Пролог

Пролог

Этот день он от начала до конца провёл, следуя по пятам за председателем Со.

Встреча за завтраком в 7:30, совещание совета директоров в 9:00, доклад по ключевым задачам в 11:00, деловой обед в 12:00... График был убийственно плотным. Впереди оставались важное выступление и ужин с высокопоставленным политиком. Ему пришлось выслушать столько отчётов, что на ушах едва мозоли не натёрлись, и запомнить множество новых лиц. А в придачу — изображать добродушие и улыбаться так, что сводило лицевые мышцы.

То, что нервы натянуты до предела, а взгляд то и дело скользит на часы, он списывал на перегрузку.

Слова, сказанные Син Э этим утром, всплыли в памяти только после обеда, во время переезда на очередную локацию. И Хён замер и задумчиво потёр губы. Растерянность всё ещё накатывала волнами.

«Особого повода для этого не было...»

Сделав такой вывод, И Хён продолжил путь.

13:57.

И Хён стоял в комнате ожидания за сценой большого конференц-зала, готовясь объявить квартальные результаты всей группы «Семён». В зале собрались руководители всех филиалов и совет директоров, а в первом ряду восседали председатель Со и двое вице-председателей.

В ожидании выхода И Хён бегло просматривал подготовленные материалы. Содержание было ему знакомо — он проверил всё заранее. Один из организаторов приблизился, чтобы закрепить на нём петличный микрофон, но начальник Ан тут же вмешался, остановив сотрудника.

— Я сам.

Пока И Хён беззвучно проговаривал про себя крупные цифры, Ан закрепил микрофон. И Хён снова сверился с часами на запястье.

13:58.

Он внушал себе: проверка времени нужна лишь для контроля начала выступления, а вовсе не потому, что он ждёт сообщение, которое приходит ровно в два часа дня.

До двух оставалось ещё пара минут, но ведущий уже стоял на трибуне. После приветствия «Добрый день» и объявления о начале мероприятия, по огромному амфитеатру зала разнеслось:

— Сегодняшний доклад о результатах представит исполнительный директор «Семён Дисплей», господин Чхве И Хён.

Это место всегда занимал вице-председатель Ким, второе лицо в группе. Так планировалось и вплоть до вчерашнего дня, Ким был полностью готов, но сегодня утром всё изменилось по приказу председателя. Передача этой задачи И Хёну, который формально был всего лишь исполнительным директором филиала, означала проверку его способностей и, одновременно, публичное закрепление его статуса как преемника волей председателя Со.

13:59.

Пора подниматься на сцену. Содержание доклада уложилось в голове, и И Хён обдумывал приветственную речь.

«Исполнительный директор "Семён Дисплей" Чхве И Хён. Приветствую председателя и всех сотрудников. Особенно благодарю тех, кто проделал долгий путь, несмотря на дождливую погоду».

После этого приветствия можно переходить к цифрам. Голос ведущего, представляющего его, загремел в зале:

— Исполнительный директор Чхве И Хён добился огромного успеха на Уолл-стрит, но ради развития компетенций преемника начал свой путь в «Семён Дисплей» с позиции заместителя начальника отдела и сейчас возглавляет штаб стратегического планирования. Дамы и господа, поприветствуем господина Чхве И Хёна громкими аплодисментами!

Когда зал взорвался овациями, а он преодолел половину ступеней, часы на его запястье наконец коротко вибрировали.

Дзынь.

Ровно 14:00. И Хён рефлекторно вскинул руку, проверяя экран.

[Видео_гостиная.mp4]

Запись с камеры видеонаблюдения, которая автоматически отправлялась на его телефон каждый день в это время. Ему нужно было подниматься на трибуну. Но колебался он лишь мгновение. Едва заметно подняв палец, давая знак ведущему подождать, И Хён достал телефон из внутреннего кармана пиджака.

Он чувствовал на себе острый взгляд председателя Со, сидящего на почётном месте, но пальцы уже касались экрана, открывая полученный файл.

Гостиная выглядела как обычно. Посреди комнаты стоял диван кремового цвета. Син Э, забравшись на него с ногами, сидела на фоне панорамного окна и читала книгу, как и всегда. Это была та же книга, что и вчера. Он даже знал её содержание.

Син Э в платье цвета «индийская роза» на миг подняла голову, помахала рукой в камеру и улыбнулась. Её белое, чистое лицо было прекрасным.

Убедившись, что всё в порядке, И Хён закрыл видео. Подняв глаза, он увидел, что все присутствующие в амфитеатре смотрят на него. Ничего страшного. Он выстраивал свою репутацию годами, и задержка в двадцать секунд не могла разрушить то, что он создал. Его положение было прочным и неприступным, как железная крепость.

И Хён быстрой и лёгкой походкой преодолел оставшиеся ступени. Встав в центре трибуны, он сначала встретился взглядом с аудиторией, а затем изобразил мягкую улыбку.

— Позвольте представиться. Исполнительный директор «Семён Дисплей», Чхве И Хён.

Его голос эхом разнёсся по залу. И Хён, как и планировал, начал произносить заготовленную речь.

— Приветствую председателя и всех сотрудников. Особенно благодарю тех, кто проделал долгий путь, несмотря на дождливую погоду...

На этих словах его голос дрогнул и затих. Внезапное осознание ударило в затылок. Его взгляд стал острым, застыв где-то в глубине толпы.

Этого не может быть.

Догадливый ведущий, заметив его взгляд, тут же подбежал.

— Есть какие-то проблемы, господин директор?

И Хён выключил микрофон и бесстрастно отдал приказ:

— Сегодняшний доклад зачитает вице-председатель Ким. Председателю доложите, что у меня возникло неотложное личное дело.

Лицо ведущего мгновенно стало белым как полотно, но на лице И Хёна не дрогнул ни один мускул. Кажется, он на секунду встретился глазами с председателем Со. Но ноги уже несли его прочь с трибуны быстрым шагом.

***

Ю Син Э была женщиной, которую он собирался бросить. Примерно через две недели. Перед тем, как выйдут новости о его браке.

— Вы уже приехали?

Охранник, стоявший у входной двери, увидел его и поспешно поклонился. Он явно растерялся, увидев хозяина так рано. Вместо босса вопрос задал начальник Ан:

— Вы отлучались сегодня с поста?

Охранник покачал головой.

— Нет.

Пока Ан допрашивал, И Хён приложил указательный палец к замку.

— А во время пересменки?

— Нет.

Пилик. Звук разблокировки замка прорезал тишину. Пока начальник Ан придерживал дверь, И Хён на секунду погрузился в раздумья.

Система охраны была идеальной: даже когда дежурный отлучался в туалет, его подменял охранник с первого этажа. Ю Син Э была женщиной, у которой не хватило бы ни духа, ни смекалки, чтобы обойти эту железную защиту. Из-за своей патологической замкнутости она ни с кем не общалась и довольствовалась жизнью рядом с ним, в полной изоляции от внешнего мира.

«Мне здесь нравится. Я не хочу никуда выходить, хочу жить только здесь».

Так она сказала несколько дней назад в его объятиях. После того дня Син Э перестала ходить даже в маркет или универмаг, проводя всё время дома.

«Но мне не нравится чувствовать, что за мной следят».

Поэтому он убрал одну камеру.

— Она не такая. Ей некуда идти, так что она скоро вернётся. Нет, она наверняка внутри.

Думать так было логично. Он сделал всё, чтобы ей некуда было податься и не было ни гроша в кармане. Даже в обмен на то, что она согревала его постель, он никогда не давал ей наличных.

Однако она могла выучить время пересменки охраны с точностью до секунды. И если так, она должна была понять, что проскользнуть в этот момент невозможно. Он попытался представить то, чего Син Э никогда бы не сделала.

И Хён тихо спросил сам:

— Эта женщина... она когда-нибудь звала вас внутрь?

Охранник вытянулся в струнку. Его лицо мгновенно покраснело, и ответ стал очевиден без слов. И Хён не запрещал этого, так как знал: этого никогда не случится. А Ю Син Э рассчитала, что именно это станет её лазейкой. Единственным выходом.

И Хён прикрыл глаза, слушая ответ охранника.

— Я сам удивился. Она вдруг вышла и сказала, что приготовила слишком много еды на обед.

— И?

Под его ледяным тоном охранник сглотнул и с трудом выдавил:

— Пока я ел в столовой... она сказала, что пойдёт к себе отдохнуть. Я видел, как она вошла в хозяйскую спальню.

— Пока вы ели, она выходила в туалет?

От этого холодного вопроса у охранника пересохло в горле. Он начал оправдываться:

— У неё... внезапно сильно разболелся живот. Но это было совсем ненадолго. И когда я уходил через прихожую, её туфли точно стояли на месте.

От такой безалаберности хотелось рассмеяться. И это был человек, которого переманили из охраны Белого дома США? Времени на долгие разговоры не было. И Хён открыл глаза и кивнул на входную дверь. Начальник Ан распахнул её.

Стоило войти в дом, как на него навалилась неестественная тишина.

***

Как и сказал охранник, туфли Син Э остались в прихожей. Но, в отличие от обычного вечера, она не вышла его встречать. Ю Син Э, которая, словно прирученный щенок, ждала его возвращения ровно в семь, ни секундой позже, чтобы поцеловать в щёку.

Всё было очевидно, но И Хён прошёл вглубь дома, медленно осматривая всё вокруг. Первой в поле зрения попала гостиная. То самое место, что было на записи в два часа дня.

Кремовый диван, стоящий поодаль от окна, выглядел унылым и серым, совсем не так, как на видео. Солнца не было. Дождь зарядил внезапно, ещё в обед. Судя по направлению солнечных лучей на видео, запись была сделана сегодня утром.

— Камера остановлена. Она была настроена на циклическое воспроизведение одного и того же фрагмента...

Не теряя времени, И Хён направился в гардеробную.

— Должно быть, она ненадолго вышла.

Миновав длинные ряды шкафов и раздвижные двери, он открыл ящик в самом дальнем углу, где хранились вещи, с которыми Син Э пришла в этот дом.

Пусто. Старых кроссовок, в которых она пришла, не было. Она говорила, что эти кроссовки с бело-голубыми полосками — память о маме. Если она забрала эту обувь, значит, ушла насовсем. При этом зонт, который он ей подарил, стоял в углу нетронутым.

— Сейф заперт, к счастью. Следов взлома нет. Я осмотрю другие помещения и вернусь.

Начальник Ан отправился проверять спальню, ванную и второй этаж. И Хён же мысленно вернулся к вчерашней Син Э.

Ещё до прихода домой И Хён был возбуждён, словно кобель во время гона. В голове мутилось, он мог думать только о том, как возьмёт Син Э. У неё, одетой в фартук, пылали щёки.

И Хён направился в столовую. Вчера Син Э сказала, что ужин готов, и пошла в столовую, а он шёл следом, не отрывая взгляда от её хрупкой спины. Он бросил пиджак где-то на полу, собираясь нагнуть её прямо на кухонный остров. Он планировал задрать ей юбку, стянуть бельё и грубо овладеть ею до потери рассудка.

Но Син Э... поспешно выскользнула из-под его руки, давившей на плечо. «Я... сделаю это для вас».

С пунцовым лицом она опустилась на колени и расстегнула ремень на его брюках. Из-за природной стыдливости она почти никогда не делала этого, если он жестко не приказывал. А ведь на кухне даже горел свет.

Всё было не так, как обычно. Но ощущение странности длилось лишь миг.

Вид её макушки, блестящей под желтым светом лампы, и старательные движения языка довели его возбуждение до предела. В тот момент, охваченный невиданным ранее головокружительным наслаждением, он даже не помнил, куда именно излился.

«Вам хорошо?» Оставив позади её тихий голос, задавший этот вопрос, И Хён направился в главную спальню. Тот же маршрут, по которому он вчера нёс Син Э на руках, чтобы продолжить.

Открыв дверь, он увидел лишь огромную белую кровать. Вчера он бросил её на эту кровать ничком. Но она вдруг перевернулась и обняла его за плечи. Обычно она смущалась и пыталась отстраниться, но в этот раз обвила его талию ногами, и вместо запланированной позы сзади, они закончили, глядя друг другу в глаза.

Из-за странного чувства незавершённости он взял её на этой кровати ещё раз, уже на рассвете. А теперь утренние слова Син Э, сказанные перед его уходом, одно за другим ударяли в голову.

Он стал пугающе спокоен. Ощущение, будто эмоции медленно, очень медленно оседают на самое дно.

Начальник Ан подошёл сбоку. С губ И Хёна сорвался ледяной голос:

— Она не могла уйти далеко.

Он был в предвкушении, думая о том, как выбросит её. Он представлял, как она задрожит, услышав это, как польются слёзы непонимания. Как она будет ползать по полу, хватая его за лодыжки. Как будет страдать от боли десятки, сотни дней после того, как он её бросит.

Каждый раз, занимаясь сексом с Син Э, он думал об этом, и возбуждение прошибало его до кончиков нервов. Он думал, что проживёт остаток жизни, вспоминая этот момент триумфа.

Но сейчас он чувствовал себя так, словно его огрели чем-то тяжёлым. Его послушная кукла. Ничтожная Ю Син Э, ещё до того, как он успел её выбросить...

Посмела. Такая дрянь, как ты, посмела уйти первой.

— Немедленно... найдите её.

Странный холод разлился в районе солнечного сплетения. Сжав кулаки, И Хён добавил:

— Мне плевать на методы. Поймайте её и притащите ко мне.

Это ради наказания. Ради того, чтобы подвергнуть жестокой каре ту, что посмела разрушить его планы и уйти первой.

С этой мыслью И Хён, стоя посреди комнаты, закрыл глаза.

Девочка, ждущая маму

Глава 1. Девочка, ждущая маму

Скри-ип, скри-ип.

Старые качели издавали протяжный звук при каждом движении. Но Син Э, заучивающая английские слова и то и дело поглядывающая на часы, его не слышала. Как и вчера, сегодня она сидела на качелях на детской площадке и просто бесконечно ждала маму.

Скри-ип, скри-ип.

Цепи снова ударились друг о друга, звякнув. Услышав рядом какой-то шорох, Син Э замерла и напряглась всем телом. Она поправила очки и натянула кепку поглубже.

«Всегда старайся быть как можно незаметнее. Ни с кем не разговаривай».

Это был строгий наказ мамы. Нельзя позволять никому узнать её, а если покажется, что кто-то узнал — нужно немедленно бежать. Они сбежали из Ёнджу, где Син Э прожила с рождения, под покровом ночи и вот уже несколько месяцев скитались по окраинам Тэгу, постоянно скрываясь.

Тэгу казался ей шумным, суетливым и совершенно чужим.

Син Э достала блокнот, который всегда носила с собой. Карандашом она вывела слова, которые не могла никому сказать вслух.

«Хочу, чтобы мама сегодня пришла пораньше».

Она молча посмотрела на написанные строчки и тихо выдохнула. Нет, главное, чтобы она просто вернулась.

Син Э поправила очки указательным пальцем и посмотрела в сторону переулка. Мама никогда не ходила короткой дорогой. Она смешивалась с толпой туристов-альпинистов и возвращалась домой через гору. Обычно дорога занимала бы время до 18:50, но мама переодевалась где-то на полпути в горах, меняла головной убор, спускалась вниз и заходила в район с другого входа. Лишь запутав следы и стерев все признаки своего присутствия, она возвращалась к Син Э.

Она приходила в разной одежде, разными путями, даже с разным выражением лица, но одно оставалось неизменным. Мама всегда появлялась здесь ровно в семь вечера. Она всегда возвращалась к Син Э.

«Осталось 23 минуты 42 секунды».

Мама говорила: если она не придёт вовремя, значит, случилась беда, и Син Э должна немедленно спасаться. Бежать изо всех сил туда, где она будет дальше всего от мамы.

Семь часов ещё не пробило. Син Э принялась за свои привычные ритуалы, помогающие унять тревогу. Сначала она осмотрела всё неподвижное вокруг: уличные деревья, здания, игровые конструкции на площадке. Затем переключилась на движущиеся объекты: пролетающие птицы, количество белья, сохнущего у дома напротив, и, наконец, машины.

Вот «Аванте» с номером «Тэгу 1754», стоит на том же месте уже неделю. Рядом «Старекс» — «Тэгу 7675». И тот «Бенц» с номером «Сеул 6453».

«Это место обычно занимала "Соната" хозяина караоке у железной дороги. "Тэгу 8853"».

Син Э слегка нахмурилась, а ноготь указательного пальца снова начал царапать кожу вокруг большого пальца. Двадцать три дня назад этот «Бенц» занял это место, и теперь машина хозяина караоке стояла гораздо дальше. Ей это не нравилось.

Она почувствовала покалывание на кончике пальца, но всё её внимание было приковано к автомобилю, нарушающему устоявшийся порядок.

«Лучше бы всё оставалось как раньше».

Ей нравилось, когда всё шло по заведенному шаблону. Вещи всегда на своих местах. Мама возвращается домой каждый вечер в семь часов.

***

Будильник возвестил о наступлении семи часов. Син Э тут же соскочила с качелей и подняла голову.

— Мама.

Слово вырвалось ещё до того, как она увидела свою мать, Се Рин. И одновременно с этим на её лице расцвела радостная улыбка, словно у щенка, дождавшегося хозяина. Сердце затрепетало, и чувство одиночества, преследовавшее её весь день, исчезло, уступив место покою.

Единственная в мире, моя мама.

Опасаясь привлечь внимание прохожих, Син Э беззвучно, одними губами, позвала снова: «Мама».

Мама шла к ней умеренным шагом, стараясь не выделяться. Если бы мама оделась нарядно, все прохожие оборачивались бы ей вслед — настолько она была красива. Но сейчас, как и Син Э, она прятала лицо: волосы собраны в хвост, на голове кепка, на глазах очки в толстой оправе.

Расстояние между ними сократилось. Чем ближе подходила мама, тем отчётливее Син Э чувствовала запах леса, исходящий от её одежды, и запах хлеба из пакета, как и вчера. Раньше мама работала в офисе на заводе, но в Тэгу им приходилось скрывать свои личности, поэтому она устроилась на небольшой рынок неподалёку. Возвращаясь с работы, мама всегда покупала круассаны на завтрак. Она никогда не дарила Син Э тёплых улыбок. И всё же от одного её присутствия сердце Син Э начинало биться чаще.

Одежда на маме была другой, не той, в которой она уходила утром. Но кроссовки остались прежними. Глядя на старые сникерсы — белые с голубыми полосками, — Син Э тайком перевела дух. Вид этой обуви был для неё знаком: мама вернулась домой.

— Мама, ты вернулась?

Син Э подавила желание вывалить все вопросы сразу и поздоровалась так, как её учили. Следить за настроением матери было для неё так же естественно, как дышать.

— Син Э.

Мама просто назвала её по имени, но Син Э почувствовала, как напряжение, сковывавшее мамино лицо, мгновенно исчезло.

— Да.

Ответив, Син Э поспешила сказать то, что должно было порадовать маму.

— Я дошла до 48-й страницы по корейскому, до 172-й по математике и выучила все слова из третьей главы по английскому.

Чтобы выполнить всё, что задавала мама, нужно было сидеть за столом весь день, не вставая. Это было нелегко, но Син Э справилась. Мама, впрочем, не похвалила её.

— Хорошо. Ты должна быть готова, чтобы суметь встать на ноги своими силами.

— Да.

Всегда делать всё возможное, чтобы выжить самостоятельно благодаря своим способностям. Это мама повторяла постоянно. Направляясь к дому, они ступали бесшумно. Син Э осторожно вложила свою ладонь в мамину руку. Её маленькая, ещё не выросшая рука мягко сплелась с пальцами Се Рин.

Кровь, сочилась из ранки возле ногтя Син Э, пачкая мамин палец, но мама ничего не сказала.

Путь домой вместе с мамой. Запах мамы, который чувствуется при каждом шаге. Тепло её руки. Это было самое любимое время дня для Син Э. Идя рядом, она украдкой поглядывала на мамино лицо. Мама была погружена в свои мысли. В последнее время она много тревожилась.

Они переехали в этот район три месяца назад, когда мама разбудила её посреди ночи. Здесь мама стала ещё более нервной, чем раньше; просыпаясь ночью, она тревожно вглядывалась в окно. С Син Э она всегда старалась быть приветливой, но нередко срывалась на резкость.

«Кажется, нас выследили».

Так сказала мама, когда они спешно паковали сумки той ночью на прежнем месте. Её тон был спокойным, словно она давно к этому готовилась.

«С тобой всё будет в порядке. Начальник Ма любил тебя. Он вообще любит детей».

Ма Чхан Джин. Син Э знала это имя, которого так боялась мама. В голове всплывали слова: китайские бандиты, суд, полиция. Она знала, что его люди преследовали маму даже тогда, когда он был в тюрьме, но не подавала виду. Она просто молча и быстро помогала собирать вещи.

Теперь из-за Ма Чхан Джина Син Э вынуждена была целыми днями ждать маму. Мама прислушивалась к каждому звуку и движению вокруг, но внешне оставалась спокойной.

— Со следующей недели попробуем отправить тебя в школу.

Син Э слышала, как мама звонила в ближайшую среднюю школу и договаривалась о консультации. Мама всегда фанатично относилась к её образованию. На самом деле Син Э могла прекрасно учиться и без школы, если были книги, но она ответила так, как хотела услышать мама.

— Да, хорошо.

— Тебе нужен хотя бы один знакомый друг.

У неё никогда в жизни не было друзей, но она и не чувствовала в них особой нужды. Син Э всегда было достаточно только мамы. Но она всё равно дала ответ, который понравился бы маме.

— Да, хорошо.

За тихим разговором они дошли до дома.

— Жди здесь.

У входной двери мама взялась за ручку, замерла и обернулась к Син Э. Наверняка из-за Ма Чхан Джина. Она прошептала то же, что и вчера:

— Если мама закричит, беги в сторону детской площадки. Поняла?

Сама мама побежит в противоположную сторону. Они заранее договорились, где встретятся, если им удастся благополучно сбежать по отдельности.

Син Э кивнула.

— Ничего не случится, так что не волнуйся.

На эти слова Син Э улыбнулась. Мама погладила её по голове, глядя в её сияющие глаза снизу вверх, но тут же убрала руку. Этот момент был таким коротким, что стало грустно.

— Ты будешь в безопасности.

В ответ на эти сухие слова Син Э застенчиво произнесла свою привычную фразу:

— Мне нужно только, чтобы мама была рядом.

Она пробормотала это чётко, словно читала по учебнику.

Кивнув, мама толкнула калитку, сначала осмотрела двор, затем тихо прошла к входной двери. Взявшись за ручку, она медленно открыла дверь.

Маленький кусочек цветной бумаги, зажатый в верхней части двери, медленно спланировал на пол. Он был настолько мал, что другие бы его не заметили, но мама наверняка увидела. То, что бумага оставалась на месте и не упала раньше, означало, что с высокой долей вероятности никто не заходил.

Вечер, солнце уже село. Всё было точно так же, как вчера, но одна деталь не давала Син Э покоя. Она не сказала об этом маме.

Чувство, что кто-то за ними наблюдает. Чей-то взгляд преследовал каждое их движение. Если бы это были люди Ма Чхан Джина, они бы уже попытались навредить маме. Значит, это не они. Этот взгляд был с ними дольше, чем преследователи, и его обладатель ни разу не показал себя.

Она мысленно вернулась к машинам у детской площадки. В памяти всплыл тот автомобиль из Сеула. Среди покрытых пылью машин только этот «Бенц» сверкал чистотой, словно только что с мойки.

Указательный палец Син Э снова начал царапать кожу вокруг большого пальца.

«Лишь бы мама не пострадала...»

Взгляд Син Э устремился в небо, где уже погасли последние краски заката. Время фиолетовых и оранжевых отсветов прошло, и теперь медленно опускалась ночь.

Авария, виновник которой скрылся

Глава 2. Авария, виновник которой скрылся

Было 7:40. Син Э резко вскочила с качелей и уставилась на поворот в переулке. Мама всё ещё не пришла. Случилось то, чего она так боялась. Она закусила губу и с силой царапала ногти.

«Впервые она опаздывает после семи».

Нет, наверное, мама пришла ровно в семь, увидела, что Син Э нет на месте, и спряталась где-то поблизости. Наверняка она наблюдает оттуда. Но это всё равно было очень странно.

«Если не встретимся сразу, пробуем снова каждые двадцать минут на том же месте».

Прошёл час, потом два, но мама так и не вернулась. Грудь Син Э сдавило чувство вины. Не стоило капризничать утром. На самом деле ей просто не хотелось оставаться одной.

«Задали так много уроков...»

Вместо того чтобы делать уроки и отпускать маму на работу, ей хотелось, чтобы мама хоть денёк побыла рядом. Зачем она вообще начала ныть сегодня утром, ведь раньше никогда так не делала?

В памяти всплыла улыбка мамы, которая смотрела на неё сверху вниз, с трудом скрывая чувство вины. Теперь от этого воспоминания по сердцу словно полоснули холодом. Она дулась, ленилась, опоздала на десять минут, а мамы нигде нет.

«Нет. Мама сдержит обещание».

Син Э снова уставилась прямо перед собой, вспоминая слова матери.

«Я буду возвращаться к тебе каждый вечер. Это обещание».

Каждый занимается своим делом днем, а вечером мы встречаемся, ужинаем и засыпаем вместе. Это и есть семья. Так всегда учила мама. Поэтому она вернётся. Син Э твердо верила в это. Ведь это обещание.

***

Это была темная, мрачная комната. Мебели не было, лишь один стул стоял в самом центре. На нём, закинув ногу на ногу, сидел мужчина в черном костюме.

Этот человек одновременно существовал и не существовал. Его имя числилось в документах, но никто ничего о нём не знал. Возраст, образование, внешность, место жительства, источники его состояния... Ничего не было известно достоверно. Говорили даже, что его бизнесом управляет не он сам.

Ходили лишь слухи. Кто-то говорил, что он умер, кто-то — что сошёл с ума и заперт в лечебнице. Другие утверждали, что он отшельником живет на острове в Тихом океане. А раз никаких следов найти не удавалось, появился вывод, что он вообще не на Земле. Возможно, это было правдой.

Для этого мужчины эта комната была его космосом. Тихая, далекая, бескрайняя. А сам он, словно инопланетянин, жил, полностью отрезанный от мира, с одной-единственной мыслью.

Взгляд мужчины, сидящего на стуле, был прикован к фотографии, занимавшей всю стену перед ним. Несмотря на плотные шторы и отсутствие света, он часами смотрел в ту сторону. С кончика сигареты поднимался белый дымок, пепел падал на пол, но мужчина не шевелился.

Свет был не нужен. Может, и фотографии там не было вовсе. Он всё равно помнил каждый её миллиметр наизусть.

В отличие от этой тьмы, там был яркий день, золотистый песок, сверкающий на солнце, и набегающие волны. Женщина с хрупкой фигурой и маленькая девочка, которую она держала за руку. Для той, кто родилась в глуши, женщина была слишком изящна и красива. Благородство сквозило в её походке, жестах, в каждом движении. Женщина смотрела на дочь, так похожую на неё саму, и светло улыбалась.

В этом темном, опустошенном аду, которому не будет конца, мужчина смотрел и смотрел, как они смеются. Часами, каждый день.

Тук-тук. Раздался стук в дверь. Но даже этот звук не заставил мужчину пошевелиться. Скри-ип. Дверь отворилась, и вошел его секретарь. Он медленно, шаг за шагом приблизился и остановился, но взгляд мужчины по-прежнему был прикован к женщине на фотографии, которая так лучезарно улыбалась.

— Пак Се Рин...

Имя женщины с фотографии эхом прозвучало в тишине комнаты. Он знал, что новости о ней должны прийти примерно сегодня. Секретарь на мгновение замолчал, переводя дух.

— ...скончалась.

Новость отличалась от той, что он ждал, но мужчина даже не дрогнул, продолжая смотреть на фото. Лишь спустя какое-то время его взгляд очень медленно сместился.

На маленькую девочку с белой кожей и хрупким телом, на которую смотрела женщина, держа её за руку. На её дочь.

***

«Возможно, скоро мне придётся заплатить страшную цену».

Мама говорила ей это заранее. Син Э всегда была сообразительной, но почему-то смысл этих слов тогда до неё не дошел.

«Но, Син Э. Даже если бы я вернулась в прошлое, я бы приняла то же решение».

Она сказала, что это было «неизбежно» для неё. Выбор, который нельзя не сделать, даже зная об опасности. Единственное, чего она хотела, — оставаться в безопасности, пока Син Э не вырастет.

Мамино желание не сбылось. Они жили тихо, не издавая ни звука. Вероятно, звонок в школу, чтобы устроить туда Син Э, стал той самой роковой ошибкой, выдавшей их местоположение.

Полиции потребовалось много времени, чтобы найти Син Э, ждущую на детской площадке, так как точный адрес проживания был неизвестен. Сказали, что мама погибла на месте. Причиной смерти стало ДТП, поэтому сначала началось полицейское расследование.

— Школьница Ю Син Э. Твоя мама случайно не нажила себе врагов?

Полицейский, проводивший допрос, спросил подозрительным тоном. В этот момент в голове Син Э всплыли мамины слова.

«Син Э. Что бы ни случилось, ты должна всю жизнь притворяться, что ничего не знаешь. Только так ты сможешь выжить».

Глядя на полицейского покрасневшими глазами, Син Э покачала головой, показывая, что ничего не знает. Полицейский задавал ещё много вопросов, но Син Э больше не проронила ни слова.

Лишь спустя целые сутки тело передали родным и разрешили похороны. В морге было холодно. Пока она стояла в оцепенении, закрутилась металлическая ручка холодильной камеры, и выдвинулся ящик. Белую простыню откинули, и Син Э увидела маму.

О... Ох...

Побледневшая кожа просела, как сдутый резиновый мяч, и была покрыта пятнами.

— Это ваша мать, госпожа Пак Се Рин?

На вопрос крупного мужчины, похожего на сотрудника больницы, она долго не могла ответить, лишь моргала. Утром они сели в разные автобусы, улыбнулись и попрощались. Она всё ещё не могла осознать происходящее.

— Да.

Мужчина накрыл лицо простыней и снова спросил: ,

— Школьница Ю Син Э, как будем проводить похороны вашей матери?

Он спрашивал о процедуре. Тело начало бить крупной дрожью, словно её окунули в ледяную воду. Похороны. Пятнадцатилетняя Син Э не могла справиться с этим. Вероятно, речь шла о расходах. В раннем детстве они жили богато, но с какого-то момента денег стало не хватать, особенно когда они пустились в бега: мотели и краткосрочная аренда съедали всё. Здесь, где они наконец осели, приходилось скрываться и жить на те гроши, что мама зарабатывала на рынке.

У мамы был план на экстренный случай. Один ключ и сберегательная книжка. Деньги на книжке — это всё, что было доступно прямо сейчас. Даже по меркам ребенка сумма была скромной. Если оплатить похороны, на еду ничего не останется. Но одно она знала точно. Если она проводит маму кое-как, то будет жалеть об этом всю жизнь.

— Я как-нибудь... верну долг, поэтому, пожалуйста, проведите похороны.

Она с трудом, запинаясь, выговорила это. Сотрудник посмотрел на юную школьницу, использовавшую формальное окончание «...сёмнида». Окружающие часто говорили, что её речь звучит странно, но Син Э было ещё труднее говорить на «ты» или использовать менее формально-вежливый стиль с малознакомыми людьми. Иногда она пыталась говорить как все, но «...сёмнида» и «...сёмникка» всё равно вырывались сами собой.

Сотрудник, глядя на Син Э, уставившуюся в пол, тихо вздохнул и спросил снова:

— Но всё же нужен главный скорбящий — санджу. У вас есть кто-то из взрослых родственников?

Была тётя, но Син Э промолчала, не двигаясь с места. Она не хотела сообщать единственной оставшейся родственнице. Неизвестно, приехала бы тётя или нет, но, главное, мама бы этого не захотела.

«Ты знаешь, что за человек твоя мать?»

Этот страшный вопрос застрял в сердце, как гвоздь. Мама говорила, что все слухи о ней — это недоразумение, и просила Син Э не верить им. Тётя, хоть и была родной сестрой, относилась к маме плохо, а из-за денег возникло ещё большее недопонимание.

«Я больше всего ненавижу таких женщин, как твоя мать. Никчемных, которые живут, высасывая кровь из мужчин».

Сотрудник больницы, устав ждать ответа от молчаливой Син Э, пробормотал себе под нос:

— Нет, ну как так, даже в школу не ходит... Так ведь и обсудить не с кем.

Она не могла ничего ответить. Из-за крайней робости и отсутствия общения с людьми Син Э не поняла, был ли это вопрос к ней или мысли вслух.

— Раз санджу нет, как насчет похорон без гостевой? Сказали, что это только положение во гроб и вынос тела.

— Да.

Сотрудник больницы, понаблюдав за Син Э, которая отвечала лишь короткими фразами, кивнул. В ожидании церемонии положения во гроб вокруг слышался шёпот. «Говорят, покойница чертовски красивая была...», «Чего померла-то?», «Говорят, сбили и уехали. Но там же вроде негде в аварию попасть», «Мать померла, а девка даже не плачет».

Син Э, прижимая к груди мамины кроссовки, в одиночестве смотрела, как тело омывают и кладут в гроб. Мама лежала в чистом саване, в гробу, украшенном цветами. Её лицо было спокойным, словно она завершила трудный путь.

Крышку закрыли, и маму повезли в крематорий. У печи Син Э отсутствующим взглядом смотрела, как багровое пламя взметается вверх, опадает и снова взметается. В нос неподвижно стоящей Син Э ударил запах горящего тела. Это не был запах леса или хлеба. Это был совсем другой запах.

Наконец сотрудник передал ей урну с именем «Пак Се Рин».

— Примите.

21:30. Гораздо позже обычного времени встречи. Здоровая мама ростом 163,3 см вернулась в объятия Син Э в виде 2,7 кг праха цвета тумана.

Мужчина в тумане

Глава 3. Мужчина в тумане

Сжимая урну в объятиях, Син Э вышла через главные ворота крематория. Стояла темная ночь. Крематорий находился на полпути к вершине горы, и мысль о том, как добраться домой, казалась чем-то нереальным.

Едва волоча ноги, Син Э доплелась до скамейки и села. Мамины кроссовки она аккуратно поставила рядом. Уборщик, подметавший неподалеку, покосился на неё, а затем начал по очереди гасить фонари вокруг.

Темное небо накрывало черно-зеленый лес плотным полотном. «У-ху, у-ху». Крики ночных птиц доносились даже сюда.

Это был наезд, виновник которого скрылся, когда мама возвращалась домой. Сказали, что нет ни свидетелей, ни улик. На камерах наблюдения с большой дороги заметили подозрительный автомобиль, но он был без номеров. Поэтому сказали, что поймать преступника вряд ли удастся.

В какой-то момент Син Э, так и не выпустив урну из рук, мягко завалилась набок и уснула. Она не спала двое суток, и события, обрушившиеся на неё как цунами, окончательно её истощили. Кажется, у неё был жар. Дрожа всем телом, она сквозь сон чувствовала пульсирующую боль в распухших кончиках пальцев.

Проснулась она от чьего-то взгляда. Кто-то смотрел на неё издалека — взгляд был холодным и... вязким. Она чувствовала его даже с закрытыми глазами. А ещё этот странный горький запах, коснувшийся носа.

«Что это за запах?»

Она продолжала чувствовать на себе взгляд, но проснуться было нелегко. Подумала, что это уборщик. Спустя какое-то время Син Э почувствовала, что человек приближается.

Шагов не было слышно, но глухие удары — ту-дум, ту-дум — отдавались прямо в груди. Глаза открылись сами собой.

Это был высокий мужчина в черном костюме. Его аура была настолько подавляющей, что казалось, с каждым его шагом весь мир заполняется только им. В темноте было плохо видно, но она поняла, что это молодой мужчина, которого она видит впервые в жизни.

Человек без температуры — от него не веяло ни теплом, ни холодом. Единственным источником света была лампа в далеком коридоре здания, но мужчина встал перед Син Э, заслонив и этот тусклый луч. Его огромная тень накрыла её. Поднимая на него взгляд, она, кажется, мельком увидела бледную, утонченную щеку.

Словно перед важной персоной, Син Э поспешно, неуклюже встала. При первой встрече нужно здороваться. Поэтому, как учила мама, Син Э первым делом поклонилась.

— Здравствуйте.

После этого неуместного приветствия повисла странная тишина. Син Э, всё ещё прижимая к себе урну, смотрела на мужчину затуманенным взглядом.

Наверное, я умерла. И кто-то пришел за мной.

Мрачный холод охватил всё тело. Может, потому что он закрыл собой весь свет и стал единственным, что существовало в её поле зрения. Мужчина казался одновременно пришельцем из рая и посланником ада.

Может, он знал маму? Эта мысль пришла сразу, как только сон окончательно отступил.

Даже в черном костюме, уместном на похоронах, он выглядел чрезмерно богатым. Таких людей в окружении мамы уже давно не осталось. Син Э решила, что он либо связан с крематорием, либо пришел по другому делу.

За спиной мужчины, на парковке, виднелась машина. Черная, длинная, роскошная. Почему-то она показалась Син Э знакомой, хотя она не могла понять почему.

Была глубокая ночь или, возможно, ранний рассвет. Вокруг ни души, а перед ней — взрослый мужчина, но привычное чувство тревоги почему-то не сработало. Возможно, у неё просто не было сил на страх.

Мужчина стоял перед скамейкой и молча смотрел на Син Э и урну в её руках. Его взгляд спокойно скользил по её бесстрастному лицу, горящим от жара щекам и распухшим пальцам с окровавленными ногтями. От его ледяного спокойствия Син Э подумала: «А, наверное, здесь спать нельзя».

Она поправила растрепанные волосы, привычным жестом подтолкнула очки и пробормотала, словно оправдываясь:

— Я сейчас... уйду.

Голова после сна была тяжелой. Она не понимала, почему мужчина не уходит и продолжает смотреть на неё. Кажется, они так и стояли друг напротив друга в тишине довольно долго.

Может быть... это был сон. Вспоминая это позже, Син Э приходила к такому выводу. Тем более что они больше никогда не встречались, и это укрепляло её уверенность.

В зыбкой реальности четким был только его первый вопрос.

— Вам очень... тяжело?

Низкий, глубокий голос прорезал ночную тишину. На долю секунды она подумала, что его манера речи отличается от обычной. Несмотря на странное чувство родства, вызванное его тоном, Син Э опустила глаза и уставилась в землю. Она была застенчивой, но, кроме того, любой вопрос всегда вызывал в её голове десятки вариантов ответов, и она терялась, не зная, какой выбрать.

«...Да». Ответила она только мысленно. Наверное, потому что не знала, как отвечать на такой прямой вопрос. Никто раньше не спрашивал её о таком простом.

— ...Насколько вам больно?

Она не произнесла ни звука, но мужчина снова тихо спросил, словно услышал её мысленный ответ. Он спрашивал о размере боли. В каких единицах измерять эту величину и как об этом сказать? Она снова задумалась.

«Хм... я не знаю». Мысленно ответила она. Слез не было, было просто холодно, и в горле пекло. Может, потому что гланды воспалились.

— Со временем будет больнее. Нынешняя боль покажется пустяком.

Голос мужчины был сухим. И всё же Син Э знала, что это правда. Она лишь крепче прижала к себе холодную урну. Ку-у, ку-у — снова закричала птица вдалеке. Син Э попыталась осмыслить факт, о котором говорил мужчина.

Мама умерла. Ах, да. Мама мертва... Её сбила машина, дыхание остановилось, её сожгли в огне, и она больше не вернется. Она ушла от меня. Я больше никогда не увижу маму. Не смогу прикоснуться.

Только сейчас череда событий сложилась в единую картину и была принята её детским сердцем как факт. Рот приоткрылся, и сквозь распухшее горло что-то вырвалось наружу.

— Я очень... любила маму.

Голос. Я что-то сказала. Она не знала, как выражать эмоции словами. Поэтому Син Э даже не поняла, что этот ответ не подходил к контексту и звучал нелепо. Слова просто вырвались. Казалось, это был ответ на вопрос мужчины, а ещё — это были слова, которые она не говорила маме часто, и ей хотелось, чтобы мама в этой урне услышала их.

Дрожь... Тело снова затряслось. Син Э бессмысленным взглядом снова уставилась в землю. Она смотрела туда так же, как бесконечно смотрела в конец переулка, ожидая маму, а затем снова разомкнула губы.

— Но всё же... всё в порядке.

Горло болело так, словно его резали ножом. Правда, всё в порядке. Син Э прошептала это самой себе. И словно делая запись в блокноте или исповедуясь богу, она сказала мужчине:

— Она говорила, что не жалеет. Что даже если бы родилась заново, сделала бы тот же выбор.

Ее речь путалась, стили смешивались. Но она решила, что раз мужчина говорит так же, то это нормально. На самом деле у неё не было сил беспокоиться о таких вещах. Она точно не знала, что это был за «выбор». Знала только, что это связано с «тем мужчиной».

«Я не хочу, чтобы мама делала что-то опасное».

«Это мой долг, который я должна вернуть, мой грех».

Даже если придется заплатить любую цену, это «неизбежно», объясняла мама. Кажется, в конце прошлого года мама наконец завершила дело, над которым билась несколько лет. Хотя из-за этого им приходилось постоянно бежать, после завершения дела мама стала спокойнее.

Она не знала, почему рассказывает это мужчине. Может, потому что он был незнакомцем, и слова должны были испариться вместе с ним. А может, потому что он был взрослым, и казалось, что он и так всё знает. Или из-за схожей манеры речи, или из-за исходящего от него чувства опустошенности, которое вызывало странное ощущение родства.

— Мама теперь счастлива... я в порядке.

Снова вырвались слова, не совсем подходящие к случаю. Были другие слова, которые она хотела сказать, но они не обретали форму. Казалось, если они вырвутся, случится что-то непоправимое.

Син Э снова уставилась в землю. Поэтому она не заметила ни повисшей тишины, ни странного взгляда, которым смотрел на неё мужчина. Сжав кулак, мужчина произнес тихо и мягко:

— Позови её. ...Пусть она уже ушла.

Странный и жестокий человек. Но Син Э, неподвижно смотревшая в пустоту, словно щенок, ждавший этой команды, послушно выполнила её.

— Ма... ма.

Этот зов прорвался, как вода сквозь плотину. Она не звала маму несколько дней, поэтому слово вырвалось медленно, словно лопаясь. И этот зов, не найдя адресата, блуждал, пока не коснулся горячих глаз Син Э.

Она не сдерживалась специально, но слезы — кап, кап — потекли только сейчас. От одного этого слова сердце сжалось, и боль снова пронзила всё тело.

— Мама... мама.

Звук снова вырвался через сорванное горло. И одновременно слезы хлынули потоком. Единственный человек в мире, который растил, кормил, одевал и разговаривал с ней. Теплый голос и тепло тела пронзили память. Безысходность превратилась в слезы и выплеснулась наружу.

А, а-а... У, у-у...

Кажется, она рыдала, издавая эти странные звуки. Они были похожи на вой раненого зверя в лесу.

Мужчина оставался рядом с Син Э до самого рассвета. Наблюдая за каждой её слезинкой, каждым всхлипом.

Между рассветом и утром. Или между сном и реальностью. Эту грань разрушил звук шагов мужчины.

— Мы встретимся снова.

С этим прощанием мужчина повернулся спиной. Син Э долго смотрела ему вслед. Из-за слез всё расплывалось. Может, поэтому.

В памяти Син Э последний образ мужчины выглядел так, словно он уходил прямо в туман.

P.S. Переходи на наш сайт, там больше глав! boosty.to/fableweaver

Огромный поток

Глава 4. Огромный поток

Председатель группы «Семён» Со Мён Ын проживала на вилле «Сиеста» в районе Пуам-дон. Исполнительный директор Квак поднялся по лестнице и остановился перед кабинетом на втором этаже. Председатель Со была женщиной, которая почти всё время бодрствования посвящала работе, словно отбывала какое-то наказание.

Четыре часа утра. Ночная мгла еще не рассеялась, но индикатор на панели у входа в кабинет показывал, что свет внутри горит. Это означало, что директор Квак может войти с докладом.

Тук-тук. Он постучал и вошел. Председатель Со сидела в кресле, повернувшись к окну. Это была её привычка в дни, когда нужно было принять важное решение или о многом подумать. Так было вчера, когда Квак впервые доложил о смерти Пак Се Рин, и так было сейчас.

Директор Квак не мог даже предположить, что чувствует председатель Со по поводу такого исхода. Она приложила немало усилий, чтобы упрятать Пак Се Рин за решетку, но потерпела неудачу из-за отсутствия решающих улик. Получив доклад о том, что женщина погибла в ужасном состоянии, она приказала принести фотографии. Пришлось потратить немало денег, чтобы заполучить все снимки без исключения.

Председатель Со внимательно изучила каждый сантиметр изувеченного переломами и ранами тела, каждый синяк. Казалось, она пыталась представить боль, которую испытывала погибшая, и на мгновение даже холодно усмехнулась.

Стоя перед столом, директор Квак доложил:

— Полицейское расследование пришло к выводу, что это был наезд, виновник которого скрылся.

Она сидела спиной к нему и слушала не шелохнувшись, но Квак знал, что она не упускает ни единого слова. А теперь пришло время для более важной новости.

— Председатель Чхве... вернулся в страну.

Ему было всего двадцать два года. Внук Со Мён Ын, Чхве И Хён, имел десятки должностей, но все называли его именно так — Председатель Чхве.

Председатель Со, которая и бровью не повела при докладе о смерти Пак Се Рин, вздрогнула. Рука, лежавшая на подлокотнике кресла, дернулась, стоило прозвучать имени И Хёна.

— Он направился в похоронный зал прямо из аэропорта...

Похоже, Чхве И Хён сел в самолет сразу же, как узнал о смерти Пак Се Рин. Говорили, что из аэропорта в Тэгу он летел на вертолете. Иначе он бы просто не успел добраться так быстро. Ему повезло лишь в том, что похороны задержались из-за полицейского расследования, и он успел до их окончания.

— Мне сообщили, что пока шли похороны, он ждал в машине... а потом встретился с её дочерью в крематории.

Председатель Со наконец повернула голову и посмотрела на Квака. В её взгляде читался вопрос: «Зачем, черт возьми?» Конечно, она догадывалась о причине. Ведь Чхве И Хён покинул страну сразу после той аварии, случившейся пять лет назад, и с тех пор ни разу не возвращался.

Её рука, возможно, дрожала, поэтому она медленно сжала кулак. Взгляд Мён Ын снова устремился в центр сада за окном. Там цвели десятки прекрасных цветов, но в самом центре, обнажив шипы, алела роза.

— Сообщают, что сейчас он снова направляется в аэропорт.

Похоже, он улетает обратно, даже не заехав сюда. Но председатель Со не выказала обиды, сосредоточившись лишь на фактах.

— Встретился с дочерью... значит. Председатель Чхве.

Мён Ын прищурилась и пробормотала это себе под нос.

— ...Да.

Пятнадцать лет, робкий и тихий характер, внешность — копия Пак Се Рин. Ю Син Э. Лицо председателя Со оставалось непроницаемым.

— Понятно.

Это был её единственный ответ, но она, должно быть, тоже почувствовала. Это начало чего-то нового.

***

Телефон на столе коротко завибрировал. З-з-з.

Быстро проверив сообщение, начальник Ан взял со стола черную папку формата А4. Недавно имя на файле сменилось с «Пак Се Рин» на «Ю Син Э». Среди множества документов и фотографий, касающихся Ю Син Э, Ан искал информацию о людях из её окружения.

Мать и дочь жили в такой изоляции, что подходящих людей вокруг почти не было. Первой в списке значилась тетя, «Пак Чжи Сук». Палец остановился на этом имени. К счастью, Пак Чжи Сук сейчас находилась на самом дне жизни. Теперь оставалось лишь разработать план и вытащить её оттуда. Начальник Ан открыл пустой файл на компьютере и сначала представил себе Ю Син Э. Он следил за ней несколько лет, зная о каждом её шаге с точностью до секунды. Заполнив таблицу данными о её характере, привычках и мельчайших деталях, он начал набрасывать несколько вариантов (планов) дальнейших действий.

Где она будет жить, в какую школу пойдет, в какой среде будет расти — он быстро собрал информацию и расставил всё, как фигуры на шахматной доске, с особой тщательностью. Бюджет выходил немалый, но председатель Чхве не из тех, кто заботится о деньгах. Главное — всё должно быть выполнено безупречно.

Заканчивая с материалами, начальник Ан пробормотала свою привычную мантру:

— Всё... как пожелает председатель Чхве.

Чтобы ничто не вызвало его неудовольствия. При мысли о председателе Чхве рука, сжимавшая ручку, напряглась. Боясь допустить хоть малейший изъян, Ан еще раз перепроверил содержимое. Лишь убедившись, что учтена каждая мелочь, он определился с тем, о чем именно будет говорить с Пак Чжи Сук по телефону.

«Ю Син Э, ну и не повезло же тебе».

Набирая номер Пак Чжи Сук и слушая гудки, начальник Ан думал про себя.

«Надо же было попасться на глаза именно председателю Чхве».

Для маленькой девочки председатель Чхве был противником, подобным огромному бурному потоку, против которого невозможно выстоять.

***

После похорон Син Э осталась в пустом доме одна. Жар не спадал. Всю ночь она стонала, кутаясь в одеяло, пытаясь перебороть болезнь.

«Может, я так и умру?»

Проснувшись среди ночи от сильной боли, она обняла подушку, на которой спала мама, и уткнулась в неё носом. Знакомый запах ударил в ноздри, заполняя всё существо.

«Что я буду делать, когда этот запах исчезнет?»

Когда она проснулась в следующий раз, уже наступило утро — неизвестно какого дня. Син Э надела рюкзак, взяла в руки мамины кроссовки. Она хотела открыть дверь своей комнаты, но замерла. Сделать даже шаг было страшно. Сделав глубокий вдох и с трудом обувшись, Син Э, как и вчера, направилась на детскую площадку.

Перед этим она сама себе задала домашнее задание — ровно столько же, сколько обычно задавала мама перед уходом на работу. Как велела мама, она натянула кепку поглубже, закрыв лицо очками и волосами.

Глядя на дорогу, по которой обычно возвращалась мама, она учила английские слова и решала задачи по математике, положив книгу на колени. Тело всё еще горело, проступал холодный пот, но терпеть было можно. «Бенц» с номером «Сеул 6453» стоял на своем месте, как и всегда.

В 7 часов, как обычно, прозвенел будильник. Она резко подняла голову и осмотрелась, но мамы нигде не было. Хотя она сделала все уроки и воссоздала ту же обстановку до мелочей.

Закинув рюкзак на плечи, Син Э в одиночестве пошла по дороге, которой они ходили с мамой. Ей казалось, что мама наблюдает за ней откуда-то, поэтому она шла, расправив плечи.

Она подумала: раз мама умерла, опасность, должно быть, исчезла. Но, подходя к дому, она по привычке проверила, упадет ли цветная бумажка. А посреди двора поставила большой металлический таз. Чтобы, если заберется вор, он споткнулся об него и наделал шума.

В доме было тихо и пусто. Син Э сняла обувь и вошла в холодную комнату.

«Одна...» В этом огромном мире никого нет, только я.

То, что она не осознавала в момент смерти мамы, вдруг накрыло её, как огромная волна. Полицейские сказали, что узнают в районной администрации или органах опеки, что делать с несовершеннолетней Син Э, но предупредили, что формальности займут время. Деньги, отложенные на жизнь, ушли на похороны, и теперь даже еда стала проблемой.

Нужно ли идти в школу? Где искать работу? Она ничего не знала.

Первым делом Син Э нашла ключ, оставленный мамой. Сидя в углу комнаты, она смотрела на старый желтоватый ключ с квадратной головкой, лежащий на ладони.

«Если наступит кризис, иди и забери эти деньги. Пароль — 0923. Поняла?»

Под «кризисом» мама наверняка имела в виду свою смерть. Вручая этот ключ, она сказала: «Никто не должен знать, что эти деньги существуют. У меня не хватало совести их тратить. Но ты можешь жить на них, тебе можно».

Вспоминая наставления мамы, Син Э просто держала ключ в руке. Она тихонько погладила иероглифы, выгравированные на гладкой поверхности. «Пхён-ан» (Покой).

Но покоя не было. Будущее пугало своей неизвестностью.

«Мне всего пятнадцать лет, мама».

Она уткнулась лбом в колени, чувствуя, как глаза наполняются жаром. Чем заняться завтра? Просто делать то же, что и сегодня?

В этот момент снаружи раздался шорох. Шурх. Плечи вздрогнули от испуга. Что это? Кто это?

«Что делать?»

Наверное, крыса. Нет, может быть вор или грабитель. А если кто-то похуже? Мужчина, огромный взрослый, с ножом. Воображение рисовало ужасные картины нападения. Оглядываясь по сторонам, Син Э лихорадочно искала место, где спрятаться. Одновременно она навострила уши, пытаясь сообразить, есть ли поблизости что-то похожее на дубинку.

Пока она дрожала, всё снова стихло. Кажется, только ветер шумит. Никого нет? Наверное, просто кошка прошла. Только она собралась с облегчением выдохнуть...

Дзынь-бряк! Звук раздался снова. Кто-то споткнулся о таз для умывания. Это человек.

В голове стало пусто, чудовищный страх накрыл Син Э с головой. Что делать? Я... одна. Она резко вскочила, но ноги подкосились от ужаса, и она упала, упершись руками в пол.

— Син Э.

Она замерла. Этот голос... Сердце бешено заколотилось. Бум-бум. В дверь постучали, и Син Э в испуге уставилась в ту сторону.

— Открой дверь.

Она слышала его давно, но узнала. В груди всё сжалось от нахлынувших чувств.

— Син Э, это тётя. Открой дверь, пожалуйста.

С колотящимся сердцем Син Э медленно подошла к двери. Слезы почему-то потекли ручьем. Она не одна? Странно, но от этой мысли, словно у робота нажали выключатель, все защитные механизмы рухнули.

— Тётя.

Сквозь губы вырвался тихий всхлип. Она и во сне не могла представить, что будет так рада видеть тётю.

Наверное, не сегодня

Глава 5. Наверное, не сегодня

«Боже, ну что за ерунда. Ю Син Э должна была пройти первой». «У нас внезапно изменились обстоятельства. Нам так жаль, ведь Син Э работала лучше всех, что же теперь делать...»

Кажется, эти слова она слышала в своей жизни чаще всего. Она жила, стараясь изо всех сил, как учила мама, но почему-то дела у Син Э никогда не шли гладко.

Учеба и экзамены зависели только от её усилий, поэтому, хоть и с некоторым сожалением, она смогла поступить в университет Соун. В главный университет страны, Хангук, она не попала из-за раздела «язык и литература», где требовалось понимание контекста, с чем у неё были трудности.

Но всё, что не касалось учебы, шло наперекосяк. На подработках её увольняли, даже если она работала усерднее всех. Частную стипендию, на которую она уже была отобрана как финалист, отменили по какой-то нелепой причине. Она закончила один из лучших университетов страны с почти идеальным средним баллом, но найти работу оказалось настоящим испытанием. Все крупные корпорации отказали ей, а если куда-то и удавалось устроиться, всё запутывалось или шло не так.

И сегодня тоже. Сжимая в руках коробку с вещами, Син Э вышла через вращающуюся дверь.

«Зарплата за отработанные дни будет рассчитана пропорционально и выплачена вместе с выходным пособием».

Так сказал сотрудник отдела кадров. Син Э обернулась и посмотрела на возвышающееся стильное здание. Известная консалтинговая фирма со штаб-квартирой в США. Отличная компания. Но...

«Опять... уволили».

Стоило ей почувствовать, что её признают, как она получила уведомление об увольнении. Как только пошли разговоры о том, что благодаря отличным результатам она может стать самым молодым менеджером, её внезапно уволили под предлогом «сокращения штата». Проблема была в том, что её увольняли отовсюду, и с таким послужным списком идти было больше некуда.

«Мне это кажется таким странным».

К горлу подступил ком, в груди зажгло. Было обидно, но даже спросить об этом было некого.

«Я ведь так старалась жить, почему всё так?»

Мир вокруг словно сошел с ума, но никто об этом не говорил. Казалось, все события были спланированы так, чтобы методично сбивать Син Э с ног.

Син Э на мгновение подняла взгляд к небу.

«Тот, кто спроектировал мою жизнь таким образом... Вы, случайно, не там, наверху?»

Её двоюродная сестра Хе Чжон, дочь тети, говорила: «У тебя всё не ладится из-за твоего характера». Подумав об этом, Син Э снова опустила унылый взгляд в землю, соглашаясь: «Может, она и права».

«Поэтому вообще не общайся с людьми», «В мире всё равно нет хороших людей. Одной жить безопаснее». Эти слова тетя и Хе Чжон повторяли постоянно, и они стали для Син Э путеводной нитью.

Так или иначе, нужно снова писать резюме и проходить собеседования. Она ненавидела работу с людьми, а карьера была разрушена, так что подавать заявки было почти некуда.

Син Э поплелась прочь. До автобусной остановки было ровно 78 метров.

«Примерно 125 шагов...»

Коробка была тяжелой, приходилось останавливаться и перехватывать её поудобнее. Прохожий, бежавший в спешке, толкнул её в плечо, и вещи рассыпались. Он лишь мельком взглянул на неё и побежал дальше, даже не извинившись. Было обидно, но Син Э просто присела на корточки и молча начала собирать вещи.

«Надо было идти ближе к стене».

Банковский счет пуст, работы нет, плечи оттягивает тяжесть. От реальности происходящего вырывались только вздохи. В такие моменты она чувствовала себя маленькой, ничтожной рыбешкой, плывущей против ледяного течения. Поначалу течение казалось слабым, но чем больше она старалась привыкнуть, тем сильнее оно становилось. Как бы она ни билась, её сносило назад, в самый конец потока, а глядя на тех, кто легко плыл впереди, она теряла остатки уверенности.

Складывая вещи в коробку и поднимаясь, Син Э осмотрелась. Деревья вдоль дороги, взлетающая птица, знакомые машины, припаркованные рядом. Она проверила номера. «Генезис» 144у 7931. «Соната» 72до 3623. «Аванте» 272да 1696. Сколько бы она ни смотрела, ничего особенного она никогда не находила.

Син Э тихо выдохнула. Фу-ух.

В такие дни, когда она вот так падала и выбивалась из сил... Странно, но она «вспоминала» того мужчину. Хотя никакой связи не было.

«Мы встретимся снова».

Эти слова странным образом всплывали в памяти. Хотя он вовсе не был тем, кто спасет её. В толпе, на улице или посреди работы — когда этот образ возникал в голове, Син Э замирала, как сейчас, и смотрела в пустоту, пытаясь нащупать воспоминание.

«Каким он был?..»

Голос, запах, ощущение, силуэт. Казалось, она вот-вот узнает его, но тут же понимание ускользало. Было странное чувство, будто они встречались где-то ещё. Но время, видимо, обладает своей гравитацией, как сеть. Сколько ни пытайся выловить воспоминания, сквозь ячейки сети со временем утекает всё больше, а вместо этого наслаиваются искаженные образы. В итоге всё исчезло, и у Син Э осталось лишь ощущение того мужчины.

Высокий рост, черный костюм, словно окутанный белесой вуалью тумана. Горьковатый запах, витавший вокруг. Медленный, низкий голос. Чрезвычайно вежливый и чрезвычайно холодный...

Слова о новой встрече, видимо, были просто словами. И всё же странно. Как бы она ни старалась собрать образ, он не складывался, но при этом казалось, что он всегда присутствует где-то рядом. Хотя он был просто случайным прохожим, оказавшимся рядом в день смерти мамы.

«На самом деле, если подумать, ничего особенного...»

Коротко вздохнув, она снова зашагала. Когда она почти дошла до остановки, телефон завибрировал. З-з-з. Опустив коробку на землю, она проверила сообщение. Это была ссылка на вакансию. Отправитель — Хе Чжон. Она нажала на ссылку, и на экране появилось название компании.

«Семён Дисплей».

Знакомое название. Там работала мама. И вакансия была именно в отдел стратегического планирования, что идеально подходило Син Э. Странно, что отдел стратегии крупной корпорации, который обычно нанимает через скаутов или переводит лучших сотрудников изнутри, объявил открытый набор. Да ещё и всего на одно место.

[Как насчет того, чтобы подать сюда? Зарплата, правда, будет поменьше.]

Ничего не выйдет. С таким резюме её никто не возьмет. Она уже собиралась написать такой ответ.

[Мне кажется, тебя возьмут. Попробуй.]

Хе Чжон снова говорила так, словно «предсказывала» будущее Син Э.

«Может, проектировщик моей жизни — это сестра Хе Чжон?»

Несмотря на нелепость этой мысли, в голове мелькнула уверенность: «Возьмут». Ведь вакансии и подработки, которые присылала Хе Чжон, она получала всегда, без единого промаха. Странно только, что её всегда тут же увольняли, но это, наверное, всё же её вина.

***

Предсказание Хе Чжон и в этот раз не было ошибочным. Пройдя конкурс 132 к 1, Син Э чудом получила работу.

Первый рабочий день. Пройдя парк Ёидо и перейдя пешеходный переход, она увидела «Семён Сити Тауэр». Стоя перед геометрически сложным зданием, полностью покрытым стильным стеклом, Син Э подняла голову.

Семён.

На залитой солнцем вершине виднелась огромная буква «S» — символ корпорации. Это «Семён Сити Тауэр». Группа «Семён», основанная на полупроводниках и электронике, была вторым по величине конгломератом в Корее, и сейчас её владельцами были предпринимательница Со Мён Ын и её внук. В этом здании располагались штаб-квартиры всех филиалов.

«Здесь я должна продержаться».

Она жила изо всех сил, едва выживая, но её загоняли всё дальше и дальше, пока она не оказалась на краю обрыва. Внизу — пропасть. Так уж вышло. Хоть она и не могла понять почему.

И вот место, где она оказалась, загнанная в угол...

«Именно "Семён Дисплей". Наверняка совпадение».

Только после того, как её приняли, накатил страх. А что, если кто-то узнает, что она «дочь Пак Се Рин», и начнет осуждать или нападать? На самом деле, это было давно, вряд ли кто-то помнит. Да и даже если узнают, за это не уволят.

Нужно только не встретить одного-единственного человека, и всё обойдется. Впрочем, она рядовой сотрудник, а тот мужчина — на самой вершине, так что встретиться им не суждено. Какое облегчение.

Она стояла перед вращающейся дверью, соединяющей внешний мир и «Семён».

«Мама, помоги мне не встретить того человека».

В маленьком пространстве крутящейся двери Син Э вдруг вознесла эту молитву. Настолько это было важно.

Ian. I. Choi.

Фактический владелец «TentaCi Asset Management» в США, гениальный трейдер, охватывающий рынки акций, облигаций и криптовалют. В то же время — теневой правитель и крупнейший акционер группы «Семён», который никогда не показывает своего лица.

После несчастного случая с его отцом, Чхве Джун Гёном, он унаследовал колоссальное состояние и вошел в число богатейших людей Кореи, но, видимо, из-за шока сразу уехал в США, и тогда вся информация о нем была удалена. Став взрослым и управляя огромными активами «TentaCi», он позволил некоторой информации просочиться, но это были только цифры.

Сын Чхве Джун Гёна... При мысли об этом факте на сердце стало тяжело.

Дверь сделала оборот, воздух с улицы смешался с воздухом помещения. В тесном пространстве вращающейся двери в памяти Син Э на миг мелькнул образ высокого мальчика, который оглянулся, потягиваясь. Яркий, красивый, улыбающийся широко, как солнечный луч.

Дверь завершила круг, и Син Э ступила внутрь здания.

«Даже если нам суждено встретиться, то, наверное, не сегодня...»

Роскошный холл заполнил всё поле зрения Син Э. Её время в «Семён» началось.

P.S. Переходи на наш сайт, там больше глав (до 30 главы)! boosty.to/fableweaver

Воссоединение

Глава 6. Воссоединение

17-й этаж. Здесь располагалась 1-я группа стратегического планирования, к которой была приписана Син Э. Она ненадолго остановилась перед схемой этажа на стене.

Группа стратегического планирования, группа управления бизнесом, группа HR и трудовых отношений... Она запечатлела в памяти названия всех отделов и их расположение. Затем закрыла глаза и мысленно воспроизвела увиденную схему. То, что не удалось запомнить, она снова проверяла, открыв глаза, и отправляла в «хранилище» памяти, повторяя этот процесс несколько раз. Это было то, что она всегда делала, попадая в незнакомое место.

Было раннее утро, поэтому вокруг царила тишина. До начала рабочего дня было еще далеко, так что она решила сначала запомнить расположение офиса, а потом побыть где-нибудь до 9 часов.

Тихо ступая по ковролину, она дошла до конца коридора и увидела ожидаемую табличку.

[Группа стратегического планирования]

Как только она шагнула за перегородку, отделяющую отдел, перед глазами открылся вид на реку Хан. Хотя сейчас небо было затянуто облаками, это был просторный офис, куда беспрепятственно проникали утренние лучи.

Она моргнула, и в поле зрения попал единственный человек, который уже пришел на работу и смотрел в монитор. Шаги Син Э рефлекторно замерли. С того места, где она стояла, был виден только профиль мужчины.

«...Иностранец?» Таким было её первое впечатление.

Глубоко посаженные глаза, линия, идущая от высокого лба прямо к переносице, белая кожа. Наверное, поэтому возникла такая мысль. Хотя волосы у него черные...

Поскольку Син Э всегда жила в изоляции, она была чувствительна к «силе», которой обладали люди, словно травоядное животное, наблюдающее за лесом из укрытия. Увидев его даже со спины, Син Э сразу поняла.

Этот человек опасен. Хищник, который не смешивается с другими и существует в одиночестве в своем опустошенном пространстве.

Син Э, привыкшая скрывать свое присутствие и стирать следы, была мастером незаметности. Поэтому мужчина не мог почувствовать её приближение.

Однако, когда он потянулся за бутылкой воды, то медленно обернулся. Так же, как Син Э замерла, увидев его, он, кажется, рефлекторно почувствовал её. В этот миг из-за спины мужчины, сидевшего на фоне окна, выглянуло солнце. Из-за контрового света его лица не было видно.

Может, из-за яркого света Син Э моргнула. Сердце начало биться медленно, но гулко. Ту-дум, ту-дум. Ту-у-дум. Время Син Э, текшее обычно монотонно, как день старика, словно наткнулось на что-то и вспыхнуло искрой.

***

Пока она моргала, глядя на него, солнце снова скрылось за облаками. Мужчина с крупным, высоким телом поднялся со своего места.

На вид ему было чуть за тридцать. Белая рубашка, галстук. Когда он повернулся к Син Э лицом, то сразу улыбнулся. Улыбка была такой теплой и радостной, словно он встретил того, кого долго ждал. От этой улыбки его белое лицо засияло ещё чище. Это был мужчина с какой-то неуловимо аристократической внешностью. Сердце рефлекторно заколотилось, и лицо вспыхнуло без видимой причины. Пока она пребывала в замешательстве от собственной реакции, мужчина направился к ней. Движения его были неторопливыми и расслабленными, как у леопарда, приближающегося к добыче.

То, что незнакомец так подходил к ней, пугало Син Э. Она прошептала себе, что нельзя отступать. Иначе он заметит её страх. Пока она сдерживала себя, длинные ноги в серых брюках сделали всего несколько шагов, быстро сократив расстояние. Казалось, сам воздух начал давить на неё. Когда они оказались совсем близко, Син Э, пытаясь скрыть испуг, вскинула голову.

— Здрав... ствуйте.

Приветствие вышло нелепым. Слова вырвались неожиданно, голос сорвался, а интонация прозвучала странно. Глаза мужчины красиво сощурились. Он поздоровался в точности так же, как Син Э.

— Здравствуйте.

Вежливый и мягкий голос, в котором, однако, чувствовался необъяснимый холодок. В памяти мелькнул чей-то образ и тут же исчез. Казалось, будто она встретила другого человека в другом пространстве, не здесь.

Мужчина посмотрел на Син Э и мягко спросил:

— По какому вы делу?

Естественный вопрос, раз он из этого отдела. Син Э с трудом выдавила голос:

— Я новый сотрудник... менеджер Ю Син Э.

Пока она с трудом выговаривала слова, глаза мужчины остановились на её лице. «Какой ясный взгляд», — мелькнула мысль, и щёки снова предательски загорелись.

— Менеджер... Ю Син Э.

Назвав её имя, мужчина медленно оглядел её с круглого лба до глаз и носа, словно проверяя, подходит ли ей это имя.

— Красивое.

Тон был сухим, словно он делал какой-то вывод. Рот Син Э приоткрылся — ей показалось, что она ослышалась. Не отрывая взгляда от её губ, мужчина спокойно добавил:

— ...Имя.

Поняв, что ошиблась, она мгновенно устыдилась. Но и слова о том, что имя красивое, смутили её. Она всегда стыдилась своего имени, считая его старомодным.

Кожу покалывало. Как назвать это незнакомое чувство? Прежде всего, дискомфорт от слова «красивое», или, может быть, страх. Чтобы увеличить дистанцию, она, несмотря на стыд, всё же сделала шаг назад, но сердце забилось ещё быстрее. Так сильно, что в груди заныло.

Словно предчувствуя, что этот момент останется в памяти надолго и будет причинять боль.

***

Сны И Хёна иногда начинались в машине. В ночь после новой встречи с той женщиной И Хён увидел этот сон впервые за несколько лет. Он давно его не видел, и почему он начался снова именно сейчас — неизвестно. Именно в этот день.

Во сне И Хён сидел на заднем сиденье, прислонившись к чьему-то плечу, и смотрел в окно. Машина плавно ехала по незнакомой трассе.

«Пришлось срочно поехать в Ёнджу».

Обещанный поход на бейсбол отменился, но он был даже рад. Он давно ждал этого путешествия.

Когда он вышел из машины, он был один. Перед глазами расстилалось что-то иссиня-черное. То ли ночное небо, то ли ночное море. То ли поздний вечер, то ли рассвет. Из-за волн он понял: это море.

«Это не было местом назначения...»

На берегу стояли полицейские и скорая помощь. Толпились репортеры и зеваки. Трое подготовленных водолазов с плеском — бултых — вошли в воду, и вспышки камер засверкали. Было видно, как водолазы плывут на глубину. То, как они гребли длинными руками, почему-то напоминало ему самого себя.

На дно, всё глубже на дно. Мимо черно-белых рыб и водорослей, в густую тьму. Туда, где человек не может дышать.

Время тянулось мучительно. Полицейский держал за руку кого-то похожего на рыбака и о чем-то спрашивал. Наверное, это был свидетель, который и сообщил о происшествии. Остальные продолжали ждать. И Хён знал, что всё это напрасно. Того человека там не найдут.

Спустя несколько часов водолаз наконец вынырнул. Снова — паф-паф — засверкали вспышки. Свет ударялся о темные волны и отражался. Водолаз скрестил руки, подавая сигнал. Это означало, что ничего не нашли. И Хён на мгновение не мог понять, к счастью для него этот пустой результат или нет. Водолазы один за другим поплыли к берегу.

Тело же И Хёна в какой-то момент начало погружаться под воду. Он тонул бесконечно.

«Почему мне приходится проходить через это?»

На самом деле И Хён знал, что всё это сон. Одна из множества сцен, созданных его воображением на основе короткой новости. Под водой было холодно и темно. Погружаясь глубже, И Хён зажмурился от муки.

«Почему именно я... почему это случилось со мной?»

Сквозь эту боль сцена сменилась, и место тоже. И Хён снова сидел на заднем сиденье машины, как и раньше.

«Не выходи, жди здесь. Я скоро вернусь».

Послушавшись этих слов, он бесконечно ждал, читая книгу. Кажется, он был сосредоточен очень долго. Сколько бы страниц он ни переворачивал, тот человек не возвращался. Наверное, более важные дела отвлекли его внимание.

Отложив книгу, И Хён выглянул наружу. В открытое окно залетал легкий ветерок. Он подумал: ничего страшного, если я ненадолго выйду. Он встал и посмотрел вглубь переулка.

И Хён, потягиваясь, повернул голову не потому, что услышал какой-то звук. Девочка двигалась бесшумно. Он просто рефлекторно заметил её.

Вдалеке шла маленькая девочка с рюкзаком за спиной. У неё было маленькое, тонкое лицо и ясные глаза. Встретившись с ним взглядом, девочка испуганно округлила глаза, но тут же покраснела. Опустив голову и отступив на шаг, она снова подняла взгляд на него. Когда только успела — её бледные щеки залились персиковым румянцем. Эта реакция была ему знакома, теперь он мог распознать её с первого взгляда.

Она... влюбилась. В меня.

Этот факт показался ему забавным, но странно приятным. Такая малявка, а уже туда же. Поэтому он бросил ей фразу:

— Ты живешь в том доме, в глубине?

Девочка, не сумев ответить, собралась убежать домой, но оглянулась на него. То, как она семенила прочь, словно убегая, пощекотало его сердце. Надо было сказать, что она красивая.

Словно пытаясь поймать последние лучи зимнего солнца, И Хён рефлекторно последовал за ней.

Не стоило этого делать. Девочка не должна была оглядываться, а он не должен был идти следом.

Юн Чэ Ён

Глава 7. Юн Чэ Ён

Проснувшись утром, И Хён сел на кровати и некоторое время сидел неподвижно, глядя в пустоту. В голове гудело, виски пульсировали болью, а подушка была мокрой от пота. Первым делом он проверил окно. Плотные шторы «блэкаут» не пропускали ни луча, комната тонула в кромешной тьме. Волна облегчения накрыла его.

Прижав ладонь ко лбу, И Хён на миг задумался.

«Опять этот сон...»

Он попытался вспомнить детали, сидя в темноте, но в памяти, как всегда, было пусто. Его лечащий врач называл это разновидностью ПТСР. Но факт оставался фактом: он видел сон. В дни, когда его мучили кошмары, он всегда просыпался в холодном поту и с головной болью.

И Хён открыл ящик прикроватной тумбочки, достал баночку с лекарствами, вытряхнул несколько таблеток и проглотил их. Пока он это делал, смарт-часы на запястье проверили его жизненные показатели и отправили сигнал людям снаружи о том, что он проснулся. Начальник Ан наверняка тоже получил уведомление.

Долгое время всё было спокойно, и он не понимал, почему кошмары вернулись именно сейчас. Встав с кровати, И Хён привычно направился в ванную.

***

Син Э пребывала в напряжении, пытаясь приспособиться к новому коллективу и правилам. Чтобы быстрее освоиться, она записывала имена и характеристики коллег в свой ежедневник, который всегда носила с собой, и делала рядом наброски. Тайком, усердно, вкладывая душу.

Начальник 1-й группы стратегического планирования Мин Бён Ён. Волос маловато, носит очки. Заместитель начальника Юн Чэ Ён — яркая, экзотическая внешность, хрипловатый голос. Говорят, она гений: закончила Хангук и училась за границей. Единственный мужчина в команде (кроме И Хёна), менеджер Сон, ладит с людьми, но почти не разговаривает. На всё только посмеивается: «Хо-хо».

Кроме них, были три женщины-менеджера, которые всегда ходили вместе. Менеджеры Го, На и Ли. Из-за фамилий их прозвали «Го-Ра-Ни» (Косуля). Рядом с их именами Син Э нарисовала соответствующую картинку. Все трое носили короткие юбки, а их смех звучал высоко, примерно как нота «си». Особенно беспокоила Син Э менеджер Го Сон Джу: в первый день она окинула Син Э взглядом с ног до головы и беспричинно стала холодна.

«Я ей не нравлюсь».

Син Э привыкла к такой реакции и узнавала её с первого взгляда. Если оценивать неприязнь по 10-балльной шкале, это было где-то на 6.

Имена остальных она пока только запомнила, но не успела изучить их особенности. Она планировала обновлять записи о важных людях в свободное время. Это была её стратегия выживания — человека, который нигде не мог влиться в стаю. Она специализировалась на наблюдении издалека. Даже если не удастся смешаться с толпой, нужно хорошо знать тех, кто может на неё повлиять, чтобы адаптироваться.

Ещё один «важный» человек, которого она знала...

«Чхве...» Написав только фамилию, Син Э замерла с карандашом в руке.

Имя она уже запомнила. Так вышло, что их рабочие места находились прямо друг напротив друга, разделенные лишь мониторами. Стоило чуть повернуть голову, и она могла видеть каждое его движение.

Похоже, он был местной знаменитостью. Каждый раз, проходя мимо отдела, женщины бросали на него взгляды. В туалете она слышала перешептывания. Причина была одна. У Син Э не было таких критериев оценки, и сколько бы она ни вглядывалась в его лицо, она не понимала, но все говорили: «Потому что он красивый».

А мне каждый раз, когда я его вижу... немного страшно. И встречаться взглядами не хочется. Может, это и есть неприязнь?..

Син Э смотрела на пустую строку в блокноте, где должно было быть его имя. Странно, но она не могла его написать. Не знала почему. Оставив место для имени пустым, она записала то, что успела узнать.

«Работает молча». «Глубокий, низкий голос». «Широкие плечи». «Цвет глаз...»

Определенно черный, но ощущался как RGB-код (25, 25, 112) — цвет полуночной синевы (Midnight Blue). Где она видела этот цвет раньше?.. Она на секунду задумалась, покусывая кончик карандаша, но так и не вспомнила. И вообще, почему она постоянно думает об этом?

«Кажется, он кого-то напоминает».

Син Э посмотрела в блокнот. Имена и характеристики всех, кого она узнала, были аккуратно записаны, и только у одного человека были описаны черты, но не было имени. Вписать имя или стереть характеристики? На самом деле, он из соседней команды, может, он и не так важен. Она почувствовала себя жалкой из-за того, что всерьез размышляет над этим с карандашом и ластиком в руках.

«Всё равно такие "инсайдеры", как он, либо будут меня игнорировать, либо презирать — одно из двух».

Внезапно на мониторе мигнул мессенджер. Это был групповой чат «Сотрудники и менеджеры 1-й группы», куда её сегодня добавили. Сообщения летели без остановки, но у неё не хватало смелости вклиниться, а пока она пыталась понять суть, тема уже менялась.

[Что будем есть на обед?]

Как раз было 12:00. Трио «Косули» во главе с Го Сон Джу любили ходить вместе на обед. На экране появилось название ресторана, незнакомое Син Э. В первый день замначальника Юн Чэ Ён сказала: «Менеджер На, позаботьтесь о новенькой, Ю Син Э, сходите вместе на обед». Значит ли это, что она тоже может ответить? Она колебалась.

Снова посыпались сообщения.

[Говорят, сегодня в столовой спагетти. Давайте туда.]

[Спагетти в столовой невкусные.]

[Получена инфа: замначальника Чхве И Хён сегодня идет в столовую.]

[Я за.]

[Я тоже.]

Можно ли мне присоединиться, или лучше поесть одной? Она покрылась холодным потом. Пока она нерешительно набивала «Здравствуйте» и думала, что написать дальше, «Косули» уже перешли к другой теме.

[Говорят, если прийти рано утром, в офисе только замначальника Чхве.]

[Было бы круто столкнуться с ним в лифте. Никого нет, только вы вдвоем едете наверх.]

[Да как приехать в такое время? Это ж надо из дома в 6 выходить.]

[Пошли. Чхве встал.]

С этими словами все трое разом вскочили. Перед уходом менеджер На как бы между прочим спросила Син Э:

— Вы же не идете с нами, да? В чате не ответили.

Менеджер Ли, стоявшая рядом, добавила:

— Мы вообще-то просто в столовую идем.

Син Э почувствовала облегчение. Она привыкла есть одна, но, так как она только устроилась, это заставило бы её чувствовать себя немного жалкой.

— Я пойду... Спасибо.

С этими словами Син Э встала. Встретившись с ней взглядом, менеджер Го, которая до этого молча наблюдала, скривила губы в усмешке. Син Э сразу оробела и опустила глаза, но всё же поспешно засеменила за ними. Она знала, что лучше ничего не ждать с самого начала, но стоило появиться крошечной щели, как она пыталась ухватиться за шанс. Вдруг в этот раз получится войти в этот круг людей?

Сделав пару шагов, Син Э на секунду вернулась к столу и схватила карандаш. Как бы она ни спешила, оставлять пустое место в блокноте было неприятно. Она поднесла грифель к месту, где была написана только фамилия «Чхве».

«И Хён».

Быстро дописав имя, Син Э поспешила вслед за группой «Косуль».

***

Взгляд замначальника Юн Чэ Ён упал на спину Ю Син Э, которая с легким воодушевлением семенила за троицей «Косуль». Те всем своим видом и тоном давали понять, что надеются на отказ Син Э, но она, похоже, этого не заметила.

«Или просто была рада приглашению и притворилась, что не заметила, хотя всё поняла».

Ей сказали, что новый сотрудник поступит в подчинение к Чэ Ён. Ю Син Э. Имя немного... старомодное. Потом она посмотрела личное дело. Университет Соун, диплом с отличием. Образование великолепное. Рекомендательное письмо с фразами «выдающиеся способности», «трендовая стратегия с глубоким пониманием международной обстановки» тоже было идеальным. Проблемой был опыт работы. Во всех компаниях стаж был коротким. Где-то 9 месяцев, где-то год и два месяца.

С таким резюме никуда не берут. Как же она попала в нашу компанию, да ещё и в отдел стратегического планирования, куда сложнее всего устроиться?

«Странно. Начальник HR сказал просто обвести имя и нанять её».

Вспомнились слова начальника Мина, сказанные со вздохом: «Ладно, бог с ним, с опытом, но внезапный найм сотрудника со стороны... тебе не кажется это странным, замначальника Юн? Так же, как и с Чхве И Хёном недавно».

Чэ Ён внутренне напряглась, но ответила небрежно: «Ну, у замначальника Чхве... рабочие навыки просто убийственные».

«В отделе кадров даже не говорят, откуда он пришел. Это тоже странно. Честно говоря, мне кажется, это...» Начальник Мин сделал паузу и понизил голос: «Указание исполнительного директора Хана».

Он даже щелкнул пальцами, гордясь своей дедукцией. Исполнительный директор Хан Хён Пхиль. Хоть он и был всего лишь исполнительным директором, по слухам, он был правой рукой крупнейшего акционера и входил в тройку самых влиятельных людей в «Семён», так что протащить пару сотрудников для него было пустяком. Но Чэ Ён знала: директор Хан никогда не принимает решений по собственной воле.

«Нет, ну почему именно такая девчонка?»

Пока начальник Мин ворчал, взгляд Чэ Ён скользнул по названиям компаний, где работала Ю Син Э.

«Омо».

«Сонъён Текникс», «Левон Солюшнс», «Лекин & Джей Консалтинг». А теперь «Семён Дисплей».

Глаза Чэ Ён расширились от удивления.

P.S. Переходи на наш сайт, там больше глав (до 40 главы)! boosty.to/fableweaver

Его серая папка

Все четыре компании были знакомы Юн Чэ Ён. «Сонъён Текникс» был партнером «Семён», в «Левон» инвестировала «TentaCi», а «Лекин & Джей» и вовсе была дочерней компанией «TentaCi». Связь, незаметная для других, бросилась ей в глаза сразу. Все эти компании готовы были пасть ниц по одному слову Чхве И Хёна.

«Так и есть».

Начальник Мин попал в точку, сам того не ведая. Но почему? Почему стаж работы в этих трех компаниях такой короткий? Это ведь серьезно портит карьеру.

Взгляд Чэ Ён скользнул к столу Ю Син Э. Вспомнился её первый день. Очки в роговой оправе, наглаженная до хруста белая блузка, серая юбка. Ей 27 лет. Возраст, когда положено цвести, а у неё — старая, черная, плоская кожаная сумка, какую носят разве что мужчины в возрасте. Держа эту сумку обеими руками, она низко поклонилась.

«Здравствуйте. Я Ю Син Э».

Пока остальные сдерживали смешки пфф и обменивались взглядами, Ю Син Э, не поднимая глаз, тихо села за свой стол.

Ходило множество слухов: что она не носит одежду с узорами, что пользуется коричневой помадой, модной в 90-х. Но на самом деле Ю Син Э была незаметной. Она жила, затаив дыхание, и даже ходила бесшумно. Как сотрудники административного отдела, раздающие почту по утрам, или уборщики, поливающие цветы. Вроде они и есть рядом, но о них постоянно забываешь. Люди того типа, мимо которых проходишь, даже не задумываясь о том, что нужно поздороваться.

Давно она таких не видела. Казалось странным, что такие люди ещё существуют, но взгляд Чэ Ён то и дело тайком останавливался на Син Э. Каждое её действие, да что там, даже бездействие, было для Чэ Ён открытой книгой.

Если сосед отодвигает стул и встает, она наверняка думает: «Может, я ему мешаю?» Если ей поручают работу, она будет стараться изо всех сил, чтобы её не возненавидели. Даже если в автобусе она случайно нажмет кнопку выхода не на той остановке, она выйдет, лишь бы не услышать ворчания водителя. Она не способна ничего требовать, отказывать или критиковать.

Живет, постоянно оглядываясь на других, но, по иронии судьбы, совершенно не умеет считывать ситуацию. Она тратит все силы на то, чтобы уловить настроение окружающих, гадая: «Почему они так сделали?», но поскольку она слишком отличается от них, её догадки почти всегда неверны.

«Поэтому» люди решат, что она им не подходит, и быстро исключат из своего круга. От этого она станет ещё более зажатой, потеряет шанс научиться общаться и отдалится ещё больше. А с зажатыми людьми обычно не церемонятся...

Но стоит проявить к ней хоть каплю доброты, как она снова начнет вилять хвостом, словно щенок, забывший, что хозяин только что его ударил.

«Я живу с таким идиотом, как ты».

В ушах Чэ Ён прозвучал грубый голос. Голос, который она, казалось, забыла, но спустя долгое время он вернулся. Чэ Ён холодно усмехнулась.

***

Ранним утром LED-экран, подключенный к смарт-часам Председателя Чхве, оповестил о его пробуждении. Начальник Ан и двое ассистентов подождали около пяти минут, прежде чем войти в гардеробную. Они проверили подготовленную одежду, вывели новости на монитор напротив и стали ждать появления И Хёна.

В тишине раздался звук шагов в тапочках. Ассистенты, как их учили, опустили головы в ожидании. Высокий рост, белое утонченное лицо, контрастирующее с ледяной аурой. Даже когда Председатель Чхве вошел, никто не поздоровался. Он терпеть не мог общаться или даже просто пересекаться взглядами с новыми людьми.

И Хён встал перед зеркалом, раскинув руки, чтобы одеться. Один из помощников подошел с рубашкой. Пока он надевал рукав на руку И Хёна, его рука случайно коснулась плеча И Хёна. И Хён продолжал смотреть на монитор с новостями, но начальник Ан тут же жестом приказал сотруднику выйти. Сегодня же его заменят.

Ан сам взял рубашку и встал перед И Хёном. По спине тек холодный пот. Быстро оценив выражение лица босса, Ан начал застегивать рубашку и докладывать о делах, накопившихся за ночь.

— Встреча с компанией «Нитта» назначена. Председатель сказал, что свободна только дата 26 апреля, и их представитель согласился подстроиться.

Известная японская биотехнологическая компания. В настоящее время Председатель Чхве определил биотехнологии, робототехнику и ИИ как ключевые направления, которые будут кормить группу «Семён» в будущем. В секторе биотехнологий он рассматривал «Нитта» как объект для инвестиций.

Перед принятием окончательного решения нужно было осмотреть завод. Сумма сделки была огромной, поэтому представитель «Нитта» постоянно связывался с начальником Аном.

— Кого отправить в сопровождение? Другой ассистент застегивал запонки на рукавах. И Хён, не отрываясь от монитора, был погружен в новости. Ключевые зарубежные сводки и рыночные индикаторы сменяли друг друга в порядке, установленном Аном.

Ответ прозвучал неторопливо.

— Отправьте исполнительного директора Хана. Передайте, чтобы оформили командировку в Токио.

Хан Хён Пхиль был доверенным лицом И Хёна ещё со времен США. В Корее он играл роль непосредственного начальника И Хёна в группе стратегического планирования, где И Хён числился заместителем начальника отдела. Хан долгое время отвечал за коммуникацию с правительством США, поэтому прекрасно разбирался в любой индустрии.

— В компании оформите всё так, будто я сопровождаю директора Хана.

— Понял.

Следующий пункт был из тех, что не нравились И Хёну. Ан выдержал небольшую паузу.

— Проблема с транспортом и переводчиком. Если едет директор Хан, японский филиал «Семён» захочет предоставить поддержку.

Обычно, когда топ-менеджер едет в командировку, местный филиал обеспечивает машину, водителя и переводчика. Если станет известно, что летит директор Хан, глава японского филиала наверняка примчится встречать его в аэропорт. Для «Нитта» визит Председателя Чхве — огромная честь, они обеспечат протокол по высшему разряду. Но сделка тайная, и если появится кто-то из «Семён», возникнут сложности.

— Может, заранее предупредить японский филиал, чтобы ничего не готовили?

Ан задал вопрос тихо, следя за реакцией босса. Такие моменты были самыми неловкими. Председателю Чхве приходилось лично улаживать мелкие вопросы, связанные с командировкой. Если кто-то сделает это за него, пока его личность скрыта, возникнут вопросы: «Почему?»

Ассистент, застегнувший манжеты, подал галстук. И Хён взял его и накинул на шею; гладкий шелк с легким шелестом скользнул по воротнику рубашки.

— Я сам этим займусь. В конце концов, по легенде, сопровождением занимаюсь я.

Если позвонят из административного отдела с информацией о протоколе от японского филиала, достаточно будет ответить одной фразой: «Не нужно».

— Понял.

Ан нервно кивнул. Пока И Хён застегивал пряжку часов, Ан протянул ему папку из ПВХ. На ней не было этикетки, но серая папка всегда означала одно — «Ю Син Э».

Там было всё: от профиля до фотографий, но И Хён уже знал всё наизусть. Сегодня он проверил только остаток на её банковском счете. Сумма стремилась к нулю, но было кое-что ещё, чего не было в документах, но о чем постоянно думал Председатель Чхве.

— Мы всё ещё... не нашли.

Фраза, повторяемая каждый день, каждый год после смерти Пак Се Рин. Сколько бы они ни искали, следов не было. Пак Се Рин копила деньги с фанатичным упорством. Она держала их в банке, но за три дня до смерти сняла всё до копейки, словно предчувствовала конец. И после этого не было ни одного следа, куда бы эти деньги были внесены. Проверка всех знакомых тоже ничего не дала.

Ан, косясь на босса, добавил:

— Вопрос с репетиторством решен, её уволили.

Закончив сборы, Председатель Чхве вернул папку Ану. Он вышел из гардеробной и быстрым шагом направился по длинному коридору. Ан, семеня следом и отправляя сообщение на кухню через часы, услышал брошенную через плечо фразу:

— «Хёниль Терапевтикс».

— Да?

— Скажите директору Хану подготовить отчет об этой компании. Чтобы было удобно сравнивать с «Нитта».

Видимо, эта компания случайно попалась ему на глаза. Компании, имена которых Председатель Чхве вот так небрежно бросал, часто в короткие сроки становились «тенбэггерами» — акциями, выросшими в цене в десять раз. Это была одна из причин, почему его называли гениальным трейдером с Уолл-стрит.

— Будет сделано.

Они дошли до столовой. На столе уже был сервирован завтрак, который Председатель Чхве ел каждое утро. Перед тем как он сел, сотрудник, наливший кофе, поклонился и вышел. Начальник Ан задернул шторы. Столовая погрузилась во тьму, подобную черной ночи.

Убедившись, что И Хён поднял кофейную чашку, Ан вышел и плотно закрыл за собой дверь.

В лифте

Глава 9. В лифте

7:03 утра. Время, когда Син Э прибыла в компанию. В здании «Семён» была библиотека, поэтому уже вошло в привычку заниматься там около часа, а к 8 утра, когда начинался основной поток сотрудников, перебираться в офис.

Войдя в лобби, она почувствовала прохладу кондиционированного воздуха, отрезавшую шум улицы. Захотелось есть. Может, сбегать за булочкой? Она ещё плохо ориентировалась на Ёидо и не знала, где здесь вкусная пекарня.

Проходя через центр безлюдного холла, она заметила мужчину, поднимающегося на эскалаторе из подземного этажа и идущего ей навстречу. Заместитель начальника Чхве И Хён. В руке он держал стаканчик кофе из сетевой кофейни в подземной галерее. Сердце гулко ухнуло. Бум-бум. Она на мгновение задумалась: нужно ли здороваться?

Вроде бы сотрудники должны кивать или приветствовать друг друга при встрече. Син Э поспешно опустила глаза. Но опоздала на долю секунды. От одного лишь мимолетного пересечения взглядов сердце заколотилось, а лицо вспыхнуло. «Красивое...» — его слова пронеслись в голове. Он говорил об имени, но ей всё равно было неловко и не по себе.

Опустив голову, Син Э быстро сделала вывод: в его взгляде не было узнавания. Они из соседних команд, но обычно люди не запоминают её с первого раза. К тому же, он — человек, на котором сосредоточено внимание всех сотрудников.

Проблема была в том, что им обоим нужно было в один лифт. В итоге они шли рядом, но на некотором расстоянии. К счастью, у него был широкий шаг, а у неё — маленький, так что она естественным образом отстала. Он даже не оглядывался, но с каждым шагом кожу покалывало всё сильнее. Наконец они встали перед лифтами.

И Хён нажал кнопку вызова. Син Э ждала поодаль. Лифтов было четыре. Но если придет один, а она не войдет и будет ждать следующий, это будет выглядеть странно.

«Что делать, если в лифте никого не будет?»

Дзынь. Лифт прибыл. Она вытянула шею, заглядывая внутрь через открывающиеся двери. Пусто. Никого нет.

И Хён вошел первым. Нажав кнопку удержания дверей, он плавно повернулся к выходу. Они стояли друг напротив друга через открытый проем, на расстоянии. И Хён слегка окинул её взглядом. Показалось, что он прошелся взглядом по её телу, но, наверное, это ошибка. Он выглядит как человек равнодушный и строгий, которому такое неинтересно.

Пока она мешкала, замначальника Чхве слегка приподнял бровь. Безмолвный вопрос: «Чего не заходите?» Пути к отступлению отрезаны. Син Э сглотнула и шагнула внутрь. Ощущение было, словно травоядное животное добровольно заходит в пещеру к хищнику.

***

Как только Чхве И Хён убрал палец с кнопки, двери закрылись. Син Э забилась в самый дальний угол, стараясь держаться как можно дальше. Чхве И Хён нажал на 17-й этаж, а Син Э — на 31-й, где находилась корпоративная библиотека.

Находиться вдвоем в замкнутом пространстве было удушающе. Лицо всё ещё горело, дышать было трудно. В стерильном металлическом пространстве запах кофе смешался с личным запахом Чхве И Хёна. Это ощущение обволакивало, вызывая дискомфорт и тревогу, поэтому она лишь крепче сжала сумку. Она даже не знала причины. Хотелось только одного: чтобы двери открылись и она могла сбежать.

Лифт с тихим гудением тронулся. Чтобы скрыть нервозность, Син Э уставилась на высокотехнологичный LED-экран, где крутили новости и объявления компании.

[14 марта, 14:00. Проведение учений по гражданской обороне.] [Конкурс по использованию данных для сотрудников.]

Слово «Конкурс» (Кёнджиндэхве) бросилось в глаза первым. Там была опечатка (вместо «Кёнджин» было написано «Кёнджинг»). Может, поэтому, глядя на экран, ей стало ещё неуютнее. Она отвела взгляд, и тут её пронзила пугающая мысль.

«А если он заговорит со мной... что отвечать?»

«Как вам работается?», «Сегодня холодно, да?», «Много работы?» и так далее. Вряд ли. Скорее всего, он её не знает, да и замначальника Чхве И Хён не похож на того, кто первым заводит разговор.

Она продолжала вжиматься в угол лифта, словно надеялась просочиться сквозь стену, но на всякий случай перебирала в голове возможные вопросы старшего коллеги и готовила ответы.

— Если будете так...

Вопрос всё-таки прозвучал. Но с таким началом она никак не могла предугадать, о чем он спросит. Чхве И Хён оглянулся на неё. Он окинул взглядом её фигуру, вжавшуюся в угол, с широко раскрытыми от испуга глазами, и закончил фразу:

— ...Вы так сквозь стену провалитесь.

А. Что делать. Он заметил. От стыда у Син Э приоткрылся рот, и в этот момент Дзынь — двери открылись. Чхве И Хён коротко кивнул ей на прощание и вышел первым.

«Как он узнал?»

Она и правда хотела провалиться сквозь землю. Было стыдно, но вместе с тем пришло облегчение. Глядя на его удаляющуюся высокую спину, пока двери закрывались, Син Э прислонилась к стенке лифта и глубоко выдохнула.

***

Выйдя на 31-м этаже, Син Э поплелась в библиотеку. Пока она клала сумку на своё обычное место в углу, ей казалось, что душа покинула тело. Словно она истратила всю энергию там, в лифте.

Сев на место, она осмотрелась. Библиотека была пуста, если не считать сотрудника на ресепшене, и здесь было тихо. За стеклянной стеной библиотеки виднелась оранжерея. Говорили, что её построили для сотрудников, но ходили слухи, что на неё потратили сотни миллионов вон только потому, что крупнейший акционер любит сады с цветами. Говорят, его офис, которым он пользуется во время редких визитов в Корею, находится на 32-м этаже, и из его окна открывается вид именно на этот сад.

«Слышала, что он в Америке...»

Она знала, что этого места нужно избегать, но, как и вчера, украдкой бросила взгляд на 32-й этаж. Обычный лифт туда не ходил. Попасть туда можно было только по длинной лестнице отсюда, но проход был перекрыт красным бархатным канатом. На самом верху дежурил охранник.

Мельком она увидела массивную темную деревянную дверь и окна кабинета.

«Темно...»

Свет в коридоре был почти выключен. Наверное, потому что владелец в Америке и почти не бывает здесь.

«Почему-то страшно».

Несмотря на страх, взгляд снова и снова возвращался туда. Поёжившись, Син Э достала книги и планшет. Первым делом она зашла на корпоративный портал. Нужно было сделать одно дело. Перед тем как положить руки на клавиатуру планшета, она долго колебалась.

«А вдруг кому-то это не понравится?» «Но я не могу просто проигнорировать такое».

После пятидесяти тысяч сомнений Син Э начала писать. Только нажав кнопку «Загрузить», она перешла к своей обычной рутине — просмотру новостей. Просмотрев все основные мировые события, случившиеся за ночь, она достала книгу по акциям. Обычно она изучала экономику, право, IT — всё подряд, но больше всего времени уделяла акциям и макроэкономике.

Син Э начала изучать фондовый рынок сразу после поступления в университет. Она училась на факультете менеджмента, и на занятиях по основам инвестирования её это захватило. С тех пор и до сегодняшнего дня, не имея четкого плана, как это применить, она ежедневно тратила на изучение рынка не менее трех часов.

Счет она открыла на деньги с первой подработки. Несколько лет тренировалась на мелких суммах или покупала по одной акции. Каждый день следила за рынком, изучала графики, искала перспективные компании. Когда ей показалось, что ошибок почти не осталось, она начала инвестировать серьезно, но всё равно терпела неудачи раз за разом.

«Просто делай. Нужно просто делать».

Бормоча это себе под нос, она делала это по привычке каждый день. Она открыла график акции, за которой давно следила. После нескольких месяцев ожидания с пустым счетом, наконец-то наступил идеальный момент для покупки.

«Хёниль Терапевтикс».

Эта компания специализировалась на ADC (конъюгаты антитело-лекарственное средство) — главном тренде современной биоиндустрии. С таким уровнем успеха клинических испытаний экспорт технологий казался неизбежным. К тому же, крупным акционером был гигант биоиндустрии «Хёниль Био», что гарантировало стабильность, а экспорт технологий принесет сотни миллиардов вон выручки.

Но, похоже, никто об этом не думал: акции находились в зоне перепроданности, на самом дне.

«В 9 часов куплю».

Закрыв приложение, она помассировала ноющее плечо, и воспоминание о лифте снова всплыло. Мужчина, который смотрел на неё, нажимая кнопку удержания дверей.

«Странно... почему я всё время думаю о нем?»

Пытаясь отогнать мысли, она отвернулась и снова посмотрела на офис крупнейшего акционера на 32-м этаже. Она долго смотрела туда, пока образ замначальника Чхве И Хёна не померк.

Ей было страшно встретиться с тем человеком с вершины, но в то же время любопытно. Просто узнать: здоров ли он, всё ли у него хорошо.

Лицо Син Э омрачила тень. И дело было не только в том, что у них была общая рана. Когда она вспоминала того мужчину, на сердце становилось необъяснимо тяжело. Чувство вины, сожаление. Правильно ли испытывать такие чувства или нет? Ответа она так и не нашла.

Мелочи

Глава 10. Мелочи

В офисе было тихо, как обычно. Присутствовали только исполнительный директор Хан Хён Пхиль, для которого железным правилом было приходить раньше И Хёна ещё со времен их работы в Штатах, и его секретарь.

Поставив кофе на стол, И Хён включил ноутбук. Он прочитал несколько рабочих писем, адресованных «заместителю начальника 2-й группы стратегического планирования Чхве И Хёну», и ответил на них. Стрелки часов приближались к восьми.

Сделав глоток кофе и устроив небольшую паузу, он вспомнил утреннюю встречу. Встреча с Ю Син Э была случайностью. В первый раз он увидел её у дома очень давно, во второй — у крематория, в темноте, так что неудивительно, что она его не узнала. В отличие от И Хёна, для неё день её поступления на работу стал их первой встречей.

Она шарахалась от него в ужасе, но её бледные щёки рефлекторно наливались спелым персиковым румянцем. Реакция была точь-в-точь как в прошлом. Опускала голову, потом снова поднимала взгляд, а стоило подойти ближе — убегала.

В лифте было то же самое. Она всем телом ощущала его присутствие, бросала украдкой взгляды, а потом забилась в угол, дрожа и ковыряя ногти. Взгляд, которому негде было найти приют, блуждал по LED-экрану. А потом она вдруг почувствовала дискомфорт.

«Что это было?»

Он следил за этой женщиной семнадцать лет. Но получая отчеты в виде фотографий, цифр и букв, невозможно было полностью разгадать причины её поведения.

Может быть... Прищурившись и глядя в пустоту, И Хён снова взялся за мышь и зашел на корпоративный портал. За внутренние объявления отвечал отдел по связям с общественностью (PR).

Найдя доску объявлений PR-отдела, он кликнул по ней. Там висел пост, опубликованный сегодня. Как он и предполагал. Автор: Ю Син Э.

«Она опять за своё...»

Пост начинался со слов «Здравствуйте». Опечатки вроде «Конкурс» (написанное как «Кёнджинг») и ошибки в пробелах, которые она видела утром на экране в лифте, были исправлены и приведены в надлежащий вид. Она не выдержала и всё-таки написала об этом.

«Буду очень признательна, если вы исправите это». В последней фразе читалась мольба.

И Хён уже знал, что будет, если PR-отдел не исправит ошибку. Она будет мучиться несколько дней, в одиночку катаясь на лифте вверх-вниз, чтобы проверить экран снова и снова. «Если я скажу, они могут обидеться». Она будет перебирать в голове тысячи вариантов, но в итоге наверняка напишет ещё один пост. «Пожалуйста, не могли бы вы исправить это?» В конце она будет практически умолять.

Однажды он видел, как Ю Син Э в одиночестве расставляла книги на полке в комнате отдыха, выравнивая их по высоте корешков. Когда она работала, её спина была прямой, поза — аккуратной, а ноутбук, документы, ручки — всё на столе лежало под идеальными углами. Хоть завтра в армию отправляй.

Он до сих пор не понимал, почему для неё это так важно. Но раз это особенность Ю Син Э, нужно знать даже такие мелочи.

«Мелочи, значит...»

Тук-тук. Его пальцы на мгновение постучали по столу.

***

Пока он был погружен в мысли, на часах стукнуло 8:00, и сотрудники начали подтягиваться один за другим. Ему нужно было быстро закончить работу «замначальника Чхве», чтобы уйти ровно в срок и заняться делами владельца группы «Семён» и «TentaCi».

Он снова сосредоточился на стратегических материалах, полученных от начальника отдела, когда телефон завибрировал. З-з-з. Это был начальник Ан.

[Ю Син Э купила акции «Хёниль Терапевтикс».]

Взгляд И Хёна надолго застыл на этих словах. Он склонил голову набок, вспоминая. Кажется, это уже четвертый раз? Когда Ю Син Э покупает акции компании, которую он сам отобрал.

Открыв график на телефоне, он мысленно провел линию тренда. Ретест линии тренда, перепроданность, исторический минимум. Точка входа, которую обычно выбирала Ю Син Э, была верной. По его расчетам, в краткосрочной перспективе цена могла упасть еще немного.

«Примерно на 15%...»

Но дело было не в цене. Удивительно, что она выбрала именно «Хёниль Терапевтикс». Компания совсем не рекламировала результаты клинических испытаний, из-за чего цена акций была подавлена, но она всё равно разглядела потенциал.

Закрывая график и снова берясь за кофе, он увидел, как Ю Син Э входит в свой отдел. Она и так была незаметной, но сейчас кралась ещё тише, мелкими шажками, стараясь скрыть свое присутствие. Глаза опущены, чтобы не встретиться ни с кем взглядом, голова слегка наклонена. Это было её робкое утреннее приветствие.

Сделав глоток кофе, он наблюдал за Ю Син Э. Белый круглый лоб над очками в роговой оправе блестел на солнце. Несколько дней назад он заметил, что линия от уха до шеи у неё была особенно изящной, но отсюда её не было видно.

Красивой выросла. Он осознал это снова. От овального лица до тонких черт — её внешность была на редкость выдающейся. Когда она была маленькой, он не ожидал, что она станет настолько похожей на мать. Взгляд И Хёна скользнул по фигуре женщины. Тонкая шея, хрупкие плечи, округлая полная грудь.

Почувствовав взгляд или просто по привычке, Ю Син Э, выдвигая стул, повернулась в его сторону. Поняв, что он смотрит на неё, она округлила глаза, а лицо её стало белым как полотно. И Хён сделал ещё глоток кофе, спокойно глядя ей в глаза.

То, что она с выражением ужаса на лице поспешно села и спряталась за перегородкой, было ожидаемо. И Хён некоторое время молча смотрел на перегородку, а затем медленно поставил чашку.

***

И Хён предпочитал оставлять служебную машину у «Семён Сити Тауэр» и уезжать домой за рулем сам. Как только он выехал с парковки, две черные машины, стоявшие в ожидании, одновременно тронулись с места и последовали за ним.

И Хён любил водить. Ему нравилось быть одному, отрезанным от мира, а ветер из открытого окна остужал мозг, перегретый за день.

Неоновые огни Сеула мигали красным и синим. Пока машина ехала, огни сливались в длинные линии, когда останавливалась на светофоре — превращались в точки. Среди этих линий и точек воспоминания о Ю Син Э вдруг вклинивались, как неподходящая деталь пазла.

Эта настороженность, которая охватывает всё её тело каждый раз, когда они встречаются.

«Как снять эту настороженность?»

Пальцы постукивали по рулю в такт спокойной музыке, льющейся из динамиков. Сосредоточенный на этой мысли, И Хён в какой-то момент нажал кнопку вызова на руле.

— Да, Председатель. Голос начальника Ана был напряженным с первой секунды.

— Проведите дополнительное расследование по Ю Син Э. Не счета, образование, карьера или характер — это всё не нужно.

Казалось бы, что ещё можно узнать подробнее? Но Ан сначала ответил:

— Да, будет сделано, Председатель.

И Хён пояснил:

— Что она ест, чем занимается. То, что не пишут в документах. ...В хронологическом порядке, подробно.

Вспомнив кое-что, И Хён добавил:

— Ах да, хотелось бы узнать о... всяких мелочах.

— Да. Сразу же займусь и доложу.

Звонок завершился. Музыка снова заполнила пустоту в салоне, и И Хён бросил взгляд на цифровые часы. 22:25. Прошло около 17 минут с тех пор, как она прибыла на станцию Ёидо. Значит, сейчас она где-то между станцией Тонджак и Сапхён на 9-й линии. Сидя или стоя, она наверняка анализирует на телефоне графики акций, выросших сегодня, один за другим. А если вспомнит какую-то ошибку на работе или что-то, что её беспокоит, то начнет перебирать в голове тысячи вариантов развития событий и снова достанет блокнот, чтобы записать.

От станции Сонджоннын до пересадки на линию Суин-Пундан ей идти около 138 метров. Она будет семенить, считая шаги. А примерно в 22:53, когда до дома Пак Чжи Сук останется 35 метров, она перейдет на бег. Потому что там нет фонарей.

Рука И Хёна снова постучала по рулю тук-тук. Есть ли что-то ещё, что ему нужно знать? Он думал, что знает всё, но при личной встрече всё оказалось сложнее и запутаннее. И Хён склонил голову набок, откладывая поиск ответа на потом.

***

5:30 утра. Проснувшись по будильнику, она услышала шум за дверью комнаты. Запах супа из рыбных котлет (омук) и стук ножа, нарезающего зеленый лук. Тётя, похоже, уже встала.

Она всегда была благодарна Джи Сук, но в такие дни ей становилось тревожно. Если тётя вставала так рано, это неизбежно означало, что что-то случилось.

Вспомнилось, как несколько дней назад Хе Чжон рыдала и кричала.

«Ну почему жизнь так жестока именно ко мне, черт возьми!» «Хе Чжон, дочка. Деньги — это не всё в жизни. Счастье за деньги не купишь». «Не купишь! Потому что денег нет, вот и не купишь!»

Ответив так матери, Хе Чжон заорала на Син Э, которая смотрела на них: «Чего уставилась! Думаешь, раз учишься хорошо и в крутую компанию устроилась, то теперь важная птица?»

Син Э тогда просто тихо, как мышь, сбежала в свою комнату.

Вставая и нащупывая очки, Син Э подумала о балансе своего счета. Лицо её помрачнело. Ей было жаль тётю, но сейчас денег почти не было, так что лучше пока избегать разговора. Нужно подловить момент, когда тётя пойдет в туалет.

На самом деле, больше, чем просьбы о деньгах, Син Э беспокоило другое. Недавно, идя ночью в туалет, она услышала, как дядя спросил: «Когда мы уже сможем жить только своей семьей?»

«Нет, этого не будет». Она слышала, как тётя резко ответила: «Мы обязаны держать её у себя». Значит, всё будет в порядке.

«Син Э, тётя — твой единственный опекун».

Если подумать об этом, она действительно должна помогать им всем, чем может. Чувство вины давило на сердце, но Син Э начала двигаться механически, по порядку. Первым делом она принялась складывать футон на полу. Прижавшись лицом вплотную, она выровняла края, но один угол, растянувшийся при стирке, всё равно выступал на сантиметр.

Син Э потянула другую сторону, чтобы выровнять этот выступ. Жизнь заставляла её делать всё идеально, чтобы просто выжить, но, кроме того, если хоть одна такая мелочь не сходилась, она весь день чувствовала тревогу.

Сложив одеяло угол к углу, Син Э направилась в ванную, примыкающую к комнате. Ей потребовалось меньше 10 минут, чтобы бесшумно принять душ и вернуться. Боясь разбудить Хе Сон, младшую кузину, с которой она делила комнату, Син Э на цыпочках подошла к шкафу. Немногочисленная одежда Син Э висела в углу, рассортированная по порядку: от белого к серому, затем к черному.

«Всегда носи очки, верхнюю пуговицу расстегивай только одну. Всегда скромно, не выделяйся».

Как учила мама, она оделась так, чтобы скрыть лицо и фигуру, и нанесла макияж. Закончив сборы на работу, Син Э приложила ухо к двери, прислушиваясь к звукам снаружи.

✨ P.S. Переходи на наш сайт! У нас уже готово 50 глав к прочтению!  ➡️ Fableweaver

Плата за академию

Теперь она могла распознать каждое действие тёти только по звукам. Нож отложен, огонь под кастрюлей с супом убавлен. Наконец-то время идти в туалет. Как только Джи Сук открыла дверь ванной, Син Э взялась за ручку своей двери. Бесшумно закрывать двери она умела лучше всех в мире.

В гостиной стоял густой запах рыбного супа, Джи Сук не было видно — она ушла в ванную. Син Э на цыпочках кралась к выходу. Проблема возникла, когда её взгляд упал на корзинку с перекусами на обеденном столе. Глаза округлились.

«Может, там есть хлеб? Круассаны?»

Она уже шла на носочках к выходу, но развернулась. Она была уверена, что сможет проверить так, чтобы Джи Сук не заметила. Скрывая звук шагов и даже дыхание, она быстрым шагом направилась к столу. Она оглядела корзину, но из хлеба там были только тосты. Не то что круассанов, даже булочек с фасолью не было. В прошлый раз она видела, как Хе Сон ела вкусную выпечку, но где они её прячут, оставалось загадкой.

Син Э снова побежала на цыпочках к прихожей. Проблема была в том, что бесшумно открыть входную дверь было невозможно.

— О боже, Син Э. Постой... погоди минутку.

Бегство прервалось, по спине пробежал холодок, словно что-то разбилось. Обернувшись, она увидела Джи Сук, которая выходила из ванной, на ходу поправляя одежду. С лицом, полным желания поговорить, она быстро шла к ней. Сердце упало, но тут же кольнуло чувство вины. Нельзя так вести себя с тётей.

— Да.

— Ох, в последнее время ты рано уходишь на работу... и поздно возвращаешься.

От тёплого беспокойства в голосе тёти вина накатила новой волной.

— Да.

Син Э всегда вставала в 5:30, уходила в 6:00 и возвращалась домой поздно, в 23:00. Даже в дни, когда были подработки репетитором. Это было отчасти, чтобы избежать давки в автобусах и метро, но главное — в этом доме у Син Э не было места, чтобы отдохнуть одной или позаниматься инвестициями. Она не хотела быть обузой для семьи, которая приютила её, бездомную сироту, поэтому убивала время где-то ещё перед возвращением.

— Видимо, на новой работе много сверхурочных.

— Сверхурочных нет.

Стараясь понять настроение Джи Сук, Син Э ответила вежливо. Джи Сук говорила, что если она будет использовать официально-вежливый стиль («...сёмнида») и дома, и на улице, это будет меньше раздражать людей, поэтому Син Э старалась следовать этому совету. Она не знала, стоит ли добавлять объяснение, что по правилам компании рабочий день длится с 9 до 18.

— Я волнуюсь. Ночью на улицах небезопасно.

— Спасибо за ваше беспокойство.

Син Э снова ответила вежливо, вкладывая в слова всю душу.

— Послушай, Син Э.

От этой фразы, произнесенной после короткой заминки, сердце ухнуло вниз. Боясь, что сейчас её попросят съехать, Син Э смотрела на тётю, затаив дыхание.

— ...Да.

Джи Сук с трудом произнесла следующее:

— Магазин Хе Чжон... разорился, ты же знаешь. А Хе Сон тут сменила академию.

Син Э мысленно выдохнула с облегчением. Слава богу. По крайней мере, не выгоняют. Хе Сон меняла курсы всего неделю назад. Джи Сук торопливо начала оправдываться:

— Нет, ну то есть, та академия, куда мы записались в прошлый раз, хм, учитель там... плохо объясняет. А сейчас ведь такой важный период.

Хе Сон училась в третьем классе старшей школы, её оценки были на дне, и в прошлом месяце её записали на курсы по всем предметам. Оплату в 1,3 миллиона вон внесла Син Э.

— Учитель в новой академии закончил университет Хангук и, говорят, отлично преподает математику. Ты же знаешь, наша Хе Сон умная, вся в меня. Просто она не учится, а так она бы тоже могла поступить в Хангук. Она выпускница, сейчас ей нужна хорошая поддержка... и ты же знаешь, математика — это ключ к поступлению.

Син Э слушала этот пулеметный поток слов, раскладывая их в голове, словно делала конспект. Поскольку она молчала, тётя смотрела на неё выжидающим взглядом. Поправив очки, Син Э моргнула, глядя на Джи Сук. Тётя каждый раз хотела одного и того же, так что вывод напрашивался сам собой, но полной уверенности не было.

— Это небольшие деньги, детка. Зная, как тебе тяжело, мы выбрали место подешевле. Всего лишь... 700 тысяч вон.

Фраза не была закончена, и прямая просьба дать денег не прозвучала. Если Син Э скажет, как думает, а окажется, что ошиблась, тётя может обидеться, и попытки разрешить недопонимание приведут лишь к потере времени. Поскольку она молча смотрела, ожидая четкого ответа, Джи Сук нервно продолжила:

— Ну то есть...

Джи Сук с трудом подбирала слова.

— Я хотела бы, чтобы ты дала денег. Нет, я не требую, чтобы ты обязательно прислала деньги... ты ведь тоже их с трудом зарабатываешь. И у меня тоже есть совесть. Я просто говорю: если у тебя есть возможность, помоги. А если нет, то раз ты закончила университет Соун, может, посоветуешь, как лучше поступить в такой ситуации.

Ответ был получен. «Не требую обязательно», «Если есть возможность, помоги», «Посоветуй, как лучше поступить». Джи Сук вытянула шею, ожидая ответа Син Э.

Син Э искренне хотела помочь тёте. Раз денег у неё сейчас нет, значит, нужно подсказать решение. Только когда всё в голове разложилось по полочкам, Син Э открыла рот.

— Посещение академии сейчас не поможет оценкам Хе Сон...

Считая, что точное понимание ситуации будет полезнее всего, Син Э постаралась передать факты максимально объективно.

— Какого бы хорошего учителя она ни встретила, результат будет тот же. Хе Сон сейчас занимает 365-е место в школе из 380 учеников. Она ребенок, у которого нет способностей к учебе.

Похоже, Хе Сон унаследовала интеллект Джи Сук. Мама говорила, что тётя в школьные годы училась очень плохо. Боясь, что её не поймут, Син Э решила привести доказательства.

— Я учила в общей сложности 27 учеников, и по сравнению с ними у Хе Сон самое слабое понимание материала. Среди них она — ребенок с худшими способностями к математике.

Повисла тишина. Син Э забеспокоилась, не испортила ли она настроение тёте, но лицо Джи Сук не изменилось. Лишь рука, поправляющая волосы, слегка дрогнула.

— И что, по-твоему, нам делать с нашей Хе Сон?

Голос Джи Сук был мягким. Син Э, продолжая теребить сумку, продолжила объяснение:

— Хе Сон не справляется с базовыми вычислениями и не понимает даже концепции функций, которая является основой математики старшей школы, поэтому дифференциалы и интегралы для неё невозможны. Она находится в состоянии чистого листа, не зная ничего. Академии, о которых вы говорите, преподают программу старшей школы, так что Хе Сон не поймет ни слова. Я предлагаю не отправлять её на курсы, а начать постепенно решать с ней задачники для старших классов начальной школы.

Тётя некоторое время стояла с закрытыми глазами, прижав руку ко лбу. Спустя время она открыла глаза. На губах играла благостная улыбка.

— Я ведь её мать, не могу смотреть объективно, да и не разбираюсь в этом. Как хорошо, что у нас есть ты, которая может вот так всё сказать. Это твое большое достоинство. Но...

Джи Сук осторожно добавила:

— Хе Сон сказала, что хочет ходить в академию.

Когда Хе Чжон или Хе Сон говорили «я хочу», тётя сначала кричала и возражала, но в итоге всегда делала так, как они просили. Значит, утверждение «Хе Сон будет ходить в академию» — это неизменная аксиома.

— Вы проверили, можно ли вернуть деньги за предыдущую академию?

Вдруг по лицу Джи Сук пробежало замешательство.

— Проверила... конечно.

Джи Сук, запинаясь, добавила:

— Но там такая процедура... она уже отходила несколько дней, так что возврат займет время. Сказали, нужно многое пересчитать.

Не может быть, чтобы в академии не знали «Указ о порядке исполнения Закона об учреждении и деятельности академий и частном обучении». Это было непонятно. Если деньги вернут поздно, тётя будет сильно волноваться. Желая помочь изо всех сил, Син Э начала объяснять:

— Скажите им, чтобы рассчитали возврат за вычетом дней обучения в соответствии с законом об академиях. Поскольку не прошла 1/3 срока обучения, вы можете немедленно получить обратно 2/3 суммы. Можете также сообщить им, что в случае невозврата на них будет наложен штраф до 3 миллионов вон.

Если сделать так, деньги вернут сразу, и ими можно будет оплатить новую академию. Больше объяснять было нечего. Син Э вежливо поклонилась.

— Я пойду на работу.

— Син Э. Син Э.

Син Э, уже собиравшаяся уходить, снова обернулась на зов тёти.

— Да?

— Ну, то есть... а что, если академия вернет деньги поздно? То есть, это...

Тётя смотрела на неё умоляющим взглядом.

— Я всё-таки хочу отправить Хе Сон в ту академию, куда она хочет, и именно тогда, когда она просит. Я ведь не могла дать нашей Хе Сон многого. Детей... трое, сама понимаешь.

Трое детей. Это включало и Син Э. Сердце Син Э забилось чаще. Тум-тум. Это было правдой. Она росла, донашивая подержанную одежду и школьную форму, почти не ходила на курсы, но её кормили. Джи Сук иногда покупала ей задачники. Так что это правда — Хе Сон получала меньше поддержки из-за неё.

— Хе Чжон старшая сестра, так что я не прошу тебя помогать ей. Но Хе Сон для тебя младшая сестренка. Мы семья. В такие моменты я даже не понимаю, зачем ты вообще живешь с нами...

Сердце ухнуло в пятки. Эти слова были самыми страшными. «Может, ты съедешь из этого дома?» Она задрожала, боясь, что сейчас прозвучит именно это.

В отделе общих вопросов

— Причина, по которой мы живем вместе...

Син Э, покрываясь испариной, мучительно искала правильный ответ. Джи Сук махнула рукой.

— Нет, это не был вопрос. Не будь такой холодной. Я просто хочу сказать, что раз ты старшая сестра для Хе Сон, было бы хорошо, если бы ты ей помогла.

— У меня сейчас... не так много сбережений.

— Нет денег? Омо. Ты же так хорошо зарабатываешь, как у тебя может не быть денег?

Джи Сук широко раскрыла глаза от удивления. С тех пор как Син Э устроилась на работу, она отдавала всю зарплату тёте. Себе она оставляла только бонусы и деньги, заработанные репетиторством, но так как ей приходилось периодически оплачивать то академию для Хе Сон, то школьные поездки, то учебники, на счету осталось всего несколько миллионов вон. Поэтому она так боялась, что её выгонят. Залог за съемную комнату был бы неподъемным бременем. А с подработки её недавно уволили.

— Нет, ну на что ты тратишь такие деньги? Молодой девушке нельзя привыкать транжирить.

— На еду и транспорт. Цены сейчас высокие... — тихо ответила Син Э на ворчание, полное «заботы».

Обычно она питалась раменом и треугольными кимпабами из круглосуточного магазина и пользовалась только общественным транспортом. Часть денег уходила на инвестиции в акции, но об этом она промолчала. Когда Джи Сук впервые узнала, что Син Э изучает фондовый рынок, она её отругала.

«Если доверишь мне свои бонусы, я их выгодно вложу и потом верну... но я не настаиваю, это плохо для твоей самостоятельности».

— Да.

— В общем, нашей Хе Сон пока придется купить несколько сборников задач для начальной школы, как ты и посоветовала. Раз денег нет, что поделаешь. Такая уж у меня судьба. Все только и делают, что висят на мне, считая, что их жизнь важнее, а мне никто не помогает. Ты тоже говоришь, что твоя жизнь важна, так что тут поделаешь. На самом деле, я просто жалуюсь тебе, другого смысла нет. Я просто... тащу всё на себе.

На сердце стало тяжело, словно туда положили камень. Сколько бы она ни думала, что можно просто оплатить новую академию возвращенными деньгами, она не могла избавиться от мысли, что поступила слишком эгоистично.

— Я отняла у тебя слишком много времени и нагрузила проблемами. Опоздаешь ведь. Иди скорее на работу. Забудь про деньги, я просто благодарна уже за то, что ты живешь с нами. Ты для меня драгоценна, как сокровище, ты же знаешь?

У Син Э защемило в груди. Ах, что же делать. Я, наверное, слишком злая.

— Я... переведу деньги.

В ответ на теплые слова тёти фраза вырвалась сама собой.

— Омо. Нет, Син Э. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя обязанной. И если, как ты говоришь, Хе Сон это не поможет, то и не стоит её отправлять.

Это правда. Син Э, думая, что это и есть ответ, которого хочет Джи Сук, сказала:

— Хорошо.

— А?

Джи Сук запнулась и быстро поменяла тактику.

— Но всё же... если ты можешь перевести, то переведи.

Тон внезапно стал жестким, и Син Э моргнула. Э... Поколебавшись, она снова четко ответила:

— Переведу сегодня.

Глаза Джи Сук заблестели, лицо мгновенно просветлело.

— Омо, спасибо. Син Э. Я так и знала, что ты это сделаешь. Кстати, ты поела?

— Н-нет.

Син Э покачала головой. По утрам кусок в горло не лез.

— Ладно, тогда хорошего дня. Когда Джи Сук снова позвала: «Син Э», та обернулась.

— Ты же знаешь, что я считаю тебя своей дочерью?

Слова были теплыми, но она не знала, что ответить. На такие слова отвечать было труднее всего. Потому что она вспоминала маму. Син Э снова просто поклонилась.

— Я пошла.

Закрыв за собой дверь, Син Э побрела прочь. В итоге всё закончилось тем, что ей нужно отправить 700 тысяч вон. Она подумала, что поступила правильно. Деньги можно заработать снова, но если тёте будет тяжело, то и на душе у Син Э будет тяжелее.

Тётя была успешной, открыла несколько салонов красоты в центре Ёнджу благодаря своим навыкам, но, как говорили, муж-игроман спустил всё состояние. Сколько бы она ни зарабатывала стрижками, она не могла угнаться за скоростью, с которой муж проигрывал деньги. Единственным доходом была её подработка в местной парикмахерской, да ещё и дочь Хе Чжон проваливала любой бизнес, который начинала. При этом они жили в огромной квартире в Пундане, где коммунальные услуги и расходы на жизнь были немалыми. Откуда взялись деньги на покупку этой квартиры, оставалось загадкой.

«Такая уж у меня судьба... Мне никто не помогает».

Эти слова вдруг закружились в голове. Син Э остановилась и некоторое время стояла на холодном ветру.

«У меня то же самое».

Так было всегда. Вспомнились слова мамы.

«Никто в этом мире тебе не поможет».

Жизнь — это когда всё приходится делать самой. Если думать так, становится менее грустно. Сегодня снова возникло чувство, что её загоняют в угол.

«Почему такое случается только со мной?»

Син Э по привычке посмотрела на небо, а затем огляделась. Странно, но когда случалось что-то обидное, она всегда начинала осматриваться. Деревья, здания, припаркованные машины. Не заметив ничего подозрительного, Син Э тихо вздохнула и попыталась думать о хорошем. Всё-таки хорошо, что у неё есть тётя. Если эти деньги помогут тёте, то ей не жаль ни копейки.

Син Э снова зашагала с чувством гордости. Нужно было идти на работу. Из-за разговора с Джи Сук она опаздывала минут на десять по сравнению с обычным графиком. В прошлый раз она встретила Чхве И Хёна в 7:03. К счастью, это время уже прошло, так что вероятность встречи была низкой.

***

Открыв ноутбук, она увидела уведомление о новом письме. Оно было от отдела общих вопросов (GA): одежда для предстоящего спортивного дня готова.

«Спортивный день».

Даже от этого слова на душе у Син Э стало тяжело. Придется сталкиваться с незнакомыми людьми. Остальным спортивную форму уже раздали, но так как Син Э устроилась поздно, ей передавали её сейчас. Как раз остался один комплект нужного размера.

[Зайдите в отдел общих вопросов, там с одной стороны стоит шкаф для почты. Заберете на самой верхней полке в ячейке 1-й группы стратегического планирования.]

Сначала нужно забрать одежду. Аккуратно разложив цветные ручки в ряд, Син Э задумалась.

«Где находится отдел общих вопросов?..»

Она мысленно представила схему этажей, которую выучила в день прихода, и нарисовала маршрут в ежедневнике. Выйти из лифта и направо. Метров 10 от комнаты отдыха. Кажется, там. Син Э нарисовала звездочку в этом месте. Она видела табличку, когда выходила из лифта.

«Из лифта направо».

Убедившись в правильности маршрута, Син Э встала. Пройдя в нужном направлении, она увидела табличку «Группа управления бизнесом / Отдел общих вопросов».

Войдя внутрь, она увидела стойку ресепшена, которой не было в других отделах. Видимо, потому что работа отдела включала решение вопросов сотрудников. У стойки спиной к ней стоял высокий мужчина. Несмотря на то, что в компании был относительно свободный дресс-код, он был в белой рубашке. Шаги Син Э рефлекторно замерли.

Дело было не в широких плечах, не в исключительных пропорциях и не в голосе. Она просто узнала его. Наверное, из-за той специфической прохладной ауры, исходящей от него.

— Командировка в Токио... Сопровождаю директора Хана. Слышались обрывки фраз.

Син Э прижалась к стене у входа, чтобы её не было видно. Палец так сильно царапнул стену, что стало больно. Ей удалось избежать встречи по дороге на работу, но угораздило наткнуться на него здесь. Она колебалась: может, прийти позже? Сталкиваться с этим мужчиной было для неё слишком большим стрессом.

Другие люди часто даже не замечали её присутствия, даже если она дышала и занималась своими делами прямо рядом с ними. Это было её природное свойство — быть незаметной, но отчасти и защитная окраска, которую она выработала за долгие годы выживания. Но этот мужчина странным образом, казалось, улавливал каждое её движение.

Внезапно она почувствовала себя жалкой. На самом деле, он, скорее всего, даже не знает, кто она. Точно. Нужно просто встать так, чтобы он не видел лица, забрать одежду и уйти. Приняв это решение, она уже собиралась войти в отдел.

— Я хотела встретиться с вами лично и всё объяснить, поэтому попросила вас зайти, замначальника Чхве.

На эти слова И Хён промолчал. Сотрудница отдела часто моргала, а её щеки залились румянцем.

— Просто в аэропорт Нарита выедет машина, чтобы встретить директора Хана.

На любезное пояснение сотрудницы И Хён ответил сухо:

— Я говорю о том, чтобы вы это отменили.

Голос был не холодным и не горячим — он был абсолютно лишен температуры. Но Син Э, собиравшаяся войти, склонила голову набок и снова замерла.

«У него сейчас настроение...»

Она покачала головой. Они едва знакомы, её догадка наверняка ошибочна. Син Э тихо вошла в отдел.

Легкий ветерок

Голос сотрудницы отдела общих вопросов (GA) наполнился энтузиазмом.

— В японском филиале есть специальный сотрудник по протоколу для руководителей, замначальника. Он японец, но очень сообразительный и отлично говорит по-корейски. Он правда, правда очень хорошо поможет вам со всем расписанием.

Подчеркивая свои слова, сотрудница положила на стол подборку материалов.

— Вот этот человек. Я его хорошо знаю, поэтому специально попрошу за вас. И так как вы едете на уровне исполнительного директора, вам полагается «Мерседес» Е-класса, так что поездка будет комфортной.

Тон сотрудницы был слегка повышенным, в то время как ответы Чхве И Хёна оставались спокойными и тихими.

— У исполнительного директора Хана есть личный знакомый в Японии. В этот раз он попросил доверить расписание ему. Этот человек может и водить, и переводить.

— Ой, да зачем же так утруждаться? Я ведь правда близка с этим сотрудником. Постойте, если я поговорю с японским офисом, они могут предоставить машину получше. Как вам это, замначальника?

Атмосфера становилась неприятной, по коже побежали мурашки. Лучше бы побыстрее найти то, что нужно, и уйти. Син Э, стараясь не издавать ни звука, прошла вглубь офиса. Искать шкаф не пришлось — вся стена от входа была уставлена металлическими шкафами.

Она шла бесшумно. Заметила, что стол рядом с копировальным аппаратом завален бумагами, но заставила себя пройти мимо.

— О, можно даже S-класс. Замначальника... как вам? «Мерседес» S-класса. Вы сможете поехать на S-классе.

— Я бы предпочел, чтобы вы просто всё отменили.

— Ах, как жаль.

Добравшись до шкафов, Син Э погладила шею, чувствуя необъяснимый дискомфорт. Словно тяжесть легла на желудок.

— Ну что ж, тогда машину пока отменим. Я отправлю вам письмо с подтверждением.

— Да, всего доброго.

Син Э, нервно стоявшая у шкафа, в итоге не выдержала. Она развернулась и подошла к заваленному столу, который видела ранее. Ловкими движениями она быстро рассортировала разбросанные бумаги и конверты, и с облегченным вздохом «Ху-у» вернулась к шкафу.

— Ах, точно, замначальника. Погодите минутку.

Видимо, сотрудница снова остановила И Хёна.

— А что насчет перевода с японского?

Син Э слегка нахмурилась. Кажется, он уже сказал, что знакомый директора может переводить. Зачем спрашивать снова?

— Я уже говорил и по телефону, и лично, что с этим тоже всё в порядке.

— Всё же, замначальника-а. Хм, если вы не поймете японский, вам же будет неудобно?

— Я уже сказал, что знакомый владеет японским.

Чхве И Хён спокойно повторил объяснение, но сотрудница с сожалением в голосе добавила:

— Да-а... Но если вдруг вспомните, что вам нужно что-то ещё, обязательно скажите. Я так хочу вам помочь.

Стоя у шкафа, Син Э так сильно сжала телефон, услышав этот гнусавый, заискивающий голос, что побелели костяшки. Она боялась выронить его. Хоть она и не знала И Хёна хорошо, она догадывалась, что раздражение у него уже дошло до предела. Значит, он может сорваться и проявить гнев. А осколки могут задеть и её.

Однако в ответ прозвучал всё тот же сухой тон, не изменившийся ни на полтона:

— Я сам со всем справлюсь.

Повисла тишина. А, я снова ошиблась, — мелькнула мысль.

Син Э тихо выдохнула. Встав спиной к Чхве И Хёну, она сосредоточилась на шкафах. На каждом была наклейка с названием отдела.

«Сказали, на самой верхней полке».

Подняв голову, она увидела этикетку [1-я Группа стратегического планирования] где-то посередине высоты шкафа. Но сама полка была высоко, рука не доставала.

— Что ж, до свидания.

Чхве И Хён оборвал разговор своим обычным вежливым и бесстрастным прощанием. Это случилось как раз перед тем, как он прошел мимо неё.

Встав на цыпочки, она пару раз потянулась к полке, но всё равно не доставала.

«Не достаю, что же делать».

Одежда была нужна, но она не хотела показывать этому человеку, что не может справиться даже с такой мелочью. Син Э лихорадочно искала способ справиться самой. Табуретки поблизости не было. Придется прыгать. Но присутствие И Хёна сзади нервировало. Если она подпрыгнет и грудь качнется, это будет стыдно, а если прыгнет и не достанет — ещё стыднее. Решила подождать, пока он уйдет.

Навострив все чувства, она подумала: «Наверное, уже прошел».

Ощущение, что кто-то подошел сзади, возникло из-за холодного, вязкого взгляда и странного аромата, витавшего в воздухе. Горьковатый запах с примесью чего-то ещё. Похоже на запах опавших листьев. Или леса, но этот запах тревожил. Аромат, напоминающий о темной ночи, лесе и тумане.

Син Э подумала, что испытывает странное чувство дежавю.

***

«Замначальника должен прийти лично».

Из-за одной сотрудницы GA, которая заставила его прийти сюда лично, И Хён сейчас испытывал раздражение, подступающее к самому горлу.

Перевернуть тут всё? Или заставить их всех выстроиться в шеренгу снаружи?

Пока он предавался таким бесполезным размышлениям, он почувствовал спиной, что кто-то вошел в отдел и остановился. Сотрудница GA сияла улыбкой в ответ на его спокойные ответы, но человек сзади вздрогнул, словно уловил его истинное настроение. В этот момент нервы натянулись ещё сильнее.

Я настолько плохо скрываю эмоции?

Он обернулся посмотреть, кто это был. Ю Син Э. Надо же, именно она. Отвечая сотруднице через плечо, И Хён не сводил взгляда с Ю Син Э. Она стояла перед шкафами, положив руку на живот.

Глядя на её одежду, он снова вспомнил, какой сегодня день недели. Белая рубашка сверху, серая юбка снизу. Значит, сегодня вторник. Его взгляд скользнул к соседнему столу. Он как раз подумал, что странно, если она пройдет мимо этого беспорядка. И тут Ю Син Э внезапно развернулась и подошла к тому столу.

«Она... опять».

Он невольно усмехнулся: пфф. Всё как он и ожидал. Она молниеносно привела стол в порядок и так же бесшумно и быстро вернулась к шкафу. Найдя шкаф [1-я Группа стратегического планирования], она потянулась, поняла, что не достает, на мгновение сдалась и огляделась по сторонам. Не найдя решения, она замерла, превратившись в слух.

С взвинченными нервами он шаг за шагом приближался к ней. Почувствовав его приближение, женщина сжалась и бочком, бочком начала отступать в сторону.

И Хён, уже собиравшийся покинуть отдел, резко остановился рядом с ней. Он понял, почему она так себя ведет и почему не может иначе.

«...Она боится».

Она боится каждой клеточкой тела и следит за каждым движением. При этом она в такой тревоге, что царапает ногти, даже не замечая, как капает кровь. Белое ухо, виднеющееся сзади, линия шеи и эта капля крови странным образом возбуждали.

И Хён наблюдал за её телом и движениями несколько секунд. Маленькие плечи напряжены и окаменели, она старается двигаться по минимуму, чтобы скрыть свое существование. Хотя такое тело невозможно спрятать, оно лишь сильнее притягивает взгляд.

***

Длинная рука потянулась через её голову и открыла шкаф [1-я Группа стратегического планирования]. Тело Син Э мгновенно напряглось.

Э, э?..

Она была так потрясена, что даже не смогла обернуться. Она знала, кто это, и боялась, что, обернувшись, заденет его. Пока Чхве И Хён доставал почту и одежду в пакете, Син Э стояла, сжавшись в комок. Она никогда не сталкивалась с таким, поэтому была удивлена и напугана. Кто-то помогает ей.

— Вы это... пытались достать?

Голос звучал как низкий музыкальный инструмент. Ощущение, словно грудная клетка стала корпусом инструмента, создающим вибрацию. Син Э невольно повернулась и оказалась лицом к лицу с мужчиной. В движении очки нелепо сползли на середину носа. Поправив их кончиком указательного пальца, она подняла голову и встретилась с бесстрастным взглядом, смотрящим на неё сверху вниз.

Видимо, заметив, что она застыла от его слишком сухого взгляда, Чхве И Хён быстро сменил выражение лица на более мягкое. Затем протянул ей вещи, которые держал в руке. К счастью, появился повод отвести взгляд. И Хён держал одежду с наклейкой размера S.

Если задают вопрос, нужно обязательно ответить. Син Э пошевелила окаменевшими губами, чтобы издать звук.

— ...Да.

Голос получился тихим, едва слышным. Боясь, что пальцы задрожат, она на мгновение сжала кулак, а затем приняла вещи. Неожиданно пальцы Син Э и И Хёна соприкоснулись. Обычно, если она касалась кого-то, то вздрагивала и даже вскрикивала, но в этот раз почему-то лишь вздрогнула в одиночестве, бр-р. Решив, что это её неосторожность, она просто сохранила застывшее выражение лица, как будто ничего не случилось.

Пока она прижимала вещи к груди, белый лоб зачесался, словно его коснулась пылинка. Боясь встретиться с его изучающим взглядом, Син Э продолжала смотреть вниз. Она смотрела только на обувь мужчины. Черные лоферы, выглядящие очень дорого.

«Всё-таки он мне помог...»

Нужно поблагодарить, но рот словно заклеили. Пришлось собрать все силы тела. Но нужно поскорее поздороваться, чтобы он ушел. Собравшись с духом, Син Э с трудом разжала губы.

— Спасиб...

— Если в следующий раз случится подобное, надеюсь, вы скажете мне.

Удивленная вежливым и мягким тоном, она подняла голову и встретилась с ним глазами. Она слышала, что у него очень тихий и холодный характер, но, видимо, это не так?

Э, а. Почему я? Раньше я всегда справлялась сама. Пока в голове плавали эти незаконченные фразы, мужчина продолжил:

— Я всегда помогу вам, менеджер Ю.

Рот так и остался открытым. Мужчина, глядя на ошарашенную Син Э, едва заметно улыбнулся и легко повернулся, чтобы уйти. В пространстве, где осталась легкая улыбка мужчины, Син Э стояла и с отсутствующим видом смотрела ему вслед. Хорошо, что не пришлось благодарить, но она не могла этого понять.

Этот человек был самым популярным в «Семён», тем, с кем все хотели хотя бы перекинуться словом. Говорили, что он не общается с людьми и ведет себя холодно, но Син Э догадывалась, что он так делает, чтобы отсечь назойливых льстецов.

Но почему он помог ей? Ей, с которой всегда обращались как с пустым местом.

В таких случаях причина была одна. Он просто хороший человек. Может, почувствовал жалость. А такая жалость обычно одноразовая, так что и переживать не о чем. Это случалось часто, но почему сегодня возникло ощущение, будто что-то острое скр-р царапнуло внутри? Может, потому что помог пугающий и неудобный человек, и это сбило с толку?

Не знаю. Может, он просто сказал это, не подумав.

«Может, он странный мужчина».

Сделав такой вывод, она поудобнее перехватила одежду и уже собиралась выйти из отдела, когда в груди что-то шевельнулось. От незнакомого ощущения Син Э слегка нахмурилась.

Шух. Похоже на ощущение, когда дует легкий ветерок.

Всё в порядке

До обеденного перерыва оставалось десять минут. Син Э работала, размышляя, удастся ли сегодня пообедать вместе с менеджерами из группы «Косуль».

Вчера менеджер Го заявила: «У меня встреча, я поем отдельно», и тут же менеджер Ли добавила: «У меня тоже появились дела», и исчезла. В итоге Син Э обедала только с менеджером На. Они вдвоем неловко сидели в корпоративной столовой, и Син Э почему-то чувствовала вину перед ней, хотя причины не понимала.

Начальник группы ушел на обед первым, а в соседней команде ещё не закончилось совещание, поэтому соседние места пустовали. В команде Син Э остались только тихий менеджер Сон и снова трое «Косуль». Менеджер Сон, как всегда, ел хлеб с молоком прямо за столом.

В групповом чате сегодня не обсуждали меню, как обычно. Видимо, они создали другой чат или договорились ещё вчера во время еды. Теперь и Син Э начинала понемногу догадываться, как это работает.

Пора готовиться морально.

«На самом деле, еда не станет вкуснее, если есть вместе».

В начале своей трудовой жизни она иногда пыталась незаметно встать и пойти за коллегами, чтобы поесть вместе. Но когда видела, как люди притворяются, что не замечают её, и уходят первыми, или как, даже если она шла с ними, её слова игнорировали и с ней не разговаривали, она поняла: лучше есть одной. Видимо, вдохновленная новой обстановкой, она на миг забыла об этом. Чем ближе она подходила, тем яснее становилось, что она «другая», и дистанция только увеличивалась.

«Да и я не знаю, о чем говорить...»

Люди каким-то шестым чувством угадывали, что Син Э «не такая». Бывали те, кто поначалу приветливо здоровался, но это длилось раз или два, а потом они неизбежно начинали отдаляться. Им хватало одного взгляда на её одежду или короткого разговора, чтобы всё понять. Следующим этапом были перешептывания: «Эта новенькая, она немного странная, да?»

«Мне так даже спокойнее».

Обедать в одиночестве для Син Э было привычнее. Если никто не звал её, она всегда ела одна.

«Почему меня определили именно в эту команду...»

Формально она относилась к стратегическому планированию, но были вакансии в 3-й и 4-й группах. Жаль, что она попала именно сюда. Трио «Косуль» в этой команде было особенно сплоченным, и их стиль был полной противоположностью стилю Син Э. Темы их разговоров всегда крутились вокруг модной косметики, брендовых вещей, айдолов и...

— Обалдеть. Говорят, он живет в вилле «Сомерсет» на станции Самсон?

Даже без упоминания имени все сразу поняли, о ком речь. Ведь их разговоры всегда сводились к одному человеку. Чхве И Хён. Речь шла о том мужчине. Уши Син Э невольно навострились.

***

Она не понимала этой ситуации: на работе относиться к коллеге как к знаменитости и фанатеть от него. Но с момента поступления на работу она слышала это имя чаще, чем имя генерального директора.

Если подытожить, этот мужчина был «полной противоположностью Син Э»: популярный, утонченный, успешный во всем. Может, поэтому она чувствовала себя ещё более жалкой рядом с ним? И его помощь беспокоила её сильнее.

В этот раз тему снова подняла менеджер Го Сон Джу. Син Э пару раз слышала, как та, хвастаясь богатым парнем, тут же хихикала: «Хочу переключиться на замначальника Чхве». Син Э не разбиралась в отношениях, но разве можно, имея парня, заглядываться на другого мужчину? Она нахмурилась. Её сбивала с толку ситуация, когда другие считали это нормальным.

— Омо, омо. Это же дорогущее место? А я слышала, что он живет скромно, — переспросила менеджер На.

Вилла «Сомерсет». Син Э бывала в том районе, когда подрабатывала репетитором. Это была элитная вилла высшего класса рядом со станцией Самсон. Хоть она и читала только экономические новости, но на порталах видела заголовки вроде «Известная знаменитость купила виллу там-то за наличные за столько-то».

«Надо заниматься своим делом».

Всё это не имело к ней никакого отношения. Нужно сосредоточиться и закончить порученную работу, пусть даже на минуту раньше. А в умении концентрироваться Син Э не было равных. Взяв карандаш, она начала переписывать содержание отчета с монитора в блокнот.

Даже если вокруг начнется война, я смогу закрыть уши и работать...

— Нет, говорят, у него отец рано умер, и он много страдал. Наверное, поэтому он не пьет, не курит и только тихо работает. Машина у него дорогая, но... Может, он просто живет в каком-нибудь офистеле поблизости?

...Отец рано умер. От жалости рука Син Э с карандашом замерла. Слушавшая это менеджер Го спросила: «Ты видела машину? Какая модель?» Послышался ответ: «Просто черный седан среднего класса».

— Но как бы это сказать... чувствуется порода. Он не похож на сына богачей? Даже одежда выглядит дорого.

— Точно. Я сначала думала, он «парашютист». Сын владельца какой-нибудь средней компании. Но тогда он бы сам хвастался или слухи бы уже поползли.

— Верно, верно. И начальник Пак Чхоль Сун не стал бы его так гонять. К тому же во 2-й группе стратегического планирования куча коммерческих тайн, там всех проверяют до седьмого колена. Детям владельцев других компаний туда вход заказан.

— Но всё равно странно. И возраст для замначальника, и то, что в эту команду берут только элиту. А он, говорят, сказал, что не из университета «в черте Сеула». Значит, провинциальный вуз?

2-я группа стратегического планирования курировала краткосрочные и долгосрочные бизнес-стратегии всей компании. Это был элитный отдел, куда стремились попасть те, кто мечтал войти в руководство «Семён» или перейти в другую топовую компанию.

Син Э сжала карандаш сильнее. Она собиралась снова сосредоточиться на работе.

— Какая разница? Он работает как бог. Кто-то слышал, как он говорит по-английски по телефону — уровень носителя (native). Ха, и в спорте он хорош.

— Спортивный день, приходи скорее.

Взгляд Син Э упал на её старый блокнот. На странице с сегодняшней датой конспект отчета обрывался посередине. Зато в верхнем углу было написано что-то совершенно постороннее.

«Провинциальный вуз». «Не пьет, не курит». «Native».

Когда она успела это написать? Син Э нахмурилась и начала искать ластик.

— В общем, не «Сомерсет», а, я слышала, офистель рядом. Кажется, «S-Tower».

— Всё равно богач. Офистель на Самсоне... Там аренда бешеная.

— Нет информации, где он обедает сегодня... Информации нет.

Менеджер Го вздохнула. И вдруг повисла тишина. Словно кто-то сказал то, чего не следовало. Тишина длилась ровно до 12:00. В какой-то момент менеджер Го встала и неловко произнесла:

— Ах, у меня внезапно появилась встреча. Я пойду пообедаю первая.

Плечи Син Э дрогнули, но она набралась смелости, обернулась и кивнула.

— Да, — тихо ответила она.

И сделала вид, что не замечает, как двое других переглядываются, косясь на неё.

Выждав паузу, встала менеджер Ли.

— У меня что-то желудок не в порядке. Сегодня не буду есть. Сейчас... схожу в аптеку.

Лицо начало покалывать. В этот раз Син Э не стала смотреть на неё, просто ответила: «Да».

Менеджер На, вставая, замялась.

— Я пойду по делам, поем отдельно. Вы сможете поесть одна, менеджер Ю?

Из-за того, что к ней обратились по имени, пришлось повернуться. Скрывать выражение лица — это был своего рода щит, который Син Э выработала за долгие годы изоляции. Щит, который можно достать и надеть в любой момент для защиты.

Спрятав все эмоции за этой маской, Син Э подняла взгляд на менеджера На.

— Да. Всё в порядке.

Она даже добавила выражение лица, подтверждающее, что ей действительно всё равно. У менеджера На был виноватый вид. У всех всегда были причины. Похожие причины и похожие лица.

Менеджер На с облегчением исчезла. В наступившей тишине Син Э некоторое время сидела неподвижно. Слышен был только шуршащий звук обертки — менеджер Сон, сидевший к ней спиной, ел свой хлеб. Она была благодарна менеджеру Сону за то, что он был поглощен своими делами и не оборачивался.

Низкий человек

На самом деле всё было в порядке. Конечно, поскольку это крупная корпорация, на неё смотрело больше людей, чем на прежней работе, пока она в одиночестве ела свой бизнес-ланч, но это мелочи. К тому же, на гарнир дали пулькоги (мясо), так что она считала это большой удачей. Когда еще представится случай поесть мяса?

— Разве это не менеджер Ю?

Человеком, который остановился и окликнул её, когда она шла с подносом после еды, была замначальника Юн Чэ Ён. Как и всегда, стройная и стильная в своем костюме-двойке, но с несколько озадаченным лицом.

— Разве вы не ушли с менеджерами «Косулями»? Син Э снова надела ту же маску, что и для менеджера На.

— Всё в порядке.

Она поняла, что ответила так, хотя вопрос был не о том, нормально ли ей есть одной. Но всё же добавила для верности:

— Я всё равно уже почти поела.

Хотя Юн Чэ Ён и спросила, со временем она тоже привыкнет к аксиоме: «Ю Син Э ест одна», и к мысли: «Если я поем с ней, меня тоже сочтут странной».

Вернувшись из столовой и почистив зубы, она взглянула на часы: ровно 12:47. Время идти в комнату отдыха за кофе и водой. Точность расписания принесла странное удовлетворение, и на губах появилась легкая улыбка.

Син Э положила в маленькую сумочку два старых термоса (для воды и кофе) и мерный стаканчик, и легкой походкой направилась в комнату отдыха. Там за столиками сидело несколько человек, беседуя о разном.

Син Э набрала воды в прозрачный термос у кулера и плотно закрыла крышку. В непрозрачный термос сначала налила эспрессо, а затем достала из холодильника молоко. Пока она доставала мерный стаканчик из сумки, раздался легкий стук, и люди обернулись, но она этого не заметила. Она отмерила ровно 80 мл молока, вылила его в термос с кофе и снова закрыла крышку. Наконец, вымыв использованный стаканчик в раковине, она уже собиралась покинуть комнату отдыха. До неё донеслись обрывки чьего-то шепота.

Поворачиваясь, она краем глаза заметила мужчину. Он перебрасывался парой слов с кем-то. Мужчины такого высокого роста в белых рубашках встречались нечасто. Замначальника Чхве И Хён.

В тот краткий миг мозг словно замер. В груди возникло неприятное чувство, будто кто-то перерыл её аккуратно разложенные вещи.

«Почему мне кажется, что я постоянно с ним сталкиваюсь?.. Говорили, его лицо вообще трудно увидеть».

Это было действительно странно. Син Э могла поклясться. Большинство людей вставали и приходили в комнату отдыха хаотично, их поведение было непредсказуемым, но Чхве И Хён был другим. Он был человеком с таким же строгим распорядком дня, как и у Син Э. Воду он пил бутилированную, а кофе покупал в подвале. За 10 минут до конца обеда он всегда уже сидел на своем месте. В 17:00, если не было итогового совещания с подчиненными или вызова от директора Хана, он ни с кем не общался и тихо работал. Словно для него была важна каждая секунда.

Поэтому для Син Э он был сохранен в категории людей с «важным паттерном». Она не могла понять причину внезапных изменений. Непредвиденные события всегда сбивали её с толку. От инстинктивного дискомфорта сердце забилось неровно.

Может, она ошиблась? Чтобы убедиться, она повернула голову в его сторону, и это было ошибкой. Их взгляды встретились в лоб. Его характерный сухой взгляд был устремлен прямо на неё, не дрогнув ни на йоту.

От одного только зрительного контакта пульс участился. И Хён не отводил глаз, продолжая пристально смотреть. Этот взгляд словно связывал её веревками. Она не могла повернуть голову. А, э. В голове снова всплывали только междометия. Ей не нравилось это состояние, поэтому она нахмурилась. Син Э смотрела на него в ответ, словно крепко связанная пленница.

***

Как бы то ни было, Син Э нужно было выйти, а ему — войти. Спрятаться было негде. Насторожившись всем телом, Син Э неловкой, деревянной походкой направилась к выходу. С каждым шагом проступал холодный пот, а лицо невольно каменело.

Когда расстояние сократилось и оставалось только пройти мимо друг друга, кто-то попытался проскочить между И Хёном и стеной, из-за чего И Хён сделал полшага в сторону Син Э. У Син Э были отличные рефлексы. Она уклонилась быстрее, чем когда-либо. У неё возникло дурное предчувствие, что их тела могут соприкоснуться.

И как назло. Его рука и плечо Син Э всё-таки слегка соприкоснулись. Сердце бешено заколотилось. Ту-дум. Касание было мимолетным, но оно было. Но...

«Что это сейчас было?..»

Вспыхнуло подозрение, и она невольно подняла голову, чтобы проверить выражение лица И Хёна. Его взгляд, направленный на неё сверху вниз и чуть вбок, был холодным и равнодушным. Не специально ли он её задел? Но он был настолько бесстрастен, что ей стало стыдно за свои подозрения.

Она уже хотела поскорее уйти. И Хён, смягчив взгляд, вежливо извинился:

— Прошу прощения.

— А.

Син Э с каменным лицом ответила «Да» и лишь кивнула. Голос был таким тихим, что она не знала, услышал ли он. После этого короткого обмена любезностями И Хён вошел в комнату отдыха, а Син Э вышла. Она шла, держа в обеих руках термосы, и в животе слегка мутило. Ощущение, будто она слишком долго ехала в автобусе.

Вернувшись на место, Син Э поставила чашки с кофе и водой рядом. Она намеренно не смотрела в сторону места Чхве И Хёна. Уже час дня. Син Э попыталась очистить разум и снова сосредоточиться на работе, как машина. Ей как раз дали новое задание. Спустя какое-то время, погруженная в работу, Син Э поймала себя на том, что смотрит в пустоту.

«Нет. Он явно задел меня специально...»

К тому же, ей постоянно казалось, что его взгляд касается её открытой кожи. Ушей, шеи... А потом и груди. Она знала: если бы этот молчаливый трудоголик, отшивающий всех женщин, узнал о её мыслях, он был бы в шоке. Но она не понимала, почему у неё возникают такие подозрения.

«Он не такой человек... почему я постоянно...» Делаю из него какого-то низкого, пошлого мужчину.

Лучше бы нам больше не встречаться. С этой мыслью Син Э снова углубилась в работу.

***

Поздний вечер, позднее возвращение домой.

— Председатель.

Как только машина остановилась на парковке, начальник Ан открыл дверь и поприветствовал его. Как обычно, И Хёну передали отчет о текущих делах за день. Не меняя позы после выхода из машины, И Хён быстро просмотрел отчет. Он часто принимал доклады вот так, у входа в виллу. Освещения парковки хватало, чтобы разобрать текст и таблицы, а полумрак создавал комфортную атмосферу.

В приоритете был бизнес-отчет для председателя Со, но там было много новостей индустрии и информации о конкурентах. Новость о том, что такая-то компания включена в список делегации президента в США, скандал с наркотиками у чеболя во втором поколении, гремящий сегодня в новостях, и так далее.

Прочитав отчеты, И Хён вернул их Ану и вышел с парковки. Можно было подняться на лифте, но он обычно шел через парадную лестницу виллы, чтобы выкурить сигарету. Быстро поднимаясь по широкой белой лестнице в средневековом стиле, И Хён открыл последнюю папку, которую держал в руках.

[Ю Син Э]

Некоторое время он молча смотрел на это имя, затем открыл файл.

— То, что вы заказывали. ...Мелочи.

Там были фотографии Ю Син Э. Сделанные вчера и сегодня. Ю Син Э по дороге на работу смотрит на птиц в парке; стоит перед зданием «Семён», задрав голову и глядя на верхушку; ест; фото её стола с разных ракурсов.

И Хён начал внимательно изучать фотографии, где она ест в одиночестве. Даже под косыми взглядами сотрудников Ю Син Э продолжала невозмутимо есть одна. Он внимательно, пристально вглядывался в её бесстрастное лицо и опущенные глаза.

«Она... одинока».

Он понял это сразу. Ей стыдно, обидно. Но она не знает, что с этим делать. Возможно, теперь, когда он встречает её лично, это стало очевиднее, чем когда он получал отчеты только в виде цифр и документов. Впрочем, это было естественно. У неё не было никого в этом мире, кто бы помог ей или с кем можно было бы поговорить о трудностях. Ну, это было частью его плана.

Он молча смотрел на лицо на фотографии. Волосы, белые щеки, маленькие изящные уши, длинная хрупкая шея. Он не мог оторвать взгляд, и тут одна из фотографий, лежащих внизу стопки, выскользнула и упала на землю.

— Я подниму.

Начальник Ан наклонился и положил фото обратно поверх папки И Хёна. Это было фото рабочего стола Ю Син Э. Видимо, сделанное после её ухода. На столе стоял только пристегнутый замком ноутбук, больше ничего — идеальная чистота. Ни подставки для книг, ни мыши, ни стаканчика для ручек. Отложив это фото, он взял другое, где был снят открытый ящик стола. Видимо, по правилам она оставляла на столе только ноутбук, а всё остальное убирала в ящик.

— У неё очень аккуратный характер. Ни бумажки, ни пылинки не лежит не на месте.

Заметив, что босс застыл, разглядывая фото слишком долго, Ан добавил пояснение:

— Она работает... с двумя линейками.

Взгляд И Хёна снова вернулся к фото стола. Аккуратный и педантичный характер. И лицо, на котором отразилась явная паника, когда они столкнулись сегодня в комнате отдыха. Тук-тук. Его палец постучал по виску.

«Что же это...»

И Хён задумчиво потер подбородок. Кажется, здесь крылась разгадка.

✨ P.S. Переходи на наш сайт! У нас уже готово 60 глав к прочтению!  ➡️ Fableweaver

Le pouvoir de l'amour (Сила любви)

Глава 16. Le pouvoir de l'amour (Сила любви)

Кажется, он слишком глубоко погрузился в свои мысли. Проницательный начальник Ан спросил:

— Сигарету, Председатель?

И Хён кивнул, и Ан достал сигарету из кармана пиджака. Щелкнула зажигалка, под уличным фонарем с шипением вспыхнул и погас красный огонек. Он сделал глубокую затяжку, и горьковатый дым наполнил легкие. Ан начал перечислять распорядок дня Ю Син Э.

— Она выходит из дома в 6:00 утра и прибывает на станцию Ёидо в 7:00. Выходит через 5-й выход, заходит в круглосуточный магазин и пекарню, чтобы купить еду...

И Хён поднял палец с зажатой сигаретой, останавливая Ана. Что-то было не так. Ю Син Э каждое утро ест белый круассан с молоком. В подземном этаже компании есть и магазин, и пекарня. И Хён мысленно проследил её маршрут. Чтобы попасть в офис быстрее, нужно выходить через 3-й выход, а 5-й выход требует перехода через дорогу по светофору. Зачем женщине, которая считает каждый шаг по пути на работу, выходить именно через 5-й выход?

Серый дым начертил в воздухе длинную линию фью-ю.

Ю Син Э покупает два самых дешевых пакета молока марки «М». Одно пьет с хлебом, другое добавляет в кофе. Это самое обычное молоко, которое продается в любом магазине. Значит, дело не в молоке.

И Хён снова затянулся.

— Где находится эта пекарня?

Ан открыл карту на планшете и указал на пекарню, до которой от 5-го выхода нужно было идти еще минуты три.

— Вот здесь. Le pouvoir de l'amour.

И Хён уставился на вывеску на французском языке на фотографии. В это время на Ёидо открыто множество мест, где продают хлеб. Судя по карте, ей приходится идти в противоположную от компании сторону довольно далеко. Зачем покупать хлеб именно там?

И Хён задумчиво потер подбородок пальцами, в которых дымилась сигарета. Название казалось знакомым.

— Эта пекарня известная?

Ан прокрутил экран планшета, показывая меню.

— Это старое место. Они пекут прямо там, так что вкус неплохой. А, они славятся круассанами. Говорят, используют какую-то особую французскую муку, это их фишка.

Глаза И Хёна сузились. Теперь он вспомнил, почему название показалось знакомым.

— Начальник Ан, вы не помните это название?

— Простите?

На губах И Хёна появилась горькая усмешка. Это было даже смешно.

Не получив ответа, Ан с неловким видом продолжил докладывать о дневном расписании Ю Син Э. Они снова прошлись по её жизни шаг за шагом. Поев хлеба с молоком в лаунже компании, она идет в библиотеку и изучает акции. Ю Син Э приходит на свое рабочее место ровно в 8:00. Многие приходят к восьми, но она не начинает работать до девяти. Начальник Мин однажды разозлился и сделал ей замечание, но она вежливо ответила, что тоже хотела бы начать работать с восьми, но в правилах трудового распорядка сказано, что работа начинается с 9:00, и даже любезно процитировала соответствующую статью Трудового кодекса. Говорят, она даже перечислила названия компаний, которые получили предписания за принуждение сотрудников к раннему началу работы. Самое главное — она говорила это с таким видом, будто искренне сожалеет, что не может начать работать раньше, потому что это было бы неправильно.

«Госпожа Ю Син Э, вы, э... обычно не умеете считывать настроение по выражению лица или реакции собеседника?»

Начальник Мин спросил это, кипя от возмущения, но Ю Син Э, глядя ему прямо в глаза с невозмутимым лицом, тихо ответила: «Иногда мне кажется, что мои догадки верны, а иногда — что ошибочны. Поэтому я продолжаю тренироваться и применять это на практике».

«Тренируетесь и применяете на практике?»

На этот вопрос она ответила: «Потому что для достижения чего-либо необходимы постоянная практика и применение». В итоге начальник Мин потерял дар речи, а все вокруг тайком прыснули со смеху.

Зато с момента, как она садилась за стол, и до 12:00, когда уходила на обед, Ю Син Э не отвлекалась даже на туалет, полностью погружаясь в работу. Кофе и воду она приносила утром, так что поводов ходить в комнату отдыха у неё не было.

— Она немного... «странная женщина». Поэтому сейчас все это заметили и потихоньку начали её сторониться. Кажется, госпоже Ю Син Э от этого тяжеловато.

Она стоит за чертой, которую провели люди, и страдает от стыда и одиночества, не в силах переступить её. Это он тоже заметил. Но Ю Син Э не знала одного. Она сама была одним из тех, кто провел эту черту. Она никого не пускала в свои границы и всегда держалась настороже.

Докурив сигарету, И Хён снова начал подниматься по лестнице. Пока он шел, он перебирал в уме основные черты Ю Син Э.

«Первое: Ю Син Э остерегается всех людей, но в то же время одинока».

Она не умеет общаться и живет только в отведенном ей пространстве. Она говорит отстраненно и вздрагивает от прикосновений. Большинство женщин при встрече взглядами с ним начинали улыбаться, а Ю Син Э пятилась и ощетинивалась. В последние дни она даже избегала его. Очевидно, что она будет продолжать в том же духе.

«Второе: во всех сферах жизни Ю Син Э есть правила и паттерны».

Как шестеренки в маленьких часах, на которые никто не обращает внимания, её жизнь крутится каждый день — скучно, монотонно, но неизменно. Она приходит в компанию в одно и то же время, раскладывает карандаши и блокнот под определенным углом, наливает в кофе ровно 80 мл молока.

Значит, чтобы войти за черту, которую провела Ю Син Э...

Он снова вспомнил её глаза при встрече в комнате отдыха. Но тогда всё было иначе. Не настороженность, а паника. И Хён методично проанализировал ситуацию. Что в поведении Ю Син Э выбилось из правил? Что заставило её тревожиться?

Разгадка точно была здесь. Ю Син Э, как обычно, в то же время получала кофе и воду, и...

До верха лестницы виллы оставалось три-четыре ступени. Шаги И Хёна замедлились. Возвращаясь на свое место, он увидел издалека, как Ю Син Э идет в комнату отдыха, и пошел за ней. Непонятно почему, просто рефлекторное движение. Хотя обычно в это время И Хён всегда сидел в офисе.

И Хён замер на краю темной лестницы. Его взгляд устремился в одну точку в пустоте. Не Ю Син Э вела себя не как обычно. Это был он, И Хён.

Ю Син Э держала в голове сетку его поведения, как программу передач, и когда она изменилась, она запаниковала, словно увидела сбой в эфире.

«Если правило нарушается, Ю Син Э испытывает тревогу».

Уголки его губ изогнулись в улыбке, он нашел ответ.

«Если правило соблюдается, Ю Син Э чувствует себя в безопасности».

Нужно начать с этих аксиом. Возможно, это её врожденный характер. Поэтому Пак Се Рин всегда возвращалась домой в одно и то же время. Жизнь в изоляции сделала безопасность приоритетом, усилив эту черту. Как бы то ни было, это нужно использовать.

Странная. И Хён не понимал слов начальника Ана. А, ну, может, со стороны так и кажется.

— ...Забавно.

Увидев его усмешку, Ан посмотрел на него с удивлением, но И Хён, обдумывая стратегию, начал подниматься по ступеням быстрее, шаг за шагом.

***

Пока она перевязывала ослабший хвост, старая резинка лопнула. Теньк. Она искала, чем бы её заменить, когда проходившая мимо замначальника Юн Чэ Ён протянула ей что-то.

— Возьмите это, если нужно.

Это была большая заколка в форме бабочки радужного цвета. Син Э никогда не носила ничего подобного.

— Спасибо.

Протягивая руку, она сомневалась: можно ли ей такое носить?

— Если нравится, можете оставить себе.

Син Э удивленно посмотрела на неё. Выглядит очень дорого.

— Думаю, вам пойдет. Что-то яркое.

Замначальника Юн бросила это небрежно и уже собиралась пройти мимо, но добавила:

— Поднимите волосы повыше и заколите. У вас красивая форма лица, будет хорошо смотреться.

Пока Син Э стояла с открытым ртом, не зная, что сказать, Юн Чэ Ён уже ушла. Син Э молча вертела в руках заколку-бабочку. Можно ли попробовать? Сердце забилось чаще. Ду-дум.

В этот момент начальник Мин, печатавший материалы для совещания у ксерокса, проворчал что-то себе под нос. Держа распечатки, он окинул взглядом офис. Все ушли на совещания, на местах остались только менеджер Го Сон Джу и Син Э.

— Кто-нибудь, заполните бумагу А4.

Начальник не обратился ни к кому конкретно. Но, по мнению Син Э, он смотрел на менеджера Го. В конце концов, Го была самой младшей и по возрасту, и по рангу.

— Да, начальник. Го Сон Джу послушно ответила.

Когда начальник ушел, Син Э на мгновение задумалась. Бумага для ксерокса тяжелая, одной нести трудно. Наверное, стоит помочь. Но сказать: «Я схожу с вами» — они были ещё не в тех отношениях.

Всё же она набралась смелости и, разворачиваясь на стуле к менеджеру Го, уже собиралась предложить помощь. Но Го Сон Джу поспешно вскочила с места.

— Ох, как не вовремя, мне нужно на совещание с отделом внешних связей.

Син Э широко раскрыла глаза, глядя снизу вверх на коллегу, бросившую эти слова так внезапно.

Круглая идиотка

Глава 17. Круглая идиотка

Видя взгляд Син Э, который говорил: «Я бы хотела, чтобы вы сказали точнее», менеджер Го заговорила быстрее:

— Бумага А4 сложена рядом с ксероксом в отделе общих вопросов (GA). Запишите всё в журнал, положите шесть пачек в пустую коробку рядом и принесите сюда.

Син Э не понимала ситуацию. Почему именно она должна это нести? Начальник Мин не говорил про шесть пачек. И такое количество она одна не донесет. Все эти мысли пронеслись в голове за долю секунды. Менеджер Го добавила довольно любезно, словно делала одолжение:

— В кладовую заносить не надо, просто оставьте у нашего ксерокса.

В голове всплыли десятки вариантов ответов. «Начальник поручил это вам, менеджер Го Сон Джу». «Это не моя работа». «Вы же сами сказали, что принесете». И, наконец: «Не хочу».

Но этот человек был ещё малознаком, и слова застряли в горле. А если она не понравится менеджеру Го, та может усилить травлю. Поэтому она просто стояла и глупо моргала. Э-э-э...

— Если не сделаем до прихода начальника, нам всем влетит.

Перед человеком, говорящим так быстро и уверенно, Син Э теряла дар речи особенно сильно. Но ей хотелось сказать хоть что-то, поэтому она с трудом разлепила губы.

— Но ведь начальник Мин ясно поручил это вам, менеджер Го...

Го Сон Джу кивнула.

— Всё верно, но я сейчас очень занята, поэтому прошу вас, менеджер Ю, принести бумагу вместо меня. Мы же в одной команде, вы можете сделать такую мелочь?

Времени на ответ не осталось. Менеджер Го схватила свой ежедневник и стремительно исчезла. Ю Син Э осталась сидеть неподвижно, глядя на пустое место, где только что стояла Го Сон Джу.

Пальцы И Хёна замерли над клавиатурой, и взгляд сам собой скользнул к женщине. Обычно она хорошо скрывала эмоции, но сейчас, видимо, не видела в этом нужды. Белые щеки горели красным, грудь часто вздымалась от тяжелого дыхания.

Посидев так какое-то время и тихонько постанывая, она вдруг с решительным видом схватила карандаш. Причина была неясна, поэтому И Хён, нахмурившись, стал наблюдать.

Она склонила голову и взялась за карандаш. Сегодня её волосы, обычно собранные в хвост, были распущены, поэтому он не мог, как обычно, проверить взглядом её нежное ухо и белую линию шеи.

Она с силой нажимала на карандаш, что-то яростно записывая, а потом вдруг прижала руку с карандашом к глазам. Видимо, эмоции переполняли, и навернулись слезы. Затем она взяла ластик, яростно стерла написанное и написала что-то снова.

Закончив писать, Ю Син Э посмотрела в блокнот и перевела дух. Убедившись, что рядом никого нет, она начала беззвучно шевелить губами, повторяя что-то снова и снова. Как бы он ни напрягал слух, голос был слишком тихим.

«Что она там бормочет?..»

Раздражало, что он не слышит. Неужели она так справляется со стрессом каждый раз? Оставалось только гадать.

Шесть пачек бумаги А4. Для одного человека это довольно тяжело. Обычный человек никогда бы не стал этого делать, если бы кто-то младше по рангу (или равный, но младше по возрасту) попытался так нагло спихнуть свою работу. А если бы и сделал, то позвал бы кого-то в помощь. Но Ю Син Э...

«Она попытается сделать всё одна, чего бы это ни стоило».

Она живет, постоянно оглядываясь на других, поэтому не может отказать, но и попросить помощи тоже не может. Если она действительно это сделает, то она ещё глупее, чем он думал.

Пока он гадал, что она будет делать, Ю Син Э выдохнула «Ху-у», огляделась и собрала волосы наверх, закрепив их заколкой. Это была яркая заколка в форме бабочки, которую он видел впервые. Когда она подняла волосы, её белая, нежная шея открылась взгляду ещё больше, чем когда волосы были в хвосте. Тонкая белая рука прошлась по выбившимся прядям, касаясь уха и затылка.

От этого вида возникло головокружительное и раздражающее чувство. Пока И Хён хмурился, Ю Син Э встала, держа в руках две линейки.

«Да ладно».

Не может быть, чтобы она пошла измерять сантиметры. Но Ю Син Э действительно направилась к ксероксу. Убедившись, что слева стоит мусорное ведро, она присела на корточки справа, где было свободное место, и действительно начала измерять пространство. Уверившись, что коробка с бумагой туда поместится, она удовлетворенно кивнула сама себе.

Вернувшись на место, она оставила телефон и линейки на столе и направилась к выходу. Его прогноз о том, что она поступит глупо, сбылся. Со вздохом И Хён встал со своего места.

Убедившись, что Ю Син Э ушла, он подошел к её столу и притянул к себе аккуратно сложенный старый блокнот. Открыл последнюю исписанную страницу. В самом верху тщательно составленного списка дел на сегодня, в уголке страницы, виднелись слова.

«Может, просто не делать?» «Дура Ю Син Э». «Почему ты ничего не сказала?» «Круглая идиотка».

«Никто в этом мире мне не поможет». «Я должна справиться сама».

Четко выведенные буквы. Он смотрел на следы стертых и переписанных фраз, а затем развернулся и быстрым шагом пошел вслед за Ю Син Э. Это было рефлекторное движение.

***

В отделе общих вопросов (GA) было тихо, даже слишком. Во-первых, той сотрудницы, которая консультировала Чхве И Хёна по поводу командировки в Японию на ресепшене, не было на месте. Каким-то образом её уволили несколько дней назад. Говорили, что весь отдел, от начальника до рядовых сотрудников, был «зачищен» и превратился в руины.

«Внезапный приказ с 32-го этажа. Всех уволили за один день».

Никто не знал причины. Все были в недоумении.

Син Э огляделась в поисках журнала, о котором говорила менеджер Го. Оказалось, это не бумажная книга, а электронный реестр, который нужно заполнять на компьютере. Син Э ввела данные в раздел «Использование бумаги для копирования». Сегодняшняя дата, 1-я группа стратегического планирования, шесть пачек бумаги, исполнитель — менеджер Ю Син Э. Она старательно ввела всё, чтобы не ошибиться. Затем взяла верхнюю пачку из стопки бумаги. Укладывая её в пустую коробку, Син Э пробормотала про себя то, что хотела сказать раньше:

— Я могу сделать это за вас, но вы должны были попросить вежливо.

Больше всего её злило то, что она так и не смогла закончить фразу. Уложив пять пачек, она подняла последнюю, шестую, и выпрямилась. Ху-у. Подышав и убедившись, что рядом никого нет, она тихо закончила фразу вслух:

— ...Вот что я хотела сказать.

Затем она снова вдохнула и произнесла то, что сдержала:

— Работу, которую начальник поручил вам, должны делать вы, менеджер Го!

Когда она сказала это резко, на душе стало легче. Она тихонько хихикнула про себя и посмотрела на коробку, заполненную шестью пачками бумаги. Выглядит довольно тяжелой. Но делать такую работу ей было уже не страшно. Привыкнув делать всё в одиночку, она научилась справляться с такими задачами лучше кого бы то ни было.

Смогу ли я поднять это за один раз? Можно сходить дважды. Но она знала, что И Хён остался в офисе. Если ходить туда-сюда два раза, вероятность встретиться взглядами возрастает.

Вспомнились его слова о том, что можно обращаться за помощью, но Син Э покачала головой. Скорее всего, это была просто вежливость. На самом деле, встречаться с И Хёном было по-прежнему неловко. Особенно это ощущение постоянного наблюдения. Шея, щеки, руки. Если кожу начинало покалывать, И Хён неизменно оказывался поблизости.

В общем, нужно донести всё за один раз своими силами. «Я смогу», — пробормотала она про себя и подняла коробку.

— Ух.

Несмотря на хорошую физическую форму, шесть пачек оказались тяжеловаты. Поднять-то она их подняла, но идти будет трудно. Всё же она не стала смотреть в сторону сотрудников GA. Казалось, у них идет совещание, да и просить помощи в таком пустяковом деле было неудобно.

Попробую ещё раз, получше. Син Э снова наклонилась и обхватила коробку обеими руками. Сосредоточившись на поднятии тяжести, она не заметила, что приняла нелепую позу, отклячив зад. Более того, узкая юбка натянулась, очерчивая изгиб бедер, и задралась, наполовину обнажив белые бедра.

Трепет

Глава 18. Трепет

В какой-то момент всё её тело напряглось, словно у травоядного, осознавшего, что поблизости бродит хищник. И причиной тому был чей-то взгляд.

— Почему вы несете это в одиночку?

Она почувствовала его присутствие ещё до того, как услышала низкий, глубокий голос. Ладони вспотели. Пока она стояла, опустив голову и не зная, как реагировать, мужчина перехватил коробку с двух сторон. Они оба держались за неё, их тела сблизились, и лицо Син Э побелело.

Одновременно с отчаянным желанием убежать она почувствовала, как его пальцы наполовину накрыли её ладонь. Для мужчины это было ничто, но Син Э пронзило словно током, всё тело задрожало, и она, дернувшись, поспешно отдернула руки.

Бросив на Син Э лишь один беглый взгляд, И Хён выпрямился, легко поднимая коробку, которую она с трудом отрывала от пола. Но смутило её сейчас не это. Её поле зрения полностью заполнило его тело, стоящее вплотную. Бедра, обтянутые гладкой тканью серых брюк.

Глаза Син Э медленно расширились. Она впервые видела мужское тело так близко. Оно оказалось больше и тверже, чем она думала. Пока она поднимала удивленный взгляд, скользя по его высокой фигуре, очки медленно поползли вниз по носу.

Холодные, надменные глаза, наблюдавшие за ней, сузились.

— Куда это нужно отнести?

Чхве И Хён спросил это ледяным, сухим тоном, держа коробку. Непонятно, что именно его рассердило. Он и так пугал её, а с этим холодным выражением лица становилось ещё страшнее. Кадык на его шее дернулся, и Син Э вжала голову в плечи. Она хотела отвести взгляд, но вместо этого снова уставилась на его торс прямо перед собой.

«Кажется, что-то изменилось...»

Сердце Син Э, продолжавшей сидеть на корточках и смотреть на него, забилось медленно и гулко. Бум... бум. Насколько она знала, это определенно... Было ещё страшнее. Син Э медленно моргнула.

***

Она неуклюже поднялась, охваченная сложной смесью чувств. Ей было неловко, удивительно и тревожно. От резкого подъема или от волнения щеки залились румянцем. Стоять перед И Хёном было непросто. Син Э начала лихорадочно искать способ сбежать.

И Хён смотрел на неё искоса, наблюдая, как она поправляет очки и делает шаг назад. Взгляд скучающий, равнодушный. И всё же кожу снова странно покалывало. Син Э нервно потерла шею. Что это? Он же не смотрит, значит, это я такая чувствительная. Не зная, куда деть беспокойные руки, она одернула задравшуюся юбку.

— Я... могла бы... сама.

Голос предательски дрожал. Лицо горело. Получать помощь всегда было для неё стрессом, а получить её от этого человека «снова» было особенно тяжело. Она не могла объяснить почему, но чувствовала тяжесть на душе.

— Конечно, могли бы.

Слова звучали утвердительно, но тон был саркастичным. Она поняла: он, должно быть, видел, как она не смогла поднять коробку и поставила её обратно. От стыда и обиды к горлу подступил ком.

— Я хотела за два раза перенести... просто попробовала поднять всё сразу.

Она сама удивилась своему тону. Это прозвучало слишком резко. Испугавшись, что выдала свои эмоции, она тут же замолчала и начала следить за его реакцией.

И Хён ответил медленно и холодно:

— Разве я не говорил вам обращаться ко мне, если нужна помощь?

— Э... ну, это.

Она думала, это была просто вежливость. Под его пристальным взглядом казалось, что лицо сейчас вспыхнет. Не зная, что сказать, она опустила голову, но тут же признала: да, надо было. Ведь она действительно не придала значения его словам.

— А, да.

И всё же странно, что ей нравилась эта его необычная манера речи. Обычные люди заканчивали бы фразы на «...соё», а он использовал подчеркнуто вежливые и формальные «...мнида». Это ему очень шло, создавало безопасную дистанцию и, главное, было привычно самой Син Э.

— Куда это поставить? — снова спросил Чхве И Хён.

Он спрашивает, в какой отдел? То, что он не знал, в какой команде она работает, хотя прошло уже несколько дней, почему-то расстроило её. Но на вопрос нужно ответить.

— В 1-ю группу стратегического планирования.

И Хён даже не улыбнулся.

— Это я знаю.

Коротко и ясно ответив, он перехватил взгляд Син Э, которая пыталась отвернуться, и уточнил:

— Я спрашиваю, ставить ли это рядом с ксероксом?

Пойманная его взглядом, она растерянно ответила:

— Да. Справа.

Кончики пальцев задрожали, и она тайком сделала глубокий вдох. Этот сухой взгляд, который ощущался на коже как прикосновение языка, был невыносим. И сердце, которое рядом с ним то трепетало, то билось как бешеное, ей совсем не нравилось.

Как бы ни хотелось сбежать, нужно объяснить точно. Син Э облизнула пересохшие губы.

— Если стоять лицом к двери в кухню, то справа от ксерокса. Зазор между дверью кухни и ксероксом всего 68 см, поэтому нужно поставить коробку вплотную к аппарату.

Она постаралась объяснить максимально подробно, чтобы он понял, но он продолжал просто смотреть на неё. С этим бесстрастным лицом он казался человеком, который не понимает ни слова. Пока она снова опустила глаза и начала ковырять ноготь, И Хён с усилием отвел взгляд от её лица и пошел вперед с коробкой в руках. Даже с тяжелым грузом он шагал широко и быстро.

***

Син Э намеренно шла позади. Оправдывала себя тем, что не может угнаться за ним, да и ему так будет спокойнее. Она не собиралась подглядывать, но раз он шел впереди, взгляд сам собой падал на его спину. Белая рубашка натянулась из-за поднятых рук, и под ней смутно проступали мышцы. «Так вот какое тело у мужчин», — пронеслось в голове. Вспомнились картины эпохи Возрождения с уроков ИЗО в старшей школе.

Вряд ли он почувствовал взгляд, но шаг И Хёна замедлился. Он слегка повернул голову, оглядываясь на неё. Заметил, что я пялюсь? Уши вспыхнули, но она не знала, понял ли он. И Хён просто постоял немного, словно пытаясь угадать её мысли. Пятиться назад было нельзя, так что она просто пошла вперед, и как только поравнялась с ним, он снова зашагал. Син Э даже не заметила, что взгляды окружающих устремились на И Хёна, идущего с ней в ногу.

Они шли рядом молча. Когда они добрались до отдела стратегического планирования, навстречу как раз возвращались менеджер Го и менеджер На. Увидев И Хёна, несущего огромную коробку рядом с Син Э, они вытаращили глаза и раскрыли рты.

«Чего они так смотрят?»

Двое из сидевших в офисе вскочили и бросились к ним. Это были замначальника Юн Чэ Ён и начальник 2-й группы. Подбежав, они засуетились:

— Нет, ну почему такую тяжесть несет Чхве... Пред... э-э... замначальника Чхве...

Начальник 2-й группы хотел забрать коробку, но покосился на Юн Чэ Ён.

— Может, я понесу... или, хм... помочь вам?

Юн Чэ Ён спросила, но они уже были у ксерокса. Вежливо проигнорировав обоих, И Хён спросил Син Э:

— Сюда ставить?

На этот вопрос Син Э наполовину согнулась, указывая пальцем на место перед стопкой бумаги А4. Ещё минуту назад главной целью было поскорее сбежать от него, но теперь её захватила другая мысль. Если он сложит всё кое-как, это будет мучительно мозолить глаза. В итоге ей придется перекладывать, а это может обидеть И Хёна, который всё-таки помог. Поэтому лучше сразу объяснить, как надо.

Син Э, стараясь говорить как можно безразличнее, добавила:

— Пожалуйста, сложите так, чтобы... ничего не выступало.

Она хотела сказать это ровно, но на словах «ничего не выступало» голос предательски напрягся. В глазах И Хёна, смотревшего на неё, что-то блеснуло, но Син Э была слишком занята тем, чтобы отводить взгляд.

«Почему он опять смотрит? У меня что-то с лицом?»

Пока она нервно сжимала руки, раздался голос:

— Э, э... я тоже помогу.

Это сказала Юн Чэ Ён, но И Хён, словно не слыша, наклонился и начал выкладывать пачки бумаги по две штуки рядом с ксероксом. Мужчина легко, одной рукой, перекладывал тяжелые пачки, словно это были листы бумаги.

Син Э следила за ним, как надзиратель. «Одна, две, три, четыре пачки. Погодите-ка... ха.»

Её острый взгляд заметил, что у двух из шести пачек углы выступают примерно на 2 см. Более того, он положил их другой стороной, так что рисунок упаковки не совпадал. Нет, в коробке они лежали одинаково, зачем он перевернул их? Это не укладывалось в голове.

«Специально он бы так не сделал. Неужели он правда... плохо понимает слова?»

Она подняла на мужчину взгляд, полный недоумения. Но И Хён выпрямился, словно закончил работу, и посмотрел на Син Э с самым невинным в мире выражением лица. Словно ждал, что она что-то скажет.

Он так себе

Глава 19. Он так себе

Наверное, он ждал слов благодарности. Он ведь сделал работу за неё, так что поблагодарить было нужно. Но лучше бы он этого не делал. Син Э стояла с приоткрытым ртом, переводя взгляд с бумаги формата А4 на И Хёна.

Что делать. Это так мозолит глаза.

В такой ситуации слово «спасибо» никак не хотело срываться с языка. Это была бы ложь. Син Э с трудом сдерживала желание затопать ногами, а И Хён всё так же расслабленно ждал. Его взгляд словно говорил: «Ну, как ты отреагируешь?» Голову обдало жаром. Он пристально и долго смотрел в её панические глаза, в которых читалось, что она вот-вот сойдет с ума.

В какой-то момент ей показалось, что он вот-вот рассмеется.

— Ох, вы потрудились, замначальника.

Как только замначальника Юн Чэ Ён поздоровалась, менеджер Го Сон Джу вклинилась между ними.

— Ах, замначальника Чхве. Такую тяжесть, да в одиночку. Омо, омо.

Голос был звонким, но И Хён по-прежнему смотрел только на Син Э. Словно она была единственным человеком в мире. В этот момент Син Э поняла: он ждет благодарности именно от неё.

Син Э нахмурилась. Устав ждать, И Хён произнес «А» и поднял руку, разглядывая её. Син Э тоже прекрасно это видела. На кончике белого пальца выступила капля красной крови. Ха, он не только с работой не справился, так ещё и поранился. Отступать было некуда.

Сжав руки в замок, Син Э отвела глаза, а затем с трудом разомкнула губы.

— Спасиб... о.

Каждое слово словно раздирало горло. «Что делать? Вы поранились?» Сказать такое было выше её сил.

— Простите?

И Хён приподнял бровь и слегка наклонился. Голос был тихим, да. Но не настолько, чтобы его не услышать. Говорить стало ещё труднее. От неловкости по спине Син Э потек холодный пот. Глубоко вдохнув и крепче сжав руки, она произнесла:

— Спа... сибо.

Уголок губ И Хёна медленно пополз вверх. Син Э удивленно моргнула, глядя, как холодное лицо вдруг смягчилось. В этом выражении было что-то, отличающее его от обычных мужчин.

— Надеюсь, впредь менеджер Ю не будет таскать тяжести в одиночку.

Она не поняла, к чему он это сказал, но ей так хотелось поскорее поставить всё на место, что она поспешно ответила:

— Да.

И Хён, попрощавшись с Син Э легким, формальным кивком, уже собирался уходить, когда менеджер Го, вертевшаяся рядом, подала голос:

— Замначальника, вообще-то это я собиралась принести бумагу, но...

— Верно. Ведь начальник Мин поручил это вам, менеджер Го.

Тон был низким и мягким. Но атмосфера вокруг мгновенно замерзла. Начальник 2-й группы, стоявший рядом и слушавший, выпрямился и опустил голову, словно старший отчитывал младшего.

Менеджер Го начала мямлить оправдания:

— Я, конечно, собиралась сделать это сама. Но внезапно... появилось совещание.

И Хён бросил взгляд на менеджера На, которая вернулась вместе с Го, и снова спросил:

— Что за совещание?

Голос был ледяным.

— Ну, это... Менеджер Го пропищала растерянным голосом:

— Прошу... прощения.

— Даже не знаете, перед кем нужно извиняться.

Взгляд Син Э был намертво прикован к бумаге А4, поэтому она даже не заметила, что менеджер Го в панике смотрит на неё. Бумага лежала так криво, что просто невозможно было смотреть. Это был уровень полного хаоса, который нельзя было проигнорировать.

«Так оставлять... нельзя».

Начальник 2-й группы, замначальника Юн, менеджер Го и менеджер На ошарашенно смотрели в спину уходящему И Хёну, но Син Э не заметила и этого. Она смотрела на бумагу и думала: «Как можно было так положить? Только специально». Нет, а почему он вообще был в отделе общих вопросов? Туалет в другой стороне, дел у него там не было.

«Хм. Этот человек... так себе».

Он совсем не умеет делать такие вещи. Она знала, что так будет, поэтому и хотела сделать всё сама, а он влез со своей непрошеной помощью и только всё усложнил.

Как всегда, такая мелочь породила в голове Син Э десятки сценариев. В её голове роились конструкции «If...». Самым вероятным казалось, что кто-то пройдет мимо, зацепится чулком за угол упаковки и порвет его. Тогда начнут выяснять, кто так криво положил бумагу, и узнают, что это была Син Э. Ещё хуже, если в это будет втянут замначальника Чхве И Хён.

Для Син Э это было катастрофой, которую невозможно пережить.

— Что такое? Какие-то проблемы?

Видимо, она слишком пристально смотрела. Замначальника Юн Чэ Ён спросила её.

— Нет.

Резко вставая, она пробормотала про себя: «Ничего страшного не случится от того, что бумага лежит так. Всё в порядке».

Син Э, как и все остальные, вернулась на свое место. Изо всех сил стараясь не оборачиваться.

***

Для окружающих казалось, что Ю Син Э сосредоточена на работе. Но И Хён теперь видел: всё внимание Ю Син Э было приковано к бумаге А4. Она нервно царапала ногти, иногда покусывала их, сгорая от беспокойства.

Он также чувствовал, что Ю Син Э время от времени украдкой поглядывает на него. Видимо, она собиралась действовать, когда он отлучится. Раз уж он всё «убрал», ей приходилось оглядываться на него.

И Хён не двигался. И когда он идеально разыграл полное погружение в работу, Ю Син Э встала со своего места.

Крадучись. Крадучись.

Он мог представить её движения, даже не поднимая головы: она шла, следя за ним. Другие не замечали, но он чувствовал каждое её движение.

Ю Син Э присела на корточки рядом с ксероксом так, чтобы он её не видел. Она ставит две верхние пачки бумаги на пол. Выравнивает две другие пачки по направлению с нижними. Двигаясь бесшумно, чтобы не издать ни звука, она один раз оглядывается назад. Тайком выдыхает и аккуратно укладывает снятые две пачки обратно, выравнивая их в идеальную линию. Тихо встает и возвращается на место, бросая взгляд на И Хёна. Видя, что он по-прежнему поглощен работой, она снова тайком выдыхает с облегчением.

Наконец, она тихо садится и снова бросает на него взгляд. От этих постоянных проверок у него уже лицо горело. Склонив голову набок в раздумье, она выпускает, наверное, сотый вздох облегчения.

Ю Син Э снова повернулась к монитору и начала работать. Когда она полностью сосредоточилась, И Хён поднял голову и посмотрел на неё. Её выражение лица и поза были намного спокойнее, чем раньше.

***

Офис был почти пуст. 2-я и 3-я группы ушли на совещание. Темой разговора «Косуль» снова был Чхве И Хён.

— Нет, говорю же, я уверена, что у него не было сердитое лицо, ни капли. Скорее, он хотел завязать разговор, разве нет?

Менеджер Го весь день ходила мрачная.

— У меня тоже было такое ощущение...

— На самом деле, менеджер Го самая популярная на нашем этаже, вот он и воспользовался шансом, чтобы хоть что-то сказать.

— Честно говоря, внешне замначальника Чхве вне конкуренции, но мне нравится менеджер Кон Сон Чан из отдела информационной безопасности. Он сын владельца компании-партнера «Семён Косметикс». Они делают упаковку для косметики, говорят, выручка огромная. Поэтому его никто не трогает.

— Лицо, тело — всё при нем, образование шикарное. Выпускник известного американского вуза. Характер у него, конечно, своевольный, но он дико популярен.

— О, менеджер Го, ты же говорила, что как-то обедала с менеджером Коном?

При этих словах лицо менеджера Го покраснело.

— Омо, нет. Ничего такого. Просто... он постоянно со мной заговаривает.

«Кажется, менеджер Го такое говорила...», «Всё-таки нужна красота уровня менеджера Го, чтобы встречаться с менеджером Коном», — наперебой хвалили её коллеги.

— Деньги — это главное. Если менеджер Го начнет встречаться с менеджером Коном, наш замначальника Чхве будет кусать локти.

— Мне деньги не особо важны. Для меня главное — внешность, са-а-амая главная.

— Красивый мужчина может быть бесполезен, но уродливый бесполезен абсолютно.

Разве это не слишком — судить о людях только по внешности? Син Э поморщилась, но снова вспомнила внешность Чхве И Хёна и склонила голову набок. Она тихонько достала телефон и набрала в поиске «критерии красивого мужчины». Если вспомнить его глаза, нос, губы, пропорции — он в целом соответствовал стандартам пластических хирургов. Хотя уголки глаз у него немного приподняты.

Словно прочитав мысли Син Э, менеджер Го мечтательно пробормотала:

— Он выглядит таким правильным, но взгляд у него томный... и порочный.

Омо, омо, — поднялся гвалт.

— Что за бред вы несете на рабочем месте? Целыми днями только и делаете, что обсуждаете внешность мужчин. Вы в своем уме?

Это была замначальника Юн Чэ Ён, вернувшаяся с совещания. Волосы с химической завивкой до плеч, яркий макияж, строгий костюм по фигуре, но манера речи — простая и грубоватая.

— Ой, у нас в отделе столько работы... Если хоть так не развлекаться, как вообще сюда ходить?

Пока менеджер На жаловалась, менеджер Го осторожно спросила:

— Замначальника... вы близки с замначальника Чхве?

Юн Чэ Ён, садясь на место, посмотрела на менеджера Го с некоторым замешательством.

— Не близка. Что за ерунда?

— Я видела, как вы в прошлый раз разговаривали вдвоем.

Юн Чэ Ён открыла рот, чтобы ответить, но лишь неловко рассмеялась.

Столовая

Глава 20. Столовая

— Разговор был о работе? Я уже плохо помню.

Замначальника Юн, склонив голову набок и избегая встречаться глазами с менеджером Го, ответила отрывисто.

— В любом случае, мы с замначальника Чхве не близки.

Показалось, что этого недостаточно, и она добавила:

— У нас разные команды, работа сильно отличается. Нет причин для близости.

Син Э, молча слушавшая это, невольно посмотрела на Юн Чэ Ён. Та стояла и наводила порядок на столе. Глядя на неё поверх очков, Син Э озадаченно наклонила голову. Это выбивалось из обычного паттерна Юн Чэ Ён. Она никогда не убирала свой стол.

При словах о том, что они не близки, лицо менеджера Го вытянулось.

— Ах, а я хотела попросить вас уговорить его пообедать с нами хоть разок.

Менеджер Го тяжело вздохнула от разочарования. Юн Чэ Ён посмотрела на неё как на безумную, но остальные девушки были слишком увлечены утешением Го, чтобы заметить это.

— А общего корпоратива не будет? Тогда можно как-нибудь! Сядешь рядом с ним.

— Точно. Надо будет посадить их вместе.

— Да, менеджер Го в таких делах мастер. Уверенная в себе. Когда выпьете, попробуй действовать активнее, а?

Хихиканье прервал спокойный, но прохладный голос Юн Чэ Ён.

— Где сегодня обедаем?

«Косули» переглянулись и неуверенно ответили:

— Э... погода хорошая, мы хотели поесть где-нибудь снаружи. А вы, замначальника?

Син Э, планировавшая купить кимпаб или сэндвич в столовой и съесть его в одиночестве, уставилась в монитор, снова пытаясь сосредоточиться на работе. Пока она записывала «годовую выручку испанского филиала», Юн Чэ Ён ответила:

— У меня встреча на обед.

Юн Чэ Ён всегда выглядела занятой встречами с людьми из филиалов или компаний-партнеров. Она спросила как ни в чем не бывало:

— Менеджер Ю ведь тоже идет с вами? На этот обед снаружи.

Рука Син Э замерла, в офисе повисла тишина. Она невольно повернула голову и посмотрела на Юн Чэ Ён. Та смотрела в ответ без улыбки, с непроницаемым лицом. Странно, но внутри стало тепло.

— А, конечно. Мы собирались пойти вместе. Менеджер На ответила послушно.

— Хорошо, тогда, хоть наш менеджер Ю Син Э и занята...

Телефон Юн Чэ Ён завибрировал з-з-з, прервав её речь. Проверив сообщение, она застыла. На лице отразилось крайнее замешательство. Подняв глаза и встретившись взглядом с Син Э, она испуганно отвела глаза ещё быстрее.

После короткой паузы Юн Чэ Ён обратилась к «Косулям»:

— Директор Ким из отдела внешних связей внезапно предложил пообедать вместе. Хм, и пригласил менеджеров «Косуль» тоже.

Голос был спокойным и ровным, но на Син Э она не смотрела. «Косули» растерялись.

— А? Директор Ким нас? Не только вас, замначальника Юн, но и нас правда позвал?

— Да. Так уж... вышло.

— Ого. Вот это удача.

Все выглядели возбужденными. Они смотрели на Юн Чэ Ён, не понимая, как такое случилось, но та по-прежнему избегала взгляда Син Э. Казалось, она хотела что-то объяснить, но передумала.

Значит, сегодня я снова ем одна. Син Э спокойно приняла этот факт. Юн Чэ Ён тут же села на место, а Син Э с бесстрастным лицом вернулась к работе.

***

Как только наступило время обеда, четверо встали одновременно.

— Вау, что будем есть? Директор Ким из линии владельцев, говорят, меню у него совсем другого уровня.

— Не болтай лишнего.

— Я вообще удивлена, что мы будем есть с директором Кимом.

Трое радостно посеменили за Юн Чэ Ён. В офисе стало тихо, словно после отлива.

Вдруг вспомнился момент из начальной школы. Син Э преуспевала в учебе и физкультуре лучше всех, но сочинения ей не давались. Ей не хватало способности пространно описывать свои мысли. Учитель сказал, что можно идти домой, как только закончишь сочинение. Одноклассники один за другим уходили, а Син Э не могла написать ни строчки. Сейчас всплыло воспоминание о том, как она осталась одна в классе. Взгляд учителя, его вздох и её горящее лицо.

«Неважно».

Син Э всю жизнь было всё равно. Она сама не понимала, почему сегодня так остро реагирует.

Обычно Син Э вставала ровно в 12:00, но сегодня она проверила ещё кое-что. Только убедившись, что И Хён не смотрит в её сторону и разговаривает с кем-то, она поспешно встала.

Избегая переполненных лифтов, она спустилась по лестнице. Она собиралась купить кимпаб и съесть его в корпоративном лаунже, но, как назло, сегодня в холле 1-го этажа висело объявление о проведении мероприятия в лаунже.

Значит, придется есть в столовой. Почему именно сегодня? Син Э развернулась и пошла на подземный этаж.

***

В столовой было людно. Некоторые бросали взгляды на Син Э, идущую в очках в роговой оправе и одежде ахроматических тонов походкой ученого-конфуцианца, но она этого не замечала.

- Обычное меню: Суп из шпината и соевой пасты (твенджангук)

- Особое меню: Самгетхан (суп с цыпленком)

- Деликатес: Гречневая лапша

Таково было сегодняшнее меню. «Мясных закусок нет...» Самгетхан был слишком дорогим для Син Э. Она направилась к раздаче. Ещё не привыкнув к системе этой столовой, она на миг остановилась, чтобы мысленно проложить маршрут.

Встав в очередь за супом из шпината, Син Э первым делом поставила суп на поднос. Закусок было три: тушеная рыба, жареные анчоусы (которые она, как назло, не любила) и блинчики с кимчи.

В число закусок входил и порционный ким (сушеные водоросли). Люди разобрали почти всё, и в дальнем углу оставалось всего две пачки. Син Э встала на цыпочки и потянулась к ним, но человек, стоявший за ней, рефлекторно вытянул руку и забрал обе пачки.

«Ну это уже... слишком».

Может, из-за плохого настроения, к горлу подступила обида. Носить такие дорогие часы и забирать сразу два кима! Ким — важный источник йода, между прочим. В тот момент, когда она с сожалением собиралась отвернуться, одна из тех пачек кима легла на её поднос.

— Спасибо.

Син Э поблагодарила, не глядя в глаза. Неожиданная удача, первая за сегодня, подняла настроение. Оплатив обед пропуском, Син Э направилась в зону со столиками. Столовая была заполнена примерно на две трети.

«Где сесть?» Син Э направилась туда, где меньше всего взглядов, пусть это и далеко. Она шла четким шагом, держа поднос.

Странно. Пока она шла, казалось, что все взгляды устремлены на неё. Точнее, за её спину. Син Э слегка нахмурилась.

«Никогда ещё на меня так не смотрели».

Она рефлекторно огляделась: может, в столовой есть ещё кто-то, кто ест в одиночестве? Были... но немного. Силы покидали плечи. Теперь она слышала шепот. Почему-то задергался глаз. Вспомнилась Юн Чэ Ён, избегавшая её взгляда, и «Косули», радостно бежавшие за ней.

«Хотя бы сегодня... хотелось бы, чтобы на меня не смотрели».

Она не могла объяснить почему, но чувствовала себя отвергнутой всеми вокруг, словно весь мир смеется над ней. И всё же Син Э шла с невозмутимым лицом, не меняя выражения.

Наконец она добралась до самого дальнего угла, поставила поднос и отодвинула стул. Она села спиной к залу не специально. Просто такой у неё вкус, сказала она себе.

Словно собираясь читать по подносу, она низко склонила голову и взяла ложку. Ещё до того, как она попробовала суп, в горле зажгло. Почему в моей жизни нет ни одного человека, который предложил бы поесть вместе?

В этот момент кто-то поставил на её поднос маленькую бутылочку абрикосового цвета.

— Вы оставили это там.

Это был йогурт. А? Откуда это? Это бесплатно? Глаза Син Э округлились. Она увидела те же часы, что и раньше. Постойте. Часы другие... но эта рука.

Белая кожа, но сильные длинные пальцы, выступающие длинные голубые вены. Сердце рефлекторно забилось. Бум-бум. Она точно помнила форму этой руки. Как только всплыло воспоминание о том, как эта рука накрывала её ладонь, по телу пробежал электрический ток.

Син Э подняла голову. Чхве И Хён поставил свой поднос и садился напротив. Чхве И Хён — полная противоположность Син Э, человек, с которым хотели подружиться все сотрудники «Семён».

Син Э приоткрыла рот, глядя на мужчину, сидящего напротив.

— Омо, омо.

— Офигеть. Да ладно.

— Почему? Кто эта женщина?

Она едва не сбежала вместе с подносом. Мужчина с молочно-белым утонченным лицом, высоким носом и необычайно черными глазами, прежде чем взять ложку, на мгновение встретился с Син Э взглядом. Взгляд был спокойным, как сама повседневность, но сердце Син Э колотилось как бешеное.

✨ P.S. Переходи на наш сайт! У нас уже готово 70 глав к прочтению!  ➡️ Fableweaver

Гон Сон Чхан

Глава 21. Гон Сон Чхан

На следующий день всё повторилось. И на следующий тоже.

Син Э, буквально кожей чувствуя «взгляды всего персонала», снова с полной настороженностью смотрела снизу вверх на Чхве И Хёна, который, словно по привычке, ставил свой поднос напротив её места. И Хён же, сухой и бесстрастный, как пустыня, лишь мельком взглянул на неё и сел так же естественно, как и вчера.

В первый день поводом был йогурт, во второй — маленький пакет шоколадного молока. Сегодня он, видимо, отыскал стойку с закусками и принёс пакетик соевого молока...

— Вы сегодня взяли с собой?

Спрашивая об этом, он поставил своё соевое молоко вплотную к молоку Син Э — ровно, идеально выверяя угол. Сев на место, он даже выстроил в одну линию баночки со специями, стоявшие на столе.

Замерев с палочками в воздухе, Син Э ошарашенно уставилась на него.

«Этот человек... кто он вообще такой?»

Она поняла, что не ответила на вопрос.

— Да. Взяла.

Из-за неловкости голос прозвучал тише обычного, словно придавленный.

Конечно, возможно, он действительно сел здесь только ради того, чтобы отдать ей напиток. Когда ей помогли в отделе общих вопросов, она тоже подумала, что он просто хороший человек. Но если бы эта любезность была разовой, она бы приняла это как должное. Никто и никогда не проявлял к Син Э такую настойчивую доброту столько раз подряд.

Вокруг слышалось то же перешёптывание, что и вчера. Казалось, люди сходили с ума от любопытства. До неё долетали обрывки фраз о том, что эта история уже всплыла на анонимном корпоративном форуме. Чувствовалось, что все вокруг, хоть и едят, почему-то затаили дыхание. Ощущение, будто на тебя постоянно украдкой косятся.

Чхве И Хён как ни в чём не бывало взялся за ложку. Он закрепил середину галстука зажимом, чтобы не испачкать, — судя по всему, он, как и вчера, собирался молча есть.

Син Э, зажав кончики палочек во рту, сидела в полном напряжении.

— Почему вы не едите?

Видимо, почувствовал её взгляд. И Хён поднял голову и кивнул на поднос Син Э.

Её тело словно окаменело, как бывало, когда приходилось есть перед тетей. Честно говоря, и позавчера, и вчера она ела через силу, а потом весь день мучилась тяжестью в желудке. Син Э подумала, что, должно быть, этот человек ей действительно неприятен.

Сидеть одной под взглядами всех сотрудников было всё же менее обременительно, чем есть вместе с этим мужчиной. Сердце всё время так неудобно колотилось.

Как и вчера, они начали есть одновременно, не проронив ни слова.

Син Э ёрзала от неловкости, толком не могла проглотить кусок и то и дело поглядывала на него.

Даже то, как он ел, отличалось от других. Прямая спина, движения плавные, без лишней суеты... Словно человек, получивший безупречное воспитание.

Манжеты белоснежной рубашки с вышитыми инициалами, металлические часы, поблескивающие при каждом движении. Изящные, длинные пальцы.

Хотя он был одет почти так же, как и сотни других людей здесь, от него исходила аура чеболя или политика, каких показывают по телевизору.

Засмотревшись, Син Э одернула себя и вернула взгляд к подносу. Подвигав палочками и раздумывая, что бы съесть, она выбрала рыбу.

«Нет, ну почему он всё время садится передо мной? Хоть бы причину объяснил».

Может, он просто «случайно» садится напротив Син Э среди множества свободных мест? Три дня подряд. Статистически это не совсем невозможная вероятность. Примерно такая же, как вероятность того, что Илон Маск по выходным собирает макулатуру, чтобы подзаработать.

Син Э не замечала пронзительного взгляда, которым он её изучал. Как назло, рыба никак не хотела разделываться, и ей приходилось сражаться с ней. Она уже предвидела, что если нажмёт чуть сильнее, кусок просто улетит за пределы подноса.

Вдруг чужие палочки потянулись к её тарелке и прижали край рыбы. Она вздрогнула и посмотрела на мужчину. Но И Хён заговорил о совершенно другом.

— Мне не с кем было пообедать.

Син Э подняла голову, сомневаясь, правильно ли она расслышала. Мелькнула мысль: может, у меня над головой висит облачко с мыслями, как в комиксе?

Видимо, она посмотрела на него с легкой неприязнью из-за столь нелепого ответа. И Хён добавил спокойным тоном:

— Вообще-то я предпочитаю есть один. Потому что нет никого, с кем бы мне хотелось поесть вместе.

Звучало это странно убедительно. Он был человеком, притягивающим взгляды, но при этом чувствовалось, что он одинок и не особо любит общение.

Она снова попыталась поесть, но заметила, что И Хён взял с подноса нож. Син Э по привычке тоже прихватила нож, но зачем он понадобился ему?

Сгорая от любопытства, Син Э уставилась на него во все глаза. Видимо, он снова прочитал мысли в облачке над её головой.

И Хён начал резать ножом паровой омлет, который подали как закуску. Слева направо, на абсолютно равные части, чтобы каждый кусочек был идеального размера для отправки в рот. Ровно на четыре части.

Глаза Син Э округлились.

— Зачем вы... это режете?

— Если отламывать ложкой... кусочки получаются разного размера.

От его серьёзного, но звучащего как само собой разумеющееся тона, её бросило в жар. Боясь выдать своё потрясение, Син Э поспешно опустила голову и уставилась в поднос. Но, не в силах поверить увиденному, она невольно снова подняла взгляд и спросила:

— Но от того, что размер разный, э-э... вкус же не меняется.

И Хён отложил нож и ровным голосом ответил:

— Дело не во вкусе... Я просто так делаю.

Он сказал это так, словно констатировал, что Земля круглая. Рот Син Э сам собой приоткрылся.

«Он что, немного не в себе?»

Глядя на её реакцию, И Хён повторил вчерашнюю фразу:

— Просто ешьте. Не обращайте внимания на такое.

Вчера он сказал то же самое. Он ей не мама, почему он постоянно так говорит? И это тоже казалось очень странным. Чувствуя ком в горле, Син Э поморщилась и с трудом выдавила:

— Да.

Наконец и она зачерпнула ложку супа.

«Точно, он странный человек».

Син Э мельком глянула на свой нож, чувствуя себя в тупике. Если она сейчас тоже начнет резать, это будет выглядеть так, будто она его копирует.

«Что делать?»

В нервозности она просто глотала пустой бульон. И Хён вдруг невозмутимо произнёс:

— Сегодня вы снова собрали волосы.

Поправив указательным пальцем сползшие очки, Син Э вопросительно посмотрела на него.

— Почему... вдруг.

Он медленно перевёл взгляд с её губ на её глаза.

— Потому что красиво.

Снова это слово. Что на этот раз красивое, кроме имени? Вряд ли он имеет в виду, что красивая я. В этот раз я не попадусь. Она ждала, пытаясь унять внезапно бешено заколотившееся сердце.

Прохладный и бесстрастный взгляд. И Хён смотрел на Син Э, не моргая.

— И когда собраны — красиво, и когда подняты — красиво, и когда распущены... тоже красиво.

Тон его голоса был сухим до хруста.

***

Начальник отдела Гон Сон Чхан опаздывал на работу ровно на десять минут. Он всегда пытался встать пораньше, торопился и делал всё возможное, но итог был один.

— Нет. Я же вам сказал ехать через Олимпийскую магистраль.

Перепалка с водителем при выходе из машины тоже стала ежедневной рутиной. На самом деле навигатор показал, что через набережную Канбён будет быстрее, поэтому они поехали там, но Сон Чхану всё равно казалось, что через Олимпийскую вышло бы лучше. Ему всегда казалось, что другой путь был бы быстрее.

Водитель, не выпуская руля из рук, обернулся и низко поклонился.

— Прошу прощения. Завтра поедем через Олимпийскую.

От этого мгновенного извинения на душе снова стало паршиво. В зеркале заднего вида отразилось лицо шофёра. Он был на пять лет моложе Сон Чхана, так что неудивительно, что водит ещё неопытно.

«А, блять. Женился в таком возрасте из-за ребёнка, бросил учёбу ради работы... Уволить его я тоже не могу».

— Ладно. Увидимся после работы.

Сон Чхан захлопнул дверь машины и бегом направился к офису.

Поспешно заскочив в лифт, он уставился в зеркало. Поправил волосы и со словами «Вот чёрт» выдернул серьгу из уха. Надо было снять её ещё вчера перед сном. Выходя из лифта, он снова начал жалеть, что слишком накричал на водителя. Может, отправить ему смс, чтобы взял отгул? Ха, каждый день одно и то же.

Когда он добрался до офиса, было уже больше девяти, поэтому все тихо сосредоточились на работе. Он почувствовал на себе несколько холодных взглядов, но Сон Чхан проигнорировал их с невозмутимым видом. В конце концов, опоздание всего на десять минут.

Он встретился взглядом с руководителем группы, но стоило Сон Чхану широко улыбнуться, как тот лишь изобразил сердитое «Ох уж этот...» и тут же улыбнулся в ответ. Ситуация повторялась изо дня в день. Честно говоря, в этой компании было не так уж много людей, способных его отчитать, да и сам Сон Чхан привык жить так, как ему вздумается.

Сон Чхан сел на место и первым делом нажал кнопку включения ноутбука. Пока монитор заливался синим светом, он быстро открыл ящик стола и достал банку кофе.

Если бы не опоздал, купил бы сладкий кофе в кофейне на первом этаже.

С сожалением он сделал глоток.

Утолив жажду, он быстро пробежался по списку задач, который спустил руководитель, а затем кликнул на почту. Большинство писем были внутренней перепиской отдела, но одно зацепило его взгляд.

Письмо начиналось с темы: «Вопрос касательно установки программы безопасности». Отправитель: Ю Син Э, заместитель.

Сон Чхан без задней мысли открыл письмо.

Спортивный день

Глава 22. Спортивный день

«Здравствуйте,

Я Ю Син Э, заместитель из 1-й группы стратегического планирования.

Я получила уведомление для новых сотрудников касательно установки программы безопасности "Семён" (Navi 3.0). Согласно инструкции, я установила данную программу на ноутбук, однако происходит постоянное автоматическое удаление программы. Поскольку я желаю активно найти решение данной проблемы, я хотела бы встретиться с вами, начальник отдела Гон Сон Чхан, в удобное для вас время, чтобы проконсультироваться.

Желаю вам хорошего дня.

Спасибо.

Заместитель Ю Син Э, 1-я группа стратегического планирования».

«Что за...»

Сон Чхан слегка нахмурился. Электронное письмо было очень, крайне, просто невероятно неестественным.

«"Здравствуйте..." и "желаю активно найти решение"...»

Это звучало как механическое приветствие автоответчика. В целом ощущался какой-то архаично-книжный стиль. Может, она попросила ИИ написать этот текст?

«Но почему ИИ не знает таких простых вещей?»

Конечно, процесс установки или регистрации может быть непривычным, но ничего сложного в нём не было. Он даже прикрепил к письму картинки с пошаговой инструкцией.

Появилось предчувствие, что при личной встрече у него разболится голова.

Он уже начал придумывать отговорку, чтобы не идти, и собирался написать ответ, когда имя отправителя показалось ему смутно знакомым.

Ю Син Э. ...Ю Син Э.

«Я часто слышал это имя... в последнее время».

Внезапно его осенило, словно ударом молнии.

«А, та самая... Ю Син Э Чхве И Хёна».

Имя, которым в последнее время пестрил анонимный форум.

Ю-Бин-Э, Бин-Син-Э, Ю-Син-Бин — её имя коверкали на все лады, так что догадаться было нетрудно.

Благодаря внешности, способной затмить любую знаменитость, Чхве И Хён был в «Семён» настоящим «мужским божеством». И вот говорили, что этот Чхве И Хён сам заговорил с ней в отделе общих вопросов, потом помогал нести бумагу А4, а теперь ещё и обедает с ней каждый день. В общем, хотя она работала здесь совсем недавно, сотрудницы уже перемыли ей косточки так, что от неё должна была остаться лишь мелкая пыль.

Он слышал, что она окончила университет Соун, работала в известной зарубежной консалтинговой фирме с огромной зарплатой, а потом перешла в «Семён Дисплей». Болтали всякое: и что Ю Син Э первой начала вилять хвостом перед Чхве И Хёном, и что это просто благотворительность Чхве И Хёна для «обделенных».

Суть сводилась к одному — ревность.

Он слышал, что её называют «До-Ра-Хи» — Психопатка.

Фотографии на анонимном форуме были размытыми, так что толком рассмотреть не удалось, но комментарии он читал по диагонали.

Писали, что она носит роговые очки на пол-лица, одевается в черно-белые шмотки, как сорокалетняя тетка, и таскает мужской портфель. А «убийственной деталью» было то, что по утрам она в одиночестве ест хлеб, запивая белым молоком в лаунже.

Говорили, что она нелюдимая, зажатая, считает себя лучше всех и почти не улыбается.

Сон Чхан на мгновение задумался.

Он давно знал И Хёна. Они были на разных уровнях, чтобы называться близкими друзьями, но он не думал, что у Чхве И Хёна такой вкус. Хотя, у известных зарубежных миллиардеров порой встречаются весьма странные сексуальные предпочтения.

«Так как же всё-таки выглядит эта Ю Син Э?»

Сгорая от любопытства, Сон Чхан кликнул на её фото в корпоративном портале.

Ходили слухи, что лицо у неё, в общем-то, ничего.

На экране появилось фото девушки. Бледное лицо, минимум макияжа, огромные очки — первое впечатление было «выглядит тускло».

Он уже собирался закрыть фото.

«А?»

Сон Чхан прищурился и вгляделся в снимок своим ястребиным взором.

«Ого?»

Что-то здесь было не так.

Сон Чхан был мужчиной, который жить не мог без женщин.

Красивые, некрасивые — ему было всё равно. Он любил секс, но ещё больше он любил женщин как явление. Их мягкость, кокетство, нежные тела и всё то, чего лишены мужчины. Он был счастлив просто смотреть на них и всегда благодарил Творца за то, что тот создал женщин в этом мире.

Посвятив столько времени изучению прекрасного пола, Сон Чхан даже получил прозвище «сомелье красоты». У него была выдающаяся способность вычислять красоток, не отвлекаясь на макияж, фотошоп или пластику.

И его взгляд зацепился за кое-что. В фотографии «До-Ра-Хи», Ю Син Э.

***

Во-первых, овал лица.

Такой идеальной, слегка сужающейся формы невозможно добиться искусственно. Естественным путём — да, возможно, но вероятность крайне мала. К тому же у неё короткая средняя часть лица, что придает ей вид «бейби-фейс».

«Нос утонченный... хм, и губы... вау, хороши».

Если разобрать лицо по частям, все черты были высшего класса. Нет, просто великолепны. Проблемой оставались глаза — самое важное. Какого они размера без этих роговых очков? Если глаза красивые, то велика вероятность, что она настоящая красавица.

Но зачем она носит такую старомодную оправу и что значит этот удушающий цвет помады, честное слово?

Сон Чхан любил всех женщин, но был один тип, который он не выносил. Деревенщина. К тому же, откуда это ощущение серости и сухости?

«Видимо, характер всё-таки накладывает отпечаток на лицо?»

Хм...

Как бы сказать... Ощущение, будто она скрыта за плотной шторой. Неплохо, но не тот уровень, чтобы тот самый ублюдок заинтересовался.

«Тогда с чего вдруг Чхве И Хён заговорил с ней?»

Насколько знал Сон Чхан, И Хён не из тех, кто первым заговаривает с женщинами. Он сам по себе тихий, да и прекрасно понимает: стоит ему заговорить с женщиной, как поднимется шум. А тут он даже обедает с ней каждый день.

«Что-то новенькое он вытворяет... На него не похоже».

Сон Чхан закрыл фото Ю Син Э и снова открыл полученное письмо.

Честно говоря, у Сон Чхана была одна причина, по которой ему не хотелось идти в 1-ю группу стратегического планирования. Там работала менеджер Го Сон Джу. Та самая Го Сон Джу, с которой переспали, пожалуй, все состоятельные парни с 17-го этажа в возрасте от двадцати до тридцати. Ходили слухи, что, когда её поймали на измене и потребовали вернуть подарки, она вернула всё, кроме брендовых вещей и драгоценностей.

И именно эта менеджер Го Сон Джу в последнее время положила на него глаз. Она прислала несколько сообщений, на которые он ответил вежливым отказом, но при каждой встрече она сияла улыбкой и нарочито пыталась завязать разговор.

Сон Чхан немного поколебался, снова глядя на письмо. Ему очень не хотелось идти в отдел стратегии, но эта женщина вызывала любопытство.

«Прямо сейчас я немного занят. Можно встретиться на следующей неделе».

Сон Чхан открыл форму ответа и начал печатать. Всё равно завтра корпоративная спартакиада.

***

Бах, бах, бах—

Звуки ударов по волейбольному мячу смешивались с криками поддержки, оглашая стадион.

Это была спартакиада «Семён Дисплей», организованная для сплочения сотрудников головного офиса. Они арендовали открытый комплексный стадион в районе Кансогу. День выдался ясным, солнце пекло вовсю — идеальная погода для спорта.

Сейчас был в разгаре волейбольный турнир. Син Э вместе с замначальника Юн Чэ Ён поручили раздавать закуски сотрудникам группы стратегического планирования.

Замначальника Юн, уперев руки в бока, посмотрела на коробки с едой и сказала Син Э:

— Гамбургеры могут быстро испортиться, так что их нужно раздать первыми.

Син Э ещё даже не запомнила всех в лицо, а ей уже нужно раздавать еду — для её характера это было непростой задачей. Юн Чэ Ён, словно заметив это, мягко спросила:

— Заместитель Ю, вы справитесь?

Э-э... Испытывая чувство, которое сложно было объяснить словами, Син Э первым делом кивнула.

— Да.

Всё же задача включала в себя сопоставление количества гамбургеров с количеством людей, что её радовало. Подгонять цифры — это было любимое занятие Син Э. Но если она объяснит это вслух, замначальника Юн посмотрит на неё странно, так что она промолчала.

Несмотря на спортивное мероприятие, макияж Юн Чэ Ён был безупречен, как и всегда, а на губах алела помада.

Растянув тонкие губы в улыбке, она любезно поинтересовалась:

— Как вы, гм... поживаете в последнее время?

— Хорошо.

Юн Чэ Ён посмотрела на неё изучающе. В последнее время она часто так смотрела.

— Э-э, ничего не изменилось?

Изменилось? Не понимая, о чём речь, Син Э глубоко задумалась. Видя это, Юн Чэ Ён с нетерпением пояснила:

— Ну, то есть. Гм, может быть, произошли какие-то большие перемены в повседневной жизни, или перемена в чувствах...

Ничего такого не было. Просто одни и те же слова постоянно прокручивались в голове, и стало больше ночей, когда она ворочалась без сна.

Ожидая, пока замначальника Юн закончит, Син Э покосилась на коробку. Ей не терпелось побыстрее заняться сопоставлением числа гамбургеров и людей, поэтому она нервничала.

Юн Чэ Ён, внимательно наблюдая за Син Э, понизила голос:

— ...Нет ничего такого?

Син Э посмотрела на неё взглядом, ясно говорящим, что ничего подобного нет. Юн Чэ Ён нахмурилась, глядя на неё в ответ, словно не могла в это поверить. Син Э открыла рот, чтобы ответить, и Юн Чэ Ён тоже приоткрыла рот в ожидании.

— Нет.

Юн Чэ Ён переспросила ровно то, что сказала Син Э:

— О, нет... ничего?

Казалось, она вот-вот вспотеет от напряжения, но затем издала неловкий смешок.

— Ясно. А, вот как. ...Понятно. На самом деле, мне не стоит проявлять такое любопытство, я не смею.

Син Э по-прежнему не понимала, о чём речь. Подумав, не сделала ли она чего-то не так, она на мгновение серьёзно задумалась над словами собеседницы. Она украдкой глянула на Юн Чэ Ён, опасаясь, что та обиделась, но та лишь улыбнулась, глядя на реакцию Син Э.

— Ничего страшного. Давайте, нужно раздавать гамбургеры.

Какое облегчение. Син Э поспешно подбежала к коробкам и присела на корточки.

Корпоративная спартакиада

Глава 23. Корпоративная спартакиада

Первым делом Син Э пересчитала гамбургеры, плотно уложенные в коробке. Восемь в ряд по горизонтали, двенадцать по вертикали. Итого 96 штук.

Сзади раздался голос:

— Ах, я уже пересчитала количество и людей, и бургеров. Останется 4 штуки.

Это посчитала замначальника Юн, а не Син Э. Но сказать так было нельзя.

— Хорошо.

Покорно ответив, Син Э быстро скользнула взглядом по рядам, запечатлевая расположение сидящих людей в памяти, словно делала снимок. Отворачиваясь и глядя в пустоту, чтобы не сбиться, она вызвала в воображении только что увиденную картину и пересчитала людей.

Девять человек по горизонтали, девять по вертикали. И те, кто сидит отдельно, выбиваясь из рядов: раз, два, три... всего 11 человек.

Значит, едоков всего 92. Гамбургеров 96.

Следом Син Э составила план: с кого начать раздачу и по сколько штук брать за раз. Сердце тревожно сжималось от мысли, что те, кто сидел отдельно, могут переместиться, и цифры изменятся.

Наконец, когда план был готов и она взяла по два гамбургера в каждую руку, она встретилась с пристальным взглядом замначальника Юн. Син Э посмотрела на неё вопросительно, и та, едва заметно улыбнувшись, покачала головой.

— Ничего.

Снова «ничего». Син Э, держа гамбургеры, ещё раз проверила людей. К счастью, они сидели так же, как она запомнила.

«Разница между количеством людей и гамбургеров — 4 штуки».

Син Э бормотала это себе под нос, пока шла. Ей казалось, что если в конце, когда она всё раздаст, останется ровно четыре штуки, как и планировалось, она будет счастлива.

Со смесью тревоги и предвкушения Син Э начала раздавать гамбургеры.

***

Мужчина, сидевший впереди, резко вскочил с места.

— Айгу, вы же совсем недавно устроились. Заместитель Ю, вам приходится нелегко.

Человек, который с видом глубочайшей признательности привстал, принимая гамбургер, был начальником 2-й группы стратегического планирования. В голове Син Э всплыли имя и должность мужчины.

Начальник отдела Пак Чхоль Сун. С недавних пор он начал заговаривать с Син Э, когда они сталкивались в безлюдных местах. Началось всё с вопроса: «Вы близки с замначальника Чхве И Хёном? Слышал, вы каждый день обедаете вместе». Затем последовал вопрос: «О чём обычно говорит Чхве И Хён?» А вчера, когда они встретились у кулера с водой, он с дружелюбной улыбкой слегка коснулся её руки, чем до смерти напугал.

Вот и сейчас он бесцеремонно оглядывал лицо и фигуру Син Э. Ей и так было неловко в выданной компанией спортивной форме. Футболка и штаны были слишком тонкими, и казалось, что при каждом движении они выдают очертания тела.

От таких взглядов Син Э обычно начинала дрожать всем телом. Все мужчины, которые приставали к ней на подработках или на корпоративах в прошлой компании, смотрели на неё именно так.

— Вы же совсем недавно пришли... и нашему заместителю Ю приходится заниматься даже этим. Вам не тяжело?

Кажется, он пытался наладить контакт, но у Син Э не было никакого желания поддерживать разговор.

— ...Нет.

— Что?

Всё же нельзя быть слишком грубой, поэтому Син Э вежливо добавила:

— Мне не тяжело.

— А, я просто хотел помочь.

Оставив начальника Пака с кислым выражением лица, Син Э, сохраняя каменное выражение, лишь кивнула на прощание и отвернулась.

Ответив таким образом и резко развернувшись, она поспешила обратно к коробкам с гамбургерами. Достав ещё четыре штуки, Син Э быстрым шагом направилась туда, где собрались сотрудники. На этот раз была очередь заместителей, включая «Косуль». Все они ели, пили и непрерывно хихикали.

— Что это за мужчина такой, даже фигура у него — омм фаталь. Прямо настоящий спортсмен.

Группа стратегического планирования и группа административного управления были соперниками, но сотрудницы обеих команд сбились в кучу и были слишком заняты фотографированием. Кого именно — Син Э на мгновение попыталась притвориться, что не понимает, и хотела поскорее прошмыгнуть мимо. Хотя всё утро она только и делала, что отслеживала перемещения именно этого человека.

— Замначальника Чхве И Хён один за всех отдувается. В этом году наша группа стратегического планирования точно победит.

Услышав наконец его имя, Син Э лишь тихо вздохнула: «Ху-у».

Не убежать.

Главными событиями спартакиады «Семён Дисплей» были футбол, волейбол, вышибалы и эстафета. В прошлом году Чхве И Хён участвовал лишь в паре состязаний, но в этом году, как говорили, он записался на всё. Из-за этого недовольство группы административного управления было огромным. В утреннем футбольном матче И Хён в одиночку забил пять голов.

С гамбургерами в обеих руках Син Э невольно повернула голову в сторону игрового поля. Ей не нужно было оглядываться по сторонам в поисках. И дело было не только в том, что, хотя в честь спартакиады все сотрудники были одеты в одинаковые белые футболки Nike Drifit и одинаковые штаны, один человек всё равно слишком выделялся.

Странно, но всё тело Син Э словно знало, где находится И Хён.

***

На зеленой искусственной траве, по обе стороны белой сетки, группы стратегического планирования и административного управления были полностью поглощены игрой.

Подача, приём, пас сверху.

Бах, бах—

Каждый раз, когда раздавался глухой звук удара по волейбольному мячу, игроки метались по полю, а в воздухе разлетались капли здорового пота. Казалось, мяч должен был уже упасть, но белый шар всё летал над сеткой туда-сюда, не касаясь земли на удивление долго.

«Косули» и сотрудницы из другой команды снова завели свою шарманку про замначальника Чхве И Хёна.

— Он же вообще с женщинами не разговаривает.

— Да, говорят, он моссоль (девственник с рождения).

— Да не может быть. Такой красавчик.

— Вот я и говорю, может, у него какие-то странные вкусы?

— Всё равно он мне нравится.

После этих слов раздался заливистый смех.

Чувствуя себя неуютно, Син Э искоса на них поглядывала. Как можно несколько часов подряд говорить об одном и том же? У них на уме был только Чхве И Хён. Только разговоры об этом лице.

Глаза, глубокие как морская пучина, точеные скулы, выступающий кадык. Она видела это, но всё равно смотрела снова. Однако причина, по которой он не выходил у неё из головы последние дни, была в другом.

«Потому что красиво».

Этот голос снова зазвучал у неё в ушах, и Син Э вздрогнула. В тот момент всплыла и её собственная реакция. Удивление, неловкость, растерянность, но в то же время...

Боясь, что в голову придут нелепые мысли, Син Э тряхнула головой.

Чхве И Хён... не просто странный, может, он сумасшедший? Син Э склонила голову набок. Вот почему, несмотря на популярность, у него нет близких друзей.

«И когда собраны — красиво, и когда подняты — красиво, и когда распущены... тоже красиво».

Зачем он вообще мне такое сказал? Не может же он на самом деле так думать. А если... он так не думает, то зачем говорит?

Она запуталась, на душе стало тяжело. Изредка ей приходилось слышать подобные слова. От людей, которые долго видели её лицо, или от тех, кто видел её без очков. Но каждый раз она думала лишь о том, что нужно быть осторожной. Никогда раньше она не теряла сон и не чувствовала такого сердцебиения и смятения, как сейчас.

Взгляд снова остановился на И Хёне. Он был сосредоточен на игре, и каждый раз, когда он легко подпрыгивал, его волосы развевались на ветру.

«Он так старается...»

Глядя издалека, даже не вспоминая критерии пластических хирургов, было очевидно, насколько его внешность отличается от внешности обычных людей. Размер лица, общие пропорции, костяк — всё это совершенно не походило на людей вокруг. В отличие от белого утонченного лица, тело, просвечивающее сквозь тонкую ткань, было крупным и длинным, как у атлета. Пройдя мимо него на улице, даже Син Э, не особо интересующаяся внешностью, наверняка подумала бы: «Это знаменитость?» Но причина, по которой она так беспомощно смотрела на него сейчас, кажется, была не в его внешности.

Под палящим солнцем Син Э, замерев, поправила волосы и пристально смотрела на И Хёна.

Во время игры один из товарищей по команде, видимо, сказал что-то смешное о соперниках, и он, слушая, легко рассмеялся. Его лицо ослепительно сияло. Словно весь свет мира собрался в одной точке.

Кажется, парни в рекламе спортивных напитков выглядели именно так.

Пока она смотрела, в солнечном сплетении возникло тянущее чувство.

Как назвать это чувство?..

Ей хотелось, чтобы он посмотрел в её сторону, и одновременно хотелось, чтобы не смотрел — эти два желания возникли одновременно. Но И Хён даже не взглянул в её сторону, полностью сосредоточившись на игре. Чувствуя нарастающую скованность, она выдохнула и уже собиралась отвернуться.

— О боже, боже, что делать?!

— Нет!

Крики раздались как раз рядом с «Косулями». Судя по переполоху, И Хён оказался в невыгодном положении. Даже песни поддержки смолкли. Син Э, всё ещё сжимая гамбургеры, тоже повернулась.

Рассмотреть лицо в деталях было невозможно. Мяч летел, и Чхве И Хён быстро пятился назад, чтобы подстроиться под траекторию падения.

Видимо, он должен был отбить этот мяч. Судя по углу и расстоянию, задача была не из лёгких.

— Ха...

— Что же делать, что делать.

— Ах, пожалуйста.

Сотрудницы рядом топали ногами и кричали.

Странное дело. Это её не касалось, но сердце Син Э бешено заколотилось.

✨ P.S. Переходи на наш сайт! У нас уже готово 80 глав к прочтению!  ➡️ Fableweaver

Длинное, большое тело

24. Длинное, большое тело

Перед глазами наблюдающей за всем этим Син Э мгновенно возник огромный треугольник.

«Э-э... если измерить угол и расстояние...»

Она мысленно начала рассчитывать точку встречи руки Чхве И Хёна и мяча. Средняя высота вертикального прыжка обычного мужчины составляет 30–40 см, тренированные спортсмены могут прыгнуть до 70 см. Если предположить, что он отступит ещё на шаг назад от того места, где стоит сейчас, чтобы достать до этой точки удара...

«Нет, невозможно. Это нужно сделать прыжок с упругостью минимум на 50 см, чтобы...»

В этот момент Чхве И Хён, резко отпрянув назад, оказался ровно в той вершине треугольника, которую начертила Син Э...

Высоко подпрыгнув в воздух, он занёс руку...

Син Э прищурилась. Неужели.

Точнее говоря, казалось, что он летит. Из-за яркого солнца на мгновение в воздухе был виден лишь силуэт. Вокруг воцарилась тишина, словно все разом затаили дыхание.

Не может быть, он что...

Син Э тоже перестала дышать. Глаза слепило, но она даже не могла моргнуть.

Длинное, полное динамики тело изогнулось в воздухе, рука взметнулась высоко вверх и с силой обрушилась на мяч.

Ба-бах!

Резкий звук удара рассёк пространство. Даже уши заложило.

И ноги Чхве И Хёна снова коснулись земли.

Всё происходило словно в замедленной съёмке, впечатываясь в сетчатку глаз. Люди вокруг ахнули от восхищения, и Син Э тоже выдохнула воздух, который до этого сдерживала. Видимо, она так напряглась в тот короткий миг, что сердце теперь колотилось: ту-дум, ту-дум. Он ведь даже не профессиональный волейболист, как он это сделал? Даже увидев собственными глазами, она не могла этого понять.

— Вау, офигеть. Ты сфоткала?

— Ага. Жесть, выражение лица — просто искусство. Настоящий зверь.

В отличие от Син Э, которая поражалась самому факту, что человек способен на такое, другие сотрудницы снова восхищались его внешностью.

Син Э заметила, как капитан команды соперников, увидев провал защиты от этой мощнейшей атаки, в которую были вложены все силы, в отчаянии плюхнулся на землю. Ва-а-а-а. Внезапно, словно сговорившись, весь стадион наполнился песней поддержки.

— «Соберём здесь наши крики~»

— «Кри-чи, непобедимый Чхве. И. Хён!»

«Косули», переделавшие концовку кричалки под имя Чхве И Хёна, все вместе расхохотались. Всё-таки называть «замначальника» просто по имени было немного неловко, но, судя по всему, очень весело.

Пи-ик! Просвистел свисток. Похоже, первый сет закончился. Судья громко объявил: «Победа группы стратегического планирования!» Сотрудники радостно захлопали и закричали: «Ура-а-а!» Сотрудницы из команды соперников тоже радовались победе группы стратегии.

Казалось, стадион сейчас взлетит на воздух. Син Э, подхваченная общей атмосферой, тоже с лёгким волнением и улыбкой наблюдала за происходящим.

Именно в этот момент И Хён, бегавший по полю, медленно остановился и посмотрел в её сторону. Несмотря на большое расстояние, их взгляды встретились в воздухе.

***

— Что такое, что такое?

— Кажется, он смотрит в нашу сторону!

— Да нет вроде. О, правда? Боже, боже. Это на менеджера Го. Точно на неё.

Почему-то кажется, что он смотрит на меня. Да не может быть. Но сердце Син Э бешено колотилось.

У него не было причин смотреть на неё. В такой момент, когда все взгляды устремлены на него, когда он принес победу команде — момент чистой радости, требующий, пожалуй, победной церемонии.

Но сколько бы она ни говорила себе «нет», он смотрел на неё. Тело мгновенно обдало жаром, сердце, казалось, забилось ещё быстрее.

Почему среди стольких людей именно на меня?

Пока их взгляды переплетались в воздухе, откуда-то снова подул ветер. Он растрепал волосы Син Э и заставил её одежду развеваться. Его взгляд скользнул следом, и она почувствовала странное покалывание там, где ткань облегала фигуру. Глядя на раскрасневшуюся Син Э, губы И Хёна медленно изогнулись в улыбке.

Поначалу она не могла четко осознать, что происходит. Просто стояла, оцепенев, на ветру.

«Потому что красиво».

Показалось, что он снова произнес эти слова, и она уже хотела отвести взгляд, но улыбка И Хёна стала еще отчетливее.

Ослепительная улыбка. Светлая, теплая, почти мальчишеская.

Син Э прищурилась. Когда-то она встречала человека с точно таким же ощущением. Эта мысль пронзила её, как молния, сердце сжалось, а в груди защемило.

Впервые она испытывала столь противоречивые чувства одновременно, и от этого становилось душно. Хотелось понять, что это за волнение и нетерпение, почему она так дрожит.

Странно, но тот факт, что этот человек смотрит на неё, дарил какое-то необъяснимое спокойствие.

Ей хотелось поскорее отвернуться, но она не знала, можно ли. Поколебавшись, она посмотрела на него с растерянным видом, и Чхве И Хён вопросительно приподнял бровь. Сердце Син Э ёкнуло. Никому в мире не было дела до её чувств.

— О, гамбургеры, они... Если так сжимать...

Замначальника Юн, обычно молчаливая, вдруг привлекла внимание Син Э. Оказывается, Син Э слишком сильно сжала гамбургеры, которые держала по два в каждой руке. Булки были безнадёжно сплющены, а оберточная бумага промокла от соуса.

— Ах...

Что же делать. Это уже никто не сможет съесть. Пока лицо Син Э каменело от досады, замначальника Юн почему-то положила руку ей на спину и попыталась развернуть в другую сторону. Почувствовав чужое прикосновение, Син Э вздрогнула и отпрянула, чем ещё больше смутила Юн Чэ Ён.

— Что такое? Почему вы так испугались?

— Н-нет, ничего.

С трудом ответила Син Э. Постойте, а что сказала замначальника Юн? Ах, точно.

Отвечая, Син Э поспешно огляделась.

О боже. Расположение людей изменилось по сравнению с тем, что было раньше. Видимо, пока Син Э смотрела игру, люди переместились. Значит, цифры теперь другие.

Юн Чэ Ён произнесла успокаивающим тоном:

— У нас останется четыре лишних гамбургера, так что всё в порядке.

Должно быть, она очень проницательна. Вряд ли она умеет читать мысли.

— Да...

Всё же она не понимала.

Как же она могла забыть про подсчёт? Такого с ней ни разу не случалось. Чувствуя себя потерянной и сбитой с толку, Син Э некоторое время стояла в нерешительности, как заблудившийся ребенок. Наблюдая за ней, Юн Чэ Ён как бы невзначай бросила странную фразу:

— Иногда полезно не быть слишком точным.

Син Э непонимающе посмотрела на неё, и Юн Чэ Ён добавила:

— Быть точным — это хорошо, но не стоит показывать это другим или требовать того же от них. Тогда люди почувствуют себя ближе к вам, Син Э.

Син Э не совсем понимала, почему она это говорит и что это значит. Юн Чэ Ён, сочувственно улыбнувшись, добавила ещё кое-что:

— С теми, с кем вы хотите сблизиться, попробуйте говорить немного проще. Вместо формального «...сёмнида» (официально-вежливый стиль), окончание «...хэё» (неофициально-вежливый стиль) звучит уютнее. Оглядываясь назад, я поняла, что часто причиной того, что я не могла с кем-то сблизиться, была не стена, которую строил другой человек, а стена, которую возводила я сама.

Стиль речи, стена, которую строю я...

Факты, внезапно поступившие в мозг, плохо усваивались. Она всегда считала, что уважение к собеседнику выражается в максимальной вежливости и почтительном тоне.

— О, секундочку.

Пока Син Э глубоко задумалась, кто-то окликнул Юн Чэ Ён, и та отошла. Син Э смотрела ей вслед с завистью. Всегда уверенная поза и улыбка. Юн Чэ Ён славилась тем, что могла блестяще провести презентацию вместо исполнительного директора Хана, если тот был занят, и решала любые вопросы быстро и эффективно. Возможно, поэтому никто не относился к ней легкомысленно.

Даже когда она давала рабочие инструкции, она делала это осторожно, но её манера была утонченной и мягкой.

«Наша группа стратегического планирования разрабатывает важные стратегии продаж, поэтому безопасность крайне важна. Будьте всегда осторожны, отправляя материалы в консалтинговые фирмы. Консультанты иногда пересылают эти данные нашим конкурентам. Ведь это становится их торговым оружием».

Она помнила, как Юн Чэ Ён тихо улыбалась, глядя, как Син Э старательно записывает каждое слово.

Казалось, Юн Чэ Ён родилась такой. Всю жизнь без трудностей, всегда уверенная в себе.

«Хотела бы я пожить жизнью такого человека».

Мелькнуло такое желание, но для Син Э это казалось чем-то невозможным.

***

— Теперь нужно раздать кофе.

Отдыхать было некогда. После того как раздали баночный кофе, нужно было навести порядок вокруг и собрать пустые банки и бутылки из-под воды в одном месте.

Пи-и-ик. Снова раздался свисток. Наверное, игра возобновилась, равнодушно подумала она.

Юн Чэ Ён, поднимая один край коробки, спросила:

— Оставшееся нужно перенести вон туда. Нет ли поблизости мужчин-сотрудников?

Юн Чэ Ён тоже была женщиной. Наверное, ей было неловко просить новую сотрудницу Син Э заниматься ещё и этим, поэтому она сказала это из вежливости.

— Я помогу.

Син Э сказала это почтительно, но Юн Чэ Ён, поправив волосы, посмотрела на неё. Син Э моргнула в ответ, и Юн Чэ Ён слегка улыбнулась. Вдруг вспомнились недавние слова начальницы. Пока Син Э беззвучно шевелила губами, не зная, что сказать, Юн Чэ Ён как ни в чём не бывало наклонилась и взяла коробку с другой стороны.

В коробке было около сорока банок кофе, так что она была довольно тяжелой, но двум женщинам это было по силам. Игра всё ещё шла, так что, казалось, можно просто обойти площадку по кругу.

Держа коробку вдвоём, они, переваливаясь и выглядя немного комично, направились к противоположной стороне стадиона. Волейбольный матч подходил к концу.

Они ненадолго опустили коробку, чтобы вытереть пот.

— О-о, опасно!

Кажется, раздался такой крик.

Кому это кричат? Сгорая от любопытства, она обернулась и в тот же миг увидела летящий прямо в неё мяч.

«А?»

Она понимала, что нужно увернуться, но от неожиданности тело окаменело и не слушалось.

Мяч увеличивался в размерах в реальном времени. Несомненно, он летел точно в лицо или в голову. Она рефлекторно зажмурилась.

И тут длинное, большое тело заслонило обзор Син Э.

В тёплом и спокойном вакууме

25. В тёплом и спокойном вакууме

Син Э находилась в идеальном вакууме, созданном тенью.

Это ощущалось как огромный занавес, натянутый вокруг, чтобы защитить её. Занавес, изолирующий Син Э от опасностей внешнего мира. Тёплое, спокойное чувство защищённости, которое она испытывала впервые в жизни.

«В меня не попали...»

Это осознание было шокирующим. Она не могла понять, как такое произошло. Ей, привыкшей в одиночку противостоять всем ударам судьбы, такая ситуация была в новинку.

Ведь она отчётливо слышала глухой звук удара и одновременно почувствовала вибрацию. От нахлынувшего огромного облегчения, что она не пострадала, ноги подкосились. Она падала, но кто-то обнял её за плечи и подхватил под спину. Всё произошло в мгновение ока. Два тела, переплетясь, стали одним целым.

Ладони, коснувшиеся земли, оцарапало, но у неё не было времени это почувствовать.

Потому что её округлая мягкая грудь была прижата к широкой и твердой мужской груди. В эту короткую секунду соски Син Э рефлекторно затвердели.

— Мамочки!

То ли от испуга перед впервые испытанным ощущением, то ли от смущения, она выкрикнула что-то нелепое. Мелькнула мысль, что удивительно: в критический момент она всё ещё зовёт маму, а не тётю.

Ситуация, когда её грудь прижалась к чужой, была сродни удару молнии, так что она на миг даже перестала соображать, что происходит. Как же она ненавидела эту тонкую спортивную форму.

От стыда она, наоборот, уткнулась лбом в это широкое твердое плечо. Щёки вспыхнули огнём.

Вокруг стояла мертвая тишина, словно все вымерли. Испугавшись этой тишины и подумав, не случилось ли чего, она вдруг снова услышала шум.

«О боже, что делать?», «Нет, ну почему?», «О боже, опять Ю Син Э?» — послышался шёпот.

Син Э осторожно приоткрыла глаза. Мужчина нависал над ней, словно закрывая собой, а его рука поддерживала её спину. Несмотря на тесный контакт тел, у неё не было возможности вырваться. Соски всё ещё были напряжены и горели, а между ног одновременно пробежала странная, щекочущая дрожь.

Пытаясь создать хоть какую-то дистанцию, Син Э уперлась руками в грудь мужчины, но не смогла сдвинуть его ни на миллиметр. Наоборот, мужчина крепко обнимал её, словно защищая. Его прерывистое дыхание касалось шеи Син Э. От этого горячего и щекочущего ощущения всё её тело задрожало.

Но кто это?

Тот, кто, зная, что пострадает, принял удар мячом вместо меня.

Непостижимо. Никто в этом мире никогда не делал для неё такого, так кто же...

В момент осознания этого факта в груди вдруг стало горячо.

Этот горьковатый запах, смешанный с запахом леса. Теперь Син Э точно знала этот аромат. Он был настолько отчетливым, что она могла бы найти его в любой точке мира.

«Нет. Только не это».

Син Э подняла пылающее лицо, чтобы увидеть, кто её обнимает. Волосы мужчины, который только сейчас отстранился, чтобы осмотреть её, были сильно растрепаны.

Удар мячом получил он, но его взгляд, проверяющий, всё ли с ней в порядке, не ранена ли она, был полон заботы и внимания. Пока она ошеломленно моргала, мужчина заправил ей выбившуюся прядь за ухо. Здесь, под пристальными взглядами множества людей.

Держа Син Э за плечи, мужчина пристально посмотрел ей в глаза.

На глазах навернулись слёзы. Лучше бы мяч попал в неё. В тот момент, когда она встретилась с его полным тревоги взглядом, сердце Син Э необратимо потеплело.

Ах, как же так.

— Вы в порядке?

Это был Чхве И Хён.

***

В ту ночь И Хёну снова приснился сон.

Хлесть.

Как назло, именно этот сон. Это была белая и нежная рука, но для маленького И Хёна её силы было достаточно.

«Твой отец запер меня! Из-за тебя!»

Лицо отлетело в сторону, но не успело оно вернуться на место, как ладонь снова ударила по щеке. Хлесть.

Нахлынула жгучая боль.

«Мир ужасен. Твой отец — дьявол, а ты ещё ужаснее!»

Казалось, этому не будет конца. Он не понимал, почему заложило уши: от ударов или от того, что женщина истошно визжала.

«Думаешь, твой отец на твоей стороне? Он и мне так говорил! Но он бросил меня в этом страшном месте!»

Женщина, выбившись из сил, теперь искала вокруг розги. «Когда она устанет, всё закончится», — бормотал себе маленький И Хён. «Нужно потерпеть ещё немного».

«Он говорил, что будет заботиться обо мне до конца... Он так говорил...»

Крики женщины становились тише. Обессиленно опустившись на пол, она начала бессвязно бормотать. Что тот мужчина вернётся, только если ты пострадаешь. Что тебе нельзя верить тому мужчине.

«Нас точно бросят... И тебя, и меня».

Нас бросят. Бросят. Поэтому ни в коем случае нельзя верить.

«Это обязательно случится».

Слова, повторявшиеся снова и снова, звучали в ушах, но сознание И Хёна затуманивалось.

Ещё немного... Нельзя терять сознание до тех пор. Только так можно сбежать.

***

И Хён искал укрытие. В доме было больше десяти комнат. Нужно было снова сменить место, чтобы его никто не нашёл.

Хромая и в конце концов не в силах идти, он ползком поднялся по лестнице и направился в самую дальнюю комнату, куда никто не заходил. Это было что-то вроде кладовки для ненужных вещей.

Миновав паутину, старую мебель и цветочные горшки, он открыл дверцу маленького шкафчика в углу и спрятался внутри. Он был необычайно мал ростом, но шкафчик был настолько крошечным, что ему пришлось полностью сжаться, чтобы втиснуться туда.

Затаив дыхание и обхватив колени, он плотно закрыл дверцу. Чтобы ни один луч света не проник внутрь.

«Если проникнет свет, меня могут найти».

Пока он лежал, у него поднялась температура. Щёка распухла и покраснела, ноги болели. Чтобы перетерпеть боль, он закрыл глаза. Всё же это было намного лучше, чем когда его били.

Нужно было уснуть.

«Надо было взять хоть хлеба».

Глаза жгло. Он был голоден. Он не помнил, когда ел в последний раз. Раньше, когда он сбегал, он тайком приносил еду и ел её в такой же темноте, но в этот раз всё произошло слишком быстро, и он забыл.

Всхлипывая, маленький И Хён думал, что всё в порядке. Главное, что он сбежал. По крайней мере, здесь не было той ужасной боли.

Так, терпя, И Хён провалился в чуткий сон.

Была зима, стоял холод, а ночь была такой же глубокой и длинной, как темнота вокруг. Иногда, когда слышался шорох, словно от мыши, И Хён вздрагивал даже во сне. Недавно, когда он прятался под старой кроватью в этой комнате, мышь пробежала по его животу. С тех пор мыши стали для И Хёна самым страшным в мире.

Кажется, издалека доносились голоса, зовущие его. Но И Хён не шевелился. Здесь было безопаснее.

Пусть бы он просто уснул здесь навсегда.

Шевеля маленькими губами, И Хён шептал про себя. День сменился ночью. Всё тело пылало от жара. Болело всё: от распухшей щеки до кончиков пальцев. Казалось, он несколько раз терял сознание. За это время он снова много раз слышал голоса, ищущие его. Люди несколько раз заходили и в эту кладовку, но не смогли найти его, маленького, спрятавшегося в тёмном шкафчике.

Может, я так и умру. Это хорошо.

Всхлипывая, думал маленький И Хён. Пусть меня никогда не найдут.

Сознание плыло. Но был один человек, которого он хотел увидеть перед смертью.

«Где ты?»

Прошептал он. Сознание угасало, отдаляясь от мира.

«Где ты, когда мне так больно...»

Первым, что он увидел во сне, были бабочки. Порхающие бабочки кружили вокруг кого-то, кто читал книгу. Это был высокий мужчина с красивым лицом.

Угасающим сознанием он подумал:

«Нет. Она сказала, что нельзя верить этому человеку».

Что меня бросят. Что это обязательно случится.

В этот момент послышался звук распахиваемой двери. Кто-то вбежал и начал обыскивать всё вокруг. Даже теряя сознание, И Хён сжался в ещё более тугой комок, забиваясь глубже в угол. В самый угол, в самый конец. Хоть бы провалиться сквозь землю.

Дверца открылась, и внутрь ворвался яркий свет.

Нашли. Нет.

И Хён сжался, прячась от этого света. Бежать было некуда, и потекли слёзы.

Руки мужчины, нашедшего И Хёна, были огромными. Он всё-таки вытащил его из тесного угла и поднял на руки. Оказавшись в широких и тёплых объятиях, И Хён разрыдался и начал вырываться. Если его так обнимают, значит, придётся снова спуститься вниз. А там снова... боль.

«И Хён. И Хён... И Хён-а».

Мужчина был сильным. Но то, что заставило вырывающегося И Хёна замереть, была дрожь в этом голосе, сдерживающем слёзы.

«Сын мой».

Мужчина плакал.

Увидев синяк на щеке И Хёна и загноившиеся раны, мужчина не находил себе места. Он то яростно кричал в телефон, вызывая врача, то прижимал к себе маленькое тело И Хёна, прося прощения.

«Я виноват... Я действительно виноват».

Голос был тёплым и мягким, но тонко дрожал. Горячие слёзы мужчины капали на лицо И Хёна.

«Я больше никогда не позволю такому случиться».

Похлопывая по маленькой спинке, мужчина шептал. Врач сказал, что всё в порядке, что твоя мама приняла лекарство и стала намного спокойнее. Поэтому он и уехал по делам.

«Верь мне».

Даже услышав это, И Хён дернулся. Он не знал, что значит «быть брошенным», но чувствовал, что это что-то страшное.

Поверь мне. Ты для меня — всё. Мужчина уткнулся лицом в его маленькую головку и повторил это десятки раз. Чтобы И Хён запечатлел эти слова в своём сердце. Чтобы успокоился.

И Хён плакал, и мужчина продолжал плакать вместе с ним. Он долго находился в этих огромных объятиях. В его руках было тепло и спокойно, словно в месте, изолированном от всего мира.

Радужные бабочки продолжали кружить вокруг них.

Что это вообще такое?

26. Что это вообще такое?

Оглядевшись спустя долгое время, можно было заметить, что внешне он казался спокойным и нормальным, но внутри стал искалеченным взрослым.

Та самая радужная бабочка, которую он видел раньше, летала вокруг него. Пролетев сквозь лес небоскребов, бабочка влетела в здание. Сколько ни тянись, поймать её было невозможно.

Долго блуждая, бабочка замедлила полет возле женщины в одежде ахроматических цветов. Порх. Каждый раз, когда бабочка взмахивала крыльями вокруг этой женщины, в его груди тоже поднимался ветер.

Лица женщины не было видно. Люди показывали на неё пальцами, обсуждая её скованную речь, осторожную походку и старомодную одежду. Люди то приближались, то отдалялись, и так снова и снова. Среди них были и те, кого он подослал, но с какого-то момента люди сами, без его вмешательства, начинали подходить к женщине, а потом стремительно отдаляться.

Каждый раз, когда люди ранили её, женщина пряталась где-нибудь в углу. В месте, где её никто не найдёт, она молча, затаив дыхание, лишь настороженно оглядывалась.

Каждый раз, когда на сердце женщины появлялась царапина, И Хён издалека собирал эти раны одну за другой. Когда женщина плакала, И Хён с готовностью собирал и её слезы. Раны и слезы этой женщины были так же прекрасны, как алые розы, и заставляли его чувствовать одновременно вспышку экстаза и боль.

Поэтому он облизывал эти слезы взглядом, ласкал их взором. Мечтая о том, как однажды прижмет её к своей груди и слизнет эти слезы и раны уже по-настоящему.

Женщина теперь шла по офисному коридору. Она всё ещё была одета в блеклые тона, но сегодня её волосы были распущены. Даже когда женщина подняла обе руки, чтобы собрать волосы в хвост, бабочка продолжала кружить вокруг неё.

Перед ней лежал тяжелый груз, который нужно было перенести, но, как и всегда, никто не помогал. Она снова подбодрила себя сама и наклонилась, чтобы поднять тяжесть. Она стояла спиной к нему. На ней была юбка, и сквозь натянувшуюся ткань четко проступали изгибы её тела.

Стоя с видом человека, готового вот-вот заплакать, женщина прошептала в своём сердце:

«Никто мне не поможет».

Этот голос, неслышный никому, услышал он. И рефлекторно двинулся с места. Он подошел к ней, схватил за плечи и развернул. Женщина подняла на него взгляд.

Белая кожа, тонкие черты лица, большие и ясные глаза. Даже сквозь жгучую ненависть он улыбнулся ей.

Когда он обхватил ладонями её щеки, женщина забилась, пытаясь вырваться.

Не уходи. Ты... должна быть наказана. Должна быть рядом со мной.

Ты должна испытать тот ужас, что чувствовал я. То бесконечное отчаяние и боль.

Мягко успокаивая женщину, он погладил её тонкие покатые плечи и, наконец, сжал её грудь. Ещё до прикосновения он знал ощущение и размер этой груди. Мягкая и податливая, как сахарная вата или резиновый мячик, но её вершины твердеют, стоит им коснуться его.

«Как же она выглядела...»

Он помнил ощущения и размер, но не мог понять, почему не помнит, как она выглядела. Несмотря на это, нахлынул мощный импульс, и всё тело обдало жаром.

Хотелось мучить её, пока она не закричит. Когда он сжал её грудь, словно пытаясь выдавить из неё стон, ресницы женщины затрепетали.

«Ах... н-н».

Был ли это стон наслаждения или боли, он не знал. Что бы это ни было, этот звук заставил его сердце вскипеть. Мелькнула мысль втиснуть своё тело между её тонких ног, чтобы её мир был заполнен только им, чтобы только он слышал эти звуки.

Что он делал дальше, он не помнил. Сон оборвался на этом месте. Может быть, он украл поцелуй с её губ, а может, повалил на пол.

А может, прижал её голову к столу, заставив принять ту позу, что видел раньше, и надавил на плечи.

Прямо перед пробуждением И Хён услышал прерывистые стоны и вскрики женщины. Открыв глаза и оглядевшись, он обнаружил, что в постели один.

«Что это было...»

Тело было мокрым от пота, накатывала головная боль. И Хён сел на кровати и с силой потёр виски. И сегодня он ничего не помнил из сна.

Вставая с постели и по привычке закидывая в рот таблетку, он вдруг заметил смятую в беспорядке постель.

«Чёрт...»

То, чего он не делал даже в студенческие годы. Пф-ф, вырвался смешок.

Помнилось только, что это была женщина с гибким и чувствительным телом.

Зачесав волосы назад, И Хён проверил время. Было немного рановато, чтобы собираться на работу, но снаружи уже слышалось движение. Начальник Ан, должно быть, узнал о его пробуждении через монитор, синхронизированный с его смарт-часами. И Хён, разминая затекшую шею, направился в душ. Возбуждение всё ещё не улеглось. Нужен был холодный душ.

Стоя под струями ледяной воды, в мозгу И Хёна вспыхнул и тут же исчез размытый образ женщины.

Казалось, они черные, но на солнце волосы отливали каштановым.

Кто это...

Пытаясь нащупать воспоминания, он прищурился и уставился в точку на стене душевой. Полка с аккуратно расставленными шампунями и гелями. Рефлекторно протянув руку, чтобы поправить слегка покосившийся флакон, он вдруг увидел образ женщины чуть отчетливее.

Женщина с телом, которое выглядело явно красивее, хотя на ней была такая же спортивная форма, как у всех. Каждый раз, когда она наклонялась и выпрямлялась, изгибы становились чётче.

Та женщина из сна — это была она?

Пока он издавал пустой смешок, образ женщины стал предельно ясным. Ветер, очерчивающий её формы. Округлая полная грудь, тонкая талия, упругие бедра. И в тот момент — красные, жадные взгляды самцов вокруг, слетевшихся как гиены на запах крови.

Взгляд И Хёна потемнел и стал тяжёлым. Выключив воду и почесав переносицу, И Хён холодно усмехнулся.

Он совершенно не понимал причины... но это было странно неприятно.

***

Понедельник, утро по дороге на работу.

Было ещё рано, поэтому сотрудников, входящих в здание, было немного. Син Э как раз собиралась подняться по невысоким ступеням у входа.

Под одеждой соски пронзила острая боль.

Замерев на месте, Син Э глубоко выдохнула. Она знала, что при движении ткань будет тереться о кожу, усиливая ощущения.

Это продолжалось уже третий день. После спартакиады те места, которыми они столкнулись, то затвердевали, то начинали саднить. Боясь, что окружающие заметят, Син Э сжимала плечи, опускала голову и ждала, пока ощущение пройдёт.

В это время в голову снова ворвалась мысль, не дававшая ей спать всю ночь. Раз их груди соприкоснулись, он наверняка почувствовал форму и размер. Она закрыла лицо руками и вздохнула.

Даже от одной мысли было так стыдно, что вырвался долгий вздох.

«Надо избегать встречи».

Это был вывод, к которому она пришла после чрезмерно долгих раздумий. Проблемой был обеденный перерыв.

Ей даже смотреть ему в лицо будет трудно, а если придётся снова есть вместе...

На лицо Син Э легла тень беспокойства. После такого шокирующего события у неё не было уверенности, что она сможет сидеть напротив и спокойно есть. Хорошо, что были выходные, и два дня удалось пережить, но как быть сегодня — ответа не было.

Покусывая губы, она уже собиралась войти в здание.

«Вы в порядке?»

Низкий голос, с которым он спрашивал, держа её за плечи и осматривая ушибленное место. Эти слова всплывали в памяти даже чаще, чем сам факт прикосновения грудью. На самом деле, в тот момент, когда она услышала их, в голове Син Э мелькнуло очень старое воспоминание.

«Ты в порядке?»

Это был день, когда она разбила коленку, играя на детской площадке. Кажется, ещё до школы. Мама, работавшая по ночам, пошла с Син Э днем на прогулку и заснула на скамейке. Она спала мертвым сном, и Син Э даже не плакала, но мама вдруг как-то почувствовала, что дочь поранилась, резко проснулась и в испуге подбежала к ней.

Схватив её за руки, она осматривала рану.

«Где болит?»

Так она спрашивала. Единственным человеком в этом мире, кто так спрашивал Син Э, была её мама, Се Рин.

«Где... вы ушиблись?»

Тон вопроса был резким.

И Хён, держа запястье Син Э и разглядывая царапину на ладони, нервно хмурился. Но больше всего Син Э удивило то, как он заправил ей волосы за ухо. Пока его пальцы касались уха и шеи, электрический ток пронзил её до самого позвоночника. Это ощущение было отчетливым до сих пор.

Син Э сама себе удивилась.

«Разве это... не делают только близким людям?»

Затем И Хён, не отпуская её запястья, попытался отвести её в медпункт. Схваченное запястье горело. Это Син Э вырвала руку, нервно бросила: «Я в порядке», и поспешно попятилась прочь. Она испугалась, что если останется там дольше, то расплачется.

Син Э на мгновение опустила взгляд на свои руки. Царапина на ладони уже зажила, и синяк на запястье, где держал мужчина, тоже исчез.

«Почему он помог мне? Почему именно мне?»

Всё ещё непонятно. Она долго ломала голову, но ответа не находила, и теперь даже немного злилась.

«Может, он какой-то блаженный...»

Он явно бросился к ней инстинктивно. Как человек, которому плевать на собственные травмы, лишь бы Син Э не пострадала.

«Может, он добрый человек. Хоть и не выглядит таковым».

Странно, но было и страшно. Она не знала, в чём суть этого страха.

«Постоянно думаю о нём, сердце колотится... и стыдно».

Что это вообще такое.

Похоже на чувство, когда грозит опасность, но она не знала, чего именно остерегаться и к чему готовиться, поэтому Син Э лишь топталась на месте в растерянности.

✨ P.S. Переходи на наш сайт! У нас уже готово 90 глав к прочтению!  ➡️ Fableweaver

Женщина, превратившая Чхве И Хёна в извращенца

Глава 27. Женщина, превратившая Чхве И Хёна в извращенца

С трудом переведя дыхание, Син Э вошла в здание. Поднимаясь в лифте, она достала телефон, чтобы отогнать навязчивые мысли. Она потратила около трех минут, просто стоя на месте. По привычке Син Э проверила свой инвестиционный счет, как делала всегда в это время.

Минус 15% — акции упали ещё ниже.

Диапазон пока был терпимым, но если упадет еще ниже, придется обязательно фиксировать убыток.

«Хёниль Терапевтикс». Она была уверена, что это хорошая компания, когда покупала акции, но такое продолжительное падение заставляло усомниться в собственном суждении.

Впрочем, разве не было так, что акции последней компании, в которую она инвестировала, взлетели до верхней планки три раза подряд сразу после того, как она их продала? Если вспомнить это, значит, её глаз не совсем ошибается.

Может, в этот раз просто подержать? Но отсутствие денег заставляло нервничать.

За короткое время в лифте Син Э проверила ситуацию на зарубежных и внутреннем рынках. Фондовые индексы, процентные ставки, цены на нефть, цены на литий. И, как всегда, быстро просмотрела портфели основных фондов.

«"Тентаси" докупили акции в секторе ИИ и робототехники. В биофармацевтику, похоже, тоже инвестируют агрессивно».

Закончив проверку, Син Э закрыла телефон и уставилась на табло этажей. Её команда часто работала с консалтинговыми фирмами, поэтому ей нередко приходилось встречаться с новыми людьми. Каждый раз это давалось ей нелегко, а сегодня был день, когда начальник отдела Гон Сон Чхан должен был помочь ей с проблемой. В дни первых встреч с кем-либо она всегда чувствовала, будто на плечи давит тяжкий груз.

«Как мне поздороваться?»

Она снова мучилась привычным вопросом. Сделав вдох, Син Э попробовала произнести вслух:

— Здравствуйте, я Ю Син Э.

— Сегодня хорошая погода. (Формально-вежливый стиль)

— Сегодня погода хорошая. (Неофициально-вежливый стиль)

«"...хэё" (неофициально-вежливый стиль) — так я говорила только с мамой».

Сколько ни думай, она не могла представить, как использовать такой невежливый, по её мнению, тон с кем-либо ещё. Но совет замначальника Юн Чэ Ён не выходил из головы.

«Оглядываясь назад, я поняла, что часто причиной была не стена, которую строил другой человек, а стена, которую возводила я сама».

Сегодня хорошая погода. Сегодня погода хорошая. Она бормотала и репетировала эти фразы.

На самом деле, сегодня ей было бы всё равно, даже если бы начальник Гон Сон Чхан с порога обругал её. Лишь бы не столкнуться с Чхве И Хёном.

Так она доехала на лифте и вошла в офис своей команды. Стоило ей войти, как взгляд сам собой метнулся к месту И Хёна.

И Хён сидел на месте, а рядом с ним стоял заместитель из его команды, что-то передавая. Благодаря солнечному свету из окна его щека ярко сияла, а под глубоко посаженными глазами легла легкая тень.

Сердце вдруг забилось быстрее от одного только его вида.

Человек, который, зная, что пострадает, принял удар мячом вместо меня.

С чувством теплоты и волнения она украдкой наблюдала за ним, когда И Хён внезапно прервал разговор с коллегой. Он нахмурился и уставился куда-то вдаль, словно почувствовав что-то странное. Коллега рядом тоже растерянно посмотрел на И Хёна.

«Что такое?» — подумала Син Э и, подражая ему, тоже нахмурилась, когда И Хён резко повернул голову в её сторону.

Он смотрел прямо на неё, пристально.

Пойманная с поличным, Син Э в испуге опустила глаза и поспешно засеменила к своему месту. Ей казалось, что его взгляд следует за ней, и всё тело обдало жаром. Она чувствовала этот липкий, тяжелый взгляд на своей спине.

Надо было просто идти на место, зачем я посмотрела? Опуская сумку, Син Э корила себя.

Нет, но в тот момент, правда...

В этом офисе я видела только этого мужчину.

Может, нужны новые очки? Кхм, издав сдавленный звук, она низко опустила голову, как провинившаяся, и осторожно включила ноутбук. Сердце колотилось: тук-тук-тук.

Перестал ли он смотреть на меня?

Кажется, если подниму голову, мы встретимся взглядами. Я не хотела смотреть, но хотела увидеть. Всё тело покрылось потом, рука, сжимающая мышь, мелко дрожала.

***

По дороге к Ю Син Э.

Голова Сон Чхана была полна вопросов.

Вся компания гудела, обсуждая имя «Ю Син Э» после случая на спартакиаде. Особенно неистовствовали сотрудницы.

Сон Чхан тоже видел издалека, как Чхве И Хён обнял Ю Син Э и принял удар мячом на себя. И как даже после удара он проверял, не ранена ли она.

Ещё смешнее было то, что этот сумасшедший при таком скоплении народа поправлял ей волосы, словно это его женщина. Казалось, у всех крыша поехала. У него самого — тоже.

Ха. Что этот ублюдок творит, а?

«Если позже выяснится, что он владелец, что он будет делать с этими сплетнями?»

Он снял солнцезащитные очки и снова мысленно прокрутил ту сцену. Он чуть не выронил стакан с кофе, который держал в руке.

Реакция Ю Син Э была ещё более зрелищной. Чхве И Хён спрашивал, в порядке ли она, держал её за запястье и осматривал рану, а она пятилась с испуганным лицом, словно перед ней извращенец, совершивший домогательство. У всех глаза стали размером с блюдца.

«Что с ней такое?»

Это была невероятная сцена. Он подумал, что это какая-то игра в «кошки-мышки» или стратегия. «Женщина, превратившая Чхве И Хёна в извращенца». Старая как мир тактика, чтобы заставить Чхве И Хёна сказать: «Ты первая женщина, которая так со мной обращается».

И всё же Сон Чхан не мог оторвать взгляд от её фигуры со спины.

Несмотря на одинаковую спортивную форму, её фигура приковала его внимание. Он прищурился, разглядывая Ю Син Э.

«Кажется, мой глаз меня не подвел».

При каждом движении Ю Син Э обозначались тонкая талия и весьма пышная грудь. Сон Чхан предпочитал худых женщин с небольшой грудью, но один вид Ю Син Э вызывал у него довольную улыбку. Он не мог оторвать глаз. В одинаковой одежде сразу стало очевидно, что и длина её ног была выдающейся.

Она была великолепна. Настолько, что чувствовалось, как сотрудники-мужчины то и дело косятся на неё. По сути, это был инстинкт самцов.

«Почему женщины такие разные, но... как каждая из них может быть совершенной по-своему?»

Эта мысль снова заполнила голову Сон Чхана. Он вознес глубокую благодарность Богу, создавшему женщин.

Сердце билось чаще. Сегодня был день, когда он наконец встретится с настоящей Ю Син Э, которая так его взволновала. Выбирая самую дорогую одежду и самые красивые часы, он даже опоздал в офис на 10 минут.

Итак, сейчас Сон Чхан прибыл в 1-ю группу стратегического планирования. Первым, что бросилось в глаза, была женщина в одежде, подходящей скорее сорокалетней, которая сверлила взглядом монитор, работая.

На столе только ноутбук. Значит, аккуратная натура, любит порядок. Пока Сон Чхан тайком сканировал обстановку, Ю Син Э была так сосредоточена на чём-то, что, похоже, не заметила его прихода.

«Что она делает?»

Ю Син Э смотрела на свою ладонь.

Она так сильно нахмурилась, словно решала сложнейшую в мире задачу. А потом издала тяжелый, полный разочарования вздох. Как человек, который умирает от любопытства, но в итоге не может найти ответ.

— Начальник Гон, вы пришли? Что привело?

Начальник Мин из 1-й группы стратегического планирования встал со своего места, чтобы поприветствовать Сон Чхана. Начальники групп стратегического планирования были ключевыми кадрами компании. Сон Чхан, которому предстояло унаследовать компанию отца и вести дела с «Семён», знал, что с такими важными людьми нужно поддерживать хорошие отношения, ведь неизвестно, где и как они встретятся снова.

Сон Чхан подошел к начальнику Мину и с улыбкой поздоровался.

— Здравствуйте, начальник Мин. Новая сотрудница, заместитель Ю, прислала запрос по поводу ошибки установки системной программы.

Даже пока он говорил это, главная героиня, Ю Син Э, продолжала смотреть на свою ладонь. Она осторожно трогала заклеенное пластырем место.

— А, так наш начальник Гон пришел лично ради этого?

На вопрос начальника Мина Сон Чхан ответил своей фирменной, слегка масляной улыбкой.

— Это же запрос от вашей команды, начальник. Я обязан прийти. Я очень... усердный сотрудник.

— Айгу. Спасибо, что так активно помогаете нашей команде, начальник Гон. Я как-нибудь угощу вас обедом.

Начальник Мин был типичным человеком, слабым перед сильными и сильным перед слабыми. Он понимал, что такое поведение Сон Чхана направлено на налаживание связей. И у Сон Чхана тоже не было причин отказываться от дружбы с начальником Мином.

— Спасибо.

Попрощавшись, Сон Чхан сначала обменялся легкими приветствиями с сотрудниками команды. Все радостно здоровались, но менеджер Го Сон Джу лишь улыбнулась ему глазами и тут же отвернулась. Типичный приём «холодно-горячо», который не вызвал у Сон Чхана никаких эмоций.

Сон Чхан встал рядом с Син Э и первым заговорил:

— Здравствуйте, я Гон Сон Чхан из отдела информационной безопасности. ...Вы ведь заместитель Ю?

При этом приветствии Ю Син Э посмотрела на Сон Чхана снизу вверх поверх очков, а затем резко вскочила с места. Рост у неё был средний, но из-за маленького лица она казалась миниатюрной.

— Здрав-ствуйте. ...Я Ю Син Э. Сегодня погода... хорошая.

Из неё вырвалось невероятно скованное приветствие. «Опять она так здоровается...» Тон был точь-в-точь как в электронном письме. На её маленьком лице читалось сильное напряжение. Видимо, трусиха. Огромные роговые очки сползли до середины носа, усиливая это впечатление.

Похожа на какую-то мышку.

От жалости в груди что-то ёкнуло. Но в то же время её манера говорить была настолько забавной, что Сон Чхану пришлось напрячь губы, чтобы сдержать смех.

Почему?

Глава 28. Почему?

Они стояли друг напротив друга в тишине. Сон Чхан давно не чувствовал себя так неловко, не зная, что сказать. У всех бывают моменты робости. Но сейчас он, как человек, не страдающий робостью, должен был взять инициативу в свои руки.

Кхм, прокашлявшись, Сон Чхан решил сразу перейти к делу.

— Вы говорите, что «Нави» (Navi) постоянно удаляется. Я пришел помочь.

— Да.

Как только он подумал, что ответ слишком краток, Ю Син Э кивнула, быстро отбежала в сторону и нашла стул. Видимо, хоть ответы у неё короткие, действует она быстро.

— Я принесу.

Нельзя позволять женщине таскать тяжести. Ни в коем случае. Сон Чхан поспешно протянул руку.

— Всё в порядке. Я сама.

Снова этот жесткий формальный тон. А затем Ю Син Э упрямо начала толкать стул сама. Ножки стула заскрипели по полу: д-р-р-р.

— Нет, ну как же так...

Что за чувство беспомощности. Эта хрупкая женщина тащит стул, а он, здоровенный парень, просто плетется рядом.

Но Ю Син Э поставила стул рядом со своим местом. И почтительно произнесла:

— Садитесь здесь, пожалуйста.

Ему нечего было сказать.

— Спасибо.

Поблагодарив, ему ничего не оставалось, кроме как сесть на стул, который принесла «хрупкая женщина».

Про себя он подумал: трусиха, вечно оглядывается, немногословная, но делает всё возможное, чтобы проявить уважение к собеседнику. В нынешнем мире, где каждый норовит урвать хоть что-то лишнее.

Ю Син Э тоже села на своё место и притянула к себе блокнот. Это был старомодный, потертый коричневый блокнот, какие обычно носят начальники отделов лет пятидесяти.

«Тут не та ситуация, чтобы что-то записывать...»

Пока он недоумевал, Ю Син Э взяла карандаш, открыла пустую страницу и замерла в ожидании, готовая конспектировать.

Сон Чхан проверил область автозагрузки в нижней части монитора.

— Когда вы установили программу?

— Сегодня утром.

И всё же программа была удалена. Озадаченный Сон Чхан зашел на корпоративный портал и кликнул на «Портал информационной безопасности». Решив, что сделает это быстрее, чем объяснять Ю Син Э, Сон Чхан взялся за мышь. Из-за этого ему пришлось приблизиться, и Ю Син Э тихонько отодвинулась в сторону.

Сон Чхан открыл меню загрузок и нажал на установку корпоративной программы безопасности «Navi».

— В прошлый раз она удалилась сразу? Сразу после установки?

— Да.

Услышав односложный ответ, Сон Чхан искоса глянул на Ю Син Э. «Я ей не нравлюсь, что ли?» — подумал он и перевел взгляд на ноутбук, как вдруг увидел, что иконка «Нави» в меню «Пуск» плавно исчезает.

— О? И правда исчезает.

— Да.

Ю Син Э по-прежнему отвечала односложно. Сон Чхан снова кликнул мышью и переустановил программу. Результат был тот же.

— Опять исчезла?

— Да.

Он слышал краем уха, что такое иногда случается, но видел это впервые. Причина была неизвестна, поэтому в компании пока не придумали четкого решения. Хорошо бы выдать новый ноутбук, но это затратно, так что единственным выходом оставалось использование предыдущей версии программы безопасности.

Сон Чхан зашел на портал информационной безопасности под аккаунтом администратора. Среди множества доступных файлов он выбрал Navi 2.0.

«Думаю, сойдёт».

Версия 2.0 имела уязвимость: при отправке писем на внешние адреса в отдел безопасности не приходило автоматическое уведомление. Немного беспокоило, что группа стратегического планирования работает с консалтинговыми фирмами, но он решил, что Ю Син Э вряд ли будет сливать корпоративные секреты, так что большой проблемы не будет.

Во время скучного процесса установки он мельком взглянул на Ю Син Э. Она переводила взгляд с монитора на блокнот, тщательно записывая каждое действие Сон Чхана. Казалось, она даже не замечала, что Сон Чхан откровенно пялится на неё.

«Как старательно пишет».

Рука, крепко сжимающая карандаш, была маленькой и белой, как у ребенка.

Пока Сон Чхан засмотрелся, Ю Син Э быстро достала линейку, начертила схему и вписала туда название системы. Записи, аккуратно ложащиеся на бумагу, были удивительно чистыми и ровными. Словно конспект прилежного старшеклассника перед экзаменами.

Взгляд Сон Чхана переместился на лицо Ю Син Э.

Обычные волосы, туго стянутые черной резинкой, несколько выбившихся прядей, прямой и изящный, но чем-то напоминающий детский носик, длинные ресницы за стеклами очков...

Постойте, так какого же размера глаза за этими очками?..

Сгорая от любопытства, он вытянул шею вперед. В этот момент Ю Син Э повернула голову и посмотрела на него ясными глазами. ...Ик.

— А, всё установилось.

Ик, снова вырвалась икота. Пульс участился, всё тело словно покрылось испариной. Встретившись с ней взглядом, Сон Чхан что-то пробормотал и с трудом продолжил:

— Эта версия удаляться не будет.

— Да.

Снова односложный ответ.

Чувствуя себя так, словно над ним издеваются, он рефлекторно обернулся и увидел, что Ю Син Э снова рисует в блокноте фигуры и пишет слово «переустановка». Геометрические фигуры она чертила до смешного красиво, а почерк был настолько ровным и аккуратным, что сам каллиграф Ким Чон Хи мог бы расплакаться от зависти. Но раскрашивать их цветными карандашами, когда рядом сидит человек — это уже перебор, не так ли? Цветные карандаши, 12 цветов, с изображением глобуса на упаковке — такие обычно используют младшеклассники.

Так или иначе, всё было готово. Сон Чхан встал, и Ю Син Э тут же поднялась следом.

— Если снова удалится, свяжитесь со мной в любое время.

Говоря это, он мысленно предсказал ответ «Да».

— Да.

Так и вышло. Сон Чхан скривил губы, пытаясь сдержать смех от её какой-то по-детски наивной реакции.

«Что это вообще такое. Она же не школьница».

Пока он был сосредоточен на Ю Син Э, вдруг почувствовал взгляд на затылке. Какой-то... холодный.

Одновременно послышалось покашливание: кхм. Сон Чхан рефлекторно обернулся. Все остальные сотрудники смотрели в мониторы, и только холодный взгляд менеджера Го Сон Джу был направлен на них.

«Это была менеджер Го?»

Звук кхм был женским, так что, похоже, это она.

— Я, пожалуй, пойду.

На слова Сон Чхана Ю Син Э резко встала и засеменила за ним до самого коридора. Она не сказала ни единого теплого слова, просто молча следовала за ним. А затем сложила руки и почтительно поклонилась.

— Нет, ну зачем же так...

Непонятная женщина. На всё отвечает односложно, но провожает до коридора, а прощается ненужным поклоном на 90 градусов...

Она явно собиралась стоять так, пока Сон Чхан не уйдет. Они были не в тех отношениях, чтобы махнуть рукой и сказать «иди работай», поэтому Сон Чхан тоже поклонился на 90 градусов. Он уже собирался уходить.

Как вдруг снова почувствовал взгляд. По-прежнему холодный, как лезвие ножа.

Он быстро, как ветер, огляделся вокруг, но никто на него не смотрел. Его взгляд упал на 2-ю группу стратегического планирования по другой причине. Просто из любопытства.

«Чхве И Хён на месте?»

Чхве И Хён, возвращавшийся из переговорной, как раз садился за свой стол.

Безупречное, равнодушное лицо.

Он пристально смотрел на Сон Чхана. Сон Чхана прошиб холодный пот.

«Этот ублюдок даже с таким каменным лицом умудряется заставить людей нервничать».

Сон Чхан бросил на него короткий взгляд и направился к своему месту.

***

Приближалось обеденное время.

Замначальника Юн Чэ Ён ушла первой. Другие сотрудники команды тоже по очереди вставали с мест, но Син Э сидела одна, мучительно поглядывая на часы. Внутри она не переставая бормотала: «Не хочу идти».

— Вы сегодня пойдете в столовую?

Она моргнула и увидела менеджера На.

— Что?

Менеджеры Го и Ли тоже стояли рядом, искоса поглядывая на Син Э. Видя, что Син Э колеблется, не зная, что ответить, менеджер На спросила снова:

— Гм, я спрашиваю, пойдете ли вы обедать.

Идти-то надо было. Лицо Син Э стало плаксивым. Оправданий, чтобы не идти, не было.

— Надо... идти.

На её ответ троица переглянулась. Менеджер Го стояла чуть поодаль.

Повисло молчание. Казалось, все трое ждут, что Син Э что-то скажет. Но Син Э уже ответила и теперь недоумевала. Когда пауза, в которой они просто смотрели друг на друга, затянулась, менеджер На нерешительно заговорила:

— Мы тоже собираемся в столовую...

Син Э ждала продолжения. Менеджер На с неловкой улыбкой спросила:

— Может, пойдем вместе?

«Мы» означало, что «Косули» предлагают Син Э пойти с ними.

— Почему?

Это были люди, которые каждый день уходили есть в город, оставляя Син Э одну. Может, сегодня в меню столовой что-то вкусное? Но мелькнула и другая мысль: «А вдруг...» Вдруг они захотели поесть со мной? Она попыталась понять их намерения, но все трое резко отвернулись и уставились на неё.

— Что значит... почему?

Голос переспросившей менеджера Го прозвучал резко.

Пропуск

Глава 29. Пропуск

В напряженной атмосфере менеджер На поспешно схватила менеджера Го за руку и объяснила:

— Нет, мы тоже... собираемся поесть в столовой. Говорят, сегодня меню хорошее. И замначальника Юн просила позаботиться о заместителе Ю. Так что мы, вот...

А, вот оно что. Поняв ситуацию, Син Э кивнула.

Какова бы ни была причина, сейчас это была хорошая новость. По крайней мере, есть в компании троих будет менее неловко, чем наедине с Чхве И Хёном. Син Э почувствовала себя так, словно встретила спасителей.

— Да.

Менеджер Го смотрела на отвечающую Син Э.

Уголки её губ слегка подрагивали в кривой усмешке, но она продолжала смотреть. Почему-то с самого первого дня работы менеджеру Го, казалось, нравилось разглядывать лицо Син Э, словно выискивая изъяны. А потом поджимать губы.

— Тогда идем?

Менеджер На, доставая кошелек, спросила Син Э, и менеджер Ли тоже потянулась за своим пропуском. Но Син Э всё ещё сидела на стуле.

— Ещё нет двенадцати?

Это была отговорка, чтобы потянуть время. Все трое замерли, глядя друг на друга.

— Нет, ну что за...

Менеджер Го начала раздраженно, но менеджер Ли остановила её. Сжав зубы, она тихо, но отчетливо произнесла:

— Просто в 12 ровно. Пойдем в 00 минут 00 секунд. А то опять заговорят про трудовое право...

— Я не это имела в ви...

Троица уже с раздраженными лицами плюхнулась обратно за столы.

«Иногда полезно не быть слишком точным».

Слова замначальника Юн зазвенели в ушах.

«Быть точным — это хорошо, но не стоит показывать это другим или требовать того же от них».

Смысл слов, крутившихся в голове, наконец-то дошел до неё. Она пыталась понять, что это значило, и, видимо, вот оно.

Мельком глянув на часы, она увидела 11:52. Неровная цифра вызывала дискомфорт, но она подумала, что должна постараться. Вытерев вспотевшие ладони о юбку, Син Э с трудом заговорила:

— Я... могу выйти и сейчас.

Голос был тихим, но его должны были услышать, однако никто не обернулся. Слышался только нервный стук пальцев по клавиатуре: так-так-так. Словно ей велели замолчать.

***

Наконец наступило ровно 12:00.

Троица, следившая за часами, одновременно вскочила, словно в их пятые точки были вставлены пружины, и Син Э тоже встала.

Она не знала, как подстроиться под их шаг. Пока Син Э неловко ждала у прохода, менеджер Го резко развернулась и направилась в коридор.

— Идем.

«Косули» пошли впереди, а Син Э последовала за ними. До неё долетал прерывистый шепот и хихиканье менеджера Го: «Ну у него же характер золотой. Говорят, он ест с ней из жалости...»

В этот момент тело Син Э окаменело. Кажется, она поняла, о ком идет речь. Это всё из-за замначальника Чхве И Хёна.

«Сколько ни старайся, ничего не выйдет».

Плечи опустились, и к ней снова пришел этот вывод. Завоевать симпатию этих людей невозможно. Син Э лишь сделала короткий вдох и выдох. И эти люди никогда не почувствуют вины за подобное.

Молча следуя за ними, Син Э решила мысленно называть их не «Косули» (Go-Ra-Ni), а «Гонари» (Go-Na-Lee — по фамилиям менеджеров). В состоянии безнадежности и смирения такие мелочи были единственным, что она могла себе позволить.

Пока они шли по коридору к лифтам, «Гонари» вдруг начали возбужденно перешептываться: «О боже, боже». Одновременно всё тело Син Э напряглось.

В этой компании был только один человек, способный вызвать такую реакцию у «Гонари». И такую нервозность у Син Э.

Медленно подняв голову, она увидела, что с противоположной стороны приближается Чхве И Хён. Он скользнул равнодушным взглядом по «Гонари», и его исключительно черные глаза остановились на Син Э.

***

Несколько дней она мучилась вопросом: что делать, если встречу его?

Но стоило встретиться, как все мысли исчезли, осталась только тошнота. Возможно, потому что она чувствовала себя подавленной. Чувствуя себя маленькой рядом с «Гонари» и сталкиваясь с человеком, которым они так восхищаются, она ощущала себя ещё более ничтожной, а его — ещё более недосягаемым.

Судя по тому, что он шёл со стороны других отделов, видимо, у него закончилось совещание. Чхве И Хён посмотрел в их сторону и естественно кивнул первым. Это было приветствие не только Син Э, но и всей группе.

А затем его взгляд снова вернулся к Син Э. Рефлекторно вернулось и то ощущение. Соски под блузкой затвердели. Одновременно всё тело покрылось мурашками.

— Здравствуйте.

«Гонари» тоже поклонились и поздоровались хором, словно отрепетировали.

Взгляд И Хёна был по-прежнему прикован к Син Э. Казалось, на ней надета прозрачная рубашка. Ей и так было стыдно, а от страха, что он это заметит, сердце сжималось.

Чтобы выйти к лифтам, нужно было пройти через стеклянные двери турникета. Так вышло, что Син Э шла первой, и все ждали, что она приложит пропуск.

Она не знала, почему так произошло. Кончики пальцев мелко дрожали. Прямо перед тем, как приложить карту, Син Э выронила пропуск, который держала в руке.

«Как назло, именно сейчас».

Все взгляды устремились на упавший пропуск. Лицо вспыхнуло от чувства собственной никчемности.

Син Э наклонилась, чтобы поднять его. В этот момент у неё возникло предчувствие того, что произойдет дальше.

«Пожалуйста, только не это. Все смотрят, если он снова поможет...»

Нет, она просто хотела, чтобы он не помогал. Хотела, чтобы он просто проигнорировал её. Она не хотела снова переживать это замешательство.

Но вопреки желанию Син Э, Чхве И Хён, находившийся дальше всех, с готовностью двинулся к ней.

Теперь это было уже полностью въевшееся, рефлекторное движение.

И Хён как ни в чём не бывало присел вместо Син Э и поднял пропуск.

«Ну почему... опять».

Лицо Син Э исказилось, готовое расплакаться.

И Хён выпрямился. Казалось, его взгляд на мгновение задержался на фотографии на пропуске, но лишь на миг. Медленными движениями рук И Хён начал сматывать шнурок. Только аккуратно свернув его так, чтобы было удобно взять одной рукой, он протянул пропуск Син Э.

«Надо взять».

Син Э, колеблясь, смотрела на свой пропуск, лежащий на длинной гладкой ладони. Чтобы взять его, нужно подойти ближе, и это уже неприятно.

«Кажется, мы снова соприкоснемся кожей».

Пока она колебалась, взгляд И Хёна поймал взгляд Син Э. Удерживая её взгляд в воздухе так, что она не могла отвести глаз, И Хён мягко улыбнулся и спросил:

— Как рана... всё в порядке?

Это был неожиданный вопрос. От голоса, звучавшего почти нежно, она вздрогнула и напряглась.

— Да.

И Хён кивнул и снова указал глазами на пропуск.

— Возьмите.

Голос был спокойным, но странным образом в нём чувствовалось требование. Он слегка приподнял бровь, и она не могла понять, почему в его взгляде читается насмешка.

Нерешительно подойдя, Син Э неловко, лишь наполовину разжав пальцы, потянулась за картой.

Мгновение, но их кожа всё же соприкоснулась. Дз-з-з, электрический разряд прошел от позвоночника до кончиков пальцев, и одновременно затвердевшие соски напряглись ещё сильнее.

«Опять... коснулись».

Случайность? Почему кажется, что он касается специально?

А затем на ней остановился пристальный, изучающий взгляд. На лице, на блузке. Вслед за этим взглядом щеки вспыхнули румянцем. Ей стало страшно: вдруг затвердевшие соски видны сквозь одежду? Ей просто хотелось поскорее сбежать отсюда.

Син Э сглотнула пересохшим горлом и с трудом разлепила губы.

— С-спасибо.

Даже пока она пятилась с пропуском в руке, взгляд И Хёна всё ещё был прикован к ней. Это был пронзительный взгляд, от которого она чувствовала себя голой. Взгляд, который знал о каждом изменении в ней, от макушки до кончиков пальцев.

Вряд ли он может это знать. Но что, если он действительно заметил все эти изменения, происходящие с ней?

Подступили тревога и нервозность, но Син Э с трудом подавила их. Этого не может быть.

Избегая взгляда И Хёна, Син Э первым делом приложила пропуск к турникету.

Пи-ик, стеклянные двери открылись, и «Гонари» первыми прошли к лифтам.

Лифтов было четыре, и большинство находилось либо на верхних этажах, либо на первом. Чхве И Хён встал у лифта, который был дальше всех от «Гонари». Син Э не знала, что делать, и встала позади группы «Гонари», примерно в шаге от них.

Пока «Гонари» переглядывались, менеджер На прошептала: «Менеджер Го. Давай сейчас», и подтолкнула её локтем. Менеджер Го хихикнула, положила руку на грудь и выдохнула. От дурного предчувствия Син Э слегка нахмурилась.

Чхве И Хён стоял у дальнего лифта. Он держал одну руку в кармане, и сквозь серые брюки проступали очертания упругих ягодиц и бедер. Взгляд менеджера Го тоже задержался на его фигуре.

Пока Син Э сжимала кулаки, менеджер Го, подойдя ближе к И Хёну, спросила:

— Идете обедать, замначальника?

Это был довольно нелепый вопрос. Ведь обычно в это время люди и идут обедать.

И всё же Син Э, хотя вопрос задавала не она, стояла поодаль, затаив дыхание, и ждала его ответа. Точнее, она ждала, что он не ответит.

Волнение

Глава 30. Волнение

Сердце менеджера Го Сон Джу колотилось как безумное.

Даже услышав вопрос, Чхве И Хён по-прежнему не отрывал взгляда от телефона. Подумав, что там какие-то срочные новости, она украдкой заглянула: это был отчет. Непонятно почему, но там виднелся логотип не «Семён Дисплей», а «Семён Кемикал».

В этот короткий миг, с нетерпением ожидая ответа, Сон Джу снова искоса оглядела И Хёна. Из-под манжеты рубашки наполовину выглядывали часы. Это был дорогой люксовый бренд, но она считала, что часы сейчас — это показатель мужского тщеславия, поэтому носить дорогие модели может кто угодно. Но вот обувь — другое дело. Даже на взгляд Сон Джу, любительницы брендов, она была необычной. И стоило туфлям хоть немного загрязниться, как они тут же менялись. Внешность и аура были запредельными, и это привлекало внимание, но чем внимательнее она присматривалась, тем больше замечала другие детали.

Этот мужчина — не обычный человек. Либо у него невероятно богатая семья, либо есть что-то ещё.

Что-то очень значительное.

Но неужели он не собирается отвечать? Пока она тревожно смотрела на него, И Хён, видимо, закончил читать отчет и поднял голову. Но сначала он посмотрел не на Сон Джу, а на табло этажей лифта. Когда Сон Джу уже начала изнывать от ожидания, И Хён медленно повернул голову.

— Да. Иду обедать.

Ха, этот голос. Вежливый и холодный, но в то же время вызывающий странную томность.

Казалось, он распыляет феромоны по всему миру. Сердце Сон Джу снова растаяло. Ответив, И Хён снова взял телефон и открыл другой файл.

Оглянувшись на свою компанию, Сон Джу улыбнулась глазами, давая понять: «Я получила ответ от И Хёна», и менеджеры На и Ли в знак поддержки сложили руки в молитвенном жесте. «Неудачница» стояла в стороне. Казалось, она хотела что-то сказать, встретившись взглядом с Сон Джу, но тут же тяжело опустила свои потухшие глаза.

Пф, кто она такая.

Сон Джу обдумывала следующий шаг. Попробовать заговорить ещё раз? Вообще-то, раз она сделала первый шаг, теперь была её очередь отступить. Это основа флирта. Но отвернуться было нелегко. Приложив указательный палец к губам, Сон Джу снова попыталась задать вопрос И Хёну.

— А сегодня вы тоже обедаете в столовой? С кем?

После её мягкого вопроса повисла недолгая тишина.

Чхве И Хён всё ещё смотрел в телефон. Когда показалось, что ожидание затягивается, он поднял голову от экрана. Его взгляд, даже не скользнув по Сон Джу, устремился куда-то через её плечо. Кого он там увидел? Вычислив угол, она поняла: это «Неудачница». Не может быть.

И Хён, не отрывая взгляда от той точки, неторопливо разомкнул губы.

— Вообще-то, был человек, которому я предложил пообедать вместе...

Рот Сон Джу приоткрылся. Она знала, что он говорит не о ней, но сердце бешено забилось в ожидании продолжения.

На губах И Хёна появилась мягкая улыбка.

— Но сейчас она с другими людьми.

Тон был безупречно любезным, но взгляд — холодным, как лёд. Словно предупреждение. Пока все застыли, наблюдая за этим, Сон Джу в изумлении обернулась. «Неудачница» стояла бледная, растерянная, глядя на И Хёна. Но следующие слова удивили ещё больше.

— ...К сожалению.

Чувствовалось, как все опешили. Сердце Сон Джу тоже ухнуло. Лицо вспыхнуло жаром.

Как... как он может так говорить. Как Чхве И Хён может.

Странно, но у неё было ощущение, что её отвергли прямо в лицо. Хотя по контексту это было невозможно. Несмотря на шок и горький осадок, Сон Джу мягко спросила:

— Ах, тогда не хотите пообедать с нами?

Даже на этот вопрос он ответил, всё так же не сводя глаз с «Неудачницы».

— Нет, спасибо. Я только что договорился с другим человеком.

Вместе со вздохом нахлынуло горькое разочарование, но следующие слова вырвались сами собой:

— А, понятно. Тогда в другой раз.

— Да, конечно.

Пока сердце колотилось от его согласия, дзынь — одновременно прибыли два лифта. Один находился далеко от них, другой — прямо перед ними. К счастью, оба были заполнены лишь наполовину, так что толкаться не пришлось бы.

И Хён направился не к ближнему лифту, а к дальнему. Сон Джу крикнула ему в спину:

— Да-а. Приятного аппетита, замначальника-а.

И Хён вошел в лифт. Он даже не ответил на прощание менеджера Го.

***

Его холодный взгляд и голос раздирали сердце, словно обвиняя.

Это не звучало как вопрос: «Ты привела спасателей, потому что не хотела есть со мной?»

«Ах, это не я первая предложила». Она не понимала, почему ей так хочется оправдаться.

«К сожалению».

Эти слова гудели в груди: вун-вун. Как он мог сказать что-то настолько смелое при таком скоплении людей? Почему он так со мной поступает?

Как так можно. Может, я слишком остро реагирую на ничего не значащие слова?

Внутри всё горело так, что становилось больно. Тело покачивало. Было и чувство обиды.

Погруженная в эти мысли, Син Э даже не заметила тяжелого молчания в лифте. Когда они доехали до первого этажа и проходили через турникеты, менеджер На заговорила:

— Нет, ну можно же было просто поесть с нами.

На её ворчание менеджер Го тут же ответила:

— Наверное, кто-то постоянно просил его поесть вместе. Он же невероятно популярен.

«Точно, точно», — согласилась менеджер Ли. Не может быть, чтобы из-за нас... Но что это значило — «договорился заранее с заместителем Ю»?..

В холле было людно. Трое «Гонари» естественно сбились в кучку, а Син Э плелась сзади. Влиться в их компанию было совсем не просто. Стоило ей попытаться приблизиться, как менеджер Го, мельком взглянув на неё, ускоряла шаг. Син Э ходила не медленно, но всё равно отставала всё больше и больше. В конце концов, она просто замедлила шаг. Она была не из тех, кто навязывается, если кому-то это неприятно.

Она просто шла следом, подстраиваясь под их темп, и краем уха слушала их разговор.

— Нет, ну как можно так выглядеть в обычной рубашке и брюках?

Опять про Чхве И Хёна. От их возбужденных голосов настроение портилось всё больше. Неужели они вообще не говорят о работе?

— К тому же, у него отличные манеры. Он ведь специально сел в тот лифт, чтобы нам было удобнее, да?

«Точно, точно», — снова поддакнули двое других.

— Но разве он не из тех, кто, хоть и вежлив, но держится особняком?

— Вот именно. Он обычно первым не заговаривает. А тут и пропуск поднял, и поздоровался, и сказал, что договорился вместе пообедать.

— Наверное, просто сказал из вежливости... Не может этого быть.

Сказав это, менеджер На искоса посмотрела на Син Э. Двое других тоже бросили на неё взгляды. Внезапно все замедлили шаг и начали идти вместе с Син Э, как одна группа.

— Вы случайно не были знакомы с замначальника Чхве И Хёном раньше?

В отличие от обычного пренебрежительного взгляда, теперь менеджер На смотрела на Син Э как на важную персону. Кажется, теперь Син Э понимала причину. Отношение изменилось только потому, что Чхве И Хён проявил к ней внимание. Она думала, что никогда не попадет в их круг, а теперь с ней обращались так, словно она в центре внимания. Ощущение повышения статуса.

На миг возникло искушение соврать. Тогда бы носы этих дамочек оказались утерты.

Но Син Э ответила спокойным тоном, сказав лишь правду:

— Нет.

Потому что врать — плохо.

— Да-а...

Ответив так, менеджер На всё же смотрела на Син Э с явным сомнением.

Менеджер Го, молча слушавшая рядом, бросила на Син Э холодный взгляд. Словно пытаясь понять, правда ли то, что сказала Син Э.

Син Э отвела взгляд, сохраняя бесстрастное лицо.

— Как бы то ни было, жаль. Как назло, именно сегодня у него встреча.

— Он же сказал, что в следующий раз поест с нами. Один раз можно и отказать ради приличия.

Слушая жалобные стенания «Гонари», Син Э шла позади них. Она слегка вздохнула, думая, что хорошо, что менеджер Го не будет обедать с И Хёном сегодня.

Честно говоря, она была рада, что и ей не придется обедать с И Хёном.

Волнение, тошнота. Если бы она ела с такими чувствами, еда бы точно не переварилась.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver

Послушайте

На следующий день всё повторилось.

— Вы же пойдете обедать?

Прямо перед обеденным перерывом «Гонари» снова, можно сказать, взяли Син Э в осаду. Впервые в жизни люди буквально дежурили, ожидая возможности пообедать с ней.

По идее, это должно было удивлять и радовать, но почему-то на душе было тяжело.

— ...Да.

Отказывать было бы странно. Син Э с неохотой поднялась. На этот раз она не встретила И Хёна ни в коридоре, ни в лифте.

Она снова плелась позади «Гонари» и так добралась до столовой. Искать его даже не пришлось. Среди множества людей Чхве И Хён сразу бросался в глаза. Он обедал с исполнительным директором Ханом. Его поза, когда он слушал директора, была воплощением почтительности.

При виде этой картины Син Э на миг охватило незнакомое чувство. Она поникла, подумав, что теперь он не будет обедать с ней. Сердце упало от мысли, что, возможно, он рассердился из-за «Гонари».

«Гонари» замерли с подносами в руках.

— Нет, ну почему именно в тот день, когда мы собрались поесть вместе, у него встреча с кем-то другим?

Увидев, что И Хён обедает не один, «Гонари» разочарованно вздохнули.

— И правда. Но это же обед один на один с директором Ханом.

— Кажется, директор Хан негласно покровительствует замначальника Чхве. Сам зовет его на обед.

— Он же скоро едет в командировку. Может, они обсуждают это?

Из всего сказанного слух Син Э выхватил только одно слово.

«Командировка».

— Да, он едет в Японию, сопровождая директора Хана. Говорят, директор Хан выбрал именно замначальника Чхве, обойдя даже начальников отделов.

Молча слушая, Син Э с подносом последовала за «Гонари». В итоге они нашли свободные места максимально близко к И Хёну.

Опуская поднос, она взглянула в сторону И Хёна, но он не смотрел на неё. Если он смотрит — внутри всё переворачивается, как на американских горках; если не смотрит — настроение падает на дно, как подводная лодка. Ей самой стало смешно от этого. Син Э сосредоточилась на том, чтобы тщательно пережевывать и глотать пищу, и съела всё без остатка.

Поднявшись в офис, она взглянула на часы: 12:47. Взяв два термоса и мерный стаканчик, она направилась в комнату отдыха, но вдруг замерла. Если подумать...

«Паттерн... изменился».

Раньше И Хён никогда не приходил в это время. Но с тех пор, как они встретились здесь, он появлялся каждый день в одно и то же время.

«Сегодня он может прийти в другое время. То, что в последнее время он приходил ровно в тот же час, минуту и секунду, что и я, — просто совпадение».

Думать, что раз он приходил в это время несколько дней подряд, то и сегодня обязательно придет, — это своего рода «ожидание паттерна». Син Э всегда тревожилась, когда паттерны менялись. Но сейчас, наоборот...

«Лучше бы сегодня паттерн изменился».

С этими мыслями она подошла к комнате отдыха. Встав на цыпочки, Син Э заглянула внутрь через щель между колоннами. Профиль высокого мужчины, нажимающего кнопку эспрессо-машины, был знаком. Другого мужчины с такими чертами лица в их компании быть не могло.

«Что делать. Он... действительно там».

Как только она увидела его лицо, сердце бешено заколотилось, но вместе с тем пришло и другое чувство. Горячее, пульсирующее.

Похожее на чувство, когда Син Э обнаруживала, что её вещи лежат ровно на своих местах.

Подумав об этом, Син Э испугалась внезапного осознания. С какого-то момента этот человек стал влиять на слишком многое в её жизни.

Так нельзя.

Она топталась на месте и помотала головой.

Если подумать, она постоянно думала о нём. Казалось, вся её жизнь заполнилась И Хёном. Впервые окружающий «человек» занимал такое огромное место в её мыслях.

«Можно ли так?»

Возникло ощущение, что она вступает на незнакомую и опасную территорию. И предчувствие, что, если продолжить этот путь, она может заблудиться.

В тот момент, когда она уже собиралась развернуться и уйти, И Хён, смотревший на наручные часы, повернул голову в её сторону. Как только он увидел Син Э, в его глазах зажегся свет, а губы изогнулись в мягкой улыбке. Это выглядело одновременно и как намеренная улыбка, и как инстинктивная реакция.

Поскольку она просто стояла и смотрела, И Хён слегка приподнял бровь.

«Почему не заходите?» — говорил его взгляд.

Во рту у Син Э пересохло.

Ах, я...

Словно кукла на ниточках взгляда И Хёна, Син Э уже беспомощно втягивалась внутрь.

***

В комнате отдыха были и другие люди.

Вжик, вжик.

Звук кофемашины, перемалывающей зерна, казался особенно громким. Двое сотрудников, сидевших за столом с кофе, посмотрели в их сторону, но вскоре вернулись к разговору.

И Хён с расслабленным выражением лица наблюдал, как входит Син Э. При каждом шаге всё её тело покалывало.

«Почему он не здоровается первым?»

Здороваться первой для Син Э было непросто. Но она не хотела показывать ему эту слабость, поэтому, набрав в грудь воздуха, решилась. Напустив на себя максимально безразличный вид, Син Э поздоровалась только глазами.

Он мог бы ответить так же, взглядом, но И Хён поздоровался вслух.

— Здравствуйте.

Скрывая смущение, Син Э лишь слегка кивнула. Всё же она украдкой выдохнула с облегчением, поняв, что он не сердится. Она неловко встала в очередь позади него.

— Будете пить кофе?

Спросил он, словно между прочим.

— ...Да.

На ответ Син Э И Хён сделал шаг в сторону от эспрессо-машины. Словно уступая место. Затем он снова спросил, легко и вежливо, как всегда:

— Что будете пить?

Он спрашивал о виде кофе. Мелькнула мысль, зачем он вообще спрашивает, но Син Э ответила:

— ...Латте.

Сухо кивнув, И Хён убрал свой бумажный стаканчик с готовым кофе и бросил равнодушный взгляд на сумку Син Э.

— В свой тумблер?

Тон, который нельзя было назвать ни ласковым, ни холодным, — буквально лишенный всякой интонации. Из-за этого ей приходилось ещё внимательнее следить за его настроением, и малейшее изменение заставляло её сердце трепетать.

— Да.

— Давайте сюда.

Это была ситуация, когда стоило спросить, почему он просит её вещь, но Син Э, подавленная аурой И Хёна, поспешно достала тумблер из сумки и нерешительно протянула ему.

И Хён поставил её тумблер под носик машины и нажал кнопку эспрессо. Его движения были естественными, словно он делал это каждый день. Пока она завороженно смотрела на его длинные сильные пальцы, раздался звук перемалываемых зерен. Если она и вдохнула украдкой, то, наверное, из-за густого кофейного аромата, распространившегося вокруг.

В комнату отдыха вошел кто-то еще. Чтобы освободить проход, Син Э пришлось подойти к И Хёну немного ближе.

— Сколько молока наливать?

Теребя в руках мерный стаканчик, Син Э колебалась.

Если она протянет его, он сочтёт её странной. Это она понимала. Она также знала, как обычные люди отвечают на такие вопросы.

«На глаз», «Примерно на треть».

В тот момент, когда она решила притвориться обычным человеком, их взгляды встретились. И Хён спросил мягким взглядом, словно подгоняя:

— Сколько миллилитров?

Э-э...

Сердце снова гулко ударилось, словно столкнулось с чем-то незнакомым: тук. С растерянным лицом Син Э ответила с запинкой:

— ...Восемьдесят миллилитров.

— Тогда нужен мерный стаканчик.

Его рука естественно потянулась, чтобы взять стаканчик. Пф-ф, тихий смешок кого-то рядом Син Э даже не услышала. Глядя на него остекленевшим взглядом, словно на героя, Син Э неуклюже протянула мерный стаканчик.

И Хён подошел к холодильнику, наклонился и достал молоко. Наливая молоко в мерный стаканчик, он действовал очень старательно и умело. Если наливалось чуть больше, он отливал лишнее в раковину, а если не хватало — наклонял пакет и добавлял ровно ту микроскопическую каплю, которая была нужна. Словно И Хён и сам так жил всю жизнь и понимал чувства Син Э, которой было бы некомфортно пить, если бы там было хоть чуть-чуть больше 80 мл.

И Хён перелил молоко из мерного стаканчика во вспениватель и нажал красную круглую кнопку. Все его движения были простыми, ловкими и элегантными. Она тайком, завороженно наблюдала за этим.

Вжик, звук работающего капучинатора снова наполнил комнату. И Хён с неизменным выражением лица аккуратно перелил готовую молочную пену в кофе, наполняя тумблер. Затем он с легким усилием закрыл крышку. Быстро ополоснул мерный стаканчик и протянул оба предмета Син Э.

Син Э мгновение просто смотрела на готовый латте. У неё появилось предчувствие, что их руки снова соприкоснутся...

— Возьмите.

Да нет же. Это было бы слишком... чересчур.

Ну как можно... каждый раз касаться кожи, когда подходишь ближе? Он ведь тоже должен это понимать и на этот раз постарается избежать контакта.

В голове было так сложно, словно на конференции по алгебраической геометрии, но Син Э всё же протянула руку. И, конечно же, кожа соприкоснулась. Его указательный палец скользнул по её указательному пальцу, а затем по кончику ногтя. Тепло, мягко и... искусно.

«Опять... коснулся».

На этот раз у неё даже не было времени вздрогнуть от удивления.

Всё тело мгновенно обдало жаром, и соски рефлекторно затвердели. Странная дрожь пробежала по телу, щёки вспыхнули румянцем, но Син Э поспешно стерла эмоции с лица. Всё из-за взгляда И Хёна, устремленного на неё.

Взгляд, похожий на прошлый раз, — словно он проверяет её реакцию.

Теперь это было точно. Сердце ухнуло вниз. Этот человек всё знает. Знает о переменах и чувствах, которые она испытывает. Знает, что от одного лишь прикосновения его пальца всё её тело так легко становится горячим.

«Он всё знает и делает это специально. И в тот раз, и сейчас».

Озарение поразило Син Э.

И Хён уже брал свой стаканчик с кофе, который налил ранее. Настал черед сказать «спасибо», но губы не размыкались.

Внутри всё горячо клокотало, опускалось и снова поднималось волной. Прошло много времени, прежде чем она осознала, что это за чувство. Гнев. Это был гнев. И одновременно какая-то опустошенность. Постояв в растерянности, она подумала, что надо сбежать, как она всегда делала.

Она уже собиралась поклониться ему в спину и уйти, но вдруг остановилась.

Было душно и тесно. Если оставить всё как есть, этот человек будет постоянно вертеть ею как захочет. Вообще-то, это нормально. Я привыкла, что со мной так обращаются. Ведь даже если я разозлюсь, никому нет до этого дела, так что я должна просто стерпеть...

В груди поднялся ком, глаза защипало. Сильные эмоции, которых она раньше не испытывала, накрыли Син Э.

Нет, это ненормально. Я не хочу быть таким человеком для него.

Туман в голове рассеялся, всё стало четким. Син Э набрала воздуха и медленно повернулась. Обеденное время закончилось, и вокруг было тихо.

— ...Послушайте.

Она оказалась лицом к лицу с И Хёном, который выходил с чашкой в руке.

— Да.

Ответил И Хён. С таким спокойным и естественным выражением лица, словно он ждал, что она что-то скажет.

Начав говорить, она поняла, что даже не сформулировала мысль до конца.

Такое состояние полной неподготовленности было впервые в жизни Син Э, которая привыкла всё планировать.

И Хён ждал, что она скажет. В голове вдруг стало пусто, но Син Э произнесла первое, что пришло на ум:

— То, что было сейчас, — вы ведь специально это сделали?

Внутри всё кипело, но, к счастью, голос Син Э звучал спокойно.

Очевидный ответ

Казалось, И Хён едва заметно усмехнулся.

— О чём вы?

Выражение, с которым он переспросил, было настолько серьёзным и безупречным, что она на мгновение засомневалась: а не ошиблась ли она?

Нет. Точно не ошиблась.

Син Э прищурилась, глядя на него.

— Я хочу, чтобы вы перестали так поступать со мной.

Син Э сама удивилась своим словам. Она никогда раньше не говорила с кем-то в таком тоне. Она даже не заикалась «э-э... м-м...», как обычно, а говорила чётко. Странно, но слова вырвались сами собой.

Однако она не заметила, что вместо формального «...сёмнида» естественно перешла на стиль «...хэё». Тот самый стиль, на котором она разговаривала только с мамой.

И Хён, словно подбадривая или подгоняя её, снова спросил:

— Как именно?

Он хотел, чтобы она сказала это вслух. Хотя прекрасно всё понимал.

Син Э, крепко сжав кулак, опустила взгляд и попыталась сформулировать точный ответ.

— Постоянно помогать... постоянно...

«Не смотри на меня, не улыбайся мне, не касайся меня специально, заставляя дрожать». Она не могла сказать это так прямо. Поэтому Син Э повторила то же самое.

— ...Я хочу, чтобы вы перестали мне помогать.

Взгляд И Хёна на мгновение стал прохладным. В его тёмных глазах промелькнуло что-то тревожное, и кадык, кажется, слегка дернулся.

— Вы хотите, чтобы я перестал помогать вам, Син Э? Правда?

То, как он переспросил, и обращение «Син Э» — всё это больно резануло по сердцу.

— Вы правда хотите оттолкнуть меня?

Мягкое, как сахарная вата, но ощущавшееся острым, как лезвие, давление.

Боясь, что он заметит её волнение, она попыталась проанализировать ситуацию. Действительно ли она хочет, чтобы он перестал помогать? Чтобы он даже не смотрел на неё и полностью отвернулся?

Разумом она понимала, что так будет лучше. Но, представив это, сердце сжалось от холода. Сглотнув пересохшим горлом, Син Э солгала:

— Да.

— Почему?

Холодный вопрос, требующий причины, полетел в неё, как стрела.

Хотя на его губах играла легкая, вежливая улыбка, черты лица И Хёна затвердели. Казалось, ответ был важен для него, а может, и нет. Син Э некоторое время покусывала внутреннюю сторону щеки, а затем с трудом ответила:

— Никто раньше так не делал. Если вы будете помогать мне в таких мелочах, будете постоянно... защищать меня...

От нахлынувших эмоций Син Э на мгновение замолчала. Но нужно было ответить. И Хён ждал с непроницаемым лицом.

Син Э тихо произнесла то, что пришло на ум:

— Я... буду всё время ждать этого.

Это был честный ответ. Бесстрастный до этого И Хён легко усмехнулся и выдохнул. Словно сбросил напряжение.

И Хён сказал спокойным голосом:

— Тогда просто ждите.

От этого мгновенного ответа сердце Син Э заныло. Она не могла точно объяснить почему, но для И Хёна всё это казалось таким простым. Он выглядел как опытный профессионал, познавший мир, а она чувствовала себя новичком, не знающим ничего. Син Э начала нервничать, как человек, вступающий в заведомо проигрышную игру.

— А если я буду ждать, а вы не придёте?

Тихий вопрос, полный тревоги. Она даже не осознала, что произнесла это вслух.

Если он больше не посмотрит на меня. Если ему станет интересно что-то другое или он потеряет ко мне интерес. Если всё это исчезнет, она не знала, что ей делать, и казалось, что будет очень больно.

Но И Хён снова ответил легко, спокойным тоном:

— Я приду. Где бы вы ни были, Син Э. Так что не пытайтесь отгородиться от меня, «неуклюже» привлекая других людей.

— Это...

И Хён, отодвинув манжету и проверив время на часах, снова встретился взглядом с Син Э. Холодным и пронзительным взглядом он четко обозначил, чего хочет.

— Я не разговариваю с людьми, которые не имеют значения в моей жизни. Поэтому я хочу, чтобы там, куда я прихожу, была только Ю Син Э.

Щеки Син Э вспыхнули. Она хорошо наблюдала за ним, поэтому понимала, что это значит.

Чхве И Хён обычно работал тихо, в одиночестве, и никогда не заговаривал первым. Он был человеком, полностью сосредоточенным на своей работе. Если кто-то заговаривал с ним, он давал лишь необходимый минимум ответов и возвращался к делам. Он был человеком, который не позволял переходить черту, проведенную между ним и другими, и сам не пытался её переступить.

Но почему. Почему именно со мной?

— Почему? Вы же хотите быть один, почему вы постоянно так поступаете со мной?

— А как вы думаете, почему?

Я спросила, потому что не знаю, зачем отвечать вопросом на вопрос? В груди поднялась буря, перерастающая в цунами.

— Это мне интересно. Я же спросила.

— Теперь вижу, вы умеете хорошо говорить, Син Э.

Тон был восхищенным и хвалебным. Она посмотрела на него снизу вверх, её щеки покраснели ещё сильнее. И Хён, глядя на рассерженную Син Э, улыбнулся, словно гордился ею.

— Впредь тоже не сдерживайтесь и говорите так кому угодно. ...Верьте мне.

Это прозвучало так, словно если она скажет что-то и кто-то разозлится, он в любой момент всё уладит. Она не поверит. Она слишком хорошо знала, что в её окружении нет людей, которые бы так поступали.

— Я хочу знать причину, почему. Почему вы помогаете мне, получаете травмы вместо меня, смотрите на меня...

От досады она в итоге выпалила всё, и И Хён естественно подхватил её слова:

— И пытаюсь коснуться вас любым способом.

На мгновение ей показалось, что она ослышалась. Значит, я была права. Ха.

— Сейчас... э-э, что вы сказали?

Пока она моргала, к ней потянулась рука. Та самая длинная белая рука, на которую она тайком смотрела, нежно обхватила щеку Син Э. Казалось, всё тело пронзило током. Пока она смотрела на него, не в силах даже вскрикнуть, он погладил её тепло и естественно. Словно делал так всегда.

Иссиня-черные глаза смотрели на неё сверху вниз. «У него длинные ресницы», — подумала она в тот момент, когда перехватило дыхание.

— Мужчины обычно...

От нежного прикосновения дрожь дошла до кончиков пальцев, а его слова долетали до неё отрывисто, словно мерцающий свет.

— Поступают так, если женщина им нравится. Или...

Рот Син Э медленно приоткрылся. Возникло зловещее предчувствие, что сейчас случится что-то грандиозное. Ощущение, что нечто большее, чем волна или цунами, вот-вот обрушится на жизнь Син Э.

Взгляд И Хёна упал на алые губы Син Э. Рефлекторно она облизнула их и тут же пожалела: «Ой». Пока он наблюдал за этим движением, в глубине глаз И Хёна вспыхнул тёмный огонь.

— Когда хотят переспать с этой женщиной и пытаются её соблазнить.

В груди раздался звук Бум, словно упала планета.

***

«On Business Trip. Отсутствую в течение трех дней.

— Замначальника Чхве И Хён, 2-я группа стратегического планирования».

Это были первые буквы, с которыми столкнулась Син Э, придя на работу после бессонной ночи. На столе И Хёна стояла только табличка с этой надписью, стол был пуст, без единой вещи.

«А, точно. Он говорил про командировку в Японию».

Она решила, что слабость в плечах вызвана облегчением. Опустив сумку, она в оцепенении села за свой стол. Сердце всё ещё чувствовало себя так, словно его кто-то избил.

На самом деле у Син Э не было времени переживать из-за таких вещей.

«Хотелось бы, чтобы вы провели занятие только сегодня».

Это она услышала вчера. Её снова уволили с подработки репетитором. Хотя с общением со взрослыми у неё были проблемы, с учениками Син Э ладила отлично. «Благодаря вам оценки нашего ребенка так сильно выросли» — всего две недели назад она получила бонус с этими словами, так что это было странно.

«Может, я попробую стараться ещё лучше?»

Преодолев стыд, она с трудом выдавила эти слова из пересохшего горла, но наниматель был непреклонен.

Он лишь повторял: «Жаль, но ничего не поделаешь. Нам тоже жаль». А ещё она услышала странную фразу: «Мы тоже люди бизнеса... Если перейдем дорогу кому не следует, нам конец».

Син Э долго ломала голову над смыслом этих слов, но в итоге лишь вздохнула. Поскольку её увольняли почти сразу после начала работы каждый раз, теперь ей приходилось думать, что дело в её навыках.

Мало того, что она отправляла всю зарплату тёте, так ещё и дополнительные расходы покрывала за счет репетиторства. Деньги утекали со счета, как вода из бездонной бочки. К тому же акции «Хёниль Терапевтикс», в которые она инвестировала, были в опасной зоне...

Теперь действительно пришло время беспокоиться о средствах к существованию. Если так пойдет дальше, она скоро уйдет в минус.

«Если только акции "Хёниль Терапевтикс" вырастут, я смогу продержаться».

Но она знала, что акции не всегда движутся так, как ожидаешь. Поэтому ей было страшно.

«Тогда... придется попросить помощи у тёти?»

Просить кого-то о помощи было невероятно трудно, но, возможно, с тётей это получится. Всё-таки тётя была единственным человеком, к которому Син Э могла обратиться в трудную минуту.

Механически включив ноутбук, Син Э открыла файл, над которым работала вчера. Это задание нужно было закончить сегодня до конца рабочего дня по указанию начальника команды.

«А, ну. Заместитель Ю хоть и из консалтинговой фирмы, но пока не настолько хорошо знает дела нашей компании, чтобы разрабатывать стратегию. Это отчет, который пойдет исполнительному директору Хану. Для начала займитесь его правкой».

На первый взгляд, задача не казалась сложной.

«Исправьте опечатки, подберите шрифты и цвета. Поправьте простые фигуры. Вы же сможете это сделать? Сложные вещи, ну, я всё равно сам сделаю».

Опечатки, шрифты, цвета, фигуры... Говоря о цветах, начальник мельком оглядел одежду Син Э с ног до головы. Обычное дело.

Син Э тут же взялась за мышь. Она не знала, справится ли хорошо, но если сосредоточиться, это была вполне выполнимая задача. Работать в одиночку, не сталкиваясь с людьми, она могла без отдыха, и это её не утомляло.

То, что во время работы, поглядывая на часы, её взгляд постоянно скользил к пустому месту за монитором, должно быть, было случайностью. Просто потянулась за кофе, потому что устала, и случайно посмотрела.

Она подумала, что это к лучшему. Всё равно ей было страшно с ним встречаться, а тут дали передышку.

То, что, глядя на пустое место, она почувствовала пустоту в своей груди, тоже наверняка случайность. В этой пустой груди гулял прохладный ветер.

Син Э испустила слабый вздох и снова сосредоточилась на работе.

Мгновение как вечность

Син Э даже не заметила, как наступило обеденное время. Поскольку И Хён был в командировке, «Гонари» вполне ожидаемо ушли обедать первыми, оставив её одну. Син Э расправила поникшие плечи и одна направилась в столовую.

Она построила амбициозный план купить кимбап и съесть его в лаунже на первом этаже, но у входа в лаунж её остановило объявление.

«В связи с подготовкой к Глобальному фестивалю "Семён Электроникс", просим сотрудников проявить понимание».

Значит, и сегодня придется есть в столовой. Син Э всегда питалась регулярно, но сейчас возникло искушение просто пропустить обед.

«Нет, сегодня, наоборот, день, когда можно поесть спокойно».

Син Э мысленно добавила это и спустилась в подземную столовую. Слава богу, какое облегчение. Ведь каждый день до этого проходил в напряжении. Пока она ела, мимо проходили знакомые лица, бросая на неё взгляды, но никто не заговаривал.

Вместо этого она слышала перешептывания. «Он в командировке», — с этого начиналось, но дальше шли странные вещи. Разговоры звучали иначе, чем раньше. «Если присмотреться, она вроде бы красивая», «Ага, и кожа такая белая», «Я видела, как замначальника Чхве не сводил глаз с Ю Син Э, когда она работала», «Говорят, она окончила Соун. Наверное, замначальника Чхве нравятся умные женщины». Такие вот шепотки.

Сначала она не понимала, что это за чувство. Но прислушавшись...

«Они что, завидуют и ревнуют... ко мне?»

При каждом шаге на неё сыпались взгляды. И это точно не были взгляды, полные пренебрежения.

Впервые в жизни она чувствовала на себе такое внимание, и это было странно. Она была в замешательстве. Плечи расправились сами собой, хотя она даже не пыталась. Зная, что это всё из-за И Хёна, она всё равно чувствовала растерянность и зачем-то поправила волосы.

Под этими взглядами и перешептываниями Син Э доела всё до последней крошки и направилась к месту сдачи посуды. Когда она доставала стаканчик, чтобы попить воды, кто-то толкнул её в бок со словами: «Вкусно поели?»

— Видимо, ели в одиночестве?

Она чуть не упала от испуга, обернувшись и увидев начальника Пака Чхоль Суна. Син Э поспешно отступила на шаг. Встречи с этим человеком всегда оставляли неприятный осадок. Каждый раз он пытался коснуться её, оглядывал с ног до головы и обязательно упоминал И Хёна.

— Это потому, что замначальника Чхве уехал в командировку?

Ну конечно. Син Э молча поставила стаканчик с водой. Несколько дней назад он даже спросил: «Вы встречаетесь с замначальника Чхве вне работы?»

Поскольку Син Э не отвечала, начальник Пак с ухмылкой добавил:

— Нет, ну сказали бы мне, поели бы вместе. Мне столько всего любопытно узнать о заместителе Ю.

Син Э просто поклонилась и, словно убегая, поспешила к лифту, хотя начальник Пак звал её. Она слышала, что заместители и начальники отделов из 2-й группы тоже его недолюбливают. Говорили, он вечно спихивает работу на других, а потом отчитывается перед начальством, будто сделал всё сам. Ходили слухи, что он открыто придирается к И Хёну.

Вернувшись на место и почистив зубы, она немного посидела. На часах было 12:47. Время идти в комнату отдыха за кофе.

У входа в комнату отдыха Син Э немного поколебалась и заглянула внутрь. Мужчины, которого она видела каждый день, сегодня, конечно же, не было. Раньше правилом было то, что его здесь «нет», но за это время правилом стало то, что он «есть». Ни то, ни другое теперь не приносило Син Э спокойствия.

«Что это вообще такое».

Как и вчера, Син Э запила таблетку для пищеварения глотком воды.

«Это просто несварение».

Она погладила живот от солнечного сплетения вниз, но это не помогло. Впервые у неё в голове был такой хаос. И впервые кто-то занял в её душе столько места.

Вместо того чтобы вернуться на место ровно по времени, как обычно, Син Э бесцельно подошла к окну. Глядя на безоблачное синее небо и открывающуюся панораму Ёидо, она сделала вдох, но чувство тяжести не уходило.

«Что он вообще сделал?»

Внезапно слова И Хёна зазвенели в ушах.

«Мужчины поступают так, если женщина им нравится».

Она совершенно не понимала, что это значит. Это было сложнее текстов на экзамене. Нет, кажется, она понимала, но это не могло быть правдой.

Син Э металась по комнате отдыха туда-сюда, как потерявшийся щенок. От одной стены к другой.

Это, должно быть, ложь. Чхве И Хён — идеальный мужчина, способный очаровать любую женщину, а она — Ю Син Э, которую недолюбливает большая часть мира. Это было невозможное утверждение.

Син Э закрыла уши руками и потрясла головой. Видимо, она так увлеклась ходьбой туда-сюда, что забыла, где находится. Не заметив, что дошла до конца, она ударилась головой о стену.

«Ай».

Потирая ушибленный лоб, она почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Несколько дней назад она прошла мимо своего дома, думая об И Хёне. Теперь несварение, удары головой.

Что это такое, в самом деле.

В голову лезли самые разные мысли. Что, несмотря ни на что, она просто хочет, чтобы он благополучно вернулся.

С того момента, как она узнала о его командировке, она постоянно тревожилась. С самолетом ведь всё будет хорошо? На скоростном шоссе ничего не случится? Она не могла понять, почему думает об этом. За всё время работы в компании никто из коллег не пропадал в командировках.

И всё же сердце Син Э сжималось от тревоги. Пусть ничего плохого не случится. Пусть он просто вернется целым и невредимым, тихо бормотала Син Э про себя.

Ха, что же это такое. Тряся головой, она уже собиралась выйти с кофе и водой.

«Но может быть, это правда...»

Остановившись, Син Э глубоко задумалась.

«Когда он смотрит на меня... его глаза сияют».

Син Э привыкла наблюдать за людьми со стороны. Чхве И Хён смотрел на всё в мире с бесстрастным выражением, но когда был с Син Э, он менялся. В его глазах появлялся свет, он медленно улыбался или пристально смотрел на неё.

Глубоко вздохнув, Син Э покачала головой.

«Не может быть. Точно нет».

С ума сошла. Я просто что-то себе напридумывала. В тот момент, когда она говорила это себе, телефон завибрировал: дз-з-з. «Что там?» — она нажала на экран. Лицо Син Э побледнело, а сердце забилось: ту-дум, ту-дум.

Номер не был сохранен, но она тайком искала его раньше.

[Я благополучно прибыл в Токио. Во время работы я часто вспоминаю о вас, Син Э.]

[Для меня каждое мгновение течет словно вечность.]

Сердце пронзила острая боль, а затем снова удар: тук. Словно оно с размаху врезалось во что-то. Или словно её саму ударили.

Ха-а. Тяжело выдохнув горячий воздух, Син Э предпочла просто зажмуриться.

***

Самолет из Токио в Сеул. (Примечание переводчика: судя по контексту и предыдущей главе, они летят в Токио или уже находятся там, но заголовок оригинала говорит «из Токио в Сеул». Возможно, это ошибка автора или сцена возвращения, но по сюжету он только прибыл. Исходя из текста сообщения «Прибыл в Токио» и дальнейшего обсуждения инвестиций в японскую компанию, логичнее, что сцена происходит по пути в Токио или сразу по прибытии. Оставлю перевод близким к тексту, но контекст указывает на рабочую обстановку в поездке).

До посадки в самолет И Хён держался позади исполнительного директора Хан Хён Пхиля, но как только они вошли в первый класс, всё изменилось. Самолет был небольшим, и в салоне их было только двое.

Пока звучало объявление о прохождении зоны турбулентности, И Хён слушал брифинг директора Хана, сравнивающего «Нитту» и «Хёниль Терапевтикс».

— ADC (конъюгаты антитело-лекарственное средство) сейчас — самая трендовая область в биофармацевтике, а компания «Нитта» владеет несколькими уже признанными на международном уровне разработками, так что это стабильная компания.

Когда ADC начали признавать лучшими противораковыми препаратами, компания выделилась и выросла в одну из топ-5 фармацевтических компаний Японии с огромными продажами. Но из-за своей природы биофармацевтической компании они всегда нуждались в средствах, поэтому «Нитта» радушно встретила И Хёна и активно пыталась привлечь инвестиции.

Осмотрев всё, И Хён тоже пришел к выводу, что компания подходит для инвестиций.

— В отличие от них, «Хёниль Терапевтикс»...

Директор Хан открыл отчет, чтобы показать общий обзор «Хёниль Терапевтикс».

— Является дочерней компанией «Хёниль Био», которую можно назвать сильнейшим игроком в корейской биоиндустрии, но по сравнению с другими дочерними компаниями она молодая и небольшая по масштабу.

Небольшая компания с капитализацией в 500 миллиардов вон. Задумавшись, он поставил наполовину пустую чашку кофе, и стюардесса тут же подбежала с сияющей улыбкой:

— Долить вам кофе?

И Хён не отрывал взгляда от отчета.

Директор Хан прекрасно знал, что И Хёна раздражает общение с посторонними. Подняв голову вместо И Хёна, директор Хан жестом указательного пальца велел только долить кофе и уйти.

Жур-р, стюардесса дрожащей рукой налила кофе и отступила. Директор Хан, кашлянув кхм, продолжил брифинг.

— В первую очередь, в «Хёниль Терапевтикс» стоит обратить внимание только на три разработки, о которых я докладывал. У остальных высока вероятность провала клинических испытаний, а даже в случае успеха их коммерческий потенциал низок.

В отчете галочками (v) были отмечены три пункта. Это совпадало с разработками, на которые обратил внимание И Хён. У компании «Нитта» было 8 перспективных разработок, готовых к экспорту технологий, а у «Хёниль Терапевтикс» — всего 3.

И Хён бессознательно снова потянулся к чашке с кофе.

— Продавцом акций... вы назвали вице-президента Чо Джэ Су?

На вопрос И Хёна директор Хан кивнул и открыл соответствующую страницу. Там были кратко изложены биография вице-президента Чо Джэ Су, его фото и данные о владении акциями.

Просматривая страницу, И Хён слегка прищурился. Слово «акционер» было написано в единственном числе (shareholder) вместо множественного (shareholders).

— Он вице-президент «Хёниль Био», но в этой индустрии его считают серым кардиналом. Он правая рука президента Син Чон Ын из «Хёниль Био» и обладает достаточными полномочиями, чтобы принимать крупные решения без предварительного доклада.

Он слышал об этом краем уха. Что он даже подает туфли президенту Син Чон Ын, когда та выходит из ресторана, и носит её сумку.

Горячий кофе смочил пересохшее горло. Проводя в голове различные расчеты, И Хён протянул руку, прося ручку. Получив красную ручку, И Хён зачеркнул одно слово, которое раздражало его всё это время, и написал правильное.

— О, прошу прощения. Я не заметил опечатку.

Директор Хан низко склонил голову. И Хён нахмурился, глядя на буквы. Исправил опечатку. Я.

Несмотря на абсурдность ситуации, он не мог понять, почему чувствует такое странное облегчение.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver

Хёниль Терапевтикс

И Хён с силой потер виски, потряс головой, а затем вернулся к первоначальной теме.

— Какова причина продажи акций?

Ему было любопытно, почему основной акционер хочет выйти из бизнеса (exit), когда будущее компании выглядит надежным.

— Говорят, они планируют построить крупную... детскую больницу. Я слышал, что это средства, необходимые для создания фонда.

Он краем уха слышал, что «Хёниль Био» проявляет большой интерес к благотворительности. И Хён понимающе кивнул.

Директор Хан кратко резюмировал ситуацию:

— Скажу честно, я считаю, что в случае с «Хёниль Терапевтикс» придется очень долго ждать, прежде чем удастся вернуть первоначальные инвестиции. Сейчас наиболее перспективной является эта вторая разработка, но...

Директор Хан указал на одно место в отчете, но страница снова сдвинулась. Это странно раздражало. И Хён по привычке вернул её на место и прислушался к слова директора Хана.

— Утверждать, что они пройдут одобрение FDA (Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США) только своими силами, без поддержки крупных международных фармацевтических компаний, — это, по сути, невозможно. В Корее таких прецедентов ещё не было.

Речь шла о новом препарате от рака молочной железы, который сейчас находился на завершающей стадии глобальных клинических испытаний.

Как и сказал директор Хан, обычно при подаче заявки в FDA новые противораковые препараты продвигались при поддержке «Биг Фармы», но «Хёниль Терапевтикс» пыталась пройти этот путь самостоятельно, и президент Син Чон Ын лично руководила этим процессом. Говорили, что её стремление разработать лекарство от рака сильнее, чем у кого-либо в этой индустрии.

Директор Хан перешел к заключению:

— Однако компания «Нитта», как вы видели сегодня, уже получила международное признание своих технологий и имеет большое количество разработок в портфеле, поэтому вероятность экспорта технологий очень высока. То есть успех гарантирован. По сравнению с ними, «Хёниль Терапевтикс», о которой вы говорили, — хотя за ней и стоит Син Чон Ын, гигант корейской биоиндустрии, — не идет ни в какое сравнение с «Ниттой». ...Им ещё очень далеко.

Это была правда. Средства, выделенные И Хёном на инвестиции в биосектор, были ограничены, поэтому в ситуации, когда нужно было выбрать только одну компанию, слова директора Хана означали: «Не о чем тут думать, просто инвестируйте в "Нитту", это безопасно».

И Хён снова поднес чашку к губам и легко возразил:

— Не значит ли это, что потенциал роста (upside) у «Хёниль Терапевтикс» больше?

Директор Хан на мгновение растерялся, но ответил максимально обтекаемо:

— Это... так. Но это сродни джекпоту (jackpot). Вероятность успеха крайне мала.

И Хён лишь держал чашку, глядя в документы, и повисло молчание.

Принимать инвестиционные решения, основываясь на объективных фактах, — это была его давняя привычка. Но когда факты накапливались, иногда срабатывало определенное предчувствие. Его глаза хищно сузились, остановившись на второй разработке «Хёниль Терапевтикс».

«Эта разработка пройдет FDA».

Эта фраза пронзила его мозг, как вспышка молнии. Вот в чем дело. Причина, по которой Ю Син Э инвестировала в «Хёниль Терапевтикс».

***

Исполнительный директор Хан ждал решения Председателя Чхве. Право принимать решение принадлежало Председателю, и все инвестиции в конечном итоге делались на его деньги, а директор Хан был всего лишь наемным работником.

Председатель Чхве ослабил галстук и откинул голову на подголовник. Казалось, он закрыл глаза, чтобы структурировать мысли перед принятием важного решения.

Нервы на пределе?

Предположил про себя директор Хан. Его корейский был несовершенен. Но он не мог доверить написание сверхсекретного отчета кому-то другому, поэтому всегда готовил отчеты для Председателя Чхве самостоятельно. Впервые его поймали на опечатке.

Кажется, раньше он не обращал внимания на такие вещи.

Может, это от усталости. За два дня и одну ночь они осмотрели завод «Нитты», расположенный в полутора часах езды от Токио, провели встречу с президентом и совещание, затянувшееся на всю ночь. Оба почти не спали.

Ожидая рядом уже довольно долго, директор Хан предполагал, что вывод будет: «Инвестируем в "Нитту"», и мысленно прикидывал, какой план представить первым. Решение в пользу «Хёниль Терапевтикс» он фактически даже не рассматривал.

Сквозь сомкнутые губы Председателя Чхве, который всё ещё сидел с закрытыми глазами, прозвучало окончательное решение:

— Президент Син Чон Ын, вице-президент Чо Джэ Су. Организуйте встречу с ними двумя.

Директор Хан был шокирован, но не подал виду. Каким бы усталым ни был голос, слово Председателя Чхве — закон. Это был главный принцип его карьеры.

Без лишних слов директор Хан начал перечислять необходимые шаги:

— Касательно инвестиций, я поручу нашим юридическому и финансовому отделам провести предварительную проверку, и...

Нужно было проанализировать, какие условия будут выгодными и обоснованными, и доложить. Председатель Чхве с утомленным видом лишь слегка кивнул, и директор Хан добавил:

— Да. Мы скорректируем цену до разумного уровня.

Директор Хан был человеком, который руководил операциями в «Тентаси» — одной из 10 крупнейших управляющих компаний Уолл-стрит, созданной на наследство Чхве Джун Гёна. Он сотни раз покупал и продавал компании, и у него было множество побед в валютных войнах даже против небольших стран.

Для такого человека, как директор Хан, манипулировать ценой акций «Хёниль Терапевтикс», чтобы купить её по минимальной цене, было проще, чем сломать ногу муравью. Но в делах, где фигурировало имя Председателя Чхве, он так не поступал.

Потому что приобретение должно быть по «разумной» цене, чтобы не возникало лишних разговоров. Честь Председателя Чхве была важнее нескольких копеек. К тому же, если Председатель инвестировал в компанию, её акции всё равно вырастут в 10 раз в течение 15 месяцев, так что большой разницы не было.

Вдруг Председатель Чхве открыл глаза.

— Давайте посмотрим на график.

Директор Хан тут же перелистнул страницу и развернул перед ним график котировок.

Дневной, недельный и месячный графики последовательно предстали перед глазами. Для Чхве И Хёна, сына гениального трейдера Чхве Джун Гёна, который носил ту же корону, чтение графиков и прогнозирование движения цен было, пожалуй, самым легким делом в мире.

И Хён быстро окинул взглядом график и спокойно отдал указание:

— Желаемая цена приобретения — 16 000 вон. Однако, давайте на время уроним её до 14 300 вон, а потом вернемся к этой цене.

Причина была неизвестна, но директор Хан кивнул. Вероятно, есть кто-то, кого нужно «стряхнуть», предположил он. Другого объяснения не было.

— Да. Так и сделаем.

И Хён снова закрыл глаза. Пока он массировал виски пальцами, директор Хан, украдкой наблюдая за ним, задал вопрос максимально непринужденным тоном:

— Кстати, почему вы выбрали именно «Хёниль Терапевтикс»? Это ведь не такая уж известная компания.

Точнее, что стало поводом для его первоначального интереса к ней.

Задавать такие вопросы Председателю Чхве было непросто. Но директор Хан служил ему уже более десяти лет. Сегодня всё было иначе. И, зная характер Председателя, он полагал, что тот не ответит.

— В моем окружении... есть один трейдер с хорошим чутьем...

Директор Хан вздрогнул от удивления, но постарался не показать этого. Это было неудивительно. За все те годы, что Чхве И Хён зарабатывал сотни миллиардов на торговле акциями, не было ни одного человека, которого он бы так признал.

Председатель Чхве открыл глаза и уставился куда-то в пустоту. Директор Хан на мгновение завороженно смотрел, как засияли его глаза.

— Он ещё не совсем отшлифован...

Казалось, он тщательно подбирает слова.

— Самый большой недостаток — слишком хладнокровная фиксация прибыли и убытков. Но глаз на хорошие компании у него «чрезвычайно» острый. Раз эту компанию выбрал этот человек, я присмотрелся.

Председатель Чхве впервые кого-то так хвалил, и директор Хан на мгновение растерялся.

— Э-э... мне заняться его скаутингом?

На этот вопрос Председатель Чхве ответил невозмутимо:

— Нет.

И, всё так же глядя в пустоту, он едва заметно улыбнулся.

— Сейчас самое время загнать этого человека на край пропасти.

В его голосе больше не было ни следа усталости или раздражения, он звучал кристально чисто.

Беспорядочный сон

Дорога от самолета домой, в Ханнам-дон.

Был уже поздний вечер, солнце клонилось к закату. Как и в самолете, И Хён сидел, откинув голову на подголовник и закрыв глаза. Теперь настала очередь начальника Ана докладывать обстановку. Возвращаясь из командировок на выходных, он обычно слушал отчеты в полудреме. Начальник Ан докладывал о крупных событиях, произошедших за это время, от центрального офиса до периферии. И Хён то засыпал, то просыпался под его голос.

— Я снова созванивался с Пак Джи Сук. Однако...

Поначалу это имя даже не зацепило его слух. Первой мыслью после пробуждения было раздражение.

Пак Джи Сук — это тётя Ю Син Э. Начальник Ан, поколебавшись, продолжил:

— Она говорит, что денег недостаточно, и просит увеличить сумму.

Всё ещё с закрытыми глазами, И Хён поднял руку и помассировал шею.

Значит, 200 миллионов вон за одно слово ей мало...

Она женщина, у которой котелок варит быстро, когда дело касается денег, так что, вероятно, она предвидела, что это будет её последнее задание. Он не ожидал, что она поведет себя так по-дилетантски.

— Прекратите выплаты и... отключите телефон, по которому с ней связывались, на какое-то время.

Лицо начальника Ана выразило некоторое замешательство. И Хён опустил руку и снова закрыл глаза.

— А если она расскажет всё Ю Син Э или, гм, скажет, что больше не может этим заниматься...

Пф, кривая усмешка тронула его губы.

Вряд ли. У этой женщины слишком развита хитрость, чтобы резать курицу, несущую золотые яйца. К тому же сейчас её старшая дочь попала в неприятности, и их донимают кредиторы, которых нанял он сам. Она будет терпеть до последнего, а в итоге сама выйдет на связь.

Машина плавно ехала по дороге. И Хён на мгновение вспомнил о результатах командировки. Инвестиции в фармацевтику завершены, теперь пора взглянуть на текущие вопросы.

ИИ, робототехника... Вспомнилось несколько компаний, которые он рассматривал для слияний и поглощений (M&A), но ни одна особо не приглянулась. Его палец постукивал по подлокотнику: тук-тук. Постепенно ритм замедлялся.

Поскольку он молчал, начальник Ан тихо ответил:

— Да, так и сделаю.

Но ответа начальника Ана он уже не слышал.

От усталости глаза И Хёна закрылись сами собой. Завтра на работу. Мысли о накопившихся делах плавно перетекли к ней — к Ю Син Э.

«На чем я там остановился...»

Всю зарплату Ю Син Э получала Пак Джи Сук. Он позаботился об этом с самого её первого трудоустройства, чтобы не возникало вопросов. С репетиторством тоже покончено, так что скоро Ю Син Э останется без гроша. Он знал, что её последний оплот — акции «Хёниль Терапевтикс».

Ю Син Э была хладнокровна в торговле акциями, настолько, что он не видел подобного у людей её возраста. Она управляла каждым воном строго по плану. Когда цена акций упадет до 14 300 вон, она продаст их, чтобы зафиксировать убыток и предотвратить большие потери, независимо от того, сколько потеряет.

Тогда у неё останется только половина наличных...

Он мысленно перебирал следующие шаги плана. Пак Джи Сук начнет действовать первой...

Оказавшись в безвыходном положении, она будет метаться в панике, сдерживать слезы в одиночестве, а потом снова усердно писать и стирать в том старом блокноте способы выбраться из этой ямы.

С закрытыми глазами И Хён представил эту картину.

Белый лоб, тонкие черты лица. Люди не знают, но её некрашеные волосы имеют легкий каштановый оттенок, и если присмотреться, в глазах тоже мелькают коричневые искорки. Она умеет сосредотачиваться на любом деле, и в такие моменты её глаза сияют.

Пока его одолевал сон, палец И Хёна, лежащий на брюках, слегка дернулся. Ощущение от прикосновения к её щеке всё ещё оставалось на всей ладони. Нежное, теплое и мягкое.

Иногда она напоминала зверька. Щенка или кролика. Такого рода животных. То, как она ощетинивалась всем телом, пытаясь защититься от ран, и вела себя скованно, было даже мило.

«А как там с чувствами...»

Вспомнилось сообщение, которое прислал начальник Ан, пока он был занят. Такое мог бы отправить старшеклассник, страдающий от первой любви к красивой девочке. Пф, вырвался смешок.

Не знал, что у начальника Ана есть такая сентиментальная сторона.

Впрочем...

Тот взгляд, полный гнева, когда она спрашивала, почему он так с ней поступает, и её сверкающие глаза действительно иногда всплывали в памяти во время командировки. И то, как она побледнела и отчаялась, когда он спросил, хочет ли она, чтобы он перестал ей помогать.

Наверное, это от чувства торжества.

Женщина, которая при виде него только настораживалась, убегала и не желала даже разговаривать, наконец-то показала прогресс.

Ю Син Э так легко попадалась на все его лживые слова и действия.

«Я... буду всё время ждать этого».

Эти слова, которые она с трудом выдавила из себя, в тот момент опьянили его. Это было настолько упоительно, что мгновение показалось вечностью. Он заставил себя ждать, гадая, что же она скажет дальше. В памяти всплыло ощущение её круглой и мягкой груди, прижавшейся к его груди в то мгновение.

Скоро настанет черед затащить этого пугливого зверька в постель. Удивительно, как можно дожить до такого возраста и ничего не знать. Какие ещё сладкие речи нужно добавить?

Ему хотелось крепко сжать эту грудь, насладиться этим ощущением и зарыться лицом между её ног. Пока он предавался этим грязным фантазиям, внизу живота стало горячо.

И Хён снова открыл глаза и посмотрел в окно машины.

«Верь мне».

Эти слова заполнили его разум. Слова, заставляющие остаться тех, кто воздвиг стены, чтобы защитить себя, и собирался вернуться на прежнее место.

Да, он скажет эти слова.

И в тот день, когда он наконец овладеет этой женщиной, будет хорошо, если Ю Син Э отдастся покорно, и так же хорошо, если она будет сопротивляться изо всех сил, прежде чем пасть.

Неважно как, пусть она отрицает, отталкивает его, но в итоге беспомощно покорится. Пусть дойдет до самого конца, откуда нет возврата.

Пусть цепляется за него, будучи полностью сломленной.

С этой мыслью И Хён криво усмехнулся и провалился в сон. Видя, как и вчера, сладкие и беспорядочные сны.

***

Джи Сук нервничала уже несколько дней.

Середина дня, дочери ушли из дома. Джи Сук стояла посреди гостиной и снова проверяла банковский счет. Деньги, которые ежемесячно поступали в обмен на заботу о Син Э, впервые не пришли.

«И не звонят до сих пор...»

Из спальни доносился храп мужа. Злобно зыркнув в ту сторону, Джи Сук вздохнула. Чтобы унять тревогу, она пошла в комнату Хе Сон. Решила хотя бы убраться. Кровать и туалетный столик Хе Сон были в беспорядке. Валялись даже нестираные трусы.

Вздыхая, она прибралась и пошла в ванную. К счастью, ванная была чистой, потому что Син Э убирала её каждый день. В углу стояла маленькая корзина для белья Син Э. Она без задней мысли открыла крышку и увидела, что грязное белье, как обычно, аккуратно сложено. Нет, ну кто складывает вещи, которые нужно постирать?

«Ну и странный же у неё характер».

Вдруг среди белья ей бросилась в глаза толстовка Син Э.

Когда она её купила? Это же Хе Чжон носила её в старшей школе, а потом отдала, неужели она до сих пор её носит? Проверив рукава, она увидела, что они истрепались, нитки торчали во все стороны.

Пока она молча смотрела на вещь, в памяти внезапно всплыл образ Се Рин.

Та Се Рин из прошлого, в дорогом брендовом платье, шелковом платке, черной шляпке и жемчужном ожерелье, садящаяся в черную машину, где её ждал водитель.

Чувства, которые она считала забытыми, внезапно нахлынули волной.

«Она так... похожа».

Джи Сук швырнула толстовку обратно и открыла телефон.

«Она мне даже не дочь. Спасибо пусть скажет, что вырастила».

С этой мыслью она ввела в поиске контактов слово «Спаситель». С этого номера ей звонили. И она только принимала звонки.

«Мы хотим, чтобы вы выставили Ю Син Э из дома».

Вместе с этими шокирующими словами ей пообещали огромную сумму. Голос собеседника был сухим и безжизненным, как у робота.

200 миллионов вон — это несколько лет жизни для её семьи. А главное, можно было бы разом решить проблемы с долгами мужа и долгами Хе Чжон, которая недавно разорила маникюрный салон и задолжала более десяти миллионов. В ситуации, когда небо казалось черным от отчаяния из-за кредиторов, внезапно начавших агрессивно требовать возврата денег, это было похоже на то, как если бы ей в руки упал золотой слиток.

«Кто же стоит за всем этим?»

Она не знала, какую картину рисует этот человек. Но инстинктивно чувствовала, что это некто могущественный, кто долго ждал и преследует какую-то одну цель.

Очень богатый, дотошный и... терпеливый.

Когда она однажды набралась смелости и спросила, кто он, ей ответили: «Человек, который хочет помочь Ю Син Э».

Конечно, ей следовало ответить: «Я сделаю это». Но Джи Сук на мгновение заколебалась. Если она скажет «Да, я сделаю» и выгонит Син Э, она не могла понять, какая от этого выгода этим людям. Нужно знать масштаб, чтобы понять, адекватна ли сумма в 200 миллионов. Обычно тот, кто платит, сначала предлагает меньшую цену.

Нужно было выжать максимум, чтобы лучше обеспечить двух дочерей.

«Мам, я хочу попробовать получить сертификат бариста. Цены на зерна выросли, но, может, с моим чувством вкуса у меня получится?» — плакала Хе Чжон.

«Мам, у меня ни образования, ни внешности. Если буду хорошо зарабатывать, может, хоть мужчину встречу. Пожалуйста, помоги мне в последний раз. А?»

Глядя на Хе Чжон, сердце всегда болело от жалости.

«Ко мне липнут только те, у кого нет денег и кто любит сидеть на шее у женщин. Видимо, я в маму пошла. Но я всё равно хочу его удержать».

Говорила она о парне, помешанном на акциях, который спустил миллионы вон денег Хе Чжон. Она даже не могла спросить, зачем дочь дала ему эти деньги. Потому что сама жила так же. Но эти объятия мужчины по ночам, его горячее дыхание — это было так хорошо, что хотелось удержать его, пусть даже деньгами.

Роль матери — помочь дочери получить то, чего она хочет, любым способом. Джи Сук лучше всех знала, как стыдно, когда не с кем выйти в люди. Эта девчонка Син Э, ну и что, что хорошо учится и работает на хорошей работе? С детства Джи Сук слышала, что судьба женщины — как тыква-горлянка (зависит от того, куда упадет). Что самое важное в жизни — какого мужчину ты встретишь. Так что сейчас Хе Чжон, у которой хотя бы есть парень, победила Син Э. А чтобы Хе Чжон удержала хотя бы такого парня, нужно получить как можно больше денег.

Одновременно пришла и другая мысль. Фактически, Син Э была для Джи Сук гусем, несущим золотые яйца. Мало того, что она отдавала ежемесячное содержание, так ещё и каждый раз, когда Джи Сук говорила, что нужны деньги, Син Э, хоть и дрожала, услышав сумму, тут же переводила всё, что просили. Расчет был таков: даже если выгонять, нужно выжать из неё всё до последней капли, пока это возможно. С обеих сторон, разумеется.

Джи Сук ответила, затаив дыхание:

«Я немного подумаю. Всё-таки это племянница, которую я с таким трудом вырастила».

Она могла так сказать, потому что у неё было предчувствие: она не знает, кто этот человек, но раз он потратил столько времени, он не остановится после одной попытки. Противник был силен, но это был способ Джи Сук торговаться. Требование выгнать Син Э казалось чем-то очень значимым для него, кульминацией плана.

Но звонка больше не последовало, и даже обычные выплаты прекратились. Сердце Джи Сук рухнуло.

Неужели она перегнула палку и упустила эти огромные деньги? Неужели теперь она не получит даже ежемесячных выплат?

В глазах потемнело, внутри всё горело.

«Эх, не надо было выпендриваться».

Тогда я сама позвоню.

«Я хорошо подумала и решила, что для племянницы это тоже будет лучшим выбором. Воспитает самостоятельность».

Скажу так, и всё будет хорошо.

Вытерев вспотевшую ладонь об одежду, она перевела дух и нажала кнопку вызова. Тр-р-р, один гудок, а затем механический голос ответил:

«Входящие звонки на этот номер невозможны».

Лицо Джи Сук побелело.

Заместитель Ян

Время приходить на работу.

«Я слышала, он сегодня возвращается из командировки...»

Эта мысль пришла ей в голову, едва она открыла глаза утром. Она думала об этом, считая шаги по дороге к автобусной остановке, и пробираясь вглубь вагона метро, избегая толкотни.

Хотелось бы, чтобы он вернулся сегодня. Но в то же время хотелось бы не сталкиваться с ним. Сотни облачков с мыслями заполнили голову Син Э. Войдя в офис, её взгляд, разумеется, первым делом метнулся к месту Чхве И Хёна.

Хозяин места вернулся. Стоило ей заметить его, как мелко дрожавшее сердце забилось ещё быстрее, словно у щенка, увидевшего хозяина.

Однако И Хён был с кем-то.

Это была женщина. Точнее, заместитель Ян из 3-й группы стратегического планирования.

Заместитель Ян принесла какой-то документ и, похоже, задавала вопросы. И Хён что-то объяснял, а когда она начала расспрашивать подробнее, он в итоге встал со своего места. Разговор между ними летал туда-сюда, как мячик для пинг-понга.

Может, поэтому, хотя Син Э и косилась в их сторону, пока шла к своему столу, он ни разу не посмотрел на неё. Даже когда она громко откашлялась — Кхм, опуская сумку на стол, реакции не последовало.

«Нет, ну он же писал, что всё время думает обо мне...»

Она чувствовала себя человеком-невидимкой.

Каждый раз, когда И Хён что-то объяснял, заместитель Ян покорно кивала. Когда она задавала вопрос, И Хён брал ручку и делал пометки в документе. Показалось, что на его лице промелькнуло раздражение, но, возможно, Син Э просто хотела это увидеть. Слушая его объяснения, заместитель Ян моргала и склоняла голову всё ближе к нему.

Сердце Син Э гулко ухало: тук-тук. Ей хотелось топать ногами от досады.

«Как... как можно так близко подходить к мужчине? В офисе. Во время обсуждения!»

Это было возмутительно. Так она ведь и его запах почувствует. От нелепости ситуации Син Э нахмурилась.

На самом деле, заместитель Ян, казалось, толком и не слушала. Она продолжала кивать, но её взгляд был прикован к часам и мышцам предплечья, видневшимся из-под закатанного рукава рубашки.

В тот момент, когда Син Э, нахмурив брови, наблюдала за заместителем Ян (а может быть, испепеляла её взглядом), И Хён внезапно поднял голову. Всё произошло слишком быстро, чтобы успеть отвести взгляд.

Рот Син Э приоткрылся от неожиданности, и их взгляды на мгновение встретились в воздухе. Глаза И Хёна, узнавшего Син Э, радостно заблестели. В этот миг возникло ощущение, что во всём мире стало светлее, словно в темной комнате включили свет.

И Хён поздоровался с Син Э взглядом и мягко улыбнулся.

«Красивый».

Почувствовав, как тело наполняется теплом, Син Э подумала о такой неуместной вещи. Вот почему его называют красивым. Одно лишь созерцание согревает всё тело.

Увидев улыбку И Хёна, заместитель Ян в удивлении обернулась в её сторону. Сердце забилось ещё быстрее.

Пока щеки Син Э разгорались румянцем, И Хён отвернулся и снова сосредоточился на разговоре с заместителем Ян.

Син Э тоже придвинула стул и села. Она даже не осознавала, что, нажимая кнопку включения ноутбука, продолжает искоса поглядывать в их сторону.

Видимо, объяснения закончились. И Хён передал документы заместителю Ян.

Заместитель Ян просияла улыбкой и, поклонившись, сказала: «Спасибо, замначальника», но И Хён уже садился на место. Заместитель Ян с сожалением посмотрела на него, развернулась и внезапно встретилась взглядом с наблюдавшей за всем этим Син Э.

Син Э, может, и не умела разбираться в красивых мужчинах, но красивых женщин различать умела. Женщина с белым лицом и накрашенными красной помадой губами была красива.

«Несравнимо... красивее меня».

В солнечном сплетении заныло, и пришла другая мысль.

«И этой женщине тоже нравится И Хён».

Первой отвела взгляд, конечно же, Син Э.

Пока она сидела и ждала загрузки ноутбука, образ заместителя Ян всплывал в голове.

Длинные распущенные волосы до плеч, фиолетовый кардиган, платье, подчеркивающее фигуру, ноги в чулках.

Этот остаточный образ так долго маячил перед глазами, что Син Э долго не могла сосредоточиться на работе.

Весна. Облик той женщины напоминал свежую и яркую весну.

***

Наверное, поэтому она не услышала, как её зовут.

— Вас начальник зовет, — сказала менеджер На, толкнув её в плечо.

Обернувшись к месту начальника, она увидела, что тот машет ей рукой.

— Заместитель Ю. Подойдите на минутку.

Син Э взяла блокнот и карандаш и подошла к столу начальника. Тот посмотрел на неё с некоторым замешательством, показал экран монитора и спросил:

— Э-э, это вы сделали, Ю Син Э?

Это был отчет, который она отправила перед уходом с работы. Видимо, поручив это, сам начальник забыл об этом. Она могла понять, он занятой человек.

— Да.

Услышав ответ, начальник выглядел ошарашенным. Потирая подбородок, он неловко спросил:

— Это... вы подобрали шрифты для графиков, исправили цвета, фигуры... все 68 страниц? Вчера, всё это?

Видимо, голос его прозвучал слишком громко, потому что сотрудники вокруг обернулись на них.

— Да.

Когда Син Э кивнула, подтверждая, повисла небольшая пауза. И всё же начальник переспросил снова:

— Э-э... одна, вы, заместитель Ю? Цвета полностью изменились, всё по-другому... Вы сами создали эти фигуры? Это вроде не клипарт.

Странный вопрос. Он ведь поручил это только ей, и указаний делать это с кем-то ещё не было. Поэтому Син Э ответила честно:

— Да.

Начальник поднял руку и зачесал волосы набок, прикрывая лысину. Он снова перевел взгляд с отчета на Син Э и обратно, а затем издал пустой смешок: Ха-ха.

Раз она ответила, можно было возвращаться на место. Она кивнула и развернулась, краем уха уловив бормотание начальника:

— А, вот как... Так вот оно что.

***

[Онни, мама в последнее время странная. Ты что-то натворила?]

Это было сообщение от Хе Сон.

Она писала, что Джи Сук уже несколько дней пьет каждый вечер. Хе Сон слышала краем уха что-то про упущенные большие деньги. «Может, это моя вина?» — подумала Син Э, и так жившая в постоянной тревоге. Отчасти это было из-за привычки винить во всем себя, но еще и потому, что тётя в последнее время казалась какой-то холодной. Но сколько бы она ни думала, она не могла понять, что сделала не так.

[В общем, приходи, когда мама уснет. Мне всё равно надо делать домашку для курсов.]

Глядя на сообщение Хе Сон, Син Э вздохнула. Это значит, что домой нужно приходить не раньше двенадцати. Обычно она уходила с работы в десять, но сегодня устала и ушла раньше. На часах было 9 вечера.

Идти особо было некуда.

«Скоро обещали дождь. И есть хочется...»

Зонта у неё не было, поэтому она вышла до начала дождя, а в корпоративную столовую идти не хотелось, поэтому ужин она пропустила.

Честно говоря, сегодня день выдался выматывающим. Син Э снова взяла телефон. Открыла приложение брокера и дрожащими руками кликнула на состояние счета.

Счет был пуст, акций не было, остался только депозит. Она не думала, что цена упадет до такого уровня, но 14 300 вон... Акции «Хёниль Терапевтикс» были проданы по цене, которую она выставляла каждое утро, и от её вложений осталась ровно половина.

«Я стала нищей».

Вырвался глубокий вздох.

Ситуация была такова, что нужно было беспокоиться о деньгах на жизнь прямо сейчас. Хотелось разрыдаться, но Син Э и в этот раз справилась со своими чувствами в одиночку. В жизни у каждого своя «ноша». То, что никто другой не решит за тебя, и что ты должен решить сам.

«По крайней мере, у меня есть дом, где жить».

Бесцельно бродя вокруг парка Ёидо рядом с офисом, Син Э почувствовала первые капли дождя и зашла в ближайшее крупное здание. Это был мультиплекс, соединяющий станцию метро, универмаг и отель, и внутри было светло как днем.

Взгляд, который обычно не задерживался на витринах, остановился на манекенах за стеклом. Все они были одеты в разноцветные платья или нежные наряды и стояли в туфлях на высоких каблуках. Словно другой мир.

Если бы это было вчера, она бы прошла мимо, но сегодня Син Э остановилась и начала их разглядывать. Она также украдкой наблюдала за женщинами, которые примеряли одежду внутри. Все они, примерив обновки, ярко улыбались перед зеркалом.

Если я тоже так оденусь, может быть, И Хён... Подумав об этом, она вздрогнула.

«Мне... это не пойдет».

Казалось, она будет выглядеть смешно. Син Э отвернулась и пошла дальше.

Но, пройдя несколько шагов, она снова остановилась. На этот раз перед большим магазином косметики. Она посмотрела на салатовую вывеску «Olive Anne» и заглянула внутрь, уже собираясь уйти.

Вспомнился И Хён, смотрящий на заместителя Ян. И заместитель Ян, смотрящая на него снизу вверх с улыбкой.

В яркой одежде на хрупком теле, с розовой помадой на губах.

На этот раз она поискала в телефоне «критерии красоты» от пластического хирурга и начала сравнивать. Лоб у неё уже, чем у Син Э, нос выше, улыбается лучше... Сравнив около тридцати пунктов, она пришла к выводу, что, как ни крути, та женщина красивее.

Если он будет видеть только таких красивых женщин, И Хён... её...

Внезапно Син Э развернулась и пошла обратно к «Olive Anne». Стоило ей переступить порог магазина, как яркий свет залил её лицо.

Красный

«Может, ничего страшного, если я просто посмотрю. Покупать ведь не обязательно...»

Уход за кожей, декоративная косметика, продукты... Да, нужно ещё глянуть что-нибудь на ужин.

Входя в магазин, она мельком подумала, где сейчас И Хён. В последнее время таких моментов стало гораздо больше.

Где он сейчас, чем занимается... Что ел на ужин.

Перед уходом с работы она украдкой видела, как И Хён остался работать сверхурочно.

Обычно он носил белые рубашки, но сегодня был в темно-синей, чем привлек внимание всех сотрудниц. Даже замначальника Юн Чэ Ён, которая всегда ворчала на тех, кто сплетничает о внешности коллег-мужчин, с восхищением произнесла: «Офис прямо сияет, сияет».

Когда Син Э вошла внутрь, от яркого света и разноцветных рядов косметики у неё на миг закружилась голова. В то же время сердце странно затрепетало.

Она определенно собиралась в продуктовый отдел, но в шумном магазине ноги сами принесли её к стойке с помадами. Десятки помад, тинтов, бальзамов, масел для губ — она совершенно в этом не разбиралась, но одно средство бросалось в глаза особенно сильно.

Ярко-красный тинт, который рекламировали в первом ряду вместе с фотографией известной знаменитости. Видимо, хит продаж.

Син Э взяла тестер и внимательно рассмотрела цвет.

«Не знаю, как это будет смотреться на губах...»

Этот оттенок красного Син Э часто использовала, когда создавала презентации в PowerPoint. Если представить, что цвет кожи Син Э — это фон шаблона... то для её «холодного» тона этот цвет подходил идеально.

Но когда она как-то сказала подобное, выбирая помаду или косметику, Хе Чжон оборвала её:

— Нельзя думать о цветовой гамме PowerPoint, когда выбираешь косметику. Такое мажут только странные бабы. Те, у кого цель одна — мужиков цеплять. Твоя ма...

И замолчала.

Стараясь не думать о последнем слове, Син Э снова внимательно посмотрела на цвет.

«Хм, кажется, Хе Чжон онни тоже пользуется подобными цветами. Или нет?»

Мне этот цвет кажется очень красивым. И вроде бы должен подойти.

Но всё же нужно следовать словам Хе Чжон. Иначе онни может рассердиться.

Она положила тестер обратно и стала рассматривать тинты, стоявшие подальше от центра.

«Коричневый или оранжевый, самый темный! Чтобы цвет губ не было видно! Ты должна выбирать именно такие. И тональный крем потемнее. Поняла?»

Вспоминая слова Хе Чжон, она выбрала самый бледный оранжевый оттенок.

«Коричневый у меня уже есть...»

Взяв одноразовую кисточку, она нанесла тинт и посмотрела в зеркало. Глядя на своё отражение, она одновременно вспомнила заместителя Ян.

«Она выглядела такой яркой, а я...»

Тусклая. Ничего не выйдет.

Син Э уже собиралась сдаться и уйти, когда рядом с ней встала другая женщина.

Стильная укладка, аккуратные жемчужные серьги, темно-синий приталенный жакет. В руках черный клатч с золотой пряжкой. «Разве у неё не шикарный стиль?», «Одежда всегда брендовая». Женщина, которой всегда восхищались «Гонари» и на которую тайком поглядывала Син Э, — замначальника Юн Чэ Ён.

***

Похоже, она не заметила Син Э.

Бегло осмотрев несколько помад, замначальника Юн взяла тот самый красный тинт, который только что положила Син Э, и быстро нанесла его.

«А, этот красный не подходит "теплому" тону. Лучше уж этот цвет, который у меня в руках...»

Видимо, Чэ Ён поняла это только после нанесения.

Она нахмурилась, глядя в зеркало, но лишь на мгновение, а затем усмехнулась: Пф. Син Э была слегка шокирована этой реакцией.

Выражение лица говорило: «Ну и ладно, найду другой».

И действительно, Юн Чэ Ён тут же начала перебирать тинты других оттенков.

Син Э ужасно завидовала этому легкому, незакомплексованному характеру.

Изящные пальцы с тремя тонкими золотыми кольцами — на большом, указательном пальце и мизинце — перебирали товары. Син Э неловко стояла рядом, разглядывая тинты перед собой. Какой бы подошел замначальника Юн? Задумавшись, Син Э инстинктивно потянулась к оранжевому тинту.

— О, этот...

Чэ Ён начала говорить, увидев его, и тут узнала Син Э.

— О боже, Син Э. То есть, заместитель Ю.

— Да.

Услышав ответ Син Э, она прыснула: Хи. Это не было насмешкой, скорее, светлой улыбкой узнавания: «Ну конечно, это же она». Затем взгляд Чэ Ён упал на оранжевый тинт в руке Син Э.

Син Э протянула тестер, и Чэ Ён приняла его с благодарным видом.

— Спасибо. Сейчас попробую и верну. ...Завтра важное мероприятие. А, вы же знаете? Стратегическая презентация для новых сотрудников?

Рассказывая о мелочах, о которых её не спрашивали, Чэ Ён быстрыми движениями нанесла тинт.

— Завтра нужно быть в белом костюме, а красный совсем не подходит, и дома подходящей помады нет. На самом деле, использую пару раз, так что ищу что-то недорогое.

Готово. Как Син Э и ожидала. Оранжевый тинт сделал лицо Чэ Ён намного мягче. Чэ Ён тоже осталась довольна и широко улыбнулась отражению.

— Да, вот это оно.

Пробормотав это про себя, она посмотрела на Син Э.

— Заместитель Ю, вы же не для себя его выбрали? Это вы для меня подобрали, да?

Лицо Син Э вспыхнуло. Услышав тихий ответ Син Э: «Да», Чэ Ён издала звук «Хм». Она посмотрела на неё так, словно хотела что-то сказать, но задала обычный вопрос:

— А вы какими судьбами здесь?

Простой вопрос, но Син Э было трудно ответить. Видимо, заметив это, замначальника Юн осторожно спросила:

— Выбираете помаду?

— Не то чтобы... да.

Наверное, потому что это была замначальника Юн, она смогла ответить честно.

— Вдруг, почему?

Она уже нашла новый тюбик оранжевого тинта и могла бы уйти, но спросила задумчивым, несколько прохладным тоном. Словно о чём-то догадывалась. Когда Син Э промолчала, Юн Чэ Ён кивнула. И, собираясь уходить, попрощалась с прежним легким выражением лица:

— Увидимся в офисе.

— Я хочу... стать красивой.

Слова вырвались в тот момент, когда Юн Чэ Ён уже разворачивалась. Юн Чэ Ён замерла и посмотрела на Син Э. В её взгляде читалась внутренняя борьба. Спустя некоторое время она, видимо, приняла решение и кивнула на тот самый красный тинт — хит продаж, с которым колебалась Син Э.

— Думаю, этот цвет вам очень пойдет. Вы ведь и сами это знаете, заместитель Ю?

Пока Син Э молчала, не в силах ответить, Юн Чэ Ён внимательно рассматривала её лицо, шею, уши, волосы — деталь за деталью. Долго и задумчиво разглядывая её, Юн Чэ Ён заговорила спокойным тоном, как на рабочем совещании:

— Хм, попробуйте тональную основу посветлее. Самый светлый тон. Сделайте акцент на глаза. Нет, на самом деле, прежде всего нужно снять эти очки. Если просто оформить брови, уже будет красиво...

Син Э не могла быстро переварить услышанное. Ясно было только одно. Очки снимать нельзя. Это было то, что велела соблюдать мама. Она просила не жить так, как она. Поэтому Син Э всегда застегивала блузку на все пуговицы, кроме, может быть, самой верхней.

Юн Чэ Ён продолжала тщательно изучать лицо Син Э. Она выглядела несколько удивленной, но Син Э чувствовала себя крайне неловко от того, что кто-то, кроме Хе Чжон, обсуждает её лицо. Это было так непривычно.

— У вас очень красивая форма лица. Такой изящный овал и маленькие, четкие черты лица редко встречаются у корейцев... Я не эксперт, но камера вас полюбит.

Это было точь-в-точь то же самое, что говорил кто-то, протягивая ей визитку, когда она сидела на детской площадке. Она получала визитки развлекательных агентств больше десяти раз, но Джи Сук говорила, что их дают всем девчонкам, и что она сама в молодости получала их десятками. Говорила, что директора агентств, которые приходили даже к ним домой, — мошенники, и что если войти в этот мир, только испортишь себе жизнь и тело. Джи Сук прогнала всех, кто приходил за Син Э.

— Для начала попробуйте нанести это.

Глаза Чэ Ён заблестели.

Чэ Ён «попросила» Син Э, которая за всю жизнь ни разу никому не отказывала. Словно она хорошо знала характер Син Э.

— Накрасьте, скорее. Я хочу посмотреть.

Син Э взяла кисточку и набрала тинт. Когда она прикоснулась длинной кисточкой к губам, в её глазах засияла смесь волнения и смущения.

Как покорить мужчину

— Я немного поправлю брови.

У неё даже не было времени возразить. Чэ Ён уже стояла вплотную, держа в руке бритву для бровей, которую взяла с полки тестеров.

Син Э почувствовала, как изящная рука слегка нажала на лоб, и тут же раздался звук ших-ших — брови подбривались.

— У вас, заместитель Ю, отличный глаз на цвета. Я видела ваши презентации, вы хорошо подбираете гамму. Считайте, что макияж — это то же самое, что создание слайдов в PowerPoint.

Голос Чэ Ён звучал тихо и успокаивающе. Она стояла так близко, подравнивая брови, что Син Э чувствовала её дыхание и тепло тела. Обычно она бы в ужасе отшатнулась, но, возможно, потому что это была замначальника Юн, ей было на удивление приятно. Словно они были близкими подругами.

— Да-а.

Слегка расслабившись, она растянула ответ. Чэ Ён, сосредоточенная на бровях, как бы между делом произнесла:

— От веры в себя большого вреда не будет.

В груди что-то странно дрогнуло, но Син Э лишь слушала. Она даже не смогла ответить «Да».

Руки Чэ Ён двигались быстро.

— В будущем просто поддерживайте эту форму.

Закончив с бровями, Чэ Ён, не дав Син Э времени на протест, приподняла её очки и кисточкой нанесла немного блеска на веки. Не дать снять очки полностью — это был максимум, на который хватило Син Э.

Пока Чэ Ён наносила румяна на щеки, Син Э вспомнила школьные годы. В классе было немало девочек, которые красили друг друга и хихикали. Син Э была слишком занята выживанием, да её всё равно не принимали в их круг, так что она лишь сидела в углу и училась. Сейчас она чувствовала себя одной из тех школьниц. И только сейчас поняла: возможно, она им завидовала.

— Готово. ...Ого.

С предвкушением Син Э посмотрела в зеркало.

Сияет. Это было первое, что она почувствовала. Женщина в зеркале сияла.

Глаза с нанесенным блеском выглядели живыми, а щеки благодаря персиковым румянам светились нежным цветом. Губы с тинтом казались увлажненными и яркими.

Умеренно красный, с легким блеском.

Изменился только цвет губ, но брови и глаза стали казаться выразительнее, а кожа — белее. Словно другой человек.

И отражение в зеркале напомнило ей о ком-то другом. Сердце защемило.

«Действительно... похожа».

Мама на старой фотографии. С красной помадой на губах.

Если снять очки, сходство станет ещё сильнее? На душе стало тяжело.

«Вау, ты правда красивая».

Кажется, это было фото с выпускного. Говорили, что она была самой красивой ученицей в школе Ёнджу.

«Когда я училась, парни выстраивались в очередь, чтобы просто увидеть меня утром. Отсюда и дотуда».

Мама рассказывала об этом с гордой улыбкой, и Син Э улыбалась вместе с ней. В счастливые времена это вызывало улыбку, но когда стало тяжело, мама говорила:

«Я хочу, чтобы ты не была похожа на меня».

Мама долго мучилась чувством вины. Считала, что красивая внешность стала ядом и всё разрушила. Хотела, чтобы Син Э прожила другую жизнь.

Вдруг вспомнился мужчина, потерявший всё из-за мамы, и его сын. Казалось, она всегда носила их в своём сердце. Как сейчас живёт тот мальчик, оставшийся один?

— Что такое? Не нравится?

Спросила Чэ Ён, но Син Э была погружена в свои мысли.

«Развивай свои способности и живи своей жизнью».

Мама говорила это много раз. Лучше быть одной, чем связываться с кем-то и ранить друг друга. Поэтому нужно стать достаточно сильной, чтобы стоять на ногах в одиночку. До сих пор эти слова были компасом в жизни Син Э.

Каждый раз, когда она забывала эти слова и пыталась сблизиться с людьми, она неизбежно получала раны.

«Так я могу снова пострадать».

Почему она забыла об этом? Видимо, на мгновение увлеклась вниманием И Хёна. И сильно позавидовала заместителю Ян. Тому, как она красиво оделась и проводила время с И Хёном.

Но прошлый опыт заставил Син Э снова взглянуть правде в глаза.

В этот раз я тоже буду разочарована. Как такой мужчина, как Чхве И Хён, может быть искренен со мной? Я просто сама себя обманула.

Если подумать спокойно, я просто потеряла рассудок.

***

Увидев, что Син Э в итоге положила тинт обратно, Чэ Ён не стала выражать сожаления, а лишь спокойно кивнула. Это означало, что она уважает решение Син Э.

— На самом деле, я...

Молча посмотрев на Син Э, Чэ Ён сказала неожиданную вещь:

— Я думаю, что такой характер, как у вас, заместитель Ю, гм... нужен. Осторожная, самоотверженная, заботливая.

Это было так непривычно слышать, что Син Э просто смотрела на неё.

— Если бы мир был полон людей, думающих только о себе, какие отношения могли бы существовать? Все были бы заняты борьбой за свои интересы. Всем было бы удобнее жить в одиночку. Однако...

Син Э не сразу уловила точный смысл, и в голове всё смешалось. В последнее время она чаще слышала, что самое важное — любить себя. Что нужно быть уверенной в себе. Хотя она и не знала, что это значит.

Видимо, заметив жажду Син Э понять то, чего она не уловила, Чэ Ён добавила объяснение:

— Если отказываться от своих желаний из страха обидеть другого, с какого-то момента собственные желания исчезают, и «я» растворяется. Нужно всегда держать чувства наготове и выяснять, чего хочу я сама. Только удовлетворяя эти желания, можно снова обрести стремления и силы жить дальше. Зная, что я сама позабочусь о себе, даже в трудной ситуации само моё существование станет опорой. Нужно жить не чужую жизнь, а свою.

От попытки понять смысл у неё разболелась голова. Каждый раз, сталкиваясь с такими сложными жизненными задачами, похожими на «вопросы-убийцы» из экзамена по корейскому языку, она чувствовала перегрузку мозга. Как это она живет чужую жизнь? Она определенно была Ю Син Э, справлялась со всем сама, и даже этот робкий характер был частью её жизни.

Она не понимала, в чём разница.

И всё же что-то заставило сердце Син Э дрогнуть. Инстинктивно она поняла, что это очень важные слова. Словно маленький листик в душе затрепетал на ветру. Шурх-шурх, начиная робкое движение.

— Да.

Сначала отвечу, решила она. Юн Чэ Ён добавила:

— Это не происходит легко, за один день. Нужно постоянно практиковаться. Практиковаться в поиске того, чего я хочу, узнавать себя и удовлетворять свои потребности. Практиковаться ставить себя на первое место в любой ситуации.

Практика. Чтобы не забыть, она достала телефон и записала. Юн Чэ Ён, глядя на неё, снова надела сумку на плечо. Похоже, она собиралась уходить. Когда она уже наполовину развернулась, с губ Син Э нерешительно сорвался вопрос:

— А как... как делать эту практику?

— Хм... Такие ситуации сами приходят. Бывают ситуации, когда то, чего я хочу, находится высоко на облаке, но я никак не могу сдаться. Бывают ситуации, когда дорогой человек, прекрасно зная, что я стою на краю обрыва, заставляет меня поставить его на первое место.

Син Э затаила дыхание, глядя на Юн Чэ Ён. Это был не «край обрыва», но внезапно вспомнилась менеджер Го, просившая принести бумагу А4.

— Осознавать такие ситуации и находить выход вы должны сами. Этому я научить не могу.

От холодного тона, проводящего черту, Син Э сникла. Взгляд Юн Чэ Ён был даже прохладным.

— Но если в процессе такой практики вам понадобится о чём-то попросить, скажите мне один раз. Конечно, моя жизнь для меня важнее, так что я не могу обещать, что обязательно помогу.

Видимо, заметив вопросительное выражение лица Син Э, Юн Чэ Ён пожала плечами. А затем слегка улыбнулась.

— Кто знает. Может быть, я захочу увидеть вас счастливой, Син Э, и помогу, потому что «я» сама этого захочу.

На этом всё закончилось. Коротко бросив: «Я пойду первой», Юн Чэ Ён ушла.

***

Не купив косметику, Син Э поплелась к выходу.

Это было решение, принятое, чтобы избежать путаницы и опасности, но силы почему-то покинули её. В животе заурчало.

«Это всё от голода».

Бесцельно бродя по этажам, она вспомнила, что в подвальном этаже есть довольно большой магазин. Наверное, стоит съесть хотя бы яйца и выпить овощной сок.

«И зонтик надо купить».

Это был не просто магазин у дома, а скорее универсальное пространство, где продавалось всё подряд. Канцтовары, товары для интерьера, одежда, предметы первой необходимости, даже посуда.

Миновав фруктовый отдел и направляясь к холодильникам, она прошла мимо книжной полки, и названия книг бросились ей в глаза. В основном это были легкие бестселлеры по саморазвитию или журналы.

<Искусство речи, завоевывающее симпатию>, <Сила, ведущая жизнь: уверенность>, <Как выглядеть привлекательно для противоположного пола>

Книги, на которые она ни разу в жизни не обращала внимания.

«Э-э... а?»

Резко остановившись, Син Э попятилась назад.

«Не то чтобы мне это интересно сейчас. В таких книгах наверняка полно ерунды...»

Она кружила возле книг туда-сюда, и, возвращаясь на место, даже не заметила, что дважды задела плечом одного и того же человека. Темно-синяя рубашка из мягкой ткани попала в поле зрения, вызвав мысль «Хм?», но она не связала её с тем самым мужчиной.

<Как покорить мужчину>

Она прекрасно знала, что совсем недавно дала себе слово держаться на расстоянии.

Посверлив заголовок взглядом, она всё-таки протянула руку и взяла книгу. Оправдываясь перед собой тем, что просто хочет узнать информацию.

Она даже не заметила, что мужчина, наблюдавший за ней неподалеку, встал у неё за спиной и тоже начал смотреть на книгу.

Зонт

Син Э пробежалась по оглавлению и начала внимательно читать с первой строки 1-й главы.

«Стремление обладать тем, чего у тебя нет, называется желанием. Это чувство, которое заставляет ощущать постоянный голод до тех пор, пока объект дефицита не будет получен».

«Робкими и ленивыми способами ничего не добиться. Нужно действовать умно и хитро, стараться изо всех сил, словно от этого зависит жизнь».

«Прежде всего, приведите в порядок внешность. Вытяните максимум достоинств из того, что имеете».

Мужчина, стоявший позади Син Э, тоже бегло просматривал текст, но она так углубилась в чтение, что не заметила его. Син Э была из тех, кто может не заметить начало войны, если сосредоточится на чем-то одном.

Зато читала Син Э очень быстро.

«Проявляйте к партнеру чуткое внимание, но не навязывайтесь и не цепляйтесь».

Син Э бессознательно вспомнила одного человека и задумалась над этой фразой. Это она могла понять. Син Э перевернула страницу. Внимательно прочла 2-ю, 3-ю и 4-ю главы, и вот уже 5-я. Глава называлась «Разговор телами». «Как можно разговаривать телами?» — подумала она и начала читать.

«Как близко можно подойти к любимому человеку? Как выразить это бесконечное чувство? Просто сказать "я тебя люблю" и обнять — недостаточно. Попытка слиться телами, достичь друг друга до конца — вот что такое секс».

«Освойте технику секса. Секс — это первобытный инстинкт человека. Запомнить, что нравится партнеру, и сделать именно это — величайшее искусство обольщения. Например, то, что больше всего нравится обычным мужчинам, — это фелла...»

Ах. Увидев слово в конце предложения, её лицо вспыхнуло ярко-красным.

«Боже мой... какой стыд».

Конечно, она знала, что такое секс. И это слово она видела, когда искала информацию в интернете. Но она всегда читала познавательные книги, поэтому не ожидала встретить такое «грязное» слово в печати.

Она не понимала, как можно писать такое в книгах. И выставлять там, где это могут увидеть все. Но всё же она не могла не вспомнить одного человека, читая эту сцену.

Тот момент в отделе общих вопросов, когда И Хён держал коробку. Син Э сидела на корточках, и когда она подняла голову, то, что она увидела, определенно было...

В тот момент, когда она с пылающим лицом захлопнула книгу: Хлоп!

— У вас есть кто-то, кого вы хотите соблазнить?

Она сразу узнала этот голос. Буквально чуть не подпрыгнула на месте, как на пружине.

Книга с глухим стуком упала на прилавок. Не в силах скрыть пунцовое лицо, она всё же подняла голову.

Знакомый галстук, выступающий кадык на белой коже, точеное лицо и смеющиеся глаза.

И Хён.

Это правда он. Всё тело покрылось мурашками, дыбом встали даже тончайшие волоски.

Но как он здесь оказался?

***

— А... Э-э...

Вместо приветствия вырвались нелепые звуки. Чхве И Хён посмотрел на её ошарашенное лицо сверху вниз, слегка склонив голову. «А... Э-э...»? Что это значит? Он прищурился, а затем внимательно вгляделся в лицо Син Э.

Ах, точно. Я же накрашена.

Она не могла понять, что означает его внезапно ставшей серьезным взгляд. Хотелось закрыть лицо руками. В то же время Син Э занервничала еще больше от мысли, что И Хён мог увидеть то самое слово.

— Я вообще-то такие книги не...

«Не читаю». Она проглотила конец фразы. Его взгляд всё ещё был прикован к лицу Син Э, так что, похоже, книгу он не заметил.

А, наверное, с макияжем я выгляжу ещё хуже.

Плечи готовы были поникнуть, но нужно было как-то прервать тишину. Из множества вариантов, всплывших в голове, Син Э выбрала приветствие.

— Здравствуйте?

Только поздоровавшись с серьезным лицом, несмотря на пунцовые щеки, она поняла, что выбрала не те слова. Ведь сегодня в офисе она несколько раз тайком наблюдала за ним и даже была поймана.

И Хён посмотрел на неё с выражением «ну ты даешь», а затем тихо рассмеялся. От этого смеха сердце Син Э забилось чаще. Пристально глядя на неё, И Хён тихо спросил:

— Вы знаете, что здороваетесь так каждый раз, когда мы встречаемся?

Син Э посмотрела на него с недоумением. Кажется, так было только при первой встрече. Когда ещё?..

— Я не забываю ничего, что связано с вами, Син Э, а вы, похоже, нет.

Она моргнула, глядя на него снизу вверх, пытаясь понять его спокойные, но загадочные слова. Наверное, он путает меня с другой женщиной. Сердце упало, как тяжелый якорь. Син Э неловко задала первый пришедший в голову вопрос:

— А почему вы здесь, замначальника?

— Я пошел следом.

Голос был ровным и спокойным, так что она снова не поняла. Его взгляд всё ещё был прикован к лицу Син Э.

— За кем?

— За вами, заместитель Ю.

Э-э... О. Кажется, сейчас он снова скажет что-то, от чего сердце ухнет вниз. Дрожа всем телом, она всё же рефлекторно спросила:

— ...Почему?

Не отрывая взгляда от лица Син Э, И Хён мягко улыбнулся.

— ...Потому что красиво.

От его ответа без колебаний щеки порозовели, а сердце забилось сильнее.

Неужели слово «красиво» может заставить сердце остановиться? Одновременно возникло ощущение, что ноги отрываются от земли. Не зная, что делать, она низко опустила голову, а И Хён добавил сухим тоном:

— Вы, наверное, даже представить не можете, о чём я думаю каждый раз, когда вижу вас.

Она действительно не знала, поэтому моргнула и посмотрела на него. Он представляет более красивое лицо? Или вспоминает похожую знаменитость?

От смущения лицо горело, но И Хён отложил ответ и ловко сменил тему.

— Я собирался купить зонт. У вас есть зонт, заместитель Ю?

Когда она находилась рядом с И Хёном, иногда возникало чувство, что она имеет дело с человеком, который знает о ней всё.

— А, я тоже... собиралась купить зонт.

Вообще-то, нужно было купить и еды, но говорить об этом в такое время почему-то было стыдно, поэтому она соврала. Показалось, что в уголках глаз И Хёна снова мелькнула улыбка, но, возможно, ей померещилось.

И Хён спросил уже серьезно:

— ...Да. Тогда пойдем выберем зонты вместе?

Каждый мог бы купить зонт сам. Она не понимала, зачем идти вместе, но ответ сам собой сорвался с губ:

— Да.

Она давала себе слово держаться на расстоянии, но тут же нашла оправдание: коллеги могут делать такие вещи вместе. Пока она занималась самообманом, И Хён посторонился, пропуская Син Э вперед.

Его вежливое и предупредительное поведение, словно с ней обращались как с драгоценностью, снова смутило её, но она подумала, что будет выглядеть более утонченно, если примет это как должное. Поэтому Син Э слегка приподняла голову, как человек, привыкший к такому обращению, и пошла вперед.

Она не знала, где продаются зонты, и направилась к карте магазина, когда И Хён сказал:

— Вон там.

Син Э мельком глянула на карту, подтверждая слова И Хёна, и ответила:

— Да. Действительно. Секция D-4.

Трости, складные, автоматические — были представлены все виды зонтов. И Хён, похоже, ждал, пока Син Э выберет первой.

Син Э всегда была спокойной и собранной, но сегодня её руки дрожали, а мысли путались. Она не видела зонтов целиком. Не глядя на дизайн, она просто перебирала их, а потом, посмотрев только на ценник, вытащила самый дешевый.

Наблюдавший за этим И Хён достал другой зонт и спросил. Это был красивый, качественный зонт нежно-фиолетового цвета.

— Как насчет этого вместо того?

Присмотревшись к зонту в своей руке после его вопроса, она увидела жуткий цветочный узор. Пурпурные, оранжевые и фиолетовые цветы, которые понравились бы разве что бабушкам. Самый дешевый вариант.

Щеки Син Э вспыхнули.

— Да, этот... будет лучше.

Это было своего рода «тщеславие». Она не хотела говорить этому человеку, что не может купить зонт, потому что он дорогой.

При этом И Хён, который так тщательно выбирал зонт для Син Э, бегло огляделся и взял первый попавшийся зонт-трость.

— Я возьму этот.

И если свой зонт она выбирала кое-как, то на цвет и форму зонта, выбранного И Хёном, она посмотрела внимательно. Черный купол без узоров, серебристый металлический стержень. Хороший ли выбор? Не сломается ли? После кучи мыслей Син Э про себя решила, что этот зонт похож на самого И Хёна. Дорогой и лаконичный.

В магазине заиграла знакомая мелодия. Вместе с объявлением о скором закрытии. Люди вокруг неспешно направлялись с покупками к кассам или к выходу.

И Хён посмотрел на часы и спросил:

— Нужно купить что-то ещё?

Видимо, он тактично намекает, что пора уходить, и сейчас попрощается. Сердце заныло. Син Э через силу изобразила бодрое выражение лица.

— ...Нет.

С лицом получилось, но голос прозвучал глухо и поникше.

Когда они подошли к кассе и она попыталась достать наличные, И Хён остановил её.

— Я выбрал это, так что я и заплачу.

Возражать было поздно. Кассир уже пробил оба зонта по кредитной карте И Хёна. Никто в жизни даже обедом её не угощал. Пока она моргала, пытаясь осознать это непривычное событие, И Хён легко сказал:

— Это подарок.

Подарок. Ещё более непривычно. Мама дарила подарки только на день рождения.

В груди стало горячо. Как бы она ни старалась скрыть эмоции от первого в жизни подарка, у неё не получалось. Используя как предлог то, что пора расставаться, она поспешно развернулась, чтобы уйти.

В этот момент И Хён удержал Син Э.

— Син Э, у вас есть свободное время?

Соблазн (ゆうわく)

Сначала она засомневалась. Он сейчас назвал её «Син Э» и, кажется, спросил: «У вас есть свободное время?»

— Э-э... зачем?

Она спросила, нахмурившись от недоверия и подозрения. Словно пытаясь подавить что-то мягкое и воздушное, что начало раздуваться где-то внизу живота.

— Вы уже поужинали?

Не самое подходящее время для такого вопроса. Наверное, просто спросил. Стоя в оцепенении, она всё же подумала, что нужно уйти. Разум твердил об этом.

Но если я скажу, что не ужинала, что будет дальше?

То мягкое нечто в животе готово было раздуться ещё больше. В то же время пришла рациональная мысль, что нужно подавить это своими силами, пока оно не стало больше.

— Ещё... нет, но, гм, я... в порядке.

И Хён мягко улыбнулся и спросил прямо:

— Я тоже ещё не ел. Хотел бы поесть вместе. Вы не против?

То, что раздувалось внутри, внезапно вырвалось наружу и лопнуло, прежде чем она успела это подавить.

Одновременно в голове Син Э завыла сирена тревоги. Если пойти дальше, всё определенно выйдет из-под контроля.

Значит, нужно отказать. Она ведь твердо решила это сделать.

Отказ. При мысли об этом слове на сердце словно лег камень. Она даже не помнила, когда в последний раз кому-то отказывала. Тем более, когда перед ней был И Хён.

Их взгляды встретились. На мгновение, но в этот миг образ И Хёна запечатлелся в сердце Син Э, как фотография.

Высокий красивый мужчина, ждущий ответа, чтобы поужинать с ней. Его тихий, но настойчивый взгляд и легкая улыбка, которая, казалось, не сходила с его лица всё время, пока он был с ней.

Возникло чувство, что жизнь течет куда-то в непредсказуемом направлении. Ей хотелось потрясти головой, чтобы прийти в себя.

Син Э крепко сжала кулаки. Даже если она обидит его, нужно отказать. Чтобы выбраться из этого хаоса, нужно сделать это по-настоящему.

Собравшись с духом, Син Э с трудом разомкнула пересохшие губы.

— Я... в порядке.

Только выдавив этот ответ, она встретилась глазами с И Хёном. Внезапно в его глазах словно опустилась завеса, и она перестала видеть в них что-либо.

От его взгляда, ставшего холодным и равнодушным, сердце заныло. Пришло сожаление, что она поступила слишком эгоистично.

Он просто предложил поесть. Ничего больше.

Мы же ели вместе в столовой.

К этому добавился ещё более значительный факт, ударивший по сердцу Син Э, как волна. Она только что упустила шанс поужинать с И Хёном. Причем поесть вне офиса — возможно, это был единственный такой шанс в жизни. Может быть, такой возможности больше никогда не представится.

С чувством, что сердце рушится, губы Син Э снова разомкнулись.

— Я имею в виду... поесть вместе, это нормально.

И Хён некоторое время ошеломленно смотрел на Син Э, которая пробормотала это еле слышно и опустила глаза. Взгляд человека, которого словно ударили.

В какой-то момент на лице И Хёна расцвела яркая улыбка.

***

В здании были рестораны японской, китайской и корейской кухни.

Однако время было позднее, и обычные рестораны, где можно поужинать, уже закрылись, работали только несколько баров. Син Э поспешила за И Хёном, шагавшим широко, и чуть не врезалась в него. Увидев это, И Хён сделал виноватое лицо («Ой!») и подстроился под её шаг.

Пока они шли рядом по ресторанной зоне, взгляды людей то и дело устремлялись к ним. Обычно она не смущалась от таких взглядов. Но когда взгляды сначала падали на И Хёна в его темно-синей рубашке и брюках, а затем перемещались на Син Э, и выражение глаз менялось, это, естественно, заставляло сердце Син Э сжиматься.

Ей даже показалось, что она видела группу сотрудников «Семён Дисплей» с 17-го этажа. Испугавшись, она обернулась, но они уже прошли мимо.

И Хён, похоже, тоже заметил их, но не придал значения, сосредоточившись на поиске подходящего ресторана.

— Какую еду вы любите, Син Э?

Ей никогда не задавали такого вопроса, поэтому ответить было трудно.

— А что вы едите, когда едите одна?

Чтобы помочь ей с ответом, И Хён задал другой вопрос.

— Я обычно...

Поразмыслив, Син Э решила ответить честно.

— ...Ем так, чтобы пять основных питательных веществ усваивались сбалансировано.

В середине фразы голос Син Э затих.

Она испугалась, что это тоже не похоже на «обычный и нормальный» ответ. Ей не хотелось, чтобы этот человек узнал, что она «другая».

И Хён слушал её со странным выражением глаз. Словно он ожидал такого ответа и теперь находил его удивительным.

«Всё в порядке, продолжайте», — говорил его взгляд, подбадривая её.

Пойманная его взглядом, Син Э спокойно продолжила:

— Утром я пила молоко, на обед ела жареный тофу и яичницу, так что я получила около 28 граммов белка. На ужин я собиралась съесть яйца и какой-нибудь салат. Витаминов и минералов немного не хватает.

И Хён молча смотрел на неё, пока она сбивчиво рассказывала. Когда Син Э закончила, он кивнул. Не похоже, чтобы он собирался посмеяться и уйти, но Син Э напряженно ждала его реакции.

После недолгой паузы И Хён ответил задумчивым тоном, даже более серьезным, чем у Син Э:

— Значит, вам не хватает около 16 граммов белка. Нужно восполнить. Но хотелось бы, чтобы это был качественный белок.

Тело обдало жаром, сердце тревожно забилось. Как можно... так отвечать на такие слова?

Пока она смотрела на него в растерянности, И Хён спокойно продолжил:

— Тогда сегодня... я приму решение.

Это звучало как приказ следовать за ним. Тон был довольно твердым, словно он знал о колебаниях Син Э и хотел удержать её.

***

Взяв телефон, И Хён быстро набрал что-то: тук-тук.

Она думала, он ищет место, но, похоже, он отправлял кому-то сообщение.

— Идемте.

Они вместе поднялись на эскалаторе, окруженном стеклянным куполом. На следующем этаже большинство ресторанов тоже были закрыты. Куда же мы идем? — подумала она, но шаги И Хёна были уверенными. Похоже, он знал место.

Не зная, куда они направляются, Син Э старательно следовала за И Хёном. Время от времени И Хён оборачивался, чтобы проверить, идет ли она рядом и всё ли в порядке с её выражением лица. Этот заботливый взгляд снова и снова колол сердце Син Э.

В конце торгового центра, посреди аркады, ведущей к отелю, И Хён замедлил шаг. Там был один лифт. Лифт звякнул — дзынь, остановился, и двери открылись.

Она вошла на шаг позже И Хёна, и их руки соприкоснулись тыльными сторонами.

«Снова... коснулись кожей».

Син Э сжала руку в кулак и посмотрела на него снизу вверх. Взгляды встретились. Его глаза были холодными и бесстрастными, как обычно, но кадык слегка дернулся.

В этот раз он сделал это не специально.

Син Э тихо осознала это. Иногда ей казалось, что этот человек хорошо её знает, но на самом деле Син Э тоже понемногу узнавала И Хёна. Видимо, есть вещи, которые понимаешь естественно даже в таких ситуациях.

В лифте они были одни. Пока они поднимались примерно на двадцать этажей в этой замкнутой кабинке, оба молчали. Пока она выдыхала, пытаясь успокоить напряженное сердце, И Хён на мгновение обернулся к Син Э, но она не смогла встретиться с ним взглядом.

Когда двери лифта открылись, стало легче дышать. Прямо у выхода был вход в ресторан.

Вход был наполовину закрыт занавесью из грубой желтоватой ткани (норэн), и на вывеске было написано только название на японском.

«Юу-ва-ку» (Yuuwaku)

Син Э не знала, что означают эти иероглифы, похожие на рисунки. Снаружи это выглядело как обычный суши-ресторан.

Перед входом И Хён спросил:

— Суши... вы не против?

Честно говоря, она не очень разбиралась во вкусе суши.

— Да.

Получив подтверждение, И Хён мягко улыбнулся. Словно радуясь, что Син Э согласна.

И Хён добавил пояснение:

— Я иногда прихожу сюда поесть один.

Приподняв тканевую занавесь, чтобы Син Э было удобно пройти, И Хён естественно приобнял её за талию. Точнее, словно эскортируя её внутрь ресторана.

Она слегка вздрогнула, но от неожиданности, а не от неприязни.

Теплое, нежное и естественное прикосновение. Ощущение защиты.

Уши покраснели, тело согрелось.

Когда они вошли в полумрак помещения, раздалось приветствие на японском: «Ирассяймасэ» («Добро пожаловать»).

Добро пожаловать, добро пожаловать.

Эти слова прозвучали как приглашение в другой мир. Сердце билось неровно: ту-дум, ту-дум, голова кружилась.

(Примечание: «Юуваку» (誘惑) по-японски означает «Соблазн», что перекликается с названием главы и книгой, которую читала Син Э).

✨ P.S. Переходи на наш сайт! У нас уже готово больше глав к прочтению!  ➡️ Fableweaver

Ловушка

Всю стену занимали рисунки тушью и сотни бутылок японского саке. Освещённый мягким желтоватым светом ресторан японской кухни изнутри выглядел куда роскошнее, чем снаружи. Работая в известной консалтинговой фирме, Син Э не раз бывала в дорогих заведениях в центре города, но это место казалось дороже любого, где ей доводилось бывать.

Три женщины в кимоно обращались с И Хёном с таким почтением, словно принимали президента.

Их проводили в самую дальнюю комнату. Две другие ожидавшие там женщины открыли перед ними двери. Это было довольно просторное помещение, откуда открывался панорамный вид на реку Хан. Внутри всё выглядело ещё более вычурным и дорогим.

Сколько же здесь стоит поесть?

Когда Син Э садилась, её сердце на мгновение сжалось. Всё-таки они едят вместе, так что, наверное, стоит заплатить половину. Или, учитывая подаренный зонт, ей следует оплатить всё самой?

На самом деле, в голову пришла глупая мысль: «Да какая разница, сколько это стоит». Если она проведёт время с этим человеком в таком чудесном месте, это останется волнующим воспоминанием на очень долгое время.

Сотрудница, провожавшая их, развернула салфетку и первой подала её Син Э. Девушка приняла её и положила на колени.

— Син Э, может быть, есть какое-то конкретное блюдо, которое вы хотели бы попробовать?

Она почти не ела суши, поэтому мало что знала. Подумала, что палтус или лосось вполне подойдут, но даже если они заплатят пополам, ей не хотелось обременять спутника слишком дорогим выбором.

— ...Удон.

И Хён лишь улыбнулся, словно всё понял, а сотрудница, услышав этот ответ, даже не стала ничего записывать в заказ.

— Подавайте сразу, — сказал И Хён, разворачивая свою салфетку.

Женщина в кимоно коротко ответила: «Да», и поклонилась. Это было безупречно вежливо.

Одна из сотрудниц, открывавших дверь, вошла внутрь и задёрнула шторы. Пока Син Э недоумевала, зачем закрывать такой прекрасный вид на Ханган, женщина с помощью пульта приглушила свет.

Как только в комнате стало темнее, послышался звук выдыхаемого воздуха. И Хён вздохнул, кажется, с облегчением. В памяти на миг всплыл образ того, как в столовой он, глядя на солнечный свет за окном, с дискомфортом ослаблял галстук, но это воспоминание тут же исчезло.

Сотрудники удалились, и под тихую музыку раздалось журчание — И Хён наливал чай в чашку Син Э. Держа чайник правой рукой и придерживая крышку левой, он наливал напиток с особым тщанием. Затем протянул чашку ей.

Пока Син Э принимала чашку и делала пару глотков зелёного чая, И Хён не сводил с неё глаз. Он говорил, что жил обычной жизнью, но здесь казался привычным ко всему, расслабленным.

— Мне хотелось угостить вас чем-то вкусным и полезным, Син Э.

Син Э подняла глаза, всё ещё держа чашку у губ. Заметил ли он, как ёкнуло моё сердце? Их взгляды встретились, и И Хён едва заметно улыбнулся.

— Если вам чего-то захочется, неважно чего, я надеюсь, вы всегда мне об этом скажете.

— Х-хорошо, — ответила она в замешательстве.

И Хён, продолжая мягко улыбаться, добавил:

— На самом деле, мне нравится есть вместе с вами, Син Э. Еда с кем-то вместе — это...

Его глаза, чёрные, как морская пучина, смотрели только на неё. Затем этот взгляд медленно, неторопливо опустился на её губы, влажные от чая. Прошло много времени или всего лишь мгновение?

Странно. Почему-то Син Э казалось, что она знает, какие слова последуют дальше.

«...очень особенный и интимный процесс... Аппетит — это... один из основных... инстинктов человека».

И Хён произнёс ровно то, что она ожидала услышать.

— Я считаю это очень особенным и интимным процессом. Ведь аппетит — это самый базовый инстинкт человека, необходимый для выживания. И мне нравится утолять его вместе с вами, Син Э.

Его голос звучал спокойно, даже умиротворяюще. Син Э молча смотрела на И Хёна, а затем, под предлогом глотка чая, тихо опустила глаза.

Она не могла вспомнить, от кого слышала эти слова раньше.

***

Казалось, сотрудники заходили и выходили десятки раз. Бульон, сашими, икра лосося, темпура — блюда подавались одно за другим, наполняя пустой желудок, а пустые тарелки исчезали.

— Вам нравится тёплое или холодное?

Начав с этого вопроса, И Хён продолжал спрашивать. «Лучше сначала съесть немного бульона, верно?» И всё в таком духе.

Он терпеливо ждал, пока Син Э ответит.

— И то, и другое нормально, — ответила она, но И Хён лишь пристально посмотрел на неё.

Син Э напряглась и тут же исправилась:

— Тёплое.

И Хён кивнул. «Молодец». Снова это выражение лица.

Пока трапеза продолжалась, он всё время что-то спрашивал или говорил:

«Попробуйте сначала это»,

«Ешьте не спеша»,

«Как вам сашими сейчас?»,

«Вкусно?»

«Да», «Да», «Да». Она отвечала односложно, но потом решила ответить иначе: «Вкусно».

И это была правда. У неё редко выпадала возможность поесть сырую рыбу, поэтому она плохо разбиралась во вкусах, но эта еда буквально таяла во рту. Это была просто рыба, но сладкая, как сахар.

Она никогда не пробовала таких удивительных и роскошных блюд. Ей становилось любопытно, каким будет вкус следующего кусочка, и полные интереса глаза Син Э невольно следили за кончиками палочек И Хёна. Его палочки брали сашими, переносили на середину стола, потом возвращались к тарелке, затем тянулись к темпуре. Она даже не осознавала, что И Хён с улыбкой наблюдает за тем, как она тут же подхватывает кусочек своими палочками и отправляет в рот.

Впервые заметив, что человек, сидящий напротив, почти ничего не съел, Син Э вздрогнула от неожиданности.

— Господин заместитель, а вы не будете есть?

— Я смотрю, как едите вы, Син Э. От этого я сыт больше.

В глазах И Хёна таилась непостижимая улыбка. И всё же этот взгляд не смущал, наоборот, от него по всему телу разливалось непонятное тепло.

***

На десерт принесли бледно-жёлтый квадратный лимонный кекс. На верхушке пирожного лежала красная вишня, и этот яркий цветовой контраст возбуждал аппетит.

И Хён взял нож и начал разрезать и без того небольшой кекс. Син Э уже без вопросов, просто молча наблюдала за тем, как он старательно нарезает его на абсолютно одинаковые кусочки, не ошибаясь ни на миллиметр.

— Этот кекс нужно класть на язык и ждать, пока растает. Как мороженое.

Словно ученица начальной школы, Син Э смотрела на действия И Хёна и повторяла за ним. Взяла маленькую ложечку, положила кусочек кекса на язык и замерла, позволяя ему таять.

В тот момент, когда холодное прикосновение коснулось языка, их взгляды встретились. Вероятно, они почувствовали это одновременно.

Кисло-сладкий вкус лимона.

«Вряд ли я когда-нибудь ещё попробую такой кекс».

От удивительного вкуса глаза Син Э сузились в улыбке, и И Хён улыбнулся ей в ответ.

Вишню, лежавшую в центре, он разрезал ровно пополам.

— Хотел отдать всё, но...

Половина вишни без косточки легла на тарелку Син Э, вторую половину И Хён забрал себе.

— Фрукты на десерте я уступить не могу. Тем более, если это вишня.

Это была не коктейльная вишня, а настоящая, свежая ягода. Выглядела она невероятно аппетитно. Казалось, если добавить эту сладость к сытости, всё будет просто идеально.

Син Э сосредоточилась на том, чтобы, тщательно пережёвывая, доесть вишню и остатки кекса.

«Этот человек любит фрукты, которыми украшают десерты».

Она тоже их любила. К тому же вишня была её самым любимым фруктом. Это странное совпадение отозвалось в груди невыразимым волнением.

Это не было знанием из книг, но ей захотелось где-то это записать. Нет, даже если не записывать, казалось, она будет помнить об этом до самой смерти. И тут же стало интересно: а что ещё он любит? Голова наполнилась множеством вопросов об И Хёне.

Она почувствовала, как взгляд сверлит её макушку, но не стала поднимать голову.

— Син Э, вы...

Син Э, всё ещё растворяя кекс на языке, подняла взгляд.

— ...похоже, обладаете характером, который не позволяет легко сходиться с людьми.

Тон был спокойным, но взгляд — глубоким и тяжёлым. Непонятно, был ли это вопрос или утверждение.

Хотелось возразить, сказать, что это не так. Но, наверное, он заметил. Как бы она ни старалась, она вечно натыкалась на углы, расставленные людьми, падала и не знала, что делать со своим сердцем.

От стыда она опустила голову и, немного подумав, решила сначала тихо ответить правду:

— ...Да.

Она чувствовала его взгляд на своей макушке. Казалась ли она И Хёну жалкой или бестолковой?

«Она немного... ненормальная».

Привычные слова снова зазвучали в ушах. Но Син Э, носившая эти слова как старую одежду долгое время, начала сомневаться: а не ошибочно ли само понятие «нормальности»?

«Нормальная» семья, «нормальная» внешность, «нормальное» тело, «нормальный» характер...

Казалось, что всех, у кого нет родителей, кто не в браке, кто полон, кто болен или у кого замкнутый характер, записывают в ненормальные.

Если Чхве И Хён тоже из тех, кто гонится за этой нормальностью, то Син Э просто нужно принять это и держаться на расстоянии, как она делала с другими. Но...

— Иногда кажется, что вам тяжело.

«Что именно?» — словно спрашивая об этом, Син Э посмотрела на И Хёна.

— Работать среди людей.

Они смотрели друг другу в глаза, и лгать было непросто.

— ...Да.

Недолго помолчав и пристально глядя на неё, И Хён спросил:

— А нет ли у вас другой работы, которой вы хотели бы заниматься? Что-то, что вам нравится. Работа, которую можно делать, не находясь среди людей.

Вопрос прозвучал так мягко и естественно, что она не успела выстроить защиту. От волнения и внезапной надежды её щёки вспыхнули румянцем.

Будь со мной

— Э-э... — помешкав, Син Э ответила честно, слегка запинаясь:

— Я люблю инвестиции. Акции, криптовалюту, всё в таком духе.

И Хён просто молча слушал, глядя ей в глаза, но Син Э почему-то захотелось говорить дальше, и она добавила:

— Мне интересна макроэкономика, корпоративные финансы, графики... Мне интересно и удивительно наблюдать, как всё это переплетается и формирует цену. Поэтому я стараюсь изучать это по-своему, и...

Впервые кто-то задал ей такой вопрос, и впервые она давала такой ответ. Она даже не заметила, как слова полились свободно, словно водопад. И не заметила странного блеска, промелькнувшего в глазах И Хёна, когда он смотрел на неё.

— Позже, когда заработаю денег и появится свободный капитал, я хочу заниматься именно этим. Не устраиваться в брокерскую фирму или управляющую компанию, а... стать частным инвестором. Потому что это работа, которую можно делать в одиночку.

То, что раньше было лишь разрозненными мыслями в голове, обрело конкретную форму, пока она говорила И Хёну. Верно. Она не испытывала стресса от самой работы в компании, её изматывало именно взаимодействие с людьми.

«Точно, моей мечтой было стать профессиональным инвестором...»

И Хён мягко кивнул. Он не сказал ничего вроде «Ты обязательно добьёшься этого». Он просто слушал. Но от того, что он кивнул, у неё появилось чувство, что она справится. Казалось, впервые в жизни её поддержали, и от этого в душе родилась вера в себя.

Пока длилась недолгая тишина, эмоции Син Э снова скакнули.

«А может, я ответила неправильно?»

Вдруг И Хён, как и другие, считает, что с её характером что-то не так, и намекает на это? Поёрзав на стуле от беспокойства, Син Э с трудом выдавила:

— Конечно, я знаю, что людям такой характер, хм... не нравится.

Она вся взмокла от напряжения.

— Может, стоит измениться?

Это не было проявлением смелости, слова просто вырвались сами собой. Встретиться с ним взглядом она не решилась.

И Хён некоторое время молча разглядывал её. Вблизи цвет его глаз был виден отчётливо. Не чёрный и не синий, а что-то среднее. Наверное, такой цвет у мира, если заплыть глубоко в океан или отправиться на самый край вселенной.

— Зачем? — спросил И Хён едва слышным шёпотом.

Он выпрямился и откинулся на спинку стула, отчего расстояние между ними увеличилось. В его голосе послышалась усмешка, но в то же время он прозвучал довольно резко. Не понимая, что это значит, она посмотрела на него с вопросом.

Он встретил её взгляд с абсолютно непроницаемым лицом, и Син Э снова подумала, что он её пугает. Он оставался всё тем же, но его мысли и ответы почему-то начинали иметь для Син Э слишком большое значение.

— Я бы не хотел, чтобы ты менялась. Мне нравится твой нынешний характер.

В ресторане играла тихая музыка, в комнате остались только они двое.

Погружённый в свои мысли И Хён снова наклонился вперёд, чтобы доесть оставшийся кекс. Из-за этого они опять оказались близко друг к другу.

С этого расстояния он смотрел прямо в глаза Син Э, словно заглядывая в душу.

— Ты очень застенчива, никому не улыбаешься...

Син Э, затаив дыхание, слушала его низкий, прохладный голос, звучащий у самого уха.

— ...мне это нравится. Кажется, что ты отдашь всё только одному человеку... А если этот человек уйдёт, ты сломаешься и будешь долго страдать.

Зачем он говорит такие вещи? Это прозвучало как предупреждение. Сердце Син Э ухнуло вниз, когда она посмотрела на И Хёна.

Встретив её расширившиеся от страха глаза, И Хён спокойно улыбнулся, словно призывая успокоиться.

— Конечно, речь не обо мне. Я буду рядом с тобой, Син Э, что бы ни случилось.

И Хён положил в рот последний кусочек кекса. Это движение показалось ей тягучим, ленивым.

Сладость разлилась во рту, и на губах И Хёна заиграла лёгкая улыбка.

***

Доев десерт, они встали из-за стола.

Слова Син Э: «Я тоже заплачу. Нет, я заплачу», — были проигнорированы самым странным образом. Пока они обсуждали, что «в следующий раз угостите вы», И Хён просто прошёл мимо кассы.

— А? Эм... — она обернулась, но женщины в кимоно всем скопом вышли проводить их до самого выхода и низко поклонились.

Когда он успел заплатить, было совершенно непонятно. Может быть, можно расплатиться через телефон? Но непохоже было, чтобы он это делал. С начала трапезы и до самого конца И Хён не сводил глаз с Син Э.

— Спасибо за ужин.

Это было всё, что она сказала на прощание, и И Хён лишь легко кивнул. Он выглядел задумчивым.

— Пройдёмся.

Сказав это, И Хён направился не в сторону торгового пассажа, а к неожиданному выходу. Может, он боялся встретить кого-то из знакомых внутри торгового центра? Не зная причины, Син Э просто покорно пошла за ним.

Выход, к которому они подошли, находился в углу торгового центра и вёл в сторону «леса зданий». Из-за позднего времени там было темно и безлюдно. Накрапывал дождь. Хоть они и стояли под козырьком, влажный от дождя ветер холодил открытую шею.

— Ах, зонт.

Син Э охнула. Она всегда так бережно относилась к вещам, что никогда ничего не теряла, но, видимо, настолько потеряла голову, что оставила зонт в ресторане.

Увидев, что Син Э готова расплакаться из-за того, что забыла именно тот зонт, который он ей подарил, И Хён поднял свой.

— Я попрошу, чтобы тот зонт нам прислали. А пока воспользуемся моим вместе.

Тон его был бесстрастным.

Слава богу. Проглотив вздох облегчения, Син Э кивнула.

Спустившись на две ступеньки и оказавшись на улице, И Хён раскрыл огромный зонт.

Чёрный купол развернулся в воздухе, капли дождя застучали по его поверхности. В дождливой темноте И Хён стоял с зонтом и ждал Син Э. Казалось, что всё вокруг окутано влажным туманом. Густым, сырым туманом, скрывающим всё из виду. Туманом, похожим на мираж — он вроде бы рядом, но может исчезнуть в любой момент.

Син Э всё ещё стояла в узком проходе под козырьком торгового центра.

«Нужно зайти под этот зонт...»

Стоя там, где не было дождя, Син Э замерла, встретившись взглядом с И Хёном.

По рукам побежали мурашки — казалось, она где-то уже видела эту сцену.

Такой высокий мужчина, чёрная тьма, и он сам — темнее, чем тьма.

Вежливый и холодный.

— Почему не идёшь?

Глаза холодные и глубокие. Внутри Син Э раздался голос, твердивший, что там, где она сейчас стоит, безопасно.

Там — место, куда нельзя идти. Или событие, которое не должно случиться.

Она хотела сделать шаг, но рефлекторно ответила:

— Подождите... мне страшно.

Через силу улыбнувшись, Син Э попыталась выиграть время. Взгляд мужчины, стоящего под зонтом и оставившего рядом с собой пустое место, был невозмутим, словно он убеждал её: это просто зонт, мы просто пойдём под ним вместе, ничего больше.

Но поскольку Син Э так и не сдвинулась с места, мужчина с чернильно-чёрными глазами посмотрел на неё искоса и мягко спросил:

— Чего именно?

Того, что произойдёт... дальше. Так она подумала, но ответила иначе:

— Просто. Всего... вообще.

Стук-стук — капли дождя падали на асфальт, и их взгляды снова скрестились. И Хён, стоящий в ожидании с зонтом, казался странно элегантным. И в то же время тьма за его спиной ощущалась как огромная пещера, где дремлет хищник. Если войти в эту пещеру, пути назад уже не будет.

Вжих — порыв чёрного ветра с дождём. И Хён ласково прошептал:

— Просто доверься мне.

Возможно, потому что она слышала эти слова впервые, в груди Син Э что-то странно дрогнуло.

Успокойся, я не причиню вреда.

Можно ли ему верить? Она стояла, колеблясь, с смятенным сердцем. Всё так же не отводя взгляда.

Должно быть, он заметил её нерешительность. Это состояние, когда не можешь пойти ни туда, ни сюда.

В его глазах мелькнула горечь, а затем И Хён заговорил сухим, словно надтреснутым голосом, будто признаваясь:

— На самом деле, ты нужна мне, Син Э. Я долго был один, у меня никого нет.

Голос мужчины эхом разнёсся в тёмном пространстве.

Это было искренне. Определённо, это была правда.

Син Э, словно повинуясь инстинкту, услышала тот зов души, о котором, возможно, не знал и сам И Хён. Спаси меня из этого места, полного обид и сожалений. И слова «ты нужна мне», возможно, были именно теми словами, которые Син Э ждала всю свою жизнь.

— Поэтому иди ко мне. Будь... со мной рядом.

От этого отчаянного голоса её сердце снова столкнулось с планетой. Он выглядит роскошным и блестящим, но на самом деле живёт в тихой, опустошённой бездне. «Только я могу вытащить его оттуда». Такой голос прозвучал в её сердце.

Зонт, который он держал, с глухим стуком упал на землю. И Хён шагнул к застывшей Син Э.

Запах, окружавший И Хёна, тут же ударил в нос. Прохладный, горьковатый аромат.

Она уже чувствовала этот запах когда-то.

Туман, влага, опавшая листва, тьма...

В то мгновение, когда воспоминание почти стало ясным, И Хён обхватил её за затылок. Медленно склоняющееся лицо И Хёна было последним, что она увидела, прежде чем её глаза крепко зажмурились.

Темнота и влага

Было темно и влажно.

Всё началось с лёгкого, сдержанного прикосновения. Но прижав Син Э к стене, И Хён накрыл её губы своими ещё глубже.

Запах мокрой древесины и воды, доносящийся со стороны парка, смешивался с запахом его тела. Внутри здания горел свет, и их вряд ли кто-то мог заметить, но Син Э всё равно тревожилась, что кто-нибудь вдруг выйдет.

Само прикосновение губ было настолько удивительным и шокирующим, что она застыла, как вкопанная. И Хён подхватил её за затылок, заставляя запрокинуть голову. Сначала он захватил её пухлую нижнюю губу, затем начал посасывать верхнюю.

«Так мягко и тепло...»

Дрожь пробежала по телу от этого невиданного ранее, чудесного ощущения. Пока он покусывал и отпускал её губы, казалось, что он нетерпеливо чего-то ждёт.

— Ах...

Стоило ей издать звук, как он не упустил момента: в приоткрывшиеся губы что-то проникло. Длинное, влажное и гладкое, как змея.

От неожиданности она попыталась сжать губы, но вместо этого получилось так, что она обняла ими его язык. Дыхание И Хёна мгновенно стало прерывистым. Раскрыв её рот, он начал жадно и горячо исследовать его изнутри, словно дорвавшись до еды, от которой долго воздерживался. Каждый раз, когда их языки соприкасались, температура тела резко подскакивала.

Наряду с ошеломляющими ощущениями пришёл страх.

«Нет, так нельзя...»

Кажется, именно поэтому она упёрлась руками ему в грудь. Человек, который всегда внимательно следил за каждым её движением и был так предупредителен, сегодня вел себя иначе. Чем больше она отстранялась, тем глубже проникал его язык. Он утолял свою жажду глубоко и ненасытно, словно потеряв рассудок. Ей показалось, что её вот-вот поглотят целиком, и она, кажется, укусила его.

И Хён первым отстранился. Их тела разъединились. В прохладном, влажном воздухе рассыпалось горячее дыхание Син Э.

— Ха-а... Ха-а...

Несмотря на темноту, она заметила ранку на его губе.

«Я сошла с ума, что делать?!»

Она впервые в жизни кого-то поранила. Но И Хёна, похоже, его рана совсем не волновала.

На неё устремился ледяной взгляд.

— Почему у вас так плохо получается? ...Или же, — его голос звучал вежливо и холодно, будто страстного поцелуя минуту назад и вовсе не было, — вам неприятно? Мне прекратить?

В его поведении чувствовалась непреклонная решимость: «Я схожу с ума, но если тебе это противно, я остановлюсь».

«И что тогда? Он просто развернётся и уйдёт?»

Такой бурный контакт пугал её. Она не знала, что ждёт её за этой гранью. Но мысль о том, что этот мужчина уйдёт, пугала ещё больше. Это понимание пришло мгновенно.

Ответ вырвался поспешно:

— Мне не... неприятно.

Впервые она так сильно нервничала и тревожилась из-за чувств другого человека. Как же успокоить его гнев?

Стук-стук — капли дождя словно подгоняли её.

— Я просто не знаю...

Дрожащий голос сорвался с губ, которые она с трудом разомкнула. Глядя на И Хёна, который смотрел на неё холодно и не приближался, она почувствовала, как сердце сжалось от непонятной тоски.

Син Э сама невольно сделала шаг к нему.

— ...Я не знаю... что нужно делать.

Она с трудом выдавила эти слова, стоя перед его грудью. На мгновение в его глазах, глядящих на отчаявшуюся Син Э, мелькнул тёмный отблеск. Ху-у, — грубый выдох И Хёна прозвучал почти как ругательство.

— Делай то же, что и я.

— Д-да.

— Расслабься и держи рот открытым.

Инструкции были такими откровенными, что впору упасть в обморок, но Син Э поспешно кивнула.

— ...Хорошо.

Боясь, что он не услышал, она покорно повторила:

— Да... я сделаю.

От этого беспомощного ответа, обещающего полное подчинение, в глазах И Хёна вспыхнули искры.

Ха-а, — с выдохом И Хён резко притянул её за талию к себе и зарылся пальцами в её волосы. Едва губы снова сомкнулись, он тут же раскрыл их и проник языком внутрь. Не зная, что и как делать, Син Э вцепилась в его руки и открыла рот, отдавая ему всё.

Чтобы И Хён мог делать всё, что захочет, вволю.

Язык И Хёна нашёл её язык и снова умело сплёлся с ним. Смешивались языки, смешивалось дыхание. Губы не успевали сомкнуться.

Она согласилась на это, чтобы удержать его, но ощущение, когда её язык посасывали, на миг оказалось пугающе приятным. Всё тело задрожало, и с губ сорвался сдавленный стон.

— Ах... м-м...

В тот момент, когда она издала звук, она почувствовала что-то тяжёлое и горячее в районе живота. В памяти тут же всплыл образ его нижней части тела, который она видела, стоя на коленях перед отделом общих дел.

«Неужели. Неужели...»

Всё тело Син Э вспыхнуло красным. Ощущение чего-то горячего, пульсирующего и вторгающегося, затуманило рассудок. Незнакомое чувство, о существовании которого она даже не подозревала.

Ей казалось, она умрёт от стыда, но поцелуй становился всё глубже. Каждый раз, когда гладкий язык И Хёна проникал в её рот, в воображении всплывал ещё более интимный акт. Акт слияния не только языков, но и тел.

Его большая рука, державшая её за талию, скользнула вверх и погладила низ её округлой груди. Перед глазами всё поплыло в жарком тумане.

«Этот мужчина хочет этого. Того самого горячего действа, о котором пишут в книгах».

«Но я... я ещё не готова».

«Я не могу».

Нахлынуло инстинктивное отторжение. Казалось, это будет чем-то слишком огромным и страшным.

Именно тогда Син Э оттолкнула его. Тяжело дыша, она упёрлась руками ему в грудь и отступила на шаг.

— Я больше... не могу.

Всё её тело била дрожь. Непонятно, чье это было горячее дыхание. Не дожидаясь ответа, Син Э развернулась и побежала прочь.

***

Начальник отдела Ан ждал Председателя Чхве на парковке.

Чёрный седан остановился на отведённом месте. Подбежав, чтобы открыть дверь и наблюдая, как выходит И Хён, Ан первым делом попытался понять его настроение.

Как обычно, бесстрастное лицо.

Следуя рядом с ним, Ан докладывал о главных делах дня. Первым пунктом шло сообщение о том, что Tentaci сегодня подала документы в SEC (Комиссию по ценным бумагам и биржам США) для токенизации фондов денежного рынка.

— Мы внесли окончательные правки с просьбой об утверждении с 1 июня. Также уведомили, что официальные записи по-прежнему будут управляться через трансфер-агента. Пока нужно ждать, но мы ожидаем одобрения и планируем подготовиться к немедленному расширению на другие блокчейн-сети.

Председатель Чхве никогда не кивал. Если не было проблем, он просто слушал.

На середине лестницы, в месте, где они всегда останавливались, Ан достал сигарету и протянул её. Поскольку здесь всегда курили, была подготовлена напольная пепельница. Прежде чем взять сигарету в рот, Председатель Чхве, держа её между пальцами, медленно провёл языком по внутренней стороне рта.

Глаза Председателя, устремлённые куда-то в пустоту, сузились.

Причина была неясна, но он выглядел встревоженным. Обычно такое выражение появлялось, когда что-то шло не по плану.

Впрочем, Ан не мог задавать вопросов. Если будут указания, он их получит, а пока нужно ждать.

Когда И Хён взял сигарету в рот, Ан поднёс зажигалку. Пока И Хён затягивался, раскуривая сигарету, Ан поднял зонт повыше. Глубоко вдохнув дым, И Хён выдохнул длинную струю. Длинная полоса дыма рассеялась под дождём.

Казалось, он что-то тщательно обдумывает. Председатель Чхве долгое время лишь затягивался и выдыхал дым.

— Свяжитесь... с Пак Чи Сук.

Это произошло спустя довольно продолжительное время. И Хён заговорил, забыв про тлеющую сигарету и потирая переносицу пальцами.

— Вы имеете в виду, не ждать больше?

Ан переспросил, чтобы убедиться. И Хён был человеком, который, отпуская леску, делал это безжалостно. Человеком, который ждал и выжидал, пока противник не выбьется из сил, не упадёт окончательно и не лишится возможности восстановиться. Исполнительный директор Хан Хён Пхиль говорил, что именно поэтому он и прославился как легендарный трейдер.

Недавно он определённо отпустил леску, и сейчас напуганная Пак Чи Сук тянула её на себя. По идее, он должен был забыть о ней до тех пор, пока она, обессилев, не поднимет руки и не будет валяться в ногах.

Взяв сигарету в зубы, И Хён вместо ответа лишь холодно посмотрел на него.

— Прошу прощения.

Ан от неожиданности посмел переспросить Председателя.

Постучав пальцем, И Хён стряхнул пепел. Сгоревший пепел беззвучно растворился в дождевой воде на асфальте.

Коротко вздохнув, словно от досады, И Хён провёл рукой по лицу.

— Давайте выгоним её побыстрее.

На губах И Хёна появилась кривая ухмылка.

— Кажется, я не смогу ждать... Я сам.

С выражением полнейшего абсурда на лице Председатель Чхве затушил окурок. Снова проведя языком внутри рта, он прикусил губу. Присмотревшись, можно было заметить небольшую ранку на губе.

И Хён снова начал подниматься по лестнице. Дул ветер с дождём.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver

Дочь Пак Сэ Рин

Когда Син Э добралась до дома, было уже за полночь.

Она не сильно промокла под дождём, но всё тело била мелкая дрожь. Медленно нажимая цифру за цифрой, она тихо открыла входную дверь. Боясь, что произошедшее сегодня написано у неё на лице, она собиралась сразу же прошмыгнуть в комнату Хе Сон.

В гостиной Чи Сук пила алкоголь. На столе валялись бутылки соджу и упаковка «Сэуккана». Син Э замерла, всё ещё опасаясь, что её сегодняшние приключения будут раскрыты.

— Что же нам делать с Хе Чжон... Наша драгоценная Хе... Чжон.

Чи Сук, будучи сильно пьяной, всхлипывала. Син Э остановилась, поражённая. Вид лица, полного гнева и отчаяния, заставил её сердце сжаться. У неё больше не было денег, чтобы отдать тёте. «...Что же делать?»

Оставалось только уйти в комнату.

— Я была... дурой. Нужно было сразу выгнать... выгнать. И так наша Хе Чжон вечно живёт пришибленная. Моё драгоценное дитя.

Не понимая, о чём речь, Син Э заморгала. «Кого... выгнать?» Из-за пьяного голоса слова звучали нечётко. Вспомнилось сообщение от Хе Сон: «Сестра, ты ничего не натворила?» Син Э моргнула, подумав: «Неужели тётя говорит обо мне?»

— Пусть бы только позвонил...

Наливая себе ещё соджу, Чи Сук подняла взгляд. Встретившись глазами с Син Э, она несколько раз моргнула. Затем широко раскрыла глаза и потрясла головой.

— Нет, я про Хе Чжон.

Сказав это, она добавила: «А, точно, ты пришла с работы?», и с неловкой улыбкой начала болтать о том о сём.

— Хе Чжон должна была... бросить своего парня. Этот подонок занял денег и не отдаёт, и у Хе Чжон, и у меня душа не на месте.

Так вот о чём речь. Син Э осторожно наблюдала за ней, а Чи Сук, тяжело вздохнув, продолжила:

— К тому же, её маникюрный салон разорился, так что всё ещё хуже. Поэтому, эх, было бы хорошо, если бы её парень позвонил и сказал, что вернёт деньги.

Син Э знала, что они с сестрой встречаются каждый день, поэтому слова о том, что они ждут звонка, были непонятны. Но, по крайней мере, речь шла не о том, чтобы выгнать её, и от этого стало легче.

— Я тут наговорила всякого. Ты... не волнуйся ни о чём.

— Хорошо.

Чи Сук рыгнула после выпитого и снова попрощалась:

— Ты сегодня тоже много работала. Иди, отдыхай.

— Да.

Ответив, Син Э направилась в комнату. Её голова была настолько забита воспоминаниями о недавнем, что для чего-то другого там просто не оставалось места.

***

Син Э закрыла дверь комнаты и некоторое время стояла, прислонившись к ней.

Ветер с дождём продолжали бить в окно, но в комнате раздавалось лишь ровное дыхание спящей Хе Сон.

Колени подогнулись. Опираясь спиной на дверь, Син Э медленно сползла на пол. Возвращение домой принесло облегчение, но она то и дело поглядывала на Хе Сон, боясь, что та проснётся.

Сев на пол, Син Э уткнулась лицом в колени, словно пытаясь спрятаться. Её определённо трясло от холода, но щёки горели огнём.

Звук дождя, бьющего в окно, усилился.

Нет, возможно, это бурлила её кровь. В груди было так горячо, словно там полыхал пожар, — даже больно.

«Что я натворила...»

Она медленно подняла пальцы и коснулась губ. Они сильно опухли и даже покалывали. Внутри рта тоже саднило. Шок был настолько сильным, что мысли путались.

«Почему он... со мной...»

О причинах, побуждающих мужчин поступать так с женщинами, она могла судить только по прочитанным романам.

Шутка или искренность?

Если это искренне...

А если это просто злая шутка... Множество предположений хаотично роились в голове. И тогда слова И Хёна эхом отозвались в сердце.

«Просто доверься мне».

Его слова и действия всегда были последовательны.

«На самом деле, ты нужна мне, Син Э. Я долго был один, у меня никого нет».

Это длилось лишь мгновение, но ей захотелось излечить его одиночество. Она лучше, чем кто-либо, знала, каково это — быть одной долгое время.

Взгляд Син Э устремился к окну. Тук-тук-тук, — стук дождя заставлял сердце биться чаще.

«И всё же...»

В кромешной тьме ночи капли дождя, попадая в свет уличных фонарей, вспыхивали и разбивались о стекло. Недавние события снова засверкали в памяти, как эти капли.

Тёплые губы, кусающие её губы под холодным дождём.

Руки, обнимавшие её, широкие плечи, к которым она на миг прильнула. Грубое дыхание.

Ей понравилось быть в его объятиях. Запах, прикосновения — всё это было невыносимо прекрасно, и от этого И Хён нравился ей ещё больше. Впервые за десятки лет она ощутила чьё-то тепло. Прикосновение плоти, объятия — всё это было впервые за долгое время.

Тот факт, что именно И Хён умолял её остаться рядом, даже если это шутка... Те моменты, когда он приближался, чтобы поцеловать её. Выражение горячего желания...

Это было волнительно и упоительно.

Как и говорил И Хён, казалось, что каждое мгновение длится вечность...

Сердце колотилось. Неужели другие люди живут, делая такие вещи? Это было удивительно. Вот так сталкиваться губами, по-настоящему сплетать языки, сосать. Ощущение вступления в мир, о котором она раньше не знала.

Воспоминание о твёрдом теле, касавшемся её низа живота, заставило всё тело вспыхнуть жаром. Казалось, это означало, что он хочет войти внутрь неё, и от этой мысли лицо залилось краской.

Но если зайти дальше...

«Что же делать, я ведь не умею таких вещей».

Придётся раздеться перед И Хёном. Нет, даже не это...

Вырвался долгий вздох. Если они это сделают, то, возможно, у них и получится, но она боялась того, что будет происходить в её сердце после.

«До сих пор всё было хорошо, но...»

Син Э долго сидела, уткнувшись лбом в колени. Она не знала, что делать. Грудь горела. Похоже, сегодня ночью она не сможет уснуть.

***

Исполнительный директор Квак Хён Хи была, пожалуй, самой влиятельной фигурой в «Семён», если говорить о реальной власти.

После скоропостижной смерти Чхве Джун Гёна, когда Со Мён Ын пришлось взвалить на себя управление компанией и в одночасье превратиться в предпринимателя, именно Квак Хён Хи была рядом, закладывая основы бизнеса и оставаясь её самым верным соратником дольше всех.

Сегодня был понедельник, день совещания руководителей. Председатель Со приехала в «Семён Сити Тауэр» и принимала накопившиеся доклады.

Обед уже закончился, и шло последнее мероприятие в расписании Председателя Со. Просматривая электронную почту и разбирая дела одно за другим, директор Квак наткнулась на имя, вызвавшее у неё дискомфорт. Письмо с темой: «Здравствуйте, меня зовут Ю Син Э».

Ю Син Э.

Она знала это имя. Дочь Пак Сэ Рин.

Это было связано со старшим сыном, оставившим неизгладимую рану в жизни Председателя Со. Встреча с сыном Джун Гёном была величайшим благословением в её жизни. Директор Квак слышала эти слова тысячи раз. Конечно, после смерти представителя Чхве Джун Гёна Мён Ын почти перестала упоминать сына.

Не так давно Квак Хён Хи уже докладывала о том, что Ю Син Э устроилась в «Семён Дисплей». Даже сам факт доклада об этом письме был для директора Квак большим бременем.

Сначала директор Квак несколько раз внимательно перечитала письмо Ю Син Э.

«Это не должно попасть к Председателю, но...»

Приняв решение, директор Квак распечатала письмо и вошла в кабинет Председателя.

— Пришло одно письмо извне, госпожа Председатель.

Председатель Со оторвала взгляд от монитора и посмотрела на директора Квак поверх очков.

— Отправитель — Ю Син Э.

Взгляд Мён Ын заметно похолодел. Директор Квак сухим голосом, без дрожи, доложила содержание:

— Похоже, она хотела связаться с Председателем Чхве, но, не зная, что он находится рядом, и не имея его контактов, написала на официальную почту приёмной Председателя. Она пишет, что после смерти матери получила ключ от сейфа, и, насколько ей известно, там хранится крупная сумма наличных, которую ей дал представитель Чхве Джун Гён. Она не знает точной суммы, но хочет обязательно вернуть эти деньги и, не зная, к кому обратиться, написала мне.

В то время это было 120 миллионов вон, но по нынешним меркам сумма приближалась к нескольким сотням миллионов.

Мён Ын некоторое время молчала, глядя в пустоту. Лишь её сухая белая рука, лежащая на столе, мелко задрожала, а затем сжалась в кулак. Сам факт того, что её сын дал деньги Пак Сэ Рин, был для Председателя Со Мён Ын позором.

Директор Квак тихо добавила:

— Я посчитала правильным сообщить об этом вам, госпожа Председатель, прежде чем передавать информацию внуку.

В комнате повисла тяжёлая тишина.

Единственный сын погибшего старшего сына, старший внук семьи Чхве. Но для Мён Ын И Хён значил гораздо больше.

Каждый шаг Чхве И Хёна отслеживался и докладывался. Поскольку он проходил управленческую практику, ключевые руководители штаб-квартиры «Семён Дисплей», начальники 2-й и 3-й групп стратегии, и даже заместитель Юн Чэ Ён из 1-й группы стратегии...

Все значимые фигуры вокруг И Хёна были людьми, которых Мён Ын поставила, чтобы помогать Председателю Чхве.

Она получала доклады ежедневно, без пропусков. В особенности пристально следили за Ю Син Э, поскольку сторона Председателя Чхве изучала её от макушки до пят, до каждого волоска. И с этой стороны за ней тоже наблюдали с особым вниманием.

Директор Квак не спрашивала, что делать с деньгами, она ждала. Председатель Со заговорила спустя долгое время.

— Зачем мне эти деньги? ...Пусть директор Квак решит этот вопрос на своём уровне.

— Да. Так и сделаю.

Снова повисло молчание. Вдруг глаза Мён Ын сузились. Кажется, она пробормотала: «Возраст И Хёна... тридцать четыре».

Директор Квак Хён Хи тихо ждала слов Председателя Со Мён Ын.

Даже если ты играешь с ним

Подняв тонкий палец, Мён Ын спросила:

— Как продвигаются дела, порученные Председателем Чхве?

— Хорошо.

Сначала коротко ответив, директор Квак продолжила объяснение:

— Председатель Чхве в последнее время продвигает четыре основных направления «бизнеса будущего»: искусственный интеллект, биотехнологии, робототехника и стеклянные подложки. Мы подобрали несколько подходящих кандидатур для брака из семей, связанных с этими сферами, и...

Он просил найти самую подходящую семью, чтобы успеть сыграть свадьбу до начала августа. Оставалось всего около ста дней. За исключением того, что будет происходить в зале бракосочетания, он поручил директору Квак уладить всё остальное на её уровне.

Почему ему нужно жениться именно к этому сроку, было непонятно, но долг руководителей — выполнять приказы владельца без лишних вопросов.

— Самым предпочтительным вариантом он назвал «Сонъён Текникс», а именно дочь президента Сон Ён Гвана. Сказал, что ему безразлично, будет это старшая или младшая дочь.

В сфере полупроводников действительно было выгодно иметь бизнес по производству стеклянных подложек. Начинать с нуля внутри компании было сложно, быстрее было приобрести фирму, уже владеющую технологией. И «Сонъён Текникс» действительно обладала передовыми разработками. Однако существовало множество других компаний, способных принести Чхве И Хёну куда большую экономическую выгоду.

В этот момент Председатель Со тихо пробормотала:

— Почему именно «Сонъён»...

«Почему именно Сонъён».

Директор Квак, видимо, подумала о том же.

На самом деле, для «Семён» значение «Сонъён» было особенным. В 2008 году, во время самого страшного кризиса в жизни Чхве Джун Гёна, благодаря инвестициям «Сонъён» компания «Семён Дисплей» избежала продажи зарубежной фирме и чудом выжила. В обмен на это президент Сон Ён Гван стал одним из крупных акционеров, владея 7% акций «Семён Дисплей». В конечном итоге Чхве Джун Гён умер вскоре после этого, но «Сонъён», по сути, спас его честь.

Неужели Председатель Чхве женится, чтобы отплатить за долг родителей? Точно так же, как его отец, Чхве Джун Гён, решился на брак по этой же причине.

Во время повисшего молчания директор Квак осторожно спросила:

— Не сообщать Председателю Чхве о письме от Ю Син Э?

Мён Ын, слегка вздохнув, ответила:

— Он ведь ненавидит своего отца до скрежета зубовного. Того, что происходит сейчас, уже достаточно.

Директор Квак кивнула в знак согласия. Это означало, что лучше вообще не упоминать об этой теме.

— Да.

Поэтому решили, что деньги принимать не будут. Все события останутся скрытыми во тьме, чтобы больше не бередить чувства Председателя Чхве.

«Чувство сострадания».

Председатель Со, ежегодно жертвующая миллиарды вон на благотворительность, говорила, что человек — самое жалкое существо. И всё же, когда дело касалось того, как её внук распоряжается жизнью Ю Син Э, словно играя с куклой, она не говорила ни слова.

— Он ведь безумец.

Председатель Со пробормотала это, словно прочитав мысли директора Квак.

— У него нет выбора, кроме как сойти с ума. Он потерял всё из-за этой женщины.

«Давайте просто подождём, пока его гнев не утихнет».

Так поняла это директор Квак. Пока Председатель Со подписывала документы, звук скользящего по бумаге пера наполнял комнату.

— Всегда жалею об этом...

Глядя куда-то вдаль, Председатель Со на мгновение холодно улыбнулась.

— Тогда эта женщина должна была умереть более мучительной смертью.

Её сбил водитель, скрывшийся с места аварии, она истекла кровью и умерла в агонии, но, по мнению Председателя, она должна была страдать дольше перед смертью. Директор Квак услышала именно это.

Холодным и тягучим тоном Председатель Со продолжила:

— Поэтому мне не нравится и её дочь.

Дочь, как две капли воды похожая на Пак Сэ Рин. Председатель Со испытала отвращение, едва увидев её фотографию.

Председатель Со подняла взгляд на директора Квак.

— Мне не нравится, что И Хён находится рядом с этой девчонкой, какими бы ни были его намерения.

Директор Квак сразу поняла, что за свет мелькнул в глазах Председателя Со.

— Вы тревожитесь, госпожа Председатель?

На этот вопрос Председатель Со снова посмотрела на директора Квак. И та сразу поняла ответ без слов. Директор Квак на мгновение представила Председателя Чхве.

Прекрасный, как цветок, но холодный и расчётливый. Таким видела Председателя Чхве Хён Хи.

А вот Ю Син Э... Не так давно, опасаясь, что Председатель Со будет волноваться, она наблюдала за Ю Син Э из машины — от её дома до самой работы, когда та впервые вышла в «Семён».

На автобусной остановке она что-то постоянно записывала, идя по улице — часто оглядывалась, а в парке Йоидо даже разговаривала с птицами. В целом она была медлительной, осторожной и, казалось, с низкой самооценкой. Она разительно отличалась от умных, сообразительных и уверенных в себе современных женщин.

Странная. Да, это слово подходило лучше всего. Странная женщина.

Директор Квак улыбнулась, словно призывая к спокойствию.

— Не думаю, что о ней стоит беспокоиться.

Какой бы красивой она ни была, робкие и заторможенные женщины не обладают притягательностью. Так считала Хён Хи.

***

Идя в комнату отдыха, Син Э слегка дрожала.

Хотя они находились в одном пространстве, сегодня она ни разу не встретилась с И Хёном взглядом. В столовой его тоже не было видно — возможно, у него была встреча за обедом. Утром, когда они мимолётно пересеклись в коридоре, он прошёл мимо, даже не поздоровавшись. Не заметил её или намеренно избегал встречи — она не знала.

«Может, он злится?»

С замирающим сердцем она перебирала в голове самые разные мысли.

Она подошла к комнате отдыха и проверила время: 12:45. Она пришла на две минуты раньше обычного. Судя по последним дням, И Хён должен был прийти раньше неё.

Войдя в комнату отдыха, Син Э замедлила шаг и остановилась.

«Его нет...»

Силы покинули тело, и в груди повеяло холодом.

«Опаздывает?»

Син Э встала перед кофемашиной.

Сегодня она не взяла с собой мерный стаканчик. Утром, едва придя в библиотеку, она открыла блокнот и записала всё, что люди называли в ней странным.

Она решила попробовать вести себя так, как обычные люди. Неизвестно, сколько пунктов ей удастся выполнить, но для начала хотя бы это.

Стоя перед кофемашиной, Син Э медленно нажала кнопку. Взбивая молочную пену, она то и дело поглядывала то на вход в комнату отдыха, то на часы.

12:45, 46... 47.

С каждой минутой тревога нарастала. Она не спала всю ночь, и едва открыв глаза утром, думала о нём. Ей стало интересно, каково было И Хёну.

Сколько бы она ни вглядывалась, даже привстав на цыпочки, знакомой фигуры не было видно. Большой палец нервно надавливал на ноготь указательного.

12:50. Кофе и вода были готовы, а он так и не пришёл. Син Э прикусила губу.

Снова проверив время, она вздохнула. Вот поэтому она и не заводила ничего, чего стоило бы ждать. Она была из тех, чьё сердце бесконечно падало вниз, если она случайно смотрела на часы в 7 вечера.

Син Э тихо покачала головой.

На самом деле, И Хён не обещал приходить сюда в 12:47. Просто так складывалось последние несколько дней, и она могла сама себе всё придумать.

Понурив плечи, Син Э вышла из комнаты отдыха. Направляясь в офис, она невольно оглядывалась по сторонам.

«Где же он?»

Пока она шла к своему месту, И Хёна нигде не было. Когда она садилась, они иногда встречались глазами, так что Син Э даже избегала этого, но в этот раз она искала его взгляд, но не нашла.

Поставив термокружку и чашку на стол, она посидела немного, а затем снова проверила время. Специально выпив половину воды, она взяла чашку и снова направилась в сторону комнаты отдыха. Словно просто идёт за водой.

«Обеденный перерыв ещё не закончился...»

Завернув за угол, она увидела идущего вдалеке И Хёна.

Это была их первая встреча после поцелуя дождливой ночью.

***

Было страшно и стыдно, но в то же время сердце бухало в груди, как у щенка, встретившего хозяина. Хотелось подбежать и завилять хвостом. Впервые в жизни ей захотелось спросить кого-то: «Вкусно ли вы пообедали?» Она хотела задать этому мужчине вопрос, который задают близкие люди.

Расстояние сократилось. Подняв голову с улыбкой на губах, она встретилась с его равнодушным взглядом. «Что делать?» — ладони вспотели. В этот момент её взгляд упал на губы И Хёна. На пухлой нижней части губы, которая была бледнее, чем у женщины, виднелась длинная ранка. Краснота была отчётливой.

Но И Хён просто собирался пройти мимо. «А? Почему он так?»

На мгновение перехватило дыхание. Пришла мысль, что она не хочет отпускать его просто так. Это отчаянное чувство заставило Син Э действовать.

— Здрав... здравствуйте.

И Хён, собиравшийся пройти мимо, остановился от этого внезапного приветствия. Подумав, что на работе так нельзя, она поспешно добавила должность:

— ...Господин заместитель.

Затем Син Э робко посмотрела на него. Она впервые остановила человека, который хотел пройти мимо, и по спине потёк пот.

И Хён встретил её взгляд холодными глазами.

— Да, здравствуйте.

Вежливо ответив, И Хён одарил её лишь дежурной улыбкой и тут же прошёл мимо.

«Что?»

Словно ледяной ветер полоснул по щеке.

Придя в себя, она поняла, что И Хён уже исчез. Она ничего не понимала. Неужели обычные люди так здороваются на следующий день после поцелуя? Не было ни малейшего намёка на то, что это значит.

Проснувшись утром, она, честно говоря, ожидала другого.

«Наверное, он заговорит первым».

И она размышляла, что ей ответить. Такое случилось с ней впервые, поэтому Син Э растерялась и некоторое время стояла в оцепенении. Колени дрожали.

«Что я... сделала не так?»

Желудок скрутило. Впиваясь ногтями в ладони, Син Э снова и снова прокручивала в голове вчерашний день.

Потому что забыла зонт? Потому что заставила стоять под холодным дождем? Потому что поранила губу? Потому что плохо целуется? Потому что убежала в конце, не попрощавшись? Или потому что до этого, когда он приближался, она не была с ним достаточно приветлива? В голову приходили сотни причин, но она не знала, какая из них вызвала его гнев. Или же...

«Мы на работе, может, он просто делает вид, что мы не знакомы».

Хотя она утешала себя этим, в груди кололо. Когда она вернулась на место, И Хён был сосредоточен на работе. Он по-прежнему не смотрел на неё.

«И что же будет дальше?..»

Рука Син Э, сжимавшая мышь, мелко дрожала. Она продолжала поглядывать на него, но в течение всего дня И Хён ни разу не взглянул на неё. Не было ни сообщений, ни звонков.

Син Э жила, постоянно пытаясь угадать настроение других, но чаще всего ошибалась. Однако в этот раз, кажется, она угадала верно.

И Хён игнорировал её.

Аванс

На следующий день Син Э работала, понурив плечи, в полном одиночестве.

Она протянула руку и достала из пенала с канцелярскими принадлежностями мазь, купленную сегодня утром в аптеке. Некоторое время вертела в руках тюбик за шесть с половиной тысяч вон, затем вздохнула и положила его обратно. Предчувствие подсказывало, что она так и не сможет передать его. Как и зонт, который пришёл с курьером.

Глядя на фиолетовый зонт, она лишь снова вздохнула.

Она снова взялась за мышь, когда пришло сообщение в KakaoTalk. Это был начальник отдела Гон Сон Чхан.

Начальник Гон был немного «другим». Каждый раз при встрече с Син Э он расплывался в широкой улыбке во все лицо. Часто, сталкиваясь в коридоре или столовой, он с сияющими от смеха глазами спрашивал подряд, скороговоркой: «Вы позавтракали?», «Как ваши дела?», «Как работается?» Тогда Син Э, подстраиваясь под него, отвечала так же, одной очередью: «Поела. Дела хорошо. Работа пока даётся с трудом». Услышав это, начальник Гон долго хихикал.

Встретив её в лифте, он мог выдать что-то невпопад, например: «Надо купить лотерейный билет. Раз уж встретил вас здесь». А бывало, увидев её утром на входе в компанию откуда-то издалека, бежал к ней с криком: «Менеджер Ю!».

Сегодня он написал. Син Э перечитала сообщение.

[Менеджер Ю, вы сейчас свободны? У меня есть к вам просьба.]

Она понятия не имела, чем может помочь. Только собралась написать «Да» и спросить, в чём дело, как пришло новое сообщение от Гона.

[Я готовлю материалы, которые поручил руководитель группы, и подумал, может, вы сможете помочь.]

Можно ли спросить, что именно нужно сделать?

Пока она колебалась, пришло ещё одно сообщение.

[Поскольку эти материалы пойдут наружу, я хотел попросить вас только оформить презентацию. Там всего восемь слайдов, нужно лишь поправить цвета, фигуры и шрифты.]

Такая работа займёт от силы минут тридцать. Она замерла, не решаясь написать вопрос: «Почему я?», но тут же появилось новое сообщение.

[Я слышал, вы работали в консалтинговой фирме. Ходят слухи, что вы отлично делаете презентации. Что вы — лучшие во Вселенной.]

Лучшие во Вселенной. Пока она раздумывала, как вежливо поправить эту формулировку, пришло ещё одно:

[Ладно, лучшие в «Семён».]

Это давило ещё больше. Она начала набирать ответ, спрашивая, можно ли ей вообще помогать другому отделу без разрешения, но начальник Гон снова опередил её.

[Я скажу руководителю Мин, что одолжу вас всего на час. Пожалуйста, не отказывайте. Я готов отплатить тремя обедами, или тремя чашками кофе, или тремя часами прогулки в парке, или тремя часами катания на машине... Что угодно.]

Рука Син Э, набиравшая ответ, замерла над клавиатурой. Она никогда не говорила, что ей нужно что-то из этого. В общем, она ничего не понимала, кроме того, что он умоляет не отказывать.

Для Син Э это было слишком обременительно.

[Знаете новый ресторан с осьминогами? Говорят, там очень вкусно. Не чувствуйте себя обязанной, просто считайте, что спасаете жизнь другу. То, что я придумал этот предлог, чтобы подружиться с вами, менеджер Ю, — правда с вероятностью 97,8%.]

Вероятность 97,8% означала, что это не 100%, а значит, не абсолютная истина. Решив, что это неважно, Син Э положила руки на клавиатуру и начала писать сухой, бесстрастный ответ.

[Здравствуйте, начальник отдела Гон Сон Чхан. Скажите, когда вам удобно, и я забронирую переговорную комнату в нашем отделе. Спасибо за вашу просьбу. На дворе весна. Погода хорошая. Желаю вам хорошего дня.]

Перечитав пару раз, Син Э нажала Enter.

***

После того как И Хён проигнорировал её, Син Э всю ночь снились тревожные сны.

И Хён был с другой женщиной, неизменно красивой. Сегодня это была невероятно элегантная дама в белой шляпе и белом платье, и И Хён, ведя её под руку, направлялся куда-то. Их взгляды встретились, но он прошёл мимо Син Э, словно не заметив. Как раз в тот момент, когда он собирался обнять ту женщину и поцеловать, Син Э резко открыла глаза.

«Нет».

Казалось, она сейчас умрёт. Вскочив с постели, Син Э первым делом заглянула в шкаф.

«Что надеть?»

Именно сегодня казалось, что надеть совершенно нечего. Косметика тоже вся не нравилась.

Храп Хе Сон сотрясал маленькую комнату. Син Э мельком глянула в зеркало и увидела руку Хе Сон, свесившуюся с кровати. На запястье сверкнул платиновый браслет. Видимо, она так долго вертела его в руках, что уснула, не сняв.

«Сестрёнка, это люкс. Ты такого и не видела, да? Хочешь примерить?»

Это был тот самый браслет, которым Хе Сон так хвасталась вчера вечером, протягивая руку. «Всё в порядке», — ответила тогда Син Э, отводя взгляд, хотя на самом деле ей хотелось рассмотреть его поближе. Стыдно признаться, но у неё в жизни не было золотых украшений, и она даже никогда не заходила в ювелирные магазины.

Тихо подойдя, Син Э опустилась на колени в предрассветных сумерках и вгляделась.

Даже в полумраке маленькие бриллианты и украшения в форме листочков, расположенные по всему браслету, испускали изящное сияние.

«Красивый...»

Она не решилась прикоснуться, боясь разбудить Хе Сон, но на ощупь он, должно быть, гладкий. Наверное, на ней он тоже смотрелся бы красиво.

«Мне ведь тоже такое нравится».

Она часто бродила по сайтам с аксессуарами в интернете.

Теперь она понимала, почему женщины покупают такие вещи, даже если им это не по карману. Надев что-то красивое, наверняка чувствуешь себя настоящей принцессой, и, может быть, на тебя хоть раз посмотрят лишний раз.

Раньше у неё не было таких желаний, а сейчас появилось даже искушение украсть. Нет, просто одолжить на один день, чтобы пойти в нём на работу. От одной мысли, что И Хён посмотрит на неё, сердце забилось чаще.

«Неужели я всю жизнь не смогу носить такое?»

Если усердно жить... когда-нибудь накопятся деньги, прибавится возраст. Тогда, возможно, это уже будет не нужно.

Она лишь горько вздохнула. Впрочем, выглядит дорого.

Тряся браслетом перед лицом Син Э, Хе Сон вчера шепнула по секрету: «Мама получила деньги. Какой-то огромный, просто гигантский аванс по контракту».

Старшая сестра, Хе Чжон, получила брендовую сумку, а Хе Сон — браслет. Син Э ненадолго задумалась. Насколько она знала, у тёти не было ничего такого, что можно было бы продать. Какой ещё контракт? Хе Чжон и Хе Сон, похоже, тоже не знали подробностей. В любом случае, ломать голову бесполезно — Син Э всё равно не узнать правды. Но одна мысль всё же пришла в голову.

«Может, попросить тётю о помощи?»

Если у неё появились деньги, может, она сможет хоть немного помочь Син Э? Тётя обязательно поможет. Всё это время Син Э так переживала из-за денег, а тут вдруг появилась новая надежда.

Закончив сборы на работу, она хотела по привычке собрать волосы в хвост, но сегодня решила оставить их распущенными.

Она уже брала сумочку, когда услышала, как открылась дверь спальни. Тётя проснулась. Послышался звук открываемого холодильника, затем шум промываемого риса.

Собравшись, Син Э открыла дверь своей комнаты. По пути в прихожую она увидела Чи Сук, которая резала овощи, но остановилась и обернулась.

Син Э уже надевала туфли и собиралась попрощаться перед уходом.

— О, Син Э, подожди-ка.

Вытирая руки о фартук, Чи Сук быстро подошла к ней. Син Э широко раскрыла глаза от удивления. Она никогда не видела у Чи Сук такого лица. Оно было таким же, как обычно, но почему-то светилось.

— Да, тётя.

Голос дрогнул. Возникло странное беспокойство, но Син Э успокоила себя шёпотом:

«Нет. Раз случилось что-то хорошее, она может поделиться этой радостью и со мной. Как она сделала подарки Хе Чжон и Хе Сон. Тётя ведь всегда говорила, что хочет для меня самого лучшего».

Тревога сменилась волнением. Пока она стояла, Чи Сук принесла что-то со стола.

— А, у меня есть кое-что для тебя.

Это был маленький пакет от бренда одежды средней ценовой категории.

— Твоя толстовка совсем износилась. Ты ведь носишь её ещё со студенческих времён? Я так хотела купить тебе новую. Это самая дорогая вещь в магазине, между прочим.

Ошеломлённая, Син Э вытаращила глаза. Тётя купила ей одежду? В груди потеплело, и сердце тихо затрепетало.

— Спа... спасибо.

Пока она кланялась и принимала подарок, Чи Сук ласково улыбалась.

— Тебе ведь идёт цвет слоновой кости. А, и ещё, это пустяк... Нет, ты, наверное, и сама уже морально готова.

На лице Чи Сук мелькнуло и исчезло виноватое выражение.

— Наша Хе Сон теперь в выпускном классе. Я знаю, что ты стараешься приходить поздно, чтобы не мешать... но ведь тебе тоже тяжело так жить. Работать и даже не иметь возможности отдохнуть дома.

Син Э на мгновение моргнула, не понимая ситуации.

«Неужели она скажет "это"? Слова о том, чтобы я ушла из дома».

Её затрясло, но Син Э изо всех сил старалась сохранить лицо бесстрастным.

Конечно, она знала, что Хе Сон, как выпускнице, нужна отдельная комната. И что ей самой давно пора съехать. Но теперь, когда Хе Сон перешла в 12-й класс, разговор принял другой оборот. Она не раз слышала, как муж тёти говорил, что хочет жить только своей семьёй.

Ожидая слов тёти, Син Э закусила губу. Внутри всё сжалось.

«Только не сейчас. Меня ведь только что уволили с репетиторства».

Почему всё идёт наперекосяк, почему её словно загоняют в угол — она не могла понять. Глаза защипало.

Но нужно было попытаться хоть что-то сделать. Син Э начала со слов, которые приготовила на такой случай:

— Я как раз думала занять ту маленькую кладовку...

Чи Сук с растерянным лицом поспешно ответила:

— Это... нельзя. Там нет отопления. Зимой ты замёрзнешь насмерть. Я не могу на это смотреть.

— Ничего страшного. Я куплю обогреватель.

Всё равно этой комнатой никто не пользуется. Когда Син Э посмотрела на тётю умоляющим взглядом, та отвела глаза.

— Син Э, в этот раз правда, мне очень жаль, но...

— Тётя, мне совсем некуда идти.

Голос предательски дрожал. Нужно попросить о помощи.

Тётя обязательно поможет, нужно набраться смелости, — говорила она себе.

— Мне невыразимо жаль, но...

— У меня сейчас совсем нет денег. Я... я могу спать и в гостиной.

— Я хочу, чтобы ты начала жить самостоятельно.

От этого твёрдого голоса все слова застряли в горле.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver

Обрыв

— Я ведь растила тебя всё это время. И тебе уже двадцать семь.

Видя, что шокированная Син Э молчит, Чи Сук, видимо, решив, что перегнула палку, поспешно сменила выражение лица.

— Прошу тебя... Син Э. Неужели ты не можешь помочь нам в этот раз?

То, что должна была сказать Син Э, сказала тётя. В этот момент Син Э поняла: тётя непреклонна. Всё уже решено. Ей велят уйти, и у неё нет возможности сопротивляться. Отчаяние охватило её.

— Да.

Как только она с трудом выдавила ответ сквозь горящий ком в горле, лицо Чи Сук мгновенно просветлело. Странно, но от этого у Син Э на глаза навернулись слёзы.

— О, правда?

— Да.

Слова, которые тётя говорила ей все эти годы, одно за другим всплывали в памяти.

«Ты мне как дочь»,

«Ты моё благословение»,

«Давай всегда жить вместе...»

Син Э не могла обещать этого вслух, поэтому не отвечала, но помнила каждое слово.

— Ох, мне так жаль. Мне стыдно смотреть тебе в глаза. Но поверь, я всё так же переживаю за тебя. Просто что поделаешь? Ты ведь тоже должна помочь Хе Сон спокойно пережить выпускной год.

Пока Син Э сопоставляла значение тех старых слов с нынешними действиями, Чи Сук продолжала говорить.

«Когда начнешь искать жилье? Хотелось бы, чтобы ты съехала до 20 мая».

Эта дата нереальна.

«Чем быстрее найдешь, тем лучше место тебе достанется».

Да, начну искать сегодня.

«Куда поедешь? Тебе там жить долго, так что ищи район с хорошей безопасностью и тёплым домом».

На окраину. Да, поищу что-нибудь там.

Лицо тёти выражало глубокую озабоченность. Син Э с покорным видом лишь кивала, соглашаясь со всем. И когда она подумала, что сегодня тётя на удивление многословна, Чи Сук как бы между прочим добавила:

— И ещё, мне так неудобно перед тобой, да и тебе нужно найти хорошее жилье, так что я решила давать тебе немного денег на карманные расходы.

Не поняв смысла, Син Э моргнула. Чи Сук с доброй улыбкой пояснила:

— Из твоей зарплаты я теперь разрешу тебе оставлять около миллиона вон. Добавишь на аренду. Так что перечисляй мне всё, за вычетом этой суммы.

Син Э, не веря своим ушам, снова моргнула.

— Но если я уеду из этого дома... разве я не буду сама распоряжаться своей зарплатой?

— Син Э... ч-что ты... такое говоришь!

Дрожащий голос Чи Сук на миг заставил сердце сжаться, но Син Э поняла, что нужно спокойно прояснить ситуацию.

— Я ведь тебе как мать. Все дети отдают деньги родителям и живут на карманные расходы.

Так было и с Син Э. Чи Сук была ей как родитель, и, видя, что другие люди, живущие с родителями, отдают им деньги, она тоже отдавала всю зарплату, ведь жила в их доме и была в долгу.

Тётя начала сбивчиво объяснять:

— Послушай, конечно, это деньги, которые ты зарабатываешь с трудом, но у меня ведь двое детей...

Чи Сук выглядела растерянной как никогда. Син Э знала, что семья живет небогато, а дочь-выпускница требует больших расходов. Дядя зарабатывал мало, Хе Чжон приносила одни проблемы, и без ежемесячной зарплаты Син Э сводить концы с концами было бы трудно.

— Так значит, ты решила не присылать деньги? И как нам вчетвером жить?

Син Э ещё не сказала твердого «нет», а глаза Чи Сук уже наполнились слезами. Утирая их рукавом, она продолжила обречённым тоном:

— Да, говорят же, что нет заслуги в том, чтобы вырастить чужого ребёнка. Что ж поделать, если тебе самой тяжело. Ладно, я ведь растила тебя не ради благодарности.

Сердце Син Э отяжелело, словно на него положили камень. Она всегда думала, что отплатит за воспитание. Тётя приняла её, когда она была беспомощным ребёнком, и Син Э считала своим долгом обеспечить старость тёти. Она планировала помогать вместе с Хе Чжон и Хе Сон.

— Как-нибудь проживём, хоть и будет трудно. Люди по природе своей эгоистичны. Ничего не поделаешь. Не переживай слишком сильно. Мы... мы сами справимся. Но я всё равно всегда благодарна тебе.

Слово «эгоистичны» больно кольнуло в сердце. Син Э тяжелее всего переносила такие слова. Неужели она думает только о себе? Может, с моральной точки зрения правильно помогать вырастившей её тёте, даже если сама окажешься на улице? Чувство вины накрыло её.

«Тётя, прости. Я неправильно подумала».

Эти слова готовы были вот-вот сорваться с губ.

Чи Сук начала всхлипывать. Син Э не знала, что делать, когда кто-то плачет. Она чувствовала себя так, словно совершила ужасное преступление. Она уже решила просто сказать, что будет давать деньги. Но так как она не умела красиво говорить, она начала с того, что пыталась сказать ранее.

— У меня сейчас почти нет денег. Я не знаю, как буду жить, когда уйду из дома. Я... загнана в угол. Я стою на краю обрыва.

Край обрыва. Произнеся эти слова, Син Э на мгновение замерла в растерянности. И правда. Это и был тот самый «край обрыва», о котором говорила заместитель Юн.

От внезапного осознания её сцепленные руки невольно дрогнули.

Чи Сук, не заметив этого, продолжала жаловаться:

— Я была готова ко всему, когда брала тебя. Люди так, так плохо говорили о твоей матери, но я всё равно приняла тебя.

В памяти вдруг всплыло давно забытое детство. Изящные изгибы синей черепицы, широкий деревянный пол, потайные комнаты. Люди, работавшие там, говорили, что мама только играла на инструментах. Но Чи Сук всё равно осуждала её.

«Твоя мать своим смазливым личиком погубила многих мужчин. Думаешь, только Ён Чжу? Она была известна своей распущенностью, об этом даже в Сеуле шумели».

Возможно, именно поэтому Чи Сук велела Син Э идти в комнату каждый раз, когда дядя просто окидывал её взглядом.

В этот момент дверь спальни распахнулась. Дядя в одной майке выскочил наружу.

— Что? Больше не будешь присылать деньги?

От его яростного крика Син Э вжала голову в плечи. Отсюда до спальни было приличное расстояние, он не мог слышать разговор. Видимо, дядя выключил телевизор.

Он снова заорал во всю глотку:

— Что это за неблагодарность?! Мы тебя вырастили, а ты нас кидаешь?

От грубых слов Син Э вздрогнула.

— Нет, дорогой. Послушай, у Син Э тоже должна быть своя жизнь. Мы должны понять её.

Чи Сук схватила мужа за руку, пытаясь объяснить, но Син Э уже была напугана. Её пугал не только крик, но и сальные взгляды, которые он иногда бросал на неё. Даже его волосатые ноги, торчащие из трусов-боксеров, пугали её.

Дядя начал перечислять расходы, ушедшие на воспитание Син Э. Рис, еда, покупка подержанной школьной формы, отопление и так далее.

Тётя рядом всё повторяла: «Ох, перестань. Мы же растили её не ради денег», «Мы так гордились, когда Син Э поступила в хороший университет», «Было много и хорошего, ну что ты». Но каждое слово ранило, как нож. И всё же Син Э слушала молча, покорно, не пропуская ни слова. Она могла бы стоять так и слушать хоть до завтрашней ночи. Всю жизнь она только и делала, что слушала, так что это было для неё самым привычным делом.

Дядя в гневе то поднимал, то опускал руку, и каждый раз Син Э сжималась.

— А? И после всего этого ты не дашь денег?

Кажется, он выговорился. Это был вопрос. Чтобы ответить, Син Э сделала короткий вдох. Она начала с трудом произносить слова, которые мысленно «репетировала», пока они шумели.

— Спасибо, что вырастили меня, но моё положение сейчас важнее.

Горло саднило при каждом слове. Син Э решила, что нужно объяснить ситуацию как можно подробнее.

— Чтобы снять жилье, нужен залог. Денег у меня почти нет, поэтому придется искать комнату с минимальным залогом, а значит, арендная плата будет высокой. То есть, по сути, у меня сейчас нет возможности посылать деньги.

Тётя и дядя слушали Син Э, которая чётко, без запинки объясняла своё положение, разинув рты.

— Это ведь мои... деньги. Если у меня появится возможность помочь, я скажу. Пожалуйста, подождите до тех пор.

В тот момент, когда она это сказала, пришло и другое решение. «Возможность помочь» будет означать, что она вспомнит о семье тёти только тогда, когда её собственное положение станет «достаточно» стабильным.

Она действительно не знала, как будет жить, когда уйдёт прямо сейчас. Будущее было туманным.

На самом деле, Син Э умела считать деньги лучше кого бы то ни было. С того момента, как она устроилась на работу, она знала, что экономически ей выгоднее уйти из этого дома, но хотела жить вместе, потому что боялась «остаться одной». Она хотела жить с кем-то. Глядя на других, она видела, что многие живут «семьями».

Но сейчас она почувствовала, что Чи Сук первой отнеслась к ней не как к «семье». Как только она приняла этот факт, чувство вины исчезло, а на душе стало легче. Раз они сами толкнули её к обрыву, значит, так можно.

— Я пошла на работу.

Син Э поклонилась и повернулась к выходу. Краем глаза она заметила, что тётя и дядя стоят с такими лицами, словно увидели призрака. В другое время она, возможно, плакала бы перед домом, но сегодня, как ни странно, всё было в порядке.

Потому что мысли Син Э уже были заняты другим лицом.

Испытание

Сегодня всё было по-прежнему.

Она набралась смелости, поклонилась и даже попыталась изобразить робкую улыбку, но И Хён лишь вежливо прошёл мимо, как будто она была просто сотрудницей из соседнего отдела. Казалось, всё тело рассыпается на части.

«Нужно найти способ».

Неизвестно, откуда пришла эта мысль. Настолько она была в отчаянии. Возможно, слова, сказанные тёте, стали семенами, и за это короткое время внутри пророс росток смелости.

Сразу после работы Син Э снова помчалась в мультиплекс. Первым делом купила ту самую книгу.

«Приведите в порядок внешность».

Так гласила первая глава.

Син Э сначала зашла в магазин косметики и купила красный оттеночный бальзам для губ. У неё не было кредитной карты, а наличные были на исходе, но она всё равно купила ещё и розовый бальзам, щипцы для завивки ресниц, тушь и румяна.

Выбор одежды занял больше времени. Кончики пальцев касались мягких тканей, которых она никогда раньше не трогала. Трикотажный джемпер цвета слоновой кости, открывающий шею, нежно-фиолетовая юбка. Даже от самих цветов слепило глаза. Она долго перебирала вещи, и когда наконец переодевалась в примерочной, сердце колотилось как бешеное.

Последним пунктом была оптика.

— Боже, зачем вы прятали такие красивые глаза за этими очками? Сейчас есть отличные линзы.

Впервые она пропустила мимо ушей мамины наставления не снимать очки и не жить так, как жила она.

«Мама, прости меня, всего один раз».

Син Э молилась, словно капризничая перед мамой.

«Я хочу, чтобы он снова посмотрел на меня. Я правда... кажется, умру. Помоги мне».

И даже этого показалось мало: впервые в жизни она пошла в парикмахерскую не для стрижки, а для окрашивания и завивки. Подкорректировала брови, как учила заместитель Юн. Когда она подкрутила ресницы и накрасила их тушью, глаза стали казаться больше, а двойное веко — глубже.

На следующий день реакция сотрудников была ошеломляющей.

— О, менеджер Ю? Это правда вы, менеджер Ю?

— Боже мой.

Лицо горело. Все вскакивали с мест, открыв рты, и таращились на неё. Даже сотрудники, проходившие мимо отдела, оборачивались, чтобы проверить, не померещилось ли им. Казалось, взгляды всего мира устремлены на неё. Заместитель Юн странно улыбалась, а помощник менеджера Го, выдохнув «Ха-а», сверлила её взглядом.

Начальник отдела Сон, который всегда молча работал, только тогда обернулся. Он заморгал, глядя на Син Э.

— Менеджер Ю, да вы красавица.

А затем сразу посмотрел на Го и сказал:

— Помощник менеджера Го, придётся передать тиару 17-го этажа. К тому же, тут натуральная красота.

Лицо Го стало пунцовым, как жаровня.

— Начальник!

Сон неловко почесал затылок и добавил:

— Это же правда. А, хотя сейчас такое могут счесть за харассмент. Прости, беру слова назад. Отмена.

Сказав это, начальник Сон улыбнулся своей добродушной улыбкой. Мол, я же извинился, всё нормально? Го что-то бурчала, но Сон уже отвернулся к монитору. Похоже, он больше ничего не слышал.

Син Э с пылающим лицом тихо села на своё место. Пока она украдкой поглядывала на место И Хёна, сердце колотилось. Если уж реакция людей такова, то, может, и И Хён немного удивится? Эта мысль вселяла надежду.

Настало время помогать начальнику Гону. Переговорная 1-го отдела была занята, поэтому она забронировала переговорную 2-го отдела. Не зная, что внутри кто-то есть, она открыла дверь.

Син Э замерла с ноутбуком в руках.

В переговорной был И Хён. Похоже, он только что закончил веб-конференцию с зарубежным филиалом и выключал телевизор пультом. Одной рукой опираясь на стол, он слегка наклонился вперёд. Положив пульт, он обернулся.

И пристально посмотрел на Син Э, снявшую очки и нарядно одетую.

Его глаза сузились. Она ожидала, что он удивится и улыбнётся, но ошиблась.

Вид у него был явно недовольный. Нет, скорее даже слегка сердитый.

***

С лица И Хёна мгновенно исчезли все эмоции.

Он первым поздоровался глазами. Как всегда, с естественной вежливостью. Это могло быть приветствие при встрече, а могло быть и прощание перед уходом.

В районе солнечного сплетения саднило, словно там прошлись когтями. Глядя в спину И Хёну, который взял ежедневник и уже собирался уходить, она рефлекторно окликнула его.

— Послушайте.

И Хён, уже собиравшийся выйти, повернулся и встретился с ней взглядом.

— Да.

Коротко ответив, он посмотрел на Син Э.

Вы позвали — я обернулся, теперь говорите, что хотели. Он слегка приподнял бровь, словно подгоняя. В этот момент она поняла, насколько коротким «Да» можно смутить собеседника.

Руки, держащие ноутбук, вспотели. Сглотнув, Син Э озвучила предлог, который с трудом придумала за эти дни.

— В прошлый раз, после обеда, вы сказали, что «в следующий раз» угощаю я...

Для Син Э эти слова стоили огромной смелости, но И Хён лишь слегка нахмурился, словно перебирая воспоминания. Сердце, ожидая ответа, колотилось как безумное. «А, это», — И Хён едва заметно улыбнулся и продолжил:

— Я сказал это из вежливости. Чтобы вы, менеджер Ю, не чувствовали себя неловко.

Ответ был настолько убийственно спокойным и сухим, что она почувствовала, как съёживается всем телом.

Она нервно облизнула губы, и взгляд И Хёна проследил за этим движением. Его кадык дёрнулся. Словно силой отрывая взгляд от её влажных розовых губ, И Хён мельком глянул на наручные часы. Вид у него был такой, словно он очень занят и ему пора идти. Сердце упало, но Син Э через силу улыбнулась и механически ответила:

— Понятно.

Крепко сжимая ноутбук, она закусила губу. А потом от стыда ляпнула первое, что пришло в голову:

— Изви... ните.

И Хён, уже собиравшийся отвернуться, замер и посмотрел на неё сверху вниз. Пока он скользил взглядом по её лицу с прозрачным макияжем и по довольно глубокому вырезу на шее, его взгляд потемнел, но Син Э была слишком поглощена желанием услышать от этого человека хоть что-нибудь, чтобы заметить это.

Поэтому она добавила как попало:

— Просто... вы заняты, а я мешаю.

Глаза защипало от жара, голос дрожал. Перед этим человеком она всегда чувствовала себя слабой.

И Хён, стоя на месте, задумчиво почесал лоб пальцем. Коротко вздохнув, он провёл ладонью по рту и пробормотал, словно начиная разговор:

— Мне нужно... прояснить ситуацию.

Наверное, её глаза покраснели. Не зная, что сказать, Син Э могла только слушать, опустив голову.

И Хён объяснил спокойным тоном:

— Это правда, что я приблизился к вам, потому что хотел встречаться. Но будет лучше для нас обоих, если мы закончим на этом.

Тон был ровным, но острым, как нож. Казалось, этот нож полоснул где-то глубоко внутри.

— Почему... почему?

Переспрашивая, она чувствовала нетерпение и тревогу. И Хён, молча глядя на неё, задал встречный вопрос:

— Каких отношений вы хотите со мной, Син Э?

Отношения, которых она хочет. Продолжать встречаться с И Хёном, стать важным человеком рядом с ним. Разговаривать, вместе есть... звонить друг другу... Разве... не это?

— Быть полезными друг другу, давать силы... не уходить, что бы ни случилось...

— А если я хочу не этого? Если наши желания не совпадают?

Снова как на экзамене по языку. Сложнее, чем вопросы по классической литературе. Каждый раз, когда в жизни приходилось вот так внезапно интерпретировать контекст, голова готова была взорваться, но сейчас было ещё хуже.

— Эм, я... я буду стараться изо всех сил, и...

И Хён улыбнулся нервной и кривой улыбкой.

— До какой степени вы готовы стараться? У меня есть кое-что, что я хочу получить в первую очередь. Сколько вы готовы отдать, Син Э?

Тон был вежливым, но в нём сквозила какая-то непонятная насмешка. Она совершенно не понимала, о чём речь. Хочет что-то получить? Что-то дорогое?

— Я хочу сделать для вас всё... что угодно. Я буду стараться изо всех сил, как только смогу.

Видимо, она смотрела на него, моргая глазами.

«Раз уж вы настолько ничего не понимаете», — пробормотал он, и от холодной усмешки, скользнувшей по его губам, сердце Син Э рухнуло вниз.

Тихо вздохнув, И Хён протянул руку и взялся за край её ноутбука. Она послушно отдала его, даже не понимая зачем, и И Хён с глухим стуком положил ноутбук на стол.

В этот момент ей показалось, что в глазах И Хёна мелькнул опасный огонёк. Она едва успела подумать о том, чтобы отступить на шаг.

— Тогда... проверим?

И Хён мгновенно подхватил её под ягодицы обеими руками и поднял. Пока она в шоке открывала рот от того, что мужские руки касаются её сзади, И Хён усадил её на стол в переговорной.

А, э...

— Господин заместитель, здесь офис...

Снаружи люди.

Их взгляды встретились лишь на мгновение. В тот момент, когда ей показалось, что его глаза пылают, И Хён притянул её к себе и впился в её губы.

Поспешно и больно.

Холодный взгляд

Син Э, чьи губы были захвачены в плен, смогла произнести лишь сдавленное: «Замес...», но звук тут же был проглочен. И Хён действовал грубо и поспешно, словно был немного зол.

В голове Син Э, основываясь на прошлом опыте, рефлекторно всплыла следующая сцена.

«Сейчас он поддержит мою голову одной рукой, и его язык проникнет внутрь...»

Всё произошло именно так, как она и ожидала. Разница была лишь в том, что вместе с грубым и глубоким поцелуем случилось кое-что ещё. Его рука скользнула под её одежду, подбираясь к округлой груди. Видимо, то действие, которое в прошлый раз остановил её страх, должно было продолжиться сейчас.

Ах.

Пока Син Э в шоке широко раскрывала глаза, его большая рука обхватила её грудь. Ощущение того, как он сминает её грудь через трикотаж, заставило искры вспыхнуть в её теле. Язык, глубоко проникший в рот, сплетался с её языком, а умелая рука ласкала затвердевший сосок.

Она была готова подпрыгнуть от неожиданности, но уши наполнились влажными звуками их переплетающихся языков и шагами людей, проходящих снаружи. Стекло было матовым, но ей казалось, что их силуэты могут быть видны.

Его опытные губы теперь спускались от мочки уха вниз по шее. Он слегка прикусывал кожу, затем впился в шею, и в этот момент со стороны двери переговорной снова послышались голоса. К тому же, скоро должен был прийти начальник Гон.

«Что делать...»

Видимо, от беспокойства она попыталась покачать головой. И Хён, отпустив её язык, на мгновение поднял голову и посмотрел на неё сверху вниз.

— Тебе не нравится?

Его взгляд был чернее ночи.

Сердце колотилось как бешеное от страха, что кто-то может внезапно открыть дверь, но инстинкт предупреждал её.

«Если я сейчас начну колебаться — всё кончено. Тогда этот человек отвернётся от меня окончательно».

— Н-нет...

Глаза И Хёна потемнели ещё сильнее. Словно только и ожидая этого ответа, он одним движением задрал её джемпер вместе с бюстгальтером. Яркий свет безжалостно обнажил её белую округлую грудь, не встретив никакого сопротивления.

Но шокирующее на этом не закончилось. И Хён наклонился и захватил её грудь ртом. Ощущение зубов, вонзившихся в плоть, вырвало у неё стон.

Хнык.

Его упругий язык перекатывал чувствительно набухшую плоть во рту. Он словно смаковал ощущения, облизывая её кончиком языка, а затем снова начал жадно сосать, отчего по спине пробежала волна онемения.

Странное, незнакомое чувство охватило всё тело. Точнее, это было похоже на то, как если бы её затянуло в шторм. Поясница выгнулась, и изо рта вырвался странный стон. Продолжая сосать грудь, И Хён крепко прижал её к себе. На ярком свету Син Э широко раскрыла глаза, судорожно хватая ртом воздух.

«Нет. Это слишком... странно».

В конце концов, не выдержав, Син Э оттолкнула его обеими руками. Ха-а, ха-а. Положив руки ему на грудь, она лишь прерывисто дышала.

— Я... не могу этого делать.

Повисла тишина, и И Хён, снова подхватив её, опустил на пол. Он был спокоен, словно ожидал такого результата. Она чувствовала на себе его пристальный взгляд. Он поправил её волосы и юбку, вложил ноутбук ей в руки, как было, и медленно отстранился.

Даже не поднимая глаз, она чувствовала его холодный взгляд.

— Если границы того, что мы можем позволить друг другу, не совпадают, то нам... стоит остановиться здесь.

Син Э ответила немного рассеянно. Только сейчас до неё дошёл смысл его слов.

— Д-да...

Конец фразы повис в воздухе.

— Да.

Син Э снова ответила, и И Хён, кажется, кивнул. Вскоре он вышел, и дверь закрылась.

***

Тук-тук, — пока Сон Чхан стучал в дверь, его сердце билось в том же ритме.

— Да.

Из переговорной донёсся тихий голос. Этот голос защекотал сердце.

— Войдите.

Почему-то после короткого ответа последовало приглашение. Это «Войдите» заставило сердце Сон Чхана забиться ещё сильнее.

В руках у Сон Чхана были ноутбук и кофе. Он с трудом открыл дверь, но, не рассчитав силы, распахнул её настежь. Женщина, сидевшая за столом и ожидавшая его, обернулась.

На ней был джемпер цвета слоновой кости, открывающий шею, и нежно-фиолетовая юбка. Она моргнула, глядя на него, а затем, удивившись, приоткрыла рот, издав тихое «А».

— Менеджер Ю?

Без очков она превзошла все его фантазии. Глаз «сомелье красоты» Гон Сон Чхана был точен. Ю Син Э была красавицей высшего класса. Сон Чхан сделал широкий шаг к месту, где сидела Син Э.

— ...Ого, я слышал краем уха, что говорили у нас в отделе. Но чтобы такой фурор...

Белоснежная кожа с обнажёнными ключицами и макияж, более яркий, чем обычно, просто слепили глаза. Она могла бы затмить собой многих знаменитостей.

«Ах, после стольких долгих скитаний я наконец встретил свой идеал». В порыве восторга Сон Чхан переспросил:

— Это точно вы, менеджер Ю? Правда?

Менеджер Ю тут же опустила глаза. «Ох, но цвет лица у неё не очень». Глаза были влажными, волосы слегка растрёпаны, и выглядела она какой-то потерянной, словно пережила что-то серьёзное. Губы были красными, но помада стёрлась, будто её... сосали.

— Но, менеджер Ю, у вас что-то... случилось?

Под её быстро ускользающим взглядом слова Сон Чхана затихли.

Сон Чхан был проницательным парнем. Видимо, случилось что-то плохое. От Ю Син Э всегда веяло атмосферой брошенного щенка, но сегодня это чувствовалось особенно остро. У неё был такой вид, словно какой-то хищник только что перегрыз ей горло. Он не знал, кто это сделал, но ему захотелось найти этого человека и хорошенько пнуть.

Его сердце болезненно сжалось. Кхм, — прочистив горло, Сон Чхан поставил ноутбук на стол и сел рядом с Син Э. Она всё ещё выглядела немного отрешённой, будто после сильного потрясения.

Помявшись немного, Сон Чхан решил сначала открыть принесённый файл. Он подумал, что если она сосредоточится на работе, ей станет лучше.

— Менеджер Ю, это финальный файл, который я сделал. Можете взглянуть? Я в PowerPoint немного... совсем плох.

— А, да.

Материалы появились на экране ноутбука. Чтобы прийти в себя, она заморгала и уставилась в монитор.

— Ужас, да? Знаю, знаю.

Чтобы поднять ей настроение, Сон Чхан нарочито преувеличил:

— У меня вообще-то отличное чувство прекрасного, но, как бы это сказать, меня больше интересует красота естественная, а не всякая там искусственная.

Он болтал всякую ерунду в своё оправдание, хотя на самом деле просто ненавидел работать. Его главной жизненной задачей было придумать, как, унаследовав компанию отца, жить на дивиденды и ничего не делать.

Син Э начала медленно просматривать файл. Пролистав страницу за страницей, она в какой-то момент придвинула ноутбук Сон Чхана к себе и взяла мышь.

Взгляд Сон Чхана то и дело возвращался к лицу Син Э, словно оно было намазано мёдом. Приглядевшись, он заметил, что её кожа белая и чистая, как новое мыло. Сон Чхан мысленно восхитился. Пока он украдкой любовался её лицом, руки Син Э порхали над клавиатурой быстрее света.

— Не нужно чувствовать себя обязанным. Просто у меня хорошее чувство стиля, я перфекционист и... характер у меня такой, хладнокровный. А наш руководитель группы обычно не сильно придирается к таким вещам.

— Д-да...

Ответ был вежливым, но туманным, словно её мысли витали где-то далеко. Сон Чхан решил просто подождать.

***

Син Э выравнивала фигуры, меняла цвета и шрифты.

Сон Чхан усердно щебетал рядом, но единственным ответом Син Э было короткое «Да». Она была настолько сосредоточена, что, казалось, не заметила бы и конца света.

«PowerPoint как PowerPoint. Рекламные материалы как рекламные материалы. Что... интересного-то. Я интереснее».

Заскучав, Сон Чхан почесал затылок и безразлично глянул в ноутбук. Его глаза округлились.

— Ва... у.

Это было так же удивительно, как и сегодняшнее преображение Син Э. Слайды полностью отличались от того, что сделал он. По телу пробежала дрожь.

— Ха, вот это уровень!

Сон Чхан рядом сходил с ума от восторга, но Син Э, похоже, даже не слышала.

Ва, ва-а. Ва-а-а-а.

Каждое движение рук Син Э вызывало у Сон Чхана новый вздох восхищения.

Он слышал, как руководитель группы Мин Бён Ён на пьянке говорил: «Эта чокнутая... её работоспособность просто безумная». Говорили, что её навыки в PowerPoint и, конечно же, в Excel были на божественном уровне. Что ей поручили просто отредактировать стратегический отчёт, а она исправила все ошибки в данных и добавила сводку последних зарубежных трендов.

Она правда хороша.

Вау, это правда. Снова сплошные «вау».

Сон Чхан только и делал, что восхищался, а потом даже закрыл рот рукой, чтобы не мешать ей. Син Э всё ещё была погружена в работу. Казалось, она из тех людей, для которых, если что-то одно попадает в сердце, весь мир начинает вращаться вокруг этого. Для Сон Чхана, который всегда был рассеян и не мог долго концентрироваться на чём-то одном, это был удивительный тип личности. Кстати, он уже встречал похожего человека.

«Чхве И Хён, этот гад, тоже такой».

Стиль, когда ты полностью погружён только в свою жизнь или какую-то цель, не оставляя места ни для кого другого.

Но её движения были тихими и аккуратными, словно женщина эпохи Чосон, беззвучно вышивающая узор.

— Вс... всё готово.

Робкий, тихий голос разбудил Сон Чхана.

— Да, менеджер Ю. Сейчас гляну.

Сон Чхан начал просматривать файл с самого начала. По всему телу побежали мурашки.

— Величие... сжимает грудь.

Ю Син Э растерялась, не поняв смысла, но Сон Чхан добавил:

— Взрыв эмоционирует. Ну, вы поняли. Если словами... то это просто бомба.

Чёрт, как она это делает? Почему эта женщина такая крутая?

Ему буквально хотелось захлопать в ладоши, как тюленю. Лицо Ю Син Э раскраснелось, видимо, от долгого напряжения. Она даже с опаской поглядывала на него, боясь, что ему не понравится. И это после того, как создала такой шедевр.

— Честно, вы делаете презентации лучше всех, кого я когда-либо видел. Это искренне. Наш руководитель будет в полном восторге. Теперь я знаю, что вы, Син Э, относитесь к птицам. Вы ведь «Пальсэкчо»*, верно?

(Пальсэкчо (팔색조) — птица питта-нимфа, известная своим восьмицветным оперением. В переносном смысле означает человека с множеством талантов и очарований).

Когда он это сказал, лицо Син Э залилось краской ещё сильнее, и на лице Сон Чхана тоже появилась улыбка. То, как она радовалась, странным образом заставляло его сердце биться чаще.

Какая жалость

— Вам нравится... работать?

— Да.

Она ответила так, словно это само собой разумеется. С таким взглядом, мол, разве не все такие? От этого кроткого и серьёзного взгляда у Сон Чхана заныло в районе паха.

«Эта женщина чертовски привлекательна», — пробормотал он про себя.

— Да, да. Все так и есть.

Внешне он согласился, но про себя задумался. «Это что... любовь?» Сердце не трепетало при виде женщины уже почти три месяца. В этот раз он был уверен, что это «настоящая любовь».

А значит, нужно найти возможность побыть вместе.

— Точно, я же обещал угостить вас обедом!

Сон Чхан щёлкнул пальцами, словно только что вспомнил.

— Осьминоги тут не подойдут. Придётся вести вас в отель поблизости.

— Нет, нет. Не нужно.

Сон Чхан мысленно чертыхнулся. Он забыл, что она из тех, кто отступает на шаг, если к ней приблизиться на шаг. Но от этого он раззадорился ещё больше, захотелось удержать её ещё сильнее. Она казалась ему ещё красивее.

— Хорошо, для начала сойдёмся на чашке кофе. Но есть условие.

Говоря это, Сон Чхан дал себе клятву: «С сегодняшнего дня мы — пара». Он, Гон Сон Чхан, всегда добивался того, чего хотел. Проблемой, конечно, будет возражение матери, но...

— Что?

— Вы можете не использовать этот тон, заканчивающийся на «...сделала», «...была»? Со мной, по крайней мере, говорите попроще.

— А, это...

Было забавно и в то же время жалко наблюдать, как она пугается и теряется от любого его слова. Но был один момент, который нужно было прояснить.

— На самом деле, я хотел спросить одну вещь.

— У меня от природы такой стиль речи.

Ю Син Э сначала ответила на предыдущую просьбу, а затем отреагировала на следующее.

— Да. Спрашивайте.

«А-а, я, наверное, слишком скачу с темы на тему».

Подумав об этом, Сон Чхан тут же задал вопрос, который мучил его всё это время.

— Вы близки с заместителем Чхве И Хёном?

Лицо Син Э в одно мгновение стало белым, как бумага. Он ведь не спросил: «Вы убили заместителя Чхве?», но от её мертвенной бледности Сон Чхан сам растерялся.

— Почему вы так удивились?

— Мы... не близки.

Она ответила так, но Сон Чхан нахмурился. И тут Син Э, снова с опозданием, ответила на его вопрос о том, почему удивилась.

— Я удивилась, потому что вы вдруг заговорили о том, что не имеет отношения к нашей встрече.

Несмотря на ответ Син Э, Сон Чхан продолжал думать о Чхве И Хёне. Этот тип не из тех, кто будет открыто проявлять интерес к женщине. Тот, кто пальцем лишний раз не пошевелит, носил за ней бумагу для принтера.

— Просто он, знаете ли, такой... в стиле аристократа. Но с вами, менеджер Ю, он ведёт себя как-то иначе. А, и ещё кое-кто сказал... что видел, как вы шли вместе в торговом центре пару дней назад вечером.

— Это...

Син Э поспешно замотала головой и объяснила:

— Мы случайно встретились в тот день и просто шли вместе к станции Йоидо.

Вряд ли это была ложь, но её лицо залилось краской.

Сон Чхан снова склонил голову набок. Проходя мимо группы стратегического планирования, он тоже замечал, как взгляд того типа задерживается на Ю Син Э.

Холодный, но липкий взгляд.

Самцы чувствуют такое инстинктивно. Что означает этот взгляд.

Он спрашивал только для того, чтобы убедиться. Если этот тип уже пометил женщину как свою, это будет проблемой. Выжить в корейских деловых кругах, перейдя дорогу Чхве И Хёну, было невозможно.

Желая получить окончательное подтверждение, Сон Чхан уточнил снова:

— Я тут грешным делом подумал, может, заместитель Чхве испытывает к вам симпатию, Син Э.

Если говорить вежливо — то так, а если называть вещи своими именами... эта невинная барышня, вероятно, упадёт в обморок. Тот взгляд, которым он раздевал её прямо в офисе. Впрочем, Сон Чхан решил, что это просто похоть. Чхве И Хён — не того класса человек, чтобы связываться с обычной женщиной. Если Ю Син Э будет тверда, то даже если Чхве И Хён попытается затеять интрижку, ничего не случится.

— Нет.

Син Э опустила глаза и добавила:

— Разве такое возможно.

Лицо её мгновенно омрачилось.

«Всё-таки нет. Слава богу», — подумал Сон Чхан, но тут же мелькнула другая мысль:

«А? Почему такая реакция?» По сердцу Сон Чхана на миг пробежал холодок.

***

Сон Чхан открыл дверь, пропуская Син Э вперёд.

— Какой кофе будем пить?

Когда Сон Чхан спросил это, выходящая из переговорной Ю Син Э с ноутбуком в руках обернулась.

И в этот момент она врезалась в руку высокого мужчины, проходившего мимо. Белая рубашка в тонкую голубую полоску, брюки от сшитого на заказ костюма. Сон Чхану даже не нужно было видеть лицо, чтобы понять, кто это. В этой компании был только один человек, обладающий состоянием, позволяющим носить одежду, которую с первого взгляда никто не узнает.

— Прошу прощения.

Явно виновата была Син Э, но И Хён извинился первым. Однако Ю Син Э, даже не встретившись с ним взглядом, низко опустила голову.

— Всё... в порядке.

Наблюдая за ними, стоящими друг напротив друга, Сон Чхан нахмурился. Странное напряжение, повисшее в воздухе, вызывало у него неприятное чувство.

Сон Чхан подошёл к Син Э: «Давайте я понесу», — и посмотрел на ноутбук. Когда Син Э отказалась, продолжая держать ноутбук, Сон Чхан сказал мягким, вкрадчивым голосом:

— Син Э... то есть, наша менеджер Ю так здорово помогла мне с работой. Поэтому я хочу угостить её хотя бы кофе.

И Хён медленно повернул голову. Холодный, равнодушный взгляд. Говорил Сон Чхан, но этот взгляд был устремлён на Ю Син Э, низко опустившую голову.

Спустя мгновение И Хён коротко спросил:

— Что за совещание?

Глаза Сон Чхана сузились. Хоть он и жил максимально расслабленно, на самом деле он был довольно проницателен. Вежливый тон — это ладно, он хорошо воспитан, но он не тот человек, который станет задавать такие вопросы.

Вопрос предназначался Син Э, но Сон Чхан с улыбкой вклинился:

— Мы готовили рекламные материалы для внешнего распространения, а наша менеджер Ю, говорят, отлично делает презентации. Вот она и уделила мне время.

Сколько бы Сон Чхан ни болтал, взгляд И Хёна по-прежнему был прикован к Ю Син Э.

— А, я...

Син Э смущённо поправила слова Сон Чхана:

— Я не настолько хорошо делаю...

— Не просто хорошо, она даже душу в это вложила. Так что сегодня обед за мной.

Взгляд, пригвождавший Ю Син Э, на мгновение метнулся к Сон Чхану. Кажется, впервые он смотрел на него с такой остротой.

И Хён снова посмотрел на Ю Син Э и спросил медленным, будничным тоном:

— Значит, сегодня вы обедаете с начальником Гоном, менеджер Ю? ...Вдвоём?

Сон Чхан удивлённо уставился на И Хёна.

«Ого, такой детский вопрос от Чхве И Хёна?»

— Эм... ну...

Пока Син Э мялась, не в силах ответить, И Хён с мягкой улыбкой произнёс:

— Я слышал, что сегодня с 1-й группой обедает исполнительный директор Хан.

Син Э с удивлённым лицом обернулась к Сон Чхану. Вид у неё был такой, словно она впервые об этом слышит. Сон Чхан вздохнул.

Ха. Чёрт. Этот гад снова пользуется своей неограниченной властью.

Отказать исполнительному директору Хану в обеде могли только два человека во всей компании «Семён» — владельцы.

Подавив раздражение, Сон Чхан почесал затылок.

— Какая жалость. Что ж... тогда.

Пока Сон Чхан размышлял, взгляд И Хёна скользнул к шее Син Э. «Что это? Синяк?» Пристально глядя на красное пятно, похожее на кровоподтёк, И Хён едва заметно улыбнулся, но Сон Чхан, занятый мыслями об обеде, не придал этому значения.

— ...Тогда я угощу... на следующей неделе!

Он громко крикнул это в спину уже отвернувшейся Син Э, но не был уверен, услышала ли она. И услышал ли он её тихое «Да».

Сон Чхан некоторое время ошеломлённо смотрел вслед И Хёну, возвращающемуся на своё место. По крайней мере, одно он выяснил точно.

«Всё-таки правда. Не знаю, как насчёт Ю Син Э, но Чхве И Хён...»

Он и во сне не мог представить, что тот будет проявлять это так открыто.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver

Страница книги Син Э в интернете

Table of Contents

Пролог

1 Девочка, ждущая маму

2 Авария, виновник которой скрылся

3 Мужчина в тумане

4 Огромный поток

5 Наверное, не сегодня

6 Воссоединение

7 Юн Чэ Ён

8 Его серая папка

9 В лифте

10 Мелочи

11 Плата за академию

12 В отделе общих вопросов

13 Легкий ветерок

14 Всё в порядке

15 Низкий человек

16 Le pouvoir de l&#39;amour (Сила любви)

17 Круглая идиотка

18 Трепет

19 Он так себе

20 Столовая

21 Гон Сон Чхан

22 Спортивный день

23 Корпоративная спартакиада

24 Длинное, большое тело

25 В тёплом и спокойном вакууме

26 Что это вообще такое?

27 Женщина, превратившая Чхве И Хёна в извращенца

28 Почему?

29 Пропуск

30 Волнение

31 Послушайте

32 Очевидный ответ

33 Мгновение как вечность

34 Хёниль Терапевтикс

35 Беспорядочный сон

36 Заместитель Ян

37 Красный

38 Как покорить мужчину

39 &#160;Зонт

40 Соблазн (ゆうわく)

41 Ловушка

42 Будь со мной

43 Темнота и влага

44 Дочь Пак Сэ Рин

45 Даже если ты играешь с ним

46 Аванс

47 Обрыв

48 Испытание

49 Холодный взгляд

50 Какая жалость

О книге