Пролог

Два дня назад полиция передала ей тело матери. Причина смерти — утопление. Учитывая историю депрессии, попытку самоубийства в позапрошлом году и предсмертную записку, найденную при матери, смерть быстро признали самоубийством.

Звук шагов ворвался в уши Сыль А совершенно внезапно, пока она бездумно сидела перед поминальной фотографией матери. Кто-то бесцеремонно и шумно ввалился в пустой траурный зал.

Сыль А медленно повернула голову.

В её движениях совсем не было сил. Будучи слабой от рождения, она почти всю жизнь провела в таком вялом состоянии, но сейчас главной причиной были две бессонные ночи. И, конечно, горечь от потери матери сыграла свою роль.

— …

Когда она полностью обернулась, первым делом её взгляд упал на черные носки. Четыре носка. Четыре ноги. Два человека.

Кто это?

Ждать гостей не приходилось. О смерти матери она сообщила лишь её единственной подруге, тете Чхэ Ён, и та приходила в первый день похорон, вдоволь наплакалась и ушла.

Тогда кто же это? Едва этот вопрос мелькнул у неё в голове, как она, моргая, услышала цоканье языка.

— Похоже, придется прибирать еще один труп.

Низкий голос раздался прямо над её головой. Кажется, он принадлежал владельцу тех самых черных носков, которые она увидела первыми. Очень медленно она подняла голову.

Скользнув взглядом по черным брюкам, она увидела края рубашки с кричащим узором, колыхавшиеся над бедрами. Она поднимала взгляд от самой нижней застегнутой пуговицы все выше, пока не увидела распахнутую грудь. Сквозь рубашку с бесчисленными золотыми узорами на черном фоне виднелась смуглая кожа.

Сыль А посмотрела еще выше. В поле зрения попали прямая шея, кадык и искривленная в усмешке линия губ. Шея была толстой, кадык — крупным, а губы — красными. Пока она оцепенело пялилась на него, эти губы зашевелились.

— Кажется, меня сейчас трахают взглядом. Что скажешь, Кан Джин?

Взгляд Сыль А не смог подняться выше. Почувствовав, как силы стремительно покидают её, в следующее мгновение она просто провалилась в обморок.

— Пиздец.

Резкий голос мужчины обрушился на упавшую Сыль А. В его нахмуренных бровях и равнодушном взгляде явно читалось раздражение. Когда пришедший с ним парень спросил, не позвать ли врача, он лишь отмахнулся, словно это было слишком хлопотно.

— Стой на шухере. Очнется — нам нужно будет серьезно поговорить.

— Да.

Когда парень отошел, в траурном зале повисла тишина.

Мужчина, молча смотревший на Сыль А сверху вниз, медленно наклонился, сел перед ней скрестив ноги и достал пачку сигарет. Подбросив в воздух высунувшуюся сигарету и поймав её губами, он ни на секунду не отводил взгляда от девушки.

— …

Свернувшееся калачиком тело казалось неестественно крошечным. Говорили, ей двадцать пять, но если нарядить её в школьную форму, она бы без проблем прошла через ворота старшей школы — настолько детским было её личико. Всё в точности, как он и слышал.

То ли из-за бледности, то ли из-за того, что она спала, тихо посапывая. Мужчина сунул кончик сигареты в ярко вспыхнувшее пламя зажигалки и глубоко затянулся. И как раз в тот момент, когда он с шумом выдохнул длинную струю дыма…

Кх-кх. Кх-кх.

Лежащая в обмороке Сыль А вдруг закашлялась. Наблюдая, как она сжимается еще сильнее, заходясь в кашле, мужчина лишь хмыкнул.

Он слышал, что она родилась недоношенной и отличается крайне слабым здоровьем. Легкие, сердце — всё её тело, как говорили, не дотягивало даже до средних показателей.

Но его это не касалось, поэтому мужчина продолжал затягиваться и выдыхать дым, зажав сигарету между пальцами. От глотка дыма не умрет. Выдыхаемый им густой дым окутал курильницу для благовоний.

— У-ух… — …

Страдая от непрекращающегося сигаретного дыма, Сыль А жалобно потерлась щекой о пол. Глядя на эти слабые движения, мужчина нервно закатил глаза. А затем просто затушил сигарету пальцами.

Но даже после этого Хан Сыль А еще долго тихо стонала.

— Ну и чего тебе еще надо.

01

Сыль А куда-то бежала. Невероятная скорость и идеальная осанка казались чужими, не её собственными. И она даже не задыхалась. Для неё, не способной даже ходить подолгу, такое было попросту невозможно, поэтому она поняла, что спит.

Место, куда она так отчаянно мчалась, оказалось каким-то берегом реки Ханган. Как только она увидела мать, заходящую в воду, она бросилась к ней со скоростью молнии и схватила. Сила, с которой она рывком подняла её обеими руками, тоже была лишь несбыточной мечтой в реальности.

Благополучно спася мать, она, словно герой, с триумфом развернулась, чтобы уйти, и в этот момент дыхание резко оборвалось.

— Х-хгк…!

Кх-кх!

Мгновенно придя в себя, Сыль А схватилась за грудь, не в силах сдержать разрывающий кашель. Сердце бешено колотилось, а в горле появился привкус крови. Казалось, последствия бега из сна перенеслись в реальность.

Кх! Кх-кх!

Крепко зажмурившись, она по привычке начала шарить вокруг себя руками. Она искала ингалятор, но ничего не нащупывала. Беспорядочно водя руками, она с опозданием вспомнила, что положила его в карман, и опустила руку к бедру. Но на этот раз пальцы коснулись лишь широкого подола юбки.

Юбка…

А, траурный костюм. Поняв, что надела траурную одежду поверх своей, она потянула ткань вверх.

— Ого, задираешь юбку при первой же встрече.

От внезапно раздавшегося незнакомого голоса её плечи вздрогнули. Рука, тянущаяся к заднему карману брюк, замерла.

Ха-а. Ха. Тяжело дыша, она с трудом открыла глаза, и первое, что увидела, были черные носки. Испытывая странное чувство дежавю, она пару раз моргнула затуманенным взглядом, а когда подняла голову, их взгляды встретились.

— Продолжай. Я не против.

— …

Абсолютно незнакомый мужчина смотрел на неё сверху вниз. Он сидел ссутулившись, оперев одну руку на колено и подперев подбородок, а другой рукой подбрасывал что-то в воздух и ловил. Ей потребовалось некоторое время, чтобы понять: это был тот самый ингалятор, который она искала. Она инстинктивно протянула руку.

— Да… йте.

— Чт… о?

Мужчина усмехнулся, передразнивая её одышку. Ингалятор всё так же взлетал в воздух. Из уголков её глаз, влажных от кашля, скатилась слеза, но Сыль А даже не подумала её вытереть, снова потянувшись рукой.

— Отдай… Это моё.

— Что-то ты дерзко общаешься.

— Х-хг, пх.

Тук. Её рука упала мужчине на бедро. Под давлением всё более прерывистого дыхания она вслепую зашарила пальцами и нащупала что-то массивное. Не успев даже осознать, что это, она изо всех сил сжала пальцы. Её охватил ужас, что если она промедлит еще хоть секунду, то просто задохнется.

— Дайте… Хг, отдай.

Глядя на неё, хрипящую в отчаянном желании выжить, мужчина наконец сунул ингалятор ей в рот. Вслепую потянувшись головой, она глубоко обхватила его губами.

Одновременно с тем, как Сыль А сделала глубокий вдох, с шипением «пшик» лекарство брызнуло ей в рот. Мужчина сам нажал на баллончик. Подняв глаза, не выпуская ингалятора изо рта, она встретилась с пристальным взглядом черных глаз.

— …

— …

Лишь когда дыхание начало постепенно восстанавливаться, Сыль А выпустила то, что держала во рту. Прозрачная слюна потянулась ниточкой между её языком и ингалятором, а затем оборвалась. В этот же момент тело Сыль А расслабилось. Как и её сжатая рука.

— Было же хорошо, зачем остановилась.

Мужчина произнес это язвительным тоном. Не понимая, о чем он говорит, она со свистом восстанавливала дыхание, как вдруг почувствовала, что что-то в её ладони шевельнулось. Что это? Переведя взгляд туда, откуда исходило ощущение, Сыль А глупо уставилась на то, что вытворяла её левая рука.

Её жалкая, маленькая бледная ладошка лежала поверх незнакомых черных брюк. На очень толстом бедре. Твердом и широком.

Но левая и правая стороны немного отличались. Раздумывая почему, она вдруг осознала, что то место, где лежала её рука, в отличие от противоположной стороны, имело совершенно иные очертания.

— Теперь меня трахают рукой.

— …

— Аж смущает.

Морг. Она закрыла и открыла глаза, и из уголков глаз снова потекли слезы.

— А-а.

Внезапно осознав, к чему прикасалась, она отдернула руку и, запинаясь, оперлась о пол. Сил по-прежнему не было, а шок от того, что она только что сжимала член незнакомого мужчины, заставил её несколько раз покачнуться, прежде чем она с трудом приподняла корпус.

Что вообще происходит?

Затуманенным взглядом она посмотрела на мужчину, который медленно потирал большим пальцем влажный мундштук ингалятора. Не понимая, что к чему, Сыль А первым делом выхватила у него аппарат.

— К-кто вы?

Вытерев слюну с ингалятора об юбку и спрятав его за спину, она увидела, как он лишь пожал плечами и вскинул глаза, не меняя позы с подпертым подбородком.

— Кто вы такой и что здесь делаете?

— …

— Вы… работаете здесь?

Этот незнакомец вряд ли был гостем на поминках, поэтому она подумала, что он может быть сотрудником похоронного бюро, но, по правде говоря, он на него совершенно не походил. По крайней мере, те сотрудники, которых она видела, вели себя пристойно и уважительно по отношению к скорбящим родственникам.

Этот же мужчина, начиная с одежды, был далек от приличий. Она покосилась на его пеструю рубашку, распахнутую на груди, и, мгновенно почувствовав едкий запах табака, рефлекторно зажала нос.

Сигаретный дым Сыль А не переносила так же сильно, как и бег. Глядя на неё, мужчина лишь дернул бровью, выказав непонятную реакцию.

— Как вы сюда попали?

— На машине, которую вел Кан Джин.

— Что?

— Видать, сегодня дохуя народу передохло. На парковке яблоку негде упасть, так что моему парню пришлось попотеть.

— О чем вы вообще говорите?

«Пф-ф», — его смешок показался каким-то мутным.

— Кто вы такой, черт возьми?

— А, я забыл представиться. Меня зовут Квак Чи Гем.

Она впервые слышала это имя. Подумав, что он, должно быть, ошибся залом, она уже собиралась сказать ему об этом, но он продолжил первым.

— Оппа, милый, дорогой... — выбирай любое обращение, какое тебе удобнее.

— Что? Что за…

— Думаю, стоит ли выражать соболезнования покойной.

— …

— Нам нужно кое о чем поговорить.

Сыль А, зажав нос, попятилась от мужчины, который нёс какую-то отсебятину. Пока она перебирала ногами, отодвигаясь назад, его взгляд неотрывно следовал за ней.

— Кажется, вы ошиблись человеком. Я вас не знаю.

— Естественно. Мы ведь сегодня впервые встретились. Да и кто бы мог подумать, что мне придется прислуживать дочурке Хан Джи Сон?

— Что?.. Вы знаете… мою маму?

— Раз пришел, значит, знаю.

— Откуда вы…

Внезапно её взгляд упал на широкую спину крупного мужчины, стоявшего у входа в траурный зал. Одетый в черный костюм и заложив руки за спину, он словно перекрывал выход.

Почему?..

Почувствовав мгновенный укол тревоги, она снова посмотрела на Квак Чи Гема. От него, сидевшего вразвалку, исходила грубая и жесткая аура, бесконечно далекая от её привычной жизни. Особенно пугал его оценивающий, почти насмешливый, пронзительный взгляд.

Нет. Мама никак не могла быть знакома с такими людьми.

Очевидно, они знали друг друга по какой-то другой причине, не из-за дружбы. Этот мужчина перед ней, как ни посмотри, был бандитом, а может, и кем-то пострашнее — от него веяло опасностью. Додумавшись до этого, Сыль А резко вскочила.

— Угх.

Она пошатнулась, наступив на подол юбки, но едва удержав равновесие, спотыкаясь, начала отступать от Чи Гема. Он же просто молча наблюдал за ней.

Бандит. Гангстер.

…Может, он ростовщик?

Но почему?

У ростовщика не было причин приходить сюда. Ни у матери, ни у неё самой долгов не было. Напротив, объективно говоря, она выросла в весьма обеспеченной среде.

Говорят, богатство сохраняется на три поколения, даже если семья разорится. То же самое касалось и отвергнутых богачей. Хотя мать и изгнали из семьи, её личного состояния вполне хватало, чтобы без проблем растить болезненную дочь.

В таком случае… может, он пришел за наследством?

Что касается наследства матери, то вчера приходил знакомый ей адвокат и всё уладил.

Но это было не то колоссальное состояние, ради которого стоило бы вот так вламываться незнакомцу. Деньги имеют свойство заканчиваться, поэтому в какой-то момент им пришлось переехать в квартиру поменьше. Основной источник дохода матери — её картины — были распроданы в прошлом году, так что, по словам адвоката, единственным наследством осталась квартира, в которой они сейчас жили.

— И куда это мы собрались?

Её беспорядочный поток мыслей резко оборвался, когда Чи Гем, всё это время сидевший, вдруг вскочил на ноги. Выпрямившись, мужчина, казавшийся теперь еще огромнее, вразвалочку двинулся к ней. В панике Сыль А бросилась к противоположной стене и вжалась в неё. Из-за плеча Чи Гема то и дело мелькал портрет её покойной матери.

— Н-не подходите.

— М-мое дело.

Он сделал широкий шаг, оказавшись еще ближе. Отступать было некуда, но Сыль А сжалась в комочек и максимально вжалась в стену.

— Зачем… вы пришли? У меня, хг, у меня ничего нет…

— Да неужели. Хоть и наполовину, но происхождение у вас всё же королевское.

— …

— Не скажешь, что у вас совсем ничего нет.

Похоже, он и правда пришел за наследством. Но почему? Кто он такой? Ради чего?

— Почему это вас…

В тот момент, когда она, дрожа всем телом, подняла голову, к её щеке прикоснулась влажная ладонь. Огромная рука Квак Чи Гема стерла слюну с уголков её губ.

— Да ладно тебе, чего ты так трясешься, даже не выслушав? Я же еще ничего не сделал.

Вытерев слюну, о которой она даже не подозревала, Чи Гем прицокнул языком. На его лице, смотревшем сверху вниз на готовую расплакаться Сыль А, читались легкое раздражение и усталость.

— Похоже, в глазах нашей подруги я выгляжу как какой-то коллектор-ублюдок, но разве ты не в курсе, что у тебя нет долгов?

— Что?..

— И я не из тех плохих парней, которые выбивают ебаные проценты.

— …

— Знаешь ли ты, а? Насколько я честный человек, строящий свою жизнь на взаимном доверии? М? И зачем так пугаться? Аж обидно.

— …

— Если честно, у меня ведь не такое уж страшное лицо, правда?

Она не понимала ни слова из того, что он говорил. Перепуганная Сыль А осторожно посмотрела на Квак Чи Гема. Как только их взгляды встретились, его левая бровь слегка дернулась.

— Тогда… кто вы?

— Да-да, кто я такой. Я просто хочу сказать, что я не тот, кто пришел обобрать тебя до нитки.

— …

Шмыгнув носом в ожидании более внятного ответа, она увидела, как он с силой оперся рукой о стену прямо у её головы и наклонился. Внезапно оказавшись запертой между стеной и Чи Гемом, Сыль А испуганно попыталась отстраниться, но он придвинул губы к её уху.

— А Хан Джи Сон та еще сумасшедшая сука.

— …Послушайте.

Как бы сильно она ни боялась этого незнакомца, она не могла стерпеть, чтобы её мать вот так беспричинно оскорбляли. Кстати говоря, разве он не назвал её по имени еще раньше? Судя по тому, что он обращается на «ты» при первой же встрече, манерам его явно не учили, но всё же он взрослый человек. Крепко сжав кулаки, она собиралась ответить, но он опередил её.

— Бросить такую слабую дочь и так блядски рваться сдохнуть, пиздец.

— Эй, послушайте. Да кто вы такой, чтобы так говорить…

— И всё же она мать, раз решила спасти свою дочь. Знаешь, мне тоже всё это пиздец как не в кайф.

— Эй.

Тяжело дыша от гнева, она резко повернула голову и тут же вжалась в стену, потому что кончики их носов почти соприкоснулись. Он был так близко, что, поверни она голову чуть сильнее, их губы встретились бы. В отличие от испуганной девушки, Квак Чи Гем лишь равнодушно усмехнулся.

— Подруга.

— …

— В ближайшее время ты будешь часто видеть мою рожу.

Сыль А максимально вжалась затылком в стену и подняла глаза. Несмотря на это, от Квак Чи Гема, находившегося так близко, всё еще исходил сильный запах табака. Кх, сглотнув подступающий кашель, она переспросила.

— Часто видеть?..

— Я тут заделался свахой, чего уж никак не ожидал.

— Я вообще не понимаю, о чем вы говорите.

— А чего раздражаться-то сразу.

Бесстыдно выпрямившись, он убрал руку со стены и сунул её в карман. Как только дистанция увеличилась, ей наконец стало легче дышать. Сыль А сделала глубокий вдох и посмотрела на него.

Ну, по крайней мере, хорошо, что он не ростовщик. Но тогда кто он такой — вообще загадка.

— Откуда вы знаете мою маму?

— Да-да. У тебя, наверное, много вопросов. Но давай разбираться со всем постепенно. Мне уже пора идти.

Его взгляд метнулся к часам на стене.

— И даже не думай куда-нибудь сбежать тем временем. Имею в виду, Кан Джин останется здесь, так что учти это.

— Что…

— Ну всё, давай, прощайся с Хан Джи Сон.

После этих слов он небрежной походкой направился к выходу. Сыль А, всё так же вжимаясь в стену, провожала Квак Чи Гема взглядом. Подойдя к мужчине у входа, он что-то ему сказал, кивнул в сторону Сыль А и покинул траурный зал. Вскоре проход снова загородил тот крупный мужчина.

— Ха-а…

Только когда Квак Чи Гем полностью скрылся из виду, Сыль А обессиленно осела на пол.

Она абсолютно ничего не понимала. Внезапно появившийся странный мужчина, и что значит «мать хотела её спасти»?

Кх-кх. Кх-кх. Хаос, оставленный Квак Чи Гемом, спровоцировал новый приступ кашля. А может, всё дело было в запахе табака, повисшем в воздухе.

***

— Мама, ты где? Где ты сейчас…! Я приеду. Я приеду, только оставайся там!

События позапрошлого года, когда она срывала голос, сжимая в руке телефон, всё еще были живы в памяти.

— Сыль А, мама так устала.

Как бы она ни умоляла, мать всё равно вошла в воды Хангана. Сыль А, не умея плавать, бросилась за ней, чтобы спасти, и чуть не утонула сама. Придя в себя, она чувствовала себя ужасно больной, но испытала огромное облегчение от того, что мать была жива.

— Лучше бы ты меня не рожала!

Но вслух вырвались жестокие слова, совсем не те, что были на сердце. Злые слова, в которых смешались горечь, обида, страх и разочарование.

— Тебе не стыдно, что ты родила меня с таким телом? Как, как ты могла подумать о том, чтобы оставить меня одну! Как ты, мама… Ты ведь знаешь, каково это — быть брошенной, как ты могла бросить меня!

— Бросить такую слабую дочь и так блядски рваться сдохнуть, пиздец.

В тот момент, когда в её памяти всплыл голос Квак Чи Гема, затуманенный разум мгновенно прояснился.

Она сидела на упругом кожаном сиденье, прижимая к груди белую урну. Всё, что осталось от матери, — это прах.

Бессмысленно глядя на урну, она подняла голову и встретилась взглядом в зеркале заднего вида с Кан Джином, который был за рулем. Мужчина с короткой стрижкой и огромным, как у медведя, телом излучал иную, отличную от свирепости Квак Чи Гема, давящую ауру. Сыль А сжалась и тихо произнесла:

— Пожалуйста… верните мне телефон.

— …

Кан Джин ничего не ответил, лишь перевел взгляд на дорогу. Даже после нескольких повторных просьб реакция была такой же.

Со вчерашнего дня, когда приходил Квак Чи Гем, Сыль А постоянно находилась под наблюдением. Поздно ночью, попытавшись тайно позвонить в полицию, она попалась, и телефон у неё отобрали.

Предупреждение Квак Чи Гема не сбегать и постоянная слежка Кан Джина — всё это не предвещало ничего хорошего.

— Что… вы собираетесь со мной сделать?

— …

— Если вы не ростовщики…

— Едем молча.

— …

— Аж тошно от твоего писклявого голоса.

Из-за его грубого тона она тут же замолчала. Единственное, на что она сейчас могла опереться, — это её мертвая мать, поэтому она лишь крепче прижала к себе ни в чем не повинную урну.

Сколько времени она так просидела, дрожа от страха? Внезапно машина остановилась.

— Выходи.

— …

— Ты же хотела поскорбеть.

Только тогда, выглянув в окно, она увидела знакомый пейзаж. Тот самый берег реки Ханган, где два года назад она боролась с матерью. И то самое место, где на этот раз нашли её тело.

Сыль А с легкой растерянностью на лице переводила взгляд с затылка Кан Джина на реку. Когда он спросил, что она собирается делать с прахом, она ответила, что, если возможно, хотела бы развеять его над Ханганом, но, честно говоря, она не ожидала, что они действительно сюда приедут. Что вообще у них на уме? Пока она тревожно бегала глазами, Кан Джин нахмурился.

— Сказали сделать так, как ты хочешь, так что выходи.

Субъектом его предложения явно был Квак Чи Гем. Но зачем он отдал такой приказ? Ей было любопытно, но, понимая, что ответа она не получит, Сыль А молча вышла из машины.

В этот закатный час Ханган казался особенно безлюдным и мрачным. Сыль А тревожно оглядела пустынные окрестности и Кан Джина. Словно прочитав её страх, что они могут прикончить её здесь без шума и пыли, Кан Джин выругался, отчего у нее от напряжения вырвался кашель.

И всё же, раз они до сих пор не причинили мне вреда, значит, есть что-то, чего я не знаю. Поколебавшись, Сыль А всё же повернулась к реке.

— Попытаешься сбежать — окажешься в воде.

— …

Когда она зашагала вперед, крепко прижимая к себе урну обеими руками, Кан Джин остался у машины, наблюдая за ней. Сыль А сглотнула пересохшим горлом и пошла вниз по склону.

Речной ветер трепал её волосы. Встряхнув головой, чтобы хоть как-то их поправить, она с тревогой посмотрела на воду.

— Ху-у…

Возвращаться на место, где она сама чуть не утонула и где совершила самоубийство её мать, было тяжело психологически. И всё же она пришла сюда, потому что чувствовала: именно этого хотела бы мама. Даже зная, что развеивать прах над рекой незаконно.

Ей потребовалось много времени, чтобы просто открыть урну — её тело била неконтролируемая дрожь. Дзынь. Выскользнувшая из рук крышка ударилась о камень и разлетелась на куски. Оставив позади осколки, которые чудом не задели её ноги, Сыль А осторожно зачерпнула горсть праха матери.

Речной ветер забрал её слишком легко. Глаза, наблюдавшие за этой сценой, потемнели и затуманились.

— …

После попытки самоубийства её отношения с матерью стали натянутыми. Разговоров стало заметно меньше, а когда они оставались наедине, в воздухе повисала тяжелая атмосфера. Возможно, чувствуя этот дискомфорт, мать проводила большую часть времени в своей мастерской.

Иногда, если мама не возвращалась домой, Сыль А не спала всю ночь, боясь, что та снова решится на отчаянный шаг. Она слишком боялась звонить ей, как раньше, и успокаивалась только тогда, когда мать возвращалась. Часто Сыль А тайком ходила к мастерской матери, просто чтобы убедиться, что свет горит, и возвращалась обратно.

Чем больше копилось таких дней, тем меньше они разговаривали.

Попытка самоубийства матери стала для Сыль А раной и предательством. Она была разочарована и обижена. Она ненавидела мать за то, что та хотела бросить её и уйти, несмотря на то, что у неё была дочь.

Но это не значит, что она её не любила. И не значит, что не понимала. Поэтому она ненавидела и себя за те жестокие слова, что наговорила. Чем сильнее была ненависть, тем больше возникало неловкости, и тем сильнее они отдалялись друг от друга.

Она ведь не хотела родить меня такой слабой. Я это знаю.

Но всё же дошло до этого…

Сыль А, находясь на грани слез, так и не заплакала. Она лишь молча следила за разлетающимся по ветру прахом.

Вдруг направление ветра изменилось, и прах понесло в сторону. Рефлекторно повернув голову вслед за ним, Сыль А резко втянула воздух.

Неизвестно когда появившийся Квак Чи Гем сидел на капоте машины и наблюдал за ней.

— …

Как только Квак Чи Гем достал из кармана сигарету и сунул её в рот, стоявший позади Кан Джин тут же поднес ему зажигалку. Сыль А молча наблюдала за этой чередой действий.

Силуэт мужчины, окутанный густым сигаретным дымом и темно-оранжевым светом заката, казался совершенно черным. Его лица не было видно, а из-за тени он выглядел еще крупнее.

По телу Сыль А невольно пробежала дрожь. Прах матери в её руках и страх перед этими незнакомцами были такими же ледяными, как и речной ветер.

В тот момент, когда она сжалась, мужчина, стоявший вдалеке, махнул рукой, мол, «продолжай».

— …

Сыль А снова зачерпнула прах матери в ладонь. Сейчас это было единственным, что она могла сделать.

***

— Говорят, ты вызвала легавых?

— …

Сидя на заднем сиденье седана, Квак Чи Гем закинул ногу на ногу и задал вопрос. Сыль А, прижимая к себе урну без крышки одной рукой, а другой закрывая нос и рот, вжалась в окно.

— Не… смогла.

— Не расстраивайся сильно. Даже если бы и вызвала, ничего бы не изменилось.

— …Послушайте, Квак Чи Гем-сси.

Он внезапно вздохнул.

— Выбрала самое скучное обращение.

— Вы не могли бы потушить сигарету?

Она попросила, высунув лицо в открытое окно, но Чи Гем, сделав вид, что не слышит, продолжал беспрерывно курить.

Кх-кх.

Дым, который он нарочито выдыхал, мгновенно перетекал на её сторону. Не в силах заслониться одной рукой, она натянула рукав и закрыла лицо тканью. От непрерывного кашля сердце начало биться неровно, доставляя дискомфорт. Она пару раз стукнула себя кулаком в грудь, отчего губы мужчины искривились в усмешке.

— Бля, чувствую себя куском дерьма.

— Потушите…

— С чего бы? С какой стати мне это делать?

Затянувшись так сильно, что впали щеки, он повернулся, явно намереваясь выдохнуть дым прямо на нее. Отступать было некуда, поэтому она просто зажмурилась, как вдруг раздался гудящий звук опускающегося стекла.

Открыв глаза, она увидела, что он открыл окно со своей стороны и выдыхает дым туда. Затем он кое-как затушил зажатую между указательным и средним пальцами сигарету о сиденье и бросил её себе под ноги.

В быстро мчащуюся машину ворвался свежий воздух, разбавляя запах табака. Только тогда, почувствовав облегчение, она опустила руку. Чи Гем кивнул.

— Не стоит так сильно благодарить.

— …

— Как спалось?

— Что вы имели в виду, когда сказали, что мама хотела меня спасти?

Она ответила вопросом на вопрос. Не было нужды объяснять, что она не сомкнула глаз всю ночь из-за внезапно появившегося незнакомца. Он, кажется, и не ждал ответа, просто отмахнувшись смешком.

— Я наслышан, что нашей больной голубых кровей чертовски тяжело выжить в одиночку.

— …

К чему он клонит? Оторвав взгляд от мелькающего за окном пейзажа, она с тяжелым сердцем повернулась к нему. Чи Гем, откинув голову на сиденье, смотрел на неё сверху вниз.

— …

В его полуопущенных, длинных и острых глазах читалась какая-то странная, завораживающая притягательность. Только сейчас осознав, насколько его внешность контрастирует с вульгарной речью и манерами, Сыль А вдруг поймала себя на мысли, что он действительно красив.

Вчера она была слишком растеряна и напугана, чтобы об этом думать, но присмотревшись сейчас, поняла, что он редкий красавец. Особенно линия от бровей к носу и подбородку — она казалась искусно вырезанной статуей.

— Хватит меня трахать взглядом.

Резко подняв глаза, она увидела, что он смотрит на нее с легкой, насмешливой улыбкой.

— Хоть бы заплатила за услуги.

Вроде бы шутка, но тон был совершенно не смешным. Какой толк от его красоты? Чувствуя, как у нее вянут уши, Сыль А поморщилась и попыталась отодвинуться еще дальше. Хотя, конечно, она уже и так вжималась в дверь, поэтому лишь неловко заерзала на месте.

— Короче говоря, Хан Джи Сон, пиздец как переживавшая за будущее своей дочурки, всё-таки втянула меня в это.

— …

— И теперь я, бедный козел отпущения Чи Гем, вынужден предсказывать будущее её дочурке, чтобы получить свою законную плату.

— Вы не можете говорить нормально?

— Какая раздражительная подруга.

Болтая закинутой ногой, он хмыкнул. Слова о том, «как тут не раздражаться, если ты так разговариваешь», уже стояли поперек горла, но поймав взгляд Кан Джина в зеркале заднего вида, она проглотила их. Ей не хватало смелости закатывать истерики в машине наедине с двумя здоровыми мужиками, о которых она ничего не знала.

Пока она впустую растягивала рукав, Чи Гем, бросив на неё короткий взгляд, достал что-то из кармана и протянул ей.

— Что это?

— Это фотография, зачем спрашиваешь.

Как он и сказал, это была фотография. Но она спросила не потому, что не поняла этого. В её вопросе читался подтекст: зачем ты показываешь мне фотографию незнакомого мужчины? Поскольку он снова потряс снимком, Сыль А с неохотой всё же взяла его.

На глянцевом цветном фото улыбался мужчина, на вид ровесник Квак Чи Гема. Но на этом сходство заканчивалось — за исключением возраста, они были полной противоположностью.

Мужчина был в темно-синем костюме с затянутым под горло галстуком, с идеальной укладкой волос помадой, а его приятное лицо излучало аккуратность и благопристойность. Полная противоположность этому гангстеру с расстегнутой грудью, который сейчас нервно тряс ногой.

Кто же это такой, раз он показывает мне фото? В недоумении разглядывая снимок, она услышала смешок.

— В твоем вкусе?

— Что?

— Это хорошо.

Поймав её непонимающий взгляд, Чи Гем начал объяснять:

— Имя — Со Хан Сон. Возраст — тридцать два.

— Кто… это?

— Единственный сын мэра города Гочхон и прокурор.

Внезапно он сымитировал удар мечом в воздухе.

— Не тот «геомса», что с мечом. А тот, что головой работает.

— …

— Всю жизнь только и делал, что зубрил, жил до пиздецов скучно, так что даже до своих лет так и остался девственником. Впечатляет, да?

— …

Почему по пути с развеивания праха матери я вынуждена слушать о наличии сексуального опыта у совершенно незнакомого мужика? Сыль А лишь хлопала глазами, будучи не в силах осмыслить происходящее.

— И твой будущий муж.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver

Страница книги Э Па Та в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

О книге