Не сказать, чтобы это было совсем уж невыносимо. Извини уж, что тебе тошно! Я бы тоже с удовольствием взял и переоделся! Но если я это сделаю, дедушка точно расстроится.

— Это то, что дедушка повелел наде-... нет, точнее приготовил для меня.

— Чт-... д-дедушка?! Почему... Почему всегда, всегда, всегда только малыш Лиан?! Мне никогда платьев не дарили! Это нечестно!

— Хотя ты говоришь, что нечестно...

— Почему всегда так?! Я же красивее, чем малыш Лиан, и я девушка! И я тоже немного похожа на тетю Лилу! Но почему только малыша Лиана так балуют?! Отдай мне что-нибудь!

Люзе схватила Альфреда за руку. Когда я это увидел, на мгновение перестал дышать, сердце пропустило удар, а перед глазами всё сначала покраснело, а потом побелело.

— Не прикасайся!

Когда я пришёл в себя, то уже кричал и скидывал руку Люзе. Передо мной стояли широко распахнувшие глаза девушка и герой. Я сам не понимал, что сделал, и на мгновение застыл в растерянности. Что я только что сделал?

Первое, что я заметил, придя в себя, это Люзе, покрасневшую и вскинувшую брови.

— Э-это жестоко! Ударить девушку по руке! Ужас! Ты не должен сопровождать такого ужасного человека! Ты ведь тоже так считаешь? Такой грубиян и эгоист! Увольняйся. И приходи ко мне. Я буду хорошо с тобой обращаться.

Я не мог опровергнуть сказанное и смотреть Альфреду в глаза тоже не мог, поэтому я опустил взгляд. Всё было так, как сказала Люзе. Я ужасен. И эгоистичен. Да... ужасный, эгоистичный лжец. Нельзя об этом забывать. Никогда. Так что... я не имел права решать за Альфреда.

И ещё Люзе... я скинул руку девушки, почти ударив. Думаю, даже для меня это слишком. Если бы тут был дедушка, он бы точно меня стукнул.

Что не так? Со мной всё нормально? Держи себя в руках. Что происходит? Я знаю, что устал, но нужно успокоиться. Охладить голову.

Я расслабил ладонь, в которой держал руку блондина. Пальца всё ещё были немного деревянными, так что мне пришлось приложить усилие, чтобы разжать их.

— Лиан?

— Прости... Решение должен принимать ты, Альфред. Если хочешь уйти, уходи. Если ты хочешь перейти к Люзе, это твоё право. Выбирать тебе.

— Лиан... — голос прозвучал немного укоризненно, и я вжал голову в плечи. Похоже, он злился. И... возможно, был шокирован. Такой детской выходкой с моей стороны.

— Прости, Люзе... Я виноват. Извини.

— А? А?! Д-да! М-малыш Лиан виноват!

— Да. Верно. Прости...

В коридоре раздался мелодичный звук колокольчика. Это сигнал для гостей о начале сбора в месте проведения торжества.

— Кажется, пора... Давайте пойдем в зал.

— А? Да...

Люзе, что удивительно, смотрела на меня без неприязни, а с недоумением и будто хотела что-то сказать. В глазах Альфреда тоже читалось желание то ли сказать что-то, то ли спросить.

— Нужно поторопиться. Уже все ждут, — я же больше говорить ни о чём не хотел, поэтому, натянув привычную фальшивую улыбочку, направился на праздник первым, заканчивая разговор.

Широкий вестибюль перед залом, где проводилось торжество, словно площадь перед стадионом в день матча, был битком набит гостями. Все были одеты в черные официальные или красивые праздничные наряды. Было также несколько человек в украшенных вышивкой масках, прикрывающих глаза и часть лица. Вероятно, люди, которые не хотели раскрывать свои личности. Даже если вам интересно, кто они, лучше не спрашивать. Если узнаете, можете оказаться в опасности. Об этом мне рассказал Лоэндель, прижимая палец к губам. Опасно и бессмысленно пытаться разузнать что-то о человеке, носящем маску, поэтому никогда не нужно этого делать.

Неподалеку звучала музыка, и повсюду были слышны голоса переговаривающихся и смеющихся людей. Почему-то появилось ощущение, словно я попал в фильм. У входа стояли родители и брат Люзе, рядом ожидали родители и старший брат Лиана, ведя приятную беседу с гостями и друзьями, так что мы присоединились к ним.

И... это привлекло много внимания. Все окружающие начали пялиться. Просто ужасно. Мне было плохо от взглядов. Хочу домой.

— ...это одежда, которую мне подарил дедушка. Я привез наряд с собой, но мне велели надеть это по просьбе дедушки, — сказал я, чуть повысив голос. Особенно выделив «дедушку». Я просто должен настаивать на том, что это не моё увлечение.

Светло-каштановые волосы свободно спадали на шею, в ушах сидело по несколько серег, бледно-голубые глаза со слегка опущенными уголками — ведь вид выдавал в старшем брате Люзе донжуана. Он подошёл, взял мою правую руку... и поцеловал тыльную сторону ладони.

— Лиан. Я обознался... думал, ты — принц царства духов.

Гья-а-а-а?! Ты что творишь, ублюдок?! Мерзость какая! Уберите это! У меня мурашки по коже! Я же могу стряхнуть его руку, да?!

Когда я всё-таки попытался вытащить свою ладонь, не в силах терпеть его прикосновения, Альфред схватил меня за руку и оттащил.

— С-спасибо...

Блондин кивнул и завел меня за себя, чтобы увеличить дистанцию между мной и братом Люзе.

— О-о-о, ты сделал это, эскорт! А ты неплох... Эй, Дилет! Не смей так нагло трогать моего Лиана! Ты его замараешь!

— Чего? Не тебе это говорить, Роберт!

Они злобно уставились друг на друга... наши братья тоже соревновались. Ребят... давайте жить дружно. Мы же родственники... Я правда устал.

Все собрались, так что пора было пройти к входу в зал. Тоска полнейшая, но я поплёлся следом. Перед входом Альфред снял со спины меч... нет, он был вынужден его сдать. Внутри всё сверкало, словно в каком-то европейском дворце. Люстра на потолке так слепила, что на неё было больно смотреть. Полно знаменитых людей... Этот мир и я слишком разные... живот заболел...

— Эй, эскорт. Твоё место у стены, — брат похлопал по плечу идущего следом блондина, указав на стену.

— Брат. Он...

— Лиан... Телохранитель не может следовать за тобой по всему залу. Он выглядит неэлегантно и будет нервировать гостей.

После этих слов я огляделся. Всё действительно было так, как сказал брат. Вооруженные охранники, наподобие Альфреда, стояли у стен. Когда я поднял взгляд на блондина, тот с улыбкой кивнул мне и показал пальцем на стену. Как бы говоря, что он будет там.

— Альфред...

— Всё в порядке. Я буду внимательно наблюдать.

С этими словами он махнул рукой и пошёл прочь. Я хотел ещё что-то сказать, но со мной заговорили стоявшие рядом женщины, и я этого не сделал.

Вскоре я уже не мог сказать, сколько людей с кем разговаривало, сколькие разговаривали со мной и о чём мы разговаривали. Их было слишком много. Я был словно пьян... Чувствую себя паршиво.

— Может ли быть, что это... господин Лиан?

— Да?

Оглянувшись на знакомый голос, я увидел двух рыцарей в синих плащах. В памяти всплыли знакомые лица. Вспомнил.

— А!

Очкастый капитан и заместитель с вечно усталым лицом. Я чуть не сказал это вслух, но успел прикрыть рот руками.

— Вы тоже здесь! Я вам очень обязан за прошлый раз...

— Нет-нет. Это мы вам обязаны.

— Верно! Ува-а-а... Вы словно принц, господин Лиан!

— Ах... это?.. Дедушка хотел, чтобы я надел этот наряд... Я бы с удовольствием прямо сейчас всё это снял. Но нельзя...

— Прямо сейчас... всё... снять... — уставшее лицо запунцовел. Почему?

— Господин Лиан. Пожалуйста, не провоцируйте невинную молодежь.

Э, в каком месте? В каком месте я кого-то провоцировал? Это и не была провокация. Если уж говорить об этом, платья женщин вокруг куда более провоцирующие. Некоторые надели платья, полностью открывающие спину, а другие были в платьях, у которых грудь оголена до предела.

— Ах, точно. Что насчет рыцарей, которых мы вам отправили? Они хорошо выполняют свою работу?

— Да, конечно. Все действительно хорошо справляются... Не так давно они помогли поймать стадо коров, сбежавших с фермы. Жители деревни были очень довольны.

— Коров... Пха-ха, простите. Это замечательно. Надеюсь, они действительно полезны. Пожалуйста, загрузите их работой. Они полны сил.

— Да. Большое спасибо. Много ли здесь сегодня рыцарей?

— Дайте подумать... Капитаны, вице-капитаны и просто свободные от службы, кто смог, тот пришёл. Или точнее, был обязан прийти. Граф Виолетт для рыцарей весьма ценный спонсор. Выслуживаться перед благодетелем — одна из наших важных обязанностей...

— С-с-старший! Тсс! Рот! Следите за своими словами!

— О чём ты? Это же правда.

— Н-но всё-таки можно же и по-другому сказать!

— Вон. Там тоже... — капитан в очках перевёл взгляд в сторону стены, так что я тоже взглянул туда.

— А...

У стены Альфред разговаривал с лысым рыцарем и рыцарем, напоминавшим дикого раненого медведя. И, почему-то, рядом с ними... опять была Люзе. Почему...

— Господин Лиан? Вы побледнели. Это от усталости?

— Н-нет. Ничего такого...

Верно. Тут я ничего не мог поделать. Всё зависело от Альфреда. Он выберет то, чего ему хочется. Он свободен в выборе. Так что, всё нормально. Я тоже собираюсь стать свободным. И он должен быть свободен. Это правильно.

В горле вдруг стало сухо, и я взял с серебряного подноса одного из снующих туда-сюда официантов, разносивших шампанское, бокал и выпил залпом. Горло тут же обожгло... это было восхитительно, но, кажется, для шампанского там было многовато алкоголя.

— Ува-а-а! Не ожидал, что господин Лиан умеет пить!

— Ну, как умею... как обычный человек...

В животе стало тепло. И это плохо. Мне стало только хуже. Алкоголь на голодный желудок... это может плохо кончиться.

Очкастый капитан тоже взял бокал шампанского, сделал глоток и, оглядев зал, вздохнул с легким удивлением.

— Как же здесь много людей. Что и следовало ожидать от торжественного приема графа Астуто Виолетта. Тут даже люди из королевской семьи.

— Вот как...

Я тоже осмотрелся. Тут и там было так много людей, что зал был попросту переполнен. Непонятно когда оказавшиеся по другую сторону толпы, братья Лиана и Люзе были окружены хороводом девиц. В другой части зала отца Лиана окружили его деловые партнеры. Лицо у него было напряженное. Удачи, отец. Чуть поодаль мама Лиана вместе с другими замужними дамами пили вино и кушали сладости.

Много людей, много голосов. Смешиваясь с музыкой, разносящейся по залу от оркестра, почему-то всё вместе это звучало как единая музыкальная композиция. Внезапно мне вспомнились слова Богини. Она сказала, что построила этот мир по модели игры, но он не будет тем же самым. И это правда. Естественно, они не будут одинаковыми.

Потому что так много людей думали сами за себя, взаимодействовали друг с другом и действовали так, как им хотелось. Думаю, даже Богине или вышестоящему Богу не под силу управлять всеми этими чувствами и мыслями. Эта история отличалась от истории в игре, которая была написана одним сценаристом. В реальности история продолжалась, пока неисчислимое множество мыслей и чувств переплеталось и соединялось друг с другом. Конец этой запутанной дороги... Богиня говорила, что при любом раскладе он оставался печальным.

И всё же... Чьи спутанные мысли приводили к такому финалу?.. Чьи сильные чувства... А-а-а, бесполезно. Хоть я и старался развивать мысль, почему-то, чтобы я ни делал, к концу размышления становились совершенно размытыми и бессвязными. Перед глазами всё плыло. Всё-таки алкоголь на голодный желудок был плохой идеей. Я же не очень умею пить...

Меня слегка хлопнули по плечу. Когда я оглянулся, за мной стоял незнакомый мужчина в парадном костюме и улыбался.

— Что-то случилось? Вы плохо себя чувствуете?

— Н-нет... — я пошатнулся и оперся рукой о стол.

— Господин Лиан, у вас всё хорошо?

— Ува-а-а?! Г-господин Лиан?! В-вы в порядке?

— Ох-ох. Так не пойдет. Хотите, я провожу вас в вашу комнату?

— Нет. Правда, не о чем беспокоиться...

Я сказал, что беспокоиться не о чем, но незнакомец только опустил руку мне на спину.

— Лиан.

Меня окликнул знакомый голос, оглянувшись, я увидел стоящего рядом Альфреда.

— Альфред?.. Почему?..

Он же разговаривал с Люзе у стены.

— Что случилось? Тебе плохо?

Прекратив опираться рукой о стол, я собранно, точнее немного покачиваясь, поплыл в сторону блондина. Я с невероятным облегчением кивнул. Мне просто плохо. Я не напился.

— Что будем делать? Вернемся обратно в комнату?

Я кивнул.

— Вернёмся...

Здесь было полно людей, гремела музыка, а ещё незнакомцы то и дело пытались поговорить со мной, я очень устал и не хочу тут находиться.

Он так радостно разговаривал с другими людьми, а не со мной. Как это вообще? Я думал, ему скучно и неинтересно стоять у стены одному, чувствовал себя виноватым и собирался попозже принести ему выпить и перекусить. Беспокоился о нём. Чёрт.

— Обратно в комнату...

— Возвращаемся?

— Возвращаемся...

Я хочу домой. Не хочу быть здесь. Это совсем не весело, это просто утомительно.

— Понял.

Мне показалось, или в его голосе прозвучали нотки смеха? Но почему? Я, собрав остатки сил, поклонился капитану в очках и вице-капитану с усталым лицом.

— Простите. Я неважно себя чувствую, так что вернусь в свою комнату...

— Ах, да. Берегите себя.

— Б-б-берегите себя...

Очкастый с любопытством посмотрел на Альфреда, а усталолицый снова покраснел. Я не знал, что у него за переключатель такой. Понятия не имел, но, может, он относился к той самой впечатлительной невинной молодежи, которую так легко спровоцировать, о которой говорил очкастый капитан?.. Всё-таки я не понимаю.

Поддерживаемый Альфредом, я покинул торжественный зал. В коридоре людей стало значительно меньше, а воздух прохладнее. Я вдруг почувствовал, что ноги меня больше не держали, и пошатнулся. Альфред тут же схватил меня за руку и закинул её себе на плечо. Наверное, побоялся, что я сейчас упаду.

— Эй. Ты в порядке?

— В... по... рядке...

Я сказал, что в порядке, но Альфред только вздохнул и положил руку мне на талию. Тело приподнялось вверх, пол словно ушёл из-под ног, было так легко, это напоминало прогулку по облакам во сне. Возможно, в этом воздушном ощущении были виноваты устеленные коврами полы.

Ноги шли по чему-то воздушному, а тело рядом было столь горячим и жарким, что это ощущалось даже через ткань. Я почувствовал себя немного лучше. Три женщины, весело переговариваясь, прошли мимо нас.

— ...да ты же влюбилась!

Услышав громкий возглас, я обернулся. Это говорили две женщины, с обеих сторон глядя на свою миниатюрную подругу. Миниатюрная девушка, заливаясь краской, робко смотрела на них обеих.

— Разве? — всё ещё краснея, она склонила голову.

— Точно, — уверенно заявила другая.

— Ты просто такая рассеянная, что и сама не заметила! — с удивлением сказала третья.

Вот какой разговор мне довелось услышать.

— Лиан?.. Что такое?

— А? А, ничего...

— Если ничего, то почему ты на ногах не стоишь?

— Это...

Хоть я и сказал «ничего», меня всё равно подтянули за пояс, и я ещё сильнее прижался к чужому телу. Даже со мной в качестве ноши, Альфред оставался всё таким же стойким. Это начало немного раздражать. Нет, я был рад, что вырастил его таким, и всё же... немного раздражался.

Слишком здоровый. Поделись своим ростом со мной хоть немного. Щека прислонилась к его груди, и я почувствовал исходящий от парня солнечный аромат. А руки, поддерживавшие меня, были тёплыми. Все остались в зале, и здесь не было никого, кроме Альфреда.

Только я и Альфред.

Осознав это я, наконец, позволил себе расслабиться и силы окончательно покинули моё тело, деревянное от стресса... и я смог выдохнуть.

__________________

*Моб — любой нестатичный объект в компьютерной игре. Частными случаями мобов являются игровые персонажи, неигровые персонажи (NPC), монстры (агрессивные мобы).

Мы отправились на праздник дедушки (часть 3)

Предупреждение от автора: Во второй половине главы присутствуют сцены сексуального характера, пожалуйста, обратите на это внимание.

__________________________

Оставив позади торжественный зал, я пришёл в свою комнату и просто рухнул на диван. Выпив два стакана воды, которые мне налил Альфред, я, наконец, почувствовал, что возвращаюсь к жизни. И возрождаюсь. Никогда не думал, что вода такая вкусная. Казалось, она растеклась по всему телу. Наполовину выпив третий стакан, я выдохнул.

— Пха-а... я снова... жив...

Видимо, у меня было небольшое... обезвоживание. Кстати говоря, у дедушки я сделал только глоток чая и съел одну конфетку. На обезвоживание наложился голод, и крепкий алкоголь сверху явно был лишним. Конечно, мне стало бы плохо. Естественно. Полный провал.

Альфред, поставивший кувшин на стол, посмотрел на меня сверху вниз, как на не слишком умного, и нарочно тяжело выдохнул.

— Тебе... нужно пить достаточно воды.

— Не мог я пить! Потому что постоянно кто-то подходил поговорить, без перерыва!

Вот поэтому я и не любил праздники, на которых полно народу. Не получалось ни поесть нормально, ни попить, потому что постоянно кто-то отвлекал разговорами. Ну, была большая вероятность, что я попросту не привык. Я никак не мог подобрать правильное время, чтобы перекусить.

Фрукты и орехи для гостей подавались горой на одном большом блюде, стоявшем на столе, и мы вдвоем их ели. Даже забавно, что передо мной было столько великолепных угощений и сладостей, но я объелся одними фруктами и орехами. Ещё было какое-то дорогое на вид вино, так что его я тоже открыл. Оно оказалось действительно вкусным.

Послышалась ритмичная музыка. Она шла от торжественного зала.

— А... Начались танцы.

— Танцы?

— Ага. После того как заканчиваются разговоры, наступает время танцев. Все танцуют.

— Танцуют?

— Танцуют. Это сложно. Нужно постоянно только танцевать.

Высшие классы довольно агрессивны, когда дело доходит до развлечений. Я не мог за ними угнаться.

— Ясно. Это сложно...

Он смеялся. Не над чем тут смеяться.

— Нечего смеяться! Однажды и тебе придётся!

— Вот как? Я так не думаю...

— Придётся когда-нибудь... наверное! Ты, что, не умеешь танцевать?!

— Я никогда этого не делал.

— Что?! Так не пойдет! Иди! Я тебя научу!

Что значило, что будущий Герой не умел танцевать? Он должен быть на высоте везде, куда бы его ни занесло, так что я научу его. Это моя миссия.

— Мне и так нормально.

— Не нормально! У тебя же проблемы будут!

— Нет, не думаю, что у меня будут какие-то проблемы... — я потянул его за руки, и тот с видом «ничего не поделаешь» поднялся с дивана.

Я взял его за руки, левую положив себе на талию, а правую подняв в своей руке вверх. Свою свободную правую руку я положил ему на плечо. Основная позиция безусловно выглядела так.

— Эм-м-м. Под такую музыку... как там было...

— Что значит «эм-м-м»? Ты в порядке?

— Замолкни! В порядке я! Лоэндель меня всему научил! Всё безупречно!

«...если не понимаете, подстраивайтесь под других танцующих, и всё получится», — поделился секретом Лоэндель, щегольски подмигивая, во время моего обучения.

И всё-таки, что ни говори, это был Будущий Герой. Учился просто на удивление быстро. Я остро ощутил разницу в способностях между нами.

— Ай.

— Ах, я наступил. Прости, прости.

Я задумался и наступил ему на ногу. Ну, он покрепче меня, так что с ним всё будет нормально. Даже если я по нему немного потопчусь.

— Ты... Не считаешь, что виноват, так ведь?

— Дума-... Ува-а!..

Меня внезапно развернуло, и ноги оторвались от земли. Я так удивился, когда он с легкостью подхватил меня и закружил, что рассмеялся от его дурацкой непомерной силы. А ещё было смешно оказаться в воздухе.

— Аха... ха-ха!.. Как обычно, твоя дурацкая силища...

Он тоже рассмеялся.

— Наконец-то улыбнулся...

— А?

— У тебя сегодня весь день такое уставшее выражение лица.

— Д-да?

— Ага.

Так и было? Я даже не замечал. Просто устал да устал. Да ещё и это...

В какой-то момент мелодия изменилась на более спокойную.

— Музыка поменялась. Под эту песню танцуют так же, как под прошлую?

— Альфред...

— М?

— Предложение Люзе... Ты его примешь?

Я должен был спросить. Но даже если примет, меня это не будет волновать или беспокоить. Там же можно будет легко заработать неплохие деньги, просто развлекая Люзе. А работать на меня опасно, придётся сражаться с монстрами. И выполнять много физической работы. Ничего легкого. Альфред опустил меня на пол и посмотрел сверху-вниз. Затем на его лице расползлась немного подлая ухмылка.

— Хочешь, чтобы я его принял?

— М-мне всё равно... Решать тебе. У Люзе лёгкая работа — просто развлекать её. Работать на меня... это тяжёло. Есть и определённая опасность. Там лёгкая работа, и заплатить она обещала больше, чем я. Так что...

— Я могу оставить тебя и уйти туда?

— Э-это... это... Если ты захочешь...

Я ведь не мог решить за него.

— Хм... тогда это нормально, если я уйду?

— Д-... Да... Делай, что хочешь...

— Хм...

Наступила тишина. Пока я ждал ответа, снова замолчавший Альфред состроил немного раздражённое лицо, а потом вздохнул.

— Я не пойду... Всё равно я взялся за твою работу не из-за денег.

— Что?

— Так мы можем проводить время вместе, верно? Вот так.

— Ува-а!

Меня снова подняли, и мои ноги оказались в воздухе. Так как я чувствовал себя крайне неустойчиво, мне пришлось схватиться за его плечи. Лицо, внезапно оказавшееся слишком близко, радостно щурилось. Предупреждать надо о таких неожиданных атаках. Альфред снова вздохнул и виновато улыбнулся.

— Не плачь... Серьёзно, ты постоянно плачешь.

— Не плачу! — Именно, я ещё не заплакал. Чуть не заревел, но мне удалось сдержаться.

— Вот как. Знаешь, если ты собираешься постоянно уходить из дома, чтобы побывать в церкви, почему бы просто не снять комнату у господина Чедда?

— У господина Чедда?..

— Ага. Тогда тройняшки... и я тоже, будем рады. Как тебе?

Я чуть не ляпнул «согласен», но успел вовремя прикусить язык.

— Лиан?

— Когда-нибудь...

Если смогу пережить тот день. Сейчас я не мог. Но если я как-нибудь смогу пережить тот день. Если смогу спасти жителей той тихой деревни.

— Было бы здорово... Когда-нибудь... Когда я покину этот особняк и стану просто «собой»... работать на ранчо было бы не так уж плохо.

Верно. Когда-нибудь мне больше не нужно будет изображать «Лиана» и я смогу быть самим собой.

Тогда...

— Точно. Ещё лучше полностью поменяю имя. Оставлю «Лиана Оуэна». Было бы неплохо. Именно! Если я буду жить у господина Чедда... и у меня больше не будет фамилии Оуэн, тогда я смогу взять фамилию Чедд.

— Лиан...

Альфред нахмурился и посмотрел на меня с таким выражением лица, словно ему было и любопытно, и в то же время он хотел что-то сказать. Прежде чем меня начали расспрашивать, я натянул на лицо привычную фальшивую улыбочку. Пусть думает, что это просто шутка.

— Имя... над ним нужно как следует подумать. Ты тоже можешь в этом поучаствовать. Если придумаешь хорошее, я возьму его. Так, я хочу крутое и сильное имя. Такое, чтобы не имело себе равных. Какое бы это могло быть? Похожее на «Горгондо»...

— Фамилия будет Фрам. Не Чедд.

— Фра-...

О чем говорил этот парень?..

Это. Это...

— Дурак...

— Почему это дурак? Я серьёзно.

Серьёзно?

— Это ещё хуже! Я всегда думал, что ты балбес, но чтобы до такой степени...

Мне заткнули рот. Поцелуй был настолько глубокий, что я ничего не мог сказать. А Альфред шёл, неся меня на руках. Когда я пришёл в себя, то уже лежал спиной на кровати. Он навис сверху, и трепещущие глаза цвета индиго смотрели на меня. Пальцы пригладили мне чёлку и легко прошлись по щекам.

— Когда...

Заколка, крепившаяся к волосам, больно впилась в кожу.

— Заколка впивается, больно! Подожди, я её сниму...

Когда я протянул руку, блондин уже дотянулся первым и снял зажим. Потом серьги и подвес на шее. Положив их на тумбочку, он коснулся моей шеи. И улыбнулся.

— Кожа всё ещё немного красная. Здесь.

— Э-это потому что ты!..

Он лизнул след от укуса, и у меня перехватило дыхание.

— Ах... Альфред... Подожди...

У меня... было плохое предчувствие. Трепещущие глаза цвета индиго будто в душу смотрели.

— Хочу коснуться... Эй... Нельзя? Совсем чуть-чуть же можно...

— Не тро-...

— Совсем немного...

— Немного...

— Ты тоже можешь прикоснуться...

Он схватил мои руки и приложил к своим щекам. Кожа была гладкой и теплой. Упругая и эластичная, и ее явно не так легко поранить, как мою тонкую и изнеженную. Может, дело было в наследственности, но вот же паразит! Давай меняться.

Ударившаяся друг о друга обувь породила довольно сильный шум. Альфред поднялся, сбросил свои сапоги и снял ботинки с меня. Затем он отстегнул крепившееся на нём оружие, грубым движением бросил куртку на пол, расстегнул рубашку и вновь навис надо мной.

— А...

Перед моими глазами закачался кулон, висевший на шее парня и выскользнувший из расстегнутого ворота.

— Ты всё ещё... носишь его...

Этот амулет я дал ему давным-давно. К тонкому прочному кожаному ремешку крепился вытянутый прозрачный кристалл, размером с большой палец, на поверхности которого было выгравировано заклинание. Если сжать его верхушку и произнести активирующую фразу «Сияй!», он будет излучать белый свет, который так ненавидят демоны. Теперь уменьшенная модель массово производилась для распространения среди жителей деревни. Испускаемый свет тоже стал сильнее, поэтому он в некоторой степени слепил.

Поскольку самостоятельно сделать амулеты для всех деревенских жителей было действительно сложно, я заказал в магической лавке их изготовление по схеме. Конечно, за свой счет. Потому что не мог никого посвятить в то, как давно я этим занимаюсь. И так как причины трудно объяснить, от расходов тоже трудно избавиться. На днях все заказы пришли готовыми, так что я планировал раздать их вместе с картой мест эвакуации и маршрутом отхода из деревни.

Я был так рад, что он сохранил его, и испытывал легкую ностальгию, так что потянулся к шее блондина, чтобы коснуться кулона, но тот внезапно снял его с шеи, вытащил из моей руки и положил на тумбу. Альфред снова схватил меня за руки и положил их себе на шею.

— Прикоснись ко мне... — сказал немного обиженно. Глупый ты. Нет, правда.

Это уже тело сложившегося юноши. Мышцы стали крепче и находились там, где им и положено быть. Полностью отличалось от моего всё ещё тонкого и субтильного тела. И довольно сильно отличалось... Может быть, дело в том, что хотя я продолжал тренироваться, у меня всё ещё оставалось много бумажной работы, а он каждодневно занимался физическим трудом.

— Везёт... Я завидую...

— Завидуешь?

— Угу. Сразу видно, что у тебя сильное тело. А у меня...

Я отвлёкся, и моя рубашка оказалась открыта нараспашку. Как-то слишком быстро!

Большие руки прошлись по слишком белой коже.

— Ах...

Шершавая подушечка пальца слегка царапнула кожу, и по всему телу пробежала нехорошая дрожь. Дыхание невольно сбилось.

— Прикоснись... — прошептал он, и я заметил, что мои руки остановились.

Я положил их ему на плечи и попытался повторить чужие прикосновения. Как всегда, температура его тела была выше моей. Не помню уже когда, но когда я смеясь сказал, что у малышей такая же, он разозлился. Когда я прикоснулся к области сердца, быстрое сердцебиение передалось через мою ладонь.

...не то чтобы это было неожиданно. Хоть я и не скажу об этом, но ничем не отличаюсь от Альфреда. Я тоже хотел прикоснуться к нему. Потому что он был таким теплым. Прямо до слёз. Тёплый и нежный. Когда он касался меня, я чувствовал себя невероятно расслабленным, силы покидали моё тело, и на душе становилось легко.

Настолько, что я бы хотел, чтобы он прикасался ко мне всегда... от неожиданности я подскочил. Большая рука проникла в нижнее белье и осторожно огладила область паха.

— Ах... П-подожди... Нет...

Пальцы нежно прошлись по моей плоти.

— Ува-а!

Я рефлекторно попытался сдвинуть ноги, закрывая доступ к промежности, но Альфред уже устроился между ног, не позволяя им сомкнуться.

— Только немного.

— Ах... нем... ного...

— Ты тоже можешь потрогать мой, если хочешь.

Сказав это, он расстегнул брюки и схватил меня за руку, направив её туда. Я никогда не касался чужого члена. Не касался, но ничего не мог поделать с тем, что не мог отвести взгляда от члена Альфреда. Я робко прикоснулся к тому, к чему меня направляли, дрожащей рукой. Даже через ткань ощущалось, каким член был твердым и горячим.

— Горячий...

Когда я кончиками пальцев прошёлся от кромки белья вниз, то понял, что чужой орган больше моего. Почему так? Разница в телосложении проявлялась даже здесь? Я это предполагал, но всё равно чуть удивился. Альфред тихо застонал.

— Плохо...

— Плохо?

— Слишком приятно, я могу кончить прямо сейчас...

Это уж слишком быстро. Сколько же он сдерживался?

— Ува-а...

Меня с легкостью подняли одной рукой и усадили верхом на колени.

— Шея. Обхвати её одной рукой. И прикоснись к нему ещё...

Как мне и было сказано, я обхватил партнера за шею рукой, не давая себе завалиться назад.

— А... Ах!..

Мое нижнее белье оказалось стянуто, а вставший член был обхвачен большой теплой рукой и с нажимом оглажен. У меня перехватило дыхание от того, насколько это было приятно. Чем дольше меня гладили, тем тверже становился мой член, от удовольствия хотелось плакать. Из-за выделившейся на головке смазки скольжение стало проще и движения стали размашистее. От ощущений между бедер по телу прошли дрожь и онемение.

— Прикоснись... К моему тоже...

— Ах...

Он высвободил собственную плоть и, схватив мою обессилевшую руку, снова направил туда. Я побаивался касаться того, к чему меня вели... но все же возложил на него дрожащую руку. Чужой член был горячим, твёрдым и уже влажным. Как только я сжал его, парень низко простонал. Я напрямую прикасался к плоти и чувствовал, как она пульсировала. Стоило мне с нажимом провести пальцами снизу вверх, и блондин вздрогнул, горячо застонав.

Похоже, ему было приятно. Почему-то я был очень счастлив... и подумал, что я совсем пропал. Он так возбудился от моих прикосновений. Я был невероятно счастлив от того, что он хотел меня. Когда рука парня снова начала свободно скользить по моей плоти, у меня опять сбилось дыхание и прошибло дрожью. Учитывая, насколько близко были наши лица, я подумал, что это наверняка случится. Как и ожидалось, он впился в мои губы. Поцелуй был таким глубоким, что на какое-то время мне просто стало нечем дышать.

— Мн... Угх... Ха...

Чужие влажные губы растянулись в улыбке.

— Лиан. Рука. Она остановилась...

Большая рука накрыла мою, побуждая начать движение. Когда он прошептал, что хочет, чтобы я ей двигал, я попробовал погладить его там, где было приятно мне самому. Блондин жарко выдохнул. Глаза насыщенного цвета индиго сузились от удовольствия, и мой член тоже потерли. Слишком сильно, и я двинул бедрами, пытаясь отодвинуться. Тут же другая его рука прижала меня со спины, не позволяя сбежать.

— Уах... Ст... А-ах... Стой... Хва... Ах... Слишком... Сильно!..

Он продолжил с нажимом потирать головку, и я раньше времени кончил. Из-за сбивчивого дыхания я не мог нормально вдохнуть, задыхаясь. Альфред накрыл мою руку своей большой ладонью, приложив нашу плоть друг к другу, а затем несколько раз огладил их вместе... и кончил, низко застонав. Выплеснувшаяся сперма попала и на меня и на него, медленно стекая по коже. И я не подумал, что это мерзко. Наоборот, это было так приятно и мне так понравилось, что хотелось заплакать.

Альфред дышал так же тяжело, как я, и улыбался — горящими, трепещущими синими глазами. Потом облизал мне подбородок, шею и грудь. Собирал языком капли. Моей спермы. Осознав это, я ощутил, как по спине прошла волна дрожи и онемения. А-а-а, я совсем пропал. Я ничего не мог с этим поделать, меня волной накрыло пьянящее и пугающее чувство эйфории, голова просто шла кругом. Из любопытства я, повторяя за Альфредом, слизнул белую штуку у него с груди. Неожиданно, его тело вздрогнуло.

— Лиа-...

— Не очень понял... На вкус похоже на алкоголь...

Парень, подавившись вздохом, глухо прорычал, как зверь.

— Ва-а!

Меня уронили и укусили за губу. Потом за шею и горло. Дыша ещё тяжелее, чем я, он снова прикусил меня за губу, следом проникая языком мне в рот. Так как дышать было нечем, я пихнул его в грудь, и у него не осталось выбора, кроме как оторваться от меня. Следом за его губами потянулась ниточка слюны, и Альфред слизнул её. Как будто съел что-то вкусное.

— Эй... ещё немножко, можно? — всё ещё тяжело дыша, глядя на меня трепещущими синими глазами, спросил он.

Ещё немножко... Я задумался, сомневаясь, что выбрать, и он дразняще чмокнул меня в губы.

— Ах...

Чужой член толкнулся мне в бедро, и я, даже не глядя, знал, что он уже был твёрдым и горячим. Скорее всего, просто так он уже не успокоится. А ведь кончил только что.

— Ты...

— Это потому... что я столько терпел...

Он несколько раз лизнул меня в подбородок и щеку — сдержанно и в то же время неловко. Как пёс, который напрашивался на то, чтобы его похвалили. Здоровенный золотистый пёс, который по-прежнему продолжал меня слушаться... Если бы я сказал, что мне не нравится, думаю, он тут же остановился бы с грустным лицом. И всё же, невыносимо горячие большие руки продолжали поглаживать мои бока и спину. Ласкающие кожу руки были нежными, слишком нежными, а медленные поглаживания были настолько приятны, что я с трудом подавил невольно вырывающийся громкий стон.

Я тоже пробежался легкими прикосновениями по его рукам, огладив пальцы и кисти рук. Вместо того, чтобы хвататься, я прочертил руками путь до самого верха, нежно касаясь кожи. Даже через ткань рубашки я понимал, что кожа парня становилась горячее. Когда я добрался до плеч, я опустил руки на оголенную кожу — и, как и думал, она действительно оказалась горячей. Щеки Альфреда слегка покраснели, а голубые глаза радостно жмурились. Похоже... он был счастлив. Так же, как и я. Когда он прикасался ко мне, я был так счастлив, что готов плакать...

— Можно?..

Мои губы снова мягко накрыли, и я забыл обо всём. Руки, ласкавшие меня повсюду, были теплыми и нежными... хотелось заплакать... и захотелось ещё чуть дольше чувствовать эти нежные прикосновения.

— Только... немного...

Прикоснись ко мне. Я хочу этого. Твоими тёплыми руками.

— Понял, — раздался счастливый ответ, и поцелуй был нежным до слёз.

Прежде гладившие мою спину руки вскоре приподняли мои бедра, Альфред прижался пахом к паху, и с силой потираясь своим членом о мой, имитируя толчки. Словно пытаясь поделиться со мной жаром, что сжигал его.

— А... не... ах!..

Ставшая очень чувствительной, плоть реагировала даже на самый незначительный стимул, тут же начиная твердеть и становясь горячей. Мне почему-то стало немного страшно, и я попытался отстраниться, цепляясь руками за простыни, но мне не дали этого сделать, схватив за талию и тут же вернув назад.

— Лиан...

Он позвал меня по имени, как бы говоря, что всё в порядке, покрывая легкими поцелуями лицо, грудь и плечи, и я расслабился. Влажная кожа прилегала к коже, горячие твердые члены терлись друг о друга, время от времени задевая наши животы. От этого жара у меня кружилась голова. Несколько раз погладив меня, большая рука сжала наши органы вместе, с силой прижимая друг к другу, потирая головку большим пальцем.

— Ах... Уаа... А-а-ах!

От бедер по всему телу прошла сильная волна онемения, а в голове стало пусто. Друг за другом по коже потекли белесые потёки. Спину поглаживали большие, тёплые руки, и мне было так хорошо и легко. Мне было так приятно, что я тоже заскользил руками по спине Альфреда.

Рука, лежавшая на моей спине, вздрогнула. После чего меня поцеловали в макушку, и послышался легкий вздох удовольствия. Я не видел лица, потому что Альфред спрятал его у моей макушки, но уверен, что он тоже был счастлив. Как и я.

Я был так доволен, и мне хотелось касаться его ещё больше, так что я попытался охватить руками его тёплую, широкую спину. Возможно, он подумал о том же, потому что меня обняли и крепко прижали к себе. Солнечный аромат стал ещё сильнее, заполняя мне лёгкие, оставляя какое-то воздушное чувство... и, успокоившись, я закрыл глаза.

...Сила алкоголя просто ужасала. К лучшему или к худшему, но выпивка срывала все замки, сдувала рассудительность и выпускала на волю то, что было скрыто. Это ужасно. Дьявольский напиток. В будущем мне нужно быть осмотрительнее.

Проснувшись утром, я вспомнил, как отвратительно себя вёл вчера... и мне сразу же захотелось хорошенько ударить по белобрысой голове, заставить сесть на колени этого паразита и прочитать нотацию.

Добавлю-ка я вчерашний вечер в список вещей, которых не происходило, да, так и сделаю. Этого не было. Не было. Мы ничего не делали. Никаких «Хочу больше прикасаться к нему», никаких «Хочу, чтобы он прикасался ко мне» или «Хочу, чтобы это не кончалось»... А-А-А-А-А-А-А-А, бли-и-ин!

Возьми себя в руки! Нужно вернуть способность мыслить здраво! Приди в себя!

Э-это всё ещё было безопасно. На самом краю. Дрочка друг другу ведь ещё оставалась в пределах безопасного. Наверное... Поэтому то, что было прошлой ночью, должно быть стерто для него. Это был просто сон. Я должен сделать вид, что всё именно так. Сейчас... пока ещё.

И для меня... и для него. Просто у каждого накопилось... и вот как всё обернулось.

Когда я проснулся, кровать... и я были совершенно чистыми, а Альфред уже проснулся и успел собраться. А ещё я снова был голым. Этот ублюдок... нет, спасибо ему, что снял с меня грязную одежду и привел её в порядок, а вот причину, по которой она была испачкана, нужно было стереть из памяти. Я благодарен. Однако. Это одно, а то другое. По крайней мере, хоть что-то на меня мог бы надеть!

Если бы ты это сделал, то шок утром, возможно, был бы хоть немного меньше! Нет, серьёзно, на мне не осталось ни единого места, которое он бы не видел! Чёрт!

Я буду плакать.

Поняв, что я проснулся, блондин с невероятно счастливым выражением лица подбежал к кровати и внезапно меня поцеловал. Да ты и правда в последнее время забыл об осторожности, знаешь ли! Поцелуй становился всё глубже, поэтому мне пришлось треснуть его по голове, чтобы он остановился. Руки, которые нельзя было оставлять без присмотра, прекратили свои поползновения, стоило его поколотить.

После чего в мыслях я поклялся самым дорогим, что в будущем постараюсь столько не пить.

Много чего произошло, но праздник дедушки благополучно завершился.

По дороге домой, до самого особняка, брат Лиана в карете безостановочно жаловался, что я ушёл, ничего не сказав, а он с таким нетерпением ждал возможности потанцевать со мной (Вообще-то я на выходе предупредил слуг, что ухожу! А ещё я был рад, что танцевать всё-таки не пришлось). Люзе, когда уезжала, в сердцах заявила: «И почему все так любят малыша Лиана? Уступи мне хоть одного! Терпеть тебя не могу! Эти бесполезные длиннющие ресницы! Не понятно даже, парень ты или девушка, что вообще хорошего?!». Похоже, без парочки оскорблений обойтись она просто не могла. То, что я получил от дедушки карманные деньги, — это было хорошо, но к ним в довесок шли заколка и серьги с маленькими цветами и синей птичкой, огромная коробка разнообразных сладостей, которую были вынуждены держать сразу два человека, и даже здоровенный букет, который я еле мог удержать в руках. Слов у меня от такой щедрости не осталось.

Ещё над многим нужно было подумать, но всё закончилось — и на том спасибо.

Эту огромную сумму денег, полученную ценой сердечных страданий и боли в желудке, я использую максимально эффективно.

***

Как обычно, попивая чай в церкви с Мари во время перерыва, я вздохнул. На столе лежало подаренное печенье — маленькие бобы в тесте, хрустящие, жёсткие и очень вкусные. Полученные от деда сладости я пожертвовал церкви. В одиночку я бы это всё не съел, а позволить им испортиться было очень расточительным решением. Если плохо обращаться с едой, то тебя постигнет кара. Вместе с кулаками дедули. Примерно десятую часть сладостей я отправил на ферму Чедда, чтобы угостить тройняшек и в благодарность супружеской паре. И даже так получилось довольно много. Они были очень благодарны.

Мари слегка склонила голову.

— Что-то случилось, господин Лиан? Вы постоянно вздыхаете.

— Нет... Просто выпить чашечку чая с госпожой Мари — мой любимый способ расслабиться. Так хорошо...

— Ох! Хе-хе, я так рада. Мне тоже очень весело вот так пить чай, разговаривая с господином Лианом.

— В-верно! М-мне тоже весело... В это время я будто исцеляюсь.

— Божечки. И у меня так же.

Яблочного цвета щеки Мари приподнялись от радостного смеха, я тоже улыбнулся.

В саду весело бегала малышня. Недавно в церкви появилось... ещё трое новых сирот. Мари с радостью принимала всех детей, которых приводили сюда. Всё, как и говорил Альфред. Мари не жаловалась, но невооруженным глазом было видно, как ей тяжело, так что и я, и Альфред старались приходить и помогать в свободное время. Дверь, соединяющая столовую с садом, открылась, и показался блондин с большим ящиком для инструментов в руках.

— Мари. Я закончил чинить курятник.

— Ох-ох! Уже закончил! Спасибо, Ал! Ты нас просто спас. Замечательно, что курочки хорошо себя чувствуют, но уж слишком они себя хорошо чувствуют, если ломают ограждение. Столько хлопот от них... — Мари надула губы, приложив ладонь к щеке, и пожала плечами. Это выглядело так мило, что я улыбнулся.

— Хорошо поработал, Альфред. У нас есть сладости. Будешь?

— Буду.

Он подошёл, и я взял одно большое бобовое печенье, чтобы передать ему. А тот нагло его зажевал, прямо из руки. Вот же ленивый паразит. После чего он схватил мою же чашку с чаем... и весь его выпил.

— А-а-а?! Э-эй, гад! Кто тебе разрешал пить чужой чай?!

— Я хотел пить.

— Если ты хотел пить, это не значит, что надо выпивать мой чай! Нужно было сесть и подождать, пока тебе нальют свой!

— Хе-хе...

Когда я посмотрел на рассмеявшуюся Мари, она всё ещё продолжала улыбаться, глядя в нашу сторону, и её яблочные щеки раскраснелись.

— Го-госпожа Мари?

— Ах, прости. Я рассмеялась... Но, почему-то... Мне так радостно...

— Р-радостно?

— Да. Подумала, как же это замечательно...

— Замечательно?

— Да. Я должна быть очень и очень благодарна Богине за заботу...

Сказав это, Мари прикрыла глаза и сложила маленькие ладошки перед грудью. Потом, медленно открыв глаза, посмотрела сначала на меня, а затем на Альфреда, прищурилась и улыбнулась.

— Хе-хе. Взамен я приготовлю вам ещё более вкусный чай! Пожалуйста, подождите немного, господин Лиан. Ал, ты тоже, сядь и подожди.

Мари поднялась и радостно убежала на кухню. Я не совсем понимал, что она хотела сказать, но подумал, что если Мари довольна, то всё было хорошо. Хотя я ничего не понимал. У Альфреда, которого с Мари связывали более давние отношения, тоже было непередаваемое выражение лица.

Я посмотрел на белокурую голову и похлопал по стоявшему рядом стулу.

— Ну же, Альфред. Как тебе и сказали, присядь и спокойно подожди. Можешь пока вдоволь насладиться сладостями.

Одна золотистая бровь приподнялась. Кажется, он заметил мою маленькую месть... нет, то есть, замечание взрослого умного человека. Я ведь был старше его. Психологически!

Как взрослый человек, я не сердился на подобные мелочи. Да, именно так. Например, на то, что этот паразит взял и выпил мой чай. Не думал ни капельки, что в следующий раз я просто выпью его чай!

— Не обращайся со мной, как с ребёнком...

— Только дети пьют чужой чай.

Что, не можешь опровергнуть, да? Я, хихикая, снизу вверх смотрел на уставившегося на меня большого ребёнка... нет, я по-взрослому улыбался. Да, я почувствовал лёгкое удовлетворение. Альфред, пристально смотревший мне в лицо, почему-то... усмехнулся. Пока я обдумывал почему, он внезапно наклонился... и впился мне в губы.

— Мн!..

Затем облизал их и отстранился.

— Это по-взрослому?..

— Ду-...

Этот!.. С ним действительно ни на секунду бдительность ослаблять нельзя!

— Лицо... Ярко-красное.

— З-заткнись, болван!

Передо мной стоял большой белокурый ребёнок с самодовольной улыбкой. Верно. Он был гораздо младше меня. Сопляк. На мой взгляд, ты оставался таким же ребёнком, как и остальная церковная малышня. Ты такой же, как они, балбес.

И всё же... иногда дети были слишком искренни... и слишком прямолинейны. Чем доставляли взрослым уйму проблем. Я вздохнул, посмотрел свысока, демонстрируя достоинство взрослого человека, не позволяющего себя недооценивать и облизывать, и изо всех сил шлёпнул по лбу Альфреда, который вновь приблизил к моему своё лицо, не выражающее ни малейшего раскаяния.

Я снова встретил Богиню

Я слышал звук, напоминающий колокольчик. Дзинь, дзинь. Звон был настолько слабый, что, казалось, он доносился издалека.

— Господин...

Сквозь звон послышался голос. Я не знал, чей он. Чистый, лёгкий голос, похожий на звон колокольчика.

— Господин Нао...

Кажется, этот голос кого-то звал. Кого?

— Господин Осака Нао.

Осака... Нао? До этого момента бывшее словно в тумане сознание резко прояснилось, и я вспомнил. Это... моё имя. Из-за того, что меня уже много лет так не называли, я почти забыл его. Когда мне всё-таки удалось поднять невероятно тяжёлые веки... перед моими глазами была чистейшая белизна. Белый. Повсюду белый. Бесконечно белое пространство простиралось передо мной, насколько хватало глаз. И... передо мной плыла в воздухе маленькая девочка.

— А?..

Ребёнок. Весь выбеленный ребёнок, только глаза у неё были вишнёвые. А еще у неё на спине располагались маленькие прелестные крылышки, словно у белой птички. Белые крылышки мягко трепетали, а в воздухе танцевали блестящие искры света. Несмотря на странные штуки на спине, это была очень маленькая девочка. Примерно двух или трёх лет с виду. Ростом не дотягивала мне даже до пояса, такие маленькие дети нуждались в родителях.

— Э-эм... Чья ты, деточка? Потерялась?

— Нет. Я — Богиня.

— Ох. Такая маленькая, а уже Богиня? Здорово.

Что это? Я поддержал разговор, но девочка, похоже, просто играла в Богиню.

— Я не играю, господин Осака. Я на самом деле Богиня Кротуа.

— Хья?! Мысли мои читаешь?! А?.. Кротуа?..

Кажется, я где-то слышал это имя. Где...

— ...А!

Я вспомнил.

— Бо-Богиня?!

Это Богиня?!

— Да.

У маленькой девочки чуть порозовели пухлые щечки, и она с улыбкой кивнула.

— А... Гос-... пожа... Б-Богиня? Как?! Э?! Правда?! Быть не может! Но почему... вы стали меньше...

Мини-Богиня опустила плечики и вздохнула.

— С этим... ничего не поделаешь. Это так называемый «режим энергосбережения».

— Режим энергосбережения?

— Да. В настоящий момент я израсходовала практически всю свою силу, и чтобы свести к минимуму затраты божественной энергии, мне пришлось принять маленькую форму. Это аварийный режим.

— В-вот оно как... Ч-что-о-о?! Израсходовали божественную силу... это как?

— Опустошила все запасы. Сейчас я более-менее восстановилась, но мне неизвестно, что произойдёт дальше. Поэтому мне нельзя тратить силы впустую. То, что можно сократить, должно быть сокращено, нужно экономить столько, сколько возможно.

— Ха-а...

Что происходит? Когда разряжалась батарея ноутбука, я спохватывался и спешно подключал его к сети питания, но экран на мгновение гас, и меня бросало то в жар, то в холод от мысли, всё ли будет в порядке с данными. Тут была подобная ситуация. Она же сказала, что сама себя перевела в аварийный режим.

И вообще я удивлен, что Богиня использовала компьютерные термины. Хотя она же была Богиней, которой нравятся игры. Может, она и играла в компьютерные игры.

И всё равно это очень сюрреалистично... Если всё было так, может, у неё игрового опыта побольше, чем у меня будет. Кто знает.

Мини-Богиня нахмурилась и серьёзно кивнула маленькой головкой.

— Чтобы из другого пространства... из одного мира в совершенно другой мир перенести одну душу, необходимо огромное, невероятное количество божественных сил. Потому что приходится перемещать то, чего быть не должно, туда, где этого быть не может. Приходиться модифицировать, преобразовывать, изменять и корректировать правила. И ценой заплаченной за это, является божественная сила... в просто огромном количестве!

Мини-Богиня подпрыгивала, потрясая маленькими сжатыми кулачками.

— Ха, а-а-а...

— Невозможно так же легко, как в сказке, попасть в другой мир! Цена будет соответствующей! Равноценный обмен! Для Богини вроде меня, всё ещё находящейся в низком ранге, это практически подвиг, при котором могла потребоваться вся моя сила!

— В-вот как...

— Именно! После завершения перемещения вашей души в тело из другого мира, моя божественная сила была полностью исчерпана! И я упала, потеряв сознание!

— Хм-м...

Значит, после того разговора Богиня отключилась.

— А когда я недавно открыла глаза, оказалось, что прошло уже пять лет! Мне стало плохо, и я, поражённая до глубины души, не находя себе места, тут же поспешила сюда!

Я опустил взгляд полуприкрытых глаз на мини-Богиню. Хорош издеваться. Есть предел глупости оправданий.

— ...а не слишком ли долгий вышел сон? Пять лет?

Невозможно продрыхнуть так долго. Мини-Богиня заметила мой подозрительный взгляд и снова начала трясти кулачками.

— В-вы мне не верите?! Но это правда! У «нижнего мира», «срединного» и «небес» разные временные потоки! Даже если на несколько мгновений задремать на «небесах», в «нижнем мире»... может пройти целый год!

— Ха?

Немного вздремнуть... и пройдёт год?

— Серьёзно?..

— Серьёзно. Это правда. Клянусь Его именем, я не лгу!

У меня вырвался стон.

— Скорость течения времени в нижнем мире, срединном и на небесах разная... Вот в чём причина... это правда...

Глаза мини-Богини задрожали и затуманились, губы подрагивали, а лицо скривилось так, будто она вот-вот заплачет. Пожалуйста, не надо... Такое ощущение, что я заставил плакать ребёнка! Я хочу сказать, такое поведение... разве оно не более ребяческое, чем было, когда мы встретились в прошлый раз? Если внешний вид сменился на детский, внутренний мир тоже претерпел изменения? Не понимаю.

Я не понимал, но у Богини в теле ребёнка передо мной в уголках глаз копились слезы, она смотрела на меня снизу-вверх, всем своим маленьким тельцем сотрясаясь от сдерживаемых рыданий. Даже сопли начали течь. Я вздохнул.

— А-а-а, ну всё... Не надо. Пожалуйста, не плачьте. Вы ведь Богиня.

Я вытер лицо Богини рукавом рубашки. Вообще-то, это я тут плакать должен.

— У-у-у... Тогда вы мне верите?..

— Эм, ну... в целом...

Если не соглашусь, разговор не продолжится. На этот раз Богиня кивнула уже со счастливым лицом.

— Большое спасибо! Вот почему теперь мне изо всех сил нужно стараться накопить божественную силу.

— Хм-м... Кстати, а как она накапливается?

— Она автоматически пополняется, когда я плыву в небесах, купаясь в лучах света, которые щедро проливает Он.

— Купаясь в лучах света...

Как это? Что-то типа солнечной батареи? Экологичненько. Так экологически чисто... сразу видно — боги.

— С этого момента я буду собирать энергию должным образом, иначе не смогу вернуть господина Осаку обратно в его изначальный мир.

Вернуть в изначальный мир?.. От слов Богини в моём сердце проснулось чувство непередаваемой ностальгии. Родной мир. Мир... где я жил как «Осака Нао». Хоть и была ностальгия, но грусти не было. Я хотел вернуться, но... только из чувства ностальгии. Вот и всё. Я мысленно посмеялся над тем, как прижился в другом мире.

Я на секунду закрыл глаза, а потом открыл их... и посмотрел на маленькую Богиню.

— Госпожа Богиня...

— Да? Что такое?

— Как бы сказать... Я... могу ли я остаться в том мире... в мире госпожи Богини?

Мини-Богиня широко распахнула глаза.

— Что?

— Я хочу остаться в том мире. Пожалуйста, прошу вас.

Я долго над этим думал. Как бы я мог быть счастлив, если бы остался в том мире. По сравнению с возвращением в тот дом, где меня никто не ждал, это было гораздо, намного лучше. Там я потерял всё, что было ценно, поэтому сдался. Невероятно, но в том мире внезапно я смог получить всё это снова.

Тот тёплый, спокойный мир. Тот мир, похожий на чудо, на мечту. Если я смогу в нём остаться... Насколько я смогу стать счастливым?

— Господин Осака...

— Нельзя?..

— Это... если это желание господина Осаки... — Богиня проговорила это с удивлённым видом.

— Мне можно остаться?

— Д-да...

— О-о-о?! Ур-р-ра!

Я вскинул обе руки в победном жесте, неподходящем для моего возраста. Настолько был счастлив, что ничего не мог с собой поделать. Получилось. Я получил разрешение от Богини. Я могу остаться. Теперь я со спокойной душой могу вернуться в тот мир.

— Я счастлив! Невероятно счастлив! Спасибо, спасибо, госпожа Богиня! Ах, точно, сейчас я использую тело Лиана, а что будет дальше? Всё-таки его будет необходимо вернуть первоначальному хозяину?

— Э, а, нет, в этом нет необходимости. Чтобы вы заняли... «место» оригинального господина Лиана, я выполнила его желание.

— Желание?

— Да. Изначальный господин Лиан... хотел быть красавцем и жить в богатой стране, вдали от дома, чтобы ему поклонялось множество людей, а также наслаждаться жизнью, купаясь в деньгах. Он сказал, что хотел бы быть любовником богатого господина... Так что сейчас он перевоплотился в фаворита короля одной богатой страны на далеком континенте и каждый день доволен своей жизнью.

— Л-любовник...

У меня заболела голова. Как это развратно. Думаю, всё-таки не стоило спрашивать. Я к тому, что зачем было выбирать именно позицию любовника? Он во всех смыслах был полон желания жить в своё удовольствие! Так себя посвящать страстям — это что-то новенькое!

— Тело, в котором сейчас находится господин Осака, создано мной на основе вашего оригинального тела. Так что вы можете свободно владеть им, не беспокоясь об этом. Душа и тело крепко связаны. Не то чтобы я не могла поместить вашу душу в чужое тело, но... Если бы они оказались несовместимы, то могло начаться отторжение. Это очень рискованно.

— Хм-м...

Значит, основой этого тела являлось моё первоначальное. Неудивительно, что я не испытывал в нём дискомфорта и быстро привык. Теперь понятно, почему у меня такой слабый желудок! Всё потому что первоначальное тело было слабым! Я буду плакать.

— Другими словами... я могу и дальше продолжать его использовать? Теперь я спокоен. Это замечательно.

Я ведь уже привык к этому телу. Если бы сказали, что его придётся сменить, это было бы проблематично.

— П-пожалуйста, подождите, господин Осака! Вы ведь понимаете, что значит остаться в том мире?! Эта деревня в будущем...

Богиня споткнулась на полуслове. Она так же, как и я, по возможности не хотела упоминать об этом. Ведь если произнести вслух слова, они могут стать реальностью... Я кивнул ей. Мне всё это было известно. Я ведь четырежды полностью погружался в этот мир. И хотя сейчас это уже дела давно прошедших дней, я всё равно хорошо помнил сюжет. Если говорить об этом, то тот мир создан по модели «Аркадии» и соответствовал её сюжетному развитию.

— Я понимаю. Поэтому... я готовился к этому моменту. Различными способами. Чтобы, когда наступит тот день, деревня не была разрушена.

Когда я сказал это, лицо Богини потемнело. Почему? Я сделал хуже? Ведь то, что я пытаюсь сделать, равносильно изменению сюжета...

— Госпожа Богиня?.. Возможно ли... мне не стоило этого делать? Но я...

— Нет. Нет, дело не в этом...

Богиня опустила взгляд с печальным выражением лица. На несколько минут воцарилась тишина. Затем она медленно открыла глаза, и выражение её лица изменилось на решительное.

— ...я тоже хочу спасти эту деревню.

— Да?!

— Но... сколько бы я ни пыталась, у меня не выходило.

Не выходило?

— Что... как это...

— У меня, как у творца, есть строгие ограничения. Мне запрещено напрямую вмешиваться в мир. Единственное, что мне позволено, — это «шептать» людям того мира, направлять их. Это, в свою очередь, вопрос сохранения и защиты мира. И, чтобы деревня не погибла от нападения монстров, я пыталась предупредить об этом всех подряд... Но изменить судьбу этой деревни у меня никак не получалось.

Я подавился вздохом.

— Мне не по силам нарушить порядок этих последовательных событий. Это... это событие вызвано ужасающе сильной кармой и судьбой. Как звёзды, притягиваемые пылающей звездой, попадают в ловушку и сгорают в её огне, не в силах сойти с её орбиты. Так что...

Богиня посмотрела на меня.

— Эта деревня... в будущем на неё нападет орда монстров. И по причине того, что ход судьбы не может нарушить никакой «шёпот», спасти деревню... практически невозможно. И вы всё равно говорите, что хотите остаться?

Я так и думал, что будет нелегко, однако... Однако...

— «Практически»... Значит ли это, что возможность не равна нулю?

— Верно. Хотя и бесконечно близка к нулю...

Если она не равна нулю, значит, это того стоило.

— Тогда я попробую. Я так много работал ради этого. Не хочу бросать всё на полпути.

Я посмотрел в вишнёвые глаза Богини.

— Разве вы не сказали мне: «Пожалуйста, спаси мир»? Я считаю, что это включает в себя деревню.

— Господин Осака... Но вы...

Богиня снова оборвала себя на полуслове, поджимая маленькие губки и сощурив вишнёвые глаза. Я понимал, что она хотела сказать, даже не слыша её слов. Если я продолжу, как и прежде, оставаться в деревне Лэйс... Если не смогу избежать того катастрофического дня... Если я не справлюсь с этим, я умру. Вместе с жителями той деревни. Это изначально предопределенное будущее Лиана. И всё же.

— Госпожа Богиня... Мне нравится та деревня. Это спокойная и мирная деревня. И там есть много важных для меня людей. Я больше не хочу никого терять. Терять кого-то дорогого. Больше никогда...

Я больше так не смогу. Точно больше... не смогу.

— Господин Осака...

— Если я могу их защитить, я хочу попробовать. Тем более в этот раз. Своими руками... То, что я не смог сделать в своём родном мире.

Просто я уже понял в родном мире, каково это — всё потерять. Из-за собственной беспомощности. Но будучи здесь... будучи «Лианом», я это сделаю. Смогу это сделать. Для этого уже есть все условия. Я собираюсь использовать всё, что у меня было, всё, что я создал, как «Лиан», чтобы защитить деревню.

— И всё же, господин Осака...

Я покачал головой, останавливая Богиню, которая хотела что-то сказать.

— Всё хорошо, госпожа Богиня. Пожалуйста, не беспокойтесь. Это мой собственный выбор. Каким бы ни был исход, вся ответственность будет лежать на мне. К тому же, даже если я вернусь в родной мир... там я буду один. Даже если я исчезну, нет никого, кто стал бы горевать по мне... Больше никого не осталось.

Даже если в тот день я умер. В моем мире больше нет никого, кто ждал бы меня и беспокоился обо мне. В том доме больше никого не было. Некому грустить. Так что...

— Пожалуйста, не говорите таких печальных вещей! Я вовсе не поэтому вас выбра-...

— Да, я понимаю. Но, я думаю, это был хороший выбор. Меня ничто не держит в родном мире. Таким образом, я могу полностью погрузиться в заботу об этом мире, о мире «Аркадии». Вот, видите? Разве я не самый лучший вариант?

Мне пришлось сказать это самому, но лучшего кандидата на эту роль, мне кажется, и правда не было. Потому что я один, мне не нужно ни о ком и ни о чём беспокоиться. И даже если я где-то погибну... это тоже никого не будет волновать. Можно жить и умереть, как захочется. Никому и ничему нет дела. Нет никого свободнее меня.

Глаза смотревшей на меня маленькой Богини в одно мгновение наполнились слезами. И они потекли по пухлым щекам. Она спрятала лицо в ладошках и, наконец, расплакалась.

— П-подождите, Богиня! Тут не о чем плакать...

Учитывая, что сейчас она была ребёнком, ей может стать плохо. После некоторых колебаний я погладил маленькую головку. Ну, потому что она никак не прекращала плакать. Она выглядела и плакала, как дитя. Возможно, из-за изменения внешности внутренний мир у неё тоже стал детским. Хотя я не уверен.

— Госпожа Богиня, я это к тому, что вам не нужно беспокоиться обо мне. Не нужно себя мучить, стараясь вернуть и накопить божественные силы...

Богиня покачала головой.

— Нет, нет! Вас забрали из другого пространства. Так что даже если я снова переделаю мир, вас будет уже не вернуть! Если вы умрете, это навсегда...

А-а-а... Вот оно что. Ну, в глубине души я что-то такое и подозревал.

— Всё хорошо. К тому же...

Жизнь, как правило, вещь одноразовая. Одного раза достаточно.

— Спасибо, госпожа Богиня. Я очень вам благодарен. Большое спасибо, что привели меня в этот мир. И я... ещё раз смог начать всё сначала. Этого достаточно.

— А?..

— Бессознательно... я боялся все потерять, поэтому старался не слишком сближаться с людьми. Постоянно. Я просто больше не хотел снова испытать боль. Если нет дорогих людей, то и боль причинить некому, ведь так? Тем не менее, в этом мире я начинал как «Лиан»... и у такого меня были люди, которые нуждались во мне, беспокоились обо мне... и я тоже начал переживать за них. Сейчас я думаю, что это хорошо. Мне снова удалось это получить. Уютное место. Дом, где горит свет. Где меня кто-то ждёт. Где обо мне беспокоятся. Где сопереживают мне. Сейчас я очень... счастлив. Мне больше не одиноко. Поэтому я благодарен. Этого достаточно.

Верно. Достаточно. Сначала я думал, почему именно я? Богиня выбрала меня и привела сюда... и я снова смог получить уютное место. Теперь я даже благодарен. Что из многих людей она выбрала именно меня.

— Я рад, что вы пришли навестить меня, госпожа Богиня. Мне обязательно хотелось рассказать вам об этом... и я рад, что у меня получилось. И я услышал ответ на волновавший меня вопрос. Мне разрешено остаться в этом мире. И теперь я могу сделать это со спокойной душой...

Когда я убрал руку с маленькой головы, Богиня снова разразилась слезами, сотрясаясь всем телом, с дрожащими губами. Это проблематично. Как заставить её перестать плакать? В первую очередь я вытер текущие по её лицу слёзы и сопли рукавом рубашки.

— Не плачьте так сильно, госпожа Богиня. Я не хочу умирать, поэтому сделаю всё возможное, чтобы этого не произошло. В отличие от Альфреда... от будущего Героя, я обычный человек, поэтому не могу спасти весь мир... Но я постараюсь защитить ту маленькую деревню. Только представьте. Я, по важности всё равно что слабый моб, спасу деревню. Ничего же плохого, если в сюжете появится такая причудливая история? Может, она изменит печальное будущее?

Из уютной деревни Альфреда мирно проводят в путь... точнее будущего Героя. Наверняка в таком случае будущее тоже станет уютнее? Хоть такой взгляд удивительно игнорировал детали, он был в духе беззаботной госпожи Мари, которая никогда не теряла оптимизма. И я думаю, что это тоже неплохо. К тому же, я сказал Альфреду, что будущее можно изменить своими руками. Так что я должен доказать это во что бы то ни стало. Обязательно. Чего бы это ни стоило. Что бы ни пришлось сделать.

— Господин Осака...

— До свидания, госпожа Богиня. Надеюсь, ещё встретимся где-нибудь...

— Мне это не нравится!

Мини-Богиня плакала и махала руками.

— Потому что, потому что!.. шансы очень близки к нулю! А значит... и возможность изменить будущее господина «Лиана» тоже бесконечно близка к нулю!

— Но ведь не «ноль», верно? Тогда я сделаю всё возможное.

— Ничего не получится! Не хочу! Потому что, потому что...

Маленькая Богиня начала капризничать. Как ребёнок.

— Госпожа Богиня, прошу вас. Это моё единственное желание в жизни. Позвольте мне делать то, что я хочу. Разве не госпожа Богиня сказала первой, что я могу поступать так, как я хочу?

На этих словах она замолчала, широко открыв глаза.

— Верно? Всё началось с того, что я согласился помочь вам. А если что-то начал, нужно довести это до конца, не так ли? Я не хочу бросать всё на полпути. Так что...

Богиня взмахнула крылышками и её маленькое тело взлетело.

— Мне это не нравится... не нравится!

— Го-... госпожа Богиня...

— Не позволю! Я ни за что не позволю господину Осаке умереть! Абсолютно точно нет!..

Богиня взлетела, рыдая навзрыд.

— Ах, секундочку!.. Госпожа Богиня?!

Я поспешно потянулся за ней, но маленькое тело двигалось на удивление шустро, я задел её буквально кончиками пальцев, но поймать не смог. Она изо всех сил захлопала маленькими крылышками, поднимаясь всё выше и выше. Когда маленькая спинка начала исчезать в белом небе, я попытался преследовать её, загребая руками, словно пловец, но так и не смог сдвинуться с места. Я в растерянности уставился на продолжающую исчезать крылатую спину.

И что она собралась делать, заявив, что не позволит мне умереть? Почему-то это заставляло сильно волноваться. Мне следовало спросить, что она собирается предпринять. Я к тому, что мне хотелось бы это услышать.

— Госпожа Богиня-а-а-а-а! Верни-и-ись!

Мой крик потерялся в пустом белоснежном пространстве. Маленькая спинка становилась всё меньше и меньше... и, наконец, совсем исчезла в белом небе. Перед глазами всё тоже окрасилось в белый.

***

— Подожди... Госпожа Богиня!..

Я потянулся к небесам... но мои пальцы ухватили только пустоту.

— Ч... то?..

Перед глазами простирались голубые небеса. Не белые. Я... где? Из-за внезапной смены обстановки мысли в голове немного застопорились, и я не смог сразу сообразить. Перед глазами раскинулось синее небо, по которому плыли пушистые облака, напоминающие сахарную вату. Это точно не то белоснежное пространство.

— Проснулся?

Я повернулся на знакомый голос — около меня на одном колене стоял голубоглазый блондин. Рукава его белой рубахи были закатаны, а на плече он с легкостью удерживал огромную увесистую кувалду. Если бы я взял её в руки, наверняка бы не удержался на ногах.

— Аль... фред...

Герой отложил молот в сторону и, глядя на меня сверху, улыбнулся. Как будто с облегчением.

— На сегодня строительство забора закончено. Потому что материалы, которые мы привезли, закончились.

— Ох...

Забор. Я покрутил головой и осмотрелся. Зелёные холмы, лениво текущая река, и густой лес, раскинувшийся за ней; за лесом виднелись плавно поднимающиеся горы. Спиной я ощущал мягкую траву с приятным ароматом. Внезапно я заметил, что моё тело укрывала чёрная куртка. У неё на спине и правом плече был вышит серебряной нитью герб семьи Оуэн, с круглой птичкой и пшеницей. Куртка была достаточно большая, чтобы укрыть меня от плеч до лодыжек. И я, наконец-то, всё вспомнил.

Точно, сегодня мы поехали на западную границу деревни, чтобы установить «Поражающую током колючую проволоку». Мне показалось, что я слышу ещё голоса, и я повернул голову вбок... на холме в отдалении, так что я еле мог разглядеть фигуру и выражение лица, стояли восемь человек, они помахали руками, глядя в нашу сторону. Все улыбались с чувством выполненного долга. А-а-а, это четверо работников, которых я нанял, а также несколько живущих рядом селян, пришедших помочь. За ними с интервалом в 3-4 метра выстроились в ряд толстые крепкие столбы, в обхвате примерно со взрослого человека, и между ними была натянута проволока. Забор получился где-то в районе двухсот метров по протяженности и шел отсюда до самого берега реки. На следующей неделе мы планировали установить водостойкие сваи и провести водостойкую проволоку через реку. Пока что всё шло чётко по плану и без задержек. Это замечательно, только вот...

— Что...

Я уснул? Когда? Сколько я спал?

— Ты решил прилечь ненадолго после обеда, помнишь? Я обещал тебя разбудить чуть позже, но ты так сладко спал... Что я не стал этого делать.

— Ха-а-а-а?! Т-ты что творишь, балбес?! Надо было разбудить меня!

— Но ты выглядел таким уставшим. И так хорошо спал, так что я решил тебя не трогать. Остальные тоже.

— А...

Когда я снова перевел взгляд на холм, мужчины, заметив это, опять начали с улыбкой махать. Издалека доносилось: «Господин Лиан, проснулись?», «Отличный забор получился!» и «Как вам?», звучавшее протяжно и беззаботно.

— Да... я уже проснулся... всё хорошо...

Я вздохнул. И что с этим делать? Видимо, не только Альфред, но и остальные пришли к выводу, что я устал, и решили позаботиться. Как безответственно с моей стороны. Ужасно безответственно. Чувствую себя жалким. И мне стыдно. В будущем нужно держаться и следить, чтобы мою усталость было не так заметно... Однако, получается, даже не смотря на моё отсутствие, как руководителя, сегодняшнее строительство было успешно завершено? Без задержек. Это хорошо, что всё прошло гладко и без проблем, но как-то, как бы сказать... вызывало немного смешанные чувства.

— Вы закончили сегодняшнюю работу?..

— Ага. Ты же утром нас проинструктировал, что нужно сделать и как настроить. Так что не было проблем. Я проследил.

— Ну... тогда... спасибо...

Посмотрев наверх, я убедился, что солнце ещё находилось примерно посередине между зенитом и линией горизонта. Солнце было всё ещё высоко, а небо оставалось по-прежнему голубым. Ещё даже не начало вечереть. Работа была завершена значительно раньше запланированного времени. Похоже на то. Это напомнило мне кое о чём. Альфред же долгое время на полставки подрабатывал в строительной фирме. Вполне вероятно, что он в этом разбирался лучше меня.

...но что важнее. Я почувствовал, что он снова присел рядом... и, даже не глядя на него, знал, что он смотрел на меня. Кажется, я что-то говорил во сне.

Что-то вроде «Подожди... Госпожа Богиня!..». Что делать? Он слышал? Когда я повернулся к нему, на меня смотрели небесного цвета ясные глаза.

— Э, Ал...

— Ты видел во сне Госпожу Богиню?..

Меня застали врасплох. Это плохо. Он всё-таки слышал. Нужно что-то придумать.

— Это... Э... Ну... Ага! П-повезло же! Мне снилась Богиня! Правда, я не очень понял, о чём был сон! Совсем ничего не помню!

— Вот как...

Совершенно обычный ответ для блондина. И не понять, слушал ли он меня вообще, и убедило ли его услышанное. Мои оправдания его убедили? Даже когда я внимательно посмотрел на него, выражение лица и голубых глаз не изменилось, по ним ничего нельзя было сказать. Альфред с нечитаемым выражением лица поднял руку... и погладил меня по щеке. Немного робко. Я действительно не мог его понять. О чём он сейчас думал?

— А... Альфред? Эм... Я-я что-то говорил?..

Когда я спросил, взгляд голубых глаз на мгновение метнулся в сторону, но тут же вернулся.

— Нет... Я только слышал, как ты сказал «Госпожа Богиня».

— Я-ясно...

В душе я почувствовал огромное облегчение. Пронесло. Если так... то всё нормально. В любом случае, я смогу как-нибудь выкрутиться. Вот же, Госпожа Богиня! Я правда очень вас прошу! Я был очень рад повидаться, и счастлив, что смог спросить обо всём, о чём хотел, и смог сам высказаться, но мне всё же хотелось бы, чтобы вы при появлении больше задумывались о времени и месте! У меня же так однажды сердце не выдержит! Я к тому, что я хотел бы, чтобы вы вернулись попозже. Я хочу спросить, что вы собираетесь делать...

Потому что эта Богиня была настолько легкомысленна, что я не мог предсказать её действий. И это пугало. Пока я был погружен в свои мысли, меня схватили за правую руку. Её приподняли и легонько сжали.

— А... Альфред?

Когда я поднял взгляд, ещё недавно бывшие чистейшего небесного цвета глаза... потемнели.

— Прошу... Не уходи...

— Что?

Голос был таким тихим, что я не расслышал и переспросил, но герой мне не ответил. Небесно-голубые глаза оставались тёмными, в упор глядя на меня. Нет, он смотрел на меня, но взгляд будто проходил сквозь меня. По крайней мере, у меня осталось такое ощущение.

— Я защищу тебя... Позабочусь о тебе. Так что...

И всё-таки я не мог толком разобрать, что он там шептал.

— Альфред?.. Что?

Когда я задал вопрос снова, блондин, наконец, посмотрел на меня. И улыбнулся. Только выглядела эта улыбка так, словно он хотел заплакать.

— Ничего...

— Что за «ничего»... Ува-а-а!

Он положил мне руки под спину, заставив приподняться. Это произошло так быстро и неожиданно, что я врезался в чужую грудную клетку. А он, похоже, даже не ощутил удара от нашего столкновения. А ещё он здоровый. Просто здоровенный. Я вытянулся всего на несколько миллиметров, да и мышцы не особо выросли, похоже, пик роста уже... нет-нет-нет. Всё ещё впереди. Я ещё расту. Я ещё вытянусь. И мышцы появятся. Вот точно.

И всё же... Он вырос большим и крепким. Ну, учитывая, что он был будущим Героем, оно само собой разумелось, и это хорошо. Глядя, каким сильным и здоровым он вырос, я, по правде говоря, тоже... радовался. Просто немного, совсем чуть-чуть, завидовал. Надеюсь, он и дальше будет также хорошо развиваться. И тогда сможет стать ещё сильнее. Намного, намного сильнее. Самым сильным. Чтобы никому и ничему не проигрывать. Пожалуйста...

Меня внезапно обняли.

— Ува-а! Что... Альфред?! Подожди!..

Богини ради, задумайся о том, где мы находимся! Мы на улице! К тому же, здесь люди!

— Ал...

Почувствовав, как дрожат большие руки, сжимающие мои плечи, я перестал его отталкивать. Я хотел получше понять, что происходило с Альфредом, но из этого положения, даже когда я поднял лицо, максимум, что я мог разглядеть, это его шею. Выбора не оставалось, так что я перевел взгляд на руку, сжимающую моё плечо. Пусть и немного... но она действительно дрожала.

— Альфред?

Он не откликнулся, даже когда я позвал его по имени. Что случилось? Утром же всё было нормально. Сейчас я больше, чем обычно... не мог понять, что у него на уме. Я немного растерялся, но тоже приобнял его, похлопав ладонью по спине. Успокаивающе. Как-то сегодня мне довольно часто приходилось это делать. Утешать плачущего ребенка. Правда, ребенок передо мной был очень большим. Ну, все иногда... чувствовали себя неуверенно и одиноко. И взрослые, и дети.

Объятия стали ещё крепче, и я почувствовал, что начинаю задыхаться.

— Угх... Э-эй, Альфред! Мне дышать нечем!

Когда я пожаловался, он всё-таки ослабил захват. Меня отпустили, и я сделал несколько глотков воздуха, после чего попытался заглянуть ему в лицо. Из-за того, что из-за его спины светило солнце, разглядеть выражение не получалось.

— Альфред? Что случилось?.. Ты устал?

— Нет...

Покачав головой, парень улыбнулся. Ещё чуть приблизившись к его лицу, я заметил, что глазам вернулся прежний небесно-голубой цвет. Цвет далекого ясного неба. Мой любимый цвет.

Он неожиданно вскочил и, схватив меня за руку, потянул за собой.

— Лиан... Прежде чем возвращаться, проверь, как мы сделали забор.

— А, ага. Проверю. Конечно... Фува-а!

Из-за того, что меня так резко подняли, ноги в какой-то момент подкосились, и я опять завалился на парня передо мной. Я поспешно уперся ладонями ему в грудь, чтобы отстраниться.

— Ах, про-прости... Мн!..

Когда я поднял лицо, чтобы взглянуть на него, меня поцеловали. Быстро, но сильно. Его губы, прижавшись, накрыли мои и тут же отстранились.

— Ха-а... Т-ты!!!

— Всё нормально... Нас не видели. Они далеко.

— Ду-...

Ублюдок, знал ведь прекрасно, что нельзя!!! Так ещё хуже! Хотя это правда, что моя тушка была полностью скрыта большим телом Альфреда и с холма, как он и сказал, ничего было не разглядеть! Без какого-либо раскаяния, он снова начал склоняться к моим губам и я... Я... закрыл глаза.

Всё равно... Кажется, за это время я к такому... просто привык. Даже если я говорил, что мне не нравится, и сопротивлялся, в последнее время это золотоволосое животное меня почти не слушало и делало, что ему вздумается. Было чувство, что это уже просто не изменить. Ах да, и ещё... губы Альфреда всегда ощущались такими нежными. Настолько нежные прикосновения, что хотелось плакать. Он тёплый, и, касаясь его, я почему-то чувствовал облегчение. Поэтому...

Касавшиеся меня тёплые губы медленно отодвинулись. Когда я открыл глаза, светловолосый довольно улыбался.

— Идем, Лиан...

— А...

Герой схватил меня за руку и потащил вперёд. К остальным. Глядя на счастливый профиль и широкую спину, я незаметно... потер грудь. Слава Богине. Передо мной был обычный Альфред. Я не совсем понимал, но, похоже, его необычно тоскливое настроение прошло.

Нежно дул тёплый ветер. Большая тёплая рука держала мою руку. Добрый человек. Добрые люди. Уютное место. Я постараюсь защитить. В этот раз. Что бы для этого ни пришлось сделать. Обязательно. Я неосознанно с силой сжал его руку, и Альфред обернулся.

— Лиан?..

Я посмотрел на лицо озадаченного юноши передо мной и улыбнулся ему обычной беззаботной улыбкой. Улыбкой, к которой я прибегал, когда лгал. Я защищу жителей деревни и тебя. Для этого я сделаю всё, что потребуется. Ради этого пойду на любую ложь. До конца.

— Нет. Ничего... Ах, забор выглядит замечательно. Очень надёжно.

Он смотрел так, будто хотел спросить о чём-то, но я делал вид, что не заметил. Я попытался вытянуть у него свою ладонь, потому что скоро это уже смогут заметить остальные. Однако он крепче сжал руку, и у меня ничего не вышло. Это проблематично, но я все равно был рад... и все-таки это до слёз проблематично.

Однажды, скорее всего, в ближайшем времени, я думаю, ты поймёшь. Ты ведь удивительно сообразительный парень. Что я... ужасный лжец.

Когда придёт это время... оттолкнет ли меня эта рука? Нет, возможно, он даже не посмотрит в мою сторону. И всё же, я...

Смотрел на руку, с силой сжимающую мою, как будто говорящую «Не отпущу».

Я опустил взгляд с мыслью «Ещё только немного»... и крепко сжал тёплую руку в ответ.

Промежуточная глава. «Белая мечта и серебристый свет» POV Альфреда (часть 1)

После окончания школы время полетело незаметно, как и сказал господин Чедд. Когда я это заметил, наступило лето и солнце стало настолько сильным, что обжигало кожу. Закончив обучение, я покинул церковь и переехал на ранчо Чедда, где начал работать. Однако ни с какими проблемами я не столкнулся, так как работа была практически той же, что и когда я у них подрабатывал. Если говорить о том, что поменялось, то изменилось место для сна, и, в связи с тем, что пропала необходимость ходить в школу, — возросло количество работы, которую мне поручали.

Одной из поставленных передо мной задач являлась доставка молока, сыра и других молочных продуктов клиентам, рано утром в будние дни. Получателями были те, кто покупал сразу много, а также магазины, фермы и другие учреждения, регулярно заказывавшие продукты. Мелкие заказы разносили несколько человек, работавших на полставки. Поначалу я занимался доставкой с мистером Чеддом, но спустя примерно две недели, когда я изучил порядок работы и места доставки, он поручил мне самостоятельно доставить продукты по нескольким ближайшим покупателям. Одним из таких пунктов доставки была «Кухня в доме наместника». Господин Чедд с улыбкой вручил мне лист доставки, сказав, что в этом направлении я легко доеду. Я вспомнил о своей второй работе и подумал, что фермер поступил умно.

Сам мистер Чедд работал теперь над отдаленными поставками — на лесозавод, в город и на плантации.

Когда я относил большой жестяной бидон с молоком в холодильную камеру в особняке, меня остановил дворецкий, пришедший проверить сегодняшнюю доставку. Этот камердинер, служащий семье Оуэн, всегда очень вежливо и мягко улыбался, при этом он очень плавно двигался для своего возраста. Угрюмые охранники, мои старшие коллеги, из всех слуг подчинялись только ему.

— Господин Фрам, спасибо за вашу работу. Простите, что отвлекаю вас. У меня сообщение от господина Лиана для господина Фрама.

— Сообщение...

— Да. Пожалуйста, прежде чем уехать, загляните к нему.

Дворецкий широко улыбнулся.

— Хорошо. Я зайду позже, когда закончу с продуктами.

— Большое спасибо.

Камердинер низко поклонился под идеальным углом и направился на кухню, к главному повару.

Теперь, когда я приезжаю с доставкой в особняк, если у Лиана было ко мне дело или разговор, дворецкий подходил ко мне сообщить об этом. И всё же, это были личные покои сына лорда. Хоть я и сопровождал его, но можно ли кому-то вроде меня спокойно туда заходить? Как-то я спросил об этом у дворецкого. Я был рад, что мне настолько доверяли, но не был согласен с таким безграничным доверием. На мой наивный вопрос камердинер с идеальной улыбкой ответил, что раз так решил господин Лиан, так тому и быть. Однако глаза его при этом не улыбались. Я чувствовал невероятное давление от этого угрожающего взгляда, который без слов предостерегал, что я должен вести себя сдержанно. Ничего удивительного, что даже у меня по спине потёк холодный пот. Так что я послушно кивнул.

Тогда-то я и отчасти понял смысл слов, которые как-то сказал старший. Не иди против, если потом пожалеешь. Ну... оставим это.

Лиан вызывал всегда по разным поводам. Обычно говорил о работе на выходные, иногда одалживал почитать продолжение романа или журналы, а иногда передавал что-то для малышни и супругов Чедд. В свою очередь я тоже предлагал ему заглянуть на ранчо — чтобы вернуть книгу или посмотреть на новорожденных ягнят. Находилось множество разных мелких причин, но суть у них была в общем-то одна. И я не говорил, что гораздо эффективнее было бы сделать всё за один раз... Как и он.

Вот почему так получилось, что во время он стал приглашать меня в свою комнату до того, как я вернусь домой. Это тоже одна из тех вещей, что поменялись после окончания школы.

Закончив переносить продукты в холодильную камеру, я поднялся на второй этаж особняка, и, встав перед дверью его комнаты, трижды легонько постучал. И прислушался. Ответа не было. Из комнаты не доносилось даже малейшего шума. Я снова трижды постучал, на этот раз уже сильнее. После этого из комнаты всё-таки откликнулись, правда голос был немного странный.

Сегодня он отозвался после шестого стука, но иногда он не отвечал даже после двенадцати. В таком случае мне позволено входить в комнату без разрешения. Если он не отвечал, значит, всё ещё спал, и мне нужно было войти и разбудить его. Не то что бы я не понимал беспокойства дворецкого... Это же какая степень беззащитности. Наверное, в следующий раз стоило рассказать Лиану о его положении и возможной степени риска.

— Кто там?..

— Я.

— А... Пожалуйста, проходи.

Получив разрешение, я открыл дверь и вошёл в комнату. В личной комнате Лиана всегда было полно всяких разных вещиц. Однако... совсем не тех, что обычно водятся в комнатах аристократов. Каждый раз, как я прихожу сюда, мне кажется, что я попал в небольшую библиотеку или в исследовательскую лабораторию какого-нибудь ученого. В комнате, слишком большой для того, чтобы называться спальней, повсюду были сложены башнями различные виды книг — магические, исследовательские, исторические, словари, иллюстрированные энциклопедии и тому подобные. Даже на длинном рабочем столе они целыми горами лежали вместе с документами. На диване и низком столике тоже лежали книги, письменные принадлежности, инструменты, различной формы весы, колбы и таблицы, а также диаграммы и чертежи на бумаге и пергаменте.

Если ему настолько нравилось учиться, он наверняка мог бы поступить в Королевскую академию. Но Лиан... решил остаться в деревне. Когда я спросил его почему, он сказал, что может учиться где угодно. Ну, на самом деле, это верно. Верно-то верно, но... Что он так отчаянно изучал, что хотел сделать и чего пытался добиться... я всё ещё не знал. Когда бы я ни спрашивал, он отвечал непонятными словами, мол, он хочет разобраться в массе различных вещей, в отличие от меня. Не забывая в конце добавить словечко про меня.

Прокладывая путь через завалы разных предметов, я направился вглубь комнаты, разделенной складными ширмами и полками, доходящими до самого потолка. Меня вызывали сюда как минимум раз в неделю, поэтому я уже запомнил планировку. В задней части находилась спальня Лиана. У стены стояла большая кровать с балдахином, лёгкая ткань спокойных зеленых и бежевых оттенков полностью закрывала всё ложе. Я видел, как свет пробивал сквозь неплотно закрытые шторы и мягко блуждал по белью на кровати. Сам хозяин комнаты сидел посреди постели, потирая один глаз. Я подошёл к кровати и отодвинул тонкую ткань. Парень перестал тереть глаза, посмотрел на меня, сонно прищурив льдисто-голубые очи... и растянул губы в мягкой улыбке.

— Альфред.

Назвал меня по имени таким томным голосом. Серебристые волосы растрепались после сна. Тёмно-синяя шёлковая пижама соскальзывала с одного плеча — то ли была великовата, то ли Лиан был слишком щуплым. Лёгкая улыбка выглядела невероятно мило, а выглядывающая из-под пижамы белая кожа и расслабленность после сна вызывали ощущение... налета романтики. Пока я находился рядом, нос учуял мягкий и ненавязчивый приятный запах, похожий на аромат полевых цветов. Однако, если я позволю инстинктам взять вверх и, например, завалю его, он тут же покраснеет и вспыхнет от злости, и в следующий раз он будет настороже и уже не позволит себе так расслабленно улыбаться. Так что я затолкал свои инстинкты куда подальше.

— Доброе утро, Лиан...

— Утро... Аль... фред...

Я медленно, чтобы не напугать, подошёл и осторожно чмокнул серебристую макушку. Обычно он бы завопил что-то вроде: «Ты что творишь, полудурок!» и весь ощетинился бы, как ёжик, но сейчас он проснулся только наполовину, а в таком состоянии, даже если его вот так неожиданно поцеловали, он не станет злиться. Наоборот, встретившись глазами, несмотря на немного рассеянное выражение, он продолжал улыбаться. А когда я погладил его по щеке, он только ласково прищурил глаза без тени злости и сам потерся щекой о ладонь.

Это напомнило мне кое-кого. Тот серебристый кот тоже после сна покорно позволял мне гладить его, и только в таком случае меня не царапали. Потому что в этот момент он ещё не проснулся.

А ещё оба серебристых создания спали довольно долго. Когда я слегка пощекотал его под подбородком, его щеки немного заалели, и он чуть слышно вздохнул. Видимо, это было настолько приятно, что парень приподнял подбородок, подставляя беззащитное белое горло, и медленно прикрыл глаза. Похоже, он совсем расслабился.

Это... может ли быть? Возможно, нет, наверняка... это приглашение? Нет, секундочку. Всё не так. Успокойся. Он просто сонный. Нужно держать себя в руках. Держись, нужно терпеть. Если я сейчас поддамся временному импульсу, следующей возможности уже не будет.

Я снова задавил в себе всё, что рвалось наружу, мысленно захлопнул крышку и придавил камнем.

Я сел на краю кровати, и сереброволосый покачнулся всем телом, словно пружина. Когда я подхватил его, чтобы тот не завалился назад, белая рука парня ухватилась за рукав моей рубахи в поисках поддержки.

— ...насчет субботы...

Похоже, сегодня разговор пойдёт о субботней подработке.

— На горной дороге... в юго-западной части деревни... видели... двух медведей кровавого когтя...

— Медведи кровавого когтя? Это необычно.

Размером со взрослого мужчину, этот монстр внешне напоминал медведя. Но его когти были в три раза больше, чем у обычного медведя, и имели кроваво-красный цвет. Глаза были тоже красного цвета, и на лбу имелась дополнительная пара. Чтобы вселить больший ужас, эти монстры ждут возможности, чтобы приманить и напугать жертву — так было написано в иллюстрированной энциклопедии монстров. Думаю, это вполне может быть правдой, потому как монстр действительно выглядел свирепо. Однако, несмотря на свирепый внешний вид, они были очень осторожны и, как правило, охотились на диких животных и мелких монстров в горах, поэтому их также относили к типу демонов, которые редко спускались к жилым поселениям.

— Жители деревни попросили... сделать что-нибудь, потому что им страшно... Выезд послезавтра, в субботу... К восьми часам приходи в особняк...

— Понял.

— Полагаюсь на тебя... Так как это будет опасно... пожалуйста, подготовься как следует. Я тоже подготовлюсь и возьму побольше лекарств, в том числе и для тебя... Так что сегодня и завтра ложись спать пораньше... И постарайся... не простудиться... ааа, может, ещё верёвки понадобятся... или... да, ещё подготовлюсь на случай, если придется разбить лагерь...

Я чуть не рассмеялся от того, что даже во сне Лиан продолжал бормотать о хлопотах.

— Хорошо. Я понял. Ночь проведём в горах?

— Не знаю... зависит от того, как пойдут поиски...

— Ясно. На всякий случай скажу господину Чедду, что есть вероятность, что к ночи не вернусь.

— Угу... — Лиан кивнул.

Стоило расслабить поддерживающую его руку, как тело бессильно завалилось назад. Серебристые волосы рассыпались по бледно-зеленой простыне. Мягкий утренний свет скользил по ним, таким же мягким и светлым. Госпожа Оуэн с таким же цветом волос и глаз производила впечатление ужасного холода, Лиан же... всегда казался мягким и тёплым. Я аккуратно переложил его головой на подушку, и расслабленный парень позволил это сделать. Прямо передо мной было беззащитное белое горлышко, и меня поразило желание его укусить, но я держался изо всех сил.

Нет, подождите. Ведь немножко можно, да? Всё же должно быть нормально? Да, мне можно. Он ведь был таким беззащитным. Мне же можно немножечко его коснуться?

Нет, точно. Наверняка так. Ведь когда я находился так близко, когда касался его, он оставался расслабленным. Я не ошибался. Наверное.

Я поставил локти по обе стороны его лица и склонился над ним, глаза парня... уже начали закрываться. Он посмотрел на меня затуманившимся взглядом.

Кстати, меня ведь тоже попросили передать сообщение.

— Лиан... Маленькая троица снова хочет с тобой увидеться. Они просили узнать, когда ты заглянешь в следующий раз.

— Вот как...

Лиан немного смутился, но тут же счастливо улыбнулся. За последнее время ребятня полностью привыкла к супругам Чедд, да и с жизнью на ферме освоилась. Одновременно с этим количество посещений ранчо Лианом, чтобы проверить, как поживают малыши, значительно сократилось. Сейчас он уже не дремал с тремя малышами после обеда, как было в церкви. К тому же, количество посещений намеренно снижалось постепенно. Он сам это сказал. Чтобы троица быстрее привыкла к госпоже и господину Чедд. Чтобы они начали думать о ранчо, а не о церкви, как о месте, куда хочется вернуться. И чтобы постепенно главные места в сердцах мелких вместо Мари и Лиана заняли супруги Чедд.

Стратегия Лиана сработала, и теперь, когда троица говорила «возвращаемся домой», они имели в виду не церковь, а ферму, и первыми, к кому они бежали в слезах, теперь стали не Мари и Лиан, а господин Чедд и его жена. Но, время от времени, совершенно неожиданным образом, у них вспыхивала тоска по родительскому теплу Лиана. И тогда они с умильными детскими рожицами просили привести его с собой.

— Тогда... Сегодня... Нет, передай им, что я заеду повидаться завтра после полудня...

— Ага. Тогда завтра днём. Я передам.

Лиан согласно кивнул и улыбнулся.

— Спасибо, что пришёл, Альфред... Больше у меня дел к тебе нет.

— Ясно.

Я уткнулся лицо ему во впадину между шеей и плечом, как при объятиях, он чуть поерзал, словно ему было щекотно. Неуверенно и робко его руки обвились вокруг моей спины... я был непередаваемо счастлив.

— Ты сегодня тоже занят?..

— Нет, сегодня ещё две доставки, когда закончу, вернусь на ранчо.

— Вот как... Тогда постарайся.

— Ага. А ты? В церковь?

— После того как съезжу в город за материалами... Днём... Заеду в церковь...

— Ясно.

Даже после окончания школы Лиан продолжал посещать церковь. Он сказал, что количество сирот в последнее время сильно увеличилось и он старался по мере сил помогать Мари, ведь ей приходилось тяжело.

— Когда у меня будет возможность, я тоже приеду помочь в церкви...

Рука на моей спине дрогнула, а потом сереброволосая голова между моих локтей кивнула.

— Угу...

В раздавшемся тихом голосе почему-то прозвучала радость. Ничего не могу поделать. Каждый раз... когда он звал меня сюда, я так хотел, так хотел... увезти его с собой отсюда. Это теплое тело в моих руках. Я не мог перестать желать его. Как забрать его... как сделать только моим? Похитить его и сбежать будет легко, но за нами отправят погоню, да и потом придётся нелегко. Покинуть деревню... у меня хватит решимости покинуть даже эту маленькую страну... но вот он точно будет плакать. А значит, идея отклоняется.

Кстати говоря, в южной части деревни, на берегу озера, пустовал маленький, но уютный домик, и он как-то говорил, что когда-нибудь хотел бы жить в нём. Если я куплю этот домик, будет ли он жить там со мной? Сможем ли мы остаться там вместе навсегда? А-а-а, точно, а если взять его с собой в путешествие и никогда не возвращаться в деревню?

Нет, подождите. Не пойдёт. В таком случае это ничем не отличалось от похищения. Он точно будет плакать... Ну, этот план можно оставить на крайний случай. Потом...

Легкое дыхание пощекотало моё ухо. Мысленно выругавшись, я посмотрел на его лицо... сладко посапывая, Лиан уже спал. На спящем лице читалось спокойствие, невинностью напоминало маленького ребёнка.

Я тихонько вздохнул. Ну, у меня ещё было полно времени. Нужно всё как следует обдумать. А до тех пор нужно создать много обещаний... привязать его и не дать ему убежать. Всё будет хорошо.

В такие моменты мне казалось, что слова читающей звезды были не так уж плохи. Она ведь рассказала о маленькой нежной звезде, освещающей мой путь, которая переживает обо мне и кружит около меня. Так что эта звезда моя. Моя звезда. Только для меня. И я никому её не отдам... даже Богине не верну.

— Спокойных снов, Лиан.

Я осторожно, чтобы не разбудить, коснулся его губ, кое-как стряхнув с себя сожаления и нежелание расставаться. Накрыл его по плечи одеялом и тихонько вышел из комнаты. Ах, хочу больше его касаться. Трогать его и убеждаться, что он рядом. Скоро я спрошу его, можно ли снова прикоснуться к нему, как в тот вечер. Точно. Так и сделаю.

... когда он будет в хорошем настроении.

***

Наступила суббота.

Утром, как только я открыл входную дверь... У ворот с лошади спрыгнул младший брат господина Чедда, господин Года. Разбрызгивая во все стороны пот, он бежал мне навстречу так, что пыль стояла столпом. Похоже, с самого утра было ужасно жарко... а, нет, просто он всегда такой энергичный. Господин Года был очень похож на господина Чедда — у него большие заостренные глаза, светло-каштановые волосы, настолько жёсткие, что напоминали щётку, бугрящиеся мускулы, а сам он был настолько здоровым, что ему приходилось наклонять голову, чтобы войти в дверной проём. И он нисколько не проигрывал господину Чедду в количестве имеющихся героических историй. В частности очень интересной была история о том, как он в одиночку голыми руками победил двухголового кабана в смертельной битве. Снятые в тот раз в качестве трофея клыки до сих пор висят в доме господина Годы, и мне их даже показали. Они невероятно огромные. Как в историях об исследователе Горгондо. Если у меня появится такая возможность, я бы тоже хотел забороть монстра голыми руками.

Так похожий на знаменитого исследователя, смельчак господин Года почему-то сейчас... бежал ко мне, невероятно бледный, со сведенными широкими бровями, текущими слезами и соплями, прерывисто дыша, как дети.

— Господин Года? Что случилось?

— А-а-а-а-а-а! А-а-а-а-а-ал! Беда-а-а-а! Что же мне делать?!

Остановившись передо мной, он обхватил меня огромными, словно медвежьи лапы, руками за плечи, и расплакался.

— Так что всё-таки случилось? Если вы будете плакать, я не пойму.

— Это, это-о-о-о-о-о!!! У-у-у, вчера... наверху... на горе... Ик... Угх... У-у-у-у...

— Я же говорю, я не пойму, пока вы плачете. Что произошло?

— Мите, Мите, ува-а-а-а!!!

— Мите? Что не так?

Господин Года снова разрыдался посреди фразы. Что же делать? Он ничего не мог нормально рассказать. Как раз когда я начал подумывать, а не быстрее ли будет позвать его старшего брата, супружеская пара вышла со стороны заднего двора. Я был спасен. Оба в перчатках, держали в руках метлы, мотыги и мусорные ведра. Похоже, они убирались в сарае за домом.

— Эй, там! Вот же, а я всё думал, откуда кто объявился! Кто будет орать с утра пораньше... а это не Года ли?! Болванище! Зачем же так глотку рвёшь! Знаешь, как было тяжело, из-за того, что овцы перепугались?! Их невозможно было почистить, потому что они постоянно пытались удрать!

— Ох, разве это не братец Года?! Что случилось так рано утром?

— Бра-а-а-а-ат! Сестра-а-а-а! Это-о-о-о... Ува-а-а-а-а!

— А-а-а, фу, Года! Мужик не должен реветь так, чтобы у него аж сопли текли! Если не хочешь выглядеть жалким!

— Б-бра-а-ат! Н-но, это беда-а-а! Гх!..

— Захлопнись!

Господин Чедд с чувством приложил рыдающего и липнущего к нему господина Года. Послышался громкий глухой звук, словно ударили в большой колокол. Как и ожидалось, господин Года смог это выдержать. Он тихо застонал, присев на корточки и держась за голову. Но реветь перестал. Ну, это ожидаемо. Удар господина Чедда настолько силен, что вполне способен свалить с ног медведя. Как-то давно я тоже словил один, так у меня потом весь день голова кружилась.

— Успокойся, кому говорю! Как только что-то случается, ты сразу впадаешь в панику... Ну, что там? Что случилось? Успокойся и объясни с самого начала.

— У-у-у... Э-это... Вчера... Мы пошли на гору собирать дикие овощи и восковые ягоды, вместе с Милт, нашей дочерью Мите и Муто...

— На гору?

Милт — это жена господина Годы, а Муто — их большая белая собака. Муто примерно такого же размера, как и пятилетняя Мите, довольно большой и к тому же весьма сообразительный. Очень умный пёс, который заботился о Мите вместо постоянно занятых родителях.

— И тогда, тогда... Муто неожиданно залаял, и я подумал, из-за чего бы это... и тут вышел огромный медведь с красными когтями!!!

— Что?!

— А?

Не может быть.

— Красные когти?.. Может ли быть, что это был «кровавый коготь»?

Господин Года, рыдая, несколько раз кивнул.

— Именно! В последние годы о них даже слухов не было, так что я думал, что они ушли... и тут появились сразу двое! Они бросились на нас, мы с Муто приняли бой — я решил, что надеру им зады. А затем, в тот момент, когда я подумал, что они напуганы нашей контратакой и начинают паниковать... они... они внезапно схватили мою милую Мите и сбежа-а-а-а-али-и-и!!!

— Чтоооо?! — вскрикнули одновременно супруги Чедда.

— Конечно, мы их преследовали! Но не смогли догнать... Во время погони Муто тоже пропал в горах. Мы потеряли их обоих из виду... Я остался в горах, а Милт сказала, что попросит помощи, и пошла позвать жителей деревни. Я отчаянно искал всю ночь, но так и не смог найти никаких следов...

— Как же так...

— Нужно собрать как можно больше людей, чтобы побыстрее найти Мите. Я пришёл сюда, брат, чтобы попросить тебя о помощи...

— Придурок! Почему не пришёл раньше?! Конечно, мы поможем!

— Именно!

— У-у-у, спасибо, брат, сестрица! Я ещё побегу попросить помощи у наместника, выдвигайтесь, не ждите! Откуда только взялись эти монстры... к тому же сразу два. Сельские жители добросердечно согласились помочь в поисках, но они не умеют сражаться... Но у лорда-то есть люди, которые умеют держать оружие в руках, верно? Я подумал, может, он согласится дать нескольких в отряд. Также я хочу попросить помощи у рыцарей, патрулирующих деревню. Вот почему я так гнал лошадь.

Я застонал. Успеем ли мы вовремя, или уже было слишком поздно?

— Так-то оно, конечно, лучше...

Посреди фразы супружеская пара перевела взгляд на меня, будто собираясь что-то сказать. Я кивнул им в ответ и повернулся к господину Года.

— Господин Года... Как раз сегодня мы собирались отправиться на поиски этих медведей кровавого когтя. Некоторое время назад лорд получил запрос на расследование. И командированных сюда рыцарей Лиан тоже попросил о сотрудничестве.

— Э-э-э-э-э-э-э?! Что-о-о-о-о?! К-как же-е-е-е...

Господин Года выпучил глаза так, что они грозили вот-вот выпасть из орбит, а потом, словно разом потеряв последние силы, упал на колени. Если бы только на день раньше... Я подумал об этом, но поделать с этим ничего уже было нельзя.

— Господин Года, я попрошу Лиана во время экспедиции заняться и поисками Мите. Мы обязательно ее отыщем. Я тоже состою в исследовательской группе, так что если мы что-то узнаем, я сразу сообщу вам.

— А-а-а-а-ал!.. У-у-у... спасибо... я буду у тебя в долгу...

Господин Года вытер заплаканные глаза и нос толстой рукой. Господин Чедд ударил кулаком по ладони.

— Отлично, тогда надо поспешить! Я выхожу прямо сейчас! Ноче, прости, но оставляю дом на тебя. За детьми нужно присмотреть, да и скот нуждается в кормежке... кому-то придётся остаться. Другого выхода нет.

— Верно... Да. Я поняла. Я бы тоже хотела присоединиться к поискам... но оставь это на меня. Братец Года, пожалуйста, свяжись со мной, если что-то случится. Я постараюсь помочь, чем смогу.

— П-простите... Братец... Сестрица Ноче... спасибо вам...

Похоже, все мгновенно разобрались в том, кто и что должен делать.

— Господин Года, господин Чедд, я отправлюсь в особняк и присоединюсь к Лиану и остальным.

— Ага! Извиняй, но ты уж попроси господина Лиана!

— Ал! Спасибо-о-о! Тогда я сейчас же отправлюсь со старшим братом! Оставляю это на тебя!

— Хорошо.

Я кивнул всем и вышел из дома. Вскочил на лошадь, привязанную сбоку от входа, и поспешил в особняк.

Когда я рассказал обо всём Лиану, ждавшему меня в особняке, тот ответил, что приоритетной задачей будут поиски Мите. Два рыцаря, участвующих в экспедиции, такое решение только поддержали. В этот раз в исследовательской экспедиции, помимо меня и Лиана, должны были участвовать двое охранников и двое рыцарей из столицы. Лиан сказал, что в данном случае было бы лучше иметь побольше людей, так что вызвал ещё двух охранников. Кроме того, он выбрал двух самых умелых из старших стражей. С такими силами, даже против двух монстров высшего класса, мы не проиграем.

— Давай поторопимся, Альфред. Нужно найти Мите, как можно скорее... а.

Лиан, садившийся в карету, внезапно замер. Его лицо побледнело. Белая рука, прикрывшая рот, задрожала, как и видневшиеся между пальцами губы.

— Лиан?

Когда я позвал его по имени, он словно очнулся и посмотрел на меня... и улыбнулся. Неловкой, словно приклеенной улыбкой.

— Нет... ничего. Давай поспешим... Пока не поздно.

Сказав это, он отвернулся и, забравшись в карету, дал Шурио, сидящему на козлах, сигнал. Я почувствовал, что что-то тут было не так, но задать конкретный вопрос не смог, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как вскочить на лошадь. Мы заставили лошадей гнать на пределе сил, мчась к юго-западной части деревни. Юго-запад деревни сильно отличался от относительно равнинной центральной части: это была скорее долина, окруженная горами, и рельеф здесь был очень неровным. Там мало равнин и полно склонов, поэтому большинство фермеров создавали террасные поля* и сады на склонах холмов.

По пути нам встретился юноша из деревни, который спрашивал дорогу и который, как оказалось, направлялся к горе, чтобы помочь с поисками. Было решено взять его с собой. Когда мы добрались до подъема на гору, где похитили Мите, столкнулись с четырьмя жителями, сходившими с горной тропы. Они, похоже, решили на некоторое время прекратить поиски и спустились в долину. Выражения лиц у всех были одинаково мрачными. Похоже, поиски проходили не очень хорошо.

Увидев нас, они с облегчением на лицах подбежали и постарались обрисовать ситуацию так быстро, как только могли. Согласно их словам, ни Мите, ни Муто, ни даже монстров до сих пор не удалось найти. Похоже, господин Чедд, господин Года и поисковая команда из жителей деревни после встречи с этими четырьмя двинулись глубже в горы.

— В горы...

У меня появилось плохое предчувствие. Я посмотрел на гору, чернеющую позади той, перед которой мы находились. Эта гора, называемая «горой вечной тени», несмотря на покатые склоны, была очень опасна. Говорят, что на ней днём так же темно, как и ночью. Сам я там ни разу не был, но согласно историям, которые слышал, густые кроны деревьев и плющеобразные растения закрывали небо, не давая солнечным лучам достигнуть земли. Поэтому вода и воздух там застаивались, а местами, кажется, образовались гниющие болота. Жители деревни редко ходили туда. Всё потому, что многие монстры, как правило, не любили солнечные и открытые места, предпочитая обитать в мрачных местах, где воздух и магия застыли.

В местах вроде этой чёрной горы. Никто не захочет приближаться к местам, где, возможно, водятся монстры. Однако... Похоже, остальные подумали о том же, о чём и я. Все выглядели одинаково мрачно, глядя на чёрную гору. Все выглядели бледными, но лицо Лиана было самым белым... он выглядел хуже всех. На бледной коже не виднелось ни кровинки, он смотрел на гору с мрачным выражением на лице, словно что-то обдумывая.

— ...событие... да?.. — прошептал он тихо, словно разговаривая с самим собой.

— Лиан?

Я не смог расслышать как следует, поэтому переспросил, но ответа не дождался. Лиан молча открыл глаза и посмотрел на меня. И прищурил затуманившиеся светлые глаза, словно от боли. Что происходит?.. Что-то... у меня было такое чувство, словно он хотел что-то сказать. Но, когда я попытался заговорить с ним, Лиан тут же отвернулся от меня к жителям деревни, спустившимся с горы.

— ...Мите и Муто всё ещё не нашли, верно?

— Д-да... все парни их ищут... но до сих пор никаких следов...

Слушая разговор Лиана и жителей деревни, я вздохнул. Тогда... это всё-таки может быть то, о чём я подумал. Нет, боюсь, я оказался прав. Хотя и не хотел, чтобы это плохое предчувствие подтвердилось.

— Лиан...

Когда я позвал его по имени, он искоса посмотрел на меня, мрачный и бледный. И глаза у него потемнели.

— Если, сколько бы ни искали на горе перед нами, мы так и не смогли обнаружить чудищ, укравших Мите... вполне вероятно, что они отправились на гору позади, верно?

Жители деревни вскрикнули в унисон и посмотрели на меня. Сглотнули слюну с такими лицами, будто вот-вот заплачут.

— Г-гору позади...

Деревенские переглянулись и шагнули назад, словно готовясь на попятный. Вполне понятная реакция. Учитывая, что появились медведи кровавого когтя, весьма вероятно, что по той чёрной горе бродили и другие чудовища. Если отправляться туда, то нужно быть готовыми сражаться не только с медведями, но и с другими монстрами.

— Это только моё предположение, однако... боюсь, господин Чедд и остальные пришли к такому же выводу и отправились с поисками на ту гору.

Лиан повернулся и посмотрел на меня.

— Если они пошли... это очень плохо. Господин Чедд и его люди, конечно, очень сильны, но на той горе могут быть и другие монстры помимо медведей кровавого когтя. И сколько их там — неизвестно, может, там будет медведь, может, два, а может и больше. Это слишком опасно. Я верну их обратно.

— Альфред... Но...

— Разреши мне пойти. Пожалуйста.

Уверенность в своей силе — отличительная черта этих двух братьев. Даже если подъём на гору сопряжен с опасностью, они всё равно рискнут, я уверен. К тому же, я не хочу об этом думать, но... с того момента как Мите похитили... прошло уже больше половины дня. Трудно представить, что кто-то будет держать свою добычу живой так долго. Я не имел в виду, что господин Чедд и господин Года не задумывались о такой возможности. Вероятно, в самом худшем случае, они рассчитывали найти хотя бы останки. Или отомстить? Однако никто понятия не имел, какие чудовища водились на этой горе и сколько там может быть монстров. И помимо монстров наверняка водились ещё и дикие звери, нападающие на людей. Вместе с Мите потерять ещё и их... я не могу этого допустить.

Если ты умрёшь, всё закончится. Это конец. Мне жаль Мите, но я... собираюсь выбрать тех, кто всё ещё был жив.

— Лиан, отпусти меня.

И без того потемневшие глаза Лиана стали ещё темнее и сильно задрожали. Неуверенность... беспокойство, тревога, запутанность, страх. Казалось, все эти эмоции клубились в глубине темнеющих глаз. Я не понимаю. Что происходило с ним сегодня? Он с утра практически не разговаривал и всё думал о чём-то. И, сколько бы я ни спрашивал... он не отвечал.

— Лиан?..

— Если прямо сейчас поторопиться, то, думаю, можно ещё успеть... но...

Лиан закрыл глаза, опустил голову и замолчал. Его профиль уже настолько бледный, что это начинало беспокоить. Через некоторое время он глубоко вздохнул, открыл глаза и поднял на меня взгляд. Тёмные тени, которые были в его глазах, куда-то исчезли.

— Понятия не имею, что произойдёт в будущем, если я вмешаюсь... Но всё же... Если есть вероятность, что ребёнок ещё жив, даже самая маленькая...

Я не вполне понимал смысла слов Лиана, которые звучали приглушенным шёпотом. Заметив, как я неосознанно склонил голову набок, Лиан посмотрел на меня и вымученно улыбнулся. Он коснулся длинного меча на поясе, провёл по кольцу — вспомогательный артефакт для активации магии — на среднем пальце, затем вышел вперёд и остановился у начала горной тропы. После этого он круто повернулся, поочередно посмотрел на меня, охранников и рыцарей, и заговорил:

— Все, и Альфред тоже, слушайте... У меня есть идея, куда могли утащить Мите и Муто... всего лишь предположение, на самом деле. Так что я предлагаю вам последовать за мной. Туда я пойду самым быстрым и коротким путём, но... я собираюсь идти на гору, что позади. Это опасное место, которое кишит монстрами. Так что я никого не принуждаю. Если вы не хотите идти, можете остаться здесь. Если идёте, скажите мне.

Идея?.. Наши взгляды встретились, и Лиан ответил уверенным взглядом.

— Альфред... По дороге будем искать и господина Чедда с остальными. Если они отправились на чёрную гору, чтобы отыскать Мите, то по дороге... мы наверняка с ними встретимся...

Что это? Опять. Почему-то сегодня слова Лиана звучали очень странно... как будто в них что-то было не так. Но если меня спросить, то я не смогу сказать что именно. Я не мог сказать ничего определённого, но в груди не пропадало скребущее чувство и оставалось непонятное ощущение неправильности происходящего. Как тогда, когда я выслушал ничем не обоснованные, но полные уверенности речи читающей по звездам.

Я вздохнул. Даже если спрошу, Лиан наверняка не ответит... Теперь я хотя бы знаю почему. И сейчас я знал ещё кое-что... что он не из тех, кто говорит подходящие слова в такие моменты. Что он добрый парень, который ужасно не любил подвергать других опасности. И если он всё же просил отправиться за ним навстречу опасности, значит... была причина, в которой он уверен. Если он говорил, что у него есть идея, значит, это действительно было так. И господина Чедда с остальными мы встретим по дороге... я так думаю. Если Лиан так сказал. Тогда так и будет.

— Понял. Я пойду с тобой.

Получив ответ, парень улыбнулся.

— Спасибо, Альфред... Остальные? Не беспокойтесь. Все боятся монстров. Я не буду винить вас за то, что вы останетесь.

Селяне зашумели, а стражники и рыцари переглянусь... в конце концов, все кивнули Лиану, соглашаясь идти. Даже жители деревни, которые были так напуганы, решительно кивнули. Немного удивленный подобным, сереброволосый одновременно счастливо и виновато улыбнулся и кивнул нам.

— Спасибо всем... Первоочередная задача — найти и спасти Мите и Муто, а также найти и присоединиться к поисковой группе господина Чедда и господина Года. Далее, уничтожить медведей кровавого когтя. Хочу отметить, что важно быть осторожными, не совершать необдуманных поступков и не преследовать их. Если почувствуете опасность, спасайтесь. Думаю, вы и сами понимаете, но — действовать поодиночке строго запрещено. Не действуйте самостоятельно. Я хочу, чтобы вы запомнили эти распоряжения.

После того как я и все остальные подтвердили, что услышали инструкции Лиана, он снова посмотрел на верхушку темной горы.

— Поскольку в горных лесах очень темно, пожалуйста, будьте осторожны, чтобы не отбиться от отряда. Будьте бдительны и осторожны во всём, что делаете, пока мы не вернёмся. Если что-то заметите, немедленно сообщите об этом... Итак, идём!

_______________________

*Террасное земледелие — земледелие, ведущееся на культивируемых полях, расположенных на нескольких уровнях холмов (гор), в виде широких ступеней. Террасы (ступени) необходимы для консервации почвы, для замедления или недопущения быстрой эрозии поверхности из-за стока ирригационных вод. (с) Википедия

Промежуточная глава. «Белая мечта и серебристый свет» POV Альфреда (часть 2)

Предупреждение: во второй половине главы содержатся сцены сексуального характера, пожалуйста, учитывайте это. Также в середине главы присутствует несколько мрачных моментов. Примите во внимание, если вам это не очень нравится.

Вторая половина сладкая (как яблочко)

___________________________________________

Мы отправились на дальнюю гору с Лианом во главе. Продолжая взбираться вверх без тропы, приходилось обрезать и откидывать мешающие ветви и плющ. Через некоторое время... послышались голоса, зовущие Мите, и мы направились в их сторону. Там мы встретились с поисковой группой, состоящей из господина Чедда, господина Года и трех сельских жителей.

По пути мы смогли объединиться с группой господина Чедда... Как и сказал Лиан перед началом похода. Господин Чедд и остальные были рады нашему появлению, но вскоре снова помрачнели, взглядом указав на мистера Году, стоявшего чуть поодаль. В огромной руке господин Года, стоявший с заплаканным лицом... сжимал грязную тоненькую голубую ленточку. Лента выглядела знакомо. Она очень нравилась Мите, и девочка часто подвязывала ей волосы. Я не хотел оказаться прав, но, похоже, Мите действительно утащили на чёрную гору.

Когда Лиан сказал, что у него есть предположение о том, где могут находиться монстры, группа господина Чедда стала выглядеть чуть менее мрачно, и все сказали, что они пойдут с нами. Лиан кивнул господину Чедду... после чего снова пробормотал что-то невнятное. Будто с облегчением. «Кажется, с этим разобрались».

Вероятно, единственным, кто разобрал этот шёпот, был я. Потому что у меня слух был острее, чем у остальных. Для радости от объединения групп фраза звучала странно, так что я невольно посмотрел на Лиана. Тот, заметив мой пристальный взгляд, состроил непонимающее выражение лица и покачал головой, фальшиво улыбнувшись. Потом сереброволосый отодвинулся от меня и пошёл дальше.

Что это было? Он сбежал? У меня такое ощущение. До того, как я успел спросить. Я проводил взглядом спину Лиана, чувствуя, что ничего не могу сказать, и вздохнул.

Господин Года, тяжело шагая, плакал, глядя на светло-голубую ленточку в своей руке. Господин Чедд, шедший рядом, сильно нахмурился и похлопал его по спине.

— Эй, ты! Проклятье, держи себя в руках, Года! Ещё ничего не решено! Нельзя сдаваться до самого конца! Что будет, если ты, родитель, сдашься?!

— У-у-у, всё верно, но... Шмыг, я-я понял, брат...

— Вот же... В начале прошлого месяца я слышал от другана историю, что картофельные поля поел клыкастый кролик, который обычно никогда не выходит из леса, на днях старик вопил, что видел красноглазого ворона, который приносит несчастья... а теперь медведи кровавого когтя, которые редко спускаются с гор. Это как-то... как ни гляди, чертовщина какая-то творится в последнее время... Впрочем, если это моё воображение, то всё нормально...

Господин Чедд вздохнул с непривычно тревожным выражением лица.

— Тебя послышал, и тоже кое-что вспомнил...

К разговору шепотом присоединился пугливый крестьянин, шедший позади братьев и прижимавший к груди ягоды шелковицы.

— В старые времена... когда я был ещё маленький... моя бабуля говорила: «Будь осторожен, когда тихие монстры начинают шуметь, значит, скоро произойдёт что-то „страшное“». Вдруг это правда...

— Хи-и-и-и?! Прекрати, страшно же! Не надо говорить такое прямо здесь и сейчас! Только больше жути нагоняешь!

— В-вот-вот! Это просто старческие суеверия!

— Н-надеюсь, что так! Кто знает...

Крестьянин прошептал это мрачным голосом, за что другие оттягали его за щёки и стукнули по голове. Кстати, я тоже вспомнил. Я уже слышал подобные истории раньше, на уроках магии промежуточного уровня. Из-за того, что их тела более чем наполовину состоят из магии и эфира, демоны очень восприимчивы к изменениям жизненной силы и магической энергии. Поэтому... говорят, перед началом большого сражения негативные чувства людей, жизненная энергия и мана в очень большом количестве выплескиваются в атмосферу, и монстры, поглощающие эту смесь, подвергаются влиянию этих энергий, иначе говоря мутируют, и становятся более агрессивными. Это как предзнаменование.

«Так что если перед вами появятся монстры, которых вы обычно не видели, будьте осторожны», — широко улыбаясь, говорил старый учитель. Услышав тогда эти слова, я тоже подумал, что это просто старческие суеверия... Я посмотрел на запад.

За горами, далеко на западе... есть две великие державы, западная и южная. Говорят, эти две страны всё ещё пристально следили друг за другом и неоднократно устраивали стычки. Если то, что говорил старый учитель, было правдой, возможно, скоро... начнётся великое побоище? Если посмотреть на отношения этих двух стран... то это звучало не так уж невозможно.

Когда я случайно бросил взгляд на Лиана, тот так же, как и я... смотрел на запад. С мрачными тенями, притаившимися в глубине глаз. Возможно... потому что Лиан учился в том же классе и, как и я, запомнил слова старого учителя? Из любопытства я поравнялся с ним и спросил, считал ли он слова крестьянина суеверием. Лиан искоса посмотрел на меня, ответил «кто знает» и, улыбнувшись, вновь отдалился.

В глубине гор, как и гласили слухи, было темно словно ночью, несмотря на то, что был солнечный летний полдень. Тут и там на земле лежали груды камней и упавшие друг на друга догнивающие деревья, почва была влажной, повсюду царила непролазная грязь, а небо закрывали ветви и плющ с крупными листьями. Возможно, из-за того, что нагромождения камней и переплетения растений закрыли путь ветру, воздух был затхлым и дышать удавалось с трудом. Искривлённые ветви и лозы загораживали обзор, делая его ещё хуже. И во тьме этой чёрной горы, где по оплошности было легко потерять свой след, Лиан спокойно и расслабленно шёл вперёд, возглавляя отряд и оставляя ножом отметки на стволах деревьев.

Он несколько раз останавливался в местах, похожих на развилки, но продолжал идти дальше вглубь, в чащу мрачного леса. Впереди была болотистая местность, раскинувшаяся поперек леса и похожая на тупик, но Лиан не был ни удивлен, ни разочарован. Он поискал место, где можно пройти, — лежащее дерево или камень, а потом позвал нас за собой и снова пошёл впереди. Посреди болота мы нашли маленький башмачок, какой носила Мите, видимо, слетевший с ноги. Когда все разволновались и начали паниковать, сереброволосый спокойно поднял его... и кивнул с уверенным выражением лица.

По пути нам встретилось несколько мест с признаками присутствия монстров, но чудесным образом мы ни с одним не столкнулись. Интересно, это всё благодаря улучшенным и усиленным нашейным амулетам, которые Лиан раздал перед началом пути? Или нам просто невероятно повезло? Нет, но... Насчет этого, как-то... как бы сказать? Словно... у меня было такое чувство, что мы обходили места, кишащие демонами. Просто показалось? Участвовавшие в поисках выражали восхищение Лианом как идеальным проводником, но я, не знаю почему... ничего не могу сделать со странным чувством, зудящим в груди.

То место, куда мы пришли вслед за Лианом, находилось в верхней части горы, где гниющие коряги и здоровенные заострённые камни были нагромождены друг на друга и норовили ускользнуть из-под ног. Пробираться в темноте там было очень трудно. На том склоне нашлась единственная пещера.

В месте, где, похоже, обрушился утёс, среди изломов и камней, которые, казалось, тоже вот-вот рухнут, обнаружилась трещина размерами под одного взрослого. У входа в эту пещеру... находились два медведя кровавого когтя. Это воинственные и свирепые монстры, но нас было больше десяти человек. Среди которых я и Лиан, вооруженные как раз для сражения с монстрами, рыцари, стражники и братья Чедд и Года, способные убивать демонов голыми руками. Сельчане с топорами для обрезания ветвей и шелковицы тоже были готовы к бою.

Когда монстры увидели нас, то бросились в атаку, но с этим не возникло никаких проблем. Даже было как-то скучно, с такой лёгкостью мы их завалили. Победив демонов, которые загораживали вход, мы вошли внутрь пещеры. И... перед расселиной, наполовину заваленной камнями и упавшими деревьями... мы нашли багровую массу. От неё пахло ржавым железом... кровью. Даже с расстояния стало понятно, что этот комок был размером с ребёнка, все мы задержали дыхание... когда подошли ближе, это оказалась не Мите. На земле лежал и едва дышал, так, будто дыхание вот-вот оборвётся... покрытый кровью Муто.

То, что он ещё жил, было просто чудом, всё его тело было изодрано в клочья. Трудно в это поверить, но неужели он здесь сражался всё то время, что мы искали Мите? Эта мысль билась в уголке моего сознания, когда я вместе со всеми искал девочку, которая никогда не разлучалась с Муто. Позади пса обнаружилась небольшая впадина между землёй и скалой... Там лежала Мите, свернувшаяся в клубок и потерявшая сознание. Стоило господину Года достать и прижать к себе Мите, Муто слегка приподнял голову и гордо пролаял. И, как будто заснув, перестал дышать.

Когда я завернул мертвое тело Муто в ткань и поднял на руки, Лиан, наблюдавший со стороны, протянул белую руку и нежно погладил его по голове. И дрожащим голосом тихо попросил прощения. Я немного подумал об этом, но так и не понял, за что сереброволосый извинялся. Спросил, и тот ответил «за то, что не успел». Но я не думал, что в этом был виноват один Лиан. К тому же прошло больше половины дня, как мы начали поиски. Учитывая это, даже то, что мы спасли Мите, — уже было чудом. В ответ на это Лиан только покачал головой, опустив взгляд.

— ...если бы я... только решил пойти раньше... мы, возможно, могли бы его спасти...

Слушавший краем уха господин Чедд встал между нами и хлопнул Лиана по спине.

— Господин Лиан! Ну что вы говорите! Пожалуйста, не падайте духом! Мы спасли Мите. Без вас мы бы не спасли никого. А Мите была спасена благодаря господину Лиану! Верно, ребята?!

Все посмотрели на Лиана и с улыбкой закивали. Господин Года, проливая сопли и слезы, безостановочно кивал, продолжая благодарить. Будучи окруженный всеми и получая благодарности, сереброволосый ничего не ответил, только неуверенно улыбался.

Спускаться было легче, и, провожая взглядом их спины, Лиан сказал:

— ...но, я... если уж решил что-то менять, хотел помочь им обоим...

Я оглянулся на Лиана, вспомнив, как странно звучали до этого его слова, но он заметил мой пристальный взгляд и больше ничего не говорил. И всё-таки, сегодня Лиан... было в нём что-то странное. Иногда бывали моменты, когда он говорил странные или непонятные вещи, как бы сказать... вёл себя не как обычно. И что важнее всего, у него ещё с утра был плохой цвет лица. Даже сейчас он был бледен, хотя Мите уже спасли. Мите нашлась, все радовались и улыбались, и только один Лиан, стоящий неподалеку с белым лицом, тихонько вздохнул с облегчением. Когда его окликнули, он только улыбнулся в ответ. И эта улыбка была какой-то неловкой и вымученной.

— Лиан...

— Ах, точно... забыл забрать это...

— Это?

Сказав такое, Лиан вернулся в пещеру, наклонился к расселине, где Мите лежала без сознания, и, протянув руку, что-то поднял. Он бросил всего один взгляд на то, что поднял, и, слегка рассмотрев, кивнул и сжал в кулаке, после чего протянул мне, стоявшему рядом и наблюдавшему за ним. Практически пихнул его мне. Похоже, он хотел, чтобы я взял это... но почему? В атмосфере так и витало, что он не уберёт руку, пока я не приму таинственный предмет, и я, смирившись, это сделал. На ощупь понял, что это был твёрдый предмет размером с большой палец. Когда я раскрыл ладонь... на ней лежала маленькая статуэтка богини, вырезанная из белого камня. В длинных распущенных волосах были украшения, похожие на перья, за спиной располагалась пара больших крыльев, в одной руке она держала лиру, в другой — птицу, на лице играла нежная улыбка, и глаза были прикрыты.

— Что это?

— «Амулет богини ветра Вентос». Но если Мите жива... что тогда произойдёт... если человек жив, то это уже не «памятный предмет», и элементом активации подквеста ему не... нет, подождите. Раз предмет был точно в том месте, то и активировать квест сможет, так?.. Но...

И снова он начал бормотать что-то, что я вообще не мог понять. Он сегодня слишком часто говорил сам с собой. И содержание этих разговоров было понятно только ему самому. Лиан, всё ещё пребывавший в раздумьях, поднял на меня встревоженный дрожащий взгляд.

Значит, дело в этой штуке, которая была там, где находилась Мите.

— Ты это подобрал... может быть, амулет принадлежит Мите?

— Э? А... У-угу... да, но...

— Ясно. Тогда я верну ей потом.

Лиан со вздохом кивнул.

— Делай, как считаешь нужным. Я всё равно... не знаю, что с ним делать... Так что полагаюсь на тебя.

С этими словами Лиан, выглядевший жутко уставшим, слегка улыбнулся.

К тому времени, как мы спустились с горы, небо на западе уже было окрашено алым. Муто, завернутого в ткань, похоронили на заднем дворе господина Года, соорудив небольшое деревянное надгробие и насыпав могильный холм. Лиан стоял у этой маленькой могилы и возносил похоронную молитву, которой его научила Мари. Сказав, чтобы они обязательно попросили потом госпожу Мари сделать всё правильно.

Таким же мягким спокойным голосом, как у Мари. Это была очень нежная молитва, несущая успокоение, тем, кто ее слышал. Даже Мите, которая ревела всё время после того, как очнулась, перестала плакать и прислушалась. Господин Чедд и супруги Года были благодарны, хотя они были в легком замешательстве, а на их лицах выступил пот.

И то верно...

Сын благородного лорда... возносящий молитву собаке. Возможно, во всем мире Лиан был такой один.

Вечер закончился тем, что мы остались на ночь в доме господина Года. Поиски были закончены, и мы собирались возвращаться, но супруги Года нас остановили, сказав, что и на улице уже стемнело, и устали все, и отпустить нас они не могут, не отблагодарив. Или точнее, это получилось само собой, ведь Лиан, которого зажали между огромных тел супружеской пары и обливали слезами, смотрел на нас таким взглядом, что было понятно: уедем без него — не простит. В конце концов, Лиан всё же не смог отказать горячей просьбе супругов. Сведя брови, он уступил и сказал, что полагается на их гостеприимство.

Если господин решил остаться, то и сопровождающей его охране пришлось тоже остаться. Все действительно устали и проголодались, так что, кроме обеспокоенного Лиана, были рады и с широкими улыбками благодарили гостеприимного господина Года. Думаю, все определенно будут пить. Вряд ли кто-то откажется.

Один из старших охранников, проигравший в камень-ножницы-бумагу, рыдая, отправился в особняк с донесением. Дворецкий приказал немедленно доложить, когда будет завершена миссия, так что кто-то обязательно должен был поехать. Похоже, если доложить не сразу, а после ночевки, то такой проступок грозил весьма строгим наказанием. Дворецкий заставлял всех работать до изнеможения, так что и наказание, видимо, было непосильным. Учитывая, что старшие об этом переговаривались с унынием на лицах, предположу, что мои догадки верны. Мне тоже стоит быть осторожнее. Бросив напоследок, что он не простит нам, если мы не привезем ему бутылку, старший заплакал, вскочил на лошадь и помчался в особняк.

Рыцарям тоже не нужно было никуда спешить, поэтому, похоже, сегодня они решили остаться здесь. «Жизнь без работы по графику и переработок, без демонического начальства в очках, да ещё и пить можно, это же рай!» — улыбались рыцари. Судя по тому, что мне пришлось выслушивать, хотя я и не спрашивал, обратная сторона службы рядового королевского рыцаря была довольно мрачной. Не очень понял... Впрочем, кое в чём я их понимал, неоплачиваемые переработки — это плохо.

Супруги Года предлагали остаться и господину Чедда, но он решил вернуться на ферму. С сожалением глядя на деревянную коробку с выпивкой, он сказал, что Ноче будет волноваться, так что он должен поскорее вернуться и обо всём рассказать. Меня же попросили прихватить несколько бутылок с вином, когда буду возвращаться, так что нужно об этом не забыть.

Первым делом всем не помешало бы помыться перед тем, как идти за стол, ведь мы были все в грязи, пыли и поту, чтобы в таком виде входить в дом. Хозяйка сказала Лиану, что он может воспользоваться ванной, а мы пошли на задний двор, где неподалеку были ручей и колодец. Лиан ответил, что с удовольствием помоется холодной водой со всеми, но все, включая меня, попросили его пойти в ванную. Естественно, мы не могли позволить сыну наместника купаться с нами. И... я не хотел, чтобы его тело видели другие.

Когда мы ополоснулись, постирали одежду и немного подсохли, нас позвали ужинать в столовую. Широкий стол, за которым могло поместиться десять человек, был заполнен блюдами из яблок. Поданная к столу выпивка тоже оказалась яблочным сидром. А ещё на столе лежали просто горы яблок. Господин Года держал большие яблоневые сады, так что даже выпивку делал из них. Иногда он приносил её в качестве сувенира, выпивка обладала легкой освежающей кислинкой, легко пилась и была очень вкусной. Жителей деревни, помогавших в поисках, тоже накормили и угостили выпивкой, после чего один пьяный молодой человек начал петь и танцевать. Так же было и в городской таверне. И почему люди вечно, как напьются, поют и танцуют? Хотя это всё ещё лучше, чем выливать выпивку на голову.

Лиан сидел за столом и с интересом наблюдал, как пьяницы пели и танцевали. Алкоголь, похоже, ударил в голову, и один рыцарь со стражником уже начали хватать друг друга за грудки и грозно пялиться, но прежде чем они успели начать драку. их схватили и вышвырнули из дома. Не стоит драться из-за выпивки. От этого сплошные проблемы. И выпивка, и еда будут испорчены. Расточительство. И если уж собрались кулаками махать, делайте это там, где не помешаете другим людям.

Кстати, почему вообще нельзя просто спокойно пить? Те, что затевали свару, были самым проблематичным типом людей. От алкоголя у них чувство боли улетучивалось, поэтому они продолжают мутузить друг друга, пока не рухнут. Разговаривать с ними тоже бесполезно, поэтому иного выхода, кроме как вырубить их, чтобы утихомирить, не было.

Когда я выкинул алкашню на улицу и вернулся, Лиана на его месте уже не было. Поймав господина Года, соревновавшегося в выпивке с деревенскими, я выяснил, что сереброволосый поднялся в комнату на втором этаже, сказав, что после того, как он успокоился, ему захотелось поспать и отдохнуть. Отказавшись соревноваться с господином Года, я покинул место проведения пирушки, превратившееся в хаос, и отправился вслед за Лианом.

Как бы то ни было, я волновался. Он выглядел слишком уставшим... и бледным. За столом он практически не ел и не пил. И без того бледная кожа приобрела мертвенно-белый оттенок. И улыбка тоже явно была натянутой. Вдруг он плохо себя чувствовал? Он и так не слишком часто жаловался, можно даже сказать практически не жаловался, на своё физическое состояние. Его и не заставишь рассказать.

— Лиан... Это я.

Когда я, как обычно, постучал в дверь комнаты, мне так же, как и зачастую по утрам ответили, что я могу войти. Обычным же отсутствующим голосом. Когда я открыл дверь и вошёл в комнату... там не была зажжена лампа. Единственным источником освещения был бледный лунный свет. Он проникал сквозь двойное стекло решетчатого окна и тускло освещал комнату. Из-за причудливой смеси тусклого света и тьмы всё в комнате казалось туманным и расплывчатым.

...словно во сне.

Лиан стоял у окна, не оборачиваясь, просто смотрел на улицу. Сейчас он снял с себя куртку и всё своё оружие, и остался одет в белую рубашку и бело-бежевые брюки. Серебристые волосы, отражавшие лунный свет, казались совсем белыми. Кожа казалась такой же белой. Сердце подпрыгнуло и застучало где-то в горле. Фигура, стоящая в лунном свете, казалась... слишком белой.

Он смотрел на звёздное небо? Или на горный пейзаж? Я не знал, что он видел, глядя вдаль расфокусированным взглядом. Словно он смотрел на что-то иное, а не на то, что сейчас перед глазами... Внезапно нахлынувшее беспокойство заставило подбежать и схватить тонкое запястье. Нужно его поймать. Если отпущу его руку... кажется, что он исчезнет. Я не мог остановить расползающееся внутри смятение, и злился, что ничего не способен поделать. Я всегда с тревогой вспоминал слова, которые Лиан сказал тогда. Даже сейчас я их не забыл.

Хотел забыть, но не мог. Каждый раз, когда вспоминаю, по коже бегут мурашки. Каждый раз. Сердце начинает ныть.

В начале лета. Когда мы устанавливали ограду против монстров вокруг деревни. Лиан, пообедав, улёгся на траву, сказав, что хочет немного передохнуть. И так хорошо уснул, что даже не просыпался. Закончив работу во второй половине дня, я пошёл его разбудить. Когда я попытался его растормошить... он пробормотал «Госпожа Богиня, подождите». Протянув руку к небесам.

Если бы всё ограничивалось только этим, я бы решил, что это обычное бормотание во сне. Но. Когда я коснулся плеча Лиана, пусть всего на мгновение... ослепительно сильный, чтобы оказаться иллюзией... я увидел белый свет. Всюду, куда хватало глаз. Белый.

Это длилось всего мгновение, а потом сереброволосый проснулся. Возможно, я неосознанно напряг все мышцы, потому что даже когда этот свет исчез, мышцы всего моего тела закаменели, и я не сразу смог пошевелиться. Когда я снова смог двигаться, то был немного смущен. Рабочие и селяне, находящиеся неподалеку, вели себя как обычно. Неторопливо обсуждали, какая завтра будет погода. Словно ничего не произошло.

Что значило... что белый свет видел только я. Если бы они видели этот ослепительный белый свет, то не были бы так расслаблены. Тогда... я подумал, что, может быть, я сам не заметил, как устал настолько, что мне начало мерещиться всякое. На мгновение закружилась голова, и это послужило причиной.

Но... думать, что мне тогда просто показалось, слишком...

— Тц... Альфред, больно!

Только после его слов я заметил, что слишком сильно сжимал его запястье. Немедленно ослабив хватку, я поднёс его руку к глазам. Запястье Лиана покраснело.

— Виноват... Прости. Я сейчас всё вылечу.

Когда я потянулся достать из поясной сумки восстанавливающее лекарство, на тыльную сторону моей ладони легла белая рука. Останавливая.

— Всё нормально. Это не то, на что стоит тратить лекарства. Блин, эта твоя дурная силища... Лучше скажи, что-то случилось? Ты чего-то хотел?

— Нет... Ничего такого. — У меня пересохло в горле, и голос вышел странно хриплым. Это провал. Сердце всё ещё бешено стучало. — А ты? На что ты смотрел?

— Я? А-а-а... Ни на что особенно... Ночное небо так прекрасно. И звёзды...

Когда я выглянул в окно, заметил множество звёзд, рассеянных по синему ночному небу.

— Знаешь, госпожа Мари...

— Мари?

— Угу. Она говорит, что все мы осколки звёзд, и когда умрём, вернёмся к звёздам. И за этими звёздами присматривает госпожа Богиня. А потом кто-то снова рождается как фрагмент звезды. И делает оборот. Множество раз. Снова и снова, пока не сможет стать достойной звездой... и подняться на небеса.

Белый палец Лиана указал на небо. Делают оборот... Когда-нибудь стать звездой. Я уже слышал эту историю. Отрывок из Писания. Однако ты... я обнял его.

— Э, Альфред?

Та предсказательница говорила о «звезде, чей путь не повторяется». Тогда куда ты вернёшься? Что значит «не повторяется»? Почему ты иногда говоришь о том, о чём рассказывала та предсказательница?

Даже сегодня. Он вёл всех за собой, словно читая путь по звёздам. У меня накопилось множество вопросов, но было и предчувствие, почему-то близкое к уверенности, что стоит их озвучить, как Лиан отдалится от меня. Поэтому я не мог спросить и не мог унять беспокойство.

— Альфред?

— ...делает оборот...

— Ага. Поэтому... Муто, когда-нибудь, снова... где-нибудь родится...

Лиан сказал это с подрагивающими глазами и печальным выражением лица.

— ...верно. Однажды, где-нибудь.

Отозвался я, и Лиан с облегчением вздохнул и улыбнулся.

— Спасибо...

Он подвинулся ближе и прислонился лбом к моей груди.

— Что такое?

— Ну, много... всякого...

Мне не понять. Обняв крепче, я почувствовал его привычный мягкий аромат. И тепло. Благодаря этому мне стало гораздо спокойнее.

— Знаешь... Ты...

— Я?

— Когда-нибудь ты тоже сделаешь оборот... снова станешь осколком и снова родишься?

Хотя бы об этом я мог спросить? У Лиана перехватило дыхание.

— Я, э...

Почему ты не смог сразу согласиться?..

— Когда-нибудь... было бы здорово... — вот как ответил Лиан после неестественной паузы.

Почему? Почему это прозвучало так, будто ты сдаешься? Как будто... Ты и сам знаешь, что не попадешь в оборот...

— Так и будет. Обязательно. И для тебя тоже. Так ведь?

Так? Скажи мне, что да. Прошу тебя.

Слова, которых я ждал, так и не прозвучали.

— ...эй, Альфред, больно.

Похоже, неосознанно я слишком сильно сжал его в объятиях. Лиан, морщась от боли, похлопал меня по руке. Когда я поспешно ослабил хватку, тот, сделав несколько глубоких вздохов, рассмеялся, в очередной раз заявив, что силища у меня дурная.

Я замечал всё больше неприятных знаков, словно бы подтверждающих слова читающей по звездам. Чем чаще я с этим сталкивался, тем больше беспокойства у меня это вызывало. Мне это совсем не нравилось.

Поэтому... я постоянно хотел к нему прикасаться. Пока я держу его, он никуда не исчезнет. Я смогу его удержать.

Чтобы он никуда не исчез.

Лиан заглянул мне в глаза и, улыбнувшись, зачесал мою челку набок. Так же, как он делал малышам. Очень нежно.

— ...мы сегодня устали, Альфред. И я, и ты. Сделали всё, что в наших силах. Так что... может, пора отдохнуть?

Даже если ты так говорил, я не мог отпустить твою руку.

Когда я не пошевелился, Лиан посмотрел на меня, будто говоря «ну что с тобой поделаешь», вздохнул и улыбнулся.

— Будем спать вместе?

Вместе.

— Вместе.

Когда я кивнул, он почему-то рассмеялся. С чего бы?

Лиан взял меня за руку и потянул за собой. Потом снял сапоги и лёг на кровать. Оставив половину койки пустой. Я тоже снял куртку с сапогами и лёг на свободное место. Когда мне захотелось дотронуться и обнять его, сереброволосый спокойно устроился в моих объятиях. Уткнувшись носом ему в шею, я почувствовал, как тёплые руки нежно обхватили меня, скользнув по волосам и шее. Нежный аромат поля забился в нос. Этот запах успокаивал сердце, мой любимый, мягкий и лёгкий аромат. Мне захотелось быть ещё ближе, вдохнуть ещё больше, я потерся щекой, прижавшись к нему лицом. Макушкой я почувствовал слабую улыбку.

— ...и всё-таки ты большой ребёнок.

И вот что он сказал.

— Я уже не ребёнок...

— Да?

— Да.

Я закончил обучение и уже работал, так что был уже взрослым. Но Лиан снова рассмеялся и погладил меня по голове.

— Хе-хе. Как-то навевает ностальгию... Когда-то я так же убаюкивал тебя, когда ты собирался плакать. Когда же это было?..

Чего? Когда это было? В смысле «убаюкивал»? И ещё...

— Я никогда не плачу.

— А, вспомнил. Летняя полевая практика в школе. Что бы тебе ни говорили, ты отказывался выходить из комнаты. Ты тогда правда доставил хлопот!..

Лиан, не слушая, что ему говорят, вспоминал старые времена и хихикал.

— Ты вырос...

Сказав это, он опять погладил меня по голове. Ты мне отец, что ли? Я много чего хотел сказать, но мягкие руки ласково гладили мою голову, и я не смог. Прямо перед моими глазами белела шея, на которой у ключицы виднелась маленькая царапина. Может, он поцарапался веткой, или что-то в этом роде. Она слегка сочилась кровью и постепенно краснела. Когда я из любопытства и в целях дезинфекции лизнул её, Лиан вздрогнул.

— А! Что ты...

— Ранка. У тебя тут. Похоже, ты где-то поцарапался.

— Ха?! Это же не значит, что облизывать надо... гх...

Когда я лизнул снова, Лиан отполз от меня, пытаясь сбежать, я поймал его и продолжил облизывать. Тепло кожи приятно ощущалось на языке, и почему-то она казалась сладкой. Я больше не мог сдерживаться и бороться с собой, и продолжил погоню.

— Ах, прекрати, балбес!..

Я облизал шею и подбородок, после чего заглянул ему в глаза. Лиан покраснел и ладонью отпихивал мой подбородок, тяжёло дыша.

— Всё... Успокойся, спать... Мн...

Когда он начал говорить, я накрыл его губы своими. Когда он приоткрыл рот, собираясь протестовать, я проскользнул языком в образовавшуюся щель. Во рту у Лиана было тепло. Подрагивающий язычок на ощупь тоже горячий. И почему-то тоже сладкий. Настолько, что хотелось вылизывать его до бесконечности.

— Мн... Угх...

Услышав болезненные стоны, я отстранился от губ, Лиан тут же сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. Похоже, он задерживал дыхание. Поэтому я и говорил дышать носом. Когда дыхание чуть выровнялось, я снова глубоко поцеловал его и расстегнул пуговку на рубашке. Мне невыносимо хотелось коснуться его, убедиться, что он здесь, со мной. Недостаточно. Я хочу получить больше подтверждений тому, что он не исчезнет. Пуговицы на безупречно скроенной рубашке совершенно не застревали в петлях. Приложив руку к его груди, я ощутил тепло кожи и учащенное сердцебиение. Я почувствовал такое облегчение, что аж слёзы наворачивались. Да. Его тепло и стук его сердца. Он определенно был здесь, передо мной. Это не сон. Так что он не исчезнет. Потому что он такой горячий. Где ни коснись.

Когда я накрыл его тело своим, наши промежности соприкоснулись и потерлись, даже через ткань ощущалось, как там становилось всё горячее. Не только мой член, но и его. Касались друг друга. И были в одинаковом состоянии. Когда я отпустил его губы, подрагивающие светлые глаза, напоминающие тающий лед, смотрели на меня снизу.

— А... Ал...

— Немножко...

— Нем... нож... ко... У-у... Ах...

Просунув собственную ногу между ног парня, я аккуратно потерся бедром о бугорок. Лиан прогнулся в спине и сладко простонал, тут же от смущения заалев, поспешно сжал губы и отвернулся.

— Лиан...

Стоило прошептать его имя прямо в красное ушко, и он снова задрожал. Спать в обнимку, конечно, было приятно и успокаивало. Но этого недостаточно. Совсем недостаточно. Больше. Я хотел больше его касаться. Хотел трогать. Тогда я смогу почувствовать себя не так тревожно. Смогу поверить. Жар, который можно ощутить, являлся веским доказательством того, что Лиан находился передо мной. Во сне или в видении такое ощутить невозможно. Так что, если он был теплым на ощупь, то не был сном или призраком, а был настоящим, существующим человеком. Так что, когда я проснусь, я смогу удержать его в руках, и он не исчезнет... не должен исчезнуть.

Когда я прикоснулся губами к его губам, Лиан, повернувшись, уставился на меня снизу вверх с видом, будто вот-вот заплачет. Когда я склонился к нему, влажные глаза закрылись.

— ...немного?

Дрожащим голоском он попросил меня подтвердить.

— Немного.

Отвечая, я придвинулся так близко, что дыхание коснулось его губ, дрожащая бледная рука поднялась и обвила мои плечи. Я коснулся чужих губ, но глаза были по-прежнему закрыты. Крепко. Означало ли это... что Лиан тоже хотел коснуться? Меня. Если да, то я был так рад, что хотелось кричать.

— Можно?..

— Немного...

Я спросил ещё раз и получил тот же тихий ответ, смешанный с дрожащим вздохом. В этот раз поцелуй был глубоким, тонкие белые пальцы вцепились в мою рубашку на спине у плеча. Стянув с партнера штаны и нижнее бельё, я высвободил его плоть, нежно огладив пальцами, на что он сладко простонал. Медленно поднимающийся член постепенно становился твёрже. Когда смазка начала сочиться с кончика, я решил, что расточительно позволить ей проливаться, и слизал капли. Лиан крупно вздрогнул.

— А-а-а?! Н-нет, что ты дела-... не... ах!..

Я начал проходиться языком от основания до головки. Лиан каждый раз вздрагивал, уставившись на меня повлажневшими глазами.

— Х-хватит!.. Ах... Мн... Это же... грязно!..

— Не грязно. Когда мы вернулись, ты принял ванну.

— Это так, но... А-ах... Ах... угх!..

Каждый раз как я проводил по нему языком, его орган становился всё более красным и дрожал. В конце концов жидкости стало так много, что я уже не успевал слизывать её всю, и она стекла вниз на мою руку. Это хорошо. Значит, было приятно.

— Тебе приятно?

Хотя я мог понять это по реакции тела, всё же попросил подтвердить, и Лиан, тяжело дыша, уставился на меня слезящимися глазами, покрывшись ярким румянцем.

— Вот... болван...

И кто тут болван? Кто?

Когда я, сжав немного сильнее, ещё раз прошёлся по чужой плоти, сереброволосый тихонько застонал и кончил.

— Можешь мне тоже помочь?..

Когда я наклонился к его лицу, одним локтем опираясь на кровать, светло-серые глаза, подрагивающие и плавящиеся от жара, непонимающе посмотрели на меня. Слёзы, скопившиеся в уголках, скатились вниз, когда он моргнул, они были слишком чистыми и красивыми, чтобы позволить им просто впитаться в простынь, так что и их я слизнул.

Я достал свой член, и, схватив белую руку Лиана, направил её туда. Вздрогнув, он обхватил мой орган ладонью. Неловко начал двигать ей вверх и вниз. Мягко и нежно, так, как свойственно именно ему. Он двигал рукой медленно, словно проверяя реакцию на свои действия, но это было так приятно, что я застонал.

— Приятно?..

Когда парень неуверенно поинтересовался, я кивнул в ответ.

— Очень приятно...

Честно ответив, я услышал, как он с облегчением вздохнул.

С моего члена сперма стекла Лиану на руку и живот. Увидев это, я почувствовал, как утихали клубившиеся где-то в глубине сердца тревога и раздражение. Это было таким примитивным, животным чувством, что я сам неприятно удивился. И правда, не зря временами Лиан, когда злился, называл меня «животным». Оставляя что-то вроде метки, я испытывал облегчение, заявив, что это моё.

— А...

Мне вдруг кое-что пришло в голову. Точно. Почему нет? Почему бы мне так не сделать? Нет, я точно должен это сделать. Если, как сказала та прорицательница, ты... «звезда, чей путь не повторяется», тогда... Почему бы не остаться... со мной? Если ты не можешь пройти путь в одиночестве. Тогда просто пройди путь со мной. Если ты умрёшь, тогда... я тоже последую за тобой, не дам тебе сломаться, не позволю никуда исчезнуть, буду крепко тебя держать. Уйдём вместе. Вместе будем кружить в небе. И если ты тоже сможешь стать осколком той звезды. Тогда, когда-нибудь, снова...

— Ал?..

Когда меня позвали по имени, я поднял взгляд. В последнее время он иногда называл меня «Ал», а не «Альфред», как делали близкие люди, и тогда в голове становилось пусто и от счастья хотелось бегать. Хотелось, чтобы он чаще меня так звал. Влажная от моей спермы рука находилась как раз в районе сердца, и это почему-то делало меня странно счастливым. Как и алеющие отметины на груди и шее Лиана, оставленные мной.

А-а-а, быстрее. Если бы я только мог наполнить тебя собой. Если бы я только мог сделать тебя своим. Если бы ты... слился со мной. Мне стало бы ещё спокойнее. Я схватил руку Лиана, переплёл пальцы, лизнул уголки глаз, в которых снова начали собираться слёзы, и впился в мягкие губы.

***

На следующее утро.

Среди всех, кого я знал, он был самым стеснительным, оставив прочих далеко позади. Я проснулся и принес ему завтрак в комнату... и вместо слов благодарности, завидев меня, он внезапно отвесил мне тумака по голове. Он весь с головы до ног был такого же красного цвета, как и прилагающееся к завтраку яблоко. К тому же мне сообщили, что я — дурак, идиот, извращенец, озабоченный малолетка, мне нужно покаяться, а потом стоять сутки в коридоре церкви с ведром в руках... что там было дальше, я забыл, но меня по-всякому ругали.

Вдобавок он заставил меня опуститься на колени и сесть на пятки. Видимо, он проснулся, голова остыла, и он вернулся к своему обычному состоянию. Ну и что это? Разве ты не сам тогда согласился?

Когда я таким образом возразил, Лиан покраснел ещё сильнее и начал протестовать, что это было совсем не «немного»! И всё же я не понимал твоего определения «немного». Если мы не сделали это до конца, значит это «немного», так ведь? Когда я спросил, могу ли я в следующий раз пойти до конца, снова получил по голове. Но за что?

После этого он шустро отполз к дальнему краю кровати. Ну вот и что это такое? Он был слишком, слишком бдителен. Это было слишком несправедливо. И раздражало. Именно Лиан позволил мне прикоснуться к нему, и я не думаю, что был виноват в чём-то вчера ночью. И вообще, лучше бы похвалил меня за выдержку.

Так или иначе... было грустно, когда меня избегали и сторонились. А ещё было обидно.

Я придвинул стул к кровати и сел, чтобы развеять его настороженность... нет, я подумал, что он действительно проголодался, так что взял яблоко из корзинки, которую дала госпожа Года, почистил его принесенным с собой ножом для фруктов и протянул ему. Лиан, с головой завернувшись в одеяло, сидел в углу кровати и наблюдал за мной с неприкрытой настороженностью, он несколько раз перевёл взгляд с меня на яблоко, которое я ему предлагал... потом подобрался и схватил его. И тут же отодвинулся как можно дальше.

Они действительно были очень похожи... с тем серебристым котом. Он тоже постоянно злился и убегал, если слишком часто к нему прикасаться, но когда приносишь еду, он поддавался голоду и подходил. Быстро забирал её и снова убегал. Покормишь его несколько раз, и он постепенно возвращался к хорошему настроению. Так что, мне кажется, что и у этого серебристого тоже таким образом поднимется настроение. Наверное...

Серебристая голова, ускользнувшая в другой конец кровати, откусила маленький кусочек, пробормотала «сладкое» и молча продолжила есть. К тому времени, как он съел половину, морщинки между бровей разгладились. Он захотел съесть ещё одно, так что я почистил второе яблоко.

Я почищу столько, сколько ты захочешь. И когда твоё настроение улучшится, ты снова подойдешь ко мне, как обычно. Лиан теперь покинул угол кровати и придвинулся ко мне примерно на половину прежнего расстояния.

К тому же, рядом со мной на столе стоял дымящийся завтрак. Учитывая, как он поглядывал на него, уверен, что он наверняка был голоден и очень в нём заинтересован. Что ж, похоже, до того, как его настроение придёт в норму, осталось немного. С этой мыслью я взял ещё одно яблоко, сладкое на вид.

После завтрака.

Супруги Года, которые вышли проводить нас, когда мы собрались возвращаться, не переставая благодарили нас и выдали каждому по большому мешку яблок. Свежесобранных сладких яблок. Когда принесу их домой, господин Чедд и малышня будут рады. Я также получил яблочный сидр, о котором просил господин Чедд. Мне щедро выдали аж шесть бутылок. Этому мистер Чедд тоже очень обрадуется. Да и я был доволен. Яблочный сидр господина Года был действительно вкусным.

Когда Лиан, попрощавшись со всеми, собирался сесть в карету, из-за спины госпожи Года выбежала Мите, протягивая ему что-то в маленьких ручках.

— Что это? Мите...

— Э-эм... это... амулет! Если он будет у вас, Богиня ветра принесёт вам с ветром удачу! Это правда! Поэтому я дарю его господину Лиану!

— А?! А-а это нормально? Отдавать мне такую драгоценную вещь...

— Да! — Мите, покраснев, с улыбкой кивнула. — Спасибо, что сделали могилу для Муто и спасли меня!

Высказавшись, она застеснялась и снова спряталась за спину госпожи. Взглянув на бледную ладонь, я увидел, что на ней лежала та маленькая белая статуэтка Богини. Вчера я отдал её Мите, но, сделав круг, она снова вернулась к Лиану. Тот озадаченно посмотрел на меня.

— Чт-что мне делать...

— Как что... раз это в благодарность, значит, нужно взять.

— Н-но... это лучше тебе...

— О чём ты говоришь? Если Мите сказала, что это для тебя, ты и должен взять. И мне так спокойнее. Ты вечно во что-то опасное влезаешь...

— Ха?! Я-я ни во что опасное не влезаю! Грубиян!

Он покраснел от злости. В глубине его глаз больше не было вчерашней тьмы. Привычный мягкий светлый лёд. Заметив это, я почувствовал такое облегчение, что не смог удержаться от смеха. Отчего он снова покрылся румянцем от злости и ударил меня в живот. Очевидно, подумал, что я смеюсь над ним. Хотя это было не так. В такие моменты чертовски раздражало, что я не мог, как он, подобрать правильных слов.

Я слегка сжал бледную руку, державшую статуэтку. Мари говорила, что амулет с искренними пожеланиями защищал владельца от несчастий. Если так, то, пожалуйста, защити его. И, надеюсь... ты его не заберёшь. Я позабочусь о нём. Не забирай его у меня.

— Альфред?

Увидев растерянное лицо Лиана, я снова рассмеялся. А затем в молитве коснулся губами тыльной стороны ладони... и получил по голове.

Конец лета (часть 1)

Предупреждение от автора: Этот эпизод состоит из трех частей. Во второй части события примут мрачный оборот, учитывайте это, если вам это не по душе. Третья часть будет сладкой. И поскольку в ней будут содержаться сцены сексуального характера, пожалуйста, учитывайте это.

____________________________________________

Глядя из окна своей «комнаты для исследований и разработок» в церкви, я заметил, что к буйной зелени деревьев начал потихоньку примешиваться жёлтый. Ветер, залетающий в помещение, тоже понемногу становился холоднее. Как часто говорили, стоит окончить школу, и сразу чувствуешь, как быстро течёт время.

— Фу-ух...

Я подпер лицо ладонями, поставив локти на стол. С завтрашнего дня уже начнется сентябрь. Оглянуться не успел, как лето уже прошло. И правда очень быстро. На днях Джайд, заходивший в особняк поговорить о работе, выдал что-то подобное. «Чего-то два месяца пролетели в считанные секунды! Поразительно~!», как-то так. При этом проникновенно вздыхая.

После окончания городской школы... Злобная троица — Джайд, Джарно и Снэй, — как и я, вернулись в Лейс. Чтобы продолжить семейное дело. После того как мы перестали ходить в школу, шансов встретиться, что вполне логично, стало значительно меньше. Иногда они заглядывали в особняк, чтобы поговорить о работе, поинтересоваться, как у меня дела, в небольшой дружеской беседе за чашечкой чая. Близнецы Джайд и Джарно были сыновьями владельца лесопилки, занимающегося выращиванием и поставкой дерева. Там же они начали работать после окончания школы. Древесина деревни Лейс славилась выдающимся качеством и прочностью, к тому же её белизна пользовалась популярностью у богатеев, так что её, как я слышал, продавали по довольно высокой цене.

Семья Снэя владела шахтой, где добывали красивые камни и металл, также под их началом работала фабрика по резке камня и обработке металлических изделий вроде гвоздей и проволоки. Говорили, камни с легким цветным оттенком особенно популярны в качестве украшений и хорошо продавались.

Что первые, что вторые имели дело с материалами, которые необходимы для строительства, такими как дерево, камни и металл. Сейчас для меня это было весьма полезно. Точнее, даже спасало. Потому что... я мог получить материалы на защитное оборудование для деревни со скидкой! Ещё и по дружеской цене! Это реально, реально спасало.

Если говорить, например, о заграждении, то сваи сделали Джайд с братом, а вспомогательные материалы вроде проволоки и гвоздей я заказал у Снэя. Как и ожидалось, подобного масштаба изгородь было нереально создать в одиночку. Когда я вспомнил о семейном бизнесе этих троих и подал идею о сотрудничестве, то они взяли дело в свои руки со словами «Без проблем!». Всё, что оказалось необходимо, — это троица хулиганов... нет, друзей.

Поэтому, по мере поступления заказанных деталей, материалов и волшебных составляющих, в деревне продолжалась установка защитных заграждений и перехватчиков. Мы начали на западе деревни, а теперь двигались на север и юг. Пусть медленно, но если работа будет завершена к середине следующего года, это будет замечательно. Что касалось убежищ, под них переделали несколько пустующих домов с церковью в качестве первой базы. Также посреди деревни была установлена доска с картой и маршрутами эвакуации.

И, как и обещал очкастый капитан, с начала года каждый месяц в деревню Лейс приезжали четыре рыцаря. Пустующий дом семейства Оуэнов на западе деревни я выделил им под штаб, и каждый день во время прогулки... во время патрулирования они общались с жителями, чтобы выявить потенциально опасные и нуждающиеся в ремонте объекты, например, мосты или ветхие дома, и предоставляли рапорт о них. А в свободное время, кажется, они помогали крестьянам по хозяйству.

На днях меня поймали на улице... Точнее, деревенские тетушки битый час с удовольствием рассказывали мне, краснея щеками, как рыцари помогли им с посадкой овощей и как сильно выручили, ведь с возрастом наклоняться стало сложнее. Рыцари же, похоже, наслаждались местной едой и выпивкой. Принесший на днях отчёт рыцарь, улыбаясь до ушей, довольно сказал: «Ах, в этой деревне стряпня и пойло просто восхитительны, воздух свежий и нет демонического начальства! Чувствую себя освежившимся».

Нет, ребята, можете освежаться сколько влезет, но и про работу не забывайте. Прошу вас!

Одним словом, «план обороны деревни Лейс» продвигался так, как я и задумал, нет, даже лучше. Я провёл пальцем по разложенному на столе плану, проверяя его. Бумага была испещрена исправлениями и пометками, складками и швами, а местами превратилась в лохмотья. Однако. Эта таблица... вскоре исполнит свою роль. Я пробежал глазами даты в хронологии, записанной в таблице. До последней строчки. До «того дня» осталось... четырнадцать месяцев с небольшим. В игре не была указана точная дата... но у меня имелось предположение.

Время года — осень. Месяц — октябрь. Откуда я знал, какой вечер послужит началом трагедии, станет тем роковым днём... В тот день Герой, как обычно, заглянул в церковь проверить, как дела. Я смог предположить день, исходя из слов Мари.

«...конец десятого месяца... следующие три дня — это время, когда звёздные боги отдыхают. Даже лунные богини прячутся в эти дни, и чистый свет, который хранит нас от того, что таится во мраке, только в эти три дня не достигает земли. Поэтому в качестве замены свету Богини мы всю ночь жжём костры и молимся. Вы тоже, пусть это будет хоть небольшое пламя свечи, поддерживайте его горящим в течение этих трёх дней. Ни за что не выходите на улицу ночью, просто молитесь в тишине и от всего сердца в своей комнате. Когда пройдут эти три мрачных дня и наступит рассвет... с началом нового месяца вернутся и боги. И тогда мы снова будем под защитой чистого белого света...»

Вот что она рассказала.

В конце октября, за три дня до начала нового месяца. Календарь Аркадии был основан на европейском, поэтому в октябре был тридцать один день. За три дня до этого... двадцать девятое число. Таким образом «день катастрофы»... наступит двадцать девятого октября. К тому времени я должен сделать всё, что смогу. Дли того чтобы я и жители деревни выжили. Я уже так далеко зашёл... осталась... просто борьба со временем.

***

Решив передохнуть, я спустился на первый этаж в столовую, где Мари, как обычно, писала и шила. Когда я вошёл, она подняла взгляд и мягко улыбнулась, румянясь.

— Ох, господин Лиан. У вас перерыв?

— Да.

— Хе-хе. Тогда я сделаю чай. Пожалуйста, присядьте и подождите.

— Спасибо.

Следуя сказанному, я сел ждать напротив места, где сидела Мари. Наружные стены церкви были сложены из камня и защищали от жара последних летних деньков, и внутри здания царила приятная прохлада. Из открытого окна дул ветерок, смешанный с легким холодком. По небу плыли облака, но не летние, похожие на вату, а хрупкие и тонкие на вид. Еле доносился стрекот насекомых, напоминающих сверчков.

Какое-то время я ничего не делал, просто смотрел на облака, а потом вернулась Мари с подносом, на котором стояли дымящийся чайник и чашки. Она поставила передо мной чашку и налила чай, а потом посмотрела в окно, довольно прищурив глаза.

— Приятный ветерок, правда... Наконец-то жара спала.

— Да, верно...

Я тоже взглянул в окно и улыбнулся. В полном пышной зелени саду шесть или семь малышей играли с мячом, энергично бегая по лужайке. Кое-кто из детей постарше тоже развлекался с ними. В прошлом месяце я нашёл мягкие и круглые мячи, похожие на пляжные, и пожертвовал несколько церкви. И, основываясь на туманных воспоминаниях детства, я попытался научить их играть в вышибалы... теперь эта игра стала такой же популярной, как и «далман упал». Мячи были сделаны из резины и били совсем не больно, поэтому с ними могли играть даже маленькие дети. Там были и более жесткие, но я, обеспокоившись, выбрал самые мягкие. И мой выбор не был ошибочным.

Посмотрев вдаль, я заметил, что вершины гор уже слегка покрылись где желтым, где красным цветом.

— Госпожа Мари... Горы уже понемногу меняют цвет.

Когда я указал пальцем за окно, Мари тоже посмотрела туда и кивнула.

— Ох, и в самом деле. Понемногу начинают менять цвет. Хм... Осень уже началась... Так быстро.

— Да. И правда быстро...

После этих слов Мари прижала руку к щеке и вздохнула. Я тоже вздохнул и кивком согласился. Я и правда думал, что время летело очень быстро. Удивительно быстро.

— Горная листва начала менять цвет... Точно. Примерно через полмесяца мы сможем увидеть красивые осенние листочки?

— Хм-м, пожалуй... Как раз через полмесяца деревья принарядятся.

Мари хлопнула в ладоши.

— Тогда!.. Когда кленовые листья на холме позади церкви покраснеют... Давайте снова все вместе устроим пикник!

— Ува! Это отличная идея, госпожа Мари! Сходим во что бы то ни стало, обязательно!

— Да! Идём! Хе-хе. Повеселимся! Все точно обрадуются. Нужно собрать побольше бутербродов и сладостей.

— Верно, давайте возьмем побольше. Малыши сметут всё в мгновение ока~ Я помогу вам делать бутерброды! А, я приготовлю с яичницей и ветчиной, так что, госпожа Мари... пожалуйста, вы сделайте побольше с картофелем и бобовой пастой!

— Хе-хе. Хорошо. Господин Лиану они действительно нравятся, да?

— Да, очень!

Приготовленные Мари бутерброды со сладковатым картофелем и вареными бобами, с добавлением ароматных орешков, были лучшим угощением, очень вкусным и сытным. И, конечно, они были очень популярны у малышни, в прошлом году за последний устроели битву в камень-ножницы-бумагу. Кстати, я потерпел поражение в первом же раунде. Обидно.

Взволнованно обсуждавшая пикник Мари внезапно ахнула, прикрыв рот ладошкой.

— Госпожа Мари? Что случилось?

— Какой ужас, я опять чуть не забыла. Ох, простите, господин Лиан... У меня есть небольшая просьба... ничего?

— Конечно. Пожалуйста, говорите. Госпожа Мари, вы можете просить о чём угодно.

Я сказал это в шутку, но Мари сделала изумленное лицо, после чего коротко рассмеялась до ямочек на алых щеках и приложила руку к груди.

— Хе-хе. Большое спасибо, господин Лиан. То, о чем я хочу попросить... Завтра суббота, вы ведь встретитесь с Алом?

— А, да.

— Слава Богине! Так, о чём я... Позавчера Ал залатал дыру на крыше по моей просьбе... И, похоже, он оставил здесь ящик с инструментами, когда возвращался домой.

— Ящик с инструментами.

— Именно. Его драгоценный ящик с инструментами. Впрочем, я тоже хороша: задержала, когда он собирался уходить, так как в спешке передала ему спелые груши, кучу перчаток для господина Чедда, Ала и остальных... так что, возможно, поэтому он и забыл. Но всё равно, оставить такую важную вещь и уйти домой... он тоже маленький растяпа!

Мари поджала губы, положив ладонь на щеку. Увидев это, я не смог удержаться от смеха. К будущему Герою, который уже так вымахал, Мари по-прежнему относилась, как к «маленькому растяпе, забывшему драгоценный ящик с инструментами».

— Бху-ху... Понял. Я позабочусь об этом. Обязательно верну Алу «драгоценные инструменты».

— Спасибо большое, господин Лиан! Ах, как хорошо. Я хотела вернуть их побыстрее, но слишком занята, чтобы покинуть церковь...

— Угу...

Я понимал. По сравнению с тем временем, когда тут жил Альфред, количество сирот существенно возросло, и заботиться о стирке и питании стало сложнее. Помимо меня, Альфреда и семейства Чедда, помощь оказывали ещё живущие поблизости добродушные селяне, так что пока получалось каким-то образом выкручиваться.

— Не волнуйтесь. Это совсем не сложно.

— Ах, вы меня спасаете!.. Спасибо, господин Лиан. Я сейчас его отдам, пока не забыла! Пожалуйста, подождите немного.

— Конечно. Не нужно торопиться. Не бегите, это может быть опасно. Будет плохо, если что-то случится.

С возрастом становилось легче получать серьёзные травмы. Даже случайное падение могло привести к перелому. Мой дедушка упал, поливая сад, и сломал бедренную кость. Мари, конечно, была полна сил, но ей следовало быть осторожнее, потому что она уже старенькая.

— Хорошо... Благодарю, господин Лиан.

Мари кивнула, растянув в улыбке яблочного цвета щеки, и встала из-за стола. Она было побежала мелким шагом в дальний конец зала, как делала всегда, но тут же замедлилась.

Я забрал у Мари инструменты Альфреда и рано вечером вышел из церкви. Плоский металлический ящик для инструментов был довольно большим и тяжелым, и его приходилось держать обеими руками. Видимо, старшие товарищи по работе говорили что-то вроде «Инструменты — это жизнь ремесленника, так что нужно иметь свои собственные!» и щедро снабжали инструментами и мелочёвкой типа гвоздей, и незаметно ящик оказался полным. Завтра, когда мы встретимся в особняке, ему будет тяжело возвращаться с ящиком, поэтому я решил воспользоваться возможностью и заскочить по дороге домой на ферму Чедда, чтобы завезти инструменты.

***

Посмотрев вдаль, я заметил, что на западе граница между небом и лесом начала окрашиваться красным. Тем неясным, сумеречным цветом, в котором смешались разные оттенки, который не принадлежал ни дню, ни ночи. Прислонившись к окну кареты, я вздохнул, глядя на размытый пейзаж. Почему вышло так, что из всех мест... именно ранчо Чедда находилось в западной части деревни? Полчища демонов придут именно с запада. Совпадение ли это... или неизбежность?

Я и сам понимал, что накручиваю себя, но стоило вновь задуматься об этом, как мне показалось, будто что-то неведомое... подталкивало развиваться события именно в таком направлении... по спине пробежал холодок. Будто главного героя... Альфреда намеренно пытались загнать в самые мучительные обстоятельства. Если... Если что-то случится с супругами Чедд и малышами... и он снова потеряет тех, кого называет семьёй... Альфред будет всю жизнь страдать и скорбеть о том, что не смог их спасти.

...потерявший всё Будущий Герой с огромной раной в сердце покинет деревню, храня в груди память о погибших близких. Безутешная печаль от потерь преобразуется в неугасающий гнев, а гнев... превратится в силу, необходимую для мести. Он продолжит страдать от отчаяния, смирения со всё новыми и новыми потерями, сожаления, что он не смог спасти дорогих людей, и чувства невосполнимой потери.

Я не хотел для Альфреда такого печального путешествия... Однозначно. Я обязательно должен изменить хотя бы это. Нет, я попробую изменить это. Что бы ни потребовалось сделать.

В любом случае, сейчас я никак не мог изменить факт, что ранчо Чедда находилось на западе и оно первым попадет под атаку монстров. Значит, ничего другого не оставалось, кроме как без отдыха воплощать план по защите от демонов, западной части особенно.

Когда я поднял голову, вид за окном изменился. Редких крестьянских домов и магазинов больше не было видно, вокруг раскинулись пышные ярко-зелёные пастбища. Посреди них коровы, лошади и пушистые существа, похожие на овец, неторопливо гуляли, спали и жевали траву. Идиллический пейзаж, от одного взгляда на который на душе наступало умиротворение.

Пологая тропинка вела через эти луга к двухэтажному дому, выстроенному в форме буквы L. А если посчитать чердак, то его можно назвать трехэтажным. Это был большой дом, выстроенный из дерева, штукатурки и камня, с дымоходом из красного кирпича, уходящим в небо. Похоже, они жили в доме ещё прадедовской эпохи, ремонтировали и относились к нему с заботой; оранжевая треугольная крыша местами была покрыта мхом. Рядом с домом находился хлев для скота, где спали коровы и лошади, хранилище корма, а также сарай для инструментов и разных вещей. И, наконец, со столба входных ворот свешивалась большая деревянная вывеска, вырезанная в виде округлой коровы. На шее этой коровы висел круглый колокольчик размером с её голову. А сверху рогатой весело прыгающими буквами было выведено «Ферма Чедд».

И всё-таки, или, лучше сказать, вполне ожидаемо, что... Матери Лиана, которая втайне любила всякие милые вещицы, очень нравился логотип с этой круглой коровой, так что она прятала у себя в комнате маленькую коробочку с этим логотипом и использовала её в качестве шкатулки. Кстати, коровка также нравилась школьницам. Кто-то из детей собирал листовки и оберточную бумагу, на которых был напечатан этот логотип. Ну, похоже, девушкам, включая маму, нравилось всё кругленькое.

Карета остановилась у ворот под вывеской, и я пошёл к входу в дом семьи Чедд.

...дверь была открыта. Как всегда беспечны. Большую часть времени входная дверь оставалась открытой. Казалось, ключа вовсе не существовало. Я хотел сказать, я ещё ни разу не видел её запертой. Она постоянно открыта. Нет, просто настежь распахнута. Нормально вообще? Нет, это вовсе не нормально. Волнуясь об этой ситуации, я при каждой возможности намекал супругам, что оставлять дверь открытой опасно, но эффект... вы сами можете видеть. В конце концов, мне заявили, беззаботно смеясь, что всё нормально, потому что красть всё равно было нечего.

Но я духом не упал и попытался донести до супругов, что случится беда, если в дом войдёт человек с нечистыми намерениями... на это они синхронно показали большие пальцы и с лучезарными улыбками объявили: «Пускай приходит, мы его побьём~!». Блондинке... в смысле, Альфреду я тоже об этом говорил, конечно, но тот ответил, что о приходе незнакомца легко узнать, потому что скот поднимет шум. А если он увидит подозрительного типа, то побьет его... да это то же самое, что Чедд сказали!

Вот что за деревенщины! Предотвращать преступления — значит, вообще-то, всегда быть настороже и принимать меры безопасности!

У меня заболела голова.

Встав у распахнутой двери, я приложил ладони рупором ко рту и глубоко вдохнул.

— Прошу прощения!

Мой ор эхом разнесся по всему дому. Наверняка. Может быть. В смысле, мне этого хотелось. Прошу, пусть кто-нибудь услышит. Я слишком смущен, чтобы это повторить. У семьи Чедд не было такой вещи, как дверной колокольчик. В качестве домофона всегда служил собственный голос.

— Да!

— Да-а-а!

— Дыа-а-а!

— А-а-а!

Со стороны задней части дома отозвались четыре жизнерадостных голоса. Топот приближающихся шагов тоже принадлежал четверым. Одному взрослому и трём детям. Сбоку в коридор выбежала смуглая женщина с красновато-каштановыми волосами, собранными в высокий хвост, и трое малышей с красными, зелеными и желтыми глазами, одетые в одинаковые светло-желтые фартуки. На нагрудном кармане каждого фартука была пришита аппликация с милым изображением всё той же круглой коровы.

— Ох?! Это ж господин Лиан! Добро пожаловать!

— Ва-а-ай! Гошподин Лиан! Добло пожаловать!

— Ура-а! Гошподин Лиан! Пожаловать!

— Кяа-а! Спадин Лиан! Жаловать!

— Здравствуйте, госпожа, ребята.

Я присел на корточки и поймал в объятия троих малышей, кинувшихся на меня.

— Ох, кажется, вы снова немного подросли?

— Угу! Мы едим много-много еды! Поэтому растём!

— Ластём!

— Тём!

Троица ответила одновременно. Похоже, они полны сил.

— Вот как? Тогда вам нужно больше кушать.

— Угу! Много-много!

— Много!

— Го!

— Тогда и приготовить нужно тоже много-много! — Госпожа счастливо рассмеялась, вытирая руки передником.

— Да!

Малыши радостно подпрыгивали и тоже смеялись.

— Хе-хе. Господин Лиан, у вас дело к Алу? Или что-то другое?

Я с удивлением посмотрел на хозяйку. Почему в первую очередь всплывало его имя?! Обычно так и было, но!..

— А... Эм... Да. А Ал... Нет, Альфред забыл в церкви свой набор инструментов. Я заехал его передать... он тут?

— Ох! Ал и что-то забыл? Хе-хе, это довольно необычно~. Спасибо, что заехали, господин Лиан!

— Н-ну что вы...

— Но, знаете, вы проделали такой путь... к сожалению, Ал ещё не вернулся...

— Что?

Не вернулся? Неужели отправился на доставку?

— А куда он отправился?

— В сад лечебных растений Соил.

— Сад лечебных растений Соил?..

— Да. Сад бабули Хельбы, прямо перед западным лесом. Теперь постепенно будет становиться всё холоднее, так? Поэтому, чтобы коровки не простудились, мы покупаем лекарственные травы и смешиваем их с кормом.

Она выглядела немного расстроенной, вздохнув и уперев руки в бока.

— Может быть... Это только моя догадка... Его, наверное, сейчас бабушка Хельба заставляет впахивать...

— Впахивать...

Это мне кое о чём напомнило. Как-то Альфред мне рассказывал... что каждый раз, как он приходит в этот травяной сад, его эксплуатирует эта бабуля. Я тоже иногда заходил в травяной сад Соил, чтобы прикупить лекарственных растений и травяных настоек, но меня бабушка никогда не пыталась использовать. Ну... Вероятно, старушка просто убрала сына лорда из списка «тех, кого можно использовать».

— Сначала я хотела отправить мужа, но он прокричал что-то вроде «Ну, мне пора на доставку!» и быстренько сбежал! Просто стыд берёт. Тогда Ал сказал, что сходит вместо него. Думаю, всё-таки стоило мне самой пойти... Но когда бабуля ловит меня, она так любит поговорить...

Госпожа пожала плечами и выразительно вздохнула. По словам всё того же Альфреда, если бабуля ловила за локоток какую-нибудь знакомую, то могла усадить пить чай и разговаривать не меньше двух часов. Кажется. В то же время мужчин она нагружала тяжёлой работой и физическим трудом. Бабуля Хельба была такой же энергичной старушкой, как Мари, нет, даже ещё более энергичной. Эта старая торговка, если ей требовалась помощь, не стеснялась поручать работу клиентам. И напротив, её старик и дочь были очень тихие и застенчивые люди.

Как единогласно соглашались жители деревни, лучше бы эту практичность разделить на троих, но чего только не бывало в мире. Люди походили на кусочки мозаики: в одном месте у них что-то было в избытке, в другом была нехватка. Так говорил дедушка. И я был с ним согласен.

— А...

Сердце вдруг подскочило к горлу.

Я, наконец, заметил... несколько признаков... указывающих на то, что именно сейчас происходило.

Конец лета. Красивый алый закат в сумерках. Травяной сад на западе. Герой, который не возвращался, после того как ушёл.

Все ключевые слова полностью соответствовали тому... что наступило ещё одно «сюжетное событие».

...не то чтобы я забыл о нём. Это «событие» было эпизодом, к которому Лиан отношения не имел, к тому же которое не представляло опасности для жизни... не о чем беспокоиться и задумываться. К тому же... в этом событии участвовал один Альфред, поэтому тем более... я никак не должен был в нем участвовать.

...Так я сам себя убеждал. Я выглянул из окна. За распахнутыми настежь створками большого деревянного окна виднелось небо. Оно было очень красивое, мареново-красное с лёгким блестящим оттенком золота.

Ясно... Вот оно как. Уже... то самое время. Наконец... пришло время того события. Я... намеренно... держал его на самом дне памяти, закрыл и запер, продолжая делать вид, что забыл о нём. Твердил себе, что нельзя вмешиваться в события, которые должны произойти. Продолжал делать вид, что я ничего не знаю и не замечаю. Всегда, до этого момента. У меня слишком слабое сердце. Я слишком трусливый. Это я больше всего в себе ненавидел.

Что ж. Это событие... Однажды Герой отправился в травяной сад у западного леса. Козлик со своей мамой, которых очень любила бабуля Хельба, сбежали куда-то вглубь мрачного леса, так что по просьбе старушки Герой поспешил найти их. Он пошёл по следу, уводящему в глубину леса, в самую чащу. Жители редко ходили в самую глубь, потому что тропа была ужасной: повсюду из земли поднимались скалы и переплетались с деревьями. Эта тропа вела на совсем небольшую поляну у речки, которую посещали только птицы и звери. На берегу росло большое дерево. А в его корнях...

— Господин Лиан?

Меня окликнули, и я перевёл взгляд с окна на хозяйку. Она смотрела на меня с обеспокоенным лицом. Малышня под ногами разглядывала меня с любопытством.

— Что-то случилось?

— А, нет... ничего. Если его запрягла бабушка Хельба... неизвестно, когда он вернётся, правда? Может быть... Даже не вернётся сегодня...

— Да. И правда... — Госпожа вздохнула и прижала руку к щеке. — Может случиться и такое... В прошлый раз его, кажется, попросили починить крышу, поставить дверь и сделать ещё кучу всего. Когда он закончил, был уже совсем поздний вечер, так что бабуля с домашними сказала ему остаться на ночь у них, и домой он вернулся на следующее утро. Ал, хоть и выглядит хмурым, на самом деле очень добрый ребёнок... И, похоже, бабуле он тоже очень нравится.

Она мягко улыбнулась и посмотрела в окно.

— Видимо... Старушка опять нагрузила его работой... наверное, он вернётся завтра утром.

— Да... вполне возможно.

Я ответил довольно размыто. Попросив хозяйку немного подождать, я вернулся в карету за инструментами. Затем снова дошёл до дома передать ей ящик.

— Тогда, не могли бы вы отдать этот ящик с инструментами Альфреду?

Госпожа приняла ящик, приподняв брови с выражением затруднения на лице.

— Мне, правда, очень жаль. Вы специально приехали, чтобы доставить его, а тут... Точно, если у вас есть время, может, выпьете чаю и ещё немного подождёте? Если не против, может быть, поужинаете с нами? За это время... я уверена, Ал вернётся. Потому что, если подумать, завтра ведь суббота! В этот день он отправляется в ваш особняк, верно? Так что, мне кажется, он обязательно вернётся переночевать здесь.

Я покачал головой. Даже если я подожду... Он сегодня не придёт... Я это знал.

— Простите. Я очень благодарен за предложение... но я поеду домой.

— Какая жалость. Пожалуйста, выпейте горячего перед возвращением. Я быстро всё приготовлю!

— Нет. Спасибо за заботу, но у меня ещё есть дела. Так что, прошу прощения.

— Ох... работа... Тогда приходите снова, когда у вас будет время! Я угощу вас чашечкой вкуснейшего кофе со свежим молоком! Спасибо, что привезли его вещи, господин Лиан. Безопасной дороги.

— Спасибо.

Госпожа посмотрела с сожалением, улыбнувшись и помахав рукой. Тройняшки с разом погрустневшими лицами цеплялись за мою талию.

— Гошподин Лиан, уже уходишь?

— Угу. Простите, я сегодня занят, так что возвращаюсь домой.

Глаза разноглазой тройни тут же повлажнели, а ротики скривились.

— У-у-у... А ты приедешь опять?

— Приедешь?

— Плиедешь? Вместе иглать?

— Ага. Я ещё приеду. И в следующий раз давайте поиграем.

— Обязательно?

— Обязательно.

— А обещать можешь?

— Могу, — погладив три головы с подпрыгивающими кудряшками, я широко улыбнулся, кивая в ответ. — Обещаю приехать!

— Хорошо, ты обещал!

Троица наконец-то убедилась в том, что я говорил правду, и, отпустив меня, убежала к госпоже.

Провожая взглядом хозяйку и трёх малышей, махавших мне изо всех сил, я помахал в ответ и покинул дом Чедд. Шурио привычным движением спустился с козел и открыл мне дверцу кареты. И почему-то... со сведенными бровями и затрудненным выражением лица, посмотрел на меня.

— Что?

— Господин... У вас всё хорошо?

— Чего?

— Ну... просто у вас немного бледный цвет лица... Что-то случилось? У вас всё хорошо?

— Ничего такого, я в порядке, Шурио.

— Вот как? Ну, было бы хорошо, коли так...

Верно, я в порядке. Не о чем беспокоиться. Тот, о ком сейчас нужно было беспокоиться... это Альфред.

Когда я поднял глаза на небо, синий цвет, который ещё оставался на востоке, полностью исчез. Всё небо было окрашено алым. Да... Даже если бы я поехал туда, я бы ничего не смог с этим поделать. К тому же это событие не имело никакого отношения ни к Лиану, ни к кому-либо ещё... Это событие предназначалось только Альфреду и имело смысл только для него.

Я это знал. Знал. Но...

— Шурио...

— А-ась?

— Заедем ещё кое-куда, прежде чем вернёмся в особняк... В «травяной сад Соил» госпожи Хельбы... Купим травяной настойки и вернёмся.

— Что? Травяной сад? Сейчас?

— Да. Я только что вспомнил, что она у меня закончилась.

Шурио выглядел немного растерянным, но с улыбкой кивнул и вернулся на козлы. Хотя я знал, что ничего не смогу сделать там. Но... Наверное, мне можно было хотя бы довезти его до дома. Верно. Если я сделаю такую мелочь, она не станет проблемой. Не должна стать. Я поспешил сесть в карету и окликнул сидящего на кучерском месте Шурио.

— Трогай... Нужно немного поторопиться.

Всё будет зря, если мы опоздаем и разминёмся по дороге.

— Вперёд! — Шурио с улыбкой кивнул и, натянув поводья, ловко направил лошадь к дороге.

Конец лета (часть 2)

Всё вокруг — небо, облака, горы, горизонт... всё, что я только видел, было окрашено в золотисто-желтый и мареновые цвета. Это был очень красивый пейзаж. И несмотря на теплые тона... по непонятной причине я чувствовал одиночество и холодок в груди. Возможно, потому что эти цвета отмечали конец дня. Также они извещали о расставании. Прощании до завтра или на долгое время. А иногда... цветом последнего прощания.

Я открыл окно кареты, оперся о рукой о нижнюю перекладину рамы, высунулся наружу и оглянулся. Думаю, сегодня все уже отправились по домам. Деревенских вокруг уже не было видать. Это был очень тихий, слишком тихий, закат. Даже если напрячь слух, максимум что можно было услышать — это тихий шелест деревьев и стрекот насекомых.

Карета свернула на дорогу, бегущую по склону горы и ведущую к саду лекарственных трав у западного леса. Спустя какое-то время быстрой езды...

С вершины извилистой дороги было хорошо видно выделяющегося даже с такого расстояния... медленно идущего белокурого парня. Когда мы подъехали ближе, стало заметно, что его одежда, руки и лицо были все в земле и пыли. И в грязных руках... он бережно нёс белый сверток. Очень, очень аккуратно, совсем как сокровище. Предмет, тщательно завернутый в белую ткань, был не настолько большим, чтобы его приходилось нести обеими руками.

Парень, возможно, заметил карету, но даже не поднял лица... просто продолжал идти, уставившись на этот белый сверток. Похоже, Шурио тоже разглядел, что за юноша шёл по дороге. Он посмотрел на меня сквозь окошко, ведущее к месту кучера, с удивленным выражением на лице. Я кивнул ему, подтверждая, что вижу то же самое, что и он.

— Шурио... Останови карету.

— Хе-хей...

Когда карета остановилась, я открыл дверь и вышел.

— Альфред!..

Когда его позвали по имени, блондин медленно поднял взгляд. В глазах, которые обычно имели небесно-голубой цвет, сейчас смешались оттенки дня и ночи, очень неоднозначный цвет. Выражение лица стало нечитаемым, я вообще не мог понять, о чём тот думал и что чувствовал. Как прежний Альфред. Парень подошел ко мне и покорно остановился.

Я улыбнулся обычной улыбкой, и заговорил в обычном тоне.

Нужно вести себя, как всегда. Сделать вид, что я ничего не знаю.

Как всегда... врать и актерствовать.

— Альфред... Ты сейчас случайно не возвращаешься? Тогда я могу тебя подвезти.

Тот посмотрел на меня... и молча покачал головой. Хоть мне и отказали, я не сдался и, не теряя привычной улыбки, снова предложил ему сесть в экипаж.

Я знал, что это всего лишь моё эго. Знал. Это эгоистичный и себялюбивый порыв, я просто хотел отвлечься от чувства собственной вины. Но... Но всё же...

— Ни к чему стесняться... Всё нормально. Давай, залезай...

Я широко открыл перед Альфредом дверцу кареты и приглашающим жестом предложил тому сесть. Тем не менее, парень не двинулся с места, даже не пытаясь забраться внутрь. Я подумал, что у меня не остается иного выбора, кроме как подтолкнуть его и насильно усадить в карету. Когда я протянул руку...

Глаза оттенка сумерек тихо закрылись, а губы приоткрылись.

— Мы ведь не сможем взять с собой мертвеца, не так ли?.. — очень тихо пробормотал он.

Мертвец... Я посмотрел на белый сверток в ладонях Альфреда. На вещь, которую он держал в перепачканных руках. По внешнему виду было невозможно понять, что это такое. Однако... Вероятнее всего, «мертвецом»... он назвал то, что находилось в этом свертке. Потому что он держал это, как нечто... драгоценное, желая защитить. Прижимал к себе так, словно обнимал. Но этот сверток был слишком мал для трупа. Если бы я спросил, он, наверное, ответил бы, но... я не спрашивал. Я знал, что ему будет тяжело отвечать на этот вопрос. Я... я ведь всё это время знал, «кто» это был.

Поджав губы, которые начинали дрожать, стоило только немного расслабиться, я оторвал взгляд от белой ткани. Затем поднял взгляд на Альфреда и, улыбнувшись, мягко покачал головой.

— Я не против.

У блондина перехватило дыхание, и он широко раскрыл глаза. Ошеломлен. Ну, это ожидаемо. Подобное отношение совсем не соответствовало выходцу из высших слоев общества, каким был Лиан. Я собирался посадить в свою карету, рядом с собой, грязного и оборванного человека, находящегося значительно ниже по социальному положению, к тому же ещё и с мертвецом, к которому я не имел никакого отношения. Я, хоть и не вырос здесь, прожил достаточно долго, чтобы понять, что в мире Аркадии существовало подобное классовое мышление.

Чтобы понять, что я поступал сейчас очевидно неправильно. Возможно, даже слишком, настолько, что это может показаться подозрительным. Я это понимал. Даже я прекрасно это понимал. Но, тем не менее... сегодня было исключением.

— Нет, но...

— И долго ты собирался идти пешком? Солнце уже заходит. В экипаже-то ехать быстрее. Ты хотел попасть на ферму? Или... в церковь?

Альфред выглядел смущенным, тихо ответив:

— В... церковь...

— Понял. В церковь. Давай, быстрее, забирайся.

Я положил руку на спину блондину и подтолкнул его к карете. Он обернулся на меня с непривычно растерянным выражением лица.

— По-подожди, Лиан. Я весь в грязи...

— Это ерунда. Потом просто почистим.

Я с силой втолкнул здоровенное тело своего собеседника в карету и закрыл за собой дверцу.

— Шурио!

— Хе-хей?!

— Трогай. Пункт назначения... церковь.

— А?! В-вы уверены? А сад...

— Уверен. В сад мы всегда успеем...

— Хей...

Шурио с улыбкой кивнул, после чего натянул поводья и развернул лошадь. В ту сторону, откуда мы и приехали.

Альфред всё ещё стоял, даже когда экипаж тронулся. Беспокойно сдвинув брови.

— Эй... не стой, сядь уже.

Я легонько надавил ему на плечи, понуждая сесть, и сам уселся на сиденье напротив.

До самого приезда в церковь блондин не сказал ни слова. Словно воды в рот набрал. Ни словом со мной не перемолвился, даже взгляда не поднял... просто смотрел на белый сверток на своих коленях. Я тоже не мог ни подобрать подходящих слов, ни смотреть на него, поэтому всё время глазел в окно. Солнце уже примерно на треть скрылось за краем западных гор, и я даже не успел заметить, как по, прежде алой, восточной стороне неба начали медленно расплываться ночные цвета, такие как пурпур и индиго.

Когда карета остановилась у церкви, Альфред, по-прежнему ничего не говоря, поклонился мне, а затем спустился и направился прямо к часовне. Я велел Шурио подождать у кареты, а сам пошёл следом за парнем. Когда я зашел в маленькую часовенку, сквозь вертикальные решетчатые окна по левую и правую руку лился затухающий оранжевый свет заходящего солнца. На расположенных в десять рядов пятиместных скамьях не было ни одного молящегося. В тихой часовне была только маленькая пожилая монахиня, которая зажигала свечи у алтаря.

Заметив нас, она подняла голову и повернулась в нашу сторону. Маленькие глазки при взгляде на меня удивленно расширились, а, увидев идущего рядом блондина, распахнулись ещё больше. Затем она озадаченно наклонила голову и улыбнулась румяными щеками, отчего в уголках глаз появились морщинки.

— Ох, разве это не Ал с господином Лианом? Здесь, да в такое время... что-то случилось? Оу?..

Мари подошла и встала перед блондином, нахмурившись и тревожно глядя.

— Ал?.. Что случилось? Ты так испачкался...

Альфред не ответил на вопрос Мари, снова опустив взгляд на белый сверток. Он тихо вздохнул, затем закрыл глаза и открыл их... посмотрев на монахиню.

— Мари...

— Да?

— Простите, в такое время... могу я попросить о похоронах и погребальной молитве?

Парень осторожно обеими руками поднял сверток, чтобы Мари могла его рассмотреть. Мари внимательно посмотрела на белый сверток, потом перевела вопросительный взгляд на блондина. Думаю, то, что Мари была в замешательстве, вовсе не удивительно. Хоть он и попросил провести похороны, но этот сверток был слишком, слишком мал. Даже если он называл сверток мертвецом, это вызывало сомнения.

Альфред устало вздохнул.

— Это всё, что осталось... Прошло слишком много времени с тех пор... Теперь это просто кости...

— Вот как...

Мари больше не удивлялась, просто кивнула в ответ и, сложив вместе маленькие ладошки, помолилась над белым свертком. Закончив молиться, она медленно открыла глаза и нежно улыбнулась блондину, как обычно краснея щеками.

— Я поняла, Ал... Давай позаботимся о нём. Тогда... не мог бы ты... назвать мне имя усопшего?

Когда Мари задала вопрос, Альфред опустил голову и сжал губы, крепко зажмурил глаза, будто борясь с чем-то, а потом медленно открыл их. Посмотрел на Мари сумеречного цвета глазами.

— Сани Фрам...

Услышав имя, Мари широко раскрыла небольшие глаза. «Фрам» — редкая фамилия. В этой деревне ее носил только Альфред. Если у этого человека была та же фамилия... Блондин заговорил прежде, чем монахиня успела об этом спросить.

— Это мой отец... Я нашёл и откопал кости, какие мог... Но, возможно, не всё. Это не станет проблемой?..

У Мари задрожал взгляд, она открыла и закрыла рот, а потом тихо кивнула. И, чтобы подбодрить воспитанника, мягко улыбнулась.

— Нет... Нет, всё будет хорошо. Тело — это сосуд души, оно подобно лодке, пересекающей мир... Возносят благодарственную молитву за то, что этот сосуд был послан и сослужил свою службу.

Мари встала перед нами и вышла, сказав, что нам нужно похоронить его, пока солнце ещё светило.

Поднявшись на холм за церковью, мы нашли пологое место. Здесь располагалось кладбище... в хорошем месте с видом на всю деревню, где покоилось множество селян. Альфред выбрал поросшее зелёной травой местечко, с самым лучшим обзором на село, к которому вела поднимающаяся между могилами тропа. Я спросил блондина, начавшего копать землю большей лопатой, могу ли я ему помочь, но тот отказался. Сказал, что хочет сделать всё сам. Мы с Мари решили подождать рядом и собрать цветы, чтобы положить на могилу.

— Я нашел его в глубине западного леса...

В выкопанную яму Альфред положил белый сверток и собранные нами с Мари цветы, затем снова засыпал землёй и, утрамбовывая почву лопатой, начал рассказ обрывистыми фразами.

— У бабули Хельбы сбежал козленок с мамкой. Далеко в лес... в погоне за ними я забрался очень глубоко в лес... И там была маленькая река и большое дерево...

Я прикрыл глаза, воспоминание о том пейзаже пронеслось в голове. Если эти события следовали сюжету «Аркадии», известному мне, то я... знал об этом месте. Верно. Знал. Давно. С самого начала.

В том лесу, далеко в чаще, где редко бывали люди... отец Альфреда лежал там... и всё это время ждал, пока его кто-нибудь найдёт. Я знал об этом... но продолжал делать вид, что я не в курсе и не имею об этом ни малейшего понятия. Даже сейчас. Я думал, что не должен менять ход истории. Если изменилась бы основная история, если события стали бы развиваться по неизвестному мне сценарию... Если при изменении хода истории я бы больше не знал, что и когда произойдёт... Я бы не смог придумать никакого плана обороны.

С катастрофой в тот день невозможно справиться в последний момент. Без долгосрочного надёжного плана ничего попросту не получится. Потому что я самый обычный человек... вроде моба. У меня не было божественного благословения, я был рядовым соперником, которому не положена сверхъестественная удача, и никакими особыми силами меня не наделили. Поэтому, если я хотел что-то сделать, то должен был тщательно всё обдумать и приложить усилия. К тому же... если я изменил бы историю, Альфред... герой мог бы узнать то, чего знать не должен, тогда, когда знать не должен... то это могло бы ускорить наступление более поздних событий. В самом худшем случае... была вероятность, что день катастрофы, когда монстры нападут на деревню, наступит раньше.

Подумав об этом, я... ужасно встревожился. Что, если так и будет? Если этот день, когда многие потеряют жизни, наступит раньше времени. Это пугало. Я знал, что это только моё предположение, ничем не обоснованное. Возможно, маленькое изменение не повлияет на историю так сильно, как я боюсь. Однако... и уверенности в этом тоже не было. Я не узнаю, что произойдёт... пока не наступит этот момент. Так что... я решил, что буду держать все в секрете... буду молчать. До наступления того дня.

Просто следовать той истории, которую я знал... Не изменяя ничего... Пока Альфред сам всё не узнает, до тех пор я буду молчать. Я так решил. Хотя отцу Альфреда пришлось долго, невообразимо долго ждать в одиночестве... я решил притворяться, что мне ничего об этом не известно. Притворяться, несмотря на то, что Альфред так долго, невыносимо долго страдал, думая, что отец бросил его семью. Притворяться, что я ни о чём не знал.

Как обычно... я решил солгать.

Повторял себе, что это необходимая ложь, что иначе не сохранить историю неизменной. Я много чего знал, но держал рот на замке и никому не рассказывал. На самом деле я трус, слабак и ужасный врун, жестокий к тому же. Поэтому... я не заслуживал, чтобы Альфред меня любил... с самого начала.

— В чаще леса, в глубине, у корней большого дерева... Он лежал там. Наполовину закопанный...

— Вот как...

Мари преклонила колени перед утрамбованной почвой, сложив руки у груди и закрыв глаза.

— На остатках куртки была дыра, как от удара мечом... много дыр. Папа работал перевозчиком, доставляя вещи в разные места... Может быть, по дороге... на него напали грабители... или кто-то ещё.

— Ясно...

Верно... По дороге... далеко на восток, к месту доставки. Преследуемый несколькими бандитами, он продолжал бежать... и бежать... в простиравшийся перед его глазами лес. Доставки за пределы страны всегда были довольно прибыльны, но при этом опасны... соседствовали со смертью. Чем не стандартнее ситуация, тем выше вероятность того, что на вас обрушится несчастье. И, к сожалению, папа Альфреда... попал в категорию тех, против кого сложились обстоятельства.

— На другой стороне маленькой реки... в месте, расположенном глубоко в лесу... папа обронил свой набор дорожных инструментов. Он добежал так далеко... уже будучи раненым. Но, в конце концов... видать, силы всё же покинули его.

Альфред продолжал говорить, устанавливая над погребальным холмиком крест из белого дерева. До ужаса будничным тоном. Я не мог понять, о чём он думал и что чувствовал, потому что сейчас его вид не выражал никаких эмоций, как в старые времена. Даже не разобрать, грустно ли ему, или он злился.

— Я подумал, что это не мой отец, а другой перевозчик... но это всё-таки отец, без сомнений. На внутренней стороне куртки был пришит талисман, который сделали мы с мамой, а на безымянном пальце... было кольцо, такое же, как у моей матери.

— Вот как...

Я положил на холмик осенние полевые цветы, которые сорвал, и встал рядом с блондином.

— В таком месте... папа был так близко. А я совсем не замечал.

Я ничего не мог ответить на эти тихие, похожие на признание, слова. Мари зажгла и поставила рядом с собой принесенную курильницу и, сложив руки у груди, начала читать молитву об упокоении духа. Мягким, нежным голосом. Пока Мари не закончила, Альфред тоже держал глаза закрытыми. К концу молитвы солнце совсем зашло, звёзды рассыпались по темному ночному небу, и взошел полумесяц. Мари остановила Альфреда, собиравшегося уйти, сказав, что если он сейчас вернётся домой, супруги Чедда будут очень удивлены и обеспокоены тем, что он вернулся так поздно и весь в грязи, и предложила ему остаться на ночь. Блондин выглядел задумавшимся, пока она говорила, но, оглядев себя с ног до головы, понял, что монахиня права, и, согласившись с её словами, решил остаться на ночь в церкви, а вернуться завтра утром.

Я не надолго отошёл к экипажу, ждавшему у ворот.

— Шурио...

— Дыа!

Когда я позвал его, похоже, дремавший на козлах кучер подскочил.

— Ах, молодой господин! Пора ехать?

— Нет... Я сегодня тоже останусь ночевать в церкви. Вернёшься за мной завтра?

Слишком тревожно... оставлять Альфреда одного в таком состоянии. Ведь, в конце концов, он так и не заплакал. Даже наоборот... оставался бесстрастным, будто растерял все эмоции. Словно вернувшись в старые времена.

Шурио посмотрел на меня и улыбнулся.

Что за понимающая и поддерживающая улыбка?

— Я понял... Обязательно расскажу обо всем господину дворецкому. Можете на меня рассчитывать, молодой господин. Отдохните, как следует.

— Спасибо, Шурио. На тебя всегда можно положиться...

Шурио покраснел и сконфуженно замахал руками.

— Н-нет-нет, э-это во-вовсе не стоит благодарности!.. Т-тогда передайте своему д-другу мои наилучшие пожелания. Пусть он сегодня тоже отдыхает!

— Ага. Я передам.

— Но! Что ж, я возвращаюсь в особняк. Спокойной ночи, молодой господин.

— Спокойной ночи, Шурио. Будь осторожен, уже стемнело.

— Так точно!

Шурио улыбнулся и, махнув рукой, уехал.

Я остался в гостевой комнате, и Альфред тоже... остался в гостевой комнате. Его комнату к этому времени уже занял один из подросших детей. На втором этаже располагались три гостевых комнаты, идущие одна за одной. На выходе из ванной я столкнулся с Мари, покидавшей из столовой с подносом в руках. Похоже, она приготовила горячее молоко для нас с Альфредом и собиралась его отнести. Я поблагодарил её и, раз уж всё равно шёл на второй этаж, вызвался отнести и свою, и порцию Альфреда тоже. Она улыбнулась и передала поднос мне. Когда я его взял, она посмотрела на меня и почему-то слабо кивнула. На яблочных щеках появились маленькие ямочки от слабой улыбки.

Я прошёл мимо приготовленной для меня комнаты и остановился у двери соседней, дважды постучав. Я немного подождал, прислушиваясь, но никакой реакции не последовало. Мне ничего не оставалось, кроме как снова постучать. В этот раз мне ответили коротким «да». Каким-то приглушенным голосом. И на этом всё, дальше опять установилась тишина. Поэтому я решил войти в комнату без разрешения, всё равно в церкви комнаты не запирались.

Внутри горела настольная лампа, освещавшая примерно половину помещения. Герой, переодевшийся в пижаму, сидел на кровати с полотенцем на шее. Повернувшись к окну с непонятным выражением на лице.

Я поднёс поднос с дымящейся кружкой к глазам Альфреда.

— Альфред... Будешь пить? Это госпожа Мари приготовила. Горячее молоко, очень вкусное.

Блондин только бросил взгляд и тут же покачал головой... снова отворачиваясь к окну. Я проследил за направлением его взгляда. За окном, под тёмно-синим ночным небом, неясным тёмным силуэтом... виднелся небольшой холм. Холм, где упокоился господин Сани... Я тихонько вздохнул и поставил поднос на стол.

Неужели я ошибся?.. Всё-таки мне нужно было раньше рассказать ему?

Что отец очень долго ждал Альфреда... в глубине западного леса. В глухой лесной глуши, куда редко заходили люди. Совсем один.

— Прости... Альфред...

Наверное, мне стоило сказать? Наверное, я ошибался? Однажды ты решишь, правильно это было или нет. Когда это произойдёт, я... наверное, больше не услышу, как ты называешь меня по имени. Герой, который продолжал смотреть на холм, наконец перевёл взгляд на меня и с любопытством наклонил голову.

— Почему ты извиняешься?..

Потому что... я ужасно поступил. Я не смог нацепить улыбку, не хотел, чтобы он видел моё лицо, поэтому обнял блондина, прижав его голову к своей груди. Когда я погладил немного жесткие золотистые пряди, Альфред, словно ребёнок, потёрся о меня щекой, медленно обвив большими руками мои бедра.

— Знаешь, папа...

Парень начал прерывисто говорить.

— Далеко на востоке... есть «страна мечты»... он там бывал. Мы копили деньги и собирались поехать туда все вместе — мама, папа и я. Так он говорил...

— Правда?..

Герой кивнул.

— Да. Что там каждый может жить счастливо. Но... папа поехал на работу в восточную часть континента... и сколько бы ни прошло времени, он не возвращался. Тем не менее, мама всё равно верила, что он когда-нибудь вернётся... А я больше не верил. Потому что отец сказал, что на востоке находится «страна мечты»... Вот почему... мне казалось, что он уехал туда один... и уже счастливо живёт там, не собираясь возвращаться. Я так думал... Думал, что он нас бросил.

Это...

— Но я ошибался... Знаешь, я думал, что когда встречусь с отцом... обязательно побью его. До самого конца я не мог в него поверить. Я был так близко... но не мог его найти. Ужасный сын, да?

Я сглотнул. Мне кое-как удалось сдержать дрожь в руках, которыми я гладил золотистую голову.

— Прости...

Альфред хмыкнул будто бы озадаченно.

— Да почему ты опять извиняешься?

— Это...

Потому что это моя вина. Я молчал, зная, что потом тебе будет больно. Это я ужасен.

— Потому что... я солгал тебе...

Блондин медленно поднял голову.

— Лиан?..

— Я лжец...

Я посмотрел на парня, изобразив на лице лицемерную лживую улыбку. Да кто такого меня вообще будет любить? Всё-таки пока было ему открыть глаза. Это... и самому Альфреду будет полезно. Думаю, всё-таки... рядом с тобой будет лучше смотреться та добросердечная девушка, одетая в те же цвета, что и ты. С нежной улыбкой и чистым сердцем, которая всегда будет заботиться о тебе... «святая дева». К тому же изначально я исполнял роль персонажа, которого ты должен был ненавидеть. Так будет лучше. Мы просто вернёмся к оригиналу... истинному развитию событий истории. Вот и всё.

Хоть... именно этого я и не мог сделать до сих пор. Рядом с тобой было слишком тепло. Комфортно. Я постоянно думал, что побуду рядом ещё немного, ещё чуть-чуть. И всё зашло так далеко.

Однако, думаю, наконец, пришло время. Я знал это. Был готов к тому, что однажды это произойдёт. Ну невозможно оставаться с человеком, продолжая лгать и обманывать его. Такой эгоизм и жестокость были непростительны.

О чём я только мечтал?.. Такой идиот. На самом деле.

Я отпустил Альфреда и отступил на шаг.

— Эй, Альфред. А если бы... я знал, что твой отец находился там? Что бы ты сделал?

— Что?..

Ясные голубые глаза парня сузились, и он уставился на меня. Словно пытаясь заглянуть внутрь. Я изобразил улыбку Лиана, выражавшую насмешку над собеседником, и ответил:

— Ну, что бы ты ни сделал, это не имеет для меня значения. Мне совершенно плевать. Для меня не было никакой выгоды рассказывать. И я не был обязан это делать. Я знаю многое... многое, но даже если ты или другие будете страдать у меня на глазах... или горевать, я ничего не расскажу. Потому что это бессмысленно. К тому же... Мне на вас... на тебя, на самом деле... плевать. Если у меня всё в порядке, больше меня ничего не волнует.

Пока я холодно и высокомерно говорил, изображая Лиана, глаза Альфреда только сильнее сузились. Наверное, он разозлился. Нет, он точно был зол. Учитывая то, что ему только что сказали. Кто угодно бы разозлился. Невозможно не разозлиться. Но... Это хорошо. Теперь мы с тобой... вернулись к исходным отношениям между Лианом и Альфредом.

— Тебе плевать?..

— Ага. Именно. Мне на вас плевать.

Блондин молча уставился на меня. Продолжая сверлить взглядом.

— Ты правда так думаешь?..

— Ага, думаю.

Парень замолчал, сузив глаза и нахмурив брови. Некоторое время он пристально смотрел на меня... и, не знаю почему, удивленно вздохнул. Почему бы?

— Тогда... Почему у тебя... даже сейчас такое лицо, будто ты вот-вот заплачешь?

— Гх?!

Я быстро опустил голову, чтобы лица не было видно, и торопливо вытер глаза. Пальцы и манжеты оказались мокрыми. Серьёзно? Но почему? Эта лживая улыбка должна была быть идеальной. И всё же. Не знаю почему, но у меня так слезились глаза, что я не мог вытереть влагу. Это раздражало.

— Ч-что ты несёшь. Не собираюсь я плакать. Это твоя вина.

Манжеты уже намокли, но я всё ещё по какой-то причине не мог утереть слёзы, и поднять лицо тоже не мог. А-а-а, блин. Возьми себя в руки. Пожалуйста, тело, слушайся своего хозяина. Альфред, смотревший на меня, громко вздохнул.

— Ну конечно... Лжец...

— Угх... ваа!

Меня схватили за руку и с силой потянули. Не успел я оглянуться, как надо мной уже был потолок и его лицо. Похоже, меня бросили на кровать. Краем глаза я отметил, что он поднял вторую руку. Наверное, собирался меня ударить. Хотя я так думал... я не двигался. Вполне естественно злиться после такого. Я и сам понимал, что наговорил ужасных вещей. К тому же... Я обещал тебе не лгать. А сам... всё время врал и обманывал. Такой эгоистичный, жестокий и лживый человек... заслуживал, чтобы его побили.

Конец лета (часть 3)

Его большая рука опустилась на моё лицо, осторожно вытерла мои слёзы и отодвинулась в сторону. После этого, сколько бы я ни ждал, не было никаких признаков, что он собирался меня ударить. Почему?

— Эй...

— Что?..

— Лиан... Тебе на меня... наплевать?

Я осторожно вздохнул, так, чтобы тот не заметил. Давай, я должен сказать. Наверное, это и был критический момент. Мне говорили, что я отвратительный актер, но вот уже пять долгих лет я изображал из себя Лиана. Это будет легкая победа. С высокомерным отношением, присущим Лиану, я наговорю ему множество неприятных слов. Так, чтобы он... был ошеломлен, рассержен, наверняка начал презирать такого эгоистичного и ужасного человека, и, глядя вниз, подумал, что ненавидит меня.

— Кх... Да... Верно. Мне всё равно. Я сын лорда. А ты никто, ни денег, ни статуса у тебя нет. Думаешь, ты мне нравишься? Быть такого не может. Так что... Мне на тебя плевать... Я... я... с самого начала... тебя ненавидел!

— Ненавидишь...

— Да, верно. Всегда... ненавидел. Тебя... больше всего... ненавижу...

Вот так. Поэтому тебе тоже нужно меня возненавидеть.

— Сильно ненавидишь...

— Именно! Ненавижу. И-и ви-видеть тебя не хочу...

— Хм...

— Т-так что уходи. Убирайся отсюда.

— Ты... О чём ты говоришь? Это моя комната, твоя вообще-то по соседству.

— А...

Точно.

— И-и то верно! П-пока! Я ухожу! Я должен убраться отсюда! Прочь! Ты мешаешь! Поэтому, как бы... подвинься!

Я сказал ему подвинуться, но Альфред даже не пошевелился. И запястье моё не отпустил. Так и глядел на меня сверху.

— Эй... А разве... я тебе не нравлюсь?

О чём он говорил в такой момент? Этот болван. Тогда...

— Я-я же сказал, что не нравишься! С самого начала! Всегда! Я-я... т-тебя... не-ненавижу!

Блондин прищурился, и уголок его губ приподнялся. Подобная ухмылка была очень похожа на одну из тех... что появлялись, когда человеку удалось обвести другого вокруг пальца... недобрая, как у злодея, на крючок которого только что попался простак. Вообще-то это был мой запатентованный жест. Этот поганец его спёр. Что раздражало ещё больше — коварная ухмылка была ему к лицу. Лицо Альфреда, с таким вот застывшим на нем выражением, оказалось ближе.

— И это всё тоже ложь?..

— Э?

— Ну, ведь ты... «лжец», так?

— Что?.. А... В-верно! Лжец... Хотя... А? Это тоже... ложь... это?..

...я и сейчас врал? Ну да, и сейчас. Конечно, раз я был лжецом, то и это тоже становилось ложью... Это так, но это же не ложь. Нет, хотя, строго говоря, это ложь... Но в таком случае то, что это ложь, тоже являлось ложью?..

Что? Я немного запутался, где ложь, а где нет. Голова заполнилась знаками вопроса, и, не способный угнаться за этой логической цепочкой, я на мгновение завис. Альфред, смотрящий на меня сверху, счастливо и как-то садистски улыбнулся.

— Ясно. Ложь, значит?

Потом он внезапно поцеловал меня. Глубоко.

— Мн?!

После того как вылизал мой рот изнутри, он немного отстранился. Когда я открыл глаза, зажмуренные от удивления, на меня смотрели темно-синие очи.

— Эй, могу я коснуться тебя?

— Н-нельзя...

— Вот как...

Альфред расстегнул мою рубашку, хотя я и сказал, что нельзя.

— А обнять тебя можно?

— Ха?! О чём ты говоришь, нельзя...

Большая рука, пробравшись сбоку, огладила спину снизу-вверх. Ощутив как всегда высокую температуру его тела, я удивленно подскочил.

— Ах!..

Горячий язык медленно прошёлся от груди к шее. Он облизал мой подбородок, щеки, одну за другой, потом губы, и в упор уставился на меня.

Ты иногда, да нет, вполне даже часто... ведёшь себя, как животное.

— Это тоже ложь?

Большое животное с золотистым мехом и глубоким взглядом, кажется, прожигающим насквозь. Я не смог отвести взгляд и содрогнулся. Почему-то возникло ощущение, что все пути побега отрезаны.

— Эй, Лиан... На самом деле я тебе нравлюсь, так?

— Н-не правда! Н-не нравишься... Ненавижу...

Я сказал, что ненавижу его, а он снова улыбнулся. Я растерялся. Что происходит? Я уже столько раз сказал, что он мне не нравится. Почему он не злился? Не начинал ненавидеть?

Почему?

На лице у него прямо читалось «Ну что поделать с этим безнадежным?», при этом он улыбался, как когда наблюдал за детской ссорой. Я опять подвис, пытаясь понять, что у него на уме, когда он осторожно погладил меня по щеке. Большой теплой рукой.

— Эй, Лиан... Я... тебя люблю. Очень люблю. Неважно, что мне придётся отдать взамен. Я не хочу тебя терять. Не хочу, чтобы ты отдалился. Хочу быть рядом. Эй, я буду тобой дорожить. Позабочусь о тебе. Если ты не хочешь, чтобы я спрашивал, не стану задавать вопросов. Если захочешь, чтобы я что-то сделал, приложу к этому все силы. Я сделаю всё. Клянусь, я буду любить тебя всю оставшуюся жизнь. Поэтому... может, останешься со мной навсегда? Я хочу, чтобы ты был рядом... и любил меня. Всегда. Нет, всю оставшуюся жизнь.

У меня было ощущение, что мне только что сказали нечто невероятно важное. На этом моменте мозг решил, что дальше обдумывать ситуацию опасно, и мыслительный процесс остановился.

— Т-ты...

Почему-то вывалив на меня всё это, Альфред довольно улыбнулся.

— Я же сказал, что буду говорить всё, что хочу сказать, так, чтобы ты понял. До тебя и правда так долго доходит.

— До кого тут медленно доходит?! Я... Я же сказал, что я «лжец»! Я же сказал, что я тебя обманывал, я обманщик...

Я ведь четко это сказал. Но с его лица не сходила улыбка, когда заговорил:

— И всё же... Среди всех, кого я только знаю, ты самый чертовски серьёзный парень. Такие не врут без причины. Значит, есть повод... Должна, без сомнений должна быть какая-то важная причина, чтобы пойти на такое, так? Например... Нужно скрыть что-то, о чём никто не должен знать...

— Кх!

Я слегка дёрнулся от неожиданности и на мгновение отвёл взгляд. И подумал, что полностью провалился. Это была плохая реакция. Чрезвычайно паршивая. Этим жестом я признал его правоту. Я был так ошеломлен, что не смог удержаться. Полный провал. Скорее всего, только что... вряд ли он это не заметил. Пусть зачастую он казался совершенно немотивированным, но соображал он совсем не плохо. Наоборот, очень даже хорошо. И быстро. Вот почему он был до ужаса наблюдателен. Всё замечал и точно знал, куда именно надо смотреть. Его потенциальные возможности полностью отличались от моих собственных. Как и положено будущему Герою, верно?

На самом деле он много раз отлично подмечал такие вот острые моменты. Скорее всего, он заметил и эту мою реакцию... нет, я уверен, что она показалась ему странной. В худшем случае, он полностью убедился. И всё же... Альфред... больше ничего не спрашивал. Просто смотрел вниз и молчал.

Меня это напрягло.

Почему ты ни о чём не спрашиваешь?.. Мне это тоже кажется странным. В обычной ситуации ты бы уже спросил, что я скрываю, так?

С другой стороны... у меня почему-то возникло ощущение, что он молчал ради меня... или мне так показалось. Задаваясь этим вопросом, я посмотрел вверх, пытаясь разглядеть его истинные намерения. Альфред прекрасно понял значение моего взгляда, но по-прежнему ничего не спрашивал... только беспокойно нахмурил брови и склонил голову набок.

Затем снова с улыбкой вытер пальцем уголки моих глаз. Ну вот почему? Почему у меня опять глаза на мокром месте.

Я что, опять плакал? Я уже не понимал собственное тело. Я хочу сказать, что оно меня совсем не слушалось. Несмотря на то, что оно моё собственное. В горле началась неостановимая дрожь. Глаза и нос болезненно горели. Голова тоже разболелась. Нужно было просто ударить парня передо мной, оттолкнуть и уйти, но в мох руках и ногах совсем не было сил.

— Эй, Лиан...

— Что?..

Голос звучал жалко, дрожал и срывался, но мне уже было всё равно. Потому что с недавних пор меня не слушалось собственное тело.

— Даже если ты, как ты сам сказал, «лжец»... всё же... Я знаю, что на самом деле ты очень добрый парень. Который терпеть не может, когда другие страдают. Поэтому, ты... готов стать «лжецом», чтобы не навредить никому кроме себя, так? Ты из тех, кто взваливает всё на себя...

О чём ты говоришь? Ты преувеличиваешь. Я самый обычный, ну, может, хуже обычного. Довольно трусливый, слабый, мнительный, просто жалкий взрослый. Внутренне.

— Это... не так... Я...

— Эй, Лиан, если ты не можешь мне рассказать, то и не нужно. Если это необходимая «ложь», то значит, что ты всё обдумал. Если ты принял такое решение... то продолжай «лгать», как и раньше.

— А...

Я посмотрел на Альфреда.

Продолжить лгать?

— ...это нормально?

Но ведь... Такое... Такие вещи... Я не думал, что он оправдает подобный эгоизм... Тем не менее, блондин улыбнулся и кивнул.

— Нормально. Но... Лиан, скажи только одно...

— Только одно?..

— Да. Только одно, хорошо? Ну... ты ведь сказал как-то, что дашь мне «награду».

— Награду...

Я встряхнул память и наткнулся на соответствующее воспоминание. Может ли быть... он про то состязание по фехтованию? Кстати говоря, я тогда так отчаянно придумывал, как мотивировать парня, настроенного быстренько проиграть и вернуться домой, что в последний момент действительно ляпнул такое. Если он меня победит, то я выполню его желание. Что, ты реально так хотел получить эту награду?

Вплоть до этого момента он не заговаривал об этом, так что я думал, что это уже в прошлом.

— Я много думал, что с этим делать, в конце концов, так и не смог решить... но сейчас я этому рад. Лиан, если ты действительно готов дать мне что угодно. То я хочу только одного. Дай мне это.

То, что он хочет.

— Что ты хочешь?

— Я хочу твой «правдивый ответ». Пожалуйста, ответь честно на мой вопрос. Не ложь, скажи мне правду.

— Правдивый ответ...

Похоже, он хотел, чтобы я на ответил на какой-то вопрос. Всего один. И ответил честно.

— Что ты хочешь знать?..

Я уже просто устал задумываться над тем, правильно ли так поступать или нет. Подумал, что уж от одного ответа ничего страшного не случится. Мол, это такая мелочь, что ни на что не повлияет. Когда я поднял взгляд, выражая согласие, глаза цвета ясного голубого неба радостно сощурились. Я рассеянно наблюдал, как медленно открывался его рот, и спокойно ждал, когда будет задан вопрос.

— Ты... я тебе нравлюсь?

— Ха?..

Это и есть твой вопрос?

— Такой вопрос...

...мне можно на него ответить? Неужели больше не о чем было спросить? Да точно было. Например, о Богине! Или что я пытаюсь сделать тайком, или кто я, в конце концов! Ты ведь действительно хотел бы спросить, почему я иногда веду себя подозрительно и делаю странные вещи?! Это так! Я тоже успел это заметить! Ты иногда так на меня пялишься, словно у тебя язык так и чешется спросить! Хотя в такие моменты я либо уклонялся от расспросов, либо обманывал, либо изображал из себя дурачка!

И всё же... Такой вопрос...

— Всё нормально. Ответь. Правду. Я тебе нравлюсь или я тебя раздражаю? Ты любишь меня или нет? Что из этого? Не ври и не увиливай. Скажи мне правду. «Словами».

Словами... Такое? Но ведь и так всё понятно, разве нет? Хотя я врал даже самому себе, обманывал тебя. Но если ты просишь сказать правду... В горле зародилась дрожь. Почему-то, когда я поднял взгляд, лицо передо мной расплывалось, я едва его видел. Я подумал, что, может, оно и к лучшему. Это не та фраза, которую легко произнести лицом к лицу.

— Ты мне нравишься, я люблю тебя... Альфред...

Хоть я и видел его очень расплывчато, но чувствовал, что Альфред широко улыбнулся. Я почувствовал, что его лицо приблизилось, и, понимая, что сейчас произойдет, закрыл глаза. Ласково прикоснувшиеся к моим, чужие губы были тёплыми и нежными.

— В общем-то... как и ожидалось... всё очень запутанно.

Слишком много лжи. Коснувшейся меня самого, его, всех. Кто лгал, о чём лгал, кто был обманут, кого коснулась ложь, кто мог обманывать. Если лгать ради лжи, в конце концов, она может обернуться правдой, и тогда очередная ложь уже не поможет... Нет. Подождите. Но... А-ах, всё. Я слишком запутался, у меня в голове каша, и я уже ничего не понимал.

Альфред счастливо улыбнулся.

— Тогда говори правду и не ври.

— Правд-... Мн...

Я ощутил, как влажный горячий язык, словно пробуя на вкус, медленно прошелся от шеи до груди, от чего по спине пробежали даже мне самому не совсем понятные мурашки. А ещё — от его намерений... Возможно, он правда собирался сделать это. Прямо сейчас.

Но, даже понимая всё... я не нашёл в себе сил.

Как я и думал, с меня сняли всё, что было на мне надето, и я обнаружил себя в одних пижамных штанах и белье... Полностью расслабившись, я просто отвёл взгляд в сторону... позволив блондину делать, что он хотел.

Я спрятал это глубоко-глубоко внутри, придавив грудой камней и закрыв на несколько замков, чтобы ничего не просочилось наружу, чтобы ни он... ни я сам этого не заметили, я так скрывал это... но теперь все замки были вскрыты и обо всём стало известно. У меня даже не появилось желания сопротивляться. Всё, сил для борьбы больше нет, доспехи сняты, оружие выброшено, я поднял руки и сдался.

К тому же хотеть прикоснуться к моему худому, ни разу не милому и совсем не мягкому телу, желать обнять... думаю, и любопытству есть предел.

Однако если этого хочешь ты... Да и мне... вовсе не было противно, когда меня касался Альфред. Скорее я чувствовал себя защищенным, счастливым, и мне было очень приятно. Настолько, что появилось желание... разрешить ему касаться как можно больше. Но, конечно, я даже под пытками об этом не скажу.

Вдруг обнаружив кое-что, я поднял взгляд на блондина. Верно. В первую очередь нужно кое о чём рассказать. Ради нас двоих. Надеюсь, на какое-то время он откажется от своей идеи, и мы, как и в ту безымянную ночь, ограничимся объятиями, просто немного доставив друг другу взаимное удовольствие. Также я мельком подумал, что спать вместе было бы весьма уютно, тепло и комфортно.

— Ах, Альфред...

— Что?

— Знаешь. Сначала мне нужно кое-что тебе сказать... Я совсем ничего об этом не знаю... К-как это делать...

Да, у меня не было опыта. Ни вот сколечко не понимаю, как этим занимались однополые пары. Это, вообще-то, вполне естественно! Я же был натуралом! Хотя!.. Чёрт! С девушками у меня опыта тоже не было! Вообще не было! Уж простите! Чтоб его!

Альфред посмотрел на меня и чему-то счастливо улыбнулся. Что за хрень, поганец?! Чему ты лыбишься?! Бесишь!

— Всё нормально. Я по большей части всё знаю.

Что ты только что сказал? Что ты там по большей части знаешь?! Откуда тебе это известно?! Эй, ублюдок, ты откуда достал эту секретную информацию, чтоб тебя! Старший брат тебе этого не прости-...

Только я собрался поинтересоваться, как мои губы снова оказались в плену чужого рта, и мне не удалось ничего спросить.

Рука гладила и потирала мой член, я не смог этого долго терпеть и излился. А Альфред тут же склонился слизать белесые капли, попавшие мне на грудь. Я попытался отпихнуть его, чтобы он прекратил это делать, но тот даже не двинулся с места: всё-таки у нас было очень разное телосложение. По телу волной прокатывалась дрожь, когда я чувствовал, как язык проходился по внутренней части моих рук, по бокам, с них к животу, оттуда направляясь к паху.

— Ах, Ал... С-стой... Не нужно там облизывать...

— Это будет расточительно...

— Я не понимаю, что в этом расточительно-...

— Думаю, я рад, что нашёл папу сейчас...

Я был удивлен тем, что он прошептал, так что на мгновение замер. Когда я посмотрел на парня, выражение его лица толком рассмотреть не получалось из-за челки.

— Если бы я нашёл его до того, как встретил тебя... Если бы тебя не было рядом, если бы ты не любил меня... Я точно... Я бы решил, что мне уже всё равно...

— Почему...

Подобные вещи...

— Сколько бы я не просил и не молился, в конце концов, мои мольбы не были ни услышаны, ни исполнены. Я так молил Богиню его защитить, чтобы он вернулся домой невредимым, и всё же... папа был убит. Я молил о помощи, но мама умерла. Хотя я просил помощи у Богини, они оба погибли. Эти «Боги», они никого не спасают... Если они и есть, то просто наблюдают. В этом мире нет спасения. Это просто эгоистичные надежды людей, которые хотят, чтобы оно существовало. Реальность такова... что нужно добиваться всего своими силами.

— Ал?..

Я был так обеспокоен совершенно не похожим на него поведением и этими тревожными словами, что инстинктивно протянул к нему руку. Кончиками пальцев дотронулся до его руки. Он отдернул руку, и я решил, что он не хотел, чтобы его касались, но вместо этого поймал мою руку своими, легонько сжав. Словно цепляясь за соломинку.

— Если мы живем только для того, чтобы умереть, тогда какой смысл вообще жить? Его нет, ведь так? Это бесполезно. Бессмысленно. Тогда мне... просто не нужно было рождаться...

Голос, произносящий эти слова, звучал совершенно равнодушно. Просматривающееся сквозь челку выражение лица было спокойным, даже скорее безэмоциональным. И всё же... было похоже, что он плакал.

— Вот о чём я думал... Но ты... заботишься обо мне таком. Обо мне... когда другим было всё равно, где и когда я умру. Обо мне плакавшем, и просившем не уходить и остаться рядом. Неужели даже такое ничтожество, как я... чего-то стою, хоть чуть-чуть...

Я сжал его большую руку. Будто желая, чтобы мои чувства передались ему.

— Стоишь. Конечно, стоишь. И всегда стоил. Ты просто совсем не смотришь по сторонам. Оглянись вокруг. Есть множество людей, которые беспокоятся о тебе, верно? Госпожа Мари, малыши, супруги Чедд... и многие люди, которых я не знаю, рады, что ты есть и хотят, чтобы ты жил. Надеются и верят в это.

Альфред медленно поднял голову. Темно-синие глаза открылись, уставившись на меня.

— И ты?..

Услышав этот вопрос, произнесённый неуверенным голосом, как у потерянного ребенка, я кивнул, как всегда успокаивающе улыбнувшись.

— Да... И я. Благодаря тому, что ты рядом со мной... несмотря на то, что я слабый и жалкий, я всё это время старался изо всех сил. Если бы тебя не было... я бы точно потерпел неудачу... Мне было бы тяжело и одиноко. То, что я нахожусь сейчас здесь именно таким... это всё благодаря тебе.

— Мне?..

— Да. Потому что ты был рядом.

Блондин, который не сводил с меня глаз, покачал головой и приподнял уголок рта.

— Это тоже ложь? — он произнес это с немного садистской улыбкой.

Я потерял дар речи и вздохнул.

— Я устал... Быть лжецом... Кроме того, из-за тебя у меня в голове полный кавардак, я перестал понимать, что и как тут можно соврать, и тебе это прекрасно известно, ублюдок...

Парень тихо рассмеялся. Это не повод для смеха.

— Вот как. Это хорошо.

— Ничего хорошего!

Меня поймали за правую ногу под коленом и прижали к моей груди. В поле зрения попал мой истекающий влагой член, я понял, что ему сейчас прекрасно видно и всю заднюю часть, и рефлекторно вытянул руки, пихнув парня в грудь в попытке оттолкнуть.

— А-Ал...

В левой руке блондин держал неизвестно когда и откуда вытащенное лекарство от ран средней тяжести, которое я ему дал, и с легким хрустом сломал упаковку. В ладони оказалась густая кремообразная блестящая жидкость молочного цвета. Лекарство для ран средней тяжести при раскалывании становилось кремом повышенной вязкости, который долго оставался на ране.

— На самом деле для этого есть специальные штуки... Но у меня их сейчас нет.

— А...

Что еще за «специальные штуки для этого»? В смысле, такое реально есть?

Альфред обмакнул пальцы в креме и, пройдясь по расположенному сзади входу в мое тело... осторожно протолкнул средний палец внутрь.

Ага, как и подозревал, всё-таки пользовались этим. Наполовину убедившись в своих догадках, наполовину встревожившись, что он на полном серьёзе пихал туда пальцы, я запаниковал.

— Ах, нет, подожди...

Ушей достиг низкий шёпот, произносящий слова знакомой техники. Причём слова продвинутого составного заклинания, изучаемого в курсе «Магических техник среднего уровня». Кажется, это было сочетание «Частичной чистки», «Частичной промывки» и ещё одного медицинского заклинания, но я был слишком смущен и растерян, поэтому не слишком хорошо расслышал. Он с такой легкостью использовал сложное составное заклинание, требующее больших затрат маны, это было поразительно.

— Ч-что... т-ы... Уа-а...

Когда Альфред закончил читать, нижняя часть моего живота внезапно налилась жаром.

— У меня нет подходящих лекарств, снова идти в ванну слишком хлопотно, так будет быстрее.

— Что быстрее?..

Средний палец, обмазанный восстановительным лекарством, снова скользнул внутрь, и я забыл всё, о чём хотел сказать. Вывернуться и убежать я не мог, потому что мои ноги были схвачены и зафиксированы. Длинный палец парня осторожно скользнул глубже внутрь, а затем также осторожно выскользнул. Боли не было. Наверное, это благодаря скольжению от восстановительного лекарства.

Стоило мне только вздохнуть с облегчением, как в меня вошли уже два пальца.

— Угх... Ах...

В этот раз, когда они двинулись, чтобы растянуть меня, это оказалось больно, мне стало страшно, и я задрожал. Ничего не понимая, чувствуя страх, я против своей воли издавал смущающие звуки.

— Расслабься. Я не хочу делать тебе больно.

— Х-хотя ты говоришь такое... Ах... Стой... Там!..

Место, которого коснулись пальцы, послало волну жара и пульсации, и меня просто подбросило. Альфред улыбнулся, сощурив голубые глаза. Очень, очень развратно.

— Здесь... хорошо?

Он нажал сильнее, заставляя тело вздрогнуть, от того места разливался пугающий жар, и в голове стало совершенно пусто.

— А... Ах... Идиот, н-ничего не хорошо!.. Стой, хватит... там... тереть!.. Прекрати!..

— Всё нормально.

Да что тут нормального?! Это совершенно не нормально, ублюдок!

И хотя я сказал ему прекратить, парень продолжил раз за разом поглаживать то же самое место, мне захотелось плакать. У меня не оставалось иного выбора, кроме как со стоном самому взяться за свой окончательно вставший орган. Я двигал рукой по почти готовому излиться члену прямо в такт проникающим в меня сзади пальцам. В какой-то момент количество пальцев во мне увеличилось до трёх, они проникали внутрь с хлюпающими звуками, в голове у меня всё смешалось, и когда дыхание сбилось настолько, что я и говорить не мог... пальцы исчезли.

Меня подхватили под колени, максимально широко разведя ноги в стороны. Когда колени оказались прижаты к груди, я услышал собственный стон... и что-то большое, скользкое и горячее, вторглось туда, откуда только что были извлечены пальцы.

— Ах...

Я знал, что это было, но у меня не хватало смелости взглянуть собственными глазами. Когда я поднял глаза, Альфред заметил мой взгляд и улыбнулся, глядя на меня лихорадочно горящими светло-голубыми глазами. Головка с хлюпающим звуком уже вошла в меня, я и сказать «подожди» не успел. Мое отверстие настолько привыкло, что безболезненно впустило его. При том, что я не видел, но прекрасно чувствовал, что член был большим. Что же в этот момент происходило с моим телом? Меня это волновало, но смелости посмотреть по-прежнему не хватало. Всё, что я знал, это то, что горячий и толстый орган, по мере того, как я привыкал к нему, медленно погружался всё глубже.

— Ах... Гх... Горячий... Хи...

Такой горячий, что казался обжигающим. Стараясь растянуть меня как можно сильнее, он без стеснения проталкивался всё дальше. Дышать стало тяжело. Казалось, он заполнил весь живот, и это было неприятно.

— Ах, Ал!.. Я... больше не могу!.. Тяжело!.. Не нужно входить глубже...

— Всё хорошо. Ещё немного.

Да что тут хорошо-то, а?! Я же тебе говорю, что ничего хорошего!

Светловолосый передо мной не останавливался, что бы я ни говорил, в анусе тянуло и было так горячо, что, казалось, он горел, но из-за того, что Альфред постоянно с силой потирался о то странное место, я потерял голову. У меня уже какое-то время просто железно стояло, и я уже безо всякого стыда хныкал и постанывал. Когда мои ягодицы коснулись бедер парня, тот, наконец, остановился. Похоже, дальше двигаться было уже некуда. Тяжело дыша, Альфред легонько начал целовать меня в лоб и в щеки. Как и в ту ночь, очень, очень часто. Почему-то ощущение мягких, нежных губ постепенно успокаивало.

— Ха...

От легких касаний чужих губ было щекотно, и я, не сумев сдержаться, тихо рассмеялся. Когда я поднял на него взгляд, оказалось, что парень улыбался так же, как и я. Туман всё ещё стоял перед глазами, я не мог как следует его разглядеть, но чувствовал исходящую от него радость. Непонятно почему мне тоже стало радостно, я почувствовал легкость, и мне удалось поднять неимоверно тяжелые руки и закинуть на шею Альфреду. Подтянувшись ближе к его лицу, я так же, как в тот день, в ответ на его поцелуи легонько чмокнул его в нос и щеки. Когда я посмотрел на него, блондин, как и в тот раз, выглядел необычно ошеломленным, небесного цвета глаза широко распахнулись, а потом... радостно сузились, и на лицо наползла счастливая улыбка.

— Уже можно... двигаться?.. — нежно поцеловав мои губы и шею, уточнил он.

Внутри было всё так же горячо, но удушающая боль понемногу утихла. Кроме того, ощущение связи ним как-то очень... очень успокаивало. От кожи, которой я касался, шёл мягкий солнечный аромат, который я так любил, и жар его тела. Нутро было полностью заполнено Альфредом, это было немного тяжело, и всё же... очень успокаивало.

Когда я прижался к его шее, вдыхая его запах, парень, казалось, немного обеспокоился.

— Лиан?

— Почему-то... так... спокойно...

Я почувствовал, как блондин затаил дыхание, а его плечи вздрогнули. Затем обхватил меня за спину и крепко обнял. Его руки слегка дрожали.

— Мне тоже... спокойно... — Услышал я тихий шепот и испытал огромное облегчение.

Вот как? Он такой же, как я. Слава Богине. Я так этому обрадовался, что тихонько рассмеялся. Он счастливо рассмеялся в ответ.

Он толкнулся, и внутри прошла дрожь, а дыхание перехватило.

— Фух... Ах...

— Эй... Теперь можно?

Я услышал тихий голос, который звучал так, словно его хозяин сдерживался из последних сил. Прижавшись щекой к потной шее и прикрыв глаза, я кивнул.

Он передвинул меня, чтобы найти то самое местечко, которое приносило столько удовольствия, а когда оно было найдено, то начал настойчиво толкаться, задевая его снова и снова. Я больше не мог говорить и даже держаться за Альфреда уже не мог, единственное, на что я был способен, — это схватиться за простыни, сжимая их в руках.

Время от времени он то тут, то там касался моего тела губами, облизывая и прикусывая кожу. Довольно болезненно.

Ты животное что ли, ублюдок?! Ещё и голодное, видимо! Ты ведешь себя не как человек, а как зверь. Словно животное, которое бегает в дикой природе, каждый день проживая на инстинктах. Нет, ну, люди — друзья животных, но именно что «друзья»!

Меня слегка укусили за шею под ухом, и сосок, и каждый раз, как меня кусали или облизывали, всё тело прошивала дрожь, и хотя я уже кончил раз, излился снова.

— А-ах, ты, животное! Болван! Больше... там... не кусай!..

Альфред улыбнулся, обнял меня за спину и приподнял. Я оказался сидящим у него на коленях, и его горячий член ещё сильнее погрузился в моё нутро. Я застонал. Я оказался заполнен до предела. Было тяжело дышать от ощущения давления.

— Уа... Ах... Хва-... тит... Ал... слишком... глубоко!.. Не... мх!

— Это тоже ложь?

Альфред улыбался и явно спрашивал нарочно. Что у него на уме?! Всё-таки ты немного, ну совсем немного, злился, не так ли?!

— У-у-у... Я-я же уже сказал, что устал лгать!..

Я всхлипывал, наплевав на стыд, обхватив Альфреда за плечи непослушными руками, удерживая тело из страха, что если отпущу, то завалюсь назад.

— Значит, ты больше... не скажешь, что ненавидишь меня?

— А?..

— Не скажешь?

Он приподнял мои бедра, а потом отпустил. Его член напористо проник вглубь моего тела, и на мгновение у меня сбилось дыхание.

— Хи-и... Ах... Я-а не буду так говорить!..

— Обещаешь?

— Обещаю, обещаю!.. Нет, так слишком глубоко, страшно!.. Прекра-... ти... По-... мед-... леннее... Ал... Пожа-... А-а-ах?!

Внезапно он стал больше, и я напрягся. Внутри действительно было полно до боли. Но двинуться я не мог. Невозможно, это невозможно. Я умру.

— Ах, Ал... это жесто-...

Альфред растерянно улыбнулся со слегка виноватым выражением лица.

— В этом есть и твоя вина...

— О чём ты говоришь!..

Он начал толкаться в меня, так что я больше ни слова не мог сказать. Довольно долго он просто двигался так, как ему хотелось. К тому моменту, как чужой горячий орган излился внутри меня, я был настолько обессилен, что не мог пошевелить даже пальцем. И всё же ощущения были очень яркими.

Даже влажность на коже от вытекшей спермы... от понимания того, что она принадлежала ему, у меня от накатившего жара онемел затылок, а тело прошила такая дрожь, что я едва удержал стон.

— Лиан...

Когда он меня по имени, как клянчащий ребёнок, я ничего не мог поделать, или точнее уже рефлекторно прикрыл глаза и прижался к оказавшимся поблизости губам своими. Привычка — страшная сила.

Так, секундочку.

Привычка... Я привык?! Серьёзно?! Это паршиво. Вот же гад. Что он натворил!

Когда я в панике распахнул глаза и поднял лицо, то увидел счастливо улыбающуюся белокурую головушку.

— Ещё раз...

Альфред приблизился к моим губам, но остановился, не коснувшись их.

Хочешь ещё один поцелуй?

Ну... какая уже разница. Учитывая то, что только что произошло. Осознав это, я преодолел расстояние, на котором он замер, и коснулся чужих губ. Было тепло и как-то уютно... и ещё мне стало так легко. Горячий язык толкнулся внутрь, и я открыл рот, впуская его. Он тут же прошёлся по полости рта, и я почувствовал какую-то невероятную сладость, неосознанно потянулся собственным языком и несколько раз лизнул чужой.

Ах, чёрт. Да почему так? Чёрт. Что ж это такое.

Тепло, сладко, так... приятно.

Когда я открыл глаза, он продолжал счастливо улыбаться... взгляд мерцающих индигово-синих глаз был направлен на меня.

— У... Ва-а?!

Меня уложили на спину, глубоко целуя, практически кусая. Словно пытаясь проглотить даже дыхание.

— Мнн... Умх?!

Альфред, оторвавшись от моего рта, осторожно слизнул слюну, стекавшую из уголка моих губ, затем облизнулся и ухмыльнулся, тяжело дыша.

— Ещё раз...

Ещё раз? Хочешь снова поцеловаться? Вот засранец.

— Ещё... раз... А-а-а-ах?! Нет, ты шутишь... ещё... раз!..

Почти до конца вытащив из меня до этого момента остававшийся внутри горячий и снова твердый член... он тут же до упора загнал его внутрь. Из-за внезапного проникновения я напрягся и прогнулся в спине.

— Ува-а-а-а!..

Н-не может быть. То ли горячий, то ли холодный пот стекал со лба и висков. Вот этого ещё один раз?! Т-ты собрался продолжить, даже не вынимая?! Это жестоко! Я к тому, что ты уже кончил один раз, так почему ты снова в полной боевой готовности?! Это чересчур, ты! Сколько бы ни было, тебе всё мало!

— Лиан...

— Фуах...

Хрипловатый нежный голос, от которого у меня просто мозг плавился, раздался совсем рядом с моим ухом, и по спине прошёлся табун мурашек.

— А... Ах... А-ах... Угх...

Меня трясло, и я понимал, что у меня самого уже медленно вставало. Потому что горячий твёрдый орган внутри раз за разом толкался, касаясь опасного места.

— Нет, стой... Ах, Ал, нет, стой...

— Не могу... этого совсем недостаточно...

Чего ты не можешь?! Чего недостаточно?! Мне вот более чем достаточно, даже слишком много!

А, что, ты действительно собираешься так же продолжать дальше? Серьёзно?

Находящийся во мне крупный орган начал медленно, но размашисто двигаться. Альфред обхватил мой член, с силой двигая горячими пальцами по плоти. В этот момент, даже если бы я попытался думать, мысли просто разлетались, как птицы, и я не мог произнести ни слова. Единственное, что вырывалось изо рта без моего разрешения, — это стоны, от которых хотелось заткнуть уши. Невыносимо хлюпающие звуки, идущие от странного места, раздражали и были слышны повсюду, хотя я и не хотел их слышать. Я чувствовал, как его пот падал на мою кожу и стекал вниз, слышал и чувствовал его тяжёлое дыхание, тело словно горело, и меня всего трясло.

От сильной стимуляции изнутри и снаружи на глаза наворачивались слёзы... я бесконечно раскаивался в том, что поцеловал его во второй раз.

Это начало осени

Через маленькое двустворчатое полуоткрытое окошко в комнату задувал теплый и приятный ветерок, слегка покачивая занавеску. Глянув в ту сторону, я увидел прекрасное голубое небо. По которому неторопливо плыли пушистые и мягкие на вид облака, очень похожие на сахарную вату. Откуда-то доносились шелест листвы и милое щебетание птиц. И из окна вместо слишком яркого летнего света лился тёплый осенний, освещая комнату.

Утро.

Перед моими глазами представал такой образцовый утренний пейзаж, что казалось, будто я наблюдаю сцену из когда-то виденного фильма. Однако. В моей душе вовсе не было так же свежо и спокойно. Потому что в этот момент я... был совершенно голым. Я вспомнил, что и раньше такое происходило, и попытался посчитать, сколько раз такое было... и застыл в ужасе.

Подумал, что лучше бы не считал. От всего сердца. И зачем мне это понадобилось? Ну не дурак ли?

Я прекрасно мог бы обойтись без знания того, сколько раз я уже оказывался голым!

Ох, серьёзно? Я столько раз оставался голышом. Но почему? И откуда это чувство? Не нужно было позволять этому блондинистоголовому срывать с себя одежду! Это было как-то уже слишком. Тем не менее, я снова лишился всей своей одежды... сердце тоже осталось совершенно без защиты... посреди кровати, накрытый одеялом.

И ещё одна вещь. Я заметил кое-что... так же, как и раньше... от чего мне захотелось где-нибудь спрятаться. Но укрыться я мог только одеялом, так что я с головой в него завернулся.

А-а-а, вот же блин. Моя кожа была чистой до скрипа!.. Ни единой капельки пота, и нигде не липко. Полностью чистенький. Даже не видя этого, я чувствовал. Я это знал. Вчера ночью он очень осторожно лечил те места, о которых мне вслух даже говорить стыдно. Блондин в этом оказался на удивление хорош. Немного грубый, но аккуратный. И дотошный. Нет, правда, это зашкаливающее ощущение дежавю раздражало. Но... в этот раз было одно отличие. Оно есть... но вот мне и без него было бы неплохо.

Я не мог подняться с кровати! Не мог заставить свое тело поддерживать себя. Чтобы не возвращаться к вчерашней безнадежности, мозгу, начавшему изо всех сил восстанавливать последовательность событий, был отдан приказ остановиться.

Прекрати. Не смей. Нельзя об этом думать. Всё закончилось. Не думать. И не вспоминать. Я не помню ничего, что произошло прошлой ночью. Такого, как его жар, горячие руки, повсюду касающиеся моей кожи, учащенное дыхание и тому подобное... А-а-а-а, всё!..

Всё же, каким-то образом, лихорадочно работавший мозг внял совету как следует передохнуть и приостановил бурную деятельность, позволяя сердцу и чувствам немного успокоиться... и в этот момент раздался скрип открывающейся двери.

Я замер, всё так же укрытый одеялом по самую макушку, и прислушался. Звук тихих шагов медленно приблизился. Около меня он прекратился. Задержав дыхание, я услышал звук расставляемых на столе предметов и легкий звон керамики. И чувствовал поблизости другого человека. Я, затаив дыхание, пытался выяснить, чем он занимался, но, внезапно, исчезли все звуки, по которым можно было определить движения парня.

Я... не мог долго терпеть, не зная, что происходит... так что осторожно высунул голову из одеяла. Быстрым взглядом окинул комнату. На прикроватный столик передо мной был поставлен деревянный поднос. На котором стоял исходящий паром горшочек, рассчитанный на одного человека, деревянная ложка, чашка с желтыми фруктами, похожими на груши, и вода. А ещё... как и ожидалось, около стола... стоял, повернувшись спиной, высоченный балбес, в золотистых волосах которого путались солнечные лучи.

Почему только ты стал таким высоким?! Нечестно. Нечестно. Поделись со мной немного.

Блондин, вероятно, почувствовал мой взгляд и, обернувшись, посмотрел сверху вниз... с улыбкой пожелал мне доброго утра, счастливо прищурив небесного цвета глаза. Свеженький, как сегодняшнее утро. Я же... хоть и хотелось протестовать, только сжал одеяло и, отведя взгляд, тихо пожелал хорошего утра в ответ.

Потому что приветствия очень важны... Дедушка всегда учил, что кто бы ни поздоровался с тобой, нужно обязательно поздороваться в ответ. Это показатель вежливости и моральных качеств. Проще говоря, если тебя поприветствовали, то из вежливости нужно ответить тем же. В общем, это основы коммуникации. Я был с этим согласен. Однако... мне было что сказать стоящему передо мной и бодро улыбающемуся блондину.

В любом случае, это первое, что я хотел сказать, что я должен высказать... я психологически старше его, я взрослый и решительный человек. Так что я, собравшись с мыслями и стараясь выглядеть серьёзно, заговорил:

— Альфред.

— Что?

— Итак... Слушай внимательно. Знаешь, я... обычный заурядный человек, с такой же физической силой, как и у большей части населения. Нет у меня такой дурной силищи, как у тебя! Ты слишком далек от нормы! Не такой, как обычные люди! И всё-таки...

Заниматься этим так, чтобы я потом встать не мог, это было слишком жестоко!!! Я помню... как кончил в третий раз. После этого... я, кажется, потерял сознание, так что мои воспоминания весьма расплывчаты. Честно говоря... я действительно мало что помнил из того, что было потом.

Не помню, но... тело ощущалось ужасно тяжёлым. В руках и ногах совершенно не было сил. Даже после сна я всё ещё чувствовал усталость. Ни силы, ни энергия не восстановились. Это же невозможно. Жестоко. Слишком жестоко. Поступок, в котором нет ни намёка на сдержанность.

В горле словно кошки скреблись, а голос звучал хрипло. Причина в том... я успел тормознуть мозг прежде, чем он додумал мысль.

Бедра тоже очень тяжёлые. Вялость. И желание спать. А наглая блондинистая пакость, виновная в моем ужасном состоянии, подняла одну бровь и сняла крышку с глиняного горшочка, я даже не знал, слушал он меня или нет. Вместе с паром по комнате разнесся сладкий аромат теплого молока. Я немного приподнял голову, чтобы взглянуть на содержимое, похоже, там была молочная каша из бобов и ячменя. Моя любимая... В эту кашу по идеальному рецепту кладут чуточку вкуснейшего меда, сливочного масла и несколько видов специй, что создает невероятный аромат. Это одно из специальных блюд Мари, которое обожала малышня.

Она настолько вкусная, что я даже попросил рецепт. Я также получил разрешение научить ему других, так что в будущем думал распространить его. Тогда я смогу кушать её в любое время!

— Будешь есть?

Как только он спросил, мой желудок тут же заурчал, словно отвечая. Желудок... я тебя прошу, сам посмотри на ситуацию и подумай. Естественно, у меня живот от голода сводит!

— Буду...

Если есть возможность питаться, то нужно делать это как следует. Железное правило выживания на поле боя. Так говорил дедуля и актер главного героя (забыл, как его звали) исторического сериала, который он часто смотрел. И я согласен с этим высказыванием.

У Альфреда почему-то затряслись плечи.

Эй. Чего ржёшь, паразит? Не было тут ничего смешного.

И всё-таки он подошёл ко мне, продолжая посмеиваться, и поднял меня-гусеницу... сел на кровать, а меня устроил у себя на коленях. Потом зачерпнул кашу деревянной ложкой и поднёс её к моему рту.

Что творил этот ублюдок?.. Мне и так было стыдно сидеть у кого-то на коленях, не думаю, что я смогу сделать что-то ещё более неловкое, типа «а-а-ам»! Я не ребёнок.

— Я-я сам могу поесть! Так что опусти меня!..

— Вот как?..

— Да!

Но я был голоден... А прямо передо мной находился восхитительно пахнущий завтрак. Мне ничего, совсем ничегошеньки не оставалось... кроме как схватить его за руку и поднести её вместе с ложкой к своему рту. И никакого «а-а-ам», ничего подобного.

Сваренные до мягкости бобы и ячмень, буквально растаяли на языке, стоило только положить их в рот, послевкусие медовой сладости, и всё это подчеркнуто ароматом пряности, похожей на корицу... не просто вкусно... но и очень воздушно.

— Вкусно?

— В-вкусно...

Блондин рассмеялся и, зачерпнув очередную ложку, поднес её к моему рту. Когда она оказалась у меня перед глазами, будучи голодным, я снова не выдержал и заглотил её. Пару фруктов, похожих на маленькие груши, предложенных в качестве десерта... я тоже съел... почему-то Альфред снова смеялся.

Вот что ещё? Что-то не нравится? Люди, знаешь ли, без еды жить не могут, так что выбора не было!

Альфред уставился на меня, а потом облизнул мои губы.

— Чт-?! Что?..

— Там крошка была.

— Крош-... мн... ?!

Он лизнул снова... в этот раз полностью накрывая мой рот. Как будто хотел съесть. Целиком.

Постепенно поцелуй становился все глубже, а дышать становилось все тяжелее.

— Нн... угх!..

Я начал задыхаться и стукнул парня по руке, скользившей от моей спины к бедрам. Когда я открыл глаза и посмотрел наверх, прямо передо мной оказались встревоженные глаза цвета индиго, встретившись со мной взглядом, они сощурились в улыбке. Я чувствовал, как в щель в одеяле проникла большая рука, но я не мог пошевелиться, удалось лишь поерзать на чужих коленях. Я хотел запротестовать, но рот всё ещё был занят. Ладонь парня прошлась между моих бедер и медленно поползла наверх, нежно поглаживая кожу. Я запаниковал, схватил наглую руку обеими своими и сжал ноги, вынуждая остановить движение.

Куда ты лезешь с утра, ублюдок!.. Мы же только вчера это делали!

Движение руки остановилось, но длинный палец парня достиг основания бедра, нежно поглаживая внутреннюю сторону, от плохого предчувствия у меня по спине пробежала дрожь.

— Мна... ах... Стой, Ал!.. Уже утро!..

— Я старался быть осторожным, но боюсь, что внутри могли остаться ранки...

Очевидно, что Альфред сказал не всё, глядя на меня трепещущими глазами цвета индиго.

— Н-нет там ничего! Ничего такого нет!

— Нигде не болит?

— Нет, так что прекращай!

Хотя я и сказал, что нет, длинный палец продолжил поглаживать пах, подкрадываясь к потаенному местечку.

— Ува-а, с-стой, где ты трогаешь!..

Стоило ему провести языком от подбородка до уха, как силы покинули меня.

Держись, а ну возьми себя в руки! Если я сейчас сдамся, то этому конца не будет! Не уступай! Сделай всё возможное! В такой момент точно нельзя отдавать инициативу противнику! По закону джунглей всё решает сила! Уж это-то я знаю! Показавший спину проигрывает. Нельзя показывать свои слабости! Нужно как следует ему вбить в голову, что не всё будет, как он хочет!

— Лиан... ещё всего лишь один раз...

Что за «ещё один раз»? Как я и думал, этот паразит и правда с утра пораньше находился в боевой готовности?! Вот поэтому я и говорил, что по выносливости такой же, как все нормальные люди!

Кроме того, твой «ещё один раз» одним разом не ограничится, я так чувствую! Уверен! Если выпрашивать снова и снова «ещё один раз», это будет уже не один раз, не так ли?!

Плохо. Я должен как можно быстрее остановить его. Причина, нужна причина, чтобы убедить его остановиться...

— Я... уже встаю!.. Мне пора вставать! Нельзя разлеживаться! Шу-шурио! Шурио скоро должен приехать за мной!..

— Да... Я сказал господину Шурио, что ты устал и спишь, и попросил заехать вечером.

— Ха-а-а?!

Шурио приезжал?! В смысле, какого чёрта ты за меня решаешь, когда мне возвращаться, а?!

— У-устал... из-за тебя!

— Ну... да.

Блондинистый улыбнулся, роняя меня на кровать. На меня смотрели синие, как ночное небо, глаза, беспокойно подрагивающие в глубине. Плохо. Такой цвет — это плохо. И то, что он потянулся руками к одеялу, в которое был завернут, тоже плохо.

— Ал, подожди...

— Лиан... Нельзя?

— Нельзя!

Несмотря на то, что я сказал нельзя, он только разулыбался. Очень счастливой... неестественной улыбкой.

— Это тоже... ложь?

— Угх?!

Сказав это, он нарочито наклонил голову, немного садистски прищурившись и заглядывая в лицо.

Вот почему ты иногда ведёшь себя как хулиган?! Не беси меня! И не смей красть мой запатентованный жест, ублюдок!

— Знаешь, Лиан... Когда ты говоришь, что ненавидишь, то это ложь и означает обратное, так?

— У... у-угх...

— Так?

— Т-... так!

Альфред посмотрел на меня сверху вниз и довольно улыбнулся.

Ну вот что это такое?!

Всё-таки, похоже... ты правда немного злился, так?! Ну, я тоже наговорил много того, чтобы тебя разозлить! Повторял, что ты мне не нравишься, а в конце вообще сказал, что ненавижу... думаю, здесь я тоже был неправ! Но я же сказал, что больше не буду!

Краем глаза я заметил, как Альфред разломил непонятно когда вытащенный кристалл с восстанавливающим препаратом. Рука в этой вязкой штуке пробралась к нижней части моего тела. Так как вчера я успел к этому адаптироваться, то легко впустил смазанные в лекарстве пальцы.

— Ах...

Похоже, внутри было всё ещё влажно, и длинные пальцы без проблем мягко проскользнули вглубь. От смазывающих движений мое дыхание становилось всё тяжелее, я совсем не мог это контролировать. В затылке пекло, тело сотрясалось от дрожи, и у блондина не осталось никакой мотивации, чтобы останавливаться, а я уже просто жалко всхлипывал.

Ты и правда потерял остатки благоразумия! Пожалуйста, вернись к прежнему себе, который, словно щенок, поджимал уши и хвост от строгого выговора, но всё равно постоянно шёл следом, стараясь не отставать, и которого хотелось погладить по голове за прилежное поведение!

— Я-я больше так не скажу, не скажу, так что...

— Ещё всего один раз...

— О-один раз...

Я прекрасно понимал, что настолько измотан, что сбежать уже не смогу. Тогда, по крайней мере, я добьюсь того, что всё ограничится одним разом. Моё тело больше не выдержит. Я должен твёрдо предупредить, что добавки не будет.

— Да.

— Но потом... никакого... ещё... одного раза не будет!..

Я чувствовал, что должен об этом сказать. Обязательно.

Парень на секунду отвёл глаза в сторону.

— П-пообещай!..

Я не отводил взгляда, и тот неохотно кивнул с недовольным видом. Эй. Ты понял? Прошу тебя. Очень прошу.

— Я понял... обещаю...

Мне удалось получить от него обещание, и я почувствовал облегчение.

Хотя я ещё не дал разрешения, светловолосая голова уже склонилась к моему горлу. После осторожного, игривого укуса он тут же всё зализал, словно пробуя на вкус. Следующим оказалось покусано и облизано правое плечо.

Ты и правда похож на животное! Особенно вот такими вот периодическими выходками. В тебе явно сидел дикий зверь!

Кто-нибудь, пожалуйста, свяжите этого опасного зверя и бросьте его в клетку!

Такое же, как и вчера ночью, желание кусаться меня немного напугало, и я попытался отпихнуть его и немного отрезвить. Попытался... но, к сожалению... у меня не было сил даже на то, чтобы поднять руку, так что от моего тычка парень даже не шелохнулся.

А-а-а... паршиво. Сейчас у меня не было ни сил, ни энергии, чтобы его сдержать. Это бесполезно. Меня подхватили под колено, поднимая ногу и раскрывая, и я в панике схватил чужую руку. Хотя я сказал, что схватил, но ввиду отсутствия сил я просто положил свою руку на его, никакого эффекта торможения это не оказало.

— Ах... Ал... только один раз... потому...

Иначе я правда не смогу сегодня встать.

Золотистое животное уставилось на меня синими глазами, издав тихий горловой звук. Затем он слегка покраснел и счастливо улыбнулся... укусив меня за губу.

***

В конце концов... в следующий раз, когда я проснулся и смог встать самостоятельно, было уже далеко за полдень. Похоже, я проспал почти полдня. Альфреда в комнате не наблюдалось. На столе у кровати лежал придавленный грушей листок бумаги. На этом листе большими буквами было выведено: «Ушел на ранчо, чтобы отдать травы, так что спи в моей комнате. Вернусь, когда закончу».

Видимо, Альфред ушёл. И, судя по всему, после того как закончит свои дела, он вернётся в церковь. Ну... из-за этой паршивой блондинки у меня всё равно не было ни сил, ни энергии, чтобы пешком вернуться в особняк, а экипаж приедет только вечером, так что мне ничего не оставалось, кроме как ждать здесь.

Несмотря на то, что Альфред написал мне спать, глаза уже не закрывались, а в животе было довольно пусто, так что я решил встать. Завернувшись в одеяло, я обул тапочки и встал с кровати... ноги дрогнули, и мне пришлось опереться рукой о стол.

— Тц...

В этот момент я увидел собственные грудь и плечи из-под сползшего одеяла... у меня подогнулись колени. По моей коже были рассыпаны красные отметины и лёгкие следы зубов.

Да-а-а что-о-об тебя-а-а-а!

Это тоже надо было залечить! Почему ты их оставил?! Ведь всегда был настолько дотошным, что убирал даже самые мелкие мои ранки! И восстанавливающих лекарств у тебя было полно!..

Я не мог позволить, чтобы это увидела Мари или малышня!.. Я поклялся себе, что когда этот золотистый зверь вернётся, я изо всех сил ему врежу. А пока... каким-то образом оправившись от шока и убедившись, что в коридоре никого не было, я мгновенно прошмыгнул в соседнюю комнату и переоделся... чтобы потом спуститься на первый этаж.

Заглянув в столовую, как и ожидалось, я обнаружил там Мари, сидевшую за большим столом. Сегодня она не писала, а что-то вязала из разноцветных клубков пряжи, при этом весело напевая себе под нос. Когда я зашел в зал, Мари, заметив это, приподняла голову и слегка улыбнулась, показав ямочки на яблочного цвета щеках.

— Ох, господин Лиан! Доброе утро. Ваше тело в порядке?

— Пха?!

— Ал сказал, что вам нужно отдохнуть, потому что вы не очень хорошо себя чувствуете физически...

— Э... А... Ну... В-всё нормально!

— Да? Тогда хорошо... Господин Лиан очень трудолюбивый, наверное, поэтому так устали. Всё же! Пожалуйста, не перетруждайте себя, хорошо?

— Д-да...

Мари с улыбкой кивнула на моё обещание.

— Хе-хе. Что ж, тогда я надеюсь, вы не откажетесь немного перекусить. И в горле наверняка пересохло. Я быстро всё приготовлю, присядьте и подождите.

— Большое спасибо...

Ох, блин, у меня чуть сердце не остановилось... И теперь колотилось, как сумасшедшее. Никак не мог успокоиться.

Хотя и думал, что насчет... вчерашней... но-ночи... или того, что было сегодня утром... ни Мари, ни кто-то ещё ничего не заметили. Наблюдая за маленькой фигурой старушки, хлопотавшей и радостно напевающей под нос песенку, я вытер выступивший на висках и лбу пот, вздохнул и постарался успокоить беспокойно стучавшее сердце. По словам Мари, Альфред, как и гласила записка, отправился в сад за оставшимися там лечебными травами, и вернётся в церковь, когда доставит их на ранчо Чедда. И попросил передать, чтобы я ждал его здесь.

В любом случае, за мной приедут только вечером, да и в особняке я планировал разобраться с бумагами по заказанным материалам и свериться с планом работ, так что сегодня уже... я решил устроить себе выходной. Внеочередной. Думаю, я изо всех сил постараюсь завтра, чтобы выполнить работу, которую не смог сделать сегодня. И блондинку тоже заставлю оставаться рядом. Не отпущу домой, пока не закончу. Сверхурочные ждут тебя. Готовься, гадёныш.

После позднего обеда... я размышлял, как бы мне провести свободное время... повсюду, сколько хватало глаз, было чистое голубое небо... и я решил пойти навестить могилу. Сегодня было тепло и солнечно, отличная погода для похода на кладбище. Когда я рассказал об этом Мари, она улыбнулась и сказала, что пойдёт со мной.

Когда мы с Мари вышли из столовой в сад и направились к холму позади церкви, малыши, только что игравшие на поляне, подбежали к нам. Они спросили, куда мы идем, и услышав, что мы направляемся на кладбище, тоже решили пойти с нами. Малыши держали меня и Мари за руки и одежду, радостно подпрыгивая и напевая «Все идём гулять!». Ну... Сегодня выдалась хорошая погода, так что не грех и прогуляться.

По обе стороны дороги, ведущей к холму, цвели бледно-желтые и светло-розовые цветы, бутонами напоминающие космею. Пока мы шли, я решил сорвать несколько самых красивых, чтобы возложить на могилу. Похоже, как раз сейчас была пора цветения, и все цветы, распустившиеся вокруг, были прекрасны. Выбирай не хочу. Малыши бросились мне помогать, соревнуясь в сложной игре, кто найдёт самый красивый, и к моменту прихода на кладбище у нас с Мари все руки были заняты цветами.

Когда мы начали подниматься на холм, Мари, идущая рядом со мной, озабоченно нахмурилась и подняла взгляд.

— Господин Лиан... Вам действительно уже можно двигаться? Но вы немного пошатываетесь... Всё-таки вам следовало ещё поспать...

Я невольно закашлялся.

— Гх... Кха... В-всё нормально!..

— Правда?

— А, да! Я в полном порядке!

Прошу, госпожа Мари, не задавайте больше вопросов. И так хочется провалиться под землю. И во всём виноват этот тупой белобрысый паразит. Чёрт. Из-за того, что с утра его обуяла неуёмная жадность... а я ведь говорил, что я по способностям самый обычный человек! Всё, больше никогда не позволю ему сделать такое утром. Да, ни за что.

— Господин Лиан, пожалуйста, не нужно переусердствовать, хорошо? Когда у вас есть возможность, отдыхайте как следует.

— Д-да...

— А! Господин Лиан покраснел!

— Правда, покраснел!

Два белокурых малыша с прическами, напоминающими одуванчик, с круглыми глазами янтарного цвета, похожими на леденцы, смотрели на меня снизу вверх. Эти пушистые сестрёнки появились в приюте на прошлой неделе. Похоже, их родители были родом с юга, потому как их кожа имела здоровый светло-коричневый оттенок.

— И правда, может, у вас жар?.. Вы нетвёрдо стоите на ногах. Наверное, лучше было бы вам вернуться в комнату и отдохнуть...

— Н-нет! Я-я в полном порядке! Всё правда хорошо! Просто... Сегодня жарко, вот! Очень жарко!

Пожалуйста, не касайтесь больше этой темы! Иначе я действительно умру!

Когда белобрысый вернётся, я изо всех сил тресну ему по голове ударом, достойным господина Чедда, вот точно.

Пока мы поднимались между могилами, по щекам пробежал легкий и прохладный приятный ветерок. На краю холма... в самой высокой точке, откуда открывался лучший вид на деревню, находился совершенно новый белый надгробный камень. Перед ним и вокруг него, я, Мари и малышня разложили полевые осенние цветы, которые сами нарвали. На надгробии было выгравировано имя... «Сани Фрам».

Я встал на колени и сложил руки вместе. Мари тоже опустилась на колени рядом со мной, сложив руки у груди. Малыши, поглядывая на нас с Мари, тоже опустились на землю, складывая ладошки перед лицом или грудью, все вместе.

Черт... Я ошибся. Я рефлекторно сложил руки вместе, как привык раньше. Получилась смесь японского и западного стилей. Ну... значение по сути осталось тем же самым, так что, надеюсь, сегодня меня простят.

Отдохни как следует, а потом... Где-нибудь, когда-нибудь... ты снова вернёшься в этот мир. Я молюсь о лёгком начале пути и приятном путешествии...

Малышня радостно запрыгала вокруг нас с Мари.

— Господин Лиан! Цветов так много, да?!

— Много!

— Цветочки!

— Да...

На могилу возложили так много цветов, что она была почти полностью покрыта ими. На самом деле... я мог сделать это гораздо раньше.

— Господин Сани... Простите меня...

Это я... виноват в том, что вы так долго были один в лесу, где вас никто и никогда не навещал. Я был единственным, кто знал об этом. Всё потому, что я держал рот на замке. Если бы я кому-нибудь рассказал, например, Альфреду... ход истории мог бы неожиданно измениться... а это страшно. Моя душа очень слаба.

— Простите... На самом деле вас могли найти намного раньше... Просто я такой трус... Из-за этого всё произошло так поздно... Простите меня...

— Господин Лиан?..

— Ха-ха... но сейчас... уже слишком поздно для покаяния... да и я не имею на это права...

Ведь прошло уже пять лет. Пять лет, как... нет, это случилось до того, как я попал в деревню... он провёл в одиночестве более пяти лет. Только я об этом знал. И всё равно... Знал, но продолжал делать вид, что не знаю. Всегда. Даже сейчас. Как ни оправдывайся... это оставалось моим грехом.

— Господин Лиан...

Мари подошла ко мне и, присев рядом на корточки, протянула маленькую ручку и погладила меня по спине. Ласково. Несколько раз. Мягкими движениями. Пожалуйста, не нужно быть такой доброй с кем-то вроде меня.

— Ва-а...

Внезапный порыв сильного ветра заставил меня закрыть глаза. Открыв их... я увидел, как нечто легкое и оранжевое падает с неба, уносимое ветром.

— Ах... Ох-ох... какая красота...

Мари от радости немного повысила голос. Когда я поднял взгляд на то, что так заворожило её, я увидел множество маленьких оранжевых цветов, танцующих в воздухе. Словно цветочный снегопад. Пушистый и лёгкий. Следом пронесся легкий приятный аромат.

— Раннее цветение, что ли? Ах, какой приятный запах.

— Раннее цветение?..

— Да. Это цветы ароматного оливкового дерева. На той горе осенью одно дерево покрывается красивыми оранжевыми цветами, так ведь?

— Ага...

Так приятный аромат, который осенью иногда приносит ветер, от тех цветов?

— Их принёс сюда ветер.

Я поднял взгляд, как и Мари, поглядев на гору. Как она и говорила, в средней части горы я увидел дерево, густо покрытое оранжевыми цветами-точками. Интересно, они долетели оттуда сюда по ветру? Пока смотрел, услышал звонкий смех Мари.

— Что случилось?

— Хе-хе. Вы покрыты цветами, господин Лиан.

Мари захихикала и, дотянувшись, сняла маленький цветочек с моей руки. Не только на плечах и спине — я провёл рукой по голове и, похоже, в волосах они тоже были.

— Хорошо было бы высушить эти цветы, собрать в ароматический мешочек, и положить рядом с подушкой. Это способствует хорошему сну.

— Вот как?..

— Да. Чувствуете тёплый, нежный и немного расслабляющий аромат?

Мари сказала, что возьмёт их домой и сделает ароматический мешочек, чтобы передать мне, а потом осторожно взяла несколько ярко-оранжевых цветов и собрала их в маленькой ладони. Оранжевые цветочки, принесённые ветром, покружившись, падали вокруг белого надгробия.

— Будет ли господин Сани тоже спать спокойно?..

— Да. Конечно. Он обязательно будет спать спокойно.

Мари с почему-то казавшейся немного смущённой улыбкой... легонько промокнула манжетами уголки моих глаз. Подумав, что лучше бы я ошибался, я тут же вытер глаза рукавом. На ткани остались небольшие мокрые пятна...

А-а-а... блин. В последнее время моё собственное тело ни в какую не хотело слушаться моих же приказов.

— Это... ничего... такого. Совсем ничего. Поэтому не беспокойтесь, пожалуйста. Просто немного... в последнее время... слезные железы немного ослабли...

— Господин Лиан...

— Ха-ха... Никуда не годится. Я такой жалкий... Нужно держать себя в руках...

Каким-то образом я сумел натянуть свою обычную улыбку и обернулся, но Мари только покачала головой и улыбнулась.

— Нет, господин Лиан... Всё в порядке. Когда хочется плакать, нужно дать слезам волю. Иначе ваше сердце будет переполнено печальными чувствами и не сможет впустить ничего больше. К тому же...

На яблочных щеках Мари появились ямочки, глядя на меня, она снова мягко улыбнулась.

— То, что вы позволяете нам видеть ваши слезы... доказывает, что вы нам доверяете... Я счастлива.

— Ну вот... Что вы такое говорите... госпожа Мари...

Голос срывался, дрожь в горле не унималась, и я сдался. Я правда прошу вас, не нужно так тепло ко мне относиться и произносить столько добрых слов. Я слаб, и тут же начинаю цепляться за них.

А с горы налетел очередной порыв ласкового ветра. Оранжевые цветочки, принесённые этим ветром, танцевали в воздухе, плавно опускаясь на нас. Малышня, пытаясь поймать падающие цветы, изо всех сил тянули руки и подпрыгивали. Веселясь и смеясь.

— Господин Лиан, господин Лиан! Цветочки!

— Много-много цветочков падает!

— Много цветов!

— Красиво!

— Верно, много цветов. Это красиво.

— Красиво...

Я ещё раз вытёр глаза, потом вздохнул и перевёл взгляд на надгробие. Осенние цветы, которые принесли мы, и оранжевые цветочки, которые принёс ветер, покрывали землю вокруг настолько, что почвы практически не было видно. Время от времени дующий ветер был тёплым, нежным и ласковым и словно гладил по щекам и волосам. От белого надгробия отражался мягкий солнечный свет, льющийся сквозь облака. Возможно, я всего лишь хотел так думать, но мне показалось, что Сани Фрам заснул со счастливой улыбкой... и от этого мне стало немного легче.

Промежуточная глава. «Поздняя осень, тягостные дни» POV Роберта

От автора: Дикие фантазии будущего лорда, которого поздней осенью одолели многочисленные тяготы... наслаждайтесь его силой воображения.

_____________________________________________________________________________

Меня зовут Роберт Оуэн. Сын лорда Оуэна. Владения Оуэнов находились на западной окраине страны, в окружении гор, лесов, рек и озёр. На таком отшибе, что можно даже не уточнять, все и так поймут... что это деревня с большой буквы «Д». Нет, не так. Это ужаснейшее захолустье, где «захолустье» впору писать большими буквами.

Это место было расположено так далеко от столицы, что если утром сесть в экипаж и ехать чуть быстрее обычного, то можно приехать на закате следующего дня. А поскольку селяне и горожане были постоянно заняты ежедневной работой, то в столицу особо не ездили. И в такую сельскую глушь на западе мало кто приезжал из стольного города. Точнее почти никто.

Так что, когда новости доходили до нас, они успевали устареть. И в этой местности, настолько сельской, что мода здесь отстала на целую вечность, конечно же, не было ни стильных ресторанов или кафе, ни театров с актёрами на пике популярности, ни музыкантов, выступающих в концертных залах, построенных известнейшими архитекторами страны, ни прекрасных дам, одетых по последней моде с чудесным макияжем.

Кроме того, место, где построен особняк, было просто ужасным. Стоило выйти за ворота... и повсюду, куда хватало глаз, простирались пастбища и пшеничные поля. Если поехать по дороге, то за окном везде коровы и овцы с тупыми мордами жевали траву и спали. А-а-а, блин, просто отвратительно. И вот какое будущее неизбежно ожидало лорда в глубокой глуши... вздох вырвался сам собой.

Так что я хочу, чтобы моя матушка изо всех сил постаралась над ещё одним младшим братом. Тогда тот стал бы наследником, а я мог бы поехать вместе с Лианом в величественную столицу. Я думал и мечтал об этом каждый день...

И что же случилось? Мой возлюбленный младший брат... Лиан. После окончания школы... он сказал отцу, что не поедет в столицу, а останется и будет работать здесь! Когда я спросил почему, он ответил, что хочет помогать нынешнему наместнику — нашему отцу, и будущему наместнику — брату...

Как же... Как же это мило! И я так счастлив!

Похоже, решимость Лиана была настолько твёрдой, что даже отец, который заставлял его отправиться в столицу, оказался впечатлен его энтузиазмом и принял его выбор. Что же это такое? Лиан, который, как я думал, отправится в столицу, остался здесь, в этой деревне... нет, он остался в наших владениях.

Я ещё ничему так не радовался. Словно сбылась моя мечта. Тогда я тоже, ради моего брата... твёрдо решил сделать всё, что в моих силах, как будущий наместник этих земель. Когда я поклялся в этом, Лиан со взволнованным видом попросил меня стать замечательным правителем, пообещав сделать всё, что в его силах, чтобы помочь мне.

Угу. Всё будет хорошо, Лиан. Беспокоиться не о чем. Я надеюсь, что ты сможешь следовать за своим надежным братом со спокойной душой.

Наблюдавший за этим разговором Лоэндель, глядя на всё ещё обеспокоенного Лиана, с улыбкой сказал, что тот может положиться на него, и что он как следует возьмётся за моё образование и воспитание. Услышав это, Лиан явно испытал облегчение и улыбнулся нашему дворецкому.

Хм-м...

Лоэндель — замечательный управляющий, но... он не позволял мне спать, пока я не закончу все запланированные на день дела, он очень строг... я бы хотел, чтобы он был немного помягче. Я на это надеюсь. Лучше сказать, прошу. Он страшен в гневе. Лицо-то у него улыбающееся, а вот глаза пугали. Я это знаю. Даже аура в моменты его гнева пугала.

А, ну и ладно... Забудем о нём на время. Когда думаю об этом, не могу успокоиться. Нет, я вовсе не боюсь. Совсем. Да. Вот.

Чтобы восстановить душевное равновесие, подумаю о милом младшем братике. Так и поступим.

Мой братик... Лиан, очень талантливый, рассудительный, умный, сильный, добрый, милый и вообще моя гордость. У него мягкие, словно посеребренные луной, волосы и длинные ресницы. От мамы он унаследовал белую, словно снег, кожу. Ясные ледяные глаза, напоминающие чистейший, без единого пятнышка, хрусталь. Стройная фигура.

Словно сказочная лунная фея, пришедшая из страны духов. Нет, возможно, в действительности так и было. Перерождение какое-нибудь... Точно. Так и есть. Он ведь такой хорошенький. Возможно, он прячет за спиной крылья из лунного света? Если сниму с него одежду, то на его белой спинке... ах, чёрт. Кровь из носа попала на бумаги. Нужно быстренько с этим разобраться. Иначе Лоэндель будет зол. М-м-мгх... Чёрт. Не могу стереть капли. Ну... скажу, что пролил чай.

Взгляд ледяных глаз должен был производить холодное впечатление — когда я смотрел в глаза маман, у меня дрожь проходила по спине, — но у Лиана он казался очень нежным.

Даже в школе его обожали многие ученики. Естественно. Это ведь мой младший братик. Когда был маленьким, он постоянно бегал за мной на маленьких ножках, очаровательно улыбаясь и повторяя: «Старший братик, старший братик». В то время мы часто вместе принимали ванну, а теперь он совсем не хотел ко мне присоединяться. Так одиноко...

Я часто спрашивал, не хочет ли он пойти помыться со мной, но он постоянно отказывался. Думаю, он, вероятнее всего, стесняется. Мой братик очень застенчивый и робкий. Это тоже было милой чертой.

Но было бы неплохо иногда принимать ванну вдвоём и тереть друг другу спину. Я бы хотел вымыть прекрасную кожу Лиана. Не только спину, я бы и спереди вымыл его дочиста. Своими руками. Интересно, если бы ему стало щекотно, он бы краснел и говорил что-то вроде «Братик, прекрати»? Я уверен, он бы застеснялся. Помимо его маленькой груди, я помою и другие важные места Лиана. Аккуратно. Он наверняка смутится до слёз.

А-а-а, какой милашка. А если я потом чмокну его в лоб, как в прежние времена, я уверен, он будет счастлив, несмотря на стыд.

Ах, чёрт. Снова кровь на бумагах.

Я услышал стук в дверь кабинета. Я поспешно перевернул грязный лист и пихнул его под стопку бумаг, сваленных сбоку.

— Кто?

— Я.

Помяни чёрта! Нет, не так, стоило только подумать о младшем братике, и вот он здесь! Хм. Мысли определенно передавались по воздуху.

Дверь медленно открылась, и показалось личико Лиана. Поскольку приближалась зима, стало прохладно даже днём, так что сегодня он был одет в бежевый плащ до колен, под которым была светлая рубашка из мягкой ткани, темно-бежевые брюки и жилет, а на ногах узкие кожаные сапоги. Поверх воротника рубашки был намотан мягкий же, теплый на вид шарф. Светло-фиолетовый цвет замечательно сочетался с оттенком глаз брата и очень ему шёл.

М-м-м... Как и ожидалось от Лоэнделя. Одежда, которую он подбирал Лиану, всегда великолепна. Он отлично понимал, насколько мой брат хорош.

— Ах, Лиан! Этот наряд... неужели ты снова уезжаешь?

В последнее время он стал особенно активным. Особенно по выходным: если дел было много, он даже на ночь не возвращался. По словам Лиана, в последние несколько лет монстры всё чаще стали спускаться с гор и выбираться из обширных лесов на западе в населенные пункты, причиняя вред жителям и поедая урожай. Если посевы будут уничтожены, сумма налогов, взимаемая с фермеров, снизится. Когда такое произойдёт, провинция не сможет выплатить налог, которым облагалась каждая провинция в стране, и также сократится доля урожая, которую фермеры забирают себе для пропитания. В результате чего не только у сельчан, но и у нас, проживающих на этой территории, возникнут проблемы. У всех будут проблемы.

Поэтому в качестве контрмеры... Лиан предложил возвести на западе деревни «защитную ограду от демонов». Он говорил, что таким образом фермеры смогут без проблем собирать урожай и мы все будем счастливо жить на этой территории. Мол, учитывая, что ущерб будет постоянно увеличиваться, если всё оставить как есть, то инвестирование в создание «ограды» в долгосрочной перспективе выйдет дешевле и послужит всем на благо.

И он был совершенно прав. И я, и отец были согласны с мнением Лиана, убеждены им и восхищены. Мой младший братик и в самом деле мудрый, смышленый и дальновидный. А что касалось возведения «ограды», Лиан добровольно вызвался с этим помочь. Сказал, что как отец и его старший брат, хочет делать всё, что в его силах, чтобы защищать деревню и жителей провинции...

Ах, Богиня! Какой же смелый и хороший мальчик мой младший брат! Лиан сам, проконсультировавшись у Лоэнделя и экспертов, подготовил чертежи и план установки ограждений. Исходя из него, сваи, проволока и прочее изготавливались, отправлялись на западную границу деревни и устанавливались, а когда материалы заканчивались, они изготавливались и отправлялись на установку. Долгосрочный план строительства был продуман самым тщательным образом, работы шли полным ходом, и ожидалось, что всё будет готово к концу этого финансового года. В дополнение к этому, Лиан, кажется, на всякий случай подготавливал пути эвакуации, а также оборудовал пустующие дома под убежища. Там хранились запасы еды, талисманы для борьбы с монстрами, святая вода, оружие и снаряжение, всё находилось под чарами долговременной консервации, и таких мест было целое множество в ключевых точках деревни. Кроме того, чтобы моментально оповестить всех о появлении демонов, были куплены и повсеместно установлены большие магические громкоговорители.

Братик мой немного... нет, он много нервничал. Было ощущение, что это уже перебор, но... Что бы он ни делал, всё было не зря, всё имело смысл. Он действительно думал на несколько шагов вперёд.

Также он взял на себя ведущую роль в заказе материалов, ведении переговоров о снижении цен, и работе с документацией, при консультировании Лоэнделя. Мы с отцом не уставали поражаться его способностям вести документацию, управлять и организовывать работу, которые совсем не соответствовали таковым у вчерашнего выпускника городской школы.

— Да, брат. Мне пора выходить.

— Вот как... Будь осторожен, хорошо? Не делай ничего опасного. И не ходи в места, где может быть опасно.

— Хорошо. Я понял.

Лиан мягко улыбнулся и кивнул. Ах, какой же он милый. Ха, точно. Сегодня... не суббота случайно? Я вспомнил об этом, и настроение упало.

— А, Лиан... Сегодня... ты вернёшься в особняк? Или опять... останешься?

Довольно часто в субботу он не возвращался в поместье. Наоборот, в последнее время вообще пропадал до понедельника. Когда дело касалось установки ограждений, Лиан настаивал, что не хочет полагаться на других, поэтом ездил на место работ, лично руководя и наблюдая за процессом. Так что иного выхода не было. В некоторых случаях работы проводились довольно далеко, было трудно вернуться домой в тот же день, поэтому он, видимо, оставался ночевать вместе с рабочими. У него достаточно телохранителей, но это всё равно беспокоило. В конце концов, Лиан был очень симпатичным. Когда Лиан уезжал с ночевкой, я сидел весь как на иголках от тревоги, что может произойти что-то странное. И что самое важное, мне было ужасно одиноко от того, что мы не можем даже поужинать вместе...

— Да, верно. Участок находится на северо-северо-западной окраине деревни. Дорога туда и обратно отнимет много времени, так что я останусь на две ночи на ферме Шардо.

— Что-о-о?! Целых две ночи!!!

Вот так обстояли дела. Если место работ расположено далеко и поблизости находился дом кого-то из сельских жителей или летний дом Оуэнов, он предпочитал заночевать там. Иногда он останавливался на ранчо Чедда, которое находилось на полпути к западной окраине, а затем возвращался. Он говорил, что там очень большой дом и полно пустующих комнат, в которых ему разрешили оставлять материалы, вещи и одежду.

— Вот как... пусть охрана всегда будет поблизости. Не разгуливай в одиночку.

— Хорошо. Я понял.

— Так... а этот? Как там его звали... Фрам, вроде? Этот необычный блондин тоже будет среди сопровождающих?

— Пх, а?! Э-эм... да...

— Вот как. Тогда я спокоен.

Почему-то Лиан наморщил лоб, чуть покраснел и отвёл взгляд. Своего телохранителя... которого звали Альфред Фрам, брат сам нанял в качестве дополнительной охраны. Потому что он был сильным и надежным человеком. Ради проверки ему устроили бой с самым сильным, как говорили, охранником в особняке... и он моментально того победил. В самом деле, как и сказал Лиан, он был удивительно силен. На днях, как я слышал, он в одиночку одолел двух крылатых монстров, при развороте крылья которых достигали трёх метров, строивших гнездо в глубине леса. Как рассказывали присутствовавшие там стражники, им даже шанса себя показать не выпало, а у самих глаза сияли, как у детей.

Как и ожидалось от моего братика. У него глаз на полезных людей наметан. Сила — это прекрасно, но если говорить о недостатках... Фрам — один из церковных детей-сирот, самого низшего сословия. А ещё меня раздражало, что он победил моего Лиана на турнире фехтовальщиков. Этот тип раздражал, но... если нужно защитить моего драгоценного, ненаглядного братика... ничего другого не оставалось. Всё-таки я хотел, чтобы Лиана защищал сильнейший. К тому же, для выходца из низшего класса он довольно приятно выглядел, так что идеально подходил в качестве сопровождающего.

Однако... было одно «но».

Была проблема, которой я должен был бояться и которую ни за что, никогда, ни в коем случае, категорически ни в каком виде нельзя было допустить. А именно... не влюбится ли в него мой милый Лиан? Парень хорошо выглядел, был силен, имел отличные навыки и на него можно положиться. И, в случае опасности, он защитит, даже пожертвовав собой. В такой ситуации совершенно непроизвольно сердце может дрогнуть... Нет. Стоп.

Однако всё же его происхождение... разве он не презренный сирота? У него не было ни родителей, ни семьи, ни родного города. К тому же, когда он не выполнял обязанности охранника, он подрабатывал на ферме. В такого — из низшего сословия, непонятно откуда взявшегося и что из себя представляющего, скорее всего, ещё и нищего, ежедневно приглядывающего за вонючим скотом, — подозрительного и грубого парня Лиан даже и не подумает влюбиться, верно?

Угу. Именно. Разве не так? И чего я так разволновался? Такого просто не может быть. Напрасные опасения.

— Лиан. Пусть Фрам постоянно будет рядом, хорошо?

— Что?! Ах, д-да, понял! Эм, тогда пока... я ушёл!

Лиан внезапно вспыхнул и поспешно выбежал из комнаты.

Хм... Почему у него вдруг покраснели щеки... А! Возможно... Да нет, не может этого быть. Его сердечко забилось быстрее, когда он увидел меня за работой? Угу. Наверняка это так. Без сомнений. Дамы постоянно говорили, что я восхитительно выгляжу, когда работаю, очень привлекательно.

Хм-м... это плохо. Что мне делать, если однажды он, покраснев, придет и скажет: «Когда... когда я смотрю на братика... в груди сладко щемит...»? Ночью постучит в мою дверь... одетый в шелковую ночную рубашку, настолько тонкую, что она будет казаться почти прозрачной. Намеренно без нижнего белья... С затуманенным взглядом скажет: «Когда я думаю о братике, сердце так сильно стучит, а тело будто горит...»?

Нет-нет-нет. Да нет же. Мфу-фу-фу. Это невозможно. Если такое произойдет... Если это случится, то... то отказать, конечно, мне будет нельзя. Потому что это ради моего милого младшего братика. Потому что забота о младшем была обязанностью старшего брата. Помочь ему остудить разгорячившееся тело было тоже моим долгом, как старшего. Я обязан любить, заботиться и защищать.

А, опять кровь пошла. Наверное, стоит какое-то время посмотреть наверх.

***

Солнечно, начало недели, вторая половина дня.

Под навесом из плотной ткани, покрывающим открытую террасу, выходившую во двор, стояли круглый стол и набор стульев из белого дерева, произведенных в деревне Лейс. В саду внутреннего двора понемногу начинали распускаться цветы, расцветающие зимой. В этом саду круглый год что-то цвело. Похоже, этим занимались Лоэндель и садовник. Но я не особо заинтересован, поэтому не в курсе. Возможно, потому что они примерно одного возраста, я часто видел, как эти старики радостно беседовали о саде.

Когда сбежал из кабинета... нет, когда во время перерыва шёл по коридору, я заметил наслаждающегося чаем в лучах теплого солнечного света Лиана, работавшего с разложенными на столе бумагами. Мой Лиан часто проводил вторую половину дня в начале недели за изучением и оформлением документов. Если погода была хорошей, то его можно было увидеть на открытой террасе в углу двора. Он говорил, что здесь довольно тихо и хорошо видно сад, к тому же находиться на этой террасе очень успокаивало, кажется, будто ты на энгаве. Я не знал, что такое энгава, но, судя по рассказам Лиана, это что-то наподобие террасы в других странах.

Среди книг, стоящих стопкой на столе, было много специализированных, например, книги заклинаний, справочники магических формул, книги о волшебных механизмах, иллюстрированные книги монстров и так далее. И день ото дня эти жанры менялись. Лиан очень прилежно относился к обучению. Однако среди толстых и явно трудных для понимания специализированных книг очень гармонично смотрелись детективы и приключенческие романы, это заставляло улыбнуться.

Лиан, похоже, закончив писать, собрал документы в стопку и отложил в сторону, после чего поднял лицо и посмотрел в сад. В профиль он выглядел расслабленно... и немного тоскливо. Подперев подбородок рукой, он со вздохом посмотрел куда-то вдаль, и его фигурка как-то очень, очень... от блеска его глаз у меня заколотилось сердце. Мой милый Лиан в последнее время... как-то временами... в самые неожиданные моменты казался сексуальным, в смысле, очаровательным... и подобные позы заставляли сердце часто колотиться.

Может быть, дело в возрасте? Тело уже освободилось от детских черт, ещё не мужчина, но и не юноша, как бы это сказать, не то чтобы хрупкое, но и не мужское телосложение... не поддающееся определению, опасное и соблазняющее чувство... нет, его окружала притягательная аура. Особенно в последнее время я чувствовал, что мне не кажется, и он действительно стал красив, как распустившийся цветок. В этом возрасте... Ах!

Может ли быть... Мо-может ли быть, что он влюбился?! Я сам пребывал в шоке от пришедшей в голову мысли.

Влюбился?! Ни за что! Это возмутительно! Невозможно! И кто же тогда объект воздыханий?! Его нужно немедленно уничтожить... Нет, секундочку. Успокойся. Не существовало подходящего партнера для моего милого и умного Лиана. Потому что для него номер один... это я! Нет никого надежнее и богаче меня, к тому же с положением в обществе, обеспеченным будущим, красивого и доброго. Нет таких.

Что означает... Быть не может... Предмет воздыханий — это я?!!

Ах, это плохо, Лиан... Я ведь старший брат... Но если ты скажешь, что это правда, я просто обязан ответить на твои чувства... ведь я старший брат.

Хорошо.

Даже если всё было не так, если его что-то беспокоило, я обязан выслушать его и дать совет. Как брат, на которого можно положиться. Я тоже только что сбежал от работы... нет, я просто подумывал о перерыве, поэтому решил выпить чашку чая с моим милым Лианом. Я и сам буду исцелен, и выслушаю тревоги братика. Двух зайцев одним выстрелом. Я вышел на террасу и со спины окликнул подпиравшего ладонью щеку Лиана.

— Лиан! Что такое? Чего такой смурной? Переживаешь о чём-то?

— Пха?!

Когда я его окликнул, Лиан от удивления аж подскочил и уставился на меня.

— Б-брат... н-напугал!.. Ах, н-нет, ничего такого...

— Но ты же только что вздыхал, разве нет? Может, я смогу дать тебе совет?

— Нет! Н-ничего такого, это не особо важно, так что не волнуйся...

— Точно?

Когда я сел в кресло напротив, стоявший в отдалении слуга принёс на серебряном подносе ещё одну чайную чашку и заварил чай для меня и Лиана.

— Б-брат... эм, а как же твоя работа?

— Хм... Ах, решил немного передохнуть. А у тебя? Ты только закончил?

— Да. Всё верно. Я составлял заказ, подсчитывая количество недостающих материалов. Только что закончил.

— Вот как. Да, Лиан очень хорош в расчетах. Даже Лоэндель был впечатлен.

Несмотря на то, что его похвалили, Лиан тревожно свёл брови к переносице и опустил взгляд.

— Нет... Я в этом не особо хорош...

Я же говорил. Лиан всегда вёл себя очень скромно и постоянно принижал себя. Но я считал, что он мог бы хвастать этим, выпятив грудь. Хоть он сам и говорил так, на самом деле он отлично считал. Наш финансист был благодарен до слёз и говорил, что когда господин Лиан начал помогать ему с работой, стало намного легче, сверхурочные сократились и он смог возвращаться домой вовремя.

Внезапно я обнаружил на задней стороне шеи Лиана покраснение. Бледный и небольшой след, похожий на линию полукругом.

— Лиан. У тебя на шее сзади красный след?

— А?

— Насекомые покусали?

Я указал на местечко пальцем, и Лиан, видимо, потому что не мог рассмотреть, коснулся пальцами и озадаченно склонил голову набок. Тогда я показал ему отражение в своем ручном зеркальце, и у братика широко распахнулись глаза.

— Сзади на шее... м? И на плечах...

— Ува-а-а!

Лиан покраснел и вскрикнул, тут же затягивая воротник.

— А-а я и не заметил... Этот ид-...

— Этот ид?

— А?! Нет, эм, а, это... и... правда н-нужно залечить!..

Он подскочил и спешно бросился к особняку. Не стоило так паниковать. К чему бы это? В итоге я больше не мог попить чаю с моим милым Лианом... Я тяжело вздохнул. Лучше бы промолчал.

***

Каждую среду после обеда Лиан учился фехтованию. Я сказал, что ему это уже не нужно, ведь он уже окончил школу, и тот ответил, что в любой момент могут возникнуть непредвиденные обстоятельства. И что если бросить занятия, то тело быстро потеряет форму, а приобретенные навыки забудутся, так что если как следует не тренироваться каждый день, то в момент необходимости не получится двигаться, как нужно. Если нет каких-либо особо важных дел, он не берет перерыв и занимается постоянно. Мой Лиан очень серьёзный.

И постоянно находящийся рядом Фрам тоже присоединился к его занятиям. Чтобы не обленилась рука, а также чтобы улучшить его боевые навыки. И то верно. Здесь редко появлялся повод подраться, к тому же мы находимся в беззаботной сельской местности, поэтому если позволить навыкам затупиться, быстро двигаться не получится. Да. Всё так.

Лиан даже такие вероятности тщательно просчитал заранее. Мой братик и в самом деле из тех, кто заботится обо всех мелочах.

До полудня было нескоро, но я проголодался, так что сделал перерыв в работе и спустился вниз по лестнице в столовую, чтобы перекусить... у входа я заметил беседующих Лиана и Фрама. У Фрама столь редкие здесь золотистые волосы, что его можно заметить издалека. Хотя цвет волос был сам по себе необычен, цвет глаз тоже выдавал, что в нём текла чужеродная кровь... они голубые. Я такое видел редко, точнее среди моих знакомых не было никого с таким сочетанием редких цветов. Его спрашивали во время собеседования, но он ответил, что сам не знает, откуда родом. Мол, никто ему не рассказывал, даже родители.

Так что я не в курсе его происхождения, но мог предположить... что, скорее всего, он был ребенком нищих иммигрантов, которые прибыли на континент в поисках работы с какого-нибудь маленького островка или из отдаленной варварской страны. Потому что больно уж крепкое у него телосложение. Возможно, его народ жил в глубине леса и каждый день занимался охотой.

На самом деле Фрам был крепче нас, сильнее и раздражающе... высокий. Однако... неизвестно откуда он родом, у него нет статуса и денег! И всё же, он почему-то очень нравился домработницам... Я часто слышал, как горничные с горящими щеками обсуждали, как господин Фрам хорош и силен, а его молчаливость и жесткий характер прекрасны. Что ж, это правда... хорошо, что он не из тех, кто любит флиртовать. Если бы он был бабником, то даже если бы Лиан его выбрал в качестве телохранителя, я бы этого не одобрил.

Пока я смотрел, Лиан ткнул в него пальцем и, краснея, что-то возмущенно ему втолковывал. Что такое? Он выглядел ужасно злым. Фрам что-то натворил?

Тот, напротив, слушал Лиана со спокойным выражением лица и время от времени слегка улыбался. По-моему, ему было столько же лет, сколько и Лиану, но его окружала атмосфера спокойствия.

Как-то раздражало...

Фрам снял кожаные перчатки и отодвинул ворот рубашки моего брата. Затем склонился, чтобы рассмотреть. Лиан, удивленный его внезапными действиями, продолжая краснеть, вцепился в рубашку парня.

Эй, ты что творишь? Так запросто его касаешься, что мне завидно!

Улыбающийся Фрам что-то прошептал моему брату на ухо. Лиан, передернув плечами, отвёл взгляд. Увлажнившиеся, напоминающие по цвету лед, глаза и слегка алеющие щёки выглядели очень, очень соблазнительно... нет, чертовски сексуально, и сердце сбилось с ритма.

Не время любоваться милым младшим братиком. Вероятно, необразованный Фрам просто сделал что-то, что разозлило Лиана. И непростительно так запросто касаться кожи господина. Я и то лишь изредка могу его коснуться, завидно... нет, я должен четко сказать об этом. Я быстро сбежал по лестнице и подошёл к ним.

— Эй! Фрам! Что ты делаешь с Лианом! Отойди!

Когда его громко окликнули, Фрам поднял голову и посмотрел на меня.

— Я спрашиваю, что ты делаешь?! Это наглость низшему классу так касаться моего Лиана! Знай своё место!

Лиан подскочил и в панике оглянулся.

— Б-брат! Эм, это... в-все не так! Э-это, ммм, как бы... точно! Н-насекомое! Жук укусил!..

— Жук?

— Д-да! Жук! Насекомое! Меня укусил жук... О-он... А Альфреду... ах, нет, Фраму... я просто показал укус, надо ли лечить...

Кстати говоря, я вспомнил, что на днях шея и плечи Лиана были усыпаны покраснениями.

— Это так?.. Фрам.

Блондин поднял бровь и посмотрел на моего брата.

— Похоже... на то. Верно, Лиан... господин Лиан?

Видимо, этот низкого происхождения потомок варваров ещё не научился как следует выражать своё почтение вышестоящим. Его «господин» прозвучало как-то совершенно неестественно. Покрасневший, нахмурившийся Лиан искоса прошил Фрама взглядом, а потом повернулся ко мне.

— Верно! З-злобное насекомое всего меня искусало! Гадкий жук! Только плохие насекомые оставляют после себя следы от укусов! Это больно!

— Плохие насекомые?! Вот... Вот оно как... Тебе было больно... Бедняжка. Эй, Фрам, ты тщательно всё залечишь?

Когда я обратился к нему, парень посмотрел на меня и улыбнулся.

— И то верно... Давайте посмотрим. Если беспокоитесь, то я должен на всякий случай повторно обработать укус этого плохого насекомого, не правда ли?

— Э?

— Да, полагаюсь на тебя.

Фрам кивнул, достал из набедренной сумки восстановительное лекарство, раздавил его и приложил похожую на крем субстанцию к шее Лиана. Растирая большой ладонью.

— Ах...

Лиан задрожал, прижимаясь к груди парня.

Эй. Мне стало ещё завиднее, чем раньше. Лиан никогда не обнимал меня так... по крайней мере, последние лет пять.

Фрам наносил лекарство так, что длинные пальцы оглаживали белую кожу от основания шеи до кончика уха. И каждый раз у моего братика вырывался тихий соблазнительный стон. Снизу вверх, сверху вниз. Ладонь медленно совершала возвратно-поступательные движения, много раз. Лиан покраснел ещё сильнее и задрожал.

— Ст-... Ах...

Я невольно сглотнул, услышав вырвавшийся стон и увидев слишком эротичный вид. Ува-а-а, вполне естественно, что мой самый милый в мире младший братик был ещё и очень сексуален... нет, это слишком опасно!!!

— Пр-... Пре-... Я сказал тебе прекратить, придурок!

— Ай!..

Внезапно Фрам ойкнул и вжал голову в плечи. Присмотревшись, я заметил, что Лиан тянул парня за правое ухо. В тот момент, когда большие руки ослабли, Лиан вырвался из его объятий и отпрыгнул назад. Краснея и переводя дыхание. Затем он вытащил меч из притороченных на поясе ножен и наставил его на блондина, словно объявляя тому войну.

— У-ублюдок!.. Чёрт! В-в следующий раз я-я с тобой то же самое сделаю! Гад, почувствуешь, как это больно!

Он свел брови к переносице во время разгневанной речи, а затем развернулся и выбежал на задний двор. Какое-то время я не мог понять, о чём Лиан говорил. Что бы это могло означать? Когда я перевел взгляд на Фрама, тот, морщась от боли, потирал красное ухо. Он, вероятно, заметил мой вопросительный взгляд и посмотрел в мою сторону, но почему-то... только с довольным видом пожал плечами.

— Только что... он, наверное, имел в виду, что я узнаю, каково быть искусанным плохими насекомыми...

Произнеся это, блондин тоже направился к тренировочной площадке на заднем дворе.

Хм. Похоже, Лиан просто не переносил насекомых. Короче говоря, он оказался единственным, кого покусали насекомые, и обиделся, что они не покусали Фрама, который вечно околачивался рядом. Так злиться из-за подобных мелочей... Лиан всё ещё такой ребёнок.

Хе-хе, разве не милашка? Но всё же, ожидать, что охрана защитит тебя и от насекомых несколько неразумно, понимаешь, Лиан?

Хорошо, я решил. В следующий раз я подарю ему самое лучшее средство от насекомых. Уверен, он будет рад. Возможно, даже покраснеет и из благодарности обнимет меня, сказав, что старший брат единственный, на кого на самом деле можно положиться.

Хорошо... очень хорошо. Раз уж я так решил, нужно немедленно найти Лоэнделя, чтобы он начал поиск наилучшего средства. Я подозвал находящегося неподалеку слугу и велел немедленно привести ко мне нашего дворецкого.

***

Воскресенье.

Сегодня меня пригласил в гости друг из соседнего городка, так что пришлось с утра отправиться в путь. Меня позвали на вечеринку по случаю дня рождения его младшей сестры. Сестра моего друга была десятилетней милашкой, да и все её подружки были такими же. Но, конечно, им не сравниться с моим младшим братиком. Они бегали вокруг меня с криками «Господин Роберт такой замечательный!». Угу. Конечно-конечно. Само собой разумеется.

После вечеринки, когда небо уже начало алеть, я вернулся в особняк. Когда я вышел из кареты... я заметил, как от ворот к парадной двери дома подъехал экипаж Лиана и трое сопровождающих всадников. Похоже, он тоже только вернулся домой. Карета медленно остановилась у парадного крыльца и Лоэндель вместе с несколькими слугами вышли их встречать. Один из охранников, остановивший лошадь вслед за каретой — по светлой голове сразу становилось понятно, что это Фрам, — спрыгнул с лошади, подошёл к экипажу и, открыв дверь, протянул внутрь руку. Белая рука Лиана оказалась в его ладони, и он спустился, поддерживаемый Фрамом.

Хм. Я слышал, что он сирота, и потому беспокоился, что он даже не знал, как пишется слово «манеры», но, похоже, он вёл себя достаточно вежливо и уважительно по отношению к хозяину, которому служил.

— Лиан! С возвращением!

— А, брат, я вернулся. Ты тоже только что приехал?

— Угу. Я только что вернулся.

— Вот как. Тогда тебя тоже с возвращением, старший брат, — ответил он с мягкой и нежной улыбкой.

А-а-ах, мой младший братик и правда был очень, очень милым. Как хотелось сейчас его обнять. Очень хотелось, но Фрам, всё державший Лиана за руку, невероятно сильно мешал. Почему ты никак не отцепишься от руки моего Лиана?

Лиан поклонился мне и повернулся к блондину.

— Альфред. Не мог бы ты ненадолго зайти ко мне в комнату? Я одолжу тебе третий том «Великого вора Мелона Пана», о котором сейчас рассказывал, я как раз его дочитал. Ладно? Он же очень интересный, правда?

— Правда. Трюки кажутся немного нереалистичными, но довольно забавными и неожиданными, а сцены сражений очень захватывающие.

— Вот-вот! Я знал, что ты так скажешь! И ещё...

И, весело разговаривая, они прошли мимо меня. Оба, похоже, любили книги и часто вот так обсуждали их или обменивались рекомендуемыми книгами. Постоянно учащийся Лиан часто захаживал в библиотеку, и Фрам в качестве охранника его сопровождал. Однако... даже если он надежный телохранитель, выбранный Лианом за способности... не слишком ли они были близки?

Нет, я не ревновал или что-то в этом роде. Дело не в этом, а в том, что речь этого блондинистого варвара была невероятно панибратской, или даже в том, что нечего тереться рядом с братиком, я начинал завидовать этому нахалу... нет, как я и сказал, я вовсе не ревновал.

Я всегда хладнокровен и элегантен, по словам местных леди. Хладнокровен, хладнокровен... Н-н-н-нгх. Внезапно я заметил красные следы на задней части шеи Фрама. М? Это...

— Эй, Фрам.

Я его окликнул, и блондин обернулся.

— Тебя тоже насекомые покусали? Шея сзади красная.

Может, в северо-западной части деревни полно кусачих насекомых? Мне это не нравилось. Не буду больше туда ездить. Ну, там всё равно не было дел, требующих моего присутствия. Если возникнет необходимость, подыщу себе замену. Да, так и поступлю.

Ненавижу быть покусанным насекомыми. И не хочу, чтобы меня жалили. Терпеть не могу жуков хотя и не до такой степени, как Лиан.

Фрам почесал затылок... и почему-то радостно сузил голубые глазищи.

— Ох, это? Верно... меня покусали. К сожалению, слишком слабо, следов почти не осталось...

— Болва-а-ан! Ч-что ты несёшь, придурок?! Нужно немедленно их залечить, сейчас же их убрать! — Лиан внезапно раскричался, краснея и цепляясь за парня.

— Зачем? Мне и так нормально...

— Не нормально! Черт, хватит быть таким спокойным, почему всегда я... у-у-у... Бы-быстро, пошли!

Лиан, с покрасневшими щеками, ухватил блондина за руку и потащил в дом.

— П-прости, старший брат, нам нужно идти!

— А? П-подожди, Лиан, тебе незачем беспокоиться о такого рода вещах...

Не дело хозяину заниматься лечением охранников. Ещё и собственными руками. Господин не должен беспокоиться о травмах слуг. Это как раз и было обязанностью телохранителя — страдать вместо хозяина. Да, пусть его кусают насекомые вместо господина. Это часть его работы.

Фрам взглянул на меня, потом положил свою руку поверх ладони Лиана и медленно позвал его по имени. Словно призывая его выслушать.

— Пожалуйста, успокойтесь... Позже я сам их залечу. Это не то, чем должен заниматься господин Лиан.

Вот и хорошо. Вот и правильно. Удивительно, он отлично понимал своё положение. И свой статус, и своё место. Это довольно тяжело признать, но... мне казалось, что этот Фрам чувствовал что-то нехорошее... по отношению к моему милому Лиану.

Но это лишь моё чутьё. Потому что мой Лиан слишком привлекательный! Я расстраивался, злился и беспокоился, думая, что в Лиана могли влюбиться, но тут уж ничего не поделаешь. В конце концов, мой младший братик милый, красивый и обаятельный. Я сказал это дважды, потому что это важно. На самом деле даже трёх, нет, четырех повторов недостаточно. Низшему классу непозволительно иметь наглость влюбляться в моего Лиана, но этот раздражающий Фрам... был самым способным парнем во всей округе.

И ещё... если он и правда испытывал эти непростительные чувства... то обязательно защитит господина... Лиана, даже ценой своей жизни. О том, что он очень дорожил Лианом, сообщали и другие сопровождающие. Что ж, если он понимал разницу в статусе и осознавал, что его чувства не имели ни шанса... ну, тогда я позволю ему быть сопровождающим.

Лиан распахнул глаза, оглянулся на меня и уставился на Фрама. Затем опустил голову... с каким-то сумрачным выражением на лице.

— Давайте пойдём в комнату, господин Лиан... И вы одолжите мне ту книгу, о которой говорили, хорошо?

Блондин положил руку на спину Лиана и, наклонившись, заглянул ему в лицо. Лиан слегка кивнул ему и, как и сказал Фрам, двинулся вперёд.

Мой Лиан был слишком добрым, это было и хорошо, и заставляло беспокоиться. Пока смотрел на спины поднимающихся по лестнице, я вспомнил, что ещё не ужинал. Учитывая, что Лиан тоже только что вернулся, значит, тоже ещё не кушал.

— Точно, Лиан! Не хочешь поужинать? Попозже, вместе...

— Сегодня, я уже пойду отдыхать.

Хм-м... Сегодня он уже шёл отдыхать, вот как. Возможно, он устал от проделанной работы, но Лиан маловато кушал. Хотя Лоэндель говорил, что питание через силу вредно для организма, если он хотел отдохнуть, то лучше будет оставить его в покое. И хотя я это понимал... Было очень жаль, что мы не сможем поужинать вместе...

— Вот как.... Спокойной ночи, Лиан.

— Да, спокойной ночи, старший брат.

Лиан ответил мне и поднялся по лестнице вместе с блондином.

Покончив с едой, я не спеша возвращался в комнату и, проходя по коридору, бросил взгляд в окно... солнце скрылось за вершиной горы, и небо уже стало сиреневым. Перед входом у крыльца стояла большая вороная лошадь. Перед ней Лиан разговаривал с Фрамом. Под падающим на него тусклым светом было видно, что на нем была надета рубашка из легкой ткани, поверх которой был небрежно накинут светло-фиолетовый кардиган; он мягко улыбался, когда говорил... я правда подумал, что никогда ещё мой младший братик не был таким невероятно милым. Хотя мне не особо нравилось, что эта улыбка была адресована... не мне, а Фраму.

Порыв ветра разметал в саду листья. Их донесло прямо до входной двери. Лиан, улыбаясь, протянул белую руку и вытащил листок из волос блондина. Смотревший на это Фрам сощурился и улыбнулся, точно таким же движением достал листок из волос брата, затем пригладил растрепанные ветром волосы, заправив за ухо. Парень наклонился и прошептал Лиану что-то на ухо. Интересно, он сказал что-то забавное?

Лиан выслушал его со спокойной и в то же время радостной улыбкой, а потом захихикал. Немного покраснев. После чего медленно поднял взгляд на Фрама...

— Господин Роберт.

— Ува-а-а?!

Я подскочил, когда меня внезапно похлопали по плечу. Оглянувшись назад, я обнаружил Лоэнделя, стоявшего с привычно непроницаемой идеальной улыбкой.

— Ч-что такое, Лоэндель?.. Ты меня напугал.

— Приношу свои извинения, это было грубо с моей стороны. Господин хочет провести последнее совещание перед завтрашней отчетной встречей, так что попросил меня позвать вас.

— Что-о-о~?!

Это ещё что. У меня сегодня ещё был выходной, а мы уже говорим о работе! Честно, это напряжно!

— Это же может подождать до завтра!

— О чём вы? Господин завтра утром должен уехать в столицу, так что провести собрание завтра не получится.

— Э-э-э~...

— Ах, Лоэндель! И... брат...

Лиан, вернувшийся с крыльца, остановился и окликнул нас, заметив меня и безжалостного управляющего, который пытался заставить меня работать, несмотря на законный выходной.

— Ах! Лиан! Послушай только! Лоэндель прямо сейчас хочет устроить собрание!

— Не я, а ваш почтенный отец. Пожалуйста, называйте вещи своими именами.

— Вот как? Тогда хорошо вам потрудиться. Постарайтесь, пожалуйста. Спокойной ночи, Лоэндель, старший брат.

— Хорошо. Спокойной ночи, господин Лиан. Ах, подождите, господин Лиан, вы ещё не ужинали. Стоит ли принести чай и легкий ужин в вашу комнату?

— Ох... Верно... Угу. Я плотно пообедал, так что не очень голоден... Если только немного перекусить. Тогда могу я вас попросить об этом?

— Конечно.

— Тогда буду очень признателен. Спасибо, Лоэндель.

— Не стоит благодарности. Я в ближайшее время всё подготовлю, так что, пожалуйста, просто подождите в своей комнате.

Лоэндель улыбнулся, от чего от уголков глаз разбежались морщинки, и, приложив руку в белой перчатке к груди, изящно поклонился. Лиан тоже улыбнулся, махнул рукой и прошёл мимо меня.

— Ли-Лиан~! Подожди, я выпью чаю с тобой!..

— О чём это вы говорите, господин Роберт? — Дворецкий ухватил меня за плечо. — Господин Роберт уже должен быть на встрече с хозяином. Идемте. Господин ждёт.

Старик держал меня с такой силой, что я даже с места двинуться не мог. Всё-таки этот дворецкий был невероятно силен. Пока я был занят, моя фея в лиловом кардигане, прежде, чем я заметил, успела добраться до лестницы. Милая спинка становилась всё дальше.

— А-а-а-а...

Я тоже... Я тоже хочу весело поболтать с Лианом!.. Нечестно, что так может только Фрам! Вопиющая несправедливость! И я понимаю, что для нанятого телохранителя естественно проводить много времени с хозяином, но всё же! Почему я, родной брат, живущий с ним под одной крышей, проводил с Лианом меньше времени?! Лучше сказать, непростительно мало! Это невероятно!

И в его комнате последние несколько лет я почти не бывал! Почему так?!

— Тебе не кажется, что мир несправедлив, Лоэндель?! Это нечестно! Почему всё этому Фраму!..

— Господин Роберт... — сказав это, управляющий улыбнулся и медленно произнес: — Пожалуйста, успокойтесь. В мире все равны и всё справедливо. Всё устроено так, чтобы в конце сошёлся баланс. Таков мировой закон.

— Э... В-вот как?..

— Да. Всё именно так. Как написано в различных книгах, под властью Богини все живые существа должны быть равны.

— Равны...

— Верно. К тому же, все получают по своим заслугам. Так что... Если вы будете усердно трудиться, однажды обязательно...

Лоэндель улыбнулся.

— Если я буду усердно трудиться...

Смогу ли получить соответствующую награду?..

— Да. Небеса всегда наблюдают за прилежной работой господина Роберта. И я уверен, что они обязательно вознаградят вас.

— Вознаградят...

— Да, обязательно.

Вот... как... Поскольку Лоэндель был не из тех, кто станет врать, в это можно верить. А значит... Когда-нибудь в будущем мы снова примем с Лианом ванну?! И снова будем тереть друг другу спину?

Только я и он, обнаженные и откровенные... «Братик, я тоже хочу помочь тебе помыться...» — краснея, застенчиво скажет он...

Хорошо... Это очень хорошо.

— Господин Лиан тоже рассчитывает на господина Роберта. Если он увидит, что вы стараетесь изо всех сил, наверняка будет тронут...

Произнес Лоэндель практически мне в ухо.

Будет тронут... Лиан...

— Вы ведь понимаете?..

Я с силой кивнул. Много раз. Это очень, очень... хорошо.

— Вы всё поняли? Я так счастлив. Как и следовало ожидать от господина Роберта. Вы очень умный, рассудительный и замечательный молодой человек.

Меня похвалили. Очень сильно. Ну... не могу сказать, что мне не нравится, когда меня хвалят... К тому же я действительно замечательный!

— В таком случае, господин Роберт... Пожалуйста, поторопитесь.

Старый дворецкий, улыбаясь, изящным жестом подтолкнул меня вперёд.

— Угу. Я понял!

Тогда, я сделаю всё возможное. Ради ванны... нет, ради будущего!

Я снова кивнул, а затем двинулся дальше, предвидя прекрасные дни.

______________________

*Энгава — открытая галерея, огибающая с двух или трех сторон японский дом, выходящая в сад.

Необычный снегопад в деревне (часть 1)

Пришла пора, когда дорога была усыпана опавшими листьями и повсюду стояли деревья, которые казались замерзшими и скучающими. В западной части деревни... забор был возведен с северной окраины до южной. Забор, защищающий деревню от нападения монстров, был обтянут проволокой, бьющей монстров электричеством при соприкосновении с ней, и имя ему... «Поражающая током колючая проволока».

Готов! Ура-а-а-а-а! Я это сделал! Я смог!

Что касалось плана установки, это, конечно, только моё мнение, но думаю, всё прошло лучше, чем задумывалось. Западная часть деревни была поделена на восемь секторов — север, север-северо-запад, северо-запад, запад, запад-юго-запад, юго-запад, юг-юго-запад и юг, и в каждом мало-помалу накапливались необходимые материалы и проводились работы. План на восемь областей. Находящаяся здесь южная область, она же последняя секция... Все работы были завершены.

Воспоминания о тяжком труде, продолжавшемся до сих пор, пронеслись в голове. Здесь в южной части всё было окружено высокими горами с довольно резкими подъемами и лишь небольшим участком ровной земли. Были дни, когда кое-где колеса не находили опоры и повозки вообще не могли добраться до места установки, из-за чего материалы было трудно доставить... к счастью, добросердечные селяне помогали их донести. Так что каким-то образом мы смогли всё закончить, ещё и гораздо раньше запланированной даты.

Я поднял взгляд на забор рядом. Он упирался в каменную гряду на юге... и с конечной точки забора было видно, как он тянулся на север в лучах золотого заходящего солнца. У братьев Джайд была куплена и обработана самая крепкая древесина в деревне для свай. Снэй занимался производством гибкой, но очень прочной железной проволоки. Забор выглядел надежно, в груди разливалось чувство уверенности от вида подогнанных друг под друга частей и бесконечного ряда свай.

Ох... Поставить сваи выше моего роста и толще бедер господина Чедда было тяжелой задачей. При постановке сваю медленно устанавливали точно вертикально, следили за тем, чтобы не появилось наклона, после чего переходили к следующему месту. Если она наклонится, то упадет под собственным весом, так что этой задачей нельзя было пренебречь.

Но эти усилия и тяжелая работа точно не пропадут зря. Сваи, глубоко закопанные в землю, стояли аккуратно под прямым углом... пожалуй, они простоят до того самого дня и защитят деревню от монстров. Древесина, используемая для изготовления этих свай, была необычайно прочной, как и убеждали братья Джайд, её твердости вполне хватало, чтобы выдержать удары молота Альфреда, с его-то дурной силушкой. Это очень дорогая древесина, но мне ее поставляли по цене для друга. Я даже не знал, как их благодарить.

А ещё, сверху вниз в пять рядов равномерно растянута толстая железная проволока. Между ними, образуя сеть, вплетена тонкая проволока с шипами, чтобы закрыть дыры. Они произведены на фабрике семейства Снэй, и хотя это не бросалось в глаза, качество исполнения воистину великолепное. Хотя я множество раз подавал на нее сильный ток, проводя тест на прочность, она не прогорела, с честью все их перенеся. Даже камни при попадании её не рвали, а отлетали в сторону.

Я удовлетворенно вздохнул, глядя на прекрасно выполненные работы по установке ограждения. Как выяснилось при возведении забора, люди в деревне Лейс очень беззаботны, спокойны и расслаблены, но многие серьёзны и имеют хорошие навыки. А ещё они очень вежливо и искренне относились к созданию вещей. Мастерство, тщательное и честное отношение к работе этих людей создали эту сияющую на свету ограду. Я уверен, её будет достаточно. Нет, даже больше. Этот забор выполнит свою роль.

Если перевести взгляд немного поодаль от забора... но можно увидеть продержавшуюся со мной от начала до конца группу наемных рабочих, завербованных мной, состоящую из семи добродушных мужчин (каждый из них был совершенно индивидуален, но у всех отличные навыки. Вместе они напоминали «Великолепную семёрку», про которых любил смотреть дедушка), и восемь живущих поблизости селян, специально приходивших помогать. А также несколько дедулек и бабулек с детьми, пришедших подбодрить и принесших с собой еду и воду.

Все радовались окончанию работ и завершению забора, подскакивали друг к другу, обнимались, хлопали друг друга по спине и радовались, словно дети.

— Мы закончили... Забор.

Альфред, стоявший рядом, улыбнулся и поставил свой тяжеленный молот для забивания свай на землю. Я тоже улыбнулся и кивнул. Большую часть работ по забиванию свай в землю проделал Альфред. Если бы у блондина не было такой нечеловеческой силищи... думаю, всё могло пойти не так, как планировалось. Нет, я даже не уверен, что мы успели бы вовремя.

— Да. Закончен. Наконец... наконец-то. Слава Богине... Альфред, тебе тоже спасибо, что был с нами до самого конца. Если бы не ты, мы бы точно не смогли закончить сегодня. Твой вклад... просто огромен. Правда, большое тебе спасибо.

Герой счастливо прищурился, а потом весело рассмеялся.

— Ты меня так хвалишь. Это необычно.

— А-а-а?! Что?!

Что этот болван имел в виду? Я его вообще-то со всей силы тут хвалил. Даже когда я стукнул его кулаком в грудь, он продолжал смеяться. Он смеялся так весело, что я каким-то образом растерял всю злость, и сам оказался заражен этим счастливым смехом. Отсмеявшись, блондин посмотрел мне в лицо.

— Лиан. Мы закончили возведение забора сегодня, что собираешься делать завтра?

Завтра воскресенье. Остался один рабочий день...

— Завтра устроим выходной. Все, и ты в том числе, устали. Я тоже очень устал. А вот на следующей неделе...

За забором... параллельно с возведением ограды мы останавливали «Тревожного» и «Тревожного контратакующего». Но не стоило довольствоваться этим. Я не мог позволить себе быть недостаточно предусмотрительным. Меньше — не вариант. На мой взгляд.

Первая линия обороны — это зона ловушек, где в земле и на деревьях спрятаны «Предупреждающие». Дальше шёл забор, он — вторая линия обороны. Подготовка третьей линии тоже практически завершена. Остались только отделка и установка.

Когда всё будет готово... насколько позволит время, я просто буду расширять линии обороны и усилять их... Сфокусировавшись на западной части.

— Я думаю установить как можно больше устройств против монстров возле ограждения, окружающего деревню... а также в долинах и у звериных троп. А ещё, по возможности, улучшить оснащение мест эвакуации и проработать маршруты отхода.

Выслушав вкратце изложенный мой план на будущее, Альфред нахмурился и вздохнул.

— Ты... Не думаю, что существует монстр, способный прорваться через этот забор.

— Ум... — я замолчал на полуслове.

Ну... в обычной ситуации всё так и было. Однако количество монстров, которые появятся в тот день, далеко от обычного.

— Это так... но...

— Значит, я прав? И всё равно ты заходишь так далеко... с чем, чёрт возьми, ты собрался сражаться?

От неожиданного замечания сердце понеслось вскачь. Я подумал, что это плохо, и постарался сохранить внешнее спокойствие, чтобы обмануть его... натянув свою обычную улыбку.

— С... с чем...

Я незаметно сглотнул и постарался утихомирить бешено стучащее сердце. Медленно перевел взгляд на стоящего рядом парня. Альфред смотрел на меня глазами цвета спокойного лазурного неба. Поэтому я тоже ответил ему спокойным взглядом. А потом... я выложил то, что пришло на ум.

— ...с «судьбой».

Поняв, как глупо это прозвучало... я на миг почти покраснел. Не то чтобы это было неправдой, но сказать такое слишком стыдно. Ох. Я этого не говорил. В конце концов, я подкрепил слова улыбкой, сделав вид, что это шутка, а Альфред скептично приподнял бровь. Затем на его лице медленно появилась улыбка, словно говорящая, что он тут ничего поделать не в силах.

— Хм... Ну, ладно... Поступай, как знаешь.

Словно... услышал мою мысленную просьбу не расспрашивать.

— Спасибо, Альфред...

Блондин пожал плечами и потрепал меня по голове.

Эй. Они же теперь будут растрепанными, сволочь ты такая. Из-за того что они тонкие, их очень сложно укладывать!

— Ладно. Давай приведем себя в порядок и отправимся домой... Я жду банкета и собираюсь выпить всё, что получится.

Я стряхнул большую руку этого наглеца, всё ещё находившуюся у меня на голове, и, попытавшись испепелить его взглядом, взглянул вперед. Затем я хлопнул в ладоши, чтобы привлечь внимание радостно переговаривавшихся людей. Привлеченные звуком, все обратили внимание на меня. Убедившись, что меня слушали, я заговорил:

— Господа! Все отлично потрудились! Большое вам спасибо! Также спасибо всем, кто оказал посильную помощь! Благодаря вам, работа выполнена в срок и забор для защиты от монстров был завершен здесь и сейчас!

В ответ раздались радостные возгласы.

— Теперь голодные монстры и звери не смогут спускаться в деревню, чтобы нападать на людей и уничтожать поля!

Снова раздались приветственные крики.

— Для вас, выполнивших такую огромную работу, мы приготовили скромное угощение и хорошую выпивку во фруктовом саду Бордо! Также подготовлены комнаты для отдыха, поэтому, пожалуйста, наслаждайтесь едой и питьем сегодня вечером, отдохните как следует перед возвращением домой. И ещё... завтра для рабочих объявляется выходной. Но работы ещё много, так что буду ждать вас на следующей неделе! Полагаюсь на вас!

Радостные возгласы стали ещё громче, чем прежде. Все улыбались, хлопали в ладоши, победно поднимали кулаки, подпрыгивали и смеялись. Били себя в грудь и говорили мне, чтобы я оставил всю работу им. Даже самые маленькие подражали жесту. Глядя на это, я с облегчением кивнул и улыбнулся. Когда стало ясно, что забор будет закончен сегодня, утром я договорился с владельцем сада. Как часто говорил мне дедуля, важно как следует подвести итоги и правильно завершить работу. К тому же я действительно хотел поблагодарить всех за их тяжелый труд.

Мясо, ингредиенты и прочее необходимое для приготовления пищи уже было передано от шеф-повара с кухни хозяину сада. «Положитесь на наши навыки! Также мы предоставим вкуснейшее выдержанное вино высшего класса! Вы будете довольны!» — так он сказал, так что я тоже ждал этого с нетерпением.

После окончания уборки всех пригласили на плантацию Бордо и временно распустили. Плантации Бордо были расположены за холмом отсюда. В карете туда добираться десять минут, поэтому на плантациях организовали южную базу. Бордо — это большой комплекс, в котором проживает более тридцати человек, включая семью хозяев и нанятых работников, и каждый раз, как количество людей увеличивалось, росло число домов и комнат. Так что этот дом походил на небольшую гостиницу.

И вино, которое здесь производили, было очень вкусным — в меру сладкое с великолепным ароматом. Даже Лоэндель признавал вино, производимое на плантации Бордо, самым лучшим.

Кто-то сел на лошадь, кто-то уехал на повозке, но все махали мне рукой, счастливо улыбаясь. Я тоже с улыбкой провожал их взглядом. Проводив всех, я выдохнул. Вылетело облачко чуть белесого пара. Поднявшийся ветер трепал полы тонкого пальто. Он обдувал мои щёки и шею, воздух был слишком холодным, так что я передёрнул плечами и вздрогнул. Думаю, скоро нужно будет надеть более плотное пальто А ещё нужно подготовить шерстяной шарф, перчатки и шапку. Я неосознанно потёр руки. Альфред встал сбоку, будто прикрывая меня от ветра, и обнял за плечи.

— Становится холоднее...

— Угу, скоро ведь... наступит зима.

Я про себя сказал «Да, точно»... и только потом осознал. Уже... зима? В груди болезненно заныло. Наконец-то... она придёт. Казалось, время до сих пор неслось так быстро и так медленно. Такое странное чувство, что я не мог передать словами. Я закрыл глаза.

В этой деревне с довольно мягким климатом снегопады были редкостью. В день, когда снег выпал впервые за десять лет... Если мир продолжал следовать тому сюжету... Должна появиться та девушка. Похожая на Альфреда... с волосами золотистыми, как пшеничное поле в ясный день, и небесного цвета глазами. Добросердечная девушка.

— Лиан?..

В кругу горячих рук было очень тепло. Так тепло и спокойно, что мне захотелось остаться здесь навсегда. Немного захотелось плакать. Что будет делать Альфред, встретившись с девушкой... я не знал. Однако кое-что я знал точно. Что ни я, ни кто-то другой не сможет привязать чужое сердце. К тому же, я сам не хотел его связывать.

Для тебя... я хочу, чтобы ты был счастлив, спокоен и всегда улыбался, как и прежде.

Альфред... мне был словно приемный сын, за которым я присматривал, которого растил и учил. Иногда он был мне надёжным другом, что обещал быть рядом и всегда оставался на моей стороне. И более того... он говорил, что любит меня, обнимал меня... Он был человеком, который любил меня, несмотря на то... что я слабый, жалкий, лживый и беспомощный.

Поэтому... Если... Если вдруг... Ты... влюбишься в «Святую»... если ты будешь счастлив, не будешь одинок... Всё прекрасно. Не отказывайся от счастья под носом ради какого-то меня. Тебе не нужно страдать. Я не хочу, чтобы ты страдал. Потому что ты... человек, которому я желаю счастья больше всего. Это единственное, что не изменится, несмотря ни на что. Так что...

Я открыл глаза и посмотрел на Альфреда. Глаза таинственного небесного цвета смотрели вниз. Мой любимый цвет ясного неба.

— Ничего такого, Альфред... Нам тоже стоит поторопиться. По их виду мне показалось, что они всё моментально съедят.

Я потянул его большую руку и зашагал к стоящей чуть впереди карете, в которой ждал Шурио. Когда я это сделал, на меня почему-то нахлынула ностальгия и я почувствовал себя немного счастливее. Альфред, собираясь что-то сказать, уже открыл было рот, но тут же закрыл его. Только вздохнул напоследок и зашагал следом, пока я тянул его за руку.

Веселый смех и поющие голоса привлекли окрестных жителей, в итоге шумная попойка продолжалась до тех пор, пока луна не вошла в зенит. Когда некоторые упали спать на полу, выпив слишком много, вечеринка в честь окончания строительства наконец-то завершилась. Пьяницы, держащиеся на ногах, уносили тех, кто уже ходить не мог, и так один за другим все потихоньку разбредались. Я и Альфред тоже решили пойти в подготовленные комнаты.

Хозяин позаботился о том, чтобы для меня и Альфреда, являвшегося моим телохранителем, подготовили смежные комнаты. Лучшие номера с ванной и туалетом.

В комнатах для остальных ванны не было, и все пошли в общую баню на первом этаже. Большая комната для сна тоже была общей. Ванна была настолько огромной, что дети в ней могли бы плавать. Весьма похоже на сенто* и наверняка весело. В большой комнате для сна на полу были разложены набитые сеном матрасы. Они были довольно мягкими и приятно пахли лугом, рабочие, дурачась и смеясь, говорили, что спать на них одно наслаждение, можно не бояться упасть с кровати и крутиться сколько угодно.

После выполненной работы, видя, как все вместе шутя отправились в баню, я предложил Альфреду нам тоже пойти с ними... на что последовал моментальный отказ с заявлением, что мне нельзя и я должен использовать ванную в комнате. Но почему? Разве это было бы не здорово?! Я не о многом прошу! Я хотел бы с удовольствием отмокать в наиболее большой ванне, дурачась вместе со всеми! Потому что ванна в западном стиле рассчитана на одного человека, и чтобы отмокать в горячей воде по плечи, надо лечь. Для меня критично, если нет возможности окунуться в воду по плечи.

Мне сказали, чтобы я не смел этого делать, и начали подталкивать в сторону комнаты, так что у меня не оставалось выбора, кроме как воспользоваться ванной для одного человека. Так что, когда мне в следующий раз представится такая возможность, я собираюсь тоже пойти в сенто... в смысле, в общественную баню.

Покинув столовую, я поднялся на второй этаж и в комнате переоделся в пижаму, которую привез с собой. Хозяева были настолько любезны, что поставили на стол бутылку воды, бутылку фруктового сока и даже бутыль вина. Я с благодарностью взял бутылку отличного вина в руку. Натянув тапочки на босу ногу, вышел из комнаты. Получится ли это сделать, не выпивая?

Я встал перед дверью соседней комнаты, сделал большой вздох... и постучал. На пятый стук дверь, наконец, открылась, и появилась белокурая голова, чей хозяин, босой и одетый в рубашку и брюки, выглядел слегка удивленным. Ходить босиком по полу. Тапочки надень, эй! Кстати, это ж не в первый раз так, тебе не холодно?

— Лиан? Что-то случилось?

— Ничего не случилось! Альфред! Вот, выпьем! Я почти не пил внизу! Так что давай выпьем вместе!

В этом мире несовершеннолетним не запрещено выпивать! Если ты способен пить, хотя тебе нет двадцати, тебе нальют. В этом плане мир был очень хорошим. Пригласив меня войти и закрыв дверь, Альфред пораженно вздохнул.

— Ну ты... мне кажется, что ты выпил вполне достаточно. Я к тому, что ты уже пьян.

— О чём ты говоришь?! Ничего я не пьян! Ты сам-то чего морозишься, балда! Покажи мне, что ты можешь упиться вусмерть!

Он точно пил столько же, сколько и я, нет, даже больше, но у него даже цвет лица не изменился. Я схватил стоявшую на столе кружку, с хлопком вытащил из бутылки пробку и, налив вина до краев, сунул её блондину прямо под нос.

— Пей!

Альфред неохотно взял кружку, выпил одним глотком больше половины и поставил её на стол. Хоть он ещё мелкий, а выпивать умел... Чёрт. Я так не смогу! Нет, смогу. Должен смочь. Если он смог, то и я смогу.

Я налил ещё вина и потянулся к кружке. Её утащили в сторону. Даже бутылку, которую я держал в руке, утащили.

— Ты что делаешь?!

— Ты больше не пьёшь. И так выпил слишком много.

— Сказал, ничего не много! Отдай!

Когда я попытался их у него отобрать, он поставил кружку и бутыль на шкаф. Туда, куда я не мог дотянуться. Затем Альфред за руку потащил к кровати, откинул одеяло и уложил на простыни.

— Давай, ложись спать уже.

— Не хочу! Я ещё не сонный!

Затолкнув меня подальше на кровать, блондин сам забрался рядом. Я надавил на его плечи, заставляя откинуться назад, и продолжал до тех пор, пока он не улёгся на спину. Он не сопротивлялся и перевернулся на спину.

— Что такое?

Затем он посмотрел наверх с видом старшего брата, сдавшегося на милость непослушного ребенка, лишь бы тот не плакал... Наглый. Хоть и младше. Психологически!

Я уселся ему на живот и, наклонившись, поцеловал в губы. Альфред широко распахнул глаза от удивления, что было редкостью. Когда я отстранился от его губ, он всё ещё смотрел в удивлении. Продолжая сидеть на его животе, я начал расстегивать рубаху парня.

— Ли-Лиан?

На удивление, он всё ещё продолжал смотреть на меня широко открытыми глазами. Я немного сердито зыркнул на него в ответ.

— Чего?.. Ты разве до этого по ночам со мной не то же самое делал? Так что и я могу так делать.

— По ночам...

Почти каждый раз, как я оставался ночевать вне дома, он умудрялся меня завалить. Он был серьёзен, когда заявлял, что не будет сдерживаться. Бывало, в процессе я уже не стесняясь просил, плакал даже, чтобы он подумал о завтрашнем дне и был со мной полегче. Я ведь не раз говорил, что обладаю выносливостью самого обычного человека. Помимо этого... несколько раз было на ранчо Чедда, куда я заглядывал повидать всех... и даже в моей собственной комнате.

Когда он горячечно шептал, что хочет ко мне прикоснуться... я просто не в силах был ему отказать, хотя мне и казалось, что это немного нехорошо. Когда же обстоятельства не позволяли, я хватал его за ухо, или от души пинал по болевым точкам, или мог приложить лбом в подбородок, чтобы остановить. Меня совращали уже бесчисленное количество раз... да и до того неизведанная дверь уже была широко распахнута этим ублюдком. Что тут поделаешь?

Ну, я тоже... не ненавидел, когда он меня касался, правильнее будет сказать, что мне это даже нравилось, потому что я чувствовал себя спокойно и комфортно, мог высыпаться, не принимая снотворные травы, и быстро засыпал рядом с ним, так что это скорее хорошо.

А ведь я был нормальным парнем, которому нравились красивые сестрёнки... если бы тогдашний невинный я узнал, что делаю сейчас, наверняка бы упал в обморок и слёг с температурой от перенапряжения мозгов. Вот точно. Готов поспорить.

Это тело... Моё тело начало привыкать к твоим прикосновениям, к твоим объятиям, ты заставил моё тело привыкнуть. Ну, я тоже этого хотел... так что всё нормально. Я привык к этому, но... вообще-то... вот так я делал впервые. Вот почему Альфред был так удивлен. И... к моему стыду, хоть у меня и получилось его завалить... но мои руки так сильно дрожали, что я до сих пор не мог справиться с третьей пуговицей на его рубахе. Ногти постоянно соскальзывали, и я почему-то не мог заставить пуговицу выйти из петли. Нет, я и в самом деле жалок.

Альфред тихо вздохнул и положил свои большие руки поверх моих.

— Лиан? Что случилось?

— Н-ничего н-не случилось! Чего тебе?! Уже... не... не хочешь... меня?..

Я сам смутился собственных слов и отвёл взгляд.

— Ну, если бы ты позволял, я бы занимался этим хоть каждый день, — прошептав это, он с силой дёрнул меня за руку.

— Ува-а!

В считанные секунды я оказался под ним, и он, как обычно, смотрел на меня сверху вниз. Ну, раз начал-то всё равно я, то... какая разница, сверху или снизу. Я просто хотел как можно больше касаться его... и ничего не мог с этим поделать. Хотел запомнить его и чтобы, по возможности, Альфред тоже меня запомнил. Даже немного будет достаточно. Как я любил, как был любим, как был счастлив и как мне было хорошо. Оставить только счастливые воспоминания.

Блондин снова вздохнул. А затем облизал уголки моих глаз.

Ты правда иногда, или скорее часто, вёл себя совсем как животное.

— Что случилось на этот раз?.. Почему ты плачешь?

— Я не плачу.

— Вот как? — Почему-то рассмеявшись, он меня поцеловал.

Когда я приоткрыл рот, поцелуй стал глубже, и чужой язык проник внутрь.

— Мн...

Я немного приподнял голову, встречая горячий язык. Большая рука скользнула под подол рубахи, и в тот же момент, как я почувствовал, как она скользит по моей коже, жар от ладони перешёл на моё тело, и я задрожал, хотя мне вовсе не было холодно. Силы без разрешения начали покидать меня капля за каплей. Приученное тело, вопреки моей воле, тут же послушно начало отвечать на его прикосновения.

От касаний с таким посылом внутри моего тела начал разгораться жар.

— Лиан... чего ты хочешь?

— Ч-чего хочу... Ах!..

Большой палец с силой потёр мой сосок, и я вздрогнул, выгибая спину. А ведь раньше это место не было таким чувствительным. Чёрт.

— Чего ты хочешь?

Трепещущие глаза цвета индиго смотрели прямо в мои. Я, стараясь держать дыхание под контролем, точно так же уставился на него в ответ. От пылающего жара в глубине этих глаз меня пробила дрожь. Он хотел меня. Я счастлив. Мне действительно нравилось, что он хотел меня.

В любом случае, я сегодня пьян. Даже если я наговорю чего-то не того, можно будет свалить на выпивку. Я протянул руки и огладил лицо парня, давно уже ставшее лицом молодого человека, в котором не осталось ничего детского. То, каким большим он стал, вызывало у меня внутри бурю эмоций. Ведь когда-то он был настолько меньше, худее и слабее меня.

Командированные в деревню рыцари в свободное время... то есть в перерывы между работой время от времени устраивали тренировочные поединки с охранниками. Только Альфред из всех поединков выходил с победой. Похоже, среди рыцарей начал распространяться слух об этом, и каждый раз, как присылали новых, они с заявлением «Давай сразимся!» бросали Альфреду вызов. Множество раз за период командировки. Каждый раз, как он соглашался на бой с очередным засланным рыцарем, блондин со скучающим выражением лица ворчал, как ему это всё надоело. Думаю, он стал сильнее.

И... это я его таким вырастил. Наверняка были те, кто с этим не согласился бы, но сейчас тут таких не было, так что всё в порядке. Я вырастил... моего, только моего Героя. Пусть только сейчас. Но он принадлежал мне одному.

— М-много касайся меня...

У Альфреда вырвался смешок. С чего бы это?

— Много?

Я кивнул, и горячие ладони заскользили по моей коже.

— Принято. Что-то ещё?

— Ещё... По-поцелуй меня, много-много...

— Понял. Много?

— Много.

Как я и попросил, он покрыл моё лицо поцелуями. Такое лёгкое, слегка щекотное ощущение, от которого было приятно и хорошо. И от этого я чувствовал себя счастливым и довольным. Когда я поднял взгляд и наши глаза встретились, блондин тоже выглядел довольным и счастливо улыбался.

— Тебе нравятся такие поцелуи, да?

— Н-нравятся...

Я всё равно пьян. Так что ничего страшного, если я побуду честным сегодня. Это нормально. Во всём виновата выпивка.

— А тебе, Ал?

Как насчет тебя? Ты никогда об этом не говорил.

Когда я спросил, он склонился ниже, продолжая улыбаться.

— Мне тоже нравятся. Сделаешь так?

Как он и попросил, я легонько поцеловал его. А потом, так же как он сделал со мной, покрыл его лицо множеством нежных поцелуев. Я уверен, что ему тоже было приятно. Наверное.

Когда я поднял голову, заметил, что трепещущие глубокие синие глаза были прищурены.

— А-а-а... Плохо. Больше не могу. Я сейчас сорвусь...

— С-сорвёшься?.. Ува!

Он немного грубо сдёрнул с меня одежду и укусил за шею. Это был игривый укус, который он тут же зализал, словно пробуя на вкус еду, которую собирался съесть. По телу пробежали жар и дрожь, и у меня перехватило дыхание.

— Можешь... срываться... но помедленнее...

Альфред фыркнул.

— Так как всё-таки?

Блондин легонько чмокнул меня в губы, а затем, приподнявшись, сунул руку в стоящую в стороне от кровати сумку, похожую на рюкзак скалолаза. Он вытащил оттуда коробочку размером чуть больше, чем портсигар, из которой достал и положил на ладонь предмет, напоминающий белый леденец. Если его раздавить, то он превращался в густой белый крем, он был очень похож на восстановительный препарат среднего уровня... похож, но назначение имел другое. И это... свободно продавалось в аптеках. Серьёзно.

Как те штучки, что продавались в минимаркетах, здесь я их видел на задних полках в лавках. Пока блондин мне не объяснил, я их даже не замечал. Потому что мне нечто подобное не было нужно! В смысле, ты откуда узнал о них раньше меня?! Эй!

Ну, в общем, это не очень хорошо, но ладно... Я предполагал, что, возможно, как раз потому что подобные вещи запросто распространялись среди широкой публики, в этом мире любовные отношения стали более свободными во всех значениях слова. Согласно тому, что я слышал, те, что созданы ассоциацией магов, хоть и дороже, чем у других производителей, но являлись более безопасным и качественным товаром. И были источником стабильного и обильного дохода ассоциации.

Старик-аптекарь рассказал мне, хоть я и не спрашивал, что, поскольку в них только натуральные ингредиенты, то их можно было хоть есть, и они хороши, как бы их ни использовали... Не нужно было рассказывать мне об этом вслух! Я просто спросил! У этого хрыща никакого такта не было! По-моему, здесь все ведут себя слишком открыто! Имейте хоть капельку стыда! Прошу!

Это тоже не слишком хорошо, но уже в прошлом, так что забудем... Короче... Блондин держал в руке именно это. То, что очищало область применения, сохраняло своё действие дольше, чем восстановительные препараты... и увлажняло. Я почувствовал, как влажные пальцы скользнули между ягодицами, и в тот же самый момент он схватил мой уже поднявшийся член и несколько раз провёл по стволу вверх-вниз, воздуха перестало хватать, и я прогнулся в спине. Он поглаживал и сжимал головку, отвлекая от пальца, проникающего внутрь.

Влажно. Медленно. Глубже.

— Мн... Уах...

Сердце билось так сильно, что его стук отдавался в ушах. И из-за этого не получалось нормально дышать, только беспорядочно, бесконтрольно, болезненно.

— Лиан... Не сдвигай ноги... Разведи...

Я поёжился от сладкого шёпота на ухо. Меня слишком трясло и тело отказывалось двигаться, так что, чтобы сделать, как он сказал, и заставить лодыжку скользнуть по простыне, раскрываясь, мне пришлось приложить немало усилий. Колени невольно сдвигались. В поле зрения попал мой вставший член, сочащийся смазкой, и влажная скользящая по нему рука парня, я запаниковал и тут же отвернулся, чтобы не видеть. Я не мог вынести этого зрелища. Он, со счастливым видом, несколько раз лизнул внутреннюю поверхность моих бедер, а потом коснулся губами. Я это почувствовал.

Он тут и там вылизывал и целовал моё тело, оставляя сладкие укусы. За это время пальцев, растягивающих меня, стало уже три. Когда от стимуляции изнутри и снаружи я совсем перестал соображать, он приподнял меня за талию и его орган медленно, слишком медленно, вошёл внутрь. Голос, который не получилось сдержать, вырвался наружу, и я в панике закрыл рот обеими руками, а Альфред схватил меня за запястья, оторвал руки от моего лица и прижал к простыне.

— Ах, Ал... Н-нет... Руки... отпусти... Голос... Ах... А-а-ах...

Горячий и твердый орган, не обращая внимания на мои слова, всё глубже входил в меня. Тело рефлекторно сжималось, пытаясь вытолкнуть инородный предмет, но не могло его остановить, от этого трение ощущалось только сильнее.

— Эта комната поодаль от остальных, так что всё хорошо... Рядом никого нет.

Это золотистое животное, по инстинктам неотличимое от диких зверей, таким образом попыталось меня успокоить. Довольно щуря глаза цвета ночного неба. Облизываясь, словно зверь перед едой.

Ничего тут хорошего! Есть там люди или нет! Тут есть я! Я не хочу слышать свой собственный задыхающийся голос, от этого хочется сбежать!..

— Не хоро-... Ах... А!..

Большая горячая штука внутри медленно вышла, а потом также медленно толкнулась обратно. Член свободно заскользил туда-обратно, я был в шоке, но ничего не мог поделать, вздрагивая каждый раз, как принимал его, я сам это понимал и мне это не нравилось.

Внезапно одна из рук, удерживавших моё запястье, исчезла. Я только успел подумать, что же могло случиться... как под мою спину, удерживаемую на весу, оказалась вставлена подушка. Ещё он подтянул полотенце и положил его под меня. Скорее всего... чтобы не замарать кровать.

Иногда ты и правда весьма предусмотрителен. И более внимателен к деталям, чем я... Предусмотрительный... нет, как бы сказать... в общем, если поможет, пусть будет.

Потом меня опустили на него. И тут я всё понял. Ах, это будет надолго. И это не очень приятно, исходя из моего опыта... длинный, тягучий секс. Для этого необходимо уменьшить нагрузку на поясницу... что-то вроде поддерживающего буфера. Его рука так и не вернулась на место. К моему запястью... как и ожидалось, он ухватился за мой колом стоявший член. Слегка пережимая пальцами, чтобы я не излился раньше времени.

Возможно, тело было очень чувствительным, поэтому мне не требовалось много времени, и я кончал гораздо раньше него. Если мы делали это несколько раз, в итоге я выматывался и отрубался. Сопротивляться бесполезно, а учитывая, что именно я всё это начал, я предпочел просто сдаться, расслабившись. Как бы почувствовав моё «делай, что хочешь», вторая ладонь тоже отпустила мои запястья.

Большая тёплая рука огладила мою щеку, приподняла подбородок, а следом мне облизали горло. Потом уголки рта, губы и язык тоже. Открыв глаза, я утонул во взгляде цвета индиго, такого же, как ночное небо за окном. Хоть цвет был одинаковый, различие было только в одном: тот, что снаружи, холодный... а этот очень горячий.

Мерцающие жаром синие глаза были прищурены. Как я и просил он, начал двигаться медленно, словно дразнясь. Рука, гладившая мою щеку, легла сбоку. Каким-то образом преодолев не дававшую пошевелиться дрожь, я смог дотянуться и ухватить её за запястье. Кончиками пальцев и ладонью я ощутил теплую кожу, чуть более горячую, чем у большинства людей. Когда я приблизил лицо, то ощутил умиротворяющий солнечный аромат. Я закрыл глаза и расслабился.

Я почувствовал, как горячий орган парня запульсировал и излился внутри меня. Из моего собственного члена, который уже отпустили, тоже лилась сперма. Я никак не мог успокоить сбившееся дыхание, раз за разом глотая воздух, и отчаянно пытался справиться с ощущением крайнего, неописуемого опьянения от того, как внутри растекалось чужое семя. Иначе голос, который я не вынес бы слышать, точно вырвался. Но я как-то выдержал и поднял взгляд. И тут же встретился с глубокими темно-синими глазами. Очень красивый и ясный цвет, словно ночное небо.

Протянув руку, я вытер с его лба пот и аккуратно зачесал немного набок челку, чтобы она не лезла в глаза. Отчего он счастливо прищурился.

— Ал...

— Что?

— Тебе приятно?

Услышав это, парень широко распахнул глаза, а затем уставился вниз на меня, словно пытаясь что-то разглядеть.

Просто я хотел это узнать. Потому что, если не узнаю сейчас... возможно, другого случая не будет. Я ждал ответа, и Альфред почему-то вздохнул.

— Приятно...

Я с облегчением слушал эти слова. Значит, ему было приятно, да?

— Хорошо... Я рад.

Хотя я сказал то, что думал, он снова сделал большие глаза, но на этот раз у него ещё и щеки покраснели, почти как у Мари. Однако потом он свёл брови к переносице и отвёл взгляд, состроив такое выражение лица, словно хотел что-то сказать. Не знаю почему, но он казался довольно расстроенным... Это необычно.

Спустя какое-то время он снова посмотрел на меня. И погладил меня по голове. Ласково. Несколько раз.

— Лиан... Что случилось? Что-то произошло?..

— Нет, ничего такого...

После моего ответа он пристально уставился на меня. Словно пытаясь в душу заглянуть. Некоторое время просто смотрел на меня глубокими небесно-синими глазами. А потом тихонько вздохнул.

— Понятно...

Кажется, он пробормотал что-то о том, что с этим ничего не поделаешь.

Моя «ложь»... Он знал, что я лгу, но не стал спрашивать.

— Спасибо, Ал...

На мою благодарность блондин только кивнул. Мне очень захотелось к нему прикоснуться, и я протянул руку, стараясь дотянуться до его, лежащей ладонью вниз, руки. Очень теплая. Когда я погладил её, чужая рука обернулась вокруг моей ладони, сжав. Переплетясь пальцами.

Он держал меня за руку. В горле появилась дрожь. Захотелось плакать, но я как-то сумел сдержаться.

О том, что произойдёт дальше, о будущем... я не мог тебе об этом рассказать, но...

— Ал...

— Что?

— Только одно... Я хочу тебе сказать. Сказать тебе кое-что...

Небесно-голубые глаза широко распахнулись. Я ответил прямым взглядом.

— Ты... выбирай, следуя за своим сердцем.

— Лиан?

— Если хоть немного сомневаешься... Не делай такой выбор.

Выбирай сердцем. Потому что...

— Потому что... это «моё желание».

Даже если... ты выберешь ту девушку.

— Что бы ты ни выбрал, всё хорошо. Если этот выбор сделает тебя счастливым... то я тоже буду в порядке.

Альфред слегка прищурил глаза и нахмурился. Мне каким-то образом удалось улыбнуться. Вытянув свободную руку, я обхватил его за шею и притянул к себе. После этого я прикоснулся щекой к его щеке. Сначала к правой, а потом к левой.

— Лиан... — Конечно же, он был удивлен и хотел спросить, к чему всё это, но я сделал вид, что не заметил.

— Я приму любой твой выбор. Ты должен выбрать то, чего действительно хочешь. Будь свободен в своем выборе. Не позволяй никому связать тебя. Вот и всё... если ты запомнишь эти слова... я буду счастлив...

Небесно-голубые глаза с удивлением уставились на меня.

— Я всегда буду молиться за твоё счастье...

С этим обещанием я прижался губами к его губам. Когда я открыл глаза... между бровей парня поселилась глубокая морщина. Но почему? Его ж «благословили» только что.

— Я тоже... буду молиться за твоё счастье. — Тихий шёпот почему-то прозвучал очень сердито.

Почему ты злишься? Не понимаю. Но... Ты будешь молиться за моё счастье?

— Я так рад...

В ответ я честно вложил испытываемые чувства и благодарность, но блондин почему-то нахмурился ещё сильнее. Да почему?

— Ал?

Когда я позвал его по имени, он меня поцеловал, словно укусил.

— Мн... Угх?!

Всё ещё немного злые, трепещущие глаза индигового цвета были слишком близко и смотрели на меня.

— Можно сегодня сделать это много раз?..

Много?

— Можно?

— Эм? Много?..

— Много.

А много... это сколько? Хоть я и не знал, но...

— Хорошо...

Я улыбнулся, согласившись. Мне тоже хотелось касаться его как можно больше. Так много, чтобы больше не было возможности думать ни о чём другом. В таком случае я обязательно, точно запомню. Очень счастливые воспоминания и чувства.

Хотя я согласился... морщинка между бровей стала глубже. Какого чёрта этот засранец был так недоволен?

Ладно, я выдержу до тех пор, пока ты не будешь окончательно удовлетворен. Ох, но...

— Завтра... тебе придется взять на себя ответственность и носить меня...

Вероятнее всего, я даже пошевелиться не смогу. Я был в этом уверен. В отличие от некоторых сверходаренных, я был обычным человеком. Продолжавший хмуриться блондин протяжно вздохнул.

— Понял... Буду носить. Тогда можно?

Я пробормотал своё согласие. Значит, несмотря на угрюмость, он собирался сделать это много раз. Его правда было сложно понять.

— Хорошо.

Когда я согласился, чужие губы опустились на мои, и я послушно закрыл глаза. Прикасавшиеся ко мне губы были теплыми и ласковыми. Я толкнулся своим языком навстречу чужому, проникшему внутрь, горячему. После того, как мой рот вылизали так, словно хотели съесть, чужие губы отстранились.

— Лиан...

— Что?

— Я люблю тебя...

Нельзя же говорить такое так внезапно. Я же заплачу. В горле появилась неприятная дрожь, а глаза и нос защипало.

— Я тоже тебя люблю...

Несмотря ни на что. Я желаю тебе только счастья.

Парень совсем не обрадовался моему ответу, он снова был угрюм и тяжело вздохнул с недовольным выражением лица... а потом последовал глубокий поцелуй.

На следующий день.

Ожидаемо, выдержав всё до полного его удовлетворения, у меня не было сил даже двинуться. Как всегда верный слову, на удивление молчаливый блондин носил меня, не давая моим ногам даже коснуться земли, и заботился, как только мог.

Пожалуйста, прекрати это. Это, конечно, были мои слова, но вовсе не обязательно так тщательно им следовать! Я же умру! Со стыда сгорю! Уж поесть-то я могу самостоятельно! Не нужно кормить меня с ложечки!

Я не мог выдержать любопытных взглядов служащих сада, Шурио, охранников и рабочих, наблюдавших за нами. Мне хотелось где-нибудь спрятаться.

__________________

*Сенто — японские общественные бани, представляющие из себя большое помещение, в котором расположено несколько индивидуальных мест для мытья (душ, скамейка и таз) и общая ванна.

Необычный снегопад в деревне (часть 2)

Несколько дней спустя.

Я как обычно помогал Мари с уборкой в церковной столовой после обеда... когда Мари тихо воскликнула. Её голос чуть дрожал, в нём чувствовалось удивление.

— Что-то случилось, госпожа Мари?

— Господин Лиан! Ах, смотрите!

Мари, несшая на кухню тарелки, остановилась и с улыбкой посмотрела на меня. Маленьким пальчиком она указывала за окно. Я перевёл взгляд туда, куда она показывала. За окном... словно падал, кружась, мелкий белый пух. С неба. Пушистый-пушистый. Одна пушинка за другой, без остановки. Постепенно окрашивая пейзаж в белый цвет.

Малыши, игравшие в саду, тоже это заметили и, глядя на небо, радостно прыгали и изо всех сил тянули руки к небу, пытаясь поймать белые хлопья.

Снег. В этом тёплом регионе снег бывал редко. И сейчас он падал.

— Это снег, господин Лиан! Так необычно... Сколько лет я его уже не видела?.. Ах, такой пушистый и белый, очень красиво...

— Да, верно...

Я отвёл взгляд от окна, не желая этого видеть. Да. Значит, наконец, настал? Тот день.

— Хе-хе. Похоже, детям весело, и я за них рада... но, надеюсь, что сугробов не появится. Скоро в церковь должен прибыть человек, чтобы помочь мне... У меня такое чувство...

Мари взволнованно посмотрела в окно, положив руку на щеку, и вздохнула. После того как она с тревогой посмотрела на улицу, я тоже снова перевёл взгляд за окно. Снегопад шёл медленно, но мне казалось, что он усиливался. И никаких признаков того, что он собирался остановиться, не было.

Число сирот слишком возросло, и Мари, которая перестала справляться в одиночку, месяц назад написала письмо в отделение церкви Фортуны о стесненности в деньгах и просьбу о поддержке... ответ пришёл пять дней назад. В письме выражалось беспокойство за Мари и говорилось, что помощника выберут и отправят в срочном порядке, поэтому просят потерпеть ещё немного... Прочитав это, я тут же всё понял. Скорее всего, нет, определённо, этот помощник... как и у Альфреда, у неё должны быть золотистые, словно пшеничное поле, волосы и глаза голубые, как небо в ясный день.

— Господин Лиан?

— А, эм... Ничего такого. Надеюсь, они благополучно прибудут.

— Да, действительно!

Пока я разговаривал с Мари, в столовую забежали две сестрёнки-малышки с коротко остриженными волосами и бросились к нам. У появившихся недавно в церкви близняшек были светло-каштановые волосы, белая кожа и желтовато-зелёные глаза, такое ощущение, что их скопировали и вставили. Их кое-как различали, одевая в одежду разного цвета. Если в красном, то это старшая сестра, если в розовом — младшая. Хотя, если они поменяются, не думаю, что кто-то сможет это понять. Нет, думаю, точно не различат. Удивлюсь, если этого ещё не происходило.

— Господин Лиан! Госпожа Мари!

— Госпожа!..

— Ох, что случилось, что вы так быстро прибежали?

— Знаете, а у нас гости!

— Да!

— Гости?

— Ну, человек с такими же золотыми волосами и голубыми глазами, как у братца Ала, представляете!

— Представляете!

Когда Мари услышала это, она с тревожным выражением лица прикрыла рот ладошкой, и, оглянувшись, посмотрела на меня. Она тоже поняла... что может означать появление гостя со столь редкой внешностью в этих краях.

Я медленно кивнул, после чего осторожно похлопал Мари по спине. Чтобы не волновать её, я натянул свою обычную улыбку. Я рассказал Мари, моей единственной помощнице в этом мире, о том, что однажды придёт она... «Святая дева». Но не сказал, когда она появится. Однако сказал, что однажды, в один из дней... В эту церковь придёт девушка с волосами и глазами такого же цвета, как у Альфреда, ещё один ключевой герой этой истории... я имел в виду «главная героиня». И что она будет поддерживать Альфреда до самого конца... и станет для него очень важным человеком.

Мари, продолжая выглядеть встревоженной, подошла ко мне и заглянула в лицо. Затем осторожно сложила руки перед собой, тихонько улыбнувшись.

— Господин Лиан...

Она медленно назвала моё имя, и у меня самопроизвольно напряглась спина. По какой-то причине... у меня было ощущение, что меня в чем-то укоряют.

— Да...

— Всё хорошо. Всё будет в порядке. Вам не о чем беспокоиться.

— А?..

Когда я непреднамеренно наклонил голову набок, Мари улыбнулась. А потом протянула свою маленькую ладошку и погладила меня по рукам. Очень ласково. Несколько раз.

— Вы очень добрый, всегда помогающий и готовый протянуть руку в беде, я уверена, что провидение обязательно будет благосклонно к вам. Я ведь уже говорила об этом?

Мари говорила медленно и отчетливо, чтобы я точно услышал. Кстати говоря, я что-то такое вспомнил. В прошлом... в памяти всплыло, что когда-то давно мне действительно говорили нечто подобное. Поглаживавшая мои руки маленькая ладошка схватила меня за запястье, мягко сжала и потянула за собой.

— Ну, идемте же. Всё будет хорошо...

Я был ошеломлен тем, насколько она была уверена в своих словах несмотря на то, что для этого не было никаких оснований. Пока маленькая монахиня тянула меня за руку... я, шаг за шагом, двигался вперёд. Ноги казались чугунными и не хотели отрываться от пола, поэтому я тратил кучу сил на каждый последующий шаг. Коротко стриженные сестрёнки прыгали и крутились около нас. С раскрасневшимися щеками.

— И знаете что?! С ней вместе очень-очень красивый «господин выцарь», вот!

— Вот!

— Что?

— Ох-ох...

«Господин выцарь»... может, «господин рыцарь»? Мы с Мари, не сговариваясь, остановились и переглянулись. И одновременно наклонили голову. Потому что это для меня было что-то новенькое. В известном мне сценарии такой сцены не было. Согласно истории, которую я знал... Святая дева, ученица монахини, прибыла вдвоем с сопровождающим её служителем.

Так... почему же? Я не знаю. Почему... всё изменилось?

Я был удивлён и растерян из-за внезапного появления неожиданного персонажа, и Мари улыбнулась своей обычной мягкой улыбкой. Слегка сжав мою руку. Когда я посмотрел на эту улыбку и напоминающие яблоки щеки... понемногу я начал успокаиваться.

— Я не совсем понимаю, но, господин Лиан, давайте встретим их.

— Да...

Верно. Сколько ни думай, ничего не изменишь. Это даже я хорошо знал. Так что я кивнул в ответ. И пошёл к часовне вслед за ведущей меня маленькой рукой.

Перед большими и тяжелыми дверями у входа в молельный зал стояли трое посетителей. Один из них был одет в длинное платье с черным подолом — молодой высокий и худой юноша, с глазами узкими, словно ниточка, и дорожной сумкой за спиной, опиравшийся на посох. В центре стояла девушка, одетая в чёрное, с черным платком, покрывающим голову, как у Мари. Цвет непослушных волос, выглядывающих из-под платка, без сомнений был... золотистым. Теплый золотистый цвет, словно пшеничное поле в солнечный день. И... Цвет улыбающихся глаз, заметивших нас, был таким же, как у Альфреда... прекрасный цвет чистого голубого неба.

Я убедился. Несомненно. Эта девушка... Исцелившая множество людей своей необычайной целительной силой... Позже с благоговением, тоской и благодарностью она будет прозвана людьми «Святой девой».

А рядом с ней... С плащом в одной руке, одетый в длинную тунику с сине-серебристой вышивкой на белом фоне, с серебряным клинком на поясе и серебряными же наплечниками и нагрудником, в латных рукавицах... стоял высокий рыцарь.

Как и говорили малышки, это, безусловно, был красивый рыцарь. Длинные волосы свободной волной спадали до пояса, светло-жёлтый цвет к кончикам переходил в светло-красный и лиловый. Как будто... небо на рассвете.

Когда едва взошедшее солнце стирает ночную тьму. Цвет ослепительного яркого света. Такие же, как и волосы, рассветные глаза посмотрели на нас с Мари и весело прищурились.

— ...А?!

Я так удивился... что вскрик вырвался совершенно самопроизвольно. От удивления у меня чуть не вырвались и другие слова, но я в панике зажал рот рукой.

Что? Почему? Серьёзно? Как так? Почему этот человек... появился здесь сейчас?! Рыцарь рассветных цветов... «Храмовый рыцарь» церкви Фортуны.

Сначала он посмотрел на меня, потом перевёл взгляд на Мари... и почему-то снова уставился на меня. Улыбнулся. Казалось, ему интересно. Я был слишком ошеломлен, чтобы улыбнуться в ответ, потерял дар речи и просто застыл столбом.

Почему? Что происходит? Я не понимаю. Он ведь... храмовый рыцарь, который присоединялся к главному герою в конце истории.

— Будем знакомы... Я — паладин церкви Фортуны, Шверт Шутцер*. А вы госпожа Марианна и...

Он пристально посмотрел на меня, похоже, обращаясь именно ко мне, и я поспешно ответил:

— Лиан Оуэн.

Когда я представился, рыцарь снова улыбнулся и выглядел как... ребёнок, нашедший что-то его заинтересовавшее. Ощущение было именно такое. Почему-то. Не знаю почему.

— Значит, господин Лиан. Ясно...

А, блин, я правда ничего не понимал. Что это? Что здесь происходит?

— А, эм...

Я ничего не понимал, но когда взглянул на рыцаря, тот улыбнулся и поднял руку, словно останавливая мои вопросы.

— Господин Лиан, мы позже подробнее поговорим обо всём... Госпожа Марианна, мы пришли, чтобы помочь вам.

Рыцарь в почтительном жесте приложил руку к груди и склонил голову, Мари тоже сложила руки у груди и, посмотрев на всех троих, низко поклонилась.

— Спасибо вам всем. Ах, я очень благодарна... Добро пожаловать. Как же мне вас отблагодарить?..

Узкоглазый юноша тут же замахал обеими руками.

— Ва-ва-ва, пожалуйста, поднимите голову, госпожа Марианна! Это мы извиняемся, что так поздно приехали... мне очень жаль! Ох, Богиня... в последнее время всё больше и больше людей просят о помощи, как и госпожа Марианна... К нашему стыду, в нынешней ситуации и управление, и филиалы нигде не поспевают. Надеюсь на ваше понимание... Ах, точно! Ещё раз прошу прощения! Я не представился, я — аколит местного филиала, меня зовут Карис Писти. А это...

— Моё имя — Эфа Вьердж*. Я закончила семинарию филиала и в течение года буду помогать вам. Я ещё очень неопытная, но буду стараться изо всех сил... надеюсь на ваше ко мне расположение, госпожа Марианна.

Девушка немного нервно улыбнулась и низко поклонилась Мари.

— Ах, нет, подними голову, пожалуйста. Я очень рада, что ты пришла сюда. Тоже рассчитываю на твоё хорошее ко мне отношение, госпожа Эфа. И... госпожа Эфа, молодые люди, я хотела бы представить вам кое-кого.

Сказав это, Мари подтолкнула меня в спину. Всё ещё не понимая внезапно изменившиеся обстоятельства, я сделал шаг вперёд, когда она меня толкнула.

— Этот молодой человек, господин Лиан... он очень добрый юноша, всё это время... да и сейчас он помогает церкви. Если возникают какие-то проблемы или что-то становится непонятно, господин Лиан всегда с удовольствием готов выслушать. Он очень серьёзный, добрый и хороший человек.

Взгляды всех троих одновременно оказались сосредоточены на мне.

— А, что?! Подождите, госпожа Мари...

Пожалуйста, не нужно представлять меня так!!! От этого очень неловко! К тому же способ представления тоже плох! Ужасен! Точнее сказать, от этого будет много проблем! В последнее время я уже плюнул на то, как выгляжу со стороны, поэтому забил на актерство, но мне хотелось оставить что-то от «Лиана»! И мне не нравится, что вы на это обратили внимание!

Не знаю намеренно или нет Мари именно так представила меня, но из-за этого я был растерян и очень нервничал. На лбу и висках выступил холодный пот. Это опасно. Мне нужно успокоиться. Спокойствие. Всё хорошо. Пока что всё было хорошо. Всё ещё можно было исправить. Я могу их обмануть.

— Вот оно как...

Девушка... Эфа посмотрела на меня и, сложив руки у груди, с облегчением улыбнулась. А-а-а-а-а, чёрт... что же делать?

— Эм... Есть ещё много вещей, которые я не понимаю из-за недостатка опыта, так что наверняка я доставлю массу неудобств... но я буду очень стараться, так что надеюсь на вашу благосклонность, господин Лиан.

— Эм, а... да... я тоже надеюсь... на вашу благосклонность...

Девушка, приподняв брови домиком, ещё раз с облегчением вздохнула и радостно заулыбалась. Не нервно, как недавно, а совершенно естественно.

— Ах... слава Богине. Я на самом деле... так волновалась, так волновалась, что у меня чуть сердце из груди не выпрыгнуло! Однако... люди из деревни, проводившие нас сюда, все были очень добрыми. И госпожа Мари с господином Лианом тоже добры... я так счастлива. Я буду стараться очень-очень, изо всех сил, чтобы быть полезной! Пожалуйста, присмотрите за мной!

Она пообещала трудиться с сияющей улыбкой на лице. Я приложил руку ко лбу, каким-то образом мне удалось удержаться на ногах, приложив к этому остатки сил. Ох... Как-то... она слишком хороша, у меня свело живот и сердце заныло. Как и ожидалось от героини, завоевавшей сердца стольких игроков, которую прозвали «Святой среди святых».

И в игре и в жизни, прямодушная, честная и энергичная... вдобавок чуточку неуклюжая, идеальная героиня. Она также была очень популярна среди игроков-девушек. Она была желанной младшей сестренкой номер один.

Бесполезно. Это... бесполезно, так ведь? Невозможно. Это невозможно. Совсем. Она не та, с кем я могу посоперничать.

Эфа со встревоженным лицом наклонилась ко мне.

— Господин Лиан? Что-то не так?

— Н-нет... ничего такого...

С громким стуком открылась дверь дальше по коридору, ведущему вглубь к столовой. Когда я повернул голову, там стоял Альфред, держа в руках большой ящик с инструментами.

— Мари. Я подумал, что если тебя нет в столовой, значит, ты здесь... Ремонт курятника окончен.

— Ах, Ал! Спасибо огромное. Ты всегда нас спасаешь. Я рада, что курочки у меня очень живенькие, но... из-за того, что они такие энергичные, они постоянно рвут сетку!

Когда Мари приложила руку к щеке, надув её, как белка, все трое, посмотрев на неё, расхохотались. Альфред заметил троих посетителей, стоявших сбоку от Мари, взглянул на них, перевёл взгляд на девушку... и его глаза широко распахнулись. Дева тоже глядела на Альфреда широко раскрытыми глазами.

Я не мог на это смотреть... опустил голову, убирая из поля зрения эту сцену, и зажмурился. Ах... они, наконец, встретились. Эти двое. Герой и героиня этой истории.

Я прижал руку к груди. Последние минуты у меня ныло сердце, было трудно дышать, и я бесился от собственной никчемности. Я же был к этому готов. Держи себя в руках. Подними взгляд и смотри до конца. Дедуля тоже так говорил. Как только взялся за что-то, то нужно принять ответственность и довести дело до конца. И я тоже так считал.

Нужно проводить его с улыбкой, чтобы он был счастлив. Это... моя ответственность, как человека, занимавшегося его воспитанием, как родителя. К тому же... я не хотел... показывать ему свою жалкую сторону.

— Ал, ты как раз вовремя. Я вас представлю. Это люди, которые прибыли, чтобы помочь в церкви.

— Помочь?..

Когда Мари посмотрела на юношу с глазками-ниточками, тот сощурился и, улыбнувшись, повторил свою речь и представление. После этого рыцарь сделал то же самое. Девушка, хоть и была удивлена, тоже радостно представилась.

— Эм... помимо меня, я впервые встречаю... кроме мамы и папы... блондина с голубыми глазами. Вы всё время жили в этой деревне?

— Нет... Я... пришёл в эту деревню далеко с запада... А в этой церкви обо мне позаботились.

Как только она поняла, что означали эти слова, лицо девушки помрачнело.

— Вот оно как...

Голубые глаза девы затрепетали, и она посмотрела на Альфреда. Герой посмотрел на неё, сощурил глаза... и перевёл взгляд на меня. Я выдержал взгляд, не отводя глаз.

Верно. Эта девушка та... кто на самом деле должен быть с тобой рядом. Альфред, всё так же уставившись на меня, тихонько вздохнул.

— Вот из-за чего... — раздалось тихое бормотание.

Верно. Так что ты можешь выбирать. Она... очень хорошая девушка. Я гарантирую. Я уверен, она обязательно... сделает тебя счастливым в будущем. Я слегка кивнул в ответ, а блондин снова тихо вздохнул. После этого он повернулся и заговорил с девой и Мари.

Глядя на то, как эти трое разговаривали... я внезапно вспомнил прошлое. Много чего произошло, но я думал, что мне действительно повезло оказаться в этом мире. Часто происходили вещи, от которых у меня сводило живот... но столько же, нет, даже больше было счастливых дней. Для меня это место словно мечта. Это было спокойное и теплое время. И я получил множество теплых чувств от многих людей. А ещё... помимо этого... я был одарен любовью. Переполняющей, готовой выплеснуться наружу.

Для меня этого более чем достаточно. Знай меру... Так говорил дедушка. Это означало, что желания появлялись одно за другим, поэтому будь доволен тем, что имеешь. И я думал, что это правильно.

Все разговаривали, но их голоса были так далеко, что я почти ничего не слышал. Я услышал, что разговор идет о снежных облаках, и подумал, что ко мне это не имело никакого отношения, так что я... решил уйти. Кроме того... меня тут и не должно было быть. Я тихонько, чтобы никто не заметил, отступил на шаг назад. Нужно было двигать ногами тихо и осторожно, стараясь не шуметь... Альфред обернулся.

— Лиан...

Когда он меня окликнул, я испуганно застыл, и мне пришлось поднять взгляд. Глаза цвета голубого неба смотрели на меня. Он протягивал мне правую руку.

Я не понимал, что это значит, и склонил голову набок.

Чего он хотел?

— Лиан. Ты тоже можешь выбирать...

— А...

Он так и не опустил руку.

— Чего хочешь ты?

— Я?..

Блондин кивнул. Внезапно, мне показалось... что мне уже задавали этот вопрос раньше. Когда это было?.. Очень давно...

Я смотрел на протянутую ко мне большую руку. Он протягивал руку, глядя на меня, а не на деву... осознав это, мне захотелось плакать. Я был счастлив. До боли. И встревожен. Вот так... Но...

— Это ведь ты сказал, что я должен выбирать, повинуясь велению сердца. Разве у тебя не так же?

Я вздохнул.

— Это...

— Лиан.

Он снова назвал моё имя голосом, наполненным силой, и я задрожал. Если ты говоришь, что я могу выбрать, то... Если можно следовать велению сердца, то... Если мне это простят... Я...

Я судорожно сглотнул, несмотря на непрекращающуюся дрожь, каким-то образом сумел поднять не желавшую слушаться руку... и протянул её. К его руке.

И он, наконец... улыбнулся. Очень счастливо. Схватил меня за руку и притянул. Очень резко.

Я зацепился ногой о ногу и уткнулся ему прямо в грудь. Он дёрнул так сильно, что я даже слегка приложился носом. Больно вообще-то, поганец!

— Тц... Ах ты...

Когда я поднял лицо, собираясь пожаловаться, оказавшиеся слишком близко голубые глаза, радостно прищурились... теплые губы парня накрыли мои.

— Мнгх?!

Нежно скользнув по моим, его губы отстранились.

— Лиан. Я слышал, как старики на улице обсуждали, что сегодня, похоже, похолодает... Да и снегопад не прекращается, давай вернёмся домой пораньше, пока не намело сугробов.

— А, да...

Длинная рука Альфреда уже обвилась вокруг моей талии. Я всё ещё был в замешательстве и не понимал, что мне делать; тело отказывалось повиноваться, и слова не выходили изо рта, так что я просто стоял, крепко прижатый к груди парня.

— Пока, Мари. Мы возвращаемся, обязательно заглянем ещё, чтобы повидаться.

— Конечно. Спасибо, Ал, господин Лиан. Будьте осторожны по дороге домой.

Когда я обернулся и посмотрел на Мари, она склонила маленькую головку и, улыбнувшись, озорно пошевелила бровями. Как обычно её щеки напоминали по цвету яблоки. И она немного гордо выпятила грудь. Как бы говоря: «Вот видишь, я же говорила».

Позади неё стояли рыцарь с круглыми глазами и девушка с парнем, чьи лица полыхали ярче яблочных щек Мари.

— А...

И тут я наконец пришел в себя, мозг начал лихорадочно соображать, как справиться с этой ситуацией, даже голова закружилась.

Так, секундочку... Что мне со всем этим делать? В следующий раз, когда я приду в церковь, мне придётся всё это объяснять, не так ли?

И что делать? Я невероятно смущен, но... Этот паразит! Ты что творишь вообще? Я имею в виду, как мне всё это расхлёбывать?

Не хочу, я умираю от стыда.

— Идём, Лиан.

— Угх...

Так как он продолжал меня обнимать, меня насильно повели к выходу из церкви. Я не мог сопротивляться, потому как так всё ещё и не вышел из душевного раздрая. Я хотел услышать историю о храмовом рыцаре в цветах рассвета, но меня крепко прижимали к груди, так что я даже оглянуться не мог. Я сдался и решил приехать и спросить завтра. Сегодня это, скорее всего, попросту невозможно. В голове у меня всё ещё была каша.

Прямо сейчас... не уверен, что смогу общаться как «Лиан»... вообще не уверен, что способен на нормальную коммуникацию.

Альфред похлопал по плечу Шурио, спящего на кучерском сидении. Тот завернулся в теплый шарф и натянул на лоб шерстяную шапку. Разбудив того, Альфред открыл дверь и втолкнул меня внутрь.

Я всё ещё пребывал в замешательстве, тело и разум, казалось, онемели, так что я просто смотрел на забравшегося следом блондина.

Я так жалок. А ну взял себя в руки. Нельзя так расхлябываться. Мне ещё многое предстояло сделать. Нет времени изображать идиота.

Соберись. Я должен собраться. Должен. Потому что...

Дверь кареты закрылась, и Альфред сел рядом со мной, а потом посмотрел на меня и немного встревоженно улыбнулся.

— Почему ты плачешь?..

— Что?

Я плачу? Почему? Снова. Я же только что сказал, что надо держать себя в руках.

Меня приобняли за плечи, а большая рука погладила по голове. Ласково. Чужое тело было настолько тёплым, что я ощущал это щекой даже сквозь ткань.

Почему?

— Ты дурак...

— Почему это?

— Потому что та девушка...

Твоя...

Над головой раздался громкий вздох. Чужое дыхание взъерошило волосы.

— Когда-то давно ты мне сказал...

— Давно?..

— Да. Что нет неизменного будущего. И можно изменить его так, как я захочу. Я просто хочу изменить его... Своими силами.

Ох... Я и правда говорил такое Альфреду... Что пугающее будущее можно изменить.

— Любой может изменить его. И я... и ты.

Я тоже...

— Поэтому мне не нужны ни почести, ни богатство, ни слава. Я не хочу этого. Мне не нужно такое будущее. Если кому-то оно нужно, пускай забирают. То, чего я хочу...

Меня прижали к груди. Я был словно за стеной, за которой ничего не видно.

— Ал?..

Я не понял, как Альфред закончит фразу, так что поднял лицо. Глаза цвета голубого неба радостно смотрели на меня.

— Если ты говоришь, что я могу выбирать, то я выбираю это. Именно этого я хочу больше всего. А ты?..

— Я...

Я... То, чего я хочу... В этом наполненном теплом месте, с этими людьми... И...

Дрожащей рукой я ухватился за рукав парня.

Можно ли выбирать?.. Даже мне можно? Я не знал. Хорошо это или плохо? И что произойдёт после этого выбора... Я ничего не знал, но... Но... Если можно выбрать, то...

— Я тоже...

Мой голос дрожал и был настолько слабым, что даже я сам едва его слышал.

— Я тоже... больше всего... хочу этого...

Когда мне удалось дрожащим голосом выдавить из себя эти слова, парень счастливо рассмеялся. И обнял меня так сильно, что стало больно. А потом сказал, как всегда: «Понятно». Будучи очень радостным.

Потом Альфред легонько поцеловал меня в лоб и повернулся к кучерскому сидению. Ах... А там... Я только обратил внимание, что Шурио сидел на своём месте... И... маленькое окошко, ведущее внутрь экипажа, было открыто.

А-а-а-а, чтоб тебя!.. Сегодня я совершенно никчемен, нет мне оправдания. Ну почему это совсем вылетело из головы? Я совсем бесполезный!

И что теперь делать? Делать-то что теперь? В такой вот ситуации.

Только что... может, может быть, он всё-таки не слышал? Видел ли он? То, что происходило... то и это... Нет, хочу думать, что он не слышал. И не видел.

Прошу.

Хочу провалиться сквозь землю. Я так со стыда умру.

Я небрежно вытер глаза рукавом рубашки, глубоко вдохнул и повернулся к окошку. Как и ожидалось, Шурио обернулся на нас, краснея, и улыбаясь смущенно и как-то ласково. Да что это такое? Эта улыбка. Прекрати, пожалуйста. Наши с Шурио глаза встретились. Он слегка кашлянул.

— Э-эм, куда поедем? Господин.

Он спросил это таким взволнованным тоном.

— Куда...

Верно...

— На прошлой неделе родился ягненок. Он такой мягкий и пушистый. Хочешь посмотреть?

Ягненок... Эти овечки представляли из себя круглые меховые шарики с черными глазами-бусинами. Ягнята были похожи на плюшевые игрушки. Такие мяконькие и пушистые, невероятно милые. И очень дружелюбные.

Блондин нашёл мою руку, так, чтобы Шурио этого не заметил, и легонько сжал её. В тёплой ладони.

— А после этого можно остаться перекусить и поиграть с малышней... а потом переночевать...

После этих слов... он прошептал на ухо предложение, перед которым было невозможно устоять. Последнюю часть чуть более низким... сладким голосом. От этого шепота я... окончательно пропал. Завтра я хотел разобрать завалы бумаг и пораньше подготовить финансовую отчетность за год, таков был примерный план.

Я повернулся к Шурио, ждавшему моих указаний, и открыл рот.

— Шурио...

— Да!

— К ранчо Чедда...

Услышав место назначения, Шурио посмотрел на меня и улыбнулся слегка насмешливо. Что это вот за улыбка? Почему время от времени он так лыбился? Прекрати.

— Есть!

Шурио дёрнул за поводья, направляя лошадей в сторону ранчо. Даже не глядя, я чувствовал исходившую от сидящего по соседству блондина радость. От этого ощущения захотелось сбежать. Хоть я ничего не сказал, он пересел ближе, так, что наши плечи соприкасались и я ощущал тепло его тела, и накрыл мою ладонь своей. Я не мог ни отвернуться, ни смотреть ему в глаза, настолько это было выше моих сил. И я легонько сжал руку парня. Снова засветившись счастьем, он сжал мою ладонь в ответ.

Мне даже захотелось немного всплакнуть, но я сдержался. Сам не знаю почему, но я вытер глаза пальцами, слез не было. Я собирался. Собирался заплакать, но не сделал этого. А влага, которую я почувствовал, была просто потом. Так чего этот ублюдок так счастливо ухмылялся?

Ох... Вдруг почему-то навалилась усталость. В последнее время я мало спал, так что стоило чуть расслабиться, как тут же волной накатывала сонливость. Я устало откинулся спиной на спинку сиденья.

— Сделать тебе глинтвейна, когда вернемся?..

Услышал я от сидевшего рядом Альфреда. Это такой напиток, который варили из вина с добавлением специй и сухофруктов. Полный витаминов для восстановления от усталости, с уменьшенным от варки градусом алкоголя, он согревал тело изнутри. Идеальный напиток в холодное время. И к тому же вкусный...

— Я хочу горячее молоко... С пряностями и изюмом... И большим количеством меда...

Когда я выдал свой заказ, светлая головушка прыснула смехом. Чего ржешь? Не над чем тут смеяться, ублюдок эдакий.

Дрожь от его смеха передавалась мне через ладонь и соприкасающиеся плечи. И ощущение этой легкой дрожи было до странного приятным. Давно замерзшая рука теперь согрелась, так как он постоянно держал её. Я и правда... больше не мог сопротивляться усталости, накопившейся за последние несколько дней. Думаю, он в любом случае разбудит меня, когда мы доберёмся до места. И я решил опустить веки, которые становились всё тяжелее.

__________________

*Шверт Шутцер — с немецкого schwert — «меч», schützer — «защитник».

*Эфа Вьердж — с французского vierge — «дева».

Двое золотых и рассветный

Сегодня замечательная погода. На небе ни облачка. Серые тучи, из которых беспрерывно валил снег, похоже, исчезли без следа, пока я спал. Остатки снега теперь едва белели на земле.

Я как обычно стоял у парадного входа в церковь, перед большими распахнутыми дверями. Слегка поправил пальто на груди, а ещё подол и рукава, заново перемотал шарф, сползший на плечи, и попытался пальцами поаккуратнее уложить волнистые, не желавшие слушаться, волосы. Затем глубоко вдохнул и выдохнул.

Отлично. Теперь я выглядел с иголочки. Скорее всего. Наверное.

Левой рукой я взялся за ремень своей любимой кожаной сумки, а правую положил на дверную ручку... прежде чем войти, я снова вдохнул и медленно выдохнул. Эй, я ведь даже пришёл сюда, чего трясусь?! А ну собрался! Я ведь как следует морально подготовился!

Я проработал множество возможных вариаций течения разговора и тренировался отвечать на вопросы, так что проблем быть не должно. Всё идеально. Провал невозможен. Какие бы вопросы они ни задавали, я смогу ответить. Так и будет. Так что всё хорошо.

Если спросят про вчерашний день, я отвечу как ни в чём ни бывало, что ничего особенного не произошло. Не колеблясь. Именно, вот просто так и сделаю. Если Эфа или рыцарь спросят, а не любовники ли мы с Альфредом... Я уверенно и гордо скажу, что это именно так...

Я приложился лбом к двери и сполз вниз. Я так нервничал, что оказался сидящим на корточках.

Ува-а-а... Ну вот что это такое... это слишком, слишком смущало... ещё ничего не началось, а я уже хочу сбежать! Кто-нибудь, спасите меня!

Нет, нельзя. Нельзя говорить такие жалкие вещи. Не сбегать! Нужно сражаться! Я же мужчина! Крепись!

Нужно держаться. Я смогу это выдержать. Надо действовать решительно. Нанести упреждающий оглушительный удар! Я решил приложить все силы, чтобы не проиграть Эфе, как героине! Первый шаг очень важен! Вперёд!

Всё хорошо. Если буду сохранять спокойствие, то смогу сделать всё как надо. А если расклеюсь, то проиграю.

Ты сможешь. Всё хорошо, у тебя получится. Действуй как обычно, так, будто это пустяковое дело.

Ведь до этого момента я тоже часто сталкивался с опасными ситуациями, но смог справиться. Нужно быть уверенным в себе. Всё в порядке. Тяжёлая работа и упорный труд этих пяти лет не пропадут даром. Надо просто вести себя, как обычно.

И... Я... очень хотел побыстрее услышать, о чём собирался рассказать этот рыцарь. Любым образом. А для этого я обязательно должен войти в эту дверь. Как ни посмотри, а ситуация вырисовывается странная. Здесь внезапно появился рыцарь, которого тут быть не должно... вероятно, нет, без сомнений... в этом замешана госпожа Богиня.

К тому же... Богиня, которая плакала, и улетела, бросив напоследок такие слова... что она могла сказать, чтобы он пришёл сюда? Я очень хотел узнать... Если она попросила его помочь мне, это было бы очень здорово. Товарищей становится больше, и это обнадеживает. И если всё действительно обстояло так, нужно поговорить с ним как можно скорее. Желательно обсудить с ним текущую ситуацию и планы на будущее.

И всё-таки...

Правильны ли мои догадки?.. И это всё, зачем он пришёл сюда? Я не знал. Почему-то в груди потяжелело. От сплошной неизвестности я не мог успокоиться. Поэтому... я решил, что будет быстрее спросить человека лично, чем накручивать себя. Таким образом, неприятные ощущения в голове и желудке тоже будут купированы на ранней стадии.

Утром, после того как блондин отвёз меня домой, я уселся за письменный стол разбираться с грудой бумаг на сегодня... я никак не мог сосредоточиться и ничего сделал... так что ничего, кроме как приехать сюда, не оставалось. Хоть мой приезд и освежит воспоминания о вчерашних событиях!!!

Я снова тихо вдохнул и выдохнул, чтобы успокоиться. И... собравшись с духом, взялся за ручку двери, с силой потянул... и осторожно приоткрыл её, тихо, стараясь производить как можно меньше шума. Приблизив лицо, через приоткрывшуюся щелочку заглянул внутрь. Быстро обежал глазами часовню.

— О?..

Там... я никого не заметил. Никого не было. Я с облегчением приложил руку к груди. Затем широко распахнул дверь и перешагнул порог церкви...

— Ах!.. Кто это здесь, неужели господин Лиан?

— Хьяа-а-а?!

От девичьего голоса, раздавшегося будто из-за спины, я буквально подпрыгнул от неожиданности. Со страхом я повернул голову. Там... Прищурив красивые глаза небесного цвета, улыбалась миниатюрная блондинка, с совком и метелкой в руках. Из-за того, что здесь было холодно, пусть не так, как у Мари, но у нее покраснели щеки и нос.

— Ах, это и правда господин Лиан! Добрый день! Сегодня замечательная погода, правда? Будто вчера и не валил снег!

— В-верно... Д-добрый день... госпожа Эфа!

— Ну-у. Просто Эфа вполне достаточно, господин Лиан! Пожалуйста, называйте меня так.

— Нет, это...

— Всё нормально! Я ведь всего лишь ученица, которой ещё многое предстоит узнать! Совершенно ни к чему называть меня «госпожой»!

Она топоча добежала до меня и уставилась на меня снизу-вверх, с улыбкой во всё лицо. Я улыбнулся в ответ, покрываясь холодным потом.

— Поэтому, пожалуйста, зовите меня Эфа, господин Лиан!

Даже если ты так говоришь... нормально ли это? Она будущая Святая Дева. Обращаться к такому человеку без вежливого обращения... нет, ну, сейчас она ещё не Святая... И всё же мне как-то неловко отказываться от формальности.

— Если ты так говоришь... не могла бы ты тоже тогда называть меня просто «Лиан»?

-Что-о-о?!

— Потому что мы находимся в одинаковом положении.

— Э? О-... Одинаковом?..

— Да.

Эфа вопросительно склонила красивое личико.

— Я такой же, как ты... «ученик» и помощник наместника.

Когда я сказал это, Эфа широко распахнула глаза, а затем счастливо рассмеялась.

— Господин Лиан тоже всего лишь «ученик»?

— Да. Я всего лишь «ученик».

После моего ответа в том же тоне Эфа с радостным лицом покраснела и улыбнулась.

— Вот оно как?!

— Верно. Так что... ты тоже можешь называть меня просто Лианом.

После этих слов Эфа поспешно вскинула руки.

— Нет, это невозможно! Потому что господин Лиан и в самом деле... «господин» Лиан!

— А-а-а?..

Но почему? Я не понимал логики.

— К тому же ты на год старше меня, а значит для меня как старший брат, верно? Мне об этом рассказала госпожа Мари. Так что мне и в самом деле стоит использовать «господин»!

— Вот оно что. Это же всего лишь год. И мы оба просто ученики. Наши статусы не так уж сильно различаются.

— Ох! Они разные, очень!

Из-за того, что Эфа взбудораженно дергала руками вверх-вниз и влево-вправо, примерно треть собранных в совок листьев просыпались обратно. Когда я хотел их собрать, она попыталась меня остановить, но я не обратил внимания и в итоге мы собирали их вместе. Вдвоем ведь быстрее. К тому же... когда что-то делаешь, проще отвлечься.

— П-прости... Большое спасибо...

— Нет-нет, ты хорошо потрудилась, убираясь в такой холод.

— Да это пустяки! Я очень устойчива к холоду!

— Вот как?

— Да!

Она улыбнулась, и в этой открытой улыбке чувствовались радость и веселье, а ещё у неё был чудесный смех, настолько, что я тоже улыбнулся и рассмеялся. Пока мы вместе смеялись, сковывавшее меня напряжение постепенно исчезло.

Ох. Этот разговор совершенно отличался от того, что я представлял... Но что более важно... Почему-то разговаривать с ней получалось совершенно естественно. Видимо, я... немного переусердствовал с подготовкой. Нервничал, думая о том, что буду делать, если меня завалят вопросами о том, что произошло вчера... но я не ощущал у неё желания спросить. Наверное, из-за того, что мы познакомились только вчера, а это очень личная тема... она осторожно уводила разговор от такого течения.

Ах, я вспомнил. Она... Та Эфа, которая была мне известна, была очень доброй девушкой, с легкостью разбиралась в сердцах людей, была очень умна, легко понимала и сопереживала чувствам окружающих.

Так беспокоилась о других, что сама уставала. Эта девочка ни за что не стала бы допытываться у собеседника ответа о его личной жизни после вчерашних событий. Не стала бы. Наконец это осознав и как следует обдумав, я постепенно сумел расслабиться, плечи отпустило напряжение, и дышать стало легче.

— Господин Лиан пришел помолиться? Или у тебя какое-то дело к госпоже Мари?

Немного задумавшись о своём, я спохватился и поднял на неё взгляд, как только услышал вопрос.

— А, да... Ну... Вроде того. Это да, но... господин Шутцер сейчас здесь?

Я хотел поговорить с Мари, но перед этим хотел бы пообщаться с ним. Для этого я и приехал сюда.

— Господин Шутцер? Да, он здесь. Сказал, что хотел бы осмотреть церковь, так что, я думаю, он где-то внутри... Я сейчас найду его и позову! Так что, господин Лиан, пожалуйста, подожди немного внутри, в тепле у камина! Я прямо сейчас его позову!

— Ах, подожди, я пойду...

Высказавшись и даже не дослушав, что хотят сказать другие, Эфа уже развернулась и радостно побежала к церкви. Держа в руках метлу и совок с горкой опавших листьев... Глядя на удаляющуюся спину беззаботной девушки, рассыпающей по дороге с трудом собранные листья, я тихонько рассмеялся.

Во вновь наступившей тишине я глубоко вдохнул. Ох, правда. Думаю, она и правда хорошая. Немного торопливая, но веселая и добрая. Очень честная, часто улыбается, а ещё у неё мгновенно меняется выражение лица, это мило.

Эта постоянно улыбающаяся девушка, до того, как её подобрала церковь Фортуны... жила тяжёлой жизнью, беспокоясь даже о том, будет ли завтра что-нибудь поесть. Я это знал. И пережила гонения и насмешки из-за отличающейся внешности. К сожалению... даже в этом мире существовала проблема дискриминации. Пережить такие дни и всё равно смочь гордо выпрямить спину и продолжать улыбаться... я думаю, это действительно заслуживало уважения. Думаю, она очень сильная. У неё, несмотря ни на что, хватило сил подняться и идти дальше, и пусть она была всё ещё ребёнком, но решительным ребёнком с сильным сердцем.

Решительнее меня... я слабый, очень робкий, не особо честный, прямая противоположность этой девушке. Я посмотрел в ту сторону, куда она убежала, и тихонько вздохнул.

Сквозь витраж на стене за статуей Богини, установленной прямо напротив входа в часовню, проникали разноцветные лучи, мягко освещающие помещение. Я сидел в третьем ряду от начала, примерно посередине, и рассеянно смотрел на красивые полосы света, сменяющие цвета.

— Господин Лиан...

Меня позвали по имени. Спокойным, тихим мужским голосом. Я повернулся к тому, кто меня звал... из коридора в часовню медленно вошёл рыцарь с рассветными волосами. Сегодня на нём не было доспехов, только меч на поясе. Рыцарь посмотрел на меня, слегка приподняв руку в приветствии, и улыбнулся.

Я подумал, что приветствовать человека сидя нехорошо, поэтому поспешно поднялся и, повернувшись, слегка поклонился.

— Господин Шутцер...

Когда я обратился к нему, рассветный рыцарь прищурил глаза и рассмеялся, приподняв плечи.

— Не нужно обращаться ко мне так официально, господин Лиан. Пожалуйста, зовите меня просто Шверт.

— Нет... я не могу...

Не должен. Это абсолютно непозволительно. Даже я это понимал. Он... приближенный рыцарь-страж архиепископа церкви Фортуны. Один из двух выдающихся рыцарей, которые постоянно находились подле архиепископа. Находящиеся на вершине иерархии храмовых рыцарей... «рыцарь меча» и «рыцарь щита». Шверт Шутцер — один из двух сильнейших рыцарей... подчиняющийся напрямую архиепископу... «рыцарь меча».

Такого человека запросто по имени не назовёшь. И если кто-то из тех, кто его знает, увидит подобное, то разозлится за такое богохульство.

Однако рыцарь покачал головой, сдвинув брови, будто говоря, что ему печально слышать это, и приподнял, а потом опустил плечи.

— Я же говорил, что это нормально. Я просто... один из младших рыцарей при соборе.

Сказав это, он в шутливой манере склонил голову и улыбнулся. Он «лгал»...

Он солгал. Почему? Я не понимал. Может, потому, что объяснять было бы проблематично?.. Нет, но... мне кажется, что это не так. Тогда в чём же причина лжи? Ради чего? Не хотел, чтобы я узнал, кто он? Почему? Если дело в этом, то почему не хотел?

Я не понимал...

Во всяком случае прямо сейчас, единственное, что я понимал... он совсем не был «одним из младших рыцарей». Наоборот, даже глава храмовых рыцарей... находился под его началом.

Интересно, что всё это означало? Я никак не мог разобраться в рое кружащихся мыслей, так что и сказать мне было нечего... А рыцарь, весело глядя на меня, прищурил рассветного цвета глаза и приподнял уголки рта в улыбке.

— Хм... Вы знаете, кто я?

— Кто...

Можно ли об этом рассказать? Будет ли он тогда мне доверять?

— Господин «рыцарь меча», приближенный архиепископа церкви Фортуны, верно?..

Когда я ответил, рыцарь расцвел в улыбке.

— Так вы знали?.. Хотя вчера мы встретились впервые и буквально на мгновение. Значит, прорицание... оказалось правдивым.

Прорицание? В смысле, предсказание? Чьё? А-а-а, блин, я ничегошеньки не понимал.

— Это... что это значит?

Я не понимал ни хода мыслей собеседника, ни его смысла слов, ни намерений. Из-за того, что я совсем ничего не понимал, я начал паниковать.

На мой вопрос Шверт снова рассмеялся. Смешливый мужик.

Кстати говоря, я тут вспомнил... Известный мне Шверт тоже был добродушным рыцарем, на лице которого постоянно играла улыбка. Верно. У него имелось много секретов, но словами и улыбкой он напускал вокруг себя дымку, чтобы не позволить узнать о них. Одним словом... мужчина, который не бывал небрежным. Вспомнив об этом, я незаметно для него внутренне собрался.

Ну... учитывая, что в будущем он должен стать товарищем Альфреда, возможно, мне не стоило относиться к нему так настороженно. Рыцарь, подошедший ближе, остановился передо мной и поприветствовал меня, я ответил тем же безобидным жестом.

— Господин Лиан... Я хотел бы кое-что у вас спросить. Вы не против?

Интересно, что именно? Впрочем, у меня тоже была куча вопросов.

— Да... О чём же?

— Богиня сотворения... Богиня начала. Богиня-мать всего живого. Известно ли вам её драгоценное имя?

— Богиня сотворения?..

Сотворения? Имелось в виду сотворение мира. Стоило задуматься о смысле этого слова... и в голове тут же возникла маленькая белая фигурка мини-Богини, вошедшей в энергосберегающий режим, с трепещущими крылышками парящей в воздухе.

— Эм... Это... не про 13 Богинь-столпов?

— Да, — рыцарь улыбнулся и кивнул.

Тогда... он всё-таки говорил о белой Богине. Как там её звали? Когда мы впервые встретились, она должна была представиться. И её имя...

— ...Кротуа.

Когда я вытащил из глубин памяти это воспоминание и ответил, рыцарь радостно сверкнул глазами, и уголки его рта приподнялись.

— Хе-хе... Господин Лиан. Значит, вы знаете имя нашей дорогой Богини. А ведь её имя очень драгоценно... Говорят, что со времен основания церкви это одно из немногих откровений, дарованных нам госпожой Богиней... Строго запрещено писать её имя, оно известно только людям, титулом выше епископа, и всем кроме архиепископа не разрешается даже произносить его, оно всё ещё считается сокровенным знанием, которое должно храниться в тайне.

— Э...

Вот оно как? Значит... имя Богини... неизвестно не только простым верующим, но и служителям вроде Мари... так? Ах, кстати об этом... я прочитал множество священных писаний, и действительно её имя нигде не упоминалось. Мари тоже никогда не упоминала её имени. Вот это да.

Имя ветреной Богини, которая плакала, пуская сопли, и сокрушалась о том, что продолжает проваливаться на экзамене на повышение... к нему относились с таким благоговением и верой! Я даже представле-... нет, просто я впервые об этом услышал. Я и не думал, что её имя так драгоценно. Потому что, когда мы встретились впервые, она представилась в самой обычной манере.

Может ли быть, что она случайно назвала мне своё имя и не хотела бы, чтобы я его упоминал? Ну, это всего лишь моё воображение. Хоть я так и сказал, на самом деле, я в тайне уверен, что это не правда. Потому что она слишком воздушная, эта Богиня.

Ну и ладно. Я был этим немного удивлен... но, думаю, стоит оставить этот вопрос в стороне. Проблема в том... что рыцарь передо мной... попросил меня назвать это имя, словно проверяя. Я вопросительно посмотрел на него. Смотревший вниз рыцарь улыбнулся ещё шире.

— Раз оно вам известно... Вы, скорее всего... без сомнения отправленный Богиней сотворения «посланник», верно?

Посланник?.. Кажется, когда-то давно я уже слышал что-то подобное. Точно, помнится, когда я впервые встретился с Мари, она сказала мне практически то же самое. Именно, так и сказала. Маленькие глаза сверкали, как у девочки. И без того румяные, как яблоки, щеки стали ещё краснее. Я смог вытащить из памяти это далекое воспоминание, но...

Я... спокойно с отрицанием покачал головой... в ответ на его слова. Я вовсе не тот человек, которому стоило бы давать такой громкий титул.

— Это не так... Я... вовсе никакой не посланник.

Я не похож на Альфреда, Эфу или рыцаря передо мной... ключевых персонажей истории, обладающих особыми силами. Я просто студент, во время поисков работы случайно попавшийся на глаза Богине, которого она попросила помочь и забросила в этот мир. Да и сейчас я всего лишь второй сын местного богатея. Не больше, не меньше.

Рыцарь, с любопытством глядя на меня, несколько раз моргнул, а затем склонил голову. Придётся объяснить всё здесь и сейчас, точно и в полной мере. Истинное и реальное положение дел. Если ты посланник, то тебя вознесут и будут беспричинно поклоняться, или же будут ожидать слишком многого. От этого у меня будут сплошные проблемы!

— Хорошо, господин Шутцер, слушайте внимательно. Я никакой не «посланник». Я просто... мелкий помощник. Меня просто попросили «немного помочь».

Так что не называйте меня «посланником». Прошу. Каждый раз, как меня так называют, мне хочется извиниться и сказать, что это не я. Правда... Я сказал правду, и молча слушавший рыцарь округлил глаза. Как голубь с фамильного герба Оуэнов... нет, как «голубка».

Он удивлен. Ещё бы. Я тоже в шоке от себя. Как хорошо я постарался, чтобы дожить до этого дня, серьёзно. И ещё, понял ли он моё объяснение? Когда я уставился на него в ожидании реакции... встретившись со мной глазами, он рассмеялся.

Эй, ублюдок, чего ты смеёшься?

— Ха-ха-ха! Хе-хе, вот... оно как? Ясно... Госпожа Богиня попросила вас немного помочь и спустила с небес в этот мир?

— Верно... Вообще-то, ни с каких небес меня не спускали. Просто забросили.

Рыцарь снова широко распахнул глаза.

— Забросили?.. Это... Госпожа Богиня?

— Именно...

Парень, потеряв дар речи, закрыл руками лицо. Шокирует, не правда ли? Ну, такова шокирующая правда. Стоящий передо мной рыцарь, назвавший меня божественным «посланником», вероятно, тоже... приехал сюда со своими ожиданиями и надеждами. Как и Мари тогда... Теперь они разрушены. Я был тем, кто разрушил их.

А что я мог с этим поделать! Я даже не знал! Это он сам себе напридумывал. Я не виноват.

— Вы меня поняли? Тогда, если есть другие люди, которые всё неправильно поняли, пожалуйста, сообщите им, как дела обстоят на самом деле...

Я заметил, что у рыцаря начали мелко трястись плечи.

— Господин Шутцер?..

Пока я смотрел, он, похоже, не смог больше сдерживаться и, обхватив руками живот, начал смеяться во весь рот.

Этот ублюдок. С чего так неожиданно? Что вообще смешного? Человек с ним вообще-то серьёзно и вежливо разговаривает. Это очень грубо. Я рассердился и молча продолжил смотреть на него. Заметив мое недовольство, парень зажал рот рукой и извинился. Но плечи у него продолжали дрожать...

— Ха-ха... Это... Прошу меня простить. Мне очень жаль. Ох, подумать только... Просто ваши ответы превзошли все мои ожидания... Кхе-хе... Всё-таки в мире ещё полно непредсказуемых и неожиданных вещей, верно?

Ну, хотя бы с этим я был согласен... Даже сейчас изо дня в день происходили вещи, которых я совершенно не ожидал. И каждый раз у меня болела голова и сводило живот.

— Господин Шутцер... могу я тоже задать несколько вопросов?

— Да, конечно.

Рыцарь в широком жесте повернул руки ладонями вверх, словно приглашая меня начать.

— Зачем вы приехали в такую маленькую деревушку на западной окраине? Это спокойное место, и демонов здесь не так уж много. Даже если и появляются, то простые, с которыми мы можем справиться. Тут так мирно, что совсем не о чем беспокоиться. Есть множество других мест, где требуется ваша сила, как храмового рыцаря.

Я попытался задать вопрос так же, как и мой оппонент. Не прямо, так, чтобы немного разведать обстановку. Получилось ли у меня сказать так, как я хотел, с небольшой долей сарказма и жаждой мести? Одна из бровей рыцаря дёрнулась вверх-вниз, но веселая улыбка осталась на месте. Очевидно, это было для него вполне терпимо, хотя немного раздражало. Затем рыцарь изящно взмахнул рукой, положил ладонь на грудь, чуть выше сердца, и глубоко, с почтением, поклонился.

— Господин Лиан, прошу простить меня великодушно... За то, что оскорбил вас столь неуважительной речью... Это было очень грубо с моей стороны. Однако я должен был получить подтверждение, ведь я не мог действовать опрометчиво. Надеюсь на ваше понимание и прощение.

Он извинился за свои действия...

Я вздохнул. Ничего не поделать... Правда, тут ничего не поделаешь, так что я ответил кивком. Не то, чтобы я хотел принимать оправдания этого рыцаря, но я принимал. Подтверждение важно, что ни говори. Особенно, если ошибаться нельзя.

Рыцарь, глядя на мой неохотный кивок, со счастливой улыбкой кивнул в ответ.

— Большое спасибо... Похоже, господин Лиан действительно так мудр, как о нем говорят.

— Достаточно комплиментов. Ответьте на вопрос.

Он опять начал пускать дым, и я вернулся к прерванному разговору. Было стойкое ощущение, что если я позволю ему захватить инициативу в разговоре, это будет опасно. Очень. Понятия не имею почему, но мне так казалось. Он будущий товарищ и сторонник Альфреда... но всё же... в голове словно продолжал звенеть тревожный звоночек, требующий, чтобы я оставался настороже и не смел расслабляться. Не подавая виду, как напряженно мне приходилось работать головой, я сжал кулаки, чтобы он не заметил потных ладоней, и медленно выдохнул, чтобы успокоить бешено стучащее сердце.

— Вы приехали сюда с какой-то миссией?..

От Богини... Иначе сильнейший и могущественнейший из храмовых рыцарей вряд ли отправился бы помогать маленькой церквушке на окраине страны. Рыцарь, пожав плечами, рассмеялся и кивнул... после чего открыл рот, приготовившись говорить. Похоже, он, наконец, соизволит ответить честно и прямо. Вот же...

— Сама Богиня сотворения... Пришла во сне к главному архиепископу. И ниспослала несколько «божественных прорицаний».

— Прорицаний...

Послание от Богини. Божественные слова. Может ли быть... Нет, не может быть, а точно. Богиня... После того как улетела в слезах, проникла в сон главного архиепископа церкви Фортуны... неужели «нашептала» ему что-то? Чтобы попросить помощи для меня.

Что именно?.. Я уверен, что всё так и было... но что же это? Почему-то... сердце бешено колотилось. Не утихая.

— Что... Именно...

— «В далекой маленькой и мирной стране под названием Эрден, на западной её окраине... в маленькую деревушку под названием Лэйс снизошёл тот единственный, кто защитит от тьмы и направит в светлое будущее. Пожалуйста, спасите и защитите добросердечного серебряного посланника, окутанного лунным светом»...

Я прокрутил в голове то, что мне сказали. Это значит...

— Ты... то есть вы приехали, чтобы помочь мне?..

Рыцарь немного опустил взгляд и потер подбородок. А затем поднял лицо и посмотрел мне в глаза.

— Ну, похоже на то... Архиепископ приказал мне стать вашим мечом.

Как я и думал, судя по всему, это не ошибка. Что ж, любая помощь будет принята с превеликой благодарностью, но... его формулировка чем-то царапнула, может, я слишком напряжен? И ещё... что это за слабое беспокойство, идущее изнутри?

Я знал, что Богиня перешла в режим энергосбережения из-за нехватки божественной силы... но то, что она ничего мне не сказала об этом приезде... тоже царапало. К слову сказать, я тут вспомнил... Рыцарь сказал про несколько прорицаний. Тогда, помимо оказания помощи мне, они получили ещё какую-то просьбу от Богини. О чём ещё... она могла его попросить?

— Господин Шутцер, что ещё...

Рыцарь, улыбнувшись, приложил к губам указательный палец, а затем обратил ко мне ладонь. Как бы призывая замолчать. Затем он обернулся и посмотрел на дверь в глубине часовни. За той дверью находился коридор, ведущий в кладовую и библиотеку. Когда я перевёл взгляд туда же, куда смотрел парень, то расслышал, как из глубины коридора доносились слабые звуки шагов. И голоса. Похоже, это были Мари и Эфа. Спустя некоторое время дверь открылась, и вошли монахини.

Мари заметила меня, и улыбка приподняла её щеки-яблочки. Я немного устал от напряженного разговора с рыцарем, и эта улыбка бальзамом пролилась на мое измученное сердце. Я тоже улыбнулся.

— Здравствуйте, господин Лиан. Ох, и господин Шутцер здесь.

Рыцарь, развернувшись к Мари, в элегантном жесте приложил руку к груди и поклонился.

— Да. Госпожа Марианна. Госпожа Эфа. Вы не против, если мы ненадолго выйдем? Господин Лиан сказал, что покажет мне деревню.

Говоря это, парень положил руку мне на спину.

Я не говорил ничего подобного, ублюдок... Что за чушь ты несёшь? Не говорил, но... я уловил, что, вероятно, он хотел продолжить разговор только между нами двумя. Мне ещё о многому нужно было спросить рыцаря... так что у меня не было выбора, кроме как поддержать эту импровизацию.

— Да... я тоже о многом хотел бы расспросить вас, господин Шутцер.

Мари и Эфа переглянулись, а затем по очереди посмотрели на меня и рыцаря.

— Вот как? Я не против, но... Пожалуйста, внимательно смотрите под ноги. Снег ещё не весь сошёл.

— Не поскользнитесь! Хорошей прогулки.

— Хорошо, спасибо за беспокойство. Тогда мы отправляемся... Итак, идёмте, господин Лиан?

Он, улыбнувшись, слегка подтолкнул меня в спину. Глаза рассветного цвета смотрели на меня с уверенностью в том, что я пойду.

— Идём...

Мне тоже хотелось продолжить разговор, поэтому я согласно кивнул. Сумку я решил оставить на попечение Мари, потому что её содержимое было весьма тяжёлым. После того, как я передал сумку, рыцарь снова подтолкнул меня, и в этот раз я даже не сопротивлялся. Подойдя к парадной двери, мы вышли из церкви.

Когда мы вышли, на улице ярко светило солнце и было тепло. Поскольку рыцарь двинулся вперёд, я последовал за ним. По дороге мимо нас проехала телега, груженная зимними овощами, и остановилась. Молодая пара, сидевшая на козлах, улыбнувшись, поздоровалась с нами, и, выдав каждому по спелому зимнему мандарину, помахала и уехала. Мы шли бок о бок и ели мандарины. Супруги отобрали для нас небольшие, но очень сладкие фрукты.

Фигура «рыцаря меча», идущего посреди поля и неловко пытавшегося почистить слишком маленький для его больших рук мандарин, выглядела совершенно выбивалась из пейзажа. У меня неумышленно вырвался смешок. Я поспешно прикрыл рот рукой.

— Что такое?

— Пха!.. нет, ничего. Мандарины сладкие и вкусные, правда?

— Да, очень вкусно. Было бы неплохо купить их в качестве сувенира по возвращении.

— Вот как? Если вам так понравилось, то я подготовлю их для вас, когда вы соберетесь возвращаться.

— Правда?! Я счастлив. Спасибо, господин Лиан.

— Нет-нет...

Когда, после того как мы закончили есть, я забрал в том числе и кожуру у рыцаря и, завернув в носовой платок, убрал в карман куртки, надо мной почему-то посмеялись. Чего это? Мусорить плохо. Если поблизости нет мусорного ведра, то нужно забрать мусор с собой, это правило хорошего тона. Чем поучать детей, мы, взрослые, должны показывать хороший пример.

— Хе-хе. Это... очень мирная... и действительно замечательная деревня. Чистый воздух и прекрасный вид. Просто глядя вокруг, сердце смягчается. Люди, живущие здесь, тоже дружелюбные и беззаботные... простые и добродушные...

Рыцарь, смотревший вдаль, обернулся ко мне и улыбнулся.

— Я знаю, что вы жизнь положите, чтобы спасти их...

Этот парень... Хотел бы я знать, как много он слышал и что ему известно...

— Господин Шутцер...

— Пожалуйста, зовите меня Шверт, господин Лиан. Я приехал сюда по приказу архиепископа, чтобы стать вашим «мечом». Мои жизнь и меч теперь ваши.

Шуберт схватил меня за правую руку, приподняв её.

— Вы такой же, как эта деревня. Нежный... и очень добрый человек. Знаете, я... если я смотрю человеку в глаза, то могу понять его сущность.

— А...? Это...

...вообще возможно? Однако, пусть не в такой степени, как Альфред и Эфа, но он тоже обладал необычайной магической и божественной силой. Эта особая магическая сила встречалась мало у кого. Хотя я не знал точно.

— Когда мы впервые встретились, я подумал, что у вас очень-очень добрые глаза. Вы были хрупким, но с сильным и тёплым взглядом. Цвета настолько прозрачного ясного льда, что это вызывает волнение у того, кто в них смотрит. Вы были совершенно не похожи на того, кого я себе представлял... Я был удивлен... и рад. Я понял, почему госпожа Богиня дорожит вашей жизнью... Потому что я тоже подумал, что было бы слишком печально утратить её здесь.

Я незаметно вздохнул. Рыцарь специально сказал «утратить»... Знал ли он? Моё, Лиана, предназначение... Если знал... то получается, ему было известно и то... что в этой мирной и счастливой деревне произойдет ужасное событие...

Как много рассказала Богиня?.. И можно ли такое рассказывать людям, не знающим о судьбе этого мира? То, что произойдёт в будущем... нормально ли это? Я понимаю, что она многое делает, беспокоясь обо мне и деревне, но... я не знаю, что она творит. И она не приходит, чтобы объяснить мне. Это, конечно, тоже очень важно. Но сначала... нужно объяснить ему, что он заблуждался.

— О чем вы говорите?.. Я не такой человек, каким вы меня считаете. То, что кажется добротой, на самом деле обычная слабость... это просто иллюзия. Я постоянно от страха теряюсь... потому что я всего лишь жалкий и беспомощный...

Несмотря на мои слова, рыцарь улыбнулся.

— Господин Лиан... это само собой разумеется.

— Что?..

— Потому что... Все мы лишь несовершенные «осколки», неспособные подняться в небо. Наш путь похож на путешествие сквозь тьму и грязь. Некоторые не выдерживают и падают во тьму. Некоторые застревают в грязи и останавливаются. Бывают времена, когда во тьме не виден путь и невозможно двигаться дальше. Тем не менее, это долгий путь, наполненный испытаниями, данный тем, кто хочет стать полноценной звездой...

Рыцарь смотрел на меня с такой же улыбкой, как у Мари, когда она наблюдала за малышами.

— Я просто передаю слова моего повелителя... И всё же... Грязные, растерянные, израненные, но не сдавшиеся люди, что продолжают двигаться вперёд... я думаю, они драгоценны и прекрасны.

Он поднял мою руку на уровень лица, а потом тихо прижался к ней лбом. Словно клянясь в чём-то или о чём-то моля.

— Э-э-э?!

В шоке я попытался вырвать руку, но меня держали сильнее, чем я ожидал, и сразу это сделать не получилось.

— Ч-ч-что...

Парень медленно поднял лицо, посмотрел на меня, сощурив рассветного цвета глаза, и улыбнулся. На этот раз я, дернув изо всех сил, вытащил руку. Отступив назад, я уставился на рыцаря рассвета. Я правда не понимал, о чём тот думал. Несмотря на то, что я стряхнул его руку с явным отказом, рыцарь продолжил улыбаться, нисколько не обидевшись.

Затем он внезапно перевёл взгляд на холм, бесконечно раскинувшегося вдоль дороги. Когда я посмотрел в ту же сторону, то заметил на холме большого вороного коня. А верхом на черной лошади, одетый в полупальто из плотной ткани, с кучей карманов, которое доставал, только когда становилось холодно... сидел золотоволосый юноша. Выдыхая облачка белого пара, он, сузив голубые глаза, смотрел на нас.

— Альфред...

Когда я позвал его, он развернул коня, медленно спустился к нам и остановился рядом.

— Лиан...

Он посмотрел на меня и тут же перевёл взгляд на Шутцера. Подняв взгляд на его профиль, я почувствовал, что он пребывал не в самом лучшем расположении духа. Глаза были сужены, о взгляд можно было порезаться, а губы поджаты.

— Ал?.. Редко тебя встретишь здесь в такой час, ты куда-то ездил?

— Ага... в магазин Колтура, попросили помочь перестелить крышу. Как раз еду туда.

Пока Альфред учился, он подрабатывал в строительной конторе вплоть до выпуска. И так как навыки он себе наработал на славу, его до сих пор просили помочь с ремонтом то тут, то там. А если о ремонте попросил кто-то из клиентов фермы, то он заодно и продукты завозит, это улучшает впечатление у покупателей, как он говорил.

— Вот как...

— А ты?

— Э-э-эм... У меня выдалась свободная минутка... так что я... сходил в церковь... а потом... разговаривал с господином Шутцером...

— Разговаривал.

Альфред уставился на рыцаря прищуренным взглядом. Шутцер же... Несмотря на грубое поведение и злобные взгляды в его сторону, смотрел на блондина с улыбкой, и, кажется, веселился от происходящего.

— Разговор... окончен?

— Эм... ну...

Мы были посреди обсуждения, но я прямо чувствовал, что если отвечу таким образом, его настроение испортится ещё сильнее... Рыцарь пожал плечами и улыбнулся так, словно его это всё забавляло.

— Хе-хе... Это... Вероятно, это воля небес, чтобы прервать этот разговор.

— Господин Шутцер?..

— Шверт, прошу вас. Господин Лиан, я бы хотел иметь с вами такие отношения, где можно спокойно называть друг друга по имени.

Альфред, продолжая смотреть на рыцаря прищуренными глазами, заставил лошадь медленно пройти между нами. Это инстинктивное звериное поведение, чтобы определить, являлся ли другой противником или нет.

— Ты... что?

Рассветный парень скрестил руки на груди и усмехнулся.

— Хе-хе... «Что», спрашиваешь... Я всего лишь рыцарь, выполняющий работу, которую ему поручили. Господин Альфред Фрам.

С этими словами Шутйцер повернулся ко мне.

— Господин Лиан, я ещё немного осмотрю деревню, а потом вернусь в церковь. До встречи... когда представится возможность, давайте продолжим наш разговор.

— Э, нем-...

Рыцарь, улыбнувшись, приложил правую руку к груди и поклонился, а затем ушёл. От наполовину понятного, наполовину непонятного разговора и неожиданного развития событий... я как-то вдруг устал. Правда, устал. Я, похоже, сам не замечал, каким напряженным всё это время был. В мышцах плеч и спины разлилась боль. С чувством облегчения и усталости и приятной пустотой в голове я проследил глазами за удаляющимися длинными волосами цвета зари. Меня слегка потянули за руку.

— Ал?

— Я отвезу...

— Отвезёшь?..

Церковь была совсем рядом, вполне можно было добраться пешком. Когда я собрался сказать об этом, длинная рука обхватила меня за спину, пройдя под мышкой, и меня подняли на спину лошади. Как обычно, со своей дурацкой силушкой.

— Ува-а!..

Лошадиная голова повернулась на сто восемьдесят градусов, и большое тело заходило под ногами. Я испугался, что вот-вот упаду, и поспешно вцепился в блондина обеими руками.

— Т-ты... Эй.

Я поднял голову, чтобы высказаться, но, когда наши глаза встретились, меня укусили за губу. Проникший в приоткрытый рот чужой язык жадно лизнул мой, втягивая его в жаркую битву.

— Мн...

Губы сталкивались, и раздавался негромкий хлюпающий звук. Я задрожал от движений, которые словно соблазняли и распаляли меня. Я поспешно, ругаясь на тело, по которому медленно распространялся жар и которое без моего разрешения покинули силы, ударил в грудь парня, в которого вцепился. Сильно.

— Мн... угх, иди... от!.. Мы же... на улице!..

Что будем делать, если кто-нибудь увидит?! Это, это уже слишком! Творить такое на улице, это!..

— Никто не смотрит.

— А-а-а?! Я же сказал...

Меня приобняли одной рукой, а на моё плечо опустилась светловолосая голова. Словно ласкался... Словно искал поддержки. Теперь мне не видно его лицо... я тихонько вздохнул. Ну вот... Постоянно так. Да что со всеми ними творилось? Я понятия не имел, о чём он думал, правда. Я почувствовал тепло кожи и щекотку от прикосновения жестковатых золотистых локонов, и поёрзал. Так как он сильно тянул поводья, лошадь слушалась указаний хозяина и шла медленно-медленно.

— Альфред?..

Возможно, это было вместо ответа, но меня прижали покрепче. Стало чуточку больно. Затем блондин начал потираться лбом о мою шею, поводя головой из стороны в сторону. Он вёл себя, как иногда это делала малышня... когда не хотели, чтобы я уходил домой, и цеплялись за мои ноги и спину.

Вот ты... Когда это ты мне гордо заявлял, что уже взрослый? Куда делось твоё поведение, которое ты проявлял, когда давал обещание? Почему ведёшь себя как ребёнок, а? Вот же...

— Ал?..

— ...

— Что такое?

— ...

— Эй, Альфред?..

— ...

Ответа я не получил.

Вот совсем его не понимал...

Я не знал причины, но он пребывал в немного подавленном, расстроенном и одиноком настроении. Так что сейчас я просто отвечал ему лаской, и я это знал. Подобная ласка происходила само собой, без каких-то особенных условий... и ничего с этим не поделать. Я должен был отругать его за то, что он творил такое на улице, но в одно мгновение растерял силу воли это сделать...

Так не пойдет. А ну взял себя в руки. Это типичное поведение плохого родителя. Я считал, что с детьми нужно вести себя твёрже и строже. Как лев, сталкивающий своего детеныша со скалы, это жестоко, но надо с силой оторвать его от себя...

От задней части шеи до моей щеки нежно скользнула чужая щека. Изредка мягко потираясь.

Вот опять... Я хочу сказать, что желанием, чтобы его побаловали прямо сейчас, он напоминал беспокойного ребенка. Я снова вздохнул.

Пока мы не прибудем к церковным воротам... Ничего не поделаешь... Я перестал отталкивать этого большого ребенка, позволяя ему обнимать меня, так как ему хотелось. Так же, как капризным малышам... я поглаживал и расчесывал пальцами немного жесткие белокурые волосы, к которым было очень приятно прикасаться.

Промежуточная глава. «Занятая весна 2» POV Альфреда

Почему весна такое занятое время года? Каждый год... когда приходит весна, я выдыхаюсь. Почему так? Окружающие ребята отдыхали на природе, привлечённые тёплой весенней погодой, и беззаботно проводили спокойные деньки перед началом работ. Один я почему-то постоянно был занят. Ну, если точнее... я и ещё несколько человек. Снег, выпадавший примерно раз лет в десять, потом прошёл ещё раз. Во второй раз быстро образовались большие снеговые шапки. Из-за этого... сейчас я срочно ремонтировал крыши некоторым домам в деревне и городе.

Так что эта тема неизменно всплывала при доставке. И я, и господин Чедда, когда начинался разговор об этом, пытались перевести тему... но как бы мы ни старались, всё возвращалось обратно. У ремонтников, похоже, не хватало рабочей силы, никак не могли приехать, а протечки доставляли столько неудобств, вот о чём постоянно шла речь... от дождя всё в доме промокнет, и нам плакались не о том, что придётся покупать вещи, а умоляли что-нибудь с этим сделать.

И, прежде чем я это осознал... я сдался под молчаливым давлением просьбы провести хотя бы самый простейший ремонт протечки... И теперь... мы с господином Чеддом разрывались между работой на ранчо и починкой крыш. Как-то я попытался обратиться за помощью в строительный магазин, где раньше подрабатывал, но... они были в том же положении, что и мы. Нет, пожалуй, их ситуация была ещё хуже нашей. В дополнение к срочной весенней стройке добавился спешный ремонт кровли. Самое худшее — это заниматься проблемами других людей.

Стоило мастеру встретиться со мной взглядом, как он вцепился мне в плечи с горящим взглядом налитых кровью глаз и, тяжело дыша, сказал, что я появился как раз вовремя, на что я ответил, что просто зашёл поздороваться и сбежал побыстрее... нет, просто ушёл. Мне вслед неслось обвинение в том, что я хочу их смерти, но это я умер бы, если бы нашел себе ещё больше работы.

Дайте мне передохнуть.

Я даже не смог сходить с Лианом и остальными на пикник, потому что было слишком много работы. Как назло тогда я три дня занимался починкой крыши у родителей госпожи Чедд. Панели крыши и потолка прогнили и ослабли, и если появится ещё и большая трещина, она грозила кучей неприятностей... я не мог не согласиться, верно?

Таким образом, несмотря на то, что, в отличие от прошлого года, в этот раз меня позвали с собой, я не смог пойти, уныло стуча молотком целыми днями. До сих пор не вышло с этим смириться.

На днях Эфа сказала мне, что «испеченные господином Лианом горячие кексы были невероятно легкими, вкусными и сладкими! А нежнейшие бутерброды с жареным яйцом, были на вкус, словно приготовленные матушкой...»

Это здорово. Он очень вкусно готовил.

«Когда все наелись до отвала, то решили немного вздремнуть днём! Господин Лиан позволил подремать на его коленях, рядом с малышами, и даже погладил меня по голове...» — она прижала руки к пылающим щекам, стесняясь и выглядя при этом счастливой... это ещё что?

Что это значит? Эй! Кажется, такое уже где-то было. Я к тому, что, подумаешь, подушка из коленок, было бы чему завидовать... вот уж нет.

И вовсе я не сердился из-за коленей, использованных в качестве подушки. Мне было всё равно. Совсем. Потому что я множество раз лежал у него на коленях. И по голове меня часто гладили. В последнее время мы зашли значительно дальше, и я мог много прикасаться к нему.

Даже когда я прижимал его к кровати, даже когда его лицо краснело от злости... и, так как по стеснительности с ним никому не сравниться... даже когда я получал от него по голове, бывало и такое... по большей части он мне всё позволял. И ещё...

«Я люблю тебя».

Тогда... он сказал, что любит меня. Насколько я был рад? Я был так счастлив, что у меня закружилась голова. Я бы хотел, чтобы он говорил мне это так часто, как только возможно, но Лиан слишком застенчивый... я это знал, но всё равно жаль, что он так редко говорил об этом. Однако... сейчас, когда я наклонялся к нему, он краснел, но закрывал глаза и позволял себя целовать. Ну, правда, только в местах, где нет людей...

Когда мы держались за руки, он краснел и смущался, но всё же сжимал мою ладонь в ответ. Если я обнимал его, он расслаблялся и полностью доверялся мне. Это позволено только мне. Выражение лица и жесты, которые видел только я. Я был единственным, кто знал его таким. Поэтому...

Когда... я увидел этого храмового рыцаря, пришедшего с Эфой, Шверта Шутцера, вместе с Лианом... Ничего не почувствовал... Мне было совершенно всё равно.

***

В тот день по пути к очередному месту, где нужно было отремонтировать крышу, я проезжал мимо церкви и собирался заглянуть туда. Все, кто был в церкви, собрались у самого большого дерева во дворе. И... почему-то все, словно ожидая чего-то, смотрели наверх. Мари и Эфа встревоженно хмурили брови, сложив руки у груди, словно в молитве. Малыши тоже смотрели с тревожным выражением на лицах.

Что бы это значило? Непонятно. Озадачившись, я проследил за взглядами присутствующих... и увидел темно-зеленую простынь, застрявшую в ветвях дерева. Глядя на это, я более-менее уловил суть произошедшего. По-видимому... Сушившиеся после стирки простыни унесло ветром, и они застряли на дереве. Сегодня сильный ветер. Весной бывало много ветреных дней. И материалы для ремонта, которые я оставил на крыше, тоже могло унести, что весьма проблематично.

Если посмотреть, то совсем рядом с большим деревом... был Лиан. Высоко вытягивающий руки. А ещё... под ним... стоял длинноволосый рыцарь в цветах зари, от которых резало глаза, и у него на плечах сидел Лиан. Как и ожидалось, слишком длинные волосы были помехой, так что он собрал их шнурком у шеи. Не знаю уж, насколько этот дрыщ был силен, но Лиана он держал, особо не напрягаясь. Очень весело улыбаясь.

И вовсе я не раздражен. Не раздражен, но... не слишком ли этот ублюдок липнет?

— Эй... Что вы делаете? — спросил я, у ворот спустившись с лошади и подойдя поближе. Глаза, которые при взгляде казались ослепительными, сузились в форме полумесяцев.

— Ох, господин Фрам. И вам день добрый. Спрашиваете, что мы делаем... Но вы и сами всё видите.

— А? Сам вижу?..

— До-о-о-оста-а-а-ал!!!

Лиан радостно вскрикнул и со счастливой улыбкой на нереально довольном лице торжествующе поднял к небу край простыни, зажатый в кулак. Увидевшие это малыши и Эфа запрыгали и загалдели. Мари продолжила наблюдать с расслабленным выражением лица.

— Поздравляю, господин Лиан.

— Угу! Спасибо-о-о-о! На самом деле, нам повезло, что господин Шутцер такой высокий! Я имею в виду, мне очень жаль... что вам пришлось катать меня на плечах...

— Нет-нет, всё в порядке. Такой пустяк, но я рад, что помог.

— В-вот как? Простите... Правда, большое вам спасибо... А?! Альфред?!

Лиан, заметив меня, широко распахнул от удивления глаза, затем в панике опустил поднятые руки, и покраснел.

— Это... это!.. Простыни малышей... унесло... ветром...

— Ясно. Хорошо, что ты смог её достать.

— А... угу, хорошо...

Лиан выглядел смущенным, и всё же счастливо улыбнулся. Я, попав под его воздействие, тоже улыбнулся. Мне кажется, в последнее время, на его лице стала чаще появляться такая естественная улыбка. Такая настоящая... счастливая и открытая улыбка. И, именно поэтому... такая невероятно милая. Это было очень мило... но парень, на плечах которого Лиан продолжал сидеть, неслабо портил всю картину.

Если всё закончилось, будь добр, отпусти его уже.

— Эй, Шутцер, тебе же тяжело... Я сниму с тебя Лиана, убери руки.

Я сказал ему повернуться ко мне спиной, и Шутцер искоса глянул на меня и с улыбкой приподнял брови. От атмосферы странного веселья мне стало как-то не по себе.

— Но мне совсем не тяжело.

— Отпусти его уже...

Завязывай и убери руки.

— Хорошо-хорошо, я всё понял. Господин Лиан, я вас отпускаю...

Шутцер убрал руки с ног Лиана.

— Э?! Шутите?! Под... подождите! Чт... Хьяа-а-а-а!!!

Лиан, потеряв опору, стал заваливаться назад. Падение я остановил, широко разведя руки и поймав его. Вместе с простыней. Когда я посмотрел на Лиана в моих объятиях, тот был похож на перепуганного серебристого кота — глаза круглые, как плошки, и волосы дыбом. Даже когда я, просунув руку под колени, поднял его, он всё ещё не двигался, изо всех сил вцепившись обеими руками в простынь. Парень побледнел и дрожал всем телом.

— С...

— С?

— Страшно!.. Что это было... это же слишком страшно... идиот!!! Нельзя же так пугать!.. Это жестоко! Слишком жестоко! Взять и внезапно сделать такое! Дураки! Я вам припомню!

Со слезами на глазах покрасневший и злой Лиан пообещал, что в следующий раз обязательно устроит нам такое же развлечение, чтобы мы почувствовали липкий ужас, поселяющийся в желудке, когда тебе кажется, что ты падаешь. Хотя он сказал это... с хрупким телосложением Лиана и его силёнками... поднять на плечи меня или этого рыцаря... будет физически трудно. Мне кажется, в тот момент, как я заберусь к нему на плечи, он может получить травму, и мне страшно будет, если он попытается меня поднять. По возможности, хотелось бы этого избежать. По вежливо-улыбчивому выражению лица этого Шутцера ничего нельзя было сказать, но... казалось, он думал о том же, о чём и я.

Я внес его в церковь на руках, опустив Лиана вместе с простыней на стол в столовой. Когда я заглянул ему в лицо, заметил, что между бровями собралась куча морщинок. Губы тоже были поджаты. Задумавшись о том, что же делать, я вспомнил кое о чём, что лежало у меня в кармане пальто, и достал одну штучку. И запихал ему в рот. Это было приготовленное госпожой Года квадратное печенье с начинкой из яблочного варенья, размером с ладошку. Тесто для печенья замешано из пшеничной муки, не слишком сладкое и ароматное, но идеально сочетающееся с кислинкой от яблок. Они довольно большие и вкусные и отлично наполняли желудок.

Заглянувшая на днях госпожа Года сказала, что испекла слишком много, поэтому принесла часть нам. Троица малышей была в полном восторге. Я решил перекусить ими, когда проголодаюсь, поэтому завернул несколько штук и положил в карман пальто. Хорошо, что я взял их с собой...

Парень какое-то время продолжал быстро жевать с недовольным лицом, пробормотав только, что это вкусно, и взявшись за печенье обеими руками. Глубокие морщины между бровями понемногу начали разглаживаться. Варенье, оставшееся в уголке рта, выглядело так аппетитно, что я не мог не слизнуть его. Лиан тут же покраснел от злости, морщинки вернулись, и он ударил меня по голове.

Спустя два дня.

Сегодняшний ремонт крыши удалось завершить незадолго до заката. Ну и ну. Почти вся черепица на крыше пивоварни потрескалась, так что пришлось тяжело, и работы заняли больше времени, чем я думал. Было так тяжело, что, казалось, сколько ни делай, конца-края не увидишь, но завтра должен быть день работы с Лианом. Я определенно не хотел переносить его, так что собрался с силами и трудился не покладая рук. Мне удалось всё закончить, и я был этому рад.

Закончив работу и прибравшись, я пошел к хозяину пивоварни, чтобы доложить о завершении ремонта и попрощаться. Со словами благодарности он вручил мне десять бутылок пива и конверт с вознаграждением. Но я просто подлатал всё до настоящего ремонта. Я так ему и объяснил, но он с улыбкой похлопал меня по спине и сказал, что неприлично отказываться от награды. Раз дела обстояли так, то я с уважением принял его благодарность.

Пиво, которое тут варили, освежающее и вкусное, так что, если я принесу его домой, чета Чедд будет в восторге. Они оба любители выпить.

К тому времени, как я покинул пивоварню, на улице было уже совсем темно. Наверное, все уже разошлись по домам, потому что вокруг не было ни души. Тишина. Я поскакал по слишком тихой дороге, подстегнув коня, чтобы тот ускорил шаг. Потому что мы с ним оба были голодны.

Проскакав вниз по дороге, я добрался до пологого холма... откуда была видна церковь. Я слегка натянул поводья, чтобы замедлиться. Из окон церкви лился теплый оранжевый свет.

Лиан уже вернулся в особняк?.. Да, думаю, что вернулся... Уже поздно.

Я натянул поводья сильнее, остановив лошадь... и вздохнул. В последнее время я был слишком занят... и не мог коснуться Лиана... даже поговорить не получалось. Лиан этой весной тоже был очень занят, постоянно договаривался о работе и закупках, в деревне и городе, а иногда и в столицу ездил, к тому же у меня самого к весне увеличилось количество доставок... Хорошо, если получалось встретиться утром хотя бы раз в неделю. Нормально встретиться получалось в среду после обеда на тренировке и в выходные, когда я исполнял роль охранника.

Я немного завидовал... Эфе и Шутцеру. Потому как эти двое жили в церкви, у них было больше шансов встретиться с Лианом, чем у меня. Когда я подумал о них, мне вспомнился конец прошлого года... и я опять тихонько вздохнул.

Это... началось с середины прошлого года? Сирот начали приводить в церковь гораздо чаще, чем раньше. Поступавших детей становилось больше, чем выпущенных... и, в итоге, приют оказался переполнен. Видя, как маленькая Мари хлопотала совершенно без отдыха, мы с Лианом поняли, что это кончится плохо, если что-нибудь не сделать... так что настаивали, чтобы Мари сообщила о текущей ситуации в приюте и как можно скорее запросила помощь.

Делать всё, что в твоих силах, — это замечательно, но не стоило доводить себя до того, чтобы падать от усталости. Мари была очень энергичной бабулей, но это не отменяло того факта, что она уже стара. Не стоило переусердствовать. В конце концов, Мари вняла нашим настоятельным рекомендациям и написала в церковь запрос о помощи, спустя месяц... в конце года сюда направили... Эфу и Шутцера.

У послушницы Эфы... оказался такой же цвет кожи, волос и глаз, как и у меня. Так что без сомнений... я и Эфа были «соотечественниками». Доказательств, конечно, нет... но я это и так чувствовал. Типа, да, передо мной стояла моя «соотечественница». Эфа, похоже, почувствовала то же, что и я. Ну, это не имело значения. Просто я подумал, что, возможно, она что-то знала о то, что меня интересовало, так что спросил. Есть ли место, куда могут вернуться люди с такими волосами и глазами, как у нас... Есть ли место или страна, которое мы могли бы назвать «родным домом»?

И ответом оказалось... что, вероятно, уже нет. Я не особо удивился, потому что чего-то такого и ожидал. По словам бабушки и дедушки родителей Эфы, когда-то давно, очень давно, задолго до рождения бабушки и дедушки, и правда существовала страна, которая была нашим «родным домом». Однако... однажды на страну обрушилась ужасная катастрофа, и всё... даже сама земля, опустилось на дно моря.

Когда я услышал об этом, то кое-что вспомнил. Как-то я прочел в библиотеке книгу «Призрачное царство, погрузившееся под воду». Может быть... она как-то связана с этим? История была весьма интересной и насыщенной событиями, местами напоминала приключенческий роман, где исходя из нескольких подсказок, оставленных автором, надо раскрыть тайну. Иногда встречались невиданные монстры или герой попадал в таинственные руины. Тем царством правили те, кто получил Божью милость и благословение, они жили вместе с духами, которые сейчас уже редко показывались людям на глаза. Там круглый год цвели цветы, это была богатая и прекрасная страна, словно рай. Она словно «утопия», где люди могли получить всё, что только желают, и жить счастливо.

Такой она была, но... как и во многих других историях о взлетах и падениях стран, через несколько поколений правитель поддался сладким речам честолюбивого правителя другой страны... и райского царства не стало. В старых писаниях, кажется, говорилось, что ужасное бедствие, охватившее царство, было проявлением гнева и скорби небес. Помню, так было написано и в книге, что я прочитал.

Впрочем, сейчас мы можем только догадываться, так ли всё было на самом деле в этой старой истории...

Короче говоря, теперь становилось предельно ясно, что мы просто люди без роду и племени, разбросанные по миру и как-то в нем живущие. Родители Эфы тоже погибли два года назад... во время эпидемии. Так что... я заметил, что она довольно быстро привязалась к Лиану. Просто находясь рядом с ним... начинаешь понимать насколько он добрый и как рядом с ним тепло. Особенно, когда скучаешь по родительской любви.

Он... если кто-то плачет, будет добр и обнимет этого человека, без разницы, каким бы плохим он ни был. Если протянуть руку, он обязательно сожмет её. С беспокойством на лице и улыбкой, так и говорящей, что ничего уж тут не поделаешь. Пока человек не перестанет плакать и не успокоится, он всё время будет рядом. Протягивая теплые руки каждому нуждающемуся... Любому.

Почему-то у меня упало сердце, но я сделал вид, что не заметил этого...

Ну, в общем, это хорошо. Эфе через многое пришлось пройти в своей жизни. И Лиан тоже это знал... поэтому обращался с ней так же, как с малышами. И это я понимал. Чего я не понимал... так этого храмового рыцаря Шверта Шутцера. Хоть он и представился простым рыцарем-учеником, меч у него на поясе... гравировка на его рукояти была слишком уж хороша, чтобы такой мог принадлежать обычному ученику. Кроме того, что-то я не слышал, чтобы храмовых рыцарей отправляли помогать обычной церквушке. Это просто тихая деревушка, где редко появлялись демоны. Когда я, желая узнать побольше, сказал, что вряд ли он приехал, чтобы просто помочь Мари, тот ответил, что его отправили ещё и затем, чтобы разведать ситуацию в этом районе. Мол, за западным лесом, если пересечь большую реку, горы, долины и пустыню за ней... находятся две страны, находящиеся в постоянном состоянии конфликта.

Ах, точно... Похоже, в последнее конфликт зашёл в тупик из-за истощения военных сил обеих сторон и они были вынуждены заключить что-то вроде перемирия, я слышал, как старшие охранники под Новый год говорили о том, что было бы хорошо, если бы всё так спокойно и оставалось. Но... разве это всё? Не так давно... я видел, как Лиан и этот рыцарь разговаривали наедине. В тот раз Лиан... озадаченно хмурился и выглядел встревоженно и нервно.

Не знаю, о чём они говорили. Но почему-то... смотря на это... глубоко внутри заворочалось беспокойство... какое-то неприятное чувство. Вместе с нетерпением, безымянное чувство, когда внутри всё замерзает. Что-то... я и сам не понимаю что.

Когда он поднес руку Лиана к своему лбу... я не смог этого вынести, слишком это было похоже на принесение клятвы верности. Я сразу же догадался о возможной причине этого жеста. Плевать, как бы это выглядело, мне отчаянно хотелось закричать, чтобы он не смел к нему прикасаться. Отчаянно подавляя эти порывы, я поспешил вклиниться между ними. Мне так хотелось сказать Лиану, чтобы он не приближался к этому рыцарю... но я сам не понимал причину и вряд ли смог бы как следует всё объяснить. Каждый раз, как видел их вместе, любыми путями старался их разделить.

Я и сам понимал, что вёл себя малодушно... то есть чрезмерно беспокоился.

Когда я поднял взгляд, на небе сиял полумесяц и мириады звезд. Ещё раз глубоко вздохнув, я пришпорил коня, чтобы тот двинулся.

Когда я вернулся на ранчо Чедда, трое малышей уже спали, конечно же. Они засыпали сразу, как садилось солнце, все трое. Из-за жизни в церкви... хотя, скорее, это их собственная привычка. А просыпались они с восходом. Коровы и овцы тоже засыпали с заходом солнца и просыпались на рассвете... так что ребятня идеально подходила для жизни на ферме. Пока госпожа Чедд ставила на стол куриный суп, молоко и овощи, я передал ей пиво и оплату... и конверт она мне вернула. Улыбнулась и сказала, что это моя награда за сегодняшнюю тяжелую работу, и чтобы я оставил её себе.

Сидевший рядом и уже успевший открыть одну бутылку пива господин Чедд со смешком сказал, что я слишком честный и он бы на моем месте припрятал бы деньжата, чтобы потом спустить на выпивку, за что получил от жены локтем. Удар получился довольно звучным. Тот самый господин Чедд, который в одиночку завалил двуглавого кабана, лежал на полу с побелевшим от боли лицом, плакал и извинялся перед супругой.

Господин Чедд был очень силен, но жена ему не уступала. Я всегда удивлялся, когда видел, как она быстро и точно била по самым болезненным местам.

К слову, честно говоря, приятно было получить дополнительный доход. Есть несколько вещей, которые я хотел приобрести, так что, думаю, пока буду копить на них.

Я принял ванну, переоделся в пижаму и уже успел наполовину подняться по лестнице, когда хозяйка меня окликнула. Обернувшись, я увидел, что она стояла у подножия лестницы и, приложив палец к губам, качала головой. Затем сложила ладони лодочкой и положила на них голову, а потом потрясла ими.

Я не понял. Что она хотела сказать?

Я ещё какое-то время обдумывал эту пантомиму... но так и не понял смысла. Когда я склонил голову набок, видимо, поняв моё недоумение, в этот раз она прошептала, чтобы я вёл себя потише.

Тише?

Ох... кажется, я понял. Наверное. Вероятно, она пыталась сказать, чтобы я вёл себя потише, потому что малыши спят. Нет, но они же... спали так крепко, что их и громом не разбудишь. Видимо, она подумала, что до меня так и не дошло, поэтому ещё раз показала жестами и повторила просьбу тихо-тихо, почти беззвучно... я понял только, что она хотела сказать, чтобы я их не разбудил.

С чего бы это? Эти трое бесились перед сном и потом долго не могли уснуть? Может, и так. Если они проснутся и снова начнут бегать, это будет проблематично, так что стоило быть тише. Я кивнул и приподнял руку в знак того, что всё понял и буду вести себя тихо. Увидев это, госпожа с облегчением улыбнулась, кивнула в ответ и, одними губами прошептав «Спокойной ночи», помахала рукой.

Зевнув, я открыл дверь своей комнаты... и остановился, склонив голову на бок. В комнате царил полумрак. Когда я огляделся в поисках источника света, то обнаружил, что слабый свет исходил от настольной лампы.

Почему она была зажжена?

Ох... может быть, это хозяйка позаботилась и зажгла её? Нет, может, и я сам забыл погасить? Тогда это плохо. Нет, секундочку. В таком случае она бы так долго не простояла.

Потом я решил, что обдумать, как такое могло произойти, можно и завтра, а сейчас мне хотелось спать, так что я направился к кровати. А там... одеяло было свернуто в один большой комок посреди постели. Как аппетитный шарик.

И что это такое?.. Когда я проснулся, то убрал кровать... разве это выглядело так? Пока вспоминал, что было утром... заметил, что одеяло слегка шевельнулось. Я это видел.

Подошёл, бесшумно и осторожно. Если смотреть сверху, то на одеяле, из которого состоял этот шарик... виднелись... серебристые волосы. Снова наклонив голову, я немного сдвинул одеяло вниз... Так и есть... уютно свернувшись, там крепко спал... Лиан. Я даже слышал, как он счастливо посапывал.

А... Что это значит? Так, секундочку. Нужно успокоиться.

Я слишком устал, может, я просто уже сплю? А из-за того, что не так давно я думал о нём, он теперь мне снился? Пока я стоял столбом и в голове носился ворох мыслей, тепло от его тела и дыхания дошло до моей руки, лежавшей поверх одеяла.

Тепло.

А значит... по всей видимости, он настоящий. Я счастлив, но почему он был здесь?

— Лиан?..

Когда я позвал его, он замычал и приоткрыл глаза. Затуманенные ледяного цвета глаза заторможенно сфокусировались на мне. Встретившись со мной взглядом, он счастливо прищурился и нежно улыбнулся.

— Альфред...

Немного невнятно, словно всё ещё спал... ласковым, нежным голосом. Он позвал меня.

— Почему... ты здесь?

В моей комнате?

Плавным жестом он протянул ко мне руки... поэтому я наклонился ближе. Тут же тёплые руки обхватили мои плечи и шею. Нос защекотало мягким ароматом свежего луга.

— Потому что... завтра... едем на запад...

— Запад?

— Суббо... ты тоже... готов...

— Готов?

— Отсюда... поедем...

Я попытался догадаться на основе сонных объяснений Лиана... Скорее всего... завтра была суббота, и нам предстояла работа на западе, так что мне нужно подготовиться. И, похоже, он здесь, чтобы ехать сразу с ранчо Чедда.

— Я понял. Я должен приготовиться, потому что завтра мы едем вместе?

— Мн...

Лиан кивнул, сильнее обнял меня за шею и расслабленно прильнул ко мне. Так как Лиан повис у меня на шее, я осторожно оперся рукой около его лица и поставил колено о кровать, чтобы не уронить его. Ощущая приятную тяжесть, я зарылся лицом в его волосы, чувствуя тепло его кожи и приятный запах, идущий от парня... у меня начала кружиться голова. И... в горле... пересохло. Стук собственного сердца набатом бил в ушах. И ритм дыхания тоже начал нарушаться.

От самой кожи шел какой-то сладковатый запах. И вкусный.

Хочу коснуться. Очень. Прямо сейчас.

Я не выдержал и лизнул его в шею, Лиан издал тихий сладкий стон. Несмотря на то, что он практически спал... томным голосом. Я сглотнул. Ох, это невыносимо. Я не смогу выдержать. Потому что я больше двух недель нормально его не касался.

— Эй, могу я прикоснуться к тебе... немного?

Облизывая кожу, потихоньку подобрался к губам, слегка прикоснувшись к ним своими. Завтра нам выдвигаться... даже мне было понятно, что нельзя позволить себе многое. И всё же, он спал не в соседней комнате, не в своей... а здесь. Ели он в моей комнате... значит, он был не против, если я немного поласкаю его, так? Если задуматься, это не может быть ошибкой. Нет, всё так. Я не ошибся. Верно? Так что я рад, очень рад.

Я был так счастлив... что хотелось летать. Когда я глубоко поцеловал его, пройдясь по его языку своим, то его язычок тут же ответил. Когда они столкнулись, он расслабился в моих объятиях, словно говоря, что мне можно делать всё, что я захочу.

Когда я стянул с него одеяло, когда расстегивал пуговицы на пижаме, даже когда раздел его окончательно, никакого сопротивления не последовало. Я облизал его сосок, прикусил его, а затем двинулся к низу живота. Даже когда его член полностью затвердел, я продолжал его облизывать от основания к головке, слизывая всю выступавшую смазку, а он только подрагивал на каждое прикосновение. Изо рта, зажатого рукой, просочился сладкий стон, который он не смог сдержать. Его глаза были закрыты, но щеки полыхали красным.

Я приподнялся... и, дотянувшись до сумки, достал специальный препарат. Когда я раздавил капсулу, Лиан смотрел на мою руку глазами цвета подтаявшего льда. И когда я завел скользкую от мазки руку меж его бедер, добираясь к скрытому местечку, возражений не было. Даже когда я позволил пальцу скользнуть в его тело, он только задрожал, и сквозь пальцы, прижатые ко рту, просочился очередной немного болезненный сладкий вздох. Похоже, он вовсе не был против.

— Всего один раз... Хорошо?

Когда я на шепнул ему на ухо, попросив разрешения, Лиан задрожал. Видимо, от стеснения он продолжал смотреть вниз. С ярко-красными щеками.

— ...только... раз...

Нет, подождите-ка. Я довольно долго его не касался. Так что...

— Всё-таки два раза... — я поправился и протолкнул пальцы глубже, Лиан снова вздрогнул всем телом.

— Ах... Мн... Нх... т-только... раз!..

Хоть и сонный, но не пропустил этот момент... сразу же возразил. Попробовать договориться? Было бы неплохо.

— Три раза.

— А?! П-почему цифра выросла!..

— Три раза.

— Что?! Мерзавец, что...

— Три раза.

— Ты чего пытаешься добиться?! Я же сказал, нам завтра утром ехать! Максимум два раза...

Лиан спохватился и зажал рот обеими руками. Однако было уже поздно. Слово уже сказано. Он смотрел на меня, и у него на лице было прямо написано, что он не понимал, как мог так ошибиться, я же улыбался ему в ответ. Я победил.

— Э-это не считается! Только что...

Я накрыл его губы своими, чтобы тот прекратил попусту упрямиться.

На следующее утро.

Я открыл глаза. Рядом со мной спокойно посапывал спящий Лиан. Меня накрыло счастьем от того, что произошедшее вчера не было просто моей фантазией. На его груди, шее и руках, а также других местах, видневшихся из-под пижамной рубашки, я заметил красные отметины. Следы, которые я оставил вчера. От теплой кожи доносился мой любимый запах, мягкий и нежный. Легкий, слегка напоминающий запах луга, аромат, отдающий сладкими нотами. Всё, везде... выглядело так вкусно. У меня засолсало под ложечкой.

Ох, бесполезно. Мне недостаточно. Хочу к нему прикоснуться. Хочу, чтобы он прикоснулся. Этими нежными, теплыми руками. Я не смог удержаться, облизывая губы и кожу, чтобы почувствовать эту сладость на языке. Когда я добрался до сосочка, напоминавшего маленький бледный фрукт, как и ожидалось, Лиан проснулся. Раскрасневшийся, постанывая и тяжело дыша, он открыл глаза.

— Ах... Ал?..

Когда я пожелал ему доброго утра, он ответил мне тем же, ещё совершенно сонным голосом, с интонациями сомнения. Надавив на плечо, я легко опрокинул его навзничь. Даже когда я навис над ним, он озадаченно склонил голову, глядя наверх затуманенным взглядом. Когда наши глаза встретились, он улыбнулся, ласково и мечтательно. Это было так мило, восхитительно просто, что я с силой прижался к его губам своими. А затем он сильно дернулся.

Скорее всего он хотел сказать, что не ждал такого... я чувствовал, как приглушенный голос отдавался у меня во рту... и он начал отчаянно брыкаться.

Провал... Похоже, на этот раз он действительно проснулся. Если бы я сделал так, чтобы ему было ещё приятнее, возможно, он сдался бы... И воспользовавшись настроением... Может, получилось бы заняться этим ещё раз.

Возможно... Нет, он наверняка бы согласился. Хочу, чтобы он согласился. Я ведь очень долго к нему не прикасался. Ещё немного...

Я не мог сдаться, поэтому слегка прикусил его ухо, а потом шею. В ответ он, покраснев и обзывая меня идиотом и тупицей, брыкался ногами и дергал меня за волосы, требуя, чтобы я проснулся, ругаясь на то, что вчера ведь объяснял, что нам утром выдвигаться. В конце концов, мне сильно прилетело по голове.

Проснувшегося Лиана так просто с толку было не сбить, и он был довольно суров...

***

Когда ремонт порушенных крыш наконец-то пошёл на спад... Лиан сказал, что хочет построить еще один забор между лесом, раскинувшимся на западе, и деревней. Услышав это, мы с рабочими невольно переглянулись. Даже если этого не сделать, достаточно уже имеющегося забора для защиты от демонов, так подумали все — и я, и остальные. Лиан, посмотрев на нас, улыбнулся с немного растерянным выражением лица и пояснил, что, похоже, в последнее время особенно увеличился урон наносимый монстрами другим деревням. И, по результатам исследований... существовала высокая вероятность, что в глубине западного леса скрывалось ещё несколько медведей кровавого когтя.

Если он имел в виду, что нельзя допустить печальных событий наподобие случая с Мите и Муто, и раз уж есть возможность предотвратить трагедию заранее, то почему бы этого не сделать... если посмотреть с этой стороны, то это имело смысл.

Однако я несколько раз выезжал с доставкой за пределы деревни... но о том, что монстры доставляли какие-то особые неприятности... не слышал. По слухам, монстров видали, но редко и в отдаленных местах. Если все будут, как и прежде, осторожно себя вести, никаких проблем не возникнет и необходимости в принятии экстренных мер нет. Нет, но... я не сказал об этом. Верно, тогда... я пообещал ему. Если что-то покажется мне «ложью», я не стану спрашивать. Не буду пытаться выяснить правду.

Например, сейчас... даже если я знал, что это «ложь». Правда заключалась в том, что за этой ложью скрывалась «настоящая причина» его поведения... и это я тоже знал. Как и то, что сейчас он не мог рассказать обо всём честно. И ещё... он так отчаянно пытался скрыть эту ненавистную «ложь»... что, если она будет раскрыта, наши отношения не станут прежними. Самое худшее... он может исчезнуть из моего поля зрения. Это не такой уж невероятный вариант.

Раскрыть правду из-за любопытства и подозрительности, а в результате... потерять самое драгоценное — такое не раз встречалось в сказках, которые Мари читала нам перед сном, а также в некоторых книгах, которые я прочитал самостоятельно.

Чтобы такое произошло... нет, я был совершенно против. Не хотел даже представлять, что Лиан может исчезнуть. Хотел, чтобы он всегда был рядом. Всегда. Хотел, чтобы он смотрел на меня с этой мягкой, ласковой улыбкой. Звал меня по имени и прикасался ко мне. Поэтому... Поэтому я... больше ничего не спросил... просто ответил, что он может делать, что ему хочется.

Что бы ни произошло, я буду с тобой до конца.

Лиан поднял на меня взгляд трепещущих, немного влажных глаз, и тихо прошептал слова благодарности. Если то, что я не раскрою правду, позволит мне остаться рядом, я... буду скрывать это всю оставшуюся жизнь. Пусть то, что он хочет скрыть, останется тайной. Если он сказал, что только в этом случае останется со мной.

Если ты не вернёшься к Богине... я согласен, даже если до конца жизни не узнаю, что за истинные причины ты скрывал. Как ты сказал мне в тот день. Достаточно того, чтобы твои слова о том, что любишь меня, были «правдой». Поэтому...

— ...даже так. Какой замечательный забор был создан господином Лианом... — пробормотал в восхищении рядом мужской голос, вернув меня из размышлений в реальность.

В тот момент, когда я осознал, кто находился со мной по соседству, моё настроение резко устремилось вниз, от чего мне стало неприятно самому от себя. Косо взглянув, я столкнулся с взглядом раздражающе яркого цвета глаз. Мне улыбнулись неестественно дружелюбной улыбкой, но желания улыбаться в ответ у меня не было от слова совсем. В смысле, раз уж приехал помогать Мари, то и место ему было в церкви.

В общем, вали уже давай.

Этот назвавшийся младшим храмовым рыцарем парень, наслушавшись историй, попросил у Лиана разрешения посмотреть на создание забора и помочь, если можно... и таким образом последнее время он постоянно таскался за нами. И раз уж Лиан, являющийся руководителем проекта, это разрешил... мне ничего не оставалось, кроме как подчиниться.

И ещё... я, конечно, не мог сказать ему, чтобы он не приходил, просто потому что это не нравилось мне. Звучало похоже на детские капризы. После этого точно последует подколка о том, сколько мне годиков.

...тем не менее, почему-то иногда со мной обращаются именно как с ребёнком.

— Антидемонический забор, который мне показывали на днях и который возвели на западной окраине деревни, очень аккуратный, ровный и безразрывный... по-настоящему красивый. Просто глядя на него, я понял, что он сделан со всей тщательностью. Конечно, здесь повлияла и крепкая рука строителей... но господин Лиан тоже лично присутствовал на месте стройки и давал соответствующие указания, верно?

Не торопиться и работать осторожно. Надежно. Если появляются какие-то проблемы, сообщать немедленно. Соблюдать меры предосторожности до самого конца, чтобы не получить травму.

Перед началом работы Лиан постоянно повторял нам эти указания. И раньше, и сейчас.

Я отвёл глаза от раздражающе яркого парня и повернулся к нему спиной.

Проверяя материалы перед началом строительства... держа в одной руке стопку карт и планов, в другой ручку, Лиан обсуждал со строителями рабочие моменты.

— Хе-хе... Господин Лиан... всегда усердно трудится несмотря ни на что, правда? — с улыбкой сказал Шутцер, глядя в ту же сторону, что и я. Слегка прищурившись, как обычно делала Мари, приглядывая за малышами.

— Он изо всех сил старается защитить... эту деревню... и вас всех...

Что?.. Его слова, я не мог точно сказать, но что-то меня зацепило в этой фразе... я посмотрел на стоящего рядом парня. Шутцер посмотрел на меня через плечо. Проницательным взглядом и почему-то... с какой-то сочувствующей улыбкой. Когда я увидел это, по какой-то причине почувствовал сильное раздражение. Я рефлекторно с уверенностью ответил, что так и есть.

— Естественно. Потому что... это земли семьи Оуэн. Здесь правят родственники Лиана.

Я назвал одну из причин. Выражение лица рыцаря я понять не смог, но по его губам скользнула тонкая улыбка.

— Ни о чём не ведая, наслаждаться его защитой и любовью и принимать это как само собой разумеющееся... это настоящее счастье, не правда ли?..

— Что ты имеешь в виду?

Шутцер внезапно улыбнулся раздражающей легкой улыбкой и развёл руки в стороны, пожав плечами.

— Да ничего. Тебя что-то задело? В таком случае, я прошу прощения. Я всё ещё слишком молод и неопытен... что в голове, то и на языке. В будущем я буду осторожнее, так что, пожалуйста, прости меня... Ах, точно... Господин Лиан сказал, что для него это «место мечты»...

Я был очень зол на его выходки и насмешки, выставляющие меня идиотом, но эта фраза царапнула слух тем, что была не к месту. Так что я переспросил.

— Место мечты?..

— Верно. Для него это... вот эта деревенька. Место, которое он должен и хочет защитить. Даже если придётся поставить на кон всё... Знаешь этимологию названия Лэйс?

Этот парень так резко перескакивал одного на другое, что я просто не успевал за полетом его мысли, правда, я не мог. Я в этом плох. И хотя я был дико зол, ему узнать об этом не позволил бы. А из-за того, что разговор продолжался без какой-либо возможности переключиться или остановить его, у меня не получалось успокоиться.

— Понятия не имею...

— Хе-хе, вот как... Исходя из старых преданий, предыдущим названием, кажется, было «земля покоя».

— Земля покоя...

— Вероятно, первые прибывшие сюда люди ощутили здесь успокоение. Думаю, их путешествие было настолько тяжелым и мучительным, что таким образом они выразили это словесно.

Шутцер повернул голову вперёд и прищурился, глядя вдаль. Его взгляд был устремлен... на Лиана, просматривавшего документы и разговаривавшего с рабочими.

— Он, наконец, нашёл, что искал... достиг места, где мог бы пребывать в мире... может быть, достиг «земли покоя»... Это «утопия», о которой он мечтал. Поэтому он отчаянно старается защитить, чтобы не потерять, чтобы её не отняли у него.

На этом разговор окончился, потому что нас позвал Лиан. Однако... слова Шутцера напоминали настоящую загадку. Я не смог понять, что он подразумевал и зачем... я даже не знаю, имело ли это смысл или нет. Я посчитал этот разговор пустяком, не выходившим за рамки обычной светской беседы. Но почему-то... его слова поселились глубоко внутри меня, не собираясь исчезать.

В этот день работы были окончены. Как обычно, на полпути мы попрощались с Шутцером и наемными рабочими, и я привёз Лиана в особняк. Мы, как и всегда, немного поболтали вдвоём, а потом, когда я собрался уходить домой... он меня остановил. Сказал, что только что дочитал новую книгу из библиотеки, и предложил ненадолго зайти к нему в комнату.

Когда это началось? Через некоторое время после того, как мы закончили школу? С тех пор как мы начали работать... не было возможности так же часто ходить в библиотеку, как в школьные времена. И даже если последняя часть популярной серии появлялась в наличии, её моментально разбирали, так что не удавалось прочитать её сразу. Поэтому, если у кого-то из нас получалось взять новую книгу, мы решили меняться ими сразу после прочтения. Это была неплохая идея. Узнав дату поступления новой книги, которую мы хотели бы прочитать, тот, у кого в этот день была возможность, шёл в библиотеку и брал её. Таким образом можно было сразу прочитать последние работы, не дожидаясь, пока кто-то другой их вернёт. Мы оба гордились этой революционной тактикой. И до сих пор ей пользовались.

Когда я зашёл в комнату, на столе и диване были разложены книги и документы, а также незнакомые мне оборудование и магические инструменты. В зависимости от дня вещи, разбросанные по комнате, менялись, но в основном покои Лиана всегда находились в таком состоянии. Походило на кабинет любознательного ученого или лабораторию.

— А? Странно... Я же точно оставлял её здесь...

Лиан склонил голову набок и начал поднимать и переворачивать вещи на столе и диване. Похоже, здесь собралось слишком много книг и вещей, и теперь он не мог вспомнить, куда положил нужную книгу. Когда я предложил свою помощь, он сказал мне сесть и подождать, так что я прислонился спиной к книжным полкам, чтобы не мешать, как мне и было велено. От нечего делать я начал разглядывать корешки книг, выстроившихся на полках... и наткнулся на название «В поисках утопии».

Я взял её в руки и открыл. Она выглядела очень старой — корешок выцвел, бумага пожелтела, а края страниц местами были растрепаны и порваны. Но самое главное, что чернила всё ещё были достаточно яркими, так что, если обращаться с книгой аккуратно, то никаких проблем с чтением возникнуть не должно было. Я решил пролистать её, бегло просматривая строки. Похоже, она была почти такой же, как та, которую читал я. История о поисках призрачного королевства, опустившегося на дно, основывающихся на нескольких подсказках.

И в конце концов... она заканчивалась на том, что герой не смог ничего найти. В горе он не смог сдаться и продолжил поиски. Полный решимости, он упал, и...

Я открыл последнюю страницу и остановился.

— А, нашёл!

Услышав счастливый возглас, я поднял голову. Когда я посмотрел на него, Лиан улыбался, гордо держа в одной руке книгу.

— Вот, последняя работа о Мелон Пане! Я в отчаянии нырнул в самое пекло битвы за неё, и каким-то образом мне удалось её заполучить. Будь благодарен!

Топая, он быстро направился в мою сторону. Улыбаясь, как малышня, довольная игрой.

— М? Что-то читаешь?

— Нет... просто взял посмотреть.

Я закрыл книгу и поставил обратно на полку. Лиан наклонил голову с заинтересованным выражением лица, а потом снова улыбнулся, протянув мне книгу.

— Вот. В следующий раз уже я буду одалживать у тебя!

— Вот как? Спасибо.

Когда я послушно поблагодарил его, Лиан чуть шире открыл глаза и слегка покраснел, отводя взгляд в сторону и согласно угукнул. Стоило приобнять его за талию, потянув на себя, как он поднял на меня удивленный взгляд. Я накрыл его губы своими.

На ум пришла последняя фраза из просмотренной мной книги. Я подумал, что так, наверное, и было.

«„Утопия“, которую вы ищете, не обязательно где-то далеко. Возможно, вы обнаружите её где-то совсем рядом.»

Для меня это и есть «место мечты». Если ты пытаешься защитить меня, я тоже буду тебя защищать. Используя всё, что у меня есть. Поэтому...

Когда я отстранился, Лиан с лицом, по цвету сравнимым с яблочно-красными щеками Мари, смотрел на меня прищуренными глазами. «Нормально нужно благодарить, нормально!» — Лиан злился и не понимал, что у меня другие представления о нормальности, и я опять получил по лбу.

Шесть лет спустя

Я разложил карту деревни на большом верстаке, расположенном в центре комнаты на втором этаже церкви... моей «комнаты исследований и разработок». Через окно лился мягкий солнечный свет. Задувающий в комнату ветер был уже теплым. Когда я перевёл взгляд за окно, там расстилался весенний пейзаж. Легкие облака, похожие на вату, плыли по небу бледного голубого цвета, радующего глаз. Гора и листва деревьев в саду тоже были приятного зеленого цвета. Похоже, примерно через полмесяца должна будет зацвести вишня... в этом мире её называли «розовым цветом».

В конце прошлого года... по известному мне сюжету, в тот день, когда в деревне выпал первый снег, прибыла «Святая Дева»... точнее Эфа... и я убедился, что история каким-то образом шла практически по сценарию, не особо отклонившись от повествования. Всего лишь...

За исключением одного несоответствия.

Возможно, не будет преувеличением сказать, что это уже ненормальная ситуация. Но это не моя вина, а Богини. Вероятно, Богиня, так же, как и я... уже не стеснялась в средствах перед приближением того дня. Это просто моя догадка, но... Из-за этого... точно всё будет в порядке? Всё-таки такое... не слишком ли много будет проблем от этого? Эта девушка... то есть Богиня уже это сделала... но я-то наблюдал за этим вблизи, и у меня начинало крутить живот и бросало то в жар, то в холод.

И тот, кто являлся источником наибольших проблем, сейчас... сидел на стуле через стол от меня и с комфортом попивал чай. Рыцарь ослепительных рассветных цветов взял очередное ореховое печенье, выложенное мной на тарелку, и закинул его в рот. Медленно прожевав, смакуя, поднёс ко рту чашку. Со счастливой улыбкой. Эта расслабленная фигура... не имела ничего общего с сильнейшим рыцарем, который должен был присоединиться к герою в конце истории. Кто-нибудь в это поверил бы, если увидел бы его сейчас?

Нет.

Даже я, зная его настоящую сущность, периодически задавался вопросом «А он точно настоящий?..», настолько он напоминал дедулю, отдыхавшего на солнечной веранде. Здесь в деревне, безусловно, было тихо и умиротворенно, но мы сейчас совершенно не в той ситуации, когда можно позволить себе настолько расслабиться.

Я прошу тебя! Правда!

Не знаю, достиг ли его мой крик души, но... Шутцер поднял голову.

— Господин Лиан, чай воистину восхитительный, но у печенья непревзойденный вкус и аромат. Откуда оно?

Я опёрся рукой о стол, чтобы не упасть. Мои молитвы не были услышаны.

— «Мамины грецкие орешки»... это кондитерская в городе, а это печенье — самый популярный товар, «Хрустящее печенье с грецкими орехами». В этом магазине в целом очень вкусная выпечка, особенно печенье.

Поэтому каждый раз, когда я приезжал в город, если у меня находилось время, перед отъездом домой покупал побольше. Малыши их обожали. «Особые медово-ореховые тарталетки», которых пекли всего пятьдесят штук в день, тоже превосходны. Тесто для печенья хрустящее и не слишком сладкое, в нем содержались обжаренные орешки, мёд и крем из ореховой пасты. Это популярный продукт, который раскупали ещё до полудня.

Что-то захотелось его попробовать, куплю в следующий раз.

— О-о-о~ вот оно как! Я обязательно хочу туда сходить! Господин Лиан, не могли бы вы мне показать это место, когда у вас будет время?

— Эм... А, ну... почему бы и нет, но...

— Ах, вот как! Большое спасибо. Хе-хе, буду ждать с нетерпением.

На лице рыцаря появилась широкая улыбка, по которой так и читалось, что он и правда будет с нетерпением ждать этого момента. Мне удалось заставить себя улыбнуться в ответ.

А-а-а, всё... Прошло уже больше месяца, как этот рыцарь появился в деревне. Каким-то образом он... начал заражаться местной атмосферой беззаботности или, лучше было сказать, полностью в ней растворился... Не так давно я проходил мимо и видел, как он вместе с бабушками, дедушками и детворой радостно помогал им на пшеничном поле.

На мгновение мне показалось, что я обознался, но нет, это действительно было. Я даже обернулся, чтобы удостовериться, но это была реальность.

Рыцарь меча, вслед кому с восхищением и почтением оборачивались храмовые рыцари, один из двух сильнейших рыцарей, стоящих за плечом верховного архиепископа... пел вместе с сельчанами посевную песню и садил пшено!!! Надев на голову соломенную шляпу!!! Обернув вокруг шеи полотенце, весь в земле и листьях пшеницы!

Увидев такое слияние с местными, я в шоке несколько раз протёр глаза. Нельзя, чтобы верховный архиепископ узнал об этом... Или чтобы он это увидел. В противном случае он разозлится. На меня!!! Прямо представил, как он холодно упрекает меня, мол, какой чушью я заставил заниматься его уважаемого рыцаря. Страшно.

— Что-то не так, господин Лиан?.. Неважно выглядите... Всё в порядке?

— Н-нет! Всё хорошо! Пожалуйста, не волнуйтесь.

— Вот как?.. Если вы плохо себя чувствуете, не нужно усердствовать, лучше отдохните, пожалуйста. Не стоит перетруждаться. Госпожа Мари тоже говорила, что господин Лиан слишком много трудится. Отдыхать тоже необходимо, не так ли? Уметь расслабиться и как следует отдохнуть — это очень важно.

Глядя, как он с серьёзным лицом кивал собственным словам, наливая очередную чашку чая, я почувствовал, что очень устал, и прижал руку ко лбу. Ну... он всё же хороший человек. Я видел, что он заботится обо мне, Мари и остальных. Шутцер был не только помощником Мари... но также человеком, которого направила сюда Богиня, чтобы защитить меня и жителей деревни от нашей судьбы.

Он спокойный взрослый, благодаря своей профессии прекрасно знающий, как сражаться с монстрами, не поддающийся панике ни при каких обстоятельствах. К тому же, он, похоже, периодически ездил по поручениям в разные страны, так что был неплохо знаком c миром. Когда его просили объяснить что-то непонятное, он растолковывал всё очень вежливо и не выказывал раздражения, каким бы пустяковым ни был вопрос. Я очень рад, что появился такой человек, на которого можно положиться. Рад, но...

Из-за того, что он ключевой персонаж, продвигающий историю вперёд, когда я думал о том, не повлияет ли это на развитие событий, радость и спокойствие, тревога и страх постоянно сменяли друг друга.

Я так устал...

Я так углубился в мысли, что выпал из задумчивости и поднял взгляд, только когда услышал звон поставленной чашки. Шутцер вглядывался в карту, изучал взглядом, и улыбался.

— Каждый раз, как смотрю на эту карту, поражаюсь... тому, что господин Лиан очень много думал и усердно трудился, разрабатывая эти меры защиты.

— Это... не так впечатляюще, как кажется.

Я покачал головой. Каждый, кто хотел выжить, будет делать всё, что в его силах. Я тоже опустил взгляд на карту. Эта карта, развернутая на столе, была моей личной. Готовые устройства для борьбы с монстрами, ограда, убежища, пути эвакуации, места и даты планируемых работ, заметки — всё это было на ней отображено. Также предположительные маршруты наступления демонов на деревню, вероятные пути их передвижений после контакта с анти-демоническими устройствами. Это «сверхсекретная» карта, которую я не мог показать никому постороннему. Так что, кроме меня, я показал её только Мари... и Шутцеру, который был в курсе текущей ситуации и в каком-то смысле являлся моим подчиненным.

— Учитывая, сколько вы сделали, всё будет хорошо. Я уверен, мы обязательно преодолеем тот день.

Я закрыл глаза и тихонько вздохнул.

— Было бы замечательно... Но мне всё ещё кажется, что этого недостаточно. Совсем...

Невозможно успокоиться. Я не могу просто взять и согласиться с тем, что только что сказал Шутцер. Ещё нет. Если бы это был кто-то умнее меня, то он наверняка бы уже придумал множество гораздо более эффективных и действенных методов защиты. Но в реальности... здесь был только «я». Я и сам прекрасно понимал, что бессмысленно сейчас изводить себя мыслями «а что если бы...». Поэтому, пока позволяло время, я буду делать всё, что в моих силах. Я верю, что это самый лучший способ.

— Господин Лиан...

Шутцер, глядя на меня, почему-то нахмурился и беспокойно улыбнулся.

— Я думаю, этого вполне достаточно... Господин Лиан.

— Да...

— Если вы уже столько сделали, почему бы вам не поручить остальное кому-нибудь ещё? Думаю, так господину Лиану стало бы немного легче. Если вы не против, я мог бы заняться...

— Нет. Я это начал, и я доведу это до конца.

Это мои долг и ответственность.

Когда я завуалированно отказался от его предложения, Шутцер тяжело вздохнул.

— Ясно... Ели ваша воля настолько непоколебима... ничего не поделаешь.

Постоянная улыбка покинула его лицо, и я, глядя на него, почувствовал себя виноватым. Глаза рассветного цвета посмотрели на меня... и он разочарованно улыбнулся. Раз улыбка вернулась... думаю, и настроение у него улучшилось. Я знал, что то, о чём мы разговаривали, его беспокоило, но не мог уступить.

— Большое спасибо, что беспокоитесь обо мне. Но того, что вы делаете сейчас, уже вполне достаточно. Даже более чем достаточно. То, что господин Шутцер протянул руку помощи, меня просто спасло. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне. Я на вас полагаюсь.

— Господин Лиан... Да, конечно же. Просто скажите, что нужно сделать. Помощь вам... это моя миссия, мне это только в радость.

— Хорошо... Большое спасибо.

Когда я с улыбкой поблагодарил его, он счастливо улыбнулся в ответ.

Было ещё много поводов для беспокойства, но... это правда, что после его прибытия план обороны был значительно усилен. Он показал мне новые методы защиты, которые я даже представить себе не мог. Основываясь на богатых знаниях и опыте борьбы с демонами, он подсказал, как можно улучшить и более эффективно разместить оборудование.

И ещё... когда рядом находился кто-то, кто тоже в курсе происходящего... на душе становилось легче. Хотя я и говорю, что ему были известны все обстоятельства... О настоящей цели моего пребывания в этой деревне... похоже, он не в курсе «настоящей просьбы» Богини... «направлять будущего Героя, чтобы не позволить миру встретить печальный конец». Когда я попытался обходными путями его об этом расспросить, не было ощущения, что ему что-то известно, так что, думаю, дела действительно обстояли именно так.

Кроме того, Богиня тоже... наверняка понимала, что не слишком хорошо многое рассказывать о будущем. В противном случае я бы захотел её отозвать в сторонку... и отругать. Попросить тщательно, со всех сторон обдумывать, кому и о чём «шептать», о последствиях и оказываемом влиянии на мир. Особенно если «шепот» предназначался тем, кто имел статус, власть или силу.

Не то чтобы я не доверял Шутцеру, но... каким бы хорошим человеком он ни был, всё равно... он «человек» со свободной волей. А раз его воля свободна, значит, в зависимости от ситуации, его сердце может колебаться. В хорошую сторону... или в плохую. Обстоятельства могут сложиться так неудачно, что «сведения» и «знания» придётся применить во зло, а не в добро, и это может оказаться единственным выходом из ситуации. Хотя сейчас разговор шёл только о том, что это «возможно», никто не мог сказать, что этого точно «не будет».

К тому же это знание... когда тот день станет «реальностью»... очевидно, окажется очень весомым. Учитывая все это, чтобы избежать и не спровоцировать худшего варианта развития событий... безусловно не стоило позволять лишней информации распространяться.

Кстати, Эфа... кажется, не знала, кем он был на самом деле. Считала его тем, кем он представился, — «учеником-паладином, направленным церковью». Служитель, сопровождавший Эфу, знал, кто он такой, но... похоже, ему было известно только, что рыцарь на «секретной миссии». Так что на данный момент, подробности о его «секретной миссии»... знали я, Мари, верховный архиепископ, архиепископ местного отделения церкви, несколько служителей и Шутцер, на этом всё. И чтобы избежать запутанных ситуаций, похоже, было приказано воздержаться от обсуждения этого вопроса.

Я прижал руки к животу.

Почему-то было ощущение, что если я начну расспрашивать его об этом, это выльется в немножечко... или множечко... проблем... каждый раз, как думал об этом... не мог справиться с беспокойством.

Я потряс головой, чтобы выкинуть оттуда лишние мысли и прекратить скачки настроения, и снова опустил взгляд на карту на столе. Проследил взглядом новый рисунок, который добавил в этом году... новую линию обороны. Нарисованная свеженькими красными чернилами, пунктирная линия тянулась с севера на юг на расстоянии примерно пяти метров от антидемонического забора; каждые сто метров отмечались квадратом. Я назвал эту пунктирную линию с квадратами... «Рассеивающей демонов».

— Господин Шутцер... «Каменные столпы священной горы»... для расстояния, которое осталось по расчетам... достаточно будет ещё шестидесяти штук. Так что могу я ещё раз попросить у вас помощи?

— Да, вас понял. Можете предоставить это мне. В ближайшее время филиал свяжется с главным отделением. Я скажу, чтобы их создали и передали вам как можно скорее.

— Хорошо... Большое спасибо.

Квадратики, нарисованные на карте... отмечали места установки священных предметов, называемых «Каменными столпами священной горы». Их высекают из камня вокруг вершины священной горы, с которой спустилась Богиня, по форме они напоминали четырехугольные каменные указатели, которые устанавливали вдоль дороги или на развилках. В высоту они приходились примерно по колено взрослому человеку. Камни дополнительно омывали святой водой, а на их поверхности вырезали священные писания и благословения.

У этих предметов два эффекта и, соответственно, способа использования. Первый — эффект, поддерживающий некоторые священные техники. Главным образом использовался для поддержания оградительных техник вроде «Барьера святилища». «Барьер святилища» не давал злу проникнуть куда-либо... был так называемой священной преградой. Помимо того, что создание оградительной техники требовало основательной подготовки и отнимало много времени, это очень трудная техника, заклинание которой практикующий должен постоянно повторять в процессе, и потому она требовала выносливости, концентрации и терпения. Всё становилось гораздо проще, если установить священный столп и использовать его в качестве вспомогательного средства. Похоже.

Кстати, каждый раз, когда сталкиваюсь с проблематичностью магических техник, думаю... что раз уж это волшебство, то мне бы хотелось, чтобы произнёс заклинание, и оно легко активировалось, как в фэнтези — шух! пух! хлоп! Если бы всё обстояло так, думаю, количество тяжелой работы и потраченных усилий были бы значительно сокращены.

Ну, с этим было уже ничего не поделать, и раз уж не было способа всё улучшить, оставалось только смириться.

То, что нам сейчас было нужно, это ещё один эффект. Второй эффект священного столпа состоял в том, что... он может успокоить, напугать или внушить страх монстрам вокруг места, где был установлен. Как чучело, отпугивающее вредителей на полях. Если так посмотреть, то кажется очень специфическим эффектом, но нельзя его недооценивать. Потому что... Эффект варьировался в зависимости от силы и сопротивления монстра, чем больше монстров попадут под влияние, успокоившись или испугавшись, тем больше у нас будет времени на то, чтобы обдумать последующие действия. Если же монстры будут убегать в страхе, то чем больше их сбежит, тем меньше потерь мы понесем. Не будет преувеличением сказать, что этот эффект простой по сути и впечатляющий по значению.

Но вот здесь... была одна проблема.

Как можно понять из названия... «Каменный столп священной горы» — священный предмет, довольно редкий. Перед названием можно хоть добавлять маркер «Эксклюзивный». Священный камень — это не тот материал, который можно без хлопот достать, из разряда «Я возьму камней на горе за деревней, ладно?» — «Да, всё нормально, бери сколько хочешь!» Священный камень добывали из горы, расположенной позади главного отделения церкви Фортуны, это предельно священный материал, которому впору добавить маркер «Суперэксклюзивный». Если попытаться его украсть, или, что ещё хуже, добыть без разрешения... то точно попадешь в храмовую тюрьму.

Его невозможно получить, не имея близких отношений с кем-то из высокопоставленных членов культа. А для этого... необходимы соответствующие пожертвования. Хотя те с улыбкой говорили, что они с благодарностью примут любые деньги, всем своим видом намекали, что сумма потребуется немаленькая. Сумма четко не установлена, но была ясна только довольно высокая нижняя граница, своеобразные «чаевые», которые почему-то вгоняли в депрессию.

Но... Всё же... Предложил мне использовать для защиты эти в некотором смысле проблемные предметы... сидящий передо мной, беззаботно пьющий чай со сладостями, сильнейший храмовый рыцарь. Услышав его предложение, я сразу же ухватился за идею, но потом прикинул примерную сумму необходимого для этого пожертвования... и приуныл.

Ну, кто угодно бы приуныл. Стоило только подумать, сколько это могло стоить, и весь пыл испарялся. Ужас. «Пожертвования...» — кажется, я неосознанно пробормотал это слово, и рассветный... кивнул с понимающим лицом. А потом. Ослепительно улыбнувшись... сказал, что жертвовать не нужно. Я застыл на мгновение, не понимая, что это означало, так что он добавил, что это будет просьба от него и «посланника». Этот человек был готов использовать указ своего начальника и злоупотребить привилегиями, чтобы получить их для меня бесплатно!..

На эти ужасающие манеры и предложение в духе подпольного главаря тогда я ответил нервной улыбкой, но, думаю, у меня не было выбора. Внутри я оставался всё тем же простым парнем из народа, что боялся и работать бесплатно, и связываться с такими людьми. Однако... я был не в том положении, чтобы возмущаться подобным. Я подавил сожаления и извинения, рвущиеся из глубины моего сердца... и с благодарностью склонил голову.

Именно. Всё, что может быть использовано, должно быть использовано. Мои пульсирующие от напряжения тело и нервы, стресс и больной желудок — всё это на втором плане. Нет, на третьем, или даже на четвёртом. В первую очередь... «нужно сделать всё возможное для защиты деревни». Шутцер, глядя на меня, улыбался так же ярко, как и в тот раз.

— Господин Лиан... Как я уже говорил, вам нет нужды беспокоиться об этом. Этих камней полным-полно валяется на горе позади главного отделения. Гораздо разумнее использовать их, чтобы помочь вам, чем оставить их просто валяться. К тому же... если вы не позволите мне сделать хотя бы это, то начальство точно поинтересуется у меня: «Ты что, развлекаться сюда приехал?»

— Это...

— Так и есть. Я получил «божественное откровение», и, скрепив сердце, мужественно прибыл сюда, чтобы защищать вас своим мечом... но, на самом деле, здесь уже много людей, защищающих вас. На самом деле, у меня было такое чувство, что я немного не к месту...

— Не к месту...

— Ну... Похоже, господину Фраму не слишком просто оберегать вас постоянно. Так что... хотя бы в его отсутствие. Позвольте и мне защищать вас...

Он сгреб мою лежавшую на столе руку, обхватив её ладонями, и посмотрел на меня пристальным взглядом, от которого стало неуютно. Я поспешно отвёл глаза и забрал руку. Вот почему с людьми с запада так сложно!.. Очень много экспрессии, слишком, слишком много, и так всегда, за ними просто не угнаться!

— Ох... Благодарю за вашу доброту, господин Шутцер. Но я всё же способен сражаться сам. К тому же я тренируюсь. Так что не стоит беспокоиться. Вместо этого, пожалуйста, защитите госпожу Мари, детей и деревенских, которые не умеют сражаться. Это позволит мне чувствовать себя гораздо спокойнее...

— Конечно, я намерен защищать госпожу Мари и остальных. Но в первую очередь вы...

— Нет-нет, уж не беспокойтесь за меня. Господин Шутцер, пожалуйста, позаботьтесь о госпоже Мари и остальных.

— Господин Лиан...

Почему-то направленный на меня взгляд наполнился печалью. Почему?

Но это то, о чем я действительно хотел попросить. Если Шутцер будет защищать всех в церкви, я смогу действовать спокойно. Я аккуратно сложил карту и убрал в ящик стола.

— Господин Шутцер... Это на сегодня всё.

— Ясно. Что господин Лиан собирается делать после этого?

— Я... сегодня... отправляюсь в восточную часть деревни. От селян поступило сообщение, что из-за недавнего сильного дождя на дороге в соседний город вот-вот случится обвал. Я собираюсь поехать туда, чтобы узнать положение дел.

Одной из задач наместника было следить за состоянием дорог, мостов и оборудования, используемого населением. Это так же являлось и моей задачей, как помощника лорда. Отец и брат хотели отправить туда кого-нибудь на проверку, но я хотел, по возможности, увидеть всё своими глазами. В конце концов, в этом мире ещё даже фотоаппарат не изобрели, не говоря уже о смартфоне с удобной камерой, которая делает всё автоматически, вплоть до выставления даты и времени съемки.

Следовательно... Оставалось только строить догадки, исходя из рассказанных историй и, иногда, рисунков и набросков. В таких обстоятельствах трудно принять точное и адекватное решение. Люди часто ошибались или неправильно понимали друг друга. Это как игра в сломанный телефон. В таком случае что-то будет сделано не так, и может быть принято неверное решение. Учитывая всё это, быстрее и надежнее сходить туда самостоятельно и увидеть своими глазами.

Когда я рассказал о своих планах на день, Шутцер встал со стула.

— Это дело серьёзное. В таком случае, позвольте присоединиться. Чем больше у вас помощников и защитников, тем лучше.

«Так ведь?» — было написано на его лице, когда он с улыбкой склонил голову набок.

Медленно подошедший Шутцер обхватил меня руками за пояс, сверля пристальным взглядом. Каким-то образом... Чужое лицо оказалось слишком близко, и я попытался отодвинуться.

Нет, я серьёзно хотел, чтобы он прекратил меня лапать!..

Хотя это иначе как сексуальным домогательством не назовешь, у него было лицо, как у кинозвезды... будь на моём месте девушка, наверное, она бы покраснела и с повлажневшими глазами позволила бы этому продолжаться. Решила бы, что, возможно, неправильно его поняла.

Черт, этот ублюдок думал, что раз у тебя красивое личико, значит всё можно?! Даже до людей домогаться?! Неприемлемо. Чтоб тебя подорвало.

Я не люблю повышенное внимание, так что, пожалуйста, прекрати на меня так смотреть.

Каким-то образом мне удалось натянуть на лицо улыбку и, в спокойной манере, понемногу передвигая ноги вперёд, оказаться вне досягаемости для рук мужчины.

— Верно. Итак... позаботьтесь обо мне.

Так как причин отказываться у меня не было, я согласно кивнул.

— Конечно, с радостью.

Шутцер прищурился с очень довольным выражением лица. Если бы не его повышенная тяга к прикосновениям, свойственная западным людям, то он был бы на самом деле надежным взрослым и просто хорошим человеком... Я вздохнул, надеясь, что он ничего не заметил.

***

Мы забрались в карету Шурио. Я отправился на место с двумя охранниками и Шутцером. Скала, о которой шла речь, действительно выглядела довольно опасно. Корни росших на вершине деревьев сетью оплетали камни и почву и, словно тоненькая ниточка, сдерживали обвал. При следующем сильном дожде всё может оказаться совсем плохо. Поскольку высота скалы превышала два человеческих роста, если та рухнет, то дорогу точно завалит землей и песком. В таком случае экипаж здесь, конечно же, не проедет. И хуже всего будет, если скала рухнет, когда мимо будут проходить люди. Стоило принять меры до того, как это случится.

Я набросал несколько эскизов, чтобы приложить их к отчету, и обсудил с Шурио, селянами, охранниками и Шутцером план и масштабы работ. Прикинул и записал, сколько понадобится материалов и рабочих. Осталось раздобыть необходимые материалы и собрать людей, и как можно быстрее приступить к ремонтно-восстановительным работам.

Был как раз закончен первый этап работ. Деревенские, которые проводили нас к скале, приготовили и принесли нам чай и даже обед. После полудня мы сильно проголодались, поэтому поблагодарили за заботу и принялись за угощение. Домашние бутерброды с толченым картофелем, солониной, похожей на ветчину, и слегка сладковатым свежим луком были очень вкусными. Я запомнил рецепт, чтобы в следующий раз приготовить самому.

Они точно понравятся светлоголовому нашему, потому что он любит мясо.

Мы ели все вместе, сидя на мягкой траве. Стояла хорошая теплая погода, нас окружала красивая свежая зелень. Мы словно были на пикнике, стало даже немного весело. Шутцер смотрел вдаль, прищурившись и мягко улыбаясь. Проследив за направлением его взгляда, я заметил нескольких крестьян, сидевших на окраине пшеничного поля и тихо переговаривавшихся.

— Весна... Все в деревне чувствуют себя так расслабленно.

— Верно. Однако поскольку скоро работы на полях станет больше, они могут расслабиться только в текущие несколько недель.

— Ох, вот как?

— Да, всё так. Сейчас это просто небольшие весенние каникулы. И в школах, и у селян.

— Хо-хо, значит, сейчас вся деревня на весенних каникулах? Вот почему все так довольно улыбаются.

— Отдыхать ведь приятно и весело.

— Это верно.

Рыцарь рассмеялся во весь голос. Одновременно жуя бутерброд. Выглядело весело.

-Ах, но... Кажется, господин Фрам очень занят?

— Да... Он... Почему-то весной, он всегда занят. По его словам, этот год выдался особенно напряженным, и он с утра до ночи вынужден заниматься ремонтом крыш.

— Ремонтом крыш? Это наверняка очень тяжело.

— Так и есть. В деревне это довольно редко происходит... но в этом году выпал снег. Всё из-за этого.

— Понятно... Значит, скоро он уже будет немного свободнее?

— Угу. Это... Дайте подумать... Он говорил, что с середины апреля ему нужно будет помогать господину Года в их яблоневом саду. Для того, чтобы вырастить много яблок, нужно опылять и ощипывать цветы... Необходимо удалять ненужные цветы и обязательно удобрять почву. Яблоневый сад господина Года настолько огромен, что там каждый год не хватает рабочих рук.

— Значит, он останется на ночь. Получается... на два-три дня?

— Нет. Дольше... Он обычно остается дня на четыре...

— Четыре дня, значит... Похоже, середина апреля тоже будет напряженной у господина Фрама.

— Да. Но к концу весны, похоже, всё успокоится... Но, Альфред, кажется, не против такой физической активности. Мало того, что у него силища дурная, так он ещё и выносливый балбес! Настолько, что хочется, чтобы он ей со мной поделился.

Шутцер рассмеялся, словно я сказал что-то смешное. Он смеялся так заразительно, что я не выдержал и присоединился. Когда смех утих, рыцарь снова посмотрел на меня. Склонив голову, словно хотел что-то спросить. Интересно, что? Я тоже наклонил голову.

— Господин Шутцер?

— Господин Лиан... Как давно вы... вместе с господином Фрамом?

— Ха?!

Чего он вдруг спрашивает меня о тако-о-о-ом?!

Можно меня не атаковать так внезапно настолько неожиданными вопросами. Я не знаю, что отвечать, и это плохо для сердца.

— В-вместе...

Когда я поднял взгляд... он, улыбаясь, пристально смотрел на меня в ожидании ответа. Я... открыл рот, понимая, что у меня не оставалось другого выбора.

— Д-долго... С-сколько же... Около... шести лет....

Уже столько прошло? С того момента, как я его встретил.

— Шесть лет?

— Д-да... Примерно столько, думаю. Но, даже так, сначала... мы не больно-то ладили...

— Что?!

Мужчина повернулся ко мне всем телом, широко раскрыв глаза. Удивленный подобной реакцией, я уставился на него в ответ.

— Вы не ладили? Не может такого быть...

Что ещё за «не может быть»?

Нет, на самом деле, мне и самому иногда трудно было в это поверить! Я тогда специально старался, чтобы мы плохо ладили. Мне приходилось так себя вести. Потому что такова была моя «роль». Роль «Лиана», который был его соперником, не переносил его и затевал драки при встречах.

Так я должен был себя вести, но... что и когда изменилось? Я до сих пор не понимал. Даже с чего это началось. А сейчас то, что мы вместе, как само собой разумелось. Теперь наоборот, где и когда бы мы ни встретились, если не было возможности протянуть руку и коснуться его, это вызывало беспокойство... какой-то дискомфорт... странное чувство.

Каким-то образом, всё обернулось вот так...

— Никогда не угадаешь, чем всё в итоге обернётся...

Сказав это, я начал отряхивать хлебные крошки с рук и одежды, заканчивая этот разговор.

— Итак, на сегодня мы сделали всё возможное. Пора возвращаться в особняк.

Когда я сказал об этом Шурио и остальным, они с улыбками кивнули и отправились туда, где стояли лошади и экипаж. Шутцер тоже подошел к своей лошади. Это был огромный белоснежный конь. Грива и глаза у него имели такой же цвет, как волосы и глаза его хозяина, и словно светились.

В какой-то степени... этот человек походил на главного героя истории больше, чем Альфред. На самом деле, это многие отмечали. Ну, игроки.

Будь он принцем, был бы настолько идеальным, что даже повода для подколок никто бы не нашёл.

Я ещё раз поблагодарил жителей деревни, которые приготовили обед, и направился к карете...

— Господин Лиан...

Я остановился и обернулся, когда рыцарь позвал меня. Подняв на него взгляд... я мысленно наклонил голову. Потому что в улыбке на его лице невозможно было ясно прочитать чувства.

Что она означала? Я не понимал.

Это была не прежняя веселая беззаботная улыбка. И не фальшивая улыбка без эмоций. Почему-то она напоминала улыбки малышей, когда я собирался уезжать домой. Не печальная, не завистливая, не смиренная. Но в то же время в ней было всего понемногу.

Я никак не мог понять, о чём он сейчас думал.

— Господин Шутцер?..

— Господин Лиан... Вы любите... господина Фрама?

— А... Эм... Э?! Лю... лю... люблю...

Ува-а-а-а! Прекратите. Я правда хотел, чтобы о таком не спрашивали настолько прямо!.. Потому что у людей могут быть проблемы с ответом! У меня они есть!

Чувствуя, как горело лицо, я хотел надеяться, что не покраснел.

Прошу. Серьёзно.

Так, нужно успокоиться. Выбросить всё лишнее из головы. Мысленно я отчаянно пытался придумать размытый безобидный ответ, спешно отбрасывая варианты один за другим. Наблюдавший за мной мужчина принужденно рассмеялся.

— Я завидую господину Фраму... Такой, как вы... испытываете чувства к нему...

— Э-это!..

А-а-а, хватит разговоров на темы, на которые трудно дать положительный или отрицательный ответ, пожалуйста! Прошу! Я от одной темы так смущаюсь, что сбежал бы отсюда, если бы мог!

— Почему... Я... как бы я ни любил, как бы ни привязывался... в конце концов, я часто не получаю ответа. Более того, на меня злятся и уходят. В итоге, я повержен.

Шутцер приложил руку к груди, заставив задуматься, не является ли это действие каждодневным, и драматичным жестом опустил плечи, и с тяжелым вздохом пробормотал:

— Я тоже хочу разделить его удачу.

— Удачу...

— Да. Верно... До зависти...

Шутцер снова улыбнулся нечитаемой улыбкой. Но это длилось всего мгновение, и он тут же вернулся к своей обычной улыбке. Затем, помахав рукой, мужчина вернулся к ждавшему его коню.

Я... почувствовал себя так, словно оказался брошен в одиночестве посреди разговора, в котором не смог подобрать ни единого правильного слова для ответа. Глядя, как удалялась спина с распущенными волосами рассветного цвета... я стоял на том же месте и просто провожал его взглядом.

***

На укрепление утеса ушло два дня, но работы продвигались без каких-либо проблем и были благополучно завершены в четверг. Теперь, даже если пройдёт ливень, не придётся волноваться об обвале. Утро пятницы я встретил с небольшим чувством удовлетворения от выполненной работы, разбираясь с накопившимися документами. Во второй половине дня я собрал вещи на завтра и отправился на ферму Чедда. Завтра, в субботу... будут строить ещё один забор в западной части, так что я планировал поехать туда.

Причина, по которой мы снова начали строить забор... то, что западную область атакует больше всего монстров. Насколько я знаю, их количество... должно быть едва ли не в три раза больше, чем в других местах. И среди монстров, которые нападут на запад... тот, кто возглавляет орды монстров и кого должен будет победить главный герой... последний босс в арке начальной деревни.

Так что... Не только ради защиты жителей деревни, но и для уменьшения нагрузки на Альфреда, в оставшееся время... я хотел сделать всё, что было в моих силах. Одной из причин также являлось то, что работы по постройке первого забора шли более гладко, чем я ожидал. Он был завершен в срок, так что удалось выделить время. Чем больше будет принято мер, тем выше вероятность, что и я, и все жители деревни будут спасены, так что... это нужно сделать. Нет, это должно быть сделано.

Даже если остальным казалось, что я слишком усердствовал...

«Великолепная»... нет, обычная семёрка рабочих по моей просьбе заберёт готовые материалы, которые я заказал, и прибудет на площадку. Бумага с распоряжением на получение материалов уже была передана их руководителю.

Итак, завтра, когда все будут готовы, мы встретимся на площадке. Мы с Альфредом планировали, выехав вместе с фермы Чедда, заехать по дороге в пекарню и купить бутербродов и напитков на всех.

Так что сейчас... я ехал на ранчо Чедда. В плане экономии времени имело смысл остаться на ночь и отправиться оттуда. Это самый лучший вариант. Я уже выполнил всю срочную работу и раздал поручения, так что не думаю, что кто-то будет жаловаться, если я уеду пораньше. Так что всё было хорошо. Угу.

После трех часов солнечный свет был не слишком сильным и не слишком слабым, он был достаточно тёплым и комфортно ярким. Лёгкий ветерок, время от времени проносящийся мимо, нежно поглаживал кожу и трепал волосы. Так как я немного устал, то просто смотрел, как блондин работал на ранчо... заготавливая сено на корм... то есть, лежа в траве, я контролировал, чтобы он не отлынивал. Под голову я подложил пухлую подушку, принесённую из кареты. И время от времени читал принесенный с собой роман.

Учитывая его дурную силищу, косить траву и сваливать её в гору, было прямо его работой. Было даже интересно наблюдать, как из сена быстро вырастал стог. Лежать на траве было мягко, слегка прохладно и удобно. Прямо как на кровати. Альфред тоже молодец, принёс ткань и подстелил вниз. А сверху укрыл меня плащом.

Ко мне подошли пять вымытых ягнят и трое малышей, и, прижавшись ко мне, начали засыпать. Они спали вокруг меня, счастливо посапывая. Пятеро мелких плюшей и троица малышей, которые резвились в луже грязи, сегодня были начисто вымыты господином Чеддом и его женой. Похоже.

Я осторожно погладил мягкую кремовую шерсть, она была очень пушистой и воздушной, словно вата. Выглядели совсем как подушки... Слушая блеяние: «Мееня, мееня~», мне хотелось предложить этим дурашкам, определиться кошки они или овцы. Но это было так мило, так что ладно.

Конечно, взрослые овцы боа были тоже невероятно пушистыми. Если однажды мне позволят... я хотел бы вздремнуть сверху спящего стада, образующего огромный комок. Хотя, если я покажусь им слишком тяжёлым, меня, скорее всего, стряхнут. Прежде чем я додумал эту мысль, я сам заснул. Когда я проснулся... троица малышей уже исчезла. Видимо, они проснулись и проголодались, так что вернулись домой, чтобы перекусить. У них сейчас здоровый детский аппетит, так что они едят, спят, играют и снова едят.

Пятеро ягнят всё ещё спали рядом со мной. Они были такие мягкие, пушистые и приятные, но блондин подошёл и без моего согласия поднял меня вместе с тканью. С легкостью.

— Эй, ты... чего творишь? Опусти меня...

Пятеро плюшей проснулись от неожиданности. Бедняжечки. Они начали крутиться у нас под ногами и блеять. Они, как и я, были против внезапных подъемов. Скорее всего. Наверное.

— Я закончил с работой на сегодня. Пора уже возвращаться в дом. Уже темнеет и пора ужинать.

— Вот как. Молодец, хорошо поработал. В смысле, опусти меня... Я могу ходить.

Альфред бросил на меня насмешливый взгляд прищуренных голубых глаз и улыбнулся.

— Если устал, могу отнести тебя домой прямо так.

— Ду... Нет уж, спасибо!

Стыдно же будет, если это увидят.

У тебя совсем стыда нет? Хотя нету ведь... Я же знал об этом. Может, стоило научить будущего Героя немного стесняться? Нет, ещё не слишком поздно для этого. Нужно просто с этого момента приучать его к тому, что такое здравый смысл. Понемногу.

С выражением лица, на котором было написано «ничего не поделать», меня опустили. Подняв взгляд, я заметил, что он смотрел на меня таким счастливым взглядом, что уже мне становилось неловко. Я не мог этого выдержать, так что уставился себе под ноги.

Он притянул меня к себе. Я почувствовал, как чужие губы коснулись моей макушки, а потом я оказался в кругу его рук. Почувствовав тепло чужого тела, которое было горячее моего собственного, на душе стало легко и мне почему-то даже слегка захотелось поплакать, я вздохнул.

Ох. Ну правда. Кажется, это именно то, о чём говорил Шутцер... мне просто невозможно повезло, что обо мне так заботятся. Я должен быть благодарен. И... надеюсь.

Это нежное, ласковое и тёплое время... Я надеюсь, что оно будет продолжаться вечно. Отныне и навсегда. Пожалуйста. Пожалуйста...

Когда я прикрыл глаза, прижавшись щекой к чужой груди, до меня донесся запах сена и свежескошенной травы, исходивший от его рубахи.

— Пахнешь свежей травой...

— Да?

— Угу... Ну, мне нравится... Когда чувствую этот запах, на душе становится так легко.

Мой любимый, вместе с ароматом солнца.

Стоило сказать об этом, и меня обняли ещё сильнее, со счастливым вздохом.

Облачно, временами сильный дождь, местами молнии и... (часть 1)

Беспокойные и напряженные дни прошли быстро... Я даже заметить не успел, как уже стало достаточно тепло, чтобы вместо пальто просто накидывать кардиган. А ведь ещё недавно я задумывался, отцвел ли уже «розовый цвет». Больше нигде в пейзаже не встречался этот светло-красный цвет. Деревья стояли полностью зелёные. Время пролетало очень быстро. Серьёзно. Чем больше было дел, тем больше появлялось новых.

Ещё я попытался замариновать цветы и молодые листья «розового цвета», чтобы сделать «как бы сакурамочи*», но, к сожалению, потерпел неудачу, и это осталось ужасно печальным воспоминанием. Я подумал, что если смогу немного ослабить аромат, то, возможно, что-то могло бы получиться, и попробовал... но ничего не вышло. Основываясь на этом горьком опыте, я пришёл к выводу, что лучше искать цветы с похожим ароматом, нежели те, что внешне напоминали вишню. Мари и малыши сказали, что получилось великолепно, но я никак не смог принять этого.

Так не пойдет. Совсем не пойдет.

Как ни крути, у сакурамочи должен быть сдержанный нежный аромат, напоминающий о весне! Так что в будущем буду искать растение, напоминающее ароматом цветущую вишню. К тому же, хотелось, чтобы у теста текстура была чуть более эластичной и зернистой. Очень трудно получить уникальную зернистость и рассыпчатость муки домёджи*...

Ум... Кажется, я немного оторвался от реальности, то есть отклонился от темы. Нужно возвращаться.

Работы по обеспечению обороны деревни тоже неуклонно завершались, одна за другой. Постройка второго антидемонического забора «Поражающая током колючая проволока» особого типа для западной части продвигалась более чем отличными темпами, так как это уже повторное возведение. Если всё так и продолжится, то, похоже, он будет готов даже раньше запланированного срока.

Я был очень благодарен рабочим и людям, которые мне помогали. И... дополнительная линия обороны, предложенная прибывшим в конце года рыцарем Швертом Шутцером... «Рассеивающая демонов» приближалась к завершению с невероятной скоростью, хотя первый столп был установлен только в начале года. Ну, потому что сами работы были не так сложны, если имелись «Каменные столпы священной горы». Точнее, если была возможность получить колонны, оставалось только вкопать их в землю на достаточном расстоянии, чтобы пересекался диапазон покрытия, это довольно лёгкая задача. Ведь все материалы подготавливались Церковью. Нужно было просто дождаться их прибытия.

Однако, что касалось приобретения этих священных каменных столпов... моя нервная система была порядком измотана. В любом случае... Так как я получал их без промедления, я старался... не задумываться о правильности способа, которым их получал. Иначе я начинал накручивать себя, и желудок сводило от боли. Поступать так не очень хорошо, но я решил запихать эти мысли в самый дальний уголок, чтобы потом всё обдумать.

Вдобавок... Как и планировалось изначально, третья линия обороны приближалась к финальной стадии. Когда монстры пересекут вторую линию обороны, «Поражающую током колючую проволоку», свою силу продемонстрирует третья линия, наполненная ловушками... и называлась она «Наступательная святая вода». Как и следовало из названия, «Наступательная святая вода» — это ловушка по типу мины, в которой большая бутыль святой воды разбивалась особым механизмом, когда монстр наступал на неё.

«Наступательная святая вода», как и серия «Предупреждающих», годилась для разнообразного применения и была очень универсальна. Не только на земле — если её разместить на ветвях деревьев, она взорвётся, когда её заденет летающий монстр. В некоторых ситуациях её можно попросту швырнуть прямо в демона. При полной активации функций этой ловушки большинство мелких монстров обратится в бегство, а некоторых, возможно, даже получится изгнать. При соприкосновении урон получат, конечно, мелкие монстры, средние и большие — в той или иной степени, так что можно ожидать, что полчища демонов будут прилично ослаблены. Особенно, если ущерб придётся на ноги, — это не только замедлит демона, но может и вовсе его остановить.

Святая вода, конечно, была замечательным средством, но и у неё были свои недостатки. Например, создание подобной ловушки... требовало очень большого количества святой воды. Как и «Каменные столпы священной горы», «Святая вода» тоже поставлялась Церковью... из-за опять же возникала головная боль с пожертвованиями. Поскольку требовалось огромные объёмы, от одной мысли о сумме необходимых пожертвований бросало в дрожь. Однако на самом деле никаких проблем не было. Потому что сейчас здесь... находилась «Святая Дева»! В результате можно получать святую воду прямо на месте и производить большие объёмы в короткие сроки.

Госпожу Мари мне об этом было бы трудно просить, ведь это тяжелая и сложная задача с точки зрения времени и физической силы... но, так как у Эфы было достаточно времени и физической силы, а также в виду того, что она, как и Альфред, была полна магических и божественных сил, это становилось вполне возможно. Как та подработка по зарядке магических камней, которую выполнял блондин.

Я это предвидел и потому наперёд делаю систему ловушек со святой водой. После остаётся только залить воду. Так что теперь, когда появлялась «Святая вода», я последовательно наполнял ей ловушки. Я собираюсь использовать не только будущего героя Альфреда, но и силу Святой Девы Эфы. Я буду использовать всё, что смогу. На кону моя собственная жизнь и жизни всех остальных. Это не та ситуация, когда нужно заботиться о своих чувствах и гордости. Их можно бросить в мусорное ведро. Я обязательно сделаю всё возможное, чтобы защитить их. Обязательно.

Поэтому я прикинул время и попросил Эфу заняться созданием святой воды в качестве подработки. К счастью, она любезно согласилась, сказав, что для неё такая задача была легче легкого. Еще и скидку сделала. То есть наоборот, она сказала, что так как я постоянно заботился о ней, то она готова работать бесплатно, но это было уже слишком, и я отказался.

Потому что, как я давным-давно слышал от Мари, для создания святой воды... нужно набрать чистой родниковой воды из горного источника, омываемого утренним солнцем, опустить в неё бумагу со священными писаниями и много молиться. Перед этим, кажется, нужно еще самому омыться родниковой водой. Это сложно. Учитывая затраты времени и усилий, оставлять такую работу без оплаты слишком тягостно.

Поэтому. Так как Эфа согласилась взяться за работу по совместительству, проблем с получением «святой воды» не было. После этого, по мере готовности «святой воды», её оставалось только помещать в ловушку, и «Наступательная святая вода» была готова. Таким образом, работы по созданию обороны деревни Лэйс продвигались значительно лучше, чем я рассчитывал поначалу... хотя это не значит, что обошлось совсем без случаев, когда болела голова и хотелось схватиться за живот.

Это потому что в конце прошлого года прибыла не только Эфа, но и «рыцарь, который прибыть не должен был»... Из-за этого... начали происходить события, которые развивали историю в неизвестном мне направлении. Каждый раз, когда я сталкивался с подобными непредвиденными ситуациями, я чувствовал волнение, ошеломление и затруднение...

Например... почему-то, к толпе постоянно бегущих меня встречать малышей всё чаше присоединялась Святая Дева Эфа. В смысле, она, как правило, бежала с ними вместе. Без какого-либо дискомфорта. Она вместе с малышней весело пищала и звала играть, сияя широкой улыбкой и раскрасневшимися щеками. Как-то... не слишком ли она привязалась ко мне? Может, я надумываю себе?

Не знаю. Почему? Я что-то сделал? Вроде бы нет. Ничего особенного не всплывало в памяти...

Это не очень хорошо, но всё же терпимо.

На днях мы разговорились, когда вместе мыли посуду после обеда и прибирались. Разговор зашел о бессоннице Эфы, которая стала спать гораздо лучше после приезда в деревню, и я до сих пор не понимал, как мы пришли к тому, что...

«Господин Лиан очень напоминает мою маму... нет, то есть отца... Мне становится легко на душе, когда я нахожусь рядом... Так спокойно, что сразу хочется спать», — вот что она заявила, полыхая щеками.

Что-то уж слишком ей со мной было спокойно. Так что я сделал-то?!

И я бы хотел сделать вид, что не слышал её оговорки. Я определённо сочувствовал тому, что пережила Эфа. Так же, как и Альфред, пусть и намного позже... она потеряла родителей... её мама умерла от болезни, после чего девочку подобрала церковь. И хотя в будущем её будут называть Святой Девой... сейчас она так же, как и малыши в церкви, боялась одиночества и скучала по родителям, она была просто ещё одним ребёнком. Естественно, что нелегко было забыть тепло матери. Я тоже знал, каково это. Кроме того, если она вместе с малышами будет спать рядом со мной во время дневного отдыха... ну, в общем... я не против. Думаю, неплохо немного вздремнуть, прежде чем возвращаться к работе. За целый день тяжелого труда сильно устаешь, к тому же это вредно для организма. Чтобы долго работать, очень важно и отдыхать.

Однако. Всего одна вещь. Я хочу сказать только одно. Когда во сне держишься за край моего фартука... я хочу, чтобы, плача, во сне меня не звали мамой!!! Пожалуйста. По крайней мере, хотя бы «папой»! Прошу. Правда. Очень прошу! Ну почему всё вот так?! Услышав это уже во второй раз, я был очень потрясен.

Почему так?!

Может, стоило сменить фартук, в котором я обычно готовил и прибирался в церкви, на чёрный, простой и более взрослый?! Определенно лучше прекратить надевать такой же, как у Мари, светло-розовый фартук из мягкой ткани и с плюшевой аппликацией кролика на груди! Он сшит Мари, и дети его очень любят, но я его заменю!

Да, нужно его сменить! Вот так! Сделаем это! Лучше это сделать! Он мне совсем не подходит! Мне нравится эта идея! Угу!

Слишком привязываться к вещам было не в стиле «Лиана», я так чувствую. Ещё я задумался о том, стоит ли мне сейчас менять манеру поведения... Но будет жаль бедняжку, если исцеленная бессонница вернётся... Хм-м...

Нет, ну правда... что мне делать... у меня каждый раз возникали проблемы с решением... как поступить. Я глубоко вздохнул. В общем... может, не очень хорошо так поступать, но лучше обдумать это потом.

Проблема была в том, что происходило сейчас.

Сейчас я, вот таким образом, очутился в совершенно непредвиденной ситуации... куда меня принёс поток опять же неизвестной мне истории. Случайно на глаза попали несколько лежащих на столе книг, на чёрном корешке одной из которых был изображен символ Богини — герб с крестом, сияющим нимбом и крыльями. Священная книга.

Вера в Богиню была настолько распространена, что, кажется, в этом мире не было никого, кто не знал бы о ней. В каждом доме, в каждой спальне зачастую стояла Священная книга вместо оберега. Издревле веру в Богиню представляла церковь Фортуны, она была широко распространена по всему континенту, открывались также отделения в других странах и регионах. И в этой маленькой стране, где мы жили, существовал филиал церкви Фортуны. У склона горы, ровно посередине между деревней Лэйс и столицей.

На днях Шутцер сказал, что там есть посредник, было бы неплохо встретиться с ним на будущее, и я посетил единственное отделение церкви в этой стране, но... этот разговор был три дня назад. Альфред тогда... За день до нашего отъезда он вместе с господином Чеддом отправился в яблочный сад господина Года, так что его не было. Яблоневый сад господина Года очень большой, и работы по прореживанию завязей и борьбе с насекомыми требовали огромного количества ручного труда. Каждый год в это время он просил о помощи, и они отправлялись на помощь.

Если бы Альфред был здесь... я, скорее всего, не смог бы отмолчаться, куда собираюсь ехать. Когда он спросил бы меня, зачем я еду, я не смог бы ответить, что еду в отделение церкви, чтобы встретиться с посредником. Потому что у него довольно сильная интуиция. И существовала высокая вероятность, что он мог бы заметить мою «ложь». Как бы это ни расстраивало, голова у него работала гораздо лучше, чем у меня, так что если он действительно захочет разузнать... «правда» быстро всплывет наружу.

Так что я... испытал облегчение, что его не было. Мне не пришлось навязывать ему очередную ложь. Так я думал. Я... не сказав ему ничего, ни куда, ни зачем еду... покинул деревню. Я всего лишь поехал встретиться с посредником филиала и предположил, что ничего страшного не будет, я вернулся бы самое позднее на следующий день. До того, как Альфред вернется от господина Года. Так я думал.

Я рассказал о настоящей цели поездки только Мари, Лоэнделю же я «солгал», что еду в столицу за покупками.

Я выехал в карете Шурио вместе с двумя охранниками и Шутцером. По дороге вместе с последним мы разыграли дешевую сцену перед Шурио и остальными: «Тут неподалеку находится филиал. Может быть, выпьем чаю?» — «Отличная идея, обязательно!». И вот, карета остановилась у филиала церкви Фортуны.

Филиал располагался в куда лучшем здании, чем я предполагал. Оно, вероятно, размерами и прилегающими владениями не уступало особняку Оуэнов, а то было и больше. Я вышел из кареты и, приоткрыв рот, смотрел на здание. Я был тут впервые.

Поскольку, как правило, все обращались в местную церквушку, мало кто бывал в таких местах. Наверное, сюда приходили рьяные верующие, но обычно филиал посещали только служители либо те, у кого есть особые просьбы, которые не могла выполнить церковь.

Здание в основном было выложено из белого камня и имело очень светлый вид. Белый был также цветом, олицетворяющим собой благословение Богини, так что, вероятно, это и было отражено в архитектуре. Вокруг здания множество каменных шпилей тянулись в небо. Вход был украшен барельефом, изображающим Богиню, Посланника Богини, святых, а также животных, птиц и растений. Это было здание, окутанное торжественной и сокровенной атмосферой, словно какой-нибудь знаменитый собор в туристическом путеводителе.

К сожалению, с утра шёл дождь. С мыслью, что в ясный день белизна выделялась бы ещё сильнее, и это был бы захватывающий вид. Я переступил порог филиала. Потом мы прошли в гостиную. Я помнил... что нам принесли чай, и мы его выпили.

Однако... после этого я не помнил ничего.

Когда я открыл глаза, то уже лежал на кровати в этой комнате. Похоже, мне... опять что-то подлили. Как же мне это не нравится.

В смысле, я в шоке. Да что это такое? Всё, больше не буду пить, то, что мне предлагали. Вот никогда. Чёрт.

И ещё кое-что... До меня, наконец, дошел тот факт, что меня похитили, опять. Это была ложь, что кто-то хотел со мной встретиться. Всё было «ложью». Я был одурачен. Им.

Какая ирония, «лжеца» обманули. Я жалок. Нет, оставалось только усмехнуться, что это была расплата за собственные деяния.

Чем больше я об этом думал, тем больше мне хотелось сбежать от ощущения тянущей на дно депрессии, и я открыл двустворчатое окно. В комнату ворвался влажный ночной ветер. Небо, на которое я смотрел, было полностью скрыто за облаками. Не было видно ни луны, ни звёзд, ни даже кусочка темно-синего неба. Всё в пределах взгляда было окрашено в серый цвет из-за тяжёлых темно-серых туч, покрывавших небо.

Я положил руку на влажное перекрестье рамы, немного наклонился вперёд и посмотрел вниз. Были видны пышные деревья, ухоженный сад и крепкие каменные стены здания, а ещё оранжевый свет, льющийся из нескольких окон. Также можно было увидеть патрулирующих стражников с факелами и снующих туда-сюда монахов... отсюда они казались размером с мизинец. Глядя на это и ещё раз уточнив высоту того места, где сейчас находился, я... снова почувствовал себя совершенно разбитым.

Земля была... слишком далеко. Тут слишком высоко, чтобы можно было спрыгнуть. Скорее всего, эта комната... находилась в одной из башен, которые я видел, рассматривая здание по приезду. Возможно. Я не знал точно.

Не желая сдаваться, я снова осмотрел стену вокруг окна сверху и снизу на предмет выступов или щелей, которые можно было бы использовать, как опору... но, к сожалению, ничего такого не нашел. А ведь тогда можно было бы спуститься по стене. Под покровом ночи. Я смог бы, уверен. Я делал подобное во время полевых тренировок с мастером.

Я вздохнул и медленно отошёл от подоконника.

Когда я решил рассмотреть комнату, первым, что бросилось в глаза, был диван, обитый тканью с роскошной вышивкой. Изящный стол с резными цветами и листьями. В центре стола стояла ваза с цветами. Перед ней была небольшая тарелка, наполненная фруктами и орехами. Рядом плетёная корзинка с мягким хлебом. А также варенье на любой вкус и чайный сервиз.

Под диваном и прикроватным гарнитуром на полу, вплоть до ванной комнаты, был постелен толстый пушистый ковер. По всей комнате были расставлены красиво украшенные светильники и мебель высокого качества. На книжных полках было полно фолиантов самых разных жанров. Это очень приятная гостевая комната. В такой можно было захотеть остаться навсегда. Вся предоставленная одежда была хорошего качества, вернее, она была даже слишком хороша. Даже домашняя одежда, в которую я был одет в данный момент, была лёгкой, удобной и приятно скользила по коже. Она напоминала тонкий халат свободного покроя, белого цвета. Накидка тоже была мягкой и лёгкой, несмотря на то, что подол был ниже колена. Манжеты и подол украшены искусной вышивкой в виде цветов дерева, выполненной цветными и серебряными нитями.

Однако... обуви мне не дали, и мои ноги... я был босиком.

Кроме того... я слегка поднял правую ногу. Послышался металлический звон. Подол слишком длинного одеяния скользнул вбок, открывая мою лодыжку... в поле зрения попал серебристый предмет, тускло сверкнувший отраженным светом, и моё настроение резко упало. Что-то вроде тонкой серебряной цепочки обхватывало щиколотку. Внутренняя часть цепочки была заботливо закрыта мягкой тканью, приятной на ощупь. Чтобы металл не прикасался к коже напрямую.

Этот...

На первый взгляд это смахивало на аксессуар, украшающий ногу, но цепочка была не просто обернута вокруг моей лодыжки... а тянулась дальше по полу. Она начиналась... под огромной кроватью с балдахином, в которой с удобством могли бы спать рядком четыре человека. К её ножке, толстой, как бревно, и вела цепочка. Мрачно посмотрев на то, как серебристая цепочка несколько раз обвивалась вокруг ножки кровати, я снова перевёл взгляд под ноги... и вздохнул.

Я раз за разом пытался её сломать... несмотря на её изящный и хрупкий внешний вид... я не смог даже одной царапины оставить. Возможно, на неё наложили какую-то технику усиления. На неё... и на серебряный замочек с маленькой замочной скважиной, висящий у меня на щиколотке.

Почему? Почему это произошло? Не понимаю. Не понимаю, но...

Я поднял взгляд и уставился в потолок. Нет, выше... за пределы потолка.

— Госпожа Богиня!.. Мне кажется, вы немного перегибаете палку!..

Что ты творишь?! В тот раз ты ведь говорила, что я могу делать всё, что захочу!!!

— Я буду судиться с тобой за несоблюдение условий контракта! Серьёзно!.. — прокричал я во всю глотку, находясь один в комнате, обращая голос к потолку.

Едва я успел отдышаться, как подпрыгнул от тихого стука в дверь. Торопливо глотнув воздуха, я перевел взгляд на дверь комнаты.

— Кто там?..

— Это я.

...это он. Я чувствовал, что он скоро должен был прийти. В смысле, с того момента, как меня бросили в эту комнату, утром и вечером, иногда ещё днём, он заходил ко мне. Я скорчил недовольную гримасу и постарался максимально сдвинуть брови к переносице, уставившись на дверь. На человека, стоявшего по ту сторону двери. Я не предложил ему войти, вообще ничего не сказал, но раздался щелчок и дверь открылась. Как и ожидалось, из-за двери показался... человек, слепящий глаза рассветным цветом. Глаза цвета восходящего солнца остановились на мне и сощурились, приняв форму полумесяца.

— Добрый вечер, господин Лиан... Похоже, сегодня вечером будет сильный дождь. Когда я недавно смотрел на небо, западная часть была совсем тёмной. Я видел вспышки, пробегающие между тучами, так что, вполне вероятно, будет громыхать. Так что окно лучше держать закрытым...

— Шверт...

К чему теперь «господин»? С тобой можно особо не церемониться.

Хотя я так бесцеремонно к нему обратился, Шутцер, вместо того, чтобы разозлиться, улыбнулся. Это и так раздражало, а он ещё и в комнату без разрешения вошёл. Он встал передо мной, продолжая улыбаться без тени вины.

Хотя мне сказали, что это лично моя гостевая комната, похоже, в неё свободно мог войти и выйти любой кроме меня, так, ублюдок?

— Есть какие-то неудобства? Если вам что-то необходимо, что угодно, пожалуйста, дайте знать.

Что ты несёшь?

— Разумеется, есть. Если я могу просить что угодно... будь добр снять это с моей лодыжки.

Он перевёл взгляд на мою лодыжку, а потом, снова посмотрев на меня, опустил плечи и с огорчением вздохнул.

— Я бы тоже очень хотел от этого избавиться... Никогда бы не подумал, что окажусь в ситуации, когда придётся использовать нечто подобное... Но только если вы пообещаете мне не покидать эту комнату. Можете это пообещать?

Такое...

— Ещё чего!!! Хватит издеваться, придурок! Немедленно выпусти меня из этой комнаты! Сейчас же! А потом верни в деревню!

— Мне очень жаль... но я не могу этого сделать. Пожалуйста, простите меня. Тогда выйдет, что я не подчинился «божественному прорицанию» госпожи Богини...

Он говорил всё это, с напускной печалью опустив взгляд.

— Что ещё за божественное прорицание! «Прорицание» запереть меня в этой комнате?!

Я подошёл вплотную, он посмотрел на меня сверху вниз и тихонько вздохнул.

— Я ведь уже много раз говорил... Это то, что госпожа Богиня лично попросила нас сделать. «Нежного серебряного ангела»... то есть вас, забрать из деревни, которую наверняка настигнет несчастье до конца лета, туда, куда не дотянутся «монстры» и «катастрофы»... доставить в «самое безопасное в мире место» и защитить. Другими словами, это наиболее приоритетная миссия для нас, ниспосланная самой Богиней.

— Приоритетная... миссия...

Для того, кто состоял в церкви, проповедующей веру в Богиню... для него это был «непрекословный приказ госпожи Богини». Он это пытался сказать? Что бы ни пришлось сделать, что бы ни пришлось отдать взамен, это необходимо выполнить... во имя Богини. Хотя, думаю, отчасти я понимал его обстоятельства, с другой стороны я ненавидел себя за слабость и попытку войти в его положение, поэтому, подняв глаза, я почувствовал, что не могу ничего сказать. Когда наши взгляды встретились, рассветного цвета глаза виновато прикрылись.

— Мне действительно очень жаль... что пришлось использовать подобные методы. Однако... как бы я ни просил вас покинуть деревню... вы ведь не согласились бы, верно?

— Естественно! Я...

— Я... до боли хорошо понимал, насколько тверда ваша воля. Что она останется непоколебимой, что бы вам не говорили. Поэтому...

— Достаточно...

Поэтому ты «солгал», чтобы заманить меня сюда?..

Я перебил его, опуская лицо и прижав ко лбу руку. Верно... Не мне его обвинять. Я, как и он, пытался защитить деревню, используя даже «ложь». Это то же самое. То, что он сделал, ничем не отличалось от того, что делал я. Понятно. Возможно, это расплата за мои поступки. Она вернулась бумерангом. «Ложь». Ко мне.

И всё же... А-а-а, всё. Богиня!.. В тот раз, я... Мы ведь всё как следует оговорили, так? Я ведь попросил тебя... позволить мне делать, то, что я хочу. А ты... разве не сказала, что я могу поступать так, как мне вздумается? Если ты будешь держать меня подальше от деревни, чтобы я не умер... это уже отличается от твоего обещания, и смысл миссии, которую ты мне поручила, попросту исчезнет, разве не так?

Тем не менее... Почему? Почему я единственный, кого забрали в безопасное место? Такое...

— ...«самое безопасное в мире место»? Такое место вообще существует?

Я понял, что не нахожу слов для нападки, и поднял взгляд. Тут же натянул фальшивую улыбку, которую он, такой же «лжец», мигом распознает. И задал вопрос с сарказмом.

Рассветный лжец уставился на меня сверху вниз... и ответил приторно нежной и такой же фальшивой улыбкой.

— И правда... Сейчас самым безопасным местом в мире... можно назвать территории постоянного нейтралитета «Святые земли Тьера Промисьон*». Главное отделение церкви Фортуны, расположенное у подножия горы, куда спускалась Богиня, разве нет?

— Чт-...

Но оно же точно... оно ведь находилось очень далеко отсюда?! Возможно, даже за пределами этой страны... поездка в карете займёт больше недели. Вместо того, чтобы принадлежать к какой-нибудь стране, эти земли являлись территорией постоянного нейтралитета, куда ни одно государство не могло вторгаться. Святые земли, защищенные благословлением и светом Богини, были местом, к которому монстры и нечестивые боялись приближаться.

Действительно, можно назвать их безопасным местом. Можно. Но... Серьёзно? Только не говорите, что он правда собирался отвезти меня туда?!

Ужас. Прекрати это. Нужно что-то с этим делать. В смысле, я хотел сказать... разве это не то место, куда отправился главный герой в конце истории?!

— Я туда не поеду! Прошу, просто верни меня в деревню!

Если я туда поеду, у меня было такое чувство, что вернуться я уже не смогу. Нет, я точно не смогу вернуться. В деревню... больше никогда...

Мой собеседник прищурился и снова растянул губы в улыбке. Мягкой и лживой.

— Господин Лиан... «По пути в столицу господин Лиан заразился бушующей ныне болезнью, и его приняли на лечение в филиал Фортуны. Состояние довольно тяжёлое, он прикован к постели и должен находиться в состоянии полного покоя во время лечения», поэтому... вернуться в деревню вам никак нельзя.

— Болезнью?..

— Ох, когда кучер увидел, как я поддерживаю вас, потерявшего сознание, он побледнел и заплакал. Тогда действительно немного... у меня заболело сердце.

Этот ублюдок!.. Это ты подсыпал мне что-то!!! Кроме того, еще и Шурио «солгал»...

— А...

Я внезапно осознал. А именно... Вот... какую причину моего отсутствия ты всем назвал. Шурио, Лоэнделю, всем в особняке, Мари, Эфе и малышам... перед глазами появился образ нахмурившегося блондина.

— Шверт... эм, насчет этой истории... Альфреду тоже...

Ему тоже это сказали? Шверт покачал головой, тряхнув волосами цвета зари, и пожал плечами.

— Ну... Кто знает? Я рассказал эту историю только вашему кучеру и охранникам, а затем отправил домой. Дошла ли она до господина Альфреда... меня не волнует...

Из-за его безмерно эгоистичного замечания и кома лжи у меня к голове внезапно прилила кровь, и я схватил Шверта за грудки. Я хотел врезать ему. Изо всех сил. Однако тот даже не дрогнул, и улыбка осталась прежней.

— Угх...

Я почувствовал, как что-то твердое и ужасно холодное коснулось шеи, и вздрогнул всем телом. Нет, мне правда это очень не нравилось. На моей шее сейчас красовалось... что-то похожее на ожерелье из замысловато сплетенных восьми цветных струн и полоски серебра. Должно быть, при движении он соскользнул и коснулся кожи. На меня словно нацепили ледяной ошейник, ощущения ужасные — слабость, головокружение, озноб. Я чувствовал себя очень плохо. Это был просто кошмар. И его, как и браслет на правой ноге, при всём желании я не мог снять. Так называемый магический предмет «ошейник магической печати»...

И его нацепил стоявший перед моими глазами лживый ублюдок. Чтобы я не мог использовать магию.

Поскольку он подавлял количество магии, циркулирующей по организму, до минимума, голова вечно была как в тумане, сил совершенно не было, и тело ощущалось невероятно тяжелым. К тому же, как в случае с ножным браслетом, если не ты надел его, то и снять или сломать ошейник не сможешь. Что было очень плохо.

Причина, по которой эти вещи были использованы... Терять мне было нечего, и один раз... Я атаковал «рыцаря меча» Шверта в лоб, как бы отчаянно это ни выглядело... и в полной мере использовал технику отвлечения моего учителя (другими словами, пользовался малозатратными заклинаниями), даже смог вписать локоть в подбородок противника, но... всё-таки проиграл. После этого на меня нацепили эту штуку.

Можно было обойтись и без подобных штучек, разве нет? Их же незачем нацеплять на меня. Чёрт. И это при том, что по боевой силе я чуть превосходил среднестатистического человека. Мне кажется, это было уже излишне!

Цепочка на ноге... Я хотел во что бы ни стало выбраться наружу, сбежал, на ходу вырубив несколько стражников... и меня приковали. Во время третьей попытки побега. Мне очень пригодилась инструкция от мастера о том, как сбежать, когда тебя схватили... но тут было слишком много людей, чтобы побег прошёл удачно. А уж если в дело вступал стоящий передо мной парень, то провал был обеспечен. Мог схватить в два счета. Бесит. У него были слишком быстрые ноги. Как у легкоатлета. Какого чёрта ты такой быстрый, будучи рыцарем? Аж злость берёт!

Сказав, что был непозволительно небрежен, извинился за то, что какое-то время я не смогу выйти и мне придётся носить это, и... таки надел на мою ногу цепь.

Это жестоко. Слишком жестоко. Это... Почему так? Я не хотел подобного.

— Эй, Шверт... Прошу. Не мог бы ты отвезти меня в деревню? Пожалуйста. Я не хочу всего этого. К тому же, я должен вернуться. Я пообещал Богине. Защищать деревню и остальных...

Рыцарь посмотрел на меня сверху вниз и осторожно положил ладонь на руку, которую я продолжал держать на его груди. Почему-то во взгляде у него читалась боль.

— ...именно Богиня сказала мне забрать вас. Возможно, вы уже выполнили своё предназначение.

— О чём ты говоришь! Этого недостаточно! Совсем недостаточно! Мне ещё многое нужно сделать. Так что я должен вернуться в деревню!

— Нет... Такой необходимости больше нет, не так ли? Прошу меня простить, но я провёл некоторое расследование о господине Лиане... Вы... Нет, господин добрый посланник с самого детства в одиночку... предпринял множество мер, чтобы отогнать демонов. Понемногу, понемногу. Это заняло очень много времени, столько, что голова идёт кругом... Госпожа Мари тоже сказала, что этого достаточно. Она очень волнуется за вас. Я чувствую то же самое. Поэтому, пожалуйста, предоставьте дальше действовать нам...

— Как будто я могу! Я не собираюсь бросать своё дело или передавать его кому-то! К тому же я делал всё это не один! Остальные тоже очень мне помогали! Кроме того, я хочу контролировать всё до самого конца! Это мои долг и ответственность! Так что я...

Улыбка сошла с лица Шверта. Рассветные глаза подрагивали, глядя на меня сверху вниз. Он живо напомнил мне Мари, когда я не слушал её предостережений, и от этого стало немного не по себе под его взглядом.

— До конца... До конца вашей жизни. Вы собираетесь контролировать происходящее?

Я вздохнул и открыл глаза.

— Какой ещё конец жизни... Вовсе нет, это...

— Для меня... Вы слишком слепо и усердно стараетесь... похоже, думая о других, вы теряете из виду самого себя. Лучше ненадолго покинуть деревню и как следует всё обдумать ещё раз. Вы совершенно забыли о себе. Следовательно, потеряли представление о реальном положении дел. Так боитесь потерь, что делаете вид, будто ничего не знаете. И в случае неудачи... хотите умереть вместе со всеми. Верно, господин Лиан?..

Человек, который всегда по-доброму улыбался и разговаривал со мной, не меняя тона, впервые укорял меня, повысив голос. Я неосознанно отступил назад. Внезапно я почувствовал себя ребёнком, которого отчитывают. Почему это...

— Э-это не так... Вовсе я не собираюсь умирать. Зачем мне хотеть умереть? Наоборот стараюсь придумать, как выжить, а не погибнуть...

Именно. Защита деревни равнялась увеличению моих шансов на выживание. Поэтому было необходимо больше линий обороны, больше улучшений. Если деревня будет спасена, я тоже буду спасён. К тому же, Богиня сама сказала, что вероятность спасения не была нулевой. Так что я хотел сделать всё, что в моих силах. Нет, я должен был это сделать. Вот для чего я оказался здесь.

В этот раз точно. Я защищу их. Абсолютно никто не умрёт. Я не позволю людям умереть неизвестно где, как когда-то отец и мама... Ни за что.

— Шверт, я...

— Господин Лиан...

Почему ты тихонько вздохнул? И почему потом посмотрел на меня этим печальным, нежным и сострадающим взглядом? Почему? Почему ты не понимаешь?

Рука, приобняв, легла на мою спину и подтолкнула. Вежливо, но сильно. С силой, не спрашивающей согласия. В сторону дивана.

— Я всё как следует обдумал, Шверт. Поэтому я... Поэтому...

Пожалуйста, не увози меня отсюда.

Меня похлопали по плечу. Осторожно. Словно несговорчивого ребёнка. Несколько раз.

— Успокойтесь... Пожалуйста, не торопитесь. Похоже, вы почти ничего не ели. И цвет лица бледный. Вы ужасно устали, верно?.. Всё хорошо. Прошу, не беспокойтесь. Больше не нужно ни о чём волноваться. Здесь нет ничего, что могло бы причинить вам боль или побеспокоить вас. А если такое появится... позвольте мне стереть это. Моим мечом.

Не так!

— Это не то! Всё не так... Я говорю не об этом!.. Шверт. Прошу. Пожалуйста... Верни меня обратно!..

— Ну, присаживайтесь... Давайте заварим горячий чай. Верно... Как насчет травяного чая? У нас также есть травы с цитрусовым ароматом, которые нравятся господину Лиану. Если вы выпьете его, ваше тело согреется, а разум успокоится.

Вынужденный сесть на диван, я посмотрел на устроившегося рядом рассветного. Я не собирался позволить ему сбежать, продолжая цепляться за одежду в районе груди.

— Ну же, Шверт. Я обязательно поговорю с Богиней позже, я всё ей объясню. Что я сам вернулся в деревню, по своей воле. Что никто в этом не виноват. Что вы делали всё, о чём она приказала. Ну? Разве так не пойдёт?

Не отвечая на мои слова, Шверт одной рукой взял стоявший на столе стакан с водой и вылил её в серебряный кубок. Затем он вытащил из-за пояса маленький и тонкий флакон из зелёного стекла, который помещался в ладони. Вынув стеклянную же пробку, он капнул в кубок буквально две капли. Помещение мигом наполнил освежающий цитрусовый аромат... мягкий и нежный. Пахло хорошо.

Мне стало интересно, что было в кубке, который Шверт держал в руке. Он поднёс его к моему рту. Я уставился в глаза цвета зари. Вложив во взгляд вопрос о том, что он туда добавил. Рыцарь, пытаясь меня успокоить, медленно кивнул и мягко улыбнулся.

— Я добавил только травяную эссенцию. Простую воду пить не очень вкусно, верно? Вот, освежающий аромат заставит вас чувствовать себя лучше. Кроме того, в смеси есть травы, снижающие усталость. Я тоже регулярно пью эту эссенцию, так что можете не волноваться. Вы много говорили, так что наверняка хотите пить, верно? Прежде всего, пожалуйста, смочите горло.

Где и когда я говорил?.. Кроме того, мои воспоминания всё еще свежи, как ни посмотри, а я не могу тебе доверять.

Когда я отвернулся от кубка, раздался громкий огорченный вздох.

— Я думал, вы образумились и всё поняли... Я не могу отвезти вас обратно в деревню. Однако...

— Однако?..

Когда предложение оборвалось на самом важном месте, я непроизвольно поднял глаза, ожидая продолжения, и склонил голову набок. Глаза и губы рассветного нежно изогнулись, почему-то вызывая чувство облегчения при взгляде на него.

— Я могу рассказать моему начальнику о вашем желании...

— Рассказать начальнику?..

Когда я повторил за ним, он с улыбкой кивнул.

— Да. Прежде всего, я передам ваши слова моему начальнику и постараюсь убедить его отменить данные мне указания. После этого давайте попытаемся убедить Богиню. Надеюсь, она пересмотрит своё решение. Говорят, что Святые земли, где находится главный филиал церкви, является ближайшим к небу местом. Там главный архиепископ попробует убедить, нет, помолится... и, думаю, слова достигнут Богини.

Что?!

— Д... достигнут?.. Такое... возможно?..

— Скорее всего... Да, это возможно. Нынешний главный архиепископ — это человек, который уже несколько раз говорил с Богиней. Таким образом... Ещё немного... Не могли бы вы дать мне ещё немного времени? Прежде всего, я должен убедить своего начальника. Тем не менее, он очень, очень упрямый человек... Скорее всего, потребуется время, чтобы уговорить его. С этим всё в порядке?..

Я кивнул. Несколько раз.

Невероятно!.. Чего и следовало ожидать от архиепископа церкви Фортуны! Если он до этого несколько раз разговаривал с Богиней, высока вероятность, что он сможет снова вступить с ней в диалог.

— Всё замечательно! Не нужно обо мне беспокоиться! Спасибо, спасибо, Шверт! Полагаюсь на тебя!..

— Хорошо. Оставьте это мне. Господин Лиан... Прошу простить, но вам придётся какое-то время подождать здесь. Будьте уверены, с хорошими новостями я сразу же поспешу к вам. Поэтому, я надеюсь... вы сможете некоторое время потерпеть возникшие неудобства...

— Я потерплю! Ничего страшного! Я подожду! Поэтому, пожалуйста, убеди своего начальника поговорить с Богиней! Я тоже попытаюсь с ней связаться!

Как хорошо. Если с ней поговорит верховный архиепископ, к Богине вернётся самообладание, она поймёт, что перегнула палку, и пересмотрит своё решение! Если об этом заявит третья сторона, ей придется это принять. Объективное мнение стороннего лица само по себе звучало более убедительно. Особенно если у самого не хватало сознательности.

— Рассчитываю на тебя, Шверт! И ещё, если тебе трудно будет убедить его в одиночку, я готов с тобой... Ах, но это немного нехорошо...

Такое ощущение, что я играл с огнем и мог обжечься... очень сильно.

— М-м-м... Верно. Мне было бы куда спокойней, если бы вы поехали со мной... Но, боюсь, если поедете, то уже можете... не вернуться.

Шверт шутливо поиграл бровями и улыбнулся.

Угу. Как я и думал. Тут он был прав.

— В самом деле?..

— Да, так и есть. К тому же, мой начальник... очень страшный человек. Вспыльчивый, может даже заставить человека застыть одним только криком.

— Ох, страх... Стоп... Это... правда?

В таком случае он же слишком страшный. Смогу ли я противостоять подобному человеку? Слишком пугает.

— Да, всё так. Голос у него и так громкий, а когда он злился, уши начинали болеть. И с подчиненными он не церемонится, я и правда в тупике. Так что... Выслушаете мои жалобы в следующий раз?

И всё? Да без проблем.

— Ах, конечно. Готов буду выслушать в любое время!

— Вот как? Хе-хе, спасибо. Это обнадеживает.

Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись. Как хорошо. Кажется, моя твёрдая воля и отчаяние достигли Шверта. Когда я с облегчением вздохнул, то понял, что у меня от жажды пересохло в горле. Очень хотелось пить, а в горле болезненно першило. Непроизвольно повернувшись на освежающий аромат, разносящийся в воздухе, я снова наткнулся взглядом на серебряный кубок с водой в руке рыцаря. Заметив мой взгляд, Шверт тоже уставился на кубок, а потом посмотрел на меня и улыбнулся.

— Всё-таки горло пересохло, не так ли? И у меня... Не возражаете, если я глотну?

— А, да... пожалуйста.

Шверт сделал глоток из кубка. Кадык дёрнулся. А раз он пьёт, значит... Что? Это и правда была обычная травяная эссенция. От облегчения я положил руку на грудь. Вероятно, зная, что я был на стороже, он решил сам немного отпить, чтобы доказать, что всё в порядке. Напитки, которые предлагали сразу после подобных происшествий, всегда казались подозрительными... Я начал подозревать, что туда было что-то подмешано... Похоже, я слишком перенервничал.

Мне тут же передали кубок. Взяв его обеими руками, я... тоже сделал глоток. Как и говорил мой собеседник, во рту разлился освежающий цитрусовый аромат. Было похоже на воду с добавлением лимона и мяты, освежающе и очень вкусно. Так как пить хотелось очень сильно, я понемногу осушил кубок до дна.

На мгновение мне показалось, что моё тело парит в воздухе. А потом мне внезапно захотелось спать, закружилась голова. Я никак не мог сфокусировать взгляд.

— А?..

Тело уже перестало слушаться моих указаний, погрузившись в состояние сна, и откинулось назад. Я напрягся от мысли, что сейчас упаду. Я был готов к тому, чтобы удариться головой о деревянную раму спинки дивана... как почувствовал, что меня поддержали под спину. Вероятно, меня подхватил Шверт. Перед глазами всё плыло, и мир, казалось, тоже поплыл. Словно во сне.

Откуда-то издалека... донесся металлический звон.

— У меня высокая сопротивляемость к действию лекарственных препаратов. Если добавить меньше пяти капель, оно не сработает вообще. И даже тогда лишь появится лёгкая сонливость... Похоже, для господина Лиана это было немного чересчур.

— Ч... то...

Голос тоже казался очень далеким.

— Ну, может, это и к лучшему... А теперь забудьте обо всём и как следует отдохните, господин Лиан... Хороших снов.

В голове почему-то всплыло непривычно злое лицо блондина, который ругался на то, что я, как идиот, слишком переживал о других вместо того, чтобы задуматься о себе, и что я совершенно не умел справляться с непредвиденными ситуациями.

— Ал...

Когда я попытался произнести его имя, мой рот накрыла чужая ладонь. Я почувствовал это. Но перед глазами стоял туман, и я ничего не мог разглядеть.

— Пожалуйста, забудьте это имя... Потому что вы больше никогда не встретитесь.

Я пытался сказать, что я с этим не согласен. Но сознание плыло всё сильнее. Тело, сознание, всё вокруг... затягивал туман, и я не мог понять, сон это или реальность.

____________________

1) Сакурамочи — пирожное из рисового теста, приправленное маринованными цветками сакуры и заполненное сладкой бобовой пастой. © Википедия

2) Домёдзи — рисовый порошок/мука используемый для приготовления лепешек мочи.

3) Тьера Промисьон — с исп. tierra de promisión — «земля обетованная».

Облачно, временами сильный дождь, местами молнии и... (часть 2)

Когда я открыл глаза... Я не смог понять, утро было или вечер. Так как свет всё-таки проникал в комнату, казалось, что наступал рассвет, с другой стороны, для утра было довольно темно... трудно разобраться. Когда я перевёл взгляд на стену, за окном было всё так же облачно. Пейзаж со вчерашнего дня тоже не изменился — горный хребет и небо, словно нарисованные тушью. Судя по тому, что по оконному стеклу стекали капли воды, шёл дождь. И ещё, в данный момент я... даже проснувшись, всё ещё лежал на кровати.

Вчера вечером этот ублюдочный рассветный врун... я ничего не помнил после того, как выпил эту воду с травами для погружения в крепкий сон.

Что ещё за «хороших снов»? Чтоб тебя! Я спал как убитый и не видел никаких снов, ублюдок. Чёрт. Мне самому от себя противно. Я реально полный идиот. Всё, мне одна дорога — туда, где из меня выбьют всю дурь. Больше никогда, ни за какие коврижки, даже глотка не выпью, что бы он ни предлагал.

Интересно, сколько сейчас времени? В комнате царил такой полумрак, что я даже не мог понять, встаёт солнце или нет. Я вздохнул, откинул одеяло из мягкой ткани, которым меня кто-то... да ладно, кто это мог быть кроме него... укрыл, и попробовать сесть на кровати. Кажется, я проспал очень долго. Мысли путались. Было ощущение, что я всё ещё находился во сне, а в голове плавал туман.

Когда я попытался встать, то почувствовал сильное головокружение и чуть не упал, так что решил посидеть на кровати, пока в голове не прояснится. Просто наблюдал, как капли воды одна за другой скатывались по оконному стеклу. Прислушавшись, можно было различить стук дождя. Судя по тому, что стук был частым, похоже, дождь был довольно сильным. Как долго это продолжалось?

Я услышал, как со щелчком открылась дверь за моей спиной. Тихонько.

— Ох... Вы проснулись.

Я услышал голос и звук шагов входящего в комнату человека. Его шагов...

— Доброе утро, господин Лиан. Как ваше самочувствие?

Когда я оглянулся, то увидел рыцаря с волосами и глазами яркого рассветного цвета, шедшего с улыбкой на лице. И мне совсем не хотелось улыбаться ему в ответ или что-то говорить. Парень подошёл к краю кровати... остановившись передо мной, он посмотрел мне в лицо.

— Хм... По сравнению со вчерашним днем, цвет вашего лица стал значительно лучше.

— Благодаря твоим стараниям...

— Вот как? Ну, главное, что вы хорошо поспали.

Хотя я произнёс фразу с неприязнью, он сделал вид, что не заметил этого, ещё и ответил на мои слова с улыбкой. Этот ублюдок.

— Господин Лиан, кажется, во сне вы очень сильно вспотели. Не желаете принять горячую ванну перед едой? Или, если вы голодны, возможно, желаете сначала покушать?

Я задумался над этим. И тихо пробормотал, что хочу принять ванну. Была целая куча вещей, которые я хотел обдумать и сказать, но сначала нужно было полностью проснуться. В полусонном состоянии не получалось нормально ни думать, ни двигаться, когда это потребуется.

— Тогда я сейчас же распоряжусь всё приготовить... Ах, точно, господин Лиан, вчера вечером я просил вас подождать здесь, однако... Похоже, здесь вы не можете успокоиться. Мало едите, даже мало спите. Боюсь, за время моего отсутствия вы можете подорвать здоровье. Поэтому... Надеюсь, вы сможете вернуться в деревню и спокойно подождать.

Я поднял взгляд.

— А?!

Это значило...

— Мне... Домой... В деревню... можно вернуться?..

Шверт радостно улыбнулся.

— Да... Мы уже подготовили для вас экипаж. Не нужно беспокоиться... Времени достаточно. Прежде всего, пока ванна готовится, выпейте горячего чаю, только медленно. Ну, давайте руку...

Когда я двинулся, серебряная цепочка на ноге звякнула. Прямо передо мной оказалась белоснежная рука без перчаток. Почему вдруг? Я поднял на рассветного удивленный взгляд. Мне показалось... я видел какую-то лёгкую дымку в его взгляде.

Я принял ванну и переоделся в одежду, которую мне приготовили. Это был не свободный халат, как тот, в котором я был до сих пор, и не черное одеяние, которое носили служители вроде Мари. Это было белоснежное платье с длинным подолом, который мог скрыть мои лодыжки. На груди в подобии герба вышиты переплетенные цветок лилии и птица, одного и того же белого цвета. Ткань наряда имела слегка глянцевый блеск и была мягкой... выглядела дорогой. А ещё тонкая роскошная вышивка серебряными и золотыми нитями была пущена по подолу, воротнику и манжетам... качество было настолько хорошим, что я почувствовал себя нехорошо. Жакет, который положено одевать поверх, был украшен не только вышивкой по подолу и манжетам, но и чистыми, белоснежными, красиво уложенными мягкими перьями.

Шверт опустился на одно колено у моих ног. Он достал из нагрудного кармана маленький серебряный ключик и вставил его в миниатюрный замочек, висевший на цепочке на моей правой ноге. С щелчком тот раскрылся. Цепочка, которую я, как бы ни старался, не мог стянуть или сломать... легко раскрылась и упала на пол.

Развернув повязку, что была вокруг моей лодыжки, рыцарь проверил, что нога не была поцарапана, после чего надел на меня мягкую обувь. Тонкая подошва была слишком ненадежной, чтобы в них можно было выйти на улицу. Как... туфли для дома.

— Эй... Шверт...

— Да, что такое?

— Не мог бы ты снять и с шеи?..

«Ошейник магической печати»... всё ещё был на своем месте.

— Ах... Чтобы убрать его... понадобится время. Нижайше извиняюсь... я сниму его позже.

— Позже...

Позже — это когда?..

— Эм... А мои вещи?..

— Можете не волноваться, их уже погрузили в карету.

— Вот... как.

— Итак, не пора ли нам выходить, господин Лиан?

Шверт поднялся, положив руку мне на спину. Он легонько подталкивал меня выйти из комнаты. В коридоре... стояли четыре рыцаря с мечами на поясе, два рыцаря с луками, два волшебника, на руках и шее которых были надеты магически активируемые амулеты, и трое монахов, одетых в черное одеяние наподобие того, которое носила Мари и прочие служители церкви. В центре стоял мужчина в белом церемониальном облачении, на высоком тонком головном уборе белого цвета был серебром и золотом вышит герб Церкви.

Все они, глядя на меня, почему-то очень счастливо улыбались и склоняли головы. Необычайно почтительно. Некоторые монахи даже смотрели на меня с повлажневшими глазами, и это вызывало беспокойство... нет, я понятия не имел, что происходит, и от этого стало так тошно, что я отшатнулся назад... но позади меня стоял Шверт, и сбежать не получилось.

Почему? Что это вообще такое? Почему тут собралось так много людей?

— Эм, Шверт... Я ведь... возвращаюсь домой? Для чего... здесь столько рыцарей?

Обернувшись, я задал вопрос. Рыцарь только улыбнулся и слегка склонил голову.

— Для чего? Конечно же, для того, чтобы защитить вас. Нельзя, чтобы с вами случилось что-то по дороге, верно? Так что я вызвал квалифицированных и надежных людей для сопровождения... Что ж, давайте возвращаться.

В голове уже давно звенел тревожный колокольчик... Он как будто говорил мне, что нужно побыстрее сбежать. Сердце бешено колотилось. Продолжая невзначай оглядываться, я остановил взгляд на стоящем рядом Шверте.

— Шверт... Как насчет моего... оружия? Где оно? Ты можешь его вернуть?

Мой кинжал для самообороны, меч и кольцо для активации магических техник. Этот рассветный, стоявший передо мной, забрал моё оружие и куда-то унёс.

— Оно больше ни к чему... Потому что ваш «меч»... это я.

Услышав это, я тихо вздохнул, так, чтобы он этого не заметил. Затем я заставил мозги встряхнуться... ища в памяти приемы боя в чрезвычайных ситуациях, когда ни оружие, ни магию использовать нельзя, и подбирая те, которые могли бы пригодиться. Мастер меня не только фехтованию обучил. Он также рассказал мне, как справиться в бою в заведомо невыгодной позиции.

Спасибо, наставник.

Парень около меня был одет в прочную броню. Кроме того, он был значительно больше меня, сильнее, со значительно более высоким уровнем боевых навыков. Также у него имелось мощное оружие. Меч, которым владел Шверт... во всей Церкви только «рыцарь меча» имел право владеть этим «священным мечом». Техника, которую можно было бы использовать в моём состоянии, чтобы одолеть подобного противника...

Вдруг раздался резкий и громкий шум. Было не совсем понятно, где именно, но далеко. Будто что-то взорвалось. Сразу после этого послышались громкие голоса и яростные крики. Все находящиеся рядом начали в панике переглядываться и спрашивать друг у друга: «Что происходит? Что это был за звук только что?». С шумом, напоминающим взрыв, по земле прошла легкая дрожь.

Интересно, что бы это могло быть? Бомбардировка? Что-то сомневаюсь. Нападение? Не, такого быть не могло. Это же священное место. Это невозможно и вообще непростительно, но... звуки взрывов продолжались.

Не понимаю. Что произошло? Я не понимал, что происходит, но... я незаметно бросил взгляд на рыцаря рядом.

Шверт тоже распахнул глаза и уставился вдаль коридора с выражением полного непонимания на лице. Никто не смотрел на меня. Всё внимание обращено на далёкий шум.

Сейчас. Быстро, стараясь не шуметь, я переместился за спину рассветного рыцаря. А потом... изо всех сил пнул его под колени.

Сама броня очень прочная, но стыки между пластинами достаточно слабые. Как и человеческие суставы. При определенных условиях это очень уязвимое место... как бы силен он ни был.

— Угх?!

Колени Шверта подогнулись после удара, он пошатнулся, потеряв баланс, и упал на колени. Краем глаза отследив это, я быстро отскочил и со всех ног рванул вперёд. Один из рыцарей, заметивший это, протянул ко мне руку, но я проскользнул под ней. Прошмыгнув, я зашёл и ему за спину, точно так же ударив под колени. Тело, утяжеленное броней, легко падало, стоило только сместить центр тяжести. Затем я пнул его в бок. К счастью, он утянул за собой на пол лучников и остальных бойцов, стоявших с той же стороны. Как домино.

Отлично! А то охранники доставляли слишком много хлопот.

Я перепрыгнул через гору барахтающихся на полу тел и побежал вниз по лестнице.

— Го-господин Лиан?! Гх, как я и думал, не стоило снимать цепь... Чего встали?! Следуйте за посланником! Его защита имеет наивысший приоритет! И ещё будьте осторожны, когда станете его ловить. Несмотря на его изнеженный вид, он владеет техникой боя!

Что ещё за «несмотря на изнеженный вид»?! Эй! Что ты имел в виду? Хотел сказать, что я выгляжу слабаком? Я к тому, что мне очень не нравилось это выражение! Почему ты выбрал именно это прилагательное, сволочь? Ты его неправильно употребляешь. Язык заново выучи! А потом прекрати говорить лишнее!

Позади раздался топот быстрых шагов. Я, не оглядываясь, изо всех сил рванул вперёд по коридору. Винтовая лестница из белого камня медленно вела вниз. Я отчаянно побежал по ступеням, стараясь не оступиться и не поскользнуться. В конце лестницы снова оказался коридор. На стенах через равные промежутки были вывешены картины, изображающие сцены из Священной книги. Монах в черной рясе, шедший навстречу с того конца коридора, тихо вскрикнул, встретившись со мной взглядом, и уронил на пол стопку бумаг, которую нёс в руках.

И снова раздался грохот. Даже пол немного дрожал.

Что всё-таки происходило?

К взрыву примешался грохот, когда что-то твёрдое ломается и разваливается. Также послышался неприятный лязг металла. Затем раздался яростный крик и громкие голоса.

Да что там такое? Неужели правда нападение?.. Не может быть. Такого просто не могло быть.

Ведь это филиал церкви Фортуны, проповедовавшей веру в Богиню. Подобно Святым землям, тут тоже все были равны, и даже конфликтующие стороны клялись не вступать в драку. Священное место, где должен был храниться нейтралитет. И всё же... Оглушающий грохот не утихал, и вокруг продолжали раздаваться гневные вопли.

— А?..

Только что, на секунду... Среди яростный криков... звучал знакомый голос. Мне показалось, что я услышал его. Хотя такого не могло быть. Потому что я... ушёл, ничего не сказав. Он, скорее всего, сейчас невероятно злился. Без сомнений. Ещё бы не разозлиться. Если бы я был на его месте, то злился бы. До трясучки. Это точно. Без вариантов.

Типа, «да он только о себе думает, где это видано — молча уехать неизвестно куда, совсем уже, что ли, за кого он меня принимает, хоть бы сказал, куда направляется». Возможно, от такого шока... Может быть, он уже возненавидел... такого эгоистичного, лживого, своевольного меня.

А если до его ушей дошла «ложь» Шверта... тогда, думаю, это ещё сильнее его разозлило. Он ведь мне всегда говорил, чтобы я не перетруждался и заботился о своём здоровье. А тут услышал, что я умудрился «подхватить болезнь». Точно спросит, не идиот ли я.

Я понятия не имел, как извиняться и объяснять подобную ложь при встрече. Учитывая насколько далеко это зашло, не уверен, что меня простят. В горле появилась дрожь, и я заставил себя сглотнуть слёзы.

Раздался громкий взрыв. До меня донёсся злой голос, спрашивающий: «Почему я не могу с ним встретиться? Дайте мне его увидеть!». Голос, который я хорошо знал. Я повернулся туда, откуда доносились крики. Развернувшись, я побежал... вероятно, в сторону вестибюля.

Пока бежал, заметил бело-серый дым, идущий с другого конца коридора. Что такое? Что там происходило?

Я выскочил из коридора. Перед глазами раскинулся вид на широкий зал, похожий на вестибюль. Место, где я стоял... это напоминало открытую галерею, идущую по периметру вдоль стены над первым этажом. По другую сторону от стены были установлены деревянные перила. Я подбежал к ним и посмотрел вниз.

— Что?!

Всё было совсем в ином состоянии, чем когда я приехал сюда. Тут и там обгоревшие стены и разрушенный пол. На колоннах появились трещины. Оконные стёкла были разбиты. Местами огонь чадил дымом. Через разбитые окна задувал ветер и капал дождь. У статуй святых, стоявших слева и справа от входа, откололись некоторые части. Входная арка, которая была так же прекрасна, как музейная или арка художественной галереи, была разрушена, от неё не осталось ничего.

В центре, рядом с таким ужасно разгромленным входом, боролась толпа людей. Насколько я мог видеть, там было около шести храмовых рыцарей, восемь стражников с копьями и четверо монахов в черных рясах с капюшонами. Каждый с оружием в руках и чрезвычайным напряжением на лице стоял напротив нападающего. Кто-то пребывал в ужасе, другие выглядели нерешительно.

Все взгляды были сосредоточены в одном месте. Они осторожно пытались окружить своего противника, а в центре этого круга... стоял парень, одетый в длинный черный плащ, одной рукой державший меч едва ли не больше собственного роста. Это был голубоглазый блондин, что так редко встречались в этих землях.

— Альфред!..

Я перегнулся через перила и позвал стоявшего на первом этаже. Парень вздрогнул и тут же начал взволнованно оглядываться. Когда я снова назвал его имя, он, похоже, понял, откуда доносился голос и, обернувшись, поднял на меня взгляд. Небесно-голубые глаза широко распахнулись, когда я оказался в поле его зрения. А затем его брови опустились, а глаза прищурились и задрожали... как будто он собирался заплакать, что случалось так редко.

— Лиан... Наконец-то... Наконец-то увидел тебя...

Он расслабил руку, и острие тяжелого клинка царапнуло пол. Даже отсюда было видно... насколько он весь промок. Кроме того, черный плащ опален и местами порван. Он выглядел весьма потрепано. Я заметил, что по виску у него стекало что-то красное... и вздрогнул. Если присмотреться повнимательнее, то черный рукав левой руки тоже отдавал багровым.

Ты ранен? У тебя кровь.

Ах, быстрее, я должен быстрее его вылечить... Жалкий, шокированный его кровью и ранами, я не мог двинуться с места, нервно вздрагивая.

Светловолосый юноша неровной походкой направился в мою сторону.

— Ал, твои раны...

— Когда я вернулся, мне сказали, что ты заболел и потерял сознание... хозяйка сказала. Я слышал... что тебя привезли сюда. Так что... Когда я захотел встретиться с тобой, они... Они сказали, что это невозможно. Даже когда я сказал, что мне достаточно будет одного взгляда, они сказали, чтобы я отправлялся домой...

Я сглотнул дрожь в горле. Значит, ты всё-таки тоже услышал? Эту «ложь»... которую выдумал рассветный ублюдок. Уверен, когда ты услышал эту лживую историю, то был удивлен... и сразу заметил. Мою собственную «ложь». Когда ты спрашивал меня о планах... я сказал, что ничего особенно не планировал. Во время твоего отъездом я, как обычно, помахал тебе рукой и пожелал счастливого пути. Я... тебе... ничего...

— Альфред, про... прости!.. Прости!.. Я тебе ничего, ничего не сказал!..

— В деревню... мне сказали, что ты больше не вернёшься...

— Это не так! Это всё, всё ложь Шверта! Нет у меня никакой болезни! Ничего не болит, я полностью, совершенно здоров!

— Это... так?..

— Именно! Да сам посмотри, я здоров!

Сказав «Вот как? Слава Богине», Альфред с облегчением улыбнулся, а потом рассмеялся.

— Кстати, что происходит?! Почему дошло до такого?!

Такое ощущение, что мы попали на поле боя!

— Потому что они... пытались силой заставить меня уйти. Когда я сказал, что ни за что не уйду, пока не встречусь с тобой, охранник попытался меня ударить. Естественно, я ударил в ответ. В какой-то момент они вытащили мечи, я тоже достал клинок. Когда они швырнули в меня магией, я швырнул ей же в ответ. А потом, не знаю почему, людей становилось всё больше и больше... Все шли на меня с оружием, так что я ответил им тем же. Я ничего не понял, но решил, что в первую очередь нужно избавиться от нападающих... и вот.

Вот что произошло? Я схватился за голову, она начала болеть.

Точно. В последнее время он стал спокойнее, однако... раньше он был постоянным заводилой в драках. Так что, в основном... он ввязывался в любой навязанный ему бой, и был парнем, который отвечал ударом на удар. В каком-то смысле не было преувеличением сказать, что он довольно агрессивный. Не прощал тех, кто нападал на него. И не давал послаблений. Чертова сверкающая блондинка.

А-а-а, всё... «Знаешь, что...» — я только открыл рот, чтобы это сказать... и тут же подавился словами. Мне попался на глаза рыцарь, стоящий позади Альфреда на небольшом расстоянии и напевающий заклинание, держа ладонь над лезвием меча. Рыцарь сбоку от Альфреда делал то же самое. Увидев это, я сразу понял, что они пытались сделать. Движения этих рыцарей... очень напоминали движения мастера Гранца, когда тот накладывал на меч заклинание ударной волны.

Плохо. Эти рыцари, как и мастер, владели не только мечами... но и магией. Также я заметил священника, спрятавшегося в тени колонны позади рыцарей. Глядя на короткий крестообразный посох в его руках... моё сердце застучало быстрее. Сердцебиение стало настолько сильным, что эхом отдавалось в ушах, а ладони, которыми я сжимал перила, покрылись холодным потом.

Монах, подол чьей робы слегка обгорел, продолжал напевать, держа посох перед собой. Кончик этого посоха... был направлен на Альфреда. Рыцарь и монах на секунду молча переглянулись и одновременно кивнули. Затем вокруг ног блондина на полу... медленно начала формироваться и распространяться белая изморозь.

Это...

— Ал! Уходи оттуда! Быстро!

Герой отреагировал на мои слова, отскочив назад по диагонали. Одновременно изморозь вдруг разрослась и начала твердеть, захватив меч Альфреда и образуя ледяную глыбу. Магия ледяного сдерживания. Пока читали заклинание, лед продолжал удерживать противника. Я заметил, что лед разрастался с огромной скоростью и уже поглотил меч от острия до передней части рукояти. Диапазон распространения льда увеличился, чтобы захватить не только большой меч, но и ноги его владельца.

Блондин заметил это и поспешно отпустил рукоять, попытавшись пошевелить ногой... но было уже поздно. Лед поглотил его лодыжки, приковав к месту.

Рыцари закончили читать заклинания, подняли мечи и одновременно сорвались с места. Навстречу спине Альфреда. Оказавшись за скованным противником, они взмахнули мечами. От ударной волны лед разбился, и тело блондина вместе с осколками полетело вперёд. По инерции врезалось в квадратный каменный постамент, на котором стояла статуя святого и, отлетев, повалилось на пол. Словно... кукла.

Увидев переставшее двигаться тело, у меня кровь в жилах застыла.

Нет. Я не хочу.

— Альфред!..

Остальные рыцари дружно бросились вперёд, словно почувствовав близкую победу. К Альфреду, упавшему без сознания. Хотя до последнего они стояли, поджав хвосты.

А-а-а. Что же мне делать? Быстрее, нужно быстрее помочь. Но... как? Если всё так и продолжится...

— !..

Услышав позади шаги, я подпрыгнул от неожиданности. В панике обернувшись, я увидел Шверта и остальных, бегущих по длинному коридору. Повернувшись обратно, я заметил, что слева и справа по галерее к месту, где я стоял, бежали охранники. В задней части галереи была лестница, ведущая вниз. Откуда начали подниматься рыцари и монахи.

Путей отступления больше не осталось.

Нет... Был. Ещё один.

Я ухватился за перила и поставил на них одну ногу.

— Господин Лиан?! П-пожалуйста подождите! Что вы...

Так я и стал ждать! Слушая необычайно встревоженный голос Шверта, а также множество других криков и воплей отовсюду, опираясь на обе руки и ногу, я поднялся над перилами и перепрыгнул через них.

Такое-то мне было по силам. Я не для виду выдержал тренировки на выживание от своего мастера, ломая ноги и оказываясь на волоске от смерти. При падении было необходимо прикрыть голову обеими руками, и стараться сгруппироваться в максимально маленький клубок. Коснувшись пола, я специально по инерции покатился вперёд, чтобы уменьшить урон от падения. После нескольких перекатов я поднялся. У меня заболели плечо и рука, которыми я приложился об пол в первую очередь, но это не было проблемой.

Отмахиваясь от белых перьев, опадавших на пол, я быстро пробежался взглядом по сторонам. И заметил Альфреда, пытавшегося приподняться на локте. Я побежал.

— Ал!

Это стоило того, чтобы прыгнуть — я добрался до него первым. Я обнял поднявшегося на одно колено парня, стараясь целиком прикрыть собой его большое тело. Чтобы больше никто не посмел напасть. Затем повернулся к приближающимся с оружием рыцарям. Изо всех сил напрягая мышцы пресса, не боясь сорвать горло, как можно громче выкрикнул:

— Не подходите!!! Стоять!!!

Не знаю, из-за моего ли громкого крика, но рыцари в удивлении остановились. Начали в растерянности переглядываться.

— Господин Лиан...

Я услышал, как сверху произнесли моё имя. Шверт, положив руку на перила, смотрел на меня шокированным и взволнованным взглядом... при этом у него было неописуемое выражение лица.

— Богиня!.. Спрыгнуть... Это же опасно. У меня чуть сердце не остановилось. Вы всегда делаете что-то, что я не в силах предугадать... Всегда...

Сказав это, он глубоко вздохнул и какое-то время смотрел мне в глаза. Улыбаясь с облегчением. После чего эта улыбка пропала и он, прищурившись, перевёл взгляд на Альфреда.

— И вы, господин Альфред, тоже... Я слышал, что народ «получивших Божественное благословение» с рождения имел ряд преимуществ, но... Похоже, вы получили необыкновенно огромные способности...

Шверт снова повернулся ко мне, вздыхая.

— Господин Лиан... Госпожа Богиня... и мы... Просто беспокоимся о вас. Потерять вас для нас слишком невыносимо. Поэтому мы хотим оградить вас от беды и защитить... Это наше желание, надежда и искреннее чувство. Прошу, поймите хотя бы это.

Если ты так говоришь...

— Хорошо, если ты так говоришь... то не только меня... Но и других людей. Деревенских жителей и...

Я прижал к груди белокурую голову.

— Его тоже. Что-нибудь, что-нибудь не могли бы вы придумать? Если вы так хотите спасти мою жизнь! Как госпожа Мари сказала... Что вы протягиваете руку помощи тем, кто ищет спасения... Пожалуйста, не только мне! Им тоже. Не могли бы вы протянуть руку и им тоже!..

— Господин Лиан!..

— Если каждое живое существо в этом мире имеет равную ценность, как написано в ваших священных писаниях! И моя жизнь, и их жизни равны! Но вы решили защитить и спасти только меня... Разве это правильно?! Госпожа Богиня!!!

Я прокричал, обращаясь к небу. Так громко, что заболело горло. В надежде, что крик достигнет адресата.

— Разве ты не слышишь меня, Богиня?! Если ты вот так заберёшь меня... Я буду до конца жизни сожалеть, что снова никого не смог защитить. Ты «лжёшь»... даже сама себе. Я ничего этого не хотел, но ты сказала мне это сделать! Ты! Разве не ты сказала мне делать, что я захочу?! Сказала направлять так, как я посчитаю нужным! И ты это... своё божественное обещание! Хочешь нарушить его?! Кротуа!!!

Облачно, временами сильный дождь, местами молнии и... (часть 3)

Внезапно поле зрения заволокло белым. Не знаю, продолжалось ли это одно мгновение или несколько минут.

Всё стало белым. Ничего не стало видно. А потом... снова внезапно... зрение... вернулось в норму.

Я не знаю, что произошло. Не знаю, но...

Как раз перед тем, как моё зрение вернулось, я услышал тихий, дрожащий голос, прошептавший: «Прости...». Голос девушки, которая, казалось, вот-вот расплачется. Несмотря на то, что пространство было чисто белым, я увидел несколько ещё более белоснежных перьев, которые падали с неба. Это...

— Боже... — Над головой раздался пораженный вздох.

Я повернулся туда, откуда доносился голос. Рассветный рыцарь, одной рукой опершись на бедро, второй держался за лоб, не поднимая глаз, и почему-то... вздыхал с трудночитаемым выражением лица. Это довольно необычно, возможно, даже впервые случилось на моей памяти. Между бровями у него пролегли глубокие морщины. Интересно, почему?

По его виду было понятно, что рыцарь погрузился в какие-то заботы, но я не мог понять, что именно его тревожило, поэтому не сводил взгляда, направленного наверх. Глаза цвета зари медленно распахнулись. Его лицо... из-за нахмуренных бровей он казался раздраженным. Тем не менее, это было сложное выражение, которое я не мог понять, — одновременно на лице проступали раскаяние, примирение с необходимостью сдаться и отчасти недовольство.

В этот момент по бокам начали бормотать на разные голоса. Я вспомнил ситуацию, в которой мы оказались, и подскочил на месте.

Плохо. Сейчас мы находились... почти в центре зала. Нас окружало множество людей, которые хотели нас схватить. Я лихорадочно — чуть мозги не закипели — начал соображать, как же нам выбраться из этого затруднительного положения и прорваться через кольцо. Не важно где и как, лишь бы нашлась лазейка!.. Взгляд метнулся ко входу.

— А?..

Никто на нас не смотрел. К тому же было очень тихо. Склонив голову, я с беспокойством ещё раз огляделся... большинство людей смотрели вверх. Подняв взгляд к потолку и в шоке открыв рты. По их лицам казалось, что их души не здесь, а где-то в мечтах. Было слишком тихо, так тихо, что я не слышал ничего, кроме собственного дыхания. Никто не двигался, создавалась иллюзия, что время застыло. Я и сам был сбит с толку не меньше окружающих меня людей, что не мог определить, сколько минут или секунд это длилось.

После этого один за другим они стали приходить в себя и двигаться, и с этим пришло понимание, что время не останавливалось. Постепенно все пришли в движение. Но никто не подходил к нам. Они оседали на пол, словно лишившись сил, и крутили головами по сторонам, переглядываясь с теми, кто оказался рядом. И поднимали глаза к потолку, как будто в поисках чего-то. У тех, кто продолжал стоять, руки были опущены, а на лице застыло мечтательное выражение.

Кто-то из монахов и рыцарей стоял на коленях и, сложив руки в молитвенном жесте, смотрели ввысь. Сверху на нас в таком вот состоянии, кружась, опускались белые перья. Совершенно невесомые белоснежные перья покачивались в воздухе, словно играя. Трепетные, пушистые.

Внезапно я заметил, что стало светлее. Когда я поднял взгляд, через разбитое оконное стекло... проникали мягкие полосы света. В небе, проглядывающем сквозь щели, больше не было видно тёмных туч... а между непонятно когда взявшихся тонких и длинных облаков... виднелось голубое небо. Всюду, куда падал взгляд, разливалась красивая чистая синева. Когда я задумчиво смотрел на этот Каристально прозрачный цвет, словно просматриваемый на многие километры... светловолосая голова, которую я прижимал к груди, соскользнула.

У него была такая же высокая температура тела, как у малышей. Моя одежда вымокла, когда я перекатывался по залитому дождём полу, но мне не было холодно. Мне было тепло. Глядя на недвижимого парня, меня внезапно охватила паника, и я расслабил руки.

Я был в таком отчаянии, что, не держа себя в руках, прижимал его голову к себе изо всех сил. Возможно, нет, наверняка... ему стало нечем дышать? Я вновь положил руку ему на плечо, и от парня... не последовало никакой реакции.

Что произошло? Может ли быть, что ему настолько не хватало воздуха, что он не смог даже подать голос? Мне жаль. Я не специально. Это было отчаянное положение. Я... я должен был его защитить. И что теперь мне делать, если он задохнётся? Это слишком глупо.

Тревожась, всё ли в порядке, я заглянул в лицо парня, слишком тихо лежавшего в моих объятиях. Когда я присмотрелся... он не казался задыхавшимся. Я чуть склонился к его лицу и прислушался: хоть дыхание и было слабым, но не было похоже, что он страдал от недостатка кислорода. По крайней мере, выглядело всё так.

К небесно-голубому цвету глаз... как будто примешивался белый, глаза были подернуты лёгкой дымкой. Хотя я нависал над ним, он смотрел не на меня. Наоборот, было непонятно, куда направлен его взгляд. Судя по выражению лица... похоже, его, как и окружающих, затянуло в какую-то иллюзию, и он до сих пор пребывал в ней.

— Ал?.. — я робко позвал его по имени.

Привычный насыщенный голубой цвет вернулся, и веки вздрогнули. Он медленно повернулся и встретился со мной взглядом. После этого несколько раз заторможенно моргнул. Длинные руки обхватили меня за спину и пояс. Его руки... почему-то ужасно дрожали. И он обнимал так крепко, что было больно.

Даже слишком больно, так что я хотел попросить его немного ослабить объятия, но... Он отчаянно цеплялся за меня, словно малыш после страшилки... и я ничего не смог сказать. Что случилось?

Это крайне редкое зрелище. Что бы ни происходило, он сохранял спокойствие, даже в ситуации, когда оказывался окружён людьми с оружием, не поддавался панике. Хотя хладнокровным его никак не назовёшь. Всегда выглядел так, словно его ничем нельзя напугать. И всё же...

— Ал?.. Что такое...

— Белый свет...

Я подавился воздухом от ответа. Белый свет?

...не может быть.

Я поспешно огляделся. Даже сейчас у всех вокруг было отсутствующее выражение лица, словно они пребывали где-то в мечтах. Не может быть. Не только Альфред, но и они тоже? Все, находившиеся здесь... видели это? Её белое сияние...

— Ал, ты тоже...

Я побоялся закончить вопрос, так что оборвал себя на полуслове. Заново собрался с крупицами смелости, чтобы открыть рот, и... Объятия, в которые я был заключен, стали крепче. Он вжался лицом мне в грудь. Он так сильно дрожал, что это было видно невооруженным глазом.

— Такой же, как в тот раз... свет...

В тот раз?.. Такой же свет?

— В тот раз?.. Это...

Когда я собирался задать вопрос, послышался хлопок. Тишина стояла такая, что посреди затихшего зала его было отлично слышно. Я рефлекторно обернулся на звук... к центру круговой галереи на втором этаже. Остальные подняли лица и смотрели в том же направлении, что и я.

Я понятия не имел, что произошло. Было ощущение, словно всё перезагрузилось, никто не знал, что теперь делать, и потому не мог двигаться. Можно сказать, это единственное, что оставалось делать. Всем, включая меня... Рассветный рыцарь, на которого были направлены взгляды, наконец, ещё раз громко хлопнул в ладоши.

— Всем оставаться на своих местах... И опустить оружие на пол.

Под взглядом Шверта люди торопливо побросали оружие на пол. Человек в белом облачении и белой шляпе, стоявший позади рыцаря, тоже панически уронил посох на пол. Он, вероятно... был архиепископом, управляющим этим отделением Церкви. И всё же. Видя, как Шверт обходился с епископом, даже те, кто не знал его в лицо, догадались, кто перед ним. С удивлением и отчасти страхом они роняли оружие один за другим. Рыцарь цвета зари медленно сложил руки на груди, прищурился и тяжело вздохнул.

— Судя по лицам всех присутствующих, это видел каждый... Недавний свет...

Свет. Как только он произнёс это слово, послышалось множество голосов. Словно прорвало плотину. Восхищенные, удивленные, испуганные, восторженные, умоляющие, радостные голоса.

— Господа, будьте тише. Это священное место.

Когда Шверт нахмурился от шума и повысил голос, зал быстро затих. Все тут же прислушались к его словам и прикрыли рты. Все находившиеся здесь... были людьми, принадлежавшими к Церкви. Когда я это увидел... вновь осознал его положение «рыцаря меча» и опасность ситуации, в которой мы оказались. Шверт обвёл взглядом снова затихший зал и громко вздохнул.

— Так, господа... Теперь успокойтесь и послушайте меня. Только что от Богини я получил «Божественное откровение».

— А?

Откровение?.. Когда я поднял взгляд, глаза рассветного... смотрели точно на меня. Он слегка хмурился и улыбался с видом человека, признававшего свое поражение.

— Только что госпожа Богиня снизошла в белоснежном свете и приказала мне... исполнять всё, «что хочет человек, которого я отправила»...

— Отправила?..

— Да, всё верно... Именно так сейчас поведала мне госпожа Богиня. Господин Лиан...

Шверт повернулся ко мне, назвав по имени.

— «Он облачен в серебряный цвет», вот что она сказала. В этих краях тем, кто облачен в серебро, был... господин Лиан. Только вы. Только что госпожа Богиня просила об исполнении ваших... нет... желаний господина «Божественного посланника».

— !..

Я же говорил не называть меня посланником!..

Как и ожидалось, окружающие тут же уставились на меня с ошарашенным выражением на лицах. Как госпожа Мари, когда мы встретились впервые. Он намеренно сказал это при всех... вероятно, чтобы убедить их... я не хотел этого знать, но всё же догадался. Однако... Шверт заинтересованно приподнял бровь и уголки губ. Этот ублюдок.

— Итак, господин посланник... позвольте нам повиноваться вашим словам. Каково ваше желание?

— Желание...

Ах... Вот что. Вот оно как. Значит, она разрешила ему следовать моим желаниям. Слова, что я произнёс тогда и прокричал здесь... наконец-то... она их приняла и согласилась с ними?

Я поднял лицо к потолку... за ним где-то очень далеко и высоко находилась она. Подняв глаза, я заметил до сих пор слегка кружащееся белое перышко... при этом мне на щеку упала пара капель. Прошёл довольно сильный дождь с ветром, так что вода могла где-то скопиться. Только почему-то эти капельки были не холодными, а тёплыми. Я опустил взгляд, снова посмотрел в глаза цвета зари и открыл рот, чтобы заявить о том, чего я хотел.

— Моё желание — оставаться в деревне до самого конца, чтобы увидеть всё собственными глазами. Спасибо, что беспокоились обо мне и пытались спасти. Но... если для того, чтобы спасти, меня нужно держать подальше от деревни... то не нужно ничего делать. Пожалуйста, не нужно... Это то, чего я хочу.

— Вот как?..

Рассветный рыцарь прикрыл глаза, протяжно вздохнул и снова открыл их.

— Я понял. Я был уверен... что именно это вы и скажете. И это единственное, что мне удалось предугадать, я действительно в тупике.

Шверт повернулся к выходу.

— Господа, вы все слышали его слова, не так ли? Он — тот, кто снизошёл сюда с великой миссией от госпожи Богини. Поэтому ничто не должно преграждать ему путь. Это его желание и «божественное откровение», дарованное Богиней. Поэтому те, кто не согласен с волей «посланника»... знайте, что вы, как враги Богини, попадете под кару моего меча. Разглашение информации о произошедшем здесь считается таким же преступлением. И, думаю, всё понимают, но всё же... то, что он «посланник», тоже должно остаться тайной. Договорились?

Шверт, прищурившись, прошёлся по всем пристальным взглядом, не терпящим возражений. Как и ожидалось от «рыцаря меча», сильнейшего в Церкви. Его аура, властность, тяжёлый взгляд и безмолвное давление — ни в чём не было недостатка. Все сильно побледнели, словно были очень напуганы, и быстро закивали. Я тоже кивнул, поддавшись всеобщему порыву. Ничего не мог с этим поделать, настолько было страшно. Возможно, таким и был настоящий «рыцарь меча», Шверт Шутцер.

Рассветный снова громко хлопнул в ладоши.

— На этом разговор окончен. Если кто-то получил травму, обратитесь за помощью. Остальные пусть приведут это место в порядок. Когда закончите, возвращайтесь на посты. Можете быть свободны.

Когда Шверт раздал инструкции, все зашевелились, а на лицах до сих пор сохранялось мечтательное выражение. Казалось, меня разом покинули все силы, так что хотелось просто отключиться, но я сумел сдержаться. Было абсурдно огромное предчувствие, что в сложившихся обстоятельствах мои мигрень и вызванный стрессом гастрит вполне могли вернуться, но... он, представитель верховного архиепископа, своевременно предупредил Церковь, чтобы те не мешались под ногами... так, что, думаю, всё будет нормально. Хочу так думать.

Прошу. Просто оставьте меня уже в покое. Правда, прошу.

— Спасибо, Шверт. Нет... господин «рыцарь меча».

Хотя сила слов Богини тоже была велика, я всё же выразил благодарность за то, что он выслушал меня и, как и можно было от него ожидать, с присущим ему умением сумел повернуть сложившуюся тут ситуацию в мою сторону. Шверт повернулся ко мне и тихо покачал головой, улыбаясь.

— Нет... Я только следовал словам госпожи Богини. Не за что меня благодарить... Но важнее другое. Вы понимаете, что даже... Если вы сейчас вернетесь в деревню, будущее... Печальная «судьба» той деревни может остаться неизменной?

Улыбка пропала с его лица, и он уставился на меня ясными рассветными глазами. Словно спрашивая. В его словах также чувствовалась тревога. Он... иногда он впадал в крайности, слепо и преданно следуя своей вере... но он был очень добрым человеком. Думаю, он переживал за меня. Типа, не собираюсь ли я погибнуть вместе с деревней. Я посмотрел в потемневшие глаза... и открыл рот, чтобы ответить на поставленный вопрос.

— Нет. Это... ведь ещё не известно, так? Никто не знает этого точно, даже Богиня. Будущее... существует не в единственном варианте. Ничего ещё не решено. Богиня сама сказала, что вероятность спасения не равна нулю. Так что я... решил изменить будущее. Пообещал изменить. Богине и... ему. Вот почему оно должно измениться. Нет, мы сможем его изменить... Обязательно.

Рассветный рыцарь молча уставился на меня. Через некоторое время он тяжело вздохнул. Затем бессильно пожал плечами. И улыбнулся.

— Понятно... Тогда, мне тоже... пообещаете это?

Я тоже улыбнулся в ответ и кивнул. Конечно же. Ради этого я столько работал. Чтобы все, включая меня, были спасены.

— Да, обещаю.

Шверт кивнул.

— Понял... Так и передам моему начальнику.

Тому упрямому, вспыльчивому и любящему повышать голос типу? Тут мне не оставалось ничего, кроме как болеть за Шверта.

— Прошу...

— Хе-хе... Не делайте такое беспокойное лицо. Не волнуйтесь. Он, конечно, твердолобый... то есть довольно упрямый, но не из тех, кто не прислушивается к людям. Я уверен, он обязательно поймёт... Вероятно, Богиня тоже направилась рассказать моему начальнику о подробностях этой ситуации.

— Т-так ли это...

Кто знал. Отправилась ли она к нему? Честно говоря, не уверен.

Не знаю, причиной был аварийный энергосберегающий режим из-за чрезмерного использования энергии... в смысле божественной силы, или что-то ещё, но почему-то... её способности мыслить и оценивать тоже стали как у ребёнка... точнее, словно она на них экономила энергию. Я хотел бы думать, что это только моё воображение, но было слишком похоже на правду. Потому что она так же, как и малыши, рыдала и пускала сопли. И это всё ещё не так уж плохо, но если это и был её настоящий характер, то это просто катастрофа. Потому что даже если божественные силы полностью восстановятся, характер останется тем же! Трудно исправить характер, это серьёзное дело, которое требовало терпения и времени.

Нужно ли мне исправлять характер Богини? Я уже сыт по горло тем, что мне требуется прививать здравый смысл малышне и блондину.

Смотревший на меня Шверт по какой-то причине внезапно тихо рассмеялся. Даже отсюда мне было видно, как затряслись его плечи.

Да что не так с этим паразитом?

Чего ты ржешь, грубиян? Говоришь, беспокоиться не о чем? Но вообще-то это нормально. В таких обстоятельствах кто угодно начнёт беспокоиться.

В этот раз было ясно только одно... Богиня тоже сильно запаниковала. Но если подумать, без «шёпота» было никак не обойтись. Даже я это понимал. При последующем спокойном размышлении стало понятно, что эмоции тут были абсолютно лишними. «Шепот» на эмоциях — это красная карточка. Думаю, стоило «нашептать» хотя бы немного лишнего или ошибочного, и это будет иметь ужасные последствия. Нет, я уверен. Это действие требовало тонкости, деликатности даже.

Ах... точно. Возможно, именно в этом и заключалась трудность «сотворения мира». Кстати об этом, Богиня же упоминала, что были боги, которые и по сотне раз проваливались. Возможно, причина неудач была в том, что они слишком часто и бессмысленно использовали «шепот». Мне так казалось. Но я не уверен. Поскольку я самый обычный человек, мне не понять божественные обстоятельства.

После этого Шверт сказал, что так как я тоже был ранен, то меня нужно подлечить, и, посмотрев вниз, на первый этаж, назвал по имени одного из монахов. Затем он помахал мне рукой и удалился, чтобы выдать инструкции рыцарям и архиепископу с озадаченными лицами.

Названый священнослужитель робея подошёл ко мне и спросил, не ранен ли я. Мелькнула мысль, что его имя было мне знакомо так же, как и узкие глаза, и птичье гнездо на голове... и я вспомнил. Я знал этого священнослужителя. Он привел Эфу в деревенскую церковь... аколит Карис Писти.

Не то чтобы это были какие-то далекие воспоминания, просто тогда моя голова была забита другим, и было не до него. Эфа и Шутцер произвели слишком сильное впечатление, так что все остальное запомнилось немного смутно... Угу. Прости. Мне очень жаль.

Я мысленно попросил прощения у господина Кариса.

— Кто бы мог подумать, что такое произойдёт... Что господин Шутцер будет держать взаперти господина Лиана... нет, господина «посланника». Я так нервничал, задаваясь вопросом, что же делать... Мне правда... Очень жаль...

В ответ на извинения я отрицательно покачал головой. Тут совсем не было его вины. В первую очередь, здесь попросту не было никого, кто мог бы высказать своё мнение или пойти против рыцаря меча. Я это тоже хорошо понимал. В конце концов, даже архиепископ, возглавлявший это отделение, подчинялся Шверту.

Для начала я попросил его не называть меня «посланником». Карис, побледнев, извинился, сказал, что понял, и прикрыл рот рукой. Уж пожалуйста. Каждый раз, как меня так называли, мои духовные силы падали в минус. Он спросил меня, болит ли у меня что-нибудь, я честно сказал, что у меня неплохо так горели болью оба плеча. «Понял», — ответил он.

Писти возложил ладони мне на плечи и начал тихонько читать заклинание, словно напевая песню. Затем... от ладоней начал исходить холодный белый свет и тепло... и боль в плечах понемногу отступила. Одна из священных техник — свет исцеления.

Святая сила исцелить другого, которую даровала Богиня, защитница мира. Согласно тому, что я слышал от Мари, количество божественных сил у разных людей может различаться так же, как и мана. Оно может быть увеличено за счет строгих тренировок, но очень большое значение имели врожденные и физические данные.

У будущей Святой Девы Эфы благодаря крови предков божественный дар от природы намного выше, чем у других. Это был дар от Бога народу, которому он благоволил... и одно из «благословлений», полученных Святой.

Я поблагодарил Кариса за лечение. Испытывая стыд... я низко склонил перед ним голову и попросил об одолжении. За того, кто тут так неистовствовал, устроил невероятный погром и ранил стольких людей. За того, кто доставил всем столько неприятностей, за маленького злобного паршивца, который заслуживал длинной проповеди и исправительных тумаков по возвращении в церковь... Как-нибудь...

— Его тоже... не мог бы ты как-нибудь его излечить, пожалуйста?..

Писти согласно улыбнулся. И исцелил страшные раны блондина. Какой он хороший парень. Настолько хороший, что у меня в груди заболело. Аура хорошего человека била прямо в сердце. А-ах, спасибо большое, но мне правда очень, очень жаль.

После лечения Писти ушёл. Я несколько раз похлопал по спине Альфреда, который даже после исцеления продолжал прижиматься ко мне. Мы всё ещё сидели на полу, он так, можно сказать, стискивал меня в объятиях, что я даже не мог подняться. Я находился в состоянии полной блокировки. Даже двинуться было невозможно.

Мне очень не нравилось взгляды людей вокруг, начавших прибираться и сновать мимо нас. В их взглядах так и читался вопрос о том, какие между нами отношения. Это было нестерпимо. Мне хотелось хотя бы перебраться в какой-нибудь угол.

— Альфред. Ну же... Давай вернёмся в деревню.

Проблемный блондинистый ребёнок вздрогнул и кивнул мне в шею. Впрочем, он по-прежнему продолжал сжимать меня со всей своей дурной силищей. По возможности я бы хотел, чтобы он немного ослабил хватку. В груди слегка не хватало воздуха, и спина болела. А парень снова замер. Вздохнув, я задался вопросом, что же с ним делать.

Я в растерянности снова позвал его по имени и погладил белокурую голову, уткнувшуюся мне под подбородок. Жёсткие светлые пряди щекотали кожу. Поскольку они были жесткими, но пушистыми и шелковистыми, это было довольно приятно. Сколько бы я его ни звал, он не отвечал... Неужели потому, что всё ещё злился?

Он имел полное право злиться. Я и сам осознавал, что сделал нечто, способное очень сильно разозлить.

— Прости, Альфред... Правда, прости. Извини, что я ушёл, ничего тебе не сказав... Я доставил тебе столько беспокойства. Не только тебе, но и остальным. Я правда идиот. Ещё и наврал... И ты оказался ранен... Прости...

Ответа не последовало.

Что мне делать?... Кажется, он действительно сильно злился.

— Мне правда жаль, прости меня, Альфред. Я... тебе так противен?..

Такой неисправимый лжец, как я... что ушёл, ничего не сказав. Я ждал ответа, но блондин... продолжал молчать. Я решил, что он всё-таки меня ненавидит, и был так подавлен, что хотелось плакать, меня словно затягивало в бездонное болото безысходности. А если он меня не простит, что тогда делать? Что я ни скажу, уже ничем сделанного не исправишь... занимаясь подобным самобичеванием, я погружался на дно отчаяния...

Светлая голова на моей груди медленно повернулась... слева направо. Заметив жест и осознав его значение, я... у меня зажгло глаза и запершило в горле.

— Спа... сибо...

Я невольно обнял белокурую голову, и парень обнял меня в ответ. Сильно. В том месте, где его лицо прижималось к моей шее... я ощутил тёплую влагу.

— Эй... ты ведь... останешься... навсегда со мной рядом?..

Он спросил о таком. Немного хриплым, дрожащим голосом.

— Эй. Ты же останешься? Навсегда... Не вернешься... к Богине?..

Я подавился воздухом.

Ты слышал наш разговор с Швертом... и я понятия не имел, сколько из него ты сумел понять. Однако ты сам заговорил об этом... Учитывая, что ты был весьма умён, наверняка понял большую часть. Что произойдёт с деревней в будущем... Что я пытаюсь сделать...

Ради этого я... столько лгал. Даже о самом себе и о том, что чувствовал к тебе.

— Альфред... Я...

Даже не настоящий «Лиан»... И всё же...

Блондин сильнее вцепился в мою одежду.

— Ты... Ты... не уйдёшь никуда? — спросил он с напором.

Я понял, что он пытался этим сказать, и обнял белокурую голову дрожащими руками. Я до сих пор не мог рассказать ему обо всём. Так и не смог набраться для этого решимости. Однако...

— Я... никуда не уйду.

Даже обратно к Богине.

Я почувствовал, как из твёрдых, словно камень, плеч понемногу ушло напряжение. И из рук, изо всех сил цеплявшихся за мою куртку, тоже.

— Никуда не уйдёшь?..

Он всё ещё продолжал беспокойно спрашивать, так что я размашисто кивнул, чтобы мой ответ был ясен, и повторил:

— Не уйду.

Наконец, крепко обнимавшие меня руки тоже расслабились.

— Тогда... Пообещай мне.

Я снова кивнул и ответил:

— Обещаю.

— Это точно...

— Точно.

— Клянешься?

— Клянусь.

Парень кивнул мне в ответ и медленно выдохнул.

Но я и сам понимал, что это вряд ли означало, что меня простили. Я сглотнул неровный вздох. Закрыл глаза, прижав к себе его голову, и, хотя мне было так страшно, что хотелось сбежать, всё-таки задал вопрос:

— Простишь ли ты меня?..

Такого глупого и жалкого. Я продолжал ругать себя, обдумывая многочисленные ошибки и промахи, погрузившись в глубокую депрессию. Я молился и ждал решения человека, перед которым был виноват больше всего. После раздавшегося протяжного вздоха...

— Прощу...

Прозвучало крайне неохотно, даже скорее так, словно у него не было другого выхода. Буркнул будто против воли. Низким, тихим голосом, который так трудно было расслышать. Услышав это, я был так счастлив, и одновременно мне было так горько, что хотелось плакать.

— Спасибо...

Я не мог унять дрожь в горле, тем не менее мне так отчаянно хотелось поскорее сказать ему это, что я сумел заставить слушаться не желавшие работать голосовые связки. Ответа от светловолосого судьи не поступило, но он прижался лбом к моей груди. Обняв обеими руками с такой силой, что стало больно, а лохматая золотистая голова несколько раз двинулась вверх-вниз...

И, в настоящий момент... Перед моими глазами представало трагичное зрелище — вход в филиал сейчас напоминал поле после боя. Чувство невероятного сожаления и желание вырыть где-нибудь ямку и закопаться в неё наполнили мою грудь... Когда я окликал людей, занимавшихся уборкой и ремонтом, и предлагал помощь, мне почему-то отказывали с резко побледневшим лицом, уходили от ответа и попросту пытались сбежать. Почему они сбегали? Это немалый шок для меня... так что я сыпал извинениями им в спины.

Затем после того, как от нашей помощи отказались, и мы приунывши отправились на выход... по какой-то причине всю дорогу нам вслед молились и кланялись.

Почему? Я хочу, чтобы они прекратили. Правда. Это реально пугало. Моё сердце не выдержит.

Конечно, с собой я таскал блондина и заставлял склонять голову, а тот сверкал глазами и так сильно сдвигал брови, что всем было очевидно, что в настроении он вовсе не радостном. Я был виноват, но и он тоже. Без сомнений, причиной большинства этих катастрофических разрушений был проблемный блондинистый ребёнок рядом со мной.

Я даже подсчитывать общий ущерб не хотел. Это ужасно. В дрожь бросало. Почему ты устроил такой погром, паразит? Ты слишком разбушевался!

Тем не менее... Блондин постоянно выглядел недовольным, раздраженным и угрюмо отворачивался.

Этот балбес. Какова бы ни была причина, причинять боль людям и разрушать чужие дома и имущество плохо! И не оправдывайся, что они первые начали! И не смотри на меня так! Не виноват он! Если ты ответил насилием на насилие, ты ничем не лучше, придурок!

Из-за того, что ты вёл себя так недружелюбно, конечно, они отказывались от помощи. Некоторые даже убегали, испугавшись тебя.

Невольно оказавшись в шкуре родителя хулигана, который не желал прислушиваться к чужим словам, я отругал его, что эта кислая мина никуда не годится, и он должен как следует, с чувством, извиниться перед пострадавшими, раз уж называет себя взрослым!

— Тише-тише... господин Лиан. Его привело сюда огромное беспокойство о вас, думаю, он просто не мог больше ждать, — высказался Шверт... точнее, господин Шутцер, подойдя к нам со своей обычной приветливой улыбкой, вероятно, закончив раздавать инструкции.

— Господин Шутцер... Эм... Здание так сильно пострадало... Мне правда очень жаль... Это... Можем ли мы чем-нибудь помочь?

Я не хочу об этом думать, но возмещение ущерба... Что с ним будет... Было разрушено несколько статуй святых, которые выглядели весьма дорого... интересно, хватит ли моих карманных денег на ремонт? Страшно. Но, думаю, заплатить должен именно я, раз являюсь причиной произошедшего... Конечно, и самого разрушителя я заставлю немного раскошелиться, но... Угх... Мой желудок...

Когда я, уж не знаю в какой раз, предложил помощь, Шутцер весело расхохотался.

— Всё в порядке, никаких проблем. Здесь и так полно рабочих рук. Кроме того, именно я виноват в сложившейся ситуации. Не получив вашего согласия... я обманом привёз вас сюда....

— Нет, это...

— Вот именно, если посмеешь похитить его ещё раз... я тебя прикончу.

— Альфред!

Несмотря на то, что я одёрнул его за неподобающие слова, Альфред продолжал, прищурившись, смотреть на Шутцера. В его небесно-голубых глазах... я видел мерцающие золотые искры. Похоже, он действительно злился... ещё секунда, и взорвётся.

Что же делать? Это очень... очень нехорошо. Шутцер был тем... кто стал одним из товарищей Альфреда ближе к концу истории. По известному мне сюжету, эти двое... если меня не подводила память, они признавали способности друг друга, но их индивидуальности и образ мышления не совпадали в нюансах. Тем не менее, если задуматься о будущем, то, без сомнения, лучше попытаться выстроить как можно более дружеские взаимоотношения. Потому что он в перспективе... был «будущим товарищем», с которым они будут путешествовать и сражаться плечом к плечу.

— Альфред, у господина Шутцера были свои причины так поступать. Это не целиком его вина. Так что...

— Ах, как и ожидалось от господина Лиана. Я так рад, что вы это понимаете. Моя благодарность.

— Почему ты его защищаешь?! Разозлись! Это всё из-за него!..

— Ох, успокойся! Я понимаю, я всё понимаю, так что успокойся, Ал!

Я думал, так будет лучше, но ничего подобного. Ах, блин, полный провал. В конце концов, он начал закипать, и, когда двинулся вперёд, явно намереваясь нанести удар, я торопливо заступил ему дорогу и обеими руками упёрся ему в грудь, останавливая.

Что касалось Шутцера, тот не выглядел ни сердитым, ни недовольным. Наоборот, он расслабленно сложил руки на груди и улыбался, словно наблюдал за чем-то забавным. Взрослый. Нет, определённо более зрелый, чем мы оба.

— Ха-ха... Словно дикий пёс. Похоже, из-за того, что он очень силён, его довольно сложно выдрессировать. Точно... если сил господина Лиана недостаточно, я могу сам об этом позаботиться.

Э-э-эй! Перестань, не говори слова, которые могут разозлить его ещё сильнее! Прошу! Пожалуйста!

— А-а-а?! Ублюдок, да как ты смеешь, кто тут!..

— А-Ал! Да успокойся же ты!.. Ну же, давай вернёмся домой! Ну? Пойдём!

Конечно же, мне пришлось приложить все силы, чтобы сдержать блондина, который снова начал заводиться. Если бы я убрал руки, то он точно бы покусал Шутцера. Я весь покрылся холодным потом.

— Господин Лиан...

Рассветный, чему-то невероятно радостно улыбаясь, потянулся к моей шее и коснулся пальцами ошейника, сплетенного из серебряных и разноцветных нитей. Он тихо произнёс нараспев несколько слов... и ошейник с щелчком раскрылся. Серебряные и цветные нити с лёгким шорохом опали на землю.

— Даже запечатав ваши силы и заковав в кандалы... я всё-таки не смог вас увезти.

Ты опять об этом?

— Я никуда не поеду.

— Я понимаю... Если таково ваше желание... я подчинюсь. Господин Лиан, есть ли у вас другие пожелания?

— Другие?..

— Да. По крайней мере, мне хотелось бы помочь. Прошу.

Если ты говоришь, что хочешь мне помочь... это то, о чём я и мечтать не смел. Несомненно, что чем больше людей и военной мощи будет задействовано в обороне, тем лучше.

— Если вы говорите, что хотите протянуть мне руку помощи... то я прошу о спасении для всех нас. Я буду очень признателен, если вы окажете помощь в преодолении того дня... Потому что если мы сможем преодолеть это бедствие, то в не столь отдалённом будущем... будет спасено ещё больше людей.

Именно... После нападения на деревню Лейс и прорыва обороны дальше монстры направятся... к находящемуся впереди городу. Там были городская стража и дружинники, и если до них дойдут новости о бедствии в деревне Лейс... то они поспешат собрать тех, кто способен сражаться... и первое время, возможно, кое-как смогут выстоять. Тем не менее, без сомнений, многие пострадают. Поэтому, если мы сможем защитить деревню... то спасены окажутся не только селяне, но и множество других людей.

Шутцер прищурился и широко улыбнулся.

— Принято... Пожалуйста, положитесь на меня. Обещаю, что приду к вам на помощь, дабы победить эти тёмные времена. И... клянусь своим мечом перед Богиней, что последую за светом, ведущим нас к хорошим временам.

Говоришь, что придёшь? Чтобы защитить нас? Будешь сражаться вместе с нами?

— Спа... сибо... Большое спасибо, господин Шутцер. Правда... спасибо...

Шутцер легонько коснулся рукой моего правого плеча и покачал головой.

— Нет... Господин Лиан, пожалуйста, не плачьте. Если это поможет вам, а значит и многим другим, достигнуть светлого будущего, для меня это только в радость.

Я вытер глаза рукавом, сделав вид, будто поправил чёлку. Внутри я взрослый человек и не могу плакать из-за таких вещей. Однако стоило принять во внимание, что с возрастом слезные железы начинали ослабевать. Такова природа. Дедушка тоже так говорил. Глядя передачи о животных и при этом от души рыдая.

— Я не плачу... Но большое спасибо. Я очень благодарен...

Повернувшись к нему, я склонил голову. Когда поднял взгляд, наши глаза встретились, и он улыбнулся, слегка прищурившись. Ладонь, лежавшая на моём плече, теперь уже держала мою правую руку... Тыльной стороны руки коснулись губы. От шока я застыл столбом.

Ува-а-а-а-а-а. Вот они, люди с запада!..

Имей немного больше стыда! Пожалуйста! Не нужно делать такое на публике! Почему тебя это не смущает?! Что за менталитет такой?! Я не понимаю!

— Тогда, как бы это ни было прискорбно... я вынужден ненадолго попрощаться. Моё вспыльчивое начальство не дает покоя. Так что я направляюсь в главное подразделение с докладом. Пожалуйста, берегите себя до нашей следующей встречи. И ещё, я надеюсь, что... вы снова будете называть меня Швертом.

Я поспешно отдёрнул руку.

— Я не могу вас так называть! Это невозможно! Простите!

— Э-э-э-э~

Естественно, я не мог! Я его так называл только потому, что был зол, но он не из тех людей, к кому бы я, самый обычный человек, мог бы так фамильярно обращаться. Меня только отчитают за то, что я неуважительно отношусь к такой персоне!

И вообще, что за «Э-э-э~»?! Как ребёнок, право слово!

— Что ж, благополучно вам вернуться! Мы тоже уезжаем! Пожалуйста, передайте мои наилучшие пожелания вашему начальнику и всем остальным! До встречи!

Я схватил за руку золотистого зверя с мрачным пугающим взглядом, который даже порыкивал, как самое настоящее животное, и поспешил к воротам, где нас уже ждал огромный чёрный скакун. Кстати, коня звали Труэно*. Похоже, его назвали в честь бога грома из-за узора в виде молнии на шее. И сделал это господин Чедд. Это очень простой метод именования. На самом деле, господин Чедд всегда был таким. Что-то вроде: «Раз белый, то будешь Белыш!»

Услышав это, я не задумываясь мысленно прокричал «Гром* от мира лошадей!». Он был очень умным и вообще лапочкой, мы крепко сдружились.

Я хотел перед возвращением забрать свои вещи, так что поймал находившегося поблизости монаха и сообщил ему об этом. Почему-то вокруг начала собираться толпа извинявшихся и молившихся людей. Даже казавшийся мне самым величественным человек в белых одеждах вышел извиниться, обливаясь потом.

Я тоже извинился, сам вспотев не меньше. Мы извинялись друг перед другом, и это было довольно странно. Из-за поторопившейся Богини мы оба оказались в положении жертвы, поэтому я бы хотел, чтобы мы могли простить доставленные друг другу неудобства. Прошу. Мне правда очень жаль, что из-за меня было столько разрушений.

Они последовали за нами к воротам и даже проводили. Нет, это уже правда было чересчур. В смысле, я хотел бы, чтобы они остановились. Мне бы просто хотелось, по возможности, тихонько уехать. Некоторые в толпе даже складывали руки в молитвенном жесте и со слезами на глазах, правда, дайте мне передышку. И хватит молиться. Стоп! Я самый обычный человек!

Просто иногда... нет, не так... частенько мог говорить с Богиней. Вот и всё. И я не скромничал. Такова реальность. И хотя я говорил об этом, никто не прислушался. Шутцер сказал, что позаботится об остальном... и я правда на него рассчитывал.

Потому что побаивался, что они и в деревню заявятся со своим поклонением. Пожалуйста, не позволь этому произойти. Прошу. Я этого не вынесу, возникнут неприятности, и у меня опять начнёт сводить живот.

Когда я собирал вещи, Карис рассказал... что пока меня держали взаперти...

Родители, брат, Лоэндель, Мари и Эфа, супруги Чедд и малыши, обычно не уезжавшие с ранчо, даже злобная троица, оказывается, волновались и приезжали в филиал, чтобы навестить меня. Я даже понятия не имел. Вернее, мне об этом даже не говорили, так что и поделать я ничего не мог.

Кажется, этот паразит Шутцер... распорядился отправлять восвояси всех моих знакомых и посетителей из деревни. Даже запретил мне передавать подарки... потому что я бы расстроился, вспомнив о деревне.

Карис показал мне телегу, до отказа набитую передачками. Я решил забрать только записки и письма, приложенные к подаркам... а остальное пожертвовать церкви. Надеюсь, что пищу, одежду, полотенца и всё остальное, посланное мне для выздоровления, будет использовано другими людьми, действительно в этом нуждающимися. Я без сомнений был полностью здоров и у меня ничегошеньки не болело.

К тому времени, как мы собрались уезжать, небо совершенно разъяснилось. Как будто гроза с проливным дождем и ветром мне просто приснилась. Куда ни глянь, повсюду расстилалось чистое голубое небо с редкими белыми облаками. Ветер, пробегавший по щекам, был чуть тёплым и приятным. Я, трясясь, ехал на спине медленно идущей лошади, и... с того момента, как мы покинули церковь, только и делал, что успокаивал, уговаривал, извинялся, хвалил и благодарил сидящего позади меня парня.

Кажется, сегодня я повсюду только и делал, что извинялся перед всеми, не только перед блондином, сидевшим сзади...

Мне это совсем не нравилось. Как вообще так получилось?

— Эй, ну Альфред... Ну, прости. Прости меня. Я больше не буду так делать. Больше не буду уезжать, не сказав тебе, а если куда-то поеду, то обязательно сообщу, куда и когда вернусь. Ладно?

Тишина.

— Альфред, ну хватит, может, перестанешь дуться? Точно, может быть, ты чего-то хочешь? Можешь просить всё что угодно. Но только что-то одно.

— Одно?..

Наконец поступил ответ. Однако голос был очень тихим, полным недовольства, протеста и злости, и мне стало немного страшно. Да и темная аура гнева, идущая сзади, весьма пугала.

— Н-нет, д-два... Угх... Три тоже нормально! Три желания!

— Хм-м... Тогда целуй меня, пока я не буду доволен...

Ублюдок... вот так неожиданно? Ты и вправду предан своим инстинктам! Нет, твоя истинная натура — дикое животное! Я ожидал, что такое могло произойти, но не был к этому готов! Чертов прохвост!

— С-сейчас?..

— Сейчас.

Лицо опустилось ниже.

Морально подготовившись, я пересел боком... обхватив его руками за плечи, чтобы не упасть. Блондин придерживал меня за талию, не знаю, уж из доброты душевной или из-за чего ещё. Я прижался губами к его щеке. Морщинки, собравшиеся между его бровей, слегка разгладились. Со следующим разом разгладились ещё чуть-чуть. Аура недовольства потихоньку рассеивалась.

— Больше. Лицо. Чаще. И в губы тоже.

Как он и заказывал, я прошёлся поцелуями по его лицу, включая губы. На улице!!! Я в глубине души загнал поднимающийся стыд куда подальше, накрыл крышкой, придавил камнем и закрыл на ключ. Иначе умер бы от смущения.

— Ещё...

— Кх...

Герой протолкнул внутрь свой язык. Я приоткрыл рот, вступая с ним в борьбу своим языком. Из-за того, что нормально вдохнуть не получалось, у меня сбилось дыхание.

— Ха-а... Уф... Доволен?..

— Совсем нет.

Что... совсем... ну ты...

Полностью измотанный, я обмяк в обнимавших меня руках.

— Поэтому продолжай, пока мы не доберёмся до деревни. Держись за меня. И время от времени целуй.

— Эм... это второе желание?

— Первое.

— ...

— И ещё иногда поглаживай.

Не слишком ли это расплывчатое для понимания объяснение того, до какого момента распространялось первое желание, паразит? Так я подумал, но вслух ничего не сказал. Светловолосая голова боднула мою, щекой потершись о мою щеку. Словно избалованный питомец.

Я тихонько вздохнул и погладил его по волосам и щеке, а потом... нежно прижался к чужим губам.

***

Не знаю, без происшествий ли, но я вернулся в особняк. Лоэнделю я сказал, что мой диагноз был ошибкой и что я оставался в филиале церкви, пока не пришли верные результаты. Так как я не мог сказать правду, это всё, что я мог сказать. Мало того, что я заставил их поволноваться, так ещё у меня не было иного выбора, кроме как солгать, мне так хотелось извиниться, что я готов был провалиться сквозь землю.

Шурио, родители и брат Лиана обнимали меня и плакали. И даже Лоэндель, при любых обстоятельствах не показывавший никаких эмоций, кроме идеальной улыбки, прослезился. Это было так невыносимо... мне хотелось опуститься на колени и молить о прощении.

И снова... мне доставили множество подарков. С ранчо Чедда привезли много сыров и кисломолочной продукции, потому что это полезно. Мари и малыши... отправили мне цветы с запиской, что они надеются, что мне скоро станет лучше. Почему-то филиал церкви тоже отправил целую гору даров.

Я... изнывал от чувства вины и невозможности провалиться под землю. Кто-нибудь, спасите меня.

Простите. Я больше так не буду. Я очень виноват. Я действительно сожалею. Прошу прощения. Умоляю.

А из-за того, что я не мог рассказать правду, от моральных мучений моим сердцу и желудку стало в разы хуже. Могло ли быть хуже? И хотя я сказал, что дело было в том, что я просто очень вымотался, а не заболел. Мне запретили 4 дня работать и сказали, чтобы я не выходил на улицу, а только постоянно отдыхал и лечился на дому. Сначала условились на неделю, но я просто не смог бы так долго прохлаждаться, так что путем отчаянных переговоров срок заключения сократил до четырех дней. Но даже четыре дня — это было долго.

Сейчас было совсем не до отдыха! Даже при обычных обстоятельствах это невероятная потеря времени! Документы! Счета-фактуры! Расчеты! Столько работы! Их же уже гора накопилась!

Когда я тайком работал в комнате, в самое неудачное время зашёл Лоэндель, который всё тут же отобрал. Жестокий! Быстренько забрал с идеальной улыбкой джентльмена. Когда я попытался вернуть всё обратно, он мне улыбнулся. Однако глаза у него совсем не улыбались, и я отлично понимал, что он был в бешенстве... и мне не оставалось выбора, кроме как пойти на попятную, сказав, что всё в порядке. Потому что было страшновато, нет, очень страшно. В тот момент даже блондин рядом, бывший главный по дракам, молча стоял по струнке.

Вестей от Богини пока не было... Возможно... она думала, что я ужасно зол на неё, и ей не хочется встречаться. Вот только... плачущий голос, который тогда просил прощения... я уверен, что это мне не показалось. Ну, думаю, вскоре она всё же появится. Богиня... надеюсь, она хорошо подготовится к тому, как я буду её костерить.

На днях, когда проснулся... я увидел за окном белое перо. Я пошёл искать его, но ничего не смог найти. Не знаю, было ли это на самом деле или мне приснилось.

А потом... Блондин с чистой улыбкой хорошего парня пообещал Лоэнделю, что будет охранять меня и проследит за тем, чтобы я соблюдал медицинский режим, и без каких-либо затруднений получил согласие остаться в моей комнате на последующие три дня. За это время он так заботился обо мне, что буквально даже ногу поставить на пол не давал...

Именно поэтому... не хочу рассказывать, хорошо ли я отдохнул и подлечился... или нет.

___________________________

*Труэно — trueno с исп. переводится «гром».

*Гром от мира лошадей — в оригинале Thunder, вероятно, отсылка к какому-то известному в Японии персонажу с таким именем/прозвищем.

Промежуточная глава. «Теплый ветер, дремлющий господин...» POV Альфреда

Предупреждение: Во второй половине имеются откровенные сцены, пожалуйста, учитывайте это, если вам не по душе.

______________________________________________

Из окна дул лёгкий приятный ветерок. Казалось, буря, произошедшая позавчера, была просто выдумкой, повсюду виднелось чистое голубое небо.

Обернувшись на тихое сопение, я увидел, что хозяин комнаты, который должен был читать книгу на диване, дремал, обложенный подушками. Мягкие серебристые волосы легко колыхались от ветра. Так же, как воротник и подол рубашки из легкой ткани.

Я перестал разбирать бумаги вместо отдыхавшего лорда и, отойдя от письменного стола, тихо подошёл к дивану. Аккуратно вытащив почти выпавшую из его руки книгу в мягкой обложке, положил её на столик сбоку. Я поднял плед, соскальзывающий с колен парня, и накрыл им парня до плеч. Ещё я уже почти протянул руку за своим пальто, брошенным на спинку дивана, чтобы укрыть спящего ещё и им, но сегодня было достаточно тепло, и я решил, что в этом не было необходимости, и остановился. Сегодня было необычно тепло для начала лета. Даже в одной рубашке уже было немного жарко.

Глянув на его лицо, я подумал, что спал он весьма хорошо. Опустив брови и слегка приоткрыв рот, с совершенно расслабленным выражением лица. Не проснулся, даже когда я тихонько присел сбоку и сидение дивана немного прогнулось. Видимо, очень крепко спал. В тот момент, как я пальцами убрал с глаз серебристую челку, он сладко вздохнул.

В раскрытом вороте белой рубашки на бледной коже груди виднелись несколько алых отметин. И на шее тоже... Метки, которые я вчера оставил. Прошлой ночью... Я касался и касался его, но этого было недостаточно. Я не успокоился, пока не поймал его, пока не поставил эти метки. Я попросил его ласкать меня, пока не буду удовлетворен, и он с залившимся краской, но полным решительности лицом согласился. За полночь, пока он не потерял сознание... это продолжалось.

Но... мне всё ещё было недостаточно. В следующий раз, когда ты проснёшься, ты закончишь начатое ночью? Было сильное предчувствие, что ты разозлишься и с красным лицом заявишь, что с меня хватит, но ты сам согласился.

Я провел тыльной стороной ладони по его щеке. От нежной кожи передавалось лёгкое тепло. От облегчения захотелось плакать. Думаю, это и в самом деле замечательно, что мне удалось вернуть его назад. Я не хотел молиться Богине, поэтому лучше помолюсь чему-то другому «хорошему», если оно существует.

Если бы хоть на день... нет, даже на несколько часов опоздал... Честно говоря, я бы скорее всего не мог прикасаться к тебе сейчас.

Когда я сейчас думаю об этом, похоже, тот день был крайним сроком, в который я мог вернуть Лиана. Потому что... в тот момент перед филиалом Церкви стояла невероятно роскошная карета. Я, в тот день... на самом деле, еле-еле успел. Поглаживая мягкие серебряные волосы и вспоминая тот день... я тихонько вздохнул, чтобы не разбудить его.

Всё началось... когда работы по прореживанию и опылению яблонь наконец-то были закончены и я вернулся домой с огромным количеством яблочного сидра, полученного в благодарность от господина Года. Когда я зашёл в дом, госпожа Чедд бросилась к нам с заплаканным лицом... и сказала, что Лиан, похоже, заболел бушевавшей сейчас болезнью. Это было так внезапно, я не мог уловить смыл. Когда я услышал об этом, то не сразу понял, о чём шла речь.

Но а как иначе? Я ни словечка не слышал о болезни, которая бы распространялась сейчас среди людей, учитывая, что зимние холода были уже позади и становилось всё теплее и теплее. Доктор-медведь тоже зевал и говорил, что в это время пациентов меньше всего, поэтому он может как следует отдохнуть. И всё же... Хотя я был рядом с ним... Я винил себя, почему не заметил его нездоровья... и отчаянно пытался вспомнить состояние Лиана, когда видел его в последний раз, были ли признаки болезни, которые я упустил.

Но... сколько бы я ни вспоминал... в голову не приходило ничего, что можно было бы связать с болезнью. Настолько Лиан был в полном порядке, когда мы виделись в последний раз. Ничто не предвещало заболевания. За день до моего отъезда, после полудня Лиан приехал на ферму со сладостями. Я хорошо это помню, потому что был вместе с ним. Госпожа заварила чай и мы выпили его с угощениями, потом Лиан... поддался на уговоры малышни и играл с ними в игру, похожую на догонялки, в неё они часто играли в церкви. Он бегал по лугу, гоняясь за детьми. И выглядел очень счастливым.

Лиан в тот момент был действительно в порядке — у него не было ни температуры, ни кашля. Он не выглядел больным, и цвет лица... был не хуже, чем обычно. И не было похоже, чтобы он притворялся. И, если он был болен, он скрывал своё состояние и так напрягался?

Но даже так, Лиан в моих воспоминаниях был слишком бодр и весел. Аппетит у него был такой, что за ужином попросил добавки. Так что трудно было поверить в рассказ о такой внезапно обострившейся болезни. У стоявшего рядом и слушавшего историю вместе со мной господина Чедда было точно такое же выражение неверия на лице. Пока мы находились в немаленьком смятении от шока и неверия, супруга господина Чедда, женщина с каменным сердцем, которая очень редко плакала, заливалась слезами. «Господину Лиану стало плохо по дороге в столицу, куда он поехал за покупками, повезло, что его взял на лечение филиал церкви Фортуны, но он в таком состоянии, что с ним даже встретиться не разрешают и ему необходимо постоянное медицинское наблюдение...» — сквозь слезы рассказала она.

«Филиал церкви Фортуны»... в тот момент, когда я услышал эти слова, сердце почуяло что-то неладное. Действительно, по дороге в столицу располагался филиал Церкви. Да, располагался, но... филиал... находился на горном склоне, вдали от дороги, ведущей в столицу. Вместо того, чтобы ехать туда... намного ближе и быстрее было бы доехать до соседнего города по ровной дороге. Я уверен в этом, ведь я доставлял товары в оба места. Кроме того, в городе был настоящий доктор. Я не понимал, зачем было нарочно ехать в филиал Церкви с плохо чувствовавшим себя Лианом, учитывая, что он находился дальше и врача там не было. Техника «исцеляющего света», которую применяли высокопоставленные монахи, не способна исцелить всё. Она может излечить травму, но не способна вылечить болезнь.

И ещё... поездка в столицу за покупками... он ничего мне об этом не говорил. Когда я спросил, что он будет делать, пока я в отъезде, он ответил, что никаких особых планов у него не было. И я не слышал, что ему требовалось что-то, для чего придётся лично отправиться в столицу.

Почему? Почему не сказал мне о такой дальней поездке... Ах! И тут я... наконец осознал. Что я был... «обманут» им. Действительно, в тот раз я сказал Лиану, что он может врать.

Да, сказал... Но это был разговор о необходимой «лжи»... Без которой не обойтись. Он должен был всё обдумать, решить, что это необходимо, и вынужденно солгать.

...ради чего?

Когда я задумался о причине обмана... в голове сразу стали роиться плохие предчувствия и неприятные догадки. Сердце учащенно забилось, и я никак не мог успокоиться. Непонятные тревоги настолько переполнили меня, что я не мог удержаться на месте... оставив госпожу посреди рассказа, я побежал в свою комнату, схватил плащ телохранителя, о котором он говорил, что тот может частично заменить щит, а также привычный меч с длинным клинком. На бегу сказав паре Чедд, что собираюсь встретиться с Лианом, я вылетел из дома прежде, чем успел что-либо обдумать.

Во всяком случае, я считал, что должен как можно скорее убедиться. Было слишком фактов, которые не имели смысла. Слишком много непонятного. Сколько бы я ни вспоминал, в голову не приходило ничего, что мог бы связать с болезнью. Ни симптомов, ни странного поведения, ничего. Как ни крути, слишком внезапно всё случилось. Сколько бы я ни размышлял, эта история была чрезвычайно далека от того, что я помнил, и я не мог найти никаких точек соприкосновения.

Единственное, что я понимал, — мне «солгали»... но я не знал ни причин, ни цели. К тому же... О том, что он заболел... опять же рассказали церковники. И то, что они запретили его навещать... означало, что никто Лиана не видел. А это... значило, что никто не мог подтвердить слова церковников. Это просто слова, которые кто-то от кого-то услышал и передал дальше. Никто не подтвердил их «истинность».

Если Лиан находился в филиале церкви... я предположил, что в таком случае Мари была наиболее осведомленным человеком из всех моих знакомых, и помчался в церковь, изо всех сил погоняя коня.

Добравшись до церкви, я поймал Мари и Эфу, которые совершали дневную службу. Я расспросил их о подлинности данной истории. Но и от них обеих я услышал ту же версию, что и от госпожи Чедд. По их словам, они отправились в филиал, чтобы встретиться с Лианом, сразу, как услышали об этом... но им тоже отказали и отправили обратно. Как и госпожу.

Более того, друзьям Лиана тоже отказали. Даже главному дворецкому Оуэнов и самому семейству больного не позволили с ним встретиться, о чём они поведали мне с омраченными лицами.

Пока я глядел на проливающую слёзы Эфу, которая спрашивала, неужели господин Лиан был настолько тяжело болен... плохое предчувствие только крепчало. И тогда я уточнил ещё одну интересовавшую меня вещь. Связанную с моими тревогами. Шутцер, который должен был оставаться в церкви, исчез... По словам Мари, он отправился с Лианом в качестве телохранителя.

Когда Лиан куда-нибудь выезжал, с ним всегда отправлялись несколько охранников. Элита, назначенная старшим дворецким. Так что Шутцеру не было никакой необходимости ехать с ним. Кроме того, он церковный рыцарь, которого отправили, чтобы помогать Мари. Для рыцаря-послушника тем более... неправильно отказываться от своей первоначальной миссии, поставив в приоритет дела Лиана, как ни крути. Такое попросту недопустимо и, самое главное, невозможно.

Они... Церковные рыцари, насколько я слышал, более преданы своей миссии, чем простые рыцари, поскольку служат богу. Так как они присягали богам, то совершенно не могли отказаться от возложенной на них миссии. Что означало, что из-за своей слепой веры они могли отказаться выполнять приказ лишь тогда... когда им давали другую задачу, более приоритетную.

Мари, пока я разговаривал с Эфой... не проронила ни слова. Она держала руки перед животом и молчала, опустив глаза. В такой позе, казалось... она то ли молилась, то ли раскаивалась то ли была очень встревожена. Тень тревоги на лице была необычна для Мари, которая всегда смотрела вперёд, не переставая улыбаться. Даже яблочного цвета щеки побледнели.

Я предположил, что ей было известно что-то ещё, и попробовал расспросить об этом. У Мари на лице на секунду отразилась боль, а потом она молча покачала головой. Она подняла взгляд на меня, словно уже приняла некое решение.

— Господин Лиан упоминал, что собирался встретиться с кем-то, кто обещал ему помочь, — сказала она.

Её слова... полностью отличались от ранее слышанной истории. Ничего не понимаю. Что из этого являлось правдой? На вопрос «Разве Лиан отправился в столицу не за покупками?» она почему-то прищурилась, будто в затруднении, и покачала головой.

— Так он мне сказал, вот и всё... Что есть «правда», а что «ложь»... ни я... нет, уверена, никто... кроме господина Лиана не знает... — сказала она.

Значит, если не знала ни Мари, ни кто-либо другой...

...нужно поехать к нему самому и спросить. А если не позволят увидеться с ним... просто любыми способами встретиться с ним. Когда я сообщил, что поеду к нему, Мари с тревогой посмотрела на свирепствующий ветер за окном, а потом перевела взгляд на меня. В какой-то момент она как будто сдалась и вздохнула.

— В твоём случае, даже если мы попытаемся тебя удержать... ты всё равно уедешь, верно? Но... Раз ты собрался ехать, то будь осторожен. Что бы ни случилось, держи себя в руках и сохраняй спокойствие. Внимательно слушай, что тебе говорят, и как следует обдумывай. У всего есть свои «причины» и «мотивы», а также «чувства»... разных людей... и Богини... которые должны были привести к таким последствиям. Ты очень умный ребёнок. Тщательно обдумай всё это и своими ушами и глазами проверь... что «правда», а что «ложь», — напутствовала она меня.

Когда я ответил, что так и собирался поступить, она с обеспокоенным лицом снова и снова просила меня быть осторожнее и не делать глупостей, поэтому я кивнул и вышел из церкви.

Погода была ужасная. На обратном пути из яблоневого сада лошади господина Чедда так дрожали из-за сильного дождя, что то и дело останавливались, а когда я покинул церковь, ливень припустил ещё сильнее. Хоть сейчас и был день, вокруг было темно. Казалось, что это продолжение вчерашней ночи. Чёрные тучи настолько плотно покрывали небо, что через них не пробивался ни единый солнечный лучик. Шедший со вчерашнего дня дождь не только не ослабевал, но становился только безжалостнее. Ветер тоже усилился. И правда ужасная погода.

Изредка между туч мелькал яркий свет и следом раздавался рокочущий гром. Большинство лошадей не любили гром, но конь, которого мне дал господин Чедд... Труэно... или имел кишки из стали, или попросту был удивительно толстокож и никак не реагировал на раскаты грома, что оказалось настоящим спасением. Да, я мог бы добраться и бегом... но, скорее всего, не успел бы вовремя.

По прибытию я изо всех сил заколотил в дверь филиала церкви Фортуны. Попросил вышедшего на шум монаха отвести к Лиану. И мне так же, как и всем остальным, сразу же отказали — видеться не разрешено, уезжайте домой.

Даже не выслушал меня... Я не сдался и снова попросил о встрече, ответив, что мне всё равно, если я заболею или даже умру. Монах, как дурак, с равнодушным лицом продолжал твердить одно и то же — «пожалуйста, возвращайтесь домой».

Своими глазами увидев их отношение, я был почти уверен, что дурное предчувствие... меня не обманывало. Выслушав рассказы госпожи Чедд и Мари, я подумал, а что если... Возможно, он был похищен?

Кем? Единственный, кто мог увезти его сюда... на ум приходил только тот ублюдок. Тот гребаный рыцарь с цветастыми волосами и глазами.

Я стал кричать, чтобы ко мне немедленно привели Шутцера и дали с ним поговорить. У бесстрастного монаха сердито распахнулись глаза и приподнялись брови. С угрожающим видом, брызжа слюной, он назвал меня невежей и заявил, что и в непочтительности надо знать меру.

Какая ещё непочтительность?

В ответ я прокричал ему, что с меня хватит и чтобы они притащили уже этого гребаного похитителя Шутцера. Тогда стоявший передо мной монах аж побагровел от злости, стражник, находившийся чуть в стороне, тоже пришёл в ярость и с криком «Знай своё место!» со всей силы ударил меня по плечу копьём, которое держал в руках. Взбесившись от этой бессмысленной болтовни, в которой раз за разом повторялось одно и то же, я решил, что пора заканчивать, и... рукой отбросил копье. Видимо, из-за того, что был зол, я вложил слишком много сил, так что охранник отлетел назад и прокатился по полу. Видевшие перебранку, ко мне врассыпную подошли другие стражники. Я оказался окружен.

Понятия не имею, сколько раз я им повторил, чтобы они позволили мне встретиться с Лианом, что просто увидеться будет достаточно. Но никто не прислушался... ни единый человек.

А если так... Если они не хотели отвести меня к нему, то я дойду сам. Я собирался пройти вперёд, отбросив назойливого монаха и выстроившихся перед порогом здания охранников, будто говоривших «Ты не пройдёшь». На меня наставили наконечники копий и пообещали убить, если я немедленно не покину это место. Меньше прежнего согласный уходить, я не обратил на копья внимания и прошёл вперёд. Вытянул руку, чтобы отбросить их в сторону.

Вероятно, теперь они решат, что дальше разговаривать со мной бесполезно.

— Он! Этот глупец!.. — стражник скорчил рожу и замахнулся копьем... намереваясь заколоть меня.

Раз собираешься нападать, я просто отобью удар. Если будете стоять на моем пути, я пройду через вас силой.

Я вытащил меч из ножен.

Скольких бы я ни побеждал, они бесконечно появлялись один за другим, преграждая дорогу. Но несмотря на это, мне всё равно удалось попасть внутрь здания, направо и налево снося тех, кто ко мне приближался. Сразу же, как вошёл, я во всё горло прокричал имя Лиана, так, чтобы где бы он ни находился, даже если очень далеко, он мог меня услышать, хотя бы тихий отголосок. Снова и снова я кричал его имя так много раз, что у меня заболело горло... но не получил ответа.

Может ли быть, что он находился там, где его не достигал мой голос? Неужели я опоздал? Прошло уже несколько дней с тех пор, как он покинул деревню. Даже думать об этом не хотелось... успел ли я? Что если его уже перевезли в другое место? В голове у меня крутились самые ужасные предположения, только усиливавшие беспокойство и нетерпение, тем не менее, мне постоянно мешали, и, хоть я и хотел поскорее начать поиски, я не мог. Во время битвы уже не только монахи и стражники, но ещё и маги с вооруженными рыцарями начали вставать у меня на пути.

Они швыряли в меня атакующими техниками огня и ветра, так что я отвечал им тем же. Под удар огнём попала величавая статуя — взлетела на воздух и упала, разлетевшись на кусочки. Наблюдавшие за этим монахи закричали. Вам наказание за дурость, слыхали о таком? Сами первыми это начали.

Меня раздражало, что число прибывающих противников не собиралось уменьшаться, и с ними становилось всё сложнее иметь дело. Когда я уже начал подумывать о том, чтобы просто вынести всех, кто находился в этом помещении, самой мощной из имеющихся у меня техник... то услышал, как меня зовут по имени. Знакомым голосом.

Я огляделся в поисках хозяина голоса... отчаянно ища взглядом мягкое серебристое сияние. Искал, но не мог найти. Торопился и терял терпение. Снова услышав своё имя, я понял, что звук шёл сверху, и поднял голову. На втором этаже атриума, прямо посреди галереи, шедшей вдоль стены... стоял Лиан.

Запыхался, неужели бежал сюда? Лиан стоял, опасно свесившись с перил. И смотрел на меня так, что, казалось, вот-вот заплачет. В кипенно-белых одеждах, отороченных белоснежными перьями...

Белый... Почему на тебе... этот цвет...

Как-то я слышал, как Мари разговаривала с малышней. На вопрос, почему она всегда носит только чёрные, а не белые одежды, Мари улыбнулась и ответила, что чёрный — это самый далекий от света цвет. Его носили люди, которые много и непрестанно работают, чтобы однажды заработать прекрасное сияние.

И... Чисто белый цвет — это цвет небес. Белоснежные перья так напоминали о крыльях Великой Богини, что носить на одежде их мог только тот, кто находился ближе всего к небесам. Белые одежды и белые перья, которые носят те, кто близок к небесам... Так почему? Почему ты в них одет?

Я постарался запрятать как можно дальше причину, которая сразу же пришла мне в голову, и притворился, что ничего не было.

Лиан сказал, что всё было ложью, которую выдумал тот ублюдочный рыцарь. Мои плохие предчувствия оправдались. Все были «обмануты» им.

Увёз Лиана из деревни... Он приехал не для того, чтобы помогать Мари. А чтобы забрать Лиана. Специально подгадал время. Чтобы никто, ни я, ни жители деревни, ни даже сам похищаемый, ничего не заподозрили. Даже если Лиан не назвал того, кто всем этим руководил, я и то всё понимал, зайдя так далеко. Кто всем руководил — и кто стоял над ним, и кто стоял ещё выше...

Я думал, что нужно поторопиться. Поторопиться... и забрать Лиана отсюда. Места, близкого к небесам и Богине. Прежде чем его увезут. Из-за поспешности меня застали врасплох. Я не заметил стражников, приготовивших контратаку за моей спиной. Когда пришёл в себя, то уже лежал на полу. Хотя я пытался встать, тело отказывалось двигаться, а нетерпение с раздражением только нарастали. Я отчаянно думал только об одном — нужно как можно скорее, немедленно, забрать Лиана отсюда подальше. Иначе... его могли увезти куда-нибудь в неизвестные дали, очень далеко.

Хотя если он останется где-то в этом мире, я найду его где угодно, но... если... если его не будет в этом мире... если он будет там же, где и Богиня... Раньше, когда я ничего не знал, рассмеялся бы, что это невозможно, богов не существует, это лишь удобная выдумка. Однако... В тот момент... для меня это не было поводом для смеха. Это ни за что не должно было произойти, всё внутри меня было против.

В детстве, он... с какого-то момента начал смотреть нежными глазами, очень тёплым взглядом. На меня и на всех остальных. Женщина, читающая по звёздам, сказала мне, что в недалеком будущем... придёт катастрофа, которая отнимет у меня всё. А ты так отчаянно пытался спасти эту мирную и тихую деревеньку от монстров, которые могут и вовсе не появиться. Как-то раз ты... поднял руки к небу, словно искал помощи Богини.

Когда я коснулся тебя спящего, увидел ослепительный белый свет, словно окрашивающий всё сущее. Множество знаков постепенно накладывались друг на друга. И все вместе они указывали на одно... что существовала только одна «истина, скрытая во лжи». Я знал об этом. Но продолжал притворяться, что ничего не понимаю.

И ты сам на это рассчитывал, в противном случае... Я чувствовал, что однажды ты просто исчезнешь из моего мира. Это пугало. И всё же... прямо передо мной... Шутцер назвал Лиана... «посланником» Богини. И Лиан не сразу стал это отрицать.

Наоборот, обратился к небу... Он взывал к небесам, выкрикивая имя Богини, словно надеясь, что зов достигнет её. И словно в ответ на зов Лиана, так же, как и в тот раз... чистый белый цвет затопил всё, что находилось в поле зрения.

Честно говоря, мне не слишком нравилось вспоминать тот момент. Маленькая тёплая звездочка, которая всегда было рядом... всё моё тело содрогнулось от одной только мысли, что я мог его потерять. Я думал, что его заберут. Того, что он неутомимо создавал для защиты деревни, было уже более чем достаточно. Возможно, Богиня тоже решила, что этого довольно, и хотела забрать его обратно.

Своего дорогого «посланника»...

Я отчаянно вцепился в него, чтобы его не украли у меня. А если его попытаются отнять, то, даже если это будет Богиня, я не позволю этого, буду рубить мечом и жечь всей своей магией, но заставлю отступить. И, когда я схватил его... прежде, чем я это осознал, белый свет исчез. Понятия не имею, что произошло, но тёплое тело продолжало оставаться в моих объятиях. Стало так легко на душе, что он никуда не исчез и его у меня не забрали. Пока я отчаянно пытался привести в порядок ворох мыслей в голове и сообразить, что же всё-таки происходило вокруг... услышал, как Шутцер и Лиан тихо переговаривались. Поскольку у меня в голове крутилась только мысль, что я не должен позволить забрать его, я и сейчас помнил отрывочно тот разговор, поскольку он был не об этом. Я не слишком хорошо его помню.

Он сказал, что хочет вернуться в деревню. Позвав меня по имени своим обычным нежным и спокойным голосом. Белого света больше не было, и вокруг стояла тишина. Передо мной находился Лиан. Обнимал меня теплыми руками. Я слышал, как Шутцер объявил, что последует воле Лиана. Потому что таково «откровение» Богини.

Лиан пообещал, что больше никуда не исчезнет. После этого, я наконец... понял, что всё, его не заберут, Богиня отказалась от мысли вернуть своего посланника. Наконец-то в тот момент. Я на самом деле... смог вздохнуть свободно.

По комнате снова пролетел лёгкий ветерок. А сам хозяин спокойно спал, довольно посапывая. Грудь медленно поднималась и опускалась от тихого дыхания. Когда я осторожно приложил к ней ухо, то почувствовал чужое тепло и услышал размеренное биение сердца. Пока слушал его, сам почувствовал спокойствие и облегчение.

Интересно, ему снилось что-то хорошее? Уголки рта были чуть приподняты, а от уголков глаз разбегались морщинки, словно от улыбки. И это было невероятно мило. Поддавшись моменту, я осторожно коснулся губами чужого лба.

— ...ммм?..

Ресницы невесомо взлетели. Поморгав, замутненные глаза ледянисто-голубого цвета сосредоточили взгляд на мне. И он мягко улыбнулся.

— Аль... фред?..

Когда я коснулся губами и виска, он счастливо прищурился и нежно улыбнулся. Даже когда я накрыл его губы, он продолжал улыбаться, чуть зарумянившись, со слегка отсутствующим выражением лица.

— Доброе утро.

— Доброе... утро?..

Похоже, он ещё не до конца проснулся и не совсем осознавал, что я говорю, просто послушно повторяя слова заспанным голосом. И заплетающимся языком.

Ах, как же мило.

В этот раз я поцеловал его глубже, запустил руку под подол рубашки, чтобы огладить нежную кожу, слыша, как шумное дыхание вырывалось через нос. И он совершенно не сопротивлялся, когда я запустил язык ему в рот, облизывая и посасывая его собственный. Наоборот, вместо этого сплёл свой язычок с моим, расслабился и прикрыл глаза. Я провёл рукой вверх, пройдясь по гладкой коже, подол рубашки задрался, обнажая белое тело. На животе всё ещё красовались отметины, оставленные мной. Два соска, напоминающих зернышки, оставались набухшими и чуть покрасневшими. Они казались мягкими и вкусными, так что я взял их пальцами, потер и чуть потянул, как вчера... чужое тело выгнулось дугой.

— Хн!.. Угх?.. Н... Мн?!

Он забился в моих руках. Видимо, окончательно проснулся. И попытался дрожащей ладонью отпихнуть мою руку. Язычок попытался освободиться, но я с силой засосал его, и спустя некоторое время... его рука ослабла. Я отстранился и заглянул ему в лицо — он распахнул глаза, продолжая тяжело дышать. Расфокусированный взгляд светло-голубых глаз выражал протест.

— А... Ал... что... ты... а... ах... умм...

Когда я наклонился к припухшей горошинке на груди, прикусил и начал посасывать, тонкая спина изогнулась, и он издал сладкий стон. Бледная кожа тоже потихоньку начала розоветь. Когда я коснулся брюк из мягкой ткани, слабо подвязанных лентой, меня в панике пихнули в плечо. Развязав узел, я запустил внутрь руку, осторожно обхватив его член, который уже привстал, и начал поглаживать, постепенно усиливая нажим, парень всхлипнул.

— Фуа-а!.. Угх... ст-... ой!.. Нельзя, Ал!.. Ах, пре-... крати!..

Сказав, что нельзя, изогнулся, как мог, изо всех пил отпихивая меня. Меня совсем не порадовало такое отчаянное сопротивление, и я заглянул ему в лицо.

— Почему?.. Ты сказал, что я могу ласкать тебя столько, сколько захочу.

— Угх! С-сказал, но!.. Сейчас нельзя!.. Потому что... ещё светло!.. И... и что, если кто-нибудь придёт...

— У меня отличный слух, так что я услышу, если кто-то придёт. Кроме того, дверь заперта.

— Что?! А ты отлично подготовился, паразит?! Нет, это не то... сто-... ах!..

Я пальцами спустился пониже спины. Похоже, слегка припухло... Ну, вчерашнюю ночь... я практически полностью провёл там. Я хотел оставить как можно больше своих меток, поэтому решил, что исцелю только это местечко, так что достал целебную мазь и смазывающее средство и, смешав их, нанёс. Там всё ещё было мягко, и мои пальцы без труда полностью погрузились внутрь.

— А-ах!.. Угх... С... той... нельзя!.. Нет, стой, пожалуйста, подожди, Ал, окно же открыто!..

— Окно?

Когда я перевёл взгляд, то увидел наполовину открытое окно за шторами. Сквозь просвет в ткани виднелись горы и голубое небо.

— Нас увидят!..

Мы находились довольно далеко от окна, к тому же там стоял большой рабочий стол, на котором стенами возвышались стопки книг и документов, так что вряд ли нас было видно снаружи.

— Не думаю, что нас могут увидеть...

— А я говорю... что могут!..

— Нет, говорю же, снизу ничего не видно.

Лиан, с покрасневшим и заплаканным лицом, перевёл взгляд за окно. Не вниз... на небо.

А-а-а... Я наконец понял, что он хотел сказать. И я был совсем не против, если она это увидит... Даже наоборот, это будет только к лучшему.

Потому что... ты узнаешь, что твой драгоценный «посланник» уже принадлежит мне.

— Ах, Ал...

Он смотрел на меня с таким выражением лица, будто собирался всерьёз заплакать. Я вздохнул, ненадолго от него отстранившись. Закрыл окно и задёрнул шторы...

— Так нормально?.. — задал я вопрос, вернувшись и нависнув над Лианом

Тот, запунцовев ещё сильнее, отвёл взгляд, но кивнул. Даже когда я полностью освободил одну его ногу из штанины и белья, отведя её в сторону, и снова проник в анус пальцами, он только задрожал, прикрыв лицо рукой, но не сопротивлялся. А вот стоило мне ввести член в мягкое, призывно-влажное отверстие, как он удивленно вздрогнул, поднимая на меня взгляд, и попытался отодвинуться.

— Лиан?..

— П-подожди! Всё же... не!.. Не здесь... не на диване!.. Пошли... хотя бы... на кровать!

Ну ты.

— Не говори ерунды... Я уже не в состоянии остановиться. Просто сдайся.

— Сдаться... ни за что! Здесь слишком светло!..

Похоже, и свет ему не нравился... Хоть мы и столько раз занимались любовью, Лиан всё ещё стеснялся и стыдился. За исключением тех случаев, когда он полусонный, у него обычно просто помидорно-красные щеки и плаксивое выражение лица. Мне кажется, стоило бы уже хоть чуточку привыкнуть. Ну, по факту, он просто невероятно застенчивый.

Несмотря на то, что он просил остановиться, я уже был не в силах это сделать, так что в качестве компромисса... я навис над Лианом, прикрывая его собой.

— Тогда просто закрой глаза и держись за меня...

— Гх!..

Лиан захлопал глазами, приоткрыл рот... но тут же закрыл его, плотно зажмурив глаза, и обвил руками мою шею, прильнув ко мне.

Ах, блин. И что мне делать? Он настолько милый, что я просто не мог себя контролировать... Хорошо. Отлично. Ты сам сказал, что я могу делать всё, что захочу.

Я входил медленно, чтобы не причинить боли, парень зарылся лицом мне в грудь и приглушённо постанывал. И этот голос был усладой для моих ушей. Внутри было жарко, влажно, и он изо всех сил старался расслабиться, чтобы принять меня. Меня так переполняло счастье... что кружилась голова.

Вместо слов благодарности я принялся нежно целовать лицо, шею и плечи, как он любил, чувствуя, как постепенно его покидало последнее напряжение. А когда я облизывал ушки, по цвету более красные, чем щеки Мари...

— Я люблю тебя...

Шепотом. Самый стеснительный в деревне, нет, возможно, в целом мире... после этих слов алым окрасились не только ушки, яблочный румянец переполз до самых плеч. Из-за его застенчивости ответ на мои слова пришёл далеко не сразу. Он зарылся лицом мне в шею и кивнул в ответ.

***

Чтобы попасть из личной комнаты Лиана в ванную, пришлось спуститься по лестнице и немного пройтись по коридору. В этом особняке имелись большая ванная, туалетная комната хозяйки, небольшая... точнее нормального размера ванная комната и душевая. Кроме того, ещё была общая душевая для прислуги и телохранителей, в которой могли мыться пять человек одновременно.

Не слишком ли много? Это реально так необходимо? Ну, впрочем, ладно.

Ближе всех к комнате Лиана находилась нормального размера ванная. Кажется, она предназначалась для гостей, но так как большинство желало пользоваться большой ванной, эта оставалась практически неиспользуемой, так что тоже стала практически личной туалетной комнатой сереброволосого. Я отнес Лиана в ванну и обратно, он смотрел на меня слезящимися глазами, хмурясь и полыхая щеками.

— Ну хорошо, пусть два желания были про это самое, но третье-то пусть будет нормальным, пожалуйста, ты меня понял, паразит!" — злился он. Я так и не понял, что это было — просьба или приказ.

Я не понимал, что собой представляло твоё «нормально», но раз ты так просишь...

Я всё же кивнул.

Ну, последнее желание... Много... Было много всего, что я хотел бы сделать с Лианом, но воплотить это я смогу и своими силами.

Так что, думаю, я приберегу это желание до того времени, когда придумаю что-то другое, что мне было бы сложно сделать...

Праздник трехсотлетия деревни

От автора: Спасибо за ожидание. Надеюсь, вы сможете почувствовать атмосферу праздника.

_________________

Вокруг буйным цветом раскинулась зелень, повсюду, на деревьях и в траве, вовсю стрекотали насекомые. Даже в комнате было очень тепло просто находиться. Я довольно мерзлявый, поэтому обычно не потею всегда и везде, в отличие от господина Чедда и господина Годы, но температура поднялась настолько, что даже я стал немного покрываться потом. Тем не менее, я носил рубашки с длинным рукавом. Также выходя нужно было одевать шляпу, простую или соломенную. Если я долго находился под прямыми солнечными лучами, кожа начинала гореть. И краснела.

И чего она такая нежная? Девушка я, что ли? Раздражает. Как закалить кожу? Сидеть в ванне на выносливость?.. В обжигающе горячей воде... нет, подождите-ка, так я просто пропарю кожу. Ну, это, конечно, было той ещё головной болью, но об этом можно подумать и позже. Я просто хотел сказать, что... в Лейс пришло лето.

Несмотря на жару, семеро наемных рабочих всё так же, как раньше, усердно работали, обливаясь потом. Благодаря этому работы по созданию ловушек «Святая вода» для третьей линии защиты от демонов споро двигались. «Святая вода» не требовала таких усилий и подготовки, как возведение забора, так что, если имелись материалы, провести сами работы проще простого. Хоть это и называлось работой, нужно было просто закопать, расставить или развесить сосуды с водой по периметру. В последнее время, по мере следования плану обороны, мне, как помощнику наместника, стали поручать больше работы.

Я был рад, потому что это было доказательством признания, однако... поручений становилось так много... что проявлялись небольшие затруднения. Стало труднее рассчитать время, которое я мог уделить на работы, связанные с планом обороны деревни. Тем не менее, я всё ещё хотел отдавать приоритет защите деревни, поэтому занимаюсь ей в первую очередь, а в остальное время занимаюсь другими обязанностями, плотно утрамбовывая их, словно фигурки в тетрисе.

Вот так, словно у меня и без того не было дел по горло, в этом году события сыпались, как из рога изобилия, особенно летом. И первое из этих событий... празднование трехсотлетия деревни. Этот год являлся памятным, ознаменовавшим, что прошло триста лет с прекрасного момента основания деревни Лейс. И, в дополнение к этому... в то же время планировалось провести фестиваль в честь Оуэнов, чтобы отметить двухсотлетие прекрасного (?) перехода деревни под управление нашей семьи.

Помимо этих двух праздников... будет проводиться молебен в честь летнего урожая... что-то вроде местного летнего фестиваля. Одновременно провести сразу три запланированных праздника?.. Минуточку, это слишком много, один из них лучше перенести... Или я один так считал?

Я вскользь упомянул об этом, но... Похоже, среди жителей деревни много суеверных людей, мне с жаром ответили, что праздник надо отмечать только в день праздника, иначе всё бессмысленно. А мои легкомысленные отец и брат сказали: «Если провести один праздник вместо трёх, то придется меньше потратиться, разве не замечательно?»...

Лоэндель, являвшийся моей последней надеждой, тоже сказал следующее: «Этот день точно выпадает на дату встречи всех богинь (аналог в этом мире дня, когда удача сопутствует во всём), а в следующие три дня нельзя преподносить богам вино, поэтому потом празднования лучше не проводить»... Лоэндель, как и мой дедушка, с большой осторожностью относился к дням, сулившим неудачу... Так что мне пришлось отказаться от идеи перенести праздник.

Таким образом, семейство Оуэн, включая Лоэнделя, и жители деревни находились в постоянном движении, чтобы подготовиться к этим событиям. Хоть все и говорили, что очень заняты, похоже, все были довольны. Ну, праздники — это и вправду весело.

Следовательно... у меня и сегодня было по крышечку работы, связанной с приготовлениями. Сегодня после полудня у меня запланировано обсудить и договориться с людьми, которые будут открывать прилавки на фестивале, обсудить материалы и места расположения прилавков, проверить, как шло строительство сцены на площади, согласовать с оркестром песни, которые будут звучать на церемонии, уведомить и подтвердить имеющиеся изменения... Меня не на шутку придавило.

Что касается отца и старшего брата, они с самого утра думали над деталями церемонии и поздравительными речами в начале, середине и конце... при этом они непривычно серьёзно морщили лбы, иногда тяжело вздыхая. Потому как на праздник должен был приехать не только дедушка, но и высокое начальство из столицы... так что нельзя было работать спустя рукава. А ещё будут люди из королевской семьи, также вероятно прибудет множество рыцарей, похоже, людей действительно соберётся много.

«И зачем все собрались приехать на праздник в какой-то деревне в глуши?!» — с бледными лицами, полуплача, вздыхали и жаловались отец и брат Лиана. Они продолжали плакать и спрашивать «Почему же, почему?», но я и сам ведь не знал! Откуда бы? Мне и самому интересно узнать. Почему? Им заняться нечем, что ли? Что ж, в этом, конечно, ничего хорошего не было, но и поделать с этим ничего нельзя.

Короче говоря... жители деревни хлопотали, и, к тому же, на праздник приедет множество посторонних. Скорее всего... нет, определенно... это будет очень и очень грандиозный, шумный, цветущий и оживленный фестиваль.

Фестиваль, достойный украшать финал арки стартовой деревни... Верно. Когда праздник закончится...

Я опустил взгляд на дневник с заметками, служивший мне с того самого момента, как я взял его в руки. Когда я небрежно перелистывал страницы, выяснилось, что исписал уже намного больше половины листов. И со стороны было видно, что чистых страниц становилось всё меньше. Убедившись в этом, я... Медленно закрыв дневник, я осторожно огладил тканевую обложку, в некоторых местах потертую, выцветшую и покрытую грязью.

Письменный стол, второй ящик сверху. Я аккуратно положил дневник на привычное место, осторожно закрыл ящик. И запер на ключ.

***

Так как у меня появилось немного свободного времени, я решил заехать в церковь, чтобы передохнуть и выпить чашечку чая, если у Мари тоже был перерыв. А там... под высокими деревьями конической формы, стоявшими по обе стороны от главного входа в церковь и похожими на пихту, вовсю веселились Эфа и малыши. В руках они держали жёлтые и белые ленты, а ещё раскрашенные деревянные звёзды и круги. Наверное, украшения для деревьев.

К дереву была прислонена лестница. Эфа, счастливо смеясь, поднимала в руках самодельные звёзды вместе с белыми и жёлтыми лентами. Их принимал юноша наверху лестницы. Такой же, как девушка... светловолосый и голубоглазый. Это было похоже на сцену из западного фильма, которую я как будто где-то уже видел. Я, засмотревшись, застыл у ворот и не мог пошевелиться. И вздохнул, вспомнив. В этой истории была такая сцена.

Сцена, где главный герой и девушка развешивали украшения перед праздником. Это была очень идиллическая, нежная и красивая картина, согревающая сердца зрителей. Вот так всё и должно было быть...

Я знал это. Знал это, но... Понимал, что изменил всю историю, но всё же... Мне сказали, что я тоже могу выбирать. И я взял его за руку.

Как сам однажды сказал ему... я последовал за своим сердцем.

Верно... Я на самом деле... совсем не хотел её отпускать или уступать. Эту тёплую руку. Как взрослый мужчина, я собирался, сохраняя лицо, хладнокровно и вежливо отступить в сторону, оставив всё этой девушке. Я собирался, но... в глубине души я не смог сдаться. В нерешительности я метался между тем, что должно было быть, моими истинными желаниями и гордостью... И, возможно, мои настоящие чувства... для этого проницательного парня были видны насквозь.

Поэтому на глазах у всех, в том числе у девушки... словами «Ты тоже можешь выбирать», чтобы дошло до меня и до любого, он вынудил меня принять решение. Не отворачиваться от правды и решить прямо здесь...

Небесного цвета глаза юноши обратились в мою сторону. Взглянув на меня, он радостно прищурился и улыбнулся. Позвал меня по имени и, ухватившись руками за лестницу, мгновенно оказался на земле и тут же побежал сюда.

— Лиан. Что такое?

— А...

Не сумев сразу ответить, я поднял на него взгляд. Тот задумчиво склонил голову.

— Лиан?

— Н-нет, ничего такого. Немного свободного времени, вот и решил заглянуть. А... ты?

— Мари попросила меня привезти яйца, молоко и изюм. Похоже, это ингредиенты для праздничного пудинга.

— Пудинга...

Кстати говоря... Мари, закатывая рукава и пылая яблочными щеками, говорила, что в церкви будут угощать посетителей пудингом с сушеным виноградом. Кроме того, она собиралась сделать праздничное печенье из зерна деревни Лейс, чтобы раздавать всем желающим.

Девушка и малыши, выкрикивая моё имя, всей гурьбой весело помчались в нашу сторону.

— Точно! Нужно сделать много, чтобы как можно больше людей смогли попробовать!

— Дя!

— Эхе-хе, все будут делать вместе!

— Вместе!

Они радостно прыгали, смеялись и говорили словно запыхавшись.

— Господин Альфред приехал прямо тогда, когда мы начали украшать дерево... и очень помог! На самом деле он нас просто спас!

Альфред удивленно уставился на Эфу, а потом тяжело вздохнул.

— Она пыталась залезть на дерево в этой одежде.

— Что?! Так и было?

Когда я посмотрел на Эфу, та подняла на меня глаза и, мгновенно покраснев, начала говорить, размахивая руками.

— П-потому что иначе украсить не получится! Да и в таком виде уж на дерево-то я забраться смогу! Я так уже делала! Это легко!

Со щеками почти такими же красными, как у Мари, Эфа уперла руки в бока и нервно фыркнула.

— Легко?

— Да!

Вот как?

— Но не стоит лазать по деревьям в юбке. Нужно было надеть штаны, прежде чем лезть наверх. Если бы она зацепилась, это могло быть опасно.

— Д-да... мне очень жаль...

Даже если на тебе чулки, всё равно плохо, если кто-то увидит, что под юбкой. Потому что мало ли какой прохожий негодяй захочет заглянуть под юбку. После этих слов, немного грубоватых, но искренних, девушка опустила голову — брови нахмурены, плечи опущены, руки прижаты к груди. Она была так расстроена, что мне пришлось погладить её по голове, как ребёнка. Тогда она подняла глаза и робко улыбнулась.

Да... Как и ожидалось от девушки, которая была номером один среди тех, кого пользователи хотели бы назвать младшей сестренкой. Даже я этого хотел.

— Отныне буду осторожнее!

— Да. Будь осторожнее. Чтобы не пораниться.

— Да!

Малыши, не особо разобравшиеся в ситуации, на перебой стали обещать, что тоже будут осторожными. Так что... я подумал, что должен поступить так же, как перед этим сделал с Эфой, и погладил малышей по головам. Ну, потому что это приятно. Когда мне так делали, я тоже радовался и был готов стараться дальше. Малышня так же, как и Эфа, смущенно улыбалась, так что, думаю, мои действия были верны.

Внезапно меня схватили за руку и потянули назад. Обернувшись, я увидел угрюмого блондина, слегка прищурившего глаза.

— Альфред?

— Эфа... разве вы не занимались украшением?

— А! Т-точно!.. Господин Альфред, спасибо за помощь! Господин Лиан, пожалуйста, проходите и отдохните! Ребята, продолжаем украшать. Есть ещё много мест, которые нужно украсить!

— Да!

— Да-а!

— Да-а-а!

Эфа и малыши, радостно поднявшие руки, поспешно бросились обратно к подножию дерева. Я провожал их взглядом, когда ко мне приблизил лицо светловолосый.

— Эй... Тебя точно не нужно охранять в день фестиваля?

— Да... Всё нормально. У семьи Чедда ведь тоже будет свой прилавок, так? Лучше помоги там.

Похоже, господин Чедда и господин Года собирались продавать на площади яблочный сидр, сыр, идеально подходящий для закуски, и питьевой йогурт. Уверен, у них не будет отбоя от покупателей. Молоки и сыр с фермы Чедда и яблочный сидр из садов Года очень вкусные и весьма популярны в деревне. К тому же... это ведь долгожданный фестиваль. Я хотел, чтобы Альфред провёл его с семьей. Ведь это был первый праздник для Альфреда и троицы малышей, который они отметят в новой семье.

Альфред продолжал всматриваться в моё лицо и вздохнул так, словно хотел что-то мне сказать.

— Слушай... а что ты собираешься делать, когда закончится церемония?

— Я? Я... буду вместе с отцом и семьей ходить и приветствовать гостей... А потом... наверное, свободен...

— Вот как? Тогда... когда закончишь, подходи к нашему прилавку. Посмотрим на фестиваль вместе.

Когда я поднял взгляд, он улыбался мне. Сцена, где мы с Альфредом счастливо гуляем по торговым рядам, нарисовалась в голове, и немного подавленное настроение приподнялось. А затем, понемногу, улучшилось до радостного.

— Угу...

Когда я, улыбнувшись, кивнул, тот радостно прищурился. Альфред будто что-то вспомнил, поднял взгляд, словно в задумчивости коснувшись пальцами подбородка, а потом снова посмотрел на меня.

— Эй...

— М? Что?

— Какой у тебя любимый цвет?..

— Цвет?

Ну и вопросы у тебя.

— Ладно тебе, говори уже.

— Дай подумать...

Дарующий спокойствие цвет свежей зеленой травы, на которую можно упасть. Цвет плывущих мягких облаков. Цвет румяных щек Мари, от которого становится теплее на душе. А ещё...

Когда я поднял глаза, блондин чрезвычайно серьёзно смотрел на меня сверху вниз.

Цвет этих глаз. Мой самый любимый...

— Небесно-голубой.

— Небесно-голубой? Ты про синий?

Парень поднял взгляд к небу, а потом снова посмотрел на меня. Сегодня была замечательная погода. Всюду, куда дотягивался взгляд, раскинулось прекрасное голубое небо. Везде.

— Угу.

Я улыбнулся и размашисто кивнул.

— Ясно.

Альфред, улыбнувшись, кивнул в ответ. И рисуясь прошептал, оглаживая кончиками пальцев кожу вокруг моих глаз, что ему очень нравится их цвет, напоминающий первую утреннюю росу. Я с полузакрытыми глазами ответил одним словом: «Дура-ак». Вот блин. Паршивец, ты младше меня, хорош флиртовать, как взрослый.

А потом... Заметив, как ко мне опускаются чужие губы, я... немного приподнял лицо и прикрыл глаза.

***

В день фестиваля погода была просто идеальна для проведения мероприятий на свежем воздухе. По голубому небу плыло достаточно пушистых облаков, защищавшие от яркого солнечного света, солнце светило и грело по-летнему, но время от времени задувавший ветерок был прохладным. Самая праздничная погода.

При температуре, от которой медленно покрываешься потом даже просто стоя... я всё равно носил рубашку с длинными рукавами. Лоэндель подготовил для меня официальный костюм из тонкой ткани, похожей на конопляную. На первый взгляд она кажется очень плотной, но так как воздух свободно проникал сквозь ткань, в ней было приятно прохладно. Однако цвет... это был костюм не в черно-белых тонах, сродни тем, что носили отец и брат, а в светло-голубых. И это не давало покоя, кстати говоря. На воротнике и манжетах мягкой белой нитью были вышиты витиеватые узоры из плюща и цветов, без излишней вычурности. Безусловно, цвет ткани и дизайн на вид были весьма хороши и дороги, однако... Это было немного... Я, естественно, подумал, что это чересчур и сказал, что мне сойдет такой же монотонный плотный костюм, что и у отца и брата... мне ответили, что цвет ткани моего костюма практически не пропускает солнечные лучи, к тому же она максимально мягкая и прохладная, и даже если носить её долго, невозможно почувствовать дискомфорт.

После таких слов... не осталось другого выбора, кроме как его надеть, верно? Потому что меня ждало долгое стояние на ногах и выматывающий нервы обход гостей, во время которого от начала и до конца на лице должна сиять улыбка... Нужно было свести к минимуму накапливающийся в разуме и теле стресс, и постараться как можно дольше быть в тонусе. Следовательно, это был не тот случай, когда стоило переживать о цвете костюма.

Даже если рубашка ужасно отделана рюшами, нельзя об этом задумываться! Кстати говоря, почему это оборки только на моей рубашке?! У остальных рубашки вида «чем проще, тем лучше»!!!

Нет, это одежда, которую подготовил для меня Лоэндель... Я не буду жаловаться... Угх... Сомнения, которые вызывало это платье... то есть размышления я выбросил из головы и решительно поднял взгляд.

Над огромной деревенской площадью, на пологом холме, покрытом зеленью... я мог видеть, как на установленной там трибуне начал приветственную церемонию отец Лиана, с которого рекой тёк пот. Что касалось меня, то я стоял у края сцены вместе с матерью и старшим братом Лиана... Время от времени отец поглядывал в нашу сторону слезящимися глазами, а мы взглядами и жестами подбадривали его, мол, всё будет хорошо, ты сможешь, ты справишься, если мужик, то иди до конца. Что ж, от выступления перед таким количеством людей определенно коленки дрожат. Потому как я второй сын, то избежал необходимости произносить речь. В самом деле был спасен.

Посреди деревенской площади стояла статуя первого лорда Оуэна, с поднятой головой, горделивой осанкой и голубем на руке... то есть голубкой, и улыбаясь в лучах солнца. При этом живые голубки сидели у него на плечах и голове. Почему-то казалось, что сегодня он улыбался веселее, чем обычно.

Я пристально оглядел площадь. Сбоку от сцены оркестр, приглашенный из столицы, играл какую-то размеренную мелодию. По центру пустела круглая площадка, по краям украшенная множеством цветов. Когда церемония начала празднования закончится, она станет танцевальной площадкой для гостей и жителей деревни. Танец деревни Лейс, очень похожий на танец бон*, должен был исполняться первым. Это очень радостный и веселый танец, где танцоры в круге меняются местами, кружатся, хлопают в ладоши и подпрыгивают. Он очень популярен у малышей, так что они и меня научили, всё показав.

На цветущей летними полевыми цветами площади собрались не только семья Оуэн и их приближенные, не только жители деревни... но и множество людей из близлежащих городов и деревень. Собралось так много людей... что их было попросту не счесть. Конечно, Мари, Эфа и малыши тоже были среди них. Когда наши взгляды пересеклись, я помахал им рукой, а они, счастливо подпрыгивая, замахали мне в ответ.

Неподалеку нашёлся и Альфред. Он изогнул бровь, как бы говоря «Ну, ты там постарайся», а потом улыбнулся и помахал, высоко подняв руку. Рядом с блондином стояли супруги Чедда с тройняшками. Они тоже улыбались и махали руками. Громадный господин Чедда посадил малышей на плечи, так что их было хорошо видно откуда угодно.

Около них были люди из яблоневого сада Годы. Им было так хорошо, что они слишком уж весело подскакивали. И лица были покрасне-... они что, уже пить начали?! Эй! Я тоже хотел бы выпить поскорее.

Перед ними стояла злобная троица — Джайд, Джарно и Снэй вместе со своими семьями. Когда наши взгляды встретились, они, покраснев до кончиков ушей, замахали руками. В отличие от семейства Года и иже с ними, не думаю, что эти ребята пили... Может, дело в жаре? Они ведь тоже были в парадных костюмах.

Также я нашел и великолепную семерку... в смысле, наёмных рабочих. Встретившись с ними глазами, я улыбнулся и склонил голову, в ответ они высоко подняли кулаки и лихо улыбнулись.

На краю поля зрения мелькнуло несколько подозрительных... то есть благообразных человек в рясах, как у монахов, с капюшонами и белой вышивкой. Когда я встретился с ними глазами... Они начали молиться, сложив руки, и на глазах у них блестели слезы. Вероятнее всего... это были люди из Церкви.

Вы, конечно, имели право прийти, но, пожалуйста, ведите себя спокойно. И нечего на меня молиться. Прекратите. Иначе отправитесь домой!

Интересно, смог ли я взглядом донести до них эту мысль?

Они поспешно сложили руки и несколько раз глубоко поклонились. Вот же...

Я решил посмотреть на что-нибудь другое, чтобы успокоиться. Бывшие одноклассники из деревенской и городской школ, ребята, что учились в младших классах, старшие товарищи... Я даже учителей нашёл. На подготовленном для знатных гостей специальном возвышении с ковровой дорожкой за столом сидели родные и близкие семьи Оуэн — дедушка с приближенными, семья Люзе и другие. За самыми роскошными столами сидели специально приехавшее из столицы начальство, а также несколько высокопоставленных персон. Между этими столиками ходил Лоэндель с серебряным подносом, подавая еду и напитки в элегантной и изящной манере, одновременно быстро отдавая приказания служанкам. Его способ наполнения бокалов вином тоже выглядел первоклассно. Надеюсь, в следующий раз он и меня научит.

За последним столиком... Я заметил наставника и, видимо, его друзей; они полностью проигнорировали произносимую речь и уже начали есть и выпивать.

А ну стоп. Да эти стариканы полностью готовенькие! Можно было хотя до конца церемонии подождать!

Около столов для знатных гостей, охраняя родственников королевской семьи, стояли... очкастый капитан и рыцарь с усталым лицом. Когда наши взгляды встретились, они только пожали плечами, глянув на столы для знати, потом улыбнулись и кивнули. Там стояли... подумать только, бритоголовый и рыцарь-силач.

Альфред с недовольством заявил, что хоть рыцари и получили отказ, но до конца не отказались от мысли его завербовать, так что временами наведывались, чем доставляли проблем. Ну, он... до сих пор время от времени колотил посылаемых сюда рыцарей, которые искали драки. Не могу сказать, что желание заполучить в свои руки такой невероятный талант мне не понятно.

Недалеко от них было множество рыцарей — и тех, которых отправляли охранять деревню, и тех, кого я не знал. К тому же, оглянувшись, я заметил и многих других людей, заботившихся обо мне.

Вокруг площади выстроилось много прилавков. Даже пекарня и бакалейная лавка, в которых я часто бывал в городе, тоже поставили свои навесы. И ребята из лавки сэндвичей. Попозже зайду к ним закупиться, их бутерброды со сметаной, медом и орехами просто восхитительны. Если не потороплюсь, всё сметут с прилавков.

Мы подготовили большое количество столов и скамей, ожидая наплыва людей, но и их оказалось недостаточно... народу пришло больше, чем мы представляли. Я конечно, не отец Лиана, но тоже не мог представить, что столько народу соберётся на праздник в маленькой деревеньке на западной окраине страны.

И... у всех на лицах сияли улыбки. Улыбались по-настоящему счастливо. И небо — повсеместно чистое и голубое. Напоследок я... посмотрел на запад. Прекрасный вид на покрытые зеленью горы. Пологие холмы, на которых цвели полевые цветы. Дома, вид которых по прошествии долгих лет даже стал приносить облегчение. Чистое озеро и ровная речная гладь. Колышущееся пшеничное поле. Коровы и овцы, что беззаботно паслись и спали на обширных пастбищах. Повсюду простирался красивый и мирный пейзаж. Куда ни посмотри.

И так будет всегда. Всегда всё останется вот так, мирно. В будущем ничего... ничего страшного не произойдёт.

Всегда. Хотел бы я, чтобы так продолжалось вечно... Однако на днях... Я подслушал разговор нескольких присланных рыцарей. Они говорили о том, что в последнее время... похоже, количество монстров на границе начало понемногу увеличиваться. Поэтому проводили реорганизацию и увеличение численности пограничных патрулей, один из них сильно переживал, что его другу не повезло и тот был среди тех, кого отправили в патруль.

Даже в такой мирной деревне, на самом деле... По сравнению с прошлым годом, количество запросов на усмирение взбесившихся монстров и диких зверей, разорявших поля... увеличилось. Это напоминало легкую тень, которая надвигалась медленно и незаметно... Но, с другой стороны, волнения в западной и южной державах... начали утихать. Хотя они всё ещё пребывали в состоянии конфликта... судя по всему, количество атак с запада, постоянно развязывающего войны, постепенно стало уменьшаться. Как только прекратятся атаки с запада, то и контратаки юга тоже остановятся. Это... само собой разумелось.

В последних газетах репортер писал, что из-за истощения, вызванного затяжным противостоянием, похоже, конфликт зашёл в тупик, и, по мнению писавшего, сейчас страны находились в состоянии временного перемирия. В народе тут и там появлялись мнения, что если так продолжится, то многолетняя война будет закончена и будет достигнуто перемирие.

Однако... В спокойные дни я почти забывал... о тревожных знаках, которые то появлялись, то исчезали. И каждый раз, когда я о них слышал или видел лично... заставлял меня осознавать, что развитие истории не следовало основному сюжету. Что все перипетии и повороты в арке начальной деревни... происходили на пути к «последней главе», которая была предрешена с самого начала.

Я сжал кулаки. И всё равно: я обещал всё изменить. Альфреду. И остальным. Поэтому, обязательно... я постараюсь, чтобы это мирное время продолжалось.

Со всех сторон раздались аплодисменты. Похоже, выступление отца Лиана подошло к концу. Отец, истощенный и с облегчением на лице, вернулся на подкашивающихся ногах; его сменял нервничавший брат, который неловким жестом пихнул мне в руки лист с речью, который он до того читал. Так как он надтреснувшим голосом сказал «Я п-п-п-пошёл», я с улыбкой пожелал ему постараться изо всех сил и ободряюще похлопал по спине. Удачи, брат.

Снова обратив взгляд на площадь, я увидел, как за толпой... Альфред разговаривал с Эфой. Словно... в знакомой мне по сюжету сцене. Я сжал рубашку на груди, в которой поселилась непонятная боль. Он... в тот раз... он выбрал меня. Не то чтобы я не верил тем словам. Я верил. Он не из тех, кто стал бы лгать. Он даже поклялся не лгать, но... Я... Слишком не уверен в себе, слишком напуган, слишком... жалок.

Я опустил взгляд и вздохнул.

Пришлось вместе с отцом встречать гостей, а дедушке, начальству и членам королевского семейства — подавать обед... точнее отобедать вместе с ними. Дед вынудил меня сесть рядом с ним и мне пришлось выдержать сексуальные домогательства. «Не стесняйся, садись ко мне на колени» — это уже не домогательство, а повод для заявления в полицию!

И, наконец, когда небо уже начало темнеть, я оказался свободен. Отец Лиана развлекал гостей и начальников, мама сидела с подругами в исключительно женском обществе, а старший братец всё не мог вырваться из общества окружавших его леди. Когда я, будучи совершенно измотанным, поднялся из-за стола и сказал, что ненадолго отойду, подошёл Лоэндель и сказал, чтобы я сделал перерыв. Это избавило меня от кошмара бесконечного гостеприимства.

Спасибо-о-о-о! Спасибо, Лоэндель! Как и ожидалось от самого талантливого дворецкого! Нет, ты просто мой спаситель! После фестиваля, когда закончишь с уборкой, я заварю тебе твой любимый чай и помассирую плечи!

Я снял куртку от церемониального костюма, надел соломенную шляпу с широкими полями и скрылся в толпе, чтобы не наткнуться на кого-нибудь из знакомых... Я направился к прилавку господина Чедда, где должен был быть Альфред. А то здесь было полно людей, любивших почесать языками, стоило избегать подобных встреч.

Сегодняшний фестиваль должен был продлиться до ночного фейерверка. Судя по цвету неба, сейчас были только сумерки... так что у меня имелось достаточно времени, чтобы поглазеть на прилавки.

На месте оказалось, что, как и ожидалось, прилавки господ Чедда и Года пользовались большим успехом. Когда я подошел к прилавку со служебного входа, Альфред как раз вносил туда огромный жестяной бидон молока. Стоило окликнуть, как парень поднял голову и с улыбкой посмотрел на меня.

— Лиан, ты закончил?

— Что-то вроде. Лоэндель сказал, что я могу передохнуть. Так что я смог покинуть это увеселительное мероприятие.

Альфред рассмеялся моему шутливому тону.

— Что насчёт тебя?

— Я тоже собирался отдохнуть, после того как закончу с этим.

Альфред на ходу окликнул господина Чедда и, перекинувшись с ним парой слов, вернулся ко мне. Господин Чедда и остальные с улыбкой повернулись в мою сторону и помахали руками. Трое малышей, похоже, устали играть и крепко спали, прижавшись друг к другу на постеленном под деревом покрывале.

— Господин Чедда сказал, что поток клиентов уже поутих, так что я могу быть свободен, — с этими словами блондин ухватил меня за запястье.

— Вот как...

Я взглянул на супругов Чедда — те сжимали кулаки, оттопырив большие пальцы вверх и, широко улыбаясь, кивали. У этой парочки были одинаковые жесты. Идеально синхронизированные. Они замахали руками на нас, как бы говоря: «Ну же, поторопитесь». И хотя поток клиентов поутих, он не остановился. Сколько я смотрел, посетители шли один за другим, так что... похоже, нам сделали одолжение. Я испытывал и чувство вины, и чувство благодарности. Когда я поклонился, они опять широко улыбнулись и отрицательно замахали руками и головами.

— Идём, Лиан.

— Ах, да.

Меня потянули за запястье и я вышел в торговые ряды. Мы остановились у прилавка Мари и остальных, чтобы поесть пудинг, зашли в тир, побывали в навесе, где нужно было кидать кольца, в сувенирную лавку и магазин сэндвичей, а также во многие другие киоски. Было очень весело. По дороге мы встретили злобную троицу и вместе обошли несколько магазинов, пока родители их не позвали. После окончания школы и начала взрослой жизни эти ребята, по-моему, очень изменились. Их речи и поведение стали спокойнее, и они больше не пытались высмеять Альфреда или развязать драку, как раньше. «Кто бы мог подумать, что Альфред станет телохранителем господина Лиана, мир и правда непостижим!» — веселились они. И я был с этим согласен. Мир действительно непостижим.

Потому что изначально, в этот момент, на этом месте... рядом с Альфредом... должна была находиться Эфа. Я не знал, куда приведёт измененный сюжет. Бывало, что ночами мне немного не по себе... И всё же... Я не жалел.

Вдруг я осознал, что солнце начало садиться. Уже почти идеально круглая луна поднималась на востоке, небо окрашивалось в тёмно-синий. На площади и над торговыми рядами начали один за другим зажигаться фонари с мягким светом.

— Темнеет... Наверное, скоро начнется фейерверк.

— Точно. Тогда нужно найти место, откуда их будет хорошо видно...

Сказав это, Альфред потянул меня за руку. Я кивнул и пошёл туда, куда меня тянули.

Покинув торговые ряды, он подозвал Труэно, большого вороного коня, свободно пасшегося у края площади под деревом... мы забрались на него верхом и поскакали на вершину холма. Конь шёл галопом, и я засомневался, не слишком ли далеко мы отъехали. Но когда предложил остановиться где-то здесь, Альфред ответил, что нужно проскакать ещё немного. Конечно, на холме, в отдалении от площади, точно не будет мешать толпа и фейерверк будет хорошо видно, но... если отъехать слишком далеко, то фейерверк будет казаться маленьким. Я удивлялся, сколько ещё ехать, но так как был всего лишь пассажиром, у меня не было другого выбора, кроме как ехать.

Наконец, парень позади меня остановил коня и спешился... на холме, откуда фестивальные огни едва виднелись. При нас не было фонарей, но благодаря свету полной луны темно не было. Вокруг было очень, очень светло. Меня наконец-то сняли с лошади. Я хотел было честно сказать, что это всё-таки далековато... Я обернулся, поднял взгляд на блондина, и...

Тот смотрел на меня сверху вниз с напряженным лицом, и его окружала мрачная атмосфера. Редко, по-настоящему редко его таким увидишь.

— Ал?.. — Что случилось? Я не мог понять, почему тот так нервничал, поэтому позвал его по имени, склонив голову набок.

Небесного цвета глаза медленно закрылись и открылись. Затем он что-то достал из нагрудного кармана рубашки.

— Потому что уже готово... Лучше всего дарить в праздник. Так сказала Мари. Таким образом можно получить благословение. Так что... Сегодня самый лучший из возможных дней.

— А?

О чём он?

Я снова посмотрел на него, склонив голову. Всё ещё нервничая, тот наконец-то улыбнулся. Затем вытянул передо мной руку, ладонью вверх... и медленно разжал её.

— Что? А...

Я опустил взгляд на большую ладонь. На ней лежали два подвеса. Тонкая белая нить сплеталась в тщательно продуманный узор. К концу каждой нити... было привязано по голубому камню в форме капли. Прекрасные камни, цветом напоминавшие раскинувшееся всюду лазурное небо. Парень взял один из них обеими руками и повесил мне на шею. Сияющий камень небесного цвета отражал свет даже под ночным небом. Альфред осторожно, с благоговением поймал подвес и тихонько поцеловал камушек. Как нечто очень драгоценное и любимое.

— Ах...

Наконец, я понял... что это значило. Это... То, что мечтательно обсуждали девочки в школе, алея щеками. А потом такое же украшение мне показала мне пара рабочих, счастливо и немного смущенно. Это означало разделение пополам будущих радостей и горестей... Красивый камень делился на две половины и обрабатывался, после чего каждая часть доставалась одному из пары. А также белоснежного цвета... цвета чистого света, излучаемого Богиней, цвета истинной правды... нить. Эта сплетенная из нескольких слоев нить... означала, что пара всегда будет оставаться вместе, рядом друг с другом.

Украшение, которое получалось в результате, было символом обещания... прежде чем поклясться перед Богиней.

Это...

— Ты хочешь отдать его мне?..

Парень поднял лицо и с улыбкой кивнул.

— Да.

Что это значит? Я этого не знал. Никогда бы не подумал, что такое может произойти. Никто не мог подумать. Потому что...

В оригинальной истории такого события в день праздника не происходило. Я был счастлив, мне было грустно, в то же время я был сбит с толку, растерян, но всё-таки счастлив. И я перестал понимать, что мне делать. Когда я поднял взгляд, в голове у меня была полная сумятица. Блондин смотрел на меня сверху вниз с обеспокоенной улыбкой...

— Ты и правда много плачешь... — произнес он это слегка устало.

— Не говори ерунды... Я не плачу.

Стоило мне ответить, как он расхохотался. Этот ублюдок! Чего смешного?! Не над чем тут ржать!

— Вот как? Если он тебе не нужен, можешь вернуть...

Я вцепился в камушек обеими руками, отступив назад и помотав головой.

— Н-нужен!

Я снова осознал... как велика разница между тем, когда на руках есть вещественное доказательство чувств и когда его нет. И как велика мощь этих доказательств, настолько, что беспокойство, которое я испытывал до этого... просто как ветром сдуло.

— Тогда... Поможешь мне тоже надеть?

Сказав это, он протянул мне оставшийся кулон. Я дрожащими руками принял его и, вытянув руки, повесил на шею блондина. После этого так же, как и он, нежно поцеловал небесно-голубой камень. Он должен был сиять, но перед глазами всё плыло и было плохо видно, так что я как бы невзначай потер глаза тыльной стороной ладони... она стала влажной, но я сделал вид, что ничего подобного не было. Парень хохотал так, что у него плечи тряслись, когда он положил ладони мне на плечи.

Моего лба коснулись губы. Я удивленно поднял взгляд. Он выглядел невероятно счастливым... на лице блуждала улыбка. Я успел подумать, что он снова наклонился, и в этот раз его губы опустились на мои. Мягко и нежно. Теплое прикосновение, несшее в себе облегчение. Я хотел, чтобы он повторил, так что закрыл глаза.

Губы опустились снова. Я расслабился и принял это тепло.

***

Прежде чем я это осознал, поле зрения заволокло белым.

Что?..

Точно... Посмотрев на фейерверк с Альфредом, я вернулся на площадь, чтобы помочь с уборкой... Лоэндэль спросил у Альфреда, может ли он поработать сегодня на временной основе, потому как в особняк Оуэнов прибыло множество гостей и у нас не хватало охраны. Альфред поговорил с семьёй Чедда и отправился в особняк вместе со мной. Потом...

Куда ни посмотри, сверху и снизу, везде белым-бело. Повсюду, куда хватало взгляда, разлилось бесконечно белое пространство. Посреди этого таинственного белоснежного пространства... была белая малышка, сидевшая, поджав колени к груди. Маленькие симпатичные крылышки у неё за спиной хлопали как-то бессильно... Даже печально.

Увидев это, я тихонько вздохнул. Вот же.

— Госпожа Богиня...

Когда я её позвал, голова и спина с крылышками испуганно вздрогнули. Затем она вскинула голову, и, когда мы встретились взглядом, её глаза сузились, а ротик скривился. В уголках вишневых очей начали собираться слёзы.

— Господин Осака...

И так маленькое на вид тело, сотрясавшееся от рыданий, казалось, стало ещё меньше, когда она села прямо и склонилась. Во время этого движения небольшая голова... не коснулась пола, но ещё немного и ударилась бы о него.

— П-прости... Прости!..

Глядя на отчаянно извинявшуюся малышку, совсем крохотную и сильно дрожавшую... я снова вздохнул. Медленно подошёл и опустился перед ней на одно колено.

— Госпожа Богиня... Вы наконец-то пришли повидаться со мной?

Услышав, как я вздыхаю, она подумала, что я буду сейчас её обвинять во всех грехах? Ну... не то чтобы мне не хотелось этого сделать. Хотелось... Было и правда ужасно, невыносимо тяжело. Сейчас возможность вернуться к прежней жизни всё ещё казалась мне сном.

Уши и щёки Богини, видневшиеся сквозь её белоснежные волосы, мгновенно побледнели, потом покраснели, а её маленькое тельце снова дёрнулось и затряслось. Даже маленькие крылышки дрожали. Пушинки и искры света тоже дрожали и падали.

— П-п-прости... Прости меня!.. Го-господин Осака... мне правда, правда очень жаль!.. Я-я х-хотела с-сразу же извиниться! Но была уверена, что ты сердишься, но я ни за что не хотела, чтобы господин Осака исчез... Я совсем этого не хотела, но подумала, что ты меня точно возненавидишь... я сожалела, я боялась встречи, мне было страшно, но я должна была поскорее извиниться, но ноги и крылья отказывались двигаться, я злилась и ругала такую жалкую себя... и когда решила, что вот теперь точно извинюсь... Меня вызвал небесный экзаменатор и сказал, что я в личных целях использовала «Божественную силу» без необходимости и за это получу значительный вычет по баллам, это было предупреждение, что я могу провалить экзамен, хотела извиниться поскорее, а вместо этого получила выговор... в смысле, поучительную беседу, которая затянулась надолго, на очень-очень долго, я правда не находила себе места... Хотела извиниться как можно скорее, но разговор всё не заканчивался... И я больше не знала, что делать, конечно, это правда, что я допустила ошибку, он был прав, и я раскаивалась, так что я... Я...

Хм... Если кое-как подвести итог бессвязным, запутанным, расстроенным речам Богини, которые ещё нужно было разобрать сквозь рыдания... Сразу после того, как она решилась извиниться передо мной, её вызвал человек, кто наблюдал за божественным экзаменом... Или, точнее, Бог? Не совсем уверен, но, похоже, именно он. И... кажется, он провёл довольно долгую беседу.

Ну, думаю, это имело смысл, так что с этим ничего не поделаешь.

Но вызвать в разгар экзамена и долго давать указания... А этот экзаменатор, похоже, хороший человек... точнее, он хороший Бог. После того как я услышал эту историю, мне показалось, что он беспокоился о Богине и пытался как-то помочь ей пройти экзамен. И потом... я понял, что несмотря на страх, что я её отругаю по самое не балуй, а её ноги и крылья не слушались, она всё равно хотела поскорее извиниться. Богиня раньше уже говорила, что течение времени на поверхности и на небесах различно или вроде того... Пока она выслушивала нотации, времени в мире, где я находился, проходило всё больше и больше, поэтому извинения так запоздали... Это я тоже понял.

Вот же.

— Госпожа Богиня... Я понимаю, что вы беспокоились обо мне, но... те методы были немного перебором...

Когда я сказал это, она рывком подняла голову. Выражение лица у неё было такое, словно её ударило молнией — глаза и рот были широко раскрыты и подрагивали, кожа была бледной почти до синевы, кроме того по всему лицу были размазаны слёзы с соплями вперемешку.

— Угх, у-у-у... П-прости-и-и-и...

В этот раз её лицо стало свекольно-красным, уголки губ и бровей были опущены, повсюду были размазаны слезы, сопли и, кажется, пот, лицо было грязным и липким до такой степени, что выглядело жалко... «Ну и ну», — подумал я, глядя на такое зареванное выражение... и всё-таки тихонько прыснул от смеха.

— Вот же... В самом деле, держите себя в руках. Вы же Богиня, так?

— Н-но!.. Я ведь... Я ведь... я...

Когда я вытер её лицо рукавом, Богиня зашлась в всхлипах. Из огромных вишнёвых глаз одна за другой катились крупные слёзы.

— Я была готова к тому, что господин О-Осака рассердится и отругает меня при встрече! Но, но... я была такой жалкой, такое натворила... Боялась встречи лицом к лицу... Думала, что меня не-ненавидят...

— Госпожа Богиня...

Ну, зная, что тебя будут ругать... нужно довольно много мужества и решимости, чтобы встретиться. Тем более в ситуации, когда собеседник очень рассержен.

Маленькие белые ручки с силой вытерли слёзы.

— В тот раз, господин Осака отчитал меня... и очень сердился... и я, наконец, поняла. Я правда, правда очень жалкая. Я не хотела, чтобы господин Осака погиб, и хотела хоть как-то помочь... «Шёпот» о моём необдуманном и неосуществимом желании коснулся многих людей. В результате я причинила неудобства не только господину Осаке... но и господину Альфреду и многим другим людям... Подобное... Я провалилась в качестве Богини. Ничего удивительного в том, что я постоянно проваливаюсь на экзамене по повышению...

Я снова вздохнул перед Богиней, закрывшей лицо руками и горько рыдавшей. Ну, действительно... Неудобства... и правда имели место быть.

— Это... Вы просто переживали за меня. Я знаю, что вы очень обо мне беспокоитесь... Я счастлив и благодарен.

— Г-господин Осака!..

— Однако больше так не делайте.

Богиня судорожно закивала.

— Ко-конечно! Я больше не стану так поступать! Я правда очень сожалею!..

— Пожалуйста.

— Да!

Продолжая плакать, она выпрямилась по струнке и энергично закивала, заставив меня снова вздохнуть. Ну и ну. Похоже, она действительно раскаивалась в содеянном...

Внезапно огромные вишнёвые глаза уставились на меня. Но смотрела она не на моё лицо... взгляд был направлен немного ниже, в область шеи. Большие глаза были широко распахнуты, а рот приоткрылся в форме буквы «О», она выглядела очень удивленной. Я не совсем понял... На что она смотрела?

— Что такое?..

Я на автомате задал вопрос, и она наконец посмотрела мне в глаза. А потом... на её лице расцвела улыбка. И щёки стали почти такого же вишнёвого цвета, как глаза. Она как-то счастливо прищурилась, а глаза чуть увлажнились.

— Госпожа Богиня?

— Что же это творится?.. Значит, будущий герой выбрал тебя.

— Э?

Маленький белый пальчик плавно поднялся и указал на меня. В область груди. Глянув вниз, на простую белую рубашку... я наткнулся взглядом на подаренный блондином кулон с камнем небесно-голубого цвета.

— Ах... От этого прекрасного лазурного камня... Я ощущаю очень тёплые чувства к тебе...

— Угх, э?! Подождите секунду, вы даже такое знаете?!

Богиня почему-то очень радостно и самоуверенно ответила согласием.

— Иногда вещи, в которые вложили сильные чувства, следуют за душой...

— Вот как?..

— Именно так. В этом прекрасном лазурном камне... сосредоточены теплые чувства... и сильное желание защищать тебя...

— Чувства и желание...

На самом деле, я тоже молился, чтобы для него продолжались дни, полный улыбок, а также чтобы в путешествиях его сопровождал путеводный свет и благословение... В таком случае... Даже если мы будем разлучены... Я смогу быть с тобой рядом? Хотя бы чувствами. Вместе...

Богиня снова уставилась на мою грудь и вздохнула, почему-то с заметным облегчением.

— Ах... Он тоже дорожит и хочет защитить господина Осаку... Я так рада...

Нет, это нехорошо. Меня последние пару минут так и бросало в пот. Потому что...

— Го-госпожа Богиня... Э-это... Это...

У меня не появилось сразу объяснения, каким образом это произошло, поэтому я отчаянно пытался заставить работать мозги, которые, казалось, зависли от смятения.

Богиня посмотрела на меня и улыбнулась.

— Хе-хе... Господин Альфред выглядел очень счастливым и умиротворенным, когда был рядом с господином Осакой. Увидев это, я подумала, что, возможно... в конце концов, всё именно так и оказалось. Как же это замечательно...

Нет, подождите-ка. В этом ведь не было ничего хорошего. Так? Ведь это изменило весь первоначальный сюжет. Возможно... да нет, конечно, изменило коренным образом.

Когда я сказал об этом... Богиня только покачала головой.

— Нет. Всё хорошо. Это нормально. Как я и сказала в самом начале, поступай так, как считаешь нужным. Этот мир не обязательно должен повторять первоначальную историю.

Даже если история не будет совпадать...

— Вы уверены?..

Богиня с улыбкой кивнула.

— Да. Мир, который я создала... это копия с первоначального мира... Так что вовсе не обязательно должен копировать оригинал. Наконец, я тоже это осознала. Как и то, что было ошибкой в первую очередь пытаться следовать оригиналу. Как и сказал господин Осака... Сердце человека — сложная штука, и на него может повлиять любая мелочь, так что даже при идентичных обстоятельствах не факт, что люди будут мыслить и действовать одинаково...

Это верно. Получается, даже Бог был не в состоянии предсказать веления человеческого сердца. Эта область... может являться одной из трудностей при сотворении мира. Для меня, как для обычного человека, создание мира было чем-то необъятным.

— К тому же... Если господин Осака всегда будет рядом... я уверена, что в этот раз... Будущий герой...

Последние слова были слишком тихими, так что я не расслышал. Склонив голову и глядя вниз, она поспешно замахала руками, будто говоря, что это было не важно.

— Ничего такого! Так что... Ты волен делать что пожелаешь, господин Осака. Пожалуйста... Продолжай любить господина Альфреда...

— Ува?! Л-любить...

Когда это говорит другой человек... в смысле, Богиня... Мне очень хотелось сбежать!..

Пока я пребывал в полной растерянности, Богиня улыбнулась и, мощно взмахнув маленькими крылышками, мягко поднялась в воздух. Затем, посмотрев на меня, нежно прищурилась и мягко рассмеялась.

— Хе-хе. Тогда я... постараюсь сделать всё, что сейчас в моих силах.

Я тоже улыбнулся в ответ, сумев подавить панику. Лицо горело, но не должно было покраснеть. Наверное. Пожалуйста.

— Вот как?.. Я тоже приложу все силы... чтобы я и все в деревне выжили....

Личико Богини на мгновение сморщилось, словно она собиралась заплакать, но она потерла его обеими руками и снова улыбнулась.

— Да. Пожалуйста. Пообещай, что постараешься сделать это.

— Хорошо. Я обещаю. Давайте сделаем всё возможное. Мы оба.

— Да! Мы оба приложим все усилия!

Мы кивнули друг другу. Она протянула мне маленькую руку, и я пожал её. Это было крепкое рукопожатие. Богиня взмахнула крыльями и поднялась ещё выше. И... коснулась моего лба губами. По крайней мере, я так почувствовал.

— Пусть путеводный свет озарит твой путь...

— Госпожа Богиня...

Когда я поднял взгляд, она мне улыбнулась.

Постепенно всё вокруг стало белоснежным и расплывчатым. В какой-то момент взгляд полностью заволокло белым.

Когда я проснулся в следующий раз, пейзаж вокруг не был полностью белым. Спиной ощущалось тепло и мягкость ткани. Очевидно, я... лежал на кровати. В поле зрения попал знакомый балдахин от кровати в моей спальне. Спокойных цветов опоры и закрывающая их светло-зелёная лёгкая ткань.

Внезапно я ощутил сбоку лёгкое тёплое дыхание. Повернувшись... я обнаружил спящего рядом блондина. Он снял обувь и верхнюю одежду, оставшись в брюках и рубашке. Судя по всему, он закончил ночное патрулирование и, сменившись, вернулся в мою комнату. В вырезе наполовину распахнутой рубахи, в свете луны и звёзд... переливался красивый голубой камушек. Я набросил половину одеяла на парня, который теперь был значительно больше меня, стараясь при этом не разбудить. И, осторожно наклонившись, несколько раз огладил пальцем камень небесного цвета. Потом прижался к чужой груди. У него всё ещё была такая же высокая температура тела, как у детей, а ещё он пах солнцем.

Прислушиваясь к приятному, мерному сердцебиению, я медленно закрыл глаза.

День пылающих сумерек (часть 1)

Я проснулся утром, как обычно. Как обычно надел подготовленную одежду. Съел такой же, как и всегда, завтрак. Хлеб с мёдом, чай с большим количеством молока, свежие овощи и фрукты из деревни, и йогурт, доставленный прямо с ранчо Чедда. Утром дня, когда должно произойти что-то особенное, нельзя делать что-то необычное. Лучше по возможности вести себя так же, как и всегда.

Не стоило пробовать новую зубную пасту, есть блюда, которые никогда раньше не пробовал или которые обычно не ел, или идти незнакомой дорогой, чтобы срезать путь. Если сделать что-то из перечисленного, ничего хорошего не выйдет. Случайно прикусишь язык, из-за непривычной еды подведёт желудок, или попадёшь в аварию или неожиданную пробку. Это одно из суеверий, о котором мы с дедушкой часто говорили, мол, ни в коем случае так не делай.

Особенно если это касалось утра важного дня. Лучше сохранять спокойствие и вести себя, как обычно.

Сегодня с утра погода была пасмурной. Небо застилала тонкая дымка облаков... я едва смог разглядеть его сквозь небольшой зазор между тучами. Утром я ещё раз сверился с расписанием на сегодня, привёл в порядок оборудование и вещи, прибрался в комнате, рассортировал и обработал все скопившиеся документы. Во второй половине дня была запланирована тренировка с мастером Гранцем. На самом деле, занятие должно было быть завтра... но на завтра у меня было запланировано слишком много дел... так что пришлось перенести на сегодня.

Нет... Я всё это наврал... чтобы одолжить силу мастера.

Простите меня, мастер.

Я знал, что такое не прощается, так что не рассчитывал на ваше прощение... Но, всё же... Мне очень жаль, что я втягиваю вас в это. Каждый раз, как думал об этом, моё сердце начинало болеть, но... Присутствие мастера, который множество раз сталкивался с монстрами в бою... обнадеживало, я мог на него рассчитывать. Позже я выслушаю все жалобы, и вы сможете оскорблять или бить меня сколько захочется. И компенсацию я тоже предоставлю.

Поэтому, пожалуйста. Прошу. Я хочу... чтобы вы сражались вместе со мной.

Я закрыл глаза, выдохнул, и снова открыл. Взгляд переместился с документов под рукой за окно. На широком переднем дворе дома Оуэнов и у крыльца особняка стояли два восьмиместных пассажирских экипажа и две больших грузовых повозки, а также стояло десять лошадей, чьи головы и ноги были прикрыты стальными доспехами. Около них виднелись рыцари, маги и слуги в дорожной одежде, грузили и снимали с повозок багаж и разговаривали. Это... дополнительный отряд приграничных рыцарей западной окраины этой маленькой страны, сейчас как раз направлявшийся к границе.

Почему они остановились в особняке Оуэнов... потому что я заманил их приехать сюда. Только повод подвернулся случайно. Примерно месяц назад... Я услышал от одного из рыцарей, расквартированных в деревне... что в ответ на рапорты и запросы рыцарей с западной границы был отправлен дополнительный отряд. Судя по всему, до сих пор там водились только относительно тихие монстры, так что было достаточно относительного небольшого количества людей, но... в последнее время... число агрессивных чудовищ заметно увеличилось.

По причине того, что несколько рыцарей были серьёзно ранены и были вынуждены покинуть границу... было решено тщательно отобрать подходящих людей и сформировать дополнительный отряд западных пограничных рыцарей. Отбор людей был завершен, как и подготовка к отъезду, и в ближайшее время... они направятся к западным окраинам, так сказал тот рыцарь.

Когда я услышал об этом... то подумал, как же всё замечательно совпало по времени.

Ну, для них... не могу сказать, плохо это было или хорошо. В какой-то мере, даже... можно сказать, что хорошо. Ведь прежде чем орды демонов доберутся до деревни... они должны будут прорваться через западную границу. Рано или поздно они бы столкнулись с лавиной монстров, но из-за того, что я пригласил их сюда... эта встреча была немного отсрочена. Кроме того, здесь полно специализированных ловушек для демонов, а также много припасов и оружия. Мне кажется, с нами в качестве подмоги им будет немного лучше, чем на границе, где не было совершенно ничего.

Что ни говори, а это просто эгоистичная самоинтерпретация и оправдания...

Когда я услышал эти новости от рыцарей... Я сразу же сказал: «В таком случае я хотел бы, чтобы этот отряд посетил наш особняк, так как мне хотелось бы проводить их на службу с полагающимися почестями. Ведь эти люди исполняют очень важную миссию, я хотел бы, чтобы они отдохнули и подготовились в наших землях, прежде чем отправляться к западной границе, или хотя бы снабдить их припасами. Не могли бы вы передать это предложение?». Рыцари очень обрадовались, поблагодарили меня и передали сообщение столичным воинам.

Как я и думал, отцу и брату Лиана достаточно было нашептать, что если мы произведём хорошее впечатление на королевских рыцарей, то это поможет поднять оценку в столице. Они оба... счастливо закивали, полностью одобряя мой «шёпот». Честно говоря, я понятия не имел, сработает ли, так как это был спонтанно придуманный план, созданный на основе услышанного разговора.

Я ожидал ответа королевских рыцарей наполовину с надеждой, наполовину в уверенности, что это окажется бесполезно... Через два дня к особняку Оуэнов прибыл рыцарь-посыльный... он привёз благодарственное письмо с золотым тиснением, которое выражало согласие. Сказав, что нам необходимо подготовиться, я назначил день и время прощального ужина... и никаких возражений не последовало. Дату выступления войск скорректировали под дату и время, которые я выбрал. Как-то даже немного сбивало с толку, история оказалась улажена быстрее, чем я мог себе представить, и всё развивалось в мгновение ока.

И вот...

Сегодняшний полдень.

Как и планировалось. Дополнительный отряд приграничных рыцарей благополучно добрался до особняка Оуэнов. Поэтому сейчас... Дом гудел словно улей, занимаясь организацией приема и размещения гостей и подготовкой к празднику. Они были собраны, чтобы остановить вторжение монстров... подразделение, специализировавшееся на борьбе с демонами. Так что естественно... Нет, определенно. Учитывая приобретенные ими боевые навыки, эти воины не станут бояться монстров и будут отлично сражаться.

Четверых расквартированных в деревню рыцарей... когда начнётся «катастрофа», я думал отправить за подмогой в соседние города и столицу... а также как посланников на самых быстрых лошадях, объясняющих пути эвакуации для населения. Потому что они лучше смогут провести переговоры, чем мы или сельчане. Ведь они рыцари из столицы.

Герб королевских рыцарей, который они носили на плечах и груди... не дань моде, а показатель того, что они являлись защитниками страны. К их словам будут прислушиваться, и им почти безоговорочно будут доверять. Рыцарей можно было сравнить с полицейскими из моего родного мира. Если ты не полицейский... то в твоим словам вряд ли будут так прислушиваться, верно? Поэтому вес и надежность слов обычных людей, вроде нас, и рыцарей сильно разнились.

К тому же, они привыкли передвигаться на лошадях и обладали хорошей маневренностью. Никто лучше них не подошёл бы в качестве посланника.

Я отвел взгляд от окна и тихонько вздохнул. Ради сегодняшнего дня я... подобным образом... стольким людям... наврал с три короба. Думаю, за людей, вовлечённых в эту «катастрофу»... к которой они не должны были быть причастны, однажды последует наказание. У людей, из-за моего «шёпота» прибывших сюда... душевные и телесные раны точно не будут лёгкими.

Я не мог обвинять Богиню... Напротив, я считал, что мой «шёпот» был гораздо хуже. Потому что... мой «шёпот»... вёл на поле битвы, шедшей рука об руку со смертью. И всё же, я... хотел во чтобы то ни стало защитить. Это место, похожее на мечту... где время текло медленно и спокойно.

***

После полудня подул бодрящий ветер. С запада... Почему-то тёплый и влажный. Время от времени от его порывов у деревьев колыхалась вся крона разом, и из-за сырости... ощущения были неприятными. Тонкие серые тучи покрывали небосвод, сквозь щели, образованные ветром, можно было увидеть клочки голубого неба. Сегодня погода с самого утра не могла установиться и менялась от пасмурной к солнечной и обратно.

И так же, как и сегодняшнее небо, люди и вещи в особняке, охваченном атмосферой несвойственной суеты, сегодня постоянно сменяли друг друга, не задерживаясь и на час.

— Хм-м...

На тренировочном полигоне на заднем дворе особняка мастер, как обычно, тренировал меня и Альфреда... После того как без труда парировал нашу совместную атаку... он внезапно опустил меч. Несмотря на то, что у нас была практика, он отвёл от нас взгляд, повернувшись к особняку, и вздохнул, почесав затылок. Казалось бы, появилась брешь в защите, но даже если бы сейчас мы атаковали его с криком «Открылся!», вероятнее всего, нет, наверняка он бы отбил атаку, так что мы не стали и начинать. Такое ощущение, что у мастера и на затылке имелись глаза. В следующий раз попробую невзначай их нащупать.

— Что бы это могло быть... Сегодня везде и всюду какое-то странное оживление... Как-то неспокойно...

— Вот как?.. Ну... сегодня довольно много гостей. Очень много...

В моем ответе не было ни капли лжи, и песочного цвета глаза сузились, а взгляд переместился с особняка на меня. Светловолосый, стоявший рядом со мной, отвёл взгляд от тренера — хотя любой взгляд в сторону карался кровожадной улыбкой «А ты смелый» и яростной атакой, — мельком взглянул на особняк, после чего голубые глаза сосредоточились на мне. Блондин глазел по сторонам, но почему-то... мастер его не наказал внезапной атакой. Скорее наоборот, оба стали смотреть в одно место.

Точнее... почему вы оба уставились на меня?

Песочные и небесно-голубые глаза смотрели на меня, словно пытались прожечь дыру... почувствовав это... мне всё же удалось сдержать сердцебиение, которое от волнения значительно ускорилось, и, притворившись, что я ничего не понимаю, ответить им своей обычной улыбкой. Каким-то образом у меня это получилось.

Вот же... Это правда доставляло проблем.

Вообще-то обычно они оба — один раздражающий мужик, любящий выпить, порыбачить и помахать кулаками; другой — бывший драчун, любящий всё делать в собственном неторопливом темпе, но на самом деле... у них была отличная интуиция и голова варила хорошо... они очень сообразительны. Если бы я сказал хоть лишнее слово, они бы сразу всё поняли. Нельзя вестись на их скучающий вид.

— Как и сказал малыш Ли, сегодня снова много гостей...

Сказав это, мастер вложил в ножны свой любимый меч. Как бы говоря, что сегодняшняя практика закончена. А затем с глубокой, как от тяжелой думы, морщиной, пролегшей между бровями, и тихим вздохом медленно скрестил руки на груди. Продолжая смотреть на меня с подозрением...

Стало так неуютно, что захотелось немедленно сбежать, но... мне удалось собраться с силами и, утихомирив сердцебиение и взяв контроль над мышцами лица, заставить себя улыбнуться.

Небесные глаза тоже продолжали сверлить меня взглядом. Я изо всех сил старался выдержать два пытливых взгляда. То ли потеряв терпение, то ли устав от того, что я так и не открыл рта, мастер громко и протяжно вздохнул.

— Вот же... Серьёзно, иногда я совсем не понимаю, что у тебя в голове... Я вижу, что ты о чём-то размышляешь, но не пойму, о чём... Почему-то мне кажется, что мысли твои далеки от размышлений обычного парня.

Ува-а-а!.. Как и ожидалось от мастера!.. От такой чрезмерной проницательности я начинаю покрываться холодным потом. То есть, вот чёрт, уже покрылся. Я чувствовал влагу на лбу и висках. Небрежным движением, будто поправляю челку, я вытер манжетами пот со лба и улыбнулся.

— Всё вовсе не так... Я обычный. Совершенно обычный.

— Мгм...

Я мог понять, что мастер недоволен ответом, по этому мычанию и тому, как он поджал нижнюю губу, прищурив глаза. «А ты довольно храбрый сопляк, скрывать что-то от своего мастера», — так и говорил этот взгляд. Молчаливое давление и острый взгляд пугали не на шутку.

Но я должен терпеть. Я справлюсь. Если испугаюсь, то проиграю.

— Лиан...

Почему-то даже блондин... встряхнув меч и вернув его в ножны, обошёл меня кругом и посмотрел сверху вниз.

— Что-то происходит?..

Я вздохнул. Вот же. Почему они оба спрашивали меня?! Они думали, что я что-то знаю?! Ну, скорее всего, они так и думали! Мастер всегда интуитивно чуял того, кто знал больше остальных! Зашибись, блин!

Это двое обладали слишком высокой интуицией и слишком быстро соображали, это правда раздражало. Может, всё потому, что они жили, полагаясь на инстинкты? Дикие животные, что ли? Блин.

Я слегка опустил глаза, чтобы избежать двух пронзительных взглядов.

Если здесь и сейчас... Начихать на то, как это выглядит, вцепиться в них, плакать и умолять о помощи... насколько же было бы проще. Но... я не мог так поступить. Потому что оставшиеся у меня крохи гордости никогда бы не позволили мне вести себя так жалко, ещё и на глазах у них. К тому же, я отлично знал, что слезами делу не поможешь. А ещё я решил сохранять спокойствие и смотреть только вперёд, до самого конца.

Да и, в конце концов... прямо сейчас рассказать им всю правду... думаю, будет довольно сложно. Альфред, который уже давно замечал что-то неладное, наверное, поверил бы в мой рассказ... А вот мастер и остальные, даже если бы я выложил им всё, как на духу... Не будучи знаменитым магом, гадалкой или звездочетом, скажи я, что вскоре собирается напасть толпа монстров, кто-нибудь мне поверит? Вряд ли.

В такое спокойное время заявлять, что вот-вот грядет ужасная катастрофа... любому, даже мне, сложно было бы не задуматься о том, насколько это правда.

Вероятнее всего, он просто с подозрением бы нахмурился, мол, «Что ты несёшь?». Или стоял бы с озадаченным лицом? Или предложил бы отдохнуть, сказав, что я выгляжу слишком уставшим? Да, скорее всего он бы так и сказал. Мастер обязательно так бы мне и ответил. А реакция остальных должна быть примерно такой же.

Я вызвал бы ненужную тревогу, беспокойство и подозрения. Так что я не мог рассказать. Но... сделав вдох и медленно выдохнув, я поднял глаза и посмотрел на них.

— Альфред... ты, наверное, слышал от госпожи Мари. Не знаю, известно ли мастеру... В течение трех дней, начиная с сегодняшнего... говорят, что боги, наблюдающие за нами со звезд, будут отдыхать...

Эти двое удивленно смотрели на меня, внезапно заговорившего о чём-то совершенно несвязанном с темой разговора. Я хотел сказать только одно... Должен рассказать, что...

Ах... Верно. Когда Мари произносила эту фразу в сюжете, возможно... возможно, она испытывала эти же чувства. Даже если свет исчезнет и мир поглотит тьма, пожалуйста, как-нибудь...

— В это время мир поглощает тьма... свет, который всегда защищает нас от тех, кто прячется во мраке, не сможет достичь нас. Однако...

Пожалуйста...

— Когда долгая тёмная ночь закончится... Боги обязательно озарят нас тёплым светом и защитят, поэтому...

Поэтому... Пожалуйста... Я хочу, чтобы вы до самого конца не теряли надежду и не сдавались.

Эти двое одновременно нахмурились.

— Господин Лиан!..

Услышав зовущий меня голос Лоэнделя, я обернулся к особняку, чтобы посмотреть, что происходит... у выхода на задний двор стоял старый дворецкий с необычно удивленным выражением лица. Как только наши взгляды встретились, он выпрямил спину и выровнял осанку, а затем поклонился, грациозно взмахнув правой рукой. Это и вправду было очень необычно. Точнее сказать, я, возможно, впервые увидел нашего идеального дворецкого в растерянности.

— Ах, господин Лиан, простите, что прервал ваш урок.

— Ничего страшного. Лоэндель? Что-то случилось?

— Да... Господин Лиан, прибыли гости.

— Гости?

— Да. А именно... Вломилось... то есть прибыло множество людей, назвавшихся посланниками из главного отделения церкви Фортуны...

Посланники? Много?..

— Это...

Увидев человека, появившегося за Лоэнделем, я широко распахнул глаза. Там стоял... Словно собравшийся отправиться на поле боя... рыцарь в тяжелых латных доспехах, с посеребренными наплечниками, латными рукавицами и нагрудником. На поясе у него был серебряный меч, казавшийся практически белым, а под мышкой он держал шлем. Длинный темно-синий плащ колыхался на ветру. По краю я разглядел узор из белых перьев.

Длинный волосы рыцаря, мягкими волнами спускавшиеся к талии... были яркого рассветного цвета. Таким же был и цвет глаз. Рассветный рыцарь медленно встал сбоку от Лоэнделя и посмотрел на меня. Счастливо прищурившись и улыбнувшись, он низко поклонился. Приложив одну руку к груди, по-рыцарски.

— Спасибо за ожидание, господин Лиан. Шверт Шутцер, рыцарь церкви Фортуны, прибыл.

— Господин Шутцер!..

Он приехал?.. Он правда приехал! «Рыцарь меча», как и обещал!..

Я был так счастлив, что у меня запершило в горле, а глаза обожгло огнём, но я кое-как сдержал себя в руках. Я не собирался плакать. Просто был очень счастлив и удивлен. Вот и всё.

— Шутцер... А?

Что происходило?

Шутцер был не единственным, кто вышел из-за Лоэнделя. Теперь уже из-за спины рыцаря Зари... выходили воины в полном доспехе и маги, а также монахи... и строились в порядке появления. Один, два, три... я досчитал до десяти, но они всё продолжали выходить, так что я перестал вести подсчёт и просто с открытым ртом смотрел, как эти люди выстраивались в ряд. Каждый поприветствовал меня и представился, но ни с одним я не был знаком.

Впрочем, всё же... Кажется, некоторые лица я видел в филиале. Однако, в тот момент я находился в таком отчаянии, что мои воспоминания были довольно смутными, так что я был не уверен. Из приветствий я только понял, что они... были капитанами, возглавлявшими отряды. А это означало... что сколько капитанов, столько и отрядов прибыло.

Кажется, теперь я понял, почему так растерялся Лоэндель. Наверное, прямо сейчас перед особняком... находилось просто устрашающее количество храмовых рыцарей, магов и монахов. Если бы перед моим домом появилась вооруженная армия, я бы тоже... в общем, это нисколько не удивительно. Скорее всего, любой бы заорал в панике и начал набирать 110*. Впрочем, в этом мире нельзя набрать 110.

Когда я перевёл взгляд от капитанов снова к Шутцеру, рыцарь Зари только пожал плечами. Затем он низко склонил голову, извиняясь.

— Ох-ох... Мне очень жаль, что мы так припозднились. На самом деле, мы планировали прибыть раньше. Вовремя или нет, но... В тот момент, когда мы собирались выдвигаться, из филиала с южных границ страны поступила срочная просьба отбить нападение демонов...

— Срочно... Страна на юге...

— Да... Поскольку у нас ещё было время в запасе, и я чувствовал, что позже могу пожалеть об этом, то я решил, что сначала нужно разобраться там. К тому же, место находится к юго-западу от этой деревни. Несмотря на приличную отдаленность, в связи с надвигающейся катастрофой... я не мог оставить подобное без внимания, понадеявшись на лучшее. Всё было хорошо, пока мы не прибыли туда, но... Монстров оказалось больше, чем мы могли себе представить, и многие были очень сильны... Однако нас ожидали здесь, и мы быстро разобрались там и поспешили сюда изо всех сил.

Шутцер снова вздохнул, облегченно и устало.

— В-вот оно как... Это... было тяжело...

Они, рыцари церковного ордена, выдвигались на борьбу с демонами во имя Богини, если от верующих поступал запрос. Поскольку те, кто служил Богине, не принадлежали ни к одной стране и не состояли ни с кем в союзе, они были готовы отправиться в любую точку мира, откуда бы ни поступил запрос о помощи. Рыцари церкви, в каком-то смысле, являлись супер-агрессивным атакующим отрядом.

Согласно словам Шутцера... Державу на юге... монстры атаковали до начала бойни здесь? Нет... Вероятно, храмовников специально заманивали туда. Приоритетом западной державы, истинной и главной целью, было сокрушение вражеского государства, раздражающего нескончаемой войной. Хотя, это только моё предположение. Если бы, как опасался Шверт, на нас напали с юга, после того, как мы разобрались бы с западной волной... это был бы конец. Можно сказать, что южная сторона практически не охранялась, потому как всё время и силы были брошены на оборону западной границы. Представив себе худший вариант развития событий, я невольно поежился, потирая предплечья.

В такие моменты особенно остро ощущалось, что я знал далеко не всё. То, что мне было известно из сюжета... к тому времени, как храмовники прибыли туда, нападение уже случилось. «Великая южная держава тоже была атакована ордами монстров» — вот и всё, что тогда рассказали. Так что... я предполагал, что оба нападения произошли примерно в одно и то же время, но не знал точно, была атака на юге до катастрофы в деревне или после. Мне... было известно только то, что было показано на экране. Что в тот момент происходило за кадром, я не имел ни малейшего понятия. Не было возможности узнать. В такие моменты, хоть я и понимал, что желаю невозможного... меня раздражало, что не было возможности даже позвонить по телефону. В этом мире не было никакого другого варианта, кроме как полагаться на лошадей... поэтому информация передавалась ужасно медленно.

Кроме того, это место располагалось на восточной окраине континента... маленькая мирная страна, находившаяся далеко от воинствующих земель. Способности людей, живших в такой стране, к преодолению кризисных ситуаций тоже были весьма посредственны. Конечно, королевские советники не исключение. «Вокруг, может, и проблемы, но разве у нас не всё хорошо?» — такова была их основная позиция.

И всё же каждому стоило лучше оценивать опасность ситуации. Пожалуйста. Прошу.

Шутцер, решивший сначала разобраться с проблемой на юго-западной границе... думаю, он был прав. Ведь в будущем нас ожидала великая катастрофа, которую никто себе и представить не мог. Я понятия не имел, что будет дальше, и у меня не было оснований считать, что всё будет в порядке, поэтому мне нечего было сказать. В таком случае, пока ещё не стало поздно, стоило по возможности избавиться ото всех тревожащих факторов один за другим, как можно скорее. Если подготовишься, то и волноваться будет не о чем. Это одно из высказываний, которое так любил повторять дедушка.

— Господин Лиан...

Я немного задумался, и Шутцер похлопал меня по плечу, предостерегающе позвав меня по имени и улыбнувшись удивленно и обеспокоенно. Это ещё что было? Что он хотел сказать? Ничего я не беспокоился. Задумался просто. О разном. Всегда есть, о чём поразмышлять.

— Не стоит так переживать. На дальнем юго-западе остались несколько отрядов храмовых рыцарей, чтобы вместе с воинами юга охранять границу и присматривать за передвижениями демонов. Так легко их не одолеют. А значит, до этой деревни те демоны не доберутся. И самое главное, что сюда прибыли... элитные воины, призванные защищать деревню и вас. Мы обязательно одержим победу над «катастрофой» здесь. Таково желание верховного архиепископа... а также... госпожи Богини...

— Госпожи Богини?..

Когда я поднял взгляд, рассветного цвета глаза блеснули легким смехом и радостью.

— Да... Госпожа Богиня посетила мой сон и попросила об этом. И... также ко всем прибывшим сюда. «Отважные люди, готовые действовать ради спасения многих жизней. Пожалуйста, прошу, объединитесь с нежным серебряным посланником, в одиночку оставшимся на земле, чтобы изменить множество печальных судеб. Прошу вас, сражайтесь вместе с ним и помогите победить ужасающую тьму, которая хочет унести несметное количество жизней...»

Рыцарь Зари широко улыбнулся. Командиры позади него напряженно улыбались и усердно кивали.

Ах... Вот оно как. Судя по всему, Богиня... после разговора со мной... без устали летала с «шёпотом». В этот раз, вместо того, чтобы спасти одного меня... она постаралась собрать людей, готовых сражаться здесь вместе со мной.

Спасибо... госпожа Богиня. В таком случае...

— Большое спасибо... Господин Шутцер... И все остальные...

— Хе-хе, не стоит благодарности. Избавляться от тьмы — это наша работа. Пожалуйста, распоряжайтесь нами, как вам захочется. Итак... отряды собраны. Всё, что осталось сделать, это разместить их... Господин Лиан, вы лучше знакомы с данной местностью, так что, может быть, распорядитесь?

Я кивнул.

— Конечно. На западе деревни установлена ограда для защиты от монстров. Не могли бы вы расположить отряды с севера на юг вдоль неё? Особенное внимание уделите центру западной части. У меня есть подробная карта западной части деревни и приблизительная карта всей территории. Пожалуйста, возьмите их у Лоэнделя. Лоэндель... выдай им подробную карту западной части и простую карту местности. Кроме того, передай им план эвакуации, который я готовил для жителей деревни.

— Хорошо, я понял, господин Лиан.

Лоэндель улыбнулся и кивнул. С привычной спокойной улыбкой и манерами истинного джентльмена.

Ага... Как и ожидалось от Лоэнделя. Даже в такой необычной ситуации он очень быстро вернулся в норму. Напротив, он улыбнулся мне, так, словно всё понял, и грациозно развернулся. Встав перед капитанами, обвешанными броней, он начал любезно, и вместе с тем быстро объяснять положение дел.

Возможно, он и вправду всё понял... Да нет, не может быть. Однако... нельзя быть уверенным, потому что речь идет о супер-идеальном дворецком Лоэнделе!

Когда Лоэндель первым шагнул в коридор, словно показывая гостям дом, капитаны двинулись за ним. Глядя им вслед, я громко крикнул, так, что у меня даже горло заболело:

— Правда, правда большое вам спасибо!.. Я рад, что вы приехали! Очень благодарен! Спасибо за вашу помощь!..

Капитаны остановились и оглянулись, как один улыбнувшись в ответ. А затем — кто-то кивнул, другой махнул рукой, третий приподнял уголки рта в ухмылке, ещё кто-то ударил кулаком по раскрытой ладони, словно говоря положиться на них. Так много людей будут сражаться вместе. Я был настолько благодарен, что не хватит никаких слов благодарностей.

Провожавший их Шутцер повернулся и медленно направился ко мне. Он встал передо мной, щуря рассветные глаза и улыбаясь.

— И ещё раз... давно не виделись, господин Лиан. Я так рад, похоже, у вас всё в порядке. Какое облегчение.

— У меня всё хорошо. Надеюсь и у господина Шутцера...

— Хе-хе, прошу называть меня Шверт. Мы ведь об этом уже разговаривали, верно?

— Нет, это...

Это ведь невозможно. По имени к человеку, который являлся главой соборных рыцарей... После чего, неизвестно откуда взявшаяся... блондинистая голова тихо встала передо мной. Альфред с усилием втиснул своё здоровенное тело между мной и Шутцером. Прищурив острый взгляд, словно дикий зверь, стоявший на страже.

Этот балбес. Неужели не понятно, что из-за того, что у кого-то слишком широкая спина и он встал слишком близко, другим ничего не видно? И вообще, что за отношение к гостям такое?! Я тоже помнил, что случилось в прошлый раз, и не думал, что подобное повторится, но, наверное, подобные вещи откладывались в подсознании, но они же приехали нам помочь, можно побольше добросердечности...

Шутцер рассмеялся. Это я услышал. Похоже, ему было весело.

— Ты совершенно не изменился... Стоит только сделать неверное движение, и ты тут же вцепишься в горло. Ну же, успокойся. У меня есть кое-что для тебя.

Тихо посмеиваясь, он достал то, что до этого держал левой рукой: сверток плотной и блестящей пурпурной ткани, очень дорогой на вид. По вертикали он от пояса практически достигал земли... Взяв его обеими руками, Шутцер протянул сверток Альфреду.

Блондин, всё ещё настороже, бросил на него быстрый взгляд... и сразу же снова впился глазами в Шутцера.

— Что это?

— Хе-хе, сам поймешь, когда возьмёшь в руки. Не к чему так пугаться, это не плохая вещь.

— Я не напуган...

Альфред небрежно схватил сверток, опровергнув поддразнивания и презрительно сощурившись. Я смотрел и не видел ни единого признака, что эти двое могут поладить... у меня потянуло в груди и разболелась голова. Ну и что мне с этим делать...

Когда герой одной рукой грубо сорвал ткань... внутри... оказался меч. Ножны были причудливого цвета, словно сумерки переходили в рассвет. И ножны, и рукоять были украшены причудливым узором из золота и серебра, что даже на любительский взгляд было невероятно роскошно. Это был невероятно великолепный большой меч, но несмотря на помпезный вид он производил устрашающее впечатление. Когда я увидел его... у меня перехватило дыхание.

— Э?!

Осознав, что неосознанно повысил голос, я торопливо зажал рот ладонью.

Почему он? Здесь?! Сейчас?!

Когда я посмотрел на Шутцера, тот с интересом наблюдал за моей реакцией.

— Хе-хе, как и ожидалось, господин Лиан... похоже, знает, что это за меч, верно?

— Го-господин Шутцер... Почему... этот меч...

— Это тоже просьба госпожи Богини. Он лежал запечатанным в глубине хранилища нашей церкви... А Богиня попросила передать меч короля сгинувшего королевства «золотому проводнику»...

Что за? Это... Единственный в своем роде меч, который главный герой... Альфред, должен был получить в конце истории... «Меч Сумерек и Рассвета».

Вышеупомянутый Альфред с непонятным выражением лица отбросил ткань и, держа меч левой рукой, правую тоже положил на рукоять. И сразу же... сумка на его поясе вспыхнула светом. И так много раз. Свет становился то ярче, то бледнее, и мигание повторялось. Словно... хотело, чтобы его заметили.

— Альфред, сумка на поясе...

Светловолосый бросил взгляд вниз, затем выразительно пожал плечами и вздохнул.

— А-а-а... снова...

— Снова?

— Ага. Когда я не хотел брать его с собой... не знаю почему, но оно засветилось. Ещё и говорило у меня в голове с такой важностью, мол, возьми меня с собой, так напрягало. Не совсем понимаю почему, но стоило взять его, как все затихло, к тому же, ты и сам говорил держать при себе... так что... раз ничего было не поделать, я и ношу с собой... и до этого момента вообще забыл о нём. Так в сумке и валялось.

Ничего не понял... кроме одного: ты что-то оставил в излюбленной кожаной поясной сумке и совсем забыл об этом.

— Так что это?..

Блондинистый убрал руку с эфеса, открыл сумку и начал рыться в ней, словно что-то искал. Нашарил что-то и вытащил. То, что недовольно извлекли из сумки, держа двумя пальцами, оказалось... золотым кольцом. На толстой и широкой золотой поверхности был выгравирован узор, напоминающий солнце и какую-то сложную вязь...

— А...

Мне было знакомо это кольцо. Даже слишком.

— «Кольцо благословения Богини Фалтиер»...

Пробормотав эти слова одновременно со мной, Шутцер распахнул глаза и уставился на перстень.

— Что за... только не говори мне, что оно всё это время было у тебя? Кольцо, которое считалось утерянным...

— Без понятия. Его нашёл Лиан. А потом отдал мне.

— Нет, это не так. Конечно, поднял его я, но ты его истинный владелец.

У этого кольца... насколько я помнил, имелся маленький дух-хранитель, рожденный из частички Богини, и если его касался законный владелец, то он говорил с ним. «Имеющий право наследования. Когда в твоих руках будет меч короля и ты получишь благословение Богини, то станешь следующим правителем». Если верить изначальной истории.

И его... про него этот паразит посмел забыть?! Об этом невероятно важном, единственном в мире кольце... Священник, который хотел доставить его в Святую землю... его дух ведь обращался с просьбой! Просил отнести вместо него! Это же он не мог забыть?! Ну, раз оно твоё, то это правильно, что оно у тебя, но... прошу, помни подобные вещи!

Черт, я много чего хотел сейчас высказать, но не мог, и это раздражало! Надеюсь, ему моё раздражение передалось!

Шутцер поочередно смотрел то на меня, то на блондина, а потом довольно улыбнулся.

— Вот оно что... «Проводник», да?.. Господин Альфред, почему бы тебе не надеть кольцо и не вытащить меч?

На лице Альфреда появилось выражение искренней неприязни, он свёл брови к переносице и исподлобья посмотрел на рассветного рыцаря.

— Верно. Попробуй!

Мне тоже хотелось это увидеть, так что я присоединился к просьбе. Блондин выглядел недовольным, но надел кольцо на мизинец левой руки, снова взявшись за рукоять меча. А потом... по ушам эхом прошелся высокий звук и яркий алый свет пробежал по узору, украшавшему ножны и рукоять. Когда Альфред медленно потянул за эфес, бесшумно вышло лезвие. Невероятного цвета клинок, сочетавший в себе сумерки и рассвет...

— Не может быть... он вышел из ножен... — пробормотал Шутцер, распахнув глаза.

Я понимал, почему он так удивлен. Этот меч никто не способен был вытащить, а значит и пользоваться им тоже не мог никто. Извлечь его из ножен мог только тот, кто соответствовал определенным условиям.

Каким?.. Человек должен был унаследовать кровь правителя благословленной богами страны и... иметь это «кольцо наследования». Именно поэтому Альфред, носитель той крови, был способен использовать меч, который должен принадлежать правителю.

Видя это собственными глазами, я... было впечатлен. Меч, виденный мной когда-то через экран, тоже был красив, но настоящий... был настолько несравнимо прекрасен, что не хватало слов. Подумать только, настал день, когда я смог увидеть его своими глазами. Кроме того, это... Лезвие таинственно мерцало, медленно меняя цвет от утреннего сияния до сумерек, и от вечерней тьмы до света зари. Это... разве это была не последняя стадия клинка?

В первые дни после получения лезвие должно было быть чисто белым. Переливы от рассвета к закату... это конечная вариация меча, которую можно было получить, только пройдя испытания всех тринадцати богинь. Это высшее благословение и сила тринадцати богинь, даруемые тому, у кого достаточно мужества, чтобы противостоять кромешной тьме и попытаться спасти мир от катастрофы. Подлинная форма меча, вобравшая в себя эти дары.

Богиня... Я пораженно вздохнул, прижав руку ко лбу. Ну ты и человек же, то есть бог... Как и сказала в тот раз, ты тоже использовала все свои силы, без остатка. Болезненно ощутились её решимость, вера и страстное желание обязательно всё изменить. Да уж. Вот же...

Она была далеко, но почему-то мне казалось, что богиня была совсем рядом, размахивая маленькими ручками и подбадривая меня.

В такой момент... даже у меня приоткрылся рот. Блондин всё ещё с удивлением взирал на клинок. Я похлопал его по широкой спине.

— Альфред, этот меч будет защищать тебя до самого конца. Так что позаботься о нём.

Что ни говори, а этот меч был способен уничтожить не только короля демонов... но даже разрушить Божественную систему, что не по силам человека.

Будущий герой оглянулся и посмотрел на меня всё с тем же удивлением на лице.

— Верно. К тому же, этот меч будет защищать не только тебя. Это также клинок для защиты жителей деревни... и, соответственно, господина Лиана.

Шутцер подошёл и посмотрел сначала на меня, а потом на Альфреда. Он бы необычайно серьёзен, улыбка была стёрта с его лица.

— Ради этого Богиня даровала тебе этот меч. Накрепко запечатлей это в сердце... и защити господина Лиана и остальных от катастрофы.

Кстати, я вспомнил. Пусть сейчас это стало далеким и расплывчатым воспоминанием... при попытке извлечь меч... да, точно. Должно было произойти событие, во время которого посланник богини Фалтиер должен был появиться и, усомнившись в выполнении требований к наследованию, бросить вызов герою пройти испытание. Этого не произошло.

Даже уточнять не надо, это ведь богиня сделала так, чтобы можно было пропустить это событие? Интересно, к Фалтиер она тоже обратилась через «шёпот»? Это, конечно, выручило, но... Пусть она Богиня-создательница, но «шептать» даже богам этого мира как-то немного... Ей действительно всё равно на статус!

Для такого человека, в смысле бога, это нормально? За такое ей точно не вручат красную карточку? Я не знал, каковы правила для богов в этой сфере.

— Все слышали, что богиня Фалтиер — беспристрастный посредник и суровый судья. И такое божество выразило молчаливое желание передать подобный меч ещё совсем юному и незрелому тебе... обдумай это как следует и, пожалуйста, хорошенько запомни.

Между бровей Альфреда пролегла угрюмая морщинка. Он сощурился и уставился на мужчину, как на врага. С другой стороны, Шутцер ответил ему широкой улыбкой. Казалось, ему было весело и хотелось подразнить собеседника.

Да сколько можно... Для меня он являлся человеком, которому в будущем предстояло бок о бок сражаться с Альфредом, поэтому мне хотелось, чтобы у них были более дружеские отношения. Может быть, мне стоило украдкой взять на себя роль посредника между ними, чтобы эти двое смогли поладить? Думаю, по большей части в том, что это ещё не произошло, была моя вина. Ответственность...

Уверен, если они не поладят со Шутцером, то в будущем это станет большой проблемой. И для меня, и для остальных. И у меня снова заболит желудок.

— Я бы так сделал и без твоей указки...

— Хе-хе, вот как? Тогда полагаюсь на тебя.

Блондин с угрюмым видом кивнул в ответ и, встряхнув меч, вложил его в ножны. Мастер, стоявший чуть поодаль и слышавший весь разговор, тихо хмыкнул. Почему-то он... выглядел довольным.

— Не совсем понимаю, что тут происходит, но... Почему-то попахивает битвой...

Он, словно ребёнок перед игровой площадкой, сиял глазами, приподняв уголки рта. Так, что можно было рассмотреть выглядывающие острые клыки... выглядело довольно пугающе. Мне страшно. Встретившись со мной взглядом, он прищурился.

— Прямо мурашки по коже... не так ли? А? Малыш Ли...

Его голос звучал очень бодро, так что было понятно, что ему от всей души весело. «Так ведь?» — словно спрашивал направленный на меня уверенный взгляд. Я вздохнул. Как и ожидалось от мастера. Невероятная интуиция. Прямо в точку. Но почему у него так сверкали глаза? Словно ребёнок перед важным событием, он был взволнован, воодушевлён и ни капли не встревожен, так что немного, совсем чуть-чуть... я позволил себе расслабиться... или скорее с моих плеч упал груз.

Вот же... сумасшедший вояка.

— В подобные времена... на вас всегда можно положиться.

«Что ж, тогда это замечательно», — расхохотался он, широко раскрывая рот. Хотя ничего смешного не было сказано.

— Господин Лиан... По дороге сюда мы заехали в церковь, и я передал Эфе то, о чём попросила Богиня... «Белый посох утренней звезды»...

— Что?! И-и его тоже?!

Серьёзно-о-о?!! Это ведь тоже сильнейший посох, который главная героиня должна была получить в конце игры!!! Священный посох церкви Фортуны, выставляемый на обозрение один раз в десять лет, чтобы простые люди могли ему поклониться! Его?!!

Господин архиепископ... Я очень благодарен, но хоть это и была просьба Богини, ваш поступок... Всё же Эфу ещё даже нельзя было назвать Святой Девой, она пока всего лишь молоденькая послушница. Я бы на его месте, пусть даже это была просьба Богини, очень волновался, вернут ли посох, всё ли с ним будет в порядке, не сломают ли, не потеряют... Требовалось очень много мужества, чтобы отдать его без гарантий.

Кстати, такое ощущение, что статусы уже никого не волновали!

А я всё не мог ничего рассказать о людях (и богине)!

Вот же... Что ж, в таком случае... Госпожа Богиня, и все остальные, добрались до этого момента. И я тоже. Так что давайте сделаем это.

Хоть и много всего произошло, здесь собралось вместе гораздо больше людей и вещей, чем я ожидал, словно на заказ. Думаю, это тоже был своего рода знак продолжать в том же духе. Как любил говорить дедушка: «Если не скупиться с самого начала, то, как следует подготовившись, можно будет с уверенностью двигаться вперёд!». Даже если поначалу было очень тяжело и трудно, в будущем будешь радоваться тому, что всё сделал.

Я тоже так считал.

Подняв взгляд в небо, я понял, что незаметно облака стали гораздо тоньше и между ними было больше просветов. На западе небо начинало окрашиваться розовым. Уже скоро. Когда небо станет красным, словно кровь... начнётся последняя глава стартовой деревни.

________________________

* В Японии 110 — это короткий номер для экстренного вызова полиции.

День пылающих сумерек (часть 2)

Словно пожар... или словно всё окрасилось в красный... наступило время, когда багряный закат, напоминающий цвет крови, заполнил собой небо. Я услышал, как ветер принёс сигнал тревоги, очень похожий на пронзительный звон будильника, от которого рефлекторно подскакиваешь и просыпаешься. Перезвоны колоколов накладывались друг на друга, становились громче и отдавались эхом в барабанных перепонках, достигнув места, где мы находились.

Настало... Время, которого я ждал. Я тут же оглянулся на наставника, Альфреда и Шутцера, оглядывавшихся вокруг с выражением крайнего удивления на лицах, и постарался говорить так громко, как только мог.

— Это нападение демонов!!! Альфред! Мастер! Господин Шутцер! Немедленно отправляйтесь к западной части забора, около фермы Чедда! Я заеду в церковь и тоже отправлюсь туда!

Я поторопил их, и, вероятно, почувствовав безотлагательность ситуации, все трое поспешно кивнули, не требуя разъяснения причин, и отправились к месту, где стояли лошади. Я тоже со всех ног побежал в комнату, где находился громкоговоритель. Его я купил в столице на выставке новейших магических изобретений во время подготовки к этому дню. Ультрасовременный акустический магический прибор обеспечивал передачу звуковых сообщений через несколько устройств на большие расстояния.

Нельзя было ограничиться людьми или лошадьми для того, чтобы рассказать всем об опасности. Это, безусловно, было важно, но этого попросту недостаточно. Определенно кто-то не успел бы сбежать. В таких ситуациях скорость — ключ ко всему. Скорость передачи решала исход.

Из-за своей высокой эффективности и ультрасовременности это магическое устройство стоило столько, что глаза из орбит грозили вылезти, но я купил и установил её на свои сбережения и на деньги, заработанные в качестве помощника наместника. Потому что считал, что оно совершенно необходимо.

Вбежав в комнату по соседству с комнатой охраны, я щёлкнул выключателем на боку громкоговорителя, который напоминал по виду старый граммофон. Регулятор громкости вывернул на максимум. Затем, сделав глубокий вдох, я приблизил рот к узкому выходу трубы и заговорил:

— Жители деревни Лейс! С западной окраины селения надвигается орда монстров! Пожалуйста, сохраняйте спокойствие, но быстро эвакуируйтесь! Обязательно потушите источники огня перед эвакуацией! Бегите в особняк Оуэнов, церковь или ближайшее убежище, если есть возможность, то постарайтесь выбраться в город на востоке! Ни в коем случае не пытайтесь отсидеться дома! И ни за что не отправляйтесь в западную часть деревни!

Ради этого дня вдоль основных путей эвакуации были установлены дорогие магические фонари. Потому что работающие на газе или дровах могли привести к пожару, чего я боялся. Даже по сюжету, в конце... деревня была погружена в огненное море... кроме того, если не будет пожара, то и пути к отступлению не будут обрезаны, так что спастись будет легче.

— Прежде чем бежать, пожалуйста, включайте фонари! Прошу, постарайтесь включить как можно больше фонарей на улицах!

Хотя оборудование магического типа по удобству использования сопоставимо с известными мне электроприборами, сама технология автоматического освещения ещё не была разработана, так что включать и выключать их приходилось вручную. Поэтому я просил тех, кто жил в домах поблизости, позаботиться об этом.

— Монстры избегают света! Поэтому... пожалуйста, не выходите на улицу после захода солнца! Не убегайте и не прячьтесь в темных местах! Если вы столкнётесь с монстром, пожалуйста, изо всех сил бегите к антидемоническим амулетам, излучающим свет!

Солнечный свет... вот, что демоны ненавидели больше всего.

— На этом всё! Без паники немедленно приступайте к эвакуации!

Я выключил громкоговоритель и поспешно вышел из комнаты. Пробегая по коридору, я наткнулся на растерянных отца, брата и Лоэнделя.

— Лиан! Что происходит?! Ты всех перепугал! Я думал, у меня сердце остановится!

— Ли-Лиан! Я так перепугался~! Так перепугался, что разбил свою любимую чашку... Что всё-таки происходит?!

— Нападение монстров! Скажите всем держаться подальше от западной части деревни! Мама — пусть эвакуируется! Кто может сражаться — пусть отправятся на запад! Так как особняк тоже является убежищем, если сюда придут жители деревни, пожалуйста, окажите им помощь!

— Мо-мо-м-м-монстров?!

— М-м-монстров, н-н-на с-с-самом деле?!

— На самом деле! Нет времени удивляться! Нужно быстрее действовать! Всё будет в порядке, в деревне сейчас полно людей, которые могут сражаться. Поэтому, отец, брат, оставляю особняк на вас!

Отец и брат Лиана с бледными до синевы лицами насколько раз кивнули, заикаясь подтвердив, что они всё поняли.

— Лоэндель, пожалуйста, позаботься об остальном.

— Конечно, предоставьте это мне... А что будет делать господин Лиан?

— Заеду в церковь... а потом отправлюсь в западную часть деревни.

Лоэндель выглядел обеспокоенным и уже открыл было рот, чтобы что-то сказать... но промолчал, привычно улыбнувшись по-джентльменски.

— Я понял... Пожалуйста, будьте осторожны, господин Лиан. Не переусердствуйте.

— Знаю... Спасибо, Лоэндель. Я ушёл.

— Хорошего пути.

После того как Лоэндель, прижав к груди руку в безупречно белой перчатке, отвесил глубокий поклон, он начал отрывисто инструктировать растерянных отца и брата Лиана. Я побежал дальше, краем глаза наблюдая, как бледные и трясущиеся родичи отчаянно прислушивались к словам старого надежного дворецкого. В особняке всё будет хорошо. Лоэндель должен со всем справиться. Забежав в свою комнату, я надел зачарованную на защиту куртку, которую подготовил заранее, схватил усиленный на случай боя длинный меч и сумку с инструментами. Куртка иела те же характеристики, что и куртка Альфреда, и была почти такой же на вид, с вышитыми серебряной нитью на плечах и спине гербами дома Оуэн. Ещё бы цвет был черный... Лоэндель чуть не разозлился, что тогда она бы не отличалась от формы охранников, поэтому я выбрал серо-голубой цвет.

Я выскочил из комнаты и, на ходу закрепляя меч на поясе, снова рванул по коридору в сторону конюшни, где находился Шурио.

— Шурио!

— Г-го-господин~!!!

Шурио топтался перед конюшней, держа в руках охапку соломы. Когда я попросил вывести карету, он только кивнул и быстро её подготовил. Жеребята, которые были ещё слишком маленькими, чтобы носить на себе людей, беспокойно ржали и бегали по загону. Животные более чувствительны, чем люди, поэтому, вероятно, ощущали приближение катастрофы. Но стоило Шурио сказать им успокоиться, как они затихли, продолжив бить хвостами и прядать ушами.

Удивительно. Лошади, о которых с такой любовью заботился Шурио, были очень умны и прекрасно понимали, что он им говорил.

— Господин, куда направляемся?

— В церковь! Как можно быстрее!

— Вперёд!

Когда мы прибыли в церковь, там уже собралась часть живущих неподалеку людей, которые начали эвакуироваться. По пути я видел, как стражники поместья скакали на лошадях по округе, помогая спасающимся и направляя их, как их учили заранее.

Слава Богине. Все действительно начали эвакуироваться.

— Эфа!

Я заметил Эфу, которая разговаривала с перепуганными крестьянами и провожала их до часовни, и окликнул её. На спине она носила дар Шутцера... белоснежный посох, который крепился матерчатым шнурком. Вершина посоха над головой блондинки была украшена белым крестом и крыльями, а также драгоценным камнем, ярко сиявшим, словно Венера на ночном небе, белым светом.

— Го-господин Лиан!..

— Прошу! Эфа, идём со мной! Одолжи мне свою силу!

Силу будущей Святой девы. Я считал, что брать туда с собой юную девушку, которая ни разу даже не была на поле боя, было действительно жестоко. Но... только моих сил будет недостаточно... чтобы окончить сегодняшний день... чтобы победить босса последней главы стартовой деревни. Исцеляющие способности и изгоняющие нечисть божественные силы Святой девы являлись компонентом, без которого нельзя было обойтись.

— Прости, Эфа... я понимаю, что ты напугана, но...

Девушка, наблюдавшая за мной, сняла со спины белоснежный посох и, обхватив его обеими руками, прижала к груди. Немного неловко улыбнувшись, будто подбадривая саму себя, она уверенно посмотрела на меня и медленно кивнула.

— Всё в порядке!.. Если я могу это сделать... если я могу чем-то помочь... не важно чем, тогда позвольте мне. Возьмите меня с собой, пожалуйста!

Ах, она и вправду такой хороший ребёнок. Меня обуяла такая благодарность, что аж слёзы на глаза навернулись, но я сумел их сдержать.

— Спасибо... Спасибо, Эфа!.. Я обязательно защищу тебя, так что следуй за мной!

— Да! А... то есть нет! Не так, господин Лиан! Это я! Я буду защищать господина Лиана и всех остальных!

— Эфа...

Блондинка фыркнула и выпятила грудь. Мужественно. От этой чрезмерной мужественности я не смог удержаться от смеха.

— Вот как... Тогда полагаюсь на тебя.

— Да, предоставьте это мне! Госпожа Мари, простите, я пойду с господином Лианом!..

Мари, которая вместе с малышней помогала сельчанам, оглянулась, а затем повернулась к нам. Держа руки на уровне живота, она медленно открыла и закрыла глаза. А затем улыбнулась; от взгляда на её яблочного цвета щеки, как всегда, стало спокойно на душе. Она кивнула, глядя на меня и Эфу.

— Я поняла... Однако, господин Лиан, госпожа Эфа, пожалуйста, будьте осторожны. Не будьте безрассудны, и попросите об этом же остальных. И, пожалуйста, пожалуйста... обязательно вернитесь в целости и сохранности.

Она с тревогой подняла на нас дрожащий взгляд. Чтобы успокоить Мари, я кивнул в ответ, натянув свою привычную улыбку.

— Всё будет хорошо, госпожа Мари. Всё будет хорошо... Нам пора.

— Мы ушли!

— Хорошо. Пусть свет Богини защитит вас и всех остальных...

Оставив Мари, сложившую руки в молитвенном жесте, мы уселись в карету.

Когда мы заехали по пути на ферму Чедда, там никого не было. На всякий случай мы обошли всё вокруг, выкрикивая их имена, но ни супругов Чедда, ни малышей там не было. Двери хлевов, где держали лошадей, коров и овец, были открыты... чтобы те могли убежать в случае опасности.

Вот и хорошо. Похоже, семейство Чедда тоже эвакуировалось. Так же, как и многие другие селяне. Должны были. Я не позволю повториться той печальной истории. Ни за что.

Мы с Эфой покинули ферму Чедда и помчались в карете дальше на запад.

На поляне, раскинувшейся перед западным лесом, множество рыцарей и священнослужителей сражались с монстрами. Хотя ограда, возведенная сдерживать монстров, в некоторых местах была частично разрушена, по другую её сторону пало довольно много демонов. Значит, ловушки для монстров, которые я повсюду расставил, — «Предупреждающий», «Наступательная святая вода» и «Поражающая током колючая проволока» — на отлично выполнили свою задачу. Даже невооруженным взглядом было видно, что количество монстров, валявшихся за оградой, было весьма приличным.

Я был рад, что сделал всё, что мог. Довольно часто я хотел всё бросить, но как хорошо, что я не сдался и сделал всё возможное, продолжая упорно работать. Всё, что я сделал, было не зря.

По эту сторону ограды ловушки тоже имелись. Также тут были рыцари под предводительством Шутцера и развернулся боевой отряд воинов, которые направлялись на западную границу (и которым не повезло по моему приглашению остановиться тут). Количество монстров быстро уменьшалось — настолько, что это было видно издалека. Тем не менее... Сколько бы их ни падало на землю, демоны продолжали бесстрашно нападать.

Эти существа назывались «демонами», их тела состояли по большей части из магических элементов и эфира, поэтому они были особенно восприимчивы к воздействию внешних магических сил. Легко поддавались более мощной магии... которая исходила от более мощных монстров. Вот почему, чтобы остановить нашествие орды монстров и уничтожить мелкую нечисть... победить босса, ведущего эту стаю и находившегося в самом её сердце, было единственным выходом. Иначе никак.

Выйдя из экипажа, я сказал Шурио, чтобы он отправлялся в безопасное место. Мы побежали вперёд — туда, где сражались Шутцер и рыцари, радостно махал мечом мастер и находился Альфред. Я окликнул следовавшую за мной Эфу.

— Эфа! «Молитву об усмирении»!

— Д-да!

Блондинка остановилась, обеими руками сжав белый посох. И начала нараспев читать слова молитвы. Затем от белоснежного жезла начало распространяться белое же сияние, постепенно расширявшееся и рассеивавшееся вокруг девушки. «Молитва об усмирении» утихомиривала нечисть и, кроме того, на нас она оказывала целительное действие. Обладательница неисчерпаемой божественной силы, будущая Святая дева, которая к тому же держала в руках мощнейший в истории посох, использовала священную технику... и она произвела впечатляющий эффект.

Все монстры в моём поле зрения были напуганы и либо замерли, либо двигались, словно замедлившись. Хотя нет, действительно замедлились. Если мы хотели их остановить... нужно было не мешкая прорываться к боссу.

— Ал! Господин Шутцер! Мастер!

— Лиан!

Все трое, сражавшиеся перед разрушенной оградой с пытающимися прорваться внутрь монстрами, обернулись. Я повысил голос:

— В сердце орды находится «Босс», который и возглавляет её! Если уничтожить его... вторжение демонов прекратится!

Если верить сюжету, стоило победить босса... и прекратилось нападение демонов, попавших под влияние обезумевшего главаря. Так что одолеем его — остановим всех.

Однако, раз мы решились на это, это также означало, что мы должны пробиться в самое сердце орды демонов. Броситься в самое пекло. Все трое должны были это осознавать... но только с улыбкой кивнули мне.

— Отлично! Это сэкономит время. Давайте прорвёмся и по-быстрому разделаемся с главарём!

Мастер, радостно размахивая мечом, растянул рот в ухмылке. Нет, ну, в такие моменты на этого маньяка-вояку действительно можно было положиться. В этом весь наставник.

— Идёмте, одолеем эту тьму во что бы то ни стало. Оставьте это мне, господин Лиан.

Шутцер улыбнулся с видом человека, который мог себе это позволить. Как и ожидалось от человека, который должен был в конце истории стать одним из товарищей главного героя... Даже перед этим полчищем монстров он был непоколебим. И так самоуверенно улыбался. Круто.

— Понял. Тогда... я его уничтожу.

Альфред кивнул и улыбнулся, взмахнув клинком, от которого исходило таинственное свечение и который сменял цвет с сумеречного на рассветный.

Вы согласны идти? Ребята...

Я тоже вытащил свой меч и встал рядом с блондином. Герой распахнул глаза, уставившись на меня.

— Лиан, ты оста-...

— Нет. Я тоже иду. Это само собой разумеется.

Это называлось ответственность. К тому же у меня тоже имелись гордость и убеждения. С этой целью я взял такую же защитную экипировку, как у Альфреда... и усиленный меч. Даже я был лучше, чем совсем никого.

— Идёмте. Это... последний рывок.

Когда одолеем Босса, наступит финал. Я ни за что не позволю, чтобы он стал таким же печальным, как в игре. Да и кто позволит?

Шутцер только моргнул и начал объяснять тактику и давать указания человеку, который, кажется, являлся командующим отряда.

— Слушай! С этого момента начинаем нападение. Прорываемся в центр. Третий и четвертый отряды остаются здесь, защищать линию фронта ценой собственных жизней. Первый и второй прикрывают нас.

Похожий на капитана рыцарь кивнул, и вскоре нас окружило около тридцати человек. Мастер, стоявший рядом, хлопнул меня по спине.

— Как и ожидалось от моего ученика. Мужества тебе не занимать. Покажи результаты своего обучения. Фрам, и ты тоже!

Альфред прищурился и фыркнул.

— Отлично! Вперёд! Всем собраться, это решающая битва, ответственный момент!!! Не жалеть сил!

Почему-то мастер вышел вперёд, его громкий хорошо поставленный голос подстегивал нас на свершения. Я был ошарашен, глядя на учителя, который, кажется, наслаждался ситуацией и разве что не напевал себе под нос... с другой стороны, напряжение отпустило.

Вот же, маньяк до сражений. Но спасибо, что на вас можно положиться, мастер!

— Я тоже пойду!..

Эфа стояла рядом со мной, вцепившись в белый посох слегка подрагивающими белыми же пальцами.

— Эфа...

— Я тоже буду вас прикрывать! Я обязательно буду полезной! Прошу! Я тоже хочу всех защитить! Своей силой!

Девушка смотрела на воинов своими невероятными синими глазами, в которых отражалась вся сила её намерений, кажется, я впервые видел у неё такой взгляд. Он словно бы говорил, что даже если ей откажут, она всё равно пойдёт за нами следом.

Мастер расхохотался.

— Отлично! Мне нравятся смелые ребята! Ну, вперёд! Давайте его уделаем!

— Мастер...

Вот же.

— Поторопимся, господин Лиан. Думаю, у нас не так много времени, чтобы тратить его на разговоры. Прежде чем ограда будет разрушена... давайте одолеем его.

И верно, понемногу... похоже, ограда всё больше и больше разрушалась. Сейчас мы уничтожали только монстров, прорывающихся сквозь бреши, но когда ограда будет окончательно сломана... появятся демоны, которые смогут обойти нас и добраться до деревни. Время поджимало.

— Поспешим!

Мы устремились в цент демонической орды. Достичь его у нас получилось значительно легче, чем я ожидал. Может, так и должно было быть. Потому что на нашей стороне были... мастер, в одиночку заваливший огромного демона; рыцарь меча, избранный освященным мечом; а также будущий герой с сильнейшим в мире мечом в руках и будущая Святая дева с мощнейшим посохом. Элитные рыцари, которых привёл Шутцер, тоже не уступали в силе.

В центре орды стоял кромешно чёрный... будто созданный из самой тьмы демон. Огромный, в нём с легкостью могло оказаться метров пять. На антрацитово чёрной волчьей туше, извивалась под разными углами длинная шея, увенчанная черной же драконьей головой. От нее исходило кроваво-красное свечение. Это влажно горели огромные алые драконьи глаза. На лапах заметны невероятно большие и острые чёрные когти, скорее напоминающие птичьи, чем волчьи. Великий драконоголовый демон-волк.

Это был босс последней главы арки стартовой деревни...

И хотя его тело имело волчью форму, он отличался от обычных демонов-волков. Чудовище из глубин тьмы, что было изгнано богами, но вернулось в этот мир вместе с повелителем демонов... один из подвидов монстров-драконов.

— В его клыках паралитический яд! Будьте осторожны!

Несмотря на то, что это было лишь начало игры, босс последней главы был ужасающе силён. Вспоминается, какой это был тяжёлый бой. Мне даже пришлось переигрывать множество раз. Но в этот раз... в этот раз всё будет по-другому. Потому что здесь был я, которого тут не должно было быть. И я уже знал его слабые места, правильную тактику и все особые атаки, с которыми следовало быть осторожными.

Хотя это казалось нечестным, что я мог сделать-то?

Я применю все знания, которые у меня есть, и пущу в ход всё, что только имею на данный момент, но любой ценой остановлю его прямо здесь и сейчас.

— Его слабость — это глаза!

Услышав мои слова, все одновременно пришли в движение. Глядя на горящие алым глаза монстра. Эфа подняла посох и продолжила читать священные псалмы, замедляя движения демонов. Несмотря на то, что её защищали рыцари, стоило осмотреться вокруг и становилось понятно, что мы окружены чудовищами. Уверен, ей было страшно, но она твёрдо смотрела вперёд.

В тот момент, когда большинство рыцарей нападали со всех сторон, чтобы отвлечь на себя внимание, мастер быстро проскользнул вперёд и рубанул по левой передней лапе демона. Она отделилась от тела и, не описав параболы, упала на землю, настолько сильный был нанесён удар.

Чего и стоило ожидать от бывшего рыцаря, который смог в одиночку одолеть здоровенного монстра... На меч, похоже, было наложено заклинание усиления остроты и ещё какое-то специальное, которому он ещё не обучил меня. Так мне показалось, но уверенности не было. В любом случае, хоть я и не совсем понял, это было потрясающе. Ай да мастер!

Не упустивший зазора в защите монстра, который пошатнулся после потери левой передней лапы, Шутцер бросился вперёд и пронзил грудь монстра около сердца, откуда распространялись зловеще чёрные, похожие на дым, миазмы. Чудовище издало громкий рев и замерло.

Сейчас. Не знаю почему, но я мгновенно почувствовал, что пора, запустил серию простеньких заклятий для отвлечения внимания и зарубил мечом несколько монстров перед Альфредом.

— Альфред! Иди! С твоим мечом можно целиться не только в слабое место... ты можешь отрубить ему голову!

Если бы вы захотели повредить драконью чешую обычным мечом, то это потребовало бы значительной физической и магической силы. Даже в игре меч, пронзивший слабое место монстра... разбился вдребезги, не выдержав удара о твердую чешую дракона, а также физической и магической мощи героя. Однако меч, который сейчас держал Альфред, был мечом «рассвета и сумерек»... мечом короля, который, как говорили, способен поразить даже богов. Тогда даже крепчайшая драконья чешуя не имела значения.

Альфред посмотрел на меня и уверенно кивнул, словно говоря, что всё понял и чтобы я на него положился. Затем он чуть сильнее сжал рукоять меча и с такой скоростью рванул вперёд, что за ним невозможно было уследить взглядом. За время, что ощущалось и таким долгим, и таким коротким... Блондин подбежал к черной туше со скоростью, недоступной обычным смертным, и, замахнувшись, вонзил меч в пылающий алым глаз чудовища.

Раздался оглушительный рёв. Разрывающий барабанные перепонки, громкий настолько, что, казалось, его было слышно аж в деревне. Альфред пнул ещё более потемневшую тушу и вскочил, в очередной раз замахнувшись мечом, в котором слились краски зари и сумерек. Лезвие легко рассекло чёрную чешую, глубоко войдя в шею, и в мгновение опустилось вниз. Большая драконья голова величиной с четыре человеческие упала на землю. Огромная туша накренилась и рухнула на землю, подняв клубы пыли. Чёрный дым, который источала туша, постепенно исчез.

Движения монстров вокруг внезапно замедлились. Не знаю, очнулись они или заметили, что главарь был побежден... но, мало-помалу, начиная с самых мелких, они стали отступать. Понемногу орда демонов начала рассасываться... Мы победили?

Я всё ещё не мог осознать ситуацию, хотя передо мной валялась гигантская чёрная туша, а рядом с ней стоял Альфред. По-прежнему ничего не понимая... я, пошатываясь на нетвёрдых ногах, пошёл к блондину.

— Ал...

Когда я позвал его по имени, юноша с золотыми волосами оглянулся и радостно прищурил свои небесные глаза.

— Лиан.

Мы победили?.. Нет, мы должны были победить.

— Победили...

Я смог защитить. Эту... миролюбивую и теплую деревню.

Вокруг раздались радостные возгласы. Рыцари скакали от радости, широко улыбаясь и хлопая друг друга по плечам. Учитель обернулся и посмотрел на меня с бесстрашной широкой ухмылкой, подняв большой палец вверх.

Шутцер опустил лезвие священного меча и, оглянувшись на меня, с облегчением улыбнулся. Среди всеобщего ликования...

— Господин Лиан!

Подбежавшая Эфа, несмотря на то, что по щекам у неё текли слёзы, очень радостно смеялась. Альфред весело улыбался.

Как хорошо. Все смеялись. Я смог их защитить. Я защитил. У меня получилось.

— Альф-...

Тело демона по большей части состоит из магических элементов и эфира... Следовательно, после смерти его труп обычно не оставался лежать на земле, а возвращался в атмосферу в виде магических элементов...

Кроме того, сама структура организма отличалась от нашей, в которой мозг являлся главным центром управления. Конечно, у большинства демонов структура организма имитировала нашу, и голова зачастую являлась слабым местом. Однако от концепции «главный центр управления находится только в голове» следовало отказаться в виду того, что демоны — это магическая энергия, обретшая форму. Потому что, хоть они и были чрезвычайно редки, в прошлом было подтверждено существование чудовищ, у которых главным центром управления являлась далеко не голова, а также таких, у которых помимо главного имелся ещё и вспомогательный центр...

Так сразу и не вспомнить, в какой из книг о монстрах я это вычитал. Просто этот отрывок всплыл в памяти. Я заметил, как двинулась передняя лапа с огромными чёрными когтями. И как бесшумно она оторвалась от земли.

Я рванул раньше, чем подумал. Кусок плоти двигался быстрее, чем я ожидал. Как будто вся предсмертная воля демона была сконцентрирована в этой лапе. Чтобы добраться до человека, который убил его, ответить ударом на удар. Собираясь забрать его с собой...

На бегу я изо всех сил толкнул Альфреда. Крупное тело блондина от толчка не упало, но он сделал широкий шаг вбок.

Это хорошо.

Не знаю, оттого ли, что когти монстра были слишком острыми, или оттого, что всё произошло мгновенно... Боли не было. Я просто почувствовал, как спину чем-то обожгло. Я слышал, как герой звал меня по имени, но почему-то его голос доносился откуда-то издалека. Хотя его лицо было совсем рядом, так странно. Руки, подхватившие меня, были тёплыми до слёз.

Почему у тебя такое печальное выражение лица?

И Эфа тоже плакала. Да что такое? Не плачьте. Улыбнитесь. Ведь ради этого я так старался...

Я увидел слабый белый свет. Слышался голос Эфы, может, она читала заклинание «Исцеляющий свет». На краю поля зрения мастер, Шутцер и рыцари со страшными лицами гневно атаковали чёрную тушу.

Я успокоился. Ну теперь-то всё будет хорошо. Демон больше не сможет подняться и напасть. Вот и хорошо. Правда, очень хорошо.

Я сделал это... Богиня.

Мне хотелось, словно ребёнку, скакать от радости и принимать победные позы. Но почему-то накатила такая сонливость. Не получалось поднять веки. Как и ожидалось, я очень устал. Тело отказывалось слушаться. Но в руках Альфреда было так тепло и уютно. Очень приятно.

Можно мне немного поспать? Все живы, всё будет хорошо. Я так думаю.

— Лиан! Нет! Открой глаза! — зло прокричал голос, в котором чувствовались слёзы.

Но, прости. Похоже... это невозможно. Веки, пусть не особо, но всё-таки были тяжелыми. Почему-то мне невыносимо хотелось спать... я не мог сопротивляться.

Веки опустились... и я закрыл глаза.

История о метеоре, сияющей звезде и звёздочках

Я что-то слышал... Что бы это могло быть?

— ...господин...

Голос. Женский голос. Она плакала.

— ...господин...

Похоже... она кого-то звала.

— ...господин Нао...

Нао?..

— Господин Нао...

Ох, я вспомнил. Так меня звали раньше... Когда я открыл глаза... вокруг не было знакомой белизны. Всё было залито чёрным. Чёрный. Повсюду чёрный. Сбоку послышались всхлипы, и я повернулся туда. Белоснежная девочка плакала, в бледно-розовых глазах стояли слёзы. В кромешной тьме лишь её фигура оставалась окружена белым светом. Маленькая девочка роняла крупные слёзы, из носа у неё текло. Она излучала белое свечение, и я мог видеть, как дрожало её тельце и трепетали крохотные крылышки. Искры света, слетавшие с белоснежных перышек, трепетали и исчезали в темноте, это... выглядело как-то эфемерно и печально.

— Госпожа Богиня...

— Господин Нао!.. Ах... Какое счастье... ты очнулся. Я едва успела...

— Ус... пела?..

Богиня кивнула.

— Ты — тот, кого призвали из другого мира. Поэтому, как я уже говорила, твоя душа не может воскреснуть в этом мире. Ты... Твоя душа... импульс, уничтоживший твоё тело, нарушил связь души с телом, и душа покинула его. Но... Так как она не попадала в цикл реинкарнации... она парила в пространстве... и таяла. Я поспешила найти твою душу и, окутав её своей силой, смогла защитить.

Вот оно как. Когда я опустил взгляд, рассматривая себя, заметил, что меня окружает слабый бледно-белый свет. Так как она сказала, что окутала меня, это наверняка был свет Богини. Тело выглядело начавшим таять... а как это — таять? Может, я расслышал неправильно? Наверное, на самом деле мне сказали, что я умирал. В голове ведь всё ещё стоял туман.

Значит... Похоже, Богиня спасла умиравшего меня.

— Спасибо... Госпожа Богиня.

— Не «спасибо»! Хватит, хватит, я уже вся белее снега! Я же просила не делать глупостей! И всё равно... всё равно!..

— Но это был единственный выход...

Не то чтобы я хвастался, но, вероятно... единственным, кто в тот момент заметил, что монстр собирался использовать последние силы для атаки, был я. До самого последнего момента нельзя было терять бдительность. Существовала даже поговорка, мол, выиграв, затяни тесемки шлема. Дедушка часто повторял её, и я осознал, насколько же он был прав. До боли прочувствовал.

— Ничего не единственный! Ты умирал душой, господин Нао! Точнее, ты и сейчас в очень опасном положении!

— Что? Правда?

— Именно! Говорю прямо, я практически исчерпала божественные силы! Силы, которые я копила с самого начала, я истратила на «шёпот»! Более того, «шёпот» — это практически табу среди богов, он расходует огромное количество сил!

— Вот оно как...

Всё-таки «шёпот» был на грани разрешенного. Вот же. Это было опасно... Ну, думаю, было бы плохо, если бы все использовали «шёпот», сколько им вздумалось бы. Естественно, что наложили хотя бы такие ограничения.

— И это нехорошо, если тело и душа разделены надолго. Они ослабнут... Ты должен вернуться как можно скорее, прямо сейчас, но...

Лицо Богини затуманилось. Она смотрела вниз и сжимала маленький кулачок, лежавший на коленях.

— С оставшейся у меня на данный момент божественной силой... Я могу лишь делать всё возможное, только чтобы душа господина Нао не исчезла и не растаяла...

— Вот как...

Судя по всему, я попал в очень сложную ситуацию.

— Эм, госпожа Богиня.

— Да?

— Если я здесь исчезну... что тогда?

Богиня подняла скуксившееся, словно перед рыданиями, лицо.

— Это... это...

— Я хочу, чтобы вы рассказали мне. Пожалуйста.

Когда я пристально посмотрел на неё с просьбой, Богиня затаила дыхание, прикрыла глаза на мгновение и снова опустила взгляд в пол.

— Душа... это частичка эфира. Она проходит цикл перерождения снова и снова, мало-помалу набирается сил, и однажды может вознестись на небеса. Однако... душа, находящаяся вне изначального пространства, которое словно родитель холит её и лелеет... Она не может совершать цикл и рано или поздно растает... бессильная, она возвращается... к форме «изначальной материи»...

— «Изначальная материя»...

— Верно... Это уже не господин «Осака Нао». Это изначальная материя, без формы, без души, ещё ничем не ставшая. Словно... капля в море.

Понятно... Мне показалось, что я в целом понял, о чём говорила Богиня. А значит, если моя интерпретация верна...

— Но душа не исчезнет, не так ли?

Проще говоря, душа вернётся в пространство... станет его частью, растворится и сольётся с ним. Тогда... это значит, что она не обратится в «ничто». Не знаю когда, но когда-нибудь где-нибудь... то, что ранее было мной, в будущем станет кем-то или чем-то ещё... основой, одним словом.

Богиня рассердилась и энергично затрясла головой.

— Нет! Нет! Не так! Господин «Осака Нао» исчезнет! Совсем исчезнет! Его нигде не будет!..

Богиня спрятала лицо в ладонях и заплакала.

— Мне уже... уже наплевать на экзамен! Если от него сплошное горе и печаль... я больше никогда не буду создавать миры!

— Госпожа Богиня...

— И от звания Богини тоже откажусь! Снова стать вездесущим Божественным духом тоже неплохо! Мне ничего этого больше не нужно! Поэтому, поэтому... кто-нибудь... кто-нибудь, помогите...

Мне удалось заставить своё тяжелое тело сдвинуться; подняв руку, я погладил Богиню по маленькой голове. Я не просто так ощущал себя, тело действительно было невероятно тяжелым... Хотя это была моя собственная рука, мне было трудно поднять её, и она двигалась не так, как я хотел. Странное чувство, будто моё тело было вовсе не моим.

Ах, простите, ошибся. Здесь ведь не было тела. Это загадочное, похожее на сон место, куда могла попасть только душа. Интересно, а душа ощущается тяжелее, как тело, если устать? Кто знает. Я вот не знал.

Продолжая поглаживать шелковистые волосы Богини, которая, словно ребёнок, захлебывалась рыданиями, я тихо начал говорить, чтобы она перестала плакать и успокоилась:

— Госпожа Богиня... Не говорите таких грустных вещей. Давайте постараемся до самого конца. Пожалуйста, держитесь. Мы ведь обещали сделать всё, что в наших силах.

Богиня взвыла, искривила губы и, наконец, зарыдала в голос. Будучи в затруднении, я прижимал к себе маленькое тельце, убаюкивая и нежно поглаживая по спине.

— Госпожа Богиня, в этом мире... жители деревни ведь были спасены, да?

Богиня в моих объятиях кивнула.

— Как хорошо. Тогда, в отличие от оригинальной истории, этот день не станет для многих началом скорби. Так что... возможно, в этот раз всё получится.

— О-об этом... я-я не знаю! Такое...

— Тогда и у Богини всё будет хорошо. С этого момента постарайтесь. Историю можно менять столько, сколько хочется. Её действительно получилось изменить. На это способен даже я, у которого никаких нет сил. Вот почему, чтобы именно в этот раз в мире наступило хорошее будущее, госпожа Богиня тоже...

— Не хочу! Нет! Пусть меня хоть накажут, но я позову своих д-друзей, чтобы они забрали господина Нао на Небеса!

Это ещё что началось.

— Небеса... Если меня заберут на Небеса... что будет с госпожой Богиней?

— Моё существование будет стёрто! Потому что так поступать нельзя!

Я схватился за голову. Разве это... не наказание... Или лучше сказать смертный приговор? Похоже, Богиня была в полном смятении. Мне нужно было как-то её успокоить.

— Так нельзя! Я отказываюсь! О чём вы только думали?!

— Но! Но...

Раздался перезвон колокольчика... В этом пустом, беззвучном, совершенно чёрном пространстве.

— ...А?..

Богиня внезапно притихла и подняла глаза, я вслед за ней поднял лицо. В кромешной тьме... я увидел, как медленно опускалась... сияющая, словно звёзда, крупица. Такой же сильный свет, как у Полярной звезды. Вокруг этой ослепительной звезды, вращались крупинки вроде маленьких звездочек... одна, две... их бесчисленное множество мягко парило вокруг. Эти звёзды тихо и неторопливо спустились к нам... и самая большая звезда приняла форму человека. Юноши с золотистыми волосами.

— Что?..

Как? Почему? Ведь это же... просто бесконечно мрачное место. Думаю даже, это место наиболее близко находилось к смерти. Богиня об это не говорила, но у меня было такое ощущение. Так что это не то место, куда тебе стоило приходить. Не стоило, но... Почему?

Златовласый юноша медленно открыл глаза. Оглянулся, словно в поисках чего-то... и небесно-голубые очи остановились на мне. Затем он с удивлением склонил голову. Я чуть не расплакался.

Это Альфред!..

Я вложил все силы отяжелевшее тело и постарался встать, ругая его за неповоротливость. Кое-как мне удалось его расшевелить. И подняться. Я сделал шаг в сторону парня, который всегда был рядом со мной, и хотел было произнести его имя... внезапно кое-что осознав, я остановился, прикрыв рот рукой. Сейчас я должен был быть «Осакой Нао»... а не «Лианом».

Альфред, прищурившись, посмотрел на меня.

— Лиан?..

А? Как?

В шоке я отшатнулся назад и чуть не упал, но всё же сумел удержаться на ногах.

Почему? Как ты понял?

Плохо. Нельзя, чтобы он знал. Я должен держать себя в руках.

Богиня предупредила, что нельзя надолго разлучать душу и тело. К тому же это самое близкое к «смерти» место. Если ты надолго задержишься в подобном месте, то тоже можешь погибнуть.

Мне это не нравится. Так не пойдет. Скорее. Он должен покинуть это место как можно скорее. Должен вернуться назад. Нельзя, чтобы он понял.

Юноша передо мной очень умён и сообразителен, и это не лесть, а самая настоящая правда. Этот юноша в будущем объединится со многими людьми, сразит повелителя демонов, защитит мир и станет известен, как «Герой».

— Э-то не так! Я... никакой не «Лиан». Я Нао. О чём ты говоришь вообще?

Несмотря на моё отрицание, юноша нахмурился ещё сильнее.

— Ты обознался. Так что поторопись... поторопись и уходи отсюда.

Парень даже не подумал сдвинуться с места, хоть я и сказал ему уйти. Я снова настоял на том, чтобы он возвращался, но он совершенно не собирался этого делать. Вообще не сдвинулся. Мне ничего не оставалось, кроме как... самому подойти к нему и толкнуть в грудь.

— Возвращайся... Возвращайся быстрее. Это... не то место, где тебе следует быть.

И всё же я был рад повидаться с тобой напоследок. Ты пришёл, чтобы повидаться со мной. Можно ведь так думать? Правда?

Спасибо. Я был счастлив. Очень счастлив. Хоть и не понимал, как он смог попасть сюда. Маленькие звёздочки, вращающиеся вокруг Альфреда... от которых исходило какое-то тёпло... может, это они помогли? У меня было именно такое ощущение.

Так, нельзя плакать. Нужно попрощаться с улыбкой.

Я люблю тебя, Альфред. Больше всех в мире, сильнее, чем кто-либо другой... пожалуйста, будь счастливее всех. Мне очень жаль, что я не смог сдержать своё обещание и остаться с тобой навсегда. Прости меня.

Я тоже хотел быть вместе. С тобой. Всегда-всегда. Ради этого я очень, очень старался. Сделал всё, что только смог... Но... Я рад, что сумел тебя спасти.

А ещё деревня... дорогие тебе люди тоже спасены. Я защитил их. Поэтому... даже если моя душа растворится и исчезнет. Только эти мысли, эти бесформенные чувства, пожалуйста, пусть они не исчезнут.

Я больше не могу сопровождать тебя, но... хотя бы самую малость, частичку этих чувств... я был бы счастлив, если бы ты смог забрать их с собой.

Я люблю тебя, Альфред. И дальше буду любить и продолжать молиться за тебя. Чтобы ты был счастлив.

Поэтому... Поэтому, пожалуйста,... Пусть моё благословение отойдет ему...

Внезапно меня за запястье ухватила большая рука. Я так удивился, что невольно передёрнул плечами. При попытке стряхнуть руку у меня ничего не вышло, так как хватка была слишком сильной, я даже пальцы сдвинуть не смог. Я занервничал.

Он ведь должен вернуться в свой мир как можно быстрее.

— Ч-что?

— Серебристые...

— А?

— Волосы серебристые. Такие же, как у него.

Серебристые? О чем ты говоришь? У меня черные волосы. Не серебряные.

Альфред, смотревший на меня, вдруг робко протянул ко мне пальцы. И нежно погладил под глазами.

— И глаза того же цвета.

— ?! Этого...

Не могло быть. Так ведь?

Хоть я и думал так, блондин говорил так уверенно, что я засомневался. Когда я оглянулся, чтобы получить подтверждение от Богини... светло-розовые глаза смотрели на меня снизу-вверх, голова была чуть склонена набок, а на губах играла чуть виноватая улыбка.

— Так как у души нет фиксированной формы, на неё очень сильно влияет внешний вид тела... Нынешний облик господина Нао... хоть в нём и осталось немного от изначального господина Осаки, но всё же он ближе к тому телу, в котором ты пребывал до сих пор.

— Что-о-о?!

Серьёзно?! Это ещё как?! Я про подобное не слышал!

Я пытался стряхнуть чужую руку, оглаживавшую мои глаза, одновременно пихая его в грудь свободной рукой.

— Хватит, быстрее возвращайся! Возвращайся обратно! Пока ты ещё можешь вернуться...

Моё запястье сжали ещё сильнее и потянули.

— Лиан, верно? Эй, я ведь прав?

— Я же сказал, что ты ошибся! Быстрее возвращайся! Ах...

Рука парня внезапно метнулась к моей шее и, схватив висевший на ней белоснежный шнурок, с силой выдернула его наружу. На конце веревочки, что оказалась в его ладони... даже в темноте сиял небесно-голубой камень каплевидной формы. Заметив это, я потянулся, чтобы спрятать его, но было уже поздно. Блондинистый паразит... выпятил грудь, и у него на лице нарисовалась весьма раздражающая улыбка победителя.

— И всё-таки ты — Лиан!

— Э-это не так!

И хоть я и сказал ему, что он обознался, Альфред только потянул меня за руку ещё сильнее. Я пошатнулся и влетел носом прямо ему в грудную клетку.

Больно... не было, но ты меня напугал, ублюдок!

Когда я собрался было его отпихнуть, меня заключили в объятия. Я не то что уйти, даже пошевельнуться не мог.

— Эй! Отпусти...

— Тебя я тоже отсюда заберу. Эй, малявка с крыльями!.. — бросив за мою спину острый взгляд, прокричал Герой.

— Д-да!

Богиня подскочила, прижала руки к бокам и вытянулась по струнке, расправив крылья.

У меня голова заболела, когда я услышал этот обмен репликами. «Малявка с крыльями»!.. Ты... даже если она и выглядит как малявка, говорить такое Богине пусть даже в шутку... Кстати говоря, Богиня, ты тоже. Не отвечай так...

— Ты та Богиня, о которой говорил Лиан?

— Д-да!

— Вот как... Тогда... Может, отдашь мне своего «посланника»? Я буду очень... очень им дорожить и заботиться. Ну? Прошу.

— А-Ал...

Невозможно. Это невозможно. У Богини не осталось больше сил. А своими силами я вернуться не могу. Я даже не знаю, как это сделать. Я уже...

— Господин Альфред!..

Богиня вспорхнула вверх. Нахмурив брови изо всех сил... она решительно посмотрела на юношу, выгнувшись, сделала глубокий вздох...

— Пожалуйста, спасите господина Нао!!!

— ...а?!

— Э?!

— Прошу! Пожалуйста, одолжите мне свою силу! Жалкая история, но сейчас я не в состоянии помочь ему сама! Так что, пожалуйста, пожалуйста!..

— Я не очень понял, но... если ты хочешь помочь Лиану, я сделаю всё, что в моих силах.

На лице Богини появилась улыбка, казалось, ещё немного и она заплачет.

— Спасибо! Огромное спасибо, господин Альфред! Свет могущественной звезды, заключенной в вашем теле... силу души, которая совершила множество оборотов с момента зарождения царства грёз... Одолжите мне немного!

С момента зарождения царства грёз?.. На ум пришла одна история и можно было сделать предположение... но я тут же помотал головой, вытряхнув эту глупость, потому что такого быть не могло.

Когда я был маленьким, я прочитал историю о короле-герое, который победил правителя демонов, пытавшегося запятнать весь мир скверной, а затем построил королевство грёз. Передав престол младшему брату... герой исчез, никому не сказав, куда собирался пойти. Говорили, и что он был вынужден покинуть страну из-за проклятия демонического владыки, и что его призвали в страну духов, и что он отправился на поиски новых приключений. Но это такая старая сказка, что её уже и не помнил никто. И никому не известно, куда же он на самом деле пропал.

— Если это поможет, бери сколько нужно. Я отдам сколько угодно... чтобы забрать его.

— Да! Пожалуйста, заберите его с собой! Прошу!

— Подо-!..

Не улаживайте дела друг с другом, игнорируя того, о ком идёт речь!

Богиня, так же, как и блондин, не собиравшаяся меня слушать, сжала маленькими ладошками большую руку Альфреда. После чего её крохотное тело начало сиять всё сильнее и сильнее, становясь всё более белым. Когда свет стал ещё ярче, так что даже контур стал размытым... щеки заалели и она улыбнулась, а светло-розовые глаза увлажнились.

— Ах... тёплые чувства многих людей... И сила... я чувствую, что их в вас...

Альфред удивлённо смотрел на меня сверху вниз, округлив свои большие глаза. Я, гордо выпятив грудь, ответил ему уверенной улыбкой. Видишь, я был прав. Многие беспокоились о тебе.

— Большое спасибо. А теперь...

Одновременно с бормотаньем Богини чёрное пространство начало наполняться белым светом до такой степени, что и само окрасилось в белоснежный. Передо мной... находилась госпожа Богиня, которая выглядела как во время нашей первой встречи. Развевающееся платье из мягкой белой ткани обвивало белое же тело. Длинные волосы изящными волнами струились до самых пят. За спиной застыли белоснежные крылья больше её самой, и при каждом их движении в воздухе плясали сверкающие искры.

Белоснежная девушка прищурила светло-розовые глаза и расцвела улыбкой.

— Госпожа Богиня!..

Наконец-то в изначальном виде... Богиня выглядела счастливой, но с легким сожалением пожала плечами и склонила голову.

— Хе-хе... Это... временно. Сейчас я могу защитить душу господина Нао и вывести её из «Пространственной бездны», так, что она не пострадает. Господин Альфред... ни за что не отпускайте господина Нао. Очень прошу. Если вы хоть раз отпустите его руку, то в мрачных глубинах этой бездны неприкаянная душа... немедленно растает и исчезнет.

Герой кивнул и крепко обнял меня обеими руками. Так как его тело значительно больше моего, обзор мне был почти полностью заблокирован, а из-за света и блондинистых волос перед глазами я едва различал фигуру Богини.

— Ах... Правда, я так рада, так рада... Если вы, получивший множество благословений, носитель могущественной звезды, будете любить господина Нао и находиться рядом... мало-помалу душа господина Нао сольётся с этим пространством и, в конце концов, будет принята и сможет перерождаться.

— Вот как?..

— Да, именно так. Ведь... часто говорят, что «любовь спасает», верно? И совершенно не зря.

— Вот как...

— Г-госпожа Богиня...

А-а-а, всё. Как она только может без стеснения говорить такие смущающие вещи, да ещё и подмигивать.

Да и непрошибаемый блондин от подобных слов никакого стеснения не испытывал.

Я тут единственный от стыда под землю провалиться хотел, что ли? Думаю, моя реакция вполне обычна, но, похоже, в данной ситуации я оказался в меньшинстве, так ведь, паразит?

Но, я... смогу ли я тоже попасть в цикл возрождения? Если буду вместе с Альфредом... в этом мире...

Блондин уткнулся лицом мне в шею. Снова пробормотал «вот как» дрожащим голосом и прижал меня к себе.

— А теперь давайте поспешим. Это место так далеко, что даже небесный свет его не достигает... Пространственная бездна, где и боги могут уснуть навеки. Очень, очень!.. опасное место, так что не стоит тут задерживаться.

Серьёзно?! Это настолько опасное место?!

Но разве Богиня не находилась здесь всё это время? Рядом с моей таявшей душой... Она ведь только что сказала, что даже боги могли исчезнуть, если останутся тут надолго, не так ли?

Неужели... нет, быть не может... Богиня... Вместе со мной...

— Госпожа... Богиня?..

Когда я поднял взгляд, чтобы задать вопрос, в который сам не верил, Богиня только молча улыбнулась.

— Господин Альфред принёс с собой силу многих людей, которые желают помочь. Как и господин Альфред, они хотели спасти господина Нао... и последовали на ним.

— А...

Из кармана моих брюк... выплыл камень в форме богини ветра, а потом его очертания растаяли и он стал похож на маленькую звёздочку, начавшую вращаться вокруг меня. И не только она, были и другие. Одна за другой. Откуда-то выплыло целое облако маленьких звёздочек, и они начали свой танец.

Со стороны Альфреда тоже одна за другой появлялись крупицы света... целая куча маленьких звёздочек, и все разного цвета. Вокруг нас парило бесчисленное количество искр света.

— Я не смогу это повторить. После этого моя магическая сила снова будет полностью исчерпана.

— Что...

А снова исчерпанная сила значила...

— Поэтому я собираюсь немного... подремать на Небесах. Какое-то время мы не сможем встретиться... но я обязательно приду, как только мои божественные силы немного восстановятся. Господин Альфред. Господина Нао... я оставляю на вас.

— Это само собой разумеется...

Богиня радостно улыбнулась будущему Герою, который независимо от ситуации и собеседника — даже если тот был Богом, — вёл себя независимо и недружелюбно, и широко расправила крылья.

— Тогда начинаем. Поскольку это единственная попытка, провал абсолютно недопустим. Вы готовы?

— Готовы ли...

А как тут подготовиться? Я не особо понимал, но перво-наперво... я посильнее обнял крепкое тело перед собой. Точно лишним быть не должно. Наверное... Кажется, она говорила, что будет плохо, если нас растащит в стороны.

Перед глазами всё внезапно застило белым. Я почувствовал, что моё тело вдруг стало легче. Ещё недавно тело казалось тяжелым, словно свинец, настолько, что, чуть ослабь я концентрацию, и меня утянуло бы на дно. А сейчас ноги словно плыли по воздуху. Мы медленно поднимались всё выше и выше. Богиня оказалась под нами. Когда я посмотрел вниз, она как раз тоже подняла взгляд на меня и почему-то счастливо захлопала крыльями.

— Господин Нао... Правда, большое тебе спасибо. Я была рада с тобой познакомиться. И буду очень стараться. Больше не буду хныкать! Мнестыдно, что, несмотря на то, что я — Богиня, господину Нао пришлось не раз меня отругать!

— Я тоже... Я тоже буду стараться изо всех сил! Давайте оба... нет, давайте вместе сделаем всё возможное!

Верно. Все должны стараться вместе, а не поодиночке. Если так сделать, то всё будет в порядке. Я уверен, что все увидят лучшее будущее. Как сейчас.

— Да!.. Вместе!.. Я буду стараться вместе с господином Нао!

После того как Богиня прокричала эту клятву со слезами на глазах, она выглядела очень счастливой, даже щёки порозовели. После этого девушка кивнула с широкой улыбкой на лице.

— Господин Нао, господин Альфред, и... многие люди дорогого мне мира... благословляю и благодарю вас...

Наконец, всё вокруг стало полностью белым. Я ощущал силу обнимавших меня рук и чужое тепло. Прижавшись к парню изо всех сил, я зажмурил глаза.

И когда я открыл глаза... Место не было ни чёрным, ни белым... Перед глазами был простой сводчатый потолок из досок, крепленных на деревянном каркасе. Стены помещения с обеих сторон украшали скромные витражи. Сбоку стояла белоснежная статуя Богини с распростертыми белыми крыльями. С мягкой улыбкой она смотрела на меня.

Очень похоже на церковь. От знакомого вида вздохнул с облегчением. Это место... часовня, кажется? Я несколько раз моргнул. Тело не было тяжёлым, со зрением всё отлично, по коже пробегался легкий ветерок. Спине было мягко, я ощущал хлопок простыней. Возможно... я лежал не на кровати, но на чём-то таком же мягком.

Внезапно я почувствовал тепло рядом с собой. Когда я туда посмотрел... то обнаружил блондина, чьи волосы светились в мягком солнечном свете. Он спал, крепко вцепившись в мою руку. Парень неустойчиво сидел на стуле, склонившись вперёд, в немного неудобной на первый взгляд позе.

— Аль... фред?..

Голос прозвучал ужасно хрипло. В горле пересохло, и когда я говорил, было немного больно, как будто по стенкам царапали наждачкой. У блондина, на которого я продолжал смотреть, дрогнули веки. Затем глаза медленно открылись. Такого же красивого нежно-голубого цвета, как небо за окном.

— Ал?..

Когда я позвал его по имени, взгляд этих небесных глаз обратился ко мне. А затем он крупно задрожал, словно собирался заплакать. И губы тоже дрожали.

— Лиан...

Подрагивающая ладонь нежно обхватила мою голову и погладила по щеке. Много-много раз. У парня передо мной было такое лицо, словно он вот-вот зальётся слезами, так что я сам чуть не заплакал, но как-то сумел удержаться.

Вернулся? Я вернулся?

Сюда.

— Я дома...

Мне удалось заставить себя сказать это, и здоровяк тут же крепко прижал меня к себе. Было немного больно и тяжеловато.

— Ты опоздал!.. Неделя!.. Ты не просыпался неделю!..

— Неде... лю...

Подумать только, неужели прошло столько времени? Там было настолько пусто, что и течения времени не ощущалось. Провёл там так много времени... Я и не заметил.

— Прости, но... Спасибо, Альфред. Ты пришёл за мной...

Когда я обхватил руками его широкую спину, тихонько поглаживая, его всё ещё трясло. У самого уха раздавался дрожащий вздох. А на воротнике и груди чувствовалась влага.

— Спасибо, Ал. Эй... не плачь...

Когда я погладил его по голове, он ответил, что не плачет, дрожащим голосом, смешанным с рыданиями. Вот же. Не мне говорить, конечно, но парень, сидевший передо мной, ведь на самом деле очень упрямый показушник. Я продолжил поглаживать блондинистую голову по пушистой, пусть и немного жесткой шевелюре, пока Герой не перестал дрожать.

***

Вот что я услышал, расспросив блондина, у которого покраснели нос и глаза, но всё ещё продолжавшего настаивать на том, что он не плакал. Сразу после атаки Эфа применила на мне «Свет исцеления»... но рана была слишком глубокой. Похоже, я упал в обморок, потому что потерял слишком много крови. Пусть благодаря священным заклинаниям рана затянулась, потерянную кровь вернуть было нельзя.

Ну, кровь — это то, что производит твоё собственное тело, так что, думаю, так и должно было быть. В этом мире тоже существовало переливание крови, но для этого необходимо было найти человека с той же группой крови, надлежащее медицинское оборудование, хорошего врача и медицинского мага.

На первый взгляд могло показаться, что всё можно решить за счет наложения заклинаний, но тут действовали свои непреложные законы. Магия активировалась согласно правилам мира. Поэтому она требовала соблюдения определенных ограничений и процедур, и не решала все проблемы.

После того как мы одолели босса... волна монстров, похоже, отхлынула от деревни. Жители, несмотря на то, что некоторые пострадали во время спешной эвакуации, были в безопасности. И все, кто сражался с монстрами. Хотя и были раненые, их раны мало-помалу заживали и, похоже, всё постепенно возвращалось на круги своя.

Как же хорошо. Я был так рад.

Защитные меры, которые я предпринял... блондин сказал, что ограда и ловушки для отпугивания демонов сослужили хорошую службу. Сказал, что они замедляли и останавливали монстров, вырубали и обращали в бегство, что предотвратило вторжение в деревню. Даже пожилые, кто плохо ходил, смогли добраться до убежищ. У жителей было достаточно времени, чтобы убежать.

Ах, это так замечательно. В самом деле. Я ещё никогда не был так счастлив. Всё, что я делал, было не зря. Ограда и ловушки, которые я с таким упорством создавал, выполнили свою задачу. Узнав об этом, я был так рад, что хотелось заплакать.

Единственное... Если и было о чём беспокоиться... Сбежавшие монстры, похоже, пока не подавали признаков того, что собираются вернуться, но... не было никаких гарантий, что они больше не нападут. Вот почему даже сейчас многие храмовые рыцари оставались в деревне и каждый день патрулировали западные и южные окраины.

К тому же, хоть нам как-то и удалось обратить в бегство орды демонов... в далёкой западной державе уже наверняка призывали повелителя демонов. Помня об этом, не стоило рассчитывать на то, что монстры под воздействием безумной магии повелителя не нападут на деревню снова. Вероятность этого... не равнялась нулю. Поэтому... пока повелитель демонов не будет уничтожен, всем придётся постоянно быть настороже.

Я не просыпался с того момента, как упал после удара монстра... Меня доставили в клинику нашего медвежьего доктора, а занимались моим лечением столичные лекари, в срочном порядке вызванные доктором и родственниками Лиана. Однако... хотя тело было полностью исцелено, я всё равно не просыпался. Эфа плакала, что не ощущает моего присутствия, поэтому Шутцер поспешно вызвал эксперта в священных заклинаниях. Меня перевезли из клиники в церковь и применили священное заклинание призыва души... похожее на заклинание воскрешения. Но даже несмотря на это, я всё равно не проснулся.

Сколько бы людей ни звало меня, никто из них не получил даже малейшего отклика. Постепенно все начали сдаваться, мол, душа уже ушла. Тем не менее, Альфред... не сдался. И постоянно звал меня. И однажды, прежде чем сам это осознал, погрузился в сон.

Почему и как он попал в то место, где находились мы с Богиней... Ни Альфред, ни Эфа, ни Мари... ни Шутцер, ни эксперт по священным заклинаниям, которых я спросил позже... в конце концов, никто так и не смог ответить на этот вопрос. Богиня в тот момент тоже была настолько удивлена, что её глаза стали круглыми, как блюдца... вероятнее всего, даже она бы тоже сказала, что не знает.

Подробности остались неизвестны, но это было неважно. Главное, что я могу продолжать жить так же, как раньше. Сельские жители и все, кто помогал мне, в безопасности. Уже того, что я знаю это, вполне достаточно.

Когда я говорил в таком роде с Мари и Эфой, один только блондин покачал головой и вздохнул, словно был поражен. Мы словно поменялись местами, и это было немного забавно. Но что уж поделать, если никто ничего не знал. Главное, что результат удовлетворительный.

Я, конечно, не Мари, но в данной ситуации лучше мыслить позитивно. «Как замечательно, я так благодарен», как-то так. Будем благодарны все вместе.

Потому что дедушка... А ещё папа и мама... Часто говорили эти слова, с широкими улыбками похлопывая меня по спине. И Гром тоже — он тыкался носом, упираясь в меня передними лапами. Вот такой ностальгический сон... мне недавно приснился.

А ещё... несомненно, мне помогло множество людей. Не только те, кого я видел, но и те, кого рядом не было. Многие, очень многие волновались за нас и помогали нам. Они спасли нас. В том холодном и тёмном месте я чувствовал много тепла, и это не было моим воображением. И я был благодарен им от всего сердца.

***

— И р-раз!..

Я поставил на стол любимую дорожную кожаную сумку. Было много книг и вещей, который я хотел бы забрать... но моя грузоподъёмность всё же имела предел, так что количество пришлось обойтись самым необходимым. До предела сократив список книг по заклинаниям и магическим предметам, я отдал их погрузить в экипаж. Впрочем, блондин сначала удивился, а потом безудержно расхохотался, спрашивая, не собираюсь ли я превратить карету в библиотеку на колесах.

История о нападении орды монстров... и история катастрофы и удачи деревни Лейс в мгновение ока разошлась по миру. Ну, точнее... приукрашенные во все поля небылицы вроде «С неба сошёл посланник Богини и просто скосил орду монстров» или «Бесцельно странствующий рыцарь победил демонов и ушёл, не сказав даже имени», это как вообще.

Особенным свойством слухов или игры в сломанный телефон было то, что из-за устной передачи информации от человека к человеку конечный вариант совершенно отличался от начального, не так ли? И, как бы сказать... Похоже, история дошла до столицы... И в скором времени к отцу Лиана приедет гонец из королевского дворца, чтобы лично выслушать его рассказ.

Почему-то оставалось ощущение, что также прибудут и рыцари-капитаны из столицы, и начальство отца. Тот вместе с братом Лиана с бледными лицами вздыхали, мол, зачем всем этим людям приспичило ехать в эту глухомань.

Я тоже не имел ни малейшего понятия. Возможно, им всем просто было нечем заняться.

А вот реальной проблемой, как ни посмотри... было то, что, похоже, наши с Альфредом и Эфой имена передавались из уст в уста вместе со слухами. В качестве тех, кто спас деревню и «сражался силами Богини, получив её благословение»... Вот что это? Приукрашиваний столько, что не осталось ни крупицы правды.

Кто тот умник, который всё это придумал? Точно ведь всё приукрасил, чтоб звучало интереснее. Я уверен. Найду — пожму ему горло.

Хоть от «посланника» у меня и чесалась спина, но ещё больше спина чесалась от желания магией закрасить его чёрным, чтоб было невозможно прочитать. Хватит давать подобные клички. Я к тому, что Альфред и Эфа безусловно обладали сверхчеловеческими магическими и физическими силами, но у меня-то таких способностей нет, сколько раз ещё повторить, чтоб запомнили?!

А однажды Шутцер от знакомого из Церкви услышал, что в Лейс направился гонец из южной страны... и из западной тоже. Чтобы расспросить о методах противостояния демонической орде, о ходе столкновения и... о достоверности слухов.

— У меня от этого плохое предчувствие неприятностей, так что до прибытия гонцов вам лучше покинуть деревню, пока слухи не утихнут... — предложил Рассветный.

— Верно, так будет лучше. Мир, к сожалению, не ограничивается лишь хорошими людьми, — даже Лоэндель, отличавшийся спокойствием и рациональностью, порекомендовал так поступить.

Так было решено, что мы покинем деревню до того, как объявятся гонцы с запада и юга. И, судя по всему, Церковь Фортуны возьмёт на себя ответственность за нашу защиту. Блондин на это предложение согласился с неохотой, до самого конца держа кислую мину. Я тоже чувствовал себя запутавшимся, но... после всех перенесенных неприятностей... Даже Лоэндель посоветовал поступить так... Так что я решил согласиться.

К тому же... Шутцер поклялся именем Богини и своим мечом, что ни он, ни Церковь не сделают ничего, что пошло бы против моей воли или могло бы меня огорчить. Преклонив колено, низко склоняя голову и держа перед собой клинок.

Думаю, этому обещанию можно верить. Потому что это «рыцарская клятва» воина храма.

Они, соборные рыцари, таким образом клянутся перед Богиней в бесконечной преданности, обещая служить ей всю жизнь, к лучшему оно приведёт или к худшему. Иногда их даже высмеивают за такую слепую преданность.

В любом случае, это... вероятно, лучший вариант, что был у нас на данный момент. Для всех остальных... Альфред вступил в орден рыцарей Фортуны, а я решил стать священнослужителем и оставить мирское ради службы высшим силам.

Неважно, кто это будет... даже если кто-то из верхушки страны. Чтобы встретиться с нами, им сначала придется преодолеть Церковь, потому как напрямую связаться с нами будет нельзя. В одиночку долго скрываться попросту невозможно, и даже если бы нас приютила какая-то страна или организация... существовала большая вероятность, что с принявшими нас может случиться что-то нехорошее. В таком случае, для нас, да и для окружающих, самым лучшим выбором действительно было укрыться в Церкви, которая сохраняла абсолютный нейтралитет.

Кроме того, попытка нанести вред или использовать священнослужителя в корыстных целях... воспринималась как попытка причинить вред Богине. Не являясь закоренелым атеистом, мало какой отморозок пожелает небесной кары за подобный проступок. Даже те, кто стояли на вершине, если они не круглые дураки, должны осознавать, что подобные действия вызовут сильный общественный резонанс. Риск слишком велик.

И самое главное — по всему миру разбросано огромное количество представителей культа Фортуны и верующих в Богиню.

Я осмотрел свою комнату, поворачиваясь по кругу. Даже сейчас комната была набита книгами, документами, деталями магических приборов и материалами для заклинаний. Пожалуй, вещей было всё-таки слишком много... Мда. Царил самый настоящий бардак. Может, немножечко прибраться? Хотя бы убрать то, что на виду.

Это моя комната, которую блондин, поддразнивая, называл лабораторией. Я оставил большую часть вещей на своих местах, потому что, вполне вероятно, снова сюда вернусь... спустя некоторое время, или, точнее... мне кажется, что пока вернуться не получится.

Потому что по совету Шутцера мы собирались в наиболее физически, географически и искусственно защищенное место. В священные земли, которые по договору являлись неприкосновенной, а также поддерживающей нейтралитет территорией... — «Тьерра Промисьон».

Ну, были варианты в виде филиалов Церкви, но... блондин в одиночку прорвался сквозь их защиту. Хотя, конечно, блондин-налётчик, не оставивший там камня на камне, был далеко не обычным человеком. Вот же.

Не знаю, думал ли Шутцер, но... Всё же филиалы в каждой стране, так или иначе, арендовали землю у властей, так что в большей степени поддерживали их политику. Вероятно, поэтому, чтобы защитить нас, он предложил не филиал, а священные земли.

Что же касалось Святой Земли, то это был совершенно независимый нейтральный регион, который не боялся давления со стороны, не заискивал перед другими странами и не выдавал декларируемые принципы за свои. Так как там присутствовало много храмовых рыцарей и магов, защита тоже на уровне. Это место походило на небольшой город-крепость.

Да и мне самому, если начистоту, было немного неспокойно находиться в филиале... Остались неприятные воспоминания.

Таким вот образом... мы решили, что покинем Лейс и направимся в Святую Землю. Это означало... Что, хотя причина весьма отличалась от той, что была в оригинальной истории... Альфред и Эфа всё же решили покинуть деревню. Что соответствовало главному квесту игры, как это ни странно.

Начало оказалось изменено, как и весь последующий путь. Я еще не знал, какой история примет поворот, но... Так или иначе, Альфред всё ещё... будущий Герой. В итоге... думаю, ему всё же предстояло одолеть повелителя демонов.

Было у меня такое предчувствие, хоть я и не обладал интуицией наставника. Я был практически уверен. Никаких предпосылок не было, я и сам не знал, почему мне так казалось.

Кроме того, если не одолеть повелителя... эта мирная деревушка вместе с Мари, супругами Чедд, малышами и остальными дорогими нам людьми, так и будет находиться в опасности. В самом худшем случае может хлынуть очередная волна демонов, как в тот день.

Это категорически не нравилось ни мне, ни ему. И теперь мы получили огромную силу, достаточную, чтобы избавиться от этой угрозы. Что ни говори, думаю, мы должны избавиться от повелителя демонов, источника всемирного зла, и от злобного короля. В их случае быстрее будет уничтожить их самим, чем оставлять эту работёнку кому-то ещё.

Вероятно... Нет, я уверен... Когда настанет этот момент, я сделаю всё возможное, чтобы поддержать Альфреда и помочь. Ну, я-то самый обыкновенный... так что и возможности мои отнюдь не велики.

В дверь постучали.

— Ты готов? — вместе со скрипом отворяемой двери послышался знакомый голос.

Вот что за привычка вламываться, прежде чем скажут, что можно входить? Деревенщина, что ли? Нет, точно деревенщина. Хотя я и сам из деревни!

Впрочем, он всегда такой, так что ничего плохого.

— Г-готов!

Словно сомневаясь в моём ответе, парень, прищурившись... выразительно посмотрел на сумку, стоявшую рядом, и подошёл ко мне.

Чего ты на сумку уставился? Да, она трещала по швам, тем не менее, я тщательно отобрал только самое необходимое и со слезами отказался от остального. Есть претензии? Кто знает, что может произойти в пути, так что лучше иметь с собой набор на все случаи жизни! В этом мире удобных круглосуточных магазинов не водится!

— Сумка... Она сейчас треснет.

— З-здесь всё только самое необходимое! Я и так взял всего в обрез!

— Хм-м...

— А! С-стой! Эй! Прекрати! Не смей открывать!

Блондин нагло попытался открыть мою дорожную сумку, так что я схватил его за руку, отчаянно пытаясь остановить. На голубоглазом блондине больше не было формы стражника семейства Оуэн. На нём было чёрное платье с длинным подолом, наподобие того, что носил Шутцер, простые серебристые латные рукавицы, наплечники и латные поножи. Словно... начинающий соборный рыцарь. Хотя за спиной был закреплён роскошный, совсем не подобающий для новобранца меч... меч «Рассвета и Сумерек».

Кстати говоря, на мне тоже было надето чёрное одеяние, скрывающее ноги до лодыжек, похожее на рясу Мари, и простой бежевый дорожный плащ с капюшоном. Шутцер сначала принёс мне совершенно белоснежную тунику, но... я немедленно отказался её надевать. У него было ужасно огорчённое выражение лица.

Нет-нет, дурак, что ли? О чём только думал этот паршивец? В таком прикиде точно будешь выделяться! Да и не хотел я такое надевать.

— А разве еды и сладостей не многовато?..

Блондин вопреки сопротивлению заглянул в чужую сумку и даже посмел ляпнуть такое.

— А что будешь делать, если проголодаешься в дороге?! Будешь так говорить, не стану делиться!

При хорошей подготовке и горя не знаешь. Если без еды окажешься в тяжёлом положении, а с едой и беспокоиться не о чем, то определенно лучше, когда она есть.

Любящий перекусить парень тут же замолк.

Хм! Вот и замечательно, раз всё понял. Вот же.

Большая рука отпустила сумку и погладила меня по щеке. Когда я поднял взгляд, на меня пристально смотрела пара счастливо прищуренных небесно-голубых глаз. Другая рука обвилась вокруг моей талии, и он потянул меня к себе. Сразу, как он остановился, моего лба коснулись тёплые губы. Затем они приблизились к уху...

— Эй, Лиан... Когда прибудем в Священную Землю, давай проведём церемонию?

— ...?!

Ты что вдруг несёшь?! Придурок!!!

— Хотя нет... «Нао», верно? Твоё... настоящее имя.

У меня заколотилось сердце. Так сильно, что становилось больно. Потому что... он впервые произнёс моё прежнее имя.

— Похоже на мяуканье...

Я услышал, как блондин пробормотал что-то подобное себе под нос. Весёлым тоном, слегка усмехаясь.

Эй! Это ещё что?! Какое ещё мяуканье?! Действительно, кошки издают звуки вроде «няо», но моё имя не имело к этому никакого отношения.

— Имеешь что-то против?!

— Пха! Нет, ничего подобного. Наоборот, я имел в виду, что это довольно мило... Стоит ли мне теперь называть тебя «Нао»?

Я на мгновение задумался... а потом покачал головой.

— Пусть будет «Лиан»...

С тех пор, как я появился в этом мире, я был «Лианом». Так что в дальнейшем я им и останусь. «Нао Осака» — это имя принадлежало другому миру. А так как я решил остаться и жить в этом... я больше не стану его использовать.

— Я понял. Лиан.

— Мн...

Меня снова обняли, а чужие губы прошлись по вискам, щекам и, наконец, достигли моих губ. Мягкие и тёплые. Так спокойно.

Поскольку поцелуи повторялись снова и снова, стало немного щекотно, и я, сам не знаю почему, развеселился и начал хихикать. Альфред тоже радостно рассмеялся. Он прошептал, что любит, — прямо, без обиняков, совсем как взрослый (хотя психологически младше меня). Я был так смущён, что хотелось сквозь землю провалиться, а лицо и вовсе горело огнем. Но я отбросил стыд в сторону и, собрав всё своё мужество, прижался к чужому телу и тихонько ответил, что я тоже.

Он снова радостно рассмеялся, с улыбкой заявив, что я и правда очень стеснительный. Из-за этой подколки я подрастерял весёлый настрой, так что... я повторил эти слова так же, как он, просто и прямо... прошептав ему в ухо.

Это не то, что можно произнести во весь голос, так что я говорил тихо. Ведь я стесня-... нет, просто люди не должны забывать о чувстве стыда. Тем более умные и взрослые. Поэтому вот так — самое то. Угу.

«Правда?» — невероятно счастливым голосом уточнил блондин.

Когда я поднял взгляд, в поле зрения попало его ухо, которое ныне по цвету весьма напоминало яблочно-красные щёки Мари.

Я со смехом сказал, что у него уши алее яблок.

В ответ он обнял меня ещё сильнее.

________________

От автора:

Наконец, мы добрались до заключительной главы арки стартовой деревни. Это всё благодаря тем, кто постоянно поддерживал меня, заряжал энергией, а иногда мог и наподдать по заднице. Правда, большое всем спасибо.

Я читаю ваши отзывы, похвалы и комментарии. Благодарю... (падает ниц, поклоняясь)

Выражаю свою искреннюю признательность и благодарность.

На время всё успокоилось, так что я понемногу буду вам отвечать.

Осталось всего несколько глав, но я надеюсь, что вы продолжите меня поддерживать.

Интерлюдия. В определенном месте

Что случилось после того, как мы покинули деревню?

Я, наконец, мог позволить себе немного расслабиться, поэтому решил кое-что записать, прежде чем забуду. Ну, впрочем, эти многочисленные воспоминания было сложно забыть. И всё жё, хоть я собирался оставить подобные записи, молясь, чтобы подобная катастрофа больше не повторилась, в будущем они могут пригодиться в качестве источника информации... Я чувствовал, что лучше оставить эти записи на случай, если кого-то другого также забросит в этот мир. Ведь, в любом случае, события всегда происходили наперекос нашим планам.

Я даже представить не мог, что будет впереди.

Когда я только попал сюда я ни вот на столечко, ни на крошечку не мог представить, что со мной в итоге станет. Подумать только, я ведь должен был стать соперником будущего Героя, но... Нет, давай-ка остановимся. Остановись! Прекрати думать. Это всё равно, что самому рыть себе могилу. Так стыдно, что хочется провалиться сквозь землю.

В общем, что я сказать-то хотел. Я подумал, что лучше делать всё то, что вдруг приходит в голову, и при необходимости подготовить это заранее. Дедушка тоже часто так говорил. Как же там... Постучи по каменному мосту, прежде чем переходить? Подготовишься, и будешь счастлив?.. Ну, не важно, что-то в этом роде.

Я взял ручку и снова опустил взгляд на стол. У дневника, которым я пользовался вплоть до сегодняшнего дня, были помяты уголки, а обложка потерта и облупилась в нескольких местах, к тому же местами выцвела. Однако не стоило пренебрежительно относиться к нему только из-за внешнего вида. В нем содержалась информация о слабостях монстров, чертежи и технологии моих изобретений, данные о расположении полезных предметов, описание ситуации в мире, даже тщательно отобранные и рекомендуемые к прочтению книги. Можно сказать, это просто кладезь информации..

Так что он без сомнения очень полезен.

Прежде всего рекомендую обратить внимание на список книг для отдыха. Серии «Великие приключения Горгондо», «Детектив Шёлковая шляпа» и «Призрачный вор Мелон Пан» — мои фавориты. Нарисую-ка я над названиями кружки.

После их прочтения чувствуется восторг и бодрость. Это шедевры, которые остаются интересными, сколько бы раз вы их ни перечитывали. Я бы хотел, чтобы их прочли.

Кстати, девушка из книжного сказала, что скоро выйдет продолжение «Детектива Шёлковой Шляпы». Ещё не вышла, интересно? Жду с нетерпением.

Когда я пролистал страницы... оказалось, что осталось всего несколько чистых листов.

Ну, думаю, их будет вполне достаточно. Я собирался до конца писать его на японском языке, так что для людей, не имеющих к нему совершенно никакого отношения, прочитать дневник было бы весьма проблематично. Точнее сказать, я просто не умел писать по-английски.

Мне очень жаль, но в том маловероятном случае, если в этот мир окажется заброшен англоговорящий человек и ему посчастливится найти мой дневник... я надеюсь, что он приложит максимум усилий, чтобы расшифровать его. Язык этого мира немного похож на японский, так что я напишу пояснения. Надеюсь, их используют при расшифровке. Главное — это вдохновение. Озарение. То, что ощущает тело, а не придумывает голова. И если человек захочет, он это сделает. Удачи.

Я открыл чистую страницу и ненадолго задумался. А затем ручка у меня в руке забегала по строчкам.

Да. Вот так.

Заголовок...

День замечательной погоды (часть 1)

Слышались радостно щебечущие голоса птиц. Вероятнее всего, несколько пернатых расселись на деревьях, расположенных поблизости. Через приоткрытое окно внутрь задувал умеренно прохладный ветерок. За окном виднелось чисто-голубое небо и плывущие по нему облака, напоминавшие куски сахарной ваты.

Сегодня с самого утра была такая замечательная погода, с голубым небом и лёгким ветерком. Солнце пригревало, а приятный ветерок временами приносил прохладу. На небе не было ни тени, ни тучки. Согласно моему прогнозу, весь день должно было быть солнечно. Это отличный день, чтобы устроить сушку после большой стирки, прогуляться на улице или просто позаниматься чем-нибудь на открытом воздухе.

...Решив так, я перестирал целую кучу белья и сейчас усиленно его сушил под открытым небом, так что, богиня, отвечающая за погоду, пожалуйста, пусть так будет и вечером. Умоляю.

Молясь про себя, я посмотрел вдаль, на горы, по-весеннему покрывшиеся нежной молодой зеленью, и плавно поднимающиеся холмы, а также пышные пшеничные поля и луга между ними. Я видел, как там работали селяне, и их неспешный ритм был таким непринужденным, что я улыбнулся. Пейзажи в этой деревне не менялись. Как тогда, так и сейчас. Такие же, как когда я впервые попал сюда.

Нет, мало-помалу вид менялся, но изменения были настолько медленные и постепенные, что казались незаметными. Словно эта деревенька — место, где создается иллюзия медленно текущего времени. Поэтому, когда бы вы сюда ни вернулись, вас всегда встретит расслабляюще тихий и мирный пейзаж, почти такой же, как и тогда, когда вы отсутствовали.

Человек, вернувшийся сюда после нескольких лет работы в столице, тоже так говорил. Когда посещал церковь, в промежутках между рассказами о тяготах жизни и забавными историями. Тогдашний я, хоть и кивал понимающе, по правде, не понимал чувств того... кто говорил со мной со слезами на глазах. Потому что у меня тогда... не было такого родного места, куда бы я мог вернуться.

Теперь я, как и тот селянин, спустя очень долгое время вернулся обратно. Заново встретился с жителями и снова, впервые за долгое время, смог насладиться этими спокойными видами.

Я внезапно осознал, что вернулся... и от непривычного чувства даже немного всплакнул.

Возможно, тот человек испытывал то же самое. Боль и счастье. В глубине груди немного тянуло, но там будто скапливалось тепло. Я ещё немного полюбовался мирным пейзажем, вспоминая прошлое. Подумав, что, пожалуй, пора... я перевёл взгляд с окна на разделочную доску.

Вопреки мирному неторопливому пейзажу, я сегодня был занят с самого утра. Так занят, что даже от помощи кошки не отказался бы. С самого утра в постоянном движении. А сейчас был полдень. Стоило бы пообедать.

И нам, кстати, тоже, но сегодня произошёл какой-то набег... то есть пожаловал гость. Да не один. Да с бездонными желудками. Так что готовить пришлось много. Поэтому я с самого утра верчусь, чтобы приготовить обед для малышей, а также для нас и посетивших нас гостей. И Мари вместе со мной.

Кухня была устроена в соответствии с запросами Мари — множество мест для хранения, часто используемые инструменты висели и лежали там, где их легко было достать, размер кухонного стола с рабочей поверхностью по центру также был подогнан для удобства, к тому же он был очень грамотно расположен рядом с мойкой и духовкой.

На разделочной доске — самой большой в церкви... примерно в полтора раза больше моего лица — величественно стоял огромный омлет, умеренно обжаренный на сковороде. Каждый раз, как на сковороду выливалась очередная порция яичной массы, она становилась всё тяжелее, так что в конце это была довольно тяжелая работа. Я чувствовал облегчение, что не уронил её на пол.

Пар, который ещё секунду назад поднимался от гигантского омлета, казалось, исчез. Решив, что его уже можно трогать, я взял нож в правую руку, а пальцем левой аккуратно коснулся поверхности омлета. Ещё немного горячо, но не настолько, чтобы его нельзя было коснуться.

Острым ножом медленно отрезал первый кусочек... и внутри стал виден красивый золотисто-коричневатый закрученный узор. Между слоями виднелись зеленые и оранжевые комочки — измельченные перец и морковь. Секретный ингредиент — свежее молоко с ранчо Чедда, благодаря ему омлет сладкий, нежный и воздушный. Хотя воздушность — это ещё и результат моих навыков и знаний. Чтобы омлет вышел таким, главное не взбивать яичную массу больше необходимого.

— Угу! — я кивнул сам себе, убедившись в том, что получилось идеально, с какой стороны ни посмотри. Просто замечательно. Я такой молодец.

Этот золотистый цвет был просто совершенен. А смесь зелёного и оранжевого в идеальной спирали — просто произведение искусства. Хвала мне! Да, я хвалил сам себя, но тут ничего не поделать, настолько мастерски это было приготовлено.

— Ох, надо же, какая прелесть! Выглядит очень вкусно!

— Го-госпожа Мари...

— Ува-а, овощи разлетелись словно цветочки, так красиво... Господин Лиан действительно очень хорошо готовит.

Мари, которая рядом со мной раскладывала ветчину и зелень на круглый хлеб, посмотрела на омлет и похвалила его, краснея яблочными щеками.

Я был рад... Рад, но... появилось странное желание сбежать. Потому что, став взрослым, начинаешь получать значительно меньше похвал. Поэтому даже незначительный комплимент заставлял смутиться... или, лучше сказать, почувствовать себя не в своей тарелке.

Я прижал ладони тыльной стороной к лицу. Холод с рук перешёл на щеки. Я не покраснел. Не должен был. Наверное. Хотя щёки немного горячие.

— Н-нет, это... Вы и сами чудесно готовите, разве нет? Обожаю вашу готовку, у вас всё выходит очень вкусным!

— Ах! Хе-хе, спасибо. Я рада. Мне тоже очень нравится, как готовит господин Лиан, у всех блюд очень нежный восхитительный вкус!

— В-вот как?.. Хе-хе...

Мы вместе смущенно рассмеялись.

К тому моменту, как я закончил нарезать ломтики гигантского омлета, Мари, похоже, как раз приготовила свои особые сэндвичи с ветчиной, зеленью и сливочным сыром (невероятно вкусные) и мы запихали все в большую плетёную корзину. Теперь корзина, настолько большая, что даже мне её приходилось держать обеими руками, была заполнена. Еду упихивали и утрамбовывали, так что её поместилось очень много.

Однако ждавшие эти припасы — те ещё едоки. Можно даже сказать, страшные обжоры. Уверен, меньшего было бы попросту недостаточно. По моему опыту.

На десерт были сладкие яблоки из сада четы Года. В большом серебряном термосе был налит чёрный чай особого сбора от Лоэнделя, который оставался вкусным, даже будучи остывшим. А рядом с ним были подвешены на специальное кольцо десять комплектов переносных серебряных кружек и тарелок.

— Теперь всё готово, верно?

— Да!

Мы с Мари покивали с чувством выполненного долга. Кстати, этот серебряный термос, чашки и тарелки были моим дорожным набором. Они немного поцарапаны и помяты, потому что сослужили славную службу во время путешествия. Можно сказать, это своего рода почетные отметины. Несмотря на лёгкость и роскошный внешний вид, они довольно прочные, и были весьма полезны, если вспомнить.

С того момента... С тех пор, как мы покинули деревню... сезоны совершили круг, и снова наступила весна. Даже сейчас, больше года спустя, я всё ещё отчетливо помнил, что произошло между отъездом из деревни и возвращением обратно. Потому что это была череда событий, которые произвели сильное впечатление...

Сколько бы раз я ни возвращался мысленно к произошедшему... остро осознавал, что благополучное возвращение сюда — это просто замечательно. То, что вернулись Альфред и остальные, конечно, тоже... но в особенности я. Ведь я простой человек и второй сын сельского аристократа, у меня нет никаких особых способностей, как у блондина и остальных. Хотя в данной ситуации у меня не было иного выбора, кроме как последовать за Альфредом и остальными... я прошёл вместе с героем и компанией всю основную историю от начала и до конца. И вместе с ними вернулся живым домой.

Почти чудо. Нет, это чудо и есть. Хотя это и был невероятный подвиг, всё-таки историй о трудностях слишком много, чтобы я мог рассказать всё за один день. Целая куча всего произошла. Стресс и тревога, которые я испытывал тогда... были просто невероятными. Что ни говори... а здесь возможности перезагрузиться или начать заново не было.

От этого вовсе не кричишь с горящими глазами: «Наконец-то основной сюжет! Вот и приключения!». Скорее каждый раз, как что-то происходило, сердце колотилось как бешеное, голова и желудок постоянно болели, я весь покрывался холодным потом и молился, чтобы все остались целы, до самого конца. Что ни говори, у нас была всего одна попытка на каждое событие. Даже один-единственный провал был недопустим. Без преувеличения, этот уровень сложности был заоблачно суровым на самом сложном режиме.

Неудача в бою означала смерть. Конец. Не только для нас, но и для всего мира. Настоящий, реальный, абсолютный конец всего. Никаких «продолжить». Эту ситуацию можно сравнить с такой, в которой плохая концовка вызывала бы неисправимую ошибку, влекущую смерть софта, железа, да даже самого пользователя.

Угу... Я только попробовал сравнить, но это реально худшее из возможного.

Даже я, довольно мягкий парень, пришёл бы в ярость. Я бы точно позвонил на горячую линию компании-производителя и орал бы в трубку «Что за дела, уроды?!». Точно говорю.

И несмотря на то, что таких тревожащих и беспредельно злодейских условий уже хватало по самую крышечку, было кое-что ещё.

Из-за меня... произошли большие перемены в самом начале истории. Элемент неопределенности был слишком велик, и я, честно говоря, не знал, будут ли соответствовать события первоисточнику. Не было никаких гарантий, что это сработает. Я был уверен, что эти изменения обязательно должны оказать влияние в будущем, но какое именно? Это невозможно узнать, пока будущее не наступит.

Но волноваться раньше времени всё равно ничем бы не помогло. Это знал даже я. Как бы много я ни думал о том, чего не знал, в итоге всё сводилось к тому, что ничего неизвестно. А если так, то пусть будет, что будет. С этими мыслями я вместе с соборными рыцарями, Шутцером, Альфредом и Эфой отправился в Святую Землю... и покинул деревню Лейс.

Какое-то время не происходило ничего особенного. Спокойное путешествие, без каких-либо проблем. Но хоть я так и говорил, нас окружали вооруженные рыцари, и со стороны наша делегация выглядела довольно важно. Так что все, кто встречался нам на пути, смотрели с любопытством. Некоторые даже махали флажками и радостно кричали вслед, стоя у обочины, возможно, ошибочно принимая наше шествие за парад. Это было немного... нет, это было весьма неловко.

За исключением этого царило настроение как во время долгожданного путешествия, ведь и вместе со мной были и Альфред, и Эфа. Иногда мы разбивали лагерь и вместе готовили, а потом еду на природе, это чем-то напоминало барбекю; или во время перерыва гуляли по рынкам и магазинам. Было очень весело. Однако такие беззаботные дни продолжались недолго.

Перед нами, насколько только хватало глаз, расстелилась водная гладь. За северо-западной границей страны, после полей, лесов, лугов и гор... с севера на юго-запад огромным серпантином протекала широкая, словно океан, река. Так как в книгах было написано, что ее воды частично смешивались с морскими, наверное, её можно было даже называть морем. Хотя я не уверен.

Противоположный берег был настолько далеко, что за дымкой едва виднелся. На ту сторону ходили парусники, но среди нас было множество всадников, и даже несколько тяжелых повозок с поклажей. Самые большие наемные судна, ходившие туда-обратно, могли перевезти до сорока человек, включая трех членов экипажа. Прямо скажу, нашей внушительной компании было бы трудно поместиться на борту.

Поскольку рыцари знали об этом с самого начала, мы планировали попасть в Святую Землю по суше. Сухопутный маршрут вёл на север, вдоль берега великой реки и потом делал значительный крюк через долину за ней. Да... так нам объяснили, когда мы покинули деревню.

Но в тот момент, у большой реки, ослепительный рассветный «рыцарь меча» сложил руки на груди и, постучав пальцем по подбородку, после раздумий с улыбкой посмотрел на нас.

— Как насчет того, чтобы отправиться коротким путем? Только нам, — выдвинул он предложение.

Я ничего не имел против неспешного путешествия по суше с попутным осмотром достопримечательностей, но... поступила тревожная информация, что посол западной державы тайно преследовал нас, так что Шутцер предложил нам разделиться. И более того... сделать вид, будто мы продолжаем путешествие с рыцарями.

Услышав о преследователе, мне тоже стало не по себе... так что я согласился с предложенным Шутцером планом. Когда я соглашался... вдруг ощутил смутное дурное предчувствие.

Когда главный герой с товарищами переплывали широкую, словно море, реку, они попали в страшный шторм и столкнулись с огромным чудовищем, после чего лодка была разрушена и их унесло течением... но, насколько я помнил, это сюжетное событие должно было произойти значительно позже, к тому же в портовом городке, расположенном ниже, так что я отмахнулся, что, наверно, всё будет в порядке.

Я не должен был отмахиваться и всё-таки это сделал. Как мне хотелось прочитать тогдашнему себе пару нотаций. Ведь учитывая, что история менялась с самого начала, было крайне маловероятно, что события станут следовать известному мне сценарию.

Но в то время я не задумывался над этим так серьёзно. Хотя это было совсем не похоже на меня, я размышлял скорее в духе блондина, думал, что как-нибудь все уладится. Я, по-видимому, расслабился, сам того не заметив, ведь рядом был герой, и мне удалось кое-как пережить день катастрофы. Какой же я болван!

Итак, по плану Шутцера, мы тайно разделились с храмовыми рыцарями, которые продолжили путешествие по суше, и, переодевшись в обычную одежду, смешались с народом. И под тревожным пасмурным небом, которое вот-вот собралось разразиться дождем, мы сели на парусник, пересекавший великую реку. А потом... примерно на середине реки... всё небо внезапно затянуло тучами, на нас обрушился шторм с ливнем и... показалось чудовище, пробужденное непогодой, гораздо крупнее корабля, на котором мы находились.

Это был странный монстр, похожий на помесь змеи и рыбы. Он был именно таким, как в моих воспоминаниях, так что, увидев его, я сразу всё понял. Это было именно то чудовище.

Посреди захлестывающего дождя и высоких волн, которые едва не опрокидывали судно, чудовище смотрело на наш корабль, бывший самым большим из тех, что пересекали эту реку. Наверное, он показался ему наиболее вкусным, так как на борту было множество людей и крупный груз. Демон раззявил огромную пасть, полную острых зубов... и вцепился в парусник, на котором мы плыли.

Это было довольно пугающе. Нет, наверняка не было никого, кто не испугался бы. К тому же, я не переносил фильмы про акул-людоедов. И ещё сплэттеры. Никогда не смотрел их по собственному желанию. Хотя они вроде нравились Коичиро.

В тот момент меня затянуло в водоворот суматохи и замешательства. Я почувствовал, что «основной сюжет» начался... с огромным пропуском посередине.

Пока я оказался мокрым с головы до ног, Альфред и остальные, глядя на огромное чудовище вроде водяного дракона, которое напало на нас, обнажили мечи. А затем началась битва в ужасных условиях: палуба была скользкой от дождя, а корпус накренился от столкновения с телом монстра. Какое-то время я гадал, что же произойдёт, но за это недолгое время... Альфред и остальные одолели гигантского змееподобного монстра. Монстра, который был настолько силён, что во второй половине сюжета герои его едва смогли завалить. Каким-то образом с ним управились.

В тот момент я испытывал ощущения вроде «Серьёзно?! Да быть не может!», но когда сейчас об этом думаю, то понимаю, что исход был закономерным. Ведь среди нас был будущий Герой, которого я тренировал, будущая «Святая дева», полная желания сражаться, и сильнейший среди храмовников «Рыцарь меча». И в руках они сжимали сильнейшее оружие.

Вдобавок к перечисленному... там находился и я, знавший все слабые места противника и как их использовать. Так что для его поражения были созданы все условия. Следовательно, хотя в изначальном сюжете при первой встрече герои приложили все силы, лишь чтобы отогнать монстра... то сейчас мы с первого раза смогли его одолеть. Однако у нас не было времени порадоваться победе. Атака монстра была отбита, но шторм не прекращался. Матросы... чуть не плача сообщили, что в жестокой схватке с чудовищем сломалась мачта и повредился руль, так что стало невозможно управлять кораблем.

Высокие и бурные волны, крутые вихревые течения, ужасная видимость из-за проливного дождя, никакой надежды на спасение и тяжёлые повреждения судна. Худшие из худших условий. Неуправляемый корабль под напором высоких волн и сильного ветра несло всё ниже по течению, словно деревяшку.

Единственное, что мы, другие пассажиры и экипаж могли сделать — это постараться найти поврежденные места, починить их и отчаянно молиться, чтобы корабль не затонул, а его благополучно прибило к какому-нибудь берегу. Другими словами, это означало, что вместо «самого короткого пути» нам... предстояло сделать огромный крюк по чужим землям и отправиться в «святое место», минуя западную и южную державы... это означало, что теперь мы двинемся «самым длинным путем».

Что соответствовало основному сюжету истории. Когда я осознал и это... у меня засосало под ложечкой. Раз всё равно всё привело к этому, то у меня не было другого выхода, кроме как быть готовым и постараться не отставать от остальных. Я не знал, как долго смогу следовать за Альфредом со товарищи, имея характеристики как у среднестатистического обывателя. Тем не менее... почему-то я не испытывал беспокойства.

Может быть, потому что Альфред, как обычно, стоял рядом со мной и выглядел совершенно спокойным. А потом... взял меня за руку, словно говоря, что волноваться не о чем и что вместе мы как-нибудь справимся. «Если ты рядом, то всё будет хорошо, справлялись же как-то до этого момента», — со своей обычной улыбкой сказал он.

В тот момент даже для меня это звучало слишком уж просто, но... я был рад, что даже на такого меня полагались, и подумал, что мы ведь и правда как-то справлялись до сих пор, а значит, и дальше сможем. Я согласно кивнул словам блондина, который был необоснованно оптимистичен.

Это совсем на меня не похоже... Может, я пробыл с ним рядом так долго, что оптимизм его натуры немного передался мне? Это уже нешуточно.

Буду постепенно это исправлять. Что более важно, я ведь так и знал. Знал ведь. Так же, как в нашем мире имеется поговорка «Тише едешь — дальше будешь», в этом мире тоже не стоило второпях выбирать путь, казавшийся самым коротким. В итоге, так или иначе, он станет самым затяжным маршрутом. Я подумал, что в будущем обязательно буду осторожнее.

Мы спаслись от неприятностей, следовавших одна за одной, погрузились на корабль, который еле держался на плаву, и плыли по течению, подгоняемые волнами. Когда непогода прекратилась и волны утихли... стало очевидно, что нас принесло к окраинам южной державы. Корабль занесло в тропики... к берегу с белым песчаным пляжем и деревьями, напоминавшими пальмы. Тогда нас наконец заметили люди из ближайшей рыбацкой деревеньки. Удивленные жители поселка, побросав работу, пришли нам на помощь, используя все лодки в селении.

В какой-то момент я задумался, что же с нами будет, но, к счастью, нас спасли. Мы должны быть искренне благодарны за доброту и заботу стольких людей.

После этого матросы остались ы рыбацкой деревне, чтобы починить корабль, а другие пассажиры разъехались в повозках местных — кто к знакомым, а кто в ближайшие города. Ну а мы в результате обсуждений, что же нам делать... решили для начала отправиться в филиал Церкви, расположившийся близ столицы южной державы.

Я подумывал о том, чтобы попросить подготовить корабль для подъема вверх по течению, но... похоже, это было невозможно. Рыбаки сказали, что боятся подъема, так как хотя прибрежные воды ещё относительно безопасны, то ближе к середине реки в последнее время ненормально увеличилось количество монстров, нападающих на суда. Мне отказали в каждом доме.

Что ж, нам не к спеху. После того, как мы связались с филиалом на юге, чтобы на какое-то время задержаться там, мы решили, что потом, как и планировалось изначально, отправимся в Святую Землю.

Ну, я и сам думал, что это был самый лучший вариант.

Хватит с нас водных путешествий. Я бою-... нет, не люблю воду, когда не ощущаешь дна, вот. Ведь под ногами ничего нет! А если бы ногу свело? Почему все так спокойно к этому относились? Я только этого не понимал и не разделял. Я не боялся. Просто недолюбливал. Вот и всё. Хотя я об этом не говорил.

Таким образом мы поблагодарили позаботившихся о нас людей и покинули рыбацкую деревушку, направившись в филиал. Южные песчаные пляжи были очень красивы, сок пальмовых фруктов и свежие морепродукты тоже были восхитительны, так что, по возможности, я хотел бы когда-нибудь ещё сюда вернуться. В следующий раз просто чтобы отдохнуть. Мы пустили лошадей по песчаной дороге, неторопливо двинувшись на юг. К филиалу Церкви, расположенному у подножия горы близ южной державы.

Шутцер сказал, что если ничего не произойдёт, то нам понадобится самое большее два дня, чтобы добраться туда на лошадях. Если ничего не произойдёт... На этих словах я ощутил зловещее предчувствие, в груди на мгновение потянуло, но я припомнил, что здесь никакие сюжетные события не должны были происходить.

Поэтому... Я снова не обдумал всё как следует, хотя сам себе говорил, что нельзя слишком полагаться на имеющиеся у меня знания.

Вероятнее всего... думаю, я бессознательно расслабился из-за атмосферы отдыха в тропиках. Я был таким идиотом. Но я тогда такой был не один!

И вот в таком абсолютно расслабленном настроении мы продолжали наш путь. Когда мы шли мрачной горной дорогой, где даже днём видимость была очень плохая. Со стороны придорожных кустов послышался звон мечей и яростные крики. Когда мы взглянули в ту сторону... то оказались свидетелями сцены, где группа людей в масках нападала на простых путников. Подозрительных личностей было около пяти. Отбивавшихся — трое, и они казались довольно храбрыми ребятами: каждый из них держал в руках оружие и яростно отбивался.

Пока мы думали над тем, стоит ли помочь, атаковавшие нас заметили и бросились к нам, видимо, собираясь прикончить свидетелей... так что нам тоже пришлось оказать сопротивление. Объединившись с отбивавшимися... нам кое-как удалось избавиться от нападавших. Альфред и Шутцер, кажется, хотели их поймать, но не смогли. А вот это был сюрприз. Даже при исключительных физических данных и подвижности Альфреда и Шутцера навыки ухода от погони у их противников оказались выше. А это значило... что эти нападавшие хорошо умели убивать людей и исчезать. Когда я это осознал... то почувствовал одновременно приближение неприятностей и тяжесть в животе.

И... я сразу понял, что это было начало предустановленных неприятностей. Более того, этот случай... повторял появление водяного монстра, которое сдвинулось по времени на более ранний срок. Я заметил, что события стали происходить намного раньше первоначального. Внутренне я был в смятении. А как иначе?

Это... событие должно было произойти много южнее, недалеко от столицы. Оно не должно было произойти на обочине дороги. Не должно было. Ему должны были предшествовать несколько событий, намекающих на дальнейшее развитие подсюжета.

И тем не менее... различные события, которые должны были произойти, иногда опережали график, а временами просто пропадали. Словно взяли длинный роман, толщиной со словарь, и читали только отрывки с основным содержанием, которые пропустить нельзя. Быстро продвигаться это, конечно, хорошо, но разве нормально столько пропускать?.. Это наоборот неизбежно вызывало беспокойство.

Пока я один мучился этими сложными чувствами, трое мужчин, подвергшихся нападению, выразили свою радость по поводу спасения, а также поблагодарили нас. Пока мы разговаривали с ними, их желудки так громко заголосили, что мне пришлось достать онигири, завернутые в бумагу, зачарованную заклинанием консервации... эту зачарованную бумагу принёс я, никогда не совершающий ошибок и ко всему готовый. А онигири — это обед, который мы с Эфой приготовили в рыбацкой деревушке. С маринованными сливами и солёно-сладкой рыбой, отваренной в соевом соусе. Такой восхитительно ностальгический вкус... я разделил еду на всех. Они были счастливы до слёз.

Ну, любому голодать тяжело.

У мужчин, которые с большим рвением поглощали онигири, были выгоревшие на солнце песочного цвета волосы, светлые сине-зелёные глаза, словно море на мелководье, и загорелая кожа. Крепкое телосложение, когда фигура представляла собой перевернутый треугольник, с широкими плечами и выделявшимися мышцами по всему телу — такому телу можно только позави-... то есть, такие тела были у спортсменов-пловцов, нет, скорее у самоотверженных морских спасателей, которые плыли на помощь сквозь самые бурные волны в фильмах и передачах, что я часто видел по телевизору.

Что мне сделать, чтобы получить такие же великолепные бицепсы? В последнее время у меня совсем не растут муску-... Нет, ещё не поздно. Я всё ещё расту. Должен, по крайней мере. Я стану намного выше и мускулистее. Возможно. Пожалуйста. Если я буду есть то же самое, получится ли у меня стать таким же? Хорошо, если бы так...

Что я сказать-то хотел — в отличие от нас, они явно не являлись приезжими из других стран, судя по их виду. Они были местными и уже долго жили на юге. Это было очевидно.

Самый высокий и мускулистый мужчина из трёх ещё до того, как мы представились сами и попросили их, заговорить сам...

— Моё имя — Океано Азим, я — принц южной державы Маре.

Самоутвердился, в смысле самопредставился он. Оставшиеся двое... «Пока! Юбата!» — слишком уж энергично, в духе спортивного кружка, представились они и назвались слугами Океано. Опять же, ещё до того, как мы поинтересовались, из деталей их рассказа стало ясно, что нападавшие... были убийцами, которых пустили по их следу.

«Убийцы»... В тот момент, как прозвучало это слово, блондин и рассветный рыцарь одновременно нахмурились. Я это видел. Похоже, в тот момент эти двое ощутили то же, что и я. Предчувствие проблем.

Однако было уже поздно. Я, будущий Герой и Рыцарь меча по возможности не хотели расспрашивать о подробностях, но прежде чем мы успели открыть рот, принц Океано начал во всех деталях рассказывать о ситуации, а потом слёзно попросил нас протянуть руку помощи. Что ж, я понимал его чувства. Альфред со товарищи были весьма сильны.

Эфа тоже смотрела взглядом, в котором так и читалось, что если кто-то попал в беду, то мы должны им помочь... и если твоё сердце не кусок льда, то отказать было попросту невозможно. У нас не осталось выбора, кроме как молча кивнуть.

С этого момента... к лучшему ли, к худшему ли, но сюжет пошёл по пути известного мне «основного сюжета». И так стремительно, пропуская приличные куски, что заставляло беспокоиться. Если изложить «арку Королевства Маре» в общих чертах, то получится следующее.

Главный придворный чародей королевства втёрся в доверие к королю, промыв тому мозги, вынудил того написать фальшивое завещание и убил его, таким образом захватив власть в стране. Всё потому, что бес-слуга Повелителя демонов, пришедший из другого мира, «нашептал» советнику, что если он примет тёмную бездну и передаст власть и народ этой страны, то ему будет даровано великое знание.

Западная держава заключила контракт с Повелителем демонов и первым, о чём они попросили, было... «Получить власть над южной державой». Если мои знания о том, что происходило в стране, верны, то... Повелитель демонов должен был радостно ответить: «Как пожелает господин». Цена за подобное желание была непомерно высока, но в тот момент западный король... не понимал и даже не думал об этом.

Чтобы изнутри разрушить слишком прочные стены, отправили... беса-слугу Повелителя демонов. Не зная об этом, главный чародей поддался соблазну, отдал своё тело и душу, а также страну и народ, и получил в награду знания. Мало того, принцесса королевства Маре... он забрал любимую младшую сестру Океано. Принц с кровавыми от злости глазами, задыхаясь от негодования, поведал, что не знает, где она, так как её спрятали в замке с помощью какого-то гнусного заклинания.

Эта принцесса... принцесса Юга, унаследовала передаваемый из поколения в поколение дар в отблеске звезд в океане... через «воду» видеть будущее. Согласно священным и мифологическим документам, подобное «благословение», похоже, даровалось тем, кто ревностно верил, любил и был любим Богиней воды. Потому как Богиня воды также являлась Богиней предсказаний.

А по страстным рассказам Океано, уж слишком любившего свою сестрёнку, принцесса была чиста, прекрасна и мила, как реинкарнация самой Богини воды. Вроде того. И придворному чародею, давно влюбленному в принцессу, похоже, повезло её похитить. В каком-то смысле он был довольно честно живущим человеком, следовавшим за своими желаниями, инстинктами и жаждой знаний. Если у человека полностью отнять разум, то получится что-то вроде него.

Однако... Нет примера, чтобы в мире беспрепятственно процветало зло. Это не броская фраза из исторической драмы, которые так любил смотреть дедушка. Если появлялся человек с плохими помыслами и приносил всем беспокойство, то откуда-нибудь обязательно появлялся кто-то наделенный силой и побеждал его. Это обычная практика. Нельзя дать злу процветать.

Но если такого человека нет... в таком случае... эту роль должны были сыграть мы.

Прилично нервничая и не веря в происходящее, мы, что были втянуты в события более чем наполовину, вместе с Океано и его слугами... придумали план спасения страны и принцессы, а также победы над главным чародеем.

Хоть я и называю это планом, наши силы и ресурсы были весьма незначительны по сравнению с противником. Поэтому действовать было необходимо хладнокровно, учитывая разницу в силе. Конечно, круто было бы рвануть на амбразуру с мечом в руках, чтобы величественный образ был запечатлен в веках, но ни страну, ни принцессу это бы не спасло.

Вот почему мы... в новолуние, когда даже луна засыпала... под покровом ночи мы решили проникнуть в замок через потайную дверь, о которой было известно только членам королевской семьи. Раз уж мы располагали лишь небольшими силами, это была вполне стандартная в подобной ситуации стратегия.

Однако перед потайной дверью слонялся обратившийся в демона, некогда выпущенный туда для защиты от воришек свирепый зверь (осторожнее с подобным!) и какой-то дух... Было ужасно тяжело, настолько, что даже сейчас от воспоминаний у меня сердце заколотилось быстрее... и всё же, каким-то образом, мы смогли проникнуть в замок.

Уже было плевать на то, что последует дальше. Мы были не в тех обстоятельствах, когда беспокоятся о том, что нас ждёт то и это. Начать заново не получится. Мы должны были выжить любой ценой. Это было основной задачей.

Я, насколько смог, поделился своими знаниями с остальными. Ненароком привёл их к сокровищнице, о которой знал только король. Там покоилось сильнейшее оружие принца Океано. Это удалось каким-то образом списать на то, что Богиня в благодарность дала мне подсказку. Так как у Океано мускулы вместо мозгов... нет, так как он честный и прямолинейный, то легко купился на мои слова... то есть поверил мне. Я был спасён.

А потом мы добрались до королевской залы и сразились с придворным чародеем, отказавшимся от человечности и обратившимся в демона. В магическом шторме, едва не разнесшем замок... нам каким-то образом удалось победить.

Замечательно. Я был по-настоящему рад. Мы выжили. Это было такое облегчение, что я непроизвольно разрыдался. Я знал, что после встречи с Океано и компанией впереди нас ждала череда столь кошмарных событий и ожесточенных сражений, что жить не хотелось.

После победы над королевским магом мы также благополучно спасли принцессу, которая была заперта в дальней части замка. Мы радовались сохранности и достижениям друг друга. Потому как сумели пробраться в замок, победить плохого мага и спасти пленённую принцессу.

Угу. Классическое среди королевских историй развитие событий.

Однако мне безусловно нравилось королевское фэнтези, но когда дело доходило до того, чтобы принимать во всем этом непосредственное участие, это была уже совсем другая история.

Отвечая на вопрос, почему же, я, будучи обычным человеком, оставался в команде главного героя и отчаянно следовал за ними... Почему ни на мгновение не покинул блондина... будущего Героя...

Потому что... тут ничего нельзя было поделать. Ибо рядом с ним было спокойнее все-... нет, безопаснее. Он ведь будущий Герой, которого тренировал я лично! Он сильнее всех и никому не проиграет. И это не предвзятая оценка любящего родителя, а самый настоящий факт.

...Правда, он постоянно твердил мне, чтобы я не шатался один, держался в пределах его видимости, и чтобы не ходил за незнакомыми типами, да и за знакомыми тоже, даже если они будут предлагать мне еду... Это что вообще такое?! Я не ребёнок. И прекрасно всё это знал.

После этого схватили тех, кто попался на сладкие речи главного чародея, и бросили их в темницу, на престол взошел младший брат покойного короля и в королевстве Маре понемногу всё стало утихать.

А принцесса...

«...Несущие свет сильной звезды... Отправляйтесь на западный край континента, вглубь леса, где всё ещё живут духи. Там вы найдёте то, что непременно поможет спасти этот мир от страданий. Иначе вскоре этот мир попадёт в руки демонов. Сияющая звезда Властелина — это также светило, ведущее за собой множество других звёзд. Так что, пожалуйста, приведите наш мир к лучшему будущему...»

В смысле... «Если не пойдёте, всё будет очень плохо! Вы ведь понимаете, о чём я? Это, ребята, ваша роль, да и силёнок достаточно, так что идите давайте», — такую вот она выдала нам угрозу... то есть, предсказание.

И, конечно же, блондинистый главный герой выслушал это с выражением лица, на котором так и было написано «Очередные проблемы». В целом, принцесса была права... Вряд ли кто-то, кроме Альфреда, способен спасти мир... я и сам так считал, так что... Предложил блондину всё-таки пойти. Тот немедленно согласился, сказав, что если я иду, то и он тоже. А за ним все остальные.

Затем мы поблагодарили людей, которые заботились о нас, и отправились в путь — не в Святую землю, а в Западный лес на краю материка. Что касалось Океано, то любимая им сестрёнка попросила его помочь, и... он и оба его слуги присоединились к нам. Когда он сказал, что тоже идёт, у меня от облегчения даже ноги ватными стали. Потому что эти ребята были одними из тех, кто должен был следовать за Альфредом до самого конца истории.

Просто учитывая, что из истории пропала значительная часть событий, я наполовину сдался, решив, что, видимо, присоединить их к команде не получится. Если не выполнить все условия на вступление в отряд... Даже с поддержкой принцессы присоединялись только двое слуг, а сам Океано оставался в стране, беспокоясь за сестру и дядю. И в этот раз мы точно не выполнили все условия. Но хоть мы этого и не сделали... он всё же присоединился к отряду.

Я был счастлив, но не совсем понимал происходящее. Значило ли это, что было ещё какое-то абсолютное условие, и его выполнение оказалось достаточно? Ну, видимо? Наверное. Я не уверен. Но, раз уж всё пошло не так с самого начала, то и все события в путешествии тоже шли наперекосяк. Скорее всего. Сколько бы я об этом ни думал, всё равно не мог понять, так что убедил себя, что так всё и было.

На протяжении всего пути я отчаянно молился, чтобы мы все смогли преодолеть любые бедствия и благополучно вернуться домой, неважно, пройдут они согласно сюжету или нет.

Оставив королевство Маре, мы отправились в далекое путешествие на запад. Несмотря на то, что мы немного заблудились по пути... нам удалось добраться до леса на окраине континента, о котором говорила принцесса. Это был очень красивый лес.

Хотя у меня не было такой интуиции, как у Эфы, и я не обладал силой предвидения, подобно принцессе Маре, я сразу же подумал: «Это здесь!». Настолько этот лес был наполнен чистейшим воздухом, которым было очень приятно дышать, и буквально каждый камешек был наполнен магической силой.

А перед лесом... На этот раз... мы натолкнулись на двух девушек с большими луками, которые сражались против монстров. Эти девушки слегка отличались от нас. У них были зеленовато-каштановые волосы, и глаза такого же зелёного цвета, как и окружавший нас лес. Кожа настолько белоснежная, что казалась прозрачной. А еще длинные ушки с заостренными кончиками.

Однако они, похоже, обладали физическими способностями, явно несоответствующими внешнему виду, — прыгали с ветки на ветку, с легкостью натягивая тетивы огромных луков тоненькими ручками, и с ловкостью диких зверей перемещались в густой растительности.

Противостоявшие им чудовища были похожи на огромных черных обезьян с острыми багровыми когтями и клыками. И их было много. Думаю, чуть больше двадцати.

Так как противник тоже был силен и ловок, даже обладавшим сверхспособностями девушкам, похоже, приходилось нелегко... поэтому мы им помогли. Количество врагов, безусловно, было велико, но для Альфреда и остальных — кто сразил огромного водного монстра, да и разных встречавшихся нам по дороге демонов просто сметали с пути, — они соперниками не были. К тому же, принц Океано тоже был довольно силён. Достаточно силён, чтобы в одиночку справиться с монструозной акулой, для победы над которой обычно нужно было около пяти человек. Кстати, где-то я, по-моему, такое уже слышал.

Ну, если вы не способны победить монстра в одиночку, то не судьба вам быть в команде главного героя. Эфа, например, выглядела хрупкой девушкой, но в одиночку уничтожала здоровенных злобных духов... А?.. Почему тогда я в отряде? Это нормально вообще? Так, не думать об этом. В этот раз всё и так кувырком.

В мгновение ока... Нет, даже ещё быстрее все монстры были уничтожены Альфредом, Шутцером и Океано. Девушки с изумлением наблюдали за битвой. Я хорошо понимал, что они чувствовали. После совместной победы над демонами (ну, мы с Эфой были исключительно отрядом поддержки и подбадривания), девушки рассказали следующую историю: во время патрулирования они обнаружили нарушителей, пытавшихся проникнуть в лес... монстров, которых они и пытались побыстрее уничтожить. С усталыми и озабоченными лицами они жаловались, что в последнее время возникают трудности в связи с тем, что число тварей, пытавшихся проникнуть в лес, быстро увеличивалось.

Так и было. Если события развивались так, как мне было известно, то в местах, которые мы не видели... огромное количество магии, заряженной мощным безумием и мутацией, было высвобождено Повелителем демонов... и постепенно эта магия будет сводить всех с ума и разрушать мир. Не только демонов, она будет находить слабости в сердцах всех живых существ и поглощать их. Словно чернила, попавшие на белую ткань.

Одним из проявлений этого влияния... было то, что повсеместно миазмы зла скапливались, и рождали на свет монстров.

Кроме того, этот «Лес на краю запада»... благодаря влиянию Дерева духов, находившегося в самом его центре, был наполнен не только жизненной силой... но также чарами и магическими элементами. Следовательно, для демонов этот лес... был словно шведский стол.

Когда мы рассказали девушкам о словах принцессы Маре, они в благодарность отвели нас к старейшине леса. Они... были представителями народа, обитавшего только в этом лесу. Красивые, белокожие, с нежным выражением лица, с которого, казалось, никогда не сходила улыбка. Однако пусть вас не обманывает подобный вид. Суть в том... что, несмотря на полученное от леса благословение, они всё же оставались боевой расой, основным рационом которой являлось мясо.

Если вас примут за нарушителя, лучше заранее смириться с неизбежной смертью.

Кроме того, они были не просто боевым народом — их предки являлись наполовину людьми, наполовину духами, оставшимися в этом мире и наделенными силами для защиты входа в страну духов... теми, кто по приказу Королевы духов продолжал следить за нашим миром. Так сказать, наблюдатели, оставленные Ее Величеством. Разведчики. Привратники.

Этот народ — их потомки, из поколения в поколения молча выполняющие приказ.

Похоже, Королева известила старейшину о нашем приходе, так что нас не развернули у ворот, а встретили, как долгожданных гостей. Нас не только угостили огромным количеством еды и выпивки, но и предоставили прекрасные мягкие кровати, подготовили великолепную ванну, которая вместо солей была наполнена различными цветами, а ещё выдали хорошую одежду и всякую симпатичную мелкую бижутерию.

Однако... не зная откуда такая честь, лучше быть осторожней с чрезмерным гостеприимством и подарками.

Дедушка тоже говорил: «Нет ничего дороже бесплатного».

У подобных поступков всегда есть скрытый мотив. Так что, если однажды ты примешь подобный дар... А потом к тебе обратятся с просьбой, отказаться будет довольно сложно. Даже если... это окажется ужасно сложная задача.

Ну, как и ожидалось.

Через старейшину Королева передала послание... «Мир приближается к беспрецедентной катастрофе. Те, кто получил мирскую благодать, а также любовь и благословение Богов... ради вас и всех тех, кто родился в этом мире... чтобы узнать, „что“ ему угрожает, выяснить причину „проблемы“ и остановить искажение и разрушение мира, пожалуйста, одолжите вашу силу». Как и ожидалось, нас попросили выполнить фантастически сложную задачу. Я знал, что это произойдёт, но когда услышал своими ушами... от подобного абсурда у меня разболелась голова.

В общем... «Вы должны что-нибудь сделать, иначе будет плохо. Это же мир, который всегда присматривал за вами, теперь вы сами должны помочь, у вас ведь есть силы и милость богов, так что вы естественно поможете, верно? Вы ведь понимаете последствия, если не согласитесь?» — как-то так.

После подобной угрозы, то есть просьбы... у нас не осталось никакого иного выбора, кроме как просто кивнуть.

Таким образом близнецы — брат и сестра, о которых говорили, что они сильнейшие среди воинствующего... то есть народа наблюдателей... девушка по имени Адонис Линде и юноша по имени Абис Линде, а также посланники Королевы — духи, похожие на большую сову и красного льва, — присоединились к нашей команде из-за навязанного Королевой духов задания.

Кстати, оружием Адонис был большой лук, сделанный из дерева страны духов. На нём даже листья и цветы имелись. А оружие Абиса — посох из той же древесины.

Как я не раз говорил, это краткий путь. И опять же повторюсь, на это весело смотреть через экран, но когда ты лично должен всё это сделать, то это совсем другая история. Притом совсем невесёлая. От начала и до конца из-за стресса болели голова и живот.

Таким образом, с большими пропусками в истории, сюжет то возвращался к известному мне сценарию, то снова менялся, и история постепенно развивалась. Альфред и остальные, совершив большой крюк по неизвестным землям, теперь, наконец, продолжили путешествие в «Святую Землю». Прежде всего необходимо было поговорить с архиепископом, который управлял на Святой земле, являвшейся, помимо всего прочего, местом, где собиралась информация со всех уголков мира.

Звучит похоже на паломничество, однако когда я думал об этом сейчас... в каком-то смысле путешествие было и паломничеством. Те места, которые мы посетили по пути... мы соприкасались с «переживаниями» и «чувствами» многих людей, иногда оказывались сбитыми с толку, прислушивались и принимали к различным «желаниям». Мы искали причину аномалий в мире, выслушивали людские истории и прослеживали события, что были с ними связано. И в конце долгого-долгого пути... в конечном счете всё указывало... на западную державу Валмкард. Мы узнали, что причиной всех событий оказался Великий демон, стоявший за правителем запада.

К тому времени уже ходили слухи, что демоны идут со стороны западной державы. И как подтверждение этого, безопасность и условия жизни на западе стали стремительно ухудшаться, а число беженцев увеличиваться. И... люди, ищущие спасения, молили главных героев истории — Альфреда и остальных — о помощи, надеясь, что те примут на себя их печаль и желания. Многие, не желавшие оставаться в стороне, присоединились к нам, чтобы сражаться вместе... Чтобы лично убедиться в том, что в Валмкарде появился могущественный демон, контролировавший других монстров, и чтобы помочь тем, кто искал спасения... мы должны были направиться туда. В последнюю главу этой истории... «Аркадии».

Это совпадало с ходом событий известного мне сюжета. Но это не означало, что всё будет точно так же. Было множество непредсказуемых событий, неизвестных мне событий, а некоторые моменты отличались от сюжета игры. В первую очередь это то, что Лиан (который я) — второй сын сельского наместника и самый обычный человек, — прожил так долго. Пусть никто не говорил открыто, и мне самому говорить было неловко, но это невероятно. Потому что, не обладавший никакими экстраординарными способностями человек оказался в команде главного героя и дошёл до финальной битвы. Даже будь на моём месте другой человек, всё равно у него возник бы вопрос «Это точно нормально?..».

Я и сам прекрасно это понимал. И всё же, раз я уже столько пережил, я больше всего хотел дойти вместе до самого конца и увидеть всё своими глазами.

Ведь блондин... никогда не пытался остановить меня и пойти на сражение один. Только потому что, когда-то пообещал мне, сказал, что мы пойдём вместе. Я повторял, какой он дурак, и был так счастлив, что у меня непроизвольно полились слёзы... это одно из тех воспоминаний, которое он непременно должен забыть.

И ещё одно невероятное событие... как вообще так вышло? Посреди западной державы, вдали от стартовой деревни... мы встретились с мастером Гранцем. Я был очень удивлен, настолько, что даже глаза протёр. Нет, действительно, когда мы разговаривали с мастером перед тем, как я покинул деревню, он упомянул, что тоже на время прекратит занятия и отправится путешествовать. Но я не ожидал, что мы встретимся в таком месте.

С учетом того, что речь шла о наставнике, который был тот ещё маньяк сражений, на мгновение я подумал, что, возможно, он прибыл сюда в поисках новых битв... но, похоже, это было не так. Судя по всему, он беспокоился за товарища, который жил в западной державе и прибыл сюда, чтобы оценить ситуацию. Мастер — тот ещё проблемный персонаж, который кулаки пускает в ход быстрее слов, да и вообще ему не дай поесть, а дай подраться, но он верный друг и очень заботливый человек, несмотря на то, что любит позубоскалить.

После обсуждения ситуации, он заявил, что пойдёт с нами. Количество сильных боевых единиц у нас снова возросло, и вместе с храбрецами, решившими взять дело в свои руки, а также теми, кто тревожился о судьбе западной державы, мы смогли проникнуть в замок, ставший логовом чудовищ. Затем мы сразу же поднялись на самый верхний этаж королевского замка, чтобы добраться до королевских покоев, погруженных во тьму... и одолели западного короля, ставшего марионеткой демона, а потом и самого владыку демонов.

Мы смогли победить. Насколько мне было известно, после победы над Повелителем основной сюжет заканчивался. Всё должно было закончиться, но... история, которая была неправильной с самого начала, осталась таковой до конца. К добру ли, к худу ли.

Мы победили короля демонов, но грандиозный финал не наступил. На этом всё не закончилось... После завершения последней главы оригинальной истории... появился падший бог, который был заперт в бездне и искал возможности, чтобы восстать против остальных богов и всего мира... «Падший бог, бродивший в бездне». Тот, кто на самом деле являлся сильнейшим и страшнейшим в «Аркадии» боссом.

И действительно, у нас были все предметы, которые являлись ключевыми для его появления — «меч сумерек и рассвета» в его истинной форме, «белый посох утренней звезды», «священный меч», «божественное копье» Океано. А ещё мы собрали всех, кто должен состоять в команде героя. Однако мы не прошли ни одного события, приводящего к появлению истинного босса. Не прошли, но тем не менее... когда он выполз из пещеры, ведущей в бездну, которую выкопал Повелитель демонов... у меня от удивления перехватило дыхание.

Это было невозможно. Мы не сделали ничего для его появления. Он не должен был появиться. Глядя на противника, который напоминал огромный комок тьмы, я чувствовал, как стынет в жилах кровь, и думал, что всё это очень плохо. В голову приходили только воспоминания о том, что он невероятно, просто нереально силен, и сколько раз я перезапускал битву с ним. Но мы всё равно должны были победить. Столкнувшись с ним, сбежать было уже невозможно. Победит или он, или мы, других вариантов не было. Так что у нас не оставалось иного выбора, кроме как сражаться.

Мы сражались с оружием в руках и...

...смогли победить.

Серьёзно, я до сих пор не могу в это поверить. Это было чудо. Чудо из чудес. Правда, ничем другим это быть попросту не могло. И, думаю, ни до, ни после таких невероятных чудес уже не было и не будет.

Потому что даже несмотря на то, что он пал... мы всё же сражались против бога. Будучи людьми. И нас тогда затянуло в какое-то непонятное тёмное пространство.

Даже когда сейчас я пытался вспомнить, в тот момент я был слишком шокирован, нервничал и вообще был в отчаянии, так что как мы победили... я, честно говоря, не помнил. Но... Тем не менее... я прекрасно понимал, что одной нашей команде справиться бы не удалось.

Не только люди, но и духи, другие народы, боги этого мира — бесчисленное множество существ тревожились, иногда протягивая нам руки и оказывая помощь. Благодаря всем ним мы смогли это сделать. Вот что я тогда чувствовал. Я в самом деле не могу выразить, насколько благодарен.

Итак, одержав победу, мы вернулись из этого тёмного и непонятного пространства. Герой, взваливший на себя «чувства» и «желания» людей со всего мира, сумел отвратить истинную катастрофу. С улыбкой оглядев людей, с надеждой ждавших и молившихся, чтобы все вернулись целыми...

— «Рыцарь меча» одолел зло. Священный меч одолел нечестивого Бога, — произнес он звучным голосом, словно давая присягу.

До сих пор не могу забыть ошеломленное лицо Шутцера с широко распахнутыми глазами и приоткрытым ртом. У всегда спокойного, не терявшего расслабленного выражения лица, «рыцаря меча» впервые на лице читалось изумление и досада: «Уделал!!!».

Даже если бы он собрался что-то исправлять, было уже поздно. В первую очередь, белоснежный «Священный меч» в руках Рыцаря меча и сам божественный внешний вид воина, одетого в рассветные цвета, были слишком убедительны. История о том, как рыцарь-посланник со святым мечом спас мир от кризиса... распространилась в мгновение ока, и не только западная держава, но и весь мир был от неё в восторге. Только рыцарь Зари продолжал всё отрицать, но это было воспринято, как скромность, и стало частью прекрасной истории, которая продолжала переходить из уст в уста.

Он просил меня помочь с этим, но я ничего не мог поделать. Людскую молву дверями не остановить, так что не было способа остановить расползающийся слух. А когда менестрели сложат свои песни, его уже ничто не способно остановить.

Итак, в честь победы был устроен грандиозный банкет. Однако... Главный герой в нем не участвовал. Наоборот, в тот день... не сказав никому, даже своим боевым товарищам, ни слова о том, куда уходит, он исчез. Настоящий спаситель тихо покинул сцену, так, что никто даже не заметил. Сказав, что ему не нужны ни слава, ни награда, и он просто не хочет больше привлекать к себе внимания. С собой он взял только одного человека... меня. Наше исчезновение не предавалось огласке, чтобы избежать лишней суеты, вместо этого, похоже, была тайно назначена поисковая группа.

Может, так всё и было. Просто два товарища героя, спасшего мир, внезапно вместе исчезли, легко представить, сколько народу встревожится и будет сбито с толку. Меж тем мы смогли покинуть западную державу незамеченными. Ну, обычным людям не по силам схватить того, кто одолел бога. Кроме того, его обоняние и слух острые, как у диких животных. Может, он и есть зверь какой?

Проскользнуть мимо так, чтобы нас не заметили преследователи, оказалось проще простого. Сто касалось Шутцера и остальных, они хотели сразу же погнаться за нами, но множество людей вцепилось в них и не позволило уйти... похоже, он застрял на какое-то время. Мировой кризис миновал, но западная держава всё ещё была истощена, люди изранены и растеряны. Поскольку те, кто противостоял королю, были убиты, то в стране осталось лишь несколько достойных людей, а на территории государства, да и за его пределами всё ещё обитали недобитые монстры. Вот почему все так хотели, чтобы Шутцер и остальные остались, так что продолжали просить о помощи и не отпускали их.

Мне очень жаль, что я оставил всю оставшуюся работу на других, но... я так же, как и Альфред, больше не хотел привлекать к себе внимание. Кроме того, меня уже называли «посланником», мне хватило. Так что мы с блондином покинули западную державу... прямо под носом у огромного количества людей.

Если что-то долго не появляется перед глазами, то постепенно воспоминания будут вытеснены новыми, а то, что было связано с нами, постепенно отодвинется на задворки памяти. Это хорошо. Так будет лучше всего.

После того как мы покинули западную державу, я с со следовавшей за нами совой отправил письмо с извинениями. Блондин сказал, что я мог бы и не беспокоиться об этом, но я всё равно беспокоился. Независимо от ситуации хорошие манеры никто не отменял. Это же обыкновенная вежливость. Похоже, мне следовало вбить проблемному светловолосому ребёнку представление об этой области.

После этого мы вдвоём... продолжили путь к Святой земле на севере. Я собирался сообщить о произошедшем верхушке Церкви вместо Шутцера и остальных, застрявших на неопределенное время. Чтобы Альфред... передал Церкви «меч Короля» и «Кольцо наследника престола».

Герой известной мне истории, расправившись с тьмой... стал королем-героем новой страны на западе. После победы над нечестивым богом... пока духи танцевали от радости, а благословенный божественный свет лился на землю, он оседлал Труэно, наделенного силой богинь и ставшего настоящим священным конем, и возглавил тех, с кем сражался вместе, победоносно воздев королевский меч... все с почтением смотрели, как он строил королевство, подобное стране мечты, некогда существовавшей... он словно воплотил в себе лик древнего короля, благословленного Богами и духами. Восхищенные этим образом, его восхваляли, благодарили и благословляли не только боги и духи, но и множество людей. Они радовались, что благословенный правитель вернулся, воздавали хвалы и надеялись, что он снова поведёт их к той стране, подобной утопии.

Хоть и так... Герой... хоть и мог получить престол, высшую честь и мировую славу... Он... Альфред... не выбрал этого. Герой, спасший мир, решил оставить всё тем, кто беспокоился о судьбе страны, и предпочел исчезнуть со сцены. Все достижения и почести достались тем, кто сражался. Как в сказке о короле-герое, которую я читал давным-давно.

А потом молодой человек, который так и не стал Героем...

_____________

*Омлет — судя по описанию, Лиан готовил не привычный нам омлет, а японский вариант — тамагояки. Его готовят в прямоугольной сковороде и сворачивают рулетиком при помощи палочек.

*Адонис — так иначе называется растение горицвет.

*Абис — abies лат. «пихта».

День замечательной погоды (часть 2)

— Хм-м-м...

Я внезапно очнулся, услышав тихое мычание Мари .

— Хватит ли? Всё-таки мужчины кушают довольно много...

— Умм, и то верно...

Аппетит у тех парней и правда был необыкновенный... Посмотрев на стол, я заметил, что там осталось ещё две буханки хлеба для сэндвичей. Плюс осталось ещё немного начинки. А если этого будет недостаточно, возьмём ещё что-нибудь с поля. Сделаем омлетный сэндвич с ветчиной, сыром и яйцами.

— Ну, хлеб ещё остался, а если его не хватит, то можно вернуться и приготовить добавку.

— Верно. Давайте так и поступим.

Мари посмотрела на меня и радостно улыбнулась. Пока я накрывал корзину тканью, послышался приближающийся топот. Повернувшись на звук, я увидел светлокожего мальчика с русыми волосами и похожую на него девочку, бежавших к нам, держась за руки. Это брат и сестра, которые попали в приют около полугода назад, они выходцы из западной державы. Брат был постарше, хоть и тихий, но отличный помощник, помогал присматривать за малышами.

— Господин Лиан, идёт курьер.

— Рьер~!

— Ко мне?

Они оба кивнули. Когда я поблагодарил их за то, что передали сообщение, они смущенно разулыбались.

— Госпожа Мари, я отойду ненадолго.

— Да, конечно.

Мывшая посуду Мари обернулась и кивнула, улыбаясь до ямочек на яблочно-алых щеках.

Когда я снял с головы косынку и фартук, мальчик подошёл и начал их надевать. Судя по всему, он намеревался помогать с уборкой. Девочка тут же подскочила с криком: «И я тозе!», так что у парнишки не осталось выбора, кроме как повязать ей платок. После этого девочка, радостно смеясь, запрыгала вокруг.

На мою благодарность мальчик только коротко кивнул и побежал к Мари у мойки. Хоть неразговорчивый и не особо дружелюбный, но всё же очень добрый ребёнок. Он немного напоминал одного проблемного белокурого ребенка из прошлого. От воспоминаний стало тепло на душе.

Я вышел из кухни и с улыбкой оглянулся на спины трёх человек, выстроившихся в ряд у мойки... точь-в-точь внуки приехали к бабушке на летние каникулы.

Когда я подошёл к парадным дверям церкви, курьер с большой черной сумкой на плече снял шляпу и приветственно поклонился мне с улыбкой, которую точнее всего описывало слово «ослепительная».

— Здравствуйте! Спасибо, что пользуетесь нашими услугами! Это кочующая доставка, быстрая доставка в любую точку мира! Эм, вы же... господин Фрам?

— !..

Я чуть было не отшатнулся и закашлялся, но сдержался... и кое-как кивнул.

— Вот как?! У меня письма и посылка для господина Альфреда Фрама и господина Лиана Фрама! Пожалуйста, распишитесь в квитанции о получении!

Я взял протянутые мне бумаги с ручкой и дрожащей рукой начал расписываться. Очень хотелось спрятать лицо в ладонях, сесть на корточки и сделать вид, что я в домике.

Ува-а-а... Я до сих пор не привы-ы-ык!.. Ах, ну да, всё правильно. Так и есть. Моя фамилия... больше не Оуэн. Вместо этого, теперь... такая же, как у него... у меня та же фамилия, что и у блондина. И причина в том, что там мы сделали это.

...Как только мы прибыли в Святую землю, он тут же решил претворить свои слова в жизнь. Стоило нам только прибыть на место и встретиться с архиепископом, стоило только ему открыть рот, как он ляпнул... «Дайте текст клятвы партнеров. И ещё мы хотим подать заявку на церемонию». Когда он это сказал, даже я не сдержал смех. А потом, обливаясь холодным потом, спешно тут же треснул блондина по дурной головушке.

У всего есть подходящее время и место, когда это может быть сказано и кому-у-у! Он двигается уж слишком в своём темпе-е-е! Я о том, что уж точно не верховному архиепископу такое заявлять, идиот!!! Ещё и таким тоном, будто к человеку за стойкой регистрации обратился!

Я чувствовал, как горело лицо, желудок крутило от тупой боли и нервы натянулись словно струны, пока я извинялся... это одно из воспоминаний, которые мне очень хотелось бы выкинуть из головы.

Брови и уголки глаз верховного священнослужителя быстро поползли вверх: «Я не допущу, чтобы господин посланник стал вашим спутником! Ох, окаянный!», он невероятно разозлился, и его было крайне трудно утихомирить и объяснить ситуацию. Все вокруг старались успокоить архиепископа. А мне было так стыдно, что хотелось плакать.

Из-за напыщенного титула «верховный архиепископ» я представлял старика с белоснежной бородой, но на деле всё было совсем не так. Волосы у него и в самом деле были белёсые, но он был лишь немного старше Шутцера.

Неожиданно. Впрочем, действительно, у меня попросту не было возможности как следует его рассмотреть, ведь обычно он сидел в отдалении, в надвинутой почти на самые глаза огромной шляпе. К тому же, количество наших встреч можно было по пальцам пересчитать, а сами диалоги были очень короткими, так что я не имел ни малейшего представления, что он за человек.

Встретившись с ним на самом деле, я понял, что он и вправду заслуживал называться Верховным Архиепископом, так как он был очень набожен и весьма серьёзен ... но при этом, как я знал от Шутцера, он был крайне упрямым, вспыльчивым и любил повышать голос.

Я в отчаянии склонил голову перед разгневанным священнослужителем, извинившись за неуважение и пояснив, что Богиня уже дала своё согласие, и после долгих уговоров... как-то мне удалось его убедить. И вообще, почему именно я должен кланяться, а не блондинистый паразит?! Это же было в корне неправильно.

И в переполненном главном штабе, где ежедневно люди сновали с таким выражением на лице, словно собирались умереть прямо сию минуту, под валом просьб об усмирении монстров и запросов на спасательные отряды из филиалов по всей стране... была проведена церемония. Мне было так неловко, что хотелось провалиться под землю. Мне и так было очень стыдно, но... Сам верховный архиепископ зачитал отрывок из «Благословления».

Я так не мог здесь находиться, что у меня снова разболелся живот, зрителей собралось чересчур много, среди них некоторых я до этого встречал в деревне. И всё же я был счастлив и благодарен, что так много людей благословили нас, хотя стыд и смущение тоже, кажется, достигли предела.

Даже сейчас, вспомнив об этом, мне очень захотелось хорошенько треснуть по светловолосой головушке. Вспоминая всё то, что вспоминать так не хотелось, я чиркнул ручкой. Когда мой взгляд переместился к кончикам пальцев, в поле зрения попало кольцо на безымянном пальце правой руки... вдобавок к первому удару очень захотелось прописать блондинистому ублюдку апперкот.

На тоненьком серебристом кольце были мелко выгравированы слова благословения, а в центре... находился полупрозрачный кристалл льдисто-голубого цвета. Тот камень в подвесе был моего любимого цвета, так что... это, похоже, его любимый цвет.

Любой, увидевший это кольцо, тут же начинал смотреть на меня с неописуемо понимающей улыбкой, так что мне хотелось исчезнуть. Интересно, а Алу вообще ни капли не было стыдно? Я вот до смерти смущался.

А-а-а, чёрт.

— Благодарю за вашу усердную работу... Большое спасибо.

Старательно скрывая свою неловкость, я вернул курьеру ручку и квитанцию, улыбнувшись так, что ещё немного, и улыбка бы превратилась в спазм.

— Не за что, господин Фрам! Надеемся, вы и дальше будете сотрудничать с кочующей доставкой, надёжной и безопасной службой доставки по всему миру! С нетерпением будем ждать, когда вы воспользуетесь нашими услугами снова!

А-а-а, хватит уже!!! Не повторяй этого, ублюдок! Вот гад, хочет, чтобы я со стыда умер!!!

Возмущаясь про себя, я помахал рукой и проводил взглядом доставщика, который вскочил на крепкого коня с мощными ногами. Курьер, весело крикнул «Хья-хо-о~!» и припустил по дороге с холма. Дорога была просёлочной, с довольно хорошей видимостью, так что не могу сказать, что совсем не понимал его чувств, возможно, он ощущал себя гонщиком, входящим в крутой поворот, но я бы хотел, чтобы он был поосторожнее, ведь это опасно и для гонщика, и для окружающих. Кто-нибудь, оштрафуйте его за превышение скорости.

Успокоившись, я вздохнул, а затем опустил взгляд на письма и сверток. Там, где указывалось имя отправителя, на обоих письмах стояли имена, которые я не видел уже долгое время. У меня даже рот приоткрылся. Письма пришли от Шутцера и Эфы. А посылка была от брата и сестры Линде.

Шутцер и Эфа старались отправлять письма каждый месяц или два. Я отвечал на них, отправляя обратно с различными вещами. Я много всего отправлял вместе с письмами: сезонные сладости, продукты из деревни Лейс, повседневные вещи, которые пригодятся в жизни.

Я больше не мог ждать, так что тут же вскрыл письма. Кажется, дел у обоих хватало, но всё было хорошо. Несмотря на то, что мы находились так далеко, слухи о «Рыцаре-спасителе» и «Святой целительнице» достигали и деревни.

Семейство Линде, похоже, прислали мне немного собственноручно собранного чая. Он был чуть сладковат и имел восхитительный аромат, словно первоклассный зелёный чай. Я попросил их поделиться, вот они и прислали.

Когда я вернулся на кухню, читая письмо, уборка была почти закончена. На широкой столешнице стояла корзина с серебряным переносным термосом с чашками и тарелками, корзина с горой красных и зелёных яблок, и ещё одна корзина, заметно больше остальных. Оставалось только подхватить и отправиться в путь.

— Госпожа Мари, курьер принёс письма от господина Шутцера и Эфы, а также посылку от брата и сестры Линде. Эфа пишет, что хочет снова попробовать ваше пшеничное печенье.

— Ох, Боже! Тогда стоит испечь побольше и отправить!

Мари с ностальгическим видом прищурилась, улыбнувшись, а на её яблочных щеках появились ямочки.

— И верно.

— Что ж, ланч готов. Поскорее отнесём его остальным. Уверена, они голодны и ждут.

Малышня уже пообедала в столовой, а вот взрослые, работающие в другом месте, ещё не ели.

— Действительно, наверняка у них пусто в желудке и они очень ждут.

— Да! Давайте поторопимся!

— Хорошо, поспешим.

Положив письмо в боковой карман и аккуратно поставив посылку на стол, я собирался взять самую большую корзину и корзину с питьем... но мальчик с пшеничными волосами подхватил плетенку с питьём раньше.

— Я помогу нести.

— Правда? Спасибо. Ты очень выручишь.

— Спасибо тебе.

Когда мы с Мари поблагодарили его, паренек слегка покраснел и, опустив глаза, кивнул. Держа за руку девочку, он в небольшой спешке вышёл из кухни. Хотя он угрюм, как некоторые, в отличие от этих самых некоторых у мальчика имелись чувство стыда и здравый смысл, так что в будущем он обязательно должен стать надёжным и популярным парнем. Я гарантирую. Удачи, мальчик.

Мари взяла оставшуюся корзину с яблоками. Я ещё раз пробежался взглядом по кухне на предмет того, не забыли ли мы чего, и кивнул Мари.

— Похоже, всё взяли. Нам тоже пора идти.

— Да!

Вместе с Мари мы направились на выход. Глядя на неё, выбежавшую на улицу счастливо и лёгко, словно молоденькая девушка, я натянуто улыбнулся. Замечательно, что ей весело, однако...

— Пожалуйста, внимательно смотрите под ноги, госпожа Мари.

Хотя она полна энергии каждый день, она всё же пожилой человек. Будет плохо, если она повредит кости.

— Хе-хе, хорошо!

По обе стороны пологого склона, ведущего к горе за церковью, цвело полным-полно весенних полевых цветов. Иногда дул мягкий и приятный ветерок. Посреди склона дорога разделялась надвое: крутой подъем на вершину и пологий путь. Мы направились по пологой дороге.

Пройдя немного между деревьями, мы увидели ясное голубое небо и цветущие холмы. В нескольких минутах ходьбы за церковью находился покрытый невысокими дикими цветами холм с отличным видом на деревню. В стороне выстроились редкие деревья с толстыми ветвями и пышной листвой.

Под особенно большим деревом, широко раскинувшим ветви... стоял деревянный стол со стульями на шесть человек. Вокруг него были установлены четыре толстых деревянных опоры для крыши, защищавшей от солнечных лучей и дождя. Мы с Мари всегда говорили, что раз уж отсюда такой чудесный вид, хорошо бы обустроить место для отдыха, где можно посидеть и неспешно отдохнуть, не беспокоясь о палящем солнце или льющем дожде. Здесь также могли передохнуть те, кто пришёл навестить усопших. Здорово, что мы воплотили эту идею.

Подле стола Океано и его слуги убирали остатки кровельного материала. Заметив нас, он обернулся, вытягивая кулаки и отставив большие пальцы вверх, и улыбнулся, обнажив белоснежные зубы.

Океано и остальные появились в церкви сегодня утром. Чему я был удивлен, потому как он с нами не связывался. Похоже, решил заглянуть в деревню по пути домой. Он помогал Шутцеру и остальным с восстановлением западной державы, но теперь, похоже, решил вернуться в южную страну. Потому как начался год, и, похоже, были намечены перспективы развития новой страны.

Однако для визита он выбрал, к добру или к худу... как раз тот день, когда мы решили построить зону отдыха на холме за церковью, из-за чего мы оказались в неудобном положении. Если бы гости прибыли за день до этого или завтра, мы бы могли спокойно его поприветствовать. А вот промежуток между был не очень удобным... Нет, помощь нам бы конечно не помешала, но всё же... Друзья, с которыми мы встретились впервые за долгое время, выслушав меня, тут же отметили «Мы поможем!» и рванули в сторону холма. Выхватив у меня из рук деревянную доску. Даже не спросив, куда идти.

Дослушивайте до конца, что вам люди говорят. Пожалуйста.

Наш друг был как всегда нетерпелив, это вызвало удивление и приятную ностальгию, так что я коротко засмеялся. Кстати говоря, во время того путешествия он тоже часто убегал, не дослушав. Ну, тогда его всякий раз останавливали Шутцер и блондин... как обладатели боевой мощи, намного превышающей мощь беглеца.

— Лиан...

Стоявший неподалеку светловолосый парень, который наводил порядок в ящике с инструментами... Мари называла его походным ящиком... встал и оглянулся, прищурив небесно-голубые глаза и помахав рукой. Одет блондин был в повседневное одеяние церковных рыцарей — белую рубаху и черные брюки, а также крепкие чёрные кожаные ботинки, укрепленные серебряными щитками. Да и я тоже хорош... на мне чёрное церковное облачение с длинным подолом. И то, и другое было предоставлено церковью Фортуны.

Если вы спрашиваете, почему мы с Альфредом до сих пор носили предметы культа...

...Потому что мы официально поступили на службу в церковь... Причина, по которой это произошло, заключалась в том, что Эфа, которую послали, чтобы помочь Мари... предпочла остаться с Шутцером на западе и использовать свои силы там. После того как всё было кончено, Эфа увидела разрушенную и опустевшую западную державу и её окрестности... увидела израненных и измученных людей, и попросила у церкви разрешения остаться там. Она хотела помочь, потому как у неё были силы для этого, хотела исцелять душевные и телесные раны. И это хорошо. Она сама должна выбирать своё предназначение.

Если бы она осталась одна, я бы из страха за неё остановил её, но так как вместе с ней был Шутцер, всё должно было быть в порядке. Тем не менее, я всё ещё беспокоился, так что послал письмо, в котором просил её быть осторожнее. Не перетруждаться, не гулять ночью одной, обязательно быть с кем-то, например выходить вместе с Шутцером или с другими соборными рыцарями, если он занят, хорошо кушать и спать, и всё такое... В ответ Эфа поблагодарила и написала, что я как всегда слишком сильно переживаю.

Это ещё почему? Не так уж я и переживаю. Как все.

Однако пребывание Эфы на западне означало и то, что помогать Мари стало некому. А значит, нужно было послать кого-то другого. Вместо этого... появилась мысль, что помогать Мари вполне по силам нам с Альфредом. Это была наша с ним идея.

С того момента, как мы покинули деревню, мы с Альфредом на время стали учеником-рыцарем и учеником-священником, а раз так, то лучше уж избавиться от статуса «временных» и стать настоящими учениками. В таком случае мы могли занять место Эфы.

Пока не был назначен кто-то другой, мы решили ковать железо пока горячо и поговорили с архиепископом, после чего изложили свою просьбу... и каким-то образом получили его согласие. Он немного... нет, он довольно сильно ворчал и сомневался. «Я надеялся, что вы будете работать в штаб-квартире ордена», — разочарованно заявил он нам, тяжко вздохнув и опустив плечи. Но... раз таково было моё желание...

Так что теперь я — преемник Мари и ученик священника. А Альфред — сопровождающий меня храмовый рыцарь. И главное отделение церкви решило нас направить сюда. Таким образом, я и блондин в конце концов — действительно в конце концов! — смогли вернуться в Лейс.

Несмотря на то, что мы должны были работать в церкви Мари, наша светлая головушка по-прежнему оставался экспертом по физическому труду. Каждый день он ездил помогать на ранчо Чедд или в сады Годда, а иногда помогал чинить крыши.

Что до меня, иногда... ладно, постоянно приходил старший брат Лиана, чтобы проконсультироваться или просто пожаловаться. Злобная троица и другие знакомые и друзья, родители, да и Лоэндель, периодически к нам заглядывали. И, помогая Мари с работой в церкви, я продолжал учиться на священника.

Вот почему, несмотря на то, что мы вернулись в это спокойное и беззаботное место, у нас оставалось полно работы.

Мы с Мари глубоко вздохнули и, поднеся руку ко рту, громко позвали:

— Господа-а! Спасибо за ожидание, мы принесли обед~!

— Мы приготовили много, так что, пожалуйста, кушайте как следует~!

Послышались радостные возгласы. Когда еда была выставлена на стол, радостных возгласов стало ещё больше и все с аппетитом приступили к еде, повторяя, как это вкусно. Раз вкусно, то и хорошо. Оно стоило того, чтобы всё это готовить.

Я случайно поднял взгляд. Полоса солнечного света, пробивавшаяся сквозь слои облаков, освещала верхнюю часть горного склона, находившегося поодаль отсюда, словно слегка выделяя это место. Даже издали там виднелся небольшой чисто белый предмет, отражающий падающий на него свет. Отсюда было видно не только на деревню...это первоклассная площадка, откуда можно рассмотреть все окрестности.

Предмет находился слишком далеко от места, где мы находились, так что, конечно, было невозможно разобрать надпись на белом столпе. Но на лицевой стороне этого столпа, стоящего в отдалении, было выгравировано имя отца Альфреда. А рядом с ним... было написано имя его матери... Филия Фрам.

Перед тем как покинуть западную державу, мы сложили в маленькую коробочку белые осколки реликвии, исполнившей свою роль, и останки. Я действительно рад, что нам удалось забрать их с собой.

В свете солнца мерцали яркие краски распустившихся на холме весенних цветов. Почему-то я почувствовал себя необъяснимо счастливым, и мне стало очень тепло. Я неосознанно улыбнулся.

— Лиан?

Блондин стоял рядом и, наливая чай, смотрел на меня.

— Так, ерунда... Сегодня очень хорошая погода, правда?

Взглянув на небо, парень, прищурив такие же голубые глаза, снова посмотрел на меня и улыбнулся.

— Верно. Замечательная погода.

Я кивнул и, заметив прилипшую около его рта хлебную крошку, пальцем смахнул её. Вот же. Так вырос, бывший Герой, спасший мир, но временами всё ещё такой ребенок. Когда я сказал ему, что это была хлебная крошка, блондин непонятно почему дико обрадовался.

Почему? Ты отчего такой счастливый?

Затем его лицо оказалось неожиданно близко, и он коснулся губами краешка моего рта. Я почувствовал, как он лизнул кожу кончиком языка.

— Чт-?!

— Прилип. Кусочек яблока.

Чего-о-о?! Да быть такого не могло!!! В смысле, нормально надо было его убрать!

— В-врёшь!

— Это не ложь. Я не вру... не так ли?

— У-у-у... угх!..

Океано с грохотом вскочил со стула.

— Эй, бессовестный белобрысый!!! Не флиртуй тут! Следи за местом, за местом! И не выпендривайся! Делай это где-нибудь ещё!!!

— Ува-а-а, п-прости!

Я извинился, отпихивая ладонью лицо блондина. И вообще, кажется, именно я постоянно извинялся за этого блондинистого балбеса!

— Нет, прости, я говорил не про тебя, господин Лиан! Я про эту наглую и грубую светлую башку!..

— Нет, мне правда очень жаль! Мы постоянно доставляем неприятности...

— Нет же, всё совсем не так! Это мы всем обязаны господину Лиану...

— Прошу простить...

— Нет, это мне нужно извиниться...

Мари весело рассмеялась, глядя, как мы двое, распинаясь, извинялись друг перед другом непонятно за что. И малыши тоже. Блондин, без зазрения совести подтянувший меня к себе за талию, коснулся губами моей головы. Когда я поднял предостерегающий взгляд, он счастливо улыбался. Впившись взглядом в парня, у которого раскаяния не было ни в одном глазу, я стукнул его по лбу, но вместо того, чтобы задуматься о своём поведении, он только заулыбался ещё счастливее.

Вот же, всегда он так... подумал я, но тот так счастливо улыбался, что я ничего не мог поделать, кроме как улыбнуться в ответ.

Финальная часть. История одной звезды

Когда я очнулся, передо мной расстилалось звёздное небо. Звёзды, словно светящийся песок, мерцающими блестками были рассыпаны по ночному небосводу цвета индиго. Это было настолько красивое зрелище, что в него невозможно было не влюбиться, однако... хотя это ночное небо было невообразимо прекрасным, глядя на него... мне почему-то становилось так одиноко, что начинало тянуть в груди.

Звёзды с теплым светом. Звёзды с холодным. Большие звёзды, которым были даны имена. Маленькие безымянные звёздочки. Везде, куда падал взгляд, их было просто бесчисленное количество. Они находились там. Они должны быть там, но... как ни протягивай руку, невозможно прикоснуться ни к одной из них.

Разве это не то же самое, как если бы их не было? То, существование чего нельзя было доказать, на рассвете исчезнет без следа, словно это была просто иллюзия. Всё, что было перед глазами, было подобно проплывавшему мимо миражу. Здесь всё было неопределенно.

Свет. И тепло.

Как только подумаешь, что смог дотянуться, всё исчезало.

Много, много раз. Повторялось и повторялось. В конце концов, и я останусь в одиночестве и куда-то исчезну. Это было похоже на бесконечный кошмар.

Слабый свет мелькнул передо мной, поманил и рухнул на самое дно тьмы. Это повторялось снова и снова. Множество раз. Бесконечно.

Ты навечно... «одинок».

— Угх...

Я приложил руку ко лбу и тряхнул головой. Почему-то голова была ужасно тяжёлой. Внутри бурлило множество эмоций... или, скорее, меня ими залило. Почему я... так себя почувствовал?

Глядя на такое прекрасное звёздное небо, почему... почему именно «одиночество» первым пришло ко мне в голову?

В обычной ситуации я бы остановился на мысли «Какое красивое звёздное небо!». Да, я недолюбливал морось, когда на небе не было ни облачка, но... никогда вид звёздного неба не вызывал у меня таких болезненных чувств. Скорее были сильнее радость и ностальгия от воспоминаний, как я вместе с родителями, а потом и с дедушкой, искал сезонные созвездия.

Так почему, глядя на такое прекрасное звёздное небо... казалось, что сердце покрывается льдом?

Я и сам не знал. А-а-а... Не знал, но почему-то... Почему-то... я думал, что это не мои чувства. Ведь у меня не было ни причин, ни воспоминаний, которые стали бы основанием для грусти и одиночества при взгляде на небо в звёздах. Так что, вполне вероятно, это был не мой сон, а чей-то...

— Господин...

Когда я размышлял об этом, глядя на ночное небо, послышался женский голос, который звал кого-то так тихо, что если бы вокруг не стояла мёртвая тишина, я бы его даже не заметил. С толикой радости, слегка шепелявый детский голосок. Он прозвучал уж слишком неуместно, так что я подумал, что мне послышалось, и прислушался, чтобы проверить.

— Господин...

Снова. Похоже, мне не послышалось. Голос кого-то звал.

— Господин Нао...

Нао? Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что это было мое собственное имя, учитывая, как давно я его не слышал. Прошло много времени с тех пор, как меня в последний раз называли этим именем.

— А...

Я вспомнил. Точно, этот голос... В тот момент, как я осознал, кому принадлежал этот голос, звёздное небо начало исчезать из виду, как будто приближался рассвет. Оно быстро перекрашивалось из ночных цветов в белый. Ослепительный белый свет заполнил всё пространство быстрее, чем было произнесено имя хозяйки голоса.

Я невольно прикрыл глаза руками, пока ждал, когда утихнет яркий, проникающий даже сквозь закрытые веки, свет. Я опустил ладонь и несмело, медленно попробовал открыть глаза. Прекрасное звёздное небо, что было перед моими глазами, исчезло. Повсюду простиралось чистое белоснежное пространство. Белое.

Мысль не успевала за внезапной сменой вида, так что пришлось несколько раз моргнуть, чтобы оправиться от небольшого удивления. В бесконечно белом пространстве невесомо парила белоснежная девочка. За её спиной хлопала пара милых крыльев. Большие круглые глаза и губы были нежно-розового цвета, напоминавшего цветущую вишню.

Когда мы встретились взглядом, она склонила голову на бок и счастливо улыбнулась. Пухлые щёчки окрасились в тот же цвет, что и глаза.

— Госпожа Богиня...

Спустя долгое, действительно долгое время, я снова глядел на белоснежную девушку, которая совсем не изменилась с тех пор. Сердце заполнила ностальгия, и улыбка сама собой наползла на лицо.

— Да!.. Господин Нао!

— Ува-а-а!.. Госпожа Богиня! Давно не виделись, госпожа Богиня!..

Это было на самом деле! Я засмеялся в голос, как малышня, и радостно побежал навстречу.

По какой-то причине на лице Богини застыло странное выражение, крылья, плечи и уголки бровей опустились.

— Д... давно...

Оглядев меня, она пошатнулась и почему-то выглядела весьма потрясенной.

— Ах... Д-да... Для господина Нао всё так и было, верно... В мире господина Нао и остальных с тех пор прошёл год... так что для господина Нао это был долгий срок. После того, как я рассталась с господином Нао и остальными, я немного вздремнула на небесах, так что для меня мы виделись совсем недавно...

— Хм?..

Вздремнула. Кстати, если задуматься...

— Ох... Кстати говоря, течение времени на Земле и Небесах ведь сильно различается? У вас... всё нормально? Госпожа Богиня...

Если она только вздремнула, вряд ли смогла отдохнуть как следует. Когда я посмотрел на неё в ожидании ответа, Богиня торопливо покачала головой.

— Да! Я в порядке! Спасибо за заботу, господин Нао. Благодаря вам, я в полном порядке! Сон был крепкий, пусть и короткий! Потому что я крепко спала, даже без сновидений!

— В-вот как?

Крепкий, пусть и короткий сон — это немного по-другому, думаю, но... Что ж, похоже, качество сна было важнее количества. Но всё-таки я отношусь к тем, кто хочет спать в кровати не менее шести часов.

— Я рад, что вы хорошо себя чувствуете.

— Да! Большое спасибо! Не о чем волноваться! Всё хорошо...

Глаза Богини задрожали, словно она была в замешательстве, и она оборвала себя на полуслове. Потом она потупилась, опустив плечи, и тяжело вздохнула. Что значил этот жест? Он слишком тревожный и пугающий.

— Но... всё-таки кое-что нехорошее было...

Нехорошее? Это ещё что? Не надо вот этого. Это для сердца плохо, вообще-то.

— И что это?..

Я не хотел выслушивать истории о несчастьях, но если я этого не сделаю, это может стать проблемой позже, так что у меня не было другого выхода, кроме как попросить её продолжить. После этого Богиня подняла взгляд и открыла рот, с таким мрачным выражением лица, что чувствовалось, что ей не хочется говорить, но она должна. Я сглотнул и приготовился к тому, что она всё-таки скажет.

— Это... Я попросила друзей разбудить меня ранней весной того года, когда господин Альфред и остальные должны были отправиться на битву, сказав, что хочу тоже принимать участие в битве, которая решит будущее того мира.

— Вот как?

— Да! Я поклялась, что положу жизнь и все свои божественные силы, чтобы на этот раз абсолютно точно изменить печальную судьбу того мира, вместе с господином Нао и остальными в битве против мирового зла, несмотря на то, что я слаба. Я должна была... но как так получилось? Когда я проснулась... Когда проснулась...

— Когда вы проснулись?..

— Всё уже давно закончило-о-ось!!!

У меня чуть колени не подогнулись, но я собрался с силами и смог устоять.

— И всё-ё-ё?!

У нее было такое мрачное лицо, что я боялся... в смысле приготовился к той истории, которую должны были рассказать... но зачем было так накручивать?!

— Да-а! И это не пустяки! Это совсем не хорошо, ужасно, просто ужасно!

Богиня покраснела, сжала маленькие кулачки и замахала ими в воздухе. Глядя на пыхтящую от злости Богиню, я помассировал начавший болеть висок, чего уже давно не делал, и тяжело вздохнул. Вот же... Ну, не могу сказать, что совсем не понимал её чувств. Если бы у меня было наиважнейшая работа, к которой я готовился, но проспал, а когда встал, всё уже было благополучно выполнено... если бы такое случилось, мне бы и плакать захотелось, наверное. Нет, наверняка. «В чём вообще смысл моего существования?..» — я бы продолжал задавать себе подобные вопросы, пока у меня живот сводило от собственной ничтожности, чувства вины и недовольства.

Да... Мне такое совсем не нравилось. Это было ужасно. Мне тоже надо всегда быть начеку, чтобы не проспать.

Хотя, в случае с Богиней, это немного отличалось от простого «проспать».

— Э-эм... но хорошо ведь, что всё разрешилось пораньше?

— Это безусловно замечательно, но... Но всё равно слишком рано!..

— Ну... наверное...

По первоначальной «основной истории» кульминация заключительной главы должна была наступить в конце весны, на следующий год после того, как Герой покинул стартовую деревню. Если для отсчета времени пробуждения отталкиваться от этого факта, то побудка от друга «ранней весной следующего года после начала путешествия» была верна. Учитывая желание восстановить как можно больше энергии, я бы тоже примерно так рассчитывал.

Однако, как бы то ни было, прогноз был прогнозом, он не абсолютно точен. Не знаю, только ли в этот раз, но из-за того, что история была сильно сокращена... был побежден величайший и сильнейший босс «Аркадии» — «Падший бог, бродивший в бездне», который и являлся настоящим врагом. Я уж не говорю о том, что Альфред и компания вступили в битву с Повелителем демонов ещё до начала зимы.

Думаю, этого ни я, ни Богиня, ни кто-либо ещё не мог предугадать. Так что она была не виновата. И, хотя я понимал её чувства, мог только посочувствовать.

— Я понимаю, что вы чувствуете, госпожа Богиня, но... по сравнению с первоначальным повествованием, к моменту отъезда история уже сильно изменилась, не так ли? Я хочу сказать, что это с самого начала был особый случай.

Начиная с будущего Героя, которого я воспитывал как сильнейшего мечника и крепчайшую опору. Ещё «Рыцарь меча», избранный священным мечом. Кроме того, был я, который направлял остальных, зная суть истории. С самого начала совпало столько факторов, что у истории не было поводов задерживаться.

И более того, наставник, который в первоначальной истории не сражался, присоединился к нам в битве, также были и другие. Множество людей, которые в оригинальной истории лишь наблюдали, оказали неоценимую помощь. Среди них глава Леса на краю Запада, он дал мне «Посох великого Дерева духов», который защищал от всех видов духов... посох, который я никак не решался взять. Это... был слишком щедрый дар. Это точно нормально?

В дополнение к посоху он пытался вручить мне меч, который носил не менее внушительное название «Меч великого Дерева духов»... но был быстро остановлен блондином. Я и сам собирался отказаться, так что не удержался от колкости, что этот балбес влез вперёд меня. Впрочем, ладно. Меч, конечно, был крутым и красивым, но для моей руки всё же великоват... К тому же, как бы отчаянно я ни учился фехтованию у мастера Гранца, специализировавшегося на реальных боях, и как бы крут ни был клинок... всё же я прекрасно понимал, что я далеко не Альфред и не Шутцер.

Даже если бы я переоценил свои силы и заявил, что хочу биться в первых рядах, как мужчина, и сражаться плечом к плечу, и меч к тому же отличный... было очевидно, что в дальнейшем я стал бы помехой. В конце концов, у людей есть свои сильные и слабые стороны, и правильный человек в нужном месте — самое оптимальное решение. Думаю, Альфред тоже это понимал.

К тому же, думаю, после того дня я возненавидел сражаться на передовой с мечом в руках. Моё место — это поддержка с тыла. Так что «посох» — оптимальный вариант.

На самом деле посох сослужил отличную службу. Он, с весьма помпезным наименованием, всё ещё находился у меня. Я больше не собирался им пользоваться и хотел бы поскорее вернуть, так как это наверняка важная семейная реликвия, но «Лес, благословлённый духами», где жили брат и сестра Линде, находился очень далеко отсюда. Добираться придётся, по крайней мере, полмесяца. Поэтому, к сожалению, я пока что не мог вернуть посох.

Когда-нибудь... когда погода будет тёплой, и появится возможность взять отпуск, я попрошу Писти на время взять все заботы на себя, и верну посох, заодно неторопливо осмотрю достопримечательности по пути. Естественно с блондинистым рыцарем в качестве сопровождения.

Когда думаю об этом, я с нетерпением жду этого момента.

Что касается нынешнего расположения посоха... я не мог забросить его в сарай к остальным вещам, и в результате, замучавшись, что с ним делать... я обернул его тканью и возложил перед статуей Богини в церкви.

— У-у-у... Я очень-очень рада, что все остались невредимы, но... Я... Я... В этот раз я собиралась обязательно, обязательно защитить мир вместе с господином Нао и остальными... Я даже готова была умереть...

Богиня повесила нос и... хотя в этом таинственном пространстве пола не имелось, она упала на колени.

— Я ничем не помогла!.. У-у-у... Так обидно... Мне так жаль... Нужно было уточнить, чтобы друг разбудил меня перед «Финальной битвой с Повелителем демонов»!.. Мой друг — замечательный человек, но чуть-чуть рассеянный и легкомысленный... Я очень благодарна, что он разбудил меня вовремя, но мне не хотелось, чтобы меня будили словами «Кроша, знаешь, а всё, похоже, уже закончилось...», это было очень болезненно!!!

— Ух, это действительно немного...

Это действительно болезненное пробуждение... во многих отношениях. От такого точно вскочишь с постели, но я предпочел бы воздержаться от подобных тревожных побудок. Мне это совсем не нравилось.

Но ситуация казалась знакомой. «Тогда раньше надо было говорить!» — сколько раз хотелось мне разозлиться, но ведь всё сделали так, как я и просил, так что я молчал, злился и расстраивался. Хотел бы я не понимать этих чувств, но прекрасно понимаю. Около меня тоже имелась парочка подобных личностей. Особенно один блондин!

Я опустился на колени рядом с плачущей Богиней, остро сопереживая её проблеме, и легонько похлопал по плечу.

— Госпожа Богиня... Вы же много чем помогли нам, верно, госпожа Богиня? И мы, и мир, были спасены благодаря госпоже Богине. Именно вы дали Альфреду и Эфе самое мощное оружие, так что они смогли победить противника, как бы силен он ни был. К тому же, вы использовали «шёпот», чтобы попросить помощи для нас. Благодаря этому нас многие поддержали. Большое спасибо, госпожа Богиня.

— Господин... Нао...

Богиня подняла лицо с влажными вишневыми глазами и подрагивающими губами, и громко шмыгнула носом.

— Не только мы, но и Богиня, и все остальные. Все очень постарались. Так что, я думаю, именно благодаря этому... мы смогли так быстро преодолеть мировой «кризис».

Я улыбнулся и кивнул, чтобы приободрить её. После этого Богиня ещё раз шмыгнула носом и села, вытерев маленькими ручками стекавшие по личику слёзы, подняла взгляд, согласно кивнула и улыбнулась в ответ.

— Да!.. Верно... господин Нао прав. Именно потому, что мы столько работали вместе с господином Нао и остальными... мы смогли справиться...

— Всё так и есть.

Когда я намеренно громко сказал это, чтобы подбодрить её, белоснежная девочка улыбнулась, сощурив глаза, снова повторила «да» и счастливо рассмеялась. Затем обеими руками вытерла снова полившиеся слёзы, медленно вдохнула и выдохнула успокаиваясь. Тем не менее она продолжала смотреть на меня влажными, ещё подрагивавшими вишневыми глазами.

— Госпожа Богиня?

— Господин Нао, тот мир... наконец-то может двинуться к новой цели...

Так как она произносила слова неуверенно, будто ещё не совсем в них поверив, я уверенно кивнул в ответ, встретившись с ней взглядом.

— Я рада...

В больших вишневых глазах снова начали скапливаться слёзы и, наконец, опять хлынули, скатываясь одна за другой крупными каплями.

— Так и есть... С этого момента... начинается новая история того мира, не известная господину Нао... да и мне тоже. Ах... Я так счастлива. Как же это замечательно! Благодарю от всего сердца, господин Нао. Спасибо... Огромное спасибо...

Богиня низко склонила голову, а я в панике замахал руками.

— Н-нет-нет, пожалуйста, подождите. Пожалуйста, поднимите голову, госпожа Богиня. Это я должен вас благодарить...

Богиня подняла взгляд, отрицательно качая головой.

— Нет. Нет. Мир, который множество раз скатывался к печальному концу, смог продолжить своё существование. Это стало возможно полностью благодаря господину Нао. Господин Нао изменил тот мир. Даже если всё началось с небольшой капли, мягкая и теплая рябь, которую вызвал господин Нао, медленно распространилась... мало-помалу она изменила не только тот мир, но и того человека.

— Того человека?..

— Да... Тот человек... Как только я проснулась, то увидела Героя, который очень счастливо улыбался. Я никогда прежде не видела его таким счастливым. Так что... после этого он больше не будет прислушиваться к словам тьмы. Мир... больше не будет разрушен. Да... больше никогда...

Наконец Богиня закрыла лицо руками и заплакала, от чего её маленькие плечи и крылышки затряслись.

— Госпожа Богиня? Что вы...

Белоснежная девочка опустила руки и посмотрела на меня со слезами на глазах. Улыбнулась ещё шире.

— Господин Нао, правда, большое тебе спасибо. Господин Нао... спас того человека и тот мир.

— Спас мир...

Когда я услышал фразу, которая была слишком уж далека от истины, я непроизвольно отшатнулся.

— Нет-нет-нет. Пожалуйста, подождите. Всё было не так. О чём вы говорите, госпожа Богиня? Это Альфред спас мир, не я.

— Нет. Нет. Это господин Нао. Господин Нао спас Героя... поэтому и мир тоже был спасен.

— Да нет же, это...

Не помню, чтобы когда-то его спасал. Если уж на то пошло, то это скорее он спасал меня. Множество раз. И помогал. У меня слов не хватит выразить благодарность. И именно Альфред и остальные спасли мир, победив Повелителя демонов и Падшего бога. Я же просто помогал ему, не более того.

Несмотря на сказанное, Богиня продолжила качать головой.

-Нет. Этот мир спас господин Нао. Если бы господина Нао не было... я уверена, мир был бы разрушен снова.

— Разрушен?.. Это...

Что это значит?

Когда я наклонил голову на бок и вопросительно уставился на неё, Богиня прикрыла глаза, как от боли, и опустила взгляд на руки, лежавшие на коленях.

— Я сказала господину Нао, что мир, как ни старайся, встречает «печальный конец», верно? Мне очень жаль... Но в то время мне... было слишком больно и горько. Казалось, стоит только облечь это в слова, и мысли материализуются. Я очень этого боялась... Поэтому не могла рассказать... Просто не могла...

Белоснежная девочка медленно закрыла и открыла глаза. Затем глубоко вздохнула и, словно решившись, подняла лицо, встретившись со мной взглядом.

— Как я и говорила с самого начала... много раз, очень много раз, тот мир приходил к печальному «концу». И раз за разом... он разбивался вдребезги.

— А?.. Вдребезги?..

— Верно... Тот мир, подойдя к концу... в итоге, он всегда... разрушался. А я плакала и собирала осколки разрушенного мира... В этот раз я молилась, когда воссоздавала его. Потому что не могла сдаться. Это ведь созданный мной мир, он словно любимый ребёнок. Я не хотела для него печального конца. Хотела, чтобы он был счастлив и продолжал существовать. Желая этого, я множество раз воссоздавала и направляла его: если сделаю так, то, возможно, всё будет хорошо. А если изменю вот здесь, то и его судьба изменится... и грустной концовки не будет. В этот раз я постоянно думала об этом, усердно молилась...

Богиня склонила голову, опустив глаза и сложив руки на груди. Как человек, который в чём-то признавался.

— Та история... «Аркадия»... Это история о преодолении множества испытаний и обретении надежды в конце долгого и тяжёлого паломничества. Прекрасная история. Я создала тот мир, достаточно близкий к оригиналу, используя её, как базовый материал...

Кстати говоря, довольно давно... В самом начале, когда я только встретил Богиню, мы, кажется, об этом уже разговаривали. Она говорила, что создала этот мир на основе мира Аркадии.

— Даже если сам процесс был болезненным и мучительным, в итоге он приводил к наполненной светом цели, это был чудесный мир. Размышляя так... я создала этот мир. Но... результат... был таким, о котором я рассказывала.

— Печальный конец...

Богиня кивнула.

— Да... Реально созданный мир отличается от того, в котором рассказчик может свободно менять его по своему желанию. Подобно мягкой, сложно сплетённой и нежной ткани, существование и сознание множества существ, огромное количество причинно-следственных связей и чувств — всё это замысловато переплетается и объединяется, в итоге образуя весь мир. Оригинальная история была безусловно красивой и трогательной. Однако, с другой стороны, она была и глубоко трагичной, ведь причины и следствия многих печалей были в ней причудливо переплетены... Мне следовало больше над этим поразмышлять...

— Очень печальная история...

— Верно. Даже в неописанные в истории моменты душа героя продолжала хранить в себе огромную скорбь. И этот человек — ключевая фигура рассказа... Владеющий силой изменить мир, подобно солнцу освещающий всё вокруг, несущий в себе силу великой путеводной звезды. Однако...

Богиня прервалась на полуслове и с силой сцепила дрожащие руки.

— Он силён сердцем и телом, но... каким бы сильным он ни был, он «человек», чьё сердце хранит скорбь. Тем не менее, он продолжал бороться за тех, кто искал спасения, как и просили. И всё же... один человек не в силах оправдать все ожидания и спасти все жизни. И жизни и чувства тех, кого он не смог спасти... потихоньку, капля по капле, превратились в глубокие сожаления и печали, которые не могли быть забыты, и отложились осадком глубоко-глубоко в его душе... и они продолжали накапливаться.

Интересно, почему слушая рассказ Богини, мне на ум пришло... звёздное небо, которое я недавно видел? То невероятно красивое звёздное небо, при взгляде на которое у меня становилось тяжело на сердце. Глядя на огромное количество звёзд, которые однажды исчезнут, как бы ты ни барахтался, с этим ничего нельзя было поделать... это приводило в отчаяние. Возможно, не меня...

— Госпожа Богиня...

— Да...

— Недавно... До того, как меня позвала госпожа Богиня... Мне снилось звёздное небо... красивое, но отчего-то, при взгляде на него, болело сердце.

— Звёздное небо?..

Богиня подняла голову и с недоумением посмотрела на меня.

— Да. Звёздное небо, усыпанное таким количеством звёзд, что я никогда не видел. Госпожа Богиня тоже его видела?

Это иллюзорно-прекрасное ночное небо, усыпанное мириадами светил. Я понимал, что это был сон, но, так как она — Богиня, способная перемещаться в загадочном пространстве, то вполне возможно, что она видела то же, что и я. Подумав так, я и задал этот вопрос.

— Нет. Я не видела... это был настолько красивый звёздный небосвод?

— Да. Очень. Только... Почему-то... От взгляда на него становилось так грустно...

Даже вспоминая о нём сейчас, у меня тянуло в груди. Когда я сказал об этом, зрачки Богини задрожали, и она заметно погрустнела.

— Вот как... Он часто смотрел в ночное небо... Иногда с очень грустным лицом... Иногда — без эмоций... ну да. В настоящий момент душа господина Нао настолько близка с душой Героя, что они переплетаются. Таким образом в виде снов можно видеть... осколки давних воспоминаний, отпечатавшиеся в его душе.

— Давние воспоминания...

— Душа живёт, умирая и возрождаясь, в длительном путешествии, ведущем к далеким Небесам. Незабываемые воспоминания, полученные за это время... могут оставаться в потаенных уголках души. После череды возрождений и смертей... вплоть до нынешней инкарнации. Как хорошо известно господину Нао, господин Альфред отправился в кругосветное путешествие... и в конце долгого пути одолел Повелителя демонов. Это соответствует известной нам истории. Но... В том мире, который я создала... После победы... Через пещеру, прорытую Повелителем демонов, из бездны является Падший бог... И «шепчет» ему.

— «Шепчет»...

Кстати, если подумать, когда мы встретили Падшего бога, он что-то спросил у Альфреда. Даже в известной мне истории перед сражением у Падшего бога и Героя был небольшой диалог. Но то, что я услышал тогда, отличалось от известного мне. Тогда я засомневался — «Что? Разве диалог был таким?» — но был в таком отчаянии, что мне некогда было особо над этим задумываться, так что я не помнил подробностей...

Уродливый Бог, сузил чёрные глаза так, что они стали похожи на полумесяцы, приподнял уголки синего разорванного рта в улыбке и задал вопрос:

— Король-герой... нет, Герой этого мира. Моё горе, моё проклятие вечно. Итак... Насколько наполнена чаша твоего отчаяния? Когда твоё отчаяние переполнит эту чашу и прольётся на землю, в тот момент... ты воплотишь меня в этом горе, а я стану по-настоящему свободен.

Как бы я ни рылся в памяти, я не мог припомнить эту реплику. То, о чём он говорил после, я тоже слышал впервые. Он словно пел, сплетая слова, обращаясь к любимому человеку... словно призывал все беды. Он «шептал» Альфреду:

«...сосуды из мяса хрупки и слабы. Тепло в мгновение ока становится холодом, любимая улыбка в следующее мгновение бледнеет от страха. Всё, что ты получил, станет иллюзией, стоит прикоснуться, как оно растает дымом и ничего не останется. В этом мире нет ничего определённого. Всё сон, хрупкий мыльный пузырь. Ты ведь тоже это понял, так? Заметил, верно? Но никак не сдашься и продолжаешь тянуть руки? И снова теряешь, и снова осознаешь ошибку? Что бы ни произошло, рядом с тобой не будет ничего и никого. Этот мир не спасти. Он всего лишь игровая площадка богов. А ты — забавный шут. Ты ведь уже устал от постоянных потерь и одиночества, бесконечных печали и горя, так? Не хочешь... чтобы всё это закончилось здесь?»

— На «шепот» Бога... Герой давал ответ:

— Ни за что! Это...

Ведь всё-таки Альфред был будущим Героем. Юноша, на которого возложены многие молитвы и надежды, который должен спасти мир. У него не было причин слушать подобные слова.

Не должно было быть...

Я вспомнил невыразительное лицо мальчика с золотисто-пшеничными волосами и небесно-голубыми глазами при нашей первой встрече. Пустые глаза совсем маленького мальчика, словно отказавшегося от всего, и иногда в их глубине... можно было заметить мрачную тень.

Богиня заговорила тихим, почти неслышным голосом, отчаянно сжимая маленькой ручкой мою ладонь.

— Он сильный и очень добрый человек... В каждом возрождении, желая помочь, он проходил через множество полей сражений, сражался с бедствиями и могущественными врагами, ведя за собой многих людей, а иногда и воинов в бой. Однако... даже в случае победы многое он терял или не мог спасти. Эти сожаления и печаль накапливались в его душе, не находя исцеления в цикле перерождений. И... его душа, измученная скорбью... в самой её глубине, где он и сам этого не замечал, всё это время на самом деле желала... чтобы всё «закончилось».

— Это...

Альфред всегда хотел... чтобы всё «закончилось»? Не может быть. Это просто невозможно... Я хотел отрицать возможность подобного, но каждый раз, как я хотел сказать об этом вслух, я вспоминал холодные глаза того маленького мальчика, и у меня не получалось произнести ни слова.

— А тот Бог, Богиня, повелевающая тенями... Жадность людей, негативные эмоции... Она лучше всех видит скрытые в тени истинные желания. Поэтому... в эпоху богов... Когда процветало царство, известное как страна мечты, богиня встретила того человека и... заметила лёгкую тень на его сердце. И... придумала принести его в жертву, заставила эту тень разрастись, чтобы тот, кто являлся сияющей звездой, пал, и образовалась большая дыра в этом мире. Как и заметил господин Нао, подобного события в оригинальной истории не было. Но, словно этого требовала гармония мира... события всегда приводили к этому, независимо от того, сколько раз всё ни повторялось. Я нервничала и переживала. Даже думала о том, чтобы не создавать этого Бога... но он...

— Четырнадцатая Богиня...

Богиня теней, управляющая желаниями и наслаждениями, утверждающая, что такими живущие являются на самом деле, таковы истинные свобода и счастье. Она сражалась, потерпела поражение и была заключена в бездне...

Только избавившись от последствий поступков в эпоху богов, а также от проклятия Павшей богини... в мире Аркадии наступает истинный финал.

Богиня кивнула с болезненным выражением лица.

— Верно... Потому как в том мире есть причина появления четырнадцати Богинь, я не могла позволить себе отказаться от рождения этой Богини. После этого я принимала различные меры, чтобы не дойти до трагического финала, но... как бы я ни старалась, что бы ни делала, результат получался печальным. Когда Богиня встречала Героя... она «шептала», накладывала «проклятие» через слова. Тайно посеянное чёрное семя укоренялось в душе Героя, и каждый раз, как его сердце оказывалось во тьме, «шепот» напоминал ему об отчаянии. Я изо всех сил старалась остановить истощение его души и уберечь сердце Героя от тьмы, но... всегда безуспешно...

Богиня, оборвав себя на полуслове, затряслась всем своим маленьким телом и опустила взгляд.

— Госпожа Богиня...

— Мало-помалу «шепот» Богини теней разъедал душу Героя и усиливал его скорбь... Эта Богиня... когда приходит время, она снова появляется перед ним и «шепчет»... «Если бы ничего не было с самого начала, то не было бы и отчаяния. И не было бы потерь. Разве это не истинный покой?». А Герой отвечал на «шепот» этой Богини... «Верно»...

Когда я впервые встретил Павшее божество, там было пространство, заполненное темными облаками на искаженном небе, полная противоположность месту, где я находился сейчас. Грязный воздух, который даже вдыхать было тяжело, повисшая в воздухе мутная дымка. Она казалась даже темнее окружающей тьмы, в которой плыла, когда встретилась глазами с нами... нет, точнее с Альфредом. Она радостно прищурила чёрные глаза, засмеялась, счастливо уставившись на Альфреда, словно встретила долгожданного возлюбленного. А потом она начала «шептать». Сладким голосом. Словно предлагая перейти на свою сторону. Заманивая во тьму.

Альфред обратил свой взор на ту, что когда-то была Богиней. Просто слушая, не говоря ни слова...

— Госпожа Богиня... Что было после положительного ответа?..

Меня действительно беспокоило то, что было после, и я надавил на неё, хоть и понимал, что разговоры и болезненных воспоминаниях причиняли боль собеседнику. Богиня вдохнула и тихонько судорожно выдохнула. Опустив взгляд, она положила дрожащие руки на колени и снова собралась.

— «Проклятие», наложенное тем Божеством... потому как Герой согласился... оно было исполнено. Его душа, сияющая словно солнце, и меч, являвшийся квинтэссенцией сил тринадцати Богинь, попали в руки Богини теней. Она восстановила свою изначальную силу, нет... она стала даже ещё могущественнее. Она разорвала оковы, выбралась из заключения в бездне и обрела свободу. Но на этом она не остановилась, всё сущее в том мире, даже Богини в конце концов были поглощены ей и обращены в собственную силу... и она пыталась попасть в «пространство», где нахожусь я. Желая стать на одном уровне с более высшим существом... сравняться со мной.

— А?! Это... Это довольно опасная ситуация...

Возможно... Нет, она точно хотела поглотить даже свою создательницу Кротуа, чтобы получить её силу. В таком случае... она могла бы изменять миры и создавать их с нуля по собственному желанию. Если уж мне в голову пришла такая мысль, то и Падшая богиня наверняка не могла об этом не подумать.

Маленькая Богиня тихонько кивнула.

— Эта Богиня была очень жадной и опасной... Она пыталась даже обойти законы причины и следствия и обрести полную свободу. Однако законы великого гигакосма были куда сильнее и абсолютнее, чем она думала. От них никому не спастись, как бы силен он ни был. И как только он будет признан «угрозой» миру, то тут же будет «уничтожен», так предопределено... И та Богиня не стала исключением. Следовательно, эта Богиня, пытавшаяся пожертвовать миром Аркадии, чтобы выбраться... была признана «угрозой» для вселенной... и она была «уничтожена».

— Это...

— Та Богиня и мир, созданный мной, были разрушены по законам великого гигакосма. И всё же... Я, несмотря ни на что... не могла сдаться. Я не хотела, чтобы всё закончилось так печально. Так что, я... воссоздавала мир, собрав его по кусочкам. С мыслью, что уж в этот раз всё получится. Однако... Сколько бы раз я не пыталась его воссоздать и переделать, изменить печальный конец ни для меня, ни для Героя... не получалось... Пока я не встретила господина Нао.

Богиня посмотрела на меня и улыбнулась. Из больших лиловых глаз рекой полились слёзы.

— Многие беды и печали, повторявшиеся снова и снова, наконец, подошли к настоящему концу. Господин Нао, спасибо, что помогали, не сдаваясь до самого конца. Правда... правда... спа... а-а-а... у-у-у...

Лицо Богини сморщилось и исказилось, у неё затряслись плечи, и, наконец, она заревела в голос. Вместе со слезами полились и сопли. Глядя на Богиню, рёв которой, казалось, достигал края бесконечного белого пространства, я невольно усмехнулся. Она кривила губы, прямо как малыши, извергая поток слёз и соплей. Вот же. Хотя передо мной находилась Богиня, у меня было ощущение, что я снова нянчусь с малышней. Эх.

Я вздохнул, вытянул манжеты и вытер личико девочки, всё покрытое слезами.

— Ах, ну же... вот так. У вас из носа течет, а вы ведь Богиня.

— Но... но...

После того как я, приобняв дрожащее тельце, несколько раз похлопал её по спине, она пару раз хлюпнула носом, сотрясаясь от слёз, и, потерев глаза обеими руками, подняла всё ещё заплаканное лицо.

— Г-господин Нао, пожалуйста, расскажите мне. Раз тот мир всё ещё на своем месте... Значит Герой... господин Альфред... на последний «шёпот» той Богини...

Я улыбнулся и убедительно кивнул. В том тёмном и холодном месте, молча выслушав «шёпот» Падшей богини, он...

— Он сказал «нет»...

Таким был его ответ. Чёткий, прямолинейный, без крупицы сомнения.

«Если не сдаваться и продолжать надеяться, то однажды всё обязательно сбудется. Потому что, хотя я уже хотел всё бросить, он был тем, кто всегда продолжал бороться. Он постоянно тянул меня за руку, а иногда заставлял подниматься со дна. Поэтому я, наконец... наконец... смог получить то, чего желал.»

С улыбкой заявил он. Лицо Богини в тот момент было просто незабываемым. Когда Альфред категорично отказался, её смех моментально затих, глаза широко распахнулись, словно она не могла поверить в происходящее. На её лице читался шок. После чего её напускная самоуверенность в раз слетела, она обезумела и заревела: «Это невозможно! Почему?! Ты должен был сменить сторону, стоило только немного тебя подтолкнуть!».

Думаю, сейчас я наконец понял, почему в тот момент Падшая богиня так взъярилась. План вот-вот должен был завершиться успехом, но всё оказалось разрушено в одно мгновение. Конечно, тут кто угодно выйдет из себя.

Услышав мой односложный ответ, Богиня как никогда широко распахнула глаза. А после улыбнулась сквозь слёзы, словно расцвёл цветок.

— Ах... вот как. Вот оно как. Господин Альфред... Он, наконец-то, получил то, чего желал... достиг цели, которой хотел. Замечательно... это так замечательно...

— Думаете?..

Он получил, что хотел? Выходит, что так? Но это известно только ему самому.

— Да. Конечно! Иначе... он не выглядел бы таким счастливым.

— А он выглядит настолько счастливым?

-Да! Выглядит. Очень счастливым! Вы этого не замечаете? Хотя постоянно рядом?

— Н-ну да. Трудно заметить изменения, когда постоянно находишься с кем-то рядом... Но если вы так говорите, кажется, он стал чаще улыбаться?..

— Ну что ещё за «кажется»!

Богиня в гневе замахала кулачками. Однако в следующий же момент, похоже, не смогла удержаться и засмеялась. Несмотря на продолжавшие катиться слёзы, она выглядела очень и очень счастливой. Глядя на неё, я тоже чувствовал радость и смеялся точно также.

— Ах, уже очень давно я так смеялась... по-настоящему счастливо. Я так рада. Когда я усну, мне будет сниться очень приятный сон.

— Что? Госпожа Богиня, вы собираетесь снова уснуть?

— Верно! Я ведь только вздремнула! Вернувшейся Божественной силы хватит лишь на несколько «шепотов». Так что ещё немножко...

Богиня прикрыла рот маленькой ручкой и зевнула. Взгляд тоже стал слегка расфокусированным.

— Хех, и верно. Ход времени на Земле и на Небесах ведь различается... Тогда как следует отдохните, госпожа Богиня. Хороших вам снов.

— Да. Большое спасибо, господин Нао... нет, господин Лиан.

Богиня счастливо улыбнулась и поправила сама себя, озорливо склонив голову. Я немного смутился, но кивнул в ответ. Она протянула мне руку, и я протянул свою в ответ и сжал маленькую ладошку.

— Когда я ещё немного посплю... Увидимся снова.

— Хорошо. С нетерпением буду ждать встречи. Тогда расскажете мне, какими будут результаты вашего экзамена?

— Э?! Т-точно... Ну, тогда станут известны промежуточные результаты, так что...

Отвечая, Богиня поспешно вытерла пот со лба. В полной панике.

Я улыбнулся и слегка похлопал её по спине.

— Всё будет хорошо. Обязательно. Ведь эй, этот мир продолжает существовать.

Богиня округлила глаза, а потом улыбнулась.

— Да. Да, верно! Возможно, снимут или добавят баллов... думаю, всё-таки добавят!

— Хех, понятно. Жду с нетерпением. Если баллов будет достаточно, то устроим поздравительную вечеринку, а если нет — ободрительную.

— А ну! Не ваше человеческое... то есть божеское дело!

Богиня надула щеки и встала, уперев руки в боки. Однако грозный вид, который она напустила на себя, быстро рухнул. В конце концов, она не выдержала, улыбнулась и начала смеяться.

Наблюдая, как весело смеялась Богиня, мне и самому стало радостно, так что я тоже рассмеялся.

После того как мы вместе отсмеялись...

— Тогда, до следующей встречи.

— Да. До встречи.

Мы пожали руки, обещая друг другу встретиться. Постепенно всё в поле зрения затопила белоснежная дымка. Фигура Богини становилась всё белее и белее. Я чувствовал тепло маленькой руки, пока мир постепенно окрашивался белым.

Когда я в следующий раз открыл глаза... Простая деревянная рама распашного окна, оштукатуренные стены приятного для глаз спокойного цвета с деревянными колоннами. А ещё виднелся потолок с деревянными балками. Сквозь приоткрытые створки окна дул приятный прохладный ветерок. За окном раскинулось звёздное небо. Бесчисленные звёзды были разбросаны по тёмно-синему небосводу и весело подмигивали. Под головой, на месте подушки, я ощутил мягкое полотенце. А лежал я на мягких хлопковых простынях, купленных в моём любимом магазине постельного белья.

У стены большой письменный стол и стул. В центре комнаты простой диван, а перед ним низкий столик, вырезанный из цельного куска древесины. На этом столике стопкой сложены начатые книги и рабочие документы. Рядом стояла бутылка со сливовым вином, приглянувшееся мне во время путешествия и купленное у знакомого торговца, плюс два красивых стеклянных бокала, напоминавших цветом южное море, — подарок от Океано и остальных. Всё это освещено бледно-оранжевым светом настольной лампы.

Знакомый интерьер спальни.

Спине уютно и тепло... Длинные руки, обернувшиеся вокруг меня, тоже были тёплыми. Словно грелка. Сейчас на мне была только мягкая спальная пижама, так что чужие пальцы напрямую касались бока и живота, и непосредственно от места соприкосновения передавался жар другого человека. Так как он круглый год горячий, я больше не просыпался посреди ночи, дрожа от холода. Даже зимой пропала необходимость в грелке.

Волосы чуть выше затылка ерошило спокойное дыхание спящего человека, и, даже не глядя, я понимал, что спится ему хорошо. Я медленно и тихо развернулся, стараясь не разбудить, и увидел мерно дышащего юношу с золотисто-пшеничными волосами, отражавшими даже блеск лунного света.

Такое же спокойное, как у малышей, спящее лицо, выглядело совсем невинным и немного детским. Я слегка улыбнулся, вспомнив прошлое. Нет, а разве сейчас что-то изменилось? Он всё тот же проблемный ребёнок, за которым нужен глаз да глаз.

Волосы на щеке, кажется, мешали ему, так что я осторожно заправил прядь за ухо. Судя по всему, он крепко спал и просыпаться не собирался. Спал он по пояс обнаженным, так что я мог разглядеть шрамы, которые обычно были скрыты одеждой.

Целительные заклинания и лечебные препараты не всесильны. Если рана была слишком глубока или прошло очень много времени... то шрамы убрать не получалось. Тем более этот болван зачастую полагался только на свою силу восстановления, даже не говоря мне. Мне постоянно приходилось ругать его за излишнюю самоуверенность и за то, что он ставит в приоритет меня и остальных, а на себя забивает. И тогда, и сейчас. Вот же.

Пока я внимательно рассматривал его кожу, нашел несколько шрамов, о которых я не знал, несколько знакомых по историям, и... несколько, напомнивших мне о том путешествии. Я аккуратно погладил один из них, на плече, надеясь, что он поскорее исчезнет. И ещё шрам на шее, свидетельствовавший, чего мог стоить один неверный шаг. Но, кажется, он стал намного бледнее, чем был.

Внезапно я заметил, что дыхание перестало быть размеренно-сонным, и поспешно отдернул руку, выругавшись про себя. Однако... веки спавшего уже медленно задрожали, и глаза открылись. Прищуренные со сна небесно-голубые очи уставились на меня. Парень несколько раз моргнул.

А-а-а, вот чёрт. Я облажался. Похоже, разбудил его.

— Лиан?..

— П-прости. Я тебя разбудил?

Блондин погладил меня по затылку своей огромной ладонью, продолжая рассматривать с сонным выражением лица. Однако, видимо, из-за того, что только проснулся, силу он не контролировал, так что голову мою мотало взад и вперёд. И от этой болтанки она начала кружиться.

Этот болван с его дурной силищей!

— Гх, хва!.. Стой!.. Руку... перестань! Голова... кружится!

— Мн...

Ладонь моментально остановилась. Несмотря на полусонное состояние, на мои слова всё же среагировал. Но... лишь только я расслабился, как здоровенное тело накренилось и плюхнулось на меня. От резкого давления на лёгкие я издал нечленораздельный жалкий звук.

— Т-тяжело!..

Чёрт!!! Этот паразит вырос слишком большим и сильным!!! Почему я с тех пор совсем не вытянулся?! Но это пока что! Я всё ещё должен расти! Если тренироваться, мышц станет немного больше...

Пока я отчаянно пытался спихнуть с себя чужое тяжёлое тело, что-то промелькнуло на краю зрения. Слабый струящийся свет. Меня заинтересовало, что именно за светило описало красивую траекторию, и я, перестав отталкивать парня, повернулся к окну, выискивая глазами предмет.

— А...

Небо было усеяно звёздами. Я увидел небольшой огонёк, плывущий по плавной дуге... падающую звезду.

— Лиан?..

Откликаясь на позвавший меня сонный голос, я указал пальцем за окно.

— Я видел падающую звезду. Ах! Опять...

Пока я говорил, ещё одна начала плавно опускаться вниз. Они внезапно появились на этом синем небосводе и также внезапно растворились в нём. Так как сегодня небо было невероятно ясным, вероятно, можно было разглядеть даже маленькие звёздочки, которые обычно не видно, или вот такие падающие метеоры.

— Падающую звезду?..

Блондин тоже повернулся к окну, на которое я указывал.

И как раз появилась ещё одна.

— Вон! Смотри! Смотри, падает же?! Может, звёздный дождь? Эй, ты ведь тоже видел?

Я был взволнован, потому что такое зрелище редко увидишь, но мой собеседник что-то не торопился откликаться. Может, он не рассмотрел?

— Альфред?..

Видел или не видел? Несмотря на то, что я позвал его по имени, ответа всё равно не получил. Когда я оглянулся, не понимая, в чём дело, то увидел, что парень всё ещё смотрел на ночное небо. Выражение лица было рассеянным, или скорее безразличным. Не понятно, то ли ему жаль, что он ничего не увидел, то ли он так впечатлен, что не находил слов. Интересно, о чём он там думал, совершенно не двигаясь, глядя в небо.

Может быть, потому что всегда яркие голубые глаза сейчас отражали ночное небо... они казались темнее, чем обычно.

— Ал?..

Я немного забеспокоился и снова позвал его по имени. Наконец, он перевёл взгляд на меня. А потом... меня вдруг с силой обняли.

— Чт... Ал?!

Объятия были такой силы, что мне стало больно. Ещё и напугал меня, накинувшись.

— Хватит, больно! Эй, силища дурная... да расслабь ты немного руки...

— Когда это было...

— М?

Я услышал невнятное бормотание, но так и не смог разобрать, о чём тот говорил. Так как предсказать, что он выкинет дальше, я был не в силах, то решил просто прислушаться к словам, которые тот произносил то ли во сне, то ли проснувшись.

— Что?

Когда хватка наконец ослабла, я, желая выслушать его, попросил его рассказать, что его беспокоило, и он уткнулся лицом в мои волосы. Каждый вздох заставлял мои волосы шевелиться, и от этого было тепло и немного щекотно.

— Когда это было... я уже не могу вспомнить. Но очень-очень давно... Где это было, я тоже не могу вспомнить... Где-то, когда-то... Я видел на небе множество падающих звёзд. Красивейший вид, как во сне. Глядя наверх, я думал, смогу ли поймать хотя бы одну из них? Смогу ли дотянуться хоть до одной из них, свободно пересекающих ночной небосвод... и я отчаянно тянул руки, пытаясь поймать её. Глупо, да? Ты ведь тоже так думаешь? Это никому не по силам. Но я продолжал тянуться к небу, как идиот...

Что же это было? Может, воспоминание из детства? Малыши часто с криком прыгают, пытаясь поймать птичек или похожие на вату облака, плывущие по небу. Так что отчасти напоминало детское воспоминание.

Не зная наверняка, но рассудив так, так же, как я успокаивал малышей, я погладил широкую спину прижавшегося ко мне большого ребёнка, а потом легонько похлопал по ней.

— И? Что произошло? Ты смог её поймать? Или... ты сдался?

— Ну... Конечно. Это же, как ни крути... никому не по силам...

— Что?! Ты сдался? Жаль. Ты ведь не знаешь наверняка. Если отчаянно протягивать руки и звать «Иди сюда! Ну иди же сюда!», возможно, одна сумасшедшая из этих пролетавших мимо звёзд заметила бы орущего дурака и упала бы рядом.

— Что?..

Меня развеселило, что удалось его удивить, отчего он вскрикнул, словно ребёнок, и я улыбнулся.

— Но ведь так и есть? Мы не можем знать. В мире столько всего непредсказуемого! Если бы ты приложил больше усилий, возможно, так бы и вышло. Верно? Впрочем, даже о-о-очень маленькая звезда обладает поразительной силой, и если упадет рядом с тобой, то тебя просто сдует!

— Сдует...

— Именно! Вшух... Ува?!

Меня внезапно снова крепко обняли, и я с соответствующей силой приложился носом о чужую крепкую грудь. Больно. У меня даже слёзы выступили, сволочь такая!

— Больно, бол...

— Ха... Ха-ха-ха! Верно! Возможно, всё именно так, как ты и сказал.

— А? В-вот именно.

— Ясно. Значит, «Иди сюда, ну иди же сюда», да?

— Именно. Тогда...

— ...одна из них упадёт ко мне?

— А, ага... какая-нибудь сумасшедшая!

— Хех, вот как? Сумасшедшая...

— У-угу. Мн?..

Когда я было расслабился, что тяжеленная тушка немного отодвинулась и мне больше не грозит быть раздавленным, он снова накрыл меня, прижимаясь всем телом. Словно окружая. Небесно-голубые глаза, чей взгляд я поймал, почему-то... сверкали счастьем.

— Верно. Всё так... Ты всё правильно сказал.

— Хм?.. Н-ну да. Вот именно!

Кажется, он наконец осознал моё величие. Вот только поздновато!

— Всё, как ты сказал. На самом деле одна... одна сумасшедшая звезда прилетела ко мне. И я смог её поймать.

— Ха? О чём ты...

Внезапно меня крепко поцеловали, лишив возможности говорить. Одновременно с этим большие горячие руки прошлись по спине и бокам, заставив меня вздрогнуть от неожиданности.

— М? Мн... Ах... Стой...

Он облизал мою шею и уши, вызвав в теле бесконтрольную дрожь.

Серьёзно? Откуда у этого белобрысого животного такой прилив желания? Он должен спокойно дрыхнуть! Полночь же!

Однако блондин продолжал перемещаться от моей шеи к плечам, груди и животу, облизывая и покусывая их. И каждый раз моё тело охватывал жар, и я против воли вздрагивал, отвечая на его действия. Ещё и стоны... Тело, ты должно слушаться хозяина, а не другого человека! Прошу тебя!

— Ах, Ал, стой!.. Мн... За-завтра нужно в филиал...

Мне нужно было предоставить очередной отчет! Если мы продолжим, то, вероятно, завтра я не смогу нормально ходить, а это проблематично!!!

— Я не отпущу... В конце концов, я должен крепко её держать. Хоть она и мала, но у неё достаточно сил, чтобы снести меня. Мне нельзя ослаблять бдительность.

— Ха?! Я уже вообще ничего не понимаю...

Снова накрыв мой рот, он заставил меня проглотить слова протеста. Что на него нашло? Я вообще ничего не понимал. Мы разговаривали о падающих звёздах. Потом он вспомнил что-то из прошлого... Ох, плохо. Я ещё не до конца пришел в себя, у меня недостаточно сил, чтобы остановить это разошедшееся кусачее дикое животное, а уж тем более врезать ему. Кроме того... этот крупный золотистый зверь выглядел слишком счастливым. Даже в ночи этот яркий небесно-голубой цвет был очень чистым и красивым. Не знаю почему... но я не мог на него злиться.

Находясь во власти обжигающе горячих рук, я внутренне решил позволить ему сделать всё, что он захочет, даже если завтра не смогу двигаться. Светловолосая голова потерлась о мою шею, как бы упрашивая погладить его, как мило... нет, не так... это молчаливое требование просто не оставляло мне другого выбора, кроме как погладить его. Здоровенный дикий зверь радостно фыркнул. Ещё он игриво кусался, но из-за того, что он такой большой и сильный, все равно было больно, и не немного.

А-а-а, блин. Ну почему всё скатилось к этому?

— Ах... Ал... Давай посмотрим... на звёзды?.. Смотри, какая красота. Когда ещё ты сможешь увидеть звездопад...

Я предпринял последнюю попытку к сопротивлению. В ответ мне сказали, что это не важно, потому что я уже здесь. Ничего не понимаю.

Я не мог противиться жару, проходящему через моё тело, и запаху солнца, несущему умиротворение. Так что признал, что уже невозможно остановить действия этого парня. Я решил, что заставлю этого паразита заплатить за всё завтра, позволяя себе упасть в тёплые и чрезвычайно уютные объятия.

Благодарность за овации 1

Благодарность за овации 1. Корабль принесло течением к куро-... к берегу с белым песчаным пляжем и деревьями, напоминавшими пальмы*

Спасибо за овации и комментарии. Принимаю их с благодарностью. (поклон)

Эта небольшая история написана в благодарность за множество отзывов и комментариев, полученных от замечательных людей.

Это небольшая... ну, или скорее, размером со среднюю главу история, так что я публикую её здесь. События происходят в деревеньке у бухты с шелестящими пальмами, куда их принесло течением реки, напоминавшей море после того, как они покинули Лейс.

И так как это глава, отмеченная *, кому такое не нравится, как всегда, читайте с осторожностью.

Буду рада, если вас окутает полная противоположность (совсем не по сезону) нынешнему холодному зимнему пейзажу — жаркие солнечные лучи, шум волн и аромат сладких-сладких тропических фруктов. Однако... Будьте осторожны с дикими зверями, которых может приманить этот сладкий запах.

***

Синее море (точнее река, но было очень похоже на море, так как открывающиеся просторы взглядом было не охватить). Белый песчаный пляж. Вдоль побережья-полумесяца свободно росли пальмообразные деревья, тонкие, высокие и с пышными зелёными листьями на макушке. Домики, похожие на бунгало южных курортов, были расположены то тут, то там.

Дул ветер. Шумел прибой. Слегка припекало солнышко.

У меня перед глазами на огромном листе лежала горка тропических фруктов. Я сидел на пледе, любезно разложенном жителями рыбацкой деревушки в тени дерева, и наслаждался фруктом, порезанным на шесть равных частей, напоминавшим по виду арбуз и обладавшим очень освежающим вкусом. И улыбался. Умеренная сладость и обилие сока приятно увлажняли горло.

— Да! Вот она, награда за упорный труд!

— Что такое?

На побережье... Блондин, по колено стоявший в воде, повернулся и задал вопрос. Я улыбнулся в ответ. Сейчас он, вместе с ещё тремя мужчинами держал сеть, помогая с уловом для сегодняшнего пира.

Когда посреди реки, широкой словно море, матросы сказали, что «корабль слишком пострадал, штурвал не работает», я не знал, что и думать, но, к счастью, всё закончилось хорошо. Вчера наш корабль благополучно прибило к здешнему берегу, и всё обошлось без серьёзных проблем. Возможно, из-за того, что она была отрезана, нет, скорее защищена от внешнего мира скалистыми берегами и огромными деревьями, эта деревенька обладала уникальной культурой, и время в ней текло неторопливо. Люди, что спасли нас, оказались замечательными. Так как лишь принимать помощь и заботу казалось совершенно неправильным, те, кто был в состоянии двигаться, старались по мере сил помогать в деревне.

Кстати, я помогал собирать урожай на полях и с фруктовых деревьев. Эфа своми целительными способностями лечила больные спины пожилых и ранения, а Шутцер вместе с капитаном, матросами и старостой обсуждали планы на будущее. Блондин же, будучи наделен недюжинной физической силой, помогал с рыбалкой.

Видимо, добыча оказалась крупной, так как мужчины радостно зашумели и начали резвиться, словно дети. Когда до меня донеслись счастливые возгласы, что сегодня будет пир, я внутренне победно вскинул руки, подумав: «Отлично!».

В то же время Альфред, который, похоже, закончил свою работу, снял мокрую рубаху, выжал её и уселся рядом со мной. Когда я взял с листа ломтик похожего на арбуз фрукта, чтобы предложить ему, он цапнул меня за руку и, поднеся ломтик к себе, открыл рот, откусывая кусок. Эй! Сначала возьми нормально, а потом ешь.

Фруктов, которые тётушки принесли на обеденный перерыв, было так много, что съесть их в одиночку не представлялось возможным, я собирался позже поделиться со всеми. Естественно, и с блондином. Так что он должен быть благодарен.

— И? Что это было?

Герой, судя по всему, пропустивший мои слова мимо ушей, спросил снова. Так как я человек великодушный, я повторил:

— Я говорю, мы ведь реально хорошо, просто лучше некуда потрудились, не так ли? Вот и награда.

— Награда?

— Сам посуди! Красивое небо, приятный ветерок, белый песчаный пляж и вкусная еда. На таком курорте можно прекрасно отдохнуть, не заморачиваясь о времени и обязанностях. Что это, если не награда?

Хотя Священная земля оказалась довольно далеко, мы не настолько спешили, чтобы срываться с места прямо сейчас. Впереди бесконечно долгий и длинный путь. Немного здесь расслабимся... в смысле, избавимся от физической и ментальной усталости, потом и двинем в путь, это же ни на что не повлияет? Думаю, это наилучший вариант. В дорогу лучше отправляться, отдохнув, находясь в лучшей форме и со всеми приготовлениями. Точнее, это необходимо. Стоит так и поступить, тем более что впереди нас может ожидать множество трудностей.

— В мире царит равенство, Альфред. Те, кто прикладывает все силы, будут вознаграждены за свои старания. Так-то.

На этот раз я удалил верхнюю часть мякоти и сделал глоток сока из расколотого плода местных пальм... «коккоса»... да это же кокос и есть... Вкусно и немного сладко.

— М-м...

Блондин промычал в ответ, как обычно, так что и не поймёшь, слушал он меня или нет. А он смелый ублюдок, так запросто пропускать мимо ушей то, что я говорю. Однако я решил его простить, так как душевная доброта моя была так же велика, как водная гладь перед моими глазами.

— Означает ли это, что каждый усердно трудившийся получает награду за одни только усилия?

— Именно!

Надо же. Неужели он внимательно слушал, что я говорю? Молодец.

— В этой деревеньке... с другой стороны склона, где нет скал и деревьев, есть место, похожее на горячий источник. Некоторое время назад тётушки мне рассказали про него и показали. Он просто огромный! Сказали, пользуйтесь в любое время!

Тут даже горячие источники есть. Есть ли место лучше?

— Горячий источник?

— Это природная ванна, в которой бурлит горячая вода. Ты не знал?

Альфред, задумавшись, поднял глаза к небу, а потом снова посмотрел на меня.

— Я читал о подобном в книгах, но никогда не видел.

— К-как так?!

Как же так! Какой бедняга — никогда не видеть горячего источника, никогда в нем не бывать. Значит, он даже не знал, как себя вести в горячих источниках. Так не пойдет. Я должен всё ему объяснить.

— Перед входом в источник надо сначала как следует помыться. Хоть он и широкий, плавать там нельзя. Потому что это доставляет неудобство другим людям и может быть опасно. Место, откуда бьёт вода, очень горячее, поэтому туда лезть не стоит. Обожжёшься. Попозже я расскажу тебе, где он находится... сходи погрейся.

Идти вместе как-то... слишком неловко.

Альфред приподнял бровь. Хоть он и выглядел слегка недовольным, я сделал вид, что этого не заметил.

Ведь это правда будет неловко. Подобное. Кроме того, я всерьёз боялся, что если я пойду с ним, атмосфера будет весьма странной... в смысле, не то чтобы боялся, но так нельзя. Мы же будем на улице, и такое... запрещено. В горячих источниках нужно вести себя подобающе.

— Горячий источник — это слишком открытая ванна, в общем...

Никогда не знаешь, кто и откуда может за тобой наблюдать.

— Хм...

— Ты всё понял?

Он ничего не ответил, но неохотно кивнул. Похоже, всё-таки понял, что я хотел донести. Вот же. Хотя он не скрывал жуткое недовольство, я смог вздохнуть с облегчением.

Старейшина выделил нам с Альфредом один из домиков, напоминавших хижину на воде, узкий мост соединял его с главным зданием. Он был чем-то вроде домика для гостей.

Эфа, похоже, поладила с дочерью старейшины, с которой они оказались почти одногодками, и она отправилась к ней в комнату, весело болтая (этакий девичник), а Шутцеру выделили комнату в здании по соседству с главным. Однако та комната, из-за того ли, что находилась недалеко от обеденной... превратилась в место, куда один за другим вваливаются пьяные после вечеринки, чтобы продолжить веселье. Это пугало. Вызывало дрожь. Просто хаос.

Мы с блондином незаметно улизнули с пьянки. Прости, Шутцер. Просто сегодня я полдня помогал собирать урожай на улице, и теперь хотел освежиться и расслабиться, слушая тихий шум волн, а потом уснуть на футоне, чтобы восполнить силы и энергию ради завтрашнего дня. Пожалуйста, продержись сегодняшний вечер. Завтра я тебя заменю.

Горячий источник, в который я решил ещё раз забраться перед сном, всё-таки был невероятно приятным. Это и в самом деле тропический курорт. К источнику тоже вёл мостик, так что до него можно было добраться, не блуждая и не разгуливая по песку. Кроме того, дно и прилегающая к источнику территория были аккуратно выложены камнями, а горячая текла свободно текла. И благодаря форме тыквы-горлянки источник удобно разделили на женскую и мужскую половины.

Бадья была выдолблена из большого пальмового плода, забавно, что это единственный элемент в духе тропических стран. Рядом стояла небольшая избушка для переодевания. Сменную одежду мне любезно одолжили. Это была лёгкая пижама на завязках, напоминавшая самуэ*. Прохладная и очень удобная. Прекрасная вещь. Интересно, они могут продать пару штук? Надо будет спросить.

— Ува-а, как здорово...

Матрас из ткани, набитой свежей травой, был невероятно мягким, когда я на него плюхнулся. Может, среди трав присутствовало что-то вроде мяты? Я потерся о него щекой и почувствовал приятный свежий запах. Подушка была похожа на набитую шелухой от гречки — когда кладешь на неё голову, набивка шуршала и принимала необходимую форму, а нос щекотал успокаивающий запах зерновых, что тоже было приятно. Подушка отличная. Хочу её забрать с собой.

За окном, прикрытым чем-то вроде бамбуковой занавески, тускло мерцало ночное небо. Слышался приятный шум волн. Умеренно прохладный ветерок вызывал сонливость...

Внезапно рядом с плечом что-то скрипнуло. Распахнув глаза, начавшие было закрываться, я увидел большую ладонь, упершуюся в матрас около моего плеча. Инстинкты мгновенно распознали тревожную атмосферу, и охватившая меня дремота разом отступила. Я попробовал подняться, но не смог. Здоровенный блондинистый балбес сидел на мне верхом, упираясь руками по обе стороны.

— А-Альфред, твоя кровать там... — напомнил я ему, но парень на моей спине даже не шелохнулся. Наоборот, меня лизнули в шею. Смачно.

Когда нечто горячее и влажное прошлось по моей коже, от удивления я не сдержал дрожи и тихонько вскрикнул. В голове замигал красный огонёк, предупреждающий об опасности. Инстинкты подсказывали, что нужно срочно бежать. Что я незамедлительно попытался сделать. Однако мои руки тут же схватили и прижали обратно.

Почему-то я чувствовал себя несчастным травоядным в саванне, которого догнал хищник. Плохо. Хуже некуда.

Ещё хуже было то, что дыхания парня за спиной стало тяжелее. Нужно его остановить, потому что здесь...

— А-Ал, с-стой. Успокойся. Давай успокоимся. Нельзя. Посмотри как следует, ну? Видишь? Дверь в этот домик... это просто бамбуковая циновка да ткань. Её даже запереть нельзя.

Местные двери и окна соответствовали тропическому домику, в принципе необходимому лишь для того, чтобы укрыться от дождя и ветра. Домик был во многих отношениях слишком открытым, словно никто и не было нужды в предотвращении преступлений.

— Все сейчас пьют и гуляют далеко отсюда... Всё нормально...

— Н-ничего не нормально! Кто-то может зайти! Нельзя. Ни в коем случае... Нель-... Ува!

Вопреки моим словам большая рука совершенно не слушавшего меня парня скользнула под рубашку, погладив бок. Когда я, собрав все силы, попытался его остановить, мои руки загребли и прижали над головой. Одной рукой.

Захват был довольно свободный, но я не мог освободиться, как бы ни выкручивал руки. Этот болван с его дурной силищей! Бесит.

— Не-нельзя! Стой! Подожди ты!.. Говорю же, Альфред... В таком месте!.. Н-нет!..

Не обращая на мои слова внимания, свободная рука парня повторно скользнула вдоль кожи и развязала тесьму рубашки. Надо было на узел завязать, а не бантом. Когда он закончил с этим, наглая лапа прошлась по коже и добралась до груди. Достигшие места назначения пальцы тут же сильно ущипнули выступающий бугорок, а мочка моего уха при этом была прикушена и облизана. Вздрогнув, я понял, что издаю странные звуки, и поспешно сжал зубы.

— С... стой... Альф...

— Неделю.

— А?!

— Неделю я не прикасался к тебе.

— Ха?! О чём ты...

Я не хотел понимать, что он хотел сказать, но понимал... С того момента, как мы покинули деревню, на пути в Святую землю рядом постоянно были рыцари, Эфа и Шутцер, так что у нас совершенно не было возможности остаться наедине. Но раз ничего не поделать — ситуации ничем не помочь, так? И вообще, уж потерпеть-то можно! Хотя бы пока мы в путешествии. Ты что, зверь в брачный период?! Нет, животное и есть!

Рука, которая поглаживала и растирала сосок, медленно двинулась вниз. Приложив широко раскрытую ладонь к моему животу, он мягко заставил меня приподняться. Для большинства живых существ, включая людей, живот — это уязвимое место, завладев которым без труда можно заставить их сдвинуться и приподняться, и нет никакого способа этого избежать. Когда ноги подогнулись под моим весом, меня мягко вынудили встать коленями на матрас.

Меня заставили принять невыносимо неловкое положение, в котором я чувствовал себя крайне неприятно, и я немедленно начал сопротивляться, но тут его рука пробралась в мои штаны... От удивления я замер и задержал дыхание — я попал. Не дав мне возможности ни посопротивляться, ни пожаловаться, парень быстро нащупал мой член, сжал его и начал водить рукой, потирая головку большим пальцем.

— Хья-я?! Угх... М-м-м!..

По спине прошёл озноб, и я чуть было громко не застонал, но успел уткнуться лицом в подушку. Горячие пальцы двигались вверх-вниз, вверх-вниз, дразняще и ласково поглаживая моего маленького друга. Дышать становилось всё тяжелее, и то ли холодный, то ли горячий пот начал стекать у затылка и по вискам. Дрожь не прекращалась, а перед глазами словно начали мерцать разноцветные искры.

При каждом таком движении раздавался хлюпающий звук. Это настолько смущало, что мне хотелось плакать. Примерно в тот момент, когда сперма готова была уже вырваться наружу, у меня дико кружилась голова и жар в нижней части тела стал практически нестерпим... мои руки отпустили.

— Уф... а?..

Остановленное непосредственно перед выходом тепло, которому не позволили выплеснуться, закручивалось в теле, ища выход. Болезненно.

Несмотря на то, что чужая рука перестала удерживать мои запястья и я, наконец, был свободен, я просто продолжал дрожать, не в силах пошевелить даже пальцем. Что-то тихо хрустнуло. По крайней мере, мне так показалось.

— Ва-а...

Рука, прошедшись по спине, скользнула от ложбинки вниз, осторожно поглаживая. Я собрался с остатками сил и дёрнулся вперёд, чтобы попытаться сбежать, но реакция противника оказалась быстрее. Меня тут же ухватили за бедро и вернули обратно.

Каждый раз, как скользкие горячие пальцы влажно касались чувствительной и тонкой кожи, тело пробивал очередной разряд дрожи, и я был зол на то, что так реагирую на его прикосновения.

После довольно долгих поглаживаний и растираний один из пальцев вошёл внутрь. Словно забавляясь, он кружил у входа, входил и выходил. Я дрожал, уткнувшись лбом в подушку, от ощущения чужого жара, передававшегося моей коже через кончики его пальцев.

Слабо запахло медом. Я знал, что это за запах, и был зол на себя за то, что знал его слишком хорошо. Пальцы, которых стало уже два, медленно проникали внутрь, примерно наполовину. Время от времени он раздвигал их или проворачивал, и снова медленно вытаскивал. Ублюдок, знающий моё тело лучше меня самого, каждый раз проходился именно по нужным точкам.

С каждым повтором этих действий тело прошибала дрожь, дыхание сбивалось, а в голове то и дело становилось совершенно пусто, будто покидало сознание. Я весь горел, а пальцы, играющие у входа и нарочно не проникавшие достаточно глубоко, только раздражали. Я боялся ляпнуть что-то не то, если расслаблюсь, а от неудовлетворенности хотелось чуть ли не плакать.

— У-у-у... Хватит... Ал... Вы-вытащи уже... пальцы... вытащи... А-ах!..

Внезапно длинные пальцы скользнули глубоко внутрь без какого-либо предупреждения, я вздрогнул и сильно сжался, а голове вспышки белого цвета сменились на красные, и по бедрам медленно потекло кое-что тёплое. И так неровное дыхание стало совсем рваным, сколько я ни вдыхал и ни выдыхал. Сердце стучало настолько громко, что, казалось, блондин тоже должен был его слышать. Пальцы наконец покинули моё тело, и мне хотелось упасть от облегчения, но меня держали за бедра, не позволяя это сделать.

— Эй, Лиан... я ведь очень постарался?

— А?..

— Я старался изо всех сил. Очень помог тебе.

Всё так... На данный вопрос это был единственный возможный ответ у меня, но...

Конечно, ты очень старался. Выкладывался изо всех сил, думаю, так доказывать словом и делом, что ты на многое способен, было даже слишком по-детски, и всё же ты действительно очень помог. Это заслуживало похвалы и поглаживания по голове. Я признавал это. Однако...

— Если сделать всё возможное, то будешь вознагражден за свои усилия, так ведь? Я ведь получу награду, так?

— А? Ах... Мн...

Спина, ягодицы, поясница, бедра, шея и плечи — меня облизывали, посасывали и покусывали в самых разных местах. Будто хищник пребывал в радостном замешательстве, откуда начать поедать пойманную добычу.

— Так?

Повторно прозвучали слова прямо у моего уха. Я не мог ответить отрицательно, ведь помнил, что сам это и сказал, но и согласие грозило большой опасностью, так что я только и мог проглотить слова с очередным вдохом.

Награда, чтоб тебя!!! Есть куча других более безопасных, спокойных, здоровых вариантов награды, чем этот, чёртов мелкий извращенец, идиот, дикое ты животное! Выбери из них! Прошу! Пожалуйста! Ты чересчур часто выбираешь извращенные варианты! Ты слишком верен своим инстинктам, чёртов проблемный детёныш дикого зверя!

А-а-а, чёрт!

Больше никогда перед тобой про награду заикаться не буду, ублюдок! Вот точно!

Утвердив в душе второе запретное слово, мне с одной стороны было страшно, а с другой, очень хотелось посмотреть, чем там занято животное за моей спиной. Я всё ещё верил, что диалог мог быть налажен, лелеял слабую надежду, что ещё есть возможность успокоить его и договориться, поэтому обернулся... Оттуда на меня смотрела здоровенная золотистая зверюга с плотоядным оскалом.

Хотя глаза были красивого прохладного цвета индиго, словно ночное небо за окном, в их глубине тлел жар, словно тепло, оставшееся после заходящего солнца, и зрачки дрожали, как раскаленный воздух.

Он даже облизнулся.

Лучше бы я не смотрел.

***

На следующий день.

В комнату заглянула Эфа, беспокоившаяся из-за того, что до полудня я так и не встал. Наглого блондинистого ублюдка тут уже не было. До прихода Эфы наглая, но чересчур заботливая белобрысая морда обтерла меня, одела в пижаму и накормила, но потом деревенские попросили его помочь ловить рыбу, и он ушёл. Неохотно и только после того, как я сказал, чтобы он отправлялся помогать, ведь деревня о нас заботится. Мужчины радостно рассказывали, что с Альфредом у них есть шансы на приличный улов, ради такого и специально пригласишь на рыбалку.

Так что нынешняя основная профессия Будущего героя — «рыбак».

Эфа, которая сидя у кровати чистила и нарезала фрукты, с беспокойством уставилась на меня, поедавшего фрукт, похожий на манго.

— Господин Лиан, всё хорошо?

— Э? А... гх... всё нормально.

— Точно? И всё же... Пожалуйста, берегите себя. Это и господина Шутцера касается, но не пейте так много!

— Много... пить...

Значит, я просто напился в стельку и проспал до обеда... Чертов блондинистый козёл! Ну вот что за гадство?! Почему не придумал причину получше? Ничего похожего на реальную причину.

То есть, Шутцер выпил слишком много? Или его напоили? Мне даже немножко захотелось взглянуть на похмелье идеального красавца-рыцаря.

И всё равно я не давал согласия. И то, и это, и вообще всё — вина тупоголовой блондинки!

Грызущий изнутри червячок раздражения никак не успокаивался, и тут на меня буквально снизошло озарение в виде гениального плана. Который я тут же решил воплотить в жизнь.

— Эфа...

— Да?

— Блодинистый ублю... В смысле, Альфред. Он сказал, что сейчас в отличной физической форме и хотел бы как можно больше работать и помогать.

— Ох! Вот оно как?!

— Именно. Но в общении он плох, ты и сама знаешь. Похоже, он никак не может предложить свою помочь. Так что я решил сказать об этом вместо него. Ему нужно как можно бо-о-о-ольше работы. Так что, Эфа, ты ведь можешь поговорить об этом со старейшиной и остальными?

Эфа улыбнулась и размашисто кивнула.

— Да! Я поняла! Все будут очень довольны! Я обязательно передам!

— Ага. Рассчитываю на тебя.

— Да!

Эфа хлопнула себя по груди со словами «Предоставьте это мне!» и убежала к главному зданию, сияя глазами от гордости за возложенную на неё миссию.

Угу. Я почувствовал небольшое удовлетворение. Думаю, такую маленькую месть мне простят. Я же позволил ему делать вообще всё, что захочет. Даже не помню, сколько раз я слышал «Давай ещё разок». В конце у меня даже отвечать сил не осталось, и вообще я не понял, когда отключился.

Это... думаю, вчерашнее значительно превышало награду за его труды. Возражения не принимаются. Потому что сегодня у меня ватная голова, я сонный, ноги дрожат и ходить тяжело. Чтоб тебя, чёртово животное.

Так что компенсация — вещь вполне естественная. А если он полностью израсходует выносливость и выдохнется, то уж точно не будет таким же ненасытным, как вчера. В общем, это план, при помощи которого можно убить двух, нет, даже трёх зайцев, потому что, вполне возможно, это ещё и его заставит задуматься.

Сперва пойду поговорю с капитаном. Кажется, у него были проблемы с материалами для ремонта корабля. Распиливание и транспортировка древесины требовали огромного количества физической силы. Идеальная работа для белобрысого. Он должен мно-о-ого работать.

Довольный этим замечательным планом, я представил себе, как блондин приползает обратно совершенно вымотанный, и удовлетворенно кивнул.

Из корзинки с фруктами, которую принесла Эфа, в этот раз я вытащил плод, похожий на драконий фрукт.

***

1) Самуэ — одежда японского дзэн-буддистского монаха. Сделана из хлопка или льна, традиционные цвета коричневый или индиго. Монахи надевают самуэ во время выполнения трудовых обязанностей, таких, как поддержание храма и полевые работы.

2) Драконий фрукт (питайя) — плоды кактусов, обычно красные или жёлтые, с листовидными наростами. На вкус похожи на киви.

Экстра 1.1 (переписанная глава) — Словно во сне

[Примечание: Прочтите обязательно]

Эта глава хронологически должна располагаться между 31 и 32 главой. Тем не менее, не будет преувеличением сказать, что это одна из самых мрачных глав даже среди основной истории. Поэтому, хоть один раз я её и публиковала, на следующий день я её убрала. В деревне как раз плавно продвигалось строительство ограды, а по мере приближения катастрофы тон повествования и так становился всё более мрачным, и я чувствовала, что не стоит ещё больше омрачать атмосферу рассказа. (Я очень прошу прощения за это)

Однако многие говорили, что хотели бы прочесть эту главу (я благодарна...). Понимая боль от невозможности прочитать желаемое, страдая и переживая, я всё же решила опубликовать главу заново, после того как уже был показан счастливый конец и финальные титры.

Как и у всех, у постоянно весёлого, жизнерадостного и по-боевому настроенного Нао иногда бывают моменты, когда он становится подавленным и слабым.

Эта глава о времени, когда среди то тяжёлых, то радостных будней прозвучал один телефонный звонок, после которого Нао на несколько дней впал в глубочайшую апатию, и она включает в себя воспоминания, сны и действительность. Следовательно, это очень мрачная история. Такой будет глава, но... мелкий дождь в пасмурный день не продолжается вечно, в конце обязательно выглянет солнце, раскинется голубое небо и снова будет тепло, можете быть уверены.

Ещё раз прошу обратить внимание на написанное выше и продолжить читать только после этого.

Если вы не очень хорошо переносите атмосферу удрученности, пожалуйста, пропустите Экстра 1.1 (переписанная глава) и перейдите к Экстра 2.

***

Когда я проснулся, было ещё темно... Небо, проглядывающее сквозь занавески, оставалось пурпурно-синим. Из щели между приоткрытыми створками дул прохладный ветерок, отчего слегка колыхались светло-зелёные шторы. Похоже, предрассветная пора.

В какой-то момент я не мог понять, где нахожусь. И начал оглядываться по сторонам. Бежевые обои со светло-зелёным плющом. На одной стене висела картина, на которой изображена горная гряда и мирная сельская местность. Обратив взгляд на потолок, я увидел, что он аккуратно выполнен из ткани и тщательно обработанных досок, а в центре располагалась люстра с четырьмя лампами в форме ландышей. Переведя взгляд на пол, я увидел толстый ковер, на вид хорошего качества, с узором из роскошных цветов.

Я склонил голову набок. На мгновение мои мысли остановились, потому что я был слишком сбит с толку и совершенно запутался, не понимая ситуацию. Ведь комната, которую я помнил, и та, что я видел перед собой, были совершенно разными. Точно. Занавески, колыхавшиеся на ветру, не должны быть такими изысканными, с изящным цветочным узором. В моей комнате... точно, были простые шторки в клеточку, из продольных и поперечных линий голубого, белого и жёлто-зелёного цвета.

Что это за место? Не знаю. Где я нахожусь? Почему... я тут нахожусь?..

Я никак не мог найти в этой комнате ни полку с моими любимыми книгами и комиксами, ни костюма для собеседований, который обычно висел на стене, ни нового настольного компьютера, который пришлось купить, так как старый сломался, ни даже любимую игровую приставку.

А, кстати говоря, на какой день у меня назначено следующее собеседование?

Будучи не в состоянии вспомнить точную дату, я поискал маленький настольный календарик, в котором всегда делал пометки на месяц. На нём еще сверху были напечатаны красивые пейзажи и знаковые места со всего мира. Однако... я не смог его найти, ни на столике у стены, ни где-либо ещё.

Продолжая рассеянно крутить головой, я задумался о том, сколько сейчас времени, и вытянул руку в поисках будильника, который должен был лежать на подушке. Его не было. Я несколько раз провел рукой по простыням до самого края... но не задел ничего даже кончиками вытянутых пальцев. Может быть, я во сне уронил его на пол?

Этого я тоже не знаю. Не помню. Странно.

Я только сейчас заметил... что кровать, похоже, тоже не моя. Нет. Это не та кровать, в которой я обычно сплю. Потому что матрас... был слишком мягким. И простыня, расстеленная подо мной прямо сейчас, тоже была очень мягкой, нежной и приятной на ощупь. Пододеяльник, такой же приятный на ощупь, к тому же отдавал уютным цветочным ароматом. Уютно, но... я был абсолютно уверен, что ничего из этого к моей постели никогда отношения не имело.

Во-первых, моя кровать — стандартная одноместная с железным каркасом, приобретенная в обычном магазине. Ну, должна ей быть. Следовательно, она уже той, на которой я спал, и пружины жёстче. И запах от постельного белья совсем другой. Это не цитрусовый запах кондиционера для белья, который я использую... а, скорее, естественный цветочный аромат.

Что это? Всё по-прежнему расплывалось, словно в голове повисла легкая дымка, и я не мог четко осознать ситуацию, однако... кое-что одно я всё же понял.

Это... не моя комната. Но я не знаю, как так получилось. Почему? Почему я... находился в незнакомой комнате?.. Некоторое время, несмотря на туман в голове, я пытался обдумывать это. А потом, наконец, осознал.

Я осознал... А... Верно. Так и есть. Я вспомнил. Это... не мой родной мир. Это мир... созданный Богиней по подобию «Аркадии».

Ах, наконец-то я вспомнил. Меня забросила в этот мир Богиня. Попросив о помощи.

Так что моей комнаты... тут нет. Просто не существует. Наверное, впервые за долгое время мне приснился тот мир. Похоже, это немного сбило меня с толку. Правда, давно не было таких снов. Наверное, несколько лет прошло.

Когда я только попал в этот мир, я отчаянно пытался выжить... И так уставал физически и морально, что у меня даже не было сил, чтобы видеть сны. Тогда... Я так уставал, что, упав на кровать, проваливался в сон, больше похожий на кому. Ночами, когда я не мог заснуть из-за огромного количества мыслей... я принимал снотворное, поэтому засыпал так глубоко, что не видел снов. Вот почему я довольно давно... не видел подобных снов.

Я прикрыл глаза и прислушался. Но, как бы я ни прислушивался, вполне естественно, что ни мопеда доставщика утренней почты, ни проезжавших мимо машин или велосипедов я не услышал. Стука колес идущих вдалеке поездов тоже не было.

Тишина. Всё, что было слышно, — это шелест травы и листьев, порывы ветра и стрекот насекомых, доносившийся откуда-то издалека. Но я не думаю, что это плохо. Хотя я испытывал ностальгию по звукам того мира, я не тосковал по нему. И возвращаться не хотел. Потому что... в том мире остался только дедушкин дом, в котором больше не горел свет. Пожилая леди, которая одиноко жила в доме справа, переехала к своей дочери, так что он пустовал уже около года. Слева уже больше двух лет раскинулся пустырь, после того как там снесли старый дом. Не знаю, виновато плохое расположение участка или цена на землю слишком высока, но он уже очень давно выставлен на продажу, и сейчас там колосилась столь густая трава, будто это она стала хозяйкой. А кроме этого... были только небрежно раскинувшиеся заросли.

Это место располагались немного в стороне от жилого района и проезжей части, так что единственные люди, которые забирались в такую глушь, — это курьеры. А так как не обязательно освещать место, где жил только я... то на обочине стоял лишь один дорожный фонарь.

Даже он в последние дни он стал тускнеть, как будто собирался вскоре перегореть. Тем не менее, мне казалось, что он старался светить изо всех сил, пусть и стоял один. Думаю, когда он потухнет, мне нужно будет куда-то сообщить об этом, но куда? Наверное, в городскую администрацию.

Только этот фонарь... Он продолжал освещать то место, тот дом... всё это время. Не давал утонуть в непроглядной ночной тьме. Я вспомнил тот знакомый пейзаж и почему-то задрожал, хотя мне не было холодно. Когда я жил там каждый день, я ничего такого не чувствовал, но почему-то... почему-то... Я обхватил руками дрожащее тело и слегка растер.

Дом в японском стиле, принадлежавший дедушке... был слишком велик для меня одного. Ухаживать за широким передним двором было довольно сложно, а поскольку он, как и сам владелец, был весьма стар, количество мест, требовавших ремонта, с каждым годом росло.

Построен в неудобном месте, далеко от центра города и автобусной остановки... Друзья часто говорили мне, что стоит переехать на квартиру. Но... я просто не мог этого сделать. Потому что этот дом... единственное, что у меня оставалось, что мне оставили. Кроме него... мне некуда больше было вернуться.

Возможно, из-за того, что мне только что приснился этот старый сон, я мог так отчетливо вспомнить его, стоит только закрыть глаза. Мир, из которого я родом. Где я жил, как «Осака Нао».

***

— ...ты опять играл допоздна? Нао! Ты же постоянно зеваешь.

В полдень в университетской столовой было полно народу. Недавно отремонтированный кафетерий пользовался у студентов большим успехом. Вместо одной стены были поставлены огромные окна, от пола до потолка, а так как потолок располагался на уровне второго этажа, то получившийся атриум был очень светлым и просторным. Снаружи имелась открытая терраса с пятью столиками под цветными зонтиками. В некоторых местах вместо перегородок стояли горшки с высокими деревьями, это было довольно уютно в том плане, что не приходится особо пялиться на соседей. Тетушки, которые занимались готовкой, тоже работали с удовольствием и чуть ли не напевали себе под нос.

В такой столовой, атмосферой напоминавшей небольшое кафе, у окна был свободен столик на двух человек, так что мы с другом взяли себе обед, уложив всё на подносы, а потом сели туда, лицом друг к другу. Приятель взял кацу-карри[1], а я удон[2] с побегами диких растений.

— ...ммм. Ну и что? Это моё свободное время. Что плохого в том, чтобы использовать его так, как мне нравится?!

— Ну~ В целом, так и есть~ Но спать ведь тоже нужно, не так ли? Нао-кун! Ты, похоже, в последнее время опять похудел?! Когда у тебя недосып, ты перестаешь есть как следует...

— З-замолкни! Я сплю положенный минимум, и я ем! Просто в RPG-играх постоянно невольно откладываешь выход из игры... сложно поймать момент, чтобы выйти...

После этих оправданий, в смысле, просто реплики, друг мой сложил толстые руки на груди и напоказ вздохнул.

— Ну... Это верно. Не могу сказать, что совсем тебя не понимаю. В играх с упором на сюжет, если он оказывается интересным, история затягивает всё сильнее, а оторваться становится сложнее.

— Так ведь?! Именно! Это именно оно!

Когда я размашисто закивал в знак согласия, приятель, который сидел с набитыми карри щеками, почему-то хрюкнул, а потом расхохотался.

Что смешного? Не было ничего, над чем можно было бы посмеяться. Вообще не понимаю твоего веселья. Кстати говоря... Это не рисовые ли зёрна полетели на мой поднос? Вот же засранец!..

Когда я взглядом выразил свой протест, тот только заявил, что ему жаль, зернышки сами по себе больно уж прыгучие, и театральным жестом развёл руки в стороны. Да кто бы в это поверил. Попади зёрна в удон, я бы точно заставил этого паразита купить мне новый.

Один из моих немногих друзей, Такаги Коичиро... он довольно своеобразный человек, который стремился быть «персонажем второго плана, но заметным персонажем второго плана». Не так давно он радостно поделился новостью, что смог присоединиться к маленькой знакомой театральной труппе и даже получил небольшую роль. Когда я спросил, хочет ли он когда-нибудь сыграть главную роль, он тут же ответил, что его устраивают второстепенные. «Потому что Чёрный или Синий гораздо круче главного героя Красного!» — потрясая кулаком, заявил он.

Не уверен, что понял, что ты имел в виду, но... Впрочем, если тебя это устраивало, то я, как друг, готов поддержать тебя из тени. Удачи.

Сценическим же псевдонимом будущего актера второго плана было... «Ко-Ичиро».

...то есть то же самое, разве нет? Он сказал, что сценическое имя должно быть понятным, чтобы его было легче запомнить зрителю, но это ж твоё настоящее имя. Это вообще нормально? Так можно?

У него было крупное тело, размашистые жесты и настолько же великодушный характер. Я бы сказал, в нём было столько широты и размаха, что хотелось бы ему чуточку больше деликатности. Внешний вид, кстати, отлично отражал его натуру. Черные волосы находились в художественном беспорядке, а густые брови выглядели ну очень мужественно. И тело у него было большим и крепко сбитым, хоть в клуб дзюдо записывайся.

Несмотря на спортивный вид, он говорил, что не может заниматься спортом, так как не имеет подходящих физических данных... Этот парень был просто кладезь для подколок... в смысле, личностью с ярко выраженной индивидуальностью. С Коичиро я дружил ещё со времен старшей школы, и так же, как и я, он обладал в основном спокойным и неторопливым характером... не знаю, поэтому ли, но мы на удивление легко нашли общий язык, и даже после перехода в университет довольно часто вот так болтались вместе. А ещё он, пусть не так сильно как я, но тоже любил игры, и это одна из причин, почему мы ладили... даже сейчас мы обменивались и советовали друг другу интересные игры.

— Во что ты сейчас играешь?.. Ах да, «Аркадия»? Она настолько интересная?

— Угу... Очень интересная. Действие разворачивается в мире, похожем на средневековую Европу, где правят меч и магия, это фэнтези, причём классическое, такое сейчас редко встретишь... Или такое сейчас наоборот в моде?

— Хо-о, средневековая Европа, значит~ Тоже хорошо~ Такое мне тоже нравится! Рыцарь в доспехах и длинном плаще, на коне, с щитом и огромным мечом, это действительно круто!

Было довольно забавно, что у нас почти совпадали ключевые образы и слова, ассоциирующиеся с фразой «похоже на средневековую Европу», так что я немного посмеялся. Полагаю, это одна из причин, почему игру называли «классической»... стандартом западного фэнтези.

— Вроде того. И ещё... Главный герой... Немного странный... В смысле, он не совсем обычный, и это довольно интересно. Как бы объяснить... Не то что бы холодный, скорее очень безразличный, спокойно относится ко всему происходящему...

-Хо-о-о? Значит, герой-сухарь, да? Сухари... Ах, что-то мне так пивка захотелось выпить... С сухариками... Холодненького... И почему в студенческой столовой его нет~?

— Ну тебя...

Я, сощурив глаза, уставился на эту беспринципную сволочь передо мной. Вот же, думал бы хоть, прежде чем говорить. Почему мой рассказ превратился в разговор о пиве, прежде чем я это осознал?! И сейчас полдень, более того, мы в учебном заведении.

— Ну знаешь, это же невозможно, балбес!

— Э-э-э~ А было бы здорово~! Выпили по кружечке, расслабились, и сразу учиться приятнее!

— Совсем дурак?! Так нельзя делать!

— Бу-у-у~ Нао-кун, ты слишком серьёзный~ Расслабься~ Не хочешь раскрепоститься? Отпусти себя на волю...

— Это ты слишком распущенный! И чувствуешь себя слишком свободно!

Чёрт. Аж голова разболелась. Ну конечно... Действительно, как и заметил Коичиро... в настоящее время я... немного не высыпался. И всё же, думаю, не так уж плохо потратить пару часов вместо драгоценного сна на довольно необычную в нынешние времена игру, которая так запала мне в душу... на «Аркадию». Среди многочисленных игр о недалеком будущем она являлась одной из ролевых игр, действие которых разворачивается в классическом средневековье. А сама история заставляла задуматься над тем, что будет в финале, создавая всевозможные повороты, чтобы удивить игрока... и всё это при классическом основном сюжете «Победить владыку демонов».

И хотя игра досконально воссоздавала классическое фэнтези, следуя всем старым добрым заветам... один характер главного героя совсем не соответствовал жанру. И это было в каком-то смысле свежо и старо одновременно, разрыв закостенелых шаблонов, а может, просто каприз сценариста. Нет, всё же добавить в старое нечто новое и сделать этот элемент ключевым — этот приём нёс бездны смысла... Подобные мнения и оценки — непонятно, хвалебные или осуждающие — раздавались в отношении игры.

На новостном сайте об играх, куда я заглянул на днях, писали, что герой слишком холодный и равнодушный, что приемлемо для второстепенного персонажа, но мало подходит для главного героя. Ну конечно, от таких людей никуда не денешься. Будь это история с типичным героем, то он обязательно попытался бы «раскрыть глаза» предателю, что стало бы жарким событием, но... этот герой, к лучшему ли, к худшему ли, принимал всё как есть.

Если бывший товарищ направит на него меч, он попытается поговорить с ним, но только для того, чтобы убедиться в твёрдости намерений предателя. Даже если на сторону врага перейдёт старый друг, он примет это и безжалостно сразит его.

Кто-то говорил, что такой герой хладнокровен и крут, другие критиковали за то, что он слишком равнодушен и им неинтересно играть, а некоторые утверждали, что он слишком хладнокровен и больше похож на злодея... Весьма противоречивый герой, со своими плюсами и минусами.

Что касалось меня... я считал, что такой герой тоже имел право на существование. Немного «герой», немного «злодей», а иногда ни тот, ни другой. Как говорил сам персонаж по сюжету, герой ли, злодей ли... мнения других людей всегда эгоистичны. И я с этим согласен.

Сценарист тоже говорил что-то подобное в интервью для журнала, так что, возможно... он хотел через главного героя выразить свои чувства. Были те, кто считал это ужасным, но были и те, кто посчитал это очень правильным решением.

Если обратиться к истории и углубиться в неё, многие, заклеймённые «злыми», впоследствии оказывались «хорошими», и, словно по мановению руки, находилась масса вещей, за которые их можно было похвалить. Всё, что перед нами, неоднозначно, нельзя точно выявить, где ложь, а где правда, что есть добро, а что зло — всё неясно, постоянно в движении и имеет свойство меняться. В мире нет ничего абсолютно определенного.

Верно. Как противоречивый главный герой, не герой и не злодей. И даже... Я сам. В мире всё неоднозначно, словно во сне. Тем не менее, чтобы продолжать оставаться самим собой, мы должны продолжать выбирать. То, что мы сами считаем «хорошим».

Кроме того, у главного героя не было родственников, он всю жизнь был одинок... Поэтому, думаю, было неизбежно формирование у него подобного характера. Он ведь остался совсем один. У него не осталось никого, кроме его самого. Думаю, просто... у него не было другого выбора, кроме как принять всё как есть и продолжать жить.

Как и у меня...

— Э-э-эй, Нао~? Ты чего завис?! Ешь быстрее, удон невкусный, когда остынет~

Услышав эти слова, я очнулся от размышлений и с удивлением уставился в свою тарелку... от неё больше не шёл пар.

— У-удон вкусный, даже когда холодный! Похоже на охлажденную лапшу!

— Нет, совсем не похоже на охлаждённую лапшу. Удон склизкий и противный.

— За-заткнись!

Я запихал переставший испускать пар, остывший... в смысле, просто тёплый удон в рот.

***

В июле во дворе дома расцветают цветы гибискуса, этого каждый год с нетерпением ждал дедушка. Цветы гибискуса имели теплые пастельные цвета, нежные и округлые лепестки и довольно пышные бутоны. Листва вокруг была тоже довольно мягкой. Цветок, который, по словам дедушки, был посажен бабушкой, когда та ещё была молода, вырос быстро и раскидисто, так что с жизненной силой у него всё было хорошо. Ствол был довольно толстым, и, не успел я оглянуться, как куст стал выше меня. Теперь он стал настоящим хозяином сада.

Окраска лепестков переходила от белого к светло-желтому или бледно-оранжевому, от центра к краям. Из-за такого тёплого сочетания цветов, если взглянуть на них ночью, казалось, что они светятся. Словно множество маленьких огоньков, освещающих сад. Когда я срезал несколько веточек и украсил гостиную и прихожую, возникло ощущение, что внутри стало немного светлее. Словно... в доме постоянно горел свет.

***

Я вернулся с ночной смены в магазине, уставший и раздраженный, но мне не хотелось ложиться спать потным, поэтому сначала я принял душ. Посмотрев на настенные часы, понял, что было чуть больше пяти утра. Ну, вот и завтра наступило, точнее уже сегодня. Сегодня у меня по расписанию только одна лекция после полудня, так что без проблем можно спать до обеда.

Полить сад... сделаю это, как вздремну. К тому времени и солнце взойдёт. Дедушка часто говорил, что поливка цветов на ночь вредит корням, так что лучше так не делать.

Не то что бы я хотел что-то посмотреть, но всё же взял пульт и включил телевизор. Как раз показывали что-то на английском языке, с бегущими внизу японскими субтитрами. Похоже, какой-то фильм. Похоже, действие происходило в какой-то западной стране. На экране расстилался мирный сельский пейзаж, с покрытыми зеленью холмами, полями и виноградниками.

Я люблю кино. Потому что при просмотре кажется, будто я побывал во всех тех местах. Это словно лёгкое путешествие. Можно отправиться в незнакомые места, получить массу впечатлений и пережить множество приключений... а потом занавес опустится под финальную мелодию. И вернуться можно в одно мгновение.

Растянувшись на диване, я подтянул к себе подушку и решил немного посмотреть. Сменявшиеся виды были сняты просто великолепно. Хотелось наблюдать целую вечность. Однако... так как тихие спокойные сцены тянулись довольно долго... в сочетании с недосыпом и усталостью после смены... это заставляло веки буквально наливаться свинцом.

Глаза не открывались. Плохо, я слишком сонный. Мне действительно было интересно, что станет с двумя влюбленными, которым пришлось расстаться, вернётся ли он к продолжавшей верно его ждать женщине, но... я не смог победить невероятно сильное желание уснуть. Хоть я и скользил взглядом по субтитрам, половина смысла до меня попросту не доходила. Невозможно. Нужно просто сдаться и немного поспать.

Зевнув, я дёрнул за шнур потолочной лампы, чтобы выключить свет. Затем сдёрнул со спинки дивана лежавший на нём плед и укрылся им. Свёрнулся калачиком, постаравшись стать как можно меньше, чтобы тепло не уходило. И закрыл глаза.

Я проснулся, бессознательно дрожа от холода. Было сумрачно. Взглянув на часы, стоявшие на подставке для телевизора, я отметил, что стрелки показывают половину седьмого. Когда я перевёл взгляд на окно сбоку, то увидел, что сквозь занавеску смутной тенью пробивался уличный пейзаж. И тусклое серое небо. Граница между очертаниями города и небом на востоке постепенно становилась размытой, словно они сливались друг с другом. Их цвета перемешивались между собой, образуя смесь бледно-оранжевого и светло-жёлтого.

Утро. Время, которое я видел на часах, это только подтверждало. И всё же оно было ужасно пасмурным. Мир, расстилавшийся перед глазами, не был ни ярким, ни мрачным. Очертания расплывались и оставались нечёткими. Всё вокруг ещё было покрыто туманом.

На поверхности оконного стекла я заметил капли. Похоже, шёл дождь. Нет, если присмотреться, то он шёл до сих пор. Беззвучно.

Как-то... стало немного душно. Я заставил себя подняться. Оставленный включенным телевизор показывал утренние новости. Тот прекрасный фильм закончился. Чем всё завершилось? Мне очень интересно, что было после, так что, возможно, в следующий раз я попробую поискать это кино в пункте проката. Как же фильм назывался...

Вдруг раздался телефонный звонок. Я на мгновение даже дышать перестал, настолько удивился. Хорошо, конечно, что звонок старого черного телефонного аппарата, которым пользовался ещё дедушка, ни за что не пропустишь, но он такой громкий, что мог напугать. В тишине так тем более.

Телефон не замолкал. Я поспешно подскочил и рванул к телефонной стойке у входа в гостиную. И... замер.

Телефон продолжил трезвонить. Рука, которой я хотел поднять трубку, была настолько тяжелой, что казалась неподъемной. С чего бы?

Так, а ну взял себя в руки. Больше... мне уже больше... просто некого терять. Потому что... друг дедушки тоже умер на прошлой неделе. Его друг был владельцем небольшого магазинчика электроники. Он рассказывал, что они с детства были с дедушкой неразлучны, ели рис из одной кастрюли и росли как братья. Так как он жил в соседнем районе, то два-три раза в месяц между разъездами по работе заглядывал ко мне, приносил гостинцы, рассказывал новости и возвращался к себе.

Иногда дедушка, его друг и я, втроём, выбирались на какие-нибудь мероприятия или рыбалку.　Приятный человек, который постоянно играл со мной, всегда был полон энергии и весело смеялся, улыбаясь во весь рот. Истории о былых временах, которые он рассказывал, тоже были интересными.

Даже после того как дедушка умер... он всё равно продолжал заходить. Когда я думаю об этом сейчас... вероятно, он приходил, потому что волновался, что я остался один. При каждом разговоре, глядя мне в глаза, он спрашивал, не трудно ли мне, и говорил сразу же обращаться к нему, если мне будет нелегко.

Но... этот человек тоже умер в минувшие выходные. Это было утром. Поступил телефонный звонок от одного из членов его семьи. Похоже, на пороге смерти он попросил обязательно сообщить об этом мне. Со мной разговаривал человек, назвавшийся его старшим братом. Он сказал, что друг дедушки в последнее время не заходил... потому что лежал в больнице.

Почему не рассказал раньше? Потому что его болезнь уже была неизлечима. Не хотел говорить мне, чтобы я не беспокоился. И в итоге... он просил прощения за ложь, что всё время говорил, что здоров.

Поэтому... всё. К тому же, у меня нет ни родственников, ни семьи. Больше не осталось никого настолько близкого. Вот почему... этот телефонный звонок уже не принесёт таких новостей.

Ах, но... Внезапно перед глазами всплыло лицо моего эксцентричного друга... и я тут же замотал головой, чтобы выкинуть оттуда эту мысль.

Ничего подобного. Я просто слишком много думаю. Нужно успокоиться.

Ох, но... Если... Если это снова... тогда...

Далёкое... запрятанное в самые глубины, алое воспоминание, казалось, вот-вот выплывёт наружу... я снова потряс головой, чтобы прогнать его.

Не вспоминать. Такого больше не будет. Никогда. Просто не может быть. Это не может повторяться снова и снова. Так что...

Я сглотнул подступившую к горлу слюну, тяжело вздохнул, крепко зажмурился, потом снова открыл глаза и, собравшись с духом... взял трубку. У меня почему-то потели руки и, несмотря на то, что вовсе не было жарко, вспотели ладони, из-за чего, когда я поднял трубку, она едва не выскользнула и мне пришлось поспешно её схватить. Проглотив вновь подступившую слюну, я осторожно приложил трубку к уху.

— Алло...

Дрожащим голосом произнёс я. Затем на какое-то время, не знаю, несколько секунд или минут, на другом конце воцарилось молчание. Когда я позвал снова, из трубки раздался женский голос, озадаченно пробормотавший «Ох?». Я настолько удивился реакции, полностью отличавшейся от моих ожиданий, что даже проглотил уже заготовленные слова.

Женщина на той стороне извинилась и сказала, что переволновалась и в спешке неверно набрала номер, после чего попросила прощения за столь ранний звонок. Она говорила быстрой скороговоркой... слегка дрожащим тихим голосом... словно недавно плакала. На заднем фоне послышался девичий голосок, просивший маму успокоиться. Наверное, это была её дочь? Немного удивленный голос... в котором тем не менее слышалась дрожь и лёгкая надломленность.

Напоследок женщина ещё раз попросила прощения, я сказал, что всё в порядке. Она снова извинилась. На этом связь была прервана. Звук окончания звонка эхом отдавался в моей голове.

Я аккуратно положил трубку. И тут же из меня словно все силы выкачали, я даже на ногах устоять не смог. Съехал вниз, присев на корточки.

И правда. Вот же... Телефонный звонок на рассвете... правда не обещал ничего хорошего. Никаких приятных вестей. Ни одной.

Точно. Может, просто отключить стационарный телефон? У меня есть смартфон, так что никаких проблем быть не должно, верно? В домашнем телефоне больше нет необходимости, потому что... знакомые дедушки больше не позвонят... никогда.

Так и сделаю. Так будет лучше. Тогда... я больше не буду, словно придурок... а я действительно почувствовал себя придурком... трусливо дрожать и пугаться утренних телефонных звонков.

Я ещё раз медленно вздохнул. Постучал себя по ногам, ругая их за внезапную слабость, и встал. Сердце, бухавшее словно колокол, наконец успокоилось. Дрожь прекратилась. Живот... всё ещё немного ныл. Зато сонливость полностью исчезла. Зрение стало настолько ясным, что не было никакой возможности заснуть повторно.

— Не сыграть ли мне...

Это и настроение поднимет.

Я отправился в свою комнату на втором этаже.

Сев на стул, я включил игровую консоль, установленную на полке около стола. Одновременно с началом загрузки зазвучал приятный женский вокал. Музыка, напоминавшая гимн, сопровождалась органом и звоном колокола.

Это открывающая тема... предвещавшая начало игры. Все песни, которые звучали в «Аркадии», были очень мощными и заслужили хорошие оценки игроков. Как и сами песни, являющиеся новыми, исполнительница была новичком, но звучала как настоящий профессионал. Манеру исполнения нельзя было назвать западной или восточной. Этот загадочный напев хорошо сочетал атмосферу эфемерности с высоким чистым голосом, и прекрасно звучал.

Долгожданный диск с саундтреком, похоже, во много раз превысил прогнозируемые продажи из-за горячих просьб восторженных фанатов, которые хотели заполучить сборник песен во что бы то ни стало. В онлайн и офлайн-магазинах копии раз за разом разлетались, как горячие пирожки, а в блоге продюсера, куда я заглянул вчера, были опубликованы извинения за отсутствие товара в наличии, благодарность покупателям и пост, где он выражал удивление от возникшей непредвиденной ситуации и сообщал, что уже решено выпустить дополнительный тираж.

Саундтрек оказался настолько хорош, что даже не игравшим в игру понравились треки, так что они тоже покупали диски. Если рассчитывали только на игроков, то неудивительно, что диски быстро раскупили.

Я собирался продолжить с момента, где остановился, но мне почему-то захотелось снова увидеть начало, так что вместо кнопки «Продолжить» я нажал на «Новая игра». На экране возникло название, имена ключевых сотрудников, работавших над игрой, после чего изображение медленно изменилось. Начался открывающий ролик.

Экран наполнила картина бескрайних пшеничных полей под чистыми голубыми небесами. Тихий утренний сельский пейзаж. Кадр переместился к тропинке, проложенной посреди этих полей. Появилась фигура мальчика, перекинувшего через плечо лямку матерчатой сумки, заполненную двухлитровыми бутылками с молоком. Это был маленький мальчик с золотистыми волосами в грязной рубашке и дырявых штанах, похожих на рваные джинсы. Он нёс тяжелую сумку. И шёл вперёд.

Компьютерная графика была настолько реалистичной, что казалось, будто это место и правда существовало где-то в этом мире. Золотые колосья пшеницы склонялись на ветру. Земляные склоны плавно переходили в горный хребет, по чистому голубому небу плыли пушистые облака. Лился мягкий свет утреннего солнца.

Цвет глаз мальчика по центру экрана, был таким же, как и цвет отражавшегося в них неба. Пронзительно чистый... небесно-голубой.

Он — главный герой этой истории. Но пока он всего лишь обычный мальчик, который ещё ничего не знает, у которого нет ни родителей, ни родственников, и он просто старается жить один. Прямо сейчас он совсем один, и ему наверняка очень тяжело, но... в далёком будущем он сможет завести множество друзей. И больше не будет одинок. Будет смеяться, плакать, злиться, будет счастлив, вместе с друзьями странствуя по миру.

И я тоже отправляюсь в путешествие полное приключений вместе с главным героем. Ну как вместе... не в качестве «друга». Только «душой». Вместе. Он может взять меня в своё путешествие.

Откинувшись на спинку стула, я рассеянно наблюдал за роликом. Следил глазами за тонкой и маленькой фигуркой героя. Провожая взглядом удаляющуюся спину, почему-то... я почувствовал себя странно, словно меня оставили позади, хотя это и было не так. Даже когда я подвигал стики контроллера, на экране ничего не изменилось, что, в общем-то, было в порядке вещей.

Я поднял тяжелую руку и коснулся экрана кончиками пальцев, ощутив прохладу жидких кристаллов.

На экране золотистое пшеничное поле купалось в лучах тёплого утреннего солнца. Оно расстилалось повсюду. Куда бы ни упал взгляд. И посреди него удалялась одинокая маленькая спина.

Каждый раз, глядя на эту сцену, не знаю уж почему, я хотел побежать за ним.

Он сохранял спокойное выражение лица, держал спину прямо и сосредоточенно шёл вперёд, но... всё равно хотелось догнать эту хрупкую спинку, которая выглядит такой одинокой. Хотелось заговорить с ним.

Я и сам мысленно себе говорил: «В твои-то годы думать о таких глупостях, ну не дурак ли? С головой всё нормально? Приди в себя!», но... Пофантазировать-то можно. Это не доставит никому проблем. Уж в мыслях-то я мог делать всё, что захочу.

Заговорить с ним. Прежде всего познакомиться. Интересно, если бы мы понемногу начали общаться... наверное, смогли бы поладить?

Нет. Почему-то, я думал... что точно смогли бы. Ну, по большей части это лишь мои надежды. Тем не менее, я считал, что всё именно так. Потому что ты... Мы... Чем-то немного похожи. Думаю, и образ мышления тоже схож. Так что, мне кажется, я способен понять твои чувства. Чего ты на самом деле хочешь... о чём думаешь.

Кроме того, я... никогда внезапно не исчезну. Больше всего не люблю подобное. Думаю, и ты это тоже ненавидишь больше всего. Вот почему, если ты... Если захочешь, я буду рядом. Неважно, что произойдёт. Я не оставлю тебя.

Так что... Сможешь ли ты взять меня... с собой в приключения?

Хотел бы я его об этом спросить.

***

Я проснулся от лёгкого шума и слабого ветерка, мазнувшего по коже. Кажется, я закрыл глаза... и, сам того не заметив, задремал. Приподняв ещё довольно тяжёлые веки, я заметил, что в комнату вошёл юноша с золотистыми волосами, которые выделялись даже при таком тусклом свете. В правой руке у него был глиняный кувшин.

— Что?.. — произнёс я, удивлённый необычным цветом волос.

Парень это заметил и повернулся в мою сторону. Цвет устремленных на меня глаз тоже был весьма необычным... очень чистый и красивый небесно-голубой. У блондина немного вздёрнутая челка, а одет он был в чёрные брюки и рубаху, застегнутую только на две или три пуговицы, что придавало ему довольно небрежный вид.

Мысленно я склонил голову на бок. Без сомнений. Ошибки быть не может.

Он — тот самый мальчик. Но, почему здесь?.. Ведь так быть не должно... Ты должен быть с другой стороны экрана и никак иначе. Так что это, наверное, сон?..

Для сна уж слишком... реалистично. А, нехорошо. В голове туман, и я всё ещё пребывал в замешательстве...

— Вода... Её не было. Так что я спустился на кухню и налил. Хочешь пить?

Серьёзно, очень реалистично. Парень заговорил со мной, поставив кувшин с водой на тумбочку около кровати. Он стоял так близко, что стоило мне протянуть руку, как мои пальцы коснулись руки другого человека. И она была очень тёплой.

— Почему... ты...

И вообще, что это за место? Это точно не моя комната.

Когда я обратился к нему, блондин вздохнул, он выглядел немного удивленным. А потом рассмеялся.

— Ещё не проснулся?

— Не проснулся?..

Улыбаясь, молодой блондин склонился надо мной, ласково коснулся большой ладонью моей щеки и заправил волосы за ухо. Прикосновение было нежным, невыносимо приятным и таким теплым. Я невольно вздохнул. Я хотел получить больше этого тепла... так что потёрся щекой о его ладонь. Я чувствовал жар кожи другого человека и запах, напоминающий о рассветном солнце. Очень приятное ощущение.

Мне показалось, что небесно-голубые глаза понемногу темнели. Становились цвета индиго, словно ночное небо.

— А...

Я был немного разочарован, когда большая тёплая рука исчезла... но она тут же вернулась, касаясь уже моей шеи, а затем ладонь медленно скользнула к моей груди. Пальцы прошлись по коже, остановившись над сердцем. Без какого-либо сопротивления. Задумавшись, что это странно, я просто следил глазами за его движениями. И заметил, что рубашка на мне была полностью распахнута. Более того, снизу... на мне ничего не было надето.

— Э?! Ах, ст-...

Я поспешно схватил обеими руками большую ладонь.

А ещё я вспомнил. Я всё вспомнил. О вчерашнем.

Пока я замер, будучи не в состоянии обработать весь объём вернувшихся воспоминаний, блондин уже успел устроиться коленями на кровати. Которая тут же скрипнула. Большое тело накрыло меня. Одновременно с поцелуем я ощутил, как чужая рука скользила по коже всё ниже. Я это заметил, но остановить уже не успел. Крупная ладонь достигла цели и сжала мою плоть. От чужого жара и волны возбуждения тело пробрало дрожью.

— А, а-ахн!..

Ещё не прошло возбуждение от предыдущих действий, поэтому с каждым лёгким движением чувствительная плоть подрагивала и поднималась, независимо от моей воли. Соски, словно леденцы, обсасывали и перекатывали языком, отчего приятное онемение захватывало тело. Я не смог сдержать стона и прогнулся в спине.

Плакать хочется.

Наконец, я смог осознать текущую ситуацию. Точно, я... мы... собирались заканчивать постройку ограды на юго-юго-западе. Здесь располагался один из особняков семьи Оуэн, и раз уж он стоял в таком удобном месте, в нём разбили опорный пункт...

— Ах! Угх...

Светлая голова опустилась ниже и, прежде чем я успел что-либо понять, мой вставший член облизали снизу-вверх. Я не мог его остановить, и он продолжил вылизывать. В конце концов, головка оказалась полностью у него во рту, а его губы и язык двигались так, словно он собирался выпить меня досуха. У меня по спине прошла волна жара, дыхание сбилось, а бедра сотрясала дрожь.

С запозданием я подумал, что план с загородным домом Оуэнов был провальным... не стоило тут надолго оставаться. Когда мы отправлялись куда-то далеко, то зачастую останавливались дома у кого-нибудь из селян, но это были чужие дома и он вёл себя, как положено, не распуская руки.

И даже тогда, когда, казалось, ему было совсем невтерпеж, он лишь приходил, чтобы прикоснуться, говоря, что он только чуть-чуть... В загородном доме Оуэнов такое не пройдёт. Там, куда не дотягивались чужие глаза и уши... он был возмутительно свободен в действиях.

Но я и сам не смог отказать, так что тоже виноват!..

Он ведь такой теплый. С ласковыми руками. И губы, касавшиеся меня, тоже очень нежные. От ощущения тепла, передающегося от прикосновений другого человека, мне было так хорошо, что хотелось плакать.

Я тоже хотел его коснуться... В любом случае...

— Нгх!.. Ах...

Внутрь проскользнул длинный палец. Осторожно, как бы проверяя. Послышался хлюпающий звук, который мне слышать вовсе не хотелось, но и не услышать его я не мог. Моё нутро нервно отреагировало на поглаживающее прикосновение чужого пальца и сжалось, я тут же постарался расслабиться, но снова выдал ту же реакцию, попадая в порочный замкнутый круг. Я всхлипнул. Хотя это моё собственное тело, я никак не мог с ним совладать.

Тело, которое он ласкал немереное количество раз, уже настолько привыкло к его прикосновениям, что теперь слушалось его лучше, чем меня самого. Каждый раз, как он двигал пальцами, число которых увеличилось до двух, появлялось ощущение, что изнутри что-то вытекало, а так как остановить это я не мог, мне хотелось плакать.

Кажется, блондин старался там всё почистить, но... похоже, внутри ещё много осталось. Парень, который тоже это заметил, поднял взгляд, глядя на меня. И улыбнулся, прищурив подрагивающие глаза цвета индиго.

— Внутри... Всё ещё очень влажно... — он приблизил лицо и начал шептать мне подобные непристойности прямо в ухо.

— Ду-... Дурак! Э-это же ты...

Ужасно!..

— Похоже, то, что я оставил глубоко внутри, льётся наружу...

-Молчи!

Я даже вспоминать об этом не хотел, не то что произносить!

Блондин с улыбкой вытащил пальцы и перевернул меня, заставив приподнять бедра.

А-а-а, это плохо!..

— А-Ал... Х-хватит, достаточно! Давай спать!..

Завтра же работать! В смысле, уже сегодня! Что делать, если я не смогу стоять?!

В смысле, подожди, когда ты успел завестись?! Я же ничего такого не делал!.. Я вообще ничего не понимал! Кто-нибудь, подскажите, чтобы я знал на будущее!

Я попытался сбежать, но не смог, так как он обеими руками ухватил меня за бёдра.

— Всё нормально... Тебе просто нужно будет сидеть и раздавать инструкции. Я всё сделаю.

Ничего не нормально!!! Хватит придуриваться!

Я собрался было протестовать и возмущаться, но кое-что горячее и влажное прижалось к опустевшему местечку и головка протолкнулась внутрь, так что мне пришлось схватить подушку и зарыться в неё лицом, отчаянно пытаясь сдержать вырывавшийся наружу стон.

Ах, всё пропало. Если дошло до такого... тогда... тогда его уже не остановить.

Ты и правда совсем забыл об осторожности!

Как и почему вообще всё до такого докатилось? Я до сих пор не понимал.

Сердце стучало так громко, что я был уверен, что его слышал даже Альфред. Лицо и тело пылали. Жар другого человека передавался от соприкосновения кожи и изнутри... У меня кружилась голова.

В том числе от того, что я не смог твёрдо отказать. Наоборот...

Внезапно большая ладонь легла сверху на мою руку и сжала. Моя рука почти полностью скрылась в его. Чужая кожа завидно прочнее моей собственной, тонкой и изнеженной. Рука крепкая с выступающими суставами, такую уже можно назвать рукой взрослого человека.

Пальцы, переплетавшиеся с моими, были гораздо длиннее, да и форма отличалась, но... эта рука была очень, очень тёплой. Я чувствовал расслабленность, спокойствие и умиротворение... такое, что, казалось, сейчас расплачусь.

Я хотел вечно находиться в этих руках.

Это такое жалкое желание, что я очень надеялся, что блондин ничего не заметит.

Когда я в ответ сжал пальцы Альфреда, сзади послышался счастливый вздох. Задней части шеи и плеча коснулось что-то мягкое и нежное. Кажется, это были его губы.

Заявив, что так всё-таки лучше, он вышел из меня и перевернул на спину. Жар другого человека снова проник в меня, в этот раз ещё глубже, при этом нежные губы снова и снова проходились по моему лицу, губам, шее и груди.

Мне удалось поднять вялую от сна и усталости руку и уложить её на чужое широкое плечо. Блондин, кажется, счастливо улыбнулся. Перед глазами всё плыло, так что я не мог разглядеть его как следует. И просто обнимал его, разгоряченного, словно неугомонный ребёнок.

«Завтра ты у меня будешь пахать на всю катушку, так что будь готов, ублюдок», — ругнулся я про себя.

Понятия не имею, достиг ли его мой посыл. Большая рука приподняла мою спину, чтобы заключить меня в объятия. Полностью вжав меня в себя. Когда он так сделал... мне было слишком хорошо и спокойно, чтобы сопротивляться. Силы покинули меня. И желание сопротивляться.

Я поднял взгляд. Золотисто-пшеничный и небесно-голубой цвета были совсем рядом. Те же, что и на холодном ЖК-мониторе. Однако... кожа, которой я касался, была очень теплой. Даже горячей. Исходящий от него аромат солнца тоже нёс в себе тепло.

Я был так рад, что непроизвольно слегка улыбнулся. Похоже, он заметил это и улыбнулся в ответ ещё счастливее.

Потому что это место... уже не было сном. Наконец я полностью смог осознать это.

Чувствуя прикосновение теплых губ, я с облегчением закрыл глаза.

__________________

1) Кацу-карри — блюдо из обжаренных в хлебных крошках котлет тонкацу с соусом карри.

2) Удон — один из видов лапши из пшеничной муки, характерных для японской кухни, как и соба. Слово происходит от южнокитайского названия вонтонов.

Экстра 2. О цветке

Это история об одном цветке происходит среди суматошных и оживленных даже в спокойные времена дней. Данная экстра слабо связана с первой, так что, даже пропустив предыдущую экстру, вы можете прочесть её без особых потерь.

_______________________________

На обратном пути после ежемесячного отчета в церковь Фортуны мы с Альфредом сделали небольшой крюк и заехали в город. Мне хотелось заглянуть в свои любимые чайный магазинчик и кондитерскую, в которых я давно не был. Ещё я хотел зайти в библиотеку. Необходимо было вернуть некоторые книги, так как уже приближался крайний срок сдачи. И прежде всего — вышло продолжение «Детектива в шелковой шляпе». Отличные новости. Долгожданное продолжение. Сможет ли он поймать профессора Белую маску, являвшегося тайным кукловодом в этой истории, или тому удастся сбежать? Мне очень хотелось узнать. Поэтому я просто обязан был получить новый томик. И потом...

Да. Время от времени всем необходимо делать перерыв. Это наилучший способ для того, чтобы длительное время поддерживать трудоспособность — усердно трудиться, а потом делать перерыв, чтобы не переусердствовать.

На центральной городской площади расположился рынок под открытым небом. Он показался мне очень оживлённым и веселым, так что я направился туда.

Нет, я вовсе не собирался развлекаться. На рынке просто многое продавалось дешевле, вот. Это самое подходящее место, когда собираешься закупаться оптом. Вот почему.

Разглядывая красочные витрины магазинов, я оказался около прилавка, полного цветов. Резная деревянная табличка гласила, что здесь продаются редкие цветы со всего мира. В этой лавке продавались самые разнообразные растения — от цветочных горшочков, которые помещались на ладони, до горшков, которые необходимо было удерживать двумя руками, там были не только цветы, но и комнатные растения, а также шарообразные и вытянутые растения, напоминавшие кактусы, и даже загадочная зелень без корней. Посреди лавки, похожей на ботанический садик, находился мужчина средних лет, зелёная ткань у него на голове была завернута на юго-восточный манер. Он сидел на коврике и, улыбаясь и что-то напевая, ухаживал за растениями.

Среди ярких и живых цветов было полно разновидностей, которые я не знал.

— А...

Среди всех этих экзотических растений... я внезапно наткнулся на очень знакомый цветок и остановился. Нежный, пышный цветок тёплых светлых оттенков. Среди расставленных повсюду горшков с растениями различных форм и расцветок он был единственным, будто утопающим в чужой зелени. Всего один цветок распустился так неприметно, что промеж остальных казался почти невидимым. Он был слишком похож на тот, который я знал. Я, замерев, смотрел на него.

— Лиан? Что такое?

Альфред, шедший рядом со мной, с любопытством смотрел на остановившегося меня. Я оглянулся на него, а потом снова перевёл взгляд на саженцы цветов.

— Нашёл цветок, навевающий ностальгию...

— Навевающий ностальгию?

— Ага.

Этот цветок не мог быть того же вида. Не мог, но... он действительно был очень похож. Я не мог больше стоять столбом, так что спросил у улыбавшегося торговца, поднявшего на нас взгляд:

— Эм! Простите, господин владелец. Как называется этот цветок?..

— Добро пожаловать, господа покупатели! Это всё очень редкие и чудесные цветы! Итак, какой малыш вас заинтересовал?

Я указал на горшок с единственным распустившимся нежным цветком.

— Вот этот. Нежный, будто светящийся...

— Ах! Этот малыш.

Владелец магазина встал, обеими руками поднял горшок с маленьким растением и, осторожно держа его, вернулся.

— Вы о нём?

— Д-да. Эм... Его название... Может ли быть, что это гибискус[1]?..

Продолжая улыбаться, торговец... медленно покачал головой.

— Нет. Мне очень жаль, но это не так. Мне не знаком упомянутый вами «гибискус». Есть название цветка, которое мне не известно! Где же он произрастает?

Даже если вы спрашиваете где... я не смогу ответить. Я неуверенно улыбнулся владельцу лавки и склонил голову.

— Ах, эм-м... этот цветок растет очень-очень далеко. Что же это за земли были?.. Я и сам не очень хорошо помню... Прошу прощения.

— Хм-м. Очень далеко, значит. На этом континенте?

— Нет... Дальше. Далеко за пределами континента.

— Хм-м-м, вот как? Спасибо, позже я сам поищу. Однако, название, которое вы упомянули, немного походит на название этого цветка. Может, другое название того же растения? Этот цветок произрастает на маленьком острове у самой восточной окраины этого континента. От островитян я слышал, что его называют фибискус коттон роса. Кажется, это означает «хлопковые цветы света». Видите, эти нежные лепестки словно светятся, не правда ли?

— Фибискус...

Цветок света.

— С такими красивыми нежными цветами, с мягкими листьями этот малыш деликатен и полон изящества. Но на самом деле, он тот ещё крепыш. Так что его вполне можно посадить в саду. Однако в таком случае он будет быстро и свободно разрастаться, так что лучше дать ему побольше места. Если подрезать его, когда цветение закончится, то в следующем году распустится много красивых цветов.

Ах... точно. Тот цветок тоже вымахал и стал хозяином сада быстрее, чем я успел оглянуться...

— Простите! Я бы хотел приобрести этот цветок.

Я так хотел забрать его домой, что ляпнул это, даже не поинтересовавшись ценой. Улыбчивый торговец оказался очень хорошим человеком и, попросив меня хорошенько заботиться о цветке, продал мне его по той же цене, что и обычные саженцы, несмотря на то, что такой драгоценный цветок был у него всего один. Ещё он предположил, что, раз я заприметил, такого малыша среди такого великолепия распустившихся цветов, значит, наши судьбы были как-то связаны.

Так ли это? Не знаю, но хотелось бы, чтобы он был прав.

Затем он вдобавок дал мне подробную инструкцию о том, как заботиться о саженце, и подробно рассказал о происхождении названия и истории цветка. Он был добрым человеком, любящим растения и поговорить. Замечательным человеком, но... его единственным недостатком было то, что речь его, полная многочисленных отступлений, никогда не заканчивалась. Владелец назвал своё имя и рассказал, что в следующем году тоже откроет здесь лавку в это же время, так что я собирался тогда снова сюда заглянуть.

По дороге домой.

Покачиваясь на спине Труэно, я смотрел на цветок, который держал на коленях. Действительно похож. Когда я смотрел на него, ожили воспоминания о другом цветке, и я тихонько вытер глаза. Я не плакал. Просто немного... навевало ностальгию. А потом...

— И что, с этим цветком у тебя правда связано много воспоминаний? — спросил сидевший позади меня блондин, и я кивнул.

— Ага. Такой цвёл в саду... у меня дома.

И тот сад не походил на сад в особняке Оуэнов. Я не мог подобрать слова, чтобы доходчиво объяснить ему. Так что я задумался.

Сказав только «Вот как», он со спины приобнял меня рукой. Почему-то это было не как обычно, слегка неловко, возникло ощущение, что он обо мне беспокоился. А ещё казалось, что он подавлен.

Он обнимал меня, а мне почему-то вспомнились трое встревоженных малышей, которые всегда отчаянно вцеплялись в нас, не желая отпускать, когда нам нужно было возвращаться обратно после посещения ранчо. Я улыбнулся и похлопал его по руке, как делал всегда с детишками. Успокоить и дать понять, что всё в порядке, беспокоиться не о чем.

— Он очень похож, так что воспоминания нахлынули. К тому же... я его обожал. Вот и купил, не подумав! Смотри, красивый же?

— Ага.

— Он нравился всей семье. Потому что действительно чудесно выглядит. Но прежде, чем я успел это осознать, он сильно вырос. И на нём расцвело много-много цветов...

С теплом разглядывая его, дедушка отдыхал на веранде. А под ветвями любил днём дремать Гром. Я помню, что когда был маленьким, папа с мамой, перешептываясь, с удовольствием подрезали куст. Цветов было так много, что мы ими делились с соседями и друзьями.

Конечно, я не забыл об этом... Это невозможно забыть.

Что думают обо мне, который не вернётся... обо мне, который решил не возвращаться домой? Всё ли хорошо у моих друзей и знакомых? Не завял ли тот цветок? Не было ни дня, чтобы я не думал о своём родном мире. И всё же... Давным-давно, в тёмном и холодном незнакомом месте, я увидел множество огней. В этих бесчисленных огоньках чувствовалось что-то... очень ностальгическое. Был ли это сон, реальность или, возможно, моё подсознательное желание... даже сейчас мне это было неизвестно. Я почувствовал, как что-то тёплое и знакомое подтолкнуло меня в спину. Словно бы говоря мне пойти.

Кроме того, дедушка всегда, когда я терялся, говорил: «Не выбирай по справедливости, если запутался, выбирай то, что тебе нравится, такова человеческая жизнь, и так будет лучше всего». И я с этим согласен.

Я положил другую руку поверх чужой, сжимавшей мою. Большая ладонь перевернулась и пожала мою, накрывая. Тёплая, большая рука.

На плечо опустилась белокурая голова, ласкаясь, я улыбнулся её весу и теплу, а также непокорным светлым волосам, мелькавшим на периферии зрения.

— Продавец сказал, что саженец можно посадить в землю. Давай посоветуемся с Мари и посадим его где-нибудь.

— Верно... Посадим его в любом понравившемся тебе месте. Я помогу.

— Спасибо.

Когда я улыбнулся, блондин наконец-то улыбнулся тоже. Он потёрся о мою шею, потом несколько раз — о щеку, в конце потянулся уже губами, так что я собирался обругать его за то, что он совершенно не следит за тем, где находится, но... когда я поднял взгляд, у него был такой вид, какой я видел однажды утром. А может, его выражение лица напомнило малышей, которые держали меня за руку, когда я навещал их? Я подумал, что тут ничего уже не поделаешь... и пригладил слегка взъерошенные блондинистые волосы, закрывая глаза.

Когда я сказал, что хотел бы посадить его в месте с самыми красивыми видами, Мари и блондин посоветовали одно и то же — вершину холма позади церкви... где покоились господин и госпожа Фрам. Мне это место тоже первым пришло в голову, так что я решил так и поступить.

Пока блондин большой лопатой копал и рыхлил землю, я смотрел то на него, то на саженец, который держал обеими руками. Действительно похож. И цветом, и формой. Всем внешним видом. Как будто этот цветок, находясь здесь... он словно связывал этот мир с тем дорогим для меня местом.

Мари, стоявшая рядом, подняла взгляд и посмотрела на меня с улыбкой. Казалось, что она может видеть мои мысли и чувства насквозь. Я отвёл глаза в сторону.

— Госпожа Мари...

— Да.

— Использовать цветы... как замену, это странно?

Мне больше некуда идти, по крайней мере, отсюда. Я пришёл сюда ни с чем, поэтому хотел хоть какой-то связующей ниточки. Может быть, через неё мои чувства будут переданы.

В ответ на мой расплывчатый вопрос Мари с улыбкой тихо покачала головой.

— Нет... Это не странно. Здесь... Это место, где запечатлены мысли многих людей. Также это место — символ, доказательство нашего желания сохранить и облечь в форму чувства тех, кто ушёл.

— Символ...

— Да. Место, наполненное чувствами и размышлениями... Становится символом мысли и молитвы, достигнувшей адресата.

Верно. Можно сказать и так. Думаю, Мари долго обдумывала и выводила это изящное толкование. Так как в Священном Писании ничего подобного не упоминалось. Но... Даже если это лишь фигура речи, я хотел бы, чтобы это оказалось правдой, чтобы так и было.

— Кроме того, неважно, какие расстояния вас разделяют... ничто не может разделить чувства. Если ты вкладываешь в молитву все чувства, то они обязательно достигнут не только небес, но и того, кому предназначены... где бы вы ни находились. Так что всё в порядке. Я уверена, чувства господина Лиана обязательно достигнут получателя. То же касается и тех, кто волнуется о господине Лиане, их чувства обязательно дойдут до вас.

Госпожа Мари уверенно кивнула, сложив руки перед грудью. И мягко улыбнулась.

От её чрезмерно добрых слов я чуть было не заплакал, но смог сдержаться и улыбнулся в ответ. Думаю, у меня получилось. Я, правда, захлюпал носом, но тут уж ничего не поделаешь, это просто физическая реакция.

— Лиан...

Когда я поднял взгляд, услышав, что меня зовут, то увидел, что под сенью деревьев на вершине холма с прекрасным видом была расчищена и выложена камнями небольшая цветочная клумба. Ты действительно очень старателен, когда требуется, не так ли? Спасибо.

Я поблагодарил Альфреда и осторожно поместил саженец в ямку, выкопанную как раз под него. Зачерпнув немного почвы вокруг, прикопал и выровнял землю, а у основания саженца уложил пожухлой травы, чтобы он не засох. Когда я начал поливать его водой, что мы захватили с собой, капли, упавшие на листья и лепестки, красиво заискрились.

Если, по словам Мари, чувства и мольбы способны выходить за пределы небес, то... я опустился на колени, сложив ладони перед собой и закрыв глаза. Я повторял священные строки молитвы, вкладывая в них то, что хотел передать.

Когда я открыл глаза... нежные лепестки цветка мягко покачивались. Почему-то казалось, будто он кивал, словно с гордостью просил предоставить остальное ему. Я неосознанно улыбнулся.

— Это очень красивый цветок, правда? И цвет такой приятный, словно свет лампы. Надеюсь, он быстро вырастет.

— А... На вид-то он нежный, но продавец сказал, что на самом деле он очень сильный и быстро станет огромным.

— Ох, правда?!

— Правда. Через несколько лет он вымахает выше человеческого роста.

— Надо же! Вот, значит, как. Хе-хе. С нетерпением буду ждать!

— Да! Я тоже жду! Кстати, на небольшом острове на востоке, где полно таких цветов, он цветет так буйно, что дети делают из него украшения и игрушки.

— Цветочные украшения! Чудесно... Не только я, но и девочки будут рады. Это очень красивый цветок. Уверена, из него получатся замечательные украшения.

— Даже листья выглядят настолько мягкими, что их хочется пожевать...

— Не ешь!

Вот же. У тебя всё сводилось к одному — съедобно или несъедобно. Вечно голодный дикий паразит!

Легкий ветерок нежно колыхал ещё молодой саженец. Цветок-огонёк был совсем маленьким, но на солнце выглядел очень ярким и тёплым. Мысленно я пожелал ему вырасти быстро и энергично.

Цветок тихонько покачивал листьями и лепестками, словно с радостью откликаясь.

___________________

Примечания:

1) Гибискус по-японски произносится как «фуёо» (fuyou), а местное название гибискуса звучит как «фуаю коттон роса» (fuayu kotton rosa), но мы при переводе изменили первую часть, чтобы сохранилась похожесть названия, так и получилось «фибискус коттон роса». А cotton rose mallow — это «гибискус» по-английски.

Экстра 3. «Изучение двух серебряных» POV Альфреда

Спасибо за ваши отзывы. Я очень благодарна, что вы читаете эту историю.

Это еще одна небольшая история, связанная с серебряным цветом. Такая же сладкая, как мягкие конфеты, изготовленные из мелко растёртых бобов.

________________________

Один серебристый кот заглядывал пару-тройку раз в неделю в церковь Мари. Как правило, он приходил где-то около полудня... во время послеобеденного перекуса. О его приходе мы узнавали сразу же, так как он громко мяукал у двери, ведущей из столовой в сад, как бы заявляя: «Я пришёл».

Я как раз подумывал, что пора бы ему сегодня уже появиться, и как раз, когда обед близился к завершению...

— Мя-я-яу~ - с порога раздался самодовольный мяв, оповещавший о его прибытии.

Лица малышей, помогавших с уборкой, тут же засветились счастьем, и они побежали навстречу с радостными воплями.

— Пришёл! Снова пришёл!

— Плишёл~!

— Ва-ай!

— Осторожно, не бегайте!

Другой серебристый, что нёс посуду в раковину, остановился и сделал мелким замечание.

— Верно. Если поранитесь, то больше не сможете играть, — добавила Мари.

Малыши радостно согласились и побежали немного медленнее. Поняли или нет? Нет, наверное, поняли только наполовину.

Я махнул рукой обеспокоенным Лиану и Мари, жестом показывая, что я присмотрю. Похоже, они меня поняли, так оба с улыбкой кивнули. После этого сереброволосый подошёл ко мне и, порывшись в кармане, протянул мне нечто маленькое, завёрнутое в бумагу.

— Что это?

— Что... Сегодня от обеда ничего не осталось, так что я подумал, что тебе пригодится.

Получив мало что прояснивший ответ, я, слегка опустив голову, развернул бумажную обёртку. Внутри было маленькое круглое печенье на один укус.

У него в кармане всегда находилось что-то съедобное. Он говорил, что никогда не знаешь, что может произойти, так что радуешься любым заготовкам, это касалось и голода. При этом он покраснел и злился.

И чаще всего в кармане у него оказывались сладости. Печенье, бутерброды с вареньем или обжаренные бобы в меду.

Убедившись, что и в печенье присутствовали кусочки бобовых, я, сдерживая смех, поблагодарил его и пошёл за мелкими. Более крупный серебряный был тот ещё фанат бобовых, у него к ним какая-то особая слабость. То же самое касалось и мелкого серебристого, ожидавшего у дверей. Если он их увидит, тоже будет счастлив.

Когда я догнал малышей, дверь уже была открыта, так что я выглянул на улицу. На брусчатке перед входом уже спокойно сидел серебристый кот, подобравшись.

Спина прямая, лапки поставлены одна к другой, мордочка слегка приподнята, а длинная серебристая шёрстка разлеталась от ветерка. Длинная шерсть слегка завивалась и лоснилась, не было ни комков, ни грязи. Хвост тоже длинный и пушистый, словно метёлка. Глаза красивые, круглые, светло-голубого цвета. Он выглядел слишком элегантно и красиво для бездомного, так что мне казалось, что он всё-таки домашний, но я до сих пор не знал, откуда он. Зато я знал, что он наслаждался такими изящными послеобеденными прогулками.

Серебряный глянул на меня, прищурил голубые глаза и мяукнул, словно говоря: «Встречаешь с опозданием!».

— Господин Серебряный кот!

— Серебряный~! Добро пожаловать~!

— Красивый~! Красивый господин котик!

— Пуфыстик~! Класивый~!

Восторженные крики и похвалу детей он встречал с неприступным видом, но хвост стоял торчком. Похоже, он остался доволен. Как его звали на самом деле неизвестно, так что у нас прижилась кличка «Серебряный». Я тоже его так звал. Тот отзывался, так что и его самого по-человечески... по-кошачьи (?) кличка не раздражала.

Хоть он и принял данную ему кличку, ему всё равно не нравилось, когда его трогали, так что он ловко уворачивался от тянущихся рук. Я присел на корточки у двери и положил сверток, полученный от другого серебряного, у лап серебряного, что был передо мной. Тот, посмотрев на меня, тут же обнюхал подношение и собирался съесть его сразу же, но остановился, перевёл на меня взгляд и протяжно мяукнул: «Так и быть, я это съем».

— Прошу. Хоть это и подарок.

Как только я сказал это, серебряный снова мяукнул и начал хрустеть подношением. Кушая бобы, он счастливо прижмуривал глаза, а хвост стоял торчком. Этот носитель серебряного цвета тоже питал слабость к бобовым.

Я осторожно, чтобы не напугать, протянул руку и погладил его по спинке. Во время кормёжки, потому ли, что кот считал, что в благодарность можно и позволить к себе притронуться, он не избегал прикосновений. Пушистая шерсть была тонкая и мягкая, а при поглаживании гладкая и приятная на ощупь. Прямо как волосы моего серебряного, это вызывало улыбку.

Я действительно думал, что эти двое серебряных были очень похожи. Но он разозлится, если я скажу об этом, так что я не говорил.

Серебряный съел всё, дочиста слизав даже крошки с обёртки, и, снова приподняв мордочку, мяукнул как бы в знак благодарности. Затем он встал и замяукал, обращаясь к малышне.

— Господин Серебряный!

— Играть!

— Иглать! У нас есть мячики!

На зов малышей, державших лёгкие бумажные шарики, которые изготовил среброволосый умелец, серебряный котик ещё раз мявкнул, немного отошёл от двери и, обернувшись, замахал хвостом, распушив его. Но никакого недовольства на мордочке не было, его глаза наоборот счастливо горели, почему можно предположить, что так и быть, он изволит составить малышам компанию.

На самом деле, ему невтерпеж как хотелось поиграть. Но он ни за что так просто этого не показывал, и в этом они тоже были похожи.

За серебристым пронырой изящно ступавшим в сад с радостными воплями побежали малыши. Обычное развитие событий: после еды поиграть с малышами, а потом уйти к себе. И вернуться домой ещё до ужина.

— А, он ушёл играть с малышами?

Когда меня окликнули со спины, я оглянулся. Другой серебряный, который, похоже, закончил мыть посуду, стоял со слегка разочарованным лицом.

— Ага. Он с удовольствием слопал печенье, которое ты мне дал.

— Вот как? Это хорошо.

Слова «потому что он такой же любитель бобов» я проглотил. Я встал, протянул руку к серебристой голове передо мной и погладил её. Лиан удивленно вздрогнул и слегка отодвинулся.

— Ч-чего?

— М-м-м...

Тем не менее, когда я протянул руку, чтобы погладить его, хоть он и отвернулся, застенчиво покраснев, с места не двинулся. Когда я пригладил пушистые волосы, пропуская между пальцами пряди, словно расчесывая, льдисто-голубые глаза посветлели, как будто начали таять, и он слегка прикрыл их. Похоже, ему было приятно. Почесать над ушком, погладить щеки. С каждым движением щёлочки прикрытых глаз становились всё уже, а с губ слетел лёгкий вздох, он даже чуть склонил голову, чтобы потереться о мою руку.

Будто ласкаясь. Я прекрасно понимал, что он делал это без задней мысли, но я всё равно был рад. В смысле, я знал, что он ничего подобного не имел в виду, но это всё равно выглядело как приглашение... Это заставило сердце застучать сильнее. Рот медленно наполнился слюной, как же мне хотелось съесть его, независимо от того, где мы находились.

Какое-то время он ещё выглядел так, будто ему очень приятно, но потом открыл глаза, словно придя в себя, тут же отстранился и посмотрел на меня. Он полностью начеку, даже волоски, кажется, встали дыбом.

— Я-я тебя спрашиваю, что это значит?! Взял и вдруг решил мне голову потрогать!

— Нет, просто почесал за ушком.

— Чт-?!

Я не задумываясь ляпнул то, что крутилось в голове. Когда я захлопнул рот, было уже поздно — серебристый передо мной уже покраснел и вскинул брови. Он перевёл на меня протестующий взгляд.

— Ублюдок! Я не кот!

Меня ударили в живот. Похоже, у него испортилось настроение, так что я задумался, что же мне делать. Помню, у меня что-то было. Чтобы поднять ему настроение... нет, хотя бы извиниться. Я порылся в кармане.

Нашёл.

На днях когда я помогал в саду с ореховыми деревьями, мне это дала местная старушка. Всего две штучки, слишком мало, чтобы поделиться с детьми, так что одну я съел и понял, что это слишком сладко для меня, а вторая явно была слишком сладкой для серебристого кота. Зато для вот этого серебряного сластёны должно быть в самый раз.

Округлое и маленькое угощение на ладони и было обернуто коричневой бумагой, по бокам края бумаги были скручены. Стоило развернуть обертку, как внутри показался маленький кремового цвета шарик. Форма не идеально круглая, чуть вытянутая, словно бабушка делала сладость вручную.

Когда становится тепло, созревшие к этому времени сладкие бобы измельчают, смешивают с мёдом, вываривают, из получившейся смеси делают шарики, охлаждают и дают затвердеть. Вроде того. Та бабуля сказала, что делает их только в это время года, потому что они не хранятся долго. Её внук сказал, что это вкуснятина, так что качество не вызывало сомнений, но уровень сладости остался неопределенным. Ну, полагаю, даже если оно очень сладкое, для Лиана сойдет. Потому что он тот ещё сладкоежка.

— Лиан, открой рот.

— Рот?

Лиан вопросительно склонил голову, но рот открыл. И я забросил туда кремовый шарик. Лиан удивленно захлопнул рот, затем открыл глаза и уставился на меня сияющим взглядом.

— Вкусно!.. Сладко! Что это?

— Мне это вчера дала бабуля из сада с ореховыми деревьями. Конфеты из бобов и меда. Кажется.

— Ароматная, вкусная и сладкая!

Он с улыбкой перекатывал конфету во рту. Замечательно. Кажется, настроение у него улучшилось. Я склонил голову на бок, глядя, как Лиан смачно облизывал конфету. Та, которую съел я, была настолько сладкой, что я подумывал её выплюнуть. Тем не менее, так как это был подарок старушки, было невежливо так делать, поэтому я конфету разгрыз и проглотил.

Однако он с таким удовольствием её сосал... Нет, я знал, что он сластена, но...

— Не думаешь, что она слишком сладкая?

— А? Неа, в самый раз! Прямо как конфеты кинако [1], только леденцы!

Я не знал, что за конфеты кинако, но понял, что сейчас ему было очень вкусно.

— Но бабушка дала мне конфеты двух видов. Та, которую ешь ты, похоже, менее сладкая, чем та, которая досталась мне. Интересно насколько она вкуснее...

— Ну, хоть ты и спрашиваешь, я и сам не знаю. Если снова пойдешь помогать в ореховый сад, попроси... нет, выпрашивать неправильно, лучше купи ещё!

— Ага.

Услышав мой ответ, серебряный в радостном жесте вскинул руки.

— Настолько вкусно?

— Очень!

— Хм...

Что за вкус такой? Настолько замечательный? Мне стало очень интересно. Я ухватил его за подбородок, заставив приподнять лицо.

— Дай мне посмотреть. До этого мне не удалось разглядеть конфету как следует.

— А, неа! Я же ем!

— Да всё нормально. Только чуть-чуть. Покажи.

— Ла-адно...

Пока я держал его за подбородок, он отчаянно пытался отпихнуть мою руку, но, похоже, наконец сдался и неохотно приоткрыл рот. У него на языке лежала конфета, от которой осталось меньше половины. Я накрыл чужие губы своими и прошёлся по ним языком.

— Нм?! Нгх?!

Конфета успела подтаять и стать довольно мягкой, так что когда я надавил языком на неё, она распалась на кусочки. Сладко. Слегка облизав её, я переключился на сладкий и мягкий язык парня, а потом с сожалением отпустил чужие губы.

Ох, это точно, было сладко...

— Действительно нежный вкус. Отличается от той, которую съел я. Эта определенно вкусная.

— Ах ты приду-у-урок!

— Ай!

Мне прилетело по лбу. Когда я посмотрел вниз, то увидел, что серебристые волосы парня едва ли не дыбом встали, лицо стало ярко-красным, а глаза увлажнились. Он разозлился.

— Идиот! Придурок! Извращенец! Какого чёрта ты творишь, я ведь с таким усердием её рассасывал! В смысле, думай, где руки распускаешь, место, место-о-о! Тебе всегда абсолютно всё равно! Неужели тебе совсем не бывает стыдно?! Хоть немного смотри по сторонам...

— Господин Лиан~! Ал~! Я заварила немного чая с мятой, давайте выпьем по чашечке и со свежими силами продолжим работать во второй половине дня.

Мари вышла из кухни, держа серебряный поднос, на котором стояли чайник и чашки. Серебряный передо мной подпрыгнул и поспешно оглянулся.

— Д-дя! В смысле, да! Ч-чёрт!.. В любом случае, позже ты обязан покаяться перед Богиней! Ясно?! После этого пойдешь и поможешь мыть витражи, гад несчастный! Я это тебе говорю, дылда! Понял?!

— Да-да.

— Не «дадакай» мне!

— Да, я всё понял. Господин Лиан. Как пожелаете. Я нечаянно съел лакомство, уж очень оно было вкусным на вид. Я подумаю над своим поведением.

— Съел?.. Ну, хорошо, если ты задумаешься! Как следует поразмышляй!

Лиан с пунцовыми щеками отскочил от меня и, развернувшись, побежал к Мари. Похоже, я немного перешёл черту, когда прикасался к нему... Если позволить себе слишком многое, касаясь его, он злился и сбегал. В этом они тоже были очень похожи.

Он сказал, что я не задумываюсь о месте, но я же знал, что в данный момент поблизости не было людей, разве это было не безопасно? Даже такую малость нельзя? Просто небольшая дегустация, иногда.

К тому же, я ведь выполнял просьбу «Прошу тебя, насчёт ночи... Ал, пожалуйста, давай заниматься этим хотя бы через день!», можно было бы меня и поощрить немного. Ну... иногда я не выдерживал и набра-... в смысле, немного прикасался к нему.

Пока я погрузился в невесёлые мысли... сзади раздался мяв. Оглянувшись, я заметил, что серебристый кот сидел у окна и смотрел на меня. Когда наши глаза встретились, он снова мявкнул, будто зевая. Слегка приподнял мордочку и прищурил глаза, плавно покачивая хвостом из стороны в сторону.

Я словно почувствовал на себе неприятно удивленный взгляд, или мне показалось?

— Эй, Серебряный... Я же заслужил поощрение, правда?

Не то, чтобы я нуждался в ответе, просто от раздражения я не мог молчать, так что попробовал пообщаться с ним.

— Мияяу~

Он снова широко зевнул, словно бы заявив: «Понятия не имею», а потом, почесав ухо лапой, прыгнул в сад.

— Ал?.. Ты чего застрял? Чай остывает...

Я снова обернулся на голос, позвавший меня. Серебристоволосый уже сидел на стуле, и хотя всё ещё слегка краснел щеками, выдвинул стул по соседству и похлопал по сиденью. Учитывая, как он отскочил от меня и убежал, я думал, он быстренько выпьет и уйдёт, но он, похоже, ждал меня.

Ухмылка наползла на губы сама собой. Он ведь не убегал насовсем, а немного отбегал и ждал, когда за ним начнут гнаться, выверяя расстояние, на котором его будут преследовать. На лице у него бушевала смесь легкого беспокойства, ожидания и доверия: «Погонится за мной? Нет, обязательно погонится. Но я немного перегнул, я его разозлил? Значит, не погонится? Или нет?». При этом он нервно поглядывал в сторону оппонента.

Всё совершенно без слов, но я не мог не улыбнуться, настолько красноречивыми были его жесты.

К слову, они всё-таки были невероятно похожи... Интересно, могли ли эти двое серебряных в прошлой жизни быть братьями-близнецами? Нет, наверняка так и было. Скорее всего.

— Ага, уже иду.

Я повернулся к ждавшему меня парню. На этот раз я подходил медленно, стараясь не вспугнуть его и дать неожиданно ускользнуть.

__________________

От автора: «Пожалуйста, обратите внимание»

Благодарю, что указали на недочеты. Судя по всему, в реальном мире для кошек не очень полезно кушать много сладкого и орехов, поэтому будьте осторожны, не стоит давать их питомцам, не разобравшись.

Большое спасибо.

*Кроме того орехи были заменены на бобовые. Ароматная хрустящая текстура осталась прежней.

1) Конфеты кинако (яп. きなこ飴 ) — конфеты из обжаренной муки из соевых бобов.

Экстра 4. Подарили проблем, тепла, сладости, а потом... *

Постепенно становится всё холоднее, пожалуйста, берегите себя и одевайтесь теплее.

Откровенные сцены в этот раз особенно сочные, с благодарностью за прошедший год (господин полицейский!).

Если вы не очень хорошо относитесь к откровенным сценам, пожалуйста, пропустите эту главу.

Большое вам спасибо.

____________________________

Церковь посещали разные люди. Помимо деревенских жителей, приходящих помолиться и исповедаться, были и те, кто навещал меня. Например, злобная троица, Лоэндель, родители, близкие друзья, просто знакомые и...

— Лиан~! Как у тебя дела?!

Мой старший брат в тюрбане, с огромным синим пером у левого уха, энергично брал штурмом церковь, в смысле пришёл меня навестить.

— Старший брат... Выглядишь полным сил. В смысле... Что это на тебе?..

Подол темно-фиолетового пиджака и брюк были обшиты прозрачной черной декоративной тканью, кроме того, по краям ткани были пришиты маленькие серебряные колокольчики. Каждый раз, как дул ветерок, они издавали милый звон. Вдобавок к этому на нём были на арабский... или африканский... ну, какой-то такой манер шарф с загадочным рисунком и пояс из легкой ткани с тем же узором. Туфли, вышитые серебряной нитью, на немного высоком для мужчины каблуке.

Сегодня на нём снова был исключительно сумасшедший, то есть, весьма авангардный наряд. Тепло глядя на своего любящего своеобразный стиль брата, я вдруг вспомнил, что на днях заходил Лоэндель, чтобы поделиться новым сбором чайных листьев из ограниченного осеннего набора. Согласно тому, что он тогда рассказал... похоже, мой братец находился в длительной десятидневной командировке в столицу.

Точно. В тот день мы с Лоэнделем сразу же заварили тщательно отобранные чайные листья и позвали Мари и Ала, чтобы совместно насладиться чаем. Получилось очень вкусно и весело. Дворецкий тогда со вздохами рассказал, что в столице в последнее время стал весьма популярен ненормальный, в смысле, странный, то есть, немного авангардный стиль от многообещающего дизайнера, приехавшего из столицы южного государства.

Из-за спокойных будней люди этой страны жаждали необычного... не уверен, поэтому ли, но они были чрезвычайно падки на новые и интересные вещи. Впрочем, и подобную суету они наводили только поначалу. Через некоторое время им надоедало, и они возвращались к привычному ритму жизни. В конце концов, привычное — всегда самое лучшее.

Это я к тому... что у брата был именно такой тип темперамента, так что я задался вопросом, не поэтому ли всё так сложилось, и он вернулся в подобном виде?

Я потёр внезапно занывший висок.

— Что значит «что»? Это сейчас популярно в столице~ Новое веяние, экзотический стиль, сочетающий в себе тропический узор и прозрачную декоративную ткань! А ещё туфли и сандалии на высоком каблуке! Я сегодня вернулся из столицы! Я дома, Лиан! Как тебе? Мне идёт?

— С возвращением, брат. Ах... это... весьма... уникальное сочетание, — ответил я с улыбкой.

Вот так. Когда ешь что-то невкусное, например, на кулинарном шоу, нельзя сказать об этом напрямую, так что фраза вроде «Уникальный вкус!» — неплохой способ это завуалировать. Ведь если я скажу, что ему не идёт, он начнёт ныть. По-настоящему реветь на пороге. Когда я встретился взглядом со слугой, с уставшим лицом стоявшим позади, тот кивнул в знак благодарности и улыбнулся с чуть слезящимися глазами. Я кивнул в ответ, мысленно поблагодарив его за тяжёлый труд.

На самом деле, если смотреть на предметы одежды по отдельности, то они выглядели достаточно симпатично и качественно, но я отлично понимал, что стильного образа не получится, если нацепить всё разом. Это точно не так. Однозначно.

Думаю, это всё-таки немного перебор, так что стоило сказать пару слов Лоэнделю. Нет, он и без меня немедленно это исправит, если увидит. Это же Лоэндель. С улыбкой приведёт его в надлежащий вид.

— Поэтому я и для Лиана купил~! Вот, держи!

Заявив это, брат протянул мне большой бумажный сверток, перевязанный красной лентой. Он так настойчиво пихал, что я непроизвольно его принял.

— Эм... это?..

— Конечно же, дизайнерская одежда в модном сейчас стиле! Я подумал, что было бы к лицу Лиану, и попросил сшить её!

— Благодарю, но это лишнее...

То, что по мнению братца подходило мне... честно говоря, у меня от этого были только плохие предчувствия.

— В это воскресенье будет служба в рамках праздника урожая, верно? Я тоже приду, так что мне хотелось бы, чтобы ты поприветствовал меня в этом наряде!

— Угу...

Праздник урожая... это проводящийся каждый год праздник с вознесением благодарностей за хороший урожай и молитв об успешном завершении года. За несколько дней до него деревья и двери домов украшали венками, сплетенными из ветвей белолистного «Святого белого древа». В них также вплетали разноцветные ленты и ветви других деревьев с красными и белыми плодами. Каждый дом проявлял индивидуальность, и это выглядело очень красиво. Затем, в этот день, во время службы все молились и благодарили небеса, возвращались домой и праздновали за ужином.

Поскольку богиня земли, отвечающая за плодородие, очень любила детей, малышам раздавали сладости в церкви и в домах в качестве подарков от богини. Кроме того, эта богиня также невероятно любила веселье и шумиху, поэтому взрослые наряжались в костюмы, чтобы как можно сильнее развлечь её и детей. Как-то так. В этом празднике понемногу смешались Хэллоуин, День благодарения и Рождество.

Нет, всё-таки, не слишком ли много всего понамешано?.. Нормально ли это? Хотя, если всем весело, наверное, всё хорошо.

И на этот праздник мне приготовили тот наряд... у меня очень плохое предчувствие! В общем, я ещё не был уверен, надену его или нет, так что просто поблагодарил брата.

***

Закончив с делами на сегодня, я принял расслабляющую ванну, освежился и в отличном настроении вернулся в спальню. Но как только в поле зрения попала посылка, очень уж выделявшаяся, занимая место на столе, хорошее настроение моментально испарилось. Для начала... Мне ни чуточки не хотелось, и предчувствие у меня было очень нехорошее, но всё же вещи не были ни в чём виноваты. Невежливо было бы не открывать посылку, к тому же я окажусь в трудном положении, когда спросят о моих впечатлениях от подарка, так что сейчас я просто гляну, что там внутри...

Я собрался с духом и поднял свёрток обеими руками. Но, несмотря на это, мне всё ещё не хватало отваги, чтобы открыть его, так что я просто посмотрел на пакет неприязненным взглядом и вздохнул.

— Это что?

— Ува-а!

Когда меня внезапно окликнули, я подпрыгнул от удивления. Альфред, вернувшийся из ванной и вытиравший голову полотенцем, смотрел мне через плечо.

Что за привычка внезапно подавать голос. Люди же пугаются!

— Что это за свёрток?

— А, ах, это?.. Это... от моего брата... похоже, сувенир из столицы.

— Из столицы?

— Угу...

Я уселся на кровати, уложив большой бумажный пакет на колени, и вздохнул. Ал сел рядом, заинтересованно поглядывая на свёрток.

— Кажется, это дизайнерская одежда, которая сейчас там популярна. Он хотел, чтобы я надел её на праздник урожая.

— Хм?

— Ну... Надену или нет, но как-то раздражает, что свёрток валяется на столе, так что я хотел просто посмотреть, что внутри...

Мне не особо хотелось, но я развязал ленту. Несколько слоев оберточной бумаги были очень красивого нежного светло-голубого и лилового цвета, и я подумал, что бумагу можно сохранить и использовать снова. Да и она может стать неплохой игрушкой для малышни. А вот то, что было в неё завернуто...

— ...

Ого. Что это? Я осторожно приподнял ткань пальцами слегка подрагивающих рук. Это был... костюм на тропический или, точнее, арабский манер, пошитый из дорогой шёлковой ткани, тонкой, мягкой и полупрозрачной, вдобавок вышитой серебряными нитями.

Сиреневый жакет без рукавов был настолько коротким, что даже не собирался прикрывать живот. От подола и до колен струилась светло-голубая прозрачная ткань. Вдобавок по краю было пришито множество маленьких серебряных колокольчиков, издававших нежный звон на каждое движение ткани. Молочно-белые брюки, расширяющиеся книзу, были сшиты из достаточно тонкой ткани, чтобы сквозь них просвечивала кожа. Мягкими светло-голубыми лентами ткань стягивалась на талии и лодыжках. И, несмотря на то, что это брюки, от пояса до щиколотки имелись смелые разрезы.

Что за?.. Это точно брюки? Что они вообще способны прикрыть или защитить? Не понимаю смысла. То есть, не слишком ли велики эти разрезы? И вообще, дизайнер в курсе, какой сейчас сезон? Зима скоро вступит в свои права. Тут вам не страна вечного лета.

Из свертка выпал листок бумаги. Пока я тормозил, Ал успел его поднять, и уже пробежался по содержимому глазами.

— Это дизайн, вдохновленный прекрасным и эфемерным духом воды из южной страны — уиндиной*, от модельера U.K.

— Дух воды...

К нему также прилагалась бледно-голубая кружевная вуаль. Серебряная диадема и серьги, инкрустированные сиреневыми и голубыми камнями, похожие на колье длинные ленты, а ещё браслеты на руки и ноги. И серебристые босоножки на высоком каблуке, выполненные в той же цветовой гамме и из того же материала.

Надеть? Это? Я? Чтоб ты сдох, чёртов братец...

— Лиан, в сумке ещё что-то осталось.

— ...

Мысленно избивая брата, я сложил одежду и украшения на край кровати и снова заглянул в пакет. Нежно-голубая полоска ткани с прикрепленной к ней длинной веревочкой. Что это? Дополнительный аксессуар?

Я взял ее обеими руками и расправил. И тут же скомкал, сжимая в руках, и прижал к коленям.

— ★%#!!?!

Хренов брат, тебя точно ждёт комната нравоучений! Нет, лучше камера! Тюрьма самое оно! Пусть тебя поборники правопорядка поймают! Нет, пускай Лоэндель читает мораль три дня и три ночи! И пусть его нотации постепенно доканывают! Чтоб в конце плакал и просил прощения!

— Что это?

Альфред, заметив, что я застыл на месте, перевёл взгляд на мои сцепленные руки.

Не смотри.

— Н-ничего!

— Если ничего, то зачем прятать?

— Не прячу я!

— Покажи.

Альфред схватил меня за руки, пытаясь силой их разжать.

— Нет! Хватит! Прек-...

У меня всё забрали. Чёрт! Дурная эта силища! Как меня бесит собственное бессилие!.. Поделись со мной немного этими гребаными мышцами! Делись давай!

Альфред взял украденную у меня вещь и, придерживая пальцами обеих рук, развернул.

Прекрати-и-и!

Лёгкий голубой лоскуток, пошитый в форме буквы «Т» и располагающий по бокам длинными завязками того же цвета, подрагивал в больших руках. Так называемые в миру... стринги.

— Это что? Трусы?

— А-а-а, да, это они! Если всё понял, дай сюда!

После моего отчаянного ответа я протянул руку, но тот наоборот поднял трусы ещё выше. Я отчаянно тянулся к ним, но достать не получалось. Ненавижу подобное! И излишней длиной конечностей со мной тоже поделись!

— Нереально тонкие и маленькие... в них вообще что-то спрятать можно?

— Я откуда знаю! Дай сюда!

Я отчаянно тянул руки, но добраться до них так и не мог, хотя оставалось совсем немного. Не отдавал. Хулиганьё! Плакать буду.

Альфред посмотрел на меня сверху вниз. Перевёл взгляд на костюм, лежавший на кровати, потом на тряпочку, которую держал в руках, и снова на меня.

Не знаю почему, но у меня появилось дурное предчувствие.

— Эй.

— Что?..

— Эта одежда...

— Нет.

Когда я быстро прервал несущее опасность предложение, в полглаза поглядывая на блондина, тот приподнял одну бровь. Так и знал, что он это скажет! Потому что он очень любознательный паразит. К худу или к добру, но тот непослушный вредный мальчишка в нем всё ещё жив и прекрасно себя чувствует.

— Я хочу посмотреть, как это выглядит...

— Ни за что!

— Да только в этой комнате...

— Ни. За. Что!

Альфред слегка обиженно поджал губы. Затем на мгновение поднял глаза к потолку, и снова посмотрел на меня.

— Ограниченная осенняя серия матушки Уолнат*, всего тридцать штук в день, особый золотой ореховый пирог.

— !!!

— Он поступает в продажу на следующей неделе. Когда я помогал с доставкой, мне об этом рассказала тетушка из магазина в городе. Кажется, если не встать в очередь до зари, не получится купить, да?

— И-именно! Потому что он невероятно вкусный!

Хочу его съесть! Он находился в продаже всего две недели, потому что как только заканчивались ингредиенты, прекращалась и торговля. Семь видов тщательно отобранных больших и маленьких орехов обжаривались в изысканном сочетании до невероятного хруста, сверху их поливали сверху медово-ореховой пастой, сияющей, словно золото, сдобное тесто, смешанное с измельченными орехами, было тоже ароматным и хрустящим, и если есть его со взбитыми сливками, слегка разбавляющими сладость, то можно просто язык проглотить...

— Хочешь съесть?

— Хочу!

— Тогда я встану в очередь, чтобы купить его?

— Правда?! Ур-ра! Полагаюсь на те-...

Я одумался и спешно захлопнул рот. Когда взглянул на Альфреда, тот пакостно улыбался.

— Ты ведь хочешь его съесть, так? Это же ореховый пирог, выпускаемый только в это время ограниченным тиражом, который даже отстоявшие в очереди люди не все могут попробовать.

— Угх...

— Если не попробуешь сейчас, то придется ждать до следующего года. Та тётушка сказала, что это чудесный пирог, который очень сложно купить.

-У-у...

— Поскольку у меня имеется дополнительный доход, на следующий день я смогу снова пойти и отстоять очередь, чтобы купить его. Ведь выдают по одной штуке в руки. Это весьма популярное кондитерское изделие с ограниченным тиражом.

— У-у-у...

Ува-а-а, хочу его съесть!

— Я понял! Я это надену! Так что сдержи своё обещание!

— Принято.

Альфред с улыбкой кивнул на мои слова.

Как же я жалел об этом сейчас... Мне хотелось обругать себя последними словами за то, что поддался минутному искушению. И, если бы я мог повернуть время вспять, то хотел бы со всей дури швырнуть эти позорные трусы в голову наглого блондинистого ублюдка, который отвернулся на время моего переодевания.

Но сейчас ничего уже не поделать.

Я к тому, что вообще не чувствовал, что на мне что-то надето. Каково это? Не думаю, что мне подходит подобное. Никогда не видел мужчину в чем-то настолько развевающемся. Кажется, это обернётся ещё теми проблемами.

— Угх...

— Уже можно?

— Можно... Но если будешь смеяться, я тебя стукну.

Когда Альфред обернулся, его глаза округлились. И он замер. Как я и думал... это всё-таки ужасно. Ну точно жалко выглядящий неподходящий косплей! Мне хотелось умереть от стыда и позора. Поэтому я и говорил, что не хочу надевать!

— Если будешь смеяться, я рассержусь!

Блондин отмер и прикрыл рот рукой.

— А, ага. Я не смеюсь. И всё же, это... плохо...

— Я же говорил!

Всё-таки ужасно. Я и так это понимал, но сердце болело. Такой удар по психике.

— Не плачь. Я не в том смысле...

— И в каком тогда?!

Альфред внезапно дёрнул меня за руку, и я шлёпнулся к нему на колени.

— Ува-а!

Большие тёплые руки блондина коснулись бедер, заставив меня удивиться. Так как ткань была невероятно тонкой, это ощущалось так, будто он касался кожи напрямую. Бедное моё сердечко.

— Эти разрезы слишком откровенные...

— А, ага. Я тоже так дума-...

Одна рука Альфреда проскользнула в разрез, и я непроизвольно отодвинулся. Однако, поскольку, избегая от касания, я наоборот придвинулся к нему, создавалось ощущение, что я прижимался к нему.

— Йа... Ты что тво-!..

— Я вижу веревочку.

Блондин потянул за шнурок нижнего белья, так что мне пришлось прижать его ладонью. По-видимому, это сценическое белье, предназначенное для того, чтобы его было видно. Очень походило на то, которое носили тропические танцовщицы. Мне это очень не нравилось.

— Дурак! Ал, прекрати, не тяни!..

— Я не могу позволить тебе носить подобное на улице... И уж точно не могу позволить тому ублюдку это увидеть...

— А я тебе о чём говорил! Прекрати!

— Да, это... Слишком опасно.

— Ой...

Он приобнял меня одной рукой, а вторая ещё глубже проскользнула в разрез штанов. Пока я думал, что это плохо, большая рука уже скользила по моей коже.

— Ст-!..

Пальцы нырнули под ткань, лаская чувствительные места. При этом парень облизывал мои уши и шею.

— Хи!.. А... Стой, Ал...

Когда я попытался отпихнуть его руками, он уронил меня на кровать.

— Ва-а?! Что ты...

Когда я поднял взгляд, собираясь пожаловаться, на меня уставились глаза цвета индиго, от которых по спине начал разливаться жар. Я тихо пискнул. Эти чёртовы глаза. Опасно. Плохи мои дела. В мозгу завыла сирена, предупреждавшая о грозившей опасности.

— Ах, Ал, успокойся, ладно? Вчера... М-мы же вчера это делали, так?

— Верно.

— П-поэтому... М-м!..

Большой рот накрыл мои губы, слегка прикусив. Поскольку я был посреди произнесения фразы, чужой язык сумел нахально пробраться ко мне в рот. Он был горячим и большим, а когда я попытался его вытолкнуть своим, это только привело к тому, что он начал облизывать мой собственный, словно посасывал вкусный леденец.

— Н... Мх...

Мой рот подвергался непрерывному нападению, и я мог слышать эти влажные хлюпающие звуки, тело и голову охватил жар, дышать становилось всё тяжелее, и сознание начало уплывать. Несмотря на то, что я понимал, что мне нужно сбежать как можно скорее, моё тело против воли охватила дрожь, и я не мог собраться с силами. Я отчаянно пытался отпихнуть чужое тело, но парень даже с места не сдвинулся.

Здоровенный, тяжёлый и силища дурная! Вот почему ты вырос таким огромным, а? Что ты ешь? Расскажи мне.

Пока мои мысли были перепутаны от смятения и волнения, большая рука проскользнула под подол жакета и с силой потерла сосок.

— Мнх?!

По моей спине тут же пробежала непонятная дрожь. Силы ушли одним махом. Нельзя. Нужно держать себя в руках! Сосок продолжили теребить и растирать кончиками пальцев, а по телу словно пробежал разряд тока, заставляя спину выгнуться.

— Н... Кх... М-мн!..

Недожакет, прикрывающий торс едва ли до пупка, был пошит из мягкой ткани, и под натиском поднимавшихся выше чужих ладоней легко задрался до самой шеи. Вот уж действительно, и не прикрывает эта одежда ничего, и защиты от неё никакой!

— Ст-... Ал... Хватит, а-ах... Ах... Нет... А-а-ах...

Не успел я вздохнуть после того, как мои губы оказались на свободе, чужой язык уже лизнул грудь, пройдясь по ореолу соска, а потом его сосали и покусывали с таким усердием, что даже звуки было слышно. Не успел я опомниться, как ненадежная курточка была уже полностью расстегнута и блондин добрался и до другого соска.

Дышать было трудно. Я дышал изо всех сил, но кислорода не хватало и голова шла кругом. Когда блондинистая зараза наконец оторвалась от моей груди, по-видимому, насытившись, я с некоторым облегчением поднял взгляд... на меня смотрели прищуренные глаза цвета ночного неба. Я наблюдал, как это огромное чудовище большим красным языком облизало губы, влажные от нашей перемешавшейся слюны.

Наши с монстром взгляды пересеклись, и я беззвучно закричал. Меня съедят. Все мои инстинкты отчаянно били тревогу и говорили, что всё плохо и нужно скорее спасаться, но тело продолжало дрожать, и я не мог двинуться с места. Пояс на талии развязали, пока я медлил, а штаны отправились под кровать.

— Влажный.

— Ах...

Когда я проследил за взглядом парня, уставившегося на меня с улыбкой, то увидел, что нежно-голубая тряпочка нижнего белья намокла и оказалась приподнята.

Лицо горело. Так стыдно. Сейчас умру. Это всё блондин виноват, сволочь такая! Делал все эти извращения со мной! Во всем виновато это золотистое животное. Я этого не хотел. Совсем!

Чувствуя, что мне хочется рыдать (но на самом деле я не плакал!), я попытался прожечь его взглядом.

Глаза этого монстра потемнели ещё сильнее, он угрожающе прищурился и выразительно сглотнул. Затем облизнулся с кровожадной ухмылкой.

— Хи-и!..

Слишком страшно.

— Невозможно. Так не пойдёт... Слишком сексуально.

— О чём ты во-...

Наглая зверюга, сдвинув пальцами тонкую ткань, внезапно впилась в меня огромным ртом, и я, не в силах сбежать, смог только вскрикнуть.

— Ах!.. А!..

Ужасный хлюпающий звук проник в мои уши, хотя я вовсе не хотел его слышать.

— Нет, там... не трога-.... Угх! А-ах!

Три пальца, проскользнувшие внутрь, раздвигались и хаотично нажимали на треклятую точку, словно играя. От каждого такого прикосновения в голове становилось пусто, дышать становилось тяжелее, а тело прошибала дрожь. Мой член у него во рту против моей воли задрожал и излился.

— Хи, стой, не соси... Не-ет!..

Альфред со смачным звуком втянул в рот член, от чего от талии до макушки головы словно пробежал разряд электричества. Моё напрягшееся тело сжало находившиеся глубоко внутри пальцы, и на меня обрушилось море ощущений, даже текущая по коже переполнявшая меня жидкость ощущалась сильнейшим стимулом. Мой разум на какое-то время оказался перегружен, и сознание заполнила белая пелена. Я ничего не мог с собой поделать и, боясь этого, начал издавать жалкие всхлипы.

— У-у-у... Не... Не хочу... Ал... не могу больше!

Наплевав на то, что он услышит мой плач, я бессильными руками отпихнул от себя тяжеленную белокурую башку. И парень наконец сдвинулся, освобождая меня.

— Ах!..

Пальцы из меня тоже выскользнули. Несмотря на это внутри и снаружи всё продолжало пылать и подрагивать, так что от этого было почти больно, и не собиралось утихать. Руки и ноги тоже продолжали дрожать, и я был слишком слаб, чтобы сбежать.

— Они уже все испачкались...

Светловолосый, улыбаясь, потянул смявшуюся светло-голубую ткань. Я увидел, что она была настолько влажной, что с неё даже капало. Даже думать не хочу, что это была за жидкость.

Блондин большим пальцем сдвинул мокрую тряпочку, подхватил большими ладонями мои бёдра и раздвинул их. Хоть на мне и было надето нижнее бельё, оно вообще ничего не скрывало. Всё было видно. Мне это не нравилось. Слишком смущало. Подобное. Я не хотел, чтобы он смотрел.

— Хи!..

Даже не видя, я понял, как во влажное растянутое место ткнулось что-то влажное и горячее. И что это было, тоже понял.

Когда я всё же взглянул туда, то подумал, что не стоило этого делать. Впервые за долгое время я уставился на его орган. Меня по-прежнему немного пугал слегка нестандартный размер. Эм, он всегда был таким большим?!

— Нет, это невозможно!.. Такой здоровый!..

— Невозможно? Ты о чём? Он всегда входит.

— Враньё, он не влезет... Гх... Ах... А-а-ах!

Большая и горячая штука толкнулась в моё нутро. Медленно. Боли не было, так как Ал постарался, разрабатывая меня, но вот жар и давление были весьма ощутимы. Он вошёл, полностью заполняя собой узкое пространство. И у меня не было иного выхода, кроме как принять его, коротко и резко вдыхая, чтобы наполнить лёгкие кислородом.

— Ах...

Я почувствовал, как самая большая часть до предела растянула вход и проникла внутрь. Я был не на шутку обеспокоен тем, что эта большущая штука без проблем во мне поместилась. Такое просто не могло быть правдой.

— Вошёл...

Альфред склонился ко мне, довольно прищурив горящие глаза, и счастливо улыбнулся.

Серьёзно? Я постоянно впускал в себя нечто настолько огромное? Человеческое тело просто невероятно. В смысле, это я невероятен. Интересно, это моё тело подстроилось таким образом, чтобы спокойно принимать Ала, да ещё так, что я сам этого не осознал? Кстати говоря, сначала это было весьма болезненно. Я — молодец. Плакать хочется...

От лёгкого толчка жар пополам с онемением волной пронеслись по телу.

— Ах... Мн...

— Лиан... Обними меня за шею.

Следуя полученным указаниям, я обвил дрожащими руками его шею. В данном случае лучше было подчиниться, потому что сопротивление — это напрасная трата сил. Единственный способ совсем уж не отставать от неуемной силищи блондина — как можно сильнее экономить собственные силы и энергию. Бесит, но это я усвоил.

— Ал, пожалуйста... М-медленнее...

Меня пугал его напор. Я боялся, что забудусь, пропаду в нём, потеряю способность мыслить. Блондин нахмурил брови, словно сдерживаясь, прищурился, фыркнул, и его щёки и область около глаз слегка покраснели.

— Понял... Вот так?

Он начал двигаться медленно, будто дразнясь, и кое-что большое то покидало моё тело, то возвращалось в него. Так как он плотно заполнял собой узкое пространство, при каждом движении я ощущал, как он задевал внутри различные потаенные местечки, и моё сознание взрывалось красно-белыми красками.

— Ах!.. Мн... Фуа-а...

— Лиан, тебе приятно?

Даже сладкий шёпот у самого уха возбуждал, и я задрожал, тяжело дыша.

— Ах... А-а!

— Приятно?

При этом он сильно толкнулся внутрь, так что я беззвучно вскрикнул. Внутри и снаружи так горячо. В голове стоял туман. Я не мог сосредоточиться.

— При-приятно...

— Нравится?

Он шептал и лизал мне ухо, и я, задрожав, кивнул. Разгорячённая кожа прилегала к коже, напрямую передавая чужое тепло. Ощущение того, где чьё тепло, постепенно становилось размытым. Мы были связаны этим теплом. От мягких толчков и тело, и сознание будто покачивались на волнах. Нас обволакивал мой любимый солнечный запах и тепло.

Альфред, склонился так близко, что кончики наших носов соприкасались, заглянул мне в глаза и, легонько чмокнув меня, счастливо улыбнулся.

— Мне тоже очень хорошо.

— Ах...

Вот как? Ему приятно? От сказанных слов меня почему-то переполнило счастьем. Когда я рефлекторно обнял его, парень крепко обнял меня в ответ. Тепло. Я так счастлив.

Жар и нега постепенно разливались по телу, и сознание медленно таяло.

Ах.

— Так... хорошо...

Большое тело вздрогнуло, а потом у моего уха раздался голос, напоминавший рычание.

— Лиан...

Большие руки, державшие меня за бёдра, налились силой и развели мои ноги в стороны, заставляя открыться. А потом он прильнул ещё ближе, опиревшись на локоть прямо около моего лица...

— Мн... угх... Ах... Стой... Глубоко... Нет, хватит... Хи-и... А-а-а-ах!..

Толстый и горячий член вошёл внутрь с такой силой, словно пытался пройти насквозь. Затем, словно пытаясь проникнуть в плотно закрытое отверстие, толкнулся, раскрывая его, под веками вспыхнули искры, и из моего вставшего члена излилась беловатая, почти прозрачная жидкость. Всё моё тело дрожало, даже изнутри. А мне казалось, что во мне больше ничего не осталось.

— Ах... У-у...

— Ещё глубже... можно?

— Ах... Глу... бже...

Головка горячего и большого члена, с силой толкнувшегося в меня, проникла ещё дальше, раздвинув нежные стенки. Какие уж тут вопросы... он пытался проникнуть как можно глубже. Осознав это, я задрожал.

— Нет, стой...

Обычно он ждал, пока меня совсем не покинут силы и разум, но сегодня слишком торопил события. Почему?

— Прости... Позже я выслушаю все жалобы, я не буду торопиться. Расслабься, Лиан...

— Ст-... Ах... Уа-а-а!..

Поскольку моё тело до этого было расслабленно, горячий член с хлюпающим звуком без проблем протолкнулся ещё глубже в моё нутро. Я напрягся, попытавшись противостоять этому наглому вторжению, но это совершенно не помогло, он продолжил проникать всёдальше.

— Ах... Угх... Нет... Ах!

Через какое-то время продвижение прекратилось, и я почувствовал, как чужие паховые волосы касались моего чувствительного входа. Местечко в глубине пульсировало и сжималось, словно было удивлено внезапно вторгшимся горячим органом, от чего ощущения становились ещё более острыми, так что я снова дрожал и задыхался. К тому времени воздуха мне уже не хватало, разум и тело не могли справиться с накатывающим жаром, слезы лились самопроизвольно, а дрожь и не думала прекращаться.

— Ах...

— Полностью вошёл...

Альфред протяжно и удовлетворенно выдохнул это мне в ухо. Здоровенный кол, на который я оказался насажен, распирал так, что между ним и внутренними стенками даже малейшего зазора не было, и отчетливо ощущалось, как он пульсировал. Горячий. Казалось, внутри вот-вот вспыхнет пожар.

Как далеко он вошёл? Болезненно. Глубоко. Я невольно посмотрел на живот и погладил его дрожащими пальцами, ощупывая. Выглядел немного выпуклым. Мне показалось, что член аж до пупка достал.

— Внутри... Горячо... Ты заполнил...

— ...

Внезапно я почувствовал, что находившийся внутри орган запульсировал и, кажется, стал ещё немного больше.

— Хи-и, нет, хватит увеличиваться!..

— Это ты виноват.

— С чего вдруг?!

— Потому что распаляешь...

— Что ты несёшь вообще... Ах, не-е-ет!

Он немного вышел, а потом снова толкнулся внутрь, проникая в самую глубь. Возвратно-поступательные движения повторялись раз за разом. В моё поле зрения, размытое и туманное, попала одна из сиреневых ленточек, которая благополучно развязалась. Теперь она волнообразно раскачивалась вместе с моей ногой.

На мои губы опустился чужой большой рот, поглощая мои стоны.

— Мн... нн!..

— Кх...

Я почувствовал, как твердый орган, двигавшийся во мне, дёрнулся, и горячая жидкость наполнила внутренности. Жар, удовольствие и другие ощущения прошили моё тело, и я тоже выплеснулся, хотя, казалось бы, во мне уже ничего не должно было оставаться.

— А-ах...

Внутренние стенки продолжали дрожать, как будто пытались впитать то, что изливалось внутрь. Жар распространился глубоко по всему телу, внутри и снаружи, а голова, казалось, онемела, будто я вот-вот сгорю.

Ах. Всё. Я полностью расслабил тело. Хотя правильнее было бы сказать, что оно расслабилось само. Руки бессильно упали на простынь.

Мои переполненные внутренности сжимались против моей воли, словно пытаясь удержать то, что в них попало. Член блондина, обильно излившийся и всё ещё остававшийся твёрдым, дрожал и подёргивался, как будто от радости. Вход ощущал это и сжимался, и из него каплями выливалась жидкость. Чужие бёдра снова прижались, чтобы вернуть жидкость внутрь, и я снова почувствовал жар, наполняющий самые сокровенные глубины, который, передавшись мне, волной прошёл по спине, заставляя беззвучно вскрикнуть.

— Внутри... Заполнено...

Свободно двигаясь внутрь и наружу, словно покрывая всего меня изнутри этой жидкостью, золотистая скотина счастливо порыкивала, облизывая мои лицо, шею и уши. Когда я полностью охрипшим голосом позвал его по имени, здоровенная зверюга, склонившись, внимательно посмотрел на меня и радостно прищурился. Снова довольно рыкнув. И облизал мои губы широким языком.

***

Два дня спустя.

Как и обещал, блондин с утра пораньше, когда солнце ещё даже не взошло, отправился в город и благополучно вернулся с пирогом из ограниченной осенней серии. На следующий день, когда я оказался не в состоянии встать, он извинился и сказал, что подумает над своим поведением, что ж... Я прощал его, ведь если злиться до бесконечности, это ничем ситуацию не улучшит. Но эта животина была уж слишком забывчивой, так что иногда я дрессировал его за подобное.

Таким образом, сегодня мы пировали: в послеобеденный перерыв к чаю у нас был особый золотой ореховый пирог из ограниченной осенней серии матушки Уолнат. Два куска красиво порезанного пирога были разложены по тарелкам, украшены взбитыми сливками и поданы нам с Мари. Мы с ней невольно радостно захлопали.

— Ува-а-а... потрясающе... выглядит аппетитно!

— Ах... Так красиво сияет! И действительно вкусно выглядит!

Пирог, даже разрезанный на шесть равных частей, всё равно был очень большим, так что кусочки слегка выступали за пределы тарелки. Выпечка в магазине матушки Уолнат была вкусной, недорогой и солидных размеров. Так звучал и девиз магазина, который не изменился со времен его основания. Выглядело потрясающе.

Оставшуюся часть пирога мы поместили в волшебную коробку-холодильник, и завтра он станет десертом для малышей. Я пододвинул опустевшую чайную чашку в сторону блондина.

— Добавки.

— Будет исполнено, господин Лиан.

Сидящий за столом напротив парень, хоть в словах и чувствовалась грубость, ответил нарочито вежливо, принял мою чашку, взял чайник и медленно её наполнил.

Янтарный чай лился по красивой дуге. Перед глазами сиял золотистый пирог. Я отломил небольшой кусочек вилкой, обмазал его в свежих сливках, положил в рот. И застонал от удовольствия. Невероятно вкусно!

Должен сказать, что и чай, который заварил блондинистый грубиян, следуя подробнейшим инструкциям, тоже был весьма неплох на вкус.

— Вкусно?

— Угу. Вкусно!

— Хорошо. Значит, он стоил того, чтобы отстоять с утра очередь ради его покупки.

Вежливость по-прежнему не была его коньком, но так и быть, прощу его на сегодня... Потому что сейчас я занят тем, что кушаю тортик.

— Ах...

— Мгу, хм?

— Снег.

— А?

— Ох, божечки.

Когда я выглянул в окно, то увидел по-зимнему холодное и слегка облачное небо и деревья в раскрашенных деревянных звёздах и цветах, увешанные разноцветными бумажными и тканевыми лентами. Это украшения, которые жители подготовили и развесили несколько дней назад в преддверии праздника урожая.

Конечно же, мы тоже украсили сад и помещения церкви. Фирменное пшеничное печенье деревни Лейс, которое раздавали детям в праздник, тоже было готово. Осталось только заключительное обсуждение дня службы, которым занимались Мари и вызвавшиеся помочь деревенские.

— Снег...

За окном кружился и падал белый снег.

— Ох, божечки. Действительно снег. Как необычно. В прошлом году его не было.

— Да. Прошлой зимой было тепло.

— Хе-хе. Кажется, будто с неба падают маленькие белые цветочки!

Мари счастливо смотрела в окно, радуясь, словно церковные малыши.

Когда мы в последний раз видели снег? Если правильно помню... Я пробудил воспоминания о тех временах и почувствовал ностальгию. Немного болезненное, но всё же теплое, неописуемое чувство.

— Такой пушистый и белый. Очень красиво.

— Интересно, будут ли сугробы?

— Кто знает? Пока он просто кружит в воздухе, так что трудно что-то сказать.

Альфред тоже с любопытством выглянул в окно. Через некоторое время он повернулся обратно и с улыбкой посмотрел на меня.

— Лиан, когда доешь, пойдём на улицу.

Когда он говорил это, его глаза сияли так же, как у Мари, а голос звучал радостно, словно у малышни, которая собиралась выйти поиграть. Вот же. Насколько бы он ни вырос, он всё ещё ребенок. Я удивленно рассмеялся.

— Хорошо-хорошо, как только доем.

— Ох. Ребята, конечно, играть на улице хорошо, но постарайтесь не поскользнуться и не упасть, ладно? И ещё тепло оденьтесь. Не выбегайте в том, что на вас сейчас. Будет плохо, если вы простудитесь!

— Мари... Мы, знаешь ли, в курсе.

— Госпожа Мари, не надо путать меня с ним!

В смысле, почему ко мне тоже относятся, как к ребёнку?! В голове не укладывалось. Я требую, чтобы это было исправлено. Не нужно нас равнять под одну гребёнку. Я не такой. Уж точно не ребёнок, который побежит наружу сразу, как увидит снег. Я — взрослый человек.

Мы оба одновременно обернулись к Мари, и когда возмутились, звучали одинаково недовольно. Мари недоуменно по очереди посмотрела на нас с Альфредом, а потом её щеки заалели, и она чему-то радостно рассмеялась.

______________________

*Уиндина — название духа воды напоминает ундину из европейской мифологии.

*Уолнат — walnut с англ. «грецкий орех».

Маленькая история в благодарность за выход в печать 1 — Что изменилось и что не изменилось

Листья деревьев окрасились в красный и жёлтый цветы, а всё тёплое стало казаться восхитительными. На связи Ёмогино, для которой в последнее время соевое печенье (местное, но очень вкусное... ручной работы и хрустящее...) и кофе с молоком стали лучшим отдыхом.

На этот раз сообщаю новости, что новелла будет напечатана издательством Libre, и первый том выйдет 19 ноября 2021 г.

(Летят лепестки сакуры и конфетти)

С подробной информацией, пожалуйста, ознакомьтесь в отчёте о деятельности.

Итак... Исполненная благодарности, я публикую этот небольшой рассказ.

Надеюсь, вам понравится

***

Мы с Альфредом вернулись в деревню Лейс. Что-то осталось неизменным после нашего отъезда, а с чем-то произошли перемены. Что ж, по сравнению со всем остальным миром эта деревня была настолько идиллической и мирной, что порой возникали подозрения, что здесь время текло иначе. Аж на год покинув деревню, по возвращении мы обнаружили, что ничего особо не изменилось.

Сегодня воскресенье. Пушистые облака плыли по голубому небу, простиравшемуся, куда ни кинь взгляд. Тёплый климат и замечательная погода. Идеальный день для прогулки. Поэтому, вероятно, в церкви собралось больше прихожан, чем обычно. На скамьях сидели пожилые женщины и мужчины, которые по случаю прогулки заодно пришли вознести молитву, и теперь неторопливо болтали и смеялись.

Мы с Мари, занимаясь обычной церковной рутиной, время от времени перебрасывались с ними парой слов, однако... Было не самое подходящее время, нет, в смысле, когда они решали, что я свободен (хотя я не был!), это... доставляло немало хлопот.

Нет, серьёзно, это было действительно хлопотно.

Мне хотелось поскорее их покинуть, потому что нужно было заняться делами, но их беседы текли настолько бесконечно и неторопливо, что у меня не получалось подловить момент, чтобы встать и уйти.

Загадка. Интересно, почему так? По какой-то причине, как только я собирался встать, со мной тут же начинали разговаривать. Меня это всегда впечатляло. Может быть, у них способность к восприятию была выше, чем у меня?

В общем, всё то же самое, что было перед отъездом. И...

— Господин Альфред Фрам здесь?! — раздался громкий голос со стороны открытых церковных дверей.

Когда я обернулся туда, там стояли два молодых рыцаря. Я сразу понял, кто они. Это были рыцари, откомандированные из столицы, которые всё ещё продолжали патрулировать деревню Лейс. Мари поднялась со стула, подошла к рыцарям и поприветствовала с привычной улыбкой до ямочек на щеках.

— Добрый день, господа рыцари. Сегодня замечательная погода, не правда ли?

— Так точно! Здравствуйте, госпожа Мариэнна!

— Добрый день! Верно, сегодня действительно прекрасная погода! И всё же, эм, что насчет господина Фрама?

— Ну, что ж... Ал сейчас... занимается деревьями на заднем дворе...

— Ох, вот как! Господин Фрам сейчас на заднем дворе! Отлично!

— Ур-ра-а! Вот повезло!

Рыцари переглянулись, с лихим криком победно вскинули кулаки и радостно кивнули.

— Тогда можно ли нам ненадолго заглянуть на задний двор?

— Мы не отнимем много времени!

Я закричал этой парочке, чтобы они подождали, но те, не дождавшись ответа, уже сверкали пятками.

— Ах, секунду! Подождите! Нет, пожалуйста, подождите! Эм, я позову Ала! Пожалуйста, подождите здесь!

— Нет-нет, господин Лиан! Всё в порядке!

— Нет, не в порядке! Прошу, подождите... Госпожа Мари! Будьте добры, составьте компанию товарищам рыцарям!

— Поняла! Итак, господа рыцари, прошу следовать за мной.

Мари завела рыцарей в круг бабушек и дедушек. Старики были рады новым друзьям... Отлично. Это должно их задержать на некоторое время. Та мощная удерживающая сила заставит их изумиться.

Я со вздохом поднялся и направился на задний двор. Когда я вышел в сад, то обнаружил Альфреда, который придерживал ветки и связывал их вместе веревкой. Сбоку расположились готовые вязанки ветвей. А ведь не так много времени прошло. Какое мастерство. Подстриженные деревья выглядели хорошо, как у настоящего садовника.

Когда светловолосый садовник заметил меня, он остановился, поднял голову и улыбнулся.

— Лиан.

— Альфред. Отличная работа. Просто невероятно, очень красиво!

— Осталось ещё несколько неподрезанных в глубине. Этими займусь завтра.

— Ясно. Спасибо, Ал. Ты нас спас. Эм... и ещё, к тебе... там гости пожаловали...

— Ко мне?

— Угу. Эм... ну, рыцари.

Как только я это сказал, Альфред протяжно вздохнул, уперев руки в бока. Думаю, по моим словам он догадался, по какому делу они пришли.

Именно так. Это тоже одна из вещей, которая не изменилась по нашему возвращению в деревню. Или, следовало сказать, к счастью, возобновилась.

— Меня нет... Просто оставьте меня в покое.

— А... Кхм. Ну, я понимаю, что тебе хочется так ответить! Но, к сожалению, это уже невозможно! Госпожа Мари сказала, что ты на заднем дворе!

— Мари... — пробормотал блондин с мученическим выражением лица, потирая пальцем область между бровей.

Затем, будто ему пришла в голову мысль, поднял глаза к небу, кивнул сам себе и посмотрел на меня.

— Тогда... Можешь сказать, что я занят и у меня нет на них времени?

— Ммм... Понял! Тогда я так и скажу. Только поверят ли они мне....

Так было в последнее время, то ли они научились не только хорошему, но и плохому, то ли получили это совершенно лишнее знание от своих предшественников. Даже если я передавал им отказ, они так просто не отступали, бормоча то одно, то другое.

Однажды в меня вцепились с горьким плачем (не надо реветь...), страстно изливали свои жалобы (это отдельная захватывающая история, полная эмоций и слёз. Было настолько забавно, что я аж заслушался), возможно, это был не тот случай, когда мне стоило выступать посредником.

Это было... Когда я думаю об этом сейчас, это был полный провал. В тот момент я должен был стать бессердечным демоном и упорно отвечать отказом на все упрашивания. Сейчас уже поздно сожалеть об этом, но, вероятно, о том случае прослышали другие рыцари... Думаю, обо мне распространилась молва, что на меня можно надавить. Я прям чувствую, что так и есть. Они действительно очень упорны, когда заявляются сюда... особенно в последнее время.

Альфред встал рядом и похлопал меня по плечу.

— Ты как-нибудь справишься.

— Эй, что значит я «как-нибудь» справлюсь?!

— В любом случае, скажи, что у меня нет времени разбираться с ними...

— Господин Альфред Фра-а-ам!!!

— Ур-ра! Он тут!..

Когда я оглянулся на громкие вопли, которые, казалось, было слышно аж до самой горы позади, два молодых рыцаря, тяжело дыша, выбежали на задний двор. Эй-эй, серьёзно? Поверить не могу. Они уже прорвали оцепление бабулек и дедулек, из которого не сбежать, если позволишь себя втянуть!..

Невероятно! В этом месяце, похоже, прибыли весьма способные рыцари. Ясно, как и ожидалось от очкастого капитана, который отбирал людей для этого задания.

Пока я восхищался их способностями, рыцари, сияя глазами, как дети, подбежали к Альфреду, который лениво щурился, скрестив руки на груди, даже не скрывая своего раздражения.

— Господин Альфред Фра-а-ам! Пожалуйста, сразитесь с нами!

— Пожалуйста, обязательно сразитесь! Мы тренировались ради этого дня!

Ясно, похоже, они много практиковались ради сегодняшнего дня. Такое чувство, что в последнее время число рыцарей, приходящих в церковь и говорящих, что они хотят увидеть результаты своих трудов, увеличилось... Думаю, мне не показалось.

Точно, это оно. Словно ученики, пришедшие к учителю, чтобы он научил их, или ученики, пришедшие, чтобы учитель похвалил их за старания.

— Уходите. Я занят.

— А-а-а! Не говорите так!.. Пожалуйста!

— Наставник!

О. Я был прав. Всё-таки, им нужно было признание. Хм, я всё правильно понял. Какой я молодец.

— А? Кто тут наставник? Не помню, чтобы становился вашим наставником. Я же сказал, что занят.

Выражаясь в совершенно не подходящей наставнику рычащей манере, учитель смотрел на учеников, нет, на рыцарей, сверху вниз с прищуром. Однако эти рыцари даже не дрогнули перед запугиванием, от которого уже сбежали бы обычные хулиганы.

С характером попались. Если встречу очкастого капитана, надо будет ему рассказать. У обладающих таким мужеством неплохие перспективы. Я буду рад, если после того, как они окрепнут, их снова направят в деревню.

— Ну, может, как-нибудь!..

— Мы не отнимем много времени!

— Нет, вы уже его отнимаете. Уходите.

— М-м-мгх... Неужели совсем никак?..

— Ага.

— Хм-м... Тогда ничего не поделаешь...

Рыцари опустили плечи и повесили носы. Спины были сгорблены, словно они были очень расстроены, и головы опущены. И, в таких позах... они медленно потянулись к рукоятям мечей.

Заметив это, я пошёл за мечом Альфреда, который стоял, прислонённый к дереву немного поодаль.

Рыцари сжали рукояти мечей.

— Господин Альфред Фрам!

— Теперь вам придётся с нами сразиться!

Рыцари энергично выпрямились, достав клинки. Даже издалека было видно, что лезвия были в трещинах и со сломами. Это тренировочные мечи. Они специально привезли их с собой из столицы. Это подготовленность или?..

— И что с того?! Сказал же, уходите!

— Ал!

Я сбоку кинул блондину меч. Альфред мгновенно скосил на меня взгляд, поймал меч одной рукой и кивнул в знак благодарности. Потом быстро сделал первый замах, не вынимая клинок из ножен.

— Уо-о-о?!

Клинок в ножнах ударил в живот рыцаря, намеревавшегося первым нанести удар, и тот отлетел назад. Несмотря на то, что он выглядел намного мощнее и тяжелее меня, отлетел он так, словно ничего не весил. Как всегда его дурная силушка.

— Уо-о-о-о! Приготовьтесь!..

Готовиться... к чему этот крик? Вы в рейд пришли, что ли?

Неожиданно, ему почти удалось ударить, однако в это время Альфред быстро повернул верхнюю часть тела и уклонился от первого удара, тут же вернулся в прежнюю позицию и применил таранный удар, усиленный заклинанием ветра, которому его научил мастер.

— Нгха, а-а-а?!

Второй человек улетел, нарисовав красивую дугу.

Взглянув на двух рыцарей, лежавших на земле, Альфред разок махнул мечом и повесил его на пояс. Судя по всему, победители и проигравшие были определены. Хоть это и произошло слишком быстро, оставив ощущение неразберихи.

Лежавший на земле рыцарь, шатаясь и постанывая, встал, опираясь на свой тренировочный меч.

— Угх... Как же так... Я столько тренировался... И не смог нанести ни одного удара...

— Больно... У-у... То же самое у меня...

Блондин скрестил руки на груди и, сурово нахмурившись, тяжело вздохнул.

— Вы. Хватит уже. Каждый, кто приезжает в деревню, каждый раз приходит ко мне...

Рыцарь повернулся к Альфреду, выпрямился и склонился в поклоне ровно в девяносто градусов.

— Спасибо за ваши наставления!

— Мы вернёмся снова!

— Никого я не наставлял! И не вздумайте возвращаться!

Услышали ли они возмущения Альфреда или нет, но рыцари энергично помахали руками и ушли. Провожая взглядом спины этих двух людей, довольно улыбающихся и будто сбросивших груз с души, я подошёл к блондину. У обернувшегося на меня парня всё ещё были морщинки между бровей.

— Хорошая работа. Наставник.

— Не наставник я.

Меня посмешил тут же прилетевший отрицательный ответ.

— Но разве это не здорово? Рыцари, которые приезжают в деревню, в будущем станут сильнее.

Альфред с товарищами расправились с величайшей и ужаснейшей угрозой миру, но монстры никуда не исчезли. С тех пор прошло много времени, и ограда, защищавшая деревню, сильно обветшала, что тоже заставляло волноваться.

— Вот же ты. Это нас не касается...

Я рассмеялся в ответ парню, который со вздохом посмотрел на меня сверху вниз.

— Ха-ха, верно, не касается! И всё же, это здорово... Похоже, им было весело. Интересно, сможет ли наставник Альфред время от времени учить и меня?

У всех рыцарей, бросавших блондину вызов, глаза блестели, как у мальчишек, и, кажется, им было очень весело. Ну, не то чтобы я этого не понимал. Бросить вызов сильному сопернику — это увлекательно.

— Как насчет одного раза в неделю? Наставник Ал...

Когда я полушутя спросил его, наставник Альфред приподнял бровь. Кажется, даже слегка заинтересованно.

— Ну, я не против... Что мне за это будет?

Вот ублюдок. Запросил награду. Наставник, который не хочет обучать бесплатно. Скупердяй!

— Хм-м. Чего ты хочешь? Как насчет того, чтобы увеличить ужин на одно блюдо?

Изначально я рассчитывал лишь на шутливый поединок, так что надеялся, что он согласится на такую небольшую награду.

Альфред огладил подбородок, слегка приподняв взгляд.

— Это тоже соблазнительно, но...

Взгляд опустился, встретившись с моим в ожидании ответа, а уголки губ слегка приподнялись. Почуяв неладное, я поднял глаза и выпрямил спину.

— Точно... Только для тебя. Ты можешь расплатиться одним поцелуем.

— Хах, а-а-а?!

Чего?! Этот... Что за запросы, грязный маленький ублюдок! Нет, он уже слишком взрослый, чтобы называться маленьким! Но внутри всё тот же паршивый мальчишка!

Альфред склонился ко мне со счастливой улыбкой на лице.

— Разве не дёшево?

— Гх!..

Дёшево, и правда дёшево. Или, лучше сказать, поцелуй совершенно ничего не стоил... Но! Это не значило, что я обойдусь совсем без затрат. Особенно что касалось моих душевных сил. Но даже если так... это был всего один поцелуй?.. Если это всё, что нужно, то это не так уж... невыполнимо. Всего один поцелуй. Вот и всё.

— Предоплата.

— Гх!!!

Возможно, думая, что так мне будет легче, он специально наклонился ещё ближе к моему лицу. Совершенно не нужная забота. Более того, его руки уже успели обернуться вокруг моей талии, отрезая пути к отступлению. Ублюдок. Понять не могу, это он по доброте душевной или чтобы меня пораздражать.

— Угх... Всего один поцелуй?

— Ага. Всего один.

Я сглотнул, затем сжал в руках рубашки светловолосого и приподнялся на носках. Потом посмотрел на губы, которые были прямо передо мной. Понимая, что не могу успокоиться, видя их перед собой, я опустил взгляд в сторону и самостоятельно потянулся к ним.

— Н-н...

Ах... Чёрт. Я почувствовал, что коснулся края губ, возможно, из-за того, что не смотрел. Похоже, поцелуй немного сместился в сторону. Всё потому что обычно мне не приходилось целовать кого-то первым! Что тут поделаешь? Я был скромным японцем, вообще-то. Мне очень сложно привыкнуть к культуре слишком открытых людей! Виноват я, что ли!

Но, ну... так тоже сойдёт. Никаких проблем. Поцелуй — это поцелуй, даже если он немного съехал.

Когда я поднял веки... Светловолосый как будто что-то хотел сказать, по какой-то причине слегка покраснел, и в то же время совсем чуть-чуть сморщил лоб, словно сдерживал что-то... Он смотрел на меня с таким необъяснимым выражением лица, которое я толком не мог понять.

Что это за лицо?.. Я не могу понять, что это за эмоции. И вообще, что ему не нравится?

— Эй. Готово.

— А?.. Нет, не годится. Только что. Это было так мило, что я чуть не умер, но это никуда не годится.

— Ха? Что ты сказал? А что не так? Разве я не поцеловал тебя, только что? Как следует.

— Ха-а? Нет, конечно. Не как следует.

— Э-э-э?! Поцеловал же!

— А-а-а? Нет. Поцеловал — это...

Альфред внезапно укусил меня за губу.

— Хн?! Мн-н, м... Ах?!

Когда я невольно открыл рот, чтобы пожаловаться, чужой язык проник сквозь приоткрытые губы, начиная творить, что ему хотелось. До ушей донесся влажный звук, а по всему телу пробежала сильная дрожь.

— Мн... у... ха-а... ах...

Горячий язык облизал мои губы, прежде чем исчезнуть, а потом чужой рот отодвинулся.

— ...как минимум вот так, — шепнул Альфред и улыбнулся, прищурившись.

Эта до безобразия довольная улыбка странно раздражала. Внутри он так и остался паршивым мальчишкой!

— Не пойдёт! Тренировка не стоит такой цены! Это грабёж!

— Вот как?

Никакого раскаяния не было и в помине, Альфред, радостно улыбаясь, ухватил меня за подбородок. В качестве наказания я укусил за палец нерадивого учителя, который собирался снова ограбить меня на поцелуй.

Экстра 6. Элегантный перерыв на послеобеденный чай старого дворецкого

Здравствуйте, госпожа Марианна.

Господин Лиан здесь?.. Понятно. Вместе с господином Альфредом трудится в огороде на заднем дворе?

Ах, нет-нет. Пожалуйста, подождите. Это не к спеху, поэтому нет нужды звать его прямо сейчас. Кроме того, мне бы не хотелось вмешиваться в рабочий процесс.

Верно, сегодня я ходил за чайными листьями. Я закупаю листья чая непосредственно на плантации. Проверяю их вкус и аромат собственными носом и языком и уже после, с уверенностью в напитке, предлагаю насладиться другим.

Ах да, в этом году чай уродился весьма ароматным и мягким на вкус, замечательный урожай. Поэтому я бы хотел, чтобы господин Лиан непременно его попробовал. Я ничего не мог поделать с этим порывом, поэтому пришёл сюда, даже не договорившись о визите.

Это новый чай, собранный осенью. Пожалуйста, насладитесь им вместе со всеми.

Ах, нет-нет. Пожалуйста, не беспокойтесь. На этом я...

Нет, ну, на самом деле... У меня нет никаких поручений, по которым мне необходимо было бы спешно возвращаться...

...тогда, только одну чашечку. Следуя вашему приглашению, не выпить ли нам чаю?

Большое спасибо, госпожа Марианна. Приятного аппетита.

Ах, это вкус, этот аромат... Этот чай... он очень нравится господину Лиану.

Здесь нет никаких примесей, просто один вид чайного листа, однако у него освежающий аромат и вкус, к тому же, он легко пьётся, а привкус зелёного чая оставляет едва уловимую сладость на языке, при этом ощущается свежесть, когда он прокатывается по горлу... Мне тоже нравится этот сорт чая. У меня всегда есть запас для личного пользования.

...хе-хе, вот как?

Господин Альфред отказался от спарринга с двумя откомандированными рыцарями? Ну-ну, разве это не хорошо? Конечно, это немного грубо, останавливать их силой, но молодые люди с горячей кровью, после того как им поломают нос, становятся спокойнее. Думаю, это была довольно неплохая идея, в тот момент использовать кулаки в качестве превентивной меры. В драке виновны обе стороны, и обе несут наказание.

Ну что вы, вам не о чем беспокоиться. Это совершенно нормально.

Есть вещи, которые мужчины могут понять только с помощью кулаков.

Да. Верно. Я понимаю. В молодости я тоже совершал много не слишком достойных поступков. Так уж обстоят дела.

Когда я смотрю на господина Альфреда, то вспоминаю те далекие дни. Я очень сожалею о неудобствах, доставленных тогда госпоже Марианне. Нет-нет, не нужно. Это я должен склонять голову. Перед святой церковью, даже при том, что они приняли горячительных напитков, молодые люди не должны были начинать драку, да и я тоже ввязался в потасовку, пусть и желая остановить её... в то время я был учеником дворецкого, и это был довольно серьёзный проступок.

Ох, несмотря на то, что эта история ещё времен моего ученичества, мне всё ещё стыдно. Пожалуйста, забудьте об этом.

Хоть я и был учеником... но был не так уж молод. Потому что начал обучение довольно поздно.

Верно.

Я уже рассказывал, моя семья, Лоэндель, из поколения в поколение занимается обучением первоклассных дворецких, с разнообразными навыками и знаниями. И каждый без проблем служил членам королевской семьи, герцогам и аристократам.

Я был рожден старшим сыном в этой семье... но в то время я думал, что не хочу всю жизнь склонять голову перед кем-то в этой крошечной стране, в этом маленьком мире. Так что я рано покинул родной дом.

В то время я тоже был молод... Тогда я думал, что смогу всего достичь сам, верил в это, даже не сомневался.

Да, прямо как... господин Роберт в своё время.

Хе-хе, пожалуйста, держите сказанное сейчас в секрете.

Обретя свободу, я многое пытался сделать. Я в одиночку путешествовал, охотился на монстров, познавал мир, подрабатывая телохранителем. Однако... Я перепробовал всё, но... не мог найти того, чего хотел бы всем сердцем. То, что я хотел бы сделать, даже если бы пришлось рискнуть жизнью. То, чему стоило бы посвятить всю жизнь.

В конце этого долгого путешествия я... понял единственную вещь.

Я думал, что смогу добиться чего угодно сам, а на самом деле... не было ничего, что я смог бы сделать в одиночку. Несмотря на молодой дух, я наконец осознал... мне помогли осознать.

В тот момент у меня был попутчик... Это... был двоюродный брат деда господина Роберта, нынешнего главы семьи.

Человек, покинувший отчий дом по той же причине, что и я. Мы встретились по пути и неплохо поладили. Некоторое время мы путешествовали вместе.

Я... Тогда я захотел вернуться к исходной точке и как следует всё обдумать... и принял решение вернуться в родной город. Даже если бы я продолжил путешествие, без сомнений... думаю, я не нашел бы ответа, которого хотел.

Когда мы разговаривали о том, что я хочу закончить странствовать, он сказал:

«Я узнал об этом от бродячего торговца, которого встретил в баре на днях... Он путешествует по миру в поисках вкусной выпивки...

Так вот, он сказал... что примерно полгода назад услышал, что в деревушке на окраине Эрдена есть приятный на вкус алкоголь, и заглянул туда. Там он узнал, что местный наместник, возможно, в ближайшем времени передаст титул своему сыну...

Когда я услышал эту новость, то подумал, что он наконец-то станет лордом, но... всё ли будет хорошо?

Я ведь уже говорил, что у меня есть двоюродный брат, верно? Говорят, он скоро станет унаследует наместничество. Но... он, ну... Не следует мне так говорить о родственнике, но он пугливее женщин и детей, слаб перед сильными и жесток к слабым, как бы сказать, он весьма жалкий... или, лучше сказать, малодушный.

Будет ли он хорошим наместником? Я беспокоюсь.

И ещё, одна из деревень, которыми он будет управлять... это, конечно, изрядное захолустье, но там есть хорошая деревушка. Много зелени, симпатичная речка, животные и даже монстры спокойные, а люди ведут беззаботную жизнь. Фрукты и вино, которые там можно выращивают, весьма хороши, не так ли?

Там... так спокойно, что хочется вздремнуть... и на душе покой... словно рай на земле. К тому же, в той деревеньке много людей, которые обо мне заботились. Так что, по возможности, я бы хотел, чтобы они всегда жили в мире.

Но это будет сложно, если оставить всё на моего малодушного кузена. Вот почему... Если ты собираешься вернуться на родину... в Эрден... не мог бы ты протянуть мне руку помощи?

Тогда наверняка... нет, обязательно...

Это станет тем, что ты так долго искал... думаю, это будет полезная и чрезвычайно важная работа, которой ты будешь готов посвятить жизнь...»

Он был очень честным человеком... даже слишком честным, из тех, кому трудно жить на этом свете. Я подумал, что ему ни к чему лгать, и расценил его слова как знак свыше... И снова решил вернуться в родной город... домой.

...ох, что с ним было после?

Кто знает. С тех пор я его не видел... Однако, вполне вероятно, что он продолжил своё путешествие... Возможно, он уже переродился, и всё ещё... продолжает путешествовать, только в другом мире.

Нет... я в этом уверен. Потому что он был ещё более жадным в поисках, чем я.

Он часто говорил, что до момента смерти хотел бы увидеть и услышать как можно больше, и познать мир и людей, живущих в нём.

Говорил, это один из способов познания себя.

Кстати говоря, я уже позабыл, где и когда это было... Но одна прорицательница... сказала мне, что он из тех, кто не мог оставаться на одном месте и нёс в себе «звезду свободных странствий».

Звезда свободных странствий... Хе-хе... Когда я услышал это, то подумал, что это было совершенно верно.

Ах... Я? Верно... Да. Я поступил, как он мне сказал. Хотя пришлось нелегко... я рад что приехал сюда.

Господин Роберт, похоже, тоже понемногу осознает себя в качестве наместника. Хотя, впереди у него ещё много дрессировки, точнее, есть много вещей, которым ему стоит научиться.

Мне ещё столько всего нужно сделать в настоящий момент и, к сожалению, вряд ли можно с этим медлить. Как только я закончу с этими делами и у меня появится свободное время, я хотел бы неспешно насладиться чаем в компании госпожи Марианны и господина Лиана.

Однако до этого ещё далеко. Что ж, начинаешь работать усерднее, если знаешь, что в будущем ожидает веселье.

— А!.. Лоэндель?! Ну вот, надо было сказать, что вы пришли!

— Ох, простите за беспокойство, господин Лиан, господин Альфред. Нет-нет, я ни в коем случае не хотел помешать вашей работе. Хе-хе. Самое главное, вы оба выглядите здоровыми. Ох, разноцветная морковь, желтый и фиолетовый картофель, красная репа... похоже, вы собрали богатый урожай, замечательно.

— Угу! Много собрали! Да, Ал?!

— Ага. Сейчас самое время для сбора урожая, вот мы этим и занялись.

— Урожая так много, что я поделюсь с Лоэнделем! Просто подождите немного!

— Пожалуйста, подождите, господин Лиан. Если вы будете бегать с занятыми руками, это может быть опасно. Ах, ну вот, как я и сказал... Господин Лиан. Если бы господина Альфреда там не было, вы бы уже поцеловали пол.

— А, угх... знаю я...

— Нужно всегда смотреть под ноги. Будет плохо, если получите травму, не так ли? Я помогу вам.

— Не надо! Всё нормально! Лоэндель, просто посидите и подождите! Вы просто, как обычно, слишком переживаете.

...ох, Богиня, только что господин Лиан сказал фразу, которую я меньше всего хотел слышать от него.

Лиан, с алыми щеками, сказал: «Лоэндель, неспешно наслаждайтесь чаем!» быстро направился на кухню, следом за ним с лицом «Ну что тут поделаешь» направился господин Альфред.

Проводив их взглядом, мы с госпожой Марианной переглянулись, и, одинаково улыбнувшись, тихонько рассмеялись.

Экстра 7. День одного аколита с глазами-ниточками, полный удач и неудач

Меня зовут Карис Писти. Я служу аколитом в элденской ветви церкви Фортуны. Люди, которых я встречаю, часто спрашивают: «Эм... ты не спишь?» или «Спишь?», хотя я в этот момент точно бодрствую, а вовсе не сплю. Мои глаза полностью открыты. На первый взгляд может показаться, что они закрыты, но они должным образом выполняют свою работу. Но это моя особенность, так что ничего не поделаешь. Пожалуйста, поймите это. И прошу, прекратите выкладывать две маленькие палочки над веточкой, упавшей с дерева, и называть это «Аколит Писти». Я могу заплакать.

Здесь, в Элдене, земля очень плодородная. Она окружена горами с буйной зеленью, воздух тут чистый и климат тёплый, поэтому урожай всегда хороший, а фрукты вкусные. Хлеб, приготовленный из чистейшей воды и местной особенной пшеницы, очень сладкий и ароматный, и его хочется есть, сколько возможно.

Нет ничего лучше, чем кушать его, вдоволь намазав свежим маслом с фермы Чедда, наполненного вкусом и ароматом. Я могу делать это бесконечно. Хотя, если съесть слишком много, можно заработать холодные взгляды от окружающих. Но даже после слов «Куда только лезет?!» еда находила местечко в желудке.

Ах да, точно!

Когда получаешь доставку с фермы, также дают купон с отметками пропорционально стоимости. Если собрать пятьдесят штук, то их можно обменять на одну большую голову сыра!

Сыр добавляется к завтрашнему завтраку, и в тот день будут подаваться блюда с сыром. Я невероятно счастлив. Потому что люблю сыр. Могу есть сколько угодно.

А если во время еды ещё и подадут виноградный сок из сада Бордо, то говорить и вовсе больше не о чем. У него невероятное сладкое и освежающее послевкусие. В жару его разбавляют газированной водой. Он идеально подходит для того, чтобы уберечься от летнего зноя, и я могу пить его сколько угодно.

Ах... У-у-у... Я проголодался...

Нужно перестать думать о еде.

Если говорить о том, в чем заключается работа аколита, то это помощь начальству и сотрудникам филиала, доставка приказов, приём посетителей филиала, подача чая гостям, систематизация документов вместо начальника, ну, в общем, работа по мелочи... то есть это очень важная роль — проявлять инициативу в оказании помощи.

Существует также волонтерский клуб под названием «Помощь аколиту», в который может вступить любой верующий. Поскольку аколит постоянно завален работой, пожалуйста, обязательно все обращайтесь в филиал. Непременно. Без исключений. Пожалуйста, помогите. Полагаюсь на вас.

Итак, сегодня моя работа состоит в том, чтобы доставить письма в церкви в трёх деревнях. Потому как письма невероятно важны для церкви, мы, аколиты, несём ответственность за доставку их в каждую церковь. Однако, так как эти места находятся посреди богатой природы, расстояние, которое необходимо пройти, довольно велико. На это может уйти целый день или два, а то и три, так что это тяжёлая и трудоемкая физическая работа. Поэтому она не пользуется особой популярностью у нас, тех, кто предпочитает работать, используя голову, а не мышцы.

Однако одно из посланий в этот раз... было адресовано «госпоже Марианне из церкви деревни Лейс»! Мои коллеги-аколиты с возгласами «Я!» «Нет, я!» наперебой тянули руки. Я тоже поднимал руку как можно выше.

Ведь это церковь в деревне Лейс. Та самая церковь, где живет «посланник» госпожи Богини!!! Священная и благодатная церковь.

Я обязательно хочу её посетить. Некоторые из нас считают это место Вторыми святыми землями после «Тьера Промисьон». Однако посланник Богини говорит: «Не приходите, чтобы поклоняться мне, иначе я нажалуюсь „Рыцарю меча“!», так что просто так прийти туда не выйдет.

«Не делайте того, чего не хочет посланник!»

Это наказ от самой Богини, прямой приказ, и если его нарушить, то будешь жестоко наказан «Рыцарем меча». Согласно тому, что я слышал от знакомого священника, господин Шутцер, «Рыцарь меча», на первый взгляд похож на спокойного человека с неувядающей улыбкой, однако с такой же улыбкой он в одиночку уничтожает окруживших его ужасных монстров или бандитов. Это пугает.

Даже во время нашей первой встречи он улыбался от начала и до конца, но я совершенно не мог понять, о чём он думал. Во многих смыслах пугающий человек... Я от всего сердца рад, что он не является моим непосредственным начальником.

Вот почему это прекрасная возможность. Можно было навестить церковь под предлогом доставки письма!

И, естественно, многие хотели пойти. Епископ и сам не прочь был поучаствовать, судя по его лицу, но доставка церковной корреспонденции — это работа аколитов. И не надо тут увеличивать число претендентов, и так тяжело. Так что пусть епископ сдастся.

И, к счастью, когда тянули освященный жребий, этот шанс выпал мне!

Кстати, в церкви деревни Лейс кроме «господина посланника»... Ах, он просил не называть его так... помимо господина Лиана есть ещё служительница, которая отвечает за приход, и рыцарь-страж.

Госпожа Марианна очень добрая и очень энергичная, с милыми красными щёчками-яблочками. Чай, которым она меня угощала в прошлый раз, был восхитителен и обладал приятным ароматом. Когда она ласково погладила меня по спине маленькой ручкой, приговаривая, чтобы я никуда не торопился, я чуть не расплакался. Всё ли хорошо у моей бабушки в нашем родном городке? В следующий отпуск съезжу домой.

И господин Альфред, храмовый рыцарь, который оберегает господина Лиана. По слухам, он был другом детства господина Лиана, одноклассником и соратником. И я понимаю, почему, когда господин Шутцер однажды силой попытался увезти господина Лиана в Святые земли, он очень разозлился и погнался за ним. Это было ужаснейшее зрелище... Думаю, филиал в Элдене мог быть разрушен, если бы господин Лиан не остановил тогда этих двоих. Нет, правда.

После того происшествия я узнал, что он устрашающе силен, и понял, что более подходящего рыцаря для охраны господина Лиана попросту не существует.

Впро-очем... когда он вернулся не только как телохранитель, но и как «супруг» господина Лиана... я был удивлён. На мгновение я даже позавидовал, нет, его ждёт божья кара, в смысле, это желание полностью присвоить его себе непростительно, впрочем, как бы сказать, хм, если господин Лиан счастлив, то какое мы имеем право что-то говорить. Да, всё верно. Счастье посланника Богини — наше счастье. Н-н-нгх...

Ещё одна радость, или скорее отступление от темы, — в обед и вечером в церкви госпожа Марианна и господин Лиан готовят сами, и есть возможность побаловать себя их готовкой! Как-то раз я поделился вкуснятиной с напарником, и он был очень благодарен!

Домашние лепешки госпожи Марианны невероятно хороши, мягкие, с нежным вкусом, а уж сытные бобовые пироги от господина Лиана с густым томатным соусом — невероятно вкусно... Когда я зачерпнул остатки томатного соуса кусочком хлеба и съел, у меня чуть щёки не треснули...

Кхем...

А, эм, даже если там вкусно готовят, стремиться туда только ради еды возмутительно и неслыханно. Непростительно и грешно. Однако ничего не попишешь, если в результате всех событий придёт к этому. Я решил, что доставлю письмо в церковь деревни Лейс в последнюю очередь. Таков наилучший маршрут, что поделать. Да, вот так.

***

Когда красноватое солнце переместилось на запад к горам, примерно половина неба окрасилась багрянцем. Я ехал в маленькой одноместной повозке, дёргая за поводья ленивую, постоянно чмокающую губами лошадь, поднимаясь по пологому склону на вершину холма.

Впереди показалась каменная церквушка. Лошадь перестала чмокать, начиная поводить носом. Я тоже заметил причину этого и приподнял нос, чтобы вдохнуть поглубже. В сочетании с осенним бризом, в котором приятно смешались тепло и прохлада, в воздухе витал... слабый аромат.

...как я уже говорил, я вовсе не подгадывал время, чтобы приехать в определённый час. Ничего не поделать, что уже так поздно. Да, вот так вот. Ах, как вкусно пахнет...

Сойдя с повозки перед церковными воротами, я привязал лошадь к ближайшему дереву, и, встав у двухстворчатых дверей центрального входа, постучался.

«Да-а!», «Дя-а!», «А-а!» — послышались три голоса с другой стороны, а потом донёсся топот бегущих ног. У меня поинтересовались «Кто это?», и я ответил, что являюсь служащим церкви.

Старая, но ухоженная деревянная дверь издала слабый скрип, наполовину приоткрывшись. Из-за неё выглянул юноша с мягкими серебристыми волосами. Затем, пониже, показались ещё две головки с короткой стрижкой светло-каштановых волос. С идеально круглыми жёлто-зелёными глазами. Они выглядели и двигались настолько одинаково, что трудно было понять, кто старшая, а кто младшая сестра. Близняшки?

Парень с серебряными волосами поднял на меня взгляд цвета утренней росы. Сперва чуть удивившись, он широко распахнул дверь и встал передо мной, мягко улыбнувшись.

— Ува, господин Писти! Давно не виделись! Добрый день! А, нет, уже ведь поздно... тогда, добрый вечер, верно?

— Добрый вечер~?

— Доблый вечел~!

Ува-а-а-а, это же господин посланник! Господин посланник вышел, чтобы встретить меня-а-а-а! Невероятно, он даже имя моё запомнил! Я поражён! Можно мне всплакнуть?

Я чуть не упал на колени, складывая руки в знак поклонения, но каким-то образом смог удержаться, понимая, что меня бы жестоко наказали, соверши я подобное. Уф, едва пронесло.

— Да, добрый вечер! Карис Писти прибыл, чтобы передать письмо госпоже Марианне!

— Вот оно что. Вы отлично потрудились. Спасибо вам.

— Что вы! Сегодня был тёплый день, дул приятный ветерок и погода всё время была солнечной. Так что больше было похоже на хорошую прогулку!

— Хе-хе, вот оно как. И в самом деле, сейчас наиболее подходящий для прогулок сезон. Солнце мягко припекает и вовсе не так жарко, как летом. Отличное время для пикника.

— Пикник!

Пикник... Если бы мне позволили... я бы обязательно хотел присоединиться! Иметь возможность съесть домашние закуски, приготовленные госпожой Марианной и господином Лианом... Это словно сон... Однозначно, это невероятно вкусно... «Ур-р-р», — мой желудок издал рёв умирающего кита. Это было довольно громко.

Господин Лиан, удивлённо моргнул и рассмеялся. А близняшки у меня под ногами кричали «Ур-р-р!», «Ур-р-р!», имитируя услышанное. Пожалуйста, прекратите. Мне было так стыдно, что хотелось провалиться под землю.

— Эм... господин Писти, вы ведь ещё не ужинали, так? Мы только что закончили готовить. Не хотите ли к нам присоединиться?

Покушать с господином посланником... нет, с господином Лианом!.. Момент был подобран идеальнее некуда. Ах, нет, я совсем даже не подгадывал время. Да, всё верно. Именно так.

— Э-эм, я очень рад вашему предложению, но правда ли это уместно?..

— Всё в порядке. Не беспокойтесь об этом. Мы любим покушать, так что и еды у нас много. Пожалуйста, угощайтесь, как следует.

— Хорошо! Огромное спасибо!

Близнецы за обе руки затянули меня в церковь, а господин Лиан закрыл дверь и повернулся ко мне лицом. Когда я наконец смог его разглядеть, после того как немного успокоился, то заметил, что на кармане нежно-розового фартука, который был надет на юноше поверх белой рубашки, была аппликация в виде кролика. У него пухлая мордочка, круглые розовые глаза с ресничками и красные ленточки на ушах. А ещё по подолу передника шли свободные оборки.

Как бы сказать... это невероятно милый образ!.. Судя по всему, ещё недавно он готовил, так что щёки слегка покраснели, рубашка была расстегнута до второй пуговицы, рукава закатаны по локоть, так что было видно изящные белые руки. Светло-розовый фартук ему очень шёл и выглядел очень мило, чуть влажная кожа поблескивала от пота... это выглядело как-то немного, совсем чуть-чуть, соблазнительно, нет, то есть, очаровательно.

В голове почему-то всплыла история, как на днях, верующий, живущий неподалеку от храма, пришёл на исповедь и с отчаянием на лице признался: «Эм... Я всерьёз влюбился в замужнюю соседку... Что же мне теперь делать?..» Так вышло, что я случайно оказался в то время в том месте, мне пришлось иметь с этим дело и выслушать его историю...

Суть такова... «В какой-то момент я начал общаться с женщиной, которая плакалась, что ее муж поздно возвращается домой и поэтому ей одиноко, и постепенно это превратилось в подобные отношения... Она тоже не против, даже наоборот со временем стала всё более активной...» В общем, это весьма напоминало ситуацию из сомнительных книжек с чёрно-розовым корешком...

— Господин Писти?

— Ув-аа, д-да, да? А-а-ах, прошу простить! Мне очень жаль!.. Я не должен был о таком думать!..

Когда я сложил руки в молитвенном жесте, припав на колено, господин Лиан задумчиво склонил голову, а потом слегка смущенно улыбнулся.

— Не очень понимаю, о чём вы... но вы выглядите очень усталым, так что, пожалуйста, сначала хорошо покушайте и отдохните, прежде чем возвращаться.

О-о-ох, какие добрые слова в адрес невежи вроде меня!.. Такое чувство, что сейчас самые счастливые минуты моей жизни. Ах, госпожа Богиня. Благодарю за путеводный свет. Как вы и учили, если делать добро, то оно обязательно вернется сторицей.

— Лиан... Я закончил раздавать еду.

Из коридора сбоку раздался звук тяжёлых шагов с лёгким звоном металла, и появился высокий молодой человек с бросающимися в глаза золотистыми волосами. Белая рубашка, чёрные штаны и крепкие на вид ботинки, обитые металлом. А на поясе прочные кожаные ножны для меча. На рубашке слева, на уровне груди, вышиты серебряный крест и круг, герб с сочетанием синих перьев, меча и щита, символизировавший принадлежность к Ордену рыцарей церкви Фортуны. На руках с закатанными до локтя рукавами имелись небольшие шрамы, на загривке, видневшемся из расстегнутого воротника, тоже был след от пореза, очень тонкий и почти не заметный.

Явился очень сильный на вид вышибала... точнее это был господин Альфред, одетый в форму соборных рыцарей, а заодно являющийся стражем господина Лиана.

— Ах, прости. Уже иду. Смотри, господин Писти пришёл передать письмо.

— Писти?

Господин Альфред подошёл к господину Лиану и перевёл взгляд на меня. Глаза, смотревшие на меня, цветом напоминали яркое синее небо в солнечный полдень. И тут он склонил голову.

— Эй. Ты тоже несколько раз встречался с ним! Аколит Писти, работающий в Элденском филиале.

Я это подозревал, но меня, похоже, и в правду забыли... Грустно. Ну... прошло несколько месяцев, а мне говорили, что присутствие моё не особо ощутимо... но я всё равно чуть не всплакнул.

— Ага... если так подумать, то да.

— Не «если так подумать»... Вот же. Ох, простите. Эй, Ал, а приветствие где?

— Добрый вечер.

— Да, добрый вечер!

— Ал. Сейчас уже столько времени и господин Писти, судя по всему, проголодался, так что я подумал, почему бы ему не перекусить с нами, прежде чем возвращаться.

— Хм, почему бы и нет?

Господин посланник улыбнулся и счастливо кивнул. Так очаровательно.

— Итак, господин Писти, пройдёмте в столовую.

— Х-хорошо!

Господин Лиан поманил меня за собой, подталкивая господина Альфреда в спину. Я с улыбкой кивнул и пошёл следом вместе с подпрыгивающими близняшками. Когда мы вошли в столовую, дети уже сидели за длинным деревянным столом, госпожа Марианна занимала место примерно посередине и, улыбаясь, разговаривала с малышами. Все с улыбками поприветствовали меня, говоря «Гости!», «Добро пожаловать», «Добрый день». Моё сердце, ожесточившееся от постоянных переработок, постепенно наполнилось теплом.

От некоторых детей послышалось: «Ах, он ходит во сне!». Никто во сне не ходит. Я явно бодрствую.

А ещё на столе, перед моими глазами, выстроилось огромное количество аппетитно выглядевших блюд.

— На днях мы получили много картофеля, так что в сегодняшнем меню — сырно-картофельные галеты, томатное рагу с большим количеством картофеля, картофельный салат с осенними овощами и свежеиспеченный хлеб.

— Ува-а-а... выглядит очень вкусно!

После того, как закончился весёлый оживленный ужин, все пошли к воротам, чтобы проводить меня, пожелав мне доброго пути и помахав на прощание. Я помахал в ответ, поблагодарив всех, и сел в небольшую повозку, чтобы вернуться в отделение.

Мои сердце и желудок были наполнены и согреты. Ах, какой же сегодня был прекрасный и насыщенный день. Я так благодарен Богине и всем остальным.

В небо поднялась и ярко светила круглая луна. И настроение, и дорога вечером были наполнены светом. Я слушал жужжание насекомых, напоминавшее звон колокольчиков. Приятно дул прохладный вечерний бриз.

После того как я, насвистывая носом, пересёк уже два холма... я кое-что вспомнил и почувствовал, как от лица отливает кровь. А... Ой.

— А-а-а-а-а!..

Только что вспомнил!.. Я так обрадовался, что у меня совсем вылетело из головы!.. О-о-ох... Как я мог такое натворить? Я должен немедленно пойти в комнату размышлений, чтобы покаяться, исповедаться и глубоко поразмыслить над содеянным.

Госпожа Богиня. Пожалуйста, простите меня, занятого собой, за безответственность, глупость и невежество.

Как же так вышло? Что же я натворил? Поверить не могу, что забыл передать подарки, которые остальные члены филиала приготовили для господина Лиана и остальных!!! Какой я бесполезный человек.

Я остановил повозку и сошёл, упав на дороге в коленопреклоненную позу, молитвенно сложил руки и, глядя на небо, вознёс покаянную молитву.

— Ах!

Верно. Не время каяться и возносить молитвы. Прошло совсем немного времени с того момента, как я их покинул. Если потороплюсь и вернусь в церковь прямо сейчас, то смогу отдать дары, которые мне доверили!..

Я забрался обратно в повозку, сорвал ткань, покрывавшую заднюю часть повозки и достал матерчатую сумку, большую настолько, что её пришлось держать обеими руками, и тряпичный мешок, который был примерно вдвое меньше. Это драгоценные подарки от всех служащих филиала, подготовленные в надежде, что господин Лиан и остальные им порадуются.

Я прижал сумки к груди, развернул лошадь в сторону, откуда только что приехал, и в спешке направился к церкви. К тому времени, как я прибыл на место, на небе уже мерцали звёзды, а из окон лился тёплый оранжевый свет. Когда я постучал в дверь, ко мне вышла госпожа Марианна.

— Ох, божечки! Господин Писти! Вы в такой спешке вернулись... что произошло?

— Приношу свои глубочайшие извинения, госпожа Марианна! Я совершенно забыл отдать кое-что, что мне доверили в филиале!..

Из двух мешков, что у меня были с собой, я преподнёс ей тот, что был больше. Эта холщовая сумка была наполнена орехами курмин, выращенными на холмах за зданием филиала, а после собранными и высушенными. Хрустящая структура и ароматный вкус восхитительны настолько, что их можно было есть прямо так, к тому же их можно добавлять в различные блюда. К тому же это один из любимых продуктов господина Лиана.

А в мешке поменьше были листья зелёного чая, выращенного в восточной островной стране, который, по словам господина посланника, он хотел бы попробовать. Кажется, этот чай имел слегка сладковатый привкус, если его заваривать при более низкой температуре. Человек ездил в командировку на восток и попал на чайную плантацию как раз в тот момент, когда наступило время сбора. Ему посчастливилось купить довольно много по низкой цене и, вернувшись на днях, он привёз чай с собой.

Уверен, господин посланник точно будет рад!..

Поэтому вместо того, чтобы передать чай госпоже Марианне... я хотел бы отдать его непосредственно господину Лиану.

— Эм, госпожа Марианна, где сейчас господин Лиан?..

— Господин Лиан? Господин Лиан... Недавно я видела, как он ставил чайник греться в столовой. Вероятно, сейчас он... отнёс его наверх в свою комнату.

— Вот как?! Огромное спасибо! Я хотел бы передать этот подарок непосредственно господину Лиану, так что я поднимусь к нему!

— Ах!..

Я поспешил к коридору в глубине, ведущему на второй этаж пристройки. Смутно я помнил комнату господина Лиана, пусть я и был там всего один раз, когда помогал господину донести до его комнаты книги и материалы, которые он заказал у церкви. Если правильно помню, это должна быть вторая комната с конца...

Я встал перед дверью и перевёл дыхание. А затем тихонько постучал. Следом из комнаты послышался звук падения. Похоже, как и сказала госпожа Марианна, он вернулся в свою комнату. Однако после этого изнутри больше не донеслось ни звука. Что же случилось?

— Эм-м, господин Лиан... простите, это снова Писти!

После того как позвал его, я подождал ещё некоторое время, но ответа так и не было. Стоило мне постучать ещё раз, как послышались торопливые шаги и дверь открылась. Тем не менее, хоть она и была открыта, но лишь наполовину, а в щель можно было разглядеть господина Лиана, чьи щёки были даже краснее, чем у госпожи Марианны, к тому же, он явно запыхался. Он с головы до ног был завернут в большое тонкое одеяло, чёлка растрепана, пуговицы рубашки были застегнуты не до конца, а воротник вывернут.

Он казался очень взволнованным... Я побледнел.

— П-простите!.. Я отвлек вас, когда вы были так заняты!..

Господин Лиан закашлялся. А-а-а... мне действительно жаль. Я слишком торопился и даже не подумал о том, будет ли это удобно для господина Лиана, ворвался без малейшего намёка на воспитание . Мне хотелось провалиться сквозь землю.

— В-всё в порядке! Всё в порядке, так что... Э-эм... это что-то срочное?..

— Н-нет! Ну... это не срочно, но... я сглупил и совсем забыл об этом....

— Забыли?..

— Да... Я совершенно забыл передать господину Лиану... поэтому в спешке вернулся...

Чтобы в этот раз точно не забыть, я взял тряпичный мешочек обеими руками и протянул его господину Лиану. Слегка успокоившись, господин посланник склонил голову, глядя на сумку в моих руках, а затем поднял вопросительный взгляд на меня.

— Эм, это тот чай, о котором ранее упоминал господин Лиан... «чай Гёкуро» из восточной островной страны. Один из служащих филиала был в командировке, ему удалось приобрести много чая по низкой цене прямо с плантации. Он попросил передать это господину Лиану.

Господин Лиан широко раскрыл глаза, а потом счастливо улыбнулся.

— Ва-а-а!.. Спасибо, господин Писти. И тому человеку тоже, пожалуйста, передайте мою благодарность.

— Да! Конечно же! Уверен, он будет очень рад!

Господин Лиан, улыбаясь, опустил взгляд на тканевый мешочек и потянул к нему руку... однако, резко выдохнув, замер и снова ухватился за край одеяла. Затем, опустив взгляд к ногам, слегка покраснел и нахмурил брови.

— Господин Лиан?

— Ах, нет, это... сейчас, как бы... руки не свободные...

— Вот оно что! Тогда позвольте мне, недостойному, занести его в комнату...

— Ува-а-а, стойте! В-всё нормально! Не нужно!

— А? Но...

В этот момент из-за двери, точнее из-за спины господина Лиана, протянулась рука. Большая ладонь схватила матерчатый свёрток в моей руке, вернулась в комнату и над головой господина Лиана появилась блондинистая голова. Мужчина посмотрел на меня сверху вниз небесно-голубыми глазами и прищурился. Хоть он и не сверлил взглядом... почему-то холодок всё же пробежал по моей спине.

— Господин... Альфред?..

— Ал?! Ты... З-зачем вы-вышел...

Лицо господина Лиана стало помидорно-красным, и он, обернувшись, посмотрел наверх, явно рассердившись на стоявшего позади господина Альфреда. С другой стороны, ругаемый господин Альфред улыбался...

То есть, господин Альфред тоже был там. В комнате господина Лиана.

— Зачем, спрашиваешь? Потому что ты долго не возвращался. Вы уже закончили с делами?

— А?! Ещё... нет...

Господин Альфред перевёл взгляд на меня. Ощутив странное давление от этого взгляда, я подскочил и, выпрямив спину, несколько раз глубоко поклонился.

— Да! На этом все мои дела окончены!

— Видимо, так.

Господин Лиан несколько раз безмолвно открывал и закрывал рот, с красным лицом глядя на господина Альфреда.

Господин Альфред посмотрел на меня и улыбнулся. Очень красивой улыбкой, такой, что я почувствовал, что могу понять, почему девушки в филиале вечно поднимают шум. Я тоже почувствовал, как сердце пропустило удар.

— Спасибо за сувениры. Ну, пока.

— Д-да. Пока!..

— Эй!..

Мне оставалось только смотреть на медленно закрывавшуюся дверь. В тот момент, как она закрылась, господин Лиан повернулся ко мне и взмахнул рукой, отчего одеяло, в которое он был завёрнут, распахнулось. В вырезе расстёгнутой рубашки виднелась белоснежная грудь. Не успел я опомниться, как появившаяся большая рука огладила белое горло, ухватив подбородок и заставляя откинуть голову назад, затем золотоволосый молодой человек, прикрыв чужое нежное тело, с улыбкой прижался своими губами к другим, прелестным и напоминавшим бледные лепестки...

Дверь передо мной захлопнулась.

Я плохо помню, что было дальше... Помню только, как попрощался с госпожой Марианной, которую встретил после того, как спустился с лестницы, то и дело оступаясь, а когда пришёл в себя, то уже ехал в повозке издавая странные, не имеющие смысла возгласы.

А-а-а-а... Вот как. Вот оно как.

Я старался не думать... нет, у меня начисто вылетело из головы, что господин Лиан и господин Альфред — «супруги», так что вполне естественно, что по вечерам происходит подобное.

Н-н-н-нгх, какое же наказание для святого человека!.. Нет, это то, чего хотел господин посланник, так что у нас нет иного выхода, как наблюдать из тени. Просто нет.

Н-н-н-н-нгх...

Что ж... Отныне я буду очень осторожен при поздних посещениях.

***

На следующий день после возвращения в филиал.

Господин епископ и остальные со взволнованным видом подошли, чтобы расспросить, как поживает господин посланник. Когда я рассказал, что меня угостили ужином, они выглядели весьма расстроенными. Прекрасно понимаю. Будь я на их месте, точно также от разочарования жевал бы носовой платок.

После того как я упомянул, что господин Лиан был очень доволен «чаем Гёкуро» из той островной страны, мой коллега, который привёз его, сжав кулак, принял победную позу и вознёс небесам благодарственную молитву.

А то, что было после... Я не мог не вспомнить белую кожу, мерцавшую в лунном свете, и о губах, напоминавших цветочные лепестки...

«Ты чего зарделся, как ветка, вспыхнувшая от костра?», «Это не глаза святой статуи, а нос деревянной куклы кровоточит. Ничего святого», «Что случилось, палочковый аколит? Что ты видел?! Выкладывай!» — епископ и остальные разразились грубыми тирадами, наполненными досадой и сожалениями от того, что им не довелось посетить Вторую святую землю, и хоть они и злились, то, что я видел той ночью... Думаю, я сохраню этот маленький секрет только для себя.

Экстра 8. Условия сказочного принца

В конце месяца, по выходным после полудня деревенская церковь проводила для детей занятия по чтению священных писаний и книжек с картинками.

Если солнечно, мы проводили их на церковном дворе, а если шёл дождь, то в церкви.

Рассказы короткие, их можно прочитать всего за час, но эти недолгие чтения очень нравились детям, на них всегда приходило довольно много малышей. Сопровождающие их взрослые часто устраивали небольшое чаепитие в другом месте, чтобы немного передохнуть.

Читали обычно мы с Мари по очереди, и сегодня был мой черёд.

Сегодняшнюю историю дети обожали и часто просили: сказка о принце, который отправился спасать принцессу, похищенную злым королём драконов (с показом иллюстраций).

После просмотра сказки (с иллюстрациями Мари, которые были в меру деформированы и выглядели очень мило) глаза мальчиков были широко раскрыты и блестели, с раскрасневшимися щеками они начали шуметь, размахивать руками и прыгать.

— Ва-а-а, принц победил злого дракона! Он такой сильный~! Невероятно~! Крутой~!

— Да-да! Такой крутой!

— Эй-эй, этот принц! Почему-то похож на братца Ала!!!

Слушавшие их девочки недовольно надули щёки и дружно начали шикать на мальчишек.

— И вовсе нет~!

— Если говорить про кого-то сильного и крутого — то это господин Лиан!

— Именно! На принца больше всего похож господин Лиан!

«Все так,» — в один голос начали соглашаться присутствовавшие там девочки. Теперь уже и парни недовольно надули щёки и, не желая отставать, начали хором возражать, всё громче и громче.

— Э-э-э-э? Не так всё! Это братец Ал! Он очень сильный и владеет мечом!

— Господин Лиан тоже владеет мечом, и он тоже очень силён!

— Братец Ал даже верхом умеет ездить! Очень быстро скачет!

— Господин Лиан тоже умеет скакать на лошади! И очень быстро!

— Гр-р-р!

— Хм-м-м!

Обе стороны сердито смотрели друг на друга, ворча, и у них на лицах было написано явное нежелание сдаваться.

Ситуация становилась немного неловкой...

Что касалось меня, то я уже начинал неясно представлять себе образ золотоволосого, и, честно говоря, я лишь самую малость не хотел это признавать. Не важно, на кого похож принц из этой сказки — на меня или Альфреда, для этой истории это не имело значения, но кого ни выбери, всегда найдутся люди с противоположным мнением. Итак, пока я ломал голову над тем, как разрешить этот щекотливый спор, в котором было сложно прийти к единому мнению...

— Эм, господин Лиан, а на кого он похож по вашему мнению?

— Угх, э-э-э?!

— Конечно же, на братца Ала!

— Нет, на господина Лиана!

— А?.. Эм...

— Лиан, я вернулся. Только что пришёл.

Ува-а...

Вот и всё. Ну почему опять он вернулся именно в тот момент, когда только ещё сильнее усложнит ситуацию!..

Я закрыл глаза и помассировал точку между бровями. Вздохнул, затем открыл глаза и повернулся на голос.

Как и ожидалось, на входе в церковный сад стоял Альфред — очень высокий парень с блестящими светлыми волосами, которого легко было узнать даже издалека благодаря выделяющейся внешности.

С утра он помогал на ранчо Чедда и, раз вернулся, значит, на сегодня должен был со всеми поручениями закончить.

Обеими руками он держал огромный деревянный ящик. Хотя тот был здоровенным, он с легкостью нёс его. Как всегда эта дурная силища.

— Старший братец Ал!..

— С возвращением!..

— С возвращением, Ал. Хорошо поработал! Эм, этот огромный деревянный ящик... что это в нём?

— А... этот? Там большие бутылки с молоком. Двенадцать штук. Когда я помогал господину Чедда, на обратном пути он сказал, что у него много молока, мол, забирай. Это он дал.

— Ничего себе. Замечательно! Хм. Думаю, сегодня я приготовлю молочное рагу. О, точно! На заднем дворе выросла куча дикой голубики, так что давай соберём немного и в следующий раз отнесём чете Чедда в знак благодарности. Ой, Ал, прости! Я тут говорю, а ты всё держишь этот ящик. Тяжело, да? Для начала, давай я помогу поставить молоко в холодильник...

— А-а-а! Точно! У меня отличная идея! Почему бы братцу Алу и господину Лиану не устроить соревнование?!

— О! Верно! Хорошая мысль!

— Ладно, посмотрим, кто больше похож на принца!

— Да будет поединок!

— О-о-о!

И что тут хорошего, спрашивается?

Мне это совсем не на руку. Точнее, я бы предпочёл, чтобы они ничего такого не выдумывали.

Я глубоко вздохнул и потёр виски. Голова начала немного болеть.

Альфред подошёл, посмотрел на меня сверху вниз и склонил голову.

— Да что тут творится? Малышня так галдит...

— Ах, эм, ну как бы...

— Что ж, тогда... возьмём самое простое — проверим силу!

— Пф! Ладно! Принимается! Кто сильнее, тот и победит!

— Отлично!

Мальчик и девочка, которые, похоже, являлись лидерами спорящих сторон, стояли во весь рост и сердито смотрели друг на друга, тыча пальцами.

Эй-эй-эй-эй.

Вы о чём вообще, ребята?

Подождите секундочку. То есть я был бы очень признателен, если бы вы сначала поинтересовались у участников, собираются ли они это делать. Хотя я не собирался, даже если попросят. Не стал бы я. Даже если бы мне сказали сделать, я бы немедленно отказался. Какое-то бессмысленное соревнование, чтобы выяснить, кто больше похож на принца...

— Господин Лиан, постарайтесь!

— Постараться? Нет, я...

— Мы болеем за вас!

— Братец Ал, постарайся!

— Мы за тебя!

Мой отказ, похоже, их вообще не волновал.

Дети шумели, окружив нас с Альфредом.

Не успели мы опомниться, как соревнование превратилось в классическое состязание в силе, а именно — «борьба на руках»: руки сцеплены, локти на платформе, необходимо давить на руку соперника, чтобы прижать тыльную сторону его ладони к платформе, победителя определить легко и просто... в моем мире это бы называлось армрестлингом.

Я испустил самый глубокий вздох за сегодня и поднял взгляд на светловолосого передо мной.

Прямо сейчас мы с Альфредом сидели друг напротив друга посреди церковного двора, а разделял нас деревянный ящик, в котором стояли перевернутые бутылки из-под молока.

Глазом моргнуть не успел, как место для состязания было готово, мой соперник разминался прямо передо мной, и оставалось только ждать сигнала.

Вы, ребята, слишком быстро работаете!

Н-н-нгх... Раз до этого дошло, хоть мне это и не нравилось, я чувствовал, что у меня нет выбора, кроме как сделать это. Даже я не мог смириться с тем, чтобы отдать лёгкую победу, дезертировав перед лицом врага.

Я этого не хотел, но раз уж так сложилось, я был не готов проигрывать, даже если не особо понимал, в чем суть соревнования.

Но была одна большая проблема, настолько большая, что слегка пугала.

И она в том... что мой противник из всех людей — это он.

Бывший герой, спасший мир.

Как ни посмотри, в этом соревновании всё не в мою пользу.

Но даже несмотря на то, что он невероятно сильный, невероятно грозный противник и мои шансы на победу равны нулю, в душе я всё равно не хотел проигрывать.

Думай, думай.

Никто не идеален. Даже если это бывший герой.

Именно, каким бы выдающимся он ни был, он всё ещё человек, как и я. Должен быть какой-то способ. Не сдавайся. Если вероятность не равна нулю, должен быть шанс на победу. Должен быть. Стратегия победы над бывшим героем, хоть что-то, нет ли чего-нибудь, нет, должно быть...

Внезапно меня осенило.

О-о-о, у меня есть мысль!

Идея! Разве я не молодец?! Я отлично поработал!

Ладненько.

Название этой стратегии: «не можешь толкать — тяни; не хватает силы — используй слова»!

Лучше всего будет, если я заставлю моего соперника, Альфреда, думать, что в победе нет ничего хорошего, или лишу его желания сражаться. Для начала нужно поговорить и вывести его из равновесия. Затем, когда появится возможность, одним махом одержать победу.

Хорошо. Отлично.

Мне начало казаться, что всё как-нибудь получится!

— Альфред... Эй. Послушай. Это... Ну... Ты же понимаешь?

— Ты про что?

— Сейчас вокруг малыши. Как бы сказать, они словно невинные, мечтательные ученики. Верно? А я сейчас в роли их наставника. Ради их будущего, как наставник, я должен быть для них образцом для подражания, тем, кто дарит им мечты, продолжая оставаться сильным. Так ведь? Так? Я должен защитить их мечты и надежды. Верно?

Блондин приподнял одну бровь.

Мгновение спустя он лукаво прищурился и весело ухмыльнулся. Ну вот опять, почему ты временами ведёшь себя как задира? Это моя прерогатива. Говорил же не отбирать мой хлеб.

— «Сражайся честно и справедливо». Разве не этому наставник Лиан каждый день учит своих учеников?

— Угх, всё так, но! Это верно, но я также считаю, что не стоит разрушать идеальный образ учителя в глазах детей! Так ведь нельзя, верно? Ты ведь тоже не стал бы учиться у слабого и хилого мастера, правда?

— Ну, тут не поспоришь.

— То-то и оно. Вот почему я... я должен победить. Несмотря ни на что! Ради будущего детей я ни за что не могу проиграть. Даже если противник — это ты!

Ох, как-то мне кажется, что этот небольшой монолог сейчас прозвучал довольно круто.

Хм. Почему-то мне стало ужасно неловко, но это чувство не было таким уж плохим. Глаза моего соперника расширились от брошенного вызова, а затем он ухмыльнулся, словно злобный и подлый враг.

— Хм-м. Понял. Что ж, в таком случае... давай сразимся честно, приложив все силы.

— Ха-а-а-а?! Чт... да почему так вышло?! Ты вообще слушал, что я говорил?!

Бывший герой, прилагающий все силы, — это не слишком хардкорно?! Эй?!

И что с этим делать?!

Как до такого дошло? Не то что не потерял волю сражаться, а сказал, что приложит все силы!

Как же так?! Где я ошибся?!

И что делать? Это я тут выведен из равновесия! А ну успокойся!

Пока я слегка паниковал, нас с Альфредом незаметно окружила толпа детей, возмущавшаяся и шумевшая, как зрители матчей на открытом воздухе. И вот, под немного безразличный детский крик «Внимание~ Начали!», соревнование началось.

Исход был решён в одно мгновение.

Всё произошло моментально.

Я тупо пялился на свою руку, которая, несмотря на все усилия, была побеждена.

— Ура-а-а! Братец Ал победил!

— Кру-у-уто!

— И всё-таки, принц — это братец Ал!

Девочки, поддерживавшие меня, стояли вокруг, дрожа от досады и всхлипывая со слезами на глазах.

Наблюдая за ними со стороны, я чувствовал, как в сердце разгорался огонь; я не мог так просто сдаться. Этот огонь постепенно разгорался всё ярче. Я не мог позволить этому закончиться вот так. Верно. Герой не мог так легко признать поражение и позволить детям страдать!

— Подожди! Соревнование ещё не окончено! Альфред! Давай ещё раз!

— М-м-м... Ну, почему бы и нет.

Я снова крепко сжал руку, которая была больше моей.

Подумай ещё раз.

Сначала нужно спокойно оценить сложившуюся ситуацию.

Мой противник гораздо сильнее и выносливее. Поэтому бой на выносливость мне невыгоден.

Тогда... Что насчёт момента, когда мы прилагали силу?

Пусть всего лишь на мгновение, на этот краткий миг мы должны быть равны.

Я вложу в это мгновение всё.

Если получится высвободить всю свою силу до того, как двигатель полностью заведётся... Я смогу! Я чувствую это! Нет, я точно смогу!

Поверь в возможность! Тот, кто верит, будет спасён!

— Внима-а-а-ание~

Я воспользуюсь этим кратким моментом возможности и обязательно выиграю!

Я вложил силу в предплечье и ладонь.

— На-а-ачали!

— Кх!

Рука моего противника наклонилась.

Небесно-голубые глаза в удивлении широко распахнулись. Оставалось всего лишь расстояние с ширину одной молочной бутылки, и его рука коснулась бы ящика.

Я... смогу! Чувствую, что смогу!

— М-мгх?!

Тыльная сторона его ладони почти коснулась деревянного ящика, но затем он одним рывком снова поднял её на середину.

Ну и дурная же силища. Хоть я и знал про неё!

— Угх, н-н-нгх~!

Рука дрожала, намекая, что на пределе. Дыхание участилось. На лбу выступил пот. Было такое чувство, словно вся кровь вскипела, тело и щёки горели. Мышцы, доведённые до предела, начали ныть от боли, а на глаза навернулись слёзы.

Но я не мог проиграть сейчас!..

— Н-н-н... Мн... Гх!..

Черт! Как и ожидалось от бывшего героя!..

Как у противника, у него не было недостатков!

Когда я поднял взгляд, глаза Альфреда почему-то снова широко распахнулись, а когда наши взгляды встретились, его щёки залились краской.

— А... Ал...

Ты... действительно... стал таким сильным!..

Вновь осознав его силу, я испытал неописуемое чувство, одновременно радостное и досадное.

Внезапно мой противник подавился вздохом и сглотнул, его рука на мгновение слегка дрогнула, совсем чуть-чуть, но на миг он растерял всю силу и решимость.

Как и я, мой противник, возможно, понял, что исход сражения должен быть решён прямо здесь и сейчас, поэтому он снова полностью сосредоточился.

Чтобы нанести самый точный, самый мощный удар и сразить соперника.

В таком случае, для меня это убийство одним ударом, самый худший и ужасный поворот, но в тоже время — это отличная возможность переломить ход событий.

Именно.

Это мой шанс.

В этот самый момент я точно знал, что этот грозный враг, которого я считал неуязвимым, открыл мне брешь, пусть даже и крошечную.

Этот предоставленный шанс... я не имел права упустить!

— Уо-о-о-о!

Я вложил все силы в руку и прижал тыльную сторону чужой крупной ладони к деревянному ящику.

— Ва-а-ай! Господин Лиан выиграл!

— Кья-а-а-а! Невероятно!

— И всё-таки, принц — это господин Лиан!

Я глубоко вздохнул, выровнял прерывистое дыхание, вытер рукавом пот со лба и оглядел детей.

— Фу-ух... Кхм... Слушайте все. Знаете, в соревновании сильные не всегда побеждают, а слабые не всегда проигрывают. Единственное важное условие победы — продолжать думать и не сдаваться. Какой бы неблагоприятной ни была ситуация, каким бы малым ни был ваш шанс, если вы сможете его найти и использовать, вы победите. Это значит, что любой, включая вас, может стать принцем, который победил невероятно сильного дракона. Главное — никогда не сдаваться. Если сдашься, всё кончено. Понятно?

— Да-а-а! — прокричали дети громкими голосами, ярко сверкая глазами и энергично кивая.

Вот так.

К сожалению, вышла не абсолютная победа, а ничья, но ведь и так неплохо? К тому же, выложившись на полную, я почувствовал себя очень отдохнувшим.

Я повернулся к Альфреду и улыбнулся ему.

— Прости, Ал. Всё, как ты и сказал. Состязание должно быть честным и справедливым.

Хотя я извинился и признал его правоту, Альфред нахмурился, оперся подбородком на ладонь руки, упертой локтём в деревянный ящик, и посмотрел на меня с неописуемым выражением лица, вроде и не недовольным, но задумчивым. Его щёки всё ещё были красными. Может быть, и он выложился на полную. Что ж, это был хорошее сражение, в конце концов.

Убирая ящик, блондин подошёл ко мне и тихо пробормотал:

— Эй, Лиан... С этого момента тебе запрещено участвовать в «борьбе на руках». Понял? Не делай этого ни с кем другим. Только со мной. Хорошо? — спросил он.

— А? Это ещё почему?!

Я громко возмущался против подобного запрета, но разрешения всё равно не получил. Почему бы?

Даже если не любишь проигрывать, по-моему, это немного перебор.

***

Этой же ночью.

Я всё ещё не мог смириться с внезапным запретом и пытался возражать перед сном, но он продолжал повторять: «Нельзя, ни за что нельзя», в конце концов крепко поцеловал меня и повалил, полностью игнорируя каждое слово протеста.

Более того...

«Тогда давай устроим соревнование. Если ты победишь, я дам тебе разрешение,» — вот, что он заявил.

И из всех вещей... он, как озабоченный мальчишка, бросил мне вызов на поистине несерьёзное, абсурдное, непристойное и бесстыдное состязание на кровати, и тот, кто первым выдохнется, проиграет, а проигравший должен будет выполнить одно желание победителя.

Он прижался ко мне всем своим крупным телом, протянув руку с таким довольным и наглым выражением лица, что я широко раскрыл рот и изо всех сил укусил его за плечо, надеясь вызвать у него раскаяние и побудить задуматься о своих действиях.

Страница книги Воспитать героя, чтобы избежать смерти в интернете

Table of Contents

Пролог

1 Закинутый Богиней

2 Я встретил будущего Героя

3 Я решил писать

4 Спустя год

5 Два года спустя

6 Случай в дождливый день (часть первая)

7 Случай в дождливый день (часть вторая)

8 В солнечный день

9 Три года спустя

9.1 Промежуточная глава. «Это словно сон» POV Альфреда

10 Летняя полевая практика (часть 1)

11 Летняя полевая практика (часть 2)

12 Четыре года спустя

13 Долгое отсутствие героя (часть 1)

14 Долгое отсутствие героя (часть 2)

15 Долгое отсутствие Героя (часть 3)

15.1 Промежуточная глава. «История о чтении звезд» POV Альфреда

16 По прошествии четырех лет и двух недель

17 Школьный турнир по фехтованию

18 Пусть холодной и дождливой ночью, но, надеюсь, этот день закончился (часть 1)

19 Пусть холодной и дождливой ночью, но, надеюсь, этот день закончился (часть 2)

20 Утро и голубое небо

21 Неожиданные визитеры

22 Конец года

22.1 Промежуточная глава. «Занятая весна» POV Альфреда

23 Пять лет спустя

24 Мы отправились на праздник дедушки (часть 1)

25 Мы отправились на праздник дедушки (часть 2)

26 Мы отправились на праздник дедушки (часть 3)

27 Я снова встретил Богиню

27.1 Промежуточная глава. «Белая мечта и серебристый свет» POV Альфреда (часть 1)

27.2 Промежуточная глава. «Белая мечта и серебристый свет» POV Альфреда (часть 2)

28 Конец лета (часть 1)

29 Конец лета (часть 2)

30 Конец лета (часть 3)

31 Это начало осени

31.1 Промежуточная глава. «Поздняя осень, тягостные дни» POV Роберта

32 Необычный снегопад в деревне (часть 1)

33 Необычный снегопад в деревне (часть 2)

34 Двое золотых и рассветный

34.1 Промежуточная глава. «Занятая весна 2» POV Альфреда

35 Шесть лет спустя

36 Облачно, временами сильный дождь, местами молнии и... (часть 1)

37 Облачно, временами сильный дождь, местами молнии и... (часть 2)

38 Облачно, временами сильный дождь, местами молнии и... (часть 3)

38.1 Промежуточная глава. «Теплый ветер, дремлющий господин...» POV Альфреда

39 Праздник трехсотлетия деревни

40 День пылающих сумерек (часть 1)

41 День пылающих сумерек (часть 2)

42 История о метеоре, сияющей звезде и звёздочках

42.1 Интерлюдия. В определенном месте

43 День замечательной погоды (часть 1)

44 День замечательной погоды (часть 2)

45 Финальная часть. История одной звезды

46 Благодарность за овации 1

Экстра 1.1 (переписанная глава) — Словно во сне

Экстра 2. О цветке

Экстра 3. «Изучение двух серебряных» POV Альфреда

Экстра 4. Подарили проблем, тепла, сладости, а потом... *

51 Маленькая история в благодарность за выход в печать 1 — Что изменилось и что не изменилось

Экстра 6. Элегантный перерыв на послеобеденный чай старого дворецкого

Экстра 7. День одного аколита с глазами-ниточками, полный удач и неудач

Экстра 8. Условия сказочного принца

О книге