Глава 1: Как только я сюда вышел, меня съели волки!

Лиан Ли на мгновение задумался и сказал: «Большое спасибо за спасение моей жизни, сэр. Мне нечем отблагодарить вас, я могу только...»

Услышав это так много раз, я подсознательно хочу сказать: «Я отдам тебе в залог свое тело».

К счастью, Лянь Ли вовремя отреагировал и замолчал.

Молодой рыцарь выпрямился, глядя на него из-под полуопущенных век. Он оборвал фразу, рассмеялся и лениво произнёс: «Что ещё я могу сделать? Почему бы тебе не продолжить?

Десять из двадцати предыдущих лет он провел в постели.

Поэтому он вполне воспринял идею путешествий во времени, даже несмотря на то, что уже был неизлечимо болен и умирал.

На поздних стадиях неизлечимой болезни он испытывал такую сильную боль, что всю ночь ворочался в постели, а его холодный пот пропитывал простыни.

Он принял много лекарств, которые могут парализовать нервы и облегчить боль.

Его организм стал невосприимчив к действию лекарства, поэтому ему оставалось только терпеть, испытывая ужасную боль каждый день.

Но когда он встретился с нежеланием и грустью в глазах своих родителей, он смог лишь проглотить свои слова о том, что хочет умереть.

Теперь он наконец свободен, и его родители тоже свободны.

Более того, он был переселившейся душой, поэтому он не принес с собой никаких болезней и у него не было никаких отсутствующих конечностей.

Но плохо то, что его нынешнее тело нездорово и его фундамент слаб.

Это не такая уж большая проблема. Лянь Ли очень рад, что снова может жить без каких-либо серьёзных заболеваний. В любом случае, его тело здоровее прежнего.

Просто он больше не болен, но это не значит, что он, годами лежавший в постели, может сразу же стать обычным человеком, бить волков и пинать тигров!

Тигров здесь нет, но есть три волка.

Лянь Ли причитал в своем сердце: «Нет, я просто пришел сюда, хотя мое тело нездорово, у меня нет никаких серьезных заболеваний».

Результатом стало то, что мы здесь для того, чтобы доставить еду этим волкам!

Боже, какой ты смешной, как ты добр к этим волкам! Еда, которую ты прислал, даже не блеванула!

Волк приближался, издавая тихое рычание, и он даже слышал звук его слюны, падающей на землю.

Лянь Ли крепко прислонился к стволу дерева, его пальцы непроизвольно сжались, и по его телу проступил холодный пот.

Сражаясь, победить невозможно, поэтому остается только убежать и выжить!

Но как он может бегать на двух ногах быстрее, чем другие на четырёх?

Прикоснувшись к шершавому стволу дерева, Лянь Ли придумал смелую идею. В детстве, до болезни, он тоже хорошо лазил по деревьям.

Хотя он не делал этого уже десять лет, всё должно быть в порядке. Главное, чтобы он смог подняться, и он будет в безопасности.

Волки не умеют лазать по деревьям.

Он посмотрел на трех волков, мысленно сосчитал до трех, затем повернулся и запрыгнул на дерево, используя руки и ноги.

В это же время три волка наконец пошли в атаку.

Лянь Ли клялся, что никогда ещё не лазил по деревьям так хорошо. Когда его жизни угрожала опасность, он проявил невиданный потенциал.

Ему удалось забраться на дерево, прежде чем его укусил волк.

Когда волк увидел, что его добыча забралась на дерево и стала вне досягаемости, он так разозлился, что начал кружиться вокруг.

Увидев их, Лянь Ли возгордился. Он схватил лист и бросил его вниз, чтобы попасть по волкам.

Волк завыл еще сильнее.

Неподалеку быстро ехал на коне высокий, необычайно красивый молодой рыцарь с мятежным и необузданным нравом.

Внезапно услышав вой волков, лошадь отказалась двигаться вперед.

Рыцарь нахмурился и тихо, раздраженно цокнул.

Хоть это и не официальная дорога, но по ней часто ходят обычные люди, и вот волк преградил дорогу.

Видя, что конь не желает двигаться вперед, как бы он его ни погонял, рыцарь спешился и нежно похлопал его по шее, чтобы успокоить.

После того, как конь немного успокоился, рыцарь повел коня туда, где находился волк.

Просто волк.

Лиан Ли застрял на дереве уже два часа. Ноги у него онемели от постоянного сидения на корточках, руки устали от хватания, и, что ещё важнее, он был голоден.

Если бы он мог победить волков внизу, он бы обязательно спустился и рассказал этим трём зверям, почему цветы такие красные.

Однако он мог лишь представить себе, как бьёт трёх волков. В реальности же он больше не мог сидеть на корточках и вот-вот упадёт, став добычей трёх волков.

«Моя жизнь кончена!» — крикнул Лянь Ли, но, казалось, он не боялся смерти.

Проведя столько лет прикованным к постели, борясь с болезнью ежесекундно, он уже давно способен спокойно смотреть в лицо смерти.

Если бы у него не было хорошего настроения, он бы не смог выдержать боли болезни и дожить до двадцати лет.

«Ааааааааааааа——»

Лянь Ли закрыл глаза, и волк, который только что рычал, вдруг издал звук, похожий на звук пинка собаки на обочине дороги. Звук был очень болезненным.

В таком месте единственными животными, которые осмелятся противостоять трем волкам, вероятно, будут леопарды, медведи или тигры.

О нет, все эти трое существ умеют лазать по деревьям!

Думая об этом, глаза Лянь Ли задвигались быстрее, чем его мозг, он открыл глаза и посмотрел вниз.

Я услышал «вуш, вуш, вуш—» — три черные тени пролетели мимо, словно метеоры, и тяжело упали неподалеку, а стоны постепенно стали тише.

В это же время до моих ушей донеслось ржание лошадей.

Лошадь! Есть кто-нибудь?

Лиан Ли был вне себя от радости и хотел встать и слезть с дерева.

Прожив здесь так долго, он наконец-то увидел людей. Это было здорово. Иначе ему пришлось бы быть осторожным, чтобы не стать жертвой диких зверей, пытаясь выжить в дикой природе.

Он был так взволнован, что совершенно забыл о своём физическом состоянии. Руки у него ослабли, а ноги онемели.

Как только он пошевелился, он неудержимо упал под дерево!

"Ебать-"

Из-за невесомости он размахивал руками и ногами в воздухе.

Внезапно сзади налетел порыв ветра, поддерживая его с мягкой силой.

Он подсознательно потянулся назад и ничего не почувствовал, это действительно был ветер.

Прежде чем он успел отреагировать на то, что с ним происходит, он почувствовал, как сильная рука обняла его за талию, а теплое тело прижалось к его спине.

«Слушай, малыш, как долго ты собираешься у меня пробыть?» — раздался приятный мужской голос.

Его тон был холодным и несколько неуправляемым, а голос обычно был тихим, не на уровне самбвуфера.

Лянь Ли поднял глаза и увидел красивое и агрессивное лицо, настолько красивое, что захватывало дух.

Взгляд его был рассеянным, волосы небрежно собраны сзади, а темперамент — несдержанным и раскованным.

После двух часов противостояния с волком на дереве он примерно разобрался в воспоминаниях первоначального владельца и обрел некоторое понимание этого мира.

Он отпустил спасшего его человека и, подражая людям, чьи жизни были спасены мастерами боевых искусств в телевизионных драмах, сложил руки вместе и поклонился этому человеку.

«Спасибо, что спас мне жизнь, герой».

Когда он наклонился, его уже нездоровое и изможденное тело больше не могло этого выносить.

У меня в глазах потемнело, и я упал лицом вниз.

Увидев его в таком состоянии, стоявший перед ним человек быстро протянул руку, чтобы помочь ему, открывая и закрывая рот, и что-то бормоча.

Но Лянь Ли больше не мог слышать.

Глава 2 Путешествие с великим героем

Когда Лянь Ли снова проснулся, он увидел темные шторы, но окна были открыты, и в комнате было светло.

Сил у него уже не осталось, но кровать была довольно мягкой.

Его живот урчал, крича о том, что он голоден.

Чувствуя слабость, Лянь Ли безучастно сидел на кровати. Прежде чем он успел оглядеться, его окутала тень.

Он взглянул на человека, стоявшего перед ним и наклонившегося, чтобы посмотреть на него.

Ему потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить, кто этот человек.

Герой, который отбивался от волка, пока тот не завыл, и спас его.

Молодой фехтовальщик был одет в темный костюм с кожаными манжетами и широким кожаным поясом, на котором висели различные предметы.

На нем был верхний халат со сборками на манжетах, ткань которого была не особенно дорогой, но выглядела чрезвычайно удобной.

Он стоял у кровати, держа нож. Ветер, влетающий из окна, развевал его волосы, подол одежды и красный шёлк на рукояти ножа, создавая атмосферу рыцарства.

Лиан Ли на мгновение задумался, а затем открыл рот: «Большое спасибо за спасение моей жизни, герой. Мне нечем отблагодарить тебя, я могу только…»

Услышав это так часто, он подсознательно захотел сказать другим: «Я отплачу тебе своим телом».

К счастью, Лянь Ли вовремя понял, что происходит, и замолчал.

Молодой мечник выпрямился, глядя на него из-под полуприкрытых век. Он выслушал его слова, затем усмехнулся и лениво произнёс: «Что ещё я могу сделать? Почему бы тебе не продолжить?»

Это звучит довольно мошеннически.

Лиан Ли несколько неловко улыбнулся, не уверенный, говорил ли кто-нибудь те же самые слова, когда этот герой спасал людей в прошлом.

Поэтому он нагло продолжил: «Я не могу предложить себя взамен».

Молодой фехтовальщик, казалось, не обращал внимания на его шутки. Он указал на миску на столе и сказал: «Раз уж ты проснулся, иди выпей лекарство. Пусть официант принесёт тебе кашу позже. Не забудь поесть. После еды поспеши домой».

Лянь Ли с трудом поднялся и огляделся.

Комната, оформленная в старинном стиле, была небольшой: в ней находились только кровать, стол, шкаф и два стула, но выглядела она очень чистой.

Лиан Ли подошел к столу и сел, готовясь принять лекарство.

Услышав, как молодой фехтовальщик заговорил о возвращении домой, его глаза потемнели, и он не стал принимать лекарство.

Молодой фехтовальщик, увидев его внешний вид, предположил, что тот поссорился  со своей семьей.

Ведь, судя по одежде мальчика, хоть он и не из богатой семьи, но выглядел он довольно опрятно. Кожа у него была светлая и чистая, без шрамов и мозолей на теле и руках, так что дома его, должно быть, баловали.

Молодой фехтовальщик не обратил внимания на Лянь Ли, подошел к шкафу, достал свой сверток, перекинул его через плечо и, судя по всему, собирался уходить.

Поражённый Лянь Ли, не обращая внимания на свои эмоции, поспешно воскликнул: «Великий герой! Могу ли я узнать ваше почтенное имя?»

Молодой фехтовальщик махнул рукой, не показывая, что намерен что-то говорить.

Лянь Ли думал о том, что теперь он без гроша в кармане, не может вернуться домой в этот мир и что первоначальный владелец этого тела был человеком, которому было все безразлично, у которого было мало жизненного опыта и который не оставил после себя много полезных воспоминаний.

Он сам – человек, много лет прикованный к постели и не имеющий никакого опыта. Если этот герой уйдёт, он останется совсем один в этом мире, без единой родной души. Что же он будет делать?

«Могу ли я спросить, куда вы направляетесь, сэр? Могу ли я вас немного сопровождать?»

При этой мысли слова просто вырвались из моей головы.

Лянь Ли не хотел полагаться на молодого фехтовальщика; он просто хотел, чтобы кто-то руководил им некоторое время, чтобы он мог по-настоящему разобраться в ситуации, прежде чем отправиться в путь самостоятельно.

Он отплатит благородному человеку, когда тот добьется успеха.

Услышав его слова, молодой воин действительно остановился, повернулся, посмотрел на него и спросил: «Почему ты идешь за мной, вместо того чтобы идти домой?»

Когда Лянь Ли услышал, что фехтовальщик не отказался напрямую, он подумал про себя, что есть надежда.

Он быстро пересказал семейную ситуацию первоначального владельца, основываясь на своих воспоминаниях: «Мои родители умерли несколько месяцев назад, а мой брат и невестка отказались содержать меня и выгнали меня».

Говоря это, он даже делал вид, что вытирает уголок глаза тыльной стороной ладони.

Это утверждение — небольшая ложь. Хотя старший брат и невестка первого владельца не любили его из-за его болезненности, они не решились выгнать его всего через несколько месяцев после смерти родителей.

Если они это сделают, жители деревни начнут сплетничать о них.

Однако и первому владельцу пришлось нелегко в доме брата и невестки. Он несколько лет учился и достиг брачного возраста в деревне.

Однако первоначальный владелец был несколько высокомерным, что было не очень мило, и организация его брака потребовала бы довольно больших затрат, поэтому его брат и невестка, естественно, не захотели этого делать.

Его невестка часто отпускала в его адрес саркастические замечания. Поначалу первый владелец говорил об этом с братом, но тот всегда внешне соглашался, но за его спиной его не волновало, что происходит.

Он думал спровоцировать прежнего владельца, чтобы тот ушел сам, избавившись таким образом от него как от обузы и вызвав сочувствие у деревни.

Они не выгнали его; первоначальный владелец уехал сам.

Это также сэкономит ему расходы на организацию брака.

Со временем первоначальный владелец впал в депрессию, а его племянник, сильный как теленок, смотрел на него свысока. Дети не так сдержанны, как взрослые.

Они проклинали его каждый день, называя его больным человеком и обузой.

Они не скрывали этого ни от кого, и дети в деревне, игравшие с племянником первоначального владельца, последовали их примеру.

В порыве гнева первоначальный владелец фактически покинул деревню.

Как выяснилось, первоначальный владелиц уже был в плохом состоянии здоровья и даже ничего не ел, когда ушел.

Он шел по тропе два дня и одну ночь и, наконец, умер на обочине дороги, что позволило Лянь Ли пройти дальше.

Он потерял сознание прямо перед фехтовальщиком, потому что его тело больше не могло выдерживать нагрузки, а также потому, что он был голоден.

Мечник у двери остановился и уставился на Лянь Ли, его острый взгляд, казалось, видел его насквозь.

Лянь Ли инстинктивно хотел отвернуться, но потом почувствовал, что не может этого сделать.

Молодой фехтовальщик у двери наблюдал за ним, и холодный пот выступил у него на спине.

Спустя долгое время фехтовальщик отвел взгляд и сказал: «Юнь Хуэйчжоу».

Лянь Ли опешил, но затем понял, что это имя великого героя, поэтому он быстро назвал свое имя: «Лянь Ли».

По совпадению, первоначальный владелец этого тела носил такое же имя.

Увидев, что Юнь Хуэйчжоу сложил свой багаж, Лянь Ли почувствовал облегчение, зная, что теперь о нем кто-то позаботится.

Мысленно подарив Юнь Хуэйчжоу несколько открыток с «хорошим парнем» в память о его доброте, Лянь Ли наконец смог со спокойной душой принять лекарство.

Темное лекарство отражало нынешний облик Ляня Ли, и он был ошеломлен, когда увидел его.

Лицо первоначального владельца выглядит точь-в-точь как у него самого, только немного меньше, чем на момент его смерти в предыдущей жизни.

Однако к тому времени он уже начал страдать от болезни, и по совпадению тело первоначального владельца также было слабым, так что даже их болезненный вид совпадал.

Большинство китайских лекарств горькие. Даже Ли Тай, опытный в этом деле, знает, что нужно просто закрыть глаза, зажать нос и влить лекарство в горло.

Он выпил всё залпом, не торопясь запивать водой. Вместо этого он немного подождал, прежде чем выпить тёплой воды.

В дверь постучали, и раздался голос официанта: «Сэр, ваша каша готова».

«Входи», — сказал Юнь Хуэйчжоу.

Глава 3 Герой, я хочу изучить боевые искусства

Простая каша не обладает резким вкусом, но у Лянь Ли, долго испытывавшего голод, было очень острое обоняние. Миска простой каши пахла лучше всяких деликатесов.

Когда подали кашу, он, не заботясь о хороших манерах за столом, поспешно отправил ее в рот.

Закончив трапезу, он сделал еще глоток теплой воды, прежде чем взглянуть на слишком молодого фехтовальщика.

«Мастер Юн, куда мы идём?»

Юнь Хуэйчжоу нашёл это забавным. Этот парень был довольно общительным; он даже не знал, куда идёт, но всё равно цеплялся за него. Неужели он не боялся, что Юнь Хуэйчжоу его предаст?

Поэтому он намеренно дразнил похожего на кролика мальчика, говоря: «Я тебя продам».

И действительно, услышав это, глаза Лянь Ли расширились, и он пробормотал: «Юнь...Юнь, ты, должно быть, шутишь».

Юнь Хуэйчжоу лениво откинулся на спинку стула, с улыбкой наблюдая за Лянь Ли, но не говоря ни слова.

Лянь Ли мгновенно облился потом.

Спустя долгое время Юнь Хуэйчжоу наконец заговорил: «Турнир по боевым искусствам, если тебедействительно некуда пойти, ты можешь найти место, чтобы остановиться там».

Что еще мог сказать Лянь Ли, кроме как кивнуть, словно курица, клюющая рис?

Они провели в гостинице три дня, и Юнь Хуэйчжоу оплатил все их расходы. Лянь Ли молча наблюдал за ними, но всё ещё хранил в памяти.

Думая, что как только он обретет твердую почву под ногами, он обязательно отплатит Юнь Хуэйчжоу десятикратно.

Юнь Хуэйчжоу не слишком беспокоился об этих вещах, но тело Лянь Ли было немного слабым, поэтому, если он брал его в дорогу, ему приходилось присматривать за ним и время от времени передавать ему немного внутренней энергии.

В противном случае этот болезненный мальчик мог бы умереть на полпути.

В тот день, когда он покинул гостиницу, Юнь Хуэйчжоу вывел своего драгоценного коня, оглядел Лянь Ли с ног до головы и спросил: «Малыш, ты умеешь ездить верхом?»

Лицо Лянь Ли застыло, и он опустил голову на грудь.

У Юнь Хуэйчжоу слегка разболелась голова. Реакция этого парня явно показывала, что он не умеет ездить верхом. Он вздохнул, чувствуя, что спас не человека, а маленького тирана.

Город Сянлай все еще находится на некотором расстоянии отсюда.

Он с лёгкой болью в сердце погладил свою любимую лошадь, зная, что её ждут тяжёлые дни. Он купит ей лучшее сено, чтобы компенсировать это.

Будто зная, о чем думает его хозяин, великолепный черный конь фыркнул.

Юнь Хуэйчжоу сел на коня и, взглянув на Лянь Ли, который всё ещё притворялся перепелкой, опустив голову, наклонился, протянул руку, подхватил Лянь Ли на лошадь и посадил перед собой.

Тело Лянь Ли очень худое, поэтому сидеть перед ним не составит никакого труда.

Убедившись, что он устроился, Юнь Хуэйчжоу щелкнул поводьями, и черный конь, повез их обоих, выскочив из города.

Покидая город, Юнь Хуэйчжоу всё ещё думал о том, как ему повезло, что он спас мальчика. Если бы это была девочка, добраться до города Сянлай было бы непросто.

Однако Юнь Хуэйчжоу не стал больше ничего делать и отправился в путь пораньше, так что времени у него оставалось предостаточно.

Лянь Ли ещё до болезни был жизнерадостным человеком. Проведя вместе несколько дней в дороге, он обнаружил, что с Юнь Хуэйчжоу довольно легко найти общий язык.

Поэтому Лянь Ли часто проявлял инициативу, чтобы поговорить с Юнь Хуэйчжоу и узнать о ситуации снаружи.

«Мастер Юн, я никогда раньше не покидал деревню и мало что знаю о внешнем мире. Не могли бы вы рассказать мне о нём?»

«Что ты хочешь услышать?» — добродушно спросил его Юнь Хуэйчжоу.

«Это про ваш мир боевых искусств или что-то в этом роде, а ещё можно поговорить о вещах, связанных с императорским двором», — Лянь Ли смущённо почесал голову. «Я немного учился».

Юнь Хуэйчжоу взглянул на него и спросил: «У тебя есть кто-нибудь при дворе? Ты из фракции Цай Ху?»

Его слова совершенно сбили Лянь Ли с толку.

Увидев Лянь Ли, Юнь Хуэйчжоу слегка вздохнул и сказал: «Если хочешь стать хорошим чиновником, значит, ты родился не в ту эпоху. Если хочешь стать коррупционером, значит, ты родился в хорошее время».

«Это правда?» — удивился Лянь Ли.

Это не было притворством; он искренне не ожидал, что все обернется таким образом, и не ожидал, что Юнь Хуэйчжоу будет столь прямолинеен.

Он порылся в скудных воспоминаниях первоначального владельца и издал тихое «шипение».

Этот мир действительно нехорош. Двадцать лет назад на престол взошёл молодой император.

Фракция Цай Ху несколько лет контролировала двор. Позже, когда молодой император вырос, он, естественно, захотел вернуть себе власть.

Неожиданно он обладал волей, но не судьбой, и умер от болезни. Таким образом, благодаря манипуляциям фракции Цай Ху, на престол был избран молодой император.

Этот цикл продолжался более двадцати лет, и ни один молодой император не дожил до возраста двенадцати лет.

Нынешний двор — это двор Цай Ху.

Если бы он захотел сдать экзамен на государственную службу, он, вероятно, не прожил бы долго, не поучаствовав в коррупции. К тому же, каким бы талантливым он ни был, он вряд ли смог бы сдать экзамен на должность судебного чиновника.

Первоначальный владелец был физически неспособен ничего нести и был нахлебником дома. Поэтому, несмотря на учёность, старший брат и невестка его недолюбливали.

При таком положении дел в суде даже обычному гражданину, занимающемуся малым бизнесом, вряд ли будет жить спокойно.

Однако, хотя императорский двор пришел в упадок, праведный путь мира боевых искусств все еще был в силе.

Боевые искусства здесь более глубоки, чем те боевые искусства, которые Лянь Ли знает в современном мире.

Даже в период расцвета императорского двора эти мастера боевых искусств могли соперничать с ним на равных.

Праведный путь, возглавляемый альянсом боевых искусств, представляет собой странную ситуацию с императорским двором, где обе стороны поддерживают молчаливое соглашение.

Некоторые из крупных сект, хотя и не способны управлять очень обширной территорией, все же могут управлять регионом, где они находятся.

Можно считать, что им удалось сохранить мир и порядок в этом районе.

Поразмыслив, Лянь Ли понял, что если он хочет обосноваться, то лучше всего будет поселиться на территории крупной секты.

Думая об этом, Лянь Ли закатил глаза, коснулся своих тонких рук, посмотрел на сильные руки Юнь Хуэйчжоу и не смог не сказать эти слова.

«Великий герой, я хочу научиться боевым искусствам».

«Посмотри на меня, есть ли для меня хоть какая-то надежда?»

Юнь Хуэйчжоу: «Ты шутишь?»

Хотя Юнь Хуэйчжоу сказал это, он все равно протянул руку и схватил Лянь Ли за руку.

Лянь Ли сначал хотела дать совет, но, увидев действия Юнь Хуэйчжоу, закрыл рот, а глаза его засияли.

Хотя он никогда раньше этого не видел, он решил, что это, должно быть, гадание по костям, позволяющее определить, обладает ли человек необыкновенными костями и является ли он вундеркиндом в боевых искусствах, чей талант встречается раз в столетие.

Рука Юнь Хуэйчжоу начала с запястья Лянь Ли, периодически пощипывая его, и поднялась до плеча Лянь Ли.

Лянь Ли почувствовал, что место, к которому прикоснулся Юнь Хуэйчжоу, было теплым даже сквозь одежду, а по его мышцам разливался теплый поток.

Сделав массаж левой руки Лянь Ли, Юнь Хуэйчжоу перешел к массажу его правой руки.

Затем он подошел к нему сзади, раскрыл ладонь и прижал ее к его спине, затем провел ею по позвоночнику к талии.

После этого Юнь Хуэйчжоу перестал к нему прикасаться.

Юнь Хуэйчжоу убрал руку, подошёл к Лянь Ли и посмотрел в его выжидающе-задумчивый взгляд. Губы его дрогнули: «У тебя слабые меридианы, кости средние, а тебе уже шестнадцать. Поздновато. Ты ничего не добьёшься, занимаясь как обычно».

Глава 4 звучит знакомо.

«Откуда ты знаешь, что мне шестнадцать?» — спросил Лиан Ли.

Он вспомнил, что раньше не говорил этого.

Юнь Хуэйчжоу взглянул на него и сказал: «Я чувствую кости».

Прежде чем Лянь Ли успел продолжить, Юнь Хуэйчжоу снова заговорил: «Ты уже поел? Если да, то давай продолжим».

Юнь Хуэйчжоу встал и подошел к своей любимой лошади.

Поскольку он вез Лянь Ли, вороной конь должен был везти двух человек, поэтому Юнь Хуэйчжоу не осмеливался позволить своему любимому коню ехать так быстро, как когда тот вез только его, да и скорость была намного ниже.

Поэтому он прибыл в город Сянлай на несколько дней позже, чем ожидал.

Город Сянлай находится далеко от того места, откуда Лянь Ли впервые приехал; Юнь Хуэйчжоу потребовалось два дня, чтобы доехать туда вместе с ним.

Это называлось городом, и оно было намного больше и оживленнее, чем те маленькие города, через которые мы проезжали раньше.

Город Сянлай расположен у подножия горы, принадлежащей секте меча Цинхун, крупной школе боевых искусств.

Первоначально это был лишь немного более крупный поселок, но постепенно он превратился в город после того, как здесь стали проводиться ежегодные турниры по боевым искусствам.

Хаос при императорском дворе не оказал существенного влияния на порядок в этих городах, выживание которых зависело от крупных сект.

Так что все выглядит вполне процветающим.

Лянь Ли оглядел место происшествия в городе Сянлай.

Юнь Хуэйчжоу вел лошадь вперед, время от времени оглядываясь на Лянь Ли, чтобы убедиться, что тот не заблудился.

Хотя город Сянлай находится под управлением секты Меча Цинхун, его можно назвать хорошим местом в этом мире.

Но поскольку сейчас здесь проходит турнир по боевым искусствам, здесь слишком много людей, а при таком количестве людей несчастные случаи неизбежны.

В мире боевых искусств всегда полно людей со странными характерами. Если бы этот болезненный мальчик случайно столкнулся с таким, его легко мог бы раздавить любой, кто к нему прикоснётся.

Лянь Ли понятия не имел, как сильно Юнь Хуэйчжоу беспокоился о нем.

Однако он понимал, что пока не успокоится, ему все равно придется цепляться за фалды Юнь Хуэйчжоу, поэтому он держался рядом с Юнь Хуэйчжоу и даже протянул руку, чтобы потянуть его за край одежды.

Это как ребенок, который цепляется за одежду взрослого, боясь потеряться.

Юнь Хуэйчжоу взглянул на руку, сжимавшую его одежду, но не отдернул ее.

Они прибыли ко входу в гостиницу, передали лошадь официанту, а затем забронировали номер повышенной комфортности.

Дело было не в том, что Юнь Хуэйчжоу был скуп и не мог забронировать два номера, а в том, что в последнее время в городе Сянлай было очень многолюдно, и поскольку они оба приехали поздно, это была единственная гостиница со свободным номером, и там был только один номер.

Расставив вещи в комнате, Юнь Хуэйчжоу сказал Лянь Ли: «Ты пока оставайся в комнате, а я спущусь вниз и принесу еды».

Лянь Ли коснулся своего живота и кивнул.

Он был без гроша и не знал никого, кроме Юнь Хуэйчжоу. Теперь он полностью поддерживался Юнь Хуэйчжоу, поэтому, естественно, он делал всё, что тот ему говорил.

Юнь Хуэйчжоу спустился вниз и собирался пойти на поиски Сяо Эр, когда вдруг услышал знакомый голос, зовущий кого-то.

«Брат Юнь!»

Он посмотрел в сторону звука и увидел идущего к нему воина в синей мантии.

«Брат Чжао», — позвал Юнь Хуэйчжоу.

...

Лиан Ли застилал постель, когда дверь внезапно распахнулась.

Тут же раздался голос Юнь Хуэйчжоу: «Лянь Ли, пойдём куда-нибудь поедим. Нас угощает богатый человек».

!!!

По дороге Юнь Хуэйчжоу не скупился на ночлег и еду.

Однако с появлением дополнительного человека и дополнительных расходов денег неизбежно станет меньше, и о роскошных обедах можно будет забыть.

Теперь, когда богатый человек внезапно начинает угощать всех обедом, Лянь Ли тут же оживляется.

Он быстро выпрямился, поправил одежду и направился к Юнь Хуэйчжоу.

«Они здесь, они здесь». Он подошёл к Юнь Хуэйчжоу, поднял взгляд и с нетерпением в глазах сказал: «Пошли быстрее, не заставляй нашего папика ждать».

«Пошли», — Юнь Хуэйчжоу не стал тратить больше слов. Он закрыл дверь в гостевую комнату и повёл Лянь Ли вниз.

Спускаясь вниз, Лиан Ли всё время спрашивал: «Кто угощает? Это благотворительная акция, угощение от друга или кто-то возвращает долг благодарности?»

Юнь Хуэйчжоу небрежно ответил: «Это угощение от друга. Закажи, что захочешь, потом. У этого парня есть деньги, так что закажи ещё, и мне тоже».

Затем Лянь Ли спросил: «Что ты имеешь в виду, говоря, что закажешь и свой? Разве ты не собираешься заказать свой?»

Юнь Хуэйчжоу повернулся к нему и сказал: «У меня тоже есть гордость».

Лянь Ли на мгновение замолчал, а затем понял, что имел в виду Юнь Хуэйчжоу.

Хотя он всегда называет Юнь Хуэйчжоу «героем», правильнее было бы назвать его «юным героем».

Однако, поскольку Лянь Ли был спасен Юнь Хуэйчжоу, он имел все основания назвать Юнь Хуэйчжоу великим героем.

Поскольку он молодой фехтовальщик, он, естественно, хочет сохранить лицо перед друзьями; он не может просто напрягаться, словно голодный призрак.

Поэтому, обдумав все, Юнь Хуэйчжоу передал задачу по заказу еды Лянь Ли.

Лянь Ли похлопал Юнь Хуэйчжоу по плечу и сказал: «Не волнуйся, я обо всем позабочусь».

Видя его серьезное и уверенное выражение лица, Юнь Хуэйчжоу радостно улыбнулся.

Они прибыли в самый большой и известный ресторан города Сянлай и поднялись в отдельную комнату.

В отдельной комнате за столом сидел воин в синей мантии. Увидев их, он улыбнулся и налил две чашки изысканного чая в две другие пустые чашки, а затем пригласил их сесть.

Юнь Хуэйчжоу сидел прямо напротив фехтовальщика в синем, а Лянь Ли сидел сбоку.

У фехтовальщика в синем было красивое лицо и ясные глаза. Он посмотрел на Лянь Ли и мягким голосом произнёс: «Это, должно быть, брат Лянь. Я Чжао Хунлань, ученик школы меча Цинхун».

Лянь Ли чувствовал себя не совсем комфортно в этой ситуации, поэтому, немного подумав, он застенчиво улыбнулся и сказал: «Зовите меня просто Лянь Ли».

Видя его неловкость, Чжао Хунлань не стал продолжать с ним разговаривать, а вместо этого позвал официанта, чтобы заказать еду.

Однако после того, как подошел официант, Лянь Ли казался рассеянным и долгое время молчал, что немного встревожило Юнь Хуэйчжоу.

Он легонько пнул Лянь Ли под столом.

Лянь Ли очнулся от своего оцепенения и тут же вспомнил задание, которое дал ему Юнь Хуэйчжоу, поэтому он внимательно расспросил о блюдах, подаваемых в ресторане.

Лянь Ли был худым и болезненным. Чжао Хунлань, старший ученик этого поколения в школе меча Цинхун, видя, что он примерно одного возраста с некоторыми из своих младших братьев и сестёр, относился к нему более терпимо.

Он позволил ему заказать еду, а затем начал общаться с Юнь Хуэйчжоу.

Они говорили о боевых искусствах и всем, что с ними связано.

Он не совсем понимал суть боевых искусств и воспринимал события из мира боевых искусств только как сплетни.

И он все еще о чем-то думал.

Чжао Хунлань.

Это имя звучит знакомо.

Первоначально он не был из этого мира.

В современном мире он проводил половину своего времени в больницах и почти не знал людей, включая человека по имени Чжао Хунлань или даже человека с фамилией Чжао.

Он еще раз внимательно изучил воспоминания первоначального владельца и обнаружил, что тот не знал никого по имени Чжао Хунлань.

Лянь Ли был озадачен, откуда взялось это чувство узнавания.

Глава 5 Великий герой, из какой ты секты?

Однако прежде чем он успел что-либо понять, блюда были поданы.

Аромат ударил мне в нос, и мысль о «поедания еды» мгновенно захватила мой разум, не оставив времени думать о чем-либо еще.

Хотя Юнь Хуэйчжоу не подал виду, Лянь Ли, который внимательно следил за ним, все же заметил, что его рука на бедре слегка шевельнулась.

Лянь Лиминбай, который последние несколько дней ел и жил с Юнь Хуэйчжоу, понял, что Юнь Хуэйчжоу чего-то хочет.

Думая, что он бесстыдно последовал за Юнь Хуэйчжоу и разделил с ним расходы на еду, Лянь Ли намеренно притворился голодным и жаждущим еды, но был слишком смущен, чтобы приступить к еде после того, как было подано несколько блюд.

Юнь Хуэйчжоу также обратил на него свой взор, а Чжао Хунлань также заметил появление Лянь Ли.

Он пошутил: «Я давно не видел брата Юня, поэтому слишком увлекся нашей беседой и забыл о брате Лянь Ли. Брат Лянь Ли, тебе лучше сегодня поесть побольше в знак извинения».

Глаза Лянь Ли мгновенно загорелись. Он сжал палочки в руке, вопросительно посмотрел на Юнь Хуэйчжоу, а затем на Чжао Хунлань.

«Можем ли мы уже начать есть?» — Чжао Хунлань усмехнулся и предложил им поесть.

Во время еды Лянь Ли мысленно охарактеризовал Чжао Хунланя как добросердечного, богатого и щедрого человека.

После ужина Чжао Хунлань взял Лянь Ли и Юнь Хуэйчжоу на прогулку по городу Сянлай.

Чжао Хунлань был учеником школы меча Цинхун, и многие в городе Сянлай знали его. Даже Ли и Юнь Хуэйчжоу могли получить у него скидку.

На этот раз за него заплатил Юнь Хуэйчжоу. В конце концов, его кто-то уже хорошо накормил, так что скупиться, когда они пойдут куда-нибудь вместе, было бы неправильно.

Однако Лянь Ли знал текущее финансовое положение Юнь Хуэйчжоу, поэтому он просто огляделся, не планируя ничего покупать.

Не прошло и минуты, как ученик секты Меча Цинхун нашел Чжао Хунлана.

«Старший брат, старшая сестра Цюй вернулась. Учитель хочет, чтобы вы вернулись».

Услышав это, и без того тёплая улыбка Чжао Хунланя стала ещё мягче. Он сложил руки в кулак, приветствуя Лянь Ли и Юнь Хуэйчжоу, и сказал: «Брат Юнь, брат Лянь, а теперь я пойду».

Лянь Ли подражал манерам Юнь Хуэйчжоу и попрощался с Чжао Хунланом.

Они направились к гостинице, где остановились. Только что они услышали, как ученик секты меча Цинхун упомянул госпожу Цюй, и это напомнило Лянь Ли знакомое чувство, которое он испытал, услышав имя Чжао Хунланя в ресторане.

Однако он всё ещё не мог понять, откуда взялось это ощущение чего-то знакомого. Даже направляясь ко входу в гостиницу, Ли всё ещё думал об этом и не мог прийти в себя.

Внезапно Юнь Хуэйчжоу протянул руку и потянул его за собой. Лянь Ли повернулся к нему, его взгляд был полон замешательства.

Юнь Хуэйчжоу указал на землю перед своими ногами и сказал: «Смотри, куда идёшь».

Лянь Ли посмотрел в указанном направлении и увидел порог. Если бы он продолжал идти рассеянно, то мог бы споткнуться о порог.

Они поднялись в свою комнату. Юнь Хуэйчжоу открыл окно, придвинул к нему стул и сел, а Лянь Ли продолжил застилать постель.

Внезапно Юнь Хуэйчжоу заговорил: «Если ты действительно хочешь изучать боевые искусства, то школа меча Цинхун — хорошее место. Если я расскажу об этом Чжао Хунланю, у тебя не должно возникнуть проблем с поступлением в школу меча Цинхун».

Лянь Ли повернулся и с некоторым удивлением посмотрел на него. Он был морально готов к этому, когда Юнь Хуэйчжоу не дал ему прямого ответа на вопрос, хочет ли он изучать боевые искусства.

Боюсь, он недостаточно хорош и слишком стар, поэтому он, скорее всего, не сможет этому научиться.

Он не знал, на каком уровне в этом мире находились боевые искусства Юнь Хуэйчжоу, но, просто взглянув на то, как он знал Чжао Хунлана и как они говорили о боевых искусствах, он мог сказать, что боевые искусства Юнь Хуэйчжоу были одними из лучших среди молодых людей.

В конце концов, Чжао Хунлань — старший ученик секты меча Цинхун, а нынешний лидер альянса боевых искусств также является главой секты меча Цинхун.

Легко представить, что школа или учитель Юнь Хуэйчжоу должны быть выдающимися. Если бы столь могущественные личности принимали учеников, у них были бы определённые требования к их квалификации.

«Мастер Юнь, к какой секте вы принадлежите?» — Лянь Ли долго думал, но в конце концов всё же задал этот вопрос.

Он не был знаком с этими сектами, и единственным человеком, о котором он мог сказать, что был близок, был Юнь Хуэйчжоу, с которым он чувствовал себя очень комфортно.

Чжао Хунлань — очень приятный человек. Несмотря на то, что он мастер боевых искусств, он ведёт себя как изысканный молодой джентльмен.

Он хорошо заботился о нем во время еды, но никогда не было так комфортно, как когда он был с Юнь Хуэйчжоу.

«Моя секта не сравнится с сектой Лазурного Радужного Меча», — небрежно сказал Юнь Хуэйчжоу.

Ли не знал, что на это ответить. Он почесал затылок, желая сказать, что ему всё равно, он просто хотел найти место, где остановиться.

Но он проглотил эти слова, чувствуя, что, сказав так, он покажется менее целеустремленным в изучении боевых искусств.

К счастью, Юнь Хуэйчжоу понимал, что на этот вопрос сложно ответить, и знал также, что Лянь Ли совершенно не разбирается в делах мира боевых искусств, поэтому он продолжил: «Моё место очень далеко отсюда. После окончания турнира по боевым искусствам мне потребуется от десяти дней до полумесяца, чтобы добраться туда».

Лянь Ли ответил: «Тогда... давай пойдем».

«Хорошо», сказал Юнь Хуэйчжоу.

После слов Юнь Хуэйчжоу Лянь Ли наконец почувствовал облегчение.

«Кстати, перестань всё время называть меня «Великим героем». Хотя быть великим героем – это не возраст, а слава и репутация, но от того, как ты меня называешь, у меня такое чувство, будто я постарел на десятилетия», – вдруг сказал Юнь Хуэйчжоу.

Лянь Ли спросил его: «Тогда мне следует называть тебя Юным Героем?»

«Давайте просто называть все своими именами», — сказал Юнь Хуэйчжоу.

В течение следующих нескольких дней Чжао Хунлань больше не приходил, и они оба никуда не выходили. Вместо этого они оставались в гостинице, отчасти потому, что им, по сути, некуда было идти, а отчасти из экономии.

Если деньги закончатся, Юнь Хуэйчжоу придется найти способ раздобыть еще.

Однако Лянь Ли в последние дни не бездействовал, находясь в гостинице. Прежний владелец читал книги и занимался каллиграфией, и Лянь Ли, живший в своём теле, всё ещё сохранял некоторые физические воспоминания.

Он взялся за копирование книг.

Начнем с того, что не так уж много ученых, и еще меньше тех, у кого есть время и терпение переписывать книги.

Большинство людей в мире боевых искусств умеют только читать и писать, но они, конечно, не способны переписывать книги.

Итак, после того как Лиан Ли устроился на свою первую работу, бизнес продолжал расти, и цены были довольно хорошими.

Лиан Ли, конечно, не принимал все предложения; он выборочно выбирал те, которые были краткосрочными, но высокооплачиваемыми.

Когда он закончил копировать последнюю книгу и передал ее в книжный магазин, чтобы получить оплату, владелец магазина даже спросил его, хочет ли он принять ее.

Лянь Ли на мгновение задумался. Все утомительные процедуры на начальном этапе турнира по боевым искусствам уже были завершены. Завтра его ждало самое главное: состязание по боевым искусствам между учениками разных школ и сект.

Юнь Хуэйчжоу также примет участие; он хочет посмотреть бой.

Поэтому он сложил ладони рупором и сказал продавцу: «Я пока больше не принимаю заказы. Я хочу пойти посмотреть соревнования по боевым искусствам».

Хозяин магазина знал, что этот молодой человек любит смотреть соревнования по боевым искусствам, а Юнь Хуэйчжоу уже дважды помогал Лянь Ли доставлять книги.

Глава 6. Турнир по боевым искусствам начинается

Поэтому владелец магазина не стал настаивать, а дружелюбно сказал Лянь Ли: «Тогда я желаю другу Лянь Лана удачи в соревнованиях по боевым искусствам и чтобы он прославился на весь мир».

«Спасибо за добрые слова, хозяин магазина», — лучезарно улыбнулся Лянь Ли.

Вернувшись в гостиницу, Юнь Хуэйчжоу сидел на кровати, скрестив ноги, и медитировал. Лянь Ли тихо подошёл к столу, сел и налил себе стакан воды.

Вскоре Юнь Хуэйчжоу закончил медитацию и сел напротив Лянь Ли.

«Завтра я буду стоять вместе с людьми из секты меча Цинхун. Когда я выйду на сцену, не броди вокруг. Просто оставайся с ними», — сказал Юнь Хуэйчжоу.

«Хорошо», — с готовностью согласился Лянь Ли.

На следующий день.

Лянь Ли проснулся одновременно с Юнь Хуэйчжоу.

Проснувшись перед рассветом, Юнь Хуэйчжоу первым делом сел, скрестив ноги, и отрегулировал свое дыхание.

Лянь Ли лежал на кровати, повернув голову, чтобы посмотреть на Юнь Хуэйчжоу, сидевшего по другую сторону кровати и не двигавшегося с места.

Примерно через полчаса Юнь Хуэйчжоу закончил медитацию.

Они позвали официанта, чтобы тот принес воду для мытья посуды и завтрак.

Поскольку сегодня им предстояло соревноваться, они позавтракали плотнее обычного.

После завтрака небо только начало светлеть.

Они прибыли на арену.

Пришло уже довольно много людей. Юнь Хуэйчжоу обнял Лянь Ли за плечи и повёл его сквозь толпу. Вскоре они добрались до места, где находились ученики секты «Меч Цинхун».

Там же находился и Чжао Хунлань в сопровождении высокой девушки с несколько героической аурой и лучезарной красотой.

На этот раз Юнь Хуэйчжоу не стал просить Чжао Хунлань представить их, как и девушку. Вместо этого он сам взял инициативу в свои руки.

Сначала он указал на Лянь Ли и представил ее девушке, сказав: «Лянь Ли».

Затем он сказал Лянь Ли: «Это мисс Цюй, которая также является старшей сестрой секты меча Цинхун».

Старшая сестра Цюй с улыбкой махнула рукой и сказала: «Какая старшая сестра? Я была первой ученицей, вошедшей в секту. Младшие братья и сестры просто дразнят меня. Старший брат здесь».

Она слегка указала пальцем на Чжао Хунланя.

После того, как небо окончательно прояснилось, в центр арены вышел мужчина средних лет, пожал руки в знак приветствия всем присутствующим, произнес вступительную речь, а затем, воспользовавшись своей ловкостью ног, полетел к главной лестнице за пределами арены.

Он засунул руку в большой деревянный ящик и вытащил две деревянные палочки.

На листочках были надписи, но Лянь Ли не мог их чётко разглядеть. А вот Юнь Хуэйчжоу видел. Заметив, что Лянь Ли щурится и с трудом видит, он объяснил: «Имена на них — это имена людей. Имена, написанные на двух деревянных листочках, которые вы вытащите, — это имена ваших противников».

Лиан Ли кивнул, а затем спросил: «С таким количеством людей и только на одной площадке, как долго продлится соревнование?»

«Вероятно, это продлится около полумесяца», — несколько неуверенно произнёс Юнь Хуэйчжоу, затем посмотрел на Чжао Хунланя и спросил: «Брат Чжао, сколько человек записалось на этот раз?»

Чжао Хунлань подслушал их разговор и понял, что Лянь Ли совершенно ничего не смыслит в этих вещах, поэтому он ответил осторожно.

«Каждая секта может рекомендовать для участия только трёх учеников, но некоторые секты отправляют меньше трёх учеников, поэтому вакантные места будут отданы другим независимым мастерам боевых искусств».

«Эти практикующие боевые искусства, не принадлежащие ни к одной секте, просто пришли сюда и зарегистрировались самостоятельно. Несколько дней назад мы провели грубый отбор. Примерно пятьсот человек, которые смогли войти в деревянную коробку на данном этапе, обладают реальными навыками».

Хотя большинство из тех, кто достигает хороших рейтингов, являются учениками престижных школ, всегда находятся мастера-затворники, не принадлежащие ни к одной школе, которые набирают учеников, а затем отправляют их вниз с горы для участия в этом трехгодичном соревновании по боевым искусствам.

Это также самый важный этап турнира по боевым искусствам, где многие молодые мастера боевых искусств, не происходившие из известных семей и не имевшие до этого особой репутации, сделали себе имя.

Конечно, есть и молодые герои, которым не так повезло с точки зрения времени и чьей первой остановкой после того, как они покидают горы, становится не турнир по боевым искусствам, но если у них есть настоящие навыки, они всегда могут сделать себе имя в течение трех лет.

Поблагодарив Чжао Хунланя, Лянь Ли потянул Юнь Хуэйчжоу за рукав и спросил: «А ты кто?»

Юнь Хуэйчжоу погладил подбородок и самодовольно улыбнулся: «Неважно, какой фильм, я обязательно в нем буду».

Лянь Ли поджал губы, подумав про себя: «Разве это не то же самое, что вообще ничего не сказать?»

Матчи на поле проходили быстро, практически без затяжных боев, что говорит о том, что даже после отбора среди финалистов сохранялась существенная разница в силе.

Юнь Хуэйчжоу время от времени общался с Чжао Хунлань и старшей сестрой Цюй, в то время как Лянь Ли, будучи посторонним наблюдателем, мог только наблюдать за происходящим и не мог по-настоящему участвовать.

Но ему было все равно: он был полностью поглощен наблюдением.

Кто в современном мире устоит перед боевыми искусствами? Кто не мечтал о том, чтобы улететь с помощью сверхлёгких навыков, когда опаздывает в школу?

Кто не представлял себе, что однажды он упадет со скалы и получит доступ к давно утерянной, непревзойденной технике боевых искусств?

Кто не мечтал продемонстрировать всем свои непревзойденные навыки в боевых искусствах?

Юнь Хуэйчжоу сказал бы ему несколько слов, объяснив ему ситуацию, чтобы ему не было слишком скучно.

Он обнаружил, что, хотя мужчина и не совсем понимал происходящее, он был увлечён происходящим больше, чем кто-либо другой. Он несколько раз окликнул его, но ответа не получил, поэтому просто оставил его в покое.

Имя Юнь Хуэйчжоу вытянули только на третий день, и к тому времени в деревянном ящике осталось не так много имен; к сегодняшнему дню конкурс должен был уже закончиться.

Чжао Хунлань уже выступал во второй день, а старшая сестра Цюй участвовала три года назад.

Выиграв чемпионат в том году, ей, естественно, не нужно участвовать в этот раз.

Вскоре двое на поле обменялись именами и указали свою принадлежность к сектам.

«Остров пьяных грёз. Облака возвращаются к лодкам».

«Ян Цзян».

Оппонент Юнь Хуэйчжоу выглядел старше его и не упоминал свою секту, так что он был свободным духом без секты.

Чжао Хунлань также представил Ян Цзяна Лянь Ли, сказав, что Ян Цзян — молодой фехтовальщик, пользующийся некоторой известностью.

Что касается того, был ли Юнь Хуэйчжоу знаменит, Лянь Ли намеренно не интересовался этим.

Однако после того, как оппонент Юнь Хуэйчжоу вышел на сцену, он случайно услышал дискуссию вокруг себя.

«Я знаю Ян Цзяна. Слышал, что он в одиночку уничтожил банду бандитов у города Сяобай и получил за это от Боевого Альянса множество наград».

«Да, я тоже это слышал. Главарь этой банды бандитов был второсортным специалистом, а двое других главарей — третьесортными. Там было ещё несколько сотен других бандитов, всех из которых он уничтожил в одиночку и спас множество женщин, попавших в ловушку».

«Кто этот парень напротив него? Похоже, он из какой-то секты, но кто-нибудь здесь слышал о «Острове пьяных грёз»?»

«Ты даже не знаешь об острове «Пьяная мечта»? Среди двадцати восьми выдающихся мастеров боевых искусств пятеро находятся на острове «Пьяная мечта».

«Ух ты, это потрясающе! Тогда Ян Цзян, должно быть...»

«Это не обязательно так. Остров Пьяной Мечты — это всего лишь название места. Рядом много маленьких островов. Может быть, их обитатели не владеют никакими глубокими боевыми искусствами?»

Глава 7. Как извлечь пользу из старости

Выслушав эту историю, Лянь Ли понял, что Юнь Хуэйчжоу не был знаменит. Его секта была довольно известна, но не все о ней знали.

Но Лянь Ли чувствовал, что независимо от того, был ли Юнь Хуэйчжоу знаменит раньше или нет, после этого соревнования он обязательно станет знаменитым.

Прямо как Чжао Хунлань.

С этой мыслью Лянь Ли выпрямился, готовый наблюдать за действиями Юнь Хуэйчжоу.

Когда Юнь Хуэйчжоу спас его в последний раз, была кромешная тьма, и он почти ничего не видел.

Тогда Лянь Ли сказал: «...»

Что за чёрт? Всё закончилось в мгновение ока.

Он лишь увидел, как эти двое быстро приблизились друг к другу, а затем пронеслись мимо друг друга, а Ян Цзян опустился на одно колено и сказал: «Я проиграл».

Юнь Хуэйчжоу: «Ты мне льстишь».

Затем он мысленно вернулся к Лянь Ли. Увидев, что Лянь Ли смотрит на него с пустым выражением лица, он торжествующе поднял бровь, словно говоря: «Впечатляет, да?»

Лиан Ли тут же показал оба больших пальца вверх.

В то же время он тайно вздохнул про себя: «Мне удалось заполучить влиятельную фигуру».

И действительно, после победы над Ян Цзяном многие присутствующие обратили внимание на Юнь Хуэйчжоу.

Юнь Хуэйчжоу смахнул с себя прежнюю самодовольную улыбку. Он стоял, держа меч в руках, с бесстрастным лицом, изображая глубокую мысль. Ветер, казалось, понял, подувший в этот момент, и он стал похож на мастера.

Лянь Ли также подсознательно выпрямился и уставился прямо перед собой.

Полуфиналы больше не будут проводиться в формате 1 на 1, а будут разделены на команды по десять человек, где каждый игрок будет соревноваться с остальными.

Альянс боевых искусств распределил всех членов одной секты по разным группам, в то время как остальные независимые члены были выбраны случайным образом.

Если группа состоит из нескольких близких друзей, они могут сформировать временный альянс, чтобы устранить остальных, прежде чем определить окончательного победителя, который пройдет в следующий раунд.

Он был единственным пришедшим из секты Юнь Хуэйчжоу, поэтому его случайным образом распределили в класс.

Во время распределения старшая сестра Цюй внезапно пошутила: «Если старшего брата и брата Юня распределят в одну группу, не будет ли это означать, что финальная битва за чемпионство уже началась раньше времени?»

Услышав это, Лянь Ли оживился. Старшая сестра Цюй имела в виду, что победителем в этом соревновании по боевым искусствам определённо станет либо Чжао Хунлань, либо Юнь Хуэйчжоу.

Он знал, что Юнь Хуэйчжоу великолепен, но он никогда не ожидал, что Юнь Хуэйчжоу окажется настолько великолепен.

Более того, услышав слова Цюй Тинцюаня, остальные ученики школы Меча Цинхун не возражали.

Схватка из десяти игроков в формате «каждый сам за себя» оказалась еще более захватывающей, чем предыдущие сражения 1 на 1.

Вчерашнее выступление Юнь Хуэйчжоу в битве с Ян Цзяном было настолько выдающимся, что, за исключением нескольких человек, которые были чрезвычайно уверены в себе, его определили в одну группу с другими.

Остальные решили объединиться, надеясь вывезти Юнь Хуэйчжоу из страны.

Двое, не объединившиеся в команду, предпочли стоять в стороне и наблюдать, зная, что Юнь Хуэйчжоу — грозный противник.

Они презирают создание группировок, но и помогать Юнь Хуэйчжоу они явно не собираются.

Лянь Ли, естественно, разгадал явные намерения группы и наблюдал за происходящим с некоторым беспокойством.

Потом он понял, что волновался напрасно.

Вскоре и те, кто был вместе, и те, кто не был вместе, были выбиты из зоны досягаемости и побеждены Юнь Хуэйчжоу.

«Молодец!» — закричал Лянь Ли и захлопал в ладоши.

Все взгляды тут же обратились на него.

Он слегка напрягся, а затем опустил голову на грудь, делая вид, что ничего не сказал.

Юнь Хуэйчжоу, естественно, тоже услышал голос Лянь Ли. Подняв взгляд, он увидел, что тот съежился, словно перепелка.

Он огляделся и заметил, что многие люди смотрят на Лянь Ли, включая ученика одной секты, который сердито смотрит на него.

Взгляд Юнь Хуэйчжоу упал на эту секту, секту одного из людей, которых он только что изгнал, а также секту человека, который первым предложил сформировать группу.

Он отвёл взгляд и не стал задерживаться на поле. В мгновение ока он вернулся к Лянь Ли, заслонив собой все взгляды окружающих.

Лянь Ли дернул Юнь Хуэйчжоу сзади за одежду, и Юнь Хуэйчжоу обернулся, чтобы посмотреть на него: «Что случилось?»

«Я только что вызвал слишком много ненависти?» — тихо спросил его Лянь Ли.

Юнь Хуэйчжоу пренебрежительно махнул рукой и сказал: «Какая чушь! Они напали на меня, но я их всех прогнал. Разве я не молодец?»

Как только он закончил говорить, Лянь Ли почувствовал, что взгляды вокруг него стали еще более пронзительными.

И действительно, в следующую секунду мужчина, на вид лет сорока, фыркнул и сказал: «Ты маленький негодяй, ты не умеешь быть скромным, ты не знаешь необъятности неба и земли, однажды ты обязательно за это поплатишься».

Лянь Ли нахмурился, услышав это. Почему им даже не разрешили поболеть за свою команду, когда она победила в таком соревновании?

И не его дело, если они вдвоем что-то празднуют.

Он никого не принижал, и разве Юнь Хуэйчжоу не говорил правду? Подвергнуться нападению, а затем поменяться с ним ролями и убить нападавших — разве это не хорошо?

Подумав об этом, Лянь Ли оглянулся и увидел, что это был командир дивизиона одного из тех, кого ранее сбил с ног Юнь Хуэйчжоу.

Когда мастерство ученика оставляет желать лучшего, мастер не думает о том, как помочь молодому поколению улучшить свои боевые искусства, и позволяет ученику отомстить. Вместо этого он ограничен и лично вмешивается, чтобы унизить его. Я действительно не понимаю, кто теряет лицо.

Подумав об этом, Лянь Ли открыл рот, желая возразить.

Он едва успел пошевелиться, как Юнь Хуэйчжоу перетащил его на другую сторону.

«Что ты делаешь... эм».

Лянь Ли, рот которого внезапно закрыл Юнь Хуэйчжоу, подумал, что Юнь Хуэйчжоу на самом деле хочет стать паровой булочкой.

Он злобно посмотрел на Юнь Хуэйчжоу, но затем успокоился, утешая себя мыслью, что другая сторона имеет преимущество, и что мудрый человек не понесет потерь, если противник превосходит его численностью.

Неожиданно Юнь Хуэйчжоу остановил его, но в итоге сам столкнулся с мужчиной средних лет.

Юнь Хуэйчжоу усмехнулся и сказал: «Он всю жизнь был скромным, но в конце концов все, что он может сделать, это положиться на свое старшинство, чтобы вымолвить еще несколько слов».

Глаза Лянь Ли мгновенно расширились, и с такого ракурса, откуда мужчина средних лет не мог ее видеть, но Юнь Хуэйчжоу мог, он показал ему еще один большой палец вверх.

Юнь Хуэйчжоу бесстрастно схватил его за руку и вернул пальцы обратно.

Ученики секты Лазурного Радужного Меча обернулись, когда услышали речь мужчины средних лет, и их брови тоже нахмурились.

Когда их старший брат спустился, они праздновали. Поскольку их старший брат и этот брат Юнь спустились примерно в одно время, этот человек, возможно, тоже проклял их старшего брата.

Однако, поскольку их секта Меча Цинхун является сектой высшего уровня, они не могли как следует отреагировать на подобные саркастические замечания, в которых не назывались имена.

Юнь Хуэйчжоу ответил им, и они почувствовали облегчение.

Мужчина средних лет, услышав саркастическое замечание Юнь Хуэйчжоу, тут же повернулся к нему, его лицо было полно гнева. Ученики позади него тоже гневно посмотрели на него, некоторые из них выглядели так, будто собирались обнажить мечи.

Юнь Хуэйчжоу протянул руку и толкнул Лянь Ли в середину учеников секты Меча Цинхун, где он встал с мечом в руке, глядя на группу людей.

Глава 8 Чёрт возьми! Это книга?!

Казалось, он был готов сражаться, если другая сторона этого захочет.

Лянь Ли стоял среди учеников школы меча Цинхун, наблюдая за этой сценой, и думал: «Неужели вот-вот начнется драка? Неужели так устроен мир боевых искусств — сражаться без предупреждения?»

Прежде чем он успел закончить мысль, мужчина средних лет двинулся. Не вынимая меча, он направил свою энергию прямо на Юнь Хуэйчжоу. Юнь Хуэйчжоу поднял руку и нанёс ему удар ладонью.

Мужчина средних лет отступил более чем на дюжину шагов, а Юнь Хуэйчжоу остался неподвижен.

Лицо мужчины средних лет покраснело — непонятно, от удара, гнева или смущения.

После того как Юнь Хуэйчжоу отбросил его назад, он снова фыркнул, как бы давая выход своему гневу, и ушел со своими учениками.

Избавившись от этого надоедливого человека, Юнь Хуэйчжоу больше не захотел там оставаться. Попрощавшись с учениками школы Меча Цинхун, он отвёл Лянь Ли обратно в гостиницу.

Во время путешествия Лянь Ли чувствовал некоторое беспокойство.

Только войдя в комнату, он спросил Юнь Хуэйчжоу: «Разве этот мелкий мужчина средних лет не представляет проблемы?»

«Что?» Юнь Хуэйчжоу поднял веки и ответил: «Всё в порядке, они не смогут победить меня, даже если нападут все вместе».

Лянь Ли подошёл к нему, сел и сказал: «Но я не владею боевыми искусствами. Если ты возьмёшь меня с собой, разве они не воспользуются ситуацией?»

Юнь Хуэйчжоу: «Я имел в виду ситуацию, связанную с тобой».

Юнь Хуэйчжоу притянул Лянь Ли к себе, обнял его за плечи и продолжил: «Даже если я буду держать тебя вот так одной рукой, я всё равно смогу справиться с ними всеми другой рукой, пока ты не пошевелишься».

Лиан Ли: «Неужели это так круто?»

«Хвастаюсь?» — ответил Юнь Хуэйчжоу. — «Я не хвастаюсь».

«Нет, нет, нет», — Лянь Ли покачал головой и продолжил: «Я имел в виду «потрясающий», что означает, что ты очень способный».

Услышав объяснение Лянь Ли, Юнь Хуэйчжоу кивнул: «Ты это имеешь в виду? Тогда я действительно классный».

Он наклонился ближе к Лянь Ли и самодовольно сказал: «Мой учитель дал мне задание победить в турнире по боевым искусствам. Теперь осталось только выбить Чжао Хунланя с поля».

Лянь Ли смотрел на него, не в силах вымолвить ни слова. В присутствии других он продолжал называть его «братом Чжао», но за спиной думал, как бы выгнать его с поля боя.

По-видимому, поняв выражение лица Лянь Ли, Юнь Хуэйчжоу добавил: «Не дайте себя обмануть ласковому обращению Чжао Хунлана ко мне «Брат Юнь», возможно, он прямо сейчас возвращается на тренировку, готовясь выгнать меня с арены».

Лянь Ли нашел это забавным, подумав, что Чжао Хунлань не должен быть таким наивным.

Однако мысль о том, что финальная битва может состояться между Юнь Хуэйчжоу и Чжао Хунланем, вызывала у него странное чувство узнавания.

На следующий день, когда они оба вернулись на арену, толпа была заметно более воодушевленной.

Раньше с ними была немного знакома только секта Меча Цинхун. Хотя они общались с учениками других крупных школ, они были явно не так хорошо знакомы, как секта Меча Цинхун.

Теперь все подходят пообщаться.

Лянь Лиминбай и Юнь Хуэйчжоу теперь знамениты.

По итогам вчерашнего отбора в финал прошли 25 человек. Из них трое не смогли принять участие в сегодняшнем финальном соревновании из-за серьёзных травм, полученных вчера.

Таким образом, на поле находится всего двадцать два игрока.

Это еще одна хаотичная битва; тем, кто добрался до этого момента, по сути, не повезло.

Однако для Лянь Ли этот бой был подобен битве богов.

Он видел, как эта группа людей действительно поднималась в воздух и обменивалась ударами, что было за пределами его понимания боевых искусств.

Блин, у кого такой навык лёгкости, что можно летать по воздуху, не касаясь земли? Вы что, совсем не используете рычаги?

Это что, мир боевых искусств? В каком ещё мире боевых искусств есть люди, которые летают так же, как вы?

Осмелишься ли ты спуститься на землю и сражаться? А? А?

Лянь Ли был совершенно ошеломлён. Зачем ты занимаешься боевыми искусствами? Почему бы тебе просто не достичь бессмертия напрямую?

Хотя Лянь Ли был потрясен, он наблюдал за ситуацией на поле боя.

По мере того, как Юнь Хуэйчжоу и Чжао Хунлань выгоняли людей с арены одного за другим, это странное чувство узнавания становилось все сильнее и сильнее.

В конце концов на поле остались только Юнь Хуэйчжоу и Чжао Хунлань, и даже у Ли дрогнуло лицо.

Видя, что он вот-вот упадёт в обморок, старшая сестра Цюй быстро подошла, чтобы поддержать его, и спросила: «Лянь Ли, что случилось? Ты плохо себя чувствуешь?»

Говоря это, она направила часть своей внутренней энергии в Лянь Ли.

Услышав голос старшей сестры Цюй, Лянь Ли едва вышел из оцепенения. Вернув себе нормальное выражение лица, он поблагодарил старшую сестру Цюй и медленно заговорил:

«Прости, как зовут старшую сестру Цюй?»

Старшая сестра Цюй была ошеломлена. Она вдруг вспомнила, что, когда Юнь Хуэйчжоу представил её Лянь Ли, тот прямо поддразнил её, назвав старшей сестрой Цюй, не упоминая её полного имени.

Поэтому она продолжила направлять внутреннюю энергию в Лянь Ли и, увидев, как цвет лица Лянь Ли постепенно порозовел, улыбнулась и ответила: «Цюй Тинцюань».

Говоря это, она оглядела Лянь Ли с ног до головы и продолжила: «Но, судя по твоему возрасту, ты не можешь называть меня просто по имени. Как насчёт того, чтобы называть меня «сестра»?»

Цюй Тинцюаню очень нравился Лянь Ли, потому что Лянь Ли был очень красив.

Несмотря на пленительную внешность, его глаза всегда излучали невинность.

Цюй Тинцюань подумала, что если бы Лянь Ли была девушкой, то его женихи, вероятно, выстроились бы в очередь до самой столицы.

Однако в этот момент Лянь Ли отреагировал на слова Цюй Тинцюаня, крикнув: «Сестра!»

Но его разум полностью отключился.

В этот момент Чжао Хунлань также был вытеснен с арены Юнь Хуэйчжоу, и на поле остался только Юнь Хуэйчжоу.

Он небрежно поднял флаг, лежавший на краю поля, развернул его, а затем прикрепил на платформе в центре поля.

Лидер определен.

Люди поздравляли и ликовали.

Все, о чем мог думать Лянь Ли, было: «Черт возьми! Я так долго был переселен, и только сейчас понял, что переселился в книгу!»

Блин!

Неудивительно, что имя Чжао Хунланя показалось ему таким знакомым; оказывается, Чжао Хунлань — главный герой! А Цюй Тинцюань — главная героиня.

Он дрожащим взглядом посмотрел на Юнь Хуэйчжоу, который установил флаг и приближался к нему.

В романе этот персонаж моложе главного героя, но обладает превосходными навыками боевых искусств.

Мужчина, который вытеснил главного героя со сцены боевых искусств и завоевал титул молодого героя на турнире по боевым искусствам, был второстепенным мужским персонажем.

Но как в романе может быть второстепенный мужской персонаж, который даже более крут, чем главный герой?

Конечно, это невозможно.

Таким образом, этот второстепенный мужской персонаж позже подвергся нападению во время какого-то события.

После того, как травмы зажили, его навыки в боевых искусствах ухудшились, и он так и не смог добиться дальнейшего прогресса. Этот второстепенный персонаж, чей талант был ещё более ужасающим, чем таланты главных героев книги, так и не получил возможности снова стать мастером высшего уровня.

Лиан Ли не знал подробностей этого занятия; он знал только, что оно включало в себя ограбление чего-либо.

Лянь Ли вот-вот сломается.

Лучше бы он не знал, тогда он бы спокойно к этому отнесся. Или лучше бы он знал весь заговор, тогда он бы, по крайней мере, избежал многих опасностей.

Глава 9. Есть ли что-нибудь, чего ты особенно хочешь?

По крайней мере, это спасло бы Юнь Хуэйчжоу от засады. Юнь Хуэйчжоу был первым человеком, которого он встретил после своего появления в этом мире, и его спасителем.

К счастью, он терпел настойчивость этого человека, поскольку искренне не хотел, чтобы этот энергичный молодой человек в будущем не смог добиться дальнейшего прогресса в своих навыках боевых искусств.

Но он знал об этой книге; его друг детства рассказал ему о ней и даже порекомендовал ее.

Но он так и не пошел посмотреть её.

Все, что он знал об этой книге, он узнал от своего друга детства, который порекомендовал ему ее.

В то время он был болен, и всё его тело болело. Когда другие рассказывали ему общий сюжет, он не мог сосредоточиться на слушании.

Я думал, что прочту эту книгу еще раз, когда боль утихнет.

В результате он умер от болезни, даже не успев обратиться к врачу.

Как только он открыл глаза, он обнаружил себя внутри этой книги.

Если бы он знал, что все так обернется, он бы прочитал книгу, даже если бы это означало умереть от боли.

Даже когда Юнь Хуэйчжоу подошел к нему вплотную, Ли все еще был в оцепенении.

Юнь Хуэйчжоу подумал, что с ним что-то не так, поэтому он схватил его за запястье и направил в него еще немного внутренней энергии.

К всеобщему удивлению, как только внутренняя энергия вошла, обнаружилось, что, за исключением небольшой слабости, человек в остальном не пострадал.

Поэтому он поднял руку, помахал ею перед глазами Лянь Ли и крикнул: «Эй, Лянь Ли, хватит мечтать, я выиграл чемпионат».

Лянь Ли посмотрел на Юнь Хуэйчжоу, выдавил улыбку и сказал: «Поздравляю, поздравляю. Теперь я смогу всё объяснить своему господину, когда вернусь».

Видя, что выражение его лица недовольно, Юнь Хуэйчжоу подумал, что что-то произошло, но сейчас было неуместно об этом говорить.

Поэтому он обернулся и быстро обменялся любезностями с людьми, которые пришли поздравить его, затем протянул руку и схватил Лянь Ли, прежде чем, используя свою ловкость ног, подняться в небо.

Лян Ли: !!!

Взлет!

Теперь его больше не волновало, что он носил с собой бессмысленную книгу.

Он смотрел широко раскрытыми глазами, как дом быстро удалялся у него из-под ног, становясь все выше и выше, пока это не вызвало у него акрофобию.

«Юнь Хуэйчжоу, ты... спускайся вниз». Лянь Ли вдруг крепко обнял Юнь Хуэйчжоу и дрожащим голосом сказал: «Кажется, я боюсь высоты».

Юнь Хуэйчжоу: «...Тогда ты всё равно будешь заниматься боевыми искусствами?»

«Разве страх высоты мешает заниматься боевыми искусствами?» — возразил Лянь Ли.

Юнь Хуэйчжоу ответил: «Как ты можешь научиться навыкам легкого тела, если боишься высоты?»

Едва он договорил, как они оба прибыли в гостиницу. Вместо того чтобы пройти через главный вход, он прыгнул прямо к окну их комнаты, первым забросил туда Лянь Ли, а затем забрался туда сам.

Из-за того, что он взлетел слишком высоко, обладая ловкостью ног, даже лицо Ли Ляня, которое и так было бледным, теперь испугалось до такой степени, что стало еще более мертвенно-белым.

Юнь Хуэйчжоу снова направил в себя немного внутренней энергии, что несколько улучшило цвет его лица, а затем он повторил тот же вопрос, что и прежде.

«Ты так боишься чего-то, что лишь немного выше? Как ты собираешься освоить навыки управления световым телом?»

Лянь Ли сел, облокотился на стол, налил себе стакан воды, а затем, выпив, налил ещё один стакан Юнь Хуэйчжоу. Только тогда он пришел в себя и ответил на вопрос Юнь Хуэйчжоу.

«Могу ли я не изучать навык легкости?»

Юнь Хуэйчжоу взял чашку, посмотрел на него и сказал: «Хорошо».

Лиан Ли: «Правда!?»

«Это ложь». Юнь Хуэйчжоу немного подразнил его и, наслаждаясь его удручённым выражением лица, продолжил: «Навык лёгкости — это основа. Если ты его не освоишь, то не сможешь победить других в будущем и даже убежать не сможешь».

Лянь Ли тут же ответил: «Тогда я просто освою боевые искусства и сделаю так, что никто не сможет меня победить!»

Юнь Хуэйчжоу посмотрел на него с улыбкой, не желая расстраивать Лянь Ли, но сказал: «Но как бы хорошо ты ни изучал боевые искусства, если ты не знаешь навыков легкости, ты не сможешь догнать тех, кто хочет убежать».

«Если ты не можеш  их победить и не можешь убежать, или  можешь победить, но не можете поймать, разве это не будет невероятно раздражающим?»

«Значит, этот навык легкости — это то, чему тебе непременно нужно научиться, верно?» — спросил Лиан Ли.

Юнь Хуэйчжоу кивнул и спросил: «Ты все еще хочешь заниматься боевыми искусствами?»

Лянь Ли слегка нахмурился, подумал немного и сказал: «Я хочу учиться».

«А что, если ты боишься высоты? Ты правда не собираешься освоить навыки управления лёгким телом?» — снова спросил его Юнь Хуэйчжоу.

«Тогда... ты мог бы взять меня полетать ещё несколько раз?» Лиан Ли посмотрел на него с надеждой в глазах: «Может быть, пока мы летаем, я привыкну и больше не буду бояться».

Юнь Хуэйчжоу подпер подбородок рукой, притворяясь, что глубоко задумался.

Лянь Ли наблюдал за происходящим с некоторым напряжением.

Спустя долгое время Юнь Хуэйчжоу слегка кивнул, что было расценено как согласие на просьбу Лянь Ли.

«Давай вернёмся на остров Пьяных Снов», — сказал Юнь Хуэйчжоу. «Твоя основа слишком слаба. Сначала нам нужно вернуться и показать правителям острова, какие боевые искусства ты можешь освоить. Твои меридианы слишком тонкие и слабые, поэтому ты не можешь изучать обычные боевые искусства».

Услышав слова Юнь Хуэйчжоу, Лянь Ли наконец почувствовал себя спокойно.

Поскольку он уже сказал, что все уладил, он, должно быть, действительно планирует взять его на Остров Мечты, чтобы обучиться боевым искусствам.

После этого они оба считались учениками?

Думая, что Юнь Хуэйчжоу в будущем станет его соучеником, Лянь Ли внезапно вспомнил, что в романе Юнь Хуэйчжоу попадет в засаду, и его боевые искусства придут в упадок.

Поэтому он косвенно спросил Юнь Хуэйчжоу: «Юнь Хуэйчжоу, есть ли что-нибудь, чего ты особенно хочешь?»

Когда его друг детства порекомендовал ему этот роман, он упомянул, что второстепенный мужской персонаж попал в засаду во время драки из-за чего-то.

Он чувствовал, что раз это конкурс, то это должно быть что-то, чего действительно хотел Юнь Хуэйчжоу.

Давайте сначала спросим. Хотя мы не знаем подробностей, у нас будет общее представление, а потом, когда прибудем, решим, что делать.

Юнь Хуэйчжоу был озадачен его вопросом. «Чего я на самом деле хочу? Пока ничего. Если бы мне пришлось сказать, то я бы хотел быть лучшим в мире, а потом найти самую красивую женщину в мире, которая стала бы моей женой».

Лиан Ли: «...»

Ах... какая простая и незатейливая идея.

Лянь Ли попытался понять, чего хотел Юнь Хуэйчжоу из его ответа.

В конце концов мы пришли к выводу, что этот парень, должно быть, попал в засаду, когда соревновался с кем-то за звание самой красивой женщины в мире.

Что особенного в смерти под пионом? Даже будучи призраком, можно оставаться романтичным.

Лянь Ли инстинктивно захотелось закатить глаза. В прошлой жизни он болел с десяти лет и всегда вёл простую и воздержанную жизнь. Он искренне не понимал, как кто-то может из-за этого разрушить своё будущее.

Его взгляд, обращенный к Юнь Хуэйчжоу, был каким-то неописуемым, что еще больше смутило Юнь Хуэйчжоу.

Что опять не так с этим больным ребенком?

Лиан Ли махнул рукой и подошел к кровати, на самом деле ему не хотелось разговаривать.

Я просто чувствую, что в будущем мне следует внимательнее следить за Юнь Хуэйчжоу и не допускать его сближения с женщинами, особенно с красивыми женщинами, до того, как история закончится.

Будучи чемпионом турнира по боевым искусствам среди молодых фехтовальщиков этого года, Юнь Хуэйчжоу получил множество приглашений на банкеты.

Несмотря на его нетерпение, одно из приглашений принял Чжао Жун, нынешний лидер союза боевых искусств.

Каким бы нетерпеливым он ни был, ему все равно нужно было проявить уважение к Чжао Жуну.

Чжао Жун — отец Чжао Хунланя. Мать Чжао Хунланя родилась в семье торговца по имени Шэнь Ваньюнь. Она спасла Чжао Жуна, когда он был ещё молодым фехтовальщиком, после чего они полюбили друг друга и поженились.

Однако Шэнь Ваньюнь — единственная дочь семьи Шэнь и к тому же опытная бизнесвумен. Изначально она собиралась найти ей мужа.

Глава 10 Кто-то затевает неприятности

Пара не следовала традиционной процедуре бракосочетания, согласно которой жених должен был вступить в семью, но их брак также отличался от брака обычных семей.

Шэнь Ваньюнь и Чжао Жун с самого начала договорились, что ребенок возьмет фамилию Шэнь.

Первым ребенком была девочка по фамилии Шэнь, которую назвали Шэнь Хонгюнь.

Вторым ребенком был Чжао Хунлань, но Чжао Хунлань был на десять лет младше своей сестры.

Когда Шэнь Хонъюнь родился, его уже воспитывала Шэнь Ваньюнь, которая стремилась к большим успехам.

Чжао Жун уже выбрала имя для Чжао Хунланя, когда он был еще в ее утробе: Шэнь Хунлань для девочки и Шэнь Хунлань для мальчика.

Однако после его рождения Шэнь Ваньюнь сразу же решил, что его назовут Чжао Хунлань.

Так случилось, что Чжао Хунлань обладал большим талантом в боевых искусствах и ему не нужно было наследовать семейный бизнес, поэтому Чжао Жун напрямую привел его в секту меча Цинхун в качестве ученика.

Шэнь Хунъюнь также обучалась боевым искусствам у Чжао Жун, но ее талант был действительно довольно средним, хотя и достаточным, чтобы обеспечить безопасность семьи Шэнь.

Даже если дела пойдут не так, у них все равно будет отец — лидер в мире боевых искусств и младший брат с исключительным талантом.

Вот почему Юнь Хуэйчжоу всегда за глаза говорит Лянь Ли, что Чжао Хунлань — магнат. Всякий раз, когда Чжао Хунлань угощает кого-то, Юнь Хуэйчжоу всегда говорит Лянь Ли, чтобы тот не смотрел на цену и заказывал всё, что захочет.

Лянь Ли последовал за Юнь Хуэйчжоу на банкет к Чжао Жуну и сел за главный стол.

Среди множества мастеров боевых искусств и непревзойденных экспертов, за одним столом, был кто-то вроде него, кто так боялся, что его клюнут куры, что даже убийство курицы заставило бы его выглядеть глупо.

Юнь Хуэйчжоу обменялся любезностями со многими старшими мастерами боевых искусств, в то время как Лянь Ли пускал слюни над столом, полным вкуснейших блюд.

Естественно, некоторые были недовольны тем, что ему удалось попасть в основную таблицу.

Однако его привел Юнь Хуэйчжоу, а Чжао Жун был особенно привязан к Юнь Хуэйчжоу, поэтому многим людям оставалось только терпеть это.

Но многие предпочитают это терпеть; есть и те, кто этого не делает.

И действительно, как раз когда мы собирались приступить к еде, встали какие-то бестактные люди.

«Уважаемые старшие». Мужчина встал первым, вежливо сложил руки чашечкой в знак приветствия людям за главным столом и привлек к себе всеобщее внимание.

Затем он обратил внимание на Лянь Ли и сказал: «Этот юный герой Юнь выиграл чемпионат этого соревнования и сидит за одним столом с вами. Думаю, никто из вас не возражает. Но мне хотелось бы узнать, какими способностями обладает этот юный брат, чтобы сидеть за одним столом с вами».

Сказав это, он повернулся и поклонился Чжао Хунланю, сидевшему за столом рядом с главным, но ничего не сказал Чжао Хунланю.

Однако в его глазах читался намёк на преднамеренное сожаление.

На лице Чжао Хунлань все еще играла та же обычная улыбка, но улыбка в его глазах давно исчезла.

Он ясно видел намерение этого человека посеять раздор.

Это был банкет, устроенный его отцом. Этот человек публично доставлял неприятности молодым лидерам турнира по боевым искусствам и пытался втянуть в это его, что его очень раздражало.

Если он сделает хоть малейшее неподобающее движение, не станет ли он посмешищем для героев мира?

Думая об этом, он повернулся, чтобы поговорить с Цюй Тинцюанем, и даже взял несколько кусочков еды для Цюй Тинцюаня, как будто он вообще не слышал, что говорил другой человек, и не видел его действий.

Они просто игнорировали человека.

Любой, кто видел его действия, понял бы, что молодой господин Чжао обращался с зачинщиком как с клоуном.

Юнь Хуэйчжоу тоже нахмурился. После того, как он начал изучать боевые искусства у своего учителя, старший дядя приводил его смотреть финальные поединки каждого турнира по боевым искусствам.

После каждого соревнования его приглашали на банкет, и он, естественно, знал, что несколько чемпионов прошлых лет привели с собой за главный стол своих людей, в том числе и тех, кто никогда не занимался боевыми искусствами.

В тот момент он не видел, чтобы кто-то выскочил и устроил беспорядки.

Почему он единственный, кто смог принять участие в соревновании, и некоторые люди так недовольны тем, что он привел своего будущего младшего брата сидеть за главным столом?

Более того, он заранее сообщил Чжао Жуну, когда привел Лянь Ли, и все старшие, сидевшие с ним за столом, знали об этом.

На мгновение воцарилась тишина.

Чжао Жун отложил палочки и уже собирался что-то сказать, как Лянь Ли пробормотал себе под нос: «Никто из старших за столом ничего не сказал. Император, правда, не волнуется... Они действительно достойны быть старшими в мире боевых искусств. Их характер, манеры и навыки в боевых искусствах превосходны».

«Кроме того, разве не лучше было бы лидеру альянса устроить банкет для стольких героев и доблестных людей, чтобы все могли вместе насладиться мирной и радостной трапезой? Как может найтись такой бесцеремонный человек?»

«Нет, я не верю, что кто-то может быть настолько глупым и невежественным, так что это должно быть сделано намеренно».

Его слова звучали так, будто он разговаривал сам с собой, но все присутствующие понимали, что он расставляет ловушку для нарушителя спокойствия.

Теперь, когда дело дошло до этой точки, человеку либо придется признать, что он был глуп и бестактен, либо он должен признать, что сделал это намеренно.

Это очередной банкет, устроенный лидером альянса боевых искусств, так разве это не преднамеренный акт проявления неуважения к нему?

Более того, он спрятал в середине три слова, и все знали, что это за три слова.

Евнух был встревожен.

Тут же несколько любопытных любителей боевых искусств разразились смехом, не проявив к этому человеку ни малейшего уважения.

Что еще более экстремально, некоторые люди открыто выкрикивали слова: «Евнух спешит».

Лицо мужчины вспыхнуло от гнева. Он некоторое время пристально смотрел на Лянь Ли, но вдруг почувствовал, как по его спине пробежал холодок.

Отвернувшись, он увидел, что Юнь Хуэйчжоу холодно смотрит на него.

Думая о разнице между ним и Юнь Хуэйчжоу и слыша смех вокруг, он не мог больше оставаться.

Он тяжело фыркнул, затем встал и ушел.

После его ухода Чжао Жун также вмешался, чтобы уладить ситуацию.

Он относился к Юнь Хуэйчжоу с добротой, поэтому, естественно, он не мог обращаться слишком плохо с Лянь Ли, которого привел Юнь Хуэйчжоу.

Обменявшись несколькими любезностями, он сел и подал еду Лянь Ли, как бы выражая свою поддержку.

Фактически это можно расценивать как поддержку Юнь Хуэйчжоу.

Несколько человек снова пошли проверить Чжао Хунлань, желая увидеть, повлияли ли слова того человека на молодого героя Чжао, но обнаружили, что этот молодой герой Чжао все еще подавал еду мисс Цюй.

Чаша мисс Ку была переполнена.

Мисс Цюй улыбнулась и заговорила с молодым господином Чжао, одновременно протягивая руку, чтобы помешать ему подавать ей еду.

Эти двое выглядели очень близкими.

Избавившись от надоедливого человека, Лянь Ли показал себе большой палец вверх. Увидев, что старшие за столом уже приступили к еде, он не смог больше сдерживаться и с радостью принялась за банкет.

Из-за присутствия многих высокопоставленных лиц даже Ли Би был намного более утонченным, когда ранее обедал наедине с Юнь Хуэйчжоу.

Юнь Хуэйчжоу время от времени поглядывал на него и находил забавным видеть, как он становится более сдержанным.

Однако среди старших за этим столом был один, который любил выпить, и он настоял на том, чтобы потащить Юнь Хуэйчжоу выпить с собой.

Юнь Хуэйчжоу не мог отказаться, поэтому у него не было другого выбора, кроме как выпить с ним.

В какой-то момент Лянь Ли почувствовал, как левая рука Юнь Хуэйчжоу соскользнула со стола и юркнула под него.

Они сидели близко друг к другу, их ноги соприкасались.

Он почувствовал, как Юнь Хуэйчжоу немного подтянул его ноги к себе, а затем положил руку ему на ноги и осторожно сдвинул их вместе.

Затем он почувствовал, как левая рука Юнь Хуэйчжоу переместилась в пустое пространство, и через некоторое время медленно появилось теплое чувство, от которого его ноги стали теплыми.

Глава 11. Пьянство и измена

Он взглянул вниз и заметил, что левая рука Юнь Хуэйчжоу была обращена к земле, а от его ладони исходили струйки тепла.

Он снова взглянул на Юнь Хуэйчжоу и увидел, что тот не проявляет никаких признаков беспокойства и продолжает пить со старшим, который любил вино.

Однако его прежде затуманенный взгляд несколько прояснился.

Когда Лянь Ли ел рис, он задавался вопросом, использует ли он таким образом свою внутреннюю энергию для выведения алкоголя и тем самым не опьянеет.

Хмф! Юнь Хуэйчжоу, ты тот ещё обманщик.

Через некоторое время он почувствовал волну тепла, исходящую из-под стола и с противоположной стороны.

Тепло, исходящее от стоявшего рядом с ним Юнь Хуэйчжоу, было даже жарче, чем сохранившийся запах алкоголя.

Он немного отпрянул и, принося еду Юнь Хуэйчжоу, взглянул на человека, сидевшего напротив него.

Этот пожилой человек, любивший вино, даже сунул левую руку под стол.

Теперь он знал, откуда берётся это тепло.

Он посмотрел вниз и подумал про себя, что двое людей за столом, которые пили с наибольшим энтузиазмом, на самом деле тайно выдыхали алкоголь.

И даже он, никогда не занимавшийся боевыми искусствами, заметил это, так что, боюсь, об этом знают все, кто сидит за этим столом.

Он не ожидал, что все будут столь скрупулезны в своих сообщениях.

Когда банкет подходил к концу, многие люди вышли вперед, чтобы попрощаться с Чжао Жуном.

Тем временем Юнь Хуэйчжоу и старший, любитель вина, продолжали пить, не показывая никаких признаков дискомфорта.

Лянь Ли пошевелил ногой, чувствуя, что брюки на его правом бедре вот-вот пропитаются горячими парами спирта, выдыхаемого Юнь Хуэйчжоу.

В отчаянии он пнул Юнь Хуэйчжоу, а Юнь Хуэйчжоу, не желая отставать, перестал выдыхать спиртовые пары левой рукой и ущипнул Лянь Ли за бедро.

Ущипновение Юнь Хуэйчжоу было не слишком сильным, в пределах, которые может выдержать обычный человек. К тому же, даже Ли неплохо переносил боль.

Поэтому выражение его лица лишь слегка дрогнуло, а затем тут же вернулось к нормальному виду.

Он разгневался и поднял ногу, чтобы снова наступить на Юнь Хуэйчжоу, но побоялся, что Юнь Хуэйчжоу снова ущипнет его, поэтому ему оставалось только поставить ногу на землю.

Когда гости постепенно расходились, Юнь Хуэйчжоу и старший, любивший хорошее вино, продолжили пить.

Даже Лянь Ли лишился дара речи от улыбки Чжао Жуна, да и другие старшие по возрасту за столом тоже улыбались, но не произносили ни слова.

Понимая, что он не может положиться ни на кого другого, Чжао Жун был вынужден заговорить сам: «Брат Чжан и младший племянник, вы собираетесь выпить всё моё вино? Интересно, не захотят ли брат Ван и брат Лянь, которые сидят рядом с вами, пройти во внутреннюю комнату, чтобы переодеться?»

Лянь Ли опустил голову и прикрыл рот рукой, чтобы рассмеяться.

Разумеется, все мастера боевых искусств за столом знали, чем занимаются эти двое, иначе они бы не сказали ему и Мастеру Вану переодеться.

Мастер боевых искусств, известный как брат Чжан, немного помолчал, затем поставил чашу с вином и сказал с кривой усмешкой: «Герои появляются из молодых; наконец-то я встретил равного себе».

Услышав это, другой благородный человек тут же вмешался: «Ты, должно быть, встретил противника, который, как и ты, отказывается признать поражение и тайно выпускает пары алкоголя».

Обменявшись несколькими шутками, группа встала, чтобы попрощаться.

Когда все ушли, Чжао Жун спросил Юнь Хуэйчжоу: «Племянник, ты сегодня довольно много выпил. Почему бы тебе не остаться здесь на ночь?»

Юнь Хуэйчжоу махнул рукой и отказался: «Нет, нет, я уже заплатил за гостиницу. Разве не будет убытком, если я не остановлюсь там?»

Хоть это и была шутка, Чжао Жун знал, что Юнь Хуэйчжоу не собирался оставаться в их доме.

Говорят, что он пробудет там всего одну ночь, но неужели Чжао Жун действительно думает, что позволит своему младшему ученику остаться только на одну ночь? Он определённо оставит его там надолго.

Если бы Юнь Хуэйчжоу хотел остаться, он мог бы приехать сюда сразу после своего прибытия в город Сянлай, и это не стало бы проблемой, даже если бы он взял с собой Лянь Ли.

Однако Юнь Хуэйчжоу было слишком неловко идти в чужой дом ради бесплатной еды и ночлега.

У Чжао Жуна были хорошие отношения со своим начальником, поскольку они оба были старейшинами.

Теперь, когда он на свободе, ему не очень хочется возвращаться в те места, где находятся старшие.

Однако Юнь Хуэйчжоу был весьма искусен в том, чтобы время от времени использовать Чжао Хунланя в своих интересах.

Они вышли на улицу и бесцельно побрели.

Хотя Юнь Хуэйчжоу продолжал использовать свою внутреннюю энергию, чтобы вытеснить алкоголь и не дать себе опьянеть, это только усиливало запах алкоголя от его тела.

Гостиница находилась недалеко от того места, где они ранее были на банкете, поэтому Юнь Хуэйчжоу не стал использовать свою лёгкость, чтобы вернуть Лянь Ли. Он решил вернуться медленно, словно прогуливаясь после ужина.

Я также позволяю холодному ветру обдувать меня, чтобы прочистить голову.

«Я думаю, в ближайшие дни будет немало подобных банкетов», — сказал Юнь Хуэйчжоу, а затем спросил Лянь Ли: «Наверное, найдутся такие, от которых трудно отказаться. Ты всё ещё идёшь?»

Честно говоря, Лянь Ли не очень хотел идти. Сегодняшний банкет устроил Чжао Жун, и эти высокомерные 江湖客 (цзянху кэ, термин, обозначающий людей из мира боевых искусств) вели себя относительно благопристойно.

Если бы это сделал кто-то другой, это могло бы не сработать.

Если начнется драка, Юнь Хуэйчжоу придется за ним присматривать.

Он прикинул, что заработал больше сотни монет, переписывая книги, так что сможет прокормить себя в течение следующих нескольких дней.

Поэтому он сказал: «Забудь, я не пойду. Я просто останусь в гостинице и сам куплю еды позже».

Юнь Хуэйчжоу скрестил руки на груди, явно испытывая некоторое раздражение. Спустя долгое время он произнёс: «Боевой Альянс слишком медленно решает вопросы».

Лиан Ли: «Что случилось?»

Юнь Хуэйчжоу обнял Лянь Ли за плечо и подробно объяснил: «Победитель чемпионата получит большую награду. Как ты думаешь, почему я до сих пор не ушёл отсюда и не избежал всех этих неприятностей? Потому что жду этих денег».

Он обнял Лиан Ли и продолжил: «Когда у нас будут эти деньги, нам не придётся быть такими скупыми, когда мы вернёмся на Остров Пьяных Мечт. Мы сможем есть всё, что захотим, и покупать всё, что захотим».

Услышав его слова, Лянь Ли нашел их несколько забавными.

Титул молодого чемпиона турнира по боевым искусствам, который был столь престижным и известным в глазах многих людей, для Юнь Хуэйчжоу был не так важен, как денежный приз после победы в чемпионате.

Он слышал от многих людей здесь, что молодой лидер был готов посетить любой банкет, устроенный кем-то, имеющим хоть немного известности, наслаждаясь восхищением окружающих.

Некоторые крупные секты даже устраивали подобные банкеты, просто чтобы полюбоваться пейзажем.

Некоторые люди, которые не так богаты, также устраивают небольшой банкет после получения бонуса, приглашая близких друзей или людей, с которыми они хотят подружиться.

Но есть и те, кто по-настоящему равнодушен к славе и богатству: они уходят сразу после соревнований и даже не хотят призовых денег.

Как будто они действительно просто пришли поучаствовать в соревновании по боевым искусствам и проверить свои навыки в состязании с другими героями.

Слова Юнь Хуэйчжоу прозвучали так, будто он участвовал в соревнованиях по боевым искусствам только ради денежного приза, хотя его учитель также был одной из причин его участия.

Однако Лянь Ли посчитал, что Юнь Хуэйчжоу мог бы и не приехать, если бы не было премии.

Они вернулись в гостиницу. Юнь Хуэйчжоу был совершенно трезв, хотя лицо его всё ещё слегка пылало. Он почувствовал запах алкоголя и попросил официанта принести ему в номер горячей воды.

Затем он отвел Лянь Ли наверх.

Вскоре после того, как я вернулся в свой номер, официант принес несколько ведер горячей воды.

Лянь Ли побежал открывать дверь, но, вспомнив, что Юнь Хуэйчжоу снимает одежду, не впустил официанта. Вместо этого он приготовился сам нести воду.

Глава 12. Натягиваем штаны

Неожиданно оно оказалось довольно тяжёлым. Сил у него было мало, и когда ему наконец удалось поднять ведро, прежде чем оно перевалило через порог, рука начала неудержимо опускаться.

Видя, что вода вот-вот выльется, официант запаниковал и уже собирался броситься на помощь, когда кто-то поднял ведро с водой.

Официант поднял глаза и увидел, что это подошел пьяный фехтовальщик из комнаты.

Юнь Хуэйчжоу только что снял верхнюю одежду и рубашку и начал расстегивать брюки, когда обнаружил, что больной мальчик не может даже поднять ведро с водой.

Он качался, и вода готова была вылиться.

Он нес ведро с кипятком; если бы вода попала ему на руки, ребенок закричал бы от боли.

Если он отпустит руку, пролить ведро воды — пустяк, а вот ошпарить себя и официанта будет настоящей проблемой.

Поэтому он быстро подошел и помог Лянь Ли стабилизировать ведро.

В этот момент Юнь Хуэйчжоу был без рубашки, а его ремень был немного ослаблен, так что брюки теперь свободно висели на бедрах.

Его пресс и V-образная линия были открыто продемонстрированы.

Благодаря частым занятиям боевыми искусствами его кожа стала гладкой и сияющей.

Глядя на него, можно сказать, что ощущения от него необыкновенные.

Лиан Ли: ...

Ух ты! Даже сквозь штаны видно, что у него неплохие данные.

Ягодицы у нее тоже упругие.

Если бы они были хоть немного более плоскими, эти свободные брюки, вероятно, не смогли бы держать форму.

После того как Юнь Хуэйчжоу внес ведро с водой в комнату, он отвел Лянь Ли в сторону и попросил официанта отнести остальные ведра с водой за ширму.

Пока Сяо Эр был занят, Лянь Ли взглянул на Юнь Хуэйчжоу, который небрежно стоял в стороне.

Он подумал: «Ладно, ладно, я знаю, что у тебя отличная фигура, но тебе не обязательно выставлять ее напоказ».

Он поджал губы, протянул руку и ущипнул Юнь Хуэйчжоу за пояс. Под вопросительным взглядом Юнь Хуэйчжоу он на мгновение замешкался, а затем слегка приподнял штаны.

Если бы он не боялся, что Юнь Хуэйчжоу забьет его до смерти, он бы наверняка позволил этому человеку выгуливать свою птицу.

Юнь Хуэйчжоу, конечно же, не подозревал о его скрытых мотивах. Он лишь взглянул на свои слегка приподнятые штаны и ничего не сделал и не сказал.

Взаимодействуя друг с другом, они, естественно, не заметили, как официант, который нес воду, на мгновение слегка расширил глаза, увидев действия Лянь Ли, а затем тут же опустил голову, чтобы продолжить нести воду.

После ухода официанта Юнь Хуэйчжоу отправился за ширму, чтобы подготовиться к принятию ванны.

Лянь Ли зажег несколько ламп и поставил их на стол. Он достал лист бумаги, с которого не успел переписать книги, и что-то на нём написал.

Когда Сяо Эр спустился вниз по лестнице, его брови все еще были подняты, а глаза широко раскрыты, а на губах играла странная и похотливая улыбка.

Думая о том из них двоих, который был ниже ростом и тоньше, с его красивой и соблазнительной внешностью и интимными действиями, Сяо Эр почувствовал, как будто он что-то знал.

В углу вестибюля гостиницы человек, лицо которого было скрыто, наблюдал за реакцией официанта, а затем, вспомнив о тенях, которые он смутно видел со своего ракурса, слегка прищурился.

Закончив мыться, Юнь Хуэйчжоу наклонился к Лянь Ли, понюхал его и спросил: «Может, попросить у официанта ещё горячей воды? Хочешь тоже принять ванну?»

Лиан Ли также понюхал себя и обнаружил, что от него тоже пахнет алкоголем.

Думая, что он не употреблял алкоголь, но от него исходил запах, он решил, что это, вероятно, из-за того, что он был слишком близко к Юнь Хуэйчжоу.

Просто от Юнь Хуэйчжоу так сильно пахло алкоголем, что он даже не заметил, что весь в нем.

Он поднял руку и легонько ткнул Юнь Хуэйчжоу в живот, а затем сказал: «Пойди и позови официанта».

Юнь Хуэйчжоу улыбнулся с немного лукавой ухмылкой, небрежно схватил чистый халат, надел его и вышел из комнаты, чтобы позвать официанта.

Лянь Ли забрал одежду Юнь Хуэйчжоу с ширмы и отложил ее в сторону, решив потратить немного денег на ее стирку.

Внизу официант услышал, как Юнь Хуэйчжоу снова вышел попросить горячую воду, но Лянь Ли так и не вышел. Он подумал о том, сколько времени прошло с тех пор, как наверх принесли горячую воду.

Разве это не то же самое — время, которое требуется тому, кто действительно хорош в этом деле, чтобы...?

Человек в углу выглядел еще более уверенным и поспешно ушел.

Юнь Хуэйчжоу отнес воду Лянь Ли, вылил ее в ванну, а затем вышел за ширму.

Увидев бумагу и ручку на столе, Юнь Хуэйчжоу, который изначально собирался идти спать, подошел к столу.

Он взглянул на него и заинтересовался.

Этот болезненный мальчик пишет книгу рассказов.

Назвать это сборником рассказов было бы неверно; это больше похоже на турнир по боевым искусствам.

Для эксперта труды Ляня Ли даже не являются полусырыми; очевидно, что их написал человек, который абсолютно ничего не смыслит в боевых искусствах.

Но книга настолько захватывающая, что вы не можете не захотеть продолжить чтение; одно только чтение описаний вызывает в вашем воображении яркие образы.

Более того, его стиль письма не похож на стиль ученых, которые всегда используют изящные, но непонятные слова, чтобы приукрасить свою работу и продемонстрировать свой талант.

Этот стиль письма очень похож на то, как люди говорят в повседневной жизни. Хотя он может показаться немного преувеличенным, он прост, понятен и легко читается.

Однако эти утонченные литераторы, вероятно, указали бы на него пальцем и прокляли бы его, если бы увидели это, но те, кто не «утончен», просто сказали бы, что это хорошо написано и что они могут это понять.

В последующие дни Юнь Хуэйчжоу получал множество приглашений на банкеты, но он принимал лишь некоторые из них, выбирая те, с которыми у него была какая-то связь со старшими дядями и старшими учителями.

Лянь Ли все время оставался в гостинице, и чтобы увеличить скорость, он заточил угольный карандаш и записывал.

Когда Юнь Хуэйчжоу возвращался, он время от времени приносил ему еду.

Это были не остатки еды с банкета, а жареная курица, специально купленная в ресторане.

Лянь Ли не смог доесть одну жареную курицу, и большая ее часть оказалась в желудке Юнь Хуэйчжоу.

Пока они вместе ели жареную курицу, Юнь Хуэйчжоу все еще жаловался ему на то, что произошло на банкете.

«Сегодня какой-то идиот спросил меня саркастическим тоном, почему я не иду, тонко намекнув на инцидент, когда этот идиот напал на тебя в прошлый раз».

Да, Юнь Хуэйчжоу также выучил слово «идиот» под руководством Лянь Ли.

«Тогда как ты ответишь?» — спросил его Лянь Ли.

Юнь Хуэйчжоу: «Я сказал ему: "Это не твоё дело, ты только болтаешь и ничего не делаешь". Тогда он попытался меня ударить, но я выгнал его».

Лиан Ли: «Молодец».

Юнь Хуэйчжоу: «Сначала я хотел назвать его идиотом, но побоялся, что он не поймёт».

Лиан Ли: «Слово «идиот» должно быть легко понять, не так ли?»

Юнь Хуэйчжоу: «Боюсь, он просто полный идиот, и поэтому ничего не понимает. Тсс, турнир по боевым искусствам, если не считать самих боёв, очень скучный. Это не так интересно, как ловить воров и бандитов в маленьких деревнях и городах».

Лянь Ли выслушал, как Юнь возвращается к лодке, и разразился потоком жалоб.

Однако, выплеснув свое разочарование, мне еще предстоит посетить завтра банкет.

Лянь Ли наконец закончил писать то, что хотел. Он отнёс рукопись в книжный магазин, где ранее переписывал книгу.

Книжный магазин Хунлинь.

Увидев его, менеджер Ху с улыбкой спросил: «Лянь Лан, ты снова собираешься заниматься копированием?»

Лиан Ли покачал головой и протянул рукопись продавцу со словами: «Я пришёл, чтобы представить свою работу. Я видел, как некоторые люди пишут сборники рассказов и продают их здесь, поэтому я попробовал написать их сам. Взгляните».

Глава 13 Похищенный

Менеджер Ху был весьма любезен. Он взял рукопись Лянь Ли и сел читать её.

Наблюдая, он постепенно увлекся происходящим, иногда хлопая себя по бедрам, иногда вздыхая, как будто разочарованный, а иногда хлопая в ладоши и выкрикивая «ура».

Закончив читать рукопись Лянь Ли, содержащую около 30 000 слов, он сказал: «Лянь Лан, это ты».

Он показал Лиан Ли большой палец вверх.

«Однако это не похоже на законченную книгу рассказов; в ней нет цельного повествования».

Лянь Ли кивнул и сказал: «Да, это всего лишь запись турнира по боевым искусствам, которую я написал спонтанно, после просмотра соревнования по боевым искусствам».

Хозяин магазина Ху погладил бороду и, подумав немного, сказал: «Должно быть, много людей заинтересуются, но рассказ короткий и его непросто опубликовать. Почему бы тебе, Лянь Лан, не придумать ещё несколько историй?»

Лянь Ли покачал головой и сказал: «Я пока не хочу писать длинную историю. Я помню, что книжный магазин этого торговца выпускает газету, не так ли? Почему бы нам не опубликовать её по частям в газете?»

Услышав предложение Лянь Ли, менеджер Ху продолжил поглаживать бороду. После долгой паузы он наконец сказал: «Это один из вариантов. Лянь Лан собирается здесь обосноваться?»

Услышав этот вопрос, Лянь Ли на мгновение опешил, а затем ответил: «Нет, как только будет выдана награда чемпиона, я вернусь с Юнь Хуэйчжоу».

Менеджер Ху сказал: «Похоже, мы не можем платить гонорар за каждый период. В таком случае нам придётся заплатить всю сумму сразу».

Лиан Ли: «Я тоже так думаю».

Поторговавшись по поводу гонорара, они наконец пришли к цене, которая устроила их обоих.

Перед тем, как Лянь Ли ушел с деньгами, менеджер Ху спросил его: «Хотите ли вы оставить псевдоним, Лянь Лан?»

Лянь Ли задумался на мгновение и сказал: «Давайте назовем его Лонг Аотянь».

Лавочник Ху: «...Это имя может легко конфликтовать с чьим-то настоящим именем. Возможно, вам стоит передумать, Лянь Лан?»

«Тогда давайте назовём его «Я — Лянь Аотянь». Лянь Ли боялся, что продавец его не понял, поэтому попросил кисточку и быстро написал свой псевдоним на рукописи.

Владелец магазина Ху: «...Это должно помешать кому-либо иметь такое же имя, как у другого человека».

Лавочник Ху быстро принёс деньги и дал Лянь Ли один таэль серебра. Они подписали договор, означавший, что Ху полностью выкупил короткую рукопись Лянь Ли.

После публикации, независимо от того, принесет ли она прибыль или убыток, она больше не имеет никакого отношения к Лянь Ли.

Но Лянь Ли понимал, что, только получая прибыль, он сможет устанавливать более высокие цены и легче продавать свои рукописи в будущем.

Вернувшись в гостиницу, Лянь Ли небрежно положил деньги под подушку.

Юнь Хуэйчжоу иногда возвращается очень поздно, и даже Ли обычно не дожидается его.

Набрав горячей воды, чтобы помыться и вытереться, он распустил волосы, снял верхнюю одежду и пошел спать, чтобы отдохнуть.

Он закрыл глаза, находясь в полусне, но все время чувствовал, что кто-то входит в комнату и приближается к нему.

Он подсознательно подумал, что это вернулся Юнь Хуэйчжоу, поэтому не обратил на это особого внимания, перевернулся и придвинулся ближе, чтобы освободить место для Юнь Хуэйчжоу.

В этот момент он внезапно ощутил слабый аромат, который мгновенно насторожил его, но тут же нахлынула сонливость, словно он не мог ей противиться.

Лиан Ли подумал про себя: «О нет, их, наверное, накачали наркотиками».

Тем не менее, он изо всех сил старался не заснуть, но не смог противостоять воздействию препарата и смог лишь крепко заснуть.

Прежде чем потерять сознание, он подумал о том, что только что заработал унцию серебра и еще не успел ее потратить.

Когда Юнь Хуэйчжоу вернулся в гостиницу с призовыми деньгами от Альянса боевых искусств, он увидел пустую комнату, в которой витал слабый аромат.

Его приподнятые губы мгновенно вытянулись, глаза стали ледяными, а улыбка, которая всегда была на лице Чжао Хунланя, пришедшего с ним, тоже исчезла.

«Брат Юнь, благовоние ещё не полностью рассеялось, значит, оно только что улетело. Мы ещё можем догнать вас. Я немедленно вернусь и попрошу младших братьев и сестёр поискать его».

Юнь Хуэйчжоу кивнул и сказал Чжао Хунланю: «Тогда мне придется побеспокоить тебя, брат Чжао».

С этими словами он бросил принесенную с собой сумку на стол в гостинице и в мгновение ока улетел.

Чжао Хунлань тут же покинул гостиницу. Вскоре после этого в гостиницу прибыли двое учеников школы меча Цинхун. Один из них охранял вещи в комнате, а другой расспросил хозяина и официанта о ситуации.

Лянь Ли проснулся от холода. Хотя на дворе была не зима, он снял пальто, ложась спать, и остался только в нижнем белье.

Однако теперь на нем были только брюки; одежда исчезла.

Он резко сел и увидел, что его одежда отброшена в сторону.

!!

Его раздели догола, пока он был без сознания!

В одно мгновение его разум заполнился всевозможными сценариями, неподходящими для детей после того, как он впал в кому, и он почувствовал, что вот-вот сломается!

Он же мужчина! Его похитила же женщина, верно? Она гонится за его внешностью и хочет его похитить!

Его тело и так слабое, а это сделает его только слабее!

Он быстро подполз, подобрал свою одежду и прищурился, глядя на свет костра.

Он оказался внутри полуразрушенного храма, в центре которого горел огонь, а рядом сидел человек в маске.

Он вздохнул с облегчением: слава богу, это был мужчина.

И тут он снова остолбенел. Чёрт возьми! Это был мужчина.

На него же не мужчина напал, правда? Лучше бы на него напала женщина!

Лянь Ли разрыдался,прижимая обеими руками одежду к груди, и задал мужчине у огня классический вопрос.

«Что... ты со мной сделал?»

Мужчина поднял глаза, посмотрел в его сторону, дважды усмехнулся и сказал: «Глядя на твое лицо, мне хочется что-то сделать, но, к сожалению, мужчины меня не интересуют».

«О, так они мне ничего не сделали». Лянь Ли почувствовала облегчение. Слава богу, они ничего не сделали. Неудивительно, что было не больно.

Но почему этот человек его похитил?

Он здесь всего лишь меньше месяца и каждый день послушно следует за Юнь Хуэйчжоу, притворяясь послушным и цепляясь за его ногу, но ничего не делает.

Маленький мозг Лянь Ли лихорадочно работал, пытаясь придумать способ побега.

Он долго думал об этом, но так и не смог придумать ответа.

Похитивший его человек владеет как медициной, так и боевыми искусствами; если не произойдет ничего неожиданного, ему не удастся сбежать.

Он шевелил ртом, отчаянно проклиная мужчину, но не издал ни звука.

Он отряхнул одежду, надел рубашку, а затем снова свернулся калачиком в углу, выглядя безжизненным, как подмороженный кочан капусты.

Внезапно человек у костра пошевелился.

Лянь Ли тут же с тревогой оглянулся. Нижняя часть лица человека была закрыта, а голова обмотана чёрной тканью.

Открытыми были только его глаза, но даже Ли мог сказать по ним, что этот человек, вероятно, не очень красив.

В этот момент снаружи храма вошёл мужчина с двумя усами, а его лицо было раскрашено белой пудрой, словно стена.

Войдя, он бросил взгляд на Лянь Ли и сначала нахмурился, но, ясно увидев лицо Лянь Ли, на его лице появилась похотливая и довольная улыбка.

Глава 14 1V4

Он сказал человеку в маске: «Это он? Это девственник?»

Человек в маске выглядел немного нетерпеливым: «Я не знаю, просто назовите мне цену, исходя из его лица».

«Позволь мне ещё раз взглянуть на кожу». Мужчина с крысиной бородкой подошёл к Лянь Ли, его улыбка стала ещё более похотливой, и потянулся, чтобы схватить его одежду.

Лиан Ли: !!!

Он тут же пнул человека с крысиными усами между ног.

Зная, что он физически слаб и не очень силен, он не проявил милосердия и использовал всю свою силу.

В какой-то момент ему показалось, что он услышал звук чего-то разбивающегося.

Он даже пошатнулся, потому что приложил слишком много усилий, и его босые ноги ужасно болели.

«Ах!» — закричал в агонии Крысоус, схватившись за пах и рухнув на землю, свернувшись калачиком, как креветка, и катаясь по полу.

Никто не ожидал, что Лянь Ли отреагирует столь бурно.

В конце концов, с того момента, как Крысиные Усы вошел и начал разговаривать с человеком в маске, Лиан Ли сохранял молчание, в отличие от остальных, которые кричали и ругались в отчаянии, узнав, что их собираются продать.

Особенно это касалось крысиных усов. Он подумал, что Лянь Ли приручили, поэтому подошел к нему, не приняв никаких мер предосторожности, и получил от Лянь Ли пинка в пах.

Хотя Лянь Ли и боялся, что крысиные усы встанут, он проигнорировал боль в ноге и снова пнул жизненно важные части крысиных усов.

Видя, что Лянь Ли собирается забить крысиные усы до смерти, человек в маске наконец отреагировал и попытался схватить Лянь Ли.

Лиан Ли, придя в ярость, схватил лежавшую рядом деревянную палку и замахнулся ею на них.

Застигнутый врасплох человек в маске получил удар по голове от Лянь Ли, от которого у него мгновенно закружилась голова и пошла кровь.

Лянь Ли опешил и вдруг понял, что навыки боевых искусств человека в маске тоже не очень хороши.

Он тут же стряхнул руку человека в маске, и прежде чем тот успел прийти в себя, он схватил деревянную палку обеими руками и начал наносить многочисленные удары по голове человека в маске.

В современном мире он бы опасался, что такой стук может кого-то убить.

Но теперь он переселился в книгу, и императорский двор в этом мире бесполезен; его вот-вот продадут.

Судя по его крысиным усам, он похож не на слугу богатой семьи, а скорее на сутенера.

Его вот-вот продадут в проституцию, а он всё ещё так всего боится. Наверное, в конце концов он умрёт в этом здании.

Он не сдерживался, похлопывая человека в маске и одновременно пиная ногой усы крысы.

Человек в маске получил несколько ударов и вскоре не смог больше терпеть, пытаясь уйти из-под атак Лянь Ли.

Лиан Ли не собирался позволять ему сбежать и ждать, пока он придет в себя.

Если ему станет лучше, то Лянь Ли не выздоровеет.

Видя, что крысоус больше не может стоять, Лянь Ли перестал его пинать и вместо этого погнался за человеком в маске, продолжая избивать его.

Человек в маске даже не успел воспользоваться своими ловкими движениями, как Лиан Ли сбил его с ног и повалил на землю.

Когда Лянь Ли уже собирался вздохнуть с облегчением, снаружи храма снова послышались звуки.

Он повернул голову и увидел двух мужчин, которые были гораздо сильнее его. Похоже, они подошли, услышав писк крысиного уса.

Как только он вошёл, Крысоус крикнул им: «Чего вы тут стоите? Хватайте его! Я брошу его самому суровому хозяину, которому придётся страдать».

«Сукин сын, не попадайся мне в руки, а не то я накачаю тебя афродизиаками и средствами от эректильной дисфункции!» — сердито выругался Лянь Ли.

Самый проблемный человек в маске уже потерял сознание от руки Лянь Ли.

Он наклонился и снял маску с человека в маске, затем небрежно поднял наполовину открытый пакетик с лекарством из-за воротника человека в маске.

Он наблюдал, как к нему бросились двое мужчин.

Не раздумывая, он побежал к статуе Будды.

Жаль, что их было двое, иначе они могли бы разыграть трюк «Цинь-царь, обходящий колонну».

В этой ситуации, если бы кто-то попытался перехитрить правителя Цинь вокруг колонны, он бы совершил самоубийство.

Поэтому он без малейшего колебания взобрался на статую Будды.

Зажав в зубах деревянную палочку, он невнятно пробормотал: «Будда, дело не в том, что я к тебе неуважителен, просто у меня нет другого выбора. Ты всегда был сострадателен, так что ты не должен обращать внимания на мою маленькую обиду, верно?»

«Если хотите кого-то наказать, накажите этих ублюдков. Они фактически принуждали женщин заниматься проституцией в вашем храме. Вы, монахи, просто не можете этого выносить».

Он говорил, поднимаясь наверх.

Поднявшись к руке статуи Будды, он внезапно почувствовал неприятный запах. Он повернул голову, чтобы посмотреть.

Я не знаю, какой именно негодяй испражнился на руку статуи Будды; он чуть не схватил ее рукой.

Двое мужчин, которых привел Крысоус, явно не были знатоками боевых искусств; в противном случае они не стали бы нанимать сутенера, чтобы забрать такого парня, как он.

Поэтому, когда Лянь Ли поднялся на вершину полуразрушенной статуи Будды, они только-только достигли ее основания.

Лянь Ли посмотрел на двух мужчин, которые, хотя и не были воинами, были намного сильнее его, и понял, что даже если он займет возвышенность, ему не удастся легко отбросить их назад.

Поэтому он прищурился, схватил палку и ткнул ею в экскременты в руке статуи Будды.

После того, как он закончил копаться в экскрементах, тот из двоих, кого привел Крысиные Усы, у которого было меньше глаз и который был тоньше, уже забрался на место, где находилась рука Будды.

Лянь Ли взял палку и ткнул ее конец, покрытый фекалиями, в рот существа с маленькими глазами.

И конечно же, когда палка оказалась перед ним, Маленький Глазок уже собирался схватить ее, когда почувствовал запах фекалий.

Он поднял глаза и увидел, что палочка, испачканная желтым, почти засунута ему в рот.

Он инстинктивно тихо вскрикнул, не желая больше прикасаться к палке, а желая только одного — уйти.

Увидев это, Лянь Ли воспользовался возможностью обрушить на него шквал атак, размахивая палкой в руках, словно алебардой.

В этот момент к статуе Будды приблизился ещё один человек с носом-клубникой. Он обходил её сзади, намереваясь напасть на неё сзади, но забраться на спину было сложнее, поэтому его движения были медленнее.

Видя, что он только начал подниматься, Лиан Ли следил за дистанцией, одновременно общаясь с человеком с маленькими глазами, стоявшим перед ним.

Он захватил высоту и имел слишком большое преимущество. Несмотря на то, что он пронзил маленький глаз, в уголке его рта появился подозрительный жёлтый оттенок.

Как только существо с маленькими глазками приземлилось, у него началась рвота, издававшая звуки, похожие на те, что сейчас выпадут наружу его внутренние органы.

Крысоус, всё ещё крича от боли, закричал: «Эй, два негодяя! Ловите его сейчас же! Я собираюсь пытать его самыми жестокими методами!»

Лянь Ли резко ответил: «Тебе мало просто разбить его? Погоди, как только я разберусь с этими двумя ублюдками, я засуну тебе в рот эту кучу дерьма, а затем порежу её на кусочки и отправлю во дворец, чтобы ты стал евнухом».

«Я сожгу отрезанные куски дотла, смешаю их с водой и насильно скормлю тебе».

Он ругался, но лицо его выглядело ужасно.

Изначально он не был таким здоровым, как среднестатистический человек, и чтобы защитить себя, он уже замаскировался под человека в маске и крысиные усы.

Затем он раскрыл свой потенциал и взобрался на статую Будды, но теперь его энергия начинает иссякать.

К тому же он был одет в тонкую одежду, и была поздняя ночь; ему было очень холодно.

Его руки и ноги холодные, как кубики льда, а губы, которые и так были бледными, теперь выглядят еще белее.

Глава 15 уже здесь, пора жаловаться!

Именно в этот период, когда меня хорошо кормили, обеспечивали жильем и обо мне хорошо заботился Юнь Хуэйчжоу, я смог продержаться до сих пор.

Если бы он находился в теле первоначального владельца во время своего первого переселения, он, вероятно, давно бы упал со статуи Будды.

Участок за статуей Будды был ещё круче, и там не было ни одной удобной опоры. Лянь Ли воспользовался этим и со всей силы ударил Клубничного Носа по пальцу.

Земляничный Нос тут же вскрикнул, отпустил ее руку и упал.

За статуей Будды были разбросаны камни. Колено Земляничного Носа ударилось об один из камней, его штаны пропитались кровью, и он упал на землю, вскрикнув от боли.

Пальцы руки, по которой ударил Лянь Ли, были согнуты под странным углом, что явно указывало на перелом.

В этот момент Лянь Ли тоже покачнулся его лицо побледнело еще больше, а цвет губ почти исчез.

Но он знал, что сдаваться пока нельзя. Оставалось разобраться с одним маленьким глазом, а человек в маске лишь потерял сознание. Если он сейчас упадёт в обморок, его всё равно схватят.

Более того, их подвергали бесчеловечным пыткам за повреждение усов крысы.

Он снял маску человека в маске и надел ее на рот и нос, затем достал из одежды человека в маске небольшой пакетик порошка и посыпал им его клубничный нос.

Маленького Глазка вырвало, и он вернулся, притворившись измученным и свернувшись калачиком на вершине статуи Будды.

Когда маленькие глазки приблизились, он наконец высыпал оставшийся порошок на их личико.

Поскольку они находились так близко, Лиан Ли боялся, что маска не сможет полностью перекрыть доступ воздуха, поэтому он задержал дыхание.

Лицо Сяо Яньцзин мгновенно покрылось слоем пудры. Сяо Яньцзин инстинктивно попытался закрыть глаза, но Лянь Ли снова замахнулся на него палкой.

У маленького человечка не было иного выбора, кроме как снова спрыгнуть со статуи Будды.

Постепенно стоны мужчины с клубничным носом прекратились, а парень с маленькими глазками начал выглядеть неустойчиво.

Лянь Ли схватился за голову статуи Будды обеими руками, пытаясь ее удержать.

Вскоре упал и тот, у которого было поменьше глаз.

В этот момент его сердце, пребывавшее в напряжении, наконец успокоилось.

Он угадал правильно: пакетик с порошком оказался тем же самым порошком, который человек в маске использовал, чтобы его опоить.

Он медленно спустился со статуи Будды, его ноги и руки дрожали, но он все равно шел шаг за шагом к человеку в маске.

Через некоторое время он присел и вытащил кинжал из тела человека в маске.

Единственный, кто еще был в сознании, Мышиный Усатик, сумел неуверенно встать, но из-за боли он не смог стоять как следует и снова упал на землю.

Он не мог убежать, даже если бы захотел, и мог только наблюдать, как Лянь Ли медленно вытащил кинжал и поднял его, направив острие в шею человека в маске.

Глаза его были полны ужаса: «Помогите! Помогите! Убийство!»

Он закричал, а затем сказал Лянь Ли: «Ты знаешь, кто я? Я из двора Люфан, у меня много денег, отпусти меня».

Лиан Ли держал глаза закрытыми, руки его все еще дрожали, но он медленно поднес острие кинжала ближе к шее человека в маске.

Он не знал, где он находится, как далеко он от города Сянлай, как долго он был без сознания и как долго продлится эффект от лекарства.

Он понятия не имел, придет ли Юнь Хуэйчжоу искать его, и сможет ли он вообще его найти.

Но он больше не осмеливался играть. Учитывая его нынешнее состояние, он не мог немедленно уйти; сначала ему нужно было отдохнуть.

Он не был уверен, сколько времени ему нужно для отдыха, но понимал, что сегодня вечером ему не придется увеличивать объем упражнений.

Если вы пойдете прямо, то можете потерять сознание уже через несколько сотен метров или даже умереть на дороге, как это случилось с первым владельцем.

Если бы он не умер по дороге, а вместо этого потерял сознание.

Как только человек в маске проснется и действие препарата на человека с маленькими глазами и носом-клубникой прекратится, и они снова схватят его, это будет действительно хуже смерти.

Так что... это может означать только одно:

Их надо убить!

При этой мысли руки Лянь Ли задрожали ещё сильнее. Убийство.

Он убил сразу четверых...

Он определённо боялся; он никогда раньше даже курицу не убивал. Но если бы он и пальцем не пошевелил, то беда была бы на его стороне.

Думая об этом, он открыл глаза, его зрачки яростно задрожали, выдавая напряженную борьбу, которая происходила внутри него.

Но его рука не остановилась, и постепенно острие кинжала прижалось к шее человека в маске.

Он даже видел, как кончик кинжала прижимал кожу на шее человека в маске; если приложить немного больше силы, он мог бы прорезать кожу и пустить кровь.

Приложив немного больше силы, можно было бы пробить шею человека в маске.

«Лиан Ли!»

Раздался знакомый голос.

Прежде чем Лянь Ли успел отреагировать, Крысоус начал кричать: «Помогите! Помогите! Помогите! Кто-то пытается кого-то убить!»

Он лежал на земле и ползком тащился к входу в храм, опираясь на руки.

Тогда Лянь Ли понял, кто его звал.

Он внезапно повернул голову, посмотрел на вход в храм, отбросил кинжал в сторону, встал и вышел.

Он почувствовал острую боль в подошве ноги и посмотрел вниз.

Поскольку он бегал, прыгал и пинал людей в полуразрушенном храме босиком, ступни его ног были порезаны камнями внутри.

С каждым шагом на земле виднелись едва заметные пятна крови. Он неуверенно покачивался, словно мог упасть в любой момент.

Он чуть не упал, но кто-то его подхватил.

Теплая рука прижалась к его спине, а затем теплый поток разлился от спины по всему телу.

После того как Лянь Ли помог Юнь Хуэйчжоу подняться на ноги, он оглянулся и увидел, что, помимо Юнь Хуэйчжоу, там были также Чжао Хунлань и более дюжины учеников секты Меча Цинхун.

Увидев двух людей, лежащих в полуразрушенном храме, и человека, корчащегося и ползающего по земле, ученики секты Меча Цинхун выразили в глазах легкий шок.

Лянь Ли указал на человека в маске и сказал: «Это тот человек, который меня похитил. Он собирался продать меня в бордель. Я как раз собирался зарезать его».

Ученики секты Меча Цинхун: !!!

Лянь Ли не обратил внимания на их шок и просто хотел быстро всё объяснить. Он был на грани обморока и хотел потерять сознание, чтобы Юнь Хуэйчжоу отнёс его обратно в гостиницу.

Он указал на крысиные усы и сказал: «Он сказал, что он из двора Люфан и, должно быть, сутенёр. Он попытался снять с меня одежду, как только вошёл, но я пнул его. Потом он сказал, что бросит меня развлекать людей с садистскими наклонностями».

Младшие ученики секты Лазурного Радужного Меча: !!

Что они услышали?!

В этот момент в глазах Чжао Хунланя отразился легкий шок.

Его потрясло не то, что собирались сделать сутенер и человек в маске, а то, что Лянь Ли действительно сказал все это перед таким количеством людей.

Он не думал, что Лянь Ли не должен был этого говорить, но, основываясь на своем опыте и понимании, большинство людей столкнулись бы с подобной ситуацией.

Моей первой реакцией было чувство обиды, страха и тревоги. После того, как меня спасли и я успокоился, я поговорил с самым близким и верным другом наедине.

Затем друг находит того, кто может отстоять справедливость и рассказать эту историю.

Не обращая внимания на их шок, Лянь Ли продолжил жаловаться: «Человека к статуе Будды привёл этот сутенер. Он накачал меня наркотиками, когда схватил».

«За статуей Будды был ещё один, тоже сутенер. Он накачал меня наркотиками, когда пытался арестовать».

«Хмм...вот и всё...»

Рассказав обо всем, что эти люди с ним сделали, он с облегчением закрыл глаза и потерял сознание.

Юнь Хуэйчжоу: ...? ? ?

Глава 16 Верни его обратно

Видя, что Лянь Ли уже безжизненно рухнул на него, Юнь Хуэйчжоу не мог не нести его на плечах. Однако он подумал, что тот настолько измучен, что нести его всю дорогу обратно отнимет у него большую часть жизни.

Итак, подумав об этом, он поднял человека на руки.

В этот момент Чжао Хунлань пришел в себя и подошел к человеку в маске.

Поняв, что его группа находится в сговоре с Лянь Ли, Рат Сюй запаниковал еще больше, постоянно бормоча: «Ты не можешь убивать людей, ты не можешь убить меня, я очень богат».

Ученики секты Меча Цинхун, услышав предыдущие обвинения Лянь Ли, смотрели на него с отвращением. Некоторые из них, будучи вспыльчивыми, даже хотели пнуть его.

Некоторые из наиболее спокойных просто преграждали крысе путь, когда он пытался выползти, направляя на него свои мечи, чтобы не дать ему уйти.

«Брат Юнь, этот человек не кто иной, как Ма Те, похититель цветов», — сказал Чжао Хунлань, стоя рядом с человеком в маске и некоторое время глядя ему в лицо.

Выражение лица Юнь Хуэйчжоу было немного странным. Он оттолкнул Лянь Ли, которого держал, и сказал: «А? Бабник? Тогда зачем его арестовывать?»

«Вероятно, он принял брата Ляня за девушку, не владеющую боевыми искусствами», — сказал Чжао Хунлань.

Юнь Хуэйчжоу посмотрел на лицо Лянь Ли, наполовину скрытое волосами, а затем поднялся, чтобы почувствовать вес Лянь Ли.

Затем он кивнул в знак согласия: «Он действительно похож на девушку».

Чжао Хунлань беспомощно произнёс: «Ма Те довольно хорош в лёгкости, но вот боевые искусства — нет. Судя по его окровавленной голове, именно Брат Лянь нашёл возможность ударить его по голове, поэтому ему и удалось его одолеть».

Он постоял рядом с Ма Тие некоторое время, а затем снова заговорил: «Ма Тие не силён в боевых искусствах, поэтому выбирает в качестве жертв женщин, не имеющих навыков в боевых искусствах. Большинство обычных женщин, пострадавших от этого парня, не осмеливаются говорить, и никто не знает о существовании такого человека, поэтому ему так долго удаётся избегать наказания».

«Вероятно, он похитил брата Лиана, а потом узнал, что тот мужчина. Он был так зол, что связался с сутенёром из борделя, чтобы продать его за деньги».

Он сказал это Юнь Хуэйчжоу, а также ученикам школы меча Цинхун.

Я боюсь, что если кто-то услышит, что этот человек — бабник, и увидит, что Лянь Ли похитили, у него на какое-то время могут начать лезть в голову всякие дикие мысли.

«Тогда, старший брат, как ты его узнал? И как о нём узнали другие?» — спросил ученик школы Меча Цинхун.

Чжао Хунлань объяснил: «Около года назад женщина-воин была ранена и стала мишенью Ма Те. После боя Ма Те потерпел поражение, а женщина-воин сняла маску и поспешно сбежала. Так мы узнали, что в мире боевых искусств появился ещё один негодяй».

«Однако после того инцидента этот парень скрылся и объявился только сейчас, что позволило брату Лиану поймать его».

Юнь Хуэйчжоу тихонько хмыкнул, а затем сказал: «Отвезите всех этих людей обратно в город Сянлай».

Чжао Хунлань кивнул и сказал: «Здесь присутствуют отец и несколько высокопоставленных праведников, так что сейчас самое время разобраться с этим Ма Те».

Как только он закончил говорить, он увидел, как двигаются глазные яблоки Ма Те под веками, и понял, что этот человек, вероятно, вот-вот проснется.

Когда они уже собирались надавить на акупунктурные точки Ма Ти, внезапно пролетел камень размером с кулак.

По чистой случайности удар пришелся по ране на лбу Ма Тие, отчего он застонал и снова потерял сознание.

Чжао Хунлань повернул голову и увидел, что Юнь Хуэйчжоу пнул камень.

Он знал, что если бы он и его товарищи-ученики не пришли, все в этом полуразрушенном храме были бы убиты в тот же миг, как вошел Юнь Хуэйчжоу.

Если бы он, Юнь Хуэйчжоу и их товарищи-ученики прибыли позже, все четверо, вероятно, были бы убиты братом Лянем.

Однако, независимо от обстоятельств, это железо никогда не будет оставлено.

Что касается остальных трех...

Чжао Хунлань опустил глаза. Двор Люфана находился не в городе Сянлай, но эти сутенёры постоянно разбредались по разным городам в поисках новых товаров.

Если эти трое мужчин не причинят вреда невинным молодым людям и девушкам, им, возможно, повезёт пережить суд. Но сможет ли сутенер вернуться живым во двор Люфана, зависит от того, согласится ли брат Юнь отпустить его.

В конце концов, в дикой природе всегда есть дикие животные, нападающие на людей, не так ли?

Поскольку было принято решение забрать всех четверых обратно и передать их Чжао Жуну, лидеру союза боевых искусств, для утилизации.

Ученики секты меча Цинхун также выступили вперед, готовые нести четверых человек на своих спинах.

С двумя парнями, Ма Тай и Клубничным Носом, справиться было легко, а вот с Мышиными Усами и Маленькими Глазками было немного сложнее.

Один из учеников школы меча Цинхун, который собирался нести Сяо Яньцзина, только что присел и собирался поднять его, как вдруг почувствовал неприятный запах.

Он прикрыл нос, готовясь продолжить, как вдруг заметил что-то желтое вокруг маленьких глаз и рта.

Его глаза тут же расширились, он быстро встал и отступил назад.

Увидев это, Чжао Хунлань подошел и спросил: «Что случилось?»

Ученик указал на рот человека с маленькими глазами и сказал: «У этого человека отвратительный запах изо рта, и он похож на...»

Ученику не нужно было ничего говорить, Чжао Хунлань тоже почувствовал запах и, присмотревшись внимательнее, понял, что это такое.

«Это... как это у тебя на губах? У тебя что, какой-то фетиш?» — подошёл и спросил другой ученик из секты меча Цинхун.

«Так не должно быть». Один из учеников стоял рядом с деревянной палкой, которую Лянь Ли использовал в качестве оружия, и, указывая на один конец палки, говорил: «Его нужно было ударить палкой, испачканной…»

Взгляд Чжао Хунланя скользнул по полуразрушенному храму и наконец остановился на руке сломанной статуи Будды.

Он ничего не сказал, но его взгляд задержался на чем-то надолго, естественно, привлекая внимание окружающих.

Затем Юнь Хуэйчжоу поднес Лянь Ли к статуе Будды и осмотрел его руки.

Думаю о тех двух людях, похожих на слуг, один из которых лежал перед статуей Будды, а другой — за ней, и эта штука была в руке статуи Будды.

Немного подумав, можно примерно понять, как сопротивлялся Лянь Ли.

Вероятно, он забрался на статую Будды, занял высокое положение, а затем палкой, обмазанной экскрементами, избил двух крепких слуг.

Однако то, что этот болезненный мальчик мог в одиночку справиться с четырьмя людьми при таких обстоятельствах, было за пределами его ожиданий.

Я не знаю, как ему удалось избить этого сутенера и Ма Ти.

Ученики секты Меча Цинхун с тревогой посмотрели на человека с маленькими глазами.

Увидев это, Чжао Хунлань оторвал кусок ткани от подола своего верхнего платья, присела на корточки и накрыл им голову Сяо Яньцзин, а затем прорезал две дырки в ткани вокруг его носа.

Ученик школы меча Цинхун, который собирался нести мальчика с маленькими глазами, наконец-то оправился. Он больше ничего не сказал, присел и понес мальчика на спине.

Глава 17 Допрос (Часть 1)

Проблема с маленькими глазами была решена, но возникли трудности с крысиными усами.

Ученик школы меча Цинхун, на вид лет пятнадцати-шестнадцати, закрыл нос перед крысиным усиком и сказал: «Чего этот парень так испугался, что обмочил штаны? Мы ничего не сделали, как мы можем принять его обратно?»

Подошёл ещё один ученик чуть постарше. Сначала он этого не заметил, но после слов младшей сестры невольно взглянул на пах Крысоуса.

Затем он внезапно ощутил холод в паху.

Он произнес дрожащим голосом: «Старший брат, брат Юнь, этого сутенера выгнали, и он больше не может заниматься сексом».

Юнь Хуэйчжоу и Чжао Хунлань одновременно посмотрели в сторону.

Лапки мыши всё ещё дрожали, и он не мог встать. Он мог только опираться на руки и двигаться назад.

Чжао Хунлань колебался, стоит ли ему подойти и посмотреть, но Юнь Хуэйчжоу был менее придирчив.

Он подошел и сказал: «Женщины-ученицы, отверните головы».

Пришедшие ученицы были в замешательстве, но, видя, что старший брат не возражает, все отвернулись.

Чжао Хунлань теперь понял, что задумал Юнь Хуэйчжоу. Он не знал, как отреагировать, поэтому ему оставалось лишь подойти и посмотреть.

Юнь Хуэйчжоу передал ему Лянь Ли, затем вытащил нож и дважды полоснул им.

Под крики Крысоуса в штанах спереди образовалась дыра, и Крысоус так перепугался, что потерял сознание.

Чжао Хунлань: ...

Чжао Хунлань взглянул на него, а затем молча отвернулся: это было слишком трагично.

Юнь Хуэйчжоу спокойно наблюдал, а затем сказал: «Их всех избили до полусмерти. Этот болезненный парень хорошо поработал».

Другие ученики-мужчины секты Лазурного Радужного Меча: !!

Это ужасно.

Он не только использовал экскременты как оружие, но и пнул и раздробил мужское достоинство сутенера. Даже младший брат был ужасен, а брат Юнь тоже был ужасен, хотя выглядел совершенно спокойным.

Все члены группы обладали навыками боевых искусств, и они использовали свои навыки легкости, чтобы быстро вернуться в город Сянлай.

В этот момент особняк лидера альянса боевых искусств ярко осветился.

Во дворе собралось много лидеров сект, которые еще не ушли, а также несколько независимых мастеров боевых искусств.

В окружении толпы находился молодой ученик секты, его лицо было бледным, а глаза были полны нескрываемого страха.

Он посмотрел на стоявшего рядом с ним командира дивизии, его глаза были полны мольбы о помощи.

Пожилой мужчина шагнул вперед, как будто собираясь что-то сказать, но его оттащила назад женщина более высокого статуса из той же секты.

«Старшая сестра!» — тихо позвал пожилой мужчина.

Женщина мягко отчитала его: «Достаточно, разве это не достаточно постыдно?»

Спустя долгое время Чжао Жун наконец заговорил: «Хунлань и мой племянник Хуэйчжоу уже отправились в погоню за вором, но мы не знаем, когда они вернутся».

«Независимо от того, поймаем ли мы их сегодня вечером, через час вернётся один из учеников с новостями. Если не можешь ждать, можешь вернуться первым».

«Как только человека вернут, мы обязательно докопаемся до сути».

Один из странствующих мастеров боевых искусств заговорил: «Мы подождем здесь и посмотрим, что происходит, а также дождемся, когда пойманные воры встретятся с этим парнем».

«Если это действительно сделал этот ребенок, мы определенно не позволим его секте благополучно его забрать».

«Если бы не этот парень, мы бы тоже были здесь, чтобы стать свидетелями и помочь ему получить хоть какую-то компенсацию».

Чжао Жун: «Так и должно быть».

При этом почти все присутствующие знали, что Чжао Жун будет немедленно арестовывать людей, что, очевидно, было неизбежным.

Мы просто ждем, когда человека привезут обратно, чтобы мы могли представить вещественные доказательства и показания свидетелей.

Большинство людей, практикующих боевые искусства, физически сильны и энергичны.

На рассвете кто-то вошел снаружи и прошептал Чжао Жуну несколько слов.

Чжао Жун и несколько других мастеров боевых искусств, сидевших на своих местах, также открыли глаза, в них мелькнуло что-то вроде гнева.

Группа обменялись взглядами и успокоилась.

Увидев это, остальные поняли, что человек вернулся, но они не знали, вернули ли их самих.

Юнь Хуэйчжоу отвёл Лянь Ли прямо в особняк лидера Альянса. Чжао Хунлань подготовил комнату, оставив двух учеников и человека, знатока медицины. Затем он и Юнь Хуэйчжоу вывели четверых во двор.

Увидев их приближение, все оживились и посмотрели на четверых людей, которых они бросили на землю.

«Кто эти четверо? Они что, похитили людей?»

«Они ведь не могли просто схватить их наугад, не так ли?»

«Их не просто так схватили. Посмотрите на реакцию ученика: похоже, он их узнал».

«В самом деле, я этого никак не ожидал. Секта Пяти Морей считается праведной сектой, но их ученики совершили такое. Я помню, что похищенный юноша ничем их не оскорбил, и он даже не владеет боевыми искусствами».

«Этот молодой человек никого не оскорбил, но посмотрите на этого лидера? Разве этот ученик Секты Пяти Морей не тот, кого он победил во втором раунде?»

«Говоря об этом, я вспоминаю тот случай. После поединка лидер Секты Пяти Морей обменялся с лидером ударом ладони и был вынужден отступить более чем на десять шагов».

«Если они хотели отомстить за потерю лица, им следовало обратиться к лидеру. Я никак не ожидал, что они прибегнут к столь подлой тактике против человека, который совершенно не владеет боевыми искусствами».

«Среди этих четверых один выглядит таким знакомым. Кто-нибудь его узнаёт?»

«Дай-ка подумать, боже мой, этот парень похож на этого негодяя Ма Тай, бабника!»

«Это был тот вор? Как ученики Секты Пяти Морей могли связаться с таким вором? Секта Пяти Морей должна дать нам объяснения, иначе я обязательно распространю слух и позабочусь, чтобы все герои держались подальше от их секты».

«Они начали конфронтировать друг с другом. Посмотрим, что они скажут».

Посреди двора Юнь Хуэйчжоу, Чжао Хунлань и несколько учеников школы меча Цинхун бросили четверых человек на землю, а затем положили на землю серебряные банкноты, которые они отобрали у Ма Те.

Увидев это, последователи Секты Пяти Морей не смогли устоять на ногах.

Его поведение было настолько убедительным, что все поняли: он виновен и именно он это сделал.

Четверо мужчин, включая Ма Те, тоже проснулись. За исключением Лао Шусюя, который был ещё полумёртв, остальные трое были в хорошем состоянии.

Однако сейчас необходимо прояснить ситуацию между Ма Те и учениками секты Пяти Морей, которая имеет мало общего с группой Крысиной Бороды.

Поэтому Чжао Хунлань заранее заставил их замолчать, надавливая на их болевые точки, опасаясь, что Юнь Хуэйчжоу снова лишит их сознания, если он сделает движение.

Он подумал, что, учитывая внешность этого мерзкого человека с крысиными усами, тот, возможно, не сможет выдержать ни одного удара от брата Юня.

Юнь Хуэйчжоу, держа меч, пнул Ма Те в сторону учеников секты Пяти Морей, а затем встал позади них.

Хотя нож не был вытащен, они оба почувствовали холодок на затылке.

Когда остальные члены Секты Пяти Морей увидели появление Ма Те, их лица помрачнели.

Особенно это касается самой старшей женщины, которая, казалось, имела самый высокий статус. Когда она услышала, как другие странствующие воины говорят, что Секта Пяти Морей связана с Ма Те и что всем воительницам следует избегать Секты Пяти Морей, она свирепо посмотрела на своего младшего брата и ученика.

Они хотели бы иметь возможность напрямую принять меры по очистке своей секты от нечисти.

Глава 18. Судебный процесс (часть 2)

«Я его не знаю! Я его не знаю!»

Ученики Секты Пяти Морей в панике закричали, пытаясь уйти как можно дальше от Ма Те.

Лицо Ма Те было залито кровью. Он зловеще посмотрел на ученика секты Пяти Морей, его сердце было полно негодования.

Если бы этот человек не дал ему двадцать таэлей серебра и не попросил его кое-что сделать для него — похитить красавицу, живущую рядом с тем, кого он ненавидел, — он бы не сделал этого в городе Сянлай.

Более того, они туманно называли ее красавицей, не уточняя, была ли она мужчиной или женщиной.

Он уже похитил человека и собирался сделать свое дело, когда понял, что это мужчина.

Если бы это была женщина, он бы давно закончил свои дела и ушёл.

Он не был бы настолько зол, чтобы продать человека за деньги, а вместо этого ждал сутенера в полуразрушенном храме, вырубал человека, пока тот не приходил в себя, снова оглушал его и, наконец, был арестован.

Он не смог выполнить свою миссию и был арестован. Он не смог победить Юнь Хуэйчжоу и Чжао Хунланя, поэтому ему оставалось лишь ненавидеть последователей секты Пяти Морей.

Теперь, когда его схватили, этот праведный ученик больше не может разорвать связи и позволить секте спасти его.

Если нам суждено умереть, то мы умрем все вместе, и заодно очерним репутацию секты этого человека.

Подумав об этом, Ма Ти усмехнулся: «Когда ты пришел ко мне, ты все время называл меня братом и даже носил с собой серебряные банкноты, но теперь ты быстро размахиваешь руками».

Затем он полностью проигнорировал крики и шум учеников Секты Пяти Морей и рассказал, как этот человек нашел его и что он ему сказал.

«Изначально я находился за городом, но этот человек каким-то образом нашел мое жилье и попросил меня кое-что для него сделать».

«Он дал мне серебряную банкноту в двадцать таэлей, ту, что передо мной, и велел мне пойти в комнату номер пять гостиницы «Юньлай» и забрать оттуда красавицу, когда я поздно вернусь в гостиницу со встречи лидеров альянса боевых искусств, где им было вручено вознаграждение».

«Как вы все знаете, я, Ма Ти, всегда любил только женщин. Я не придал этому большого значения, когда просто назвал этого мужчину красавицей. И только после того, как я его похитил, я узнал, что на самом деле она мужчина».

«Он сам дал мне эту банкноту. Я был осторожен и нанёс порошок ему на руку, прежде чем он дал её мне. Он начал светиться, когда намок».

«Теперь вам достаточно просто брызнуть немного воды на банкноты, и вы увидите флуоресценцию».

Ученики Секты Пяти Морей резко возразили: «Ты украл серебряные банкноты и использовал их для изготовления порошка, я тебе их не давал. К тому же, именно эти двое только что их принесли. Может быть, ты пытаешься меня подставить...»

В этом месте он резко остановился.

Все, у кого ещё оставалась хоть капля здравого смысла, смотрели с непониманием. Разве заявление этого ученика секты Ухай не было равносильно признанию, что принесённые им двадцать таэлей серебряными купюрами изначально принадлежали ему?

Хотя он утверждал, что вещь была украдена, по его реакции присутствующие поняли, что она не могла быть украдена; скорее, он отдал ее ему добровольно.

Ученик секты Пяти Морей, очевидно, тоже это понял и тут же сменил тон: «Это не моя серебряная нота».

В этот момент вышел управляющий ломбарда.

Ученики секты Пяти Морей смертельно побледнели, увидев владельца ломбарда.

Он вдруг вспомнил, что серебряные банкноты, которые он получил за заклад нефритового кулона, были записаны в ломбарде.

Поклонившись всем присутствующим, владелец ломбарда сказал: «Могу засвидетельствовать, что эта серебряная купюра в двадцать таэлей была выдана нашим ломбардом три дня назад. В то время этот... этот человек принёс нефритовый кулон, чтобы заложить его за двадцать таэлей».

«Мы выдали две квитанции: одну для него и одну для нашего ломбарда».

«Я принёс с собой ваучер и нефритовый кулон. Не знаю, сохранился ли он у него, но в моём ваучере указаны заложенные вещи, стоимость залога, номер банкноты, которую мы ему дали, а также его подпись и отпечаток пальца».

Пока он говорил, владелец ломбарда достал и открыл коробку, внутри которой находились залоговое свидетельство и нефритовый кулон.

Люди из Секты Пяти Морей почувствовали головокружение и дезориентацию, когда увидели нефритовый кулон.

Нефритовый кулон принадлежал допрашиваемому ученику Секты Пяти Морей, и, помимо них, многие другие странствующие мастера боевых искусств также видели его на себе.

Не говоря уже о залоговом сертификате...

Адепт секты Пяти Морей все еще бился в предсмертных муках: «Да, я заложил нефритовый кулон, и я подписал его, и поставил на нем свой отпечаток пальца, но я не знаю, почему мои серебряные банкноты у этого человека».

«Да, кто-то, должно быть, украл мои банкноты».

Его слова противоречили его предыдущим заявлениям, поэтому никто из присутствующих ему не поверил.

В конце концов, по поведению Ма Ти сразу стало понятно, что он виновен.

Он определенно контактировал с Ма Ти.

Ма Ти бросил на него зловещий взгляд, а затем сказал то, что вселило в него отчаяние: «Я посыпал эту пудру тебе на руку. Когда ты прикоснёшься к серебряной купюре, она обязательно попадёт тебе на тело. Просто так получилось, что в тот день ты был в этом платье и держал в руках эту сумочку».

Не говоря ни слова, Юнь Хуэйчжоу взял из дома горшок с водой и вылил ее на кошелек и пояс ученика секты Пяти Морей.

Мужчина попытался увернуться, но Чжао Хунлань схватил его и прижал к земле, не давая ему пошевелиться. Затем Юнь Хуэйчжоу обрушил на него удар.

Все заметили слабое свечение, исходящее от поясов и сумок пяти учеников Морской Секты...

О чём тут спорить? Все присутствующие это прекрасно понимали.

Лица учеников Секты Пяти Морей мгновенно побледнели.

Юнь Хуэйчжоу посмотрел на него сверху вниз, его рука постепенно сжимала рукоять меча. В этот момент Чжао Жун подошёл к нему и мягко коснулся плеча.

Юнь Хуэйчжоу отпустил его и отвернулся.

Затем Чжао Жун опустил руку, повернулся, чтобы посмотреть на людей из Секты Пяти Морей, и спросил: «Герой Чжан?»

Он не сказал всего, но смысл его слов был ясен: что вам следует делать со своими учениками?

В этот момент в толпе началось волнение, и путь быстро освободился.

Лянь Ли бежал к ним сбоку. На нём был накинут халат поверх белой рубашки, волосы были небрежно собраны, а лицо всё ещё было немного бледным.

Однако его глаза вспыхнули яростью, поразительно ярким светом.

Увидев, как он бежит, Юнь Хуэйчжоу невольно взглянул себе под ноги.

Когда он ранее нес остальных в спальню во дворе, он лишь мельком взглянул на них, потому что спешил привести Ма Ти и остальных, чтобы разобраться с ними.

Его босые ноги были покрыты пятнами крови и прилипли к увядшей траве, а в раны даже попал песок.

Для тех, кто занимался боевыми искусствами, эти травмы ничего не значили.

Но он знал, что у Лянь Ли нет ни одного заметного шрама на теле, вероятно, потому, что он не получал травм с самого детства.

Несмотря на то, что рана уже обработана, она всё ещё будет болеть, особенно учитывая, что она находится на подошве. Вероятно, боль будет при каждом шаге. И всё же этот человек продолжает бежать, полный энергии.

Как только Лянь Ли прибыл, он подошел к ученикам Секты Пяти Морей, оглядел их, а затем скрестил руки и посмотрел на группу людей из Секты Пяти Морей.

Рядом с ним был Цюй Тинцюань и двое других учеников школы Меча Цинхун. Эти двое учеников отправились в полуразрушенный храм вместе с Чжао Хунланем.

Разумеется, он рассказал Цюй Тинцюаню о тогдашней ситуации. Услышав имена Лю Фанъюаня и Ма Те, Цюй Тинцюань тоже помрачнел.

Глава 19. Еще один плохой парень.

В частности, во время поездки сюда Лянь Ли подробно рассказал о ситуации.

Будучи мужчиной, он был гораздо чувствительнее к подобным вещам, чем Чжао Хунлань и Юнь Хуэйчжоу. Если бы не сообразительность Лянь Ли, его, вероятно, давно бы увёл этот сутенер.

Чжан Синь, старейший мужчина Секты Пяти Морей и самый высокопоставленный из присутствующих членов, имел мрачное выражение лица.

Прислушиваясь к окружающим обсуждениям, он понял, что если скажет, то захочет вернуть ученика в секту для дальнейшей обработки, не говоря уже о бдительном Юнь Хуэйчжоу.

Боюсь, что эти зеваки и бродячие мастера боевых искусств с этим не согласятся, да и мисс Ку, скорее всего, тоже этого так не оставит.

Если она будет настаивать на этом, не говоря уже о том, как эти мастера боевых искусств будут говорить о Секте Пяти Морей в будущем, сам факт того, что Юнь Хуэйчжоу ищет кого-то для поединка, станет проблемой.

Даже если кого-то забьют до смерти, никто не скажет об этом ничего плохого.

Он повернул руку, поднес ее к груди и посмотрел на ученика секты Пяти Морей, которого держал Чжао Хунлань.

Он знал, что если Юнь Хуэйчжоу действительно предпримет какие-либо действия, жизнь этого ученика определенно окажется в опасности.

Только он собрался что-то сделать, как вдруг последователь Секты Пяти Морей что-то вспомнил и громко закричал.

«Если меня судят, то есть один человек, который тоже не избежит суда».

Чжан Синь остановился и спросил: «Кто там!»

«Фэн Ман!» — тут же выкрикнули имя ученики Секты Пяти Морей.

Юнь Хуэйчжоу спросил: «Кто такой Фэн Ман?»

Прежде чем ученики секты Пяти Морей успели ответить, заговорил Цюй Тинцюань: «Это они вышли, чтобы устроить беспорядки в тот день, когда Учитель устраивал банкет».

«Этот «спешащий евнух»?» — подсознательно ответил Лянь Ли.

Многие из присутствовавших рассмеялись, услышав эти слова, очевидно, потому, что конфронтация Лянь Ли с этим человеком в тот день произвела на них глубокое впечатление.

«Расскажи мне скорее, что случилось», — поспешно заговорил старейший мужчина-глава Секты Пяти Морей, возвращая разговор в нужное русло.

Ученик Секты Пяти Морей знал, что ему нужно быстро высказаться, чтобы другие могли разделить с ним огонь.

Поэтому он выдал секрет, рассказав, как Фэн Ман обратился к нему и как он заманил его в ловушку, заставив причинить неприятности Лянь Ли.

«Он купил мне выпивку, и мы оба немного выпили. Мы начали говорить о том, как меня сбили с ног и я проиграл своему дяде-воину».

Затем они заговорили о неловком инциденте на банкете. Фэн Мань сказал, что хотел преподать им урок, но, к сожалению, его навыки в боевых искусствах оказались недостаточно хороши. Затем он перевёл разговор на людей, которые не разбираются в боевых искусствах.

Он также сказал, что знает человека, который обосновался за городом, но, к сожалению, у него нет денег, иначе он заплатил бы кому-нибудь, чтобы тот вывел этого человека и напугал его.

«В то время я был пьян, и он обманом заставил меня обвинить молодого человека. Я неправильно понял ситуацию».

«Я действительно не знал, что снаружи стоял Ма Ти. Я просто подумал, что это какой-то бандит, который немного владеет кунг-фу и занимается чем-то ради денег».

«Он был вдохновителем всего этого. Я ничего не знал. Я не знал, что этот человек — Ма Ти, но он точно знал. Это он замышлял заговор против меня».

Чем больше он говорил, тем разумнее себя чувствовал, и, похоже, даже считал себя правым, перекладывая всю вину на Фэн Мэна.

Видя, как легко изменились выражения лиц остальных членов Фракции Пяти Морей, стало ясно, что они пытаются переложить вину и оправдать упомянутого человека.

Даже некоторые не слишком умные люди были введены в заблуждение и начали думать, что этот человек невиновен.

Лянь Ли усмехнулся. Видя, что всеобщее внимание приковано к нему, особенно к людям из Секты Пяти Морей, которые, хоть и не выражали никаких эмоций на лицах, явно не хотели, чтобы он что-то говорил.

Не говоря уже о том, что некоторые из младших учеников даже не могли скрыть гнев в своих глазах.

Лянь Ли отступил на несколько шагов и подошёл к Юнь Хуэйчжоу и Чжао Жун. Почувствовав себя гораздо увереннее, он заговорил:

«Ты лично заложил нефритовый кулон, лично нашел этого человека и лично передал ему деньги».

«Теперь ты просто несешь чушь, утверждая, что ничего не знаешь и что все это сделали призраки?»

«Хотя другие, возможно, и подстрекали тебя, если бы у тебя не было дурных намерений, разве ты бы так легко поверил? Заклад нефритового кулона стоимостью в двадцать таэлей серебра с такой лёгкостью означает, что у вас уже были свои идеи, но кто-то другой их выманил».

«Человек, который подал тебе эту идею, определённо никуда не годится, да и ты тоже не чист. Ты всё ещё слишком наивен, чтобы притворяться невинным».

Как только он закончил говорить, те, кого чуть не сбили с толку ученики Секты Пяти Морей, внезапно пришли в себя.

Процесс залога нефритового кулона состоит из трёх этапов: поиск покупателя, уплата денег и так далее. Даже если ты на мгновение увлекся, всегда есть время всё обдумать.

К тому же этот нефритовый кулон был недешев; имея в виду, что нужно было сразу потратить столько денег, следовало тщательно взвесить все расходы.

Более того, независимо от того, знал ли этот человек, что тот, кого он ищет, — Ма Те, или нет, совершенно невозможно отрицать, что он закладывал кого-то, чтобы похитить человека, не владеющего никакими навыками боевых искусств.

Пока Лянь Ли говорил, Юнь Хуэйчжоу стоял рядом с ним и кивал в знак полного согласия.

Он также несколько раз похлопал Лянь Ли по плечу, чтобы выразить свою поддержку и согласие.

Это правда, намерения этого человека просто нечисты.

Он зловеще посмотрел на ученика Секты Пяти Морей.

Ма Ти обречён, так что нет смысла продолжать его преследовать. Нужно сосредоточиться на этом ученике Секты Пяти Морей, чтобы он не ушёл невредимым.

Чжан Синь также понимал, что, поскольку жертва так много сказала, если этот ученик действительно уйдет невредимым, репутация их секты Пяти Морей будет испорчена.

Если мы сейчас не решим этот вопрос публично, перед всеми, позже это станет личной обидой.

Никакая месть не будет слишком обременительной для противника. К тому времени этот ученик, вероятно, больше никогда не сможет путешествовать по миру боевых искусств. Юнь Хуэйчжоу обязательно найдёт способ убить его.

Он подошёл к ученику, поднял ладонь и ударил его по плечу.

Удар не был смертельным, но нанес ученику серьезную травму: он рухнул на землю, харкая кровью, и его дух угас.

Если за ним не ухаживать должным образом, корни могут появиться позже.

Юнь Хуэйчжоу остался недоволен результатом. Именно Ма Те похитил Лянь Ли, а позже даже позвал сутенёров из борделя.

Если бы Лянь Ли не успел спастись, а они не прибыли вовремя, последствия были бы невообразимыми.

Но он также знал, что эти последующие события еще не произошли, и, кроме того, ученик сказал, что он действительно не знал, что именно Ма Те забрал его деньги.

Под руководством Альянса боевых искусств этот результат уже весьма неплох.

Он бесстрастно наблюдал, как люди из Секты Пяти Морей помогали человеку вернуться, не говоря ни слова.

Лянь Ли приподнял бровь; по сравнению с недовольством Юнь Хуэйчжоу, он был вполне удовлетворен.

Его рвало кровью. Судя по реакции окружающих, он, вероятно, был серьёзно ранен. Это было гораздо лучше той незначительной финансовой компенсации, на которую он рассчитывал.

Конечно, он был бы еще более удовлетворен, если бы существовали другие формы финансовой компенсации.

Или мне следует притвориться больным, когда придет время?

В любом случае, он просто выглядит больным, поэтому ему легко притворяться.

В это время пусть Юнь Хуэйчжоу и старшая сестра Цюй поработают вместе, чтобы помочь ему изобразить жертву и потребовать некоторую компенсацию.

Глава 20 Фэн Мана здесь нет

После того как вопрос с Сектой Пяти Морей был решен, всеобщее внимание переключилось на группу Крысиной Бороды.

Затем кто-то вышел вперёд и спросил: «Лидер Альянса Чжао, кто эти люди? Они не похожи на мастеров боевых искусств».

Хотя это и вопрос, учитывая, что присутствовало так много людей, занимающихся боевыми искусствами, судя по одежде Крысиного Уса, можно было более или менее догадаться, что сделал этот человек.

Не говоря уже о том, что среди стольких людей в мире боевых искусств наверняка найдутся те, кто побывал во дворе Люфан.

Говоря о крысиных усах, Лянь Ли рассердился.

Сначала он подошел к прижатому к земле Ма Те и пнул его, а затем направился к Лао Шу Сюю.

Когда Лао Шусюй увидел, как ученики секты Пяти Морей и Лянь Ли пинают Ма Те, он сразу же вспомнил, как Лянь Ли пинал его раньше.

Вздрогнув, он начал пятиться.

«Это тот сутенер из Люфанского двора. Этот мерзавец Ма Те пытался меня сдать. Вам лучше проверить, не совершал ли этот человек или Ма Те что-то подобное, пока они были в городе Сянлай. Если да, то он всё ещё должен быть здесь. Спасите его скорее».

Лянь Ли подошел к Крысоусу, и прежде чем он успел что-либо сделать, Крысоус так испугался, что его глаза закатились, и он выглядел так, будто вот-вот упадет в обморок.

В этот момент все присутствующие заметили, что крысе стало трудно двигаться, а край ее одежды приподнялся из-за ее извиваний.

При ближайшем рассмотрении это было поистине ужасающее зрелище.

Сразу же многие из присутствовавших мужчин, занимающихся боевыми искусствами, почувствовали, как по их паху пробежал холодок.

После того как Юнь Хуэйчжоу ослабил давление на точку, заставившую замолчать усы крысы, Лянь Ли спросил его: «Как долго ты здесь? Помимо меня, ты принуждал других юношей и девушек заниматься проституцией?»

Взгляд Крысиного Уса метнулся, и Лянь Ли с первого взгляда понял, что этот человек не честен. Он положил руку на Юнь Хуэйчжоу, а затем поднял ногу, чтобы нанести удар в серьёзно раненое место Крысиного Уса.

«Говори быстрее!»

Крысоус был практически травмирован его ударами. Раньше Лянь Ли пинал его босиком, но теперь, когда он в обуви, его боевая сила только возросла.

Но как он мог осмелиться сказать это? Если бы он это сделал, у Лянь Ли появился бы повод убить его напрямую.

Покрывшись холодным потом, Юнь Хуэйчжоу приостановил воздействие на речевые акупунктурные точки Маленьких Глазок и Клубничного Носа, глядя на них угрожающим взглядом.

Испугавшись, Клубничный Нос быстро выпалил, прежде чем Маленькие Глазки успели что-либо сказать, рассказывая обо всем, что они делали, собирая товары с Крысиными Усами в городе Сянлай.

Крыса попыталась остановить их, но Лиан Ли испугался и собирался пнуть его.

Выслушав человека с маленькими глазами, Чжао Жун взмахнул рукой, и группа учеников секты Меча Цинхун улетела, используя свои ловкие навыки.

Судя по направлению, в котором они направляются, они собираются найти товары, украденные людьми Крысоуса.

В этот момент Юнь Хуэйчжоу снова положил руку на рукоять меча и с ноткой убийственного намерения спросил: «Где Фэн Ман?»

Все присутствующие смотрели налево и направо, высматривая в толпе Фэн Мэна.

Спустя долгое время кто-то, кто когда-то останавливался в той же гостинице, что и Фэн Мань, сказал: «Два дня назад я видел, как Фэн Мань выписывался из номера. Полагаю, он сбежал, узнав, что ученики секты Пяти Морей отправились на поиски Ма Те».

Облака отступают, вдали мелькают корабли.

Ма Те тоже тайно проклинал Фэн Маня. Он даже не был знаком с этим человеком, так откуда же тот узнал, где он остановился? И почему он втянул его в это и добился ареста?

Он взглянул на кровожадного Юнь Хуэйчжоу, зная, что с ним шутки плохи, и хотел что-то сказать, но на самом деле он ничего не знал о Фэн Мане.

В конце концов, все, что он смог сказать, было: «Я действительно его не знаю и никогда раньше его не видел».

Даже когда Юнь Хуэйчжоу приставил к его шее нож, он продолжал говорить то же самое, по-видимому, искренне не осознавая происходящего. Затем Юнь Хуэйчжоу выдернул нож.

В этот момент Чжао Хунлань внезапно сложил ладони рупором и сказал Лянь Ли: «На этот раз благодаря молодому герою Ляню мы смогли вернуть людей в целости и сохранности. Иначе мы не знаем, сколько невинных людей пострадало бы от его рук. Поздравляем брата Юня! В будущем у тебя будет благородный и праведный младший брат».

Его слова поразили всех присутствующих.

Все они видели, что Ли не владел никакими боевыми искусствами и был физически слабее обычного человека, так как же он мог победить этих четверых?

Ма Те также был мастером боевых искусств.

Даже Ли удивился, но у него было предчувствие, что Чжао Хунлань делает это ради его же блага, поэтому он постарался сдержать выражение лица и выпрямился, чтобы встретить всеобщие взгляды.

В этот момент Юнь Хуэйчжоу выпрямился, и вид у него стал еще более гордым.

«Молодой господин Чжао, не могли бы вы рассказать поподробнее?» — тактично, с долей скептицизма, спросил кто-то.

Чжао Хунлань сказал: «Мы не знаем подробностей, но когда мы прибыли, Ма Те и остальные трое уже были повержены. Даже юный герой направил кинжал на Ма Те, готовый избавить людей от этой напасти. Из всех четверых только этот сутенёр в тот момент был в сознании, так что он, должно быть, знал всю историю».

Кто-то вмешался: «Я только что увидел, что сутенер был в ужасе от Молодого Героя Лиана. Молодой Герой Лиан, должно быть, очень способный».

Лиан Ли: ...

Взгляд Лянь Ли начал блуждать, когда он подумал о том, как ему удалось усмирить четверых мужчин.

Честно говоря, когда он сидел на вершине статуи Будды и размахивал палкой, не обращая внимания на экскременты на ее кончике, он все еще был немного похож на воскресшего маркиза Вэня.

Сидя на коне и размахивая длинным оружием, он запугивал всех, кто не осмеливался приблизиться к нему.

Тем временем остальные присутствующие одаривали друг друга комплиментами, поглядывая на Рэта Вискерса и его группу.

Все они были опытными бойцами в мире боевых искусств, и, взглянув на их раны, можно было примерно предположить, какое именно нападение им пришлось пережить.

Сутенер, должно быть, получил удар ногой в жизненно важное место и тут же утратил способность сражаться, в то время как голова Ма Ти кровоточила, поскольку его случайно ударили по голове, и он не смог оказать эффективного сопротивления.

Что касается травм клубничного носа, то их легко диагностировать: сломанный палец и сломанная нога, как будто ударилась обо что-то.

Вероятно, он упал с высоты, когда поднимался куда-то, и сломал ногу.

Что касается его маленьких глаз, то они их действительно не видели. У него также была травма головы, но она была не настолько серьёзной, чтобы лишить его возможности сражаться.

Понятия не имею, как этому молодому герою удалось одновременно усмирить всех четверых.

Усы и губы мыши задрожали, глаза закатились, и он снова потерял сознание.

Все тихо вздохнули. Одни посмотрели на Лянь Ли, другие — на маленькие глазки и носик-клубничку.

Лянь Ли закашлялся и сказал: «На самом деле, мне просто повезло. Когда этот сутенер вошёл в храм, он не взял с собой двух своих крепких слуг. Когда он приблизился ко мне, я пнул его. Ма Те не ожидал, что я внезапно нападу, и бросился меня останавливать. Но он, вероятно, решил, что продаст меня за деньги, поэтому не стал использовать боевые искусства. А видя, что я не владею боевыми искусствами, он не был так уж осторожен».

«Я схватил палку и ударил его по жизненно важной точке на лбу. У него не было времени отступить, поэтому я бросился за ним и сбил его с ног».

«Что касается двух других слуг...»

Лянь Ли не хотел признаваться публично в том, что он победил этих двоих, играя с экскрементами, поэтому он быстро придумал историю в своем воображении.

Маленькоглазый человек, чью историю о получении припасов поведал Клубничный Нос, быстро взял слово, чтобы заполнить пробелы, и рассказал, как Лянь Ли их усмирил.

Глава 21 Компенсация

По совпадению, он был последним, кого усмирили, и он был человеком, который знал больше всех, не считая Крысиных Усов.

Лицо Лянь Ли потемнело, когда он увидел, что его палка покрыта экскрементами.

Человечек с маленькими глазами ничего не заметил и продолжил говорить.

Его лицо слегка потемнело, когда он рассказал о том, как засовывал людям в рты палки, покрытые экскрементами.

Когда разговор зашел об оскорблениях в адрес его и Крысиного Уса, лицо Лянь Ли потемнело.

Он дернул Юнь Хуэйчжоу за рукав и сказал: «Быстрее, выруби его, ничего не говори».

Юнь Хуэйчжоу слушал с большим интересом, и на его лице, которое было темным всю ночь, наконец появился намёк на улыбку.

Маленькоглазый мальчик быстро закончил объяснять весь процесс.

Выражения лиц присутствовавших на мероприятии специалистов по боевым искусствам были разными.

Наконец, вперёд вышел человек с искусной речью и произнёс: «Молодой господин Лянь, какие у тебя превосходные методы! Мы восхищаемся тобой .Победа над таким злодеем должна послужить примером для нас, благородных людей».

Лиан Ли: ...

Усталая и измученная улыбка, без произнесения ни слова.

Он ошибался. Чжао Хунлань тоже плохой человек!

Однако как раз когда он закончил размышлять, Чжао Хунлань снова заговорил: «Ма Те невероятно хитёр. Мы искали его больше года, но так и не смогли найти».

«Теперь, когда даже юный герой поймал его, он внес большой вклад и должен быть вознагражден».

Лиан Ли: !!!

Он взял свои слова обратно. Чжао Хунлань действительно оправдал свою репутацию главного героя: он был невероятно добрым человеком.

Он гораздо надежнее этого идиота Юнь Хуэйчжоу!

Толпа отозвалась: «Конечно!» «Конечно!»

В этот момент высказался и ненадежный артист Юнь Хуэйчжоу.

«Мой младший брат всегда был слабым. После этой ночи он был настолько измотан, что его лицо было совершенно бледным. Когда мы пошли его искать, он упал в обморок, даже не успев произнести ни слова».

Он посмотрел прямо на людей из Секты Пяти Морей, протянул руку и продолжил: «Похоже, ему придётся какое-то время поправляться в Особняке Лидера Альянса. Разве ваша Секта Пяти Морей не должна предложить ему какую-то компенсацию? Вы должны взять на себя расходы на врача и лекарства».

Лиан Ли: !!!

Повторю то, что я уже говорил: Юнь Хуэйчжоу — очень надежный человек, который любит веселиться.

Все остальные — как заезженная пластинка.

«Конечно, конечно».

Лица членов фракции Пяти Морей потемнели, но среди хора фраз «должны», у них не было иного выбора, кроме как выплатить компенсацию, как бы они этого ни хотели.

В конце концов, они неправы, как ни посмотри.

Чжан Синь из секты Пяти Морей вытащил из-за пояса небольшой кошелек и бросил его в сторону Юнь Хуэйчжоу.

Он был в гневе, и даже кошелек, который он выбросил, казалось, содержал в себе частичку внутренней силы.

Юнь Хуэйчжоу молча принял деньги, затем открыл кошелек и высыпал все серебро на ладонь, чтобы пересчитать его.

«Десять таэлей», — Цюй Тинцюань взглянул на него и кивнул Лянь Ли.

Лицо Юнь Хуэйчжоу оставалось бесстрастным, и невозможно было понять, доволен он или нет.

Он использовал свою внутреннюю энергию, чтобы обвести каждый кусочек серебра.

Увидев его действия, Чжан Синь пришёл в ярость и сказал: «Что ты имеешь в виду? Я, Чжан Синь, занимаюсь боевыми искусствами уже тридцать лет, и я бы никогда не опустился до таких подлых методов».

Юнь Хуэйчжоу проигнорировал ее, а сам просто снял с пояса небольшой мешочек и положил туда серебро.

Затем он использовал свою внутреннюю энергию, чтобы бросить пустой мешок Чжан Синя обратно, сказав: «Следи за своим учеником хорошенько, иначе, даже если ты останешься в игре еще тридцать лет, твоя репутация все равно будет испорчена».

Чжан Синь открыл рот, желая что-то сказать, но, увидев ученика, который подкупил Ма Те, чтобы тот похищал людей, он не смог ничего сказать.

Юнь Хуэйчжоу имел в виду, что он привлечет к ответственности только этого ученика и не станет перекладывать вину на секту Пяти Морей или других членов секты.

Наконец Чжан Синь повернулся и ушел.

В любом случае, оставаясь здесь, он станет лишь посмешищем. Вернувшись, он непременно доложит главе секты и прикажет всем ученикам как следует наказать их.

В противном случае, если подобное повторится, Секта Пяти Морей окончательно потеряет лицо.

Юнь Хуэйчжоу бросил Лянь Ли небольшой мешочек с серебром и сказал: «Он твой».

Лиан Ли был очень рад держать в руках маленькую сумочку, но он не хотел показывать это слишком явно, поэтому ему оставалось только держать его в руках.

В результате его и без того бледное лицо стало еще бледнее, отчего он стал выглядеть еще более жалким.

Другим показалось, что Юнь Хуэйчжоу действительно оправдал свои слова: он сильно пострадал из-за этого инцидента.

В этот момент из толпы вышла женщина в фиолетовом. Некоторые узнали её, и их взгляд упал на Ма Ти.

Это та самая девочка, которая была ранена год назад и которая прогнала Ма Тие после того, как он напал на нее.

Женщина в пурпурном сначала сложила руки в кулак, приветствуя Лянь Ли, затем посмотрела на Чжао Жун и сказала: «Теперь, когда Ма Те поймали, давайте казним его как можно скорее. Этот человек хитёр и коварен; если оставить его в живых, многим нашим сёстрам будет только хуже».

Чжао Жун слегка кивнул.

Как только Лянь Ли понял, что имеет в виду девушка, Юнь Хуэйчжоу схватил его и отбросил на расстояние.

Когда он снова поспешно взглянул на Ма Тие, то увидел, что длинный меч женщины в фиолетовом уже пронзил сердце Ма Тие.

Если бы Юнь Хуэйчжоу не отпрыгнул вместе с ним, кровь, вероятно, стекала бы им по ногам.

Длинный меч был вытащен, и Ма Тие медленно упал на землю.

Честно говоря, увидеть эту сцену своими глазами было для Лиан Ли настоящим шоком.

Хотя он много раз видел эту сцену в сериалах и фильмах, он не в натуральную величину и поэтому не вызывает такого сильного чувства реализма.

Более того, даже через сетку он не чувствовал резкого запаха крови.

Но ведь он столько лет прожил в больнице и давно привык видеть мертвецов.

Вернувшись в полуразрушенный храм, он был готов к тому, что если последует за Юнь Хуэйчжоу, чтобы изучать боевые искусства и путешествовать по миру, ему неизбежно придется испачкать руки.

Поэтому, хотя некоторые удары и были, он их выдержал достаточно хорошо.

Он поджал губы, в последний раз взглянул на тело Ма Ти, затем отвернулся и глубоко вздохнул.

Увидев, что Ма Ти мертв, только что проснувшиеся мышиные усики так перепугался, что у него изо рта пошла пена, а маленькие глазки и носик-клубника тоже закричали от испуга.

Последователи секты меча Цинхун сбили обоих с ног и увели их.

Что делать с крысами и остальными, придется подождать, пока ученики секты Меча Цинхун не приведут их всех обратно.

Если кого-то из них действительно заставила группа «Крысиная Борода», то этим людям это не сойдет с рук.

Если все они были приобретены законным путем, то им мало что можно сказать.

Однако, судя по внешнему виду крысиных усов, среди них должны быть люди, добытые нечестным путем.

Выразив благодарность Чжао Хунланю, Юнь Хуэйчжоу и Лянь Ли вернулись в приготовленный для них двор.

Как только он вошел в комнату, Лянь Ли бросился к кровати.

Был уже полдень, когда слуга принес обед.

Лянь Ли быстро встал с постели, поел с Юнь Хуэйчжоу, а затем отправил его в соседнюю комнату.

«Тебе тоже стоит пойти отдохнуть. Ты всю ночь искал и допрашивал людей».

Прогнав людей, Лянь Ли с радостью лег на большую кровать, пару раз повернулся, а затем закрыл глаза.

Днём ученики секты Меча Цинхун привели всех людей, купленных Крысиными Усами. Среди них были и мужчины, и женщины, и все они были довольно привлекательны.

Мужчины в целом были моложе женщин.

Самому младшему — шесть лет, а старшему — всего двенадцать.

Глава 22 Размещение

.　Мальчик в возрасте Лянь Ли не входил в круг тех, кого Лао Шу Сюй и его группа стали бы вербовать.

В конце концов, темперамент мальчика уже заложен в этом возрасте. Те, кто красив и обладает хорошей кожей, обычно происходят из обеспеченных семей, и, поскольку они ещё и молодые мужчины, их характеры, как правило, не слишком слабы.

Их гораздо труднее контролировать, чем женщин, и их личность гораздо труднее изменить.

Хотя его размеры еще не полностью сформировались, он уже обладает определенной степенью устойчивости.

Если они будут сопротивляться и нанесут травму гостям, у нас будут большие проблемы.

Но когда Ма Те позвал его, он не упомянул возраст Лянь Ли.

Когда прибыл Лао Шусюй, он не хотел забирать Лянь Ли из-за его возраста, но лицо Лянь Ли было таким красивым, что никто во всем дворе Люфана не мог с ним сравниться.

Если вы возьмете его к себе и обучите как следует, вы наверняка сможете запросить астрономическую цену.

Неожиданно все пошло не так, и его арестовал Лянь Ли.

Этим девочкам было от восьми до четырнадцати лет, и большинство из них были проданы своими семьями.

Секта Меча Цинхун расспросила каждого из них.

Большинство из них были из городов и деревень близ города Сянлай.

Все похищенные или увезенные с собой были уведомлены о случившемся, чтобы семьи могли приехать и забрать их.

Некоторые из них не хотели, чтобы их продавали; их просто продали их семьи, и они не могут вернуться домой.

Оценив их таланты в боевых искусствах, Чжао Жун обсудил их со своей женой Шэнь Ваньюнь.

Те, кто обладает хорошими способностями к боевым искусствам, будут приняты обратно в секту меча Цинхун в качестве внешних учеников Чжао Жуна, а затем подвергнуты постепенному тестированию.

Шэнь Ваньюнь организовал работу для остальных, предоставив им возможность заработать на жизнь.

Если кто-то из них окажется особенно умным, мы будем его дальше тренировать.　После нескольких дней отдыха в резиденции лидера Альянса цвет лица Лянь Ли наконец улучшился, приобретя румянец.

Он попросил бумагу сюань и написал на ней короткий рассказ объемом около 10 000 слов, в котором рассказал о своем опыте похищения и спасения.

В частности, процесс подчинения им четверых мужчин был им полностью изменен.

Это подчеркивает его мужество, находчивость и стойкость духа перед лицом подобных ситуаций.

Его текст был простым и понятным, а в конце он даже заставил задуматься.

В любом случае, после того как он показал это Юнь Хуэйчжоу, комментарий Юня Хуэйчжоу был...

«Это не имеет особого смысла, но за этим действительно интересно наблюдать».

Лиан Ли кивнул. «Вот что важно. Если фильм интересный, людям понравится его смотреть».

В конце концов, по-настоящему утонченные люди все еще в меньшинстве в мире.

Он передал рукопись Юнь Хуэйчжоу и сказал: «Отнеси её в книжный магазин «Хунлинь» и спроси управляющего Ху, примет ли он её. Если да, опубликуйте анонимно, не используя мой прежний псевдоним. Что касается цены, решай сам».

Юнь Хуэйчжоу быстро вернулся и принес восемьсот монет.

Лянь Ли был потрясён. Предыдущий рекорд по боевым искусствам в 30 000 слов стоил всего один таэль серебра, но этот короткий рассказ объёмом около 10 000 слов стоил восемьсот монет.

Он немного подумал и пришел к выводу, что, вероятно, дело в жанре рассказа.

В конце концов, многие люди смотрели турнир по боевым искусствам в прямом эфире и, в принципе, знали, что происходит.

Однако его короткий рассказ, основанный на событиях той ночи, был существенно адаптирован, в него было добавлено множество драматических конфликтов.

Выглядит более завершенным, возможно, поэтому и стоит дороже.

В этот момент он внезапно вспомнил, что один или два таэля серебра, вырученные им от продажи руководства по боевым искусствам, все еще находятся в гостинице.

Он быстро позвал Юнь Хуэйчжоу, который собирался выйти из комнаты.

«Юнь Хуэйчжоу, в день моего похищения я продал рукопись, которую написал раньше. За неё я получил таэль серебра. Я положил её под подушку. Ты видел её и помог мне её убрать?»

В конце концов, прошло уже несколько дней, и они больше не останавливаются в гостинице. Если Юнь Хуэйчжоу не забрал серебро, то, вероятно, он его уже не получит обратно.

К счастью, Юнь Хуэйчжоу был надёжным человеком в вопросах денег. Он сказал: «Ученики школы меча Цинхун увидели его у меня под подушкой. После того, как они мне его отдали, я положил его в пакет с наградами за участие в соревнованиях по боевым искусствам. Он не потерялся».

«Это хорошо, это хорошо», — Лянь Ли вздохнул с облегчением и продолжил: «Когда мы отправляемся?»

Юнь Хуэйчжоу на мгновение замолчал и сказал: «Давайте подождем еще несколько дней. Мне нужно уладить некоторые дела».

Лянь Ли был несколько озадачен.

Ранее Юнь Хуэйчжоу заявлял, что они немедленно уедут, как только будут доставлены грузы.

Почему вдруг снова происходит так много событий?

Однако, видя, что Юнь Хуэйчжоу не склонен ничего говорить, он не стал настаивать.

Он просто подумал, что беззастенчиво останется в особняке городского лорда ещё несколько дней. По крайней мере, там безопасно, да и рана на ноге ещё не зажила полностью, так что неплохо было бы отдохнуть ещё пару дней.

Цюй Тинцюань часто приходил к нему пообщаться, а иногда приводил с собой нескольких молодых учеников из школы меча Цинхун.

Все ученицы его очень любили, потому что он поймал Ма Ти и того сутенера.

Хотя сутенер принимал как мужчин, так и женщин, большинство его клиентов составляли женщины, а мальчики в основном были похищены или потеряны.

Многих женщин продали их семьи.

На самом деле, хотя деревни близ города Сянлай были бедными, они не были настолько бедны, чтобы людям приходилось продавать своих детей. Поэтому ученицы с большим сочувствием отнеслись к бедственному положению девочек.

Они никогда не приходили с пустыми руками; каждый раз, когда они приходили, они приносили какую-нибудь вкусную еду, а затем они донимали Ляня Ли рассказами о том, как он сражался с четырьмя противниками одновременно и поймал Ма Те и сутенера.

Ожидание, о котором упомянул Юнь Хуэйчжоу, длилось более полумесяца.

Даже рукопись, которую Лянь Ли ранее представил в книжный магазин «Хунлинь», была опубликована в официальной газете, и количество проданных экземпляров в первый день было примерно таким же, как обычно.

Логично, что количество проданных официальных бюллетеней в первый день должно было быть пиковым, но на этот раз все было иначе.

На второй, третий и вплоть до пятого дня количество проданных товаров продолжало расти.

На третий день даже наблюдалась кратковременная нехватка.

Управляющий книжным магазином «Хунлинь» Ху расплылся в улыбке. Видя, что Лянь Ли не вышел из особняка городского лорда, он попросил Юнь Хуэйчжоу передать ему сообщение.

Вернувшись вечером, Юнь Хуэйчжоу с любопытством посмотрел на Лянь Ли и сказал: «Менеджер Ху сказал, что у их книжного магазина «Хунлинь» есть филиал в городе Цзянгао. Если у тебя появятся новые рукописи, ты можешь передать их в филиал в городе Цзянгао».

Лянь Ли был удивлен, обнаружив, что у книжного магазина Honglin есть филиал в другом городе, поэтому он спросил: «В городе Цзянгао?»

«Да, город Цзянгао — ближайший к острову Цзуймэн город. Самый распространённый маршрут обратно на остров Цзуймэн — на лодке из города Цзянгао», — сказал Юнь Хуэйчжоу.

Лянь Ли вспомнил, что, по словам Юнь Хуэйчжоу, остров Цзуймэн находился довольно далеко от города Сянлай. Филиал книжного магазина «Хунлинь» находился на удивление далеко: это было в древние времена, и транспортная система тогда ещё не была так развита.

В этом книжном магазине Honglin действительно есть что-то особенное.

Они непринужденно беседовали, пока собирали вещи.

Внезапно Лянь Ли вспомнил о группе Крысиных Усов и спросил Юнь Хуэйчжоу: «А как насчет Крысиных Усов, Маленьких Глаз и Клубничного Носа?»

«Что? Какое странное имя», — Юнь Хуэйчжоу на мгновение растерялся.

Глава 23. Покидая город Сянлай

«Это трио сутенёров», — объяснил Лиан Ли. «Я просто назвал их так из-за их физических характеристик».

Юнь Хуэйчжоу вспомнил внешность этих троих. Он не понимал, почему человека с красным носом и множеством маленьких косточек называли клубникой, но прозвища для двух других, Лянь Ли, ему показались вполне подходящими.

«Я тебя спрашиваю», — видя, что Юнь Хуэйчжоу не отвечает, Лянь Ли толкнул его плечом.

Вместо того чтобы быть отброшенным, он отскочил.

Юнь Хуэйчжоу посмотрел на него, улыбаясь, но в его глазах не было ни капли эмоций, а затем спокойно произнес: «Тогда, сутенер... что ты скажешь?»

Лянь Ли опешил, а затем поднял руку к шее, словно собираясь перерезать себе горло, но в его глазах все еще читался вопрос.

Юнь Хуэйчжоу кивнул и ответил: «Вот такие они, сутенеры».

Лянь Ли на мгновение лишился дара речи. Хотя он и собирался убить сутенера, находясь в полуразрушенном храме, какое-то время он не мог далеко уйти из-за сложившейся ситуации, и у него уже не было сил идти.

Трудно сказать, когда проснутся Ма Те, Сяо Яньцзин и Клубничный Нос. Если он не воспользуется возможностью убить их, то сам умрёт, когда они проснутся.

Но, увидев, что прибыли Юнь Хуэйчжоу и остальные, и убедившись, что он в безопасности, он больше не настаивал на убийстве сутенера самостоятельно.

Ма Те был представителем 江湖人 (цзянху, человек из мира боевых искусств), который также причинил вред многим хорошим девушкам. Его арестовали, судили и казнили представители 江湖人 (цзянху), но он всё это принял довольно спокойно.

В конце концов, в мире боевых искусств у людей свои правила.

Но сутенер не был 江湖人 (человеком цзянху, человеком, живущим в мире боевых искусств), и он подсознательно чувствовал, что это дело следует передать на рассмотрение правительства.

Но затем он подумал о текущем состоянии суда и о том, что сутенер продолжал утверждать, что он богат, так что передача его правительству, вероятно, ничем не отличалась бы от простого освобождения.

Поняв это, Лянь Ли перестал беспокоиться об этом и просто сказал себе, что это уже не современный мир.

Мы не можем применять современные мировоззренческие концепции к вещам в этом мире.

«А как насчет маленьких глаз и носа-клубники?» — тихо спросил Лиан Ли, опустив голову.

Юнь Хуэйчжоу продолжил: «Эти двое не были организаторами, поэтому мы не могли просто убить их. Но они были сообщниками, поэтому мы должны были их наказать. Поэтому брат Чжао нашёл кого-то, сведущего в законах, допросил его и дал каждому из них пятнадцать ударов палкой, прежде чем отпустить».

Однако те, кто это сделал, были учениками секты меча Цинхун, поэтому их сила, естественно, превосходит силу чиновников в правительстве. Но у них обоих есть деньги, и они оба здоровы, так что они не умрут.

Услышав слова Юнь Хуэйчжоу, Лянь Ли кивнул и сказал: «Вот так и должно быть».

Императорский двор в хаосе, а мир боевых искусств в смятении.

Более того, боевые искусства в этом мире явно превзошли возможности миров боевых искусств низшего уровня, поэтому Лянь Ли хочет изучать боевые искусства.

Даже если императорский двор будет нормальным, в лучшем случае он будет держаться особняком и миром боевых искусств.

Учитывая неэффективность императорского двора, альянс боевых искусств преуспел в достижении этой цели; по крайней мере, порядок в городе Сянлай все еще относительно хорош.

Юнь Хуэйчжоу взглянул на него и больше ничего не сказал.

Чего он не сказал, так это то, что настоящей причиной, по которой они решили убить сутенера, было то, что некоторые из этих людей были людьми, на которых сутенеры положили глаз, но, зная, что семьи не продадут своих детей, они заплатили другим, чтобы те их похитили.

Если бы это были только те, кого продали их семьи или те, с кем активно контактировали другие, чтобы их продали сутенерам, у них не было бы причин убивать сутенеров.

Чжао Хунлань также вручил награду, которую запросил Лянь Ли.

Целых сто таэлей серебра!

Он поднял серебряные банкноты и сказал Юнь Хуэйчжоу: «Смотри! Мы разбогатели за одну ночь».

Юнь Хуэйчжоу молча улыбнулся. Все награды за турнир по боевым искусствам были в этом пакете, а этот человек за всё это время даже не заглядывал в него.

Он подумал, что когда этот человек узнает, какова его награда, он запрыгает от радости.

Лянь Ли аккуратно сложил свои серебряные банкноты и прижал их к телу. Затем он достал пять таэлей серебра из небольшого кошелька, который ему дал Юнь Хуэйчжоу, и вложил их в руку Юнь Хуэйчжоу.

Он сказал: «Когда ты меня спас, я был без гроша и полностью полагался на тебя. Ты даже нашёл мне врача, что, должно быть, стоило кучу денег. Я подумывал отплатить тебе, когда у меня появятся деньги, и теперь всё просто идеально».

Юнь Хуэйчжоу взглянул на серебро в своей ладони, тихонько усмехнулся и не отказался.

Он знал, что Лянь Ли выглядит слабым и робким, и даже готов был использовать экскременты, чтобы не попасться слугам сутенера. Он казался довольно неотесанным, но в глубине души был высокомерным.

Когда они прибыли в город Сянлай, у Юнь Хуэйчжоу было всего около десяти таэлей серебра. Ему пришлось остановиться в гостинице и купить еды на двоих, так что он не был богат.

Теперь, когда они уезжают, они стали невероятно богатыми.

Зная, что Лянь Ли не умеет ездить верхом, Юнь Хуэйчжоу купил конный экипаж.

Вагон был полностью оборудован, не лучшим образом, но все равно довольно комфортабельным.

Даже водительское сиденье в передней части экипажа было оборудовано мягкими подушками и подушечками.

Собственная лошадь Юнь Хуэйчжоу не тянет повозку, поэтому он просто привязывает ее к боковой стороне повозки, намереваясь, чтобы она шла рядом.

Лянь Ли нашёл среди спасённых от сутенера людей умелую девушку и поручил ей сшить ему рюкзак. Он даже купил хорошую кожу и пришил её к лямкам, чтобы они не врезались в плечи.

Помимо багажа, который можно увидеть в телевизионных сериалах, здесь люди также носят сумки через плечо для удобства.

Однако Лиан Ли предпочитает носить рюкзаки.

Вещи Юнь Хуэйчжоу были не очень большими: он взял с собой только один комплект верхней одежды и два комплекта нижней одежды для каждого из них.

Теперь, когда у Лиан Ли есть этот рюкзак, он кладет в него всю свою одежду.

Перед особняком лидера Альянса.

Юнь Хуэйчжоу и Лянь Ли попрощались с учениками школы меча Цинхун и приготовились сесть в повозку.

Обернувшись, Лянь Ли увидел карету, припаркованную в пяти метрах от него. Он подошёл, чтобы проверить её высоту, а затем ловко взобрался наверх.

Юнь Хуэйчжоу: ...

Чжао Хунлань: ...

Цюй Тинцюань: ...

Молодые ученики секты Лазурного Радужного Меча: ...

Вероятно, они и представить себе не могли, что в их возрасте некоторым мужчинам всё ещё придётся ползать на повозке. (Возраст «танцующих слонов» относится к мужчинам в возрасте от пятнадцати до двадцати лет.)

Даже не оборачиваясь, Лянь Ли чувствовал на себе их пронзительные взгляды.

Он подумал про себя: «Вы все знаете боевые искусства и учитесь им с начальной школы. Ваши товарищи-ученики в одной лодке. Конечно, я никогда не видел, чтобы кто-то забирался в экипаж».

Более того, кареты стоят недёшево. Семьи, которые могут себе это позволить, нанимают слуг, которые помогают им садиться и выходить, в то время как обычные семьи не покупают кареты.

С этой мыслью он не стал оглядываться на их странные взгляды и просто сел в карету.

Видя его реакцию, Цюй Тинцюань понял, что он смущён и раздражён. Он молча улыбнулся и слегка подтолкнул Чжао Хунлань.

Затем все отвернулись.

Когда Лянь Ли почувствовал, что повозка пришла в движение, он поднял занавеску и помахал Чжао Хунланю, Цюй Тинцюаню и другим ученикам школы меча Цинхун.

Честно говоря, в течение нескольких дней, пока он находился в особняке лидера Альянса, о нем хорошо заботились ученики секты Лазурного Радужного Меча.

Зная, что он любит вкусную еду, всякий раз, когда он возвращается с улицы, он приносит одну или две закуски.

Он перепробовал большинство закусок в городе Сянлай, если не все.

Он немного посидел в карету, затем поднял занавеску и увидел сидящего там Юнь Хуэйчжоу.

Глава 24. Давайте найдем Фэн Мэна.

Он небрежно откинулся назад, выглядя очень расслабленным.

Лиан Ли вышел из кареты и сел рядом с ним.

Юнь Хуэйчжоу взглянул на него и сказал: «После того, как мы покинем город, ты сможешь зайти внутрь и посидеть».

Лиан Ли посмотрел на него.

Он объяснил: «Дороги за городом не такие гладкие, как в самом городе. Ты увидишь ,когда сойдёшь с дороги».

«Хорошо», — устно ответил Лянь Ли, но он не собирался входить сразу же, как только вышел из городских ворот.

Покинув город, Юнь Хуэйчжоу увидел, что тот не зашел, поэтому не стал его торопить.

Он просто погнал лошадь вперед, и лошадь послушалась; оказавшись в нужном направлении, она пошла сама, и Юнь Хуэйчжоу не приходилось постоянно за ней следить.

Он даже может самостоятельно преодолевать большие препятствия и ямы.

Даже передвижение по официальным дорогам за пределами города гораздо более ухабистое, чем передвижение по городу.

Постояв некоторое время на улице, Лиан Ли смущенно вернулся к машине.

Повозка была намного медленнее лошади, поэтому они взяли с собой дополнительные вещи на случай, если не успеют добраться до города до наступления темноты.

...

Юнь Хуэйчжоу отнес приготовленного кролика к огню.

Все верно, в тот день они чуть не добрались до города до наступления темноты.

Изначально они планировали съесть сухой паёк в повозке, чтобы утолить голод, но Юнь Хуэйчжоу заметил кролика. Он схватил Лянь Ли и сказал: «Ни звука, пойдём ловить кролика».

Лянь Ли тут же закрыл рот и даже смягчил дыхание.

За последние несколько дней путешествия Юнь Хуэйчжоу в основном оставался рядом с ним, даже во время охоты на дичь, поэтому Лянь Ли стал достаточно опытным.

В последние несколько дней они чаще всего ловят мелкую добычу — кроликов и фазанов.

На самом деле они могли бы продать их в городе по хорошей цене, но денег у них не было, поэтому они просто баловали себя лакомством.

Иногда они привозили еду прямо в город, где ее готовили в ресторанах.

После охоты на кролика Юнь Хуэйчжоу отвечал за его обработку, а Лянь Ли отвечал за сбор дров, разжигание огня и приготовление приправ.

Между ними было четкое разделение труда, и маленький дикий кролик был быстро съеден.

Выпив воды, чтобы очистить вкусовые рецепторы, Юнь Хуэйчжоу сказал: «Наша следующая остановка — город Иньбай. Мы отдохнём там несколько дней».

Лянь Ли подумал, что Юнь Хуэйчжоу решил отдохнуть несколько дней, чтобы поправить здоровье, поэтому он сказал: «Со мной всё в порядке. Я совсем не напрягал физические силы, пока ехал в экипаже, так что мне не нужен отдых».

Юнь Хуэйчжоу сказал: «Отдых — это только один аспект. Мне ещё нужно уладить некоторые дела».

Лянь Ли небрежно спросил: «Есть что-нибудь ещё? Что?»

Юнь Хуэйчжоу пристально посмотрел ему в глаза и сказал: «Найди Фэн Мэна».

«Фэн-мэн?» Лянь Ли сначала опешил, но потом сразу вспомнил, кто этот человек.

Именно ученики секты Пяти Морей сказали, что его подтолкнули отправиться в Ма Те, чтобы похитить его людей.

Если то, что сказал ученик, правда, то Фэн Мань затаил на него большую злобу.

Их вражда оказалась не более чем парой споров на банкете лидера альянса.

Первым это придумал Фэн Ман.

Победитель соревнований по боевым искусствам всегда сидел за главным столом со своей группой. Даже если Фэн Мань невежественен, ему, конечно же, следовало сначала спросить у соседей.

К тому же этот человек выглядел таким опытным; казалось, он и сам это осознавал.

Он намеренно использовал Лянь Ли как повод затеять драку с Юнь Хуэйчжоу, но Лянь Ли парировал.

Он вообще не имеет права заниматься этим делом; даже если он потеряет лицо, это будет его собственная вина.

В результате они впоследствии предприняли ответные меры, и даже тогда они использовали подобного рода метод.

Разве он не знает, кто такой Ма Ти?

Если бы мы сказали, что ученики Секты Пяти Морей были по большей части глупы, Ма Те был абсолютным злом, тогда Фэн Ман был по-настоящему злодеем.

Он не мог не знать, что Ма Те любит только женщин, и что он сделает после того, как похитит Лянь Ли и узнает, что Лянь Ли — мужчина.

Если подумать об этом серьезнее, если бы Ма Те не попытался присвоить деньги от продажи Лянь Ли, он мог бы просто убить Лянь Ли.

Хотя все обошлось без серьезных травм, даже сейчас Ли чувствует холодок по коже, когда вспоминает произошедшее в тот день.

Четверо здоровых взрослых мужчин, один из которых был искусен в боевых искусствах. Хотя его навыки не были особенно впечатляющими, они все же были во много раз сильнее Лянь Лицяна.

С тех пор, как Юнь Хуэйчжоу согласился забрать Лянь Ли обратно на остров Цзуймэн и обучить его боевым искусствам, в его сердце Лянь Ли стал его младшим братом, одним из его родных.

Будучи объектом подобных заговоров и униженным, я должен отомстить.

Зная, что у Юнь Хуэйчжоу есть план отомстить ему, Лянь Ли не стал много говорить.

Поев и немного переварив пищу, они оба сели в карету.

На следующее утро они вдвоём вошли в город Иньбай.

Юнь Хуэйчжоу, в соломенной шляпе, повёл экипаж в лучшую гостиницу города. Лянь Ли, также в соломенной шляпе, вышел из экипажа, опустив голову.

Юнь Хуэйчжоу был очень щедр, и официант быстро подготовил для них комнату и заказал стол с изысканными блюдами из ресторана на улице.

«Как ты планируешь найти Фэн Мэна?» — спросил его Лянь Ли.

Главной причиной было то, что с ним был Юнь Хуэйчжоу, поэтому ему не следовало действовать в одиночку.

Однако Юнь Хуэйчжоу сказал: «Просто подожди здесь».

Лиан Ли не знала, почему он был так уверен, поэтому ей оставалось только ждать с некоторым сомнением.

Они ждали четыре дня.

Тем вечером Юнь Хуэйчжоу остановил Лянь Ли, который собирался идти спать, и спросил: «Я иду на поиски Фэн Маня. Хочешь пойти со мной?»

Он на мгновение замолчал, а затем продолжил: «Я не могу не мстить за то, что он сделал, но он ограничен и злобен. Раз уж я отправился на его поиски, я не оставлю его в живых».

Фэн Ман невзлюбил его с самого начала; если бы он общался с ним напрямую, то не беспокоился бы так сильно.

Но этот человек применил столь жестокий метод, чтобы справиться с Лянь Ли, который не владел никакими навыками боевых искусств.

Если на этот раз мы сохраним ему жизнь только для того, чтобы преподать ему урок, кто знает, какие еще жестокие трюки мы можем использовать против Лянь Ли в следующий раз.

Лянь Ли стояла неподвижно, и как раз когда Юнь Хуэйчжоу думал, что Лянь Ли не пойдет, и собирался пойти сам, Лянь Ли заговорил.

«Не будет ли сложно взять меня с собой?»

«Нет», — сказал Юнь Хуэйчжоу. «Я уже говорил: даже если я буду нести тебя одной рукой, я всё равно смогу победить многих».

Лянь Ли: «Ладно, я пойду. Я тоже его зарежу».

Он сел на табурет, поднял ногу и сказал: «В тот день я даже не надел обувь, так сильно болело. После того, как рана покрылась коркой, она снова начала чесаться, и это было на подошве. Это было так мучительно».

Юнь Хуэйчжоу подошёл и нежно похлопал его, велел опустить ноги. Он сказал: «Пойдём, как когда я водил тебя ловить кролика. Не издавай ни звука».

"хорошо."

Они вышли из гостиницы и вышли на улицу.

Сейчас уже очень поздно, на улице почти нет фонарей и никого нет.

Лянь Ли встал и подошёл к Юнь Хуэйчжоу слева. Юнь Хуэйчжоу обнял его за талию, а Лянь Ли обнял Юнь Хуэйчжоу за плечо.

Затем, словно два переплетенных листа, гонимые ветром, они оба поднялись в небо.

Навык легкости в этом мире на самом деле ненаучен; время, проводимое в воздухе, просто слишком велико.

Более того, он способен поглощать духовную энергию прямо из воздуха, так что Лодке Возвращающегося Облака нет нужды садиться на крышу или дерево, чтобы восполнить силу для следующего взлёта.

Глава 25 стоила сто таэлей.

Каждый раз, когда Юнь Хуэйчжоу использовал свой навык легкости, чтобы нести себя, он задавался вопросом, не попал ли он на самом деле в мир боевых искусств.

Вскоре они перелетели через городские стены и появились за его пределами

Юнь Хуэйчжоу не остановился, но на этот раз он больше не использовал свое ловкое умение летать прямо; вместо этого он время от времени использовал ветви деревьев в качестве рычага.

Лянь Ли считал, что, возможно, есть два способа использовать лёгкую работу ног. Если бы существовала точка опоры, это потребовало бы меньше энергии и сэкономило бы больше усилий.

Он не знал, как долго Юнь Хуэйчжоу летел с ним, но постепенно он начал слышать звуки диких животных.

Вспомнив о трех койотах, которых он только что увидел, он инстинктивно обнял Юнь Хуэйчжоу еще крепче.

Юнь Хуэйчжоу заметил, что его руки холодные, и решил, что ему просто холодно, поэтому он направил в него часть своей внутренней энергии.

Лянь Ли не замерз, но внутренняя энергия, которую он направил внутрь, заставила его почувствовать себя намного комфортнее, а его тело стало намного легче .

Через некоторое время Юнь Хуэйчжоу замедлил шаг.

Он приземлился на камень у тропы в джунглях вместе с Лянем Ли, и, опустив его на землю, Юнь Хуэйчжоу закрыл глаза.

Лянь Ли не осмеливался вымолвить ни слова. Проведя столько времени с Юнь Хуэйчжоу, он знал, что тот прислушивается к окружающим звукам.

Несколько раз он таким образом слышал звуки дичи, и тогда его брали на дополнительную трапезу.

Примерно через две минуты Юнь Хуэйчжоу открыл глаза и сказал: «Вокруг нет диких зверей, которые могли бы вам угрожать. Просто оставайтесь на этом камне и не двигайтесь. Фэн Ман скоро будет здесь».

Лянь Ли посмотрел на него, его глаза были полны непонимания и любопытства.

Юнь Хуэйчжоу объяснил: «Я уже расследовал его местонахождение, когда мы были в городе Сянлай».

Говоря это, он поднял палец: «Это стоило сто таэлей».

Лиан Ли: !!!

Этот мот-сын!

Лянь Ли, который только что разбогател за одну ночь, был убит горем, когда узнал, что Юнь Хуэйчжоу потратил сумму, эквивалентную всему его состоянию, только для того, чтобы выяснить, где находится этот негодяй Фэн Ман.

Он давно знал, что Юнь Хуэйчжоу на самом деле очень щедр: он был весьма расточителен, когда у него были деньги, но также бережно обращался с ними, когда их не было.

Но я никогда не думал, что этот человек может быть настолько экстравагантным.

Видя страдальческое выражение лица Лянь Ли, Юнь Хуэйчжоу понял, что тот расстроен из-за денег.

Он протянул руку и погладил длинные волосы Лянь Ли, после чего ничего не сказал.

Лиан Ли вздохнул, но не сказал ничего, что могло бы испортить настроение.

Юнь Хуэйчжоу тратил собственные деньги и искал Фэн Маня, который помог бы ему отомстить. Если бы он что-то сказал, то показался бы неблагодарным.

Он посмотрел на Юнь Хуэйчжоу, стоявшего перед ним с ножом в руке, и почувствовал укол печали при мысли о том, что такой энергичный и высокомерный человек в этой книге регрессировал в своих боевых искусствах и больше не может совершенствоваться.

Он явно более талантлив в боевых искусствах, чем главный герой, иначе как бы он смог победить главного героя и занять первое место в турнире по боевым искусствам, если он был на год моложе главного героя?

О, да, этот парень тоже хочет быть лучшим в мире и найти самую красивую женщину в мире, которая станет его женой.

Размышляя о своей предыдущей догадке, Лянь Ли колебался, раздумывая, стоит ли ему поговорить с Юнь Хуэйчжоу.

Стоит ли Лянь Лин сказать ему, чтобы он не думал об отношениях, пока не станет лучшим в мире?

Если он станет номером один в мире, какая жена ему подойдет?

Сейчас они довольно близки, но не до такой степени, чтобы произвольно вмешиваться в личную жизнь друг друга.

Какие-то мысли крутились у него в голове, но в конце концов Лиан Ли решил дождаться возвращения на Остров Пьяных Снов, чтобы обсудить их подробнее.

Он только что закончил размышлять, как все перед глазами поплыло.

Юнь Хуэйчжоу больше не стоял перед ним, а вместо этого, словно черный ворон, метнулся в одном направлении.

Тени деревьев стали такими густыми, что вскоре даже его тень перестала быть видна.

Единственное, что было слышно, — это лязг острого оружия.

Два лязгающих звука.

Из далекого леса выскочила фигура и бросилась к Лянь Ли.

Лянь Ли был поражен. Хотя он не мог разглядеть лицо, по фигуре и одежде он поняла, что это не Юнь Хуэйчжоу.

Лиан Ли инстинктивно захотелось спрыгнуть со скалы и убежать.

Прежде чем он успел сделать хоть одно движение, он услышал приглушенный стон.

При ближайшем рассмотрении оказалось, что Фэн Ман подвергся серьезному нападению, упал с высоты и рухнул на землю.

В этот момент появился Юнь Хуэйчжоу. Он приземлился из воздуха, встал рядом с Фэн Манем, выхватил меч и прижал его к его шее.

Фэн Мань кашлянул, затем сделал вид, что ничего не знает, и сказал Юнь Хуэйчжоу: «Лидер слишком ограничен. Я просто нечаянно сказал что-то на банкете, и это привлекло твоё внимание. Разве ты не боишься, что герои мира узнают об этом и посмеются над тобой?»

Услышав это, Лянь Ли так разозлился, что чуть не рассмеялся.

Это просто бесстыдство. Он устроил скандал на банкете, и Лянь Ли ответил ему тем же.

Затем он подговорил учеников секты Пяти Морей похитить Ма Те, а сам уже скрылся. Теперь, когда его начали искать, он пытается свалить вину на Юнь Хуэйчжоу.

Ему хотелось подойти и накричать на него, но потом он подумал о том, насколько хитер этот человек и что, если он подойдет слишком близко, его ждет засада.

Поэтому он остановился и встал на скале, глядя туда.

Юнь Хуэйчжоу взмахнул ножом, посмотрел на Фэн Мэна ледяным взглядом и сказал: «Перестань говорить глупости. Ты прекрасно знаешь, зачем я пришёл тебя искать».

Фэн Ман бесстыдно ответил: «Я действительно не знаю».

Юнь Хуэйчжоу проигнорировал его и обратился к Лянь Ли со словами: «Разве ты не хотел ударить его ножом, чтобы выплеснуть свой гнев? Иди сюда».

Услышав слова Юнь Хуэйчжоу, Лянь Ли поспешно спрыгнул со скалы и побежал к ним.

Юнь Хуэйчжоу снял с пояса кинжал и передал его Лянь Ли.

Лянь Ли схватил кинжал, взглянул на Фэн Мэна, затем на Юнь Хуэйчжоу и прошептал: «Ты уверен?»

Он также слышал слова Фэн Мэна, и, учитывая, что предыдущий рассказ был только от учеников Секты Пяти Морей, он опасался, что они действительно могли найти не того человека.

Фэн Мань тоже услышал слова Лянь Ли. Он взглянул на Лянь Ли, затем опустил глаза, и в их глазах мелькнула насмешка.

«Я в этом уверен. Это тоже входит в те сто таэлей, что я потратил», — сказал Юнь Хуэйчжоу. «Если бы я не был уверен, я бы не привёл тебя сюда убивать людей».

Он не считал, что Лянь Ли не должен был задавать этот вопрос; напротив, он считал, что для Лянь Ли было нормально задать такой вопрос.

Хорошо, что ты сначала ище его подтверждения, когда у тебя возникают сомнения, вместо того, чтобы слепо верить тому, что говорят другие.

Услышав слова Юнь Хуэйчжоу, Лянь Ли кивнул и больше не сомневался в этом.

Он схватил кинжал, посмотрел на Фэн Мэна и приготовился присесть и ударить его, словно делая первый шаг к адаптации к этому миру сражений и убийств.

Внезапно Юнь Хуэйчжоу пошевелил ножом в своей руке.

Фэн Ман тут же издал крик, и на его запястьях появились две кровавые отметины.

Что-то похожее на гвоздь попало ему в руку.

!!

Лянь Ли: «Он собирается устроить тебе засаду!»

Юнь Хуэйчжоу: «...Возможно ли, что он планировал устроить вам засаду?»

Лянь Ли нахмурился, сжимая кинжал, не зная, стоит ли приседать. Он боялся, что если подойдёт слишком близко, у него может быть какой-то скрытый трюк в рукаве.

Глава 26. Убийство Фэн Мэна

Видя его нерешительность, Юнь Хуэйчжоу протянул руку и взял его за руку, позволяя ему схватить рукоять своего меча.

Нож Юнь Хуэйчжоу был очень тяжелым; даже Ли не мог поднять его одной рукой, и Юнь Хуэйчжоу не собирался позволять ему нести его в одиночку.

Как только рука Лянь Ли коснулась рукояти ножа, Юнь Хуэйчжоу, державший нож, двинул рукой и взял руку Лянь Ли вместе с рукоятью.

Люди, занимающиеся боевыми искусствами, по природе своей вспыльчивы, и хотя руки Ли были немного холодными, они мгновенно согрелись, когда их вот так держали.

Юнь Хуэйчжоу держал Лянь Ли за руку и нож, глядя на Фэн Мэна, лежащего на земле, но сказал Лянь Ли: «Если ты боишься, можешь закрыть глаза».

Лянь Ли поджал губы, глубоко вздохнул, а затем медленно покачал головой: «Нет необходимости».

Юнь Хуэйчжоу: «Хорошо».

Закончив говорить, он потянул руку Лянь Ли вперед и под негодующим взглядом Фэн Мэна вонзил нож ему в грудь.

Лянь Ли был весь напряжен, хотя он был готов лишать жизни с того момента, как начал сопротивляться после похищения.

Но когда этот момент действительно настал, он все еще чувствовал холод по всему телу и дрожал от холода.

Юнь Хуэйчжоу не отпускал его, а держал за руку и рукоять ножа, ожидая, пока он сам поправит его.

Лянь Ли смотрел на Фэн Мэна, лежащего на земле, и наблюдал, как он испускает последний вздох.

Прошло много времени, прежде чем он почувствовал, что чувства вернулись в его тело.

Он открыл рот, голос его был хриплым.

«Ладно, пойдём обратно. Я хочу спать».

«Ммм», — ответил Юнь Хуэйчжоу.

Была поздняя ночь, и мы оказались в глуши. Запах крови привлечёт диких зверей, и к завтрашнему утру здесь не останется и следа.

Юнь Хуэйчжоу вложил меч в ножны, обнял Лянь Ли за талию и вернулся тем же путем, которым пришел.

Вернувшись в гостиницу, Лянь Ли быстро лег спать.

Он думал, что не сможет уснуть и что его всю ночь будут мучить кошмары.

Но там ничего не было; он спал до тех пор, пока солнце не поднялось высоко в небе.

Юнь Хуэйчжоу не стал его будить и дал ему поспать.

Видя, что он проснулся, Юнь Хуэйчжоу спросил его: «Ты останешься здесь еще на несколько дней, прежде чем уйти, или отправишься завтра?»

Лиан Ли, поджав ноги, сказал: «А что, если я скажу, что мы уедем сегодня?»

Юнь Хуэйчжоу посмотрел на него с удивлением и сказал: «Неплохо, ты очень быстро адаптировался».

Лянь Ли криво усмехнулся: «Общество не приспособится ко мне; я могу только стараться изо всех сил приспособиться к обществу».

Хотя Юнь Хуэйчжоу не знал, что такое общество, он мог понять его значение, рассмотрев разговор между ними.

После минуты молчания Лянь Ли возобновил разговор.

«Сто таэлей, которые ты потратил на покупку информации о Фэн Мане, были наградой за первое место в соревновании по боевым искусствам, верно?»

Юнь Хуэйчжоу ответил: «Да, без этих денег, чтобы найти Фэн Мэна, пришлось бы приложить немало усилий и устранить нескольких бандитов, или нам пришлось бы отправить тебя обратно на остров Цзуймэн, прежде чем неспешно искать его».

Лянь Ли сел, скрестив ноги, на мгновение замялся, а затем наконец спросил: «Какова будет твоя награда?»

Юнь Хуэйчжоу: «Пятьсот таэлей».

Лянь Ли прошипел, давая понять, что Юнь Хуэйчжоу потратил пятую часть своих сил, чтобы как можно быстрее убить Фэн Мана.

Затем он понял, что ему повезло, что он поймал Ма Ти и получил сто таэлей серебра, так что ему удалось вернуть деньги.

Это не потеря, это не потеря.

«Пойдем поедим в соседнем ресторане», — сказал Юнь Хуэйчжоу Лянь Ли, слезая с подоконника.

«А?» — Лиан Ли посмотрел на него.

Юнь Хуэйчжоу сохранял спокойствие: «Еда, заказанная на дом, никогда не бывает такой вкусной, как та, что мы получаем в ресторане. Пойду соберу немного информации, пока буду там».

«Хорошо, я сначала умоюсь», — ответил Лянь Ли, надевая одежду.

В гостинице также подают еду, которая дешевле, чем в ресторанах, но вкус ее определенно не такой хороший.

Разбогатев, Юнь Хуэйчжоу больше не хотел постоянно питаться в гостинице.

Прибыв в ресторан, они сели прямо в вестибюле.

Расположен он немного в стороне, но прямо у открытого окна, что создает впечатление, что это хорошее место, чтобы сбежать от суеты.

Во время еды Юнь Хуэйчжоу прислушивался к разговорам посетителей ресторана, уделяя особое внимание тем, кто был одет как мастера боевых искусств.

Лянь Ли хотел послушать, но, к сожалению, без внутренней энергии он не мог услышать на расстоянии.

Он не осмеливался оглядываться по сторонам, и после того, как Юнь Хуэйчжоу подал ему несколько кусочков его любимых блюд, он сосредоточился на еде.

Во время обеда никто в переполненном ресторане не упомянул Фэн Мэна.

В мире боевых искусств каждый день умирают люди и каждый день дебютируют новые люди.

Фэн Маньи не был известным мастером и не принадлежал к престижной секте.

Даже если кто-то заботится о своей жизни или смерти, он может просто мстить.

Юнь Хуэйчжоу искал его, чтобы отомстить, поэтому, естественно, он ждал, что кто-то другой захочет отомстить.

В мире боевых искусств у каждого есть несколько врагов.

В конце концов, вопрос лишь в том, кто кого убил.

Они провели день в городе Иньбай, прежде чем снова отправиться в путь.

Повозка была покрыта толстыми подушками, но шин у неё не было. Хотя официальная дорога за городом была относительно ровной, её давно не ремонтировали, поэтому она всё ещё была ухабистой.

Иногда, когда поездка становилась невыносимой, он выходил из машины и говорил Юнь Хуэйчжоу: «Юнь Хуэйчжоу, можешь покатать меня верхом? Этот участок дороги довольно ухабистый. Мне очень неудобно там сидеть, и меня немного тошнит».

Видя, что его губы побелели, Юнь Хуэйчжоу ничего не оставалось, как поднять его и посадить на лошадь.

Лянь Ли не умел ездить верхом, а поскольку Юнь Хуэйчжоу должен был ею управлять, стремена ему тоже надел Юнь Хуэйчжоу, так что дорога все равно была ухабистой.

Но это гораздо лучше, чем ехать в карете.

По мере того как путешествие продолжалось, Лянь Ли увядал, как вялая капуста.

Всякий раз, когда он приезжал в город, вид кровати был для него словно встреча с собственными родителями: он бросался к ней со слезами на глазах.

Увидев его в таком состоянии, Юнь Хуэйчжоу невольно вздохнул и сказал: «Похоже, мне сначала придется научить тебя ездить верхом».

Лянь Ли энергично кивнул: «Пора учиться ездить верхом. В экипаже слишком медленно. Если бы я умел ездить верхом, мы бы уже почти добрались».

Юнь Хуэйчжоу сел на край кровати, протянул руку и ущипнул Лянь Ли за руку, затем за ногу и, наконец, прокомментировал:

«Ты слишком худой. Тебе нужно будет набрать вес, когда вернёшься».

Услышав его слова, Лянь Ли ослабил пояс и приподнял одежду, обнажив свой белый живот.

Его фигура все еще сохраняла стройность молодого человека, а поскольку он редко видел солнце, кожа у него была очень светлой.

Юнь Хуэйчжоу некоторое время смотрел на его талию, затем немного приподнял одежду, полностью закрыв лицо.

Когда Лянь Ли собирался проверить, похудел ли он, его лицо оказалось закрыто одеждой.

Прежде чем я успел снять одежду, я почувствовал, как кто-то ущипнул меня за талию.

«Что ты делаешь!» Лянь Ли быстро стянул с себя одежду, чтобы прикрыть талию, а затем попытался пнуть Юнь Хуэйчжоу.

Глава 27. Скованность шеи

Юнь Хуэйчжоу схватил свою ногу, поднял ее и посмотрел на подошву.

Все эти ужасные раны зажили, не оставив шрамов.

Он толкнул человека глубже в кровать и сказал: «Слишком худой. Если смотреть только на талию, то ты как девчонка».

Он ущипнул его за талию и сказала, что она похожа на талию девушки, что еще больше разозлило Лянь Ли, поэтому он пнула его.

На этот раз Юнь Хуэйчжоу не остановил его; он просто позволил ему пнуть себя.

Пнув его дважды, чтобы выплеснуть свой гнев, Лянь Ли сказал: «Ты говоришь так, будто когда-либо видел талию девушки».

Если бы это было в современном мире, мы бы давно это увидели.

В городах покрупнее на улицах можно увидеть множество девушек в укороченных топах, а на пляже — еще больше в бикини.

Но это было в древние времена. Хотя в мире боевых искусств не было такого количества правил, в обычных обстоятельствах женщины-воительницы не стали бы бегать с обнажённой талией.

Если только не было близкого контакта.

Подумав об этом, Лянь Ли прищурился и спросил Юнь Хуэйчжоу: «У тебя когда-нибудь была девушка?»

Юнь Хуэйчжоу взглянул на него, выставил перед собой меч и сказал: «Я сосредоточен на искусстве фехтования, а на острове пьяных грёз нет подходящих девушек».

Когда я говорю, что нет подходящего человека, это на самом деле означает, что я не встретил того, кто мне нравится.

Однако его серьезный ответ оказался несколько неожиданным для Лянь Ли.

По его воспоминаниям, когда мальчики говорят об этом, они обычно хвастаются тем, сколько их у них было.

Он может даже намеренно выдумывать какие-то ситуации перед своими братьями, потому что в определенном возрасте он все еще девственник.

Довольно редко можно увидеть кого-то столь открытого, как Юнь Хуэйчжоу, который так откровенно признается, что он все еще девственник.

Он подумал, что неудивительно, ведь он может встретить девушку и влюбиться в нее позже.

И, должно быть, она будет очень красивой девушкой. Было много конкурентов, и он был самым конкурентоспособным среди них, поэтому против него тайно строили заговор, и его будущее было разрушено.

Сделав мимолетную догадку, Лянь Ли тут же насторожился. Похоже, в будущем ему придётся быть осторожнее.

Хотя его голова была заполнена всевозможными случайными мыслями, Лянь Ли продолжал настаивать: «Ты никогда не видел женской талии, так откуда ты знаешь, что у меня такая же?»

Юнь Хуэйчжоу, держа нож, сказал: «Я видел её на портрете».

Лиан Ли: «Эротические картины?»

Есть такие хорошие вещи?

Юнь Хуэйчжоу поперхнулся и сказал: «О чём ты думаешь! Я видел портреты женщин из Западных регионов».

Он указал рукой на талию и продолжил: «У некоторых женщин топы очень короткие, так что талия открыта. А у танцовщиц, которых держат коррумпированные чиновники, танцевальные костюмы представляют собой всего лишь слой марли на талии».

Видя, что Лянь Ли, похоже, хочет задать ещё несколько вопросов, он тут же возразил: «А ты? В твоём возрасте ты уже должен быть в деревне, когда можно жениться, верно?»

Лиан Ли взглянул на него и сказал: «Ты помнишь, каким слабым я выглядел, когда ты меня спас?»

Юнь Хуэйчжоу задумалась на мгновение, а затем, не понимая, куда делись его мысли, не удержался и рассмеялся.

Лянь Ли знал, над чем смеётся, но это было нечто непреодолимое. Он не мог сравнивать себя с Юнь Хуэйчжоу.

Это ничем не отличается от позора для самого себя.

В прошлой жизни он сам занимался физическим трудом, поэтому, естественно, знал уровень своих навыков.

Его тело не больно, но оно очень слабое, и, возможно, оно даже не так хорошо, как было в моей предыдущей жизни.

Он дважды хмыкнул, повернулся спиной к Юнь Хуэйчжоу и проигнорировал его.

Юнь Хуэйчжоу не отпускал его, гоняясь за ним и дразня: «Слабый ты или нет, не имеет никакого отношения к тому, достиг ли ты брачного возраста или нет».

Лянь Ли спрятался под одеялом, а Юнь Хуэйчжоу последовал за ним под одеяло.

На кровати образовалась большая выпуклость, и внутри нее они спорили.

Наконец, Лянь Ли не выдержал. Он откинул одеяло, сел и сказал: «Выгляжу таким больным, что замуж за меня девушке пришлось бы выложить кучу денег. Мой брат и невестка даже не хотят тратиться на мою обычную свадьбу, так как же они могут тратить на меня лишние деньги?»

Юнь Хуэйчжоу лег на кровать, посмотрел на его угрюмое лицо, протянул руку и уложил его рядом с собой, сказав: «Не волнуйся, когда мы вернемся, Учитель даст тебе деньги».

Лянь Ли изогнулся всем телом, думая, что по современным меркам его тело ещё не достигло нужного возраста, поэтому он сказал: «Не стоит торопиться. К тому же, девушкам вредно выходить замуж слишком рано. Их тела ещё не полностью сформировались, поэтому слишком опасно выходить замуж и иметь детей».

Он просто небрежно пробормотал это, не ожидая, что старый человек согласится с этим.

Даже в современном мире все еще есть много отсталых мест, где девочек выдают замуж еще в младшем школьном возрасте, а к тому времени, как они переходят в старшую школу, их детям уже больше года.

Неожиданно Юнь Хуэйчжоу серьёзно кивнул и сказал: «Эти девушки выходят замуж в четырнадцать-пятнадцать лет. Они всё ещё выглядят детьми. Им действительно опасно рожать такого крупного ребёнка».

«По этой же причине Чжао Хунлань несколько лет спустя захотел жениться на старшей сестре Цюй».

Лянь Ли был искренне удивлён. Он приподнялся и некоторое время смотрел на Юнь Хуэйчжоу, а затем вмешался: «Ну, значит, нам обоим не стоит торопиться».

«Ммм», — Юнь Хуэйчжоу закрыл глаза и сказал: «Пойдем спать».

Видя, что Юнь Хуэйчжоу хочет отдохнуть, Лянь Ли перестал его беспокоить и послушно накрылся одеялом, чтобы заснуть.

На следующее утро первым проснулся Юнь Хуэйчжоу.

Посидев полчаса, скрестив ноги и восстанавливая дыхание, он повернулся и посмотрел на Лянь Ли.

Пока он пытался восстановить дыхание, он почувствовал, что проснулся, но продолжал лежать в постели, не двигаясь.

Оглядываясь назад, он понимал, что человек лежал там с открытыми глазами, совершенно неподвижно.

Когда я пришел к нему после медитации и увидел выражение его лица, мне показалось, что он вот-вот заплачет.

Юнь Хуэйчжоу: «Что случилось? Ты не спишь, почему не встаёшь с кровати?»

Лянь Ли: «Юнь Хуэйчжоу, у меня затекла шея».

Юнь Хуэйчжоу медленно произнёс озадаченное: «А?»

Лянь Ли продолжил: «Сейчас я могу поворачивать голову только в эту сторону, иначе мне будет больно».

Юнь Хуэйчжоу помолчал немного, затем протянул руку и осторожно приподнял затылок Лянь Ли, спрашивая: «С правой стороны? В каком именно месте?»

Лянь Ли неловко повел головой, затем протянул руку к самому больному месту, указала на него и сказала: «Вот здесь, это самое больное место, мне даже голову больно выпрямлять».

«Это настолько серьезно?» — спросил Юнь Хуэйчжоу, нежно поглаживая его по шее.

«Да, не думаю, что смогу сегодня отправиться в путь», — Лянь Ли выглядел совершенно безнадежным. «Возможно, я не смогу отправиться в путь несколько дней».

«Хм», — небрежно ответил Юнь Хуэйчжоу, — «понятно».

Лиан Ли: «Да... Ах!!!»

Он мгновенно вскочил с кровати, вырвался из рук Юнь Хуэйчжоу и с ужасом посмотрел на него: «Ты пытаешься меня убить!»

Юнь Хуэйчжоу спросил: «Тебе все еще больно?»

«Конечно, больно, но эй? Кажется, теперь гораздо лучше», — Лиан Ли пошевелила шеей.

Сейчас все еще немного болит, но уже не так, как раньше, когда я вообще боялась пошевелиться.

Глава 28 Верховая езда

«Что? Всё лучше?» Он коснулся шеи, затем с волнением посмотрел на Юнь Хуэйчжоу и сказал: «Намного лучше, но ещё немного осталось. Сможешь повторить?»

На этот раз Юнь Хуэйчжоу не согласился.

Он встал с постели, накинул халат и сказал: «Иди умойся. Мы подготовимся к выходу после завтрака».

Лянь Ли быстро встал с кровати и прижался к Юнь Хуэйчжоу: «Еще один раз, все еще немного больно».

Юнь Хуэйчжоу больше не мог терпеть его приставания, поэтому схватил его за шею и немного оттянул от себя, говоря: «Это не то, что можно делать, когда вздумается. Если ты сделаешь это ещё раз, нужна ли тебе вообще твоя шея? Просто потерпи, не двигайся слишком много, пока спишь сегодня ночью, и завтра всё будет в порядке».

Лянь Ли коснулся его шеи и последовал за Юнь Хуэйчжоу вниз.

После того, как Юнь Хуэйчжоу усадил Лянь Ли в экипаж, он нашел удобное место, чтобы прилечь.

Но как бы он ни ложился, ему не было комфортно, шея всегда немного болела.

Итак, после того как карета выехала из города, он вышел из кареты и сел рядом с Юнь Хуэйчжоу.

Юнь Хуэйчжоу взглянул на него и спросил: «Почему ты не отдыхаешь дома?»

Лянь Ли слегка поерзал, прислонившись к Юнь Хуэйчжоу, найдя человеческую подушку гораздо более удобной, и просто остался там, отдыхая на теле Юнь Хуэйчжоу.

Юнь Хуэйчжоу крепче сжала кнут, но не оттолкнул его. Он лишь снова спросил, как ни в чём не бывало: «Почему ты не отдыхаешь?»

Лянь Ли сказал: «Я чувствую себя некомфортно, в каком бы положении я ни находился».

«Так ты протиснулся вперёд, как думаешь, тебе удобно?» — спросил Юнь Хуэйчжоу.

Лиан Ли слегка повернул голову, находя более расслабленное положение, и сказал: «Знаешь что, на самом деле так гораздо удобнее».

Его волосы немного растрепались от того, что он ворочался в карете, пытаясь устроиться поудобнее. Умение завязывать волосы у него было так себе, и вряд ли Юнь Хуэйчжоу ему поможет. К тому же, по его мнению, Юнь Хуэйчжоу завязывал волосы ненамного лучше.

В результате его волосы стали выглядеть почти так же, как когда они распущены.

Подул порыв ветра, и пряди волос защекотали шею Юнь Хуэйчжоу.

«Как только твоя шея перестанет болеть, я научу тебя ездить верхом», — внезапно сказал Юнь Хуэйчжоу, некоторое время проходя молча.

«Хмм?» — Лянь Ли Кэ оживился при упоминании о верховой езде.

Он тут же выпрямился, его лицо засияло от волнения, и он спросил Юнь Хуэйчжоу: «Завтра всё будет хорошо! Разве ты не говорил, что к завтрашнему дню моя шея поправится?»

Почувствовав, как тяжесть свалилась с плеча, Юнь Хуэйчжоу машинально взглянул на него, прежде чем продолжить: «Давай поговорим об этом завтра. А что, если сегодня вечером у тебя снова затечет  шея?»

Лянь Ли: «Ни за что! Давайте сегодня вечером займём две отдельные комнаты, чтобы у меня не затекла шея».

Юнь Хуэйчжоу: ...? ? ?

«Ты разве не думаешь сейчас о том, как сэкономить деньги?» — Юнь Хуэйчжоу подумал, что он просто сказал это в своей обычной манере.

Лянь Ли тут же ответил: «Теперь у нас есть деньги!»

Юнь Хуэйчжоу тихонько усмехнулся и перестал думать об этом.

Теперь у них всего две лошади: одна — лошадь, специально предназначенная для того, чтобы тянуть повозку, а другая — лошадь, на которой ездит Юнь Хуэйчжоу, Та Бин.

Поэтому Лянь Ли может только делить лошадь с Юнь Хуэйчжоу, чтобы учиться ездить верхом, что не очень удобно.

Исправив осанку Лянь Ли и научив его применять силу, Юнь Хуэйчжоу позволил ему одному сидеть на лошади, пока сам вел ее под уздцы.

Видя, что Лянь Ли хорошо адаптируется, они отпустили лошадь и позволили ей нести его.

Лошадь Юнь Хуэйчжоу была весьма умна: она не пыталась сбросить Лянь Ли, а вместо этого уверенно несла его.

Меньше чем через полдня Лянь Ли начал просить Та Бина носить его на руках во время пробежки.

Однако не пробежав и нескольких секунд, он начал кричать: «Стой, стой, стой! У меня нет сил!»

Он кричал и тянул поводья, пытаясь остановить Тэйбинга.

Хотя Юнь Хуэйчжоу обучил его навыкам верховой езды и некоторым основным командам, в реальных операциях все еще были различия.

В конце концов, лошадь — живое существо, в отличие от машины, которой можно просто вводить команды.

Что касается лошадей, то, тянете ли вы поводья слишком сильно или слишком слабо, они будут реагировать по-разному. Хотя конечный результат примерно одинаков, в процессе всегда будут небольшие различия.

К счастью, лошади довольно умны. Если их не пугать, они не будут делать резких движений, которые могли бы сбить человека с толку, и смогут самостоятельно избегать многих препятствий.

Если человек сидит верхом на лошади крепко и не падает, с ним все в порядке.

Хотя процесс остановки был немного неловким, Та Бин понял, что имел в виду Лянь Ли, и медленно остановился.

Затем он услышал свист Юнь Хуэйчжоу и понес Лянь Ли обратно к карете.

Юнь Хуэйчжоу посмотрел на Лянь Ли и спросил: «Почему я так далеко услышал, как ты отчаянно кричишь «Стой!»?»

Лянь Ли почувствовал себя немного смущённым, так как Юнь Хуэйчжоу уже научил его, как остановить Та Бина.

Я только что немного растерялся, поэтому на мгновение забылся и смог лишь подсознательно схватить поводья, прижаться к спине Табинга и крикнуть, чтобы остановился. К счастью, Табинг проявил смекалку.

«У меня нет сил, я больше не могу это выдерживать», — честно признался Лянь Ли.

Если бы человек крепко сидел на спине бегущей лошади, он, вероятно, потерял бы равновесие.

Поэтому ему приходилось использовать ноги и поясницу, чтобы не сидеть слишком жёстко. За это время он хорошо поел с Юнь Хуэйчжоу, и его тело немного восстановилось. Силой он не сильно отличался от своих сверстников.

Но его выносливость была действительно слишком слабой. Уже через десять минут он почувствовал слабость в пояснице и ногах.

Такая ситуация вполне соответствовала ожиданиям Юнь Хуэйчжоу. Лянь Ли родился с врожденным дефектом и долгое время нуждался в надлежащем уходе. Ситуация немного улучшилась лишь после того, как он освоил боевые искусства и обрел внутреннюю силу.

В частности, следует тщательно выбирать методы развития внутренней энергии, которые он изучает; лучшими из них являются те, которые также питают тело.

Однако этот метод развития внутренней энергии менее смертелен, чем другие, но, к счастью, он может непрерывно питать тело, поэтому даже если вы получите травму, вы восстановитесь быстрее, чем обычные люди.

После этих мыслей Юнь Хуэйчжоу сказал: «Если ты устал, ложись в повозку. В любом случае, через два-три дня мы будем в городе Цзянгао».

«Хорошо», — Лянь Ли спешился и сел в карету.

Через мгновение он снова поднял занавеску и подошел ближе к Юнь Хуэйчжоу.

Когда Юнь Хуэйчжоу собирался что-то сказать, он почувствовал аромат мясного пирога.

Он повернул голову и увидел, что Лянь Ли разогрел мясные котлеты в карете и, сидя рядом с ним, ест их.

Продолжая есть, он протянул ему ещё один мясной пирог и невнятно спросил: «Этот мясной пирог вкусный даже после разогрева. Тебе стоит его попробовать».

Юнь Хуэйчжоу отложил бамбуковую палку, которой управлял повозкой, взял мясной пирог и отправил его в рот.

На самом деле он не был голоден. В отличие от Лянь Ли, он не мог съесть много за один раз и вскоре снова чувствовал голод, поэтому ему приходилось есть часто и небольшими порциями.

Съев обычную порцию еды, он обычно не чувствует голода до следующего приема пищи.

Однако, видя, с каким удовольствием Лянь Ли ест мясной пирог, он и сам вдруг почувствовал голод.

Глава 29 Цзян Гаочэн

За исключением небольшого крюка, который доставил неприятности Фэн Ману, их поездка в город Цзянгао прошла гладко.

После того как Лянь Ли научился самостоятельно ездить верхом, он каждый день совершал короткий круг на своем скутере Ta Bing.

Учитывая все обстоятельства, за этот период он провел на ледяном коне больше времени, чем его владелец Юнь Хуэйчжоу.

Побродив ещё немного по улице, Лянь Ли вернул Та Бина Юнь Хуэйчжоу и сказал: «У Та Бина действительно хороший характер, и он умён. Хотел бы я, чтобы моя будущая лошадь была похожа на него».

Говоря это, он прикоснулся к серебряным банкнотам, которые держал при себе, и спросил Юнь Хуэйчжоу: «Если я захочу купить лошадей, хватит ли у меня сейчас денег?»

Юнь Хуэйчжоу знал, что у Лянь Ли все еще есть сто таэлей серебряными банкнотами, чего определенно было достаточно, чтобы купить лошадь, но этого было недостаточно, чтобы купить такого хорошего коня, как Та Бин.

Такие лошади чрезвычайно редки и их трудно найти. Даже если бы их можно было купить на рынке, не рассчитывайте заполучить одну, не заплатив за неё тысячу таэлей золота.

Поэтому он подумал немного и сказал Лянь Ли: «Я могу купить обычных лошадей, но если ты хочешь лошадь, похожую на Та Бина, я отведу тебя на пастбища и поймаю ее, когда твои навыки в боевых искусствах станут достаточно хороши».

Услышав это, Лянь Ли понял, что Та Бин — это, должно быть, BMW, тот тип автомобиля, который пользовался бы большим спросом, если бы появился на рынке, а он не мог себе его позволить.

«А сможем ли мы поймать их на пастбищах?» — спросил он Юнь Хуэйчжоу с надеждой в глазах.

Юнь Хуэйчжоу лишился дара речи, услышав этот вопрос. Даже дикие лошади на пастбище не обязательно находятся на одном уровне.

Более того, вам нужно случайно встретить жеребенка и успешно отобрать его из табуна.

Он искал три месяца на пастбище, прежде чем наконец нашел жеребенка, которым остался очень доволен.

Затем, после многих усилий, они увели жеребенка из стада и целый год растили его на пастбище, пока ему не исполнилось полтора года и он едва мог нести их, прежде чем вернуться домой.

В общей сложности это заняло почти два года. Ему было всего четырнадцать, когда он отправился на пастбища, и почти шестнадцать, когда он вернулся.

Ему удалось сделать все относительно гладко.

Спустя долгое время, когда Лянь Ли уже думал, что надежды больше нет, Юнь Хуэйчжоу наконец заговорил.

Он сказал: «Если ты посмотришь на несколько табунов диких лошадей, ты обязательно найдёшь тот, который тебе понравится. В любом случае, даже самые худшие дикие лошади на пастбищах не могут быть такими уж плохими. Самое главное, чтобы они тебе нравились и ты чувствовал с ними связь».

Он решил, что если ему больше нечем заняться, то он просто составит компанию Лянь Ли в поисках на пастбищах.

Его хозяин также оставался с ним на пастбище почти два года.

«Хорошо!» — с готовностью согласился Лянь Ли.

По прибытии в город Цзянгао Лянь Ли заметил, что Юнь Хуэйчжоу выглядел гораздо более расслабленным.

Первоначально Лянь Ли думал, что они остановятся на ночь в гостинице в городе Цзянгао, прежде чем отправиться на остров.

Так как они въехали в город и там было много людей, Юнь Хуэйчжоу не решился позволить лошадям, тянущим повозку, идти самостоятельно, поэтому он внимательно следил за ними.

Однако, увидев, что Юнь Хуэйчжоу прошел мимо нескольких прилично выглядящих гостиниц, рядом с которыми находились большие рестораны, Лянь Ли был озадачен.

Он сел впереди и спросил Юнь Хуэйчжоу: «Как далеко находится гостиница, куда мы направляемся?»

«Мы не пойдем в гостиницу», — ответил Юнь Хуэйчжоу.

«Не идёшь в гостиницу? Ты сразу же возвращаешься?» Лянь Ли посмотрел на небо; приближалось время ужина.

Может быть, Юнь Хуэйчжоу тоскует по дому и поэтому готовится отправиться в обратный путь ночью?

«Конечно, мы не пойдём прямо обратно. Мы отдохнём одну ночь перед уходом. Если хочешь, можешь отдохнуть ещё несколько дней», — сказал Юнь Хуэйчжоу. «У Хозяина здесь кое-какие дела, которыми управляет мой дядя. Поэтому здесь есть несколько домов».

Лиан Ли: ...

Он был прав: ему все равно придется остаться здесь на ночь, хотя и с несколькими незначительными изменениями.

Вместо того чтобы остановиться в гостинице, они отправились в дом Юнь Хуэйчжоу.

Лиан Ли: !!!

У тебя есть машина (лошадь) и дом! Я никогда не ожидал, что ты, Юнь Хуэйчжоу, будешь таким.

Он всегда думал, что хотя Юнь Хуэйчжоу не был настолько беден, чтобы не иметь денег на еду, но и богатым он определенно не был.

Результат был неожиданным!

Лошадь — бесценный конь, а у дома даже есть двор!

В этот момент Лянь Ли почувствовал себя обманутым!

Когда он встретил Юнь Хуэйчжоу по пути в город Сянлай, Юнь Хуэйчжоу совсем не выглядел богатым!

На обратном пути Лянь Ли то и дело бросал на Юнь Хуэйчжоу недовольные взгляды.

Юнь Хуэйчжоу почувствовал, как по его спине пробежал холодок от пристальных взглядов, но каждый раз, когда он поворачивался, чтобы посмотреть на Лянь Ли, Лянь Ли уже отводил взгляд.

Это несколько озадачило Юнь Хуэйчжоу.

Что не так с этим больным мальчиком?

Управляя экипажем, двое быстро свернули с главной дороги на проселочную и наконец остановились перед домом.

Юнь Хуэйчжоу спрыгнул с повозки и потянул за собой Лянь Ли.

Он подошел к двери и тихонько постучал.

Дверь открылась очень быстро.

Дверь открыл мужчина лет сорока на вид, с короткой бородкой.

Увидев Юнь Хуэйчжоу, он прошептал: «Молодой господин Юнь, ты вернулись».

Говоря это, он отступил на несколько шагов назад, освобождая место для Юнь Хуэйчжоу.

Юнь Хуэйчжоу кивнул ему и позвал: «Дядя Чжан».

Лянь Ли следовал за Юнь Хуэйчжоу справа. Когда Юнь Хуэйчжоу вошел в дом, он быстро последовал за ней.

Проходя мимо дяди Чжана, он случайно увидел его, поэтому он одарил дядя Чжана яркой, но вежливой улыбкой и обратился к Юнь Хуэйчжоу: «Дядя Чжан».

Увидев его в таком состоянии, дядя Чжан тоже улыбнулся, хотя, похоже, он улыбался нечасто, поэтому улыбка получилась немного неловкой.

Однако Лянь Ли чувствовал, что дядя Чжан изо всех сил старается, чтобы его улыбка была нежной.

Когда Юнь Хуэйчжоу понял, что Лянь Ли не последовал за ним, он остановился и обернулся, но увидел, что мужчина глупо ухмыляется дяде Чжану.

Он обернулся, протянул руку и ущипнул мягкую кожу на затылке Лянь Ли, заставив Лянь Ли инстинктивно отпрянуть.

Точно так же, как котенок сворачивается клубочком, когда кто-то щипает его за загривок.

Лянь Ли пытался бороться, но не мог вырваться, поэтому Юнь Хуэйчжоу оставалось только нести его вперед.

Дом был небольшим, и, кроме дяди Чжана, в нем было всего двое темнокожих молодых слуг, лет восемнадцати-девятнадцати.

Первоначально Лянь Ли думал, что эти двое подростков ненамного старше его, поэтому он пошел и поговорил с ними, чтобы узнать о ситуации Цзян Гаочэна.

Оказалось, что один из них был немым, а другой — очень тупым. Он не смог получить ни единого ответа, даже произнеся им десять предложений, поэтому сдался.

Он побежал в комнату Юнь Хуэйчжоу и постучал в дверь.

Юнь Хуэйчжоу открыл дверь. Становилось всё жарче. Он только что принял ванну, и его волосы всё ещё были мокрыми. На нём не было нижней одежды, поэтому он просто надел верхний халат.

Большая часть его груди была обнажена.

Лиан Ли взглянул на него и заметил, что теперь, когда на нем был халат вместо рубашки, его грудные мышцы выглядели еще больше, по сравнению с тем, когда он в последний раз был без рубашки.

Кажется, там есть канава...

Он посмотрел на себя и понял, что его тело похоже на вареную курицу; сравнивать себя с другими было поистине невыносимо.

Юнь Хуэйчжоу был несколько ошеломлен, когда увидел, как Лянь Ли стучится в его дверь, не говоря ни слова и просто тупо глядя на его грудь.

Он никогда раньше не видел ничего подобного. Неужели у этого парня есть всё, что у него есть? Почему он так на него смотрит?

Глава 30 Ущипнул его

Он посмотрел на свою грудь, затем на грудь и лицо Лянь Ли.

Наконец он прочитал в глазах Лянь Ли зависть, ревность и ненависть.

Вспомнив светлый цвет лица и чрезвычайно худое телосложение мальчика, Юнь Хуэйчжоу понял.

Этот парень завидует его хорошей физической форме!

Осознав это, Юнь Хуэйчжоу не предпринял попыток полностью прикрыться.

В конце концов, этот парень красивее большинства девушек, но он определенно мужчина, так что нет нужды это скрывать.

Поэтому он поправил позу, ослабил пояс, подчеркивавший линию его талии, и еще шире распахнул верхнюю одежду.

Он прислонился к двери, напряг тело, сделав мускулы более рельефными, а затем посмотрел в глаза Лянь Ли.

И действительно, как только он принял правильную позу, маленький огонек в глазах Лянь Ли загорелся еще ярче.

Юнь Хуэйчжоу нашел это чрезвычайно интересным.

Этот парень на самом деле завидует телосложению другого мужчины; это действительно интересно.

Лянь Ли некоторое время смотрел на него, прежде чем понял, что Юнь Хуэйчжоу не произнес ни слова и все еще принимает позы.

Он наконец понял, что этот человек заметил его зависть к его телосложению и намеренно выставляет напоказ свое тело.

Итак, движимый злым порывом, он протянул руку и молниеносно ущипнул Юнь Хуэйчжоу за грудь как раз в тот момент, когда Юнь Хуэйчжоу собирался сменить позу, чтобы продемонстрировать свои мускулы.

В этот момент Юнь Хуэйчжоу изменил позу, и от этого движения его рука стала кривее.

Он не приземлился на гладкую кожу, а, наоборот, с поразительной ловкостью ущипнул точно по месту.

На этот раз Лянь Ли приложил немало усилий и не ожидал, что это окажется таким совпадением.

К тому времени, как он понял, что что-то не так, он уже сильно ущипнул.

В тот же миг он услышал, как Юнь Хуэйчжоу ахнул.

Лянь Ли был ошеломлен.

Юнь Хуэйчжоу был поражен.

Увидев легкое покраснение там, где он ущипнул его, а затем взглянув на потемневшее лицо Юнь Хуэйчжоу, Лянь Ли понял, что что-то не так.

Он был готов ускользнуть так быстро, как только мог.

Его мысли были просты: уже наступила ночь, так что бежать было определённо не вариант. Лучше всего было быстро вернуться в свою комнату и запереться там.

Сколько бы Юнь Хуэйчжоу ни стучал в дверь, она не открывалась; Юнь Хуэйчжоу уж точно не стал бы слишком шуметь.

В противном случае было бы плохо, если бы это привлекло двух молодых слуг, работавших в доме.

Юнь Хуэйчжоу определенно не хотел, чтобы другие узнали, что Лянь Ли только что ущипнул его за соски.

Его идея была превосходной, а план — идеальным.

К сожалению, ему не суждено было вернуться в свою комнату.

Он едва успел обернуться, и прежде чем он успел бежать, Юнь Хуэйчжоу схватил его за воротник.

Под действием силы ошейник мгновенно сместился назад, зажав шею.

«Кхе-кхе... Отпусти... Меня сейчас задушат», — Лянь Ли положил руки на воротник, чтобы ослабить его.

Услышав, как он крикнул и снова закашлял, Юнь Хуэйчжоу ослабил хватку, опасаясь причинить мужчине боль.

Как только он отпустил ее, Лянь Ли тут же побежал в свою комнату.

Юнь Хуэйчжоу не двигался, просто смотрел ему вслед, пока он не достиг двери комнаты, и тут же двинулся дальше.

Лянь Ли, довольный тем, что ему удалось вырваться из лап зла, нащупал путь, чтобы открыть дверь и войти внутрь.

Оказавшись внутри, запери дверь, и ты будете в безопасности.

Дверь открылась, и он уже шагнул внутрь, как вдруг кто-то схватил его за плечо и заставил обернуться.

Прежде чем он успел что-либо понять, его талия снова напряглась, и его подняло в воздух. Затем он прижался животом к плечу Юнь Хуэйчжоу.

О, он не смог убежать; Юнь Хуэйчжоу поймал его и унес.

«Отпусти меня, отпусти меня!» — в панике закричал Лянь Ли.

Он не смел сопротивляться, опасаясь, что если Юнь Хуэйчжоу ослабит хватку и упадет, ему придется снова искать врача, чтобы тот вылечил его травмы.

Юнь Хуэйчжоу отнес его в комнату, а затем другой свободной рукой закрыл и запер дверь, по-видимому, не зная, что он собирается сделать.

Лянь Ли был совершенно ошеломлен.

Всё, дверь заперта. Даже с его навыками он не смог бы пролезть через окно так же легко, как Юнь Хуэйчжоу.

Теперь ему некуда бежать.

Но что еще важнее, он не осмелился позвать на помощь.

А что, если мы действительно привлечем дядю Чжана и тех двух молодых парней, и они придут спросить его, что же именно произошло между ним и Юнь Хуэйчжоу?

Что он должен был сказать? Что он ущипнул Юнь Хуэйчжоу за соски?

Юнь Хуэйчжоу убьёт его, не так ли?

Обдумав все как следует, Лянь Ли не смог придумать подходящего решения, поэтому ему оставалось лишь смягчить тон и сказать: «Юнь Хуэйчжоу, сначала отпусти меня, и мы сможем все обсудить».

«Ха!» — усмехнулся Юнь Хуэйчжоу, подошел к кровати, швырнул Лянь Ли на кровать и сказал: «Когда ты ущипнул меня, ты не был готов все обсудить».

Лянь Ли ещё глубже вполз на кровать, отдалившись от Юнь Хуэйчжоу, и сказал: «Кто... кто сказал тебе так двигаться? Я не собирался тебя там щипать».

Юнь Хуэйчжоу продолжал ухмыляться: «Ты ущипнул меня, а потом ещё и винишь за то, что я как-то не так двигаюсь? Это так неразумно».

Лиан Ли свернулся калачиком в углу кровати и резко ответил: «Кто тебе сказал продолжать позировать и выпендриваться?»

Юнь Хуэйчжоу: «Кто это так пялился на мою грудь, талию и живот? Ты хотел посмотреть, я по позировал тебе, разве не так? И ты даже ущипнул меня».

Говоря это, он прикрыл рукой то место на груди, куда его ущипнули, и в его голосе слышалась легкая обида: «Я столько лет охранял это место, а ты все равно умудрился меня ущипнуть».

Лиан Ли: ...

Он все еще слушал это и даже почувствовал себя идиотом.

Он взглянул на Юнь Хуэйчжоу и задумался о себе.

Если Юнь Хуэйчжоу хочет покрасоваться, пусть так и будет. Зачем тебе понадобилось быть таким импульсивным, чтобы щипать других за пальцы?

Оглядываясь назад, даже если он и не попал в цель, его действия все равно были довольно подлыми, не так ли?

Итак, Лянь Ли с некоторым чувством вины спросил Юнь Хуэйчжоу: «Ну... Я уже ущипнул грудь, что ты хочешь сделать теперь? Я... у меня всего сто таэлей серебра...»

Юнь Хуэйчжоу: «Недостаточно».

«Тогда... тогда у меня больше нет денег», — Лянь Ли посмотрел на Юнь Хуэйчжоу с недоумением.

Видя, что он съежился у подножия кровати, глядя на него умоляющими глазами, Юнь Хуэйчжоу подсознательно заговорил с Лянь Ли властным тоном.

«Недостаточно? Хмф... если этого мало, ты заплати своим телом!»

Лиан Ли: ...

Услышав это, даже Ли подумал, что ослышался.

Сексуальное возмездие? Неужели он думал о сексуальном возмездии? Его мысли мгновенно заполнились мыслями о том, что считалось запретным.

Он был похож на блин, и Юнь Хуэйчжоу постоянно переворачивал его, пока готовил.

Лянь Ли тут же вскочил на ноги и нанес удар кулаком в лицо Юнь Хуэйчжоу, крича: «Юнь Хуэйчжоу, советую тебе не заходить слишком далеко!»

«Ты мужчина, и я тоже мужчина. Щипок не сломает кусок плоти. Кто тебе сказал так позировать? Отплатить тебе своим телом? Я тебе врежу!»

Он нанес удар, но знал, что никого не ударит.

Он хотел заставить Юнь Хуэйчжоу отступить, а затем воспользоваться возможностью, выскользнуть из постели и убежать.

Юнь Хуэйчжоу разгадал его замысел и не стал уворачиваться. Он просто протянул руку и поймал кулак Лянь Ли.

Глава 31. Как обратить вспять ситуацию

В этот момент, даже если бы Лянь Ли захотел отдернуть руку, он бы определенно не смог этого сделать.

Когда они уже готовились сделать следующий ход, Юнь Хуэйчжоу сделал свой ход первым.

Юнь Хуэйчжоу схватил Лянь Ли за пояс и потянул его на себя.

Лянь Ли был словно маленький цыпленок, не имевший возможности сопротивляться, и его заставляли кататься по кровати.

Он почувствовал головокружение и предобморочное состояние. К тому времени, как он пришел в себя, его уже вытащили к Юнь Хуэйчжоу.

Когда он уже собирался сесть, Юнь Хуэйчжоу схватил его за плечо и прижал к земле.

Он боролся, но не смог помешать Юнь Хуэйчжоу оттолкнуть его.

На кровати были толстые одеяла, поэтому ему не было больно, когда его толкнули.

Он немного был  ошеломлен от шока, но сейчас не время для ошеломлений.

Юнь Хуэйчжоу уже развязывал пояс.

Лиан Ли: !!!

О нет, Маленький Цветок обречен!

Юнь Хуэйчжоу, ты что, не натурал?! Что ты творишь?!

Яростно борясь, Лянь Ли подумал про себя: если Юнь Хуэйчжоу переспит с ним, он наверняка упустит свой шанс стать самым красивым  парнем в мире.

Юнь Хуэйчжоу действовал быстро, и даже сопротивление Ли не смогло сдержать его.

В мгновение ока верхняя одежда и нижняя рубашка Ляня Ли были расстегнуты, а его ноги оказались прижаты к земле.

Лиан Ли: !!!

«Ни за что! Чувак, ты серьёзно?!»

Лянь Ли запаниковал, когда Юнь Хуэйчжоу прижал руки к макушке.

Раньше он думал, что Юнь Хуэйчжоу просто шутит, и не воспринял это всерьез, так как Юнь Хуэйчжоу казался довольно прямолинейным.

Но теперь, когда Юнь Хуэйчжоу почти раздел его догола, даже будучи абсолютно уверенным в том, что Юнь Хуэйчжоу натурал, он больше не может оставаться спокойным.

Если эти двое действительно будут вместе, то секс определенно достанется ему!

Юнь Хуэйчжоу держал его вот так и больше ничего не делал, даже не пытался стянуть с него штаны.

Однако от борьбы даже ремень Ли ослаб, и штаны довольно сильно сползли. Они упрямо облегали тело, и передняя часть оставалась открытой, но половина ягодиц всё же была видна.

В этой ситуации, если бы Юнь Хуэйчжоу хоть немного потянул, с него сдернули бы штаны.

Юнь Хуэйчжоу остановился, и даже Ли не осмелился пошевелиться.

Юнь Хуэйчжоу только что принял душ и был одет кое-как. После всей этой суматохи с Лянь Ли его ремень развязался, и одежда распахнулась.

Учитывая их нынешнее положение, Лянь Ли дрожал от страха, опасаясь, что Юнь Хуэйчжоу внезапно превратится в зверя и воспользуется им.

И тут он выпалил: «Я еще не принимал душ!»

Юнь Хуэйчжоу посмотрел на него, его глаза были полны сомнения.

Затем Лянь Ли воскликнул: «Вообще-то у меня геморрой, и он сильно кровоточит!»

Замешательство Юнь Хуэйчжоу усилилось; он не мог понять, почему Лянь Ли заговорил о геморрое.

Однако его не волновало, о чём думает Лянь Ли, поэтому он холодно сказал: «Не меняй тему. Как ты собираешься решить вопрос с тем, что ты мне мешаешь?»

Увидев серьезное выражение его лица, Лянь Ли почувствовала облегчение, осознав, что он единственный, кто неправильно понял ее.

О, слава богу, что он не охотился за маленькими цветочками.

Поэтому Лянь Ли серьезно спросил: «Неужели ста таэлей недостаточно?»

Увидев на лице Юнь Хуэйчжоу вопросительное выражение, Лянь Ли понял, что тот не готов.

Даже сотни таэлей не хватило бы, чтобы сжать его. Лянь Ли надулся и спросил Юнь Хуэйчжоу: «Тогда чего ты хочешь? Давай сначала проясним: даже не думай что я  расплачусь своим телом. Ты же не хочешь стать сутенёром?»

Взгляд Юнь Хуэйчжоу скользнул по нему, и наконец на его губах появилась улыбка: «Давай я тебя ущипну, и мы будем квиты».

«Меня тоже никогда не щипали», — инстинктивно ответил Лиан Ли.

Юнь Хуэйчжоу сказал: «Это именно то, чего я хочу — чтобы тебя никогда никто не щипал».

Он пристально посмотрел в глаза Лянь Ли и медленно приблизился.

Их дыхание обдавало лица друг друга.

Честно говоря, вид пленительно красивого лица Юнь Хуэйчжоу так близко заставил Лянь Ли немного нервничать, а его сердце забилось.

Он подумал: «Почему я раньше не понимал, что так падок на красоту? Моё сердце бьётся так быстро. Мне было бы так стыдно, если бы Юнь Хуэйчжоу услышал меня».

«Если тебя кто-то ущипнет, то это будет не просто быстрый ущип; тебя будут щипать до тех пор, пока ты не распухнешь», — прошептал ему Юнь Хуэйчжоу, когда они наклонились поближе.

( Ой, моя фантазия тут разыгралась))) представляю как его языком щипают)

В следующую секунду Лянь Ли почувствовал острую боль в этом самом месте на груди.

На глаза у него тут же навернулись слезы.

Он начал отчаянно извиваться и вырываться, жалуясь на то, как он вырывался: «Ты меня действительно ущипнул! Ты меня ущипнул, конечно, но ты ударил меня так сильно! Мне так больно!»

Юнь Хуэйчжоу: «Ты тоже довольно сильно сжал его».

Он указал на свой палец и сказал: «Ты его так сжимал, что он стал красным».

Лянь Ли ответил: «Как моя сила может сравниться с твоей? Завтра я могу быть весь в синяках, так что отпусти меня!»

Он продолжал дрыгать ногами, пытаясь вырваться из хватки Юнь Хуэйчжоу.

Внезапно он почувствовал толчок и с недоверием посмотрел на Юнь Хуэйчжоу.

«Чувак, ты серьёзно?! Ты уже ущипнул меня, отпусти меня и иди в свою комнату, чтобы разобраться с этим».

Юнь Хуэйчжоу спокойно посмотрел на него и сказал: «Я же сказал тебе не двигаться».

Лянь Ли не двинулся с места, но продолжал говорить: «Тогда почему ты не встаёшь? Ты всё ещё хочешь жениться на самой красивой женщине в мире?»

«Расскажи своей будущей жене, как ты доминировал надо мной, и посмотри, убежит ли она».

Юнь Хуэйчжоу некоторое время смотрел на него, затем отпустил его и решительно встал.

Почувствовав легкость во всем теле, Лянь Ли снова взглянул и увидел, что Юнь Хуэйчжоу уже встал с кровати и, повернувшись к нему спиной, поправлял свою одежду.

Лянь Ли быстро сел, коснулся груди и посмотрел вниз.

Юнь Хуэйчжоу уже привел свою одежду в порядок. Он подошёл к двери и сказал: «Уже поздно. Если хочешь принять душ, попроси дядю Чжана принести тебе горячей воды. А я пойду в свою комнату, чтобы отдохнуть».

«Ладно, ладно», — тихо сказал Лянь Ли. «Иди  скорее».

Юнь Хуэйчжоу открыл дверь и, не останавливаясь ни на мгновение, вышел из комнаты, используя свой навык легкости, чтобы полететь во двор.

После ухода Юнь Хуэйчжоу Лянь Ли медленно оделся и снова натянул штаны.

Затем он вспомнил, почему ранее постучал в дверь Юнь Хуэйчжоу: ему просто было скучно, и он хотел с кем-то поговорить.

Когда он понял, что двое молодых парней не могут удовлетворить его желание болтать, он не мог не пойти и не найти Юнь Хуэйчжоу.

Теперь ему очень хотелось вернуться назад, к тому моменту, когда он постучался в дверь Юнь Хуэйчжоу. Он пообещал, что развернётся и немедленно уйдёт, вместо того чтобы идти искать Юнь Хуэйчжоу.

Спокойная ночь.

Лянь Ли проспал до полудня, и никто не пришел его будить.

Лиан Ли почувствовал себя намного лучше после хорошего ночного сна.

Как только он вышел из своей комнаты, он увидел Юнь Хуэйчжоу, упражняющегося с мечом во дворе.

Путешествуя с Юнь Хуэйчжоу так долго, он редко видел, как тот практикуется в фехтовании.

Когда он останавливался в гостинице, ему негде было практиковаться.

Во время путешествия, если им приходилось ночевать на улице, Юнь Хуэйчжоу оставался на страже, поэтому днем он просто позволял лошадям тащить повозку по дороге, а сам закрывал глаза и притворялся спящим.

Глава 32 Морская болезнь

Только живя в особняке лидера альянса, он мог видеть, как Юнь Хуэйчжоу рано утром тренировался с мечом, а иногда он также мог видеть, как тот сражается с Чжао Хунланем и Цюй Тинцюанем.

Честно говоря, сколько бы раз он за  ни подсмотрел, ему хотелось сказать только четыре слова.

Боги сражаются.

После того, как Лянь Ли закончил обедать и вышел прогуляться по двору, чтобы переварить пищу, к нему пришёл Юнь Хуэйчжоу.

«Давай собираться в путь, я отвезу тебя на остров».

У ворот Юнь Хуэйчжоу помог Лянь Ли сесть на лошадь, и они оба быстро покинули город.

В городе Цзянгао есть причал, расположенный в черте города.

Но Юнь Хуэйчжоу явно повел его не по обычному маршруту.

Выехав из города, они еще час бежали по льду и прибыли в небольшую деревню.

Жители деревни очень хорошо разбираются в катании на коньках, и все они знают Юнь Хуэйчжоу.

Все тепло приветствовали друг друга.

«Молодой господин Юнь вернулся?»

«Молодой господин Юн, на этот раз вас не было долго».

«Молодой господин Юнь? Вы привели друга?»

После того как Юнь Хуэйчжоу ответил на каждое из них, он отправил Та Бина на пристань деревни.

У причала стояла лодка. На вид она была обычной рыбацкой, но гораздо больше. Большая часть корпуса была открытой, а жилая зона представляла собой небольшое пространство, что выглядело довольно странно.

Лодочник на лодке был одет в соломенный плащ и бамбуковую шляпу. Его лицо пересекал шрам. Увидев приближающегося Юнь Хуэйчжоу, он просто кивнул ему, а затем жестом пригласил сесть в лодку.

Юнь Хуэйчжоу и Лянь Ли спешились. Лянь Ли посмотрел на лодку, затем на лошадь и спросил: «А как же лошадь?»

Юнь Хуэйчжоу буднично сказал: «Поплывет с нами на лодке».

Лянь Ли: «...А лошадь не укачает?»

Юнь Хуэйчжоу ответил: «Раньше я так делал, но теперь уже нет».

Пока они разговаривали, Та Бин уже послушно поднялся на борт лодки и нашел удобное место, чтобы встать.

Лянь Ли наконец понял, почему эта лодка отличалась по размеру от других: по-видимому, здесь было специальное место для выпаса лошадей.

После того как Юнь Хуэйчжоу вошел в лодку, лодка пришла в движение.

Ледоходная станция находилась на открытой площадке, достаточно большой, чтобы на ней могли разместиться около трех лошадей.

Лодка двигалась не очень быстро, и Лиан Ли некоторое время оставался внутри, прежде чем выйти.

Он стоял рядом с Та Бином, любуясь пейзажем.

Через некоторое время он почувствовал себя плохо.

Он пошатнулся и снова заполз внутрь, найдя место, где можно было лечь.

Юнь Хуэйчжоу: «Что с тобой?»

Лиан Ли: «У меня морская болезнь».

Юнь Хуэйчжоу: ...

Мужчина в соломенном плаще: ...

Юнь Хуэйчжоу спросил мужчину в соломенном плаще: «Как долго мы находимся на лодке?»

Мужчина в соломенном плаще ответил: «Прошло около 15 минут».

Лянь Ли подсчитал время: около получаса. Он слабо спросил: «Сколько нам ещё оставаться на корабле?»

Мужчина в соломенном плаще ответил: «Меньше четверти часа».

Лянь Ли искренне посмотрел на человека в соломенном плаще: «Если бы я сказал, что меня вырвет, и меня вырвало бы на твою лодку, ты бы меня ударил?»

Мужчина в соломенном плаще: ...

Мужчина в соломенном плаще ничего не ответил; он посмотрел на Юнь Хуэйчжоу.

Взгляд Лянь Ли также обратился к Юнь Хуэйчжоу, и он спросил: «Это твоя лодка?»

Юнь Хуэйчжоу кивнул.

Лиан Ли: «Ты ведь меня не ударишь, правда?»

Юнь Хуэйчжоу: «Я попрошу тебя помыть лодку».

Прежде чем Лянь Ли успел ответить, заговорил человек в соломенном плаще.

«В последний раз, когда кого-то вырвало на этой лодке, вы просто выбросили его в озеро».

Лянь Ли был удивлен.

Юнь Хуэйчжоу сохранял спокойствие. «Этот человек физически силён; он не умрёт, даже если его бросят в озеро».

Мужчина в соломенном плаще продолжил: «Позапрошлый раз на этом корабле кого-то вырвало, а вы прижали его голову к земле и заставили его съесть все обратно».

Лянь Ли был в ужасе.

Пп. Я тоже в ужасе

Юнь Хуэйчжоу сохранял спокойствие: «Это были известные бандиты, которых схватили и увезли обратно, чтобы испытать лекарство на моем дяде».

Мужчина в соломенном плаще взглянул на Юнь Хуэйчжоу, но выражение его лица было скрыто бамбуковой шляпой.

В любом случае, Лянь Ли чувствовал, что выражение его лица, должно быть, было довольно сложным.

Лянь Ли чувствовал себя противоречиво; он не ожидал, что Юнь Хуэйчжоу окажется столь безжалостным.

А что если его тоже используют в качестве подопытного для его военного дяди?

Однако прежде чем он успел подумать дальше, его мозг накрыла волна тошноты.

В голове у него промелькнула сцена, как Юнь Хуэйчжоу надавливает кому-то на голову и заставляет его есть обратно, и он вдруг прикрыл рот.

Только не вырви.

Видя его реакцию, Юнь Хуэйчжоу и человек в соломенном плаще поняли, что он больше не может сдерживаться.

Он тут же достал из небольшой коробки рядом с собой кожаную сумку.

Юнь Хуэйчжоу открыл кожаный мешок, поднес его ко рту Лянь Ли и сказал: «Эй, плюй в этот мешок, но только не плюй на мою лодку, ты же не хочешь мыть лодку, правда?»

Лянь Ли не захотел слушать Юнь Хуэйчжоу. Он схватил сумку, отвернулся и начал сильно блевать.

Юнь Хуэйчжоу похлопал Лянь Ли по спине, одновременно выглядывая наружу, чтобы узнать, сколько еще времени потребуется, чтобы туда добраться.

После некоторого периода рвоты Лянь Ли, похоже, пришел в себя.

Он сказал Лянь Ли: «Возьми сумку сам и не блевай на меня».

Лянь Ли хаотично кивнул, не слыша, что говорит Юнь Хуэйчжоу, но инстинктивно крепко сжал сумку, словно это был его спасательный круг.

Видя, что он крепко держит сумку в руке, Юнь Хуэйчжоу схватил его и вытащил из каюты, а затем понес к находившемуся неподалеку берегу.

Как только Лянь Ли сошел с корабля, он почувствовал себя намного спокойнее, и его дыхание стало легче.

Он безучастно прислонился к Юнь Хуэйчжоу, пока тот не приземлился, и не позвал его: «Спускайся. Ты же не ждешь, что я отнесу тебя к Мастеру, правда?»

Лянь Ли подумал: «Неплохая идея. Главное, чтобы он не чувствовал себя неловко, значит, неловкость почувствуют другие».

Но Юнь Хуэйчжоу явно не хотел, что бы как принцессу несли его на руках  к своему господину, поэтому он подошел к большому камню и опустил Лянь Ли на землю.

Лиан Ли присел на корточки на камень и закрыл глаза, чтобы привыкнуть к темноте.

Видя его состояние, Юнь Хуэйчжоу сказал: «У тебя и правда морская болезнь».

В этот момент Лиан Ли почувствовал себя немного энергичнее и сказал: «Я раньше не часто плавал на лодке, поэтому меня неизбежно укачивает. Мне станет лучше, когда я совершу ещё несколько лодочных прогулок».

Одна лишь мысль о предстоящем долгом периоде адаптации заставила Лиан Ли почувствовать себя совершенно безнадежным.

А что, если однажды облака вернутся на лодку?

Юнь Хуэйчжоу сел на камень, взглянул на выражение лица Лянь Ли, подумал немного и сказал: «Как насчет того, чтобы в следующий раз пойти другим маршрутом?»

Глаза Лянь Ли загорелись: «Можем ли мы выбрать другой маршрут вместо лодки?»

Юнь Хуэйчжоу: «Нет, нам всё равно нужно плыть на лодке, но это займёт гораздо меньше времени, меньше четверти часа. Однако дорога не в том направлении, поэтому нам придётся сделать крюк. Обычно по этой дороге ездят только лошади и скот, не приспособленный для плавания».

Лиан Ли: ? ? ?

Он не хочет пользоваться дорогой, предназначенной только для скота.

Видя выражение его лица, Юнь Хуэйчжоу понял, о чём он думает, и продолжил: «Когда Та Бин впервые пришёл сюда, он тоже не мог пользоваться лодкой. Он привык к ней, пройдя по этой дороге. Ты можешь сделать то же самое».

Лянь Ли спросил: «Тогда в следующий раз Та Бин сможет провести меня по этому пути?»

Юнь Хуэйчжоу взглянул на него. «Что? Ты думаешь бросить меня? Поверь мне, ты не покинешь остров в ближайшее время. Даже не думай покидать остров, пока не освоишь навык лёгкости».

Глава 33. Стать учеником

«А? А в нашей секте есть какие-то требования к окончанию?» — удивился Лянь Ли.

«Выпуск? Ты имеешь в виду ученичество?» Юнь Хуэйчжоу на мгновение задумался и продолжил: «Это всего лишь условие для того, чтобы покинуть остров. Чтобы получить диплом, нужно достичь как минимум уровня мастера первого класса».

Лянь Ли замолчал, не ожидая, что требования секты Юнь Хуэйчжоу будут столь высоки.

Затем он вспомнил, как Юнь Хуэйчжоу говорил, что его способности не очень хороши, и почувствовал, что, возможно, никогда не сможет окончить свое ученичество.

Юнь Хуэйчжоу увидел, что он сидит на корточках на камне, не двигаясь, а затем взглянул на его лицо.

Они обнаружили, что ситуация значительно улучшилась, и как раз в этот момент прибыла лодка, на которой они плыли.

Сойдя с лодки, Та Бин подбежал и, как и Юнь Хуэйчжоу, опустил голову, чтобы посмотреть в лицо Лянь Ли.

Лянь Ли поднял руку и похлопал Та Бина по большой голове, затем оттолкнул голову Юнь Хуэйчжоу и сказал: «Мне уже лучше».

«Тогда пойдём к Мастеру». Юнь Хуэйчжоу встал и снова спросил: «Хочешь, я тебя туда отвезу, или мне сначала полететь и подождать тебя, а ты поедешь туда на Табинге? Табинг знает дорогу».

Честно говоря, катание на коньках относительно гладкое, независимо от того, идете ли вы или бежите, но полностью избежать неровностей невозможно.

Лянь Ли боялся, что если он поедет кататься на катке вон там, его может стошнить у двери. Это было бы действительно… Он ещё даже не стал учеником, а уже блевал у двери. Тогда ему будет очень трудно стать учеником.

Поэтому он посмотрел на Юнь Хуэйчжоу и сказал: «Отведи меня туда».

Только когда Юнь Хуэйчжоу поднял Лянь Ли в небо, он внезапно понял, что что-то не так.

«Я говорю это не со зла, но с тех пор, как я встретил тебя, у меня такое чувство, будто это я еду на тебе», — сказал Юнь Хуэйчжоу, направляясь к резиденции своего господина.

Лянь Ли отпрянул, не смея сказать правду.

Облако Возвращающейся Лодки» оказалось полезнее, чем «Ледяной Шаг».

Юнь Хуэйчжоу нес его по дороге, не царапая. Если ему становилось холодно, Юнь Хуэйчжоу даже направлял в него свою внутреннюю энергию, заставляя его чувствовать себя как тёплая печка.

Если станет жарко, внутренняя энергия Юнь Хуэйчжоу отрегулируется сама собой, и его тело снова станет прохладным.

Видя, что Лянь Ли не отвечает, Юнь Хуэйчжоу пристально посмотрел на него и сказал: «Малыш, ты ведь так не думаешь, правда?»

Лянь Ли быстро покачал головой и сказал: «Ни в коем случае, как мне вообще могла прийти в голову такая мысль? Ты слишком много об этом думаешь. Разве я не говорил тебе раньше, что мне нужна такая же послушная и воспитанная лошадь, как Та Бин?»

Юнь Хуэйчжоу тихонько фыркнул, не зная, верить ему или нет; в любом случае, Лянь Ли не осмелился спросить.

На протяжении всей поездки они молчали.

Вскоре Лянь Ли увидел павильон на берегу озера и беседку на берегу озера, простиравшуюся до середины озера.

Поскольку на дворе уже лето, цветки лотоса наполовину раскрылись, а кувшинки цветут вовсю.

Юнь Хуэйчжоу не повел его в главный дом, а направился прямо в павильон на берегу воды.

Сквозь тонкую завесу можно было разглядеть человека в черном, который что-то теребил.

Как только он приземлился, Юнь Хуэйчжоу заговорил: «Учитель, у меня появился младший брат».

Лиан Ли: ...? ? ?

Довольно распространено, когда мастер дает своему ученику младшего брата, но это первый случай, когда я слышу, чтобы ученик дал себе младшего брата.

Лянь Ли вдруг вспомнил, что они с Юнь Хуэйчжоу решили стать соучениками, даже не поинтересовавшись мнением другой стороны.

Человек в черном в павильоне у воды в одно мгновение появился перед Лианом Ли.

Человек был облачен в черную мантию, и, судя по его фигуре, это был мужчина.

Пока Лянь Ли размышлял над тем, что сказать, человек в черном схватил его за запястье.

По телу Лянь Ли пробежал холодок, и Лянь Ли тут же вздрогнул.

Человек в черном быстро прекратил направлять свою внутреннюю энергию, повернулся, чтобы посмотреть на Юнь Хуэйчжоу, и они оба уставились друг на друга.

Лянь Ли огляделся и решил разрядить неловкую обстановку.

Он схватил человека в чёрном за руку и потряс её вверх-вниз, говоря: «Приятно познакомиться, великий герой. Я твой новый ученик. Меня зовут Лянь Ли. Лянь — как в слове «непрерывный», а Ли — как в слове «рассвет».

«Мои родители надеялись, что я продолжу развиваться и встречать новый рассвет».

«Мужчина, не женат, никогда не было девушки или парня, без вредных привычек, в настоящее время не имеет особых навыков, буду постепенно их открывать в будущем».

«Раньше я боялся высоты, но Юнь Хуэйчжоу взял меня на несколько полётов, и теперь я с этим справился. По дороге сюда меня немного укачало, но, полетав ещё пару раз, я поправлюсь».

«Мои текущие сбережения... эмм...»

Прежде чем он успел договорить, Юнь Хуэйчжоу захлопнул рот.

«Я ещё не закончилт говорить», — Лянь Ли вырвался из руки Юнь Хуэйчжоу, но его рот снова оказался зажат, как только он закончил говорить.

В то же время Юнь Хуэйчжоу сказал: «Учитель велел тебе заткнуться и пойти в библиотеку, чтобы взять четвёртое руководство по развитию внутренней энергии слева на второй полке третьей книжной полки».

«О», — ответил Лянь Ли.

Затем он внезапно осознал, что его хозяин не произнес ни слова от начала до конца, так откуда же Юнь Хуэйчжоу узнал об этом?

В этот момент человек в черном высвободил руку из хватки Лянь Ли, кивнул Лянь Ли и вернулся в павильон у воды.

Лянь Ли посмотрел на Юнь Хуэйчжоу с недоумением и спросил: «Что это значит, Мастер?»

«Какой «мастер» или «эксперт»?» Юнь Хуэйчжоу ответил: «Называйте меня Мастером».

Лиан Ли: ? ? ?

Он ни слова не сказал о том, что произошло!

В этот момент Юнь Хуэйчжоу понял, о чём думал Лянь Ли, и сказал: «Ты привыкнешь. Учитель не любит разговаривать».

Лиан Ли: Если вы не говорите, как вы общаетесь?

Юнь Хуэйчжоу: «Видишь, даже если ты ничего не говоришь, я всё равно понимаю, что ты имеешь в виду, не так ли? Просто посмотри на твои глаза».

Лянь Ли: Он был полностью закутан в черную мантию, поэтому его глаз не было видно.

«Э-э…» Юнь Хуэйчжоу посмотрел в глаза Лянь Ли и очень искренне сказал: «Поверь мне, ты действительно сможешь понять это, как только освоишь основы боевых искусств».

Лиан Ли махнул рукой, больше не задумываясь над этим вопросом, и сказал: «Ну что, пойдем в библиотеку?»

Юнь Хуэйчжоу скрестил руки на груди, и выражение его лица внезапно стало немного серьёзным.

Он сказал: «Хотя мне этого и не хочется, похоже, мне действительно придется тебя туда отвезти».

Лиан Ли посмотрел на него, ожидая продолжения.

Юнь Хуэйчжоу указал в направлении и продолжил: «На острове внутри острова нет лодок и мостов».

Лиан Ли: «О, так если ты меня туда не отвезешь, мне придется плыть?»

Юнь Хуэйчжоу: «Не думаю, что ты сможешь доплыть до другой стороны».

Лиан Ли: «Правда? Я не верю в это».

Не убедившись в этом, Лянь Ли и Юнь Хуэйчжоу, которые с удовольствием наблюдали за этим зрелищем, собрались вместе на краю озера на острове.

Он тупо смотрел на здание в центре озера.

«Какое расстояние отсюда до туда?» — спросил Лянь Ли.

«Тэн Чжан», — ответил Юнь Хуэйчжоу.

Лянь Ли решительно повернулся к Юнь Хуэйчжоу и протянул ему руку: «Я принял решение в пользу тебя».

Он умеет плавать, и довольно неплохо, но его просто укачало, и он ещё не оправился. Он боится, что не сможет проплыть и половины дистанции.

Юнь Хуэйчжоу самодовольно рассмеялся.

Получив руководство по развитию внутренней энергии, Лянь Ли понял, что, хотя он и выбрал свою технику боевых искусств, он до сих пор не знает имени своего учителя.

Как зовут нашего хозяина?

Юнь Хуэйчжоу почесал затылок и сказал: «Учитель никогда этого не говорил. Мы знаем только, что его фамилия — Наньжун, и люди обычно называют его Наньжун или Владыка Острова Нань».

Услышав это, Лянь Ли инстинктивно спросил: «Тогда есть еще Лорд Восточного острова, Лорд Западного острова и Лорд Северного острова?»

Он спросил небрежно, но, к его удивлению, Юнь Хуэйчжоу кивнул. «Мастер Восточного острова — мой старший учитель, а остальные — младшие. Просто расположите их в порядке: восток, запад, юг и север».

Взяв руководство по развитию внутренней энергии, Юнь Хуэйчжоу осмотрелся, затем достал еще две брошюры и сунул их в руки Лянь Ли со словами: «Вот и все, пойдем».

Лянь Ли быстро достал его и увидел, что это набор двигательных техник и базовых техник ладоней.

Глава 34 Кража лекарств

Остров Пьяной Мечты не находится в море.

Вместо этого он расположен в большом озере в южном регионе, на озере много мелких островов.

Четыре крупнейших острова были заняты четырьмя владельцами островов, а на других, более мелких островах также были построены здания.

Если вы не хотите жить на четырех основных островах, вы можете жить на более мелких островах.

Все озеро было разделено на территории острова Пьяная Мечта несколькими владельцами островов, а между некоторыми небольшими островами, расположенными недалеко друг от друга, были построены мосты.

Те, кто находится немного дальше, либо садятся в лодку, либо используют свои легкие навыки полета.

Узнав о ситуации, Лянь Ли понял, что до тех пор, пока он не добьется определенного прогресса в навыке легкости, Юнь Хуэйчжоу придется стать его средством передвижения.

Они также поняли, что имел в виду Юнь Хуэйчжоу, когда сказал: «Если твои навыки легкости не на должном уровне, даже не думай покидать остров».

Юнь Хуэйчжоу привёл его обратно во двор, архитектурный стиль которого напоминал двор Владыки Южного острова. Однако в его дворе было больше павильонов у воды, соединённых деревянными переходами. Многие павильоны также находились в воде, и он даже увидел павильон на берегу озера посреди воды, который словно парил на поверхности.

Юнь Хуэйчжоу поселил его в павильоне посреди озера, где все четыре двери и окна были широко открыты, благодаря чему внутри было необычайно светло.

Честно говоря, если не считать того, что он окружен водой, пейзаж здесь совершенно потрясающий.

Кроме того, ему очень удобно выходить на улицу. Освоив ловкость ног, он может перелететь из этого павильона на остров всего за тридцать секунд.

Если он не сможет овладеть навыками быстрой ходьбы, ему придется идти по длинному коридору, что займет около пяти минут.

Лянь Ли почувствовал, что Юнь Хуэйчжоу делает это намеренно, поэтому он спросил: «Ты сделал это намеренно, не так ли?»

Юнь Хуэйчжоу не ответил прямо, а похлопал его по плечу и сказал: «Учись усердно».

На следующий день Лянь Ли встал рано, чтобы подготовиться к тренировке по боевым искусствам.

Как только он закончил мыть посуду и вышел на улицу, он увидел Юнь Хуэйчжоу, стоящего на крыше противоположного павильона с ножом в руке.

Увидев, что Лянь Ли выходит, он приземлился перед ним и сказал: «Пойдем, я отведу тебя посмотреть на это зрелище».

Когда Юнь Хуэйчжоу нес его через озеро, Лянь Ли спросил его: «Мы сегодня изучаем боевые искусства?»

Затем Юнь Хуэйчжоу отнес его в небольшую лодку, установленную возле Мастера Западного острова, и сказал: «После того, как ты понаблюдаешь за происходящим, я научу тебя, как управлять своей внутренней энергией».

Не успел он закончить свою речь, как один из домов на Западном острове рухнул.

Две фигуры взмыли в небо, словно сражающиеся боги. В небе то появлялись, то исчезали гигантские фантомы рук, фантомы кулаков, фантомы голов тигра, дракона и леопарда.

Это было похоже на просмотр фильма со спецэффектами; даже Ли был совершенно ошеломлен.

Внезапно он почувствовал, что Юнь Хуэйчжоу и Чжао Хунлань, сражающиеся на турнире по боевым искусствам, были невероятно слабы.

Хозяйка острова была необыкновенно красивой женщиной. Она была не только красива, но и обладала уникальным, противоречивым обаянием, которое пленяло.

Мастер Южного острова держал в левой руке маленькую бутылку, а правой рукой обменивался ударами с Мастером Западного острова.

Увидев приближающегося Юнь Хуэйчжоу, он одним движением заставил Мастера Западного острова отступить, а затем бросил маленькую бутылку в Юнь Хуэйчжоу.

Юнь Хуэйчжоу мгновенно взмыл в воздух, поймал бутылку, а затем приземлился обратно на маленькую лодку, вложив бутылку в руку Лянь Ли.

В тот же миг Лянь Ли ощутил на себе смертельный взгляд, который напугал его настолько, что волосы у него встали дыбом.

Не раздумывая, он сунул бутылку обратно в руку Юнь Хуэйчжоу и сказал: «Вот, держи».

Юнь Хуэйчжоу не стал класть бутылку обратно; он просто спокойно открыл ее.

Его поступок сделал атаку Хозяйки Западного острова на Хозяйку Южного острова еще более свирепой, и ее голос звучал гневно.

«Наньжун! Ты бесстыдный ублюдок, ты снова украл моё лекарство».

Единственным ответом, который он получил, было молчание Лорда Южного острова.

Конечно, Лянь Ли воспринял это как тишину.

Юнь Хуэйчжоу послушно выступил в роли переводчика и сказал: «Учитель сказал, что он ограбил, а не украл».

Однако Лянь Ли сосредоточился совсем не на этом; его внимание было приковано к голосу Мастера Западного острова.

Это... это мужской голос!

Он повернулся и посмотрел на Хозяина Западного острова. Хотя они стояли далеко друг от друга, нетрудно было заметить, что Хозяин Западного острова — явно женщина с изящной фигурой.

Как будто зная, о чем он думает, Юнь Хуэйчжоу сказал: «Хозяин Западного острова — мужчина, но одевается как женщина».

Лянь Ли: «Чёрт возьми! Мастер переодевания!»

Как только он закончил говорить, Юнь Хуэйчжоу сунул что-то в рот; это было горько.

Его инстинктивно подступала рвота, но Юнь Хуэйчжоу закрыл ему рот: «Это лекарство, помогающее в тренировках по боевым искусствам, а также регулирующее работу организма».

"Бульк..."

Лянь Ли тут же проглотил его, а затем посмотрел на Юнь Хуэйчжоу: «Ещё осталось? Очень вкусно».

«Наньжун! Ты вонючий попрошайка!» — Хозяин Западного острова продолжал бить и ругаться.

Юнь Хуэйчжоу продолжал добросовестно переводить молчание Мастера Южного острова для Лянь Ли, говоря: «Мастер сказал, что он много лет ничего не ел».

Он на мгновение замер, а затем внезапно схватил Лянь Ли и полетел к их южному острову.

«Хозяин сказал нам перестать смотреть на это веселье и уйти отсюда».

Когда Юнь Хуэйчжоу внезапно схватил Лянь Ли за ремень и поднял его, он почувствовал, будто его внутренние органы вот-вот выдавят.

Его чуть не вырвало лекарством, которое он только что принял.

К счастью, на этот раз Юнь Хуэйчжоу ускорился и быстро вернулся на чердак.

Как только они выпрямились, то увидели, как в направлении Западного острова появился водяной смерч, а по обе стороны от него парили две фигуры.

Лиан Ли: Удивительно~

Этот мир сюрреалистичен!

Лянь Ли не знал, как долго сражались два островных лорда, потому что он уже начал практиковать внутреннюю энергию под руководством Юнь Хуэйчжоу.

Только когда внутренняя энергия Юнь Хуэйчжоу снова вошла в тело Лянь Ли, Лянь Ли обнаружил, что, помимо следа направляющей внутренней энергии, которую ввел Юнь Хуэйчжоу, в его теле также присутствовала некая разновидность ци.

«Вот таблетка, которую ты дал раньше. Ты управляешь этим потоком энергии и позволяешь ей следовать за моей внутренней силой. Если тебе повезёт, с помощью этого потока энергии ты сможешь сгенерировать крошечную часть своей собственной внутренней силы, пройдя один цикл метода культивирования внутренней энергии».

Лянь Ли быстро сосредоточил свой разум, ощутив поток внутренней энергии Юнь Хуэйчжоу в своем теле.

Внутренняя энергия Юнь Хуэйчжоу двигалась очень медленно, словно обволакивая этот сгусток энергии и увлекая его за собой.

Поэтому потребовалось полдня только для того, чтобы один раз провести его через практику метода совершенствования внутренней энергии.

Лянь Ли обнаружил, что он фактически создал след своей собственной внутренней энергии.

Закончив работу, Юнь Хуэйчжоу посмотрел на него и сказал: «Тебе повезло. У тебя получилось с первой попытки. Иначе Мастеру, вероятно, пришлось бы сражаться с Мастером Западного острова».

Днем Юнь Хуэйчжоу провел для Лянь Ли еще один раунд техники совершенствования, и уже стемнело.

Они вдвоем ели, когда вдруг Юнь Хуэйчжоу отложил палочки, встал и с серьезным выражением лица выглянул из павильона.

Глава 35 Прекрасная младшая сестра

Подул порыв ветра, и перед Лянь Ли и Юнь Хуэйчжоу появился мужчина с необыкновенно красивым лицом и стройной фигурой. Он был на голову выше Лянь Ли.

— Хозяин Западного острова.

Юнь Хуэйчжоу: «Дядя-Хозяин, я уже принял лекарство».

Властелин острова закатил глаза, проигнорировал его и направился прямо к Лянь Ли.

Лянь Ли запаниковал и инстинктивно спрятался за Юнь Хуэйчжоу.

Однако Мастер Западного острова схватил его за воротник, а рука Юнь Хуэйчжоу также схватила Мастера Западного острова за запястье.

Взмахом руки Мастер Западного острова легко оттолкнул Юнь Хуэйчжоу, а затем схватил Лянь Ли за подбородок.

От него исходил пленительный аромат, и, посмотрев некоторое время на лицо Лянь Ли, он слегка приоткрыл свои красные губы.

«Ты многообещающий талант. Стань моим учеником, и я позабочусь о том, чтобы ты выглядел прекрасно».

Лиан Ли сразу понял, что он имел в виду: «Ты хороший кандидат на роль трансвестита, пойдем со мной и надень женскую одежду».

Лянь Ли подумал, что, поскольку Юнь Хуэйчжоу был легко побеждён Мастером Западного острова, у него, вероятно, вообще не будет шансов на сопротивление.

Помолчав немного, он улыбнулся и сказал: «Дядя-Хозяин, пойдем наденем наши красивые платьица».

Он по-прежнему называет его «Шишу» (уважительное обращение к старшему ученику), что означает, что он не хочет менять своего учителя, но готов переодеться с ним в другую одежду.

Властелин Западного острова, конечно же, узнал его. Он улыбнулся и сказал: «Ты маленький дьявол».

Он отпустил лицо Лянь Ли, посмотрел на Юнь Хуэйчжоу и сказал: «Я забираю его сегодня ночью. Завтра я верну тебе прекрасную младшую сестру».

Прежде чем Юнь Хуэйчжоу успел ответить, Лянь Ли закричал: «Я не буду!»

Его поступок заставил замолчать не только Юнь Хуэйчжоу, но даже Мастера Западного острова.

Не говоря уже об обычно молчаливом Лорде Южного Острова, который уже прибыл и стоял у двери.

Однако, поскольку рядом с Мастером Западного острова находились оба его ученика, он не осмеливался совершать необдуманные поступки.

Мастер Западного острова и Мастер Южного острова уставились друг на друга.

Опасаясь, что они снова начнут ссориться, и он, ничтожество, будет страдать от последствий, Лянь Ли тут же схватил Мастера Западного острова за руку и сказал: «Дядя-Мастер, пойдем и проигнорируем их».

Юнь Хуэйчжоу: ...

Хозяин Южного острова: ...

Поскольку заинтересованные стороны готовы уйти, что еще могут сказать Юнь Хуэйчжоу и Хозяин Южного острова?

Им оставалось только расчистить путь и позволить Мастеру Западного острова забрать Лиан Ли.

Лянь Ли на самом деле не беспокоился о том, что с ним сделает Мастер Западного острова. Если бы Мастер Западного острова имел дурные намерения, он бы не дал Мастеру Южного острова времени напомнить Юнь Хуэйчжоу уйти, когда тем утром тот был с ним серьёзно знаком.

Хотя, если их защитит Юнь Хуэйчжоу, они, возможно, и не попадут в беду, но они, безусловно, не смогут так легко уйти.

Приняв таблетку и пройдя полный цикл развития внутренней энергии под руководством специалиста, даже не имеющий опыта в боевых искусствах может самостоятельно генерировать следы внутренней энергии. Честно говоря, эффект от таблетки поистине чудесный.

Лекарство, должно быть, было очень ценным, поэтому Лорд Южного острова выхватил его и отдал Лянь Ли, что, должно быть, очень разозлило Лорда Западного острова.

Если переодевание в женщину могло умилостивить властителя острова на западе, то Лянь Ли считал, что это не такое уж большое дело.

В любом случае, на этом острове не так уж много людей. Как только мы выберемся, мы снова станем героями.

Властелин острова быстро перенес его в свою резиденцию на острове.

Планировка здесь примерно такая же, как у павильонов, беседок и башен на берегу воды.

Однако по сравнению с простотой Южного острова это место гораздо более роскошно.

Хозяин острова бросил его на чердаке, а затем достал оттуда комплект женской одежды светло-фиолетового цвета, расшитой серебряными узорами, и белое газовое пальто.

Доступны украшения, бандажи и накладная грудь.

Увидев, что у Лиан Ли не проколоты уши, он даже сменил серьги на клипсы.

Он посмотрел на Лиан Ли с улыбкой и сказал: «Надень это завтра. Встань пораньше, я сделаю тебе прическу и макияж».

Лянь Ли натянуто улыбнулся: «Спасибо, боевой дядя. Завтра весь день я буду примерной младшей сестрой».

Властелин острова мягко улыбнулся, но произнес холодно и безжалостно: «В ближайшее время ты будешь хорошей младшей сестрой».

Лиан Ли: ...? ? ?

«Я попрошу слуг доставить тебе одежду, которая понадобится послезавтра». Он наклонился к Лянь Ли и прошептал: «Мои лекарства не так-то просто раздобыть. Тебе лучше быть хорошей младшей сестрой, прежде чем снова покидать остров».

Лянь Ли: У меня есть несколько слов на «ммм», но я не знаю, стоит ли их произносить. Завтра я покидаю остров.

Словно прочитав его мысли, Мастер Западного острова снова сказал: «Я буду пристально за тобой следить. Я не позволю Наньжун отпустить тебя с острова, пока твой навык лёгкости не достигнет нужного уровня».

«Даже не думай, что твой дорогой старший брат тебя куда-то увезёт. Хоть твой дорогой старший брат и очень талантлив, он всё ещё немного зелёный. Он меня не остановит».

Лянь Ли: «Дядя-хозяин, зачем мне тайно покидать остров? Больше всего я люблю носить женскую одежду».

На следующий день, перед рассветом, Мастер Западного острова вытащил Лиан Ли из постели и заставил встать перед зеркалом.

Он подрисовал брови, нанес пудру и румяна, накрасил губы помадой, собрал волосы в обычный пучок, какой обычно делают женщины-воины, и вдел в волосы серебряное украшение.

В мочках ушей он носила серьги павлиньего цвета.

Лиан Ли встал перед зеркалом и был потрясен, увидев себя в нем.

Чёрт возьми! Эта красавица — на самом деле я!

Его лицо было белым, как снег, а губы красными, как жемчуг.

Любуясь своей внешностью, он даже приподнял юбку и покружился перед зеркалом во весь рост.

Хозяин острова Вест-Айленд, который изначально хотел увидеть, как он выставит себя дураком, был ошеломлен его реакцией.

Увидев, как Лянь Ли всматривается в свое отражение в зеркале, Мастер Западного острова сказал: «Действительно, ты должен стать моим учеником».

Лянь Ли: «Дядя-мастер, мне нужно найти своего старшего брата, чтобы попрактиковаться в боевых искусствах».

Властелин острова взглянул на него, подошёл к мягкому дивану, зевнул и медленно лёг. Затем он закрыл глаза, словно собираясь заснуть, и лениво сказал: «Иди».

Лиан Ли: ...

Как он туда попал? Он не владеет никакими навыками лёгкой ходьбы, не знает дороги, а между Западным и Южным островами нет коридора.

Если властитель острова не отвезет его туда, он вообще не сможет туда попасть!

Ну что ж, лорд Уэст-Айленд, наконец-то вы меня разыграли.

Если вы связываетесь со мной, это то же самое, что не связываться ни с кем другим.

Лянь Ли молча подошёл к двери, посмотрел на солнце и определил, что оно находится на юге. Затем он с тоской посмотрел в ту сторону.

Он сидел на скамейке, глядя на юг, на озеро. Легкий ветерок дул, нагнетая меланхолию.

Видя, что хозяин острова крепко спит, Лянь Ли на мгновение задумался, открыл рот и невнятно пробормотал незнакомые куплеты, а затем во весь голос завыл припев.

«Остров запирает одного человека~»

«Корабль, которого я жду, ещё не пришёл~, а человек, которого я жду, всё ещё не понимает~»

...

Вой Лянь Ли был поистине ужасен: он выл о тех деталях, которые помнил, и напевал что-то невнятное о тех деталях, которые не помнил.

Те, кто практикует боевые искусства, от природы обладают хорошим слухом. Хозяин острова был так измучен его стонами и воплями, что внезапно открыл глаза и захотел подойти и заставить его замолчать.

Как только он открыл глаза, пение Лянь Ли прекратилось и сменилось удивленным, переводным тоном.

"О, мой дорогой старший брат, ты пришёл забрать меня, чтобы поблагодарить тебя, я решил подарить тебе страстный поцелуй, муа~"

Глава 36: Он тут же прыгнул в воду.

Юнь Хуэйчжоу приземлился на лист лотоса и был настолько возмущён словами Лянь Ли, что его пробрал холод.

Он посмотрел на этого юношу, который после того, как нарядился и накрасился, определенно мог войти в тройку лидеров по красоте, со сложным выражением лица и чистым, но наигранным мужским голосом позвал: «Дорогой старший брат».

Особенно это «муа~», которое заставило его, изначально изумленного и пораженного, тут же потерять самообладание.

Первоначально правитель западного острова собирался подойти и хорошенько избить Лянь Ли, но, увидев сложное выражение лица Юнь Хуэйчжоу, он остановился и прислонился к двери, наблюдая.

Видя, что Юнь Хуэйчжоу уже некоторое время не двигается, Лянь Ли немного забеспокоился. Он протянул к нему руки, словно хотел обнять его, и глаза его наполнились слезами.

"Старший брат~ Прошла всего одна ночь~ и ты уже не узнаёшь меня? *рыдает*"

Юнь Хуэйчжоу: ...

И без того сложное выражение лица Юнь Хуэйчжоу стало еще более неописуемым, и он чуть не развернулся и не ушел.

Однако, поскольку он был младшим братом, которого я забрал и взял к себе, я не мог просто бросить его.

Он кивнул владыке западного острова, затем приземлился рядом с Лянь Ли. Он протянул руку, схватил Лянь Ли за пояс и потащил его прочь.

Вернувшись в свою резиденцию, он уложил Лянь Ли на землю. Прежде чем тот успел что-либо сказать, Лянь Ли заговорил первым.

Почему ты сегодня не взял меня на руки и не полетел?

Юнь Хуэйчжоу ответил ему: «Посмотри на свой сегодняшний наряд».

Лянь Ли посмотрел вниз и убедился, что вода чистая. Затем он подошёл к краю воды, чтобы посмотреть на своё отражение, и его макияж не размазался.

Он такая красивая женщина.

«Выглядит великолепно! Разве не выглядит здорово?»

Лиан Ли чувствовал, что вот-вот влюбится в свою измененную гендерную версию, и он отчасти понимал Нарцисса (прекрасного юношу в греческой мифологии, который влюбился в свое собственное отражение).

Юнь Хуэйчжоу оттащил его от воды, объясняя по дороге: «Теперь ты в женской одежде и с макияжем, ты выглядишь точь-в-точь как красивая молодая женщина. Странно нести тебя на руках, пока мы летим».

Услышав это, Лянь Ли понял.

Ему можно обнимать мужчин, но ему неудобно обнимать женщин, в конце концов, это уже древние времена.

Более того, даже в современном мире мужчины и женщины, состоящие в нормальных отношениях, не обнимаются и не прижимаются постоянно.

Размышляя об этом, он вспомнил свою предыдущую догадку: возможно, Юнь Хуэйчжоу попадет в засаду, пытаясь завоевать титул самого красивого парня в мире.

Похоже, нам ещё нужно потренировать этого парня, чтобы повысить его устойчивость к красивым женщинам, и будет лучше, если он не будет участвовать ни в одном из этих конкурсов за звание «Красавица номер один».

Поэтому он закатил глаза, затем притворился хрупкой ивой и прислонился к Юнь Хуэйчжоу.

Однако прежде чем он успел упасть, Юнь Хуэйчжоу схватил его за воротник.

«Что ты делаешь? Что ты делаешь?» — спросил Юнь Хуэйчжоу, укладывая Лянь Ли на футон. «Садись и начинай практиковаться. Сегодня побыстрее. Сделай два цикла сегодня утром, а днём начни осваивать навыки лёгкости».

Лиан Ли: ...

Бестолковый, прямолинейный человек, не понимающий романтики.

Хотя Лянь Ли нашел технику «Возвращение Доуюня в лодку» забавной, он оставался сосредоточенным, отрабатывая свои навыки.

Это его навык, позволяющий ему зарабатывать на жизнь в этом мире, и он не может позволить себе относиться к нему небрежно.

Юнь Хуэйчжоу все еще помогал ему освоить маршрут, но, учитывая вчерашний опыт, сегодня скорость бега была намного выше.

Завершив два цикла практики, он ещё не дошёл до обеда. Юнь Хуэйчжоу подробно объяснил ему применение техники лёгкости, а также проанализировал выбранное им ранее руководство по технике движений.

Так как это был павильон на берегу озера, было очень прохладно и изредка дул ветерок.

Кроме того, у Лянь Ли теперь есть немного внутренней энергии. Пусть он и не так силён, как Юнь Хуэйчжоу, который может использовать себя как кондиционер, но всё равно чувствует себя гораздо комфортнее.

Юнь Хуэйчжоу лишь помог ему практиковать внутреннюю энергию, но не научил его никаким приемам боевых искусств или чему-то подобному.

Во время еды он не мог не спросить: «Значит ли это, что мне нужно практиковать только внутреннюю силу? Разве мне не нужно изучать какие-либо техники?»

Юнь Хуэйчжоу положил кусок мяса в свою миску и сказал: «Этот внутренний навык может регулировать работу тела и стимулировать жизненные силы. Как только вероятность смерти станет меньше, ты сможешь снова практиковать эти движения».

«Это всё физическая работа. В твоём нынешнем состоянии тебе придётся сдаться уже через пару ходов».

Видя, как Лянь Ли ест, словно кошка, Юнь Хуэйчжоу не мог не сказать: «Постарайся в это время съедать немного больше за каждый прием пищи, иначе ты снова проголодаешься после непродолжительной тренировки, если будешь продолжать так питаться».

Услышав это от Юнь Хуэйчжоу, даже Ли понял, насколько тяжело будет для его тела заниматься боевыми искусствами.

Говорят, что бедным следует изучать литературу, а богатым — заниматься боевыми искусствами. Это объясняется тем, что занятия боевыми искусствами требуют не только хорошей еды, но и денег на лечение физических недугов и покупку лекарств для поддержания здоровья организма. Бедные люди, как правило, не могут себе этого позволить.

Занятия боевыми искусствами могут быть немного утомительными, поэтому во второй половине дня Юнь Хуэйчжоу отвел его на тренировку легкой работы ног.

Он подняли его прямо на бамбуковый плот, плавающий на воде, затем указал на плот в трех метрах от него и сказали: «Прыгай туда».

Лиан Ли повернулся к нему и сказал: «В последний раз я прыгал в длину, когда мне было девять лет. Тогда я прыгнул всего на 1,72 метра».

Юнь Хуэйчжоу: «Кто сказал тебе прыгать так безрассудно? У тебя что, нет внутренней энергии? Используй свою внутреннюю энергию».

«О», — вспомнил Лянь Ли; он больше не был обычным человеком.

Он попытался мобилизовать свою скудную внутреннюю энергию и почувствовал, что его тело стало намного легче, поэтому он уверенно прыгнул к бамбуковому плоту вон там.

"Вжух-ух"

Звук тяжелого предмета, упавшего в воду, вызвал сильный всплеск, и бамбуковый плот напротив перевернулся.

Юнь Хуэйчжоу: ...

Хорошо, давай спустимся и спасем их.

С плеском Юнь Хуэйчжоу тоже спрыгнул вниз.

Лянь Ли в прошлом занимался плаванием. Его тренер похвалил его талант и сказал, что если он будет усердно тренироваться, то, возможно, попадёт в провинциальную сборную. Даже если он не станет профессиональным спортсменом, это всё равно будет хорошим способом повысить его шансы.

Однако позже он заболел и больше не мог плавать.

Как только Юнь Хуэйчжоу прыгнул, он обнаружил, что человек самостоятельно выплыл на поверхность.

Они посмотрели друг на друга в воде.

Даже ранее уложенный пучок волос Ли распустился, а его макияж был испорчен.

Однако макияж, который наложил на него хозяин острова, изначально не был слишком ярким, так что выглядел он довольно жалко.

Бамбуковый плот держался на воде, и ему было трудно на него забраться. Павильон тоже находился довольно далеко, поэтому он мог только плыть к Лодке Возвращения Облаков.

Увидев его, Юнь Хуэйчжоу схватил его за руку и вытащил из воды на бамбуковый плот.

Он посмотрел на Лянь Ли и спросил: «Знаешь ли ты, почему ты упал в воду и почему бамбуковый плот перевернулся?»

Лянь Ли кивнул и сказал: «Знаю. Я использовал только свою внутреннюю энергию, чтобы прыгнуть, и я забрал её, когда приземлился, поэтому бамбуковый плот перевернулся».

Видя, что Лянь Ли ясно понял, в чем проблема, Юнь Хуэйчжоу больше ничего не сказал.

Однако одежда у обоих промокла насквозь. С ним, впрочем, всё было в порядке, потому что погода была жаркой, и его одежда быстро высохнет после циркуляции внутренней энергии.

Но этот больной мальчик никуда не годится: он может простудиться, и для начала ему нужно будет выздороветь.

Пока он думал об этом, в его руке внезапно появилось что-то мягкое.

Он взглянул на Лянь Ли и увидел, что правую руку Лянь Ли только что вытащили из воротника, а теперь он вставлял туда левую руку.

Он как раз собирался спросить: «Что ты делаешь?»

Затем он увидел, как кто-то вытащил из-за его воротника круглый предмет, похожий на подушку, и бросил ему в руку.

Он сжал две круглые подушечки; они были мягкими и вызывали странное ощущение.

«Что это?» — спросил Юнь Хуэйчжоу.

«Искусственная грудь», — ответил Лиан Ли.

Юнь Хуэйчжоу снова взглянул на грудь Лянь Ли и обнаружил, что она уменьшилась.

О, так вот в чем дело.

Что? Это что такое?!

Юнь Хуэйчжоу инстинктивно отбросил предмет в сторону, и он приземлился на бамбуковый плот.

Глава 37. Упражнение

Увидев это, Лянь Ли тут же закричал: «Не потеряй его! А вдруг наш военный дядя придёт проверить и обнаружит пропажу!»

Юнь Хуэйчжоу: ...

Юнь Хуэйчжоу снова поднял его, выглядя довольно удрученным.

В тот же вечер слуга лорда Западного острова приплыл на лодке, чтобы доставить женскую одежду Лянь Ли.

Юнь Хуэйчжоу, аккуратно сложивший женскую одежду на диване, повернулся к Лянь Ли и спросил: «Как долго ты собираешься носить эту женскую одежду?»

Лянь Ли ответил: «Мой дядя-воин сказал, что мне придется носить его, пока я не покину остров, используя свои легкие способности».

Юнь Хуэйчжоу: «Хорошо, тогда можешь носить».

Сказав это, он сел на футон рядом с собой и, подперев лицо руками, наблюдал, как Лянь Ли смывает макияж.

Они вдвоем временно жили на первом этаже мансарды, которая была разделена надвое ширмой, образуя две отдельные комнаты.

Сняв макияж, Лиан Ли принял душ и приготовился ко сну.

Он устал после долгого дня.

Он только что лег в постель, когда увидел, как Юнь Хуэйчжоу небрежно накинул пальто на плечи и направился к нему.

Лиан Ли посмотрел на него и спросил: «Что ты делаешь?»

Юнь Хуэйчжоу подошел к его кровати, снял обувь и забрался в кровать.

Лянь Ли был в ужасе. Он только сегодня переоделся женщиной, а этот парень уже лезет к нему в постель? Не слишком ли это нетерпеливо?

Юнь Хуэйчжоу, будь сдержаннее! Не влюбляйся в мужчин!

Юнь Хуэйчжоу заметил его страх, но не мог понять, чего он так боится.

Он просто сел на кровать, скрестив ноги, и сказал Лянь Ли: «Не спи пока».

Лиан Ли: !!!

Действительно ли мне нужно делать какие-то упражнения перед сном?

«Практикуйте эти позы дважды каждую ночь перед сном». Юнь Хуэйчжоу достал брошюру и бросил ее перед Лянь Ли.

Лиан Ли подумал, что это какая-то брошюра о неподходящих позах для детей, поэтому он быстро отступил назад и отошел от брошюры.

Прочитав слова в буклете, он понял, что он единственный, кто понял неправильно.

Это всего лишь метод повышения гибкости.

Он подполз, взял буклет и начал позировать согласно инструкциям.

Юнь Хуэйчжоу сидел в стороне, и когда видел, что тот ленится или принимает неправильную осанку, он безжалостно поправлял его.

По всей комнате периодически разносились крики Лянь Ли.

Если бы кто-то, не знающий ситуации, услышал это, он бы подумал, что внутри что-то происходит.

Мастер Южного острова, похоже, не слишком заботится о Ляне Ли и, судя по всему, доверил ему всю полноту власти в секте Юнь Хуэйчжоу.

Это несколько озадачило Лянь Ли. Он задался вопросом, действительно ли Мастер Южного острова любит его, этого ученика, которого так необъяснимо приняли. Он приходил к Лянь Ли каждые три-четыре дня, чтобы дать ему наставления, а Юнь Хуэйчжоу выступал в роли переводчика.

Несмотря на свою очевидную неприязнь к Лянь Ли, ему все же удалось украсть много хороших лекарств у мастера Западного острова и отдать их Лянь Ли, чтобы помочь ему практиковать свои навыки.

Да, за исключением одного раза, когда он ограбил лорда Западного острова на второй день после вступления в секту, лорд Южного острова грабил лорда Западного острова каждые пять или шесть дней.

Они всегда заканчивали дракой.

Как только они начнут сражаться, Юнь Хуэйчжоу пригласит Лянь Ли понаблюдать за ними со стороны.

Однако с каждым ограблением Лянь Ли приобретал на один комплект женской одежды больше, чем прежде.

Стиль женского воинского костюма постепенно менялся с момента его зарождения.

В любом случае, за год, проведенный на острове, он уже собрал следующие наряды: наряд героической воительницы, наряд отчужденной феи, наряд демонической ведьмы, наряд скромной юной леди, наряд элегантной леди и наряд знатной дворцовой леди.

Есть нежные, обаятельные, воздушные и холодные типы.

Лянь Ли также полностью смирился с тем, что до тех пор, пока он не сможет покинуть остров, он сможет носить только женскую одежду.

Убедившись, что Юнь Хуэйчжоу действительно гетеросексуален, он полностью расслабился.

«Раз уж мы не можем устоять, остаётся только наслаждаться.

В любом случае, как только он покинет остров, никто снаружи не догадается, что на нем так много женской одежды.

Единственный, кто страдает — это Юнь Хуэйчжоу, который каждый день видит его в женской одежде и постоянно подвергается флирту с его стороны.

Чтобы добиться реалистичного эффекта, он даже обратился к мастеру Западного острова, чтобы научиться имитировать голос.

В последнее время Юнь Хуэйчжоу ужасно страдает, до такой степени, что у него такое ощущение, будто его глаза по очереди несут дежурство, даже когда он спит.

Он боялся, что как только откроет глаза, то обнаружит Лянь Ли, одетого в женскую одежду и с соблазнительным взглядом, лежащего в его объятиях.

Такую позицию даже гетеросексуальный мужчина никогда не сможет себе представить.

Ложась спать, он особенно боялся, что если поднимет одеяло, то там кто-то будет лежать. Лянь Ли сказал ему: «Кровать теплая, залезай».

О, конечно.

А во время купания в купальне никогда не знаешь, когда из воды появится Лянь Ли, одетый в соблазнительный костюм демонического культа.

Он так испугался, что начал принимать душ, прыгая в озеро.

Когда он поднял покрывало в третий раз, то увидел на своей кровати мужчину, переодетого в женщину, в откровенной одежде и принявшего чрезвычайно соблазнительную позу.

Юнь Хуэйчжоу больше не мог этого выносить.

Он поднял Лиан Ли и сказал: «Ты выглядишь очень хорошо. Тебе не нужен отдых сегодня вечером. Я устрою тебе хорошую тренировку».

Лянь Ли изобразил застенчивость и спросил высоким голосом: «Чт... как именно проходит обучение?»

Юнь Хуэйчжоу: ...

Юнь Хуэйчжоу почувствовал себя так, будто его полностью обманули...

До встречи с Лянем Ли он никогда не думал, что слово «грязь» можно трактовать таким образом.

Проведя много времени с Лянь Ли, Юнь Хуэйчжоу также знал, что Лянь Ли подразумевал под «грязью».

Теперь он чувствует только то, что... грязные люди видят и слышат грязные вещи.

Он крепко зажмурил глаза, изгоняя из головы гармоничные образы, возникшие в его сознании из-за «непристойной речи» Лянь Ли.

Он схватил Лиан Ли за воротник и использовал свою внутреннюю энергию, прежде чем тот успел отреагировать.

"Шип..."

Рубашка Лянь Ли была разорвана надвое.

Лянь Ли был ошеломлен.

Неужели это слишком много поддразниваний, сводящих кого-то с ума?!

Этого не может быть. Он уже зовёт на помощь. Сможет ли Хозяин успеть вовремя, чтобы усмирить этого мерзкого старшего брата, прежде чем его изнасилуют?

Юнь Хуэйчжоу встряхнул волосы Лянь Ли, чтобы распустить их, и понес Лянь Ли на плече.

Лянь Ли слегка сопротивлялся и, видя, что Юнь Хуэйчжоу не собирается его отпускать, снова потянул его за волосы.

Юнь Хуэйчжоу проигнорировал его и полетел прямиком в павильон, используя технику легкой походки.

Глядя на Лиан Ли, у которого были растрепаны волосы и который была без рубашки, он сказал: «Ты выглядишь таким энергичным, давай сделаем стойку всадника».

Не давая Лянь Ли возможности сопротивляться, он нанес прямые удары по боевым точкам Лянь Ли.

В одно мгновение Лянь Ли лишился возможности пошевелиться.

Устроив Лянь Ли в стандартную стойку всадника, он поместил его в центр павильона, а сам сел, скрестив ноги, на стул рядом с ним, закрыв глаза, чтобы отрегулировать дыхание.

Лянь Ли был готов расплакаться.

О, он теперь даже не может изобразить на лице слезы; он может только покорно стоять в стойке всадника.

Цикл адаптации дыхания Юнь Хуэйчжоу составляет полчаса, а это значит, что если Юнь Хуэйчжоу не передумает, он останется в стойке всадника в течение получаса.

Хоть это и было трудно, но Лянь Ли мог с этим справиться.

Его навыки боевых искусств и физические данные постепенно развивались под руководством Юнь Хуэйчжоу. Юнь Хуэйчжоу, естественно, понимал пределы его возможностей и был полон решимости не погубить его.

Спустя полчаса Юнь Хуэйчжоу точно по расписанию открыл глаза, посмотрел на Лянь Ли и подошел к нему, чтобы расслабить болевые точки.

В этот момент Лянь Ли смотрел перед собой с совершенно пустым умом и не заметил, что Юнь Хуэйчжоу закончил медитацию и его акупунктурные точки внезапно ослабли, заставив его с глухим стуком упасть на землю.

Юнь Хуэйчжоу стоял рядом с ним, непривычно воздерживаясь от того, чтобы помочь ему подняться.

Под покровом ночи бледная кожа Лянь Ли была особенно заметна.

Юнь Хуэйчжоу взглянул на него, затем отвернулся и, воспользовавшись своей ловкостью, полетел обратно в свою резиденцию.

Лянь Ли смотрел, как Юнь Хуэйчжоу уходит вдаль, вздохнул, а затем, воспользовавшись своей ловкостью, вернулся..

К счастью, павильон находился недалеко от их чердака, и теперь он едва мог туда долететь.

Глава 38 Новая миссия

С этого дня началось развитие облачного судна «Возвращение».

Поначалу он часто удивлялся, когда видел Лянь Ли в женской одежде, но теперь был совершенно равнодушен.

Неважно, насколько кокетливыми были слова и действия Лянь Ли, его это нисколько не трогало.

А затем он смотрел на Лянь Ли и холодно говорил: «Такой энергичный, у тебя сегодня будет дополнительная тренировка».

Видя, что Юнь Хуэйчжоу почти полностью поддался его домогательствам, Лянь Ли удовлетворенно кивнул.

Он не хвастался, но в женской одежде он действительно выглядит хорошо. После таких домогательств Юнь Хуэйчжоу, должно быть, потерял чувствительность.

У него определенно не возникнет проблем с женщинами в будущем; то, как он сейчас смотрит на красивых женщин, ничем не отличается от того, как он смотрит на кусок дерева.

В ответ Лянь Ли сказал: «Брат, я делаю это ради твоего же блага».

Чтобы как можно скорее избавиться от мучений, связанных с женской маскировкой Лянь Ли, Юнь Хуэйчжоу решил довести мастерство легкости Лянь Ли до уровня, позволяющего ему покинуть остров в кратчайшие сроки.

Затем, не останавливаясь, он увел человека с острова, чтобы Лянь Ли перестал носить женскую одежду и мог смотреть прямо на Лянь Ли.

За год внутренняя энергия Лянь Ли значительно возросла, а благодаря лекарствам, которые Лорд Южного острова время от времени похищал у Лорда Западного острова, чтобы лечить его, его здоровье значительно улучшилось.

Он больше не выглядит больным, но все еще не совсем похож на нормального человека. Впрочем, это не такая уж большая проблема. Его метод совершенствования внутренней энергии был выбран Мастером Южного острова специально для таких, как он.　По словам Лянь Ли, до тех пор, пока его не убьют насмерть, он сможет медленно восстанавливаться с помощью этого метода совершенствования внутренней энергии.

Если вы будете практиковать до крайности, вы даже сможете помогать другим людям со здоровьем.

За исключением небольшой нехватки силы атаки, у него нет недостатков. Весь метод ментального совершенствования очень мягкий, и он не испытывал боли во время его практики.

Его навык легкости достиг такого уровня, что он смог покинуть остров.

Юнь Хуэйчжоу, естественно, был даже счастливее Лянь Ли.

Лянь Ли может покинуть остров, а это значит, что он может перестать носить женскую одежду, и его больше не будут пытать.

Мучение, о котором он говорил, заключалось в том, что Лянь Ли всегда одевался в женскую одежду, имел чрезвычайно красивое лицо и флиртовал с ним. Если просто посмотреть, то на самом деле это не так уж и мучительно.

Лянь Ли сказал: «После того как мы уйдем, я сразу же соберу и отправлю эту коробку с женской одеждой обратно на остров Сидао».

Юнь Хуэйчжоу сказал: «Хорошая идея, но я не советую тебе этого делать».

«Почему?» — спросил его Лянь Ли.

«Потому что весьма вероятно, что твоя карьера трансвестита продолжится, и это может даже привести к ситуации, когда тебе придётся носить женскую одежду каждый раз, когда ты вернёшся на остров».

«Это имеет смысл, тогда забудь об этом».

В честь отбытия Лянь Ли с острова Юнь Хуэйчжоу решил дать ему сегодня выходной. Они лежали рядом на татами и обсуждали это, окончательно решив покинуть остров завтра же.

В этот момент Юнь Хуэйчжоу внезапно сел и посмотрел в сторону.

Увидев его в таком состоянии, Лянь Ли тоже быстро сел.

Вскоре в поле их зрения появился Лорд Южного острова. Он грациозно приземлился перед ними и молча смотрел на них.

Даже спустя столько времени Лянь Ли все еще не мог до конца уловить ход мыслей Мастера Южного острова, но он мог примерно понять, что он имел в виду.

Даже Ли это показалось странным; это было словно внезапное озарение. Он посмотрел на Мастера Южного острова и вдруг понял, что тот хотел сказать.

Но сегодня он почувствовал, что говорит властитель Южного острова.

Однако сообщение ему не дошло.

Итак, после того как правитель Южного острова ушел, он посмотрел на Юнь Хуэйчжоу и сказал: «Старший брат, можешь ли ты это перевести?»

Юнь Хуэйчжоу взглянул на него: «Теперь ты знаешь, как называть меня старшим братом?»

Лянь Ли обворожительно улыбнулся.

Юнь Хуэйчжоу протянул руку и закрыл лицо Лянь Ли со словами: «Не стоит всегда делать такое выражение лица, если у тебя такое красивое лицо».

Выражение лица Лянь Ли тут же изменилось.

Юнь Хуэйчжоу убрал руку и сказал ему: «Учитель сказал, что мы должны покинуть остров завтра».

Лиан Ли: «А? Разве мы не так решили изначально?»

«Верно, — сказал Юнь Хуэйчжоу, — но мы не можем вернуться сразу после ухода. Учитель дал нам задание».

Лиан Ли тут же воодушевился: ведь была миссия!

Теперь он обладает небольшими навыками в боевых искусствах, а наличие миссии означает, что его хозяин считает, что он готов отправиться в путь и покорить мир боевых искусств.

Лянь Ли с надеждой спросил: «Какое задание дал мне Учитель?»

Юнь Хуэйчжоу сказал: «О, это семья Су из города Фэнъи, которая собирается провести соревнование по боевым искусствам, чтобы выдать замуж свою младшую дочь Су Фу. У главы семьи Су и моего учителя хорошие отношения, поэтому они собираются пригласить нас понаблюдать за соревнованием и посмотреть, насколько искусны участники и насколько они праведны».

Лянь Ли на мгновение замолчал, а затем спросил: «Эта мисс Су Фу красивая?»

«Красавица», — решительно заявил Юнь Хуэйчжоу. «Я слышал, она номер один в последнем списке красавиц».

Состязание по боевым искусствам для выбора мужа! Прекрасные женщины! Соревнование! Битва!

Он здесь! Он здесь! История, которую он ждал, вот-вот раскроется!

Если он поможет Юнь Хуэйчжоу преодолеть этот кризис, он получит самого сильного покровителя!

Поэтому он схватил Юнь Хуэйчжоу за руку и сказал: «Можем ли мы пропустить этот вопрос, раз уж мы здесь?»

Юнь Хуэйчжоу смотрел на руки, которые держал Лянь Ли, и не понимал, почему тот не отдёрнул их. Он лишь опустил глаза и сказал: «Не хочешь идти – не ходи. Наверное, это не очень интересно. Когда я вернусь, я отведу тебя на пастбище ловить лошадей».

В этот момент Лянь Ли уже не думал о лошадях. Чтобы обучить его боевым искусствам, Юнь Хуэйчжоу целый год не покидал остров, и Та Бин чуть не превратился в дикую лошадь на Южном острове. Более того, и это самое главное, мы должны развеять идею возвращения в Юньхуэйчжоу.

Его мысли были просты: не попадут ли они в засаду? Он мог бы просто не идти, разве это не решило бы проблему? Он немного подошел и обнял Юнь Хуэйчжоу со словами: «Ты можешь не идти?»

Юнь Хуэйчжоу в замешательстве спросил: «Но Учитель уже дал нам задание».

«Мы можем менять игроков», — сказал Лиан Ли.

«Но с твоими навыками в боевых искусствах тебе бесполезно идти», — сказал Юнь Хуэйчжоу.

Лянь Ли был в ярости: «Тогда давай пошлём кого-нибудь другого. Я не верю, что, кроме тебя, нет подходящего ученика, который мог бы отправиться к четырём островным владыкам на востоке, западе, юге и севере».

Юнь Хуэйчжоу: «Нет, на самом деле никого нет. Кроме моего учителя, никто из трёх других островных лордов не брал учеников».

Лиан Ли: ...

Нет, вы, четыре властителя островов, такие классные, почему бы вам не взять себе учеников!

Лянь Ли крепко держал Юнь Хуэйчжоу за руку и, нахмурившись, обдумывал решение.

«Не волнуйся, я скоро вернусь». Юнь Хуэйчжоу, заметив, что Лянь Ли нахмурился, успокоил его, а затем спросил: «Если ты не хочешь идти, хорошо, но почему ты не хочешь, чтобы я пошёл?»

Лянь Ли небрежно ответил: «Я боюсь, что если ты уйдешь, глава семьи Су проникнется к тебе симпатией и настоит на том, чтобы ты остался и стал его зятем, и тогда ты не вернешься».

Услышав это, Юнь Хуэйчжоу поднял бровь и сказал: «Как такое возможно? Вопрос о конкурсе боевых искусств по выбору мужа уже был обнародован, и Патриарх Су не сможет изменить своего решения, даже если захочет».

Глава 39. Подготовка к отбытию с острова

«Самое скверное — это невозможно было изменить. Если Юнь Хуэйчжоу всерьез решил жениться на госпоже Су Фу, ему придется участвовать в турнире боевых искусств за её руку.

Мисс Су занимала первую строчку в списке главных красавиц поднебесной, так что претендентов будет легион. Конкуренция обещала быть беспощадной. А что, если среди них окажутся коварные подлецы, готовые на любую низость?

Мастерство Юнь Хуэйчжоу признавали все сверстники, а титул чемпиона прошлогоднего турнира делал его главным фаворитом. Казалось бы, он легко покорит сердце красавицы, но именно это и пугало: успех наверняка привлечет внимание какого-нибудь завистливого злодея, который попытается подставить его во время боя.

Чем больше Лянь Ли размышлял об этом, тем яснее видел угрозу. Его голос невольно смягчился. Сейчас он был облачен в женский наряд и выглядел настолько ослепительно, что Юнь Хуэйчжоу — этот непрошибаемый «натурал» — смотрел на него, не в силах скрыть своего восхищения.

— Неужели нельзя просто не ходить? — тихо спросил Лянь Ли.

Юнь Хуэйчжоу опустил взгляд, пряча бушующие внутри эмоции. После долгой паузы он наконец выдавил:

— Больше пойти некому. Мы же не можем заставить наших старейшин, дядюшек и тетушек, тащиться туда и присматривать за порядком?

Владыка Восточного острова почти не показывался на людях. Даже Лянь Ли не видел его в этом году и до сих пор не знал наверняка, мужчиной или женщиной был их таинственный мастер».

«Владыка Южного острова — наставник Лянь Ли и Юнь Хуэйчжоу — общался исключительно с помощью ментальных передач и терпеть не мог показываться на глаза. Скорее всего, он был просто катастрофически нелюдим, так что его кандидатура отпадала сразу.

Хозяин Западного острова, непревзойденный мастер маскировки, был слишком уж ослепителен. Стоило ему появиться в свете, как он тут же становился центром всеобщего внимания. Глава семьи Су вряд ли захотел бы отпускать такого гостя.

Оставался еще Владыка Северного острова — личность весьма мистическая. Попади он на турнир, у него наверняка возникло бы внезапное желание предсказать кому-нибудь судьбу. И если бы пророчество оказалось скверным, он, не задумываясь, выпалил бы его в лицо, оскорбляя людей на ровном месте.

Перебрав в уме всех, Лянь Ли пришел к печальному выводу: во всем поместье «Остров Мечты» единственным подходящим местом для визита была «Лодка Возврата Облаков».

Это действительно... бесило.

Всё это время Лянь Ли молча сжимал руки Юнь Хуэйчжоу, погруженный в свои мысли. Наконец, он почувствовал усталость и разжал пальцы, отпуская его».

«Они оба молча шли по длинному коридору, возвращаясь на чердак — тишина между ними была редкостью.

Лянь Ли был погружен в раздумья, но и Юнь Хуэйчжоу почему-то хранил молчание. Наконец, перед самым сном, Лянь Ли принял решение. Он подошел к постели шиди и твердо произнес:

— Я пойду с тобой.

Раз избежать этого невозможно, придется встретить опасность лицом к лицу. Он будет рядом и проследит за каждым шагом.

В голове промелькнул отчаянный план: если ситуация выйдет из-под контроля, он — прямо в женском платье — насильно поцелует Юнь Хуэйчжоу на глазах у всех. Это мгновенно разрушит репутацию шиди и лишит его всяких шансов на победу в турнире за руку красавицы.

Но следом пришла другая мысль: «А что, если Юнь Хуэйчжоу действительно влюблен в эту Су Фу? Чем тогда я буду отличаться от тех лицемеров, что прикрываются заботой, а на деле лишь вредят?»

От этих раздумий Лянь Ли стало тошно. Он раздраженно фыркнул на Юнь Хуэйчжоу и, резко отвернувшись, плашмя повалился на свою кровать.

Юнь Хуэйчжоу, сбитый с толку этим странным звуком, подошел поближе. Увидев его, Лянь Ли тут же с головой нырнул под одеяло. Шиди попытался стянуть край, но Лянь Ли сердито лягнул его ногой через ткань. В итоге Юнь Хуэйчжоу ничего не оставалось, кроме как сдаться и вернуться на свою сторону.

Раз было решено выступать вместе, Лянь Ли пора было заняться подготовкой. Он не знал, какая именно западня ждет Юнь Хуэйчжоу: попытаются ли враги разрушить его духовный фундамент или подсунуть яд?

А значит, нужны лучшие снадобья и противоядия. Больше всего редких лекарств на «Острове Пьяного Сна» было у Владыки Западного острова.

Рано утром Лянь Ли тяжело вздохнул, усаживаясь перед зеркалом. В этот раз он встал на полчаса раньше обычного. Юнь Хуэйчжоу, который и так спал чутко, открыл глаза, услышав шорох. Он подошел к шисюну и замер: Лянь Ли уже успел переодеться в женское платье и теперь сосредоточенно наносил макияж».

«Прислонившись к ширме, Юнь Хуэйчжоу некоторое время молча наблюдал за ним, а затем негромко спросил:

— С чего это ты вдруг решил накраситься спозаранку?

Первые два месяца Лянь Ли находился под неусыпным надзором Владыки Западного острова и был обязан наносить грим ежедневно. Позже мастер ослабил контроль, и Лянь Ли красился разве что по ночам — и то лишь когда хотел подразнить Юнь Хуэйчжоу, пока тот принимал ванну.

— Собираюсь на Западный остров, проведать дядюшку-наставника, — ответил Лянь Ли, завершая макияж. Он поднялся, дважды обернулся перед зеркалом, проверяя, как сидит платье, и добавил: — В таком виде дяде будет куда приятнее со мной разговаривать.

— Зачем тебе на Западный остров? — тут же допытался Юнь Хуэйчжоу.

Он прекрасно помнил: если не было крайнего повода, Лянь Ли всеми силами избегал поездок к Владыке Западного острова».

— Эх... — тяжело вздохнул Лянь Ли. — У дядюшки-наставника столько редких снадобий. В этот раз нам стоит набраться ими впрок, на всякий случай.

Юнь Хуэйчжоу, похоже, не разделял его тревог. Он лишь небрежно бросил:

— У меня всегда при себе пара жизненно важных пилюль и универсальное противоядие. До сих пор мне ни разу не довелось ими воспользоваться.

Лянь Ли прекрасно знал: мастерство Юнь Хуэйчжоу в боевых искусствах было столь велико, что среди сверстников с ним могли потягаться разве что Чжао Хунлань и Цюй Тинцюань. Да что там молодежь — даже многие прославленные мастера старшего поколения, не оттачивавшие боевые навыки годами, вряд ли бы выстояли против него.

«И всё же этот парень слишком самонадеян», — подумал Лянь Ли.

— Помимо лекарств для спасения жизни, нужно взять и другие, — строго сказал он. — Кто знает, с какими чудовищами нам придется столкнуться.

Закончив сборы, Лянь Ли направился к выходу. Юнь Хуэйчжоу внезапно возник рядом. Окинув шисюна взглядом, он спросил:

— Ты идешь со мной?

Затем он кивнул, словно соглашаясь с какими-то своими мыслями:

— Да, пожалуй, ты прав. Пойдем вместе и посмотрим, что полезного припрятано в медицинском павильоне нашего дядюшки.

Прибыв на Западный остров, они поначалу хотели пойти прямиком за лекарствами. Но, вспомнив, что с Владыкой Западного острова шутки плохи и обмануть его вдвоем не удастся, они решили сначала засвидетельствовать почтение и направились к его покоям.

Заметив их появление, Хозяин Западного острова даже не повел бровью. Он продолжал лежать на мягком диване, лениво перелистывая книгу и полностью игнорируя гостей.

«Проходя мимо зеркала, Лянь Ли поправил растрепавшиеся на ветру волосы, нацепил на лицо глуповато-милую улыбку и поспешил к Владыке Западного острова. Юнь Хуэйчжоу следовал за ним по пятам, но остановился в трех метрах от дивана.

Лянь Ли не стал тратить время на церемонии. Он буквально запрыгнул на мягкий диван, намереваясь крепко обнять дядюшку-наставника.

— Дядя-шишу, мы так долго не виделись! Я так по вам скучал! — проворковал он нежным, вкрадчивым голосом.

Владыка Западного острова, разумеется, не собирался терпеть эти объятия. Он брезгливо перехватил Лянь Ли за воротник и бесцеремонно швырнул его в сторону Юнь Хуэйчжоу. Тому ничего не оставалось, кроме как поймать шисюна — иначе Хозяин острова отправил бы его прямиком в озеро.

— Что тебе от меня нужно? — Владыка сел прямо, смерив приближающегося Лянь Ли презрительным взглядом, однако повторно отталкивать его не стал.

— Дядя-шишу, Учитель вчера отправил нас с поручением. Вы же знаете, как опасен мир боевых искусств, а у меня совсем нет опыта. Если со мной что-то случится, некому будет носить для вас эти короткие юбки! — С этими словами Лянь Ли картинно выхватил платок и принялся вытирать воображаемые слезы.

— И что с того? — холодно осведомился Владыка. — Твой шиди не в состоянии тебя защитить?

— Главная проблема в том, что я слишком слаб в бою, — сокрушенно вздохнул Лянь Ли. — Если судить по моим навыкам, я — посредственность из посредственностей.

Владыка остался безучастен:

— О.

Лянь Ли ничуть не смутила эта холодность. Он продолжил, глядя на наставника глазами, полными слез:

— Дядя-шишу, дайте мне чего-нибудь... «подкрепиться».

Вид у него был настолько жалкий, что Хозяин Западного острова на мгновение лишился дара речи. Он привык, что остальные четверо учеников обычно без спроса ломятся в медицинский павильон и хватают всё, что под руку попадется. Видеть, как кто-то вроде Лянь Ли так нагло и артистично выпрашивает милостыню, ему довелось впервые.

— Прекрасно! — вдруг рассмеялся Владыка. — Плюс еще один год в женской одежде.

Лянь Ли на мгновение замер, но тут же лучезарно улыбнулся:

— Как пожелаете, дядя-шишу.

«Ничего, — радостно подумал он, — как только турнир закончится, мы с Юнь Хуэйчжоу просто спрячемся где-нибудь на годик подальше отсюда».

Однако Хозяин острова, словно прочитав его мысли, не оставил ему ни единого шанса на лазейку:

— И даже не думай скрываться. Я считаю только те дни, что ты проведешь на острове — ровно триста шестьдесят пять. Если ты такой способный, можешь вообще никогда не возвращаться на Остров Мечты.

Улыбка застыла на лице Лянь Ли, но он лишь покорно отозвался:

— Слушаюсь, дядя-шишу».

Глава 40: Может быть, он подумывает о женитьбе?

«Они покинули обитель Владыки Западного острова не с пустыми руками: цена целого года в женском платье окупилась сполна — теперь они несли с собой целую гору бесценных снадобий.

Вернувшись на чердак, Лянь Ли тут же открыл аптечку и принялся пересчитывать содержимое. Помимо мазей для заживления ран и пилюль, возвращающих с того света, он выпросил всевозможные средства для защиты меридианов, укрепления даньтяня и выведения самых редких ядов.

— Бери всё, — наставлял он Юнь Хуэйчжоу. — Особенно те, что защищают меридианы и даньтянь. У них нет побочных эффектов. Принимай их понемногу после каждого боя, как обычные укрепляющие добавки.

Лянь Ли на мгновение задумался, перебирая склянки, и добавил:

— Еще я взял немного яда. Тебе он вряд ли пригодится с твоей-то силой, а вот мне, с моими посредственными навыками, будет в самый раз. Позволь мне оставить его себе для самообороны.

Юнь Хуэйчжоу был искренне поражен. Он и представить не мог, что Лянь Ли сумеет вытянуть из Владыки Западного острова столько сокровищ. Видимо, другие ученики и мастера островов совершенно не смыслили в дипломатии, раз каждый раз им приходилось устраивать потасовку с Хозяином Западного острова ради одной-единственной пилюли.

Но Лянь Ли на этом не остановился. Следом он потащил Юнь Хуэйчжоу в тайную сокровищницу Владыки Южного острова. Там он отобрал несколько скрытых орудий и магических приспособлений, буквально обвешав ими шиди с ног до головы.

Сюжет этого мира должен был прийти в движение с началом турнира. И раз уж Лянь Ли решил во что бы то ни стало вцепиться в Юнь Хуэйчжоу, роковой завязки было не избежать».

«Стать непревзойденным мастером за короткий срок невозможно, поэтому оставалось лишь одно — вооружиться до зубов всеми доступными способами.

Сборы затянулись до самого полудня. После обеда Юнь Хуэйчжоу решил лично подтянуть навыки наставника: до самых сумерек они упражнялись в боевых искусствах, и шиди провел несколько спаррингов, обучая Лянь Ли приемам самообороны.

...

Десять дней пути пролетели в бешеной скачке, и наконец перед ними показались стены города Фэнъи.

В окрестностях Фэнъи не было великих орденов, лишь несколько мелких кланов да множество богатых купеческих семей. Семья Су не была исключением: их предки когда-то обучались у известных мастеров, но со временем клан сосредоточился на торговле. Единственным, кто по-настоящему серьезно практиковал боевые искусства, был старший сын — да и тот едва дотягивал до уровня мастера второго ранга.

Тем не менее, семья Су была баснословно богата и славилась своим благородством, поэтому их влияние в городе было безграничным.

Как приглашенные гости, Юнь Хуэйчжоу и Лянь Ли могли сразу отправиться в поместье Су, минуя постоялые дворы. Однако они не спешили заявлять о себе. Вместо этого герои отыскали лучший ресторан в городе и заказали отдельный кабинет, решив как следует подкрепиться перед предстоящими событиями.

Денег у них было в избытке. После прошлогодней победы на турнире у Юнь Хуэйчжоу осталось четыреста таэлей серебра, а сто таэлей, взятых Лянь Ли, и вовсе лежали нетронутыми. До этого они обходились десятью таэлями компенсации от школы Пяти Морей и личными сбережениями Юнь Хуэйчжоу».

«Официант проводил их в отдельный кабинет на втором этаже и услужливо поинтересовался:

— Господа, чего изволите заказать?

Лянь Ли и Юнь Хуэйчжоу переглянулись.

— Подайте ваше коронное блюдо, а к нему еще одно мясное и два овощных на ваш вкус, — распорядился Лянь Ли.

— Будет исполнено, — кивнул официант. — Желаете вина?

— В этом нет нужды, — отказался Лянь Ли. — Просто поспешите с едой.

Когда официант удалился, Лянь Ли встал и, распахнув окно, выглянул на оживленную улицу.

— Ты когда-нибудь бывал в Фэнъи? — спросил он.

— Нет, я здесь впервые, — отозвался Юнь Хуэйчжоу.

«Вот как...» — Лянь Ли задумчиво кивнул. Раз шиди здесь впервые, значит, с этой мисс Су он раньше не встречался, а значит, и влюбиться в нее заранее не мог.

Это значительно упрощало задачу. Если только парень не потеряет голову от любви с первого взгляда и не решит во что бы то ни стало победить в турнире, трагедии можно избежать. Однако если уж это случится — его ничто не остановит.

«А вдруг мисс Су окажется именно в его вкусе? — продолжал терзаться Лянь Ли. — Мы ведь поселимся в их поместье, и они неизбежно столкнутся где-нибудь в саду».

Он ведь не может следить за Юнь Хуэйчжоу круглые сутки. Не может же он ходить за ним по пятам даже в туалет или караулить, пока тот принимает душ!»

«На Острове Пьяных Грез он еще мог позволить себе беспардонно ввалиться в комнату, когда Юнь Хуэйчжоу принимал ванну, но таскаться за ним даже в уборную — это уже попахивало извращением. К тому же, в чужом доме, у семьи Су, такие выходки точно не поймут.

Запутавшись в своих планах, Лянь Ли вдруг замер, пораженный внезапной мыслью: почему он на самом деле так отчаянно пытается помешать шиди влюбиться в мисс Су и участвовать в этом турнире?

Разве его главной целью не была бдительность? Разве он не должен был просто оберегать Юнь Хуэйчжоу от вероломных врагов и их подлых методов?

По логике вещей, идеальный финал для шиди — это жениться на любимой женщине, избежать всех заговоров и триумфально сокрушить злодеев. Это было бы лучшим исходом. Так почему же сама мысль о том, что Юнь Хуэйчжоу выйдет на арену сражаться за чью-то руку, вызывает у него такое неистовое сопротивление?

Лянь Ли внезапно осознал истинную причину своего поведения. Он резко вернулся к столу и сел, стараясь не смотреть на спутника. Выражение его лица стало странным: хотя в голове всё прояснилось, во взгляде не было привычного торжества. Он понял нечто важное о себе, и это открытие его не слишком обрадовало.

Его странное поведение в последнее время окончательно сбило Юнь Хуэйчжоу с толку. Наконец, не выдержав, шиди спросил:

— Да что с тобой происходит? Ты ведешь себя... очень странно.

— Что странного? — Лянь Ли попытался сделать невозмутимый вид. — Всё как обычно, тебе кажется.

— Нет, — покачал головой Юнь Хуэйчжоу, пристально глядя на него. — Похоже, ты о чем-то напряженно думаешь. И эти мысли тебе явно не по душе».

«Лянь Ли, разумеется, не мог признаться в своих истинных чувствах. Он лишь натянуто улыбнулся и отмахнулся:

— Ты преувеличиваешь. Ничего подобного.

Эта фальшивая улыбка лишь сильнее убедила Юнь Хуэйчжоу в том, что шисюн замышляет недоброе. Он начал по крупицам восстанавливать в памяти хронологию событий, пытаясь понять, в какой именно момент Лянь Ли начало «заносить».

В кабинете воцарилась тяжелая, гнетущая тишина.

Юнь Хуэйчжоу сосредоточенно размышлял. Странности начались в тот самый день, когда стало известно об их поездке в Фэнъи. Лянь Ли проявлял необъяснимо много внимания к госпоже Су, которую в глаза не видел. Сначала он дотошно выпытывал, действительно ли она так красива, как говорят. Затем, как только их прибытие в город стало решенным делом, он развил бурную деятельность: выпросил гору редких лекарств у дядюшки-наставника и обвешался тайными механизмами, способными в разы увеличить боевую мощь.

«Может быть... он сам планирует выйти на арену и сражаться за руку мисс Су?» — промелькнула в голове Хуэйчжоу дикая догадка.

Сначала этот человек категорически не хотел ехать, более того — всеми силами пытался его отговорить. А теперь он во всеоружии и в женском платье...

Юнь Хуэйчжоу решительно не мог постичь логику Лянь Ли. Его мысли и мотивы менялись так стремительно, что уследить за ними было невозможно. От этой неопределенности и скрытности шисюна Юнь Хуэйчжоу впервые почувствовал нешуточное раздражение».

«Стук в дверь возвестил о возвращении официанта, и гнетущая тишина в кабинете наконец была нарушена.

Заметив, что парень закончил расставлять блюда и уже собирается уходить, Лянь Ли жестом остановил его:

— Братец, в Фэнъи в последнее время, должно быть, очень оживленно?

Услышав это, Сяо Эр сразу смекнул: молодые господа хотят разузнать последние новости. Предвкушая щедрую награду за болтливость, он просиял и приготовился выложить всё, что знал о ситуации в городе.

Радостно тараторя, официант поведал Лянь Ли и Юнь Хуэйчжоу о переменах в Фэнъи, о прибывших гостях и о том, как город гудит в преддверии великого события.

Выслушав его, Лянь Ли немного помолчал, а затем задал главный вопрос:

— А есть ли среди прибывших по-настоящему грозные бойцы? Кто метит в главные претенденты на этом турнире за руку невесты?»

Глава 41 Сбор информации

«Взгляд Сяо Эра скользнул по молодым господам. Он резонно рассудил, что оба героя как раз в том возрасте, когда пора задумываться о браке, и наверняка прибыли в город, чтобы попытать счастья на турнире, а потому заранее разузнают о сильных соперниках.

Заговорщицки улыбнувшись, официант извлек из-за пазухи тонкую брошюру.

— Господа, в этом буклете мы записали всех мало-мальски известных героев, что прибыли в Фэнъи ради руки госпожи Су. Народу съехалось немерено, так что здесь отмечены лишь те, кто уже успел прославить свое имя и обладает реальным мастерством.

Он с важным видом положил брошюру на стол, но уходить не спешил — намек был более чем прозрачен.

Юнь Хуэйчжоу всё это совершенно не интересовало. Со скучающим видом он отвернулся к окну, игнорируя суету вокруг буклета. Лянь Ли же, напротив, понимал правила игры: он достал из кошеля пятнадцать монет и небрежно пододвинул их официанту.

Тот мгновенно расплылся в довольной улыбке и ловко смел деньги.

— В списке также указано, каким оружием владеют эти господа и к каким школам боевых искусств принадлежат. Если что-то будет непонятно — зовите меня в любое время, я к вашим услугам! — с этими словами он отвесил низкий поклон и наконец оставил их одних».

«Спрятав пятнадцать монет в карман, Сяо Эр уже собирался уходить, но Лянь Ли открыл буклет и задумчиво произнес:

— Послушай, а что ты знаешь о характерах этих героев?

Он негромко вздохнул и сокрушенно добавил:

— Хоть это и турнир боевых искусств, было бы истинной трагедией, если бы такая красавица, как госпожа Су, досталась человеку, который мастерски машет мечом, но обладает гнилым нравом.

Официант понимающе усмехнулся:

— О, сударь, вы обратились точно по адресу! Я знаю подноготную почти каждого, кто упомянут в этом списке.

Лянь Ли выложил на стол еще пять монет.

— В таком случае, рассказывай подробно.

Пока Сяо Эр говорил, Лянь Ли слушал с предельным вниманием. Он даже достал угольный карандаш и принялся делать пометки в своем блокноте — настолько сильно его заботил этот вопрос.

Когда Юнь Хуэйчжоу обернулся, он увидел, что его шисюн совсем забросил еду и яростно что-то строчит, не отрываясь от списка. Глядя на эту сцену, Юнь Хуэйчжоу внезапно почувствовал, что изысканные блюда стали безвкусными, а дребезжащий голос официанта начал невыносимо резать слух».

«"Неужели этот парень действительно влюбился? — злился про себя Юнь Хуэйчжоу. — Он взялся за дело так серьезно... Неужели он в самом деле намерен выйти на арену за руку этой девицы?"

Хуэйчжоу вспомнил их разговор в городе Цзянгао. Тогда Лянь Ли сам советовал не торопить события, так почему же сейчас он вдруг так засуетился?

Дело было даже не в том, что шиди смотрел на него свысока. Просто этот парень практиковал боевые искусства всего год. Его нынешний уровень на тридцать процентов состоял из редких снадобий, которыми его пичкал дядюшка-наставник, еще на тридцать — из изнурительных тренировок, где дядя лично помогал ему направлять внутреннюю энергию. И лишь остальные сорок процентов были результатом собственного усердия. С таким багажом соваться на турнир было безумием.

Юнь Хуэйчжоу был вне себя от негодования, но и сам не понимал — почему. Он просто чувствовал жгучее недовольство. Однако, видя, с каким сосредоточенным видом Лянь Ли делает пометки, он не решился его прервать и лишь сидел на своем месте, откровенно дуясь.

Спустя четверть часа официант закончил свой рассказ. Лянь Ли бережно спрятал буклет в карман и жестом отпустил слугу. Юнь Хуэйчжоу проследил за этим движением взглядом — было видно, как сильно шисюн дорожит этой книжицей.

Когда Сяо Эр ушел, Лянь Ли наконец заметил, что, хотя еда давно остыла, Юнь Хуэйчжоу так и не притронулся к своей порции.

— Почему ты не ешь? Не нужно было меня ждать, — непринужденно бросил Лянь Ли.

Юнь Хуэйчжоу лишь сердито фыркнул в ответ. Ничего не сказав, он резко схватил палочки и принялся ожесточенно накладывать еду в свою миску».

«Лянь Ли молча принялся за еду. В разгаре трапезы он вдруг осознал: Юнь Хуэйчжоу за всё время не положил ему в миску ни единого кусочка мяса или овощей. Неудивительно, что он почувствовал — что-то идет не так.

Поначалу у Хуэйчжоу не было привычки подкладывать еду шисюну. Однако со временем он заметил, что у Лянь Ли слабый аппетит: тот ел ровно столько, сколько лежало в его миске, и никогда не тянулся за добавкой сам. Стоило миске опустеть, как Лянь Ли считал трапезу оконченной. Чтобы заставить его есть больше, Юнь Хуэйчжоу просто начал подкидывать ему лучшие кусочки всякий раз, когда дно миски шисюна начинало проглядывать.

У Лянь Ли была одна черта — он не переносил, когда еда пропадает. Если блюдо оставалось на общем столе, он мог его проигнорировать, но если еда уже оказалась в его миске, он чувствовал себя обязанным съесть её до конца. Юнь Хуэйчжоу знал это и действовал осторожно: он оберегал Лянь Ли, словно хрупкий цветок, боясь и засушить его отсутствием внимания, и залить чрезмерной опекой.

Лянь Ли украдкой взглянул на сидящего напротив шиди. Хотя лицо того оставалось беспристрастным, от Юнь Хуэйчжоу буквально веяло мраком.

— Что случилось? — не выдержал Лянь Ли. — Почему у тебя вдруг испортилось настроение?

— С чего ты взял? Настроение у меня прекрасное, — отрезал Юнь Хуэйчжоу.

— Ни на секунду тебе не верю.

Видя, что Лянь Ли собирается продолжить допрос, Юнь Хуэйчжоу поднял взгляд. Он решительно подцепил палочками огромный кусок из блюда, которое Лянь Ли терпеть не мог, и с силой опустил его прямо в миску шисюна.

— Ешь давай. Как закончишь, сразу отправимся в поместье Су.

«Если этот парень так загорелся женитьбой, — угрюмо думал Хуэйчжоу, — пусть идет в особняк и знакомится со своей мисс Су как можно скорее. А то еще станут враждующей парой из-за того, что не видели друг друга до свадьбы».

Более того, Юнь Хуэйчжоу про себя решил: он ни за что не позволит шисюну жульничать на турнире. Пусть тот проиграет, познает горечь неразделенной любви и поймет наконец — ему еще рано думать о барышнях, когда боевые искусства не освоены как следует!»

«Трапеза закончилась в тяжелом молчании — каждый был слишком погружен в собственные мысли. Расплатившись и разузнав дорогу к поместью Су, Лянь Ли и Юнь Хуэйчжоу не спеша повели коней в нужную сторону.

По пути они кожей чувствовали на себе десятки взглядов. Тех, кто смотрел на Лянь Ли, он воспринимал спокойно: люди лишь скользили по нему глазами и тут же теряли интерес. А вот взгляды, устремленные на Юнь Хуэйчжоу, были буквально пропитаны враждебностью, и Лянь Ли ощущал это почти физически.

Он обернулся к шиди, который шагал рядом с подчеркнуто суровым лицом. Стоило признать: Юнь Хуэйчжоу был чертовски хорош собой. Четкие, глубокие черты лица выдавали в нем сильную натуру, а когда он был серьезен, от него исходила аура, подобная остро отточенному клинку — холодная и пронзительная.

Очевидно, эта враждебность исходила от будущих участников турнира. И внешность, и явное мастерство Юнь Хуэйчжоу делали его смертельно опасным конкурентом. Если такой человек выйдет на арену, шансы остальных на победу стремительно поползут к нулю.

Что же касается самого Лянь Ли, его красота поначалу внушала соперникам опасения, но стоило им присмотреться к его походке и манерам, как они тут же распознавали отсутствие серьезных навыков в боевых искусствах. Решив, что «эта девица» (или изнеженный юноша) не представляет угрозы, бойцы тут же теряли к нему интерес.

Заметив, как напряжен шиди под этим градом недобрых взглядов, Лянь Ли подошел ближе и ободряюще коснулся его руки».

«Юнь Хуэйчжоу в недоумении взглянул на него, не понимая, к чему этот жест.

— Запоминай тех, кто смотрит с враждебностью, — вполголоса произнес Лянь Ли.

Он рассуждал здраво: те, кто сейчас так откровенно злится при виде Юнь Хуэйчжоу, скорее всего, и есть фавориты турнира, приехавшие в Фэнъи исключительно за победой. С появлением такого грозного соперника их шансы на успех резко упали. Кто знает, сколько среди них недалеких и мстительных людей? Кто-то может затаить обиду, а кто-то и вовсе решит устранить угрозу заранее, прибегнув к самым радикальным мерам еще до начала состязаний.

— Зачем мне запоминать их лица? — фыркнул Юнь Хуэйчжоу. — Я всё равно не собираюсь участвовать в этом балагане. Если они хотят изводить себя злобой — пусть, это не мое дело. Меня это не касается».

Глава 42 Драка у двери

Лянь Ли нервничает. Он божится, что сейчас не станет вмешиваться, но если позже встретит госпожу Су в ее поместье и влюбится с первого взгляда, то это станет для него настоящей пощечиной.

— Быстрее записывай! — приказал Лянь Ли. — А если среди них есть такие же, как Фэн Мань или тот ученик из секты Пяти Морей? Тебе, может, и не страшно, а я боюсь.

Юнь Хуэйчжоу потер ущипнутую руку и надулся.

Вид у него был недовольный, но он все же повернул голову и оглядел тех, кто проявлял наибольшую враждебность.

Стоило Юнь Хуэйчжоу встретиться с кем-то взглядом, как те, несмотря на неприязнь, кивали ему прямо и открыто. Сидевшие в отдельном зале тоже поднимали бокалы в знак приветствия.

Наблюдая за поведением этих людей, Лянь Ли мысленно кивал в знак одобрения.

Хоть они и враждебны, их манеры говорят о благородстве. Полностью исключать их из списка угроз нельзя, но уровень опасности можно немного снизить.

Еще несколько человек, когда Юнь Хуэйчжоу смотрел на них, либо отворачивались, либо усмехались, либо фыркали.

Лянь Ли чувствовал: когда их взгляды пересекаются, глаза противников едва не полыхают огнем.

Взгляд самого Юнь Хуэйчжоу оставался безучастным, словно он смотрел на случайных прохожих.

Лянь Ли запоминал их лица, считая этих людей главными целями для слежки.

Подойдя к воротам резиденции Су, Юнь Хуэйчжоу взял под узцы обеих лошадей, а Лянь Ли вышел вперед и постучал. Привратник открыл дверь почти мгновенно.

Лянь Ли заметил, что привратник хоть и отпер дверь, но открывать ее полностью не спешил, настороженно разглядывая гостей через щель.

Решив, что их не впускают как незнакомцев, Лянь Ли дружелюбно улыбнулся:

— Здравствуйте. Мы — ученики с Острова пьяных грез. Старый мастер Су сам пригласил нас.

Привратник недоверчиво окинул взглядом Лянь Ли, затем переключился на Юнь Хуэйчжоу. Он явно о чем-то раздумывал; нахмурившись, он не выказал ни капли гостеприимства.

— Состязание за руку госпожи начнется через пять дней. Идите в гостиницу и ждите там. Семья Су гостей не принимает, — отчеканил он и захлопнул дверь.

Лянь Ли опешил. Повернувшись к Юнь Хуэйчжоу, он спросил:

— Ты же говорил, что нас пригласили?

Не успел Юнь Хуэйчжоу ответить, как прохожие вокруг так и прыснули со смеху.

— Глядите, еще двое пытаются пролезть в резиденцию Су. Сколько их уже было? Резиденция Су — не проходной двор, а молодая госпожа — не та, с кем можно встретиться по первому желанию.

— Пригласили их, как же! Ну и наглость.

— В каком-то смысле это и правда приглашение. Семья Су устроила турнир, чтобы выбрать зятя. Участвовать может любой мастер боевых искусств подходящего возраста. Так что каждый из них считает себя званым гостем. Вот только мало у кого хватает бесстыдства, как у этих двоих, заявляться прямо в дом.

— Смазливые какие. Вместо того чтобы честно биться на арене, решили выехать на своих личиках.

— Ну еще бы, если такой красавчик проберется в особняк и приглянется госпоже, считай, нашел короткий путь к богатству.

— Хе-хе, раз уж природа наградила их такими мордашками для поиска «коротких путей», то им вообще без разницы, под кого ложиться, хе-хе…

Слыша, как толпа переходит границы, Лянь Ли помрачнел.

— Похоже, ты много знаешь о коротких путях, — отрезал он. — Что, сам воспользоваться не можешь, потому что рожей не вышел? Вот и изливаешь желчь на каждого встречного красавца. Неудивительно, что от тебя за версту несет кислятиной, тьфу!

— Ах ты, смазливый выскочка, что ты вякнул?! — взревел мужчина. — Да он же чистый кролик, кто знает, скольких он… ах!

Камень на лету врезался мужчине прямо в рот, рассекая губы в кровь.

— Ты что, дерьма наелся? Изо рта несет! — Зная, что прозвучит в следующую секунду, Лянь Ли сам первым пнул в него камень.

Этот парень не сумел даже увернуться; похоже, он не тянул даже на третьесортного бойца. С таким Лянь Ли вполне мог справиться. А если и не получится — невелика беда: всегда можно спрятаться за спину Юнь Хуэйчжоу. Тот, как-никак, был мастером высшего уровня.

Разумеется, мужчина тут же выхватил оружие и бросился на Лянь Ли.

Тот занервничал, но в то же время почувствовал азарт. После целого года тренировок ему наконец-то встретился настоящий противник, а не Юнь Хуэйчжоу! Он сорвал с пояса гибкий хлыст и двинулся навстречу врагу.

Юнь Хуэйчжоу стоял в стороне, сжимая в руке нож. Он не собирался вмешиваться, лишь внимательно следил за толпой, чтобы никто не напал со спины.

Лянь Ли не ошибся: этот задира на деле оказался слабаком. Несмотря на почти полное отсутствие боевого опыта, Лянь Ли быстро взял верх. Мужчина, бросив на него исполненный ненависти взгляд, поспешил скрыться, используя технику легкости.

Юнь Хуэйчжоу посмотрел ему вслед, надеясь, что тот окажется достаточно умен и не выкинет больше никаких глупостей.

Сияющий от радости, Лянь Ли подбежал к напарнику:

— Я победил! Мой первый настоящий бой — и победа!

Кунг-фу того бедолаги едва ли превосходило навыки новичка; любой ученик приличной школы уложил бы его на лопатки. Однако Юнь Хуэйчжоу не стал расстраивать Лянь Ли. Он лишь слегка улыбнулся:

— Молодец.

Обычно его улыбки были либо высокомерными, либо лукавыми, но сейчас Лянь Ли впервые увидел в его взгляде искреннее одобрение и мягкость. В этот момент он подумал, что Юнь Хуэйчжоу на самом деле очень хороший человек.

Те, кто наблюдал за поединком, быстро смекнули: техника у Лянь Ли изысканная, но мастерства ему явно недостает.

Многие прищурились. Раз уж они все равно торчат перед воротами резиденции Су, почему бы не воспользоваться шансом? Лянь Ли казался легкой мишенью — отличная возможность продемонстрировать свою силу и заставить окружающих запомнить свое имя.

Лянь Ли кожей почувствовал, как на него устремились десятки злобных и враждебных взглядов. Но в то же мгновение лицо Юнь Хуэйчжоу заледенело, и от него повеяло таким ощутимым холодом, что толпа тут же поспешила отвернуться и разойтись.

Лянь Ли потер шею и неуверенно спросил:

— Мне показалось, или они все только что хотели на меня напасть?

— Не показалось, — ответил Юнь Хуэйчжоу. — Каждый из них решил, что сможет тебя одолеть и на этом прославиться.

На лице Лянь Ли отразилось презрение:

— Мы ведь все — люди из мира боевых искусств, почему же такая пропасть между нами? На турнирах, что я помню, молодые герои вели себя совсем иначе — благородно и праведно.

Юнь Хуэйчжоу лишь пожал плечами:

— Там за порядком приглядывает Альянс, поэтому всякий сброд ведет себя тише. К тому же на такие состязания обычно съезжаются люди с определенной репутацией. Те, у кого она дурная, стараются там не отсвечивать.

— Но даже если у человека нет громкого имени, это не повод прибегать к подлым уловкам, чтобы его заполучили, — гнул свое Лянь Ли.

— Тот идиот из секты Пяти Морей и негодяй Фэн Мань — просто исключения, — подытожил Юнь Хуэйчжоу.

Лянь Ли понимающе кивнул.

Глава 43 Не могу войти

— Это грандиозное собрание праведных сект, в котором участвуют почти все основные фракции. Те, у кого дурная слава, туда не сунутся, а безвестные новички не посмеют вести себя нагло. Вот все и кажутся такими добропорядочными.

Когда толпа окончательно рассеялась, Лянь Ли с тревогой взглянул на плотно закрытые ворота:

— Семья Су нас не пускает. Что теперь делать?

Юнь Хуэйчжоу тоже посмотрел на дверь, думая про себя, что так даже лучше. Они пришли и постучали — значит, честно попытались выполнить поручение старшего мастера и помочь семье Су. Но раз их проигнорировали, это уже не их забота. Нельзя ожидать, что после такого приема они будут навязываться и лезть из кожи вон ради тех, кому они не нужны. В конце концов, не они пришли просить одолжения.

— Раз не пускают, пойдем отсюда, — равнодушно бросил Юнь Хуэйчжоу. — Нужно поскорее найти гостиницу, иначе к вечеру и приткнуться будет негде.

С этими словами он потащил Лянь Ли прочь от резиденции. Тот лишь бровь поднял, но быстро приноровился к шагу и поравнялся с напарником.

Придвинувшись к самому уху Юнь Хуэйчжоу, Лянь Ли прошептал так, чтобы слышали только они двое:

— Разве мы здесь не для того, чтобы помочь мастеру с его делом? Как мы справимся, если даже внутрь не попадем?

Юнь Хуэйчжоу слегка склонил голову и ответил:

— Турнир за руку госпожи не за горами, так что просто понаблюдаем со стороны. Если в финал выйдут достойные люди с хорошей техникой, мы умоем руки. Если же возникнут проблемы, я прокрадусь в резиденцию, запишу имена всех подозрительных типов на листок и приклею его прямо к прикроватной тумбе мастера Су. Дело будет сделано, и мне не придется официально иметь дело с этой семейкой.

План казался Юнь Хуэйчжоу идеальным. Он уже представлял, как будет спокойно сидеть в гостинице, приглядывая за тренировками мальчишки и не позволяя тому впутываться в неприятности.

Если ждать начала турнира, то даже в случае встречи с госпожой Су у них не будет времени сблизиться. Зато если он впопыхах решит участвовать сразу после первой же встречи, у меня появится отличный повод его отговорить.

К тому же, хоть этот парень и выглядит сейчас здоровым благодаря успехам в совершенствовании внутренней энергии, его фундамент все еще слишком слаб. Выносливости никакой — в постели долго не протянет, только девицу зря расстроит.

Заметив, что Лянь Ли собирается возразить, Юнь Хуэйчжоу спросил на опережение:

— Что? Неужто тебе так не терпится в резиденцию Су? Или ты хочешь сначала сам оценить госпожу, и если она тебе приглянется — пойти в зятья?

Лянь Ли в шутку ткнул его кулаком в плечо:

— Что за чушь ты несешь? Мне этот турнир и даром не нужен. Я просто боюсь, что если ты заартачишься, то упустишь завидную невесту.

— Не хочу я ничего, — отрезал Юнь Хуэйчжоу.

За целый год на Острове пьяных грез он каждый день видел этого болезненного мальчишку в женских платьях. И теперь, когда к нему приближалась любая красивая женщина, воображение услужливо рисовало одну и ту же картину: как эта «красавица» в откровенном наряде внезапно вылезает из-под ванны и бросается на него.

Он чувствовал: если не потратить пару лет на восстановление душевного равновесия, он к женщинам и подойти не сможет — этот «образ» навсегда засел у него в голове.

Услышав, что Юнь Хуэйчжоу не собирается навязываться семье Су и участвовать в турнире, Лянь Ли почувствовал, как волнение окончательно сменяется радостью.

Это был поистине удачный поворот. Юнь Хуэйчжоу еще ни разу не видел госпожу Су, и теперь, когда они не пойдут в резиденцию, шанса на встречу у него не оставалось. А значит, не было и малейшей возможности в нее влюбиться. Если просто остаться в гостинице и не давать напарнику выходить в город, то катастрофы удастся избежать.

Теперь они смогут жить спокойно. Даже если Юнь Хуэйчжоу не станет первым мастером в поднебесной, он все равно останется вторым или третьим. Выше него — только главные герои, а с ними Лянь Ли, по счастливой случайности, уже был знаком.

При этой мысли уныние окончательно рассеялось, и Лянь Ли не смог сдержать торжествующей улыбки.

Обойдя три гостиницы, они наконец нашли одну со свободными номерами. За долгое время совместных путешествий они так привыкли есть и спать бок о бок, что соседство в одной комнате их ничуть не смущало.

Оба были в прекрасном расположении духа, поэтому на ужин заказали целый стол всяческих деликатесов. Лянь Ли был настолько счастлив, что съел на миску риса больше обычного. Видя такой редкий аппетит, Юнь Хуэйчжоу молча подкладывал ему самые лакомые кусочки.

После трапезы Лянь Ли так объелся, что мог только лежать на кровати, потирая живот. Юнь Хуэйчжоу сел на край, распустил его пояс и, согрев ладони внутренней энергией, просунул руку под одежду Лянь Ли, мягко прижав ладонь к его животу.

Лянь Ли стало полегче, но чувство распирания в желудке не проходило.

— Проклятое чревоугодие, — проворчал он.

Юнь Хуэйчжоу усмехнулся, явно о чем-то задумавшись. Он игриво провел кончиком пальца по животу Лянь Ли, заставив того со смехом отпихнуть его руку:

— Перестань, щекотно!

Посмеявшись, Лянь Ли снова скорчил жалобную гримасу:

— Ой, нет, не смеши меня. Живот напрягать нельзя, сразу болеть начинает.

Видя, что тому и впрямь не по себе, Юнь Хуэйчжоу попытался высвободить руку, чтобы сходить за врачом, но Лянь Ли его удержал.

— Не уходи. Просто грей ладони своей энергией и держи их здесь, — пробормотал он, поудобнее устраиваясь на кровати.

— Может, лучше позвать лекаря, пусть осмотрит? — Юнь Хуэйчжоу замер, но все же съязвил: — Мы тебя столько времени растили-кормили, а ты все равно на еду набрасываешься как голодный котенок.

— Ничего не могу с собой поделать, — вздохнул Лянь Ли.

Он хотел было предложить выйти прогуляться, но тут же осекся: а что, если они столкнутся с кем-нибудь из семьи Су? Город сейчас гудит как улей, и если молодая госпожа Су решит выйти в свет, они могут пересечься. Лянь Ли проглотил готовые сорваться слова, решив не рисковать.

Рано утром следующего дня дворецкий снова собрал четверых привратников.

— В эти дни будьте начеку. Если кто-то постучит — открывайте немедленно, не смейте медлить. Если из-за вашей халатности мы оскорбим мастеров, которых пригласил хозяин, вы за это ответите головой.

Трое стражников послушно кивнули. И лишь один из них хоть и стоял с низко опущенной головой, выглядел крайне взволнованным — его буквально трясло.

Дворецкий не заметил его лица и, решив, что приказ понят всеми, развернулся и ушел.

Около полудня в резиденцию поспешно вернулся Су Цзюнь, старший сын семьи Су. Заметив его хмурый вид, дворецкий тут же поспешил навстречу.

— Молодой господин, что-то случилось?

Глава 44 была заблокирована.

Су Цзюнь повернулся к дворецкому:

— Я был в городе и услышал, будто вчера прямо у ворот нашей резиденции произошла потасовка.

Дворецкий лишь недоуменно моргнул. Он не понимал, почему молодой господин так раздосадован из-за какой-то уличной стычки. Сейчас, когда семья Су устроила турнир за руку дочери, в город съехалось столько мастеров, что драки вспыхивали по малейшему поводу. Эти люди не отличались кротким нравом и махали кулаками где придется, не заботясь о том, насколько людное это место. Собственно, именно из-за этих бесконечных беспорядков резиденцию и пришлось закрыть для посторонних.

Видя замешательство на лице дворецкого, Су Цзюнь сердито спросил:

— Ты хоть знаешь, из-за чего они сцепились?

— Это... — дворецкий лишь покачал головой.

— Вчера двое юношей, назвавшихся учениками с Острова пьяных грез, пытались войти к нам. Они утверждали, что отец лично их пригласил, но им указали на дверь! — выложил Су Цзюнь. — Толпа снаружи принялась над ними потешаться и отпускать непристойные шутки в адрес одного из них, за что тот их и проучил. Второй же, в черном и с клинком в руках, даже не шелохнулся, но, говорят, от одного его присутствия мороз шел по коже.

Дворецкий похолодел от ужаса.

Су Цзюнь продолжил:

— Я помню, отец еще давно говорил, что пригласил мастеров с Острова пьяных грез. Он хотел, чтобы они присматривали за порядком на турнире и помогли устранить скрытые угрозы. И что в итоге? Мастера прибыли, а мы захлопнули дверь перед их носом! Даже случайные прохожие слышали, как они представились. Неужели те, кто стоял на воротах, оглохли и не разобрали имен?

— Это… как же так… — пролепетал дворецкий. — Я еще когда наказывал привратникам: если явятся гости с Острова пьяных грез, принять их с величайшим почтением и немедленно доложить! Где же они теперь?

Дворецкий много лет преданно служил семье Су, и Су Цзюнь понимал, что старик не стал бы самовольничать или путать приказы. Очевидно, его подвели подчиненные.

Но сейчас было не время выяснять, кто именно виноват.

— Их и след простыл, — отрезал Су Цзюнь. — Нужно немедленно их разыскать и принести глубочайшие извинения.

Дворецкий поспешно закивал:

— Я сейчас же отправлю людей на поиски. И обещаю провести самое тщательное расследование, чтобы выяснить, кто из слуг посмел лгать и нарушил ваш приказ!

Су Цзюнь и дворецкий тут же разошлись, решив пока ничего не говорить господину и госпоже Су — они опасались, что те разгневаются, а это лишь подорвет их и без того слабое здоровье.

Управляющий немедленно велел созвать всех четверых привратников.

Трое из них выглядели совершенно растерянными. Особенно тот, что дежурил в ночную смену: он беспрестанно зевал, но все же нашел в себе силы явиться во двор.

Увидев мрачное лицо дворецкого, стражники переглянулись. Лишь один из них не поднимал головы, а его руки, скрытые в широких рукавах, заметно дрожали.

— Кто дежурил вчера днем? — ледяным тоном спросил дворецкий.

Трое стражников разом указали на того, кто стоял, понурив голову. Привратник сделал шаг вперед; его трясло так сильно, что он не мог вымолвить ни слова.

— Вчера днем двое людей, назвавшихся мастерами с Острова пьяных грез, стучали в ворота? — продолжал допрос дворецкий. — Говорили они, что прибыли по приглашению хозяина?

Остальные трое привратников удивленно переглянулись. Дворецкий предупреждал их об этом еще несколько дней назад, а сегодня утром повторил приказ снова. Последнее время они не смыкали глаз, охраняя ворота и боясь пропустить важных гостей. Судя по всему, им «повезло» не столкнуться с приглашенными экспертами лишь потому, что они в это время не дежурили.

Виновник тут же рухнул на колени и запричитал:

— Вчера и впрямь стучали двое молодых господ, но они... они не говорили, что прибыли с Острова пьяных грез!

— Еще и лжешь! — в гневе оборвал его управляющий. — Молодой господин лично слышал на улице рассказы очевидцев! Все прохожие разобрали, из какой они секты. Ты что, оглох?

Привратник открыл рот, пытаясь оправдаться, но дворецкий не желал слушать:

— Если сможешь разыскать этих мастеров и уговорить их вернуться — прекрасно. Если нет — можешь даже не просить жалованье. Выметайся из поместья вон!

Сказав это, он развернулся, чтобы уйти. Не успел он сделать и нескольких шагов, как за спиной раздался шепот остальных стражников:

— Когда дворецкий в прошлый раз раздавал поручения, этот лодырь явно дремал. Я его толкал, а он только глаза закатывал.

— Вот-вот, вечно он отлынивает. Даже когда его очередь дежурить, заставляет нас ждать по полстражи, прежде чем соизволит явиться на пост.

Дворецкий нахмурился еще сильнее. «Когда найдем гостей, — подумал он, — этого бездельника нужно будет наказать по всей строгости».

Лянь Ли и Юнь Хуэйчжоу провели в гостинице три дня. Стало известно, что турнир начнется уже послезавтра. Список участников был окончательно составлен, и если никто не встрянет в борьбу в последний момент, перемен не предвиделось.

Оба чувствовали облегчение. Они были уверены, что никакой искры между Юнь Хуэйчжоу и госпожой Су не проскочит, а если напарник вдруг вздумает геройствовать, у Лянь Ли теперь был законный повод его осадить.

Настроение у Лянь Ли было прекрасным. Решив, что прятаться больше нет смысла, он предложил выйти на прогулку. Хоть в городе Фэнъи и не водилось великих мастеров, само место было настолько оживленным и красивым, что уехать, не осмотрев его, было бы просто позором.

Юнь Хуэйчжоу эта идея пришлась по душе. Приведя себя в порядок, они спустились в общий зал и направились к выходу.

Едва они подошли к дверям, как навстречу им шагнул человек в дорогих одеждах из синей парчи. Лянь Ли лишь мельком взглянул на него и вежливо отошел в сторону, уступая дорогу.

Однако незнакомец остановился прямо перед ними. Он почтительно сложил ладони в приветствии и обратился к обоим:

— Позвольте узнать, не вы ли те юные герои с Острова пьяных грез? Я — Су Цзюнь из семьи Су.

Встретившись взглядом с молодым господином Су, Лянь Ли в панике подумал: «Черт возьми! Все-таки не сбежали. Они сами нас нашли... Не стоило вообще выходить из комнаты!»

Он инстинктивно прикрыл лицо ладонью, отчаянно желая все отрицать.

Первым заговорил Юнь Хуэйчжоу. Голос его был сух и холоден:

— Молодой господин Су, пожалуйста, не преграждайте нам путь.

Су Цзюнь лишь виновато улыбнулся и низко поклонился им обоим:

— От имени всей семьи Су я приношу вам глубочайшие извинения за вчерашнее.

Лянь Ли от неожиданности отскочил в сторону. Юнь Хуэйчжоу тоже отступил на шаг, сохраняя дистанцию:

— Молодой господин Су, в этом нет нужды. Мы исполним то, что обещал наш наставник.

Су Цзюнь медленно выпрямился, в его глазах читалось искреннее раскаяние:

— Мы проявили непростительное пренебрежение к уважаемым гостям и теперь не знаем, как загладить вину. Прошу вас, перебирайтесь в наше поместье. Позвольте нам принять вас должным образом.

Юнь Хуэйчжоу тут же замахал руками, намереваясь отказаться. Ему совсем не улыбалось гостить в резиденции Су. Он всерьез опасался: а что, если Лянь Ли встретит молодую госпожу и семья Су решит, что он — идеальная партия?

Лянь Ли тоже не горел желанием соглашаться. Он боялся, что если они пойдут в резиденцию, сюжет сделает петлю и вернет их ровно к той катастрофе, которой они пытались избежать.

Заметив их решительный отказ, Су Цзюнь заволновался. Немного подумав, он предпринял еще одну попытку:

— Вы как раз собирались обедать? Кухня в ресторане «Хуйсянлоу» считается лучшей в Фэнъи. Позвольте мне хотя бы угостить вас обедом в этом заведении, чтобы выразить наше почтение?

Раз уж он заговорил об обеде в людном месте, отказываться снова было бы невежливо — это выглядело бы так, будто они до сих пор таят обиду.

Глава 45. Угощение Су Джун

Юнь Хуэйчжоу и Лянь Ли обменялись взглядами. Наконец Юнь Хуэйчжоу ответил:— Хорошо, прошу вас.Услышав согласие, Су Цзюнь заметно вздохнул с облегчением. Его поведение озадачило Лянь Ли и Юнь Хуэйчжоу: даже если семья Су высоко их ценила и хотела заручиться поддержкой, подобное радушие казалось чрезмерным.Что же такого сказал или сделал их Старший господин, что заставило семью Су обращаться с ними подобным образом?Впрочем, помня о недавних событиях и видя настрой старшего сына семьи Су, они решили не задавать лишних вопросов, чтобы не показаться самонадеянными. У Юнь Хуэйчжоу, однако, мелькнула догадка: семья Су наверняка столкнулась с проблемами, от которых их собственные посредственные мастера защитить не смогли.Все трое прошли в отдельную комнату. Су Цзюнь проявил исключительное гостеприимство, заказывая лучшие блюда и вина из Хуйсянлоу так щедро, будто они ничего не стоили.К сожалению, слабое здоровье не позволяло Лянь Ли пить, поэтому он никогда не притрагивался к спиртному. Юнь Хуэйчжоу же, хоть и не был трезвенником, предпочитал не пить в чужих местах без крайней необходимости. Если же дело доходило до серьезного застолья и он выпивал лишнего, то быстро хмелел — как в тот раз на приеме у Чжао Жуна — и начинал «выплескивать» алкоголь вместе с эмоциями.

На этот раз приглашение Су Цзюня явно не подразумевало обильных возлияний. Поэтому, когда подали кувшин, Юнь Хуэйчжоу сразу обозначил границы:— Молодой господин Су, одного кувшина будет достаточно. Пьянство в дороге легко может привести к беде.Юнь Хуэйчжоу привык говорить прямо; их отношения с Су Цзюнем еще не достигли той стадии, когда нужно было тщательно взвешивать каждое слово, боясь задеть чувства собеседника.Су Цзюнь не возражал. Он заказал лишнего лишь на случай, если гость окажется любителем выпить — просто из вежливости. Раз собеседник не выказал интереса к алкоголю, он воспользовался моментом и отменил подачу остального вина.Когда с едой было покончено, темп беседы замедлился. Су Цзюнь принялся рассказывать об уникальных особенностях города Фэнъи. Юнь Хуэйчжоу и Лянь Ли не спешили уходить — они молча слушали, лишь изредка вставляя замечания или задавая вопросы.В процессе разговора Лянь Ли окончательно понял истинные мотивы Су Цзюня. Стало ясно: письмо семьи Су на остров Цзуймэн с просьбой прислать мастера для судейства имело скрытый смысл. Речь шла не просто о проверке боевых навыков участников.В конце концов, семья Су была сказочно богата, а слава о госпоже Су как об одной из трех первейших красавиц гремела далеко за пределами города. Даже те, кто никогда не видел её вживую, понимали: состязание за право стать мужем такой женщины привлечет толпы молодых и амбициозных мечников. Судя по тому, какой размах приобрели приготовления в Фэнъи, семья Су не жалела сил на рекламу этого турнира.

С таким наплывом героев в город неизбежно нагрянут и те, кто следует по «темному пути». Рано или поздно кто-нибудь обязательно их заметит.Становилось ясно: у семьи Су определенно были иные цели, помимо официальных, но знали ли об этом Учитель или Владыка Восточного острова — неизвестно. Во всяком случае, до этого момента ни он, ни Юнь Хуэйчжоу и не подозревали о скрытых мотивах.Лянь Ли под столом задумчиво перебирал пальцы, ожидая развития событий. Юнь Хуэйчжоу не стал дожидаться, пока Су Цзюнь заговорит сам, и прямо спросил:— Молодой господин Су, я вижу, вы чем-то встревожены. У вас возникли какие-то трудности?Су Цзюнь и впрямь неплохо владел собой. Если не считать того мимолетного беспокойства, когда Юнь Хуэйчжоу отказался остановиться в поместье Су, на протяжении всего ужина его лицо оставалось безупречной маской.Тем не менее, Юнь Хуэйчжоу и Лянь Ли уже пришли к выводу, что семья Су в беде, а потому сами дали Су Цзюню повод открыться. Раз глава семьи Су смог написать напрямую на остров Цзуймэн, значит, его действительно связывали крепкие узы с Владыкой Восточного острова. И какая бы ни была причина, по которой привратник не пустил их в резиденцию, из уважения к своему наставнику они были обязаны разузнать о положении дел в семье Су.

Герои не стали принимать слова привратника близко к сердцу. После того как Су Цзюнь, старший молодой господин семьи Су, лично явился с извинениями и вел себя крайне учтиво, их первоначальное недовольство окончательно рассеялось.Су Цзюнь на мгновение опешил от прямого вопроса Юнь Хуэйчжоу, а затем на его губах снова появилась горькая усмешка. Даже за время этой короткой встречи Су Цзюнь, уже искушенный в ведении семейных дел, понял: перед ним люди широкой души, которые говорят то, что думают, и не терпят жеманства.И тогда он поведал историю о беде, постигшей его дом.Оказалось, что всё началось семь лет назад. Юной мисс Су тогда было всего десять. Возвращаясь из поездки, она встретила на дороге оборванного маленького нищего. Семья Су всегда чтила благородные традиции и славилась своим милосердием. Сжалившись над ребенком, молодая госпожа привела его в поместье, намереваясь дать ему какую-нибудь работу.Когда мальчика привели в особняк, глава семьи Су заметил, что тот одарен превосходным костяком — его задатки к боевым искусствам были даже лучше, чем у самого Су Цзюня. Видя, что императорский двор погряз в некомпетентности, порядок рушится, а власть чиновников слабеет, господин Су рассудил, что семье в будущем понадобятся сильные защитники.Он начал обучать нищего боевым искусствам семьи Су, однако проявил осторожность и не стал называть его приемным сыном. К нему относились лишь как к способному помощнику Су Цзюня и дали имя — Су Шань. Предполагалось, что, достигнув уровня мастеров второго ранга, они вдвоем смогут защитить род Су в этом хаотичном мире.Когда Су Шань попал в семью, ему было двенадцать — на два года старше молодой госпожи и на два года младше Су Цзюня. Два года назад, когда мисс Су исполнилось пятнадцать, её красота расцвела. Она вошла в списки первейших красавиц империи, и пришло время подыскивать ей достойную партию.

По обычаю, после завершения всех приготовлений она могла бы выйти замуж в шестнадцать или семнадцать лет. Однако, глядя на то, как расцветает и хорошеет молодая госпожа Су, Су Шань задумал недоброе.Он не стал спрашивать о чувствах девушки и не пытался завоевать её расположение. Вместо этого он пошел в обход Су Цзюня прямиком к старому главе Су, чтобы просить её руки. Поначалу господин Су обманулся: он решил, что молодые люди влюблены друг в друга, и всерьез вознамерился выдать дочь за воспитанника.Старый мастер обсудил это с супругой, и та тоже сочла идею удачной. Однако когда спустя несколько дней родители заговорили об этом с самой мисс Су, та прямо заявила: она не питает к Су Шаню никаких чувств, да и он сам никогда не упоминал о своей симпатии и не пытался ухаживать.Только тогда господин и госпожа Су поняли, что Су Шань их нагло обманул. Мастер Су был в ярости. Он растил этого юношу столько лет и надеялся, что тот просто оступился, но такой поступок доказал — сердце Су Шаня гнилое.Семья Су больше не могла доверить ему дочь, но и выгонять его сразу не решились. Они задумали отослать его в другой город присматривать за делами Су Цзюня, чтобы со временем тот окончательно там осел. Однако в разгар приготовлений Су Шань прознал об этих планах.Притворяясь послушным, темной грозовой ночью он решился на преступление: задумал обесчестить молодую госпожу, чтобы принудить её к браку. Но в тот вечер Су Цзюнь принес подарок матери, госпоже Су. За рассматриванием подношения время пролетело незаметно, и когда Су Шань прокрался в покои девушки, та всё еще задерживалась во дворе брата.

Глава 46. Дела семьи Су

Су Шань прокрался во двор молодой госпожи и проник в её покои. Обнаружив, что комнаты пусты, он уже собирался уходить, но столкнулся в дверях со служанкой Су Фу.Громкие крики девушки переполошили всё поместье. Поняв, что раскрыт, Су Шань попытался схватить служанку, чтобы использовать её как заложницу, но его вовремя остановил подоспевший Су Цзюнь. Видя, что ситуация безнадежна, а путь отрезан, Су Шань бросился наутек и скрылся в ночи.Из-за предательства Су Шаня семья Су на какое-то время погрузилась в хаос. Уладив дела, они попытались выследить беглеца, чтобы раз и навсегда избавиться от угрозы, но того и след простыл.Эта ситуация заставила семью Су всерьез задуматься о безопасности. Их дочь взрослела, становясь всё краше, а из защитников в доме оставался один лишь Су Цзюнь. В этом неспокойном мире было неясно, сумеет ли он в одиночку уберечь родное гнездо.Тогда глава семьи решил поскорее выдать Су Фу замуж. Однако большинство богатых семей в городе Фэнъи мало чем отличались от них самих, а во многих домах и вовсе не было никого, кто смыслил бы в боевых искусствах. После долгих обсуждений было решено провести масштабный турнир, чтобы выбрать мужа среди мастеров. Богатство семьи Су и красота молодой госпожи Су Фу неизбежно должны были привлечь множество талантливых молодых воинов.

Хотя среди претендентов могли оказаться талантливые одиночки, большинство молодых дарований происходило из именитых школ. Таким образом, будущий зять, скорее всего, оказался бы адептом одной из праведных сект. С таким союзом семья Су обрела бы могущественного покровителя, а молодая госпожа — достойный дом и надежную опору.В то же время глава семьи Су сблизился с мастером боевых искусств по имени Дун Цин. Он признался ему, что надеется видеть на турнире опытного судью, способного предотвратить любые беспорядки, поскольку навыков самого Су Цзюня для такой задачи явно недостаточно.Дун Цин согласился помочь, но не планировал присутствовать лично. Вместо этого он посоветовал господину Су направить письмо на остров Цзуймэн, как только подготовка к состязанию вступит в решающую фазу. Он пообещал, что остров пришлет старшего ученика, который присмотрит за порядком.И вот, за месяц до начала турнира, письмо было отправлено. Но именно тогда, когда весть о состязании разнеслась по городам и землям великих сект, Су Шань, исчезнувший два года назад, объявился снова.Неизвестно, где он обучался всё это время, но он уже достиг уровня мастера второго ранга. Су Цзюнь формально тоже считался мастером второго ранга, однако он лишь недавно коснулся его основ. К тому же в мире боевых искусств это понятие было весьма растяжимым: одни действительно оттачивали мастерство до совершенства, в то время как другие едва соответствовали рангу, выезжая лишь на былой репутации.

В любом случае, способности мастеров этого ранга сильно разнились: лучший из них мог сразить слабейшего одним точным ударом. Су Цзюнь, по сути, был лишь новичком на пути боевых искусств, но благодаря доброму имени семьи Су он пользовался известностью, и в глазах обывателей его считали мастером среднего уровня.Внезапное появление Су Шаня спутало все карты. Он во всеуслышание заявил, что намерен участвовать в состязании за руку молодой госпожи. Семья Су и слышать об этом не хотела, однако мерзавец нагло настаивал на своем: он требовал, чтобы они немедленно сыграли свадьбу и он вошел в их дом полноправным зятем.Для семьи Су было очевидно — Су Шань жаждет лишь одного: унизить тех, кто его вырастил. Господин Су горько раскаивался в своей былой доброте, а госпожа Су и вовсе не находила себе места от горя — они собственноручно вскормили неблагодарного волка.Су Шань выбрал идеальный момент для возвращения: семья Су уже объявила о начале турнира, и забрать свои слова назад они не могли, не потеряв лица. Старый мастер пребывал в ужасе при одной мысли о том, что Су Шань одержит победу и заберет его дочь на глазах у всего города. От этих переживаний он едва не лишился последних волос и в отчаянии лишь активнее рассылал приглашения, надеясь зазвать на турнир лучших учеников из самых прославленных сект.Су Цзюнь же, видя страдания родителей, задумал собрать верных друзей и прикончить Су Шаня еще до начала состязаний.

Однако Су Шань был хитер и безжалостен: он умело скрывался, не давая себя обнаружить. Более того, выяснилось, что за эти два года он сколотил банду разбойников, главарь которой находился всего в шаге от того, чтобы стать мастером высшего ранга.Важно понимать, что эксперты высшего уровня — это не мастера второго ранга, чья репутация порой важнее реальных умений. Это люди истинной силы. Если бы не тот факт, что предводитель бандитов был уже в летах и не подходил по возрасту в женихи, Су Фу попала бы в лапы этих людей в тот же миг, как началось бы состязание.Поэтому, помимо надежд на учеников из престижных сект, семья Су возлагала все чаяния на старшего ученика, которого Дун Цин обещал прислать с острова Цзуймэн для надзора за порядком.Поведав всё это Юнь Хуэйчжоу и Лянь Ли, Су Цзюнь почувствовал себя неловко. Когда отец писал письмо, Су Шань еще не объявился, поэтому в послании о нем не было ни слова. Теперь же, когда проблема возникла из ниоткуда, старый мастер Су не находил себе места от тревоги: он боялся, что посланники Острова Пьяных Снов сочтут это обманом и, разгневавшись, покинут их. Выслушав этот сбивчивый рассказ, Юнь Хуэйчжоу остался совершенно бесстрастным.

Су Цзюнь предельно ясно описал уровень мастерства своих врагов. Честно говоря, Юнь Хуэйчжоу мог в одиночку расправиться с противниками подобного ранга, так что задача не казалась трудной.Однако Лянь Ли чувствовал себя совершенно раздавленным. Он никак не ожидал, что ситуация окажется настолько запутанной. Очевидно, что его собственное появление — эта «маленькая бабочка» — не могло так сильно исказить реальность, а значит, всё происходящее было частью оригинального сюжета.Лянь Ли и раньше беспокоился, что Юнь Хуэйчжоу может попасть в засаду, если вмешается в этот турнир, а теперь на сцене появился такой коварный и порочный тип, как Су Шань. Трудно было не заподозрить худшее: в оригинальной истории этот злодей, вероятно, взял Юнь Хуэйчжоу в заложники или нанес ему удар в спину в отместку за вмешательство.Похоже, все предпосылки для трагедии уже сложились.Лянь Ли взглянул на Юнь Хуэйчжоу. Было ли ему жаль семью Су? Да, безусловно. Мог ли он, как образцовый юноша из двадцать первого века, спокойно смотреть на то, как невинная девушка попадает в руки подлеца Су Шаня? Нет. Но если из-за этого Юнь Хуэйчжоу действительно суждено пострадать, то это будет высшей несправедливостью — ведь изначально это дело его совершенно не касалось. Лянь Ли был крайне раздосадован.

Он сочувствовал семье Су, но всем сердцем не хотел, чтобы Юнь Хуэйчжоу оказался в это втянут. Почувствовав на себе его пристальный взгляд, Юнь Хуэйчжоу повернулся и, встретившись с ним глазами, спросил:— Почему ты так смотришь на меня?Лянь Ли лишь нахмурился и промолчал. Он небрежно коснулся флакона с лекарством, который получил от Владыки Западного острова, — этот жест выдавал его тайное беспокойство.Су Цзюнь замер в ожидании ответа. Он понимал: его просьба выходит за рамки того, что обещал старейшина Дун Цин. Теперь семья Су буквально молила этих молодых героев о помощи, обещая взамен самое щедрое вознаграждение, какое только могла подготовить.После долгой паузы Лянь Ли наконец обратился к Юнь Хуэйчжоу:— Поступай, как знаешь.Если Юнь Хуэйчжоу откажется помогать — тем лучше, они просто уйдут от греха подальше. Но если он всё же решит вмешаться, Лянь Ли сосредоточит все силы на том, чтобы защитить его от ударов в спину.Средство, которое он получил в награду за то, что триста шестьдесят пять дней притворялся женщиной, было невероятно ценным. Эти пилюли очищения можно было принимать даже здоровому человеку для укрепления сил. Лянь Ли решил, что будет ежедневно проверять состояние внутренней энергии и даньтяня Юнь Хуэйчжоу, чтобы вовремя заметить любую угрозу. Он пообещал себе лично следить за его рационом и восстанавливать его силы после каждого сражения.Сам Юнь Хуэйчжоу ранее заявлял, что возьмет с собой лишь мази от ран да универсальные противоядия, не обременяя себя лишним. Видимо, именно из-за этой беспечности в оригинальном сюжете всё и пошло прахом.

Глава 47. Вхождение в семью Су

Лянь Ли отказывался верить, что даже при всей его бдительности, обилии редких снадобий и строгом контроле над тем, чтобы Юнь Хуэйчжоу принимал их вовремя, шисюну всё равно смогут причинить вред прямо у него на глазах.К тому же он знал лишь о самом факте грядущей беды, но не имел представления, при каких обстоятельствах нападут на Юнь Хуэйчжоу. Его догадка, что это случится во время турнира, была лишь предположением. А что, если всё произойдет иначе? Юнь Хуэйчжоу не из тех, кто станет прятаться, если вспыхнет конфликт.Желая поскорее во всем разобраться, Лянь Ли пристально уставился на шисюна, ожидая его решения. Юнь Хуэйчжоу на мгновение задумался, опустив голову, а затем спросил Су Цзюня:— Так чего же именно вы от нас хотите?Лянь Ли осенило: и впрямь, Су Цзюнь пока лишь живописал бедствия своей семьи, но так и не озвучил конкретную просьбу.Су Цзюнь немного помолчал, прежде чем ответить:— Изначально мы планировали обсудить это с вами после того, как вы прибудете в поместье Су, но мы не ожидали, что всё обернется подобным образом.— Значит, у вас есть план? — спросил Лянь Ли.— Был лишь приблизительный замысел, — признался Су Цзюнь.Лянь Ли жестом предложил ему продолжать.

Су Цзюнь пояснил:— Если вы, юные герои, готовы помочь, то наш план таков: в день турнира, как только Су Шань выйдет на помост, кто-то из вас должен будет одолеть его и выбить из состязания, чтобы избежать любых случайностей.Лянь Ли лишился дара речи. «Какой простой и грубый план», — подумал он.— А что, если в конечном итоге победит кто-то из нас? — задал он резонный вопрос.Су Цзюнь опешил. Первым порывом было воскликнуть: «Ну и что с того? Победил — женись!» Но когда слова уже готовы были сорваться с губ, он осознал истинный смысл вопроса. Если эти двое спрашивают о подобном, значит, они не только не планируют бороться за руку его сестры, но и вовсе не помышляют о браке с ней.Это стало для него полной неожиданностью. Семья Су была баснословно богата, а Су Фу — признанной красавицей; он и представить не мог, что Юнь Хуэйчжоу и Лянь Ли останутся равнодушны к таким перспективам. Он растерянно перевел взгляд с Лянь Ли на Юнь Хуэйчжоу. Тот кивнул, подтверждая, что разделяет опасения шиди.— Трое финалистов должны будут сразиться со мной, — нашелся Су Цзюнь. — В конце концов, зять должен быть хотя бы немного искуснее меня в бою.Лянь Ли всё понял: Су Цзюнь намекал, что победитель может просто поддаться ему в финале. Он еще не видел Су Цзюня в деле, но зато прекрасно помнил мастерство Юнь Хуэйчжоу. Честно говоря, разница между ними была как между небом и землей. Если бы Юнь Хуэйчжоу уступил Су Цзюню, это нельзя было бы назвать просто «проигрышем» — это стало бы позором мирового масштаба. Шутка ли: Юнь Хуэйчжоу, прошлогодний чемпион великого турнира, проигрывает какому-то Су Цзюню, который едва-едва закрепился на уровне мастеров второго ранга!

Любой, кто хоть немного следил за прошлогодним великим турниром, сразу бы почуял неладное, глядя на это состязание за руку невесты.Видя, что гости хранят молчание, Су Цзюнь понял их сомнения. Многие гордые мастера с презрением отнеслись бы к необходимости намеренно проигрывать тому, кто явно слабее. Его лицо горело от стыда, но ради спасения сестры у него не оставалось иного выбора, кроме как идти на эту сделку с совестью.— Юные герои, если вы согласитесь помочь, благодарность семьи Су не будет иметь границ, — произнес он.Лянь Ли не выдержал:— Послушайте, он — чемпион прошлогоднего турнира. Вы всерьез полагаете, что его проигрыш здесь, какому-то местному мастеру, будет выглядеть правдоподобно? Пусть не все, но многие молодые таланты знают его в лицо. Боюсь, такой «спектакль» никого не убедит.Су Цзюнь онемел. Он с надеждой воззрился на самого Лянь Ли.— Даже не смотри на меня, — отрезал тот. — Я начал постигать путь меча только в прошлом году. Я и тебя-то победить не смогу, не то что Су Шаня.Свет надежды в глазах Су Цзюня окончательно угас. Тем не менее, он вновь собрался с духом и проговорил:— Как бы то ни было, вы проделали этот долгий путь до Фэнъи ради нас, и мы обязаны принять вас со всеми почестями.Он снова пригласил Лянь Ли и Юнь Хуэйчжоу остановиться в поместье Су. На этот раз они не стали отказываться: забрав вещи из постоялого двора, герои последовали за хозяином. Глава семьи встретил их чрезвычайно радушно и велел немедленно готовить пир в их честь. Зная, что гости — братья по ордену, Су Цзюнь распорядился поселить их в одном дворе.

Когда Су Цзюнь ушел, Лянь Ли повернулся к Юнь Хуэйчжоу:— Трудно судить о делах семьи Су со стороны.Юнь Хуэйчжоу лишь пожал плечами:— По-моему, они слишком сгущают краски.— Что ты имеешь в виду? — не понял Лянь Ли.— Даже если Су Шань достиг второго ранга, это еще не гарантирует ему победу на турнире, — ответил Юнь Хуэйчжоу. — Семья Су переоценивает его силу, что, впрочем, неудивительно. Я слышал, что до появления Су Цзюня сильнейший мастер в их роду едва дотягивал до третьего ранга.Лянь Ли огляделся, проверяя, нет ли поблизости слуг, а затем наклонился к шисюну и прошептал:— Хочешь сказать, семья Су настолько слаба, что любой мастер второго ранга для них — неодолимая беда?Юнь Хуэйчжоу, подражая его заговорщицкому тону, тоже перешел на шепот:— Именно. Учитывая богатство их рода и славу красавицы Су Фу, среди претендентов наверняка найдется немало тех, кто в разы искуснее этого Су Шаня.Лянь Ли посмотрел на него с легким недоумением — Юнь Хуэйчжоу рассуждал так, будто хвастался своим превосходством, сам того не замечая. Впрочем, вспомнив, в каких кругах вращается шисюн, Лянь Ли понял: для того такие мысли естественны.— И что ты намерен делать? — продолжил он. — Скажешь семье Су, что им нечего бояться, или всё же поможешь им разобраться с этим мерзавцем?— Поживем — увидим, — бросил Юнь Хуэйчжоу, окинув Лянь Ли насмешливым взглядом с ног до головы. — Уж если у Су Шаня мало шансов на победу, то тебе и вовсе стоит об этом забыть. Ты ведь пока едва ли тянешь на третий ранг.

Видя, что Юнь Хуэйчжоу перевел стрелки на него, Лянь Ли вспылил:— Мы о Су Шане говорим, при чем тут я? Для человека, который занимается боевыми искусствами всего год, я весьма неплох, ясно? И смотри мне — не вздумай потерять голову, когда увидишь эту молодую госпожу Су!— Ни в коем случае, — усмехнулся Юнь Хуэйчжоу.Вечером они в сопровождении слуг отправились в главный двор на праздничный ужин. Стоило им занять свои места, как в зале появился человек, чье присутствие стало полной неожиданностью.Перед ними предстала мисс Су Фу.Лянь Ли оторопел. «А это вообще нормально? — пронеслось у него в голове. — Молодая незамужняя леди вот так просто выходит и садится за один стол с посторонними мужчинами?»Глава семьи Су с улыбкой представил её:— Это моя дочь, Су Фу. Именно ради неё мы затеяли турнир, чтобы найти достойного мужа.Лянь Ли взглянул на девушку. Та ответила ему слабой улыбкой, которая показалась совершенно натянутой — было видно, что она глубоко несчастна. Су Цзюнь тем временем без умолку болтал с Юнь Хуэйчжоу, прыгая с темы на тему, будто намеренно пытался отвлечь его и не давал лишний раз взглянуть на сестру.Интуиция подсказывала Лянь Ли, что и Су Цзюнь сейчас не в лучшем расположении духа. Вежливо и сдержанно кивнув Су Фу, Лянь Ли опустил голову, пряча понимающую ухмылку. Кажется, он догадался, зачем на самом деле привели молодую госпожу.Атмосфера за столом была наэлектризована. Лянь Ли не знал, о чем думает Юнь Хуэйчжоу, но, видя, что лицо шисюна остается бесстрастным от начала и до конца ужина, он почувствовал облегчение.

Страница книги Старший брат, как ты мог влюбиться в такого прекрасного младшего брата! в интернете

Table of Contents

Глава 1: Как только я сюда вышел, меня съели волки!

Глава 2 Путешествие с великим героем

Глава 3 Герой, я хочу изучить боевые искусства

Глава 4 звучит знакомо.

Глава 5 Великий герой, из какой ты секты?

6 　Глава 6. Турнир по боевым искусствам начинается

7 　Глава 7. Как извлечь пользу из старости

Глава 8 Чёрт возьми! Это книга?!

Глава 9. Есть ли что-нибудь, чего ты особенно хочешь?

Глава 10 Кто-то затевает неприятности

11 　Глава 11. Пьянство и измена

Глава 12. Натягиваем штаны

Глава 13 Похищенный

Глава 14 1V4

Глава 15 уже здесь, пора жаловаться!

Глава 16 Верни его обратно

17 　Глава 17 Допрос (Часть 1)

Глава 18. Судебный процесс (часть 2)

Глава 19. Еще один плохой парень.

Глава 20 Фэн Мана здесь нет

Глава 21 Компенсация

Глава 22 Размещение

Глава 23. Покидая город Сянлай

Глава 24. Давайте найдем Фэн Мэна.

Глава 25 стоила сто таэлей.

Глава 26. Убийство Фэн Мэна

Глава 27. Скованность шеи

Глава 28 Верховая езда

Глава 29 Цзян Гаочэн

Глава 30 Ущипнул его

Глава 31. Как обратить вспять ситуацию

Глава 32 Морская болезнь

Глава 33. Стать учеником

Глава 34 Кража лекарств

Глава 35 Прекрасная младшая сестра

Глава 36: Он тут же прыгнул в воду.

Глава 37. Упражнение

Глава 38 Новая миссия

Глава 39. Подготовка к отбытию с острова

Глава 40: Может быть, он подумывает о женитьбе?

Глава 41 Сбор информации

Глава 42 Драка у двери

Глава 43 Не могу войти

Глава 44 была заблокирована.

Глава 45. Угощение Су Джун

Глава 46. Дела семьи Су

Глава 47. Вхождение в семью Су

О книге