Пролог

Пролог

— Не коротковато ли?

Фу-у. Сквозь белый сигаретный дым узкие, слегка раскосые глаза мужчины прикипели к женщине за окном автомобиля.

У женщины была бледная, почти белоснежная кожа. Длинные, черные как смоль прямые волосы блестели и покачивались ниже покатых плеч при каждом ее шаге.

Подчиненный, сидевший за рулем, с напряженным лицом переспросил:

— Вы… о чем?

— О длине юбки.

Во взгляде подчиненного промелькнула растерянность. Он не смел даже пытаться проверить, о чем идет речь. Как и ожидалось, мужчина ледяным тоном приказал:

— Я не просил отвечать, так что держи свои зенки при себе.

— Да, господин президент.

— Сколько она там пробыла?

— Чуть меньше часа.

Мужчина издал тихий смешок и глубоко откинулся на сиденье автомобиля.

Один час.

Времени с лихвой хватило бы, чтобы потрахаться.

Мужчина вздернул бровь, подумав, что внезапно вспыхнувшая в голове грязная фантазия вполне могла оказаться реальностью. Затянувшись так глубоко, что впали щеки, он перевел взгляд на парня, стоявшего рядом с женщиной.

Одетый в безупречный костюм, тот был высоковат для типичного книжного червя, а его лицо в очках выглядело излишне правильным. Одним словом, он производил впечатление изнеженного маменькиного сынка.

— Ишь ты, за ручку взял?

Словно выплескивая нахлынувшие эмоции, парень грубо схватил женщину за руку. Она, вполне ожидаемо, вырвалась и отвернулась, но тот поспешно преградил ей путь.

— Ну и цирк они там устроили.

Нахмурившись, мужчина достал из внутреннего кармана пиджака портсигар. Он вытащил еще одну сигарету и зажал ее губами, но наряд женщины, заполнивший его поле зрения, так раздражал, что он никак не мог отвести глаз. Забыв даже прикурить, он жадно впитывал взглядом каждый дюйм ее непривычного облика.

Пышные изгибы груди, бесстыдно просвечивающие сквозь тонкую шелковую блузку, узкая талия, которую можно обхватить одной рукой, и белые гладкие бедра под тесной юбкой, плотно облегающей фигуру.

В особенности ее хрупкая шея, на которой наверняка остался бы след от одного лишь поцелуя — она не просто будоражила похоть, а сводила с ума. В подтверждение этому взгляды всех ублюдков с членом в радиусе видимости были прикованы к ней.

Ворот рубашки вдруг показался слишком тесным.

Мужчина нервно расстегнул верхние пуговицы. В его глазах бурлила неконтролируемая тяжесть и одержимость. Этот взгляд буквально прилип к лицу женщины, не отрываясь ни на секунду.

Словно он пытался найти что-то в выражении ее лица, пока она смотрела на того парня.

Пока очкарик снова брал женщину за руку, притягивал за плечи и обхватывал ее лицо, мужчина в машине забыл даже как дышать.

— …Блять.

С этим резким, выдавленным сквозь зубы стоном задняя дверь автомобиля распахнулась. Высокий мужчина тут же вытянул длинные ноги и вышел наружу. Снимая на ходу пиджак, он размашисто зашагал вперед.

Чем ближе он подходил к стоящим друг напротив друга мужчине и женщине, тем больше безумие, горевшее в его глазах, исчезало, словно по волшебству.

Мун Тэ Ик

Глава 1. Мун Тэ Ик

Эпизод 1

Вечер пятницы.

Район в Каннаме, отведенный под снос и давно покинутый жильцами, даже в разгар лета был пропитан промозглым, зловещим воздухом. Повсюду на стройплощадке, где только начались демонтажные работы, возвышались полуразрушенные здания с зияющими дырами в стенах, а обломки, сваленные в кучи подобно земляным насыпям, поднимали пыль. В самый центр этого пустого участка притащили мужчину, волоча его по земле за обе руки.

— Ах вы, суки! Вы хоть знаете, кто я такой?!Вы кто такие?! А ну отпустите! Кто вам позволил творить со мной это скотство?!

Срывающийся на визг голос мужчины гулким эхом разносился по пустырю.

— Надо было велеть заткнуть ему рот кляпом.

Мун Тэ Ик, наблюдавший за этой сценой со скучающим видом, равнодушно пробормотал эти слова. Засунув руки в карманы брюк, он обратился к стоящему прямо за спиной менеджеру И Юн Чжэ:

— Ты связался с ними?

— Да, господин директор.

— Наверное, мчатся сюда с налитыми кровью глазами.

Тэ Ик усмехнулся и снова перевел взгляд на мужчину, которого продолжали тащить. Его наполненные злобой и обидой телодвижения представляли собой жалкое зрелище.

Старый дурак, довольствовался бы теми крохами, что перепадали, так нет же, жадность сгубила. Тэ Ик тихо цокнул языком и медленно зашагал вперед. Мужчины в черных костюмах тут же последовали за ним.

— Директор Ким, вы мне совершенно не нравитесь.

Как только раздался этот незнакомый голос, вокруг мгновенно воцарилась тишина. Звук, прорезавший это безмолвие, был пугающе низким и источал мрачную ауру.

— И ваш визгливый голос раздражает больше всего.

— М-мун… директор Мун..!

Глаза директора Кима округлились. На его лице читалось явное потрясение от встречи с человеком, которого он никак не ожидал здесь увидеть. Когда Тэ Ик мерным шагом приблизился к нему, директор Ким, тараща глаза, попятился назад прямо на коленях. От кипевшей еще секунду назад враждебности не осталось и следа; он мгновенно сник и захлопнул рот.

Тэ Ик остановился прямо перед ним, с презрением глядя на эту жалкую картину.

— Ну так что, насладились отпуском?

При росте под метр девяносто Тэ Ик обладал невероятной подавляющей аурой, источая угрозу каждым своим даже самым незначительным движением. Вздрогнув, директор Ким стер рукой пот с мокрого лба, продолжая стоять на коленях у его ног.

— К-каким отпуском? Я просто взял небольшой отгул для поправки здоровья…

— Для здоровья, блять…

Тэ Ик тихо выругался, словно прорвало плотину его терпения. Затем он сделал короткий выдох и, до скрипа сжав зубы, продолжил:

— И здоровье нынче поправляют в казино?

— Это было всего на мгновение, чтобы проветрить голову…

Тэ Ик издал смешок, словно не веря своим ушам.

— А пока голову проветривали, телевизор смотрели? За последнюю неделю мое лицо, должно быть, примелькалось вам во всех новостях и газетах, ну как впечатления? Благодаря вам, директор Ким, я даже постоял на фотолинии у прокуратуры.

— …

— Остались довольны? Хотя, я же чертовски хорошо смотрюсь в кадре.

Он криво усмехнулся и, казалось, говорил в шутку, но исходящая от него атмосфера была ледяной как никогда.

Директор Ким забегал глазами, пытаясь скрыть растерянность.

— Я… я знаю, что тебе, директор Мун, пришлось несладко из-за этого расследования… прокуратуры. Прекрасно тебя понимаю.

— …

— Давай не будем здесь так стоять. Может, пойдем в какое-нибудь хорошее место и выпьем? Я тоже чувствую глубокую ответственность как человек, причастный к этому инциденту.

— А-а… глубокую ответственность…

Протянул Тэ Ик безо всякого интереса к этому льющемуся потоку слов и достал сигарету.

Его красные губы под точеным носом приоткрылись, зажав меж зубов белую сигарету. Один из подчиненных шагнул вперед и поднес зажигалку.

Фу-у. Он глубоко затянулся и выдохнул; в воздух поднялось облачко белого дыма.

— Вы ведь знаете, где мы?

Затянувшись еще раз, он указал тлеющим концом сигареты на окружающий их пейзаж. Только после этого внезапного вопроса директор Ким закрутил головой, осматривая место, куда его приволокли.

— Э-это место…

— Да, совершенно верно. Это та самая площадка под реконструкцию, которую мы в прошлом году чуть не уступили «Сэян» из-за того, что вы, директор Ким, нажрались взяток от субподрядчиков.

«Сэян Мульсан», наравне с «Тэён Констракшн», входила в число ведущих корпораций на строительном рынке Южной Кореи. Обе компании-конкурента десятилетиями вели ожесточенную борьбу за крупные проекты, деля между собой первое и второе места в индустрии.

Прошлой зимой, во время очередной жесткой схватки за тендер, обе корпорации вышли в финал и до последнего бились за контракт. Однако в самый последний момент всплыла коррупционная схема руководства «Тэён Констракшн», началось полицейское расследование, и возникла реальная угроза того, что права на застройку перейдут к «Сэян Мульсан».

До того как полиция смогла доказать вину, юридический отдел «Тэён Констракшн» под руководством Тэ Ика чудом успел стереть имя директора Кима из теневых бухгалтерских книг субподрядчиков, благодаря чему они еле-еле удержали права на строительство жилого комплекса на этой самой земле.

— Я ведь ясно вам сказал. Если еще раз поднимете шум и встанете у меня на пути, я этого так не оставлю. Уже забыли? Или у вас старческий маразм начался?

Из-за того случая директор Ким впал в немилость у председателя Муна и долгое время ходил, не смея поднять глаз от земли. Эту историю знал каждый в корпорации.

Рассудок директора Кима прогнил настолько, что он продолжал вестись на легкие, грязные деньги. И то, что этого старика, погрязшего в азартных играх и взятках и уже не способного отвечать за себя, до сих пор не вышвырнули на улицу, было исключительно волей председателя Муна. В конце концов, корпорация выросла не без помощи впечатляющего послужного списка директора Кима, и игнорировать его прошлые заслуги было нельзя.

— Я пошел вам навстречу, а вы и тут не сдержались и снова натворили дел?

В ответ на сарказм Тэ Ика у директора Кима заблестели от возмущения глаза, и он начал сыпать оправданиями:

— Зачем ты так со мной? Я же все объяснил на внутреннем расследовании юридического отдела. Я сделал это только ради того, чтобы исправить свою прошлую ошибку.

— …

— Ты же прекрасно знаешь, как сильно упал мой авторитет в компании! В других фирмах подобные вещи — обычная практика! И устраивать из-за этого такой скандал — это превышение полномочий, даже для тебя! Думаешь, председатель оставит это просто так?!

Тэ Ик бросил сигарету на землю и растер ее ботинком.

Взгляд директора Кима устремился к окурку, безжалостно раздавленному подошвой его туфли. Сглотнув, старик закричал, словно в последней попытке защититься:

— Да я столько сил вложил, чтобы защитить тебя, без пяти минут генерального директора! Думаешь, та преданность, которую я испытывал к председателю, автоматически перейдет на тебя?! Почему ты не понимаешь, что именно по моему приказу заткнули рты остальным руководителям, которых допрашивала прокуратура!

— И правда, зачем вы это сделали?

В отличие от воплей срывающегося на крик директора Кима, тон Тэ Ика оставался бесконечно спокойным. Он смотрел на него сверху вниз с выражением полного непонимания.

— Ч-что?

— Лучше бы вы убедили этих руководителей выложить прокуратуре всё подчистую. Если хотели втоптать меня в грязь, нужно было запастись соответствующей смелостью.

— Что ты вообще несешь…

— Вы правда думали, что я не узнаю? Что это вы, директор Ким, слили информацию прокуратуре в день первого вызова.

— Ч-ч-что за чушь ты несешь!

Директор Ким шлепнулся на задницу и неуклюже попятился назад. Его нервный вид выдавал лихорадочные попытки понять, действительно ли Тэ Ик знает правду.

— Если вам так не хотелось, чтобы я занял кресло генерального директора, надо было сказать об этом раньше. Блять, тогда бы я убрал вас куда быстрее.

Преданность, как же. От игры старого лиса Тэ Ика чуть не вывернуло, и он сквозь зубы процедил ругательство.

— Включай.

Как только прозвучал приказ, менеджер И включил видео на планшете и развернул экран так, чтобы директору Киму было хорошо видно.

Место на видео — какая-то вилла неподалеку от Кёнгидо, в районе с чистой водой и свежим воздухом. Под дешевым освещением разворачивалась настоящая оргия. Людьми, которые сплетались в клубок куда более омерзительный, чем спаривающиеся животные, оказались известные бизнесмены, политики и профессора, чьи имена знала вся страна.

— Мало того, что казино, так еще и наркотики с оргиями. Вы, как погляжу, успели перепробовать всё самое грязное блядство.

Громкие стоны на видео продолжались, и Тэ Ик раздраженно нахмурился. Сообразительный менеджер И тут же выключил экран.

— Желудок у меня слабоват на такое дерьмо.

— Э-это еще что за…

— Я уже разослал это видео всем вашим собутыльникам от вашего имени, директор Ким. Так что даже не думайте о глупостях. Вам теперь придется очень беречь свою шкуру.

Это видео было сильнейшим козырем, способным связать директора Кима по рукам и ногам и наглухо заткнуть ему рот. Люди, чья грязная личная жизнь оказалась под угрозой огласки, не остановятся ни перед чем и будут внимательно следить за каждым шагом Кима. Вполне возможно, что директор Ким погибнет не от рук Тэ Ика, а именно от их рук.

— Ты… ты совсем свихнулся?

Ошарашенно спросил директор Ким, словно не в силах поверить в обрушившуюся на него реальность.

— Наш директор Ким до сих пор не осознал всей тяжести своего положения.

Цокнув языком, Тэ Ик сделал шаг к нему. Пока лицо директора Кима медленно каменело от ужаса, Тэ Ик, прислушиваясь к нарастающему шуму, впился в него немигающим взглядом.

— Слышите?

Сквозь мертвую тишину прорезался слабый звук. Директор Ким напряг слух, и лицо его стало мертвенно-бледным.

Это был вой полицейских сирен.

— А по-моему, это звучит так, будто остатку ваших дней, директор Ким, пришел пиздец.

Чем громче звучал приближающийся вой сирен, тем сильнее менялся в лице директор Ким. Наконец осознав всю безвыходность ситуации, он с полными ужаса глазами пополз на коленях.

— Д-директор Мун, только в этот раз…! Закрой на это глаза в самый последний раз!

Не успел он приблизиться к Тэ Ику, как двое подчиненных тут же преградили ему путь. Но мужчина, не обращая на них внимания, отмахнулся, подполз всем своим грузным телом к ногам Тэ Ика, распластался по земле и начал умолять:

— Директор Мун…! Я был неправ! Умоляю, пощади…!

Начались до боли заезженные мольбы. К тому моменту, когда директор Ким выкрикнул слово «умоляю» в пятый раз, терпение Тэ Ика окончательно лопнуло.

— А-а, блять.

Услышав этот полный раздражения голос, директор Ким, до этого чуть ли не бившийся лбом о землю, осёкся и бросил на собеседника затравленный взгляд.

— Кто-нибудь со стороны еще подумает, что я вам, директор Ким, глотку режу.

Тэ Ик медленно наклонился, поравнявшись с ним лицом к лицу. Глядя прямо в его выпученные, отчего казавшиеся еще более морщинистыми, глаза, он тихо процедил:

— Расслабьте лицо. Разве я стал бы вас убивать только из-за того, что проект на три триллиона вон в одночасье вылетел в трубу?

— …

— Времена-то нынче не те, верно?

Тэ Ик произнес это игривым шепотом.

— Так зачем же было грешить?

Снова выпрямившись, он отряхнул штанины, будто испачкался в нечистотах, и продолжил с брезгливым взглядом:

— Хоть мы из-за вас, директор Ким, и заебались в край…

Вспомнив о стрессе, который он испытывал почти год, готовясь к этому проекту, Тэ Ик на мгновение замолчал. Тем временем оглушительный вой сирен приблизился вплотную.

Вслед за этим с громким визгом тормозов — «Вжи-и-их!» — у забора стройплощадки один за другим остановились фургоны.

— Прокуратура!

— Всем отойти!

— Эй, вы что творите?!

Сотрудники прокуратуры, выскочив из машин, толпой бросились в их сторону.

— …разве мы не законопослушные граждане демократического общества?

Вокруг поднялась суматоха, словно они нагрянули на место преступления. Заметив знакомое лицо среди опешивших сотрудников прокуратуры, Тэ Ик растянул губы в гладкой улыбке.

В отличие от очаровательно улыбающегося Тэ Ика, лицо человека, с которым он встретился взглядом, было абсолютно бесстрастным. Однако его напряженный вид выдавал крайнее недовольство. Довольный Тэ Ик взглянул на наручные часы.

— Прибыли минута в минуту. Наверное, потому что госслужащие — пунктуальность у них в крови.

— Ч-что за…

— Чего стоите, помогите ему подняться.

По приказу Тэ Ика директора Кима грубо вздернули на ноги.

— А-ах..!

Проглотив вскрик, директор Ким под действием грубой силы оказался прямо перед Тэ Иком. Заложив руки за спину, Тэ Ик посмотрел на него с наигранным сожалением.

— Председатель из кожи вон лезет, чтобы улучшить имидж компании, а вы, директор Ким, будучи его ближайшим соратником, никак не можете избавиться от привычек молодости. Куда это годится?

Улыбка мгновенно исчезла с его лица. Он слегка склонил голову и ледяным тоном отчеканил:

— Председатель крайне разочарован.

— …

— На этот раз отвечайте на допросе как следует.

***

— В отель.

Тэ Ик сорвал с себя галстук, небрежно швырнул его на соседнее сиденье и отдал раздраженный приказ. Стресс достиг предела, каждый нерв был натянут как струна. Казалось, если он прямо сейчас не всадит во что-нибудь, то просто сойдет с ума.

Как только седан, в котором он сидел, тронулся с места, у менеджера И на переднем сиденье зазвонил телефон. Проверив номер вызывающего абонента, тот ответил, перебросился парой слов и, повесив трубку, тут же доложил:

— Господин директор, вас вызывает вице-председатель.

— …Брат?

— Велел немедленно привезти вас к нему.

Тэ Ик, откинувшийся на сиденье с закрытыми глазами, нахмурился. У вице-председателя было не так много причин искать его в такой день. Опять что-то стряслось? Из-за прокурорского расследования он не мог нормально отдохнуть уже больше двух месяцев.

— Если это не вопрос жизни и смерти, то пусть сегодня обойдется без меня…

В этот момент раздался громкий скрежет шин по грунту. Седан, выезжавший со стройплощадки, резко затормозил, из-за чего Тэ Ика на заднем сиденье с силой бросило вперед, а затем откинуло обратно.

— Ах, блять…

Тэ Ик схватился за затылок. Водитель торопливо извинился:

— Прошу прощения, господин директор! Этот человек внезапно выскочил на дорогу…!

Какого хера, жить надоело? Тэ Ик вскинул глаза, чтобы посмотреть на лицо придурка, преградившего путь машине, и выражение его лица вдруг стало странным. Мужчина, совершивший столь безрассудный поступок, размашистым шагом направился к двери заднего сиденья, где сидел Тэ Ик.

Тук-тук.

Услышав стук в окно, Тэ Ик нервно усмехнулся.

— Похоже, прокурор Квон не на шутку взбешен.

— Господин директор, думаю, вам сначала нужно взглянуть на это.

Менеджер И, что-то проверив в телефоне, включил радио. Как раз в этот момент из динамиков автомобиля раздался голос диктора, передававшего экстренный выпуск новостей:

— Срочные новости. С исполнительного директора «Тэён Констракшн» Мун Тэ Ика, в отношении которого проводилось прокурорское расследование по подозрению в даче взяток профсоюзу реконструкции в процессе выбора подрядчика, окончательно сняты все обвинения. Таким образом, «Тэён Констракшн» примет участие во втором туре тендера на реконструкцию района А в Каннаме в штатном режиме и, как ожидается, вступит в финальную схватку с «Сэян Мульсан»…

— А наш вице-председатель Мун чертовски хорош в решении проблем.

Спокойно выслушав новости, Тэ Ик наконец понял причину выходки этого ублюдка и уголки его губ поползли вверх.

Тук-тук. Стук в окно раздался снова. Тэ Ик опустил стекло.

Глухо тонированное стекло полностью опустилось, и он, положив обе руки на край окна, слегка высунулся наружу. Лениво встретившись взглядом с мужчиной в очках, он поприветствовал его с радостным лицом:

— Прокурор Квон, снова видимся?

Это было буквально на прошлой неделе. В тот день он явился в прокуратуру, так как больше не мог откладывать вызов на допрос, с которым тянул до последнего.

Расследование, которое должно было закончиться на уровне полиции, вышло из-под контроля и разрослось до невероятных масштабов из-за одного этого амбициозного прокурора.

Квон Сон Чжун, прокурор 2-го специального отдела Центральной районной прокуратуры Сеула.

Именно он вел дело и поочередно допрашивал не только Тэ Ика, но и руководителей «Тэён Констракшн» во время недавних вызовов в прокуратуру.

— Даже вы не имеете права вот так похищать директора Кима. Что вы вообще творите?

Его попытки сохранить благородный вид, понизить голос и скрыть гнев даже в такой ситуации выглядели жалко. Аж пышет энтузиазмом восстановить справедливость.

— Какое похищение, что за громкие слова. Мы привезли его из Канвондо, и волоска с головы не уронив.

— А как еще назвать то, что вы притащили его силой, без согласия?

— И вы пришли сюда только для того, чтобы предъявить мне это?

— Я пришел предупредить.

Ах ты ж самонадеянный ублюдок.

Взгляды двух мужчин жестко скрестились в воздухе.

— Исполнительный директор Мун Тэ Ик.

Квон Сон Чжун, положив одну руку на кузов машины, медленно наклонился.

— Сидя на вашем месте, законы, должно быть, кажутся забавными. Кажется, что можно вертеть государственной властью как вздумается ради собственного удобства, а людьми помыкать, как ничтожными рабами.

В ответ на ледяную издевку Квона, Тэ Ик весело рассмеялся. Ха-ха. Услышав этот громкий смех, глаза Квона Сон Чжуна стали еще холоднее.

— Ничуть не забавно. Мы тоже, знаете ли, рвем задницы, м-м?

Да знаешь ли ты, как муторно тратить деньги и нарушать закон? — безмолвно спрашивал его взгляд. От столь наглого поведения Тэ Ика желваки на лице Квона Сон Чжуна нервно дернулись.

На протяжении всего расследования его лицо оставалось бесстрастным, но, видимо, снятие обвинений, да еще и сегодняшняя выходка Тэ Ика вдобавок, вывели его из себя окончательно.

Тэ Ик не скрывал своего удовольствия. Как бы там ни было с делом, ему чертовски нравилось, что он смог так взбесить этого ублюдка.

— Так давайте разойдемся по-хорошему. Ведь это решение приняли ваши многоуважаемые начальники, прокурор Квон? Чем тратить время здесь, не быстрее ли будет пойти и переубедить их?

— …

— Ах… вот незадача. Вам же нужно повышение, прокурор Квон? Говорят, вы скоро женитесь.

При слове «женитесь» во взгляде Квона Сон Чжуна на мгновение мелькнуло смятение. Глаз у Тэ Ика был слишком наметан, чтобы списать это на показалось. Он пронзил Квона проницательным взглядом. Тот быстро взял себя в руки и выпрямился.

Сдулся так быстро? Тэ Ик вскинул бровь, не сводя с него глаз.

— Если вам понадобятся дополнительные показания по поводу директора Кима, обращайтесь в любое время. «Тэён Констракшн» окажет полное содействие.

— Не думайте, что избавившись от одного директора Кима, вы покончили с этим делом.

До конца строит из себя героя.

— Ну, тогда удачной работы.

Тэ Ик язвительно усмехнулся и поднял стекло. Вскоре машина с ним плавно покинула стройплощадку.

Место, куда вице-председатель вызвал Тэ Ика, было рестораном, который тот посещал для тайных встреч и приемов важных персон. Заведение работало без вывески и было абсолютно неизвестно обычным людям.

— Вы прибыли, господин директор.

Человек, коротко поклонившийся вышедшему из машины Тэ Ику, был Ким Хён Чжо — глава секретариата вице-председателя. Мужчина под сорок, старше самого вице-председателя, производил впечатление человека столь же педантичного, под стать своему невероятно требовательному боссу, которому он служил долгие годы.

Застегивая пуговицу пиджака, Тэ Ик спросил:

— А брат?

— Ожидает внутри.

Одновременно с его ответом изнутри ресторана донесся раскатистый смех: «Ха-ха-ха!», эхом разнесшийся по улице. Пьянка уже явно подходила к концу, но Тэ Ик приехал сюда по указанию вице-председателя — показаться, пусть и с опозданием.

— Похоже, все уже в стельку.

— Прошу вас внутрь.

Пока Тэ Ик шел, расставленные повсюду охранники слаженно склоняли головы при его приближении. Со скучающим лицом, как к чему-то обыденному, он вошел в ресторан.

Если снаружи все было оцеплено людьми вице-председателя, то и внутри картина была схожей. Охрана была до абсурда строгой. Перед входом в VIP-комнату стояло еще одно знакомое лицо. Мужчина лет под тридцать, с татуировкой до самой шеи — Чхве Вон, тоже секретарь вице-председателя.

Увидев приближающегося Тэ Ика, он почтительно поклонился.

— Вы прибыли, господин директор.

— Да, привет. Давненько не виделись.

Тэ Ик в ответ тоже кивнул, признавая его. Хлопнув его по плечу в знак одобрения, он собирался пройти мимо, но Чхве Вон снова окликнул его:

— Господин директор.

Тон, которым он это произнес, был многозначительным. Тэ Ик, уже протянувший руку к ручке двери, замер и посмотрел на него. В тот же момент глава секретариата подал Чхве Вону знак глазами. Попеременно взглянув на них, Тэ Ик склонил голову набок.

— Секретничаете за моей спиной? В чем дело?

Поколебавшись, Чхве Вон заговорил:

— Вице-председатель… немного пьян.

Услышав это тихое предупреждение о состоянии брата Тэ Хона, Тэ Ик нахмурился.

— Что стряслось?

— Думаю, вам лучше убедиться лично.

Секретари вице-председателя умели держать рот на замке в точности как их босс. В любом случае. Коротко цокнув языком, Тэ Ик открыл дверь и вошел.

Взгляды четырех человек, ведущих беседу, тут же устремились на него.

— Рад знакомству. Я Мун Тэ Ик.

Тэ Ик склонил голову в приветствии. В ответ мужчина, сидевший один по правую сторону стола, заговорил:

— Это я вас позвал. Разве не наш долг — лично поблагодарить тех, кто проделал для нас такую колоссальную работу?

Обладателем этого низкого, тяжелого голоса был Мун Тэ Хон, вице-председатель и старший сын Мун Су Хёка — главы корпорации «Тэён Груп».

Гладко зачесанные назад волосы и холодный взгляд. Если внешность Тэ Ика в целом была яркой, то от его старшего брата Тэ Хона веяло аскетизмом. Обладая схожими чертами лица, они производили совершенно противоположное впечатление.

Смотря на двух братьев, таких похожих и в то же время совершенно разных, присутствующие начали перекидываться фразами, чтобы разрядить неловкую обстановку.

— Добро пожаловать, директор Мун Тэ Ик. В жизни вы еще красивее. Прямо-таки актер.

— Вот так посмотришь — вы с вице-председателем Мун Тэ Хоном и правда очень похожи.

— Дети председателя Муна славятся своей статной внешностью. Проходите, присаживайтесь.

Все они были теми самыми людьми, благодаря чьему влиянию «Тэён Констракшн» смогла благополучно выпутаться из недавнего прокурорского расследования. Один из них занимал пост прокурора района, к которому относился Квон Сон Чжун. Тэ Ик подавил насмешку. Увидев эту картину собственными глазами, Квон Сон Чжун бы знатно перекосился в лице.

Сев рядом с Тэ Хоном, Тэ Ик бросил короткий взгляд на лицо брата. Внешне он казался абсолютно трезвым, и было совершенно непонятно, с чего секретарь взял, что тот пьян.

Снова повернувшись к присутствующим, Тэ Ик с изящной улыбкой наполнил бокалы сидевших напротив гостей.

— Для меня честь познакомиться с вами. Сегодня я задержался из-за других дел, но в следующий раз я лично организую встречу.

— Ну что вы, стоило ли вообще звать столь занятого человека.

— Мы слышали новости. Вы ведете крупный бизнес, и слава богу, что все разрешилось благополучно.

— Все благодаря вашим усилиям.

Пока они обменивались дежурными любезностями, в комнату вошел менеджер И с тремя коробками в руках. По указанию Тэ Ика он поставил заранее приготовленные коробки перед каждым гостем и отступил назад. Внутри лежали ключи с логотипами дорогих автомобилей.

— Это скромный знак моей признательности. Я подготовил их, чтобы вы могли с комфортом добраться до дома. Это новая модель.

Все деликатно покашляли, но так и не смогли отвести глаз от коробок. Понаблюдав за их пропитанными жадностью взглядами, Тэ Ик снова взял в руки бутылку. В тишине комнаты раздался звук льющейся в пустые бокалы жидкости.

— Что ж, рассчитываю на вас до окончания торгов.

И, конечно же, не забыл добавить, чтобы они непременно заглянули в багажник по возвращении домой.

***

Несколько часов спустя машины с вусмерть пьяными гостями скрылись из виду.

Тэ Ик размял затекшую шею, краем глаза наблюдая за Тэ Хоном, который стоял рядом с прямой, словно палка, спиной.

В отличие от Тэ Ика, не выпившего ни капли, вице-председатель глушил алкоголь как воду. Судя по всему, он немало выпил еще до его приезда, но так и не смог остановиться. Тэ Ик только диву давался, глядя на этого монстра, который умудрялся не пьянеть, заливая в себя такие объемы.

— Вице-председатель, чего лицо такое кислое?

Прищурившись, спросил Тэ Ик, заметив, что Тэ Хон ведет себя необычно. Он и так был человеком скрытным, но сегодня от него исходила совсем уж странная аура.

— Вряд ли это из-за хлопот с помолвкой.

Даже на эту легкую провокацию Тэ Хон не ответил.

— Видимо, она тебе очень приглянулась? Раз уж так спешишь со свадьбой. Даже мать удивилась.

Семья, с которой сейчас велись переговоры о браке первого наследника «Тэён Груп», была выбрана лично Тэ Хоном после тщательного анализа всех выгод. С этой расчетливой партией для брака по расчету весной следующего года уже планировалась помолвка.

— Не твое дело.

Это означало «не суй свой нос куда не просят». Да и выражение лица было до жути свирепым.

— Человек, понимаешь ли, беспокоится, а ты грубишь.

Обычно Тэ Хон удостаивал собеседника подобием человеческих эмоций только во время деловых встреч. То, что он вот так открыто демонстрировал чувства перед ним, было совершенно не в его стиле.

Значит, все-таки что-то стряслось.

— Что с директором Кимом.

Взгляд Тэ Хона метнулся к Тэ Ику. Это был вопрос о том, сможет ли он чисто замять то, что натворил сегодня.

Тэ Ик потер переносицу. Это дело уже вышло из-под контроля их отца, председателя Муна. А значит, все полномочия по решению судьбы директора Кима были переданы Тэ Ику. Избавиться от старика, которого давно следовало бы вышвырнуть из компании, не составляло труда.

— Не выкрутится.

— Ты уверен, что он будет молчать?

— Захочет сгнить в тюряге до конца своих дней — пусть болтает.

Сухо бросил Тэ Ик. На самом деле, сейчас Тэ Ика бесил кое-кто другой, а вовсе не директор Ким. При воспоминании о наглом взгляде прокурора Квон Сон Чжуна на стройплощадке несколько часов назад, его глаза злобно сощурились.

— Что насчет прокурора, который вел дело.

Шестнадцать часов допроса в прокуратуре. И половину этого времени Квон Сон Чжун допрашивал Тэ Ика лично. В итоге ему не удалось предъявить обвинения, но два месяца прессинга со стороны прокуратуры нанесли компании серьезный ущерб.

Особенно напрягало то, что они начали копать под черную кассу, уходившую политикам, и Тэ Ик был просто сыт по горло нытьем тех старых пердунов, которые получали откаты от «Тэён Констракшн».

Тэ Ик со скрипом стиснул зубы и свирепо нахмурился. Нужно было раздавить его прямо сейчас.

Чтобы больше не смел зарываться.

— Кажется, его зовут Квон Сон Чжун из специального отдела.

Тэ Хон, видимо, тоже был наслышан, раз назвал его имя.

— Да, человек начальника второго специального отдела.

Специальный отдел Центральной районной прокуратуры традиционно славился успешными расследованиями теневых фондов и фиктивных счетов семей-владельцев крупных корпораций, будучи, так сказать, отделом по борьбе с коррупцией. А Квон Сон Чжун считался асом в новой команде, созданной жестким прокурором, возглавлявшим этот второй отдел.

Я-то думал, какие у него там охуенные связи, раз он решился на такую безрассудную охоту на «Тэён». Оказалось, отец Квон Сон Чжуна — глава юридической фирмы «HJ», дед — бывший судья Верховного суда, а вся семья, как по отцовской, так и по материнской линии, — сплошь элита юриспруденции.

В прокурорской среде с ее жесткой иерархией такая родословная вполне позволяла ему плевать на приказы начальства и гнуть свою линию. Именно по этой причине им пришлось изрядно попотеть, чтобы переманить на свою сторону главу районной прокуратуры, который сегодня соизволил явиться.

— Не раздувай это дело. Твоя сегодняшняя выходка и так была перебором.

Прочитав по лицу Тэ Ика недобрые мысли, предупреждающе бросил Тэ Хон.

Тэ Ик лишь пожал плечами со своей фирменной скользкой ухмылкой. Заметив, что он уходит от ответа, Тэ Хон хотел было что-то добавить, как вдруг…

Вж-ж. Телефон Тэ Ика завибрировал. Он раздраженно взглянул на экран. Имя, высветившееся там, было крайне неожиданным.

[Мун Тэ Ын]

Он проверил еще раз — имя не изменилось.

— Кто там.

Тэ Ик собирался сказать «младшая», но, посмотрев на мрачное лицо Тэ Хона, быстро поправился:

— Девушка.

Взгляд Тэ Хона мгновенно стал суровым. В нем читалось осуждение его разгульного образа жизни, слухи о котором доходили до него чуть ли не каждый день.

— До собрания акционеров осталось совсем немного. Ты не понимаешь, насколько сейчас важный период?

— А когда это из-за моих женщин возникали проблемы?

— Долго еще будешь таскаться с кем попало?

— Не так уж и с кем попало.

Тэ Ик лукаво улыбнулся. Ему было обидно это слышать, но звонок от сестры, которая искала его, а не Тэ Хона в такой поздний час, был важнее. Насколько он помнил, за последние несколько месяцев Тэ Ын ни разу не позвонила ему первой. Она была настолько бессердечной сестрой, что ни разу не поинтересовалась, как у него дела, даже когда он проходил по делу в прокуратуре.

И зачем же нашей младшенькой понадобился ее второй братец?

— Я уже стал забывать твой голос. Что случилось в такое время?

Тихо отойдя в сторону, Тэ Ик ответил на звонок. Но в трубке повисла тишина. Он уже собирался отвести телефон от уха, подумав, что связь прервалась, как вдруг раздался оглушительный вопль Тэ Ын:

— Не-е-ет!

Тэ Ик поморщился и отдернул телефон от уха. ……Что за хрень?

— Эй, ты что…

Как только он снова поднес телефон к уху, до него донеслись обрывки разговора.

— Нельзя, так нельзя-я!

— Это не старший брат. Ты же сама сказала, что нужно позвонить этому человеку.

— А-а… нельзя. Туда тоже нельзя.

— Да что ты заладила со своим «нельзя»? На улице спать будешь? Я тебя тут брошу.

Для ссоры голос одной из сторон звучал слишком спокойно.

К сожалению, той, кто устраивал сцены, оказалась его собственная младшая сестра.

Тэ Ик вдруг почувствовал, как у него заныло в затылке. Он скосил глаза на Тэ Хона — тот разговаривал с главой секретариата. К счастью, он, казалось, не обращал никакого внимания в его сторону.

— Мун Тэ Ын.

Тэ Ик, в общих чертах понявший ситуацию, потер лоб и позвал сестру. Однако его голос безнадежно потонул в перепалке между той, кто пытался повесить трубку, и той, кто пытался ее удержать.

Его терпение иссякло. Он уже собирался приказать стоящему неподалеку подчиненному немедленно вычислить местонахождение Тэ Ын, как вдруг…

— Эм… вы брат Тэ Ын?

Победительницей в перепалке вышла девушка, которая все это время терпела капризы Тэ Ын. Судя по тому, как дружелюбно она назвала ее «Тэ Ын-и», это была подруга.

— Да, я брат Тэ Ын.

— Второй брат, верно? Не старший, а именно второй?

Тэ Ик не понимал, зачем уточнять такие детали в подобной ситуации, но для собеседницы это, видимо, было крайне важно, поэтому он утвердительно кивнул, хотя она этого и не видела.

— Да-да, я ее второй брат, так что передайте трубку Тэ Ын.

— Ха-а, слава богу…

Девушка тяжело выдохнула. Видимо, Тэ Ын ее изрядно достала, раз она продолжила с таким трудом:

— Дело в том… что Тэ Ын немного… выпила, и наотрез отказывается ехать домой.

— Сильно набралась?

— …Да.

Выражение лица Тэ Ика постепенно стало каменным. Похоже, там не «немного».

— Где вы находитесь?

Он уже быстрым шагом направлялся к припаркованной машине. Менеджер И тут же последовал за ним, но Тэ Ик жестом показал, что поведет сам, и распахнул водительскую дверь. В тот же момент из трубки раздался ответ:

— В Самсон-доне.

Тэ Ик покачал головой, поражаясь такой наглости. Мун Тэ Ын, ну ты и продумана. Совсем недавно он переехал в новый дом, и находился он как раз в Самсон-доне.

Его взбесило то, что она, ни разу не позвонив за все это время, решила без зазрений совести использовать его, как только ей понадобилась помощь. Немного поразмыслив, он нахмурился. Тэ Ын никак не могла знать точный адрес его дома.

— Где именно вы сейчас находитесь?

— А-а… дело в том, что Тэ Ын сказала, будто не знает точного адреса вашего дома, поэтому мы обе вышли из такси. К тому же ее начало тошнить…

С ума сойти. Из такси их, понятное дело, вышвырнули. В университете она хотя бы пила с оглядкой, а теперь, устроившись на работу, эта малявка стала пить только больше.

Хотя выбор Тэ Ын был верным. Заявись она в таком состоянии в родительский дом, об этом тут же донесли бы Тэ Хону. А если бы Тэ Хон узнал об этом в такой день, как сегодня, ей пришлось бы ездить на работу с двумя телохранителями.

Сразу видно, чья сестра — даже в стельку пьяная, соображает, как выкрутиться.

— Эм… не волнуйтесь. Я за ней присматриваю. Ее еще не вырвало…

Судя по растянутой речи, девушка тоже выпила немало.

— Я сейчас приеду. Подождите немного.

— А-а, нет. Если вы скажете адрес, я сама ее привезу.

— Одна? Пьяную Мун Тэ Ын?

Справишься ли? — с долей скептицизма спросил он, и девушка издала тихое: «Ах…». Судя по тому, что она замялась и перестала настаивать, соображала она все еще нормально.

— Буду через двадцать минут. Сможете подождать?

Поколебавшись мгновение, девушка ответила решительным голосом:

— Я постараюсь.

Почему эта единственная фраза прозвучала так обнадеживающе, было неясно. Тэ Ик, забыв о ситуации, коротко рассмеялся.

***

День выдался слишком длинным.

Тэ Ик припарковал машину перед круглосуточным магазином на обочине широкой улицы. Выглянув в окно, он увидел Тэ Ын и девушку — видимо, ту самую подругу, — сидящих рядышком на пластиковых стульях перед магазином. Вопреки опасениям Тэ Ика, ожидавшего увидеть пьяный дебош, состояние Тэ Ын не казалось критическим. Ну да, иначе бы она мне не позвонила.

Убедившись, что сестра ведет себя смирно, он немного остыл, хотя изначально собирался устроить ей разнос. С облегченным вздохом Тэ Ик вышел из машины.

Пока он шел к ним, его взгляд был прикован не к Тэ Ын, а к сидевшей рядом с ней девушке. По телефону ее голос, когда она обращалась к Тэ Ын, казался довольно холодным, но глаза говорили о другом.

Тэ Ын что-то пробормотала, и девушка накинула ей на плечи свою рубашку. Глядя на пьяную Тэ Ын, она игриво хихикнула.

— Эй… а ты довольно милая, когда вот так сидишь.

Девушка с длинными прямыми волосами потыкала пальцем в щеку Тэ Ын. Тэ Ик знал: Тэ Ын терпеть не может подобные нежности. Но, на удивление, его младшая сестра даже не шелохнулась, позволяя ей это делать.

Тэ Ик остановился в нескольких шагах от них. Он быстро переводил взгляд с одной на другую так, словно увидел нечто невообразимое.

— Я помешал вашему уединению?

Почувствовав присутствие Тэ Ика, девушка резко вскинула голову.

— Ах.

Она вскочила на ноги. И вдруг, ни с того ни с сего, поклонилась ему в пояс.

— Здравствуйте, я Юн До Ха, подруга Тэ Ын.

Ее чрезмерная вежливость застала его врасплох. Выпрямляясь, девушка потеряла равновесие и на мгновение покачнулась. Решив, что она сейчас упадет, Тэ Ик рефлекторно протянул руку, чтобы поддержать ее, но она сама удержалась на ногах и сделала вид, что ничего не произошло.

Моргая, она пристально уставилась на него. Приглядевшись, он заметил, что ее взгляд был слегка расфокусированным, а глаза покраснели, будто она плакала. И все же ее черные зрачки не бегали; это были странно притягательные глаза.

— Вау…

Хлоп, — девушка всплеснула руками. Тэ Ик тоже вернулся в реальность.

— Вы с Тэ Ын просто копия друг друга.

…И эта тоже пьяная.

— Я Мун Тэ Ик.

Теперь он даже вздохнуть не мог от усталости. Тэ Ик с тяжелым сердцем посмотрел на двух пьянчужек, за которых ему сегодня предстояло нести ответственность, и медленно присел на корточки перед Тэ Ын.

— Мун Тэ Ын.

Тэ Ын, ссутулившись на стуле, никак не отреагировала на его зов. Он взял ее за руку и потряс, но она лишь раздраженно отмахнулась от него.

— Мун Тэ Ын. У тебя что, переходный возраст начался? Чего это ты стала вытворять то, чего раньше никогда не делала.

— …

— В себя приходить не собираешься?

— Кажется, она уснула.

— Похоже на т…

Блять, напугала.

Тэ Ик машинально повернул голову и вздрогнул, когда его обдало незнакомым ароматом, а поле зрения заполнило белое лицо.

— Она выпила целый ящик.

Незаметно подошедшая девушка сидела на корточках и с любопытством разглядывала то Тэ Ын, то его. Встретившись с ним взглядом, она мило улыбнулась.

— Вы так похожи на брата… Я завидую.

Если бы не эта чушь, которую она сморозила, улыбка могла бы показаться весьма опасной. Тэ Ик тихо откашлялся и встал, чтобы увеличить дистанцию между ними. Девушка поднялась следом.

— …Давайте сначала пройдем к машине. Где вы живете?

— Я отсюда на такси доеду, не беспокойтесь.

Было совершенно очевидно, что она пьяна, но она строила из себя трезвую и даже расслабленно улыбалась. Чего она все лыбится? У нее всегда смех так близко? Когда она звонила, все было не так плохо, но за это время алкоголь, видимо, ударил ей в голову.

Настороженности к незнакомцу в ней не было ни капли. Пока он молча смотрел на нее сверху вниз, прокручивая в голове эти бесполезные мысли, девушка вежливо поклонилась, всем своим видом показывая, что ее миссия выполнена.

— Я, пожалуй, пойду. Доберитесь благополучно.

— Как я могу отпустить вас одну в такое время.

Его слова заставили девушку замереть.

— Если Тэ Ын узнает, что я отправил ее подругу одну так поздно, она же взбесится, разве нет? Войдите в мое положение.

Мир был слишком опасен, чтобы отпускать такую маленькую женщину одну. К тому же, она возилась с пьяной Тэ Ын. Просто посадить ее в такси и считать долг уплаченным — так поступают только конченые ублюдки.

— Эм… вряд ли.

Девушка снова странно улыбнулась и хихикнула. А затем пробормотала голосом тихим, как писк комара:

— Ей правда будет все равно…

Что она там бормочет. Тэ Ик больше не хотел попусту тратить время на улице.

— Идемте.

— Правда, все в поряд… Э-эй… подождите!

Тэ Ик подхватил Тэ Ын на руки и размашистым шагом направился к машине. Опешив от того, что он так бесцеремонно ушел вперед, девушка схватила сумку Тэ Ын и засеменила следом.

Усадив Тэ Ын на заднее сиденье, Тэ Ик отошел в сторону и кивком указал застывшей девушке быстрее садиться в машину. Под его непреклонным взглядом она нерешительно подошла ближе.

— Тогда… прошу прощения за беспокойство.

— Беспокойство доставляет вон та, Мун Тэ Ын. Садитесь быстрее.

До этого момента она исправно отвечала на вопросы, так что он думал, она в более-менее нормальном состоянии. Но не прошло и пяти минут с начала поездки, как женщина по имени Юн До Ха прислонилась головой к Тэ Ын и крепко уснула. Ее безмятежно спящее лицо выглядело так умиротворенно, словно она просто отдыхала.

Тэ Ик намеренно не стал ее будить.

Эпизод 5

— Поговорим завтра, когда протрезвеешь.

Тэ Ик, небрежно бросив Тэ Ын лицом вниз на кровать, свирепо пробормотал эти слова. Проблема в том, что с Тэ Ын он всегда становился мягче. Он прекрасно знал, что даже Тэ Хон, хоть и делает вид, что это не так, снижает планку своей строгости, когда дело касается их младшей сестры.

С таким безмятежно спящим лицом она все еще казалась ребенком, но Тэ Ын уже исполнилось двадцать девять, и она стала адвокатом.

Она с детства отличалась невероятным духом соперничества. Было забавно наблюдать, как она лезла из кожи вон, бросаясь в учебу и спорт, лишь бы хоть в чем-то обойти своих старших братьев, у которых была приличная разница в возрасте с ней. И вот, незаметно повзрослев, младшая сестра превратилась в пьяницу, способную составить братьям конкуренцию.

— Кого тут винить.

Кровь не водица. Усмехнувшись, он отвернулся. Выйдя из комнаты и спускаясь по длинной винтовой лестнице, он разминал затекшую шею. Накатила усталость, но в его машине оставался еще один пьяный пассажир.

К счастью, когда они подъехали к дому, подруга Тэ Ын проснулась. На его предложение остаться переночевать, так как он всё равно уходит по делам, девушка наотрез отказалась, заявив, что не может так обременять его. Тогда он сказал, что просто занесет Тэ Ын в дом и вернется, на что она кивнула.

Прошло минут десять? Время уже перевалило за полночь. Он ускорил шаг.

— Извините, что заставил жда...

Спустившись в гараж, он распахнул водительскую дверь, но тут же осекся и затаил дыхание. В машине стояла тишина. Тихо закрыв дверь, он подошел к заднему сиденью.

— ...

Взгляд Тэ Ика, смотрящего на незнакомый силуэт, уснувший, привалившись боком к сиденью, наполнился недоумением.

И почему она спит в такой жалкой позе?

Свернуться креветкой, подтянув колени к груди, на таком просторном сиденье — это надо было еще умудриться. Ее и без того миниатюрная фигура казалась совсем крошечной.

— Юн До Ха.

Он позвал девушку по имени, которое уже успел запомнить, но ответа не последовало. Тэ Ик с раздражением откинул волосы назад. Говорила, что не хочет обременять, а сама снова отрубилась. И что мне теперь делать?

— Просто пиздец.

В этот момент девушка слегка заворочалась. Его взгляд словно примагнитило к ее профилю.

— ...Холодно.

— Холодно?

Машинально ответив на бормотание девушки во сне, Тэ Ик наклонился ниже. Тут он вспомнил, как она накинула свою рубашку на плечи Тэ Ын перед круглосуточным магазином.

— А нечего было раздавать свою одежду кому попало.

Он сказал это с сарказмом, зная, что она не услышит, но девушка, видимо, уловив что-то сквозь сон, нахмурилась. Когда это беззаботно хихикающее лицо хмурилось, оно производило совершенно иное впечатление.

— ...

Внезапно Тэ Ик прищурился. Раздался тихий стон. Невероятно, но из уголков ее глаз одна за другой катились прозрачные капли.

Это еще что.

— Эй, Юн До Ха...

Она что, правда плачет? Тэ Ик машинально потянулся к ее влажной щеке, но тут же одернул руку. Он лишь бессмысленно сжимал и разжимал кулак, разглядывая лицо девушки.

Если потрясти ее за плечо, она наверняка проснется. Поколебавшись, он тихо вздохнул.

— Ха...

И что за херней я занимаюсь посреди ночи.

В конце концов, он взял ее на руки. То ли ей было так удобно в его объятиях, то ли она настолько вымоталась, что даже не почувствовала, как ее несут, но за всю дорогу она ни разу не пошевелилась. Благодаря этому за то короткое время Тэ Ик смог разглядеть в ней многое.

Выпуклый белый лоб, влажные и покрасневшие глаза, приоткрывающиеся с каждым тихим вдохом губы, слегка прилипшие к щеке от пота пряди волос, белую тонкую шею. Взгляд от того, что было ниже, он удерживал уже усилием воли.

Горло пересохло и сжалось. Тэ Ик нахмурился. Ощущение было знакомым, но не самым приятным. Что еще более абсурдно — он постоянно ловил себя на том, что жадно следит за ее реакцией.

Открыв дверь комнаты по соседству с той, где спала Тэ Ын, он осторожно уложил девушку на кровать. Когда он укрыл ее одеялом, она тихонько заскулила, свернулась еще сильнее и медленно заползла под одеяло. Нет, правильнее сказать — спряталась. Лишь скрыв половину лица, она снова начала ровно дышать.

То, как она искала тепло и пряталась в самый разгар лета, делало ее похожей на брошенного щенка. Хотя, называть ее щенком как-то грубовато.

Тэ Ик еще долго смотрел на лежащую прямо перед ним девушку, прежде чем выйти из комнаты.

Приняв ледяной душ, Тэ Ик достал из холодильника бутылку воды. Как бы сильно он ни охлаждал комнату, жар так и не спал, липким слоем оседая на теле.

Вытирая полотенцем мокрые волосы, он вышел в гостиную и встретился взглядом с Юн До Ха, стоявшей на лестничной площадке второго этажа. Она так суетливо и шумно спускалась, но, заметив его, застыла как статуя.

— Проснулись?

Спросил он с безразличным видом, глядя ей в глаза, хотя уже давно слышал ее возню.

— Простите, я случайно уснула...

Девушка не договорила и слегка отвернулась. Видимо, осознала, что он стоит перед ней в одном банном халате. Сам же он невозмутимо достал из холодильника еще одну бутылку воды и поставил ее на кухонный остров.

— Вы, должно быть, хотите пить.

Девушка скованно повернула к нему голову. Когда он легким кивком указал ей пить, она подошла и осторожно взяла бутылку. Видимо, в горле и правда пересохло, потому что она без лишних церемоний тут же открутила крышку.

С каждым глотком ее белая шея все больше откидывалась назад. Когда его взгляд скользнул к тускло блестящей цепочке и изящным ключицам, раздался голос девушки:

— А Тэ Ын...

Мой взгляд был слишком пристальным? Почувствовав, как он смотрит на нее, девушка растерянно заморгала.

— Спит в комнате по соседству с вашей. Так крепко, что хоть выноси ее — не проснется.

— Слава богу. Я причинила вам столько неудобств, теперь мне и правда пора.

— Юн До Ха.

Услышав оклик Тэ Ика, она остановилась.

— Вы так сладко спали, что я специально не стал вас будить. Вы, наверное, устали, поспите еще. Как видите, комнат здесь предостаточно.

Было уже два часа ночи, чтобы говорить «все в порядке». Словно пресекая ее сомнения, Тэ Ик спросил:

— Откуда вы знаете Тэ Ын?

— А... мы учились вместе в юридическом. А знакомы еще со старшей школы. Вы, наверное, удивились, когда я ответила на звонок вместо Тэ Ын? У нас была встреча выпускников... там все ребята крепко пьют, вот Тэ Ын и перебрала.

Тэ Ик медленно пил воду, слушая ее. Оказалось, они с Тэ Ын знакомы гораздо дольше, чем он думал. К тому же, раз они окончили один юридический факультет, у них наверняка полно общих знакомых. Дальше можно было и не раздумывать.

Свяжешься с ней — проблем не оберешься. Придя к такому выводу, он легко бросил:

— Отдыхайте. Рассветет — я вас отвезу.

— Не сто...

— Если вам так некомфортно, отвезу прямо сейчас.

Девушка взглянула в окно гостиной, за которым царила предрассветная тьма, и нервно затеребила сумочку двумя руками. Его взгляд упал на ее аккуратные ногти без лака.

— Нет, не нужно. Тогда я еще немного отдохну и пойду.

— Вот и отлично.

На этом разговор закончился.

Юн До Ха покинула его дом ровно через три часа. Она ускользнула тихо, как бродячая кошка.

Тэ Ик, не сомкнувший глаз почти всю ночь, услышал, как она уходит, и поднялся с кровати. По привычке достав сигарету, он вышел на примыкающий к комнате балкон. Воздух был душным, будто вот-вот хлынет дождь.

За воротами, окутанными предрассветным туманом, он увидел спину уходящей Юн До Ха. Лишь когда девушка полностью исчезла из виду, он зажег зажигалку. Сквозь белый дым все еще мерещился ее силуэт.

Юн До Ха.

Подруга Тэ Ын. Незнакомка, ненадолго задержавшаяся в его доме. Бледная кожа, черные глаза. Волосы, такие же черные, как смоль. Резкий контраст белого и черного врезался в память.

Сколько бы впечатлений он ни перебирал, все сводилось к одному.

Она чертовски возбуждала.

Не будь она подругой Тэ Ын, прошлой ночью он бы любой ценой затащил ее в постель.

Вернувшись в комнату, Тэ Ик еще сильнее понизил температуру кондиционера.

***

— У-у-ух...

7:50 утра. Время, когда Тэ Ын, держась за ноющее солнечное сплетение, спустилась на первый этаж.

— Господи, почему в доме такой дубняк... Оппа, доброе утро. Погодка сегодня просто супер, скажи?

— Тэ Ын.

Тэ Ик, сидевший на диване в гостиной, взял с журнального столика чашку кофе.

— На улице дождь.

Раскаты грома, доносившиеся из открытого окна, звучали оглушительно: Ба-бах. Услышав его ровный, лишенный эмоций тон, Тэ Ын откашлялась: Кхм-кхм, — и направилась на кухню. Выйдя оттуда с бутылкой газировки, она попыталась бочком проскользнуть к лестнице и сбежать обратно на второй этаж.

— Сядь.

— Да.

Услышав этот тихий приказ, Тэ Ын послушно села напротив него. Воровато поглядывая на брата, вместо того чтобы тут же упасть в ноги и молить о прощении, она начала нести какую-то чушь.

— Хороший дом. Я глаза открыла, интерьер увидела и сразу поняла, что это твой дом. И раз уж так вышло, можно я пока поживу тут, буду на работу отсю...

— До какого момента помнишь?

Он перебил ее, посмотрев строгим взглядом.

— Эм... ну... кажется, я села в такси...

— А как мне звонила?

Тэ Ын отвела глаза. Значит, дальше память у нее отшибло начисто. Спрашивать было бесполезно. Тэ Ик лишь покачал головой и вздохнул.

Видимо, ожидая жесткого допроса, Тэ Ын, не дождавшись от него ни слова, почувствовала укол совести и спросила сама:

— А как я здесь оказалась?

Тэ Ик с нажимом потер уставшие глаза. Стресс, который он должен был сбросить, за ночь только накапливался слой за слоем, и теперь его нервы были натянуты до предела.

— Вместо тебя по телефону ответила твоя подруга.

— ...Подруга?

— Юн До Ха.

Кхек! Пьющая газировку Тэ Ын поперхнулась и зашлась кашлем.

— К-кого?

— Что ты так удивляешься?

— Откуда ты ее знаешь?

— Я с ней по телефону разговаривал.

— И она сказала, что она моя подруга?

— Хватит играть в слова.

Тэ Ын захлопнула рот. По ее нахмуренному лицу было непонятно, злится она или просто в шоке. Странно. Одна непринужденно называет ее подругой, а другая аж подпрыгивает от возмущения, отрицая это. Разница в температурах по отношению друг к другу была колоссальной.

Тэ Ик откинулся на спинку дивана и пристально посмотрел на Тэ Ын.

— Разве вы не близки?

— Кто близок?! Я с ней?!

Вспылила Тэ Ын. Это была слишком бурная реакция. Тогда что я наблюдал вчера? Я же отчетливо слышал, как Юн До Ха назвала Тэ Ын «милой».

— Что за выражение лица?

Взгляд Тэ Ын пробежался по лицу задумавшегося Тэ Ика.

— Какое еще выражение?

— ...Что это за взгляд, в котором читается: «Какое облегчение»?

Тэ Ик усмехнулся. Видимо, его истинные намерения невольно вырвались наружу.

— Чего ты лыбишься так жутко?

— Мун Тэ Ын, хочешь, сделаю еще более жутко?

Тэ Ик вывел на экран телефона номер Тэ Хона и широко улыбнулся.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver

— Мун Тэ Ын, хочешь, сделаю еще более жутко?

Тэ Ик вывел на экран телефона номер Тэ Хона и широко улыбнулся. Тэ Ын мгновенно выпрямилась и приняла почтительную позу.

— Прошу прощения. Это была оговорка.

Изображая глубокое раскаяние, она склонила голову, а затем подняла на него самый жалобный взгляд в мире, чтобы убедиться в главном для своей безопасности:

— Старший брат ведь... не знает?

— Старшего брата ты боишься, а мной помыкаешь. Плохо я тебя воспитал.

Он покачал головой, бормоча это как сетование. Тэ Ын, до этого почтительно сложившая руки, поморщилась:

— «Воспитал»... скажешь тоже. Аж мурашки по коже.

— Хоть ящик выпей, для меня ты все равно ребенок. Только попробуй выкинуть подобное еще раз. В следующий раз я сразу сдам тебя брату.

— Ничего себе, Юн До Ха сказала, что я выпила ящик? Вот же блин, сама-то выхлестала больше моего. В любом случае, ее выдержке можно только позавидовать... Как она вообще умудряется так пить...? И что, ты ее нормально отвез?

Забыв о возмущении, Тэ Ын спросила с долей беспокойства.

— Ты же говорила, что вы не подруги. С чего такой интерес?

— Да нет... просто я вчера наговорила ей лишнего... А, неважно. Так отвез или нет?

— Она сбежала на рассвете.

— В смысле... она была здесь? Ты привез ее сюда?!

Проигнорировав шокированную реакцию Тэ Ын, Тэ Ик перешел к следующему вопросу:

— Говоришь, вы вместе учились в старшей школе.

— Эм... да. Это она тебе сказала?

— И вместе учились на юрфаке.

— Верно. Это она сказала?

— На прокурора она не похожа. Работает в той же фирме?

— Нет, Юн До Ха в другой...

Послушно отвечая на вопросы Тэ Ика, Тэ Ын вдруг осеклась.

— В другой, где?

Тэ Ын, не моргая, наблюдала за тем, как Тэ Ик сыплет вопросами о Юн До Ха, а затем заговорила серьезным тоном:

— К ней нельзя лезть.

Мало того, что это было сказано ни с того ни с сего, так еще и тон был слишком дерзким. Тэ Ик слегка нахмурился.

— Ты о чем?

— О том, о чем ты сейчас думаешь, о том, что у тебя в голове. Нет. Ни в коем случае.

— ...

— Я ведь права? Между тобой и Юн До Ха ничего не было?

— Нарываешься.

— Думаешь, я тебя не знаю?

Нет, не знаешь. Не знаешь, какие фантазии крутились у него в голове прошлой ночью по поводу подруги младшей сестры. Неудобные воспоминания, которые он с трудом подавил, снова начали поднимать голову. Видя, что он молчит, Тэ Ын накрутила себя еще больше и начала читать нотации:

— Исполнительный директор Мун, вы жениться не собираетесь? Если старший брат женится, следующая очередь ваша, разве нет? Не пора ли подумать о том, чтобы остепениться?

— Ты же говорила, что вы не близки.

— А, да. Мы не близки.

Тэ Ын энергично закивала. Но при этом не стала отрицать полностью. Говорила, что не подруги, а выходит, что подруги.

— Верно, да. Признаю. Юн До Ха и правда красива до одури, но... э-э... нет. Все равно нет.

Он уж было подумал, что у неё помутился рассудок от похмелья, но её оценка Юн До Ха оказалась весьма чёткой. Тэ Ик со странным выражением лица скрестил руки на груди. Склонив голову набок, он пристально посмотрел на сестру.

— Что между вами такое?

В ответ на этот тихий вопрос Тэ Ын состроила непонимающую гримасу:

— Что именно?

— Юн До Ха называет тебя милой, а ты называешь ее красивой.

Лицо Тэ Ын мгновенно перекосило от шока.

— Милой... что?!

У нее даже челюсть отвисла.

— У вас любовь, что ли?

— Что за бред ты несешь?!

— Тогда в чем проблема.

— ...Ч-что?

Тэ Ик поднялся. Если он останется с ней дольше, то лишь потратит время на этот бессмысленный разговор. Тэ Ын, вскочив следом за ним, засеменила по пятам.

— А, нет! Я же с ней на одном курсе училась. Ты хоть представляешь, сколько у нас общих знакомых?! Пожалуйста, не позорь меня!

— Тэ Ын, тебе стыдно за своего брата?

Этого просто не могло быть, но он все же сделал вид, что немного обижен. Тэ Ын поморщилась, словно увидела что-то мерзкое.

— ...Дело не в этом.

В глазах Тэ Ын, отражавших смятение, промелькнуло какое-то тягостное чувство. Погруженная в свои мысли, она схватилась за голову и пробормотала: Ха-а, алкоголь — мой враг, мой злейший враг...

— ...Ничего же не было, да?

— Иди уже. Надоела.

Ее чрезмерные допросы были уже на грани. Обычно она вообще им не интересовалась, и он понятия не имел, с чего вдруг такая реакция.

— Я говорю все это исключительно ради твоего же блага. Так что намотай на ус.

— Ой, какие мы заботливые.

Сделав вид, что растроган, Тэ Ик растрепал Тэ Ын волосы. Естественно, она с содроганием отшатнулась от него.

— А-а, бесишь!

— Уходи. Провожать не буду.

Отмахнувшись от нее, как от назойливой мухи, он направился в свою комнату. Ему в спину, когда он уже открывал дверь, Тэ Ын громко крикнула:

— Я серьезно, к Юн До Ха лезть нельзя!

Он благополучно проигнорировал этот одинокий вопль младшей сестры, эхом разнесшийся по коридору.

***

Возможно, из-за вчерашней попойки голова раскалывалась. И тошнило.

До Ха, разглядывая свое изможденное лицо в зеркале ванной, тихо вздохнула. Вернувшись домой рано утром, она хотела сразу принять душ, но, не справившись с усталостью, проспала еще несколько часов.

Даже умывшись несколько раз холодной водой, она не могла избавиться от вялости. И покрасневшие, словно заплаканные, глаза тоже раздражали.

Приняв долгий душ, До Ха поплелась на кухню. Аппетита не было, но она разогрела растворимую кашу и через силу села за стол. В этот момент телефон завибрировал.

[Рубашка же твоя?]

До Ха увеличила фотографию, прикрепленную к сообщению. Это была та самая рубашка, которую она вчера накинула на Тэ Ын. Только она собралась ответить, как пришло новое сообщение:

[Куплю тебе новую.]

— Мун Тэ Ын, ну и детский сад.

До Ха усмехнулась, не веря своим глазам. Если подумать, ее манера общения ничуть не изменилась со старшей школы.

«И чего тебе не хватает, что ты берешься за такую работу...»

«Знаешь, что о тебе говорят за спиной? Что ты гонишься только за деньгами, что ты помешана на бабках и торгуешь своей улыбкой. Зачем ты позволяешь им говорить такое!»

Это были слова Тэ Ын, сказанные еще до того, как та окончательно напилась. А, или она уже тогда была пьяна.

Кажется, в тот момент До Ха тоже немного потеряла самообладание.

«Тебе обидно? От того, что та, кто каждый раз отбирала у тебя первое место, оказалась помешанной на бабках девкой, торгующей улыбкой.»

Наверное, я ответила слишком резко. До Ха тихо вздохнула. Покачав головой, она закрыла окно чата.

Только она поднесла ко рту ложку с кашей, как телефон снова завибрировал.

[Вчера же между тобой и моим братом ничего не было?]

Прочитав сообщение, До Ха в недоумении склонила голову. Ничего? В каком смысле? Да много чего было. Мы разговаривали по телефону, он приехал за нами, отвез нас, я уснула... потом проснулась, и мы немного поболтали. Всплывало так много моментов, что она даже не знала, какой из них выделить. Задумавшись, До Ха слегка улыбнулась.

— Может, подразнить ее?

[Ну, не знаю... А что?]

Она отправила Тэ Ын сообщение с этим двусмысленным ответом. Вскоре экран вспыхнул, сопровождаемый коротким Вж-ж.

[??????]

Пфф. До Ха рассмеялась и, продолжая посмеиваться, подперла подбородок рукой, облокотившись о стол. Все-таки она милашка.

С улыбкой на губах До Ха вспомнила мужчину, который был так похож на Тэ Ын, но при этом совершенно на нее не походил.

«Я Мун Тэ Ик.»

Мун Тэ Ик.

Второй сын корпорации «Тэён Груп» и исполнительный директор «Тэён Констракшн». Ходили слухи, что вскоре он вступит в должность генерального директора строительной компании.

То, что у второго сына «Тэён» беспорядочная личная жизнь и что он гуляет по-грязному, было известно всем. Проблем было так много, что поговаривали, будто в юридическом отделе «Тэён» есть специальная команда, занимающаяся исключительно делами исполнительного директора Мун Тэ Ика.

Однако, по оценкам общественности, его профессиональные достижения ничуть не уступали успехам старшего брата, вице-председателя группы Мун Тэ Хона. За ним тянулся шлейф грязных слухов — высокомерный, негодяй и тому подобное, но это были всего лишь слухи.

И действительно, встретившись с Мун Тэ Иком вживую, она не заметила, чтобы он был настолько испорченным, как гласила его дурная слава. Да, от него исходила некая нагловатая аура, но его манеры были вполне джентльменскими.

И, что бы там ни говорили, взгляд, которым он смотрел на свою младшую сестру Тэ Ын, был теплым.

— Ах, блин...

Внезапно перед глазами вспыхнула одна сцена, и До Ха закрыла лицо руками.

«Вы так похожи на брата... Я завидую.»

...Какой позор.

Сморозить такую чушь перед совершенно незнакомым человеком, да еще и перед братом Тэ Ын. Видимо, она и правда сильно перебрала. Если бы она была в трезвом уме, то в первую очередь вспомнила бы его титул — «исполнительный директор Тэён Констракшн», а не то, что он «второй брат Тэ Ын».

Она попыталась выдавить из памяти, не сказала ли еще чего-нибудь странного, но вскоре бросила эту затею. Все равно они больше никогда не пересекутся.

«Юн До Ха.»

Как и подобает герою бесчисленных скандалов, этот мужчина с яркой внешностью обладал еще и потрясающим голосом. В памяти всплыл его низкий голос, окликнувший ее на рассвете, и цепкий взгляд. Люди вообще так пристально смотрят на других? Кажется, тогда она подумала именно так.

В общем, на этом все.

[Ничего не было.]

Отправив этот короткий ответ, До Ха наконец-то принялась за кашу. Она была отвратительной на вкус.

Глава 2. Юн До Ха

Был понедельник, официальный выходной.

В воздухе висела липкая жара и слабый запах сырости. Выйдя из такси, До Ха медленно зашагала вперед. Шаги давались тяжело, будто она пробиралась сквозь толщу воды.

Наконец добравшись до места, До Ха остановилась и, глядя на ворота особняка, глубоко вздохнула. Взглянув на наручные часы — 11:45. Летнее солнце было плотно скрыто дождевыми тучами, день выдался на редкость хмурым.

Когда она, шестнадцатилетняя девчонка в школьной форме, впервые стояла перед этими воротами, день был точно таким же. Мрачный день, затянутый черными тучами, когда в любую секунду мог хлынуть проливной дождь.

День, идеально подходящий для того, чтобы просить милостыню.

«Раз уж родили, несите ответственность».

Тем летом, в шестнадцать лет, она готовилась к поступлению в лингвистическую спецшколу и отчаянно нуждалась в деньгах. До конца средней школы она еще как-то справлялась без денег и продолжала учиться, но теперь настал предел.

Помимо расходов на саму подготовку к поступлению, даже в случае успешной сдачи экзаменов вставал вопрос оплаты за обучение. Для нее, девочки, которая после смерти отца росла, глотая упреки и питаясь подачками бабушки и теток, счета за обучение в размере около двух миллионов вон каждые три месяца были непосильным бременем.

Она понимала, что это жадность. Но она не хотела отказываться от школы, в которую так мечтала попасть, только ради того, чтобы подстроиться под обстоятельства. Отбросив гордость, она пришла к биологической матери, которая когда-то бросила ее, и стала выпрашивать деньги. Она даже не стала распинаться с обещаниями вернуть все до копейки, как только станет совершеннолетней, и просить в долг лишь до окончания старшей школы.

Она просто сказала: «Раз ты меня родила, неси ответственность».

Наверное, именно с того момента всё и началось.

Ей стало абсолютно нечего бояться в этой жизни.

Оборвав нить воспоминаний, До Ха молча подняла руку и нажала на звонок. Вскоре ворота открылись, и послышался звук шагов, спускающихся по лестнице.

— Пришла?

— Где председатель?

Не утруждая себя банальными приветствиями, До Ха прошла мимо женщины и задала вопрос. Женщина засеменила следом за ней по каменным ступеням.

— До Ха, ты так давно не была, давай сначала поедим, а?

— Я уже поела.

— Да? Ну тогда хотя бы чай...

— Мадам.

До Ха остановилась. Едва сдержав подступающий вздох, она повернулась и вежливо улыбнулась. Мадам. От этого отчужденного обращения лицо женщины поникло.

— Я спешу. Мне нужно повидаться с председателем и сразу уйти.

Женщина иногда слишком легко забывала о дистанции между ними. В такие моменты До Ха намеренно общалась с ней с подчеркнутой учтивостью, проводя четкую границу. Ведь в этом заключался долг До Ха и единственное оправдание ее визитов в этот дом.

— Тогда я приготовила гарниры, возьми хоть их с собой.

— Не стоит.

— Ты еще больше похудела. Не слишком ли ты переутомляешься в последнее время?

— Дорогая.

Взгляды До Ха и женщины одновременно устремились в центр огромного сада. Как только До Ха увидела обладателя голоса, она склонила голову.

Мужчина проигнорировал ее приветствие и остановил взгляд исключительно на женщине, стоявшей с растерянным лицом.

— Дождь расходится. Иди сюда.

Квон Чон Хан.

Глава юридической фирмы «HJ», в которой работала До Ха, и муж этой женщины. Несмотря на то, что ему было уже за шестьдесят, Квон Чон Хан ничуть не изменился с того дня, когда До Ха впервые увидела его глазами шестнадцатилетнего подростка. Он стоял неподвижно, словно высокая, неприступная крепостная стена, и всё так же совершенно не скрывал своего презрения к ней.

— Давай же.

В его голосе звучала нежность, но с примесью скрытого давления. Подгоняемая Квон Чон Ханом, женщина нехотя шагнула к нему.

Чу Ин Ён. Так звали эту женщину.

До Ха с безразличным взглядом наблюдала за тем, как Чу Ин Ён подходит к Квон Чон Хану. Когда она бросала меня с папой, она так же нехотя, словно у нее не было выбора, отворачивалась от нас? Неужели она правда не понимает, что для брошенных людей даже эти жалкие колебания становятся раной?

Застарелые мысли, блуждающие в голове, развеялись как туман от одного холодного замечания председатель Квона:

— Адвокат Юн, подождите здесь.

Это означало, что ей нет нужды заходить в дом. Собственно, До Ха этого и добивалась.

— Да, господин председатель.

Она ответила ровно и безупречно.

***

— Вам велели пройти внутрь.

До Ха, которая уже несколько минут стояла на одном и том же месте, подошла домработница и протянула зонт, чтобы та не промокла под усиливающимся дождем. Видимо, разговор предстоял долгий, раз ее позвали в дом. Молча взяв зонт, До Ха последовала за домработницей.

Перед тем как войти в гостиную, на телефоне До Ха раздался звук уведомления. Она хотела быстро просмотреть сообщение и убрать телефон, но ее взгляд зацепился за другое, непрочитанное сообщение. На мгновение ее лицо озарилось удивлением. Посмотрев на дату, она поняла, что оно пришло еще в прошлую пятницу.

Почему я увидела это только сейчас?

[Уважаемая Юн До Ха, рады сообщить вам об успешном прохождении второго этапа отбора по документам в юридическую фирму XX. Искренне поздравляем вас, расписание собеседований и подробная информация отправлены вам на электронную почту.]

Это было сообщение об успешном прохождении проверки документов от юридической фирмы, куда она недавно подала резюме через хедхантера. Подача заявки была весьма импульсивной, и поскольку большинство крупных фирм не жалуют таких молодых юристов-ассоциатов, как она, До Ха совершенно ни на что не рассчитывала. И хотя это было лишь прохождение этапа документов, а не окончательное зачисление, во взгляде До Ха мелькнули сложные, противоречивые эмоции.

— Почему не заходите?

Услышав голос, До Ха обернулась. Неизвестно когда подошедший председатель Квон стоял прямо у нее за спиной.

— Уже захожу.

Поспешно выключив экран телефона, До Ха улыбнулась и жестом предложила ему войти в гостиную первым. После того как он прошел внутрь и сел, До Ха опустилась на кресло напротив. Пока подавали чай и закуски, между ними не прозвучало ни одной дежурной любезности. После тяжелого молчания председатель Квон заговорил первым:

— Адвокату Юн тоже пора найти хорошую партию.

Когда председатель Квон вызвал ее в этот дом, она предполагала, что разговор пойдет не о работе, но эта тема была совершенно неожиданной. До Ха, смотревшая на моросящий за огромным панорамным окном дождь, поставила чашку на стол.

— Я еще слишком молода.

До Ха лучезарно улыбнулась. Без всякого злого умысла, просто надеясь сойти за незрелую девчонку, которая пока не задумывается о браке.

— Я так занята учебой и работой, что у меня даже нет времени на отношения.

— Слухи говорят об обратном.

Легкая улыбка на губах До Ха мгновенно застыла.

— Советую тебе завязывать с появлениями на телевидении.

— ...

— Ты выглядишь слишком легкомысленной.

Он имел в виду ее недавнее участие в одной телепрограмме. Это было реалити-шоу о суровых буднях молодых адвокатов из крупных юридических фирм. И вот ни с того ни с сего в прессе появились статьи о том, что и другой адвокат, участвовавший в шоу, и продюсер программы якобы положили глаз на До Ха.

Учитывая специфику реалити-шоу, где рейтинги растут пропорционально количеству провокаций, телеканал не стал утруждать себя опровержением этих слухов, а До Ха, в свою очередь, тоже решила не обращать на них внимания.

В конце концов, если воспринимать это как возможность оказаться в центре внимания и повысить свою узнаваемость, то ничего плохого для нее в этом не было.

То, что напряженная жизнь адвоката стала лишь фоном, а реальной темой для обсуждения оказалась только ее внешность, говорило само за себя.

— Не знала, что вы, господин председатель, обращаете внимание на такие нелепые сплетни. Вы же знаете, что все это неправда.

До Ха ответила непринужденно, но председатель Квон сохранял непреклонное выражение лица и не собирался так легко закрывать тему.

— Мне неспокойно из-за того, что в последнее время я был слишком занят подготовкой к свадьбе Сон Чжуна и, кажется, совсем не уделял внимания тебе, адвокат Юн.

Сон Чжун был единственным сыном от первой жены и работал прокурором в Центральной районной прокуратуре. В отличие от отца, который всю жизнь сколачивал грязное состояние в сговоре с гигантскими корпорациями, его сын Сон Чжун был честным и неподкупным прокурором.

Словно бросая вызов жизненному пути отца, он даже в жены выбрал женщину, пользующуюся уважением в обществе — дочь юриста, чей путь кардинально отличался от пути его отца.

— Мы назначили свадьбу Сон Чжуна на эту зиму.

— ...

Казалось, он ни за что не даст своего согласия, но, видимо, война характеров между отцом и сыном закончилась победой сына. От этой неожиданной новости во рту у До Ха вдруг стало горько; она опустила глаза и сделала глоток чая.

— Господин председатель.

До Ха уже начала догадываться, к чему он клонит: вытащил её в выходной день только для того, чтобы завести разговор о том, что ей пора искать пару и бросать телевидение.

— Того, что вы для меня сделали до сих пор, уже более чем достаточно.

— Достаточно, говоришь.

На его лице появилась нечитаемая улыбка.

— Раз ты так считаешь, адвокат Юн, значит, мне не будет стыдно смотреть жене в глаза.

— Я всегда буду вам благодарна.

— Тогда позволь мне исполнить свой долг до конца.

— Господин председатель, я еще...

— Я говорю это потому, что для брака тоже есть свое время.

До Ха закусила нижнюю губу от этой скрытой угрозы, замаскированной под совет старшего.

Ей было даже интересно, кому и как он собирается ее выгодно продать, ведь судя по всему, у него уже был конкретный план. Тот факт, что она была родной дочерью женщины, на которой он женился, являлся строжайшим секретом для всех, кроме секретариата главы фирмы.

— Завтра вечером у нас встреча с представителями «Сэян Мульсан».

«Сэян Мульсан» была VIP-клиентом, которому председатель Квон на протяжении долгого времени оказывал юридические консультации. Семья владельцев корпорации нанимала личных адвокатов исключительно из «HJ», и обе компании связывали крепкие узы. Завтрашнее мероприятие, вероятно, только на словах называлось «встречей», а на деле было чем-то вроде приема, который «HJ» организовывала для «Сэян».

— Я слышал, ты знакома с исполнительным директором О из «Сэян Мульсан».

О Джин Су, племянник президента строительного подразделения «Сэян Мульсан». Кажется, говорили, что он, не имея никаких способностей, занял пост руководителя строительной компании исключительно благодаря связям своей матери. Вспомнив лицо этого тридцати с лишним летнего мужчины, До Ха сузила глаза.

— Мы просто поздоровались, и всё.

Это даже приветствием было неловко назвать. Несколько месяцев назад в закрытом клубе для отпрысков влиятельных семей произошла потасовка, и туда съехалась целая толпа адвокатов из ведущих юридических фирм страны.

Затиранием личных косяков исполнительного директора О Джин Су всегда занимался старший партнер Пак Ён Хо, но именно тогда он оказался на зарубежной конференции, поэтому на место пришлось поехать До Ха.

Там она впервые и увидела О Джин Су. Пьяный мужчина, который в той суматохе грязно и назойливо к ней клеился. Ей казалось, что она отшила его достаточно вежливо, но после этого он продолжал настойчиво искать с ней встреч в нерабочее время, и, видимо, в итоге слухи дошли даже до ушей председателя Квона.

— Похоже, ты приглянулась директору О.

До Ха коротко усмехнулась. Как бы там ни было, сказать ей найти «хорошую партию» и тут же предложить О Джин Су — это уже чересчур, не так ли? Не изменившись в лице, До Ха продолжала улыбаться, всем своим видом показывая: «Продолжайте, я слушаю».

— Вокруг директора О ходит слишком много дурных слухов. Мне это тоже было не по душе, поэтому я до сих пор закрывал на это глаза, но на прошлой неделе, на корпоративном банкете «Сэян», он без умолку говорил только о тебе, адвокат Юн. Вот я и подумал...

Дзынь. Он поставил чашку на блюдце.

— Я бы хотел, чтобы завтра на ужине ты составила компанию адвокату Паку.

— ...Я?

Она не специализировалась на строительном секторе и не была партнером фирмы, поэтому шанс встретиться с клиентом столь высокого ранга выпадал ей крайне редко.

К тому же, раз на встречу идет адвокат Пак, там наверняка будет и его сын. Цель, с которой председатель так настойчиво пытался отправить туда именно ее, была очевидна. В любое другое время она бы с радостью ухватилась за такое предложение, но сейчас не могла не сомневаться.

— Не воспринимай это как что-то обременительное. Считай, что просто поужинаешь с клиентом.

Мозг До Ха заработал на полных оборотах. Даже если она откажется сейчас, было очевидно, что он всё равно найдет способ свести их в будущем.

Уж лучше пойти на официальную встречу и покончить с этим как можно скорее. Каким бы ни было поведение О Джин Су, он оставался крупным клиентом «HJ», и этого было не изменить.

Уже приняв решение, До Ха продолжала водить пальцем по краю чашки, делая вид, что всё еще обдумывает предложение.

— Я вижу, ты хочешь что-то сказать. Говори прямо.

— Команда по слияниям и поглощениям (M&A) для «Сэян Мульсан»... я бы тоже хотела к ней присоединиться.

На всегда невозмутимом лбу председателя Квона пролегла едва заметная морщинка.

В последнее время «Сэян Мульсан» в преддверии запуска нового премиум-бренда бросила все силы на повышение показателей строительного подразделения для обеспечения притока наличных средств. Раз уж они так активно взялись за новый бизнес, то «HJ» наверняка будет оказывать им консультационные услуги по M&A.

Она хотела попасть в эту струю, чтобы, пусть даже выполняя мелкие вспомогательные задачи, набраться практического опыта и создать себе портфолио, которое не стыдно будет показать миру.

— Если речь о подразделении «Мульсан», то у них есть еще иск по дефектам строительства. Разве он тебя не интересует? Дело-то масштабное.

Еще бы оно ее интересовало.

До Ха вспомнила лицо одного адвоката, который в последнее время ходил чернее тучи.

Вскрылись факты некачественного строительства общественных объектов, и мэрия подала иск против «Сэян Мульсан» с требованием возмещения ущерба на сумму около двух миллиардов вон.

Они были в шаге от проигрыша, и, по слухам, уже готовились к апелляции. Ввязываться в столь безнадежное дело До Ха не хотелось с самого начала. Поняв, что председатель Квон прощупывает почву, она мягко, словно журчание воды, ответила уклончивым отказом:

— Это дело уже далеко продвинулось, и я уверена, что старшие коллеги прекрасно доведут его до конца и без моей помощи.

Председатель какое-то время молча смотрел на нее. Сколько прошло минут?

— Если бы этот паршивец Сон Чжун перенял хотя бы половину твоего рвения к работе, адвокат Юн.

В его тоне проскользнуло нечто похожее на сожаление. Вскоре он спокойно ответил:

— Я передам адвокату Паку. Мы как раз собирались формировать новую команду.

До Ха на мгновение растерялась — она не ожидала столь быстрого согласия. Начав стажером, за время работы она вела дела в самых разных сферах, но с масштабными сделками M&A крупных корпораций сталкивалась впервые. Для юриста с трехлетним стажем это была просто невероятная возможность.

— Спасибо. Я приложу все усилия, чтобы быть полезной.

Отвечая, До Ха от волнения сцепила руки в замок, всё еще не веря своей удаче.

— Постарайся завтра не ударить в грязь лицом.

— Да, я всё подготовлю без накладок.

Ради карьеры она была готова стерпеть пару сальных взглядов исполнительного директора О. Уверенно закончив мысль, До Ха поднялась с места.

— Я пойду.

— Останься на обед.

До Ха в замешательстве посмотрела на председателя Квона, который вдруг выдал то, чего явно не желал. Рядом не было Чу Ин Ён, а значит, у него не было причин соблюдать перед До Ха формальные приличия.

— Нет, спасибо.

— Подумай о чувствах человека, который ждал твоего прихода.

С каких это пор вы позволяете мне думать о ее чувствах?

В этот момент дождь зарядил с новой силой. Липкий, влажный воздух сдавил горло, и сознание снова отбросило ее в тот день, когда ей было шестнадцать.

«Если я позову, ты прибежишь без лишних слов, покажешься на глаза Ин Ён, тихо поешь и уйдешь».

«Тогда я дам тебе возможность учиться, не думая о деньгах».

Маленькая До Ха тогда подумала: если бы нужно было изобразить искаженную человеческую натуру, то лучшей кандидатуры, чем председатель Квон, не нашлось бы.

Глядя в глаза юной До Ха, которая спрашивала, действительно ли это всё, председатель раскрыл свои истинные намерения:

«И еще кое-что. Пообещай, что не будешь претендовать ни на что, кроме денег».

«Отныне ты больше не дочь Ин Ён».

«Таково мое предложение».

До Ха была точной копией своего отца. Во взгляде председателя Квона, смотревшего на маленькую До Ха, читалось только одно чувство.

Отвращение.

Но при этом, находясь перед Чу Ин Ён, он скрывал свою истинную сущность и, строя из себя великодушного человека, не скупился на спонсирование До Ха. Если Чу Ин Ён того желала, он в любой момент доставлял До Ха к ней, играя роль понимающего мужа.

До Ха, как тогда, так и сейчас, противостояла его неизменному лицемерию точно такой же фальшивой улыбкой.

— Да, господин председатель.

Унижение мимолетно, а полученные таким образом деньги и возможности становятся трамплином к успеху.

Она выжила все эти годы, держась только за эту мысль. Что изменится, если она потерпит еще один день?

***

— Кто опять позвал эту девку?

Как только она вошла в столовую, в нее тут же полетело откровенное презрение к незваной гостье. Мельком окинув взглядом уже сидевших за столом людей, До Ха тихо опустилась на самый край длинного обеденного стола.

— Аж аппетит портит.

— Тц, прекрати.

Пак Ён Хо одернул своего сына, Пак Джи Хвана. До Ха лишь пренебрежительно повела бровью в сторону Пак Джи Хвана, небрежно признавая его присутствие. Тот, видимо, решив, что она его ни во что не ставит, вперил в нее враждебный взгляд.

Вот сука.

Пак Джи Хван произнес это одними губами. До Ха лишь мило улыбнулась и отвернулась. К этой враждебности она давно привыкла.

Поскольку единственный сын председателя Квона не выказывал ни малейшего желания наследовать фирму, было много тех, кто естественным образом положил глаз на кресло будущего главы. И больше всех на это место облизывался его зять — адвокат Пак Ён Хо.

Пак Ён Хо был старшим партнером в «HJ» и славился тем, что, прикрываясь именем председателя Квона, заводил связи среди политической и деловой элиты. Его сын Пак Джи Хван тоже перебивался заказами не благодаря собственным талантам, а за счет связей отца, поэтому его положение в фирме было весьма посредственным.

До Ха не испытывала особых эмоций по поводу их открытой неприязни. Отвечать на всё полным безразличием, не дрогнув ни единым мускулом на лице и не скривив губ, не стоило ей никаких усилий.

— А что тут за атмосфера?

Если не считать отвращения одного-единственного человека.

— О-о... пришел? Ты же говорил, что занят и не сможешь.

Чтобы не выдать волнения от внезапно появившегося мужчины, До Ха выпрямила спину и уставилась прямо перед собой, но ничего не могла поделать с тем, что ее взгляд то и дело соскальзывал в его сторону.

Сколько же мы не виделись?

Два месяца назад он внезапно объявил, что женится. Из-за жесткого протеста отца он с тех пор не появлялся ни на одной семейной встрече. Он вел себя так свирепо, будто готов был разорвать все связи с отцом, но сейчас, увидев его безупречное лицо, До Ха почувствовала, как в груди кольнуло чем-то острым.

— Такой хороший день, как не прийти. Но я ненадолго, скоро уеду.

Короткий, четкий ответ. Пак Джи Хван усмехнулся: Пха-ха! — и хлопнул севшего рядом мужчину по плечу.

— И то верно, день и правда хороший. Добился-таки разрешения на свадьбу, светишься весь. А где Джу Ён?

— Занята. Да и незачем ей здесь быть.

Квон Сон Чжун.

Его презрение причиняло ей особую боль. Она поняла причину этой боли ближе к окончанию старшей школы. И длилось это без малого девять лет.

«Мы назначили свадьбу Сон Чжуна на эту зиму».

Долго же я маялась дурью. До Ха подавила горькую усмешку и взяла стоящий перед ней стакан с водой.

Джу Ён... значит, ее зовут Джу Ён, — пробормотала она про себя. В тот самый момент, когда она поднесла стакан к губам, она встретилась взглядом с Сон Чжуном, который смотрел на нее по диагонали через стол.

От этого внезапного зрительного контакта она замерла. Почему? Что я сделала? Тебя тоже трясет от одного факта моего присутствия здесь?

— Вы еще даже свадьбу не сыграли, а ты уже так о ней печешься. Но тебе сейчас вообще до этого? Говорят, Мун Тэ Ик знатно тебя умыл. Слухи уже вовсю ходят.

Пак Джи Хван продолжал что-то болтать, но его слова пролетали мимо ушей. Сталкиваясь с ледяным взглядом Сон Чжуна, До Ха тоже не отводила глаз.

— Видимо, сила любви и правда творит чудеса? Раз уж ты так счастлив, даже несмотря на то, что тобой помыкает этот чебольский ублюдок. Аж лицо расцвело, ну надо же.

Бессмысленная игра в гляделки закончилась с появлением председателя Квона и Чу Ин Ён. До Ха первой отвела взгляд и чинно поправила позу.

— Сон Чжун, хорошо, что пришел.

Чу Ин Ён поприветствовала Сон Чжуна теплым взглядом. На ее лице читалось такое умиление, словно она встретила давно не виданного родного сына, и даже улыбка была полна нежности. Сон Чжун ответил ей лишь сдержанным кивком. И хотя в его глазах не было особой ласки, они смотрели на нее куда мягче, чем на родного отца.

Председатель Квон, видимо, не ожидавший появления сына без предупреждения, даже сев за стол, не спускал с Сон Чжуна глаз.

Когда все расселись, прислуга засуетилась, подавая еду. Казалось, началась трапеза, лишь имитирующая семейную идиллию.

— Сон Чжун, не слишком ли ты перегибаешь палку перед свадьбой.

Еще никто не успел съесть и ложки, а у всех за столом уже были такие лица, словно кусок застрял в горле. Судя по всему, все прекрасно понимали, о чем говорит председатель Квон.

Единственной, кто не уловил скрытого смысла, была До Ха.

— Слышал, это ты продавил вызов на допрос второго сына председателя Муна.

— Да.

Председатель Квон был явно недоволен мгновенным ответом Сон Чжуна, но не стал слишком это демонстрировать. Вместо этого он продолжил поучительным тоном, сделав атмосферу еще более невыносимой:

— Ты уже достаточно потешил свое эго как прокурор, так что пора вовремя отступить.

Сон Чжун ничего не ответил.

Второй сын председателя Муна. Вызов на допрос. Глаза До Ха, сопоставившей эти два факта, медленно расширились. Это означало, что Сон Чжун лично вел недавний допрос исполнительного директора «Тэён Констракшн» Мун Тэ Ика.

— Почему молчишь? Будешь и дальше таскать этого распущенного младшего сынка «Тэён», выставишь себя на посмешище. Завязывай с этим.

— Почему? У вас самого рыльце в пушку?

Язвительно парировал Сон Чжун. В его словах крылся явный намек.

Председатель Квон с громким стуком положил приборы на стол и свирепо уставился на сына.

— Я позволил тебе жить так, как тебе вздумается, а теперь ты ни во что не ставишь отца на глазах у семьи?

Сон Чжун ответил молчанием. Во время этого короткого противостояния казалось, будто в столовой засверкали сухие искры.

— Видимо, вам и правда есть о чем беспокоиться, раз вы нанимаете людей, чтобы они докладывали вам о каждом моем шаге. Вы что, сидите на двух стульях между «Сэян Мульсан» и «Тэён Констракшн»?

— Квон Сон Чжун!

— В свои дела я лезть не позволю. Вы дали согласие на свадьбу не ради меня, а ради своего социального статуса, разве нет?

— И зная это, ты выбрал эту нелепую девчонку...!

— Ха.

Сон Чжун коротко выдохнул и поднялся с места. На его лице, проглотившем бесчисленное множество невысказанных слов, читалась глубокая усталость.

— Хватит. Я пришел не для того, чтобы вести с вами подобные разговоры.

— Квон Сон Чжун! А ну сядь!

Председатель Квон повысил голос вслед Сон Чжуну, который отвернулся без малейшего сожаления.

Опять тем же закончилось. До Ха молча промокнула губы салфеткой. Если Сон Чжун уйдет сейчас, она тоже собиралась незаметно ускользнуть под шумок.

— Кстати, чуть не забыл.

Перед тем как выйти из столовой, Сон Чжун обернулся так, чтобы его услышали все. В глазах До Ха, наблюдавшей за его спокойными движениями, промелькнуло недоумение.

— С днем рождения, мама.

Взгляд Сон Чжуна не был направлен на виновницу торжества Чу Ин Ён. Поймав на себе этот взгляд, До Ха лишь тогда поняла, что одно из блюд, стоящих перед ней, — это суп из водорослей.

***

Хлеставший как из ведра ливень пошел на спад.

Среди людей, потерявших всякое желание продолжать трапезу, До Ха тоже покинула стол сразу после ухода Сон Чжуна. Сдерживая тошноту от той малости, что она успела съесть, она быстро пересекла сад.

После обедов в особняке председателя Квона она не раз мучилась несварением. К тому же сегодня был день рождения Чу Ин Ён. То, о чем забыла даже она, родная дочь, вспомнил Сон Чжун.

Хороший день... вот, значит, в чем было дело. Пасынок, который помнит о дне рождения мачехи.

Тошнит.

До Ха остановилась, чтобы унять бунтующий желудок. Она сделала несколько глубоких вдохов, когда услышала чьи-то шаги. Невдалеке показались две фигуры, идущие бок о бок. Они еще не ушли? Спрятав эмоции за привычной маской, До Ха легкомысленно поздоровалась с идущими ей навстречу мужчинами:

— Привет.

— Какое, к черту, привет.

Проворчал Пак Джи Хван, скривившись. В стенах фирмы они с Пак Джи Хваном соблюдали базовые приличия, играя в кошки-мышки, но за ее пределами ситуация в корне менялась.

— Явилась наша звезда. Не думала бросить адвокатуру и податься в шоу-бизнес? Тебе так и прет торговать лицом. Хватит уже опускать репутацию фирмы.

— Как я могу запретить им брать у меня интервью, если я им нравлюсь? И давай начистоту: репутация не упала, фирма стала только известнее.

До Ха знала новость, которая ударит по самому больному месту Пак Джи Хвана. С сочувственным взглядом она произнесла:

— Ах да. На завтрашнюю встречу с «Сэян Мульсан» адвоката Пака буду сопровождать я.

— Что? Какого хера ты туда...?!

Как и ожидалось, реакция последовала мгновенно. «Твою ж мать». Пак Джи Хван выругался. Видимо, он свято верил, что пойдет на эту встречу вместе с отцом.

— Иск по дефектам, вы ведь почти проиграли? Тебе сейчас, наверное, неловко даже новые дела брать. Не переживай. Я съезжу и всё улажу.

— Ах ты ж... Эй! Стой здесь и никуда не уходи, поняла?!

Пак Джи Хван, видимо, вознамерившись переубедить председателя Квона, развернулся и побежал обратно в дом.

С чего бы мне здесь стоять? С жалким видом глядя в спину убегающему Пак Джи Хвану, До Ха повернула голову, почувствовав на себе колючий взгляд. Сухие глаза Сон Чжуна были устремлены на нее.

— Поздравляю со свадьбой.

Она немного помедлила, прежде чем медленно разомкнуть губы.

— В итоге всё вышло по-твоему.

Сон Чжун криво усмехнулся. На его обычно невозмутимом лице появилось искаженное выражение. До Ха нахмурилась от этой излишней демонстрации эмоций.

— По-моему?

Сон Чжун шагнул ближе.

— Да. Как и хотел прокурор Квон.

— Ну не знаю, куда мне до тебя.

— ...Что ты имеешь в виду?

— На этот раз О Джин Су из «Сэян Мульсан»?

Лицо обдало жаром. Эти колючие слова без малейшего колебания слетали с губ, заставлявших ее сердце биться чаще.

— Пак Джи Хван прав. Хватит тратить свой имидж, мелькая в дешевых СМИ.

— Почему? Разве плохо быть знаменитой?

Она пожала плечами, будто озвучивала прописную истину, и легкомысленно бросила:

— Думаешь, дела сами свалятся на адвоката, если он будет сидеть сложа руки, как прокурор?

— ...

— Хотя, тебе, прокурору, живущему исключительно по правилам, этого не понять.

Несмотря на ее сарказм, Сон Чжун продолжал молча сверлить ее взглядом. Она думала, он ответит колкостью, но молчание затянулось.

— Что такое? Ты что, переживаешь за меня? Боишься, что я стану закуской для сплетен на пьянках?

Как будто это что-то новое... Когда До Ха небрежно улыбнулась, взгляд Сон Чжуна внезапно заледенел.

— Верно, это в твоем духе.

Было так жарко, но в грудь ворвался ледяной ветер.

Она ненавидела этот взгляд. Взгляд, смотрящий на нее как на жалкое создание, словно спрашивающий: «Почему ты не можешь жить иначе?».

Из чувства протеста она улыбнулась еще шире.

— Оппа.

Это было обращение, от которого Сон Чжуна передергивало.

До Ха было шестнадцать, Сон Чжуну — восемнадцать. Они впервые встретились здесь. И сейчас, в самый разгар лета, под моросящим дождем, они стояли друг напротив друга, прямо как в тот день.

Лето всегда было для До Ха кошмаром.

Сезон, когда ее бросила мать.

Сезон, когда умер отец.

Сезон, когда она пришла просить милостыню у бросившей ее матери.

— Я подарю вам щедрый конверт на свадьбу.

...Сезон, когда она влюбилась в свою запретную первую любовь.

Чем отчаяннее она прятала свои чувства к Сон Чжуну, тем уродливее разрастались их ветви, и она позволяла им ранить себя. Это было лучшее, на что она была способна. В итоге вот так мне возвращается цена за то, что я столько времени игнорировала эти эмоции.

Сквозь зубы До Ха вырвался горький, пустой смешок.

— Приглашение можешь не присылать.

Повернувшись к Сон Чжуну спиной, До Ха дала себе обещание.

Настало время разорвать эту изнурительную, запутанную цепь чувств.

***

Тэ Ик открыл глаза от звонка телефона ранним утром. От накатившего после вчерашней попойки похмелья он поморщился. Часа четыре поспал? В отличие от раскалывающейся головы, рассудок был на удивление ясным.

— Блять...

Схватившись за голову, которая уже несколько дней подавала сигналы о сбое, Тэ Ик сел на кровати. В темном гостиничном номере, скрытом за плотными шторами, на просторной двуспальной кровати он был один.

6:20 утра. Посмотрев на часы, он взял пульт с прикроватной тумбочки и включил свет. Шторы раздвинулись в обе стороны, и комнату залил утренний солнечный свет. Только после этого Тэ Ик взял телефон. Звонил менеджер И.

— Господин директор, вы сразу пойдете в фитнес-центр? Расписание доложу в машине.

— Заходи.

— ...Что?

Голос менеджера И выдавал крайнюю растерянность — видимо, он был уверен, что Тэ Ик не один. Вчера вечером после затянувшейся вечеринки они поехали в отель, так что менеджер И, должно быть, думал, что он провел ночь с женщиной. Не желая утруждать себя объяснениями, Тэ Ик сдвинул брови и отчеканил:

— Я один, заходи и докладывай.

Звонок оборвался. Тэ Ик, массируя виски, направился в ванную.

Он окатил себя ледяной водой, но мерзкое ощущение никак не проходило. Неприятное чувство, когда странно натянутые нервы расщеплялись и кололи всё тело. Словно пытаясь смыть с себя эту липкую тяжесть, он резко выкрутил кран на холодную и сосредоточился только на текущей ситуации.

До собрания совета директоров, на котором его должны были выдвинуть на пост генерального директора «Тэён Констракшн», оставалось около двух месяцев. С тех пор как вопрос о назначении был вынесен на повестку, бушевала не только сама корпорация, но и пресса.

То они без конца мусолили слухи о коррупции на торгах, а теперь взялись обсуждать его квалификацию как генерального директора. В этот период забот хватало и внутри, и снаружи. Частые пьянки, огромное количество встреч — даже десять тел не справились бы с такой нагрузкой.

Когда он, закончив душ, вошел в бизнес-зону номера, там уже был приготовлен сменный костюм и легкий завтрак. Менеджер И, разговаривавший по телефону, увидев его, поклонился.

— Господин директор, если вам нездоровится, я отвезу вас в больницу.

— Я в порядке.

Настолько в порядке, что аж бесило.

Даже во время бесконечных авралов он никогда не отказывал себе в ночных развлечениях. Когда это я так долго обходился без секса? Стоило лишь пошевелить пальцем, и к нему в объятия бросилась бы любая.

Но сейчас ни одна не вызывала желания. Кто бы ни был перед ним, он ничего не чувствовал. Из-за этого внутри копилось нечто неясное — то ли нереализованная похоть, то ли стресс, доведя его нервы до предела.

— Забронировать спа?

Немного подумав, он покачал головой.

— Обойдусь.

Даже мысль о том, что кто-то будет прикасаться к его телу, вызывала отторжение. Услышав этот категоричный ответ, менеджер И больше ничего не предлагал. Но, видимо, необычное состояние босса показалось ему странным, потому что он продолжал бросать на него внимательные взгляды.

Переодевшись, Тэ Ик лишь пробежался глазами по заголовкам газет, рассортированных по основным изданиям, и включил телевизор. Шли утренние новости.

— Что там с прокуратурой?

Спросил он, сжимая в руке газету, привлекшую его внимание. В его тоне, прозвучавшем так, словно он только и ждал повода, отчетливо читалась готовность безвозвратно растоптать любого, кто снова встанет у него на пути.

В особенности Квон Сон Чжуна.

За этим наглым прокурорским ублюдком он следил пристальнее всего.

— Насколько мне известно, сейчас в самом разгаре допросы лиц, связанных с делом директора Кима.

— А что насчет моего поручения?

Менеджер И осторожно сделал шаг вперед.

— Образование, армия, налоги — всё кристально чисто.

— ...Значит, правда ничего нет.

Скрытое расследование в отношении Квон Сон Чжуна велось уже давно, но им так и не удалось накопать на него хоть сколько-нибудь стоящего компромата.

— Говоришь, его отец — глава юридической фирмы «HJ»?

Поскольку это была одна из пяти крупнейших юридических фирм в стране, она наверняка сколотила состояние на грязных деньгах в сговоре с корпорациями. Он собирался подстраховаться, чтобы в случае чего разом прихлопнуть обоих — и отца, и сына, но менеджер И сообщил неожиданный факт:

— Они известны тем, что находятся в крайне плохих отношениях.

— И что с того? Разве его план не заключается в том, чтобы поиграть в прокурора, а потом унаследовать фирму? Это же классика.

— Ходят слухи, что даже внутри фирмы председатель Квон уже выбрал другого преемника, так что их плохие отношения — это факт. Говорят, председатель Квон Чон Хан был категорически против предстоящей женитьбы прокурора Квона, и из-за этого они окончательно рассорились.

О том, что Квон Сон Чжун собирается жениться на женщине из скромной семьи, статус которой был далек от репутации его собственной, Тэ Ик уже знал. Пытается сохранить имидж неподкупного и честного прокурора, что ли... В любом случае, чем больше он о нем узнавал, тем больше этот ублюдок его бесил.

— Значит, женится наперекор отцу...

Внезапно он вспомнил реакцию Квон Сон Чжуна на стройплощадке, когда он упомянул о его свадьбе. Тот нетипично дрогнул, а в глазах мелькнуло что-то похожее на чувство вины. Для Тэ Ика с его острой интуицией это было слишком заметно, чтобы просто проигнорировать.

— Это ведь не брак по принуждению, так с чего у него было такое лицо?

Пробормотав это себе под нос, он тут же спросил:

— Ты уверен, что у него всё чисто с женщинами?

— Я выясню.

Нет людей без скелетов в шкафу. Было бы забавно, если бы у этого ублюдка, который ходит с таким гордо поднятым подбородком, строя из себя святошу, обнаружилась тайная любовница.

— Что ты там хотел доложить?

— Вчера вечером директор Ким подал запрос на встречу с адвокатом наедине.

Тэ Ик усмехнулся. Видимо, у этого старикашки, которому с такими неопровержимыми уликами светит только суд, еще остались силы трепыхаться.

— Однако этот адвокат не из нашей...

— Погоди-ка.

Тэ Ик перебил менеджера И и уставился прямо перед собой. Заметив, как резко похолодело его лицо, менеджер И тоже перевел взгляд на экран телевизора.

— ...Новости строительной индустрии, ставшие в последнее время горячей темой. Накануне, на пресс-конференции в штаб-квартире «Сэян Мульсан», исполнительный директор О Джин Су официально объявил о запуске нового премиум-бренда компании.

В новостях сообщали о запуске нового бренда корпорации «Сэян Мульсан», конкурента «Тэён Констракшн», и показывали самодовольное лицо ответственного за проект исполнительного директора О Джин Су.

— ...Далее директор О вызвал ажиотаж своим заявлением о намерении «искоренить коррупцию» на будущем строительном рынке. Он упомянул хронические проблемы индустрии, такие как картельные сговоры и коррупция на торгах, что привлекло всеобщее внимание. Столь прямое заявление от руководителя ведущей строительной корпорации является весьма беспрецедентным шагом...

Взгляд Тэ Ика, прикованный к экрану, постепенно становился ледяным.

— ...Предполагается, что высказывание директора О направлено в адрес «Тэён Констракшн», в отношении которой несколько недель назад велось прокурорское расследование по подозрению в даче взяток членам профсоюза, и расценивается как объявление открытой войны компании-конкуренту. Тем временем «Тэён Констракшн» в преддверии назначения нового генерального директора...

— Этот ублюдок совсем с катушек слетел?

Мрачно процедив ругательство, он вскинул брови.

— Искоренить? С какого хера он вообще об этом заикается? Он что, больной?

— Господин директор, директор Ким уволил своего адвоката.

— Блять, да какое это сейчас имеет знач...

Разъяренный Тэ Ик свирепо зыркнул на менеджера И. Тот, напротив, был относительно спокоен. Судя по всему, его доклад был напрямую связан с этими новостями. Слегка подавив гнев, Тэ Ик снова откинулся на спинку дивана.

— Продолжай.

— Поскольку адвоката приставили мы, он, видимо, понял, что тот ему не поможет, и решил его сменить. Но новый адвокат, которого нанял директор Ким, из юридической фирмы «HJ». А ее глава, Квон Чон Хан — приближенный президента «Сэян Мульсан».

Менеджер И протянул Тэ Ику планшет. На экране воспроизводилось видео, на котором были запечатлены двое мужчин.

— Это запись с видеорегистратора, которую я получил от водителя, сопровождавшего директора Кима в тот день.

Одним из мужчин был директор Ким, а стоящим рядом с ним — не кто иной, как О Джин Су, чье лицо сейчас вовсю показывали по телевизору. Когда Тэ Ик начал присматриваться к теплой одежде мужчин, чтобы определить время года, менеджер И, уловив его мысль, тут же пояснил:

— Судя по дате на видеорегистраторе, это было прошлой зимой. Также подтверждено, что после этого директор Ким неоднократно встречался с представителями «Сэян Мульсан».

Тэ Ик молча положил планшет. На его непроницаемом лице не дрогнул ни единый мускул. Именно так он реагировал, когда был в настоящем бешенстве. Лицо менеджера И, наблюдавшего за ним, напряглось.

— Если это была прошлая зима, то высока вероятность, что это связано еще с тем объектом реконструкции, который строится сейчас. Очевидно, что «Сэян» переманила директора Кима, а юридическая фирма «HJ» выступила посредником.

— Я же говорил, что этот хитрый старик не стал бы просто так выкидывать подобные фокусы.

Тихо пробормотал Тэ Ик, прокручивая в голове последние действия директора Кима. Всё это с самого начала казалось странным. Одно дело — просто вставлять палки в колеса нормально идущему проекту. Но должность внутреннего директора вообще не предполагала никакой активной деятельности, а он влез и только раздул проблему.

— Видимо, у этого помешанного на азартных играх старикашки еще остались мозги на плетение интриг.

Нынешний проект реконструкции в Каннаме был для Тэ Ика фактически последним испытанием перед назначением на пост главы дочерней компании. Конечно, упущенный тендер не означал бы крест на его карьере, но он не мог позволить себе так позорно облажаться в проекте, который все вокруг называли финальным рубежом. Да еще и проиграть «Сэян», которые опустились до таких грязных методов.

Его гордость этого бы не потерпела.

— Юн Чжэ.

Тук-тук. Тэ Ик постучал по подлокотнику дивана, окликнув менеджера И.

— Мне нужно встретиться с О Джин Су.

Менеджер И прекрасно понимал, что это не будет встречей в привычном понимании этого слова.

— Это исключено.

«Что вы еще задумали...!» — его голос, пытающийся отговорить Тэ Ика, звучал отчаянно, хотя он и не озвучил эту фразу до конца. Тэ Ик с выражением крайнего нежелания слушать резко поднялся на ноги. Менеджер И поспешно шагнул за ним.

— Давайте просто тихо разберемся с директором Кимом.

— Это само собой.

— На следующей неделе открытие гольф-клуба.

Это был намек на то, что нужно подумать о журналистах, которые слетятся туда как мухи на мед.

— Ты начинаешь напоминать моего брата. Слишком много болтаешь.

— Господин директор.

— А, и еще. Перетряхни эту их конторку, «HJ» или как ее там, сверху донизу. Эта семейка решила поиметь меня дуэтом.

— До собрания совета директоров осталось совсем немного. Вы только спровоцируете лишние слухи. К тому же, если вице-председатель узнает...

— Если брат... узнает?

Идущий впереди Тэ Ик медленно обернулся и посмотрел на менеджера И. Увидев его взгляд, не предвещавший ничего хорошего, если пойти ему наперекор, менеджер И тяжело сглотнул. Затем он постарался подобрать слова, которые хоть как-то могли бы его сдержать.

— Понял. Я официально договорюсь о встрече через секретариат «Сэян Мульсан». А до тех пор...

— Сегодня.

Тэ Ик опасно улыбнулся.

— Назначь встречу на сегодня, до конца рабочего дня.

Его тон был безапелляционным и не терпел никаких возражений.

Глава 3. Хулиган

Встреча с представителями «Сэян Мульсан» была назначена на семь вечера.

До Ха, пораньше уйдя с работы, отправилась к месту встречи вместе с адвокатом Пак Ён Хо. По дороге в машине она тщательно изучала все новости, связанные с «Сэян Мульсан». То ли из-за агрессивного расширения бизнеса в последнее время, то ли еще по какой причине, вокруг этой компании всегда было много шума и нескончаемых судебных исков.

Когда она как раз читала утреннюю новость о том, как исполнительный директор «Сэян Мульсан» О Джин Су бросил вызов «Тэён Констракшн», водитель сообщил, что они почти приехали.

Местом встречи оказался японский ресторан в районе Согон-дон. Машина, въехав на территорию ресторана, остановилась на переднем дворе, где росла огромная сосна.

— Встреча важная, так что без оплошностей.

Сказал адвокат Пак Ён Хо перед тем, как выйти из машины. Его настрой разительно отличался от слов председателя Квона, который говорил «просто поужинать с клиентом». Подумав, что он, должно быть, не в духе из-за того, что не смог взять с собой сына, Пак Джи Хвана, До Ха кивнула.

— Да.

Выйдя из машины, До Ха заметила, что планировка ресторана была довольно необычной. До самого въезда он был окружен глухими стенами, создавая атмосферу полной приватности, но внутри всё было открыто. Идя по каменной дорожке роскошно украшенного двора, До Ха могла без труда разглядеть внутренние помещения ресторана прямо с улицы.

Сотрудник проводил их в забронированную комнату, где их первым делом радостно поприветствовал президент «Сэян Мульсан» Чо.

— Добро пожаловать, адвокат Пак Ён Хо.

— Спасибо, что уделили нам время, господин президент.

Обменявшись рукопожатиями, президент Чо перевел взгляд на До Ха. Адвокат Пак тут же представил ее:

— А это адвокат Юн До Ха из нашей фирмы.

— Рад знакомству, адвокат Юн До Ха.

— Приятно познакомиться, господин президент. Я Юн До Ха.

— Да, мне говорили, что вы уже знакомы с нашим исполнительным директором О?

До Ха перевела взгляд на О Джин Су, который уже какое-то время пялился на нее так, словно хотел просверлить в ней дыру. Поймав ее взгляд, О Джин Су сделал шаг вперед и протянул руку.

— В тот раз всё было так суетливо, что мы даже не смогли нормально поздороваться. Рад снова вас видеть, адвокат Юн.

— Как поживали, господин директор?

Его взгляд был оценивающим, словно он осматривал товар. До Ха, сделав вид, что не замечает истинного смысла его взгляда, слегка улыбнулась и села за стол.

Ее место оказалось прямо у окна. Из распахнутого настежь окна открывался вид на ту самую огромную сосну, которую она заметила у парковки. До Ха с отсутствующим взглядом то и дело поглядывала туда, тихо растворяясь в текущей беседе.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver

Ужин шел своим чередом. До Ха ожидала, что её начнут открыто сводить с О Джин Су, поднимая неловкие темы, но, к счастью, разговор в основном вращался вокруг последних новостей строительной индустрии и масштабных проектов «Сэян Мульсан».

Единственной проблемой было то, что До Ха плохо переносила сырую пищу. С каждым новым блюдом ей приходилось прикладывать усилия, чтобы не морщиться. Впрочем, такова специфика её профессии — ради приема клиентов приходится идти на определенные жертвы, поэтому она просто молча терпела.

— Адвокат Юн, почему вы почти не едите? Кухня не по вкусу? — спросил О Джин Су.

Он только и ждал момента, чтобы вклиниться с личным вопросом, заметив, что До Ха притрагивается только к гарнирам.

— Нет, что вы, всё очень вкусно.

Свежайшее в глазах других сашими для До Ха было лишь рыбой с резким запахом. Как бы она ни старалась выбрать что-то съедобное, меню от закусок до горячего состояло почти из одних морепродуктов. К тому же от алкоголя на пустой желудок началась изжога.

— Вы запускаете новый бренд. Видела утром в новостях, — сказала До Ха, чтобы сменить тему.

Адвокат Пак тут же подхватил:

— Поздравляю, господин президент, господин директор. Похоже, ваше лидерство в индустрии теперь неоспоримо.

— Ха-ха, мне даже немного неловко, раз и адвокат Юн это видела.

Несмотря на слова, О Джин Су так и лучился гордостью. Он выглядел точь-в-точь как на экране телевизора, где бахвалился, задевая конкурентов из «Тэён Констракшн». Хотя компания была погрязла в исках из-за дефектов строительства и задержек выплат, их рвение выпустить «люксовый» бренд вряд ли могло вызвать симпатию у публики.

— У вас наверняка много забот в последнее время, должно быть, вы очень заняты подготовкой к запуску.

— Адвокат Юн, к чему это в такой обстановке? — одернул её адвокат Пак. О Джин Су махнул рукой, показывая, что всё в порядке.

— Да уж, эти судебные иски... столько мороки, голова кругом...

«Сэян Мульсан» в последнее время раз за разом терпела поражения в борьбе за тендеры с «Тэён Констракшн» и теперь была на взводе. Типичная «грязная» контора: сначала творят что хотят, не думая о последствиях, а потом сваливают разгребать дерьмо на юристов.

— Мы подготовим всё без накладок, чтобы вам не о чем было беспокоиться. — Адвокат Пак снова наполнил бокалы президента Чо и директора О, едва ли не на коленях раздавая обещания. Потягивая вино, О Джин Су искоса взглянул на До Ха.

— Честно говоря, не ожидал, что адвокат Юн сегодня придет. Спасибо, что приняли моё приглашение. Передайте мою благодарность и представителю Квону.

— Ну что вы, адвокат Юн — член нашей семьи, она обязана была засвидетельствовать почтение. Прошу простить, что не представил её раньше.

До Ха лишь молча пригубила бокал, поражаясь тому, как они обмениваются любезностями. Раз уж пришла, решила она, надо хотя бы выпить дорогого алкоголя вволю.

— То, что вы здесь, адвокат Юн... могу я считать это положительным ответом на моё предложение?

В мгновение ока все взгляды сошлись на ней. Поставив бокал, До Ха посмотрела на О Джин Су.

— ...Предложение?

О Джин Су молча взял бутылку крепкого саке, мазнул по ней взглядом и ухмыльнулся. Улыбка была крайне неприятной.

— Говорят, вы очень крепки на выпивку.

— ...

— Мой знакомый младший коллега учился с вами на одном курсе. Оказывается, вы знаменитость в определенных кругах — пьете получше любого мужика.

Он что, решил устроить проверку прямо здесь? Гордясь тем, что навел о ней справки, О Джин Су наполнил её рюмку и выдал очередную пошлость:

— Если примете эту чашу, я подарю вам кое-что очень ценное.

— Я приму её, даже если вы ничего не подарите.

До Ха улыбнулась и приняла рюмку обеими руками. Почтительно отвернув голову, она осушила её до дна и, не дрогнув, поставила на стол.

О Джин Су, опешив, уставился на неё, а затем громко расхохотался. Президент Чо посмотрел на неё с явным удивлением, и лишь адвокат Пак неловко улыбался, чувствуя себя не в своей тарелке.

— И правда, всё как в слухах.

Довольный О Джин Су предвкушающе осклабился. До Ха ожидала, что он снова потянется к бутылке, но он взял лежащую рядом папку и протянул ей.

— Раз вы мне так по душе, грех не отдать.

— Это... — До Ха взяла папку, чувствуя неладное.

— Теперь вы официально станете нашим человеком, адвокат Юн.

— В каком смысле...

— Прочтите.

Под нажимом О Джин Су До Ха с натянутой улыбкой развязала тесемки папки. По мере того как она вчитывалась в строки документа, её лицо становилось землистого цвета.

— Мы переманиваем таланты из «HJ», так что гарантируем лучшие условия в индустрии.

Слово «таланты» он выделил особо. С видом благодетеля он предлагал ей добровольно ограничить свою карьеру должностью в корпоративном юридическом отделе. Это было не предложение о консультации, а официальное приглашение в штат «Сэян Мульсан».

До Ха захлестнула волна растерянности и возмущения. Уголки губ, застывших в улыбке, задрожали.

— ...

Адвокат Пак молчал — видимо, всё уже было оговорено заранее. Скорее всего, по приказу председателя Квона.

Так вот оно что. Вот зачем меня прислали сюда.

От неожиданности мысли путались. До Ха мертвой хваткой вцепилась в документы. Как бы она ни просчитывала варианты, ответ был один: время работало против неё.

— Прошу прощения, господин директор. Я очень благодарна за предложение, но...

Снаружи поднялся шум, и До Ха осеклась. Словно ведомая инстинктом, она повернула голову к окну.

Два черных седана с визгом затормозили перед рестораном, и из них посыпались мужчины в костюмах. До Ха затаила дыхание, наблюдая за ними. А затем её взгляд сфокусировался на одном человеке.

Мужчина, который выделялся даже на фоне рослых охранников.

Несмотря на летний зной, он был во всём черном. Чёрный костюм сливался с его глазами, темными, как бездна, делая его образ еще более резким.

Мун Тэ Ик. Это определенно был он.

Что этот человек здесь делает?

Вопрос мгновенно отпал. Группа во главе с Тэ Иком скрылась из виду, войдя в здание, и вскоре в коридорах поднялась суматоха — персонал ресторана носился туда-сюда. Как и следовало ожидать, дверь в их комнату распахнулась, и в нее ввалился смертельно бледный менеджер заведения.

— Что за шум?! — возмутился адвокат Пак. Менеджер, не в силах успокоиться, затравленно оглядывался на коридор, словно за ним гнались.

— Прошу прощения... К вам больше никто не должен был присоединиться?

— Кто еще? Я же ясно сказал — никого, кроме нас.

— Да, мы тоже так думали... но дело в том, что...

— Позвольте войти.

Низкий, сухой голос оборвал лепет менеджера.

Мун Тэ Ик вошел внутрь, не снимая туфель, и в комнате воцарилась гнетущая тишина. Мужчина, ворвавшийся как заправский налетчик, изобразил на лице совершенно неуместную вежливую улыбку.

— О, у вас гости?

Его лощеная ухмылка лишь еще сильнее натянула струну напряжения в комнате. Острый взгляд Тэ Ика прошелся по каждому присутствующему и, наконец, замер на лице До Ха.

То, как его глаза медленно ощупывали её щеки, было верхом неприличия.

Они виделись всего раз. И прошло-то всего несколько дней. Но этот мужчина был совершенно не похож на того, кого она запомнила той ночью.

До Ха знала, кто такой Мун Тэ Ик из «Тэён Констракшн», но сейчас она воочию столкнулась с его истинной сущностью. Тот человек, что смотрел на сестру с такой теплотой и вежливо принял её как подругу Тэ Ын, исчез.

— Что за хамство! — взорвался президент Чо, но взгляд Тэ Ика всё так же был прикован к До Ха. Именно она первой отвела глаза. Она почувствовала, как он усмехнулся.

— Я же сказал — позвольте войти.

Мужчина бесцеремонно прошел вглубь комнаты. Стол был огромным, мест хватало, но он выбрал самое почетное — во главе. Словно истинный хозяин положения, он обвел их тяжелым взглядом.

— Не представите меня?

— Директор Мун Тэ Ик!

Его поведение было непредсказуемым. Внезапное появление и это абсурдное требование познакомиться подавляли волю присутствующих.

До Ха быстро перевела взгляд с Тэ Ика на представителей «Сэян». В Корее не было человека, который бы не знал об их вражде. Утренняя новость всплыла в памяти. Строго говоря, «Сэян» первыми нанесли удар, так что реакция «Тэён» была закономерной. Но чтобы вот так...

— Может, я начну сам? Мун Тэ Ик.

Рад встрече.

После этого вальяжного приветствия его взор на секунду скользнул по До Ха и вонзился в сидящего рядом адвоката Пака. До Ха была уверена — он прекрасно знает, кто они такие. А значит, его визит касался и фирмы «HJ».

— Рад вас видеть, адвокат Пак Ён Хо.

— А... да, взаимно... — Пак Ён Хо, подавленный аурой Тэ Ика, пролепетал ответ, воровато поглядывая на багровеющего от ярости О Джин Су. Президент Чо и вовсе мелко дрожал от гнева.

В глазах До Ха начало разгораться любопытство.

У чеболей и масштаб дебошей соответствующий.

— Мун Тэ Ик, ты, суденыш...

— Следите за языком. Давайте соблюдать приличия, директор О.

— Ты на что рассчитываешь? Впрочем, яблоко от яблони — сынок бандитской конторы и ведет себя как последний хулиган.

Воздух в комнате стал густым от напряжения.

«Бандитская контора» — это был выпад в сторону «Тэён Груп». Сейчас это была первоклассная корпорация, но мало кто не знал, что её корни уходят в ростовщический рынок Мёндона 50-х годов. Компания, которая лишь притворяется цивилизованной, а на деле погрязла в незаконных делишках.

Тэ Ик проглотил резкость О Джин Су. После тяжелой паузы он разочарованно опустил уголки губ.

— Да уж, гостеприимство тут так себе.

Когда с его лица, и без того пугающего, исчезла даже тень улыбки, в комнате повеяло настоящим ужасом. Потеряв интерес к мужчинам, Мун Тэ Ик повернулся к До Ха.

Словно человек, нашедший себе новую забаву.

— Видимо, у вас тут намечалась важная встреча.

Мужчина, намеренно поймав её взгляд, кивнул в сторону О Джин Су и переспросил:

— Или… смотрины перед свадьбой?

До Ха не могла понять значения этого мягкого, расслабленного взгляда, направленного только на неё. Его губы, произносящие «смотрины», изогнулись в почти игровой усмешке.

— Но учтите, этот ублюдок — импотент.

— Ах ты, психопат хренов!

Не выдержав, О Джин Су вскочил с места. Его лицо побагровело, он был готов в любой момент вцепиться Мун Тэ Ику в глотку. Но тот, ничуть не смутившись, продолжил любезно вываливать постыдные медицинские тайны противника:

— И импотенцию он заработал, пока лечился от облысения. Как видите, рожа у него так себе, да и «начинка» дрянная. Так что, если планировали с ним сойтись — лучше передумайте.

— Слышь, Мун Тэ-и-и-ик!

— Директор О, не смей горячиться!

Остановил О Джин Су, собиравшегося броситься на Тэ Ика, именно президент Чо. Повинуясь его взгляду, О Джин Су сжал кулаки до белизны в костяшках и уставился на Тэ Ика убийственным взором.

— Исполнительный директор Мун Тэ Ик. Долго нам еще терпеть это беспредельное хамство?

Даже без замечания президента Чо, глаза Тэ Ика уже были полны скуки. Он достал портсигар из внутреннего кармана пиджака. Невозмутимо зажав сигарету губами, он снова бросил взгляд на До Ха.

«Ты в порядке?» — казалось, спрашивал он. До Ха лишь молча смотрела на него, и тогда он щелкнул зажигалкой, глубоко затянувшись.

— Ладно, давайте ближе к делу. Нам всем тошно строить из себя любезных приятелей.

Его слова стали сигналом: в комнату вошел секретарь Тэ Ика, ожидавший за дверью. Тэ Ик взял у него папку и посмотрел на Пак Ён Хо.

— Не так ли, адвокат Пак Ён Хо?

Шлеп.

Стопка белых бумаг упала прямо на блюдо со свежей рыбой. Белые листы накрыли рыбью голову, которая весь вечер вызывала у До Ха тошноту. Когда все взгляды сошлись на документах, Мун Тэ Ик холодно процедил:

— Изучите хорошенько и заставьте этого придурка подписать.

***

Чертовски отвлекает.

Раз она адвокат, значит, все-таки из «HJ».

Тэ Ик стряхнул пепел в пепельницу, внимательно наблюдая за спокойным лицом Юн До Ха, сидевшей у окна.

Юн До Ха.

Да, это была она. Последний раз он видел её со спины, когда она убегала на рассвете.

К его удивлению, Юн До Ха первой протянула руку, взяла бумаги, лежащие на рыбьей голове, и, быстро пробежав глазами по содержанию, обменялась молчаливым взглядом с Пак Ён Хо. Даже когда адвокат Пак с потяжелевшим лицом вышел из комнаты, она осталась сидеть и продолжала изучать оставшиеся материалы так внимательно, словно решала сложную задачу на экзамене.

То, как она сидела между двумя стариканами напротив О Джин Су, и впрямь напоминало смотрины невесты, но теперь он видел — она работает как настоящий адвокат. И все же в ней чувствовалась какая-то отстраненность.

Даже сейчас.

Её неподвижная поза могла показаться застывшей от напряжения, но в её чистых, ясных глазах читалась отчетливая скука. Тонкие пальцы плавно перелистывали страницу за страницей; в её взгляде, скользящем по строчкам, не было серьезности — лишь сухое безразличие человека, которого это дело совершенно не касается. В каждом её жесте сквозила такая небрежность, которую он никогда бы не потерпел от нанятых им юристов.

Что она вообще за птица?

Молодая, явно не доросла до встреч такого уровня, но откуда в ней эта уверенность?

— Ах ты… бесстыдник..!

От громкого вопля Тэ Ик поморщился. Что эти старики жрут, раз у них глотки такие луженые?

Президент Чо, успевший ознакомиться с документами, в ярости скомкал листы и швырнул их на пол.

То, что Тэ Ик подсунул стороне «Сэян», было обязательством об отказе от участия в тендере на реконструкцию в Каннаме. Проще говоря — акт капитуляции. А поскольку к нему были любезно приложены бумаги для шантажа, их перекошенные лица стоили того, чтобы на них посмотреть.

Особенно О Джин Су. В отличие от того напыщенного индюка, которого показывали утром по ТВ, сейчас он мелко дрожал, явно осознавая присутствие кого-то постороннего. И нельзя было не заметить, что этим «кем-то» была сидящая напротив Юн До Ха.

— От того, что вы их скомкаете, содеянное не исчезнет, президент Чо.

— Как… как вы это раздобыли?!

— А, вы об этом.

Тэ Ик небрежным тоном указал на валяющиеся на полу листы, вскинув бровь.

В бумагах для шантажа, прикрепленных к отказу от тендера, были подробно задокументированы случаи гибели людей на стройплощадках «Сэян Мульсан», которые компания тщательно скрывала, обходя закон.

Если это предать огласке, то «Сэян Мульсан», уже погрязшая в исках о дефектах строительства, получит сокрушительный удар по имиджу своего нового бренда. Более того, им может грозить запрет на участие в госторгах или приостановка деятельности на несколько месяцев. Худший сценарий из возможных.

В таком случае либо президенту Чо, либо О Джин Су пришлось бы взять на себя ответственность и уйти в отставку, чтобы замять скандал.

— Ну да, времени было в обрез, пришлось попотеть. Но раз уж вы решили поиметь меня, переманив нашего директора Кима, мне пришлось ответить соответствующим уровнем подготовки.

При упоминании директора Кима президент Чо и директор О словно воды в рот набрали.

— Ладно еще подкупить жадного старика. Но почему вы не подумали о последствиях? Решили проворачивать дела через деда, который уже под себя ходит…

Он издал холодный смешок, полный неприкрытого издевательства.

— Господин президент, господин исполнительный директор… Думаю, нам лучше уйти.

Вернувшийся Пак Ён Хо, который потратил несколько минут на телефонные разговоры, чтобы оценить масштаб катастрофы, произнес это с мрачным лицом. По его спешке было ясно: он понял, что времени на спасение ситуации у них нет.

— Адвокат Пак, вы с ума сошли?! Куда уйти?!

Нашелся-таки придурок, который до сих пор не догнал, — Тэ Ик выдохнул сигаретный дым с усталым вздохом.

— Решим всё здесь и сейчас! Вы что, предлагаете согласиться на эти абсурдные требования?!

О Джин Су начал тупо орать, тыча в Тэ Ика пальцем. Тэ Ик на мгновение всерьез задумался, не сломать ли ему этот палец.

— Господин директор, дело не в этом…

— Директор О.

В этот момент Юн До Ха, до этого лишь наблюдавшая за происходящим, поднялась с места.

Взгляд Тэ Ика проследил за её движениями. Грациозная фигура прошла за его спиной к противоположной стороне стола. Она тихо опустилась на колени рядом с беснующимся О Джин Су и что-то зашептала ему на ухо, прикрывая рот ладонью, чтобы Тэ Ик не прочитал по губам.

Хех.

Одна бровь Тэ Ика поползла вверх. Расстояние было небольшим, и при желании он мог бы расслышать слова, но сейчас его раздражал сам факт того, как Юн До Ха нашептывает что-то на ухо этому О Джин Су.

Тэ Ик затушил окурок прямо о кусок сырой рыбы.

— Срок — до конца этой недели.

— Что ты сказал, щенок?!

— Вы там только бракованные дома строите или еще и оглохли в процессе?

— Ах ты…!

— Не заставляйте меня повторяться.

В ответ на его раздраженный тон О Джин Су, которого Юн До Ха только-только успокоила, снова начал заводиться. И тогда Юн До Ха посмотрела на Тэ Ика. Её губы, выпустившие вздох, были слегка надуты.

Блять…

В такой момент — и так возбуждает. Тэ Ик нахмурился. Он уставился на губы Юн До Ха так цепко, словно хотел их искусать, и продолжил:

— Либо вы официально заявляете об отказе от тендера, либо просто не являетесь на общее собрание. «Сэян» полностью выходит из этого проекта.

— Директор Мун, прошу вас, успокойтесь. Давайте обсудим это в более официальной обстановке…

— А чем вам эта обстановка не угодила?

— К-корпоративные переговоры не ведутся в подобном ключе! — Пак Ён Хо поправил очки, пытаясь говорить твердо.

Тэ Ик не выдержал и громко расхохотался.

Этот внезапный смех подействовал на присутствующих как ушат ледяной воды. О Джин Су с перекошенным лицом выдавил проклятие, обозвав его окончательно слетевшим с катушек психопатом.

— А, блять… Прошу прощения.

Отсмеявшись, Тэ Ик заставил мышцы лица замереть в причудливой гримасе, пытаясь сдержать улыбку.

— Просто не смог сдержаться, когда понял, что вы приняли меня за человека, который пришел сюда вести какие-то «переговоры».

Он слегка ослабил узел галстука и пробормотал:

— Впрочем… сегодня я был куда более милосердным, чем вы, когда наплевали на все нормы деловой этики. Но как можно было перепутать шантаж с переговорами, адвокат Пак Ён Хо?

— Я больше не намерен это слушать!

Президент Чо вскочил с места. Тэ Ик вздернул подбородок и смерил его скучающим взглядом, криво усмехнувшись.

— Уже уходите?

— Исполнительный директор Мун Тэ Ик.

На шее президента Чо вздулись вены. Получить такое публичное унижение от мальчишки, который годится ему в сыновья, — удар по самолюбию был колоссальным.

— Я много слышал о том, насколько ничтожно воспитание детей у председателя Мун Су Хёка, но это… это даже не отсутствие манер, это просто нижайший уровень!

— Наверняка у нашего председателя сейчас знатно горят уши. Я обязательно передам ему ваши приветы.

От этой запредельной дерзости президента Чо затрясло, и он бросил напоследок:

— Это оскорбление не сойдет тебе с рук. Просто так я это не оставлю.

— Да как пожелаете.

Тэ Ик весело рассмеялся.

— Адвокат Пак, какой еще юридический отдел «Сэян»?

До Ха поспешно окликнула Пак Ён Хо, который уже выходил из ресторана.

— Адвокат Юн, сейчас не…

Пак Ён Хо, окончательно выведенный из равновесия выходкой Мун Тэ Ика, окинул До Ха порицающим взглядом. Он огляделся по сторонам и, убедившись, что знакомых лиц поблизости нет, раздраженно бросил:

— Возвращайся в контору. Сейчас ты ни на что не можешь повлиять.

— Как вы могли решить вопрос о моем переводе, даже не посоветовавшись со мной?

— Обсудим позже. Ты в своем уме? Видишь, какой тут хаос начался?

В своем, потому и спрашиваю. Под непреклонным взглядом До Ха Пак Ён Хо закипел от злости.

Он и так был как на иголках, пытаясь угодить одновременно и взбешенным хозяевам «Сэян», и наглому директору «Тэён». До Ха посмотрела через стеклянную дверь на улицу, где президент Чо и директор О с руганью садились в машину, и тихо спросила:

— Председатель Квон ведь тоже в курсе, верно?

— Адвокат Юн, у тебя совесть есть или только полное отсутствие чутья? — Пак Ён Хо перестал притворяться и раздраженно выдохнул. — Председатель Квон столько для тебя сделал… Если уж твоя смазливая мордашка так удачно приглянулась директору О, хватайся за этот шанс, пока дают.

Смазливая мордашка. До Ха шагнула к Паку, который одним словом обесценил весь её профессиональный путь.

— И в чем же здесь «шанс» для меня — пойти в юротдел «Сэян»?

— Слушай сюда. Раз уж заговорили… Ты ведь просила председателя включить тебя в группу по M&A?

Лицо До Ха окаменело.

— Голову задрала слишком высоко, дерзить начала.

«Я передам Паку». Голос Пака смешался в её голове со словами председателя Квона, сказанными вчера.

Они всё спланировали заранее. И при этом… делали вид, что дают ей шанс.

Чувство стыда жгучей волной прилило к затылку.

— Ты поразительно наглая, Юн. Ты что, вчера родилась и не знаешь, как этот бизнес работает? Да, у тебя отличный диплом. И что с того? Глянь правде в глаза: ты зацепила О Джин Су лицом, а не мозгами. Еще вчера ты мило улыбалась и не гнушалась грязной работы, а теперь вдруг решила включить святошу?

Пак Ён Хо цокнул языком.

— В чем проблема? Делай то, что делала всегда. Мы консультируем «Сэян» уже двадцать лет. Просто сменишь офис, а председатель Квон всё так же будет тебя опекать. Радоваться должна, а не… Тьфу.

Опекать? Смешно до колик. Квон не собирался её опекать — он просто хотел держать её под рукой, там, где удобнее всего помыкать. Она не понимала: неужели это всё из-за того, что она «задерзила»? Мысли в голове спутались в тугой узел.

В этот момент у Пака зазвонил телефон. Увидев номер председателя, он тут же принял вид побитой собаки.

— Да, да, господин председатель. Уже еду. Сразу в офис.

Пак Ён Хо, непрестанно кланяясь пустоте, поспешил прочь, словно её больше не существовало. До Ха вышла из ресторана, прошла несколько шагов и замерла. Казалось, земля уходит из-под ног; она зажмурилась, чувствуя, как влажный ветер неприятно касается лица.

Неужели я была так наивна?

Я ведь еще ничего толком не добилась.

Нужно было… нужно было думать. Она не может просто так пойти в юротдел «Сэян».

— Юн До Ха.

— Ах…

Нить её спутанных мыслей мгновенно оборвалась, из груди вырвался тихий вздох. До Ха резко обернулась и, потеряв равновесие, едва не упала, но сильная мужская рука вовремя подхватила её. В лодыжке, обутой в каблук, предательски кольнуло.

— Вы в порядке?

Только что он вел себя как последний наглец, а теперь — снова образ заботливого брата подруги.

До Ха в замешательстве подняла глаза на Мун Тэ Ика. Этот внимательный взгляд и чувственные губы под точеным носом совсем не вязались с образом человека, который только что с лощеной улыбкой втаптывал в грязь конкурентов.

Поскольку она молчала, взгляд Тэ Ика скользнул по её ногам вниз к лодыжке, проверяя, нет ли травмы. Только тогда До Ха осознала, что всё еще находится в его объятиях. Она крепко сжала его руку и опустила взгляд. Охранники, стоявшие за спиной Тэ Ика, вовсю пялились на неё.

— Идите к машинам.

После короткого приказа мужчины быстро удалились. Вокруг стало тихо, и их взгляды снова встретились. Заметив выражение её глаз, Тэ Ик слегка нахмурился.

— Ох, неужели так больно, что вы готовы расплакаться?

Он бесцеремонно протянул руку и коснулся её щеки под глазом. Провел пальцем так нежно, будто смахивал слезу, но, не обнаружив влаги, с легким разочарованием в голосе произнес:

— Ошибся. У вас просто глаза покраснели.

— А, это… просто…

Видимо, она раскраснелась от злости после разговора с Паком. Она уже хотела сказать, что всё в порядке и её можно отпустить, как вдруг глаза Тэ Ика весело сузились.

— Почему…

…он улыбается? Вопрос застрял в горле. До Ха промолчала, лишь бросив на него недоуменный взгляд, и он тут же пояснил:

— Мы виделись дважды, и оба раза от вас пахнет алкоголем.

Опешив от такого замечания, До Ха отстранилась.

— Прошу прощения, если вам это неприятно.

— Да бросьте, я же сам вас поймал, — легко отозвался он. А затем снова наклонился к ней и прошептал, будто выдавая секрет: — Но могу ли я вот так открыто подходить к вам?

— …Простите?

Его лицо было слишком близко — безупречное и пугающее. Не видь она его выходку в ресторане, наверняка бы засмотрелась на такого красавца.

— Я имею в виду — если О Джин Су узнает, что мы знакомы, он же изойдет на говно. Я спрашиваю, не будет ли у вас из-за этого проблем.

В его тоне прозвучала легкая колкость. Словно он был задет тем, что она до этого делала вид, будто они не знакомы. Поняв его намек, До Ха расслабилась и слабо улыбнулась. Напряжение в её нервах немного спало благодаря этой его шутке.

— Всё в порядке. Они сейчас в таком шоке, что им не до меня. Как видите, меня просто бросили здесь одну.

— Значит, встреча была паршивой?

Паршивой — не то слово. Если бы не его вмешательство, завтра ей, возможно, пришлось бы выйти на работу в «Сэян».

До Ха горько улыбнулась, но внезапно её взгляд изменился.

За долю секунды она лихорадочно принялась просчитывать: насколько велико влияние Мун Тэ Ика и к чему приведет её попытка привлечь его внимание?

«Говорят, Мун Тэ Ик знатно тебя умыл».

Воспоминание о вчерашних словах Сон Чжуна заставило её мозг замереть. Плечи До Ха бессильно опустились. Прокурором, который вел допрос Мун Тэ Ика, был именно Сон Чжун.

Юн До Ха, ты с ума сошла.

О чем ты вообще думаешь… Проглотив горькую усмешку, она провела ладонью по лбу.

— Юн До Ха?

…Забудем. В такой отчаянной ситуации в голову лезет всякий бред. До Ха снова посмотрела на Тэ Ика.

— Вы спросили, была ли встреча паршивой.

Тэ Ик лишь кивнул. До Ха слегка подалась к нему и, подражая его манере, прошептала:

— Да. Ситуация была крайне скверной.

— А по виду и не скажешь — атмосфера была весьма милой.

— «Сэян» — важный клиент нашей фирмы. Я просто соблюдала приличия.

— То есть мой дебош вам помог?

— И очень сильно.

— О-о, значит, я ваш спаситель?

— Можно… и так сказать.

До Ха чувствовала, что он затягивает её в свою игру, но продолжала подыгрывать.

Тэ Ик с интересом приподнял уголок губ. На мгновение повисла тишина.

— Я человек любопытный, терпеть не могу загадок.

Какое же у него истинное лицо?

Мун Тэ Ик с серьезным видом наклонил голову к ней, и До Ха невольно напряглась, не зная, чего ожидать. Она думала, он спросит, зачем она встречалась с «Сэян», но…

— Что вы нашептали на ухо О Джин Су?

Он снова обманул её ожидания.

Напряжение спало, и До Ха невольно рассмеялась, будто услышала нелепую шутку. Взгляд Тэ Ика стал еще пристальнее — казалось, ему и правда было чертовски любопытно.

На самом деле, когда О Джин Су начал бесперспективно буянить, она просто процитировала один из пунктов договора, заставив его сосредоточиться на её словах и немного остыть. Иначе она рисковала увидеть, как лицо её VIP-клиента впечатывается в тарелку с сашими.

До Ха пристально посмотрела на мужчину, который и создал всю эту ледяную атмосферу, и ответила:

— Ничего особенного.

— Какая вы жадная. Неужели это государственная тайна?

— Нет, но…

— Ладно, забудьте.

Мужчина не выглядел обиженным. Но До Ха начала тяготиться его вниманием. Ей было трудно поспевать за ходом его мыслей.

К тому же, этот взгляд…

Его глаза, изучающие её так жадно, заставляли кожу покалывать, как бы она ни старалась этого не замечать. Она не была настолько наивной, чтобы не понять тлеющий в его зрачках жар. У того, что этот беспощадный к другим мужчина так благосклонен к ней, была своя причина.

До Ха медленно опустила взгляд и проверила часы. Затем достала визитницу из сумки.

— Исполнительный директор Мун Тэ Ик.

Тэ Ик замер, глядя на неё странным взглядом из-за этого внезапного официального тона.

— Позвольте представиться официально. Я Юн До Ха, адвокат юридической фирмы «HJ».

Несмотря на протянутую визитку, Тэ Ик не шевелился. До Ха упрямо не убирала руку. Лишь спустя несколько секунд он потянулся к ней.

— Я знаю. Юн До Ха. Я столько раз повторил это имя той ночью.

— А, ту ночь…

Когда он брал визитку, их пальцы соприкоснулись. Он не упустил момента и властно притянул её руку к себе. До Ха качнулась к нему, оказавшись так близко, что почувствовала его дыхание.

— И то, как вы убегали, я тоже запомнил.

В нос ударил его головокружительный парфюм, который не шел ни в какое сравнение с ароматами в ресторане. Незнакомое чувство острым холодом пробежало по позвоночнику.

✨ P.S. Переходи на наш сайт! У нас уже готово 40 глав к прочтению!  ➡️ Fableweaver

— Была глубокая ночь, вы благополучно добрались?

— Да, вполне… благополучно. И еще раз простите за беспокойство в ту ночь.

— Скорее, это я должен вас благодарить. Что не бросили нашу младшенькую на дороге и присмотрели за ней.

Наша младшенькая. До Ха невольно про себя повторила эти слова, сорвавшиеся с его губ.

В ту ночь, на посиделках с однокурсниками, она впервые выпила гораздо больше своей нормы. Только благодаря тому, что ей пришлось заботиться о Тэ Ын, она из последних сил удерживала сознание и избежала худшего сценария…

И братом Тэ Ын, которого она тогда встретила, был именно этот мужчина.

«Мун Тэ Ын. У тебя что, переходный возраст начался? Чего это ты стала вытворять то, чего раньше никогда не делала».

Хоть она и была наполовину пьяна, доброта этого человека врезалась ей в память. На мгновение ей даже захотелось, чтобы этот теплый взгляд и ласковый голос, обращенные к Тэ Ын, предназначались ей.

— Господин исполнительный директор… — До Ха медленно разомкнула губы. — Кажется, вы очень добрый человек.

Мужчина нахмурился. На его лице отразилось недоумение, будто он слышал подобное впервые в жизни. Он мог принять это за сарказм, но она не стала ничего добавлять.

Тишину прервал звонок телефона в её сумке. Быстро высвободив руку из его хватки, До Ха достала телефон и проверила номер.

[Тетя]

В глазах До Ха проступила глубокая усталость. Она крепко сжала вибрирующий аппарат в ладони и подняла голову.

— Простите, мне нужно идти.

— Вас подвезти? — спросил Тэ Ик как бы невзначай, а затем добавил с обезоруживающей легкостью: — Вас ведь «бросили».

До Ха не нашлась с ответом, её лицо на миг стало отсутствующим. А телефон тем временем продолжал надрываться. Вж-ж, вж-ж. Короткая вибрация походила на нетерпеливый приказ поскорее взять трубку. Сильнее сцепив пальцы, До Ха покачала головой.

— Всё в порядке, я доеду на такси.

— Ситуация точь-в-точь как в прошлый раз. Боитесь снова уснуть в моей машине?

Нет. Мне некомфортно. Я и тогда отказалась, потому что мне было некомфортно. Мужчина низко рассмеялся, словно прочитав её мысли по натянутой улыбке. С таким видом, будто спрашивал: «К чему такая настороженность?».

— Ладно, идите.

— Да, тогда… — До Ха уже развернулась, чтобы уйти, но снова замерла и посмотрела на него. Увидев, что она хочет что-то сказать, он заложил руки за спину и улыбнулся, призывая её говорить свободно. — Спасибо вам.

И за ту ночь, и за сегодня.

До Ха отвесила вежливый поклон.

***

В машине по дороге обратно. Тэ Ик ослабил узел галстука и посмотрел на визитку в руке. Черная бумага с лаконичным золотым тиснением приятно скользила между пальцами.

Юн До Ха.

Юн До Ха.

Он уже сбился со счета, сколько раз прокрутил в голове это имя.

— Адвокат юридической фирмы «HJ», стаж три года, — невозмутимо доложил менеджер И, сидевший за рулем. Он то и дело поглядывал в зеркало заднего вида и, словно зная, что босс обязательно спросит, начал перечислять собранную информацию. — Опыта немного, но у неё приличная узнаваемость благодаря появлениям на ТВ. Сначала она участвовала в аналитических программах как эксперт, а потом стала горячей темой из-за своей внешности.

— Менеджер И.

— Да, господин исполнительный директор.

— К чему это длинное вступление?

— Вам нельзя с ней связываться.

— Хм.

Тэ Ик сделал вид, что не слышал, и щелкнул пальцем по визитке. Увидев его игривую усмешку, менеджер И тяжело вздохнул.

— Не знаю, как вы познакомились, но не стоит недооценивать её из-за молодости. Судя по всему, у неё недюжинные амбиции. И прежде всего — она человек «Сэян».

— Мне так не показалось.

— ...

— Она сказала мне «спасибо».

Тэ Ик чуть ли не физически слышал, как в этой маленькой головке лихорадочно крутятся шестеренки. Даже если она засланный казачок «Сэян» — какая разница? Что может сделать рядовой адвокат против него?

— Просто узнай, в чем именно заключаются эти её «амбиции».

Тщеславие это или жадность — чем больше, тем лучше. Разве можно найти более подходящие условия, чтобы поразвлечься с девчонкой? Достаточно дать ей то, что она хочет, и брать её столько, сколько влезет.

— Смотрите на дорогу, менеджер И.

Встретившись с ним взглядом в зеркале, менеджер И тут же отвернулся. Поняв намек «хватит зыркать», он мгновенно затих.

Освободившись от наблюдения, Тэ Ик глубоко откинулся на сиденье. Мысль о сигарете, которых он выкурил уже немало, снова возникла в голове — всему виной был её стойкий аромат, оставшийся на кончиках пальцев. Внизу живота разлилось тягучее, тяжелое ощущение.

Он тихо цокнул языком.

«Спасибо вам».

Чувства, которые не просыпались, на кого бы он ни смотрел, чудесным образом ожили в тот миг, когда он увидел Юн До Ха. Это было просто поразительно. С самой первой встречи она не давала ему покоя, и вот — дождалась своего.

Женское тело для него всегда было лишь средством для ночного развлечения. Чем Юн До Ха может отличаться?

Всего лишь интерес, который бесследно исчезнет после пары ночей. Сами эти раздумья для него, привыкшего четко сходиться и расходиться без последствий, были пустой тратой времени.

Раз это желание накопилось из-за Юн До Ха, значит, именно с ней его и нужно утолить.

Тук, тук.

Он с силой прижал палец к визитке. На имени Юн До Ха остался глубокий след от его ногтя.

***

Хлысть!

В глазах на мгновение потемнело, а в уши ворвался поток оскорблений.

— А ну пошла вон!

— Ой, мама! Мама, ну опять вы за своё! Зачем вы говорите то, чего нет на сердце?

— Хватит! До Ха опоздала не потому, что хотела!

До Ха, стоя в окружении разгневанной бабушки, размахивающей руками, и теток, пытающихся её удержать, медленно перевела взгляд в угол гостиной. Её расфокусированный взор зацепился за траурную фотографию на полке.

Хоть сегодня и не был день поминовения, эта фотография всегда стояла на одном и том же месте, из-за чего в доме вечно царила мрачная атмосфера, будто здесь оплакивали покойника.

Ты доволен? — спросила она у человека на фото. Но ответа не было, лишь на душе становилось всё бесчувственнее. Вдруг ей стало невыносимо душно, она коснулась горла и поморщилась. Привычная маска спокойствия на этот раз дала трещину.

Пытаясь сбежать от этого чувства, она повернула голову, и в тот же миг…

Бам! Один удар, второй. Глухая боль отозвалась в голове, щеке и шее.

— Я больше не могу смотреть в лицо твоему отцу из-за тебя!

— Мама, да что с вами! Вы же её убьете!

— До Ха, ты как?

Откуда в теле этой маленькой старухи столько силы? Сегодня До Ха было особенно трудно держаться.

— Простите.

От этого спокойного слова До Ха старуха начала бить себя в грудь. С таким видом, будто весь мир рухнул, будто она самая несчастная. Лицо женщины, которая каждый божий день проводила поминки по сыну, было искажено яростью.

Поправляя растрепанные волосы, До Ха коротко объяснила бабушке причину опоздания.

— Было важное дело. Встреча, которую я не могла пропустить. Простите.

— Опять занималась этой своей адвокатской чепухой. Ты что, правда решила стать цепным псом этой семейки?

До Ха напрягла ноги, стараясь стоять твердо, и перевела дух. Затем она с прямой спиной подошла к бабушке. Все затаили дыхание. И тяжело дышащая старуха, и тетки, поддерживающие её под руки, наблюдали за её действиями с опаской.

— Я…

Глядя на них — сплоченную группу, смотрящую на неё как на чужака, — До Ха остановилась, не подходя ближе.

«Еще вчера ты мило улыбалась и не гнушалась грязной работы, а теперь вдруг решила включить святошу?»

А ведь он был прав. Проглотив горечь, До Ха сменила тему.

— Ничего. Отдыхайте.

Губа была разбита, на лице под глазом и на шее остались ссадины.

Раны на лице оказались довольно глубокими, на остановку крови ушло около десяти минут. Если она не хотела афишировать, что её избили, нужно было обработать раны, но сейчас ей хотелось только одного — смыть с себя эту всепоглощающую усталость.

— До Ха, постой!

До Ха, бессильно бредущая по темному жилому кварталу, обернулась на окрик.

— А… тетя.

Это была вторая тетя. Тяжело дыша, она замахала руками, выговаривая До Ха:

— Куда ты так несешься? Как можно было вот так уйти, ничего не сказав.

— Я побоялась, что если останусь, бабушке станет еще хуже. Я собиралась позвонить позже.

Увидев израненное лицо До Ха, тетя вздохнула.

— Обязательно обработай раны.

— Да, хорошо.

— Ты же знаешь, бабушка такая не первый день, а?

— ...

— Пойми её. В это время года она всегда становится особенно нервной.

«Тебе её не жалко, когда она так вымученно улыбается?»

Перед уходом из дома ей пришлось, словно провинившемуся ребенку, выслушивать разговор двух теток.

«Жалко? Да в ней хитрости на сотню лис хватит. Какая же она толстокожая — даже после такого и глазом не моргнула».

«Сегодня мама и правда перегнула палку».

«Странная ты. Скажи честно, До Ха тебе денег дала? С чего ты за неё так заступаешься?»

«Сестра, ты говоришь ужасные вещи. Как можно мерить чувства деньгами? Это просто вульгарно».

Кажется, младшему сыну этой тети в этом году исполнилось восемь? Точно, она вроде переводила приличную сумму в начале года, когда он пошел в школу.

Старшая дочь первой тети в следующем году поступает в университет, а младший сын занимается спортом. С отсутствующим видом прикидывая сроки следующих выплат, До Ха буднично спросила:

— Вы хотели что-то сказать?

— А? Нет…

— Говорите прямо, тетя.

Интересно, на что им понадобятся деньги в этот раз? В такой чертовски изматывающий день было бы лучше, если бы она просто назвала сумму.

— Твоя сестра… то есть, твоя мать… как она поживает?

В глазах До Ха, которые на миг стали ледяными, промелькнула слабая тень усмешки.

— Откуда у меня мать.

— Ох, ну зачем ты так…

— Тетя.

До Ха взяла тетю за обе руки. В её взгляде промелькнул холод. Под этим пронзительным взором тетя занервничала.

— Если вам что-то понадобится, говорите мне.

— Ох, ну конечно…! Ты даже не представляешь, как мы на тебя полагаемся. Ты гордость нашей семьи, ты же знаешь?

До Ха еще долго молчала, глядя на тетю. Обычно в такие моменты та должна была с неохотным видом начать жаловаться на жизнь и просить денег, но её молчание казалось странным.

Может, я просто слишком устала и стала подозрительной. Не заметив больше ничего необычного, До Ха отпустила её руки.

— Возвращайтесь в дом, тетя.

Она привычно улыбнулась, и тетя неловко улыбнулась в ответ.

От этой улыбки ей не стало легче. Напротив, накопленная за день усталость тяжелым камнем придавила плечи. Ей до боли хотелось поскорее оказаться дома.

4. Царапина

— По делу об избиении второй дочери N-Group, которое недавно вела юридическая фирма «HJ», именно адвокат Юн До Ха добилась мирового соглашения через потерпевшую. Говорят, свидетелей было много, но в прессе не появилось ни строчки.

— Значит, слухи о том, что у этой девицы руки чешутся, были правдой.

Тэ Ик, стоя перед зеркалом в своем кабинете, придирчиво рассматривал свое безупречное лицо, поворачивая голову то влево, то вправо, и отвечал с ленцой. Несмотря на то что костюм-тройка сидел на нем идеально, он едва заметно прищурился, явно чем-то недовольный. Заметив это, менеджер И поспешно добавил:

— Вы выглядите безупречно, господин исполнительный директор.

Голос, полный благоговения, звучал почти как у хорошо обученного робота.

— Среди сегодняшних гостей вы, несомненно, будете самым заметным.

— Знаю.

Тэ Ик вскинул бровь, словно спрашивая, зачем вообще говорить об очевидных вещах.

Примерно через четыре часа в провинции Канвондо должна была состояться церемония открытия гольф-курорта — первое публичное появление Тэ Ика после прокурорской проверки. После гольф-клуба, построенного два года назад на огромном участке в Чеджу, это было второе частное поле закрытого типа, представленное «Тэён Констракшн» в Корее. Вечером планировалась роскошная торжественная вечеринка.

Всё это было сценой, призванной укрепить позиции Тэ Ика как будущего главы «Тэён Констракшн».

— Господин исполнительный директор, тогда сейчас…

— А что у неё с этим ублюдком О Джин Су?

Менеджер И, протягивавший список ожидаемых вопросов от журналистов, которые налетят на открытие как стая гиен, молча убрал руку и посмотрел на Тэ Ика. В его взгляде читалось полное непонимание: как начальник может выслушивать отчет о биографии какой-то Юн До Ха, когда на кону столько важных дел?

Но Тэ Ик, не обращая внимания на его сомнения, мыслями всё еще блуждал в том японском ресторане в Согон-доне.

— Юн Чжэ, ты же сам видел. Как этот выродок О Джин Су со своей тошнотворной рожей строил из себя паиньку.

— Если быть точным, господин исполнительный директор, вы не оставили ему времени даже на то, чтобы раскрыть рот.

— То, как он со своим мерзким лицом вел себя мерзко, было просто… омерзительно.

— …

Этот грязный тип, не вылезающий из сомнительных караоке-баров, сидел перед Юн До Ха, напуская на себя степенный вид. Если бы его целью было просто «поматросить и бросить», он не стал бы устраивать такую пафосную встречу несколько дней назад.

Для него всё еще оставалось загадкой, почему Юн До Ха была там.

«Ситуация была крайне скверной».

Было непросто разглядеть истинные мысли женщины, которая отвечала так непринужденно, сохраняя это лукавое выражение лица.

Действительно. Прошло несколько дней, а он вместо того, чтобы анализировать подоплеку её слов, всё чаще вспоминал, как красиво сужались её глаза и как ощущалось её дыхание рядом.

— Не похоже, чтобы они состояли в личных отношениях, но адвокат Пак Ён Хо — это определенно человек председатель Квон Чон Хана. Тот факт, что адвокат Юн До Ха была на этой встрече…

— Опять за своё? Что Юн До Ха — человек «Сэян».

— Она адвокат всего третий год. Какую бы «грязную работу» она ни выполняла, сам факт её контакта с исполнительным директором О без санкции свыше просто невозможен.

— Хочешь сказать, глава этой конторки лично её опекает?

Ответа не последовало. Это означало согласие.

Внезапно Тэ Ик поморщился. Часы на запястье начали его раздражать. Как только он их снял, менеджер И поднес коробку с другими часами. Выбирая те, что приглянулись, Тэ Ик слушал продолжение догадок помощника.

— Господин исполнительный директор, дело не только в О Джин Су из «Сэян Мульсан».

Слушая список имен — от бизнесменов до внуков влиятельных политиков, знаменитостей и продюсеров телеканалов — Тэ Ик низко рассмеялся. Он смеялся искренне, с удовольствием, отчего менеджер И помрачнел, не зная, какую очередную авантюру затеет босс.

Наконец, застегнув запонки, Тэ Ик проверил время. Убедившись, что до выезда еще есть запас, он коротко бросил:

— Выйди на минуту.

Поняв, что шеф хочет остаться один, менеджер И покинул кабинет. Услышав щелчок закрывшейся двери, Тэ Ик сел на диван в центре кабинета.

Вытянув длинные ноги и закинув их на стол, он заметил отложенный в сторону планшет. На экране была открыта статья-интервью с Юн До Ха времен её стажировки в «HJ» в период учебы в юридической школе.

Он впился взглядом в чистые, ясные глаза на снимке, занимавшем весь экран.

— Выглядит так, будто мухи не обидит…

Биография Юн До Ха оказалась куда ярче, чем он предполагал.

В этой индустрии, кишащей лицемерами и психопатами, эта девица со своим миловидным личиком, похоже, весьма преуспела в «деликатных поручениях».

Сделать так, чтобы постыдные дела детишек из богатых семей пошли ко дну раньше, чем всплывут на поверхность — Юн До Ха уверенно шагала по пути эксперта в этой области.

Более того, это было очевидно по её многочисленным появлениям на ТВ и интервью юридическим журналам. Она не жалела энергии на самопиар и без колебаний бралась за дела, от которых большинство адвокатов воротили нос.

Жажда успеха.

Тэ Ик был уверен в природе желаний Юн До Ха.

То ли у неё такой крепкий желудок, то ли она так любит деньги. Юн До Ха была из тех заурядных личностей, что одержимы успехом. А это означало, что он может дать ей очень многое.

— Знай себе цену, красавица.

Впрочем, одно лишь представление о том, как она с этим лицом будет стонать на кровати…

— …Блять, да в любое время дня и ночи теперь, что ли.

Тэ Ик раздраженно откинул волосы назад и с недоумением уставился на свое отреагировавшее тело. Реакция была настолько честной, что становилось почти неловко перед самим собой.

Да кто такая эта Юн До Ха, что так меня донимает…

Проглотив тяжелый вздох, он достал сигарету. Быстро прикурив, он глубоко затянулся, откинул голову назад и уставился в потолок. Спустя пару затяжек мысли начали проясняться.

Это просто похоть.

Из-за вынужденного долгого воздержания он просто возбудился, обнаружив подходящую добычу. Какая разница, скольких она очаровала своей доступной улыбкой и сколько других ублюдков успело её потрогать?

«Кажется, вы очень добрый человек».

— И ведь умеет же подмазаться.

При каждом слове её алый язык, мелькавший между зубов, невольно заставлял воображение рисовать другие картины. Сколько раз той ночью он мысленно раздевал её и бесстыдно терзал?

Закончив раздумья, он с чувством некоторого облегчения снова взглянул на улыбающееся лицо Юн До Ха.

Эта женщина на одну ночь, максимум — на несколько дней. Ровно столько она стоит.

Больше нет нужды ходить вокруг да около.

***

— Адвокат Юн, ваше лицо…!

Секретарь в приемной главы «HJ» Квон Чон Хана в изумлении замолкла, увидев До Ха.

— Вы много трудитесь. Председатель у себя?

— Да, но…

В последнее время реакция людей при виде До Ха была одинаковой. Младшая секретарша в приемной тоже не могла отвести глаз от её разбитой губы и пластыря на шее.

— А-а, это? — До Ха небрежно указала на губу и понизила голос. — Подралась.

— Ч-что? Серьёзно?

— Да шучу я.

До Ха расслабилась и шутливо улыбнулась.

— Ну вы даете, я же испугалась!

— Ничего особенного. У меня дома кошка.

— А-а… вот оно что.

— Выглядит довольно паршиво, да?

— Будьте осторожнее. Такое красивое лицо, и надо же такому случиться.

К счастью, и в этот раз собеседница поверила. Когда До Ха, улыбаясь, пристально посмотрела на неё, секретарша спохватилась:

— У вас же назначено на четыре?

— Да.

— Секундочку.

Пока секретарь связывалась с кабинетом, До Ха представила кошку, которой у неё никогда не было, и в шутку подумала, не стоит ли дать этой воображаемой кошке имя, раз уж пошли такие дела.

Для работающего человека наличие кошки — вполне правдоподобное оправдание ссадинам на лице. Почувствовав мимолетную вину перед несуществующим питомцем, она осторожно коснулась кончиком пальца ноющей губы.

Покрасневшую щеку она успокоила льдом в тот же день, когда получила пощечину, а царапины от ногтей скрыла пластырем, но с разбитой губой ничего нельзя было поделать. Почему-то казалось, что со временем она не заживает, а становится только заметнее.

— Адвокат Юн, как же быть… Вам передали зайти в другой раз…

Ха. До Ха прикусила губу изнутри, а затем не удержалась и слегка сжала зубами саму рану. Это время она выбила у председателя Квона с огромным трудом. Сначала он игнорировал её звонки, а теперь решил выставить за дверь?

— Адвокат Юн, губа! Губа! Если будете так кусать, рана воспалится.

— А… это уже привычка. Спасибо.

В этот самый момент из кабинета донесся голос председателя Квона на повышенных тонах — звук был слышен даже в приемной. Ругань о том, что работу нельзя выполнять настолько бездарно, и глухой шум от брошенной папки с документами.

Младшая секретарша неловко улыбнулась.

— Вы же знаете? Из-за ситуации с «Сэян Мульсан» в фирме сейчас такая атмосфера…

— Да… я слышала.

До Ха кивнула, делая вид, что ничего не знает. Скорее всего, секретарша не знала, что на встрече с «Сэян» вместо Пак Джи Хвана присутствовала она.

Сотрудники фирмы, за исключением самых приближенных к главе людей вроде Пак Ён Хо, не знали, какие именно отношения связывают До Ха с Квон Чон Ханом, и не ведали о делах, которые она вела по его личному поручению.

Отчасти это было заслугой самого председателя Квона, который лично предупредил секретарей, чтобы те не болтали лишнего. Впрочем, он часто специально выжидал, чтобы проверить, умеют ли они держать язык за зубами.

В этом смысле младшая секретарша, только закончившая стажировку, видимо, подходила на эту роль, так как была совершенно не проницательна в подобных вопросах.

— Они там сидят уже больше часа.

Взор До Ха обратился к дверям кабинета.

Она отчетливо представляла, что там происходит. Разгневанный Квон Чон Хан и адвокаты «Сэян», стоящие перед ним с понурыми головами, как преступники. Пак Ён Хо и Пак Джи Хван зашли туда час назад, но, судя по всему, никто так и не смог предложить план по спасению «Сэян Мульсан».

В такой ситуации председателю Квону будет явно не до её перевода в юридический отдел и прочих мелочей. Мысль о том, что всё это может просто сойти на нет, принесла ей внутреннее облегчение.

— Готов поспорить, это ни разу не преувеличение: каждый раз, когда лицо исполнительного директора «Тэён Констракшн» Мун Тэ Ика появляется в новостях, из дома управляющего директора О Джин Су вывозят целый грузовик разбитых телевизоров.

До Ха уже слышала нечто подобное раньше. В строительном секторе «Сэян Мульсан» долгое время удерживала пальму первенства, но с тех пор как второй сын главы «Тэён Груп» всерьез взялся за управление, позиции «Сэян» на рынке начали стремительно падать.

Прошло пять дней с того вечера, когда Мун Тэ Ик, подобно шторму, пронесся по японскому ресторану в Согон-доне. Под его давлением «Сэян Мульсан» не продержалась и суток — они выкинули белый флаг. Это был закономерный итог.

Дело о гибели людей на стройке было тяжким преступлением, которое могло повлечь за собой приказ о приостановке деятельности. Вопрос стоял уже не просто об убытках от упущенного тендера, а о выживании верхушки группы, так что в «Сэян» не рискнули тянуть время и артачиться.

В итоге права на застройку крупнейшего объекта этого полугодия без лишних сюрпризов перешли к «Тэён Констракшн».

«И надо же было О Джин Су проиграть именно "Тэён", которую он так ненавидит... Говорят, он рвет и мечет, угрожает отозвать все заказы у HJ. Просто вымещает злобу на ни в чем не повинной юрфирме».

После объявления об отказе от проекта «Сэян Мульсан» оказалась в критической ситуации: запуск нового бренда был заморожен, а репутация компании серьезно подорвана чередой судебных исков.

В противовес им «Тэён Констракшн» праздновала победу за победой.

Словно недавние повестки в прокуратуру были лишь досадным недоразумением, вчерашние вечерние новости смаковали триумф Мун Тэ Ика на открытии грандиозного гольф-курорта. Его лицо на фоне горного хребта Пэкдудэган выглядело безупречно.

Помимо своей точеной внешности и скандальных историй, Мун Тэ Ик обладал невероятной харизмой. СМИ преподносили его как прирожденного бизнесмена: артистичного, способного мгновенно взять под контроль любую медийную бурю и наслаждаться всеобщим вниманием, не теряя самообладания.

Но каким запечатлелся настоящий Мун Тэ Ик в её памяти?

Тот хищный взгляд, которым он придавливал двух руководителей «Сэян».

Его бесцеремонность и манеры гангстера, который видит противника насквозь.

«Вас ведь бросили».

Она не понимала, почему при этих словах её захлестнула волна стыда, будто кто-то выставил напоказ её позор. Было вдвойне неловко от того, что она испытала это чувство сразу после того, как сочла его добрым человеком.

Разве доброта и бандитские замашки могут уживаться в одном человеке?

До Ха стояла перед лифтом, собираясь вернуться в офис, и устало прижала ладони к сухим векам. Она не спала несколько дней, в голове гудело, а в ушах стоял шум, будто она под водой.

Дзинь. Двери лифта открылись. До Ха медленно открыла глаза и замерла.

— Как вы… в такой час…

Сон Чжун прошел мимо неё, обдав холодным ветром. Он даже не ответил.

Теперь он даже смотреть на неё не хотел — обращался как с пустым местом. До Ха было слишком больно и унизительно даже просто обернуться, поэтому она сразу двинулась вперед. Но стоило ей шагнуть к лифту, как чья-то сильная рука перехватила её за предплечье и развернула.

— Юн До Ха.

До Ха посмотрела сначала на руку, которой Сон Чжун вцепился в неё, а затем подняла взгляд. Его глаза были прикованы к её губам. Затем ледяной взор опустился ниже, впиваясь в пластырь на её шее.

— Тебя всё еще избивают?

Лицо До Ха смертельно побледнело.

Она практически затащила Сон Чжуна в лифт за собой и с силой ударила по кнопке закрытия дверей.

— Ты с ума сошел?

Она была в ярости. Настолько, что даже не сразу осознала — они остались вдвоем в замкнутом пространстве. До Ха прижала ладонь к пульсирующему виску и коротко выдохнула.

— Мы в компании. Соблюдай хоть какие-то манеры.

— А ты ходишь по компании с таким лицом?

— Какая тебе разница.

— Мне любопытно. Какую отмазку на этот раз придумали, чтобы это скрыть?

— ...

Она не понимала, почему он вдруг стал вести себя так агрессивно. Сон Чжун смерил её тяжелым взглядом и произнес ровным, безэмоциональным тоном:

— «Я споткнулась, когда бежала», «Я врезалась в стену на велосипеде», «Мы просто дурачились с друзьями»…

— Замолчи!

Щеки До Ха вспыхнули от стыда.

Когда Сон Чжун бесцеремонно врывался в то, что она пыталась выдать за пустяковый несчастный случай, её охватывало чувство безысходности. Она болезненно сощурилась.

И в прошлом, и в настоящем Сон Чжун неизменно презирал её.

— Она…

Среди множества причин была одна, самая очевидная.

То, что она, будучи уже взрослой, безропотно сносила побои и упреки женщины, которую называла бабушкой. То, что она продолжала жить за счет представителя Квона, виновника всех этих бед.

Именно за это Сон Чжун её ненавидел.

— Она больна.

До Ха выдавила из себя сухую отговорку. Сон Чжун криво усмехнулся.

— Как трогательно.

От этой ледяной насмешки До Ха до крови прикусила губу. Металлический привкус крови разлился во рту, будто старая рана открылась заново.

— Восхитительно. Твоё лицемерие и привычка строить из себя жертву — просто высший пилотаж.

Сон Чжун нажал кнопку открытия дверей. До Ха проводила его удаляющуюся спину яростным взглядом сквозь щель закрывающегося лифта. Только когда двери окончательно сомкнулись, она выдохнула и пробормотала, чувствуя, как лицо горит:

— Сволочь…

Что я тебе сделала? Разбитые места снова запульсировали от боли.

***

Тук, тук-тук, тук.

Капли дождя барабанили по стеклу, создавая нестройный шум.

До Ха, которая весь вечер работала в состоянии крайнего упадка сил, подняла голову и посмотрела в окно. Небо, сначала ставшее синеватым, теперь приобрело мрачный оттенок. В тихом офисе раздались звуки, возвещающие о начале сезона дождей.

Она отложила ручку и откинулась на спинку стула. После стычки с Сон Чжуном головная боль усилилась, а поясница ныла так, будто готова была переломиться. По вискам катился холодный пот.

Ток-ток. В дверь постучали, и До Ха выпрямилась.

— Да.

— Адвокат Юн, вы собираетесь ужинать? Все ушли в ресторан, я собираюсь забронировать столик.

Только увидев вошедшего секретаря, она поняла, что с самого утра маковой росинки во рту не было. Однако До Ха лишь указала на стопку бумаг на столе.

— У меня еще много работы, я поем позже сама.

— Вы плохо себя чувствуете? Вы очень бледная.

— Нет, всё в порядке. Не беспокойтесь обо мне, приятного аппетита.

Когда секретарь ушла, До Ха облокотилась на стол и прижала лоб к ладоням. Она чувствовала, что больше не может сосредоточиться.

В конце концов она подхватила кошелек и направилась в кофейню в здании, расположенном подальше от офиса. Она заходила туда только тогда, когда ей действительно нужен был перерыв, так как шанс встретить там знакомых был невелик.

До Ха заказала горячий кофе и сэндвич, села и стала смотреть в панорамное окно на улицу. Однако в голове всё равно крутились дела, которые нужно закончить сегодня, темы завтрашних совещаний и обрывки разговоров с клиентами. Схемы и сухие факты продолжали преследовать её даже среди прохожих на Тегеран-ро.

— …Почему он здесь?

У меня от боли уже галлюцинации начались?

До Ха медленно моргнула и невольно пробормотала это себе под нос. Сквозь стекло кафе она увидела Сон Чжуна — он разговаривал по телефону с крайне серьезным видом.

Шел дождь, все прохожие были под зонтами, но она узнала его с первого взгляда. Этот инстинктивный магнетизм, который она к нему испытывала, уже начал её пугать.

Обычно она сознательно избегала Сон Чжуна, но сейчас, словно в трансе, она склонила голову и начала за ним наблюдать. Закончив первый разговор, Сон Чжун устало выдохнул.

Затем, когда зазвонил второй телефон, он заметно смягчился в лице и поднес трубку к уху. Она не знала, с кем он говорит, но он выглядел совсем иначе, чем обычно со своим суровым видом.

Какая же я невезучая.

Естественно, в памяти всплыла их дневная встреча. Она впервые видела его в стенах фирмы. Атмосфера в компании, и без того накаленная из-за краха «Сэян Мульсан», достигла пика с появлением Сон Чжуна.

Для такого принципиального человека, как он, была лишь одна причина заявиться в фирму средь бела дня под прицелом сотен глаз. Хотя официально все молчали, по офису ходили слухи, что председатель Квон вмешался в масштабное расследование коррупции в строительном секторе, которое вел спецотдел прокуратуры.

Председатель Квон был человеком, способным управлять следствием одним телефонным звонком. Он не собирался просто смотреть, как расследование, начавшееся с «Тэён Констракшн», перекидывается на «Сэян Мульсан». Было очевидно, что Сон Чжун, который до ненависти не выносил контроля отца, пришел устроить в офисе разнос.

Зачем… зачем ты сюда идешь?

Сон Чжун внезапно повернул голову в сторону кафе, где сидела До Ха. Испугавшись, она вскочила с места раньше, чем он успел её заметить. В этот момент запищал пейджер готовности заказа, и она поспешно направилась к стойке.

Она чувствовала себя глупо, убегая от него, ведь она не сделала ничего плохого, но в нынешнем состоянии ей меньше всего хотелось снова с ним сталкиваться.

Видимо, из-за спешки она не заметила препятствия и с размаху в кого-то врезалась.

— Ах!

Короткий вскрик, и её обдало ледяным холодом. В одно мгновение белая рубашка До Ха была залита кофе, а пол кафе покрылся жижей и осколками льда. Из её груди вырвался тяжелый вздох.

— Ох, боже, что же я наделала! Простите меня, пожалуйста! Вы не ушиблись?

Женщина, в которую она врезалась, побледнела от испуга. До Ха, радуясь хотя бы тому, что кофе был холодным, схватилась за край мокрой рубашки.

— Я не смотрела на дорогу, потому что говорила по телефону. Мне так жаль!

— Ничего страшного, я тоже была неосторожна.

Несмотря на заверения До Ха, женщина продолжала рассыпаться в извинениях. Даже когда подошел сотрудник, чтобы убрать беспорядок, она не отходила от До Ха с виноватым лицом.

— Всё в порядке, правда. Пожалуйста, идите.

Она чувствовала на себе взгляды других посетителей. До Ха машинально посмотрела на вход в кафе и застыла. Сон Чжун, только что вошедший внутрь, направлялся прямо к ней.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver

— Нет-нет, я не могу просто так уйти. Я хотя бы возмещу стоимость одежды.

Сон Чжун подошел широким шагом, пересекая центр зала. До Ха лишь беспомощно бегала глазами. Рядом кто-то что-то говорил, но она лишь как заведенная повторяла: «Все в порядке». Она пришла в себя только тогда, когда встретилась с холодным взглядом Сон Чжуна вплотную.

Он окинул До Ха оценивающим взором.

— А, это… — слова вылетали запинаясь, словно из сломанного механизма.

— Ты в порядке?

На мгновение сердце До Ха взмыло вверх и тут же с грохотом рухнуло.

— Джу Ён.

— А? О… Сон Чжун, когда ты пришел?

Взгляд Сон Чжуна скользнул мимо До Ха и остановился на лице женщины, стоявшей рядом. В это мгновение До Ха отчетливо увидела в его глазах нечто совершенно ей незнакомое.

Мягкость, которую она никогда не чувствовала на себе. Ту нежность, которую в его взгляде невозможно было отыскать, когда он смотрел на неё.

До Ха медленно повернула голову вслед за его взглядом и только теперь по-настоящему разглядела женщину, с которой столкнулась. Волосы волнами до плеч и мерцающие жемчужные серьги идеально дополняли её утонченный, благородный образ.

— Я испугался, когда звонок внезапно прервался. Ты не поранилась?

— Я в норме. Это вышло по моей неосторожности…

Сон Чжун заботился о женщине так открыто, что это бросалось в глаза любому. Та в замешательстве переводила взгляд с До Ха на него. По её неловкому выражению лица было видно, что такая чрезмерная опека её даже немного смущает.

— Мне правда очень жаль, вы, должно быть, сильно испугались?

До Ха чуть было не ответила, что она действительно «сильно испугалась». Ведь она никогда не видела Квон Сон Чжуна с таким лицом.

Неужели этот мужчина умеет так разговаривать? Поначалу она опешила от удивления, но тут же почувствовала, насколько нелепо выглядит со стороны, и криво усмехнулась с ледяным выражением лица.

— Прокурор Квон, надо же, какими судьбами.

Холодные глаза Сон Чжуна обратились к До Ха. Его взгляд вопрошал: «Что за фокусы?», когда она обратилась к нему на подчеркнутое «вы».

— Сон Чжун, вы знакомы?

До Ха проигнорировала его и снова посмотрела на женщину.

Она знала о ней лишь по слухам. О ней изредка упоминали в особняке председателя Квона в Ханнам-доне и частенько шептались в юрфирме.

— Здравствуйте. Я Юн До Ха, адвокат из «HJ».

До Ха вежливо поприветствовала женщину, которая должна была стать женой Сон Чжуна. Та, всё еще не зная, как загладить вину, растерянно пробормотала:

— Ах… значит, вы адвокат из компании отца.

До Ха с интересом наблюдала за женщиной, которая так естественно называла председателя Квона «отцом», и даже не заметила, каким взглядом та смотрит на неё в ответ.

— Рада знакомству. Я Ли Джу Ён.

Ли Джу Ён. Имя идеально подходило её нежному облику. Взгляд, которым она ответила на поклон, был добрым. Значит, ему нравятся такие.

Квон Сон Чжун и Ли Джу Ён. Стоя рядом, они выглядели парой, про которую говорят: «созданы друг для друга».

— Ваша одежда испорчена из-за меня, что же делать? Если вы не против, я могла бы купить вам что-то новое в ближайшем магазине…

— В этом нет нужды, — Сон Чжун оборвал разговор. Он снял свой пиджак и протянул его До Ха. По его слегка нахмуренному лицу и небрежному жесту было ясно: вся эта ситуация его безмерно раздражает.

То ли от кондиционера, то ли от его ледяного тона, но сквозь мокрую одежду До Ха пробрал озноб.

— Наденьте.

— ……

— Возвращать пиджак не нужно.

Это значит: «Вали поскорее».

До Ха внутренне осклабилась. Неужели ты не видишь, как неловко твоей женщине? Сохраняя маску спокойствия, она ровным голосом произнесла:

— Всё в порядке, господин прокурор. У меня в офисе есть запасная одежда.

— И всё же…

Ли Джу Ён с виноватым видом попыталась было удержать До Ха, но, почувствовав ледяное напряжение между ней и Сон Чжуном, замолчала.

До Ха крепко сжала край рубашки, залитой кофе. Она не понимала, почему Сон Чжун даже перед невестой не может скрыть своей неприязни к ней. Больше не хотелось выглядеть жалко.

— У меня еще много работы. Я и так потеряла слишком много времени.

— Ох, но…

— Всего доброго.

Она не смогла выдавить даже дежурное «рада была встрече». Почти бегом До Ха покинула кафе.

Плюх. Она случайно наступила в лужу, и брызги полетели во все стороны.

Ей было плевать, она думала только о том, как уйти подальше. Но с каждым шагом чувство стыда и унижения, словно эта самая грязная вода, пропитывало её лодыжки, ноги, воротник…

— Ах… сэндвич.

Только когда она полностью скрылась из виду, она вспомнила про оставленный в кафе заказ. Но возвращаться не стала. Тут впору от позора помереть, какой уж там ужин. Да и вряд ли бы кусок полез в горло с таким настроением.

Впрочем, поделом мне.

«Ты в порядке?»

Дура. Нашла на что купиться. Ей хотелось сжать кулаками собственное сердце, которое так бешено колотилось в тот миг.

Пробираясь сквозь стену ливня, До Ха внезапно остановилась от резкого звонка телефона. Она попыталась выровнять сбитое дыхание. Дойдя до входа в здание юрфирмы, она сложила зонт и приняла вызов.

— Да, Юн До Ха слушает.

Несмотря на паршивое состояние, голос её звучал подчеркнуто вежливо.

— …Алло?

Пока она отряхивала зонт от капель, на том конце провода царила тишина. Решив, что всему виной шум дождя, она плотнее прижала телефон к уху, и наконец услышала ответ.

— Юн До Ха?

— Да, это Юн До Ха. Слушаю вас, — ответила она максимально любезно. В ответ из трубки донесся низкий смешок. Она нахмурилась.

Что это? Телефонное хулиганство?

— Неужели вы забыли мой голос?

— …Простите?

— Как такое возможно?

В голосе слышалось искреннее изумление и ирония.

— Даю вам три секунды.

— Что вы даете…

— Подумайте хорошенько, кто я.

— Простите, но кто вы…

Она не успела даже растеряться.

— Юн До Ха.

Когда прошли те самые три секунды, прямо перед ней, словно по волшебству, раздался тот же голос.

Ш-ш-ша-а-а…

— Ну надо же…

Низкий мужской голос отчетливо прозвучал сквозь шум ливня. Медленно подняв глаза, До Ха узнала обладателя голоса и затаила дыхание.

Как я могла не узнать его сразу?

— Ну и вид у вас.

Властная фигура, лицо, способное заворожить, дерзкая ухмылка и эта характерная вальяжная, чуть нагловатая манера речи…

Мун Тэ Ик стоял прямо перед ней.

***

Он не планировал встречаться с ней именно так.

Последние два дня, вслед за открытием гольф-клуба, навалились дела по закупке участков — бесконечные совещания и встречи шли плотным потоком. И во время этого бешеного марафона Тэ Ик в каждую свободную минуту думал о Юн До Ха.

Если точнее — думал о том, как затащить её в постель.

Его даже немного смущало, что он так зациклился на теле одной женщины, но погоня за острым удовольствием через секс была для него естественным инстинктом. Тем более, он уже раскусил природу желаний Юн До Ха, и у него больше не было причин — да и желания — ждать.

— С нашей стороны будут глава юридического отдела Хан Чжин Сок и адвокат Чхве До Ён. Со стороны «Сэян» представителем выступит адвокат Пак Ён Хо.

Корпорация «Сэян Мульсан», поджавшая хвост через день после угрозы, видимо, настолько испугалась компромата Тэ Ика, что захотела официально закрепить отказ от тендера через нотариальное заверение. Они хотели обезопасить себя, чтобы Тэ Ик в будущем не вздумал шантажировать их теми же бумагами.

Простая формальность — поставить печать. Дело, которое могли уладить представители сторон. Но Тэ Ик внезапно предложил:

— А стоит ли мелочиться?

— Простите?

— Я поеду сам.

— О чем вы… Это исключено, господин исполнительный директор.

Разумеется, менеджер И был против. Он чуть ли не за голову хватался, доказывая, что ехать самому, когда для этого существует целый юридический отдел — это безумие.

Да и для «Сэян» с «HJ», которые хотели замять позорную ситуацию как можно тише и быстрее, личный визит Тэ Ика был бы не самым приятным сюрпризом.

— Опять твоё «исключено».

Это был его выбор — как потратить честно заработанный отдых после безумного графика. Проигнорировав протесты менеджера И, Тэ Ик вместе с ответственным адвокатом отправился к зданию «HJ».

До самого приезда он размышлял лишь о том, как бы половчее заманить её в постель. Но стоило ему увидеть Юн До Ха, стоящую посреди ливня с потерянным лицом, как он на несколько секунд замер, просто наблюдая за ней. А затем импульсивно набрал её номер.

— Да, слушаю вас.

Девушка у входа в здание, отряхивающая зонт, ответила на звонок. Мало того, что она не узнала его голос, так еще и заговорила таким кротким тоном.

— Ну и вид у вас.

— Ди… директор?

Когда он пришел в себя, он уже стоял прямо перед Юн До Ха.

Она прорывалась сквозь стену дождя, и зонт ей явно не помог — она выглядела как промокший котенок.

— И что с вашей одеждой…

Тэ Ик окинул взглядом её рубашку, залитую кофе, побелевшие костяшки пальцев и пылающие щеки. Изучая её облик, ставший еще более растрепанным, чем той пьяной ночью, он заметил рану на губе и болезненно сощурился.

— Господин исполнительный директор.

Менеджер И, последовавший за Тэ Иком, когда тот внезапно выскочил из машины, встал у него за спиной. Менеджер уже привык к импульсивным выходкам босса, чего нельзя было сказать об адвокате Чхве До Ёне, который ждал в другом автомобиле.

Выйдя из машины, Чхве До Ён с растерянным лицом подошел к ним.

— …Старший коллега?

— Юн До Ха?

Как только Юн До Ха и адвокат Чхве узнали друг друга, они тут же обменялись приветствиями. Чхве До Ён был партнером в юридической фирме «Сын», где работала Тэ Ын. Он был старшим товарищем Тэ Ын по юридической школе, так что его знакомство с Юн До Ха не было чем-то необычным.

Тем не менее Тэ Ика эта ситуация почему-то раздражала. Еще раз окинув взглядом плачевный вид Юн До Ха, Тэ Ик снял пиджак и накинул ей на плечи.

— Вы знакомы?

До Ха вздрогнула, её плечи напряглись, когда она подняла на него взгляд. Её тихое, влажное от дождя дыхание коснулось тыльной стороны его ладони.

Адвокат Чхве, который до этого помалкивал в присутствии Тэ Ика, после этой сцены и вовсе закрыл рот. Он даже благоразумно отступил в сторону, к менеджеру И.

Трое рослых мужчин и одна женщина. Эта картина явно привлекала внимание прохожих, спешащих с работы. До Ха неловко огляделась по сторонам.

— Адвокат Чхве.

— Да, господин исполнительный директор.

— Полагаюсь на вас в завершении дела.

Менеджер И и адвокат Чхве уставились на него, потеряв дар речи. Тэ Ик же, как ни в чем не бывало, начал застегивать пуговицы пиджака на девушке.

— Если они начнут требовать больше или вести себя нагло — можете просто уходить.

— Вы имеете в виду…

— Идите туда как мой полномочный представитель и ведите себя как истинный «заказчик». А у меня внезапно появились дела.

Тэ Ик вскинул бровь, встретившись взглядом с До Ха.

— Верно ведь? Адвокат Юн До Ха.

Он сделал особый акцент на слове «адвокат», и в глазах девушки промелькнуло облегчение. В её взгляде читалась слабая надежда на то, что у него к ней действительно есть какое-то официальное дело. Тэ Ик не стал её разуверять.

Пусть заблуждается, так она пойдет за мной добровольно.

— Господин исполнительный директор, сотрудники спускаются.

Из лобби здания «HJ» выходили адвокаты, пришедшие встретить высокопоставленного гостя из Daeyeon Construction.

Лицо До Ха исказилось от неловкости. Тэ Ик лишь пристально смотрел на неё, словно говоря: «Решай сама». Он великодушно предоставил ей выбор, хотя ему самому было всё равно.

Спустя мгновение До Ха нехотя сделала шаг к Тэ Ику. Поняв её безмолвный ответ, адвокат Чхве обратился к Тэ Ику:

— В таком случае, я доложу вам по завершении.

— Хорошо, полагаюсь на вас.

Менеджер И тоже молча поклонился и вместе с адвокатом Чхве вошел в здание. Чтобы оперативно реагировать на капризы начальника, ему придется усердно помогать Чхве До Ёну.

— Позаимствую на время.

Тэ Ик взял из рук До Ха длинный зонт, который она крепко сжимала, и раскрыл его. Затем он подвел её к ждущей машине и открыл заднюю дверь.

— Садитесь.

Видя, что До Ха колеблется, Тэ Ик любезно уточнил:

— Или вы предпочитаете, чтобы мы вместе поднялись наверх?

Поняв, что спорить бесполезно, До Ха тихо вздохнула.

— Прошу прощения за беспокойство.

Даже в такой ситуации она не теряла вежливости. Тэ Ик проводил её взглядом и, когда она села, спросил:

— Вы уже ужинали?

***

Две спонтанные выходки за один день — это уже перебор.

Тэ Ик с любопытством наблюдал за До Ха, которая усердно орудовала ложкой и палочками перед ним.

С того момента, как она села в машину, девушка больше не выказывала растерянности. Он понимал: она пошла за ним только потому, что не хотела светиться перед коллегами у входа в офис.

Однако то, что она, оказавшись в выбранном им ресторане, даже не спросила: «Зачем вы это делаете?» или «Что происходит?», а просто сосредоточилась на еде, привело его в замешательство.

Лишь после того как официант, принявший заказ, вышел, Юн До Ха впервые открыла рот — чтобы сообщить, что после ужина ей нужно вернуться в офис.

Полтора часа.

Ровно столько Юн До Ха выделила ему. Он бросил все дела, чтобы привезти её сюда, а она заявляет, что ей нужно работать сверхурочно, поэтому у неё мало времени. Тэ Ик, хоть и затеял всё это ради удовлетворения собственной прихоти, не мог скрыть изумления.

— Вам нравится еда? — Тэ Ик первым нарушил тишину, перестав её разглядывать.

До Ха, как раз отправившая в рот аппетитный кусок поджаренного ребра, подняла на него глаза. Тэ Ик невольно засмотрелся на её щеку. Насколько же у неё маленький рот, если даже от такого кусочка щека так забавно выпятилась. Настоящий хомяк… или белка.

— Да, очень вкусно.

До Ха тщательно прожевала, проглотила и кивнула.

— …Вкусно, значит?

Ей еще и вкусно? Женщина, которая так спокойно ест в его присутствии… А бывали ли вообще случаи, когда он просто ел с женщиной в неформальной обстановке? Наверное, даже если бы они договорились о встрече заранее, она не вела бы себя так безмятежно.

— Видимо, вы были очень голодны.

— Ах… я с самого утра почти ничего не ела.

— И чем же вы были так заняты?

— Работы много… Я что, слишком много ем?

Тэ Ик усмехнулся. Он выбрал корейскую кухню, почувствовав, что она истощена, и, похоже, не прогадал.

— Мы часто бываем здесь с Тэ Ын. Рад, что вам пришлось по вкусу.

— А вы не будете есть?

Вспомнила о приличиях только сейчас, хотя до этого и не смотрела в мою сторону.

Он лишь слегка улыбнулся, ослабляя узел галстука. Когда то, чего ты хочешь на самом деле, сидит прямо перед тобой, еда — последнее, что тебя интересует.

— Не обращайте на меня внимания, ешьте.

— Хорошо, — До Ха тут же снова взяла палочки и потянулась к жареным баклажанам. Тэ Ику снова захотелось рассмеяться от нелепости ситуации. Он смочил горло чаем и принялся изучать её облик.

Даже его огромный пиджак не мог скрыть то, что притягивало взгляд: красноватые, будто заплаканные глаза, ранку на губе… и этот странный пластырь на шее.

— Вам не жарко в пиджаке?

— А… моя одежда в не лучшем виде, я побоялась, что вам будет неприятно на это смотреть.

Её взгляд как бы говорил: «Вы же сами меня в это одели».

— На это и правда было неприятно смотреть.

Нижнее белье просвечивало сквозь мокрую рубашку — и что он должен был делать? Он не мог позволить ей разгуливать в таком виде, поэтому и накинул пиджак, но и сейчас, когда она буквально тонула в его одежде, зрелище было не из лучших.

— Мы здесь одни. Снимите и ешьте спокойно.

До Ха на мгновение замешкалась, а затем начала медленно расстегивать пуговицы пиджака. Тэ Ик, словно завороженный, следил за её движениями. В тишине кабинета шорох ткани звучал интимно.

Это простое движение Юн До Ха, лишенное всякого подтекста, внезапно ударило по его чувствам. Тэ Ик по привычке потянулся за сигаретами, но вовремя сжал кулак. Курить здесь было нельзя, да и портсигар остался во внутреннем кармане пиджака, который До Ха только что сняла.

Воздух стал тяжелым. Ему было не по себе сразу в нескольких смыслах.

Постукивая указательным пальцем по столу, он спросил с безупречно вежливой улыбкой:

— Хотите заказать что-нибудь еще?

— Нет, спасибо, этого вполне достаточно.

До Ха продолжила свою тихую трапезу. Только покончив с десертом — яква и сучжонгва — она с довольным видом вытерла губы.

Тэ Ик наполнил стакан водой и пододвинул к ней. Она в знак благодарности слегка склонила голову и взяла стакан.

— Почему вы не спрашиваете?

От этого внезапного вопроса До Ха, как раз пившая воду, округлила глаза.

— …Что?

— Почему вы не спрашиваете, зачем я так бесцеремонно привез вас сюда?

— Ах… — До Ха отвела взгляд, затем снова посмотрела на него и легко улыбнулась. — Значит, вы признаете, что это было бесцеремонно.

— Вам это неприятно?

— Нет. Ужин был замечательным. К тому же я была голодна.

Это прозвучало так, будто ей было всё равно, кто сидит перед ней — лишь бы покормили. Тэ Ик криво усмехнулся, глядя на её непоколебимое спокойствие. Его взгляд стал жестче.

— И всё же, почему не спрашиваете причину? — повторил он.

— Мне кажется, её нет.

Тэ Ик лишь нахмурился от такой категоричности.

— Когда вы спросили меня, ужинала ли я, вы ведь на секунду замешкались. Разве вы сами не спросили об этом импульсивно?

Тэ Ик рассмеялся. То ли она наивна, то ли хитра. Это было мило, но её невозмутимость начинала его раздражать.

— Видимо, вам не привыкать к подобным ситуациям, Юн До Ха.

Она прищурилась, пытаясь уловить скрытый смысл его слов.

— Вы говорили, что из-за О Джин Су попали в скверную ситуацию.

Её зрачки впервые едва заметно дрогнули. Воцарилось странное молчание. До Ха допила воду и поставила стакан на стол.

— …Да.

— Всё разрешилось?

Просчитать женщин несложно.

Все они действовали в пределах ожидаемого: в меру предсказуемо, в меру хитро и в меру возбуждающе. Все они в конечном итоге оказывались в его постели.

— Хотите, я всё улажу?

Тэ Ик был уверен: Юн До Ха не станет исключением.

Юн До Ха какое-то время застыла неподвижно, словно статуя.

Её прямой взгляд, устремлённый на него, казался то ли задумчивым, то ли изучающим. Каковы бы ни были её намерения, это определенно был весьма красноречивый взор.

— Если так случится… — заговорила она спустя долгую паузу, сохраняя прежнее спокойствие. Ни один мускул не дрогнул на её лице, а в уголках губ всё так же теплилась улыбка.

Взгляд Тэ Ика, задержавшийся на этом отрешённом лице, скользнул ниже и замер на её руках, сжимающих стакан с водой. Её ногти, по-прежнему не тронутые лаком, отливали нежно-розовым.

— …то, боюсь, это поставит меня в ещё более неловкое положение.

— Значит, моя помощь тебе не нужна?

— Нет.

Довольно пресный вывод для столь долгих раздумий. Тэ Ик подался вперёд, облокотившись о стол. Расстояние сократилось лишь на ладонь, но он тут же почувствовал тонкий аромат её духов, смешанный с запахом дождя. Как же этот запах будоражил его в машине!

— Раз ты так говоришь, мне стало любопытно. Как именно и насколько неловко тебе станет?

Внезапно Тэ Ик легонько коснулся руки До Ха, державшей стакан.

— Это привычка — так перебирать пальцами?

— Что? Ах…

До Ха опустила глаза и поспешно спрятала руки под стол. Она явно смутилась от того, что он заметил её неосознанный жест. Это замешательство выдало её мгновенно — куда быстрее, чем когда он упоминал этого ублюдка О Джин Су. Раньше он не мог понять, где заканчивается её расчет и начинается искренность, но теперь, кажется, стоило лишь смотреть на эти руки.

— Ты уже какое-то время их теребишь. Отвлекает. — Он подпёр подбородок рукой и криво усмехнулся. — Так и хочется их облизать.

— …

— Я к тому, что в моем присутствии тебе не обязательно так напрягать мозги.

Он снова выпрямился и расслабленно откинулся на спинку стула.

— Господин исполнительный директор, что именно вы хотите сказать? — в упор спросила До Ха, сделав короткий выдох. Тэ Ик вскинул голову, глядя на неё так, будто ответ был очевиден.

— Неужели ты думаешь, что я притащился сюда только ради того, чтобы накормить подругу сестры ужином?

— …

— Юн До Ха, ты ведь прекрасно понимаешь, зачем я это делаю.

Ты ведь не настолько наивна. Поняв его намек, она слегка склонила голову набок. Без тени обиды, лишь с выражением чистого любопытства.

— Мне тоже любопытно.

Он ждал вспышки гнева, но в её взгляде не было ни капли напряжения.

— Почему же вы не сказали об этом с самого начала?

— О чём?

— О своей цели.

Цель. Ну да. Он мог бы. Но не сделал этого. Почему? В отличие от других женщин, в случае с Юн До Ха его желания словно наткнулись на тормоз.

Он давно перестал беспокоиться о том, что она подруга Тэ Ын. Даже её связь с «Сэян» не была проблемой — скорее лишним поводом для грязных игр. И всё же он тратил время, просто наблюдая за ней со стороны.

Это было на него не похоже.

— Судя по твоим словам, ты давно догадалась, что у меня на тебя есть виды. Я прав?

В ответ на это прямое признание До Ха лишь молча смотрела на него, словно подтверждая его слова. Ему нравилась её проницательность, но почему-то это жутко раздражало. Наверное, виной тому было это её вечное безразличие.

— Что ж, тогда не будем ходить вокруг да около. Сменю вопрос. — Он впился в неё взглядом и продолжил: — Что тебе обещал О Джин Су?

— О чём вы… — До Ха недоуменно нахмурилась.

Хватит строить из себя невинность.

— Всё нормально, говори как есть. К слову, я не из тех, кто только чешет языком.

— …

— Скажи, чего ты хочешь.

Поняв, к чему он клонит, она тихо вздохнула, поправила волосы и посмотрела на часы.

— Если вы об этом, то мне больше нечего сказать.

— …

— Пожалуй, я пойду.

Раздался скрежет ножек стула по полу. До Ха резко встала, но тут же оперлась рукой о стол. Заметив, как она покачнулась, Тэ Ик нахмурился и тоже поднялся. Он перехватил её за руку, когда она направилась к двери, и её хрупкое тело снова бессильно качнулось.

Да что с ней такое?

— Надо же, так усердно её кормил… — Он цокнул языком и подхватил её обеими руками, удерживая в равновесии. — Ты всегда такая была, или я просто не замечал?

— …Отпустите.

— А ты сама-то дойти сможешь, если отпущу?

— Всё в порядке, я справлюсь.

— Вот и отлично. Тогда давай договорим.

Тэ Ик мягко взял её за подбородок, заставляя смотреть на него. Чистые глаза покорно встретили его взгляд.

— Я ведь говорил? Не терплю загадок.

Его взор медленно опустился к её губам, на которых отчетливо виднелась ранка. При ярком свете и так близко это выглядело еще плачевнее.

— Откуда это взялось?

Вздрогнув, До Ха прикусила нижнюю губу и попыталась отстраниться. Её зрачки мелко задрожали. Эта слишком острая реакция заставила Тэ Ика насторожиться.

— Чего ты так пугаешься? Не похоже ведь, что тебя кто-то кусал или засасывал.

Он медленно провел большим пальцем по её полным губам. При каждом легком нажатии на ранку тело До Ха вздрагивало. Куда делась вся её напускная невозмутимость? Сейчас она была похожа на кошку, у которой шерсть встала дыбом.

— Должно быть, было больно…

— Мх…

Когда он с нажимом провел по ране, До Ха поморщилась.

— Или тебе нравится, когда делают больно?

Даже на эту двусмысленную фразу она ответила лишь прямым взглядом, ничего не отрицая. Тэ Ик издал смешок и опустил взор еще ниже.

— А здесь что такое?

— Это…

Юн До Ха запнулась. Поняв, что он смотрит на её шею, она напряглась. Неловким движением она попыталась прикрыть рукой пластырь, словно защищая какую-то тайну.

Его пальцы, только что бесцеремонно ласкавшие губы, скользнули вниз и коснулись тыльной стороны её ладони, закрывающей шею.

— Что вы делаете…

— Тише. Всё хорошо.

Он мягким, но властным тоном убрал её руку. Тонкая шея оказалась беззащитно открыта его взору. Коснувшись пластыря, он обвел его контур большим пальцем, а затем, внезапно прильнув к самому её уху, спросил:

— Тот ублюдок, что оставил это… что он тебе дал?

Он почувствовал, как её плечи окаменели. Тэ Ик перехватил её лицо другой рукой, не давая отвернуться.

— Что нужно дать женщине, чтобы она позволила оставить «такое» на самом видном месте?

Ему хотелось прямо сейчас сорвать всё, что она прятала, и проверить лично. Увидеть эти багровые отметины или синяки на бледной коже.

Не знаю, что за сука это сделал, но, блять, так открыто…

— Вы сейчас… — Их взгляды снова встретились. До Ха перевела дыхание. Тэ Ик сосредоточился на её губах, ожидая, что она скажет дальше. — …ведете себя как последний рыночный хам, вы в курсе?

От такого резкого выбора слов Тэ Ик расхохотался. Глядя на это белое лицо, залитое очаровательным румянцем, он не мог сдержать веселья.

А она чертовски милая.

— И это всё, что ты смогла придумать в качестве оскорбления?

— …

— А ведь недавно называла меня добрым. Это была просто лесть?

— …Это…

Она приоткрыла рот, словно собираясь возразить, но тут же снова его закрыла.

— Не бойся. Я не буду вести себя как подонок.

Вопреки своим словам, он притянул её к себе, пресекая попытку вырваться. Оказавшись на расстоянии одного вдоха, он начал медленно поглаживать её щеку.

— Просто сейчас в моей голове нет ничего, кроме мысли о том, как бы погорячее с тобой перепихнуться…

Щека Юн До Ха была обжигающе теплой. Он долго ласкал её кожу — от глаз до подбородка, а затем заправил прядь волос ей за ухо. Обнажилась мочка, такая же раскрасневшаяся. Едва сдерживая желание укусить её, он провел по ней ногтем.

— Если у тебя есть свои условия — говори быстрее.

Когда он нажал на определенную точку, она мелко вздрогнула. Пальцы, вцепившиеся в его руку, напряглись.

— А то у меня уже прилично поднакопилось.

Несмотря на продолжающиеся ласки с явным сексуальным подтекстом, Юн До Ха не отталкивала его. Она лишь до боли закусила губу и принимала его прикосновения, глядя на него затуманенными глазами.

Губы Тэ Ика изогнулись в торжествующей ухмылке. Ну конечно. Значит, она всё-таки набивала цену, выжидая выгоду. Раз уж её «грязные следы» от другого раскрыты, теперь ей нечего стесняться?

Он стал действовать более нагло, проверяя границы её терпения. Свободной рукой он скользнул к её тонкой талии и слегка приподнял край рубашки.

— Ну же, говори.

Грубоватым голосом он требовал ответа, лаская её кожу. Она была куда нежнее и теплее, чем он представлял — его терпение было на исходе. Кончики его пальцев медленно поползли вверх вдоль изгиба позвоночника. От одного этого касания у него всё внутри стянуло узлом.

Рука поднялась выше и коснулась застежки лифчика. Он согнул указательный палец, дразня кожу под лямкой. Когда он зацепил пальцем край ткани, будто собираясь расстегнуть, тело До Ха одеревенело.

— …Хватит.

Она мертвой хваткой вцепилась в его руку, так что костяшки побелели, и прижалась горячим лбом к его груди.

Он решил, что она окончательно сдалась.

Маленькое тело в его объятиях часто и прерывисто вздымалось. Тэ Ик, умиляясь этой картине, погладил её по затылку.

— Вспомнила, чего хочешь?

Поколебавшись, она кивнула. Слабое, но отчетливое согласие. Тэ Ик с чувством глубокого удовлетворения зарылся пальцами в её волосы.

Всё равно ведь собиралась лечь под меня.

Ты такая же, как все.

В тот миг, когда его захлестнуло чувство триумфа, Юн До Ха, выровняв дыхание, нежно прошептала:

— Пожалуйста, будьте со мной добры.

Тэ Ик замер, не веря своим ушам. Все его движения прекратились.

— Что вы сейчас…

— Будьте со мной… добры.

Словно боясь, что он мог не расслышать, Юн До Ха вскинула голову и повторила. В её прямом взгляде не было и тени шутки. Когда эти чистые зрачки долго и глубоко впились в него, Тэ Ика охватило странное чувство.

«Вы так похожи на брата… Я завидую».

«Кажется, вы очень добрый человек, господин директор».

Если подумать, Юн До Ха не раз и не два несла всякую чушь с совершенно невинным видом. С той лишь разницей, что сейчас она не сделала ни глотка спиртного.

— Вы ведь сами сказали — говорить, если я чего-то хочу.

— …

Тэ Ик долго смотрел на неё сверху вниз, а затем скривил губы, не скрывая раздражения. Надо же, она из этих.

Потирая переносицу, он отстранился. Юн До Ха относилась к тому типу женщин, которых он больше всего избегал в качестве партнёров на ночь.

Те, кто примешивает чувства к легкой интрижке, превращая её в утомительную драму.

— Ты что, сейчас мне отношения предлагаешь? — насмешливо спросил он.

До Ха коротко рассмеялась. В этом смехе чувствовалась какая-то горечь.

— Видимо… со всеми своими бывшими вы были исключительно добры, господин директор.

Странная фраза. Она и раньше так парней очаровывала? Тэ Ик снова сократил дистанцию, вплотную приблизившись к ней. Жалобный блеск в её глазах, смотрящих снизу вверх, чертовски будил похоть.

С таким-то лицом… Понятно, почему перед ней никто не может устоять. Пока он раздумывал, стоит ли вестись на этот дешевый трюк, Юн До Ха выдала фразу, полоснувшую по его нервам:

— Вы мне отказываете?

Дерзкая. Ведёт себя так, будто условия ставит она.

Во взгляде Тэ Ика впервые блеснул холод. Словно ожидая его молчаливого отказа, До Ха начала поправлять одежду. Аккуратно откинула волосы назад, всем своим видом показывая, что готова уйти прямо сейчас.

Глядя на эти движения, в которых не было ни капли сожаления, Тэ Ик выдал издевательское предостережение:

— Это может быть всего лишь одна ночь. Хватит паясничать.

— Всего лишь одна ночь — неужели это так сложно?

Ах ты ж, блять…

Шутки кончились. Тэ Ик рывком притянул её за талию к себе.

— Сложно, говоришь?

Он приблизил своё лицо к её лицу почти вплотную.

— Я-то только «за», м-м?

— …Значит, вы принимаете мои условия?

На мгновение она не смогла скрыть растерянности, даже губы приоткрыла в недоумении. Тэ Ик не упустил момента и склонил голову, едва не касаясь её губ своими.

— Чего это ты вдруг струхнула?

Крепко удерживая её за подбородок, не давая отвернуться, он втиснул своё бедро между её разведенных ног. Их тела плотно соприкоснулись. Почувствовав отчетливое возбуждение его плоти, До Ха округлила глаза.

— Решила пойти на попятную?

— Пого… дите…

— «По-доброму», значит… Ну, не знаю, какой запредельной доброты ты ждешь, но…

Он замер в миллиметре от её губ. Вокруг воцарилась тишина.

До Ха отвела взгляд, её дыхание стало прерывистым. Словно не в силах больше терпеть, её густые ресницы мелко задрожали. Шея, уши — всё залило краской.

Тоже расчет? Острый взгляд Тэ Ика, пытавшийся уловить подвох, постепенно смягчился.

— Давай запомним одну вещь.

Это было уже не важно. Играет она или нет.

— Я никогда не трахался «по-доброму».

— …

— Так что в этом деле я могу оказаться профаном.

Нужно просто получить удовольствие и всё.

Тэ Ик язвительно усмехнулся, принимая её вызов, и легонько постучал указательным пальцем по её щеке. До Ха подняла глаза и посмотрела на него.

В её покрасневших от жара глазах читалась обида.

— Но я постараюсь.

Тэ Ик медленно разжал пальцы на её талии. Убедившись, что она твердо стоит на ногах, он взял свой пиджак и снова накинул ей на плечи.

Поправляя её вздрогнувшее от настороженности тело, Тэ Ик произнес:

— Я же сказал. Я не буду вести себя как подонок.

— …

— Или я похож на ублюдка, который станет принуждать больную женщину?

Он убрал прядь волос, прилипшую к её влажной от холодного пота щеке.

Время 21:10. До назначенного ею срока осталось совсем немного. Он открыл раздвижную дверь и кивнул, пропуская её вперед.

— Пошли. Я подвезу тебя до офиса.

***

Чем позже становилось, тем сильнее хлестал ливень.

Машина остановилась на обочине недалеко от её работы. Отстегнув ремень безопасности, До Ха посмотрела на сидящего за рулем Мун Тэ Ика. Он отпустил водителя и сам привез её сюда.

За всю дорогу от ресторана до офиса никто не проронил ни слова. Плотность воздуха в салоне зашкаливала. Мужчина был погружен в свои мысли, а До Ха пыталась переварить случившееся и не решалась заговорить первой.

Неловкую тишину заполнял лишь стук капель по крыше, мерное шуршание дворников по стеклу да редкие гудки проезжающих машин.

— У тебя странное выражение лица.

Голос Тэ Ика заставил шум дождя отступить. Он подался к ней, сокращая расстояние. Свет фар проезжающих мимо машин падал на его лицо, создавая причудливые, глубокие тени.

— Как будто ты хочешь, чтобы тебя укусили…

То ли из-за простуды, то ли из-за чего-то еще, но те места, которых он касался, всё еще пылали огнем. Он же, словно привыкнув к такой близости, продолжал изучать её взгляд.

— Неужели?

Грубый и высокомерный мужчина — и вдруг такая мягкость.

Непредсказуемый. Вот как можно было описать Мун Тэ Ика. Впрочем, и её поступок сегодня был под стать.

«Пожалуйста, будьте со мной добры».

Когда она произнесла эти почти детские слова, До Ха запомнила каждую эмоцию на его лице.

Смесь шока и раздражения. Он отстранился с такой сухостью, какой она еще не видела. Она почти физически чувствовала, как он в этот момент её обесценил.

И До Ха была вполне довольна этой его циничной реакцией.

Она сказала это намеренно, чтобы обременить мужчину, привыкшего к легким интрижкам. Это была провокация, и в каком-то смысле она удалась. Но До Ха упустила одну деталь.

«Я-то только "за", м-м?»

Она не ожидала, что Тэ Ик жаждет её настолько, что согласится даже на такое абсурдное условие.

Вместо того чтобы брезгливо отшатнуться, он с интересом принял её правила игры. Всё то время, что они стояли вплотную, его тело было напряжено до предела, он и не думал скрывать своё возбуждение.

«Я никогда не трахался "по-доброму"».

В тот миг, когда он своим сырым, первобытным взглядом обозначил свои намерения, она, возможно, испугалась. Поняла, что отступать поздно.

Этот момент был её последним шансом всё исправить. Но, как ни странно, в памяти До Ха всплыл сегодняшний Сон Чжун.

Лицо Мун Тэ Ика перед ней словно скрылось за черным занавесом, и наружу вырвалось её тайное, порочное желание.

Тот нежный взгляд, которым Сон Чжун смотрел на Ли Джу Ён. Его мягкая улыбка. То, как он произносил: «Джу Ён-а». Его непринужденные касания.

Хотя бы раз…

Она хотела обладать тем, чего была лишена. Эта жажда, которую она так долго прятала, отразилась в её глазах.

— …Нет, — наконец ответила До Ха. — Я не хочу, чтобы меня кусали.

Тэ Ику, видимо, понравился этот ответ — он тихо рассмеялся. Его узкие глаза возбуждающе сощурились.

— Верно. Больше не дам тебе сбежать.

Его слова прозвучали как обещание, полное самоуверенности. Он снова коснулся её щеки, и его взгляд стал еще темнее.

До Ха убрала его руку и посмотрела на часы. Дел было невпроворот.

— Мне пора.

— Ты правда собралась работать ночью? У тебя же жар.

На этот раз он приложил ладонь к её лбу. Его большая рука полностью закрыла его. От контраста их температур ей стало не по себе. Кончики пальцев предательски зачесались, и она впилась ногтями в свои ладони.

— Это… не мне решать. Кстати, господин директор.

Когда она позвала его, глядя прямо в глаза, он встретил её взгляд.

— Вы уже начали?

— Что?

— Вот это.

До Ха указала на его ладонь, лежащую на её лбу. Мужчина, поначалу не понявший вопроса, нахмурился, осознав смысл.

— Ты спрашиваешь, подкатываю ли я к тебе?

Он спросил это так, будто услышал величайшую нелепицу в мире. На его губах заиграла то ли усмешка, то ли тень улыбки.

— Ну и ну. Не слишком ли низкий у тебя порог чувствительности? Тебя что, никто никогда не трогал за лоб, когда ты болеешь?

Её уши вспыхнули. Значит, он сделал это не задумываясь. Смутившись, она отвернулась, и он убрал руку.

Она уже собиралась открыть дверь, но его голос снова её остановил.

— Юн До Ха.

Неужели еще что-то осталось? До Ха подавила вздох, когда Тэ Ик снова потянулся к ней и начал одну за другой расстегивать пуговицы пиджака, который был на ней.

Ах, пиджак.

До Ха поспешно перехватила его руки.

— Я сама.

Длинные пальцы мужчины замерли. До Ха подняла на него глаза, недоумевая.

— Ох… у меня только что чуть не встал.

— …

В одном можно было не сомневаться — слухи о его разгульной жизни были чистой правдой. До Ха в шоке отдернула руки, и он совершенно невозмутимо продолжил расстегивать пуговицы.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver

— Наденьте. И не хнычьте потом, что вам холодно.

Опять? Хныкать? Когда это я такое говорила? Нет, погодите, если он хочет, чтобы я надела пиджак, зачем он лезет внутрь?

Пока она в оцепенении стояла с приоткрытым ртом, его рука бесцеремонно скользнула под ткань пиджака.

До Ха резко вдохнула. Вторгнувшись под одежду, его пальцы вкрадчиво скользнули по выпуклости её груди.

— Это вам тоже одолжить?

Мужчина с усмешкой показал портсигар, который вытащил из внутреннего кармана. Он сделал это специально. До Ха недовольно нахмурилась в ответ на его бесстыдную выходку.

— Позже.

Она ответила резко, пытаясь скрыть смущение, и в ответ услышала его смешок. Тэ Ик слегка прищурился, изучая её взглядом, и весело произнес:

— Сначала вы только мило улыбались, а теперь на вашем лице появляется всё больше эмоций.

Ах... До Ха моргнула и потерла щеки тыльной стороной ладони. Эта улыбка была её социальной маской, которую она носила почти как параноик.

Она думала, что нет нужды носить эту маску перед мужчиной, с которым договорилась лишь на одну ночь, но именно потому, что он был для неё «просто мужчиной на одну ночь», ей еще меньше хотелось раскрывать перед ним свои истинные эмоции.

Тэ Ик, решив, что она отводит взгляд из-за смущения, тепло рассмеялся, глядя на нее с нескрываемым умилением.

— А вы знаете? Такие выражения лица сводят с ума гораздо больше, чем ваша улыбка.

— ...

— Из-за этого я начинаю предвкушать. Каково это будет в постели.

Такого бесстыдного бабника еще поискать. Но, с другой стороны, было правдой и то, что предельно ясные намерения Мун Тэ Ика не вызывали у неё отторжения. Напротив, эта очевидная, лишенная всяких сложностей цель даже успокаивала. К тому же ей было любопытно, какое удовольствие может подарить такой мужчина.

Любопытство.

Именно на этом уровне находился её интерес.

— Отвечайте на звонки.

Тихо бросил он, снова застегивая на ней пуговицы. Его опущенные ресницы были длинными и густыми. Взгляд скользнул по точеному носу и красивому изгибу губ. Как ни крути, а лицо у этого мужчины было настолько выдающимся, что вызывало невольное восхищение.

До Ха медленно кивнула.

— ...Да.

— Можете звонить сами.

— Да.

— Если передумаете — тоже скажите.

Тэ Ик поднял взгляд. Это означало, что она может в любой момент отказаться от своего нелепого условия. До Ха крепко сжала губы. Когда она упрямо промолчала, Тэ Ик издал смешок.

С таким выражением лица, будто не понимал, что за странное создание стоит перед ним.

Глава 6. Говорю же, я буду нежным

Она проснулась еще до того, как зазвонил будильник.

Почувствовав озноб, сковавший всё тело, До Ха свернулась калачиком, крепко сжимая край простыни. В горле першило, а сознание было мутным, словно она всё еще блуждала во сне.

Тик-так, тик-так.

Звук секундной стрелки резал слух. Стоило ей сбросить остатки сна и приподняться, как комната закружилась перед глазами. С тихим стоном До Ха достала из ящика тумбочки термометр.

Температура 37.4. На работу идти можно, но неизвестно, когда станет хуже.

На тумбочке царил беспорядок: стопка документов, которые она читала всю ночь, планшет, пакетики с лекарствами, бутылка и стакан с водой. Она отодвинула всё это в сторону и положила термометр на освободившееся место.

Эта простуда приходила к ней каждое лето, как ежегодный ритуал. Сильно она никогда не болела, так что и в этот раз, если выпить лекарство и немного передохнуть, всё должно обойтись. Кое-как приведя мысли в порядок, она заставила себя встать. Вспомнив свой плотный график, она поняла, что медлить больше нельзя.

Направившись в ванную, она сняла пижаму и встала под душ.

— Ух, холодная...

Хотя она настроила теплую воду, струи, коснувшиеся кожи, показались ледяными. Она поспешно выкрутила кран на горячую, но пронизывающий озноб всё не отступал.

Стоя под струями воды, которые наконец-то стали согревать, она начала судорожно прокручивать в затуманенной голове рабочие задачи. Из-за плохого самочувствия утреннюю пробежку придется отменить; если проверить почту за завтраком, то с делами, которые нужно завершить до обеда, она более-менее разберется.

На вторую половину дня были назначены две важные встречи подряд. К счастью, выездных встреч нет... Ах, завтра заседание по пересмотру ордера на арест для компании «P». Если не случится непредвиденного, скорее всего, ордер отклонят, но нужно еще раз просмотреть защитительную речь.

И еще..., и еще...

— Ха...

Оборвав поток мыслей, До Ха провела обеими руками по лицу. Сначала нужно домыться. Словно пытаясь вымыть всё из головы, она запрокинула лицо навстречу льющимся струям воды.

После душа она вернулась в комнату и села перед зеркалом. Я похудела? Щеки и подбородок слегка впали, но, к счастью, благодаря сильным препаратам, которые ей прописали, раны заметно зажили. Касаясь кончиками пальцев губ и шеи, она вдруг замерла, вспомнив недавние события.

«Тот ублюдок, что оставил это… что он тебе дал?»

«Что нужно дать женщине, чтобы она позволила оставить такое на самом видном месте?»

— Какой абсурд...

Несмотря на оскорбительный тон этих слов, ей стало так нелепо, что она усмехнулась. Надо же было до такого додуматься. Впрочем, да, пусть лучше думает так. Это куда лучше, чем если бы все узнали, что её избивают.

Сняв полотенце с головы и открыв шкаф, До Ха наткнулась взглядом на мужской пиджак.

Он принадлежал Мун Тэ Ику.

— Надо бы вернуть.

С первого взгляда было ясно, что вещь дорогая. В обычную химчистку такое не сдашь, поэтому она пока просто прогнала его через паровой шкаф, но, возможно, он уже спохватился, не найдя пиджак. Не могла же она вечно хранить его у себя.

Прошло три дня с той ночи под проливным дождем, и за это время Мун Тэ Ик позвонил один раз и прислал одно сообщение.

Когда он звонил, она была на встрече с клиентом вне офиса и не смогла ответить. Потом череда встреч затянулась, и она упустила подходящий момент, чтобы перезвонить. Она отправила ему короткое сообщение, что свяжется позже, а когда спустя долгое время проверила телефон, увидела ответ от него.

[Как самочувствие?]

Скорее всего, он имел в виду: «Ну что, уже достаточно оклемалась для секса?», но учитывая её реальное состояние, это забавно походило на искреннюю заботу.

«У меня уже прилично поднакопилось».

Голос, который ни на миг не терял своей вальяжности, даже когда его глаза горели неприкрытой первобытной похотью. Мужчина, который без стеснения заявлял о своих желаниях, но при этом виртуозно владел собой.

К слову, на то последнее сообщение она так и не ответила. Наверное, это выглядело так, будто я специально его игнорирую...

— Наверняка уже нашел другую.

Или ему стало скучно, и он забил. В конце концов, у него отбоя нет от женщин. Он не из тех, кто будет покорно ждать ночи с ней.

***

Это был просчет.

Словно в наказание за пренебрежительное отношение к собственному здоровью, жар с каждым часом только усиливался.

Она приехала на работу на два часа раньше обычного, но с самого утра от партнеров сыпались бесконечные поручения, а клиенты именно сегодня звонили без остановки. Разрываясь на части, она не успела сделать и половины из того, что планировала.

Один раз сбившись с графика, к концу рабочего дня всё пошло кувырком, и ситуация стала безвыходной. Последнее совещание затянулось на час дольше ожидаемого. Выйдя из переговорной в состоянии полнейшего физического и морального истощения, она проверила телефон и увидела несколько пропущенных звонков.

Заметив среди них нереалистичное для её будней имя, До Ха тяжело прижала пальцы к горячим векам.

[Мун Тэ Ик]

Отделаться очередным коротким сообщением было бы невежливо, и она уже собиралась перезвонить, когда её кто-то окликнул:

— Адвокат Юн.

— А, адвокат Чон.

Это был старший партнер, которого называли асом отдела уголовного и корпоративного права. Он также был ведущим адвокатом в деле о незаконных откатах фармацевтической компании, которое сейчас гремело в прессе.

До Ха, как младшему юристу, было поручено подготовиться к перекрестному допросу дополнительных свидетелей со стороны обвинения на следующем заседании. Записывая нескончаемый поток указаний, она совершенно забыла о телефоне.

— Адвокат Юн, у тебя есть планы на вечер?

До Ха натянула дежурную улыбку и дала единственный правильный ответ партнеру, который, задавая вопрос, уже всё решил за неё:

— Нет.

— Знаешь ведь, что я консультирую эту компанию? Поступил еще один запрос на ведение дела, так что поужинаем и заодно всё обсудим. Собирайся.

— Хорошо.

Ничего себе «просто поужинаем». Да эти люди пьют как не в себя.

До Ха вспомнила ужин в тот день, когда они впервые взялись за это дело. Внутри у неё всё сжалось от обреченности, но внешне она продолжала вежливо улыбаться. Вернувшись в кабинет, она еще около часа неотрывно сидела перед монитором.

Вж-ж.

До Ха, бросившая все силы на завершение юридического заключения, перевела взгляд на коротко завибрировавший телефон. Рассеянно прочитав сообщение на экране, она замерла, остановив пальцы над клавиатурой.

[Поужинаем сегодня.]

Это был мужчина, о котором она совершенно забыла. И к тому же — предложение поужинать. Мыслительный процесс До Ха дал сбой. Глаза, которые рефлекторно возвращались к монитору, снова и снова соскальзывали на экран телефона.

[Прошу прощения. На сегодня у меня уже есть планы.]

В итоге она быстро напечатала отказ, но на душе скребли кошки. Из-за навалившейся работы образ этого мужчины постепенно бледнел, а их разговор казался всё более сюрреалистичным.

Что же я натворила?

Осознание последствий её импульсивного поступка обрушилось на неё только сейчас. Этот человек был исполнительным директором «Тэён Констракшн». Неужели он из тех, с кем можно играть в такие игры чисто из любопытства? А что, если он предложит перенести встречу на другой день?

Пока она терзалась сомнениями, телефон зазвонил. Увидев имя на экране, До Ха тут же сняла трубку.

— Да, господин исполнительный директор.

Короткая тишина.

В трубке послышался вздох. В нем явно читалось раздражение, но голос, раздавшийся следом, был предельно мягким. Почувствовав этот диссонанс, До Ха недоуменно нахмурилась.

— Давайте начнем с обращения.

— Что?

— Я ведь вам не начальник.

Несмотря на мягкую интонацию, она не могла избавиться от ощущения, что он злится.

Нужно подобрать другое обращение?

До Ха, чей мозг и так соображал с трудом, даже не допускала мысли, что он может злиться из-за какой-то формы обращения, и лихорадочно пыталась найти объяснение. Не выдержав этой короткой заминки, Тэ Ик заговорил первым:

— Значит, у вас планы.

На этот раз в голосе звучал явный упрек.

— А, да.

— Разве эти планы не со мной были заключены первыми?

В глазах До Ха промелькнула растерянность. Кажется, произошло какое-то недоразумение.

— Да… я видела сообщение. Но сегодня я…

Тук-тук.

— Адвокат Юн, ты чего? Опаздываем, пошли скорее.

Дверь кабинета открылась вместе со стуком, и на пороге появился адвокат Чон. Его взгляд красноречиво говорил о том, что времени в обрез и пора бежать.

До Ха на секунду отняла телефон от уха и быстро ответила:

— Да, сейчас выхожу.

Голова кружилась. Снова прижав телефон к уху, она начала собирать вещи и сумку, вынужденно прося прощения:

— Можно я перезвоню вам позже?

— Вы, видимо, еще на работе.

Тэ Ик, вероятно, услышал обрывок разговора. Его тон немного смягчился, когда он уточнил:

— Сверхурочные?

— У меня выездная встреча.

— Во сколько освободитесь?

— Это ужин, совмещенный с переговорами, так что точно сказать не могу…

— Как закончите — позвоните.

Звонок оборвался прежде, чем она успела что-либо ответить. До Ха, в спешке схватившаяся за ручку двери, так и замерла на месте.

Как закончу… позвонить?

***

Машина Тэ Ика въехала в тихий район Синса-дон и остановилась у поворота в переулок.

В салоне истерично и пронзительно царапала барабанные перепонки мелодия скрипки. «Каприс № 24» Паганини. Звучание напоминало скорее нервный свист, чем музыку. Это было единственное скрипичное соло, которое слушал Тэ Ик, человек, чьи вкусы были весьма далеки от утонченной классики.

Повернув голову направо, он увидел на противоположной стороне улицы здание с панорамными окнами на первом этаже. Это был винный бар с расслабленной атмосферой.

Время близилось к полуночи. В его поле зрения попала Юн До Ха, выходящая из заведения.

Девушка в легкой льняной блузке и белой юбке с улыбкой прощалась со своими спутниками.

— Опять напилась.

Откинувшись на спинку сиденья и скрестив руки на груди, пробормотал он. Это уже в третий раз? Да она не адвокат, а какая-то пьяница — как ни увижу, вечно подшофе. «Ужин, совмещенный с переговорами», ага, и плавно перетекший во вторую пьянку.

В этот момент один из её спутников, похлопывая До Ха по плечу, оступился и покачнулся. Юн До Ха даже не поморщилась: она заботливо поддерживала мужчину, который едва держался на ногах от выпитого, а свободной рукой разговаривала по телефону. Её ловкие и быстрые движения выдавали богатый опыт в подобных делах.

— Черт.

Тэ Ик нахмурился.

Какого хрена я здесь делаю?

Почему он сидит тут и так пристально наблюдает за тем, как Юн До Ха стелется перед каким-то хмырем, будь он хоть трижды клиентом? Сколько раз эта женщина проигнорировала его сообщения за последние дни? Нет, он даже мысли не допускал, что его могут проигнорировать.

Как кто-то вообще смеет игнорировать его звонки?

Такого в его жизни еще не случалось. Вспоминая её больной вид в ту ночь, он несколько раз закрыл глаза на её вялую реакцию, но Юн До Ха явно не знала меры. Ломаться нужно в меру, иначе это перестает быть милым.

Когда терпение Тэ Ика уже было на исходе, пришло сообщение от Юн До Ха.

[Прошу прощения. На сегодня у меня уже есть планы.]

Ощущение, словно у него лопнул пучок нервов, было всё еще свежо в памяти.

Планы?

Первой мыслью было: неужели она выбирала между ним и каким-то другим ублюдком? Может, пошла на встречу с тем уродом, который разбил ей губу? В голову лезли всякие грязные мысли — а вдруг она снова появится с пластырем на шее?

В итоге, сорвавшись из-за одного сообщения и звонка, он лично приехал за ней, сам не веря в собственное безрассудство.

Словно отражая его бушующие эмоции, смычок скрипача неистово заметался по струнам, выдавая бесконечный поток виртуозных пассажей. Взгляд Тэ Ика неотрывно следовал за фигурой До Ха. Мелодия, приближаясь к финалу, взмыла к острейшей кульминации.

Наконец музыка стихла, и когда салон погрузился в абсолютную тишину, перед Юн До Ха и её спутниками остановились два такси.

Дождавшись, пока коллеги уедут, девушка огляделась и, заметив его машину, направилась к ней. В косом свете оранжевого фонаря отчетливо вырисовывался её стройный силуэт. Не сводя с неё глаз, он опустил пассажирское стекло.

— Здравствуйте.

Юн До Ха вежливо поздоровалась первой. Напряжение, густо висевшее в салоне, рассеялось так быстро, что это даже обескураживало.

Спокойное лицо, на котором не было ни следа опьянения. Нормальный цвет лица, четкая дикция. Если не считать того, что веки у неё слипались от усталости, она выглядела так, будто прямо сейчас готова пойти на работу.

— Садись.

Он ожидал, что она снова скажет «Прошу прощения за беспокойство», но Юн До Ха молча села в машину. Как только она оказалась рядом, его носа коснулся уже знакомый аромат. Когда она заправила длинные волосы за уши, запах стал еще ярче. Он не знал, какими духами она пользуется, но каждый раз они будоражили его чувства.

— Как вы поживали?

Не обращая внимания на его состояние, Юн До Ха невозмутимо задала дежурный вопрос в бизнес-стиле. Тэ Ик лишь легко отмахнулся от этой абсурдной в данной ситуации вежливости.

— Хорошо поживал.

Тэ Ик всем своим крупным телом повернулся к пассажирскому сиденью. Потянувшись за ремнем безопасности, он встретился с ней взглядом и быстро, словно что-то проверяя, окинул её лицо взором. От внезапного сокращения дистанции испуганное дыхание девушки щекотнуло его щеку.

— А вот вы, Юн До Ха, похоже, поживали не очень.

— ...Что?

Он молча пристегнул ей ремень. Прежде чем вернуться на водительское место, он резко повернул голову и снова посмотрел на неё. В это же мгновение её губы, такие же теплые, как её дыхание, мазнули по его правой щеке.

Это произошло случайно, как столкновение. До Ха тут же отпрянула, но отчетливое ощущение от её губ на его щеке было не стереть.

— Ах, э-э… извините.

— Почему выглядишь хуже, чем в прошлый раз?

Только До Ха растерялась от этого короткого прикосновения. Всё внимание Тэ Ика было приковано исключительно к её состоянию. То, что нельзя было разглядеть издалека в темноте, сейчас было видно в мельчайших деталях.

Белки глаз покраснели от лопнувших капилляров, уголки век опустились сильнее обычного, а с каждым выдохом от неё тянуло алкоголем. И довольно крепким.

— Много выпила?

— ...Да.

— ...

— Это так заметно?

Задает очевидные вопросы таким бодрым тоном. Заметив, как его лицо мрачнеет, девушка округлила глаза с притворно обиженным видом.

— Я вообще-то крепкая.

И что мне с этой информации? Пока он просто смотрел на неё, она продолжала спокойным тоном доказывать свою трезвость.

— Я в полном порядке.

— Хвастаешься, что ли...

— Нет, не хвастаюсь. Я правда крепкая.

— Да-да, я уже понял.

Тэ Ик со вздохом, полным раздражения, отвел взгляд от её лица. Было ясно, что она не пьяна, но смотреть на то, как она с откровенно больным видом несет какую-то чушь, было невыносимо — он начинал по-настоящему злиться. Положив руки на руль, он какое-то время смотрел прямо перед собой.

Желание отвезти её в отель, как он планировал изначально, улетучилось. Точнее, это казалось теперь неправильным. Он бросил на неё косой взгляд — До Ха с сонным видом терла глаза.

Ха. Ну да, конечно, ты устала. С температурой пахать на работе, обслуживать клиентов и глушить крепкий алкоголь.

Неужели с такой железной выдержкой она еще и потрахаться осилит?

Тэ Ик завел машину, даже не назвав пункта назначения. Женщина лишь бросила на него непонимающий взгляд, но так и не спросила, куда они едут.

Всю дорогу взгляд Юн До Ха то и дело обращался к его профилю.

Она не просто украдкой подглядывала — она смотрела на него в открытую, а когда он поворачивал голову, словно спрашивая: «Что-то хотела сказать?», — тут же отворачивалась, делая вид, что смотрит на дорогу. Эта наглость переходила все границы.

— В чем дело?

Не выдержав, он резко повернул к ней голову, когда машина остановилась на светофоре. Поймав его взгляд, До Ха замерла. Она казалась удивленной, но глаз не отвела.

— Так сильно нравится?

— ...Что?

— Мое лицо. Хватит подглядывать, хочешь смотреть — смотри в открытую.

До Ха несколько раз моргнула, а затем не выдержала и прыснула от смеха: Пфф!

Его взгляд надолго задержался на ней, пока её опущенные уголки глаз не превратились в полумесяцы, а в приоткрытом от смеха рте не блеснули ровные зубы.

Он думал, что уже не раз видел, как она улыбается, но так открыто, со звуком, она смеялась впервые. Все предыдущие её улыбки не были фальшивыми, но почему-то именно эта казалась по-настоящему искренней.

— Ты всегда так много смеешься?

Слова вырвались прежде, чем он успел о них подумать.

— Господин директор.

— Может, хватит уже называть меня «директором»?

— Зеленый свет.

Светофор переключился. Тэ Ик с кислым лицом уставился на дорогу, и тут снова раздался её смешок. Если бы лопнул какой-то чистый, прозрачный шарик, звук был бы именно таким. На тыльной стороне его руки, сжимавшей руль, вздулись вены.

С этого момента взгляд девушки буквально прикипел к нему, словно она решила больше не стесняться. Щека горела от её пристального внимания. Но он решил, что уж лучше так, чем если она будет зевать и бороться со сном.

Когда Тэ Ик уже начал получать удовольствие от её откровенных взглядов, они прибыли на место. Жилой комплекс, где жила Юн До Ха, находился недалеко от юридической фирмы и был вполне приличным местом для одинокой женщины. Если не считать того, что он был построен брендом «Сэян Мульсан».

Машина въехала на территорию комплекса и остановилась на наземной парковке. Тут же раздался щелчок отстегиваемого ремня безопасности. Тэ Ик молча наблюдал за ней, но когда ему показалось, что она сейчас просто сбежит, и он уже потянулся, чтобы схватить её за руку…

— Прошу прощения на секунду.

До Ха, напротив, повернулась к нему и протянула руку к его лицу. Точнее, к его правой щеке.

Сначала он просто наблюдал, не понимая, что она делает. Когда он не отстранился, её движения стали смелее. Осторожно, сосредоточенно она терла большим пальцем какое-то место на его правой щеке, приоткрывая губы с каждым выдохом.

Назвать это соблазнением было бы ударом по его самолюбию. Движения были неуклюжими, а сдвинутые к переносице брови выдавали чрезмерную концентрацию.

Черные глаза Тэ Ика скользнули по её лбу, переносице, губам и снова замерли на её больших, блестящих глазах.

Рядом с ней моё терпение, которого сроду не бывало, проходит проверку на прочность.

— У вас на щеке… остался блеск для губ.

Он вспомнил прикосновение её губ, когда пристегивал ремень. Видимо, след остался, как легкий отпечаток печати.

— Цвет не яркий, но текстура немного липкая, поэтому я всё время на это отвлекалась.

До Ха объяснила это, старательно стирая оставленный ею след.

— Вот, теперь всё чисто.

Тэ Ик перехватил руку До Ха, которая собиралась с легкостью отстраниться.

Щелк. Отстегнув ремень безопасности, он притянул её за тонкую шею и впился в её губы. Преодолеть слабое сопротивление её рук, упирающихся ему в плечи, оказалось до смешного просто. Он хотел, чтобы она отбивалась яростнее.

Если бы она начала колотить его кулаками по груди или влепила бы пощечину, он бы сгреб её хрупкое тело, возбудился бы до безумия и заставил бы рыдать навзрыд.

Чмок.

Подавив рвущиеся наружу звериные инстинкты, его рука мягко зарылась в её волосы, а губы ласково втянули её губу. Трудно было поверить, что от простого соприкосновения губ его может пронзить настолько непристойное, возбуждающее чувство.

Ха-а...

Их горячее дыхание постепенно смешивалось, становясь влажным и тяжелым. Маленькое тело, зажатое в его руках, понемногу расслаблялось, словно сдаваясь.

— ...М-м.

Стоило ему прикусить её мягкую нижнюю губу, как на кончике языка осталось что-то липкое. От этого ощущения он не выдержал и нетерпеливо всосал её губу еще раз. Но этого было мало. Чем больше он касался её, тем сильнее становилась жажда.

Мягкая, упругая плоть сминалась под его губами снова и снова. Его захлестнуло острое желание раздвинуть эти губы до предела, ворваться внутрь и жадно исследовать каждый миллиметр.

Тэ Ик с трудом оторвался от неё, проглотив рвущееся ругательство.

Повисло долгое молчание.

До Ха медленно открыла глаза и посмотрела на него. Пару раз моргнув, чтобы сфокусировать мутный взгляд, она встретилась с ним совершенно ясными глазами. Это был тот же самый взгляд, что и тогда, когда она стирала блеск с его щеки.

Тэ Ик нахмурился, стиснув челюсти так, что свело скулы.

Блять, откуда в тебе столько спокойствия?

— Дома...

Влажные от слюны, пухлые губы осторожно шевельнулись.

— ...я вам кое-что верну.

Не сразу поняв, о чем речь, он прищурился. Только когда До Ха тихим голосом добавила: «Тот пиджак, что вы мне одолжили...», до него дошло.

Её дешевые уловки вызывали лишь усмешку. Видимо, она решила, что раз он тянет время и ничего не делает, то она сама возьмет инициативу в свои руки и плавно, как по нотам, доведет дело до конца.

Юн До Ха казалась понятной и предсказуемой, но в самые важные моменты всегда действовала вразрез с его ожиданиями. Тэ Ик посмотрел на неё с недоумением: она несла какую-то беззаботную чушь, даже не подозревая, чего ему стоит сейчас сдерживаться.

Но тут у него возник вопрос.

А с чего бы мне сдерживаться?

— ...Господин директор?

Она ведь сама охотно отвечает на поцелуй.

Пусть она не сгорает от страсти, как другие женщины, но в ней нет ни капли отторжения.

Так какого хрена он должен терпеть?

Он привез её к ней домой, а не в отель, чтобы дать ей последний шанс передумать. Обычно он вообще не спит с женщинами, которые требуют к себе особого трепета. В постели ему не нужны лишние мысли — только чистый, бьющий по нервам кайф.

Он проявил небывалую для себя заботу и терпение, а Юн До Ха даже не спросила, откуда он узнал её адрес, который она ему не давала.

Она хотела переспать с ним, но при этом оставалась до бешенства безразличной. Её наглость заводила его до безумия.

Тэ Ик чувствовал себя так, словно стал пешкой в её нелепой игре, и это его жутко злило.

Да, именно так. Эта ситуация его бесила и раздражала.

Но в то же время он желал эту женщину с такой силой, что сводило живот. Ему было чертовски интересно, сможет ли она оставаться такой же невозмутимой и спокойной в постели.

Ни слова не говоря, он снова склонился к её пухлым губам. Он целовал её максимально нежно и ласково. Спустя долгое время он оторвался от неё и посмотрел в её затуманенные глаза.

Её слегка растерянное лицо уже доставило ему немалое удовлетворение.

— Чего застыла?

— ...

— Показывай дорогу.

Он хотел увидеть, как Юн До Ха сломается и заплачет. Тогда это мерзкое чувство, засевшее внутри, возможно, немного отступит.

***

«Показывай дорогу».

В этом голосе одновременно звучали и мягкость, и хищная агрессия. Но что из этого было правдой — уже не имело значения.

Она просто хотела отдохнуть.

Она злилась на свой организм, который не пьянел даже после крепкого алкоголя на фоне ужасного самочувствия; злилась на сведенные судорогой губы после часов натянутых улыбок перед клиентами; злилась на саму себя за то, что улыбалась даже Мун Тэ Ику.

Всего на одну ночь.

Пусть она не сможет забыться полностью, но ей хотелось отдохнуть в объятиях этого мужчины, носящего маску ласкового джентльмена.

Звук их шагов в тихом коридоре отдавался в ушах какой-то интимной тайной.

До Ха подняла голову и посмотрела на профиль идущего рядом Тэ Ика. С того момента, как они вышли из машины и зашли в лифт, его лицо оставалось пугающе спокойным. Привычное высокомерие исчезло из его глаз, и понять, о чем он думает, было невозможно.

Его отстраненность резко контрастировала с её состоянием — от неожиданно нежного поцелуя у неё до сих пор щекотало в груди и горели уши. Она точно вела его к себе домой, но казалось, будто это он тащит её за собой.

— В самом конце коридора.

Ответа не последовало. Её тело и так горело от температуры, а теперь жар усилился еще и от смущения. До этого момента До Ха была слишком беспечна. Она почуяла неладное только тогда, когда они подошли к её двери.

До Ха встала перед замком, чтобы ввести код, и огромная тень Тэ Ика накрыла её со спины. Её палец, потянувшийся к цифрам, замер в воздухе.

— Ах...

Тэ Ик, стоявший вплотную сзади, обвил её талию руками. В ложбинку между поясницей и ягодицами уперлось что-то твердое. До Ха испуганно вздрогнула, а он, наклонив голову, прижал её к себе еще крепче. Он по-прежнему молчал.

Наверное, он просто... просто обнимает меня.

Словно насмехаясь над её наивностью, он с силой вжал свой пах в её тело. От этого напористого, трущегося движения жар молниеносно взлетел от затылка к кончикам ушей.

...Он делает это специально.

— Пого... ох... подождите.

Да что с ним такое?

В машине он был даже чересчур нежным. А сейчас от его прижимающегося тела исходила такая свирепая энергетика, что не шла ни в какое сравнение с тем, что было раньше.

Её пальцы на кодовом замке то и дело соскальзывали. Она торопливо нажала кнопки, но резкий писк ошибки разрезал тишину коридора.

Тук-тук-тук.

Сердце, не привыкшее к таким ситуациям, забилось как сумасшедшее. Только сейчас до До Ха в полной мере дошел весь ужас происходящего. Или это алкоголь наконец-то ударил в голову? Пытаясь сохранить спокойствие, она снова подняла руку к замку, как вдруг сенсорное освещение в коридоре погасло, погрузив их в кромешную тьму.

— Не получается?

В темноте низкий голос мужчины бархатом скользнул ей в самое ухо.

До Ха прикусила губу. Она хотела попросить его хоть немного отодвинуться, но рука Тэ Ика уже задрала край её блузки и начала поглаживать талию. Ей пришлось прикусить язык, чтобы сдержать стон. Казалось, стоит ей лишь разомкнуть губы, как наружу вырвется непристойный звук.

Его горячее дыхание обожгло шею и поднялось к уху. Рука, гладившая талию, медленно поползла вверх по голой коже и вдруг бесцеремонно нырнула под бюстгальтер, мягко сминая податливую грудь.

До Ха с трудом выдавила из себя:

— Чуть-чуть...

— М-м?

Плохо слышно. Он небрежно бросил это, целуя её в мочку уха. Даже не видя его лица, она знала, что он сейчас ухмыляется.

До Ха нахмурилась.

— Господин... директор.

— Назови по имени.

— Господин директор... здесь же... ах!

Он прикусил её мочку. Это было не больно, но от обжигающего разряда тока внизу живота всё сладко заныло. Пусть тут никто и не ходит, но это всё-таки коридор! Её физические и моральные силы были на пределе, чтобы терпеть такие непредсказуемые ласки за пределами квартиры.

Словно поняв её состояние, Тэ Ик демонстративно и жестко сжал обе её груди прямо поверх бюстгальтера. Он смял их так, будто проверял размер, а затем поскреб ногтем напрягшиеся соски сквозь ткань.

Её словно ударило током — каждая клеточка тела взвыла. Ноги подкосились, и она бы рухнула, если бы он не поддержал её мощным рывком. В любую секунду могла открыться дверь соседней квартиры!

До Ха в панике задергалась, но для него её сопротивление было не сильнее трепыхания бабочки.

— Имя.

Она замотала головой. И тут же сверху раздался его насмешливый голос:

— М-м? Что в этом такого сложного.

— Хм-м...

Он начал методично покусывать её мочку.

— Если не хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо здесь — зови.

Голос звучал так сладко и нежно, что было невозможно понять, шутит он или злится.

От его грубых ласк её грудь налилась тяжестью, а соски затвердели до предела.

— В руке не помещаются. Мне нравится.

Он издал хриплый вздох, явно возбуждаясь. На её затылке осело его влажное дыхание, а в следующую секунду он резко скрутил её сосок двумя пальцами.

М-мф! До Ха зажала рот обеими руками, чтобы подавить стон.

— Мне и здесь неплохо.

— Тэ Ик...

Понимая, что он не шутит, До Ха едва выдавила из себя его имя. Он мгновенно прекратил свои пытки. Но его раздувшаяся до пугающих размеров плоть уперлась ей прямо в ложбинку между ягодицами, того и гляди прорывая ткань брюк. От этого явного доказательства его возбуждения у неё вспыхнуло лицо.

В этот момент послышался звук открывающихся дверей лифта на их этаже. Пульс в ушах забил набатом. То, что кто-то пойдет по коридору и увидит их, было лишь вопросом секунд.

— Кто-то... кто-то идет, пожалуйста...

— Значит, придется поторопиться.

Лениво прошептал Тэ Ик. Он схватил её за правую руку, направляя и не давая ей дрогнуть. Шаг, шаг — стук чужих туфель приближался. Сердце колотилось так, что готово было вырваться из груди.

— Нажимай.

Глаза защипало от слез напряжения.

Пальцы До Ха быстро забегали по кнопкам. На этот раз она не ошиблась и рука не дрогнула. Наконец раздался долгожданный звук открывающегося замка, и в ту же секунду шаги в коридоре стихли где-то вдали.

Страница книги Волна в интернете

Table of Contents

Пролог

1 Мун Тэ Ик

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

О книге