Глава 1

Я смотрю на ползущего муравья. Заношу над ним палец, а затем убираю. Я его не убиваю. Вместо этого я поднимаю взгляд к небу. Сквозь белые облака летит боевой дирижабль.

Я вскидываю на плечо длинное, тяжелое охотничье ружье и направляю дуло прямо на него.

Бабах! Я представляю, как стреляю.

В яблочко.

Я представляю, как корпус дирижабля разлетается на куски, и с неба дождем сыплются обломки.

Я метлю в нечто крупное. Представляю, как становлюсь великой, сокрушив что-то огромное и ужасающее.

Представляю.

То есть, это значит, что на самом деле ничего не произошло. Это всё лишь фантазии.

Откуда у такой, как я, перебивающейся со дня на день, возьмутся силы, чтобы замахнуться на дирижабль?

Завидев подобное, нужно бежать. Спасите, помогите. Пожалуйста, сохраните мне жизнь, — вот так я должна раболепно кланяться и умолять.

Я не дура и знаю цену собственной жизни.

Если жалкая, заискивающая улыбочка поможет мне выжить, я буду лыбиться столько, сколько потребуется.

Мне не стыдно воровать, льстить и спасаться бегством ради куска хлеба. Гордость? А она что, накормит меня?

Если вы раз сто увидите, как люди подыхают из-за своего гонора, вы все станете такими же, как я.

Я очень трусливая и хитрая сука.

Я просто хочу жить хорошо.

Это всего лишь желание.

Что может сделать такая, как я, не способная убить даже муравья…

***

Задние переулки района Чхонним были темными и сырыми, сюда не проникал солнечный свет. Каждая щель между кирпичами густо заросла черной плесенью, а по земле валялся всякий мусор.

В переулке, пропахшем сырой плесенью, юная девушка с детским личиком растерянно пятилась назад.

— …Ах, да блин.

Её звали Рю Ан. Хоть у неё и было невинное лицо, с которого еще не сошла подростковая пухлость, в этих краях она считалась закаленным ветераном.

Рю Ан украдкой оглянулась. Как назло, переулок оказался тупиковым. Перед высокой стеной громоздилась лишь огромная куча мусора.

Пиздец. Что делать? Пока она, обернувшись, в отчаянии кусала губы, чья-то пухлая рука грубо толкнула её в плечо.

— Ах ты мелкая крыса.

— Угх…

Потеряв равновесие, она рухнула прямо на кучу мусора. В нос ударил запах гнилой еды и металлический смрад крови.

— Если собираешься торговать на чужой территории, нужно платить за крышу. Кто тебе разрешил втихаря толкать здесь дурь?

Остановившийся перед Рю Ан мужчина харкнул на землю и свирепо вытаращился на нее.

Он был одет в рваный армейский жилет. От уголков глаз до губ и шеи его кожа была покрыта дешевыми татуировками.

Он втянул повисшую на губе слюну и сел перед Рю Ан на корточки.

— Чего зенки вылупила? Деньги доставать будешь?

Здоровенная рука похлопала её по бледной щеке. От его пальцев разило табаком. Шлеп, шлеп — удары по лицу становились всё сильнее.

Черт… Рю Ан крепко сжала в кармане купюры.

Я ведь могла тихо поторговать и смыться, не попавшись. «Ещё одному, ну ещё одному», — думала я, и в итоге спалилась.

— …Это всё, что я могу дать. Я сегодня почти ничего не продала.

Она достала смятую купюру в пять тысяч вон. Мужчина возмущенно фыркнул.

— Вы только посмотрите на эту суку. Я же видел, как ты содрала с той бабки две бумажки по десять тысяч, и хочешь отделаться этим?

Он усмехнулся, зажал пять тысяч между пальцами и оглянулся на своих дружков.

— И я, блядь, должен это взять?

При этих словах ублюдки, смолившие дешевые сигареты, загоготали и посыпали сальными шуточками.

— Чен, включи мозги. Ты всё ещё не понял, к чему клонит Рю Ан? Она хочет расплатиться за недостачу своим телом.

Со всех сторон послышался свист.

— Вот только не уверен, стоит ли её тушка этих денег.

Они дружно заржали. Рю Ан покраснела и закусила губу. Ей хотелось прямо сейчас размозжить им рожи, но противников было шестеро здоровых лбов.

Когда-то они были её товарищами.

Но теперь стали хуже чужих.

Таков уж закон этого города. Чтобы выжить, нужно быть сильным или находиться под защитой сильного. Рю Ан относилась ко второй категории.

После того как её сильного старшего брата упекли за решетку, она вмиг превратилась в слабое звено.

Букашка, потерявшая свою крышу.

Клейменая Рю Ан стала самым ничтожным и жалким существом даже в этом городе, где и так жил один только мусор. Без силы, без денег, да ещё и малолетка — идеальная мишень для издевательств.

— По старой памяти я хотел скинуть цену до двадцати тысяч вон, но так не пойдет. Придется провести осмотр тела нашей Рю Ан.

— Пу… сти, ух…!

Чен с силой придавил лицо Рю Ан и начал грубо лапать и мять её тело. Шершавые руки обхватили её талию поверх одежды и скользнули по спине. Рю Ан извивалась и сопротивлялась, но разница в силе была подавляющей.

— Куда же ты спрятала денежки? Раньше, когда я покупал тебе конфеты, ты прятала их в трусики. Сейчас так же делаешь?

— От… вали!

Голос Рю Ан сорвался.

— А что? Ты же говорила, что ради денег готова на всё. Небось уже продала свою жопу всем столичным старикашкам? Ах ты грязная… Кх-х, блядь!

В то мгновение, когда потная, скользкая рука потянулась к её низу живота, Рю Ан изо всех сил пнула Чена в пах. Почувствовав тяжелый удар носком кроссовка, он мгновенно скрючился, как креветка, задыхаясь от адской боли.

— Хуу, хуу, сумасшедшая сука, блядь…

Пока Чен скулил от боли, Рю Ан проворно оттолкнула его и бросилась бежать.

Но как только она пробегала мимо остальных ублюдков, одноглазый с уродливым шрамом на левом глазу крепко схватил её за волосы на затылке.

— Угх…

— Рю Ан, ты что, не слышала моего брата? Говорят же тебе, плати за крышу.

Одноглазый процедил это жутким тоном и приставил острие кинжала к её подбородку. Лезвие угрожающе блеснуло.

Горло Рю Ан дернулось. Слегка приподняв подбородок, она с опущенными глазами тихо сглотнула. Блядь… Дрожащий вздох сорвался с её губ. Одноглазый холодно уставился на неё своим единственным глазом.

— Времена, когда Рю До Гёль носился с тобой, прошли. Этот ублюдок сгниет в тюрьме.

— И что?

Рю Ан вперила в одноглазого жесткий взгляд. В ответ он лишь усмехнулся и сильнее вдавил нож ей под подбородок.

— Не догоняешь? У тебя больше нет крыши. Даже если тебе вспорют брюхо и выпотрошат заживо, никто тебе не поможет.

— Ну так потроши. Что ты только языком чешешь?

Тихо достав из грязного рукава пистолет, Рю Ан нежно, словно травинка на ветру, улыбнулась. В ту секунду, когда дуло уперлось точно в грудь одноглазого, воздух в переулке замер. В глазах одноглазого мелькнула растерянность.

— Надо было брать пять тысяч, когда давали.

Использование огнестрельного оружия нелегалами незаконно. Но если нужно будет выстрелить — она выстрелит не задумываясь. Тюрьма вряд ли окажется хуже, чем это место.

— И почему это некому мне помочь? Я же пока жива.

Мне вполне достаточно меня самой.

Рю Ан окинула взглядом их перекошенные рожи, выхватила у Чена свои пять тысяч и медленно попятилась назад. Пистолет всё ещё был нацелен на одноглазого. Со всех сторон посыпались ругательства.

— Блядь, где она достала ствол?

— Эй, осторожнее! От нее можно ожидать чего угодно, вдруг и правда шмальнет.

Когда расстояние между ними стало безопасным, Рю Ан резко развернулась и дала деру. Ноги в старых кроссовках пинали попадающиеся на пути банки. Хуу-хуу, дыхание перехватывало, но она бежала изо всех сил.

…Сукины дети. Я чуть со страху не померла!

Сдерживая наворачивающиеся слезы, Рю Ан перепрыгнула через низкий заборчик. Колено больно ударилось о край, но останавливаться было нельзя.

Не плачь. Будешь плакать — покажешься слабой.

Слабых животных съедают первыми.

Пробежав без оглядки минут десять, она выскочила на шумную торговую улицу. Под похожими на паутину проводами раскинулся рынок, кишащий самыми разными людьми.

— Покупайте! Покупайте! Продаем всё: от живых младенцев до мертвых взрослых! А-а-а — у нас есть всё!

Бритоголовые мальчишки во всю глотку раздавали листовки, а торгаши, беспрестанно куря, ловко обчищали карманы чужаков.

Хаа-хаа, тяжело дыша, Рю Ан спряталась за прилавком закрытой рыбной лавки. Потрепанный тент над головой давал тень, остужая капли пота на шее.

Обхватив колени руками и прислонившись к сломанному деревянному ящику, Рю Ан перевела дух и ухмыльнулась.

— Выжила…

Главное — осталась жива.

Она достала из кармана пачку купюр и с сосредоточенным видом принялась считать. Пять тысяч, семь тысяч, двадцать три тысячи…

— …Шестьдесят тысяч?

Её круглые глаза расширились от удивления.

Она пересчитала снова, потом в обратном порядке — ровно шестьдесят тысяч.

— Вау! — Рю Ан крепко прижала деньги к груди и радостно вскрикнула, но тут же огляделась и спрятала лицо между коленями.

Нельзя показывать, что я так рада…

Но как она ни старалась сдержаться, её щеки продолжали дергаться в улыбке, а пальцы ног радостно поджимались.

С такой суммой она точно не будет голодать целый месяц. Нет, если повезет, можно даже мороженое купить!

Янки были правы.

Высокий риск — высокая прибыль.

Говорили же, что только тот, кто готов идти ва-банк, наплевав на смерть, сможет набить свои карманы.

— Случилось что-то хорошее? Торговля травами идет в гору?

К ней, подтягивая под себя подушку и звеня висящей на шее банкой для мелочи, приблизился безногий дедушка Тхэ. Заметив подглядывающего старика, Рю Ан широко улыбнулась, достала купюру в тысячу вон и опустила её в жестянку.

— Дедушка, купите себе на это хорошей выпивки. И сделайте так, чтобы мне повезло.

В этом районе ходило поверье: если подать дедушке Тхэ, тебя ждет удача. Рю Ан крепко зажмурилась и сложила руки вместе.

— Пожалуйста, пусть я стану очень богатой! Ну пожалуйста!

— Ишь ты, молится перед калекой.

Старик усмехнулся, бормоча, что за странности, и покатился на своей подушке-санках куда-то вдаль. Но Рю Ан не открывала глаз, всё так же держа руки сложенными.

И в этот момент.

Бип-бип!

В кармане запищал пейджер.

«8282-777»

Глаза Рю Ан округлились.

Неужели желание уже сбывается?

***

Рю Ан, запыхавшись, открыла дверь и вошла в контору по найму. Дзинь — одновременно со звоном колокольчика менеджер Чхон, закинувший кожаные армейские ботинки на стол и слушавший радио, радостно обернулся к двери.

— О, мелкая! Быстро же ты примчалась. Вот за что я люблю твою расторопность.

— Вы, хуу, вы дадите мне, хуу, работу?

Рю Ан уперлась руками в колени, переводя дыхание, но спросила торопливо. На её детском личике явно читалось волнение. Еще бы, ведь её вызвал сам менеджер Чхон, у которого были связи в столице и который всегда подкидывал лучшие работенки.

Менеджер Чхон поманил её рукой подойти поближе.

— Рю Ан, хочешь заработать кучу денег?

— Конечно!

— Точно готова на всё? Эта работа только для девочки, умеющей держать язык за зубами и с очень крепкими нервами.

— Да бросьте, я же несколько месяцев продержалась на химзаводе! Вы же знаете, я очень крепкая и сообразительная. Если нужно быть немой, как рыба, я могу даже рот себе зашить!

Рю Ан намеренно сделала взгляд ещё более невинным и состроила самое милое личико. Она прекрасно знала, как заставить взрослых считать её милой и жалкой.

— Так чего же вы хотите, менеджер?

— Этого достаточно. Как раз нужна была такая симпатичная и проворная девчонка, как ты.

Он подпер подбородок сцепленными руками и ухмыльнулся.

— Рю Ан, мне нужно, чтобы ты кое-кого убила.

— …Мне?

Рю Ан на мгновение замялась и неловко рассмеялась.

Убить человека. Это вообще не было её специальностью. Обычно те, кому нужна была проворная и выносливая Рю Ан, искали её на рынках живого товара или на заводах.

Но чтобы с ходу предложить заказное убийство.

— Это крупная шишка. Убрать его будет нелегко, но и куш соответствующий.

Менеджер Чхон достал черно-белую фотографию и протянул её Рю Ан.

— Через полмесяца состоится вечеринка. Я замаскирую тебя под девицу из богатой семьи. Твоя задача — сыграть невинную и жалкую барышню, подобраться к этому человеку и завоевать его расположение. А потом просто незаметно капнуть одну каплю яда ему в бокал, и дело с концом. Проще простого, верно?

Рю Ан с серьезным видом изучила фотографию.

Мужчина на снимке, одетый в современный костюм, поверх которого был накинут модернизированный черный шелковый топо, прогуливался по саду в западном стиле в сопровождении двух вооруженных людей — мужчины и женщины.

Рю Ан тихо сглотнула. На фото была запечатлена лишь его спина, но от неё исходило давящее чувство превосходства. Высокий рост, ленивая походка и острая настороженность, читающаяся в слегка повернутом в профиль лице.

…Не похоже, что это будет легко.

Рю Ан подняла голову и встретилась взглядом с менеджером Чхоном.

— Сколько?

Менеджер Чхон, словно ожидая этого вопроса, приподнял уголки губ.

— За отрезанные запястья — по 300 за штуку, если сделаешь его немым или выбьешь глаз — 500, а если принесешь его жизнь — 1000.

— Иик!

— Но взамен, в качестве брокерской комиссии, я заберу пятьдесят процентов.

Он самодовольно усмехнулся и постучал по грязному столу.

Рю Ан сама не заметила, как её рот округлился от изумления. Десять миллионов вон за его жизнь. Астрономическая сумма.

— Я буду работать одна?

— Нет. Похоже, заказчик нанял несколько контор вроде моей. Так что тебе нужно шевелиться быстрее, пока другие ублюдки не выполнили работу.

Улыбка менеджера Чхона жутко блеснула.

— К тому же, говорят, он просто обожает таких красавиц с сияющими глазами и невинным личиком, как у тебя.

Рю Ан, сжимая в руке фотографию, сглотнула подступивший ком.

Сердце бешено колотилось.

Десять миллионов. Этих денег с лихвой хватит, чтобы вытащить брата из тюрьмы. Но…

— Рю Ан, ты всё ещё сомневаешься? Да это же возможность, которая сама плывет тебе в руки!

— …Раз это такое плевое дело, зачем заказчик поручил его сразу нескольким людям?

Рю Ан без тени улыбки посмотрела менеджеру Чхону прямо в глаза. Тот неловко захлопнул рот.

Часы с кукушкой над входом прокуковали три раза — ку-ку, ку-ку, ку-ку — возвещая о наступлении трех часов дня.

— Видимо, уже куча людей пыталась убить этого типа, но облажалась?

Рю Ан смотрела на него, многозначительно задавая вопрос.

— Нет, дело не в этом…!

— Поэтому вы выбрали меня? Вам нужна девчонка, от которой не будет проблем, если всё пойдет по пизде? Даже если я сдохну, никто и не заметит, к тому же на меня удобно свалить всю вину.

Она попала в яблочко. Застигнутый врасплох менеджер Чхон плотно сжал губы и издал сдавленный стон.

— Ну ты и скажешь тоже…

— Я слышала. У меня статус нелегалки, поэтому всё, что я говорю, не имеет никакой юридической силы или типа того.

— А, так значит! Отказываешься?

Была не была. Решив пойти напролом, менеджер Чхон со всей силы хлопнул ладонью по столу.

— В любом деле высокий риск — это высокая прибыль! Думаешь, работа с такими ставками на дороге валяется?

— Но…

— Подумай хорошенько, Рю Ан. Ты ведь хочешь вытащить своего брата из тюрьмы. Выполняя дерьмовую работенку, ты в жизни не накопишь таких денег!

Рю Ан в задумчивости закусила губу и посмотрела на висящий под потолком мобиль в виде рыбок. Деревянные рыбки были нанизаны на вертикальную нить, словно сушеные корвины.

Из радиоприемника на весь офис раздался сухой голос диктора.

«…В первой тюрьме ожидается кровавая буря. Правительство заявило, что проблема задолженностей по процентам среди отбывающих наказание в первой тюрьме достигла критического уровня, и указало на необходимость поэтапного принятия мер.»

Словосочетание «поэтапное принятие мер» больно кольнуло сердце Рю Ан.

«В этот раз под меры попадут 200 заключенных с самой большой задолженностью: часть долга будет принудительно взыскана путем изъятия органов в медицинских целях. Правительство планирует предоставить семьям этих заключенных последнюю возможность погасить долг, однако…»

— Слышала, что говорят по радио? Если так пойдет и дальше, твоего брата выпотрошат на органы и оставят пустой оболочкой.

Заметив, как окаменело лицо Рю Ан, менеджер Чхон тут же встрял.

— Если ты умрешь на этом задании, выплатят компенсацию за смерть — 500. С них я возьму только десять процентов комиссии, а остальное до копейки отправлю твоему брату. А? Высокий риск — высокая прибыль!

Блядь… Горький смешок вырвался наружу вместе со вздохом. Рю Ан с мрачным выражением лица легонько коснулась мобиля с рыбками.

У неё с самого начала не было выбора. Привилегия взвешивать на весах свою жизнь и деньги…

Вкалывай, как собака, Рю Ан.

И не пытайся стать человеком.

— Хорошо. Я согласна.

Рю Ан с решительным лицом повернулась к менеджеру Чхону. Будь что будет, придется рискнуть. Если всё оставить как есть, этот кошмар никогда не закончится.

— Попробую убить его.

— Правда?

Лицо менеджера Чхона расцвело в широкой улыбке.

— Отлично! Правильное решение! Очень правильное…

— Но комиссия будет не пятьдесят процентов, а тридцать.

— Что? Т-тридцать?!

Его пухлое лицо мгновенно стало свирепым. Но Рю Ан, не обращая на это внимания, помахала тремя пальцами перед его носом и мило улыбнулась.

— Если хотите оформить страховку, придется заплатить страховой взнос. Не нравится — можете сами рискнуть: высокий риск — высокая прибыль.

— Вот сумасшедшая…

Менеджер Чхон, покраснев как рак, крепко стиснул зубы.

***

Давным-давно, когда Рю Ан жила в больнице, она всегда была первой среди таких же сирот, как она.

Первой терпела уколы.

Первой послушно пила таблетки.

Первой слушалась медсестер.

Иногда после некоторых уколов её щеки краснели и опухали, а всё тело начинало жутко чесаться, но Рю Ан, расчесывая руки до крови, стойко терпела.

Ведь если потерпеть, дадут тонкацу.

Она считала жалкими тех детей, которые, проголодав несколько дней, сбегали, потому что боялись уколов. В этом мире ничего не бывает бесплатно. Если хочешь что-то съесть, должен отдать что-то взамен.

В детстве Рю Ан была ребенком, готовым стерпеть что угодно ради порции тонкацу. А теперь она стала взрослой, готовой на всё ради денег.

Подумаешь, какая-то там жизнь.

Даже если продать все органы в её теле, не наберется и пяти миллионов вон. А тут за один риск жизнью дают пять миллионов. Эта игра стоила свеч.

Поэтому она обязательно справится.

Любой ценой.

— Господин надзиратель, передайте моему брату: пусть потерпит всего один месяц, я его отсюда вытащу. И скажите, чтобы до тех пор ни в коем случае никуда не позволял себя уводить!

— Понял я, забери эти мандарины и ешь сама.

Приемная первого исправительного учреждения. Надзиратель по ту сторону прозрачной перегородки цокнул языком и вернул мандарины Рю Ан.

То, как она постоянно приходила, совала ему пару фруктов в качестве взятки и просила передать сообщение, было и мило, и жалко. Даже когда он ругал её, говоря, чтобы она сама увиделась с братом и всё сказала, она строила плаксивую гримасу и отвечала, что ей нужно экономить даже на плате за свидание. Стоило надзирателю увидеть Рю Ан, как его сердце смягчалось.

— Только это передать?

— Да! А, и еще…

Рю Ан на мгновение задумалась.

— Если вдруг я не появлюсь в следующем месяце, проверьте, пожалуйста, придут ли на имя моего брата 5 миллионов вон. А, комиссию же вычтут, значит 4 с половиной миллиона!

— Четыре с половиной миллиона? Ты что, собралась рожать ребенка какому-то старому хрычу?

— Да нет же, ничего подобного. Просто подвернулась хорошая работа.

— Не знаю, что это за работа, но если обещают такие деньжищи — это стопудово кидалово. Если не хочешь, чтобы твой брат потом рыдал, лучше не ввязывайся в такое дерьмо.

Надзиратель покачал головой и цокнул языком.

— Если за работу много платят, на то всегда есть причина.

— Спасибо вам. Но со мной правда всё будет хорошо.

— Эх, девочка. Видать, ты ещё совсем не знаешь жизни…

— Огромное вам спасибо за всё это время. Даже если я не смогу прийти, пожалуйста, присматривайте за моим братом. Договорились? До свидания!

Рю Ан аккуратно положила мандарины обратно на стойку, вежливо поклонилась и стремительно развернулась.

Надзиратель крикнул ей вслед: «Да нет у меня такой власти!», но Рю Ан, не отвечая, просто выбежала из здания.

Когда она оказалась на улице, небо было необычайно чистым. После долгих дней непрекращающихся дождей наконец-то ярко светило теплое солнце. Рю Ан подняла глаза к небу и на мгновение впитала в себя его ослепительный свет.

«Если за работу много платят, на то всегда есть причина».

Я и сама это знаю… Но то, что все остальные облажались, не значит, что облажаюсь и я.

Рю Ан пнула попавшийся под ногу камушек и бодро зашагала вперед.

Выживать — это её специальность.

***

В то же время, Хваёнгак.

В прекрасном, но мрачном помещении тихо играла скрипка. Бледный, тусклый свет лился с высокого потолка, словно масло на холсте. Растения, выстроившиеся вдоль стен, были скорее цвета тьмы, чем зелени.

На письменном столе в западном стиле в беспорядке валялись баночки с чернилами и анатомические схемы, а за тумбочкой с играющим граммофоном стояла великолепная ширма, расшитая журавлями и соснами.

Хозяин этого места, Пэк Са Гём, лениво развалившись на малиновом бархатном диване, читал приглашение.

Его черные волосы были аккуратно уложены, а лицо, виднеющееся сквозь длинную челку, поражало своей изящной и чистой красотой.

Однако в его взгляде таилась странная жуть и холод.

— Похоже, брат затеял что-то забавное. Раз уж даже меня пригласил.

— Наверняка опять нанял каких-нибудь никчемных шавок, чтобы попытаться забрать вашу жизнь, — с каменным лицом ответил его доверенный подчиненный, Сим Хёк.

Но выражение лица Пэк Са Гёма не изменилось. Он лишь потягивал черный чай, читая приглашение с нечитаемым взглядом.

— И почему так много людей жаждут моей смерти? — пробормотал он с ледяным лицом. Выражение его лица казалось одновременно скучающим и раздраженным.

— Вы пойдете?

— Придется.

Даже если он откажется, его брат пойдет на любые уловки, чтобы затащить его в банкетный зал. Поскольку Пэк Са Гём не желал ввязываться в эту тягомотину, выбор у него был только один.

Принять приглашение.

И как следует растоптать их всех.

Чтобы в ближайшее время больше не возникало подобных проблем, нужно преподать им хороший урок, чтобы запомнили надолго.

— Интересно, кто на этот раз приползет продавать свою жизнь за пару грошей.

Пэк Са Гём небрежно бросил приглашение на тумбочку и поднялся с дивана. Черный топо из дорогого шелка мягко струился по его длинному, стройному телу.

— Если в этот раз обнаружишь шпиона, не щади.

Во взгляде Пэк Са Гёма, обернувшегося к Сим Хёку, явно читалось раздражение.

— Убивать на месте. Без исключений.

День операции наступил незаметно. Вплоть до самого отъезда Рю Ан снова и снова перечитывала информацию о цели, которую ей предстояло убить.

Имя — Пэк Са Гём.

Второй сын семьи Хва Ён, стоящей на вершине власти и богатства, сердца экономики этой страны.

Естественно, охрана будет строжайшей, и мужчину будет окружать огромная свита. Стоит ей проявить хоть малейший признак подозрительности — и ей отрубят голову еще до того, как она успеет капнуть яд в бокал.

Знай она заранее, что убить придется именно этого человека, возможно, Рю Ан отказалась бы от предложения менеджера Чхона.

Ведь слухи о жестокости второго сына семьи Хва Ён дошли даже до района Чхонним.

Элегантный и интеллигентный человек, глубоко разбирающийся в антиквариате и чайных церемониях. И в то же время высокомерный, жестокий и подозрительный мужчина, которому настолько трудно угодить, что он безжалостно отрубает головы подчиненным за малейшую оплошность.

Среди наемников он уже давно славился как невероятно сложная мишень. Тех, кто покусился на его жизнь, а вернулся в виде изуродованного трупа, набралось уже больше десятка ящиков.

Дошло до того, что одно время на рынке живого товара поговаривали, будто десятая часть всех поступающих туда кусков мяса — это дело рук второго сына семьи Хва Ён.

Но у каждого есть слабое место.

Место, куда легко войдет нож. То, что возбуждает аппетит и разжигает любопытство.

— …….

Рю Ан положила бумаги на туалетный столик и молча вдела в уши жемчужные серьги. Менеджер Чхон, сидевший на диване и наблюдавший за ней со спины, нервно тряс ногой.

— Ну как? Справишься?

— Даже если не справлюсь, придется попробовать. Чтобы заработать деньги.

Безучастно ответила Рю Ан, поправляя серьги. Когда она слегка склонила голову набок, наполовину собранные длинные прямые волосы мягко рассыпались по спине.

— Как я вам?

Закончив прихорашиваться, Рю Ан встала из-за туалетного столика и повернулась к менеджеру Чхону. В этот момент глаза сидящего на диване менеджера расширились от изумления.

— Ого…

Он невольно усмехнулся.

Невинно струящиеся полусобранные волосы, длинные загнутые ресницы и ясные, сверкающие глаза, блестящие губы. Шелковое платье изумительного нефритового оттенка, струящееся по тонким линиям фигуры. Сквозь него соблазнительно проглядывала белая, нежная кожа.

Изысканно одетая с ног до головы, Рю Ан действительно выглядела как единственная дочь из какой-нибудь богатой столичной семьи.

Нет, даже в столице не сыскать такой девушки.

Рю Ан была словно лотос.

Только что распустившийся лотос.

Менеджер Чхон мысленно возликовал.

— Всё-таки у меня глаз алмаз. Это уже наполовину успех.

— Говорят, он любит черный чай.

Рю Ан заправила выбившуюся прядь за ухо; её глаза блеснули умом.

— Я о Пэк Са Гёме.

— И что с того?

— Черный чай, карточные игры, картины… У каждого из столичных жителей, похоже, есть свои предпочтения.

За окном послышались крики пробегающих детей — «Уа-а!». Рю Ан ухмыльнулась, словно у неё созрел план.

— Кажется, я смогу кое-что предпринять.

***

Гранд-отель, где проходила вечеринка, располагался на склоне горы на окраине столицы. Место, где собирались богачи: летом — играть в гольф, зимой — кататься на лыжах.

В машине, петляющей по извилистой горной дороге, Рю Ан смотрела в окно на небо. Ей нравилось чувство того, что она становится всё ближе к небу.

Сквозь облака неспешно проплывал дирижабль. Рю Ан зажмурила один глаз и представила, как целится в него из ружья. Бабах!

— Мы приехали.

Машина остановилась перед огромным отелем. Безупречно одетые швейцары подошли, открыли заднюю дверцу и почтительно поклонились Рю Ан.

— Добро пожаловать. Мы сделаем всё возможное, чтобы вам было комфортно.

Вместо ответа Рю Ан ступила туфельками на красную ковровую дорожку. Сердце в груди слегка трепетало.

Незнакомые, огромные здания словно давили на неё своим величием, глядя сверху вниз. Небо казалось таким близким. Казалось, протяни руку — и кончики пальцев коснутся облаков.

— Я вызову вас, так что пока отдыхайте.

Рю Ан показала водителю беспроводной пейджер, лежащий в её сумочке, и мило улыбнулась.

Пароль — 777.

Когда Рю Ан отправит сигнал, водитель, ожидающий на парковке за отелем, заберет её и увезет отсюда. Водитель кивнул и развернул машину.

Центральный зал, где проходила вечеринка, был роскошным и шумным. Под великолепными люстрами роскошно разодетые люди смеялись, болтали и чокались бокалами.

Говорили, что это благотворительное мероприятие в помощь бедным, но лица здешних людей выглядели так, словно они понятия не имели, что такое бедность.

Лица, сочащиеся расслабленностью и достатком.

Столы, расставленные повсюду, ломились от роскошных деликатесов. Еды было столько, что хватило бы накормить всех детей в районе Чхонним, и еще бы осталось.

Испытывая непонятную горечь, Рю Ан с любопытством разглядывала блюда. Что это за зеленая трава на лососе? А что это за черные икринки?

Мельком понаблюдав за поведением стоящей рядом знатной дамы, Рю Ан повторила за ней и положила в рот блинчик с икрой.

Во рту с щелчком лопнули солоноватые икринки.

От неожиданности Рю Ан прикрыла рот рукой, огляделась по сторонам, а затем медленно распробовала то, что было во рту. Сначала вкус показался непривычным, но чем больше она жевала, тем вкуснее становилось.

…Можно взять еще?

Она украдкой посмотрела по сторонам: все брали только по одной штуке.

«Ешь понемногу. Столичные снобы наваливают горы редкой еды, но съедают всего пару кусочков. Если будешь жрать так много, как обычно, это покажется очень подозрительным».

Вспомнился голос менеджера Чхона, читавшего ей нотации о правилах этикета за столом. Но, поразмыслив, Рю Ан взяла еще две штуки. Потому что было вкусно.

Кто знает, когда я умру. Поем перед смертью!

Вытирая губы тканевой салфеткой, Рю Ан съела еще и креветку. Она была огромной и пухлой. К тому же сметанный соус, похожий на взбитые сливки, оказался освежающим и сладким.

…Может, стащить одну? Хотелось бы дать попробовать ребятам из нашего района.

Жуя, она погрузилась в раздумья. Рю Ан взяла бокал с золотистым шампанским. После первого же глотка сладкий и мягкий вкус быстро поднял ей настроение.

Рю Ан невозмутимо поставила пустой бокал и отвернулась. В руке — три макаруна. В карманах — две тарталетки, которые она тайком туда запихнула. Набрала достаточно, теперь пришло время по-настоящему браться за работу.

Следуя заранее заготовленному сценарию, Рю Ан естественно затесалась в толпу и осмотрелась.

Но Пэк Са Гёма нигде не было видно. Как она и предполагала.

Значит, смена плана.

Рю Ан тут же сменила цель и направилась к мадам Чу, которая собрала вокруг себя людей и болтала возле пепельно-серой колонны.

Мадам Чу славилась в столице своими обширными связями. Если завоевать её расположение, узнать местонахождение Пэк Са Гёма будет проще простого.

— Здравствуйте.

Рю Ан кротко улыбнулась и осторожно присоединилась к разговору. Когда она почтительно встретилась с ней ясным взглядом, мадам Чу, словно оценивая собеседницу, слегка вскинула подбородок и окинула Рю Ан беглым взглядом.

— Незнакомое лицо. Как вас зовут?

— Я Ко Ён Хи.

Она почувствовала на себе колючий, оценивающий взгляд.

С головы до ног. Медленно.

Сохраняя улыбку, Рю Ан мысленно перевела дух. Взгляд мадам Чу остановился на её платье. От напряжения сердце ухнуло вниз.

Но вскоре мадам Чу отвела взгляд и спросила:

— Это очень редкая ткань. Сами выбирали?

Рю Ан с облегчением очаровательно улыбнулась, прищурив глаза.

— Это отец привез мне в подарок. У него бизнес, он часто бывает в Гонконге.

— В Гонконге?

Во взгляде мадам Чу мелькнул интерес.

— И каким же бизнесом занимается ваш отец?

— Торговлей. Благодаря этому мне везет: у меня полно помад, которых в столице еще даже нет.

При этих словах глаза роскошно одетых дам разом заблестели. Всё шло по плану. Рю Ан тихонько улыбнулась.

Завоевать чье-то расположение несложно. Нужно лишь дать понять, что у тебя есть то, что им нужно.

— Неужели та помада, что на вас сегодня, тоже…?

Спросила одна из дам. Рю Ан с ясным лицом кивнула.

— Да. Верно. У вас и правда отличный вкус.

— Мы с мадам Чу каждые выходные ходим в универмаг, скупаем новинки — это наше хобби. Особенно мадам Чу обожает помады.

— О, правда?

Рю Ан невинно захлопала ресницами, словно впервые об этом слышала, и достала из сумочки помаду.

— Я тут на всякий случай захватила с собой парочку. Возьмите в качестве подарка. Это очень красивый абрикосовый оттенок. Я слышала, они готовят этот товар к выпуску как новинку следующей весной.

— Ой, ну что вы, не стоило…

На словах дамы отказывались, но помаду взяли. Во взглядах, которыми они разглядывали выкрученный стик, сняв колпачок, пылала жадность.

Это было куплено в спешке у торговца косметикой из района Чхонним, который славился своими умелыми руками. Но, похоже, Рю Ан попала прямо в точку, угодив их вкусам.

Рю Ан осторожно добавила:

— На самом деле… У меня есть еще много хороших вещей.

Одного лишь тихого шепота было достаточно, чтобы мадам Чу уловила суть и взмахнула длинными ресницами.

— Боже, милочка. Вы что, торгуете?

— Ну что вы, я делаю это не ради денег. Скорее, это мое маленькое хобби. Мне просто хочется делиться хорошими вещами с земляками.

Рю Ан застенчиво улыбнулась. Мадам Чу усмехнулась, но удовлетворенно приподняла бровь.

— Вот как. В такие времена, как сейчас, земляки ценятся еще больше. Но вряд ли это будет бесплатно, верно?

— Это подарок. Я не смею просить что-то взамен.

— Говорите, чего хотите. Я хотя бы выслушаю.

— Ой, ну что вы…

Рю Ан, словно смутившись, опустила голову, но в душе ликовала. Хорошее начало. Всё идет по плану.

— Тогда…

Медленно подняв голову, Рю Ан с румянцем на щеках осторожно начала:

— Могу ли я попросить вас об одном одолжении? Мой отец очень просил меня обязательно повидаться с одним человеком.

В то же время, VIP-зал на втором этаже гранд-отеля.

Пространство, окруженное красными бархатными портьерами. Хрустальная люстра изливала с потолка золотистый свет, а под ней была в самом разгаре карточная игра.

На овальном столе из красного дерева, покрытом темно-зеленым сукном, громоздились стопки красных, синих и черных фишек. Сидящие за столом люди, прищурив глаза, зорко сравнивали карты в своих руках с теми, что лежали на столе.

Пэк Са Гём, подперев подбородок рукой, слегка приоткрыл лежащие перед ним карты. А затем, не изменившись в лице, равнодушно бросил фишки.

— Рейз.

Пять фишек со звоном покатились на середину стола. Сидящая напротив женщина средних лет со вздохом сбросила карты.

— Фолд.

— Я тоже пас.

Двое молодых господ, покачав головами, один за другим сдались. Остался только пожилой джентльмен. Выпуская густой сигарный дым, он прищурился и вперил в Пэк Са Гёма свирепый взгляд.

— Черт, как же сложно. Никогда не могу понять, что у этого парня на уме.

— Сделайте ставку на удачу. Это ведь, в прямом смысле слова, азартная игра.

Пэк Са Гём улыбнулся с невозмутимым лицом.

— Выходите из игры?

— Черта с два! Не выйду. Колл!

На столе выросла еще одна стопка фишек. Взгляды всех присутствующих устремились к кончикам пальцев Пэк Са Гёма. Улыбаясь, он одним движением перевернул все свои карты.

Черви: 5, 6, 7, 8, 9.

В тот момент, когда карты одной масти выстроились по порядку, женщина средних лет округлила губы и присвистнула.

— Надо же. Стрит-флеш?

— Проклятье!

Выругавшись, пожилой джентльмен швырнул сигару.

— Значит, у тебя на руках был не мусор?

— Не кипятитесь. Даже если бы у меня был мусор, я бы всё равно выиграл.

Пэк Са Гём с легкой улыбкой сгреб фишки.

— Я ведь всегда выигрываю, не так ли?

— Ублюдок везучий. Говорили, что ты безвылазно сидишь дома, — небось каждый день только в картишки и тренировался играть?

Пожилой джентльмен скрежетал зубами, сверля взглядом его лощеную физиономию. Пэк Са Гём — этот парень обведет тебя вокруг пальца сто раз, а на сто первый ты снова поведешься.

— Черт возьми, позовите кто-нибудь мою жену! Кошелек у нее.

— Кажется, мадам Чу сейчас занята распаковкой подарков. Собрала вокруг себя юных леди и очень весело проводит время, — ответила женщина средних лет, закуривая сигарету и поглядывая вниз с террасы.

Эти слова разозлили пожилого джентльмена еще больше.

— Проклятая баба. Наверняка опять транжирит мои деньги. Эй, немедленно иди и передай ей: пусть берет кошелек и тащится на второй этаж!

Он рявкнул на своего помощника, а затем с покрасневшим лицом повернулся к Пэк Са Гёму.

— Моя жена сейчас придет, так что давай сыграем еще одну партию. А?

— Пожалуй, нет. Мне уже начало наскучивать.

Легко усмехнувшись, Пэк Са Гём посмотрел на наручные часы. На часах было лишь начало восьмого вечера. Но ему здесь уже становилось смертельно скучно.

Раз уж брат закатил такую грандиозную вечеринку, он думал, произойдет что-то интересное. Но, как и всегда, когда эти столичные снобы собираются вместе, это до тошноты уныло. Все только и делают, что хвастаются дорогущими шмотками, хлещут дорогущий алкоголь и лицемерят.

— Да ладно тебе, дай мне хоть разок отыграться! Дай шанс! Может, позвать тебе девок? Или выпивку?

— К сожалению, ни то ни другое меня не интересует.

Пэк Са Гём ласково улыбнулся и поднялся с места. В ответ пожилой джентльмен пожурил его, мол, не ври.

— Да брось, по всей столице уже разнесся слух, что ты без ума от беленьких, нежных девственниц!

— Ах…

Взгляд Пэк Са Гёма странно изменился. Молодые господа, курившие сигары возле колонн, тоже обернулись к нему с таким видом, будто хотели спросить: «Разве это не правда?».

Вместо ответа Пэк Са Гём лишь тихо усмехнулся.

— Что ж, я пойду первым.

Как только он вышел из комнаты, его доверенный подчиненный, Сим Хёк, с суровым лицом последовал за ним.

— Вам нравятся белые и нежные девственницы? Каждый раз, когда мы их вам приводили, вы вели себя так холодно, что я думал, вы вообще испытываете отвращение к женщинам.

— Ты подслушивал?

— Кто знает, откуда может выскочить шпион.

Ответил Сим Хёк без тени улыбки.

— Тогда тебе следовало оставаться рядом со мной.

— Но Рён Ха доложила, что уже поймала двоих шпионов. Я ходил проверить обстановку и как раз возвращался.

— Как и ожидалось, на Рён Ха можно положиться, даже если послать её одну.

Пэк Са Гём, проверив пейджер, вышел из VIP-коридора и направился к лестнице, ведущей в банкетный зал.

Коридор, увешанный большими картинами, был широким и тихим. Время от времени мимо, словно спасаясь бегством, пробегали официанты, с напряженными лицами отвешивая почтительные поклоны.

— Приказать убить всех пойманных ублюдков?

— Нет. Снимите с них скальпы заживо. Сошьем сумку и подарим брату. Наверняка он потратил немало денег на организацию этой вечеринки.

Пэк Са Гём тихо рассмеялся, слегка прикусив язык.

Интересно, какого размера получится сумка из двоих?

Пока он размышлял об этом, Сим Хёк протянул ему сложенный пополам лист бумаги.

— Молодой господин, это список приглашенных на вечеринку гостей, чьи личности вызывают подозрения.

Задумавшийся о сумке Пэк Са Гём остановился на лестничной площадке и пробежался глазами по списку.

— Целых семь человек?

Взгляд, скользящий по именам, был ледяным. Снизу, по винтовой лестнице, тихо доносилась музыка из банкетного зала.

Сим Хёк указал на одно из имен.

— Самая подозрительная личность — вот эта женщина.

Ко Ён Хи.

— Утверждает, что прибыла из Гонконга, и в целом документы почти идеальны. Но я обнаружил странность в записях о въезде. Указано, что она прибыла в порт 18-го числа, но в тот день не было пассажирских рейсов из Гонконга.

— А приглашение?

— Оформлено на имя Хан Джи Ён. Говорят, она эмигрантка, живущая в Гонконге, но поскольку сама приехать не смогла, заявила, что вместо неё будет присутствовать доверенное лицо.

— Приметы подтверждены?

— Краткую информацию мы собрали. Возраст — двадцать лет. По словам охранников, сегодня она с наполовину собранными распущенными волосами и в платье нефритового цвета…

Именно в этот момент.

Снизу по винтовой лестнице послышались торопливые шаги. Каблуки туфель в быстром, неровном ритме стучали по мрамору.

Пэк Са Гём рефлекторно обернулся на звук. В ту же секунду женщина, в спешке взбегавшая по ступенькам с опущенной головой, врезалась прямо в него.

Бум.

Женщина, издав сдавленное «Ах…», пошатнулась и упала на спину. Пэк Са Гём, стоя на месте, посмотрел на неё сверху вниз. Наполовину собранные длинные прямые волосы, рассыпавшиеся по хрупким плечам, нефритовое платье.

— Ох, простите, пожалуйста. Я так спешила…

Упавшая на пол женщина испуганно и осторожно подняла голову. Это было маленькое, бледное личико. Округлые глаза, в которых явно читалось напряжение, уставились на Пэк Са Гёма, а на мягких щеках играл румянец.

Густые брови Пэк Са Гёма слегка дрогнули.

В тот момент, когда Сим Хёк позади него уже потянулся за пистолетом, он тихо поднял руку, останавливая его.

— …Погоди.

— Молодой господин?

Сим Хёк в замешательстве посмотрел на Пэк Са Гёма.

Но тот не ответил. Не моргая, он лишь пронзительно смотрел на женщину перед собой. С лицом, на котором, словно черви, кишел интерес.

***

Как только Рю Ан узнала, что Пэк Са Гём играет в карты на втором этаже, она сразу же направилась туда. Она хотела примелькаться ему еще до того, как мадам Чу организует им встречу.

Поэтому, как только она его увидела, она просто бросилась к нему, не раздумывая.

…Я совершила ошибку?

Рю Ан, сидя на полу, тупо смотрела на стоящего перед ней мужчину снизу вверх. Она даже забыла, что ей нужно встать.

Бледное лицо. Черные волосы. И холодный, непроницаемый взгляд.

Рю Ан почувствовала, как от напряжения в кончиках пальцев, опирающихся на ковер, напряглись мышцы.

…И это тот самый сумасшедший маньяк-убийца?

В отличие от жутких слухов о том, что он похож на Жнеца Смерти, мужчина выглядел невероятно привлекательно и благородно. Элегантная и безупречная аура, естественно исходящее от него чувство превосходства.

Однако в воздухе висела такая леденящая кровь атмосфера, что казалось, стоит ей сделать хоть одно неверное движение — и её тут же убьют.

Он молча смотрел на Рю Ан опущенным взглядом. Его острый взор вонзился в неё, словно копье. Так вот человек, которого я должна убить… Рю Ан дрожащими руками сжала подол платья и посмотрела на него. Сердце бешено колотилось.

И в этот момент.

— Ха-ха…

Он нарушил молчание и рассмеялся.

— Ха-ха-ха!

Он расхохотался так громко, будто увидел нечто невообразимо смешное. Пэк Са Гём хохотал до такой степени, что из глаз едва не брызнули слезы. Его доверенный подчиненный тоже с недоумением смотрел на своего молодого господина. Но Пэк Са Гём не переставал смеяться.

— …Надо же предстать в таком забавном виде.

Пробормотав эту непонятную фразу, он закрыл лицо большой ладонью и захихикал. А затем сквозь пальцы снова посмотрел на лицо Рю Ан.

— Ах, ну надо же… Вот мы и встретились снова.

В его глазах блеснул жуткий огонек. Рю Ан в панике застыла. А он, словно и не смеялся только что, вежливо и мягко улыбнулся и учтиво протянул ей руку.

— Вы в порядке? Нигде не ушиблись?

— …Ах, да.

Застывшая Рю Ан торопливо пришла в себя и поправила выражение лица.

— Как стыдно. Я так спешила подняться, что…

Поднявшись с его помощью, Рю Ан мило улыбнулась и извинилась. А затем, всем своим видом показывая отсутствие интереса к собеседнику, безразлично поправила платье.

Она рассудила так: Пэк Са Гём наверняка повидал бесчисленное множество женщин, вешающихся ему на шею, поэтому лучше придерживаться тактики полного безразличия.

Было ли это решение верным?

Рю Ан чувствовала на себе пристальный взгляд Пэк Са Гёма, который не отрываясь смотрел ей в лицо. Настолько навязчивый, что становилось не по себе. Все мужики одинаковые…

Делая вид, что не замечает его взгляда, Рю Ан разгладила подол платья, а затем с деланно удивленным лицом посмотрела на него.

— У вас ко мне какое-то дело?

Вместо ответа Пэк Са Гём встретился с ней взглядом. Глубоким, холодным и почему-то… словно пронзающим насквозь.

А затем он спросил:

— Мы с вами случайно раньше не встречались?

А еще говорили, что он какой-то там великий молодой господин. Пытается подкатить с таким заезженным вопросом. Рю Ан заправила прядь волос за ухо и скромно улыбнулась.

— Даже не знаю. Я вижу вас впервые.

— Правда?

— А что?

— Ваше лицо кажется мне очень знакомым.

Пэк Са Гём со странным выражением в глазах слегка склонил голову. Рю Ан тихо сглотнула.

— Должно быть, вы видели кого-то похожего на меня. Я прилетела из Гонконга всего пару дней назад.

Пэк Са Гём с нечитаемым лицом пристально смотрел на Рю Ан, а затем кивнул. И протянул руку.

— Я Пэк Са Гём.

Рю Ан посмотрела на протянутую ей большую руку и осторожно кивнула в знак приветствия.

— Приятно познакомиться. Я Ко Ён Хи.

— …Ко Ён Хи.

С едва заметной улыбкой в голосе Пэк Са Гём посмаковал это имя и с интересом посмотрел на Рю Ан. Словно человек, заболевший неспособностью отвести взгляд.

Он сжал протянутую для рукопожатия руку в кулак и мягко улыбнулся.

— Ён Хи. Если вы не против, не согласитесь ли сегодня поужинать со мной?

***

Уборная, оформленная в роскошном и лаконичном стиле. Ш-ш-ш — в раковину лилась вода, омывая холодными струями тонкие руки.

Рю Ан с решительным видом смотрела на свои руки сквозь струящуюся воду, а затем подняла голову и уставилась на свое отражение в зеркале.

Её лицо было напряженным и застывшим. Но при этом на губах играла легкая улыбка.

«Поднимайтесь на третий этаж. Покажете это, и вас пропустят».

Рю Ан мельком взглянула на ключ-карту, лежащую на краю раковины, крепко зажмурилась и мысленно возликовала. Это было приглашение в отдельную комнату, доступную только для VIP-персон. Ей удалось завоевать его расположение.

Пока всё идет по плану.

Вытерев руки бумажным полотенцем, Рю Ан достала пейджер.

«7»

Она отправила сообщение. Это означало, что ей удалось зацепить Пэк Са Гёма. Всё идет даже быстрее и глаже, чем она ожидала.

Но расслабляться нельзя. Рю Ан серьезно посмотрела себе в глаза в зеркале.

Убей его, Рю Ан.

И ты останешься в живых.

***

Отдельный зал на третьем этаже. Просторный ресторан, отделанный темно-красными обоями. Вдоль стен на одинаковом расстоянии висели картины в золотых рамах, а дорогие деревянные столы были расставлены далеко друг от друга.

Пока безупречно одетые официанты почтительно стояли на своих местах, словно предметы мебели, Пэк Са Гём сидел за круглым четырехместным столом в самом дальнем углу и потягивал черный чай. С таким видом, будто у него впервые за долгое время разыгрался аппетит.

— Молодой господин.

Сим Хёк посмотрел на своего хозяина так, словно совершенно не понимал, что у того на уме. Но Пэк Са Гём лишь радостно улыбался.

— Хорошо, что мы распустили слухи, правда? Сами присылают прямо по вкусу.

— И то верно. Белая, нежная девица и впрямь свалилась вам прямо на голову.

Ответил Сим Хёк, стиснув зубы.

— Так вы действительно собираетесь оставить всё как есть? Вы же не забыли то, о чем я говорил вам ранее? Эта женщина, Ко Ён Хи…

— Почему она меня не помнит?

— Что?

— Каждый раз она меня не помнит.

Пэк Са Гём отпил чаю с таким видом, будто это его жутко раздражало. Это уже их третья встреча. В отличие от него, отчетливо и в деталях помнящего все их встречи, она снова ведет себя так, будто они видятся впервые.

Рю Ан.

Я ведь даже имя её помню.

— Она вам и правда настолько понравилась?

— У нее круглые глаза.

От этих слов Сим Хёк нахмурился.

— У всех людей глаза круглые.

— Прям такие кругленькие-кругленькие. И меня это бесит.

Пэк Са Гём, словно не слыша слов Сим Хёка, принялся рисовать круги в воздухе.

Глаза Рю Ан похожи на капли воды, упавшие на бинты.

Чистые, прозрачные круги.

И когда она была чумазой, укутанной в какую-то дерюгу вместо плаща; и когда, размахивая ножом, сыпала нелепыми угрозами, как уличная шпана из подворотни; и сейчас, когда пришла, чтобы убить меня.

Пэк Са Гём усмехнулся, продолжая рисовать круги.

Затем глаза, устремленные в центр этого невидимого круга, сузились. К нему приближалась Рю Ан. С чистым, невинным лицом, похожая на распустившийся лотос. До омерзения лицемерная.

Интересно, как далеко она зайдет, если ей не мешать.

— Сим Хёк.

Пэк Са Гём прошептал что-то на ухо склонившемуся Сим Хёку. Тот, не задав ни единого вопроса, серьезно кивнул.

— Тогда я немедленно всё подготовлю.

Когда Сим Хёк удалился, Пэк Са Гём, словно никогда и не был хладнокровным убийцей, ласково улыбнулся подходящей Рю Ан.

— Сюда, Ён Хи.

***

Ведомая официантом, Рю Ан опустилась на бархатный стул темно-зеленого цвета.

Это было роскошное место. Потолок цвета слоновой кости, украшенный искусной лепниной, был невероятно высоким, как в храме, а в центре круглого стола в серебряном подсвечнике тихо горели три тонкие свечи.

Хотя роскошная обстановка подавляла её, Рю Ан вела себя естественно, делая вид, что привыкла к подобным местам.

— Отличное место. Мне нравится балкон.

— Рад, что вам понравилось. А то я волновался.

Пэк Са Гём приложил руку к левой стороне груди и, сохранив безупречную осанку, ласково улыбнулся.

— Это мое любимое место во всем отеле. С балкона открывается вид на весь банкетный зал.

Он перевел взгляд на раскинувшийся внизу зал первого этажа. Рю Ан тоже сделала вид, что смотрит вниз с балкона вместе с ним. И при этом незаметно скосила глаза, чтобы рассмотреть его профиль.

Как ни крути, он выглядел как примерный молодой господин, который за всю свою жизнь если и держал в руках нож, то только для стейка.

Как человек с таким благородным лицом может кого-то убивать? Неужели слухи — правда? И кто вообще хочет его смерти?

— У меня на лице что-то испачкано?

— …Ах.

Она встретилась взглядом с улыбающимся Пэк Са Гёмом. Рю Ан покраснела и отвела глаза.

— Как неловко.

— Ничего страшного. Я привык.

Он мягко улыбнулся.

— Вы, наверное, привыкли к изысканной кухне в Гонконге, так что не знаю, придутся ли вам по вкусу здешние блюда. Если что-то не понравится, сразу говорите.

Официанты начали один за другим выносить блюда. Рю Ан радостно ахнула и закивала с сияющей улыбкой.

— Всё выглядит таким вкусным!

Не отвлекайся.

Мне просто нужно убить этого человека.

Делая вид, что пьет воду, Рю Ан быстро окинула взглядом стол. Если не считать супа и салатов, то из общих блюд, пожалуй, только тушеные ребрышки. Но чтобы подсыпать туда яд, придется сделать слишком размашистое движение…

— А где именно в Гонконге вы живете? Мне тоже иногда приходится там бывать.

Подняв голову, она увидела, что Пэк Са Гём смотрит на нее. Рю Ан непринужденно улыбнулась.

— Недалеко от залива Репалс-Бэй. Мой отец занимается торговлей, поэтому мы в основном жили там.

— Должно быть, ваш отец — очень деловой человек. В наши дни не так-то просто преуспеть в морской торговле из-за высокой конкуренции.

— Даже не знаю. Я в таких вещах не разбираюсь.

Рю Ан невинно захлопала ресницами и взяла ложку.

— Наверное, я еще слишком наивна. Я была так занята тратами денег, которые зарабатывал отец, что мало интересуюсь тем, как устроен мир.

— Правда? Как неожиданно. Судя по вашим рукам, я подумал, что в детстве вам пришлось нелегко: они оказались грубее, чем я ожидал.

В этот момент ложка, которую Рю Ан поднесла к супу, замерла. Она рефлекторно подогнула кончики пальцев. Подушечки пальцев, сжимавших ложку, были красными и потрескавшимися, а на ладони красовались мозоли.

Когда он успел заметить? На мгновение она запаниковала, но быстро взяла себя в руки, спрятала эмоции и, притворяясь смущенной, сложила руки вместе.

— …Ой, как стыдно. Это из-за работы в саду. Мне нравится ухаживать за растениями.

Рю Ан специально похлопала ресницами и улыбнулась еще милее.

Это была не совсем ложь. Она ведь долгое время промышляла сбором и продажей ядовитых трав.

— Мама всегда ругала меня, говорила, что нужно беречь руки. Надо было её слушать.

— Понятно. Прошу прощения. Я вас неправильно понял.

Пэк Са Гём тепло улыбнулся.

— Из-за того, что меня постоянно донимают шпионы, у меня появилась привычка внимательно изучать людей.

Шпионы. В тот момент, когда прозвучало это слово, в воздухе повисло едва уловимое напряжение. Пэк Са Гём продолжал мягко улыбаться, но в его глазах читалось холодное предупреждение.

Проверяет меня? Но Рю Ан, сделав вид, что ничего не понимает, округлила глаза.

— Шпионы? Неужели такое и правда бывает?

— Да, бывает. И они повсюду.

Пэк Са Гём ухмыльнулся.

— Людей, желающих моей смерти, хоть пруд пруди. Говорят, за мою голову назначена огромная цена.

— Вау, с ума сойти.

— С ума сойти, правда? Поэтому даже когда я ужинаю с такой красивой девушкой, как вы, я ни на секунду не перестаю сомневаться: а не пришла ли она меня убить?

— …….

— Но вы же дочь из богатой семьи, Ён Хи, так что я верю, что вы не станете лгать мне прямо в лицо ради каких-то грошей. Я ведь терпеть не могу лжецов.

Напряжение повисло в тишине натянутой струной.

Пламя свечей в подсвечнике на столе опасно задрожало. Пэк Са Гём с улыбкой смотрел на Рю Ан, а она, изо всех сил стараясь приподнять уголки губ, выдерживала его взгляд. Её руки, спрятанные под столом и сжатые в кулаки, напряглись.

Непростой противник.

Он очень подозрителен и совершенно не собирается ослаблять бдительность. Возможно, он уже подозревает, что я шпионка. Но раз уж он всё еще держит меня перед собой, значит, он тоже не до конца уверен.

— Я не лгу. У меня к этому нет таланта.

Покорно ответила Рю Ан.

— И у меня не настолько смелый характер, чтобы кого-то убивать.

Подошедший официант наполнил пустой стеклянный стакан водой. Звук журчащей воды заполнил повисшую за столом тишину. Пэк Са Гём молча смотрел на Рю Ан, а затем рассмеялся.

— Я тоже так думаю.

Кончик вилки, которую он держал в руке, ловко подцепил кусочек лосося из салата.

— Даже если вы меня убьете, вам заплатят от силы миллионов десять. Рисковать жизнью ради таких грошей — глупость.

— …Поразительно. Значит, все рискуют жизнью всего лишь за десять миллионов вон?

— Скорее смешно, чем поразительно.

Он слегка улыбнулся и отправил кусочек лосося в рот. Это было медленное, элегантное движение.

Рю Ан крепко сжала нож. Пальцы сами по себе напряглись. Она улыбалась, но в груди всё похолодело. Кто-то рискует жизнью и лезет на рожон. А для него всё это просто смешно.

Он никогда не поймет, почему букашки из района Чхонним готовы рисковать жизнью ради десяти миллионов. Человеку, привыкшему к таким роскошным вечеринкам, этого не понять.

Сжимая нож, Рю Ан мрачным взглядом сверлила Пэк Са Гёма, который невозмутимо продолжал трапезу. Почувствовав на себе её взгляд, Пэк Са Гём приподнял бровь и слегка склонил голову.

— О чем вы так задумались, Ён Хи?

— Мне кажется, еда здесь просто восхитительная.

Рю Ан лучезарно улыбнулась.

Да, не поддавайся эмоциям. Мне нужно просто убить этого человека, выйти отсюда и получить деньги.

В этот момент со стороны лестницы кто-то позвал её по имени.

— О, мисс Ён Хи?

Это была мадам Чу. Поднявшись по лестнице под руку с пожилым джентльменом, мадам Чу заметила Пэк Са Гёма и Рю Ан вместе, округлила глаза и подошла к ним.

— Так вы все здесь? А я как раз собиралась представить эту милую леди молодому господину Пэку. Видимо, вы уже и сами познакомились?

Мадам Чу лукаво подмигнула Рю Ан и вместе со своим мужем естественно присоединилась к ним за столом.

— Кстати, говорят, вы опять расстроили моего муженька? Могли бы хоть разок поддаться в этой вашей карточной игре.

— Какое еще поддаться! Я и сам прекрасно могу обглодать его до костей!

Прикрикнул пожилой джентльмен с уязвленным самолюбием. В своей фетровой шляпе западного образца и красном галстуке старик выглядел как типичный представитель богатого сословия.

— А это еще что за леди, которую я вижу впервые. Небось недавно где-то золотая жила открылась?

— Бизнес моего отца процветает не хуже золотой жилы.

Даже на поведение пожилого джентльмена, который скрыто презирал её, обращаясь как с нуворишем, Рю Ан вежливо улыбнулась. Старик лишь фыркнул, заявив, что быстро заработанные деньги так же вредны для здоровья, как и еда, проглоченная в спешке.

Атмосфера стала гораздо более шумной по сравнению с тем временем, когда они были вдвоем. Мадам Чу казалась хорошо знакомой с Пэк Са Гёмом, а старик был весьма разговорчив.

Для Рю Ан это было как нельзя кстати. Чем суетливее обстановка, тем легче будет провернуть дело.

— Мой муженек без ума от новинок. А вот молодой господин Пэк, как я слышала, без ума от антиквариата? Говорят, вы еще и чай коллекционируете?

— Верно. Мне нравятся вещи, которые отвечают на мою преданность.

Равнодушно ответил Пэк Са Гём, потягивая шампанское.

— Будь то чайные листья или антиквариат, обращаться с ними непросто, но если хранить их правильно и беречь, они меня не разочаруют. В отличие от людей, они не предают и их чувства не меняются. И они никогда не покидают меня первыми.

Услышав это, мадам Чу рассмеялась: «О боже, как романтично!».

— Ах да, если захотите достать какую-нибудь редкость, спросите у мисс Ён Хи. Её отец ведет крупный торговый бизнес в Гонконге. Благодаря ей я сегодня получила в подарок редкую помаду и духи!

— Женщина, в который раз ты уже об этом твердишь? Эй, вы! Принесите ром. Тот крепкий и жесткий, который я всегда пью.

Посчитав разговор скучным, пожилой джентльмен поторопил официанта. Как только он сделал заказ, мадам Чу тут же принялась критиковать мужа.

— И так всегда. Этот человек к шампанскому или вину даже не притронется. У него просто дешевый вкус.

— В молодости на корабле я пил только ром. Все эти нынешние виски да коньяки слишком чопорные, в них нет никакого веселья.

Официант принес на серебряном подносе небольшой стеклянный стакан с янтарным ромом.

— Ваш темный ром.

— Ну-ка, ну-ка, давайте все чокнемся. А?

В этот момент с потолка раздался хлопок, и вниз с шумом посыпались разноцветные воздушные шары.

— О, кажется, сейчас начнется выступление.

Глаза мадам Чу заблестели, и она повернула голову в сторону балкона. На сцене первого этажа джаз-бэнд начал свое выступление. Толпа в банкетном зале радостно закричала.

Рю Ан быстро огляделась. Мадам Чу и старик потягивали алкоголь, наблюдая за происходящим с балкона, Пэк Са Гём тоже скучающим взглядом смотрел на сцену.

— Что за цирк они устроили. Шоу с воздушными шариками? Надо было петарды взрывать.

— Пожалуйста, хватит ворчать. А?

Пока старик и мадам Чу препирались, полностью повернувшись к балкону, Рю Ан незаметно достала пилюлю, которую припрятала в складках платья. Это был маленький яд, размером с ноготь мизинца.

— Дамы и господа! Песня, которую мы исполним сегодня на этой славной сцене…

Пока виолончелист объявлял композицию, Рю Ан подалась вперед в сторону Пэк Са Гёма, делая вид, что хочет лучше рассмотреть сцену. Сейчас, когда все взгляды устремлены на сцену, — её единственный шанс.

— Вау, это моя любимая песня.

Радостно пробормотала Рю Ан, незаметно бросая таблетку в его бокал с шампанским. Круглая пилюля, слегка запенившись, быстро растворилась.

— Вам нравится джаз?

Пэк Са Гём, наблюдавший за сценой, повернулся к Рю Ан. Из-за того, что она подалась вперед, их лица оказались так близко, что они почти касались друг друга носами. Может быть, потому что он из богатой семьи? Его кожа была белой и чистой, как у мальчика. Рю Ан с нежной улыбкой отодвинулась от него.

— Я в нем не очень разбираюсь, но слушаю с удовольствием. Это успокаивает. А вам, Са Гём?

— Зависит от обстоятельств.

Ответил он, поднимая бокал с шампанским.

— Когда я читаю или рисую, я предпочитаю, чтобы не было никакого шума. То же самое и во время еды. Но…

— Но?

— Когда кто-то умирает, лучше, чтобы играла фоновая музыка. Вокруг ведь становится так шумно.

— Что?

Глаза Рю Ан на мгновение расширились от растерянности. Пэк Са Гём всё так же ласково улыбался. Рю Ан уже хотела переспросить, что он имеет в виду, но старик поднял бокал и поторопил с тостом.

— Процветание нашей страны — это всё заслуга Хва Ён. Давайте все вместе выпьем за семью Хва Ён!

В этой суматохе четыре бокала со звоном чокнулись.

Выступление джаз-бэнда достигло кульминации. Звучал бодрый свинговый ритм. Контрабас упруго отбивал такт, а клавиши пианино легкомысленно танцевали.

Старик залпом осушил свой бокал с ромом, мадам Чу с улыбкой сделала глоток шампанского.

Но Пэк Са Гём лишь на мгновение прикоснулся губами к бокалу, не сделав ни глотка. Он посмотрел на Рю Ан и усмехнулся.

— Ён Хи, что у вас с лицом?

Неужели… Почувствовав неладное, Рю Ан слегка отодвинула стул назад. Тук, тук — сердце колотилось так, словно готово было вырваться из груди.

Тем временем захмелевший старик, размахивая салфеткой, хихикал.

— Ах, точно. Слышал, Хва Ён собирается строить еще один крупный химический завод? Честно говоря, мне немного обидно, что вы не шепнули мне об этом заранее. Если бы мы объединили усилия с моей землей… Кх-гх! Проклятье!

Внезапно старик побледнел и начал блевать темно-красной кровью. Трясущимися, морщинистыми руками он торопливо схватил стакан с водой, но тело его уже не слушалось: выронив стакан, он рухнул на пол.

— Кхек, кто-нибудь, кх-х, кх-гх!

— А-а-а-а!

Закричала мадам Чу. На бледных губах упавшего старика пузырилась темно-красная кровь. Подбежали официанты. Старик, закатив глаза, бился в конвульсиях.

Люди кричали, зажимая рты руками. Официант в панике упал на колени и принялся делать непрямой массаж сердца, но взгляд старика был уже расфокусирован.

Вот же блядь…

Посреди этой суматохи Рю Ан с помертвевшим лицом медленно повернулась к Пэк Са Гёму. Пэк Са Гём, слегка склонив голову, мягко улыбался. Даже в этом хаосе его лицо оставалось спокойным. Как будто он предвидел всё с самого начала.

— В чем дело? Какие-то проблемы?

Лицо Рю Ан окаменело. Руки крепко сжались в кулаки, на лбу выступил холодный пот.

Она инстинктивно всё поняла.

Она угодила в ловушку, которую расставил этот лис.

— Неужели вы…

Рю Ан попятилась назад, сверля его взглядом. С первого этажа всё так же доносился свинговый джаз. Это был жуткий момент, когда праздничная музыка слилась воедино со смертью.

Пэк Са Гём с расслабленной улыбкой шагнул к Рю Ан. Всего два шага. Он с легкостью нагнал её, накрыв своей огромной тенью.

— Рю Ан, кажется, у нас большие проблемы. На VIP-этаже произошло убийство, скоро сюда нагрянут военные.

Он ласково улыбнулся.

В тот момент, когда прозвучало её настоящее имя, лицо Рю Ан стало белым как мел.

— Откуда…

Её глаза в шоке затряслись, губы слегка приоткрылись. Глядя на это, Пэк Са Гём усмехнулся, словно ему было очень весело.

— Что такое. Удивлены, что я знаю ваше имя?

Рю Ан осенило.

— Но разве это сейчас важно? Человек ведь умер.

Этот мужчина опасен.

— Лучше подумайте о том, как вам сбежать. Если они проверят вашу личность — вам конец, не так ли?

— …Откуда вы меня знаете?

— И мне всё так же обидно, что вы меня не помните.

Слегка пожав плечами, Пэк Са Гём посмотрел на Рю Ан и ласково улыбнулся.

— Улыбайтесь, Рю Ан. А то у вас на лице написано: «Мне пиздец».

Сумасшедший ублюдок… В голове завыла сирена тревоги. Рю Ан поспешно схватила сумочку, оттолкнула его в плечо и бросилась бежать.

Это ловушка. Нужно бежать. В VIP-зале собралась толпа зевак, но Рю Ан, расталкивая людей, поспешно выскочила наружу.

Выбежав в коридор, застеленный красной ковровой дорожкой, она увидела безлюдный проход. Быстро оглядевшись, бросилась к лестнице. В толпе на первом этаже можно будет без проблем спрятаться.

Рю Ан, торопливо сбегая по ступенькам, достала из сумочки пейджер.

«4444»

Она отправила сообщение. Это означало провал операции. Водитель подгонит машину к задней двери на первом этаже и будет ждать. Но время ожидания — ровно 15 минут. Нужно выбираться как можно скорее.

Однако перед лестницей, ведущей со второго этажа на первый, её туфли замерли. Внутрь врывались вооруженные солдаты.

Наверняка из-за убийства. И поскольку жертвой оказался высокопоставленный гость, они сделают всё возможное, чтобы вычислить убийцу среди присутствующих.

— Заблокировать все выходы!

Отдал приказ человек, похожий на командира. Солдаты слаженно двинулись, собираясь начать обыск гостей в банкетном зале. Музыканты тоже отложили инструменты и с недоумением оглядывались по сторонам.

Проклятье… Рю Ан закусила губу и спряталась за лестницей. Если дойдет до проверки документов, убийство старика тут же повесят на нее.

Пэк Са Гём, это его рук дело…

Рю Ан зажмурилась, вспомнив его улыбку и ледяной взгляд.

«И мне всё так же обидно, что вы меня не помните».

С каких пор он всё знал?

И откуда ему известно мое имя?

Она была нелегалкой, личность которой невозможно было установить обычными способами. Она не оставила после себя ни единой бумажки, так как он догадался?

Была ли какая-то лазейка? Но менеджер Чхон не мог подготовить всё так небрежно. Да и не было у неё поводов пересекаться с человеком такого высокого статуса, как Пэк Са Гём.

Надо поискать другой путь. Главное — выбраться.

Рю Ан развернулась и направилась к запасному выходу. Нужно было найти другую дверь, чтобы избежать проверки солдат.

Но в этот момент.

— Недалеко же ты ушла?

— Умпх!

Сзади какая-то женщина зажала Рю Ан рот и скрутила её. Сила была невероятной. В мгновение ока Рю Ан впечатали в стену, а на шею накинули толстую веревку.

Как бы она ни хрипела и ни брыкалась, всё было бесполезно. Женщина с пугающей силой легко схватила Рю Ан за волосы и с силой ударила её лбом о мраморную стену — бум, бум, бум.

— Хык, ух…

Рю Ан застонала от боли. Из рассеченного лба потекла кровь, в голове помутилось, а в глазах потемнело. Это была какая-то нечеловеческая сила.

— Опа, еще одна поймана живьем.

Женщина жутко присвистнула и, держа за конец веревки, поволокла Рю Ан вглубь коридора.

— Что-то как-то слишком просто?

Женщина открыла дверь пустующего малого банкетного зала и швырнула Рю Ан внутрь. Тело Рю Ан полетело между аккуратно расставленными круглыми столами. Ударившись о стол, она рухнула на пол.

Блядь… Кто это вообще такая. Рю Ан, тяжело дыша и опираясь на ковер, с трудом поднялась.

Аккуратно собранные волосы растрепались и беспорядочно свисали на бледное лицо, скромное платье помялось. Кровь из рассеченного лба стекала по виску.

Стиснув зубы, Рю Ан с трудом вытерла кровь тыльной стороной ладони. Всё тело ныло от боли, но ей нужно было выбираться отсюда.

Подняв голову, она увидела со спины женщину, которая отправляла сообщение по рации. Женщина в черном костюме обладала крепким, мускулистым телом.

…Это наемница Пэк Са Гёма?

Поднимаясь, Рю Ан достала маленький кинжал, спрятанный на бедре. Почувствовав движение, женщина скосила глаза и мельком взглянула на нее.

— Думала, ты вырубилась. А ты упрямее, чем кажешься?

Пробормотав это, женщина бросилась на Рю Ан, словно ловкий зверь. Всё произошло в мгновение ока.

Женщина с жутким лицом без тени улыбки нанесла удар кулаком. Рю Ан быстро увернулась, но атаки женщины не прекращались.

Она тут же выбросила второй кулак, который точно пришелся Рю Ан в челюсть. Хрупкое тело в платье отлетело, ударилось о стол, а кинжал отлетел далеко в сторону.

Упав на пол вместе со стулом, Рю Ан застонала «у-ух» и попыталась встать, но женщина оказалась быстрее. Она оседлала Рю Ан, затянула веревку у неё на шее и потянула на себя.

— Кхек, у-угх…

Задыхаясь, Рю Ан билась в агонии. Воздух не поступал в легкие. Женщина со звериной внешностью округлила глаза и с любопытством смотрела на Рю Ан сверху вниз.

— Вау, ты и впрямь в точности подходишь под вкусы этого извращенца Пэк Са Гёма — белая и нежная!

— От… пусти, ух…

Рю Ан с трудом просунула пальцы под веревку, впивающуюся в шею, пытаясь ослабить хватку. Она крепко стиснула зубы, по лбу струились кровь и пот.

Тогда женщина состроила плаксивую гримасу и пробормотала: «Что же делать… Она умоляет меня». А затем повернулась к двери и крикнула:

— Она просит её отпустить, что делать? Можно я её отпущу?

— Совсем спятила?

В комнату, отчитывая её, вошел Сим Хёк. Увидев, в каком состоянии находилась Рю Ан, он нахмурился.

— Но Рён Ха, я же говорил не трогать лицо.

— Эта девка оказалась строптивее, чем я думала.

— Лучше бы ты ей ноги переломала.

— Она такая хорошенькая. Тебе её не жалко?

— Она пробралась сюда, чтобы убить молодого господина. Что в ней жалкого?

— Жалко, что она бросилась убивать того, кого ей ни за что не убить.

Беспечно ответила Но Рён Ха, бросив взгляд на Рю Ан. Однако, видимо, слова Сим Хёка её всё же задели, потому что она грубо вытерла стекающую со лба Рю Ан кровь тыльной стороной своей ладони.

— Блин, так лучше? Ну как? Незаметно?

Но от этого кровь только размазалась, и левая половина лица Рю Ан стала выглядеть еще ужаснее.

— Черт! Кровь не оттирается!

Пока Но Рён Ха материлась и с силой терла ей щеку, Рю Ан, задыхаясь, сверлила её взглядом. Что это еще за сумасшедшая сука…

Тело дрожало. Но именно в такие моменты нужно сохранять хладнокровие. Чтобы выжить, нужно во что бы то ни стало успокоиться и придумать план.

В этот момент в открытую дверь ступили мужские туфли.

Легкие шаги. Это был Пэк Са Гём.

— Поймали?

Одетый в черный костюм со слегка расстегнутым воротом рубашки, он вошел в комнату. Необычайно высокий, стройный, но при этом с крепким телосложением.

Его леденящая аура, казалось, понижала температуру в комнате.

Он элегантно улыбался, но от него исходила жуткая энергетика, острая, как длинный меч. Рю Ан тихо сглотнула и подняла голову.

— Что вы творите?

— Какая ты стала неприветливая.

Он рассмеялся и присел перед Рю Ан на корточки.

— Но кто это так изуродовал твое лицо?

Кончики его пальцев коснулись рассеченного лба Рю Ан. Когда Рю Ан поморщилась от боли, Пэк Са Гём тоже нахмурился.

— …А я хотел получить тебя без единой царапины.

Услышав его бормотание, Но Рён Ха притворилась глухой, уткнулась лбом в стену и закрыла глаза. Сим Хёк со вздохом покачал головой, словно знал, что так и будет.

Пэк Са Гём со спокойным лицом осмотрел лицо Рю Ан и осторожно вытер кровь.

— Извини, Рю Ан. Если уж собралась бежать, надо было бежать как следует, а то как-то быстро тебя поймали. Сильно испугалась, когда тот старик умер?

— …Это ведь ты его убил?

Спросила Рю Ан, сверля его взглядом. Пэк Са Гём с нежной улыбкой кивнул.

— Конечно. Я убил.

Он ответил, ласково поправляя растрепанные волосы Рю Ан.

— Только так Рю Ан могла стать мышью в мышеловке.

От его нежной улыбки по спине пробежали мурашки.

Лицо Рю Ан побелело. Она даже не знала, с чего начать и что именно пытаться понять.

Где я вообще могла пересечься с этим человеком? Наверняка это была не самая приятная встреча. Ведь он казался человеком, идеально созданным для того, чтобы наживать себе врагов.

— Какое у тебя удивленное лицо.

Пэк Са Гём лишь усмехался, словно наслаждаясь ситуацией.

— Я хотел сделать сюрприз. Жаль только, что Рю Ан меня совсем не помнит.

— …Я когда-то чем-то вам насолила?

— Это то, что я хотел бы спросить у тебя.

— …….

— Мисс Ко Ён Хи, это ведь вы подсыпали яд в мой бокал?

Он смотрел на Рю Ан, едва сдерживая смех. Взглядом человека, который знает абсолютно всё. От напряжения руки похолодели.

Смогу ли я его обмануть? Даже если он когда-то видел её в районе Чхонним и знает, кто она такая, тот факт, что сегодня она подсыпала яд, пока остается лишь догадкой.

Почувствовав, как по спине стекает холодный пот, Рю Ан крепко сжала кулаки. Нужно скрыть панику. Рю Ан намеренно выпрямилась и посмотрела ему прямо в глаза.

— Не понимаю, о чем вы говорите. Да, я солгала о своей личности, но я не делала того, в чем вы меня подозреваете.

— Ах, вот как?

— Если не верите — кхек, у-угх…

Не успела она договорить, как веревка на её шее натянулась. Пэк Са Гём одной рукой с силой сжал веревку и, стерев с лица улыбку, встретился с Рю Ан ледяным взглядом.

— Рю Ан, я плохо умею рассчитывать силу.

Это был пугающе сухой, безжизненный взгляд.

— Х-хык, у-угх…

— Не упрямься и отвечай нормально.

Задыхающаяся Рю Ан с покрасневшим лицом хрипела, из глаз брызнули слезы. Та женщина, Но Рён Ха, явно сдерживалась, потому что приложенная сейчас сила была совершенно иной.

Толстая веревка глубоко врезалась в шею, и Рю Ан, не в силах вздохнуть, забилась в агонии. Слезы лились ручьем, губы сами собой бессильно приоткрылись, и слюна потекла по подбородку.

Она хотела просунуть пальцы под веревку, чтобы ослабить хватку, но подошедший сзади Сим Хёк схватил её за запястья и зафиксировал, не давая пошевелиться.

Обездвиженная Рю Ан в мучениях смотрела на Пэк Са Гёма. Видя перед собой человека, корчащегося от боли, истекающего слезами и слюнями, он оставался невозмутимым, без малейших признаков жалости.

— Рю Ан, я очень не люблю ложь. Я ведь тебе уже это говорил. Неужели ты так быстро забыла? Совсем глупая?

Пэк Са Гём смотрел на Рю Ан взглядом, лишенным каких-либо эмоций. Рука, сжимающая веревку, налилась силой, на тыльной стороне ладони вздулись толстые вены.

— Отвечай.

— …У-угх, п-пожалуйста…

— Теперь скажешь правду?

Спросил Пэк Са Гём таким же ласковым тоном, каким говорят с ребенком. Рю Ан с залитым слезами и перекошенным лицом закивала. Настолько быстро, что это выглядело жалко.

Увидев это, Пэк Са Гём тихо рассмеялся.

— Скажи словами. А не просто кивай.

— Хык, да, я с-скажу, у-угх…

Теперь её лицо было бледным, как у покойника. Слезы вперемешку с кровью размазались по щекам, изо рта текла слюна.

Улыбнувшись, Пэк Са Гём резко отпустил веревку.

— Какая жалость. Мне так понравилось твое выражение лица, хотел посмотреть на него подольше.

Освободившись, Рю Ан упала на пол, свернулась калачиком и жадно глотала воздух. Вырывались хриплые, судорожные вздохи.

В голове гудело, в глазах было мутно. Легкие словно разрывались на части. Но не успела она прийти в себя, как её подбородок вздернули вверх.

— Строила из себя умную, а такая недогадливая.

Её голова была поднята, и перед глазами предстал улыбающийся Пэк Са Гём.

— Когда плачешь, нужно смотреть на меня. Может быть, тогда ты покажешься мне милой, и я захочу оставить тебя в живых.

Сумасшедший ублюдок… Рю Ан с дрожью смотрела на него.

Ей было страшно. Она повидала много людей, но впервые встретила кого-то, чьи мысли было настолько невозможно прочесть.

Он хочет помучить меня и наказать? Или… есть хоть малейший шанс, что он сохранит мне жизнь?

— П-простите меня. Я совершила смертный грех…

Рю Ан торопливо распростерлась на полу, склонив голову так низко, что её лоб почти касался ковра.

— Мне приказали замаскироваться под девушку из богатой семьи и подсыпать яд в бокал молодого господина. Сказали, что если всё получится, мне заплатят огромные деньги.

Я должна казаться невинной.

— Но я ничего не сделала! Честное слово! Когда я увидела вас вживую, мне стало так страшно…

Я должна казаться глупой.

— Я никогда никого не убивала. Мне нужны были деньги, чтобы вытащить брата из тюрьмы, поэтому я и согласилась на это, но… когда я оказалась перед вами, молодой господин, мое тело просто оцепенело…

Рю Ан жалобно умоляла, её маленькое тело дрожало. Слезы, катившиеся по щекам, повисали на подбородке, а затем кап-кап падали на её аккуратно сложенные руки.

— Простите меня. Мне очень жаль. Я понесу любое наказание. Только, пожалуйста, сохраните мне жизнь…

Пожалуйста, пусть слухи о том, что ему нравятся невинные и пугливые девушки, окажутся правдой. Рю Ан отчаянно молилась про себя и смотрела на Пэк Са Гёма жалким взглядом.

Но выражение его лица было странным. Это было лицо, полное жестокости, скрытой за фасадом спокойствия. Ей было страшно. Перед ним она чувствовала себя крошечным зверьком. В любой момент, по одному лишь его взмаху руки, её голова могла слететь с плеч.

Что еще я могу сделать?

Как мне…

Пока она размышляла, её вдруг осенило, и она вскинула голову.

— Пожалуйста, принесите бокал, который остался там, на столе!

— Бокал?

Пэк Са Гём медленно склонил голову набок. Казалось, её предложение его заинтересовало. Рю Ан не упустила этот шанс и торопливо добавила:

— Если вы принесете бокал, я выпью из него прямо у вас на глазах. Так я смогу доказать, что не подсыпала яд.

— Это наверняка уловка, чтобы потянуть время. Нет нужды это проверять.

Сим Хёк презрительно усмехнулся над Рю Ан, словно её слова были верхом лицемерия. Но Пэк Са Гёма это уже заинтересовало.

— Но Рён Ха.

— Да!

Как только её имя прозвучало, Но Рён Ха, которая всё это время стояла, уткнувшись лбом в стену, радостно выскочила из банкетного зала. Сим Хёк тихо выругался. По его лицу было видно, что он готов убить Рю Ан прямо сейчас.

— Вам весело? — спросил он Пэк Са Гёма с сарказмом. В ответ Пэк Са Гём медленно подтянул изысканный бархатный стул и сел напротив напряженной Рю Ан. На его лице всё так же играла элегантная улыбка.

— Сим Хёк, как она тебе вблизи? Кажется еще более белой и мягкой, верно?

— Да. Она выглядит такой нежной, словно кролик, что мне хочется снять с нее шкуру.

— Какая жестокая шутка. Я активно выступаю за защиту прав животных, поэтому не хочу делать ничего подобного.

— Как скажете. Но что бы вы ни говорили, молодой господин, если я замечу в ней хоть малейшую странность, я убью её на месте.

Рю Ан с трудом понимала их разговор. Ясно было только одно: они обсуждают её жизнь.

Сердце билось так быстро, что становилось больно.

В любом случае, мой организм невосприимчив к ядам.

Так что даже если Но Рён Ха принесет выпивку, я не умру, выпив её. Если я выпью смертельную дозу яда, мне придется какое-то время помучиться, но если это поможет отвести от меня подозрения Пэк Са Гёма, я готова это стерпеть.

Всё в порядке. Я справлюсь. Рю Ан сжала вспотевшие ладони и сделала глубокий вдох.

— Я принесла его, не пролив ни капли!

Но Рён Ха вернулась с бокалом минут через десять. Сим Хёк взял бокал у Но Рён Ха и протянул его Рю Ан.

Рю Ан дрожащими руками приняла хрустальный бокал. В нетронутом бокале элегантно плескалось янтарное шампанское.

— Ты правда собираешься это выпить? Если ты прямо сейчас будешь умолять меня, я могу убить тебя хотя бы безболезненно.

Пэк Са Гём посмотрел на Рю Ан и ухмыльнулся.

— Если Рю Ан выпьет это и проявит хоть малейшие признаки отравления, я дам ей противоядие и спасу. А потом буду пытать её так мучительно, что она пожалеет, что не умерла. Потому что она меня обманула.

— …….

Рю Ан тихо сглотнула.

И вместо ответа залпом осушила бокал. Запрокинув голову, она выпила всё до последней капли. Когда она с выдохом опустила пустой бокал, она увидела растерянное лицо Сим Хёка.

— Ха.

Пэк Са Гём равнодушно кивнул Сим Хёку.

— Жди.

Это был приказ: при малейшей подозрительной реакции немедленно привести приговор в исполнение. Но Рён Ха засекла время.

20 минут. Если за это время появится хоть какой-то подозрительный признак, с ней будет покончено.

Но Рю Ан действительно не проявляла никакой реакции. Она лишь дрожала от напряжения, но даже цвет её лица не изменился. Пэк Са Гём расцепил скрещенные ноги и встал с места.

— …И правда не умирает.

Он взял Рю Ан за подбородок и повернул её лицо из стороны в сторону, проверяя цвет кожи. Лицо Рю Ан было настолько чистым, что невозможно было поверить, будто она только что проглотила яд.

— Почему ты не умираешь? — спросил он с любопытством. — Значит ли это, что я ошибся в своих суждениях?

— …Я правда ничего не делала.

Рю Ан почтительно склонила голову.

— Я сделаю всё, что прикажете. Если вы сохраните мне жизнь, я приму любое наказание. Пожалуйста, поверьте мне, это недоразумение.

— …….

Пэк Са Гём промолчал. Сердце Рю Ан было готово выпрыгнуть из груди. Она не могла предсказать, какое решение он примет. Я должна жить, я обязана вернуться живой…

И в этот момент.

— Добрый вечер. Мы из Бюро общественной безопасности.

Трое вооруженных солдат, постучав в открытую дверь, вошли в малый банкетный зал. Рю Ан показалось, что её сердце рухнуло на самое дно.

— А, молодой господин Пэк Са Гём, вы здесь. Мы расследуем дело о смерти депутата Ким Ён Тхэ, произошедшей на третьем этаже.

Солдат, судя по всему, старший по званию, узнал Пэк Са Гёма и тут же почтительно ему поклонился. Затем, заметив стоящую перед ним на коленях Рю Ан, он похлопал своего подчиненного по плечу.

Видимо, это была та, кого они искали. Подчиненный сверил лицо Рю Ан с документами в руке и быстро кивнул.

— Нам повезло.

Старший усмехнулся.

— Прошу прощения, но не могли бы мы на время забрать девушку, которая находится между вами?

Взгляд солдата зафиксировался на Рю Ан.

— Она одна из главных подозреваемых, которых мы ищем.

— О, так эта девушка — подозреваемая?

Пэк Са Гём равнодушно посмотрел на Рю Ан сверху вниз.

Нет… Рю Ан, опустив голову, мелко задрожала. Попасть в руки военных — это худший из возможных исходов.

Как только выяснится, что её личность фальшивая, они без дальнейших разбирательств объявят её убийцей. Если на нее повесят убийство, из нее заживо вырежут органы, а потом она умрет.

От страха на глаза навернулись слезы. Рю Ан с дрожью посмотрела на Пэк Са Гёма. Пожалуйста, спаси меня. Пожалуйста. Она послала ему отчаянный взгляд.

Но выражение лица Пэк Са Гёма, смотревшего на Рю Ан, было странным. Убить её или заставить страдать еще больше? Это был жуткий, равнодушный взгляд человека, раздумывающего, что сделать с цикадой, которой оторвали крылья.

— Доказательства?

Пэк Са Гём обернулся к солдату и задал вопрос. Солдат, вытянувшись по стойке смирно, тут же ответил:

— Есть свидетельские показания, что сразу после смерти депутата Ким Ён Тхэ эту женщину видели выбегающей из отдельной комнаты. Кроме того, она — единственная в списке гостей, чью личность невозможно четко установить.

— И правда, подозрительно, — равнодушно пробормотал Пэк Са Гём.

Рю Ан, опустив голову, крепко закусила губу. Её сжатые в кулаки руки напряглись, а хрупкие плечи начали дрожать.

Ей было обидно. Она была готова к тому, что может погибнуть в случае провала покушения на Пэк Са Гёма, но попасть в руки военных она никак не ожидала.

К тому же, это была ловушка, подстроенная Пэк Са Гёмом.

Ведь это именно он убил того старика, депутата Ким Ён Тхэ или как его там. Но отвечать за это преступление теперь придется ей.

Настоящий убийца нагло стоит прямо перед ней, а всё, что она может делать, — это, склонив голову, дрожать от страха перед ним.

Она жалела. Что, если бы я действовала чуть быстрее? Нет, лучше бы я не пыталась использовать свои чары, а просто перерезала бы ему горло в тот момент, когда мы столкнулись на лестнице…

Тогда бы я хотя бы получила деньги за его жизнь и смогла бы отправить их брату в тюрьму.

Рю Ан было так обидно и горько, что она подняла голову и уставилась на Пэк Са Гёма. Она изо всех сил пыталась сдержать слезы, но одна слезинка всё же скатилась по её щеке.

Именно в этот момент взгляд Пэк Са Гёма странно изменился. Как только их глаза встретились и он увидел плачущую Рю Ан, его равнодушное лицо ожило. В глазах появился блеск, а уголки губ дернулись.

«Помочь?»

Беззвучно произнес Пэк Са Гём, усмехнувшись.

Сумасшедший ублюдок… Зрачки Рю Ан бешено заметались. Она почти рефлекторно вцепилась в край его одежды.

— Пожалуйста, прошу вас…

Опасаясь, что он передумает, Рю Ан торопливо распласталась на полу и склонила голову. Как бы она ни ненавидела и ни проклинала Пэк Са Гёма, сейчас он был её единственной спасительной соломинкой. И она ни за что не хотела её отпускать.

Потому что хотела жить.

Потому что должна была выжить.

— Молодой господин…

Когда она посмотрела на него снизу вверх умоляющим взглядом, Пэк Са Гём, до этого пристально смотревший на нее, вдруг громко расхохотался. Схватившись за живот, он согнулся пополам от смеха. Он хохотал так сильно, что едва не плакал.

Глядя на это, Сим Хёк тихо закрыл глаза, а Но Рён Ха, почесывая затылок, прислонилась спиной к стене. Все они уже предчувствовали, какое решение примет Пэк Са Гём.

— Ах, как смешно…

Вдоволь насмеявшись, Пэк Са Гём с несколько холодным и спокойным лицом повернулся к солдату.

— Ваше звание и имя?

— Капитан Ким Ху Гён, специальная следственная группа Бюро общественной безопасности.

— Капитан Ким Ху Гён.

Голос, произнесший это имя, был сухим. Он махнул рукой, словно ему было лень даже разговаривать, приказывая им уйти.

— Оставьте её здесь и уходите, капитан Ким. Это наши семейные дела, я сам с этим разберусь.

— …Семейные дела?

— Эта девочка — моя горничная.

Пэк Са Гём сел на корточки рядом с Рю Ан и погладил её по голове. Рю Ан округлила глаза и уставилась на него. А он лишь невозмутимо улыбался.

«Что такое? Ты же сама просила о помощи» — казалось, говорили его глаза.

Рю Ан тихо сглотнула. Блядь, что вообще происходит… Она не могла понять, спасение это или еще большее несчастье. Но одно было ясно точно: он решил сохранить ей жизнь.

— Я лично позаботился о фальшивых документах для нее. Я привел её на вечеринку, потому что она моя особенная любимица.

— …Но.

Капитан Ким и остальные солдаты зашушукались. То, что они услышали, в корне расходилось с их информацией.

Было установлено, что фальшивая личность Ко Ён Хи была приобретена через подпольную организацию. А теперь Пэк Са Гём заявляет, что сам обеспечил её фальшивыми документами. Концы с концами не сходились.

Однако сам Пэк Са Гём вел себя так, будто больше не намерен выслушивать никаких вопросов.

— Вешать на мою личную горничную обвинение в убийстве — это оскорбительно и для меня.

Он ласковым жестом помог Рю Ан подняться и ледяным взглядом посмотрел на капитана Кима.

— У вас есть еще что сказать?

— …….

Капитан Ким плотно сжал губы. Он смотрел на подвязку, видневшуюся сквозь разорванный подол платья Рю Ан. Она явно предназначалась для крепления кинжала. Как ни крути, это…

— Прошу прощения за дерзость, молодой господин, но как давно вы знаете эту женщину?

— Дайте-ка подумать. Лет десять, наверное?

— …Мне очень жаль, но высока вероятность, что эта женщина обманывает даже вас, молодой господин.

Капитан Ким посмотрел на Рю Ан взглядом, в котором смешались настороженность и отвращение.

— Я уже не первый десяток лет зачищаю отбросов из района Чхонним, чтобы обеспечить безопасность столицы. Мне достаточно одного взгляда на их глаза, поведение, да даже на то, как они стоят, чтобы всё понять. Кто перед нами: крыса, приползшая из подворотен района Чхонним, или добропорядочный житель столицы из низшего сословия, который изо всех сил старается честно жить.

Взгляд капитана Кима, сверливший Рю Ан, был полон презрения. Всё из-за этих мерзких тварей, которые продолжали лезть изо всех щелей, сколько их ни истребляй.

Букашки из района Чхонним были невероятно хитры. Прикрываясь невинными и жалкими лицами, они искусно проникали в общество и нарушали порядок.

— Ах ты лицемерная девка!

Капитан Ким грубо схватил Рю Ан за запястье. Глаза испуганной Рю Ан расширились, но он, не обращая внимания, приготовился утащить её за собой.

— Отпустите!

— Понимаю ваше огорчение, но прошу отнестись с пониманием. Ради вашей же безопасности, молодой господин, мы проведем еще более тщательное расследование.

Капитан Ким, защелкивая наручники на запястье Рю Ан, почтительно поклонился Пэк Са Гёму. Пэк Са Гём опустил глаза и тихо вздохнул.

— …Что же делать.

— Хорошо, что мы обнаружили её хотя бы сейчас. Эти крысы из района Чхонним и глазом не моргнут, обманывая даже самых близких людей. Это мусор, готовый на всё ради выживания. Разумеется… Кх-гх!

Не успел он договорить, как оглушительный выстрел разорвал тишину банкетного зала. Капитан Ким с расфокусированным взглядом ощупал свою шею. Из его горла фонтаном хлестала темно-красная кровь.

— К-как…

С глухим стуком его тело рухнуло на пол, словно срубленное дерево. Рю Ан тупо вытерла капли крови, брызнувшие ей на щеку.

Это была настоящая кровь.

Вздрогнув, она повернула голову и увидела Пэк Са Гёма, небрежно опускающего руку с пистолетом. Его бесстрастное лицо было настолько спокойным, что невозможно было поверить, будто он только что убил человека.

— Называть человека крысой. Это уже слишком.

Пэк Са Гём небрежно перебросил пистолет через плечо назад.

— Разве может у военного быть такой низкий уровень эмпатии к правам человека?

Поймавший пистолет Сим Хёк, не в силах ничего ответить, лишь нахмурился. Он выглядел обеспокоенным, размышляя о том, как теперь избавиться от этого трупа.

Солдаты, наблюдавшие за этой сценой, тоже в панике метались, не зная, что делать. Их командир был убит в мгновение ока. Причем убит Пэк Са Гёмом из семьи Хва Ён — человеком, которого они ни при каких обстоятельствах не могли привлечь к ответственности.

— Возвращайтесь и хорошенько поищите настоящего убийцу. Не тратьте время, вороша не те места.

Пэк Са Гём со спокойным лицом повернулся к солдатам и мягко улыбнулся.

— Если вы повесите вину на невиновного человека, депутат Ким Ён Тхэ не сможет спокойно закрыть глаза. Вы бы знали, как сильно этот старик при жизни обожал эту девочку.

Он вдруг притянул Рю Ан к себе и кончиками пальцев почесал её макушку. Рю Ан, с лицом, перепачканным кровью капитана Кима, неловко и натянуто рассмеялась — «ха-ха».

— …Да. Он меня очень любил, очень.

Она крепко сжала дрожащие кулаки. Наручник, болтающийся на одном запястье, со звоном звякнул. Зрачки Рю Ан тоже тревожно заметались.

…Я выжила.

Но всё ли теперь будет хорошо?

Солдаты почтительно поклонились и покинули банкетный зал, но сердце Рю Ан продолжало бешено колотиться.

Она не знала, правильно ли поступила. Да, она избежала одной беды, но чувствовала, что собственными ногами шагнула в еще большую опасность.

— …….

Медленно подняв голову, она увидела Пэк Са Гёма, который обнимал её за макушку одной рукой и смотрел на неё сверху вниз. Встретившись с ней взглядом, он, как и любой другой нормальный молодой господин из богатой семьи, элегантно и благородно улыбнулся.

— Ну что ж, а теперь давай не спеша послушаем твою историю?

***

Дедушка Тхэ как-то сказал: даже самые незначительные события, кажущиеся случайностью, — это детали судьбы, искусно спроектированные Богом. И что всё происходит именно потому, что так и должно было произойти.

Но Рю Ан в такие слова не верила.

Всё это просто случайности. Просто вещи, которые случились. За ними не скрывается никакой возвышенной воли Божьей.

Говорят, Бог очень милосерден. Если всё это воля Божья, то почему этот добрый и всемогущий правитель обрушивает свои испытания только на нее?

Может быть, Бог тоже просто бездумно наблюдает за людьми.

Иными словами, череда событий, произошедших на этой проклятой вечеринке, не была какой-то великой судьбой. Это был побочный продукт случайности, который не произошел бы, если бы она не совершила несколько ошибок.

То есть, Пэк Са Гём, этот похожий на лиса-оборотня мужчина, ни за что не мог быть волей Божьей. Скорее, это катастрофа, которую даже Бог не смог предвидеть.

Очень скверная катастрофа.

— Ты вообще меня слушаешь?

Слегка наклонившись, Пэк Са Гём встретился взглядом с Рю Ан и улыбнулся. Глядя на его лицо, оказавшееся прямо перед её носом, Рю Ан крепко закусила губу.

Перед её глазами было белое, элегантное лицо молодого господина. Но внутри сидел абсолютно черный лисий ублюдок.

Жуткий лисий ублюдок, который с ласковой улыбкой убивает людей, и чьи мысли и настроение совершенно невозможно угадать.

Глядя на лужу крови капитана Кима под своими ногами, Рю Ан сжала кулаки, спрятанные за спиной. Как бы она ни старалась сдержаться, дрожь в теле никак не унималась.

И это воля Божья? Значит, этому солдату изначально было суждено умереть из-за меня?

В нос ударил тошнотворный запах крови. Наблюдая за тем, как Сим Хёк волочет по ковру труп капитана Кима, Рю Ан зажмурилась.

Успокойся.

Думай только о том, что ты осталась жива.

— …Вы спрашивали, кто мне это поручил?

Рю Ан медленно открыла глаза.

— Чен. Это он мне приказал.

— Чен?

— Мелкая сошка из банды Манхохве. С ним был еще одноглазый мужчина, но его имени я не знаю. Но, кажется, они тоже получили приказ от кого-то еще.

Крепко сжав кулаки, Рю Ан невозмутимо врала. Ей нужно было спасти менеджера Чхона. Если он умрет, больше никто не даст ей работу. К тому же он был единственным человеком, который заботился о её брате, оказавшемся на самом дне.

«Твой брат ведь в первой тюрьме? Если однажды он докажет свою невиновность и выйдет, я дам ему очень хорошую работу. Он мне всегда нравился».

Была ли это правда или нет, она пока не знала, но это стоило того, чтобы попытаться.

В любом случае, ублюдки из подпольной организации Манхохве теперь превратились в банду, которая без колебаний убьет любого, лишь бы платили, так что эта ложь ничем особо не грозила.

— Сказали, что за отрезанные запястья дадут по 300 за штуку, если сделать вас немым или выбить глаз — 500, а за жизнь заплатят 1000.

— Так вот почему тот ублюдок в прошлый раз пытался ударить молодого господина в глаз.

Сим Хёк, избавившись от трупа и отряхивая руки, встал рядом с Пэк Са Гёмом. Он посмотрел на своего господина с выражением лица, которое так и спрашивало: «Что будем делать с этой девчонкой?».

Но Пэк Са Гём молчал. Он просто стоял перед Рю Ан и тихо смотрел ей в глаза.

Рю Ан затаила дыхание от напряжения.

Может, это из-за его темных глаз с зеленоватым оттенком? Глаза Пэк Са Гёма, смотрящие прямо на нее, были похожи на болото.

Или на очень глубокий пруд. На тропический лес в сезон дождей, где заблудишься, сделав лишь один шаг. На самую глубину покрытой мхом пещеры.

Когда смотришь ему в глаза, кажется, будто стоишь именно в таком месте. Темном и зловещем. Месте, которое внушает еще больший, всепоглощающий страх, потому что ты не знаешь, какая опасность может там подстерегать.

— Рю Ан.

Прозвучало её имя. В тот момент, когда Рю Ан посмотрела на него дрожащими глазами, Пэк Са Гём мягко улыбнулся.

— Отныне ты будешь работать на меня.

— …А.

— Раз уж мы наврали людям, надо хотя бы разыграть спектакль, верно?

Пэк Са Гём слегка ущипнул Рю Ан за щеку и потряс её.

— А если мы будем часто видеться, возможно, Рю Ан вспомнит то, что забыла.

Рю Ан, чью щеку он продолжал щипать, тупо смотрела на него. Ей казалось, будто душа покидает тело.

Часто видеться?

Какая же это воля Божья.

Сжимая в руках подол платья, разорванный до самого бедра, Рю Ан сбежала по лестнице запасного выхода. Лодыжки в туфлях опасно подворачивались, но она всё равно бежала без оглядки. Ей хотелось как можно скорее выбраться из этого отеля.

Запасная дверь, ведущая на парковку, была тяжелой. Навалившись на нее плечом и выбравшись наружу, она почувствовала, как свежий ночной воздух прохладой коснулся её кожи.

Только теперь можно немного перевести дух…

Рю Ан, прислонившись спиной к стене, закрыла глаза и жадно глотала воздух. Навалилась усталость. Слишком много всего произошло. В отличие от начала, когда она была уверена, что всё идет по плану, возникло слишком много непредвиденных обстоятельств.

— Ха-а…

Её тело медленно сползло по стене. Осевшая на землю Рю Ан в мучении обхватила голову руками и спрятала лицо между коленями.

«Отныне ты будешь работать на меня. Раз уж мы наврали людям, надо хотя бы разыграть спектакль, верно?»

Да почему он так со мной поступает…

«Я дам тебе время на сборы, так что к завтрашнему утру возвращайся в отель».

Она плакала и умоляла, повторяя, что ничего не умеет делать и только разочарует его, но такие отговорки не сработали. Пэк Са Гём лишь сказал, что она придет и всему научится.

«Мне так неловко, что вы оказываете мне такую милость… Может быть, я смогу как-то иначе отплатить вам за то, что вы сегодня для меня сделали?»

«Рю Ан».

«Да?»

«Это начинает раздражать. Предпочтешь расплатиться за свои грехи собственной жизнью?»

Она лишь робко попыталась спросить в последний раз, но от его мгновенно заледеневшего тона Рю Ан оставалось только снова съежиться от страха.

Испуганная Рю Ан, умоляя о прощении и без конца кланяясь, благодарила его за то, что он дал ей такую хорошую работу, но в голове у нее были мысли только о побеге.

Ведь прислуживать такому жестокому и непредсказуемому мужчине — это всё равно что каждый день ходить босиком по лезвию ножа.

К тому же, как ни крути, это была ловушка.

У Пэк Са Гёма нет ни единой причины оказывать ей услугу. Лично предложить работу женщине, которая пыталась его убить? Да ни за что.

…Надо бежать.

Но как?

Смогу ли я собраться за один день?

Оказавшись в тупике, Рю Ан подняла голову и посмотрела на темное ночное небо.

Она достала из сумочки розовый макарун. Когда она откусила кусочек от десерта, бережно завернутого в салфетку, сладкий до одури крем растаял на кончике языка.

Вкусно!

Её глаза расширились. Но в то же время ей стало странно грустно. В носу защипало, но Рю Ан старательно жевала макарун. Пытаясь сдержать слезы, она беспрестанно постукивала носком туфли о землю.

Не плачь. Не плачь. Ты же ешь такую вкуснятину.

Говорят, всё зависит от того, как на это посмотреть. Хоть она и упустила шанс заработать кучу денег, нарвалась на какого-то сумасшедшего и подверглась странным унижениям, но, по крайней мере, она жива и не потеряла ни единого пальца. Значит, худшего удалось избежать.

К тому же, она, наверное, единственная, кто подобрался к Пэк Са Гёму и вернулся живой.

Она не выдала имя менеджера Чхона даже под угрозами этих страшных людей, так что в будущем о ней могут пойти слухи как о надежном человеке, и ей, возможно, предложат работу получше.

Да. Всё к лучшему.

Пейджер, как назло, сломался, но зато она сможет прогуляться до дома пешком, наслаждаясь ночным воздухом. И это тоже хорошо.

Рю Ан закинула в рот остатки макаруна, бодро отряхнула зад и встала. Шаги, направляющиеся к темному лесу, стали намного легче. Серп молодого месяца, прячущийся за облаками, освещал лес тусклым светом.

***

— Вы думаете, эта девчонка вернется? — тихо спросил Сим Хёк, идя следом за Пэк Са Гёмом по коридору. Пэк Са Гём вместо ответа аккуратно поправил манжеты рубашки. Сим Хёк с недовольным видом издал сдавленный стон.

«Я дам тебе время на сборы, так что к завтрашнему утру возвращайся в отель».

«Да! Спасибо! Огромное вам спасибо!»

Пэк Са Гём предложил ей должность горничной в самом Хваёнгаке, но Рю Ан, похоже, не была этому особо рада. Стоило её немного припугнуть, как она начала кланяться и добавлять «спасибо» к каждому слову, но искренности в её поведении не чувствовалось.

Но вернется ли эта хитрая девчонка послушно, как обещала? Сим Хёк так не думал.

— Она наверняка попытается сбежать. Какую бы огромную зарплату вы ни предложили, разве она захочет работать на человека, который пытался её убить? Скорее всего, она снова сменит личность и найдет другую работу.

— Верно. Она не вернется, — невозмутимо ответил Пэк Са Гём. От этих слов Сим Хёк в сердцах возмутился.

— Зная это, вы просто её отпустили?

— Я её не отпускал.

— Что?

Пэк Са Гём, проходя мимо солдат, которые кланялись ему под углом в девяносто градусов, мягко улыбнулся.

— Я послал за ней человека, чтобы её притащили обратно.

Только тогда Сим Хёк осознал, что Но Рён Ха уже какое-то время не было видно.

***

Когда Рю Ан добралась до конторы менеджера Чхона, было уже около трех часов ночи. После четырех часов ходьбы она поймала мототакси и ехала на нем еще минут двадцать.

Сломанный уличный фонарь перед офисом мигал, создавая жутковатую атмосферу. Опавшие листья шуршали по земле.

— Ах, как же я устала…

Пошатываясь, Рю Ан схватилась за ручку двери офиса. Всё тело ломило, словно её переехали. Ей отчаянно хотелось поскорее вернуться домой и помыться, но в первую очередь нужно было дать знать менеджеру Чхону, что она жива.

…Но как мне всё это объяснить?

Рю Ан мельком взглянула на окно. Судя по пробивающемуся свету, он всё еще не спал. Рю Ан глубоко вздохнула и повернула ручку двери.

— Та-дам! А вот и я.

Желая сделать сюрприз, она приоткрыла дверь и высунула голову. Однако менеджер Чхон, собиравший вещи, побледнел так, словно увидел призрака.

— Т-ты… ты… как ты…!

Его глаза расширились, а челюсть отвисла. Помертвевший менеджер Чхон невольно попятился назад и в итоге врезался спиной в тумбочку.

От удара с тумбочки упала рамка для фотографий, раздался звон разбитого стекла. Но он даже не попытался её поднять, замерев на месте.

— Как ты вообще…

— Испугались? Это долгая история.

Рю Ан напустила на себя бравады и плюхнулась на диван. Он нерешительно подошел к ней. Видимо, шок еще не прошел, потому что его лицо оставалось каменным.

— …Мне передали, что ты провалила задание.

— Верно. Я не смогла даже пальцем его тронуть.

Рю Ан неловко почесала переносицу.

— Простите. Пэк Са Гём оказался именно таким, как о нем говорили: невероятно проницательным и пугающим человеком. Кажется, он с самого начала знал, что я шпионка.

Её голос становился всё тише. Больше всего на свете владельцы контор по найму не любили тех, кто возвращался с проваленным заданием. Он может счесть её некомпетентной.

Но у нее был способ всё исправить.

— Зато посмотрите, что я принесла!

Рю Ан достала из сумочки золотую брошь. Она незаметно стянула её с одежды мадам Чу.

— Оказывается, столичные богачи вообще не следят за своими вещами! Смотрите! Это чистое золото! За нее можно выручить неплохие деньги, правда?

Рю Ан, надеясь хоть немного задобрить менеджера Чхона, продемонстрировала ему брошь в виде летящего гуся, сверкая глазами. Менеджер Чхон повертел брошь в руках и кивнул.

— Да. Ты украла действительно дорогую вещь.

Но выражение его лица по-прежнему оставалось мрачным.

— …Вы разочарованы из-за того, что я провалила задание?

Рю Ан склонила голову и осторожно попыталась прочесть его эмоции. Менеджер Чхон неловко рассмеялся.

— С чего бы это? Разве есть что-то ценнее человеческой жизни?

— Простите, что не смогла убить этого ублюдка и вернулась ни с чем.

Рю Ан, сидя на диване, неловко теребила пальцы. Что мне сказать, чтобы показаться полезной? При мысли о том, что она может потерять доверие единственного человека, который давал ей работу, её охватывала тревога. Если она больше не сможет находить работу, сумма, которую она сможет отправлять брату, резко сократится.

— Может, дадите мне еще один шанс? Я обязательно докажу вам, на что я способна. Хоть в этот раз и не вышло… но я правда могу быть очень полезной! Пожалуйста?

— Ха-а, Рю Ан…

Менеджер Чхон тяжело вздохнул, глядя на Рю Ан, которая смотрела на него сияющими глазами. Этого недостаточно? Рю Ан, покрывшись холодным потом, забегала глазами.

Но в этот момент.

— Прости.

Щелк. Дуло пистолета уперлось ей в лоб. Не осознавая до конца происходящего, Рю Ан застыла и уставилась на менеджера Чхона. Он наставил на нее пистолет ледяным взглядом. Зрачки Рю Ан тревожно задрожали.

— …Менеджер?

— Твое возвращение живой не входило в мои планы.

Жутко прошептал низкий голос. А затем его палец без колебаний нажал на курок.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver

За мгновение до того, как раздался выстрел, тело Рю Ан инстинктивно перекатилось в сторону.

Бабах!

С оглушительным звуком пуля пробила спинку дивана. В воздух взметнулся пух. Рю Ан, опираясь руками о пол, тяжело дышала. От внезапного шока в ушах звенело.

— Проклятье!

Менеджер Чхон цокнул языком. Рю Ан, стиснув зубы, быстро вскочила и спряталась за диваном. Сердце готово было вырваться из груди. Ладони взмокли от пота.

Блядь, что происходит… Этот сумасшедший ублюдок из ума выжил?

— Выходи, Рю Ан. Если выйдешь сейчас, я убью тебя так, что ты ничего не почувствуешь. А?

Голос менеджера Чхона донесся из-за дивана. Тон был таким же мягким и дружелюбным, как всегда. И от этого становилось еще страшнее.

Рю Ан, затаив дыхание, огляделась. Осколки разбитой фоторамки, опрокинутый стул. А до двери — минимум пять метров.

— Тебе всё равно не сбежать. Сама знаешь. Дверь заперта.

Блядь… Рю Ан, мысленно осыпая его проклятиями, пошарила рукой по полу. Кончики пальцев нащупали что-то холодное и острое. Это был осколок стекла от разбитой рамки.

Бах! Бах!

Раздались два выстрела подряд. В спинке дивана появились новые дыры, и снова во все стороны полетел пух. Рю Ан сжалась в комочек, прижимаясь как можно ближе к полу.

— За что? Что я сделала не так?

Голос дрожал, но ей нужно было хоть что-то сказать. Нужно было выиграть время.

— Вы хотите убить меня из-за того, что я провалила задание?

— Смешная шутка.

Менеджер Чхон усмехнулся.

— Твоей вины здесь нет. Скорее, это полностью моя ошибка.

Шаги приближались. Рю Ан в страхе крепко сжала осколок стекла. Стекло впилось в ладонь. Красная кровь потекла между пальцами, но она не могла его отпустить.

— Моя ошибка в том, что я не предусмотрел вероятность твоего возвращения живой.

— Да о чем вы вообще говорите!

— До сих пор не поняла?

Диван внезапно отлетел назад. Менеджер Чхон пнул его ногой. Рю Ан оказалась как на ладони. Он смотрел на неё сверху вниз, держа на мушке.

— Я с самого начала послал тебя туда с расчетом, что ты умрешь.

— …Что?

— Сколько бы вы ни вкалывали, продавая свои тела, вы от силы приносите тысяч двести. А если ты просто сдохнешь, мне капнет 5 миллионов. С чего бы мне упускать такой шанс?

Менеджер Чхон мерзко ухмыльнулся.

Глаза Рю Ан наполнились пустотой и отчаянием.

— Значит, все те, кто до этого выживал, были…

— Мне тоже было грустно. Но что поделать. Приходится убивать этих сопляков, чтобы получить компенсацию за смерть и прокормить свою жену и детей.

Ужасающая правда.

Лицо Рю Ан исказилось от боли.

— …Значит, ваши слова о том, что если я умру, вы отправите эти деньги моему брату, тоже были ложью?

— Да. Мне нравилось, что ты была достаточно наивна, чтобы в это поверить.

Менеджер Чхон, цокнув языком, приставил дуло пистолета ко лбу Рю Ан.

— Для тебя так даже лучше, уйдешь без боли. Ублюдки из подполья всё равно уже подумывали продать тебя в бордель.

Вспыхнув от гнева, Рю Ан оттолкнулась от пола, вскочила и взмахнула зажатым в руке куском стекла. Стекло полоснуло по запястью менеджера Чхона, державшему пистолет. Брызнула кровь.

— А-а-а-а!

Менеджер Чхон вскрикнул и выронил пистолет. Рю Ан тут же со всей силы боднула его плечом в живот. С глухим стуком они оба сцепились и покатились по полу.

— Отпусти!

Менеджер Чхон вцепился Рю Ан в волосы. Сглотнув крик боли, Рю Ан впилась ногтями ему в лицо. Глаза, нос, рот. Царапала всё, до чего могла дотянуться. Менеджер Чхон взвыл дурным голосом.

— Ах ты сумасшедшая сука!

Его кулак врезался Рю Ан в бок.

— У-угх!

Тело Рю Ан мгновенно сковало. Дыхание перехватило. Воспользовавшись моментом, менеджер Чхон оттолкнул её от себя. Рю Ан со стоном покатилась по полу. От боли в глазах потемнело.

Но она не могла позволить себе потерять сознание.

Рю Ан с трудом сфокусировала взгляд, сверля менеджера Чхона полными ненависти глазами.

Монстр, ублюдок…

Менеджер Чхон пополз к упавшему на пол пистолету. Рю Ан тоже вскочила. Оба потянулись к оружию.

Рю Ан оказалась быстрее.

В тот момент, когда её пальцы коснулись холодного металла, менеджер Чхон схватил её за лодыжку и дернул на себя. Упав, Рю Ан ударилась подбородком о пол. Во рту появился вкус крови.

— Отпусти, сукин сын!

Рю Ан изо всех сил ударила его ногой по лицу. Пятка пришлась точно в нос. С хрустом брызнула кровь.

— Кх-а-а-а!

Менеджер Чхон отшатнулся, схватившись за лицо.

Рю Ан схватила пистолет и быстро перевернулась. Направив пистолет обеими руками, она положила палец на курок. Менеджер Чхон с окровавленным лицом злобно уставился на нее.

— Сможешь выстрелить?

Он усмехнулся.

— Ты выстрелишь в человека? Рю Ан, ты?

Руки Рю Ан мелко дрожали. Дуло ходило ходуном.

— Я знаю, что ты не сможешь выстрелить в человека.

Менеджер Чхон сделал шаг вперед.

— Так что опусти пушку. Положи, и мы поговорим. А?

Скорчив жалкую гримасу, он попытался успокоить Рю Ан. Рю Ан с дрожью глубоко вдохнула.

— Вы правы, менеджер. Я не могу выстрелить в человека.

— Вот и отлично, тогда быстрее…!

Но в ту секунду, когда губы менеджера Чхона разомкнулись, она нажала на курок.

Бабах!

Пуля пробила бедро менеджера Чхона. С истошным воплем он рухнул на пол.

— А-а-а-а!

— Но вы, менеджер, ведь не человек.

Рю Ан, не опуская пистолета, смотрела на него сверху вниз. Её руки всё еще дрожали, но голос звучал холодно и отстраненно.

— Дернетесь — и следующая пуля будет в голове.

— Ах, ты, сумасшедшая сука…

Лицо менеджера Чхона, то краснея, то синея, исказилось от ярости, как у демона. Несмотря на предупреждение, он бросился на Рю Ан.

— Ну давай, стреляй! Стреля… Кх-гх!

Рю Ан со всего маху ударила бросившегося на нее менеджера Чхона рукояткой пистолета. Получив удар в висок, он пошатнулся. Его взгляд расфокусировался. Рю Ан с бесстрастным лицом снова взмахнула пистолетом.

Хрясь!

На этот раз по затылку.

Вскоре тело менеджера Чхона безвольно рухнуло на пол. Бум. Его лицо, потерявшего сознание, было залито кровью. Из носа ручьем текла кровь, а на виске расплывался огромный синяк.

Только тогда Рю Ан, тяжело дыша и пошатываясь, почувствовала, как ноги подкосились, и осела на пол.

— Ха-а…

Обхватив голову руками, она глубоко вздохнула. Ругательства так и рвались из горла.

Что один, что другой. Кругом одни монстры.

Деньги делают из людей монстров? Или только те, кто стал монстром, могут заполучить деньги и власть?

Рю Ан поднесла палец к носу менеджера Чхона. Слабое дыхание коснулось её кожи.

…Я и сегодня не смогла стать монстром.

Уткнувшись лбом в колени, она закрыла глаза. Хотелось плакать.

Хотелось топать ногами и кричать. Хотелось впасть в истерику и злиться, показывая всем, что у нее тоже есть острые зубы.

Рю Ан обхватила колени руками и поджала пальцы на ногах.

Я хочу иметь холодное сердце.

Холодное сердце, чтобы без колебаний пускать пулю в лоб.

Тогда бы все меня боялись.

И никто бы не посмел обращаться со мной как с мусором…

Часы с кукушкой на стене пробили три раза, возвещая о наступлении трех часов ночи. Ку-ку, ку-ку, ку-ку. Маленькая птичка кричала, надрывая горло.

А затем последовала тишина.

В погрузившемся в безмолвие офисе жутковато раздавалось тиканье секундной стрелки.

***

Бывают такие моменты. Упади, упади же, — когда кажется, что жизнь толкает тебя на самый край обрыва и осыпает проклятиями.

В такие моменты Рю Ан обычно рыдала навзрыд, но впивалась ногтями в край обрыва и стойко держалась. Посмотрим, кто кого, — стиснув зубы и сверля взглядом небо, она ждала. Ждала, когда эта буря утихнет.

Но иногда наступают моменты такого истощения, когда хочется просто разжать пальцы. В ту секунду, когда поднимает голову чувство поражения, шепча: «Чем отчаянно цепляться за край, не проще ли упасть — и всё закончится?».

Сегодня был именно такой день.

Слишком много людей пытались её убить.

Пэк Са Гём, Но Рён Ха, Сим Хёк, и даже менеджер Чхон.

Если бы она пошла к гадалке, ей бы точно сказали, что на нее навели порчу. Иначе с чего бы ей получать такие удары в спину один за другим.

***

— Эй, красотка! Откуда путь держишь в таком наряде?

Игнорируя оклики каких-то мужиков, Рю Ан, засунув руки в карманы, шла, глядя только себе под ноги.

Многоквартирный дом коридорного типа в этот глухой ночной час гудел от непонятных звуков. Крики пьяниц, смех женщин, песни не спящих детей.

В большинстве квартир даже не было входных дверей, поэтому всё, что происходило внутри, было как на ладони. В одной комнате голые мужчина и женщина играли в «камень-ножницы-бумага» на то, чей палец они отрежут и съедят, в другой — мужчина, отключившийся во время мастурбации, спал, перепачканный в собственной сперме.

Рю Ан шла, стараясь ни на кого не смотреть. Ей несколько раз казалось, что кто-то идет следом, она оборачивалась, но в грязном коридоре валялись только обдолбанные наркоманы.

…У меня уже паранойя.

Соберись. Рю Ан пробормотала это себе под нос и похлопала себя по щекам. Затем достала сломанный пейджер и с силой ударила им о бетонную стену — бац, бац.

Пэк Са Гём знал номер её пейджера, поэтому от него нужно было избавиться. Она совершенно не собиралась к нему возвращаться. Бросив превратившийся в хлам пейджер куда-то в сторону, Рю Ан остановилась перед знакомой дверью и нажала на звонок.

— Это я. Открой.

Изнутри раздался подозрительный голос.

— Это правда Рю Ан?

— А что, бывает поддельная?

— Просто не верится, что ты вернулась.

Да почему так много людей не ожидали её возвращения?

— Загадаю тебе загадку, Рю. Как я обычно тебя называю?

— Щеночек.

— Неправильно. Ивовая веточка.

Дверь открылась, и на пороге появился Эйто. Он улыбался, как щенок. Обесцвеченные брови и пирсинг на языке блеснули в полумраке.

Платиново-светлые волосы до плеч были еще влажными, видимо, он только что из душа. Из одежды на нем были только спортивные штаны, а торс был голым.

Рю Ан поморщилась, увидев пирсинг на его розовых сосках. Даже когда он просто стоит молча, он выглядит как бандит, и она постоянно пилит его, чтобы он снял этот пирсинг, но количество железок на его теле, кажется, размножается само по себе.

— Опять проколол что-то новенькое?

— Для поднятия настроения. Но ты-то…

Эйто легонько взял Рю Ан за подбородок и заставил посмотреть на себя. Осмотрев её лицо со всех сторон, он нахмурился.

— Сколько раз тебя вообще ударили? Это всё этот ублюдок сделал?

При этих словах Рю Ан состроила плаксивую гримасу и осела на пол в прихожей.

— …И не один ублюдок.

***

Прятавшаяся Но Рён Ха ловко выскользнула из многоквартирного дома. Приземлившись в темном переулке, она скрестила руки на груди и с серьезным лицом погрузилась в раздумья.

Кто бы мог подумать, что у Рю Ан есть парень.

Это была непредвиденная переменная. С таким горячим парнем под боком Рю Ан вряд ли по своей воле придет в Хваёнгак.

«Было бы проще всего просто отрубить ей руки и ноги и притащить».

Инстинкты Но Рён Ха склонялись к применению грубой силы.

Но проблема заключалась в приказе Пэк Са Гёма.

«Приведи её живой и невредимой, ни царапины. Я собираюсь поиграть с ней, а потом медленно убить. Рю Ан должна умереть на моих глазах».

Похоже, от плана притащить Рю Ан силой придется отказаться. Если нарушить приказ этого сумасшедшего, проблем потом не оберешься.

Но Рён Ха прекрасно понимала, как сильно Пэк Са Гём хотел найти Рю Ан. Иначе с чего бы ему приказывать притащить женщину, которая обманула его и пыталась убить, в таком виде. Его интерес к Рю Ан был гораздо сильнее чувства предательства.

Но как привести её без единой царапины?

От этих мыслей у Но Рён Ха заболела голова, и она почесала затылок.

Нужно действовать до того, как Рю Ан сбежит. Если в дело вмешается тот сексуальный парень, всё станет еще сложнее. У Но Рён Ха был железный принцип — никогда не убивать красивых мужчин.

Лучший способ — сделать так, чтобы Рю Ан пришла сама. А для этого…

А! Идея! Но Рён Ха усмехнулась и побежала в сторону конторы менеджера Чхона.

— Ты слишком мягкая, Рю. Будь я на твоем месте, я бы не просто вырубил его, я бы его прикончил.

В ржавый стакан из нержавейки, стоящий на желтом линолеуме, с бульканьем полилось соджу. Эйто, вальяжно закинув руку на поднятое колено, цокнул языком.

— Надо было оторвать ему яйца, раздавить их прямо у него на глазах, а потом искромсать его на куски. Таких ублюдков нужно убивать максимально мучительно.

— Но если бы я убила менеджера Чхона, все наемники в этом районе пришли бы убить меня! — принялась оправдываться Рю Ан, сидящая в углу в обнимку с коленями. Её лицо опухло от слез. — Контора менеджера Чхона — самая большая в этом районе.

— Зато завтра к обеду он соберет весь мусор этого района и прикажет им поймать тебя. И за твою голову назначат просто астрономическую награду.

Эйто, вытирая полотенцем свои платиново-светлые волосы, ехидно усмехнулся. Видимо, слова о том, что он купил дорогой шампунь, заработав на ублажении богатых дамочек, были правдой — волосы и впрямь выглядели шелковистыми.

Рю Ан в отчаянии вцепилась себе в волосы.

— Блядь, кажется, мне пиздец…

— Ага. Тебе пиздец. Охуенно большой пиздец.

Эйто весело загоготал.

— Но не волнуйся, моя ивовая веточка. Оппа всё разрулит, как надо.

Он сделал вид, будто сосет хуй, выпятив язык за щеку. И это в такой ситуации. Рю Ан с плаксивым лицом швырнула в него рулон туалетной бумаги.

— Мне не до шуток!

— Так нахрена ты вообще взялась за это задание?

Эйто уклонился от летящего рулона, откинув голову, и с насмешливым видом одним глотком осушил стакан соджу.

— Девчонка, которая даже человека убить не может, и что? Собралась убить второго молодого господина семьи Хва Ён? Да то, что ты вернулась живой, — уже чудо.

— …Не недооценивай меня. Я тоже убивала людей.

— Ну да, верю. Когда-нибудь, может, и убьешь.

Его смазливое личико расплылось в ехидной улыбочке. Рю Ан со стоном закусила губу и отвела взгляд.

Когда-то в прошлом одна богатая мадам наняла её, чтобы найти женщину, которая сбежала, забеременев от её мужа. Это был огромный заказ: 3 миллиона вон, если она убьет её и принесет труп.

Но, найдя ту девку, прятавшуюся в железной бочке, Рю Ан так и не смогла её убить. Молодая женщина была вся грязная, а её живот выпирал, как холм. Из-за жалости? Рю Ан долго стояла, дрожа, приставив дуло пистолета к её лбу, но так и не смогла нажать на курок.

С того самого дня Эйто при каждом удобном случае называл Рю Ан мягкотелым щенком. Еще бы, ведь она не только сохранила той женщине жизнь, но и вывела её в лес, чтобы та могла благополучно сбежать.

— Быстрее собирай вещи. Завтра, как только откроется ломбард, продавай эту брошь и делай ноги.

— …….

Вместо ответа Рю Ан посмотрела на свою дорожную сумку. Это была старая сумка из коричневого кожзаменителя, вся потертая, с молнией, которая застегивалась только наполовину.

При мысли о том, что придется снова бежать, она вздохнула. Проклятый Пэк Са Гём…

«А если мы будем часто видеться, возможно, Рю Ан вспомнит то, что забыла».

Рю Ан, обхватив колени руками, погрузилась в глубокие раздумья.

— Откуда Пэк Са Гём вообще меня знает? Как ни кручу, не думаю, что мы встретились при хороших обстоятельствах.

— Еще бы. Ты же никогда не делала ничего хорошего, так как вы могли встретиться во время хороших дел? — ответил Эйто, сосредоточенно зажигая портативную газовую горелку. — Ты же, как только видишь столичных, похожих на богачей, сразу начинаешь тянуть из них деньги.

Это была правда. Ошиваться в туристическом районе и обчищать карманы богачей было специализацией Рю Ан.

Увидев заблудившегося молодого господина, она сначала строила из себя милашку, а потом затаскивала его в переулок, приставляла нож и отбирала деньги. А заприметив слабохарактерную дамочку, лучезарно подходила и впаривала ей уродливый шарф или носовой платок.

После долгих торгов она, роняя крокодиловы слезы, добавляла ложь о том, что это сделала её больная мать, и дамочки покупали платок красная цена которому 100 вон за целых 5 тысяч.

И это еще не всё. Она бесчисленное количество раз притворялась, что споткнулась, и уводила сумки и кошельки целиком.

— Что же делать? Черт, я натворила слишком много дел, за которые мне могут мстить.

Как Рю Ан ни напрягала свои извилины, она становилась только еще более тревожной.

— Неужели это карма?

— Сначала съешь вот это. Ты сейчас слишком напряжена.

Эйто, усердно колдовавший над горелкой, вложил в руку Рю Ан шашлычок. Это были мышиные хвосты, намотанные на деревянную палочку, словно щупальца мелкого осьминога. Выглядело так себе, но на вкус это был деликатес.

— …Оно же сгорело.

— Жри.

Сдерживая желание расплакаться, Рю Ан откусила кусочек крысиного хвоста. Снаружи он обуглился дочерна, но внутри мясо было упругим и вкусным.

— Очень вкусно…

При этих словах Эйто самодовольно улыбнулся.

— Еще бы. Это товар высшего сорта. Я хорошенько обслужил ночью жену одного банкира и купил целую коробку.

— Что-о? Высшего сорта? Но ты же даже мясо не любишь.

— Зато ты любишь.

Эйто лукаво приподнял бровь.

— Я собирался устроить тебе вечеринку в честь успешного завершения миссии.

— Дурак, я же могла не вернуться!

— Я в тебя верил. Выживать — твой главный талант с самого детства. Я никогда не видел такой упертой и старательной девчонки, как ты.

— …Эйто.

Тронутая Рю Ан прослезилась.

С давних пор она почему-то постоянно находила утешение именно у Эйто. Когда все, опасаясь подпольной организации, сторонились Рю Ан, именно Эйто спокойно продолжал с ней дружить. С невозмутимым видом заявляя: «Я зарабатываю на жизнь исключительно своим лицом, так что мне плевать на этих ублюдков из Манхохве».

— Спасибо, Эйто. Но у меня нет денег, и я даже не смогу отплатить тебе за доброту…

— Вкусно жри и живи долго-долго.

Эйто чокнулся своим стаканом со стаканом Рю Ан — дзинь.

— В этом районе это и есть благодарность. Нет ничего печальнее, чем когда друг, который изо всех сил пытался выжить, в один прекрасный день погибает собачьей смертью.

Он одним махом осушил свой стакан. Рю Ан тоже сделала глоток и откусила шашлычок. В груди потеплело.

Вот почему невозможно не любить этот район.

Даже если в глазах других они кажутся ничтожными и жалкими, они-то всё понимают. Каждый здесь ведет свою собственную ожесточенную войну, чтобы просто удержаться на этой земле.

Рю Ан на мгновение перевела взгляд на окно.

Рассвет, время перед самым восходом солнца. Сквозь старые серые дома проглядывало темно-синее небо.

Это был поистине убогий район.

Трущобы, пропитанные упадком и злом.

Логово демонов, где преступления — обычное дело, а полиция вмешивается крайне редко. Место, куда даже с восходом солнца не проникает свет.

Пьяницы со смехом ссут прямо на улицах, стены испачканы непонятной кровью, но дети беспечно играют в прятки возле этих самых стен.

Это и есть родина Рю Ан.

Все бедные и никому не нужные люди стекались в район Чхонним. Однорукие калеки, нелегалы, беженцы и просто странные личности, о чьем прошлом невозможно даже догадаться, — все они жили здесь.

Одним словом — сборище мусора.

Но Рю Ан нравился этот район. Потому что здесь пережитые ею невзгоды даже не считались чем-то особенным. Здесь каждый становится бесконечно обычным. И это хорошо.

— Знаешь, Эйто. Я хочу, чтобы мы все были счастливы. Даже мыши, бегающие по канализации.

— Тогда я хочу, чтобы счастливы были не только мыши, но и тараканы.

Рю Ан и Эйто со смехом чокнулись стаканами. Стаканы из нержавейки, полные соджу, столкнулись, и выпивка выплеснулась наружу. Они залпом осушили стаканы.

— Но знаешь что? Мы только что желали счастья мышам, а сами едим мышь.

— …Давай просто опустим этот момент.

***

Расправившись с бутылкой соджу на двоих, Рю Ан уснула в обнимку со своей дорожной сумкой. Она заснула сидя, и её голова то и дело клонилась к полу.

Эйто, растянувшийся на полу в одних спортивных штанах, крепко спал, пуская слюни. Будильник у изголовья был заведен на 10 утра — время открытия ломбарда.

Но катастрофа, разбудившая всех, разразилась гораздо раньше.

Утро. Сквозь окно на желтый линолеум длинными полосами падал мягкий солнечный свет. Кто-то грубо забарабанил в дверь.

Бам-бам-бам!

От этого звука Рю Ан и Эйто одновременно открыли глаза. Кто это? В тот момент, когда они, еще не до конца проснувшись, переглянулись, дверь снова содрогнулась.

Бам-бам-бам!

— Я знаю, что ты там, Рю Ан! Это полиция.

Строгий голос по ту сторону двери принадлежал инспектору из третьего полицейского участка.

Рю Ан и Эйто в оцепенении уставились на входную дверь. В районе Чхонним, где закрывали глаза почти на всё, вмешательство полиции означало, что произошло нечто из ряда вон выходящее.

Но они совершенно не понимали, в чем дело.

— …Неужели это менеджер Чхон их прислал?

— Рю, беги. Я как-нибудь задержу их.

Эйто с серьезным лицом изо всех сил толкнул тяжелый шкаф в сторону. Он крепко стиснул зубы. Когда шкаф сдвинулся, за ним обнаружился потайной выход, похожий на собачий лаз в нижней части стены.

— Ползи до самого конца. Когда упрешься в стену, сильно стучи и кричи. 401-я откроет тебе дверь.

Рю Ан с тревогой переводила взгляд с запасного выхода на входную дверь. Полицейские яростно дергали ручку. Сердце бешено колотилось. Почему они ищут меня?

В этот момент полицейские, потеряв терпение, начали выламывать дверь. Раздался громкий визг дрели, дверь затряслась.

— Рю Ан, быстрее! — поторопил её Эйто.

— Угу!

Рю Ан поспешно распласталась по полу и полезла в потайной ход. Но это было бесполезно. Полиция ворвалась внутрь гораздо быстрее.

— Стоять!

Инспектор выстрелил из парализующего пистолета по ногам убегающей Рю Ан. Маленький дротик, покрытый небольшой дозой миорелаксанта, вонзился ей в икру.

— У-угх…

В мгновение ока ноги обмякли. Упав, Рю Ан схватилась за ослабевшую ногу и застонала.

В ту же секунду полицейские набросились на Рю Ан и грубо выволокли её наружу. Эйто бросился на них с криком «Что вы творите!», но полицейские легко прижали его к стене.

— Эйто!

Инспектор решительно защелкнул наручники на запястьях кричащей Рю Ан.

— Рю Ан, вы арестованы по подозрению в убийстве менеджера Чхона.

Убийство? Рю Ан не могла понять, о чем говорит инспектор. Обвинение в убийстве менеджера Чхона?

— Инспектор, тут какая-то ошибка, — торопливо начала оправдываться Рю Ан. — Я не убивала менеджера Чхона. Не убивала, а просто ненадолго вырубила! Я точно видела, что он был жив!

— Вырубила?

Инспектор смерил Рю Ан острым взглядом.

— Выпотрошить человека ножом и искромсать его на куски теперь называется «вырубить»?

— …Что?

— От стойки регистрации до самой стены всё было залито кровью. И самое главное — на месте преступления нашли нож, который ты всегда носишь с собой.

Немыслимо… Лицо Рю Ан побелело. Голова пошла кругом. Ей было трудно осознать услышанное.

— Я… я правда не понимаю, о чем вы…

— Зачем ты это сделала, Рю Ан? Ты же была хорошей девочкой.

Инспектор с сожалением вздохнул. А затем щелкнул пальцами, подавая знак подчиненному.

— Рю Ан, даже если кто-то заставил тебя сделать что-то несправедливое, нельзя мстить таким образом.

Он показал Рю Ан нож, завернутый в ткань. Взгляд Рю Ан остекленел.

— А…

Это несомненно был её нож. Иероглиф «Рю» (柳) на рукоятке вырезал лично её старший брат.

Но я же потеряла этот нож вчера вечером в отеле, когда дралась с Но Рён Ха…

Тупо глядя на нож, Рю Ан вдруг резко вскинула голову. Понимая, что это абсурд, она всё же допустила одну мысль.

Неужели…

Оглядевшись, она заметила среди полицейских, осматривающих комнату, знакомое лицо. В маленьком окошке рядом с входной дверью. Там, встав на цыпочки, радостно махала рукой женщина, похожая на гиену.

«Привет!»

Это была Но Рён Ха.

Сердце ухнуло куда-то в пятки. Лицо Рю Ан стало мертвенно-бледным.

Как эта ненормальная здесь оказалась…

Её губы сами собой приоткрылись, нижняя челюсть задрожала. Заметив это, Но Рён Ха, словно чувствуя вину, сложила ладони вместе и захлопала глазами.

«Прости. Пэк Са Гём сказал обязательно привести тебя».

Но Рён Ха широко и беззвучно артикулировала губами.

«Пойдешь со мной? Я помогу».

Лицо Рю Ан исказилось от отчаяния.

Да почему…

Она крепко сжала кулаки. Сама же загнала меня в смертельную ловушку, а теперь что? Поможет?

От злости и обиды её лицо покраснело. Она изо всех сил напрягла глаза, чтобы сдержать слезы, а на крепко прикушенной губе выступила капелька крови.

За что вы так со мной?

Почему вы со мной это делаете!

Почему именно я…!

Сверля взглядом Но Рён Ха, Рю Ан с готовым расплакаться лицом бросилась вперед. Ей хотелось накинуться на нее и избить до полусмерти.

Но её попытка тут же провалилась. Полицейские, осматривавшие место преступления, восприняли это как буйство преступницы и мгновенно прижали её маленькое тело к полу.

— Успокойся, Рю Ан! Ты пока только подозреваемая.

— Хык, всхлип… Я не убивала. Я этого не делала!

От чувства несправедливости брызнули слезы.

Она снова угодила в ловушку Пэк Са Гёма.

— Я правда этого не делала… Всхлип, пожалуйста, расследуйте всё как следует. Я действительно ничего не делала, инспектор!

— Это правда! Рю Ан всю ночь была со мной! — с покрасневшим лицом крикнул Эйто.

Но полицейские даже не сделали вида, что слушают.

— Мусор всегда тусуется с мусором. Но, как ты и сам знаешь, показания нелегала не имеют никакой юридической силы.

Полицейский, куривший рядом с инспектором, смерил Эйто презрительным взглядом с ног до головы и цокнул языком.

— К тому же, этот твой видок…

Он усмехнулся, глядя на голый торс Эйто, и похлопал его по плечу полицейской дубинкой.

— Иди, ублажай своих богатых мамочек и вылизывай их лысые пёзды. Не лезь не в свое дело, шлюх.

— Ах ты, блядь…!

— Блядь, и что? Хочешь, чтобы мы и тебя упекли за решетку вместе с этой сукой?

Эйто стиснул зубы, подавляя гнев.

Способа доказать свою невиновность не было. В районе Чхонним не существовало никаких камер видеонаблюдения, а в этом доме, где жили одни нелегалы, никто не осмелится дать показания в защиту Рю Ан.

Прижатая к полу, как животное, Рю Ан закрыла глаза и задрожала. Из-за меня еще и Эйто…

Снова посмотрев в сторону входной двери, она увидела Но Рён Ха, которая всё так же наблюдала за происходящим. С таким скучающим видом, будто спрашивала: «Долго мне еще ждать?».

Рю Ан показалось, что сквозь её лицо проступает лощеная физиономия Пэк Са Гёма. Казалось, он с улыбкой произносит:

«Я подумал, что ты не вернешься, Рю Ан, поэтому мне пришлось пойти на такие меры. Ты ведь поймешь меня, правда?»

Сукин сын. Сукин сын. Сукин сын!

Перед ней было два пути.

Остаться обвиняемой в убийстве менеджера Чхона и сгнить в тюрьме. Или умолять Но Рён Ха о помощи и позволить утащить себя в горничные.

— Вставай, Рю Ан. Едем в участок.

— …….

Инспектор рывком поднял Рю Ан на ноги. Рю Ан, бессильно поднявшись, опустила голову и крепко закусила губу. На полу валялись недоеденные с ночи жареные мышиные хвосты и бутылка соджу.

Она сжала кулаки. Пэк Са Гём, этот проклятый лисий ублюдок. Устроить всё это только ради того, чтобы сделать меня своей горничной.

Почему? Кто я вообще такая?

Рю Ан медленно подняла голову. В дверях стояла Но Рён Ха с беспечным выражением лица. С таким видом, словно уже знала, что выберет Рю Ан.

«…Помоги».

Беззвучно произнесла Рю Ан, проглатывая обиду. Её нижняя челюсть, крепко прикусившая губу, мелко дрожала. Сжатые до побеления костяшек кулаки тоже тряслись.

То, что она сдержала слезы, было остатками её гордости.

Увидев это, Но Рён Ха хихикнула и уверенным шагом вошла в квартиру.

— У-ух, это твое выражение лица. Если бы Пэк Са Гём его увидел, он был бы в восторге.

— Ты еще кто такая?

Полицейский, собиравшийся увести Рю Ан, преградил путь Но Рён Ха с настороженным видом. В ответ она с раздраженным лицом достала из-за пазухи темно-зеленый знак.

Знак с вышитым золотой нитью орлом.

Символ семьи Хва Ён.

— Отойди.

Но Рён Ха помахала знаком перед носом полицейского и высокомерно вздернула бровь.

— Я доверенное лицо семьи Хва Ён.

***

Что такое деньги? И что такое власть?

Эти полицейские и глазом не моргали, когда перед ними падали ниц и разбивали лбы в кровь, умоляя о пощаде.

Это они схватили и упекли за решетку её брата, несмотря на все мольбы о том, что он ни в чем не виноват и просьбы провести тщательное расследование.

Но перед знаком семьи Хва Ён, который достала Но Рён Ха, они в мгновение ока превратились в кротких овечек.

— Как и сказал тот красавчик: Рю Ан находилась в этой комнате с ночи до самого утра. Я за ней наблюдала, так что, если нужно, можете привлечь меня в качестве свидетеля.

— О, ну что вы, нет нужды. Раз есть свидетель, то дело принимает совсем другой оборот. Мы не знали, что семья Хва Ён собирается нанять Рю Ан в горничные. Можете её забирать.

Полицейский, в отличие от того, как он реагировал на показания Эйто, просто твердил «Да, да» и расшаркивался перед Но Рён Ха.

Всё решилось так просто, что даже стало тошно. Неужели в этом и заключается разница между мышью и орлом?

Только после этого полицейские соизволили выслушать историю о том, что Рю Ан потеряла свой кинжал, и, получив несколько подписей на бумагах, покинули квартиру.

Комната, по которой прошлась полиция, выглядела как руины. Вещи в беспорядке валялись на полу, а сдвинутый шкаф так и остался покосившимся у стены.

— Пидорасы.

Эйто, не в силах сдержать гнев, тяжело дыша, принялся убирать раскиданные вещи. Но Рён Ха, прислонившись к стене, с хищным интересом поглядывала на него.

— Твой парень? — спросила Но Рён Ха у Рю Ан, сверкая глазами. Рю Ан, обхватив колени в углу комнаты, резко отвернулась. Ей даже отвечать не хотелось.

В одно мгновение всё пошло прахом.

И самое обидное заключалось в том, что она ничего не могла с этим поделать. В тот момент, когда она попросила Но Рён Ха о помощи, всё было предрешено.

Но Но Рён Ха, словно не понимая её чувств, радостно схватила Рю Ан за плечи и потрясла.

— Обиделась? Почему?

— …Мне хреново, так что отвали.

— Чего тебе быть хреново после того, как ты всю ночь кувыркалась с таким красавчиком? Расстроена, что придется с ним расстаться?

Она несла какую-то чушь, явно всё неправильно поняв.

— Не расстраивайся. Кувыркаться в такой грязной дыре, наверное, по-своему весело, но в будущем ты сможешь приглашать его в Хваёнгак. Я разрешу. Но с условием, что я тоже присоединюсь.

Но Рён Ха, хитро сверкнув глазами, перешла на шепот. Эйто, не понимая, что речь идет о нем, молча продолжал убирать комнату. Его широкая спина была гладкой. Время от времени, в зависимости от угла зрения, на его светлых сосках блестел серебряный пирсинг, и это выглядело чертовски сексуально.

— Когда его позовем? Прямо завтра?

Но Рён Ха облизнулась, как дикий зверь, и её глаза загорелись. Рю Ан со вздохом обхватила голову руками.

Как же я не хочу туда идти…

Зачем Пэк Са Гём зашел так далеко, чтобы забрать её? Как ни крути, ни один из возможных вариантов не сулил ничего хорошего.

То, что Но Рён Ха убила менеджера Чхона, означало, что она уже выяснила, кто был настоящим заказчиком. А значит, она также знает, что Рю Ан солгала, пытаясь выгородить менеджера Чхона.

«Рю Ан, я очень не люблю ложь».

Смогу ли я вообще выжить?

— Ах, так и хочется отрезать ему соски ножом, один за другим… — зловеще пробормотала рядом Но Рён Ха, не сводя глаз с груди Эйто. Рю Ан вздрогнула и еще сильнее спрятала лицо в коленях. Сумасшедшая сука…

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver

— В столице холодно. Обязательно возьми теплую одежду.

Перед отъездом Эйто накинул на плечи Рю Ан темно-коричневое манто. Он очень берег эту вещь и собирался в скором времени пришить к ней кроличий мех. Понимая, с какими чувствами он отдает ей это манто, Рю Ан низко опустила голову.

— Спасибо тебе за всё, Эйто. И прости.

— Да ладно. За брата До Гёля не волнуйся. Я продам эту брошь. Если мы отправим ему эти деньги, какое-то время его точно не тронут и не заберут на изъятие органов.

Ответил Эйто, пряча брошь в карман. Тон был грубоватым, но полным заботы.

В этот момент он мельком взглянул за дверь. В коридоре Но Рён Ха, прислонившись к перилам, курила сигарету и вертела в руках рацию.

Воспользовавшись моментом, Эйто быстро наклонился и зашептал Рю Ан на ухо:

— Рю, ни в коем случае не позволяй этим людям узнать о твоей особенности. О том, что яды на тебя не действуют.

Он предупредил её строгим голосом.

— Сама знаешь. Семья Хва Ён очень интересуется экспериментами на людях.

— …Угу. Поняла.

Рю Ан напряженно кивнула. При слове «эксперименты на людях» ей мгновенно стало жутко.

Но, учитывая отношение ублюдков из Хва Ён к человеческой жизни, в этом не было ничего удивительного.

Попрощавшись с Эйто, Рю Ан вслед за Но Рён Ха покинула многоквартирный дом. В переулке их ждал черный седан. Очень дорогая на вид машина.

— Ох, ну и долгий же выдался денек.

Но Рён Ха уселась на переднее сиденье и завела пустую болтовню с водителем, а Рю Ан молча забралась на заднее. Сиденье было мягким и теплым, но на душе по-прежнему было тревожно.

Эксперименты на людях…

Пока спереди доносились голоса, Рю Ан незаметно приподняла свитер под манто и проверила свой бок. Во впадинке на талии виднелось красное клеймо.

Клеймо изображало змею, кусающую себя за хвост, а в центре этого странного круга были четко выбиты цифры.

2771.

Рисунок змеи и цифры, выжженные раскаленным железом, были неровными и шершавыми. Странный красный цвет, который не тускнел даже спустя годы.

Рю Ан осторожно провела кончиками пальцев по шраму. Почувствовался холод. Вспомнился холодок от иглы, протыкающей кожу.

«Хотелось бы, чтобы это исчезло…»

Закусив губу, Рю Ан с силой ущипнула и поскребла место с клеймом. Но кожа лишь покраснела, а клеймо никуда не делось.

— Что, приспичило? Посиди спокойно.

Но Рён Ха с переднего сиденья обернулась назад и сделала ей замечание. Запаниковавшая Рю Ан тут же вскинула голову и неловко забегала глазами.

— Я просто нервничаю…

— Спи давай.

Рю Ан снова осторожно поправила одежду. Вряд ли найдется много людей, способных узнать этот символ, но осторожность не помешает.

Сердце бешено колотилось.

Рю Ан обняла сумку и уставилась в окно. Седан, покинувший серые трущобы, уже мчался сквозь бескрайние заросли камыша. Вдалеке виднелись огромное озеро и ивы.

— Сколько еще ехать?

— Пятьдесят миллионов лет.

Ответила Но Рён Ха, зевая. Эта женщина вообще ни на один вопрос не могла ответить нормально. Рю Ан, крепче прижав к себе сумку, спросила снова:

— Место, куда мы едем, — это особняк семьи Хва Ён?

— Нет. Хваёнгак — это отдельная резиденция, построенная специально для Пэк Са Гёма.

Отдельная резиденция?

— Пэк Са Гём болен. Поэтому он там лечится.

Добавила Но Рён Ха, ковыряясь в носу.

Рю Ан нахмурилась, не веря своим ушам. Болен? Этот человек? Когда он душил меня, он выглядел вполне здоровым.

— Ну да. У каждого из нас что-то болит. Вот мне, например, сегодня в икру выстрелили из электрошокера, так у меня до сих пор пальцы на ногах ноют.

— Я не об этом. Пэк Са Гём действительно очень серьезно болен.

Произнесла Но Рён Ха без тени улыбки.

— Но тебе-то какое дело? Ты всё равно можешь умереть в любой момент. Скорее всего, ты сдохнешь раньше Пэк Са Гёма.

Она зевнула, широко раскрыв рот, и громко загоготала. С ней было абсолютно невозможно разговаривать.

Рю Ан, дрожа от злости, сверлила взглядом её ненавистный затылок. Когда-нибудь я тебя точно убью…

Оставив попытки завести диалог, Рю Ан глубоко откинулась на спинку сиденья и принялась поглаживать брелок в форме ивового листа, висящий на сумке.

«Рю, не забывай. Ива может выжить где угодно. Даже если останешься одна, ты обязательно должна выжить».

Она вспомнила голос старшего брата.

Перед тем как сесть в тюрьму, До Гёль, словно умоляя, произнес именно эти слова. Что она должна выжить любой ценой. Что даже когда нагрянут такие беды, от которых захочется умереть, если стиснуть зубы и терпеть, то всё можно пережить.

«Верно. Я смогу выжить где угодно».

Рю Ан крепко сжала брелок и снова посмотрела в окно. Нужно найти способ сбежать. Но куда? Эта машина уже слишком далеко от района Чхонним.

Проехав камышовые поля, машина миновала два контрольно-пропускных пункта, а затем долго ехала по мосту. Когда они выезжали, солнце было в зените, но после того как они переехали мост, уже начало вечереть.

Но Рён Ха спала, похрапывая. Но Рю Ан было не до сна. Пейзаж, окрашивающийся в цвета заката, был незнакомым.

Заброшенные часовни и каменные плиты.

Она отчетливо осознавала, что отдаляется от дома. Сердце тревожно билось. Что ждет её по прибытии в Хваёнгак? Пытки? Пленение? Или…

Рю Ан то сжимала, то разжимала кулаки.

После долгой поездки машина остановилась перед строго охраняемыми воротами. Рю Ан, прикрыв рот манто, затаила дыхание и выглянула наружу.

«Хваёнгак».

От внушительного вида огромной вывески перехватило дыхание.

— Пройдите процедуру проверки личности.

Вооруженные охранники окружили машину. Водитель привычным движением опустил стекло и что-то показал. Охранники тут же отдали честь и отступили. Железные ворота медленно открылись.

Рю Ан еще крепче прижала к себе сумку.

— Это главные ворота, — сказала Но Рён Ха, проснувшись и зевая, вытирая слюну. — Но до самого дома ехать еще прилично.

Что это за поместье такое, территория которого больше, чем у иной деревни. Похоже, сбежать отсюда будет не так-то просто.

Рю Ан, обнимая сумку, сделала глубокий вдох. Ладони вспотели. Она лишь молилась о том, чтобы услышать новость, что Пэк Са Гём действительно внезапно скончался от своей хронической болезни.

***

По сравнению со своими сверстниками из района Чхонним, Рю Ан повидала немало.

В раннем детстве она жила по строгому расписанию в больнице с гнетущей атмосферой, а когда подросла, бралась за любую работу, приносящую деньги, и моталась повсюду.

Она убиралась в красивой, благоухающей комнате по поручению богатой мадам, которая никак не могла заставить себя разобрать вещи умершей дочери. Она проникала на вечеринки богачей под видом официантки и обчищала их карманы.

Но даже на такую повидавшую виды Рю Ан огромный особняк Хваёнгак произвел шокирующее впечатление.

Трехэтажное каменное здание цвета слоновой кости, спроектированное в западном стиле; длинные пристройки в традиционном корейском стиле ханок, тянущиеся влево и вправо; огромные каменные фонари и сосны, высаженные в парадном дворе.

Особняк, в котором смешались восточный и западный архитектурные стили, был прекрасен, но в то же время излучал какую-то странную и пугающую ауру.

Следуя за Но Рён Ха со своей сумкой, Рю Ан не могла отвести глаз от окружающего великолепия. Сердце бешено колотилось.

Коридор с лестницей в стиле ханок был элегантным и безмятежным, но картины, висящие на стенах, до единой изображали нечто искаженное и деформированное. К тому же в саду, виднеющемся из окон, не было ни души.

— Здесь всегда так безлюдно?

— Наверное, всех убрали, потому что ты приехала. Пэк Са Гём ведь извращенец.

В смысле? У Рю Ан мгновенно подкосились ноги, и она схватилась за перила лестницы. Но Рён Ха обернулась и посмотрела на неё с немым вопросом: «В чем дело?». Рю Ан неловко улыбнулась.

— …Я что, сегодня умру?

Если ответ будет утвердительным, она собиралась выброситься из окна, даже если переломает себе ноги.

— Вы бы хоть намекнули заранее, чтобы я могла морально подготовиться…

Но Рён Ха посмотрела на руки Рю Ан, вцепившиеся в перила, и фыркнула.

— Ага. Умрешь.

Но Рён Ха схватила Рю Ан за воротник манто и потащила за собой.

— Подождите!

— Если страшно, падай в ноги и умоляй о пощаде. Пэк Са Гём такое любит.

Рю Ан запуталась в ногах и больно ударилась голенью о ступеньку, но даже на её жалобные стоны Но Рён Ха не обратила внимания и дотащила её до дверей какой-то комнаты.

— Пришли.

Она решительно распахнула дверь.

— О, только не подумай, что я тебя запугивала! Я ничего не делала!

Не успела Рю Ан среагировать, как рука Но Рён Ха с силой толкнула её в спину. Влетев в темную комнату, Рю Ан пошатнулась и упала на пол.

За спиной раздался звук закрывающейся двери. Щелк. Звук задвигающегося засова. Подождите! Она поспешно оглянулась, но дверь уже была закрыта, а Но Рён Ха исчезла.

Блядь…

Рю Ан медленно поднялась. От напряжения по всему телу выступил холодный пот.

Комната была темной, просторной и тихой. Книжный шкаф, занимающий всю стену и доверху забитый книгами по анатомии; кресло перед открытым окном; и кровать в западном стиле с темно-зеленым бархатным балдахином.

Именно там сидел Пэк Са Гём.

Кровать из темного дерева с четырьмя столбиками, поддерживающими балдахин, была огромной. Сидящий на ней Пэк Са Гём был одет в черный шелковый топо, напоминающий пижаму.

Было неясно, то ли он только что проснулся, то ли собирался лечь спать, но, в отличие от того, как он выглядел на вечеринке, сейчас он казался расслабленным и умиротворенным.

Пэк Са Гём молча смотрел на Рю Ан. У него был странный взгляд. Не сказать, что он был зол, но и доброжелательности в нем не читалось.

Пламя свечи на круглом прикроватном столике освещало его бледный профиль. Темные волосы мягко спадали на лоб, а длинные тонкие пальцы опирались на кровать.

Белое, спокойное лицо. У него были мужественные, четко очерченные черты, но при этом он обладал чистой и безупречной красотой.

— Ты долго.

Медленно произнес он, слегка склонив голову. В его взгляде читалась мягкость, но в то же время скрывался холод.

Испуганная Рю Ан тут же бросилась к нему и распласталась у его ног.

— …П-простите, что опоздала.

Когда она упала ниц, капюшон манто накрыл её голову. Но Рю Ан, не меняя позы, продолжала отчаянно умолять.

— Произошло кое-что непредвиденное. Я хотела попрощаться с друзьями, время затянулось, автобусы уже не ходили, а пешком было слишком далеко, и я не знала, как с вами связаться…

— …….

— И за л-ложь тоже простите. Менеджер Чхон угрожал мне. Сказал, что отрежет мне руки и ноги, и я так испугалась… Мне очень жаль. Вы говорили, что ненавидите ложь… Простите меня. Мне правда очень жаль, молодой господин.

Рю Ан умоляла в прямом смысле этого слова. Готовая разбить лоб о пол, она кланялась снова и снова, беспрестанно прося прощения.

Но Пэк Са Гём молчал.

Ей было любопытно, с каким выражением лица он сейчас на нее смотрит, но страх, что он уже направил на нее нож, не позволял Рю Ан даже поднять голову.

Неужели я так и умру? Так не должно быть.

В этот момент Пэк Са Гём позвал её по имени.

— Рю Ан.

Её плечи вздрогнули.

— Да? — дрожащим голосом ответила Рю Ан, не поднимая головы. Пэк Са Гём спросил невозмутимым тоном:

— Говорят, ты оставила там мужчину, который тебе нравится.

— …Что?

Рю Ан невольно вскинула голову. Капюшон манто откинулся назад, открыв её растерянное лицо.

Пэк Са Гём смотрел на нее и мягко улыбался со своим неизменно элегантным лицом. Но от этой улыбки, в которой читалось явное недовольство, по спине пробежал холодок.

— Я слышал, что ты живешь с каким-то красавчиком.

— А…

Рю Ан тупо смотрела на Пэк Са Гёма. Она не сразу поняла, о чем вообще несет этот сумасшедший.

Но взгляд Пэк Са Гёма, сидящего на краю кровати и смотрящего на нее сверху вниз, был острым. Хоть он и улыбался, его глаза были такими, словно он готов был в любую секунду перерезать ей горло.

— Почему молчишь? — он склонил голову набок, требуя ответа. — Видимо, это правда. Потому и не хотела возвращаться?

— Нет! Вовсе нет!

Не сразу сообразив, о каком «красавчике» идет речь, Рю Ан замешкалась, но, придя в себя, отчаянно замотала головой.

— Эйто — мой друг. И мы не живем вместе, это просто его дом.

— Зачем тогда спать в чужом доме?

— А, ну, там, где я живу, эм… здание опечатали.

Ей не хотелось вдаваться в ненужные подробности о том, что из-за прорвавшей канализации у соседей снизу весь дом затопило нечистотами, и она просто не могла туда зайти.

Но Пэк Са Гём не выглядел так, будто поверил ей. Издав многозначительное «Хм», он лишь криво нахмурил брови.

— А-ха-ха, это правда… Между мной и моим другом ничего нет. Пожалуйста, поверьте мне.

Рю Ан неловко рассмеялась и намеренно невинно захлопала ресницами. Но в то же время она скрипела зубами, не понимая, с какой стати вообще должна перед ним оправдываться.

…Терпи. Но Рён Ха ведь сказала, что Пэк Са Гём извращенец. А извращенцы обычно помешаны на том, девственница девушка или нет.

Успокаивала себя Рю Ан.

Менеджер Чхон тоже частенько допытывался у нее, целовалась ли она с мужчинами и трогал ли кто-нибудь её за грудь. Говорил, что есть работа, на которую берут только девственниц.

Каждый раз в таких случаях Рю Ан натянуто улыбалась и наотрез отказывалась от подобной работы. Кем бы ни был этот наниматель, желающий нанимать только девственниц, он наверняка конченый извращенец.

Но сейчас её жизнь зависела именно от такого извращенца.

Поскольку сбежать прямо сейчас было невозможно, ей нужно было любой ценой выкрутиться из этой ситуации и сохранить себе жизнь.

— Эм, молодой господин… Вы очень злитесь на меня? — Рю Ан осторожно попыталась прочесть его эмоции. — Обещаю, впредь я буду говорить только правду и стану горничной, которая никогда не нарушает обещаний. Честное слово. Только прикажите.

Её круглые, испуганные глаза тревожно бегали. Ладони то и дело покрывались холодным потом.

Но Пэк Са Гём вместо ответа безучастно смотрел на Рю Ан сверху вниз. По его взгляду было совершенно невозможно понять, о чем он думает.

Его лицо выражало нечто среднее между наблюдением за пойманным, бьющимся в руках воробьем и просмотром скучного спектакля.

Рю Ан, стоя на коленях, тихо сглотнула.

— …Молодой господин?

Тогда Пэк Са Гём слегка склонил голову и приказал:

— Рю Ан, надень капюшон.

— Что?

— Надень капюшон от манто.

Он холодным взглядом указал на её манто. Только тогда Рю Ан поняла: «А, вы про это?», и поспешно натянула капюшон на голову.

Капюшон был таким большим, что закрывал половину её лица. Рю Ан слегка сдвинула его назад и украдкой взглянула на Пэк Са Гёма.

— …Так пойдет?

На мгновение в комнате повисла тишина.

Между сидящим на кровати Пэк Са Гёмом и стоящей перед ним на коленях Рю Ан неуверенно трепетало пламя свечи, разгоняя тьму.

Испуганная Рю Ан моргала круглыми глазами, но Пэк Са Гём молчал. Не двигаясь, он просто пристально смотрел на нее.

Тяжелый, навязчивый взгляд.

Взгляд холодный, как змея, и цепкий, как плющ.

Рю Ан казалось, будто она стала объектом наблюдения, и она не могла даже пошевелиться. Ей чудилось, что стоит ей сделать хоть одно движение, и эта хрупкая атмосфера разобьется вдребезги.

— …Раньше ты тоже носила капюшон от какой-то дерюги.

Тихо пробормотал Пэк Са Гём. Его острый взгляд словно вновь и вновь ощупывал её, пытаясь убедиться, что она — та самая, кого он искал. Или, возможно, глядя на Рю Ан, он вспоминал и обдумывал что-то из прошлого. Рю Ан тихо сглотнула.

Из открытого окна у камина, рядом с которым стояло кресло, подул тепловатый вечерний ветер. Тонкие шторы слегка колыхнулись, а пламя свечи на прикроватном столике опасно задрожало.

Рука Пэк Са Гёма медленно сжалась в кулак, а затем разжалась.

В этот момент он встал с кровати. Черный топо мягко облегал его крепкое тело. Изумленная Рю Ан широко открыла глаза и посмотрела на него снизу вверх.

— Я… я сделала что-то не так…

Вместо ответа Пэк Са Гём смотрел на Рю Ан опущенным взглядом. А затем наклонился и внезапно приблизил свое лицо к самому её лицу.

Испуганная Рю Ан застыла, глядя на Пэк Са Гёма, оказавшегося прямо перед её носом. Он смотрел на нее без тени улыбки, и в его взгляде читалось не то недовольство, не то желание что-то проверить.

Его острые глаза, виднеющиеся из-под аккуратно уложенной челки, были полностью прикованы к ней.

— …Молодой господин?

Рю Ан крепко сжала кулаки, лежащие на бедрах. По спине потек холодный пот.

Что он собирается сделать?

Ей было страшно. Казалось, что вот-вот он протянет руки и задушит её. Нет, Пэк Са Гём способен и на кое-что похуже. И именно от того, что она даже не могла представить, что это будет, ей было еще страшнее.

— Я…

Она только открыла рот, чтобы в очередной раз попросить прощения, как Пэк Са Гём ледяным взглядом посмотрел на нее и пробормотал:

— Я давно хотел кое-что сделать, когда мы снова встретимся.

— Что? — переспросила Рю Ан.

Но он не ответил. Лишь продолжал пристально смотреть на нее своим навязчивым, мрачным взглядом.

Надо… бежать?

В голове зажегся красный сигнал тревоги. Его рука мягко взяла Рю Ан за подбородок и приподняла её лицо. Одновременно с этим он слегка наклонил голову и приблизился. Глаза Рю Ан расширились.

Пэк Са Гём, приближающийся к ней, предстал перед глазами Рю Ан словно в замедленной съемке. Спокойно закрытые глаза, длинные прямые ресницы, чистая кожа.

И приятный аромат.

Своеобразный запах, похожий то ли на ладан в буддийском храме, то ли на густой аромат роз, ударил ей в нос, и их губы соприкоснулись.

Рю Ан застыла, как вкопанная.

Но Пэк Са Гёма это не остановило, и он принялся сосать нижнюю губу Рю Ан, словно леденец. Слегка прикусив её зубами, он провел языком вверх, затем повернул голову под другим углом и снова глубоко поцеловал её.

Словно человек, полностью поглощенный процессом, Пэк Са Гём настойчиво вылизывал губы Рю Ан. Он то больно кусал её, то снова нежно вылизывал это место, всё глубже прижимаясь лицом.

Кончик его острого носа то и дело впивался ей в щеку. В моменты, когда их губы соприкасались и расходились, её обдавало его горячим дыханием.

Всё это время Рю Ан сидела, как парализованная. Потому что никак не могла взять в толк, что вообще творит этот сумасшедший ублюдок.

Она рассматривала множество вариантов развития событий, но сценария, при котором Пэк Са Гём её поцелует, среди них не было.

Тем не менее, то, что он сейчас делал, было именно «поцелуем».

Осторожно вылизывая и посасывая её нижнюю губу, Пэк Са Гём медленно приоткрыл рот Рю Ан и протолкнул внутрь свой холодный язык. Это было естественное вторжение, как у змеи.

В ту секунду, когда их языки соприкоснулись, странное покалывание пронзило позвоночник, и волосы на голове встали дыбом.

…Так не пойдет.

Рю Ан торопливо попыталась отстраниться от него, но Пэк Са Гём лишь глубже сплел их языки и крепко схватил её за плечи. Хватка была такой сильной, словно он ловил вырывающуюся птицу.

— У-умф…

Рю Ан задергала ногами, пытаясь вырваться, но Пэк Са Гём даже не шелохнулся.

Напротив, словно еще больше возбудившись, он навалился на нее своим крепким телом, проникая еще глубже.

Верхняя часть тела Рю Ан под его весом начала медленно заваливаться назад. Одной рукой удерживая её за плечо, а другой поддерживая за затылок, Пэк Са Гём уложил её на ковер. Рю Ан охватило отчаянное осознание того, что её полностью контролируют.

Ей хотелось вырваться, но под тяжестью его веса и тепла она не могла пошевелиться. Даже если бы она попыталась опереться руками о пол и встать, его колено, естественно прижавшееся к её талии, блокировало любые движения.

Рю Ан крепко зажмурилась. Проникнув к ней в рот, он вольно исследовал и ощупывал всё своим языком. Эти движения казались попыткой что-то проверить и в чем-то убедиться.

Не хочу…

Дрожа, Рю Ан сжала кулаки. От страха на глаза навернулись слезы. Дышать становилось тяжело.

Хоть Рю Ан и была готова на всё ради выживания, даже для нее существовали неприемлемые вещи.

Она не хотела этого.

Глядя на Пэк Са Гёма полными слез глазами, Рю Ан со всей силы укусила его за язык. Так сильно, будто хотела откусить его.

В ту же секунду, как во рту растекся густой металлический привкус крови, движения Пэк Са Гёма прекратились. Его губы медленно отстранились. Рю Ан, мелко дрожа, крепко зажмурилась.

— Хык…

Рот был полон крови. Тошнотворный привкус крови подступил к самому горлу. Ей хотелось немедленно её выплюнуть, но из-за страха она не могла этого сделать.

Теперь я точно умру. Он меня убьет…

Ужасающие мысли завладели её разумом.

Но, несмотря ни на что, она не жалела о содеянном.

Пусть лучше она умрет с голоду, чем станет продавать свое тело. Это было её обещание самой себе. Даже если ей пришлось отрезать свою гордость, словно отросшие ногти, это было единственное, от чего она никогда не откажется.

Глотая скопившуюся во рту кровь, Рю Ан с трудом открыла влажные от слез глаза. Пэк Са Гём всё так же смотрел на нее сверху вниз, сжимая её плечо.

Возможно, из-за возбуждения от поцелуя, его взгляд был слегка затуманен. Но в то же время острым и холодным. Рю Ан, хоть и дрожала от страха, смотрела прямо на него.

— Если вам нужны сексуальные услуги, поищите кого-нибудь другого… Я таким не занимаюсь.

Её голос сорвался.

— Уж лучше убейте.

Вложив всю силу в взгляд, она упрямо смотрела на него. Но при этом её тело беспрестанно дрожало от страха, что её и вправду могут убить.

Но Пэк Са Гём никак не отреагировал. Он лишь пристально смотрел в лицо Рю Ан. Этот взгляд был устремлен на Рю Ан, находящуюся прямо перед ним, но в то же время казалось, будто он блуждает где-то в воспоминаниях прошлого.

Легкий ветерок стих. Трепетавшие шторы неподвижно повисли, а дрожавшее пламя свечи вновь ровно осветило комнату.

Крупный кадык Пэк Са Гёма дернулся. Проглотив кровь, он посмотрел на Рю Ан томным, потемневшим взглядом. В этом бесстрастном взгляде читалось холодное возбуждение.

— Подумать только, Рю Ан глотает эту невкусную кровь.

— …….

— Неужели я тебе нравлюсь?

Спросил он, склонив голову набок.

Рю Ан рефлекторно отшатнулась. Ей хотелось оказаться как можно дальше от него. Но он схватил её за ворот манто и без труда притянул к себе.

— Для тебя ведь подобные вещи не в новинку, Рю Ан?

Спросил он низким голосом.

— Говорят, жители того района очень раскрепощены в сексуальном плане, независимо от пола.

Лицо Пэк Са Гёма было серьезным, без тени улыбки.

Он просто сумасшедший психопат. Рю Ан хотела сбежать.

— От… отпустите меня.

— А вот для меня всё это впервые.

Он элегантно улыбнулся своим безупречным лицом.

— Я подумал, что если уж и делать это, то в первый раз — обязательно с тобой.

— Я вообще не понимаю, о чем вы говорите…

Перед глазами всё плыло.

Рю Ан совершенно не понимала, что несет этот мужчина. Бывал ли вообще хоть раз, чтобы у них состоялся нормальный диалог?

От элегантного улыбающегося лица Пэк Са Гёма исходило странное возбуждение. То ли от того, что он сделал то, что давно хотел, то ли от того, что обнаружил нечто новое, но его реакция точно не была нормальной.

— Но оказалось не так интересно, как я себе представлял.

Пэк Са Гём медленно поднялся и легким движением отряхнул свой топо. Его движения были расслабленными.

— Нет, я даже разочарован.

Он холодно посмотрел на сидящую на полу Рю Ан. Его лицо стало ледяным, как будто он и не улыбался только что.

Рю Ан смотрела на него с окаменевшим лицом. Пэк Са Гём, поправляя растрепавшийся халат, высокомерно вздернул бровь.

— Не уходишь?

— …….

— Ах, мы же поцеловались, может, сунуть тебе денег?

***

Ублюдок. Настоящий ублюдок.

Выбежав из его комнаты, Рю Ан не успела сделать по коридору и пары шагов, как прислонилась к стене и сползла на пол. Ноги не держали.

Блядь, да что же это…

Опершись головой о стену, Рю Ан закрыла лицо руками. В голове всё спуталось. Настроение было хуже некуда.

Но раз уж она сохранила жизнь, стоит ли считать это удачей?

«Я давно хотел кое-что сделать, когда мы снова встретимся».

Сукин сын…

«А вот для меня всё это впервые. Я подумал, что если уж и делать это, то в первый раз — обязательно с тобой».

Да о чем он вообще говорит…

Рю Ан, обхватив голову руками, уткнулась лицом в колени. Настенные бра в форме подсвечников, расположенные на одинаковом расстоянии друг от друга, освещали её макушку круглыми ореолами света.

«Ах, мы же поцеловались, может, сунуть тебе денег?»

На глаза снова навернулись слезы. Она не часто плакала, но с тех пор, как встретила Пэк Са Гёма, ей постоянно хотелось разрыдаться.

Мерзавец, который силой целует, а потом как ни в чем не бывало оскорбляет. От унижения, которое он заставил её испытать, волоски на теле до сих пор стояли дыбом.

Строго говоря, это был не первый её поцелуй.

Выживая в подворотнях района Чхонним, с какими только мерзостями не столкнешься. Стоит мужикам увидеть одинокую девушку, как они сразу начинают вести себя омерзительно.

Хоть выживание и стояло для Рю Ан на первом месте в любой ситуации, для неё существовало и правило «нулевого» приоритета.

Она приняла это решение еще в детстве, когда сбежала из больницы. У той маленькой Рю Ан даже имени не было, она была сродни вещи на витрине. Никто из взрослых не воспринимал её как человека, они часто причиняли ей боль и заставляли плакать.

Когда тебя постоянно оскорбляют и презирают, со временем ты забываешь, что ты — «человек». И это самое страшное. Потому что, однажды забыв, что ты человек, ты в итоге действительно начинаешь жить как «вещь».

Она больше никогда не будет так жить. Ни при каких обстоятельствах она не позволит другим обращаться с собой как с вещью.

Пусть лучше она станет собакой, но не вещью.

Но собаки хотя бы милые…

Быть щенком — это нормально. Рю Ан вытерла слезы и огляделась. Посреди коридора она заметила свою дорожную сумку, которую, видимо, бросила Но Рён Ха.

Рю Ан встала и забрала сумку. В коридоре, где не было видно ни единой живой души, стояла мертвая тишина.

В любом случае, сегодня она продлила себе жизнь еще на один день.

Будет думать только об этом. О том, что сегодня она снова выжила.

Да, это хорошо.

Рю Ан бодро зашагала по коридору. Она еще не знала, где ей распаковать вещи и где спать, но решила сначала просто пойти хоть куда-нибудь.

Раз уж я его разочаровала, моя жизнь теперь будет висеть на волоске…

Рю Ан со вздохом, обессиленно спускалась по лестнице. У нее не было ни малейшего желания ему угождать, но на душе было тяжело. Придется снова придумывать, как выжить. Тень Рю Ан длинно танцевала на стене.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver

В комнате, где тени от пламени свечи вытянулись в длинные полосы, Пэк Са Гём сидел в кресле, то высовывая, то пряча язык.

Его поза — со скромно сложенными на животе руками — была позой благовоспитанного молодого господина, но во взгляде, с которым он играл своим языком, читался ледяной холод.

С бесстрастным лицом он слегка склонил голову и снова начал перекатывать язык во рту. Потерся им о внутреннюю сторону щеки, слегка провел по задней стороне зубов.

Но ощущения по-прежнему были так себе. Что самому водить языком по рту, что сосать язык Рю Ан — разницы никакой. Разве что по бокам языка саднило от боли.

— …И ради этого.

Поцелуй принес сплошное разочарование.

Вопреки ожиданиям, ничего не произошло.

Он не услышал никакого «звона колоколов», о котором постоянно твердила Но Рён Ха, и не почувствовал «ощущения, будто сердце сейчас разорвется», о котором рассказывал Сим Хёк.

А уж «судьбу», о которой говорила матушка, он не почувствовал и подавно.

— А ведь я так долго ждал этого дня.

Он откинулся на спинку кресла и посмотрел в потолок. В его ледяных глазах читались разочарование и сожаление.

Отдать свой первый раз человеку, предназначенному судьбой, — это была его давняя романтическая мечта и убеждение. Ему тоже хотелось хоть раз услышать этот проклятый «звон колоколов судьбы».

Но Рю Ан, судя по всему, не тянула на ту самую, предназначенную судьбой.

Купившись на её бледное, овальное личико, выглядывающее из-под капюшона, он поддался импульсу и поцеловал её, но, посасывая этот маленький язычок, он чувствовал лишь нечто теплое и влажное.

Сплошное разочарование. Он думал, что, может быть, Рю Ан сможет подарить ему радость, которую он никогда прежде не испытывал.

Что она, возможно, принесет хоть какие-то изменения в его скучную жизнь, которую он влачил лишь потому, что не мог умереть.

Но он ошибся.

Его воспоминания были просто приукрашены.

Рю Ан оказалась самой обычной женщиной. Ничего особенного, разве что милашничать умеет неплохо.

И правда, с чего бы такой жалкой девчонке быть его судьбой.

Сама мысль о том, что судьба такого человека, как он, которому мало было бы обладать даже самыми ценными и великолепными вещами в мире, привязана к какой-то девке, была просто смешной.

Но почему её лицо никак не выходит у него из головы?

«Если вам нужны сексуальные услуги, поищите кого-нибудь другого. Я таким не занимаюсь».

Лицо в капюшоне, сверлящее его взглядом, полным отвращения. Наполненное презрением выражение, с которым она, казалось, вот-вот влепит ему пощечину. И в то же время эти маленькие руки, которые жалко дрожали от страха.

Он не понимал, почему это лицо никак не покидает его мысли. И почему он странным образом возбудился, когда она прокусила ему язык.

— Я что, сошел с ума?

В тот момент, когда он пробормотал это себе под нос, в дверь постучали, и вошел Сим Хёк. Судя по изможденному лицу, Но Рён Ха успела изрядно потрепать ему нервы.

— Похоже, Но Рён Ха окончательно сбрендила. Вцепилась мне в волосы и требовала денег, заявив, что нашла жиголо, которого хочет купить.

— Да?

Пэк Са Гём, даже не сделав вида, что слушает, лишь провел кончиком языка по внутренней стороне щеки. Сим Хёк молча посмотрел на своего господина, а затем нахмурился.

— Что вы делаете?

— Я тоже попробовал этот ваш первый поцелуй, о котором ты говорил, — равнодушно ответил Пэк Са Гём. — Но в этом нет абсолютно ничего хорошего. Почему все так зациклены на этом действе?

Сим Хёк на мгновение завис, не понимая, о чем речь, и лишь нахмурился. Но затем, сообразив, с кем именно это произошло, помрачнел.

— Неужели… с той девкой?

— Да. И эту девку зовут Рю Ан.

Холодно предупредил Пэк Са Гём. Сим Хёк напрягся и сглотнул. Это был плохой знак.

— Разве вы не говорили, что просто убьете её, узнав из доклада, что она сошлась с другим мужчиной?

— Мое настроение меняется по несколько десятков раз на дню.

Пэк Са Гём бесстыдно и невозмутимо вскинул бровь.

Когда Но Рён Ха в возбуждении прислала ему сообщение, он действительно собирался жестоко убить Рю Ан.

Глубоко запечатлеть себя в чужой памяти, а свои собственные воспоминания подчистую стереть — этого уже достаточно, чтобы разозлиться, а она еще и спуталась с другим мужиком. Разве это справедливо?

Но в ту секунду, когда он увидел лицо Рю Ан, он обо всем забыл.

Даже когда она явилась под нелепым именем Ко Ён Хи и осмелилась попытаться его убить, он в итоге сохранил ей жизнь именно из-за этого лица.

Как он мог не простить её, когда она, несмотря на то что её истинные чувства — желание прикончить его от злости — были написаны у нее на лбу, так отчаянно пыталась ему угодить, заискивающе заглядывая в глаза и пуская в ход всё свое очарование?

Ему было интересно посмотреть, как далеко она зайдет, если ей позволить. Было интересно узнать, как долго она будет притворяться, что ничего не помнит, и сколько еще будет разыгрывать этот фарс.

— Смотри. Она прокусила мне язык.

Пэк Са Гём с невозмутимым лицом слегка высунул язык, показывая его Сим Хёку. На языке отчетливо виднелся глубокий след от укуса.

— Смешно, правда? Сама только что умоляла сохранить ей жизнь, а потом превратила мой язык в кусок изодранного мяса.

— …У вас эрекция.

Сим Хёк поморщился, словно увидел нечто ужасное. Пэк Са Гём равнодушно опустил взгляд на свою пах и потер подбородок.

— Почему он встал? Было только мокро и вообще никак.

— Вы были возбуждены еще до того, как я вошел. Просто сейчас эрекция стала еще сильнее.

— Вот как.

Эрекция длилась так долго, что он уже даже перестал её замечать.

— Может, это из-за недосыпа. Тело совсем меня не слушается.

Пэк Са Гём нахмурился, глядя на свою промежность. Ему не нравился тот факт, что какая-то ничтожная девчонка, даже не являющаяся его судьбой, заставила его возбудиться.

— Раздражает по всем фронтам.

— Если вы хотите заполучить эту женщину, я всё устрою, чтобы вы могли легко завладеть её телом.

Оценив ситуацию, Сим Хёк заговорил с холодным и рациональным лицом, подобно машине.

— Установлено, что она еще ни разу не продавала свое тело, но если повесить на нее огромный долг, она сама без труда разденется.

— Не думаю, что она настолько потрясающая женщина, чтобы опускаться до таких методов ради того, чтобы переспать с ней.

— Но, переспав с ней один раз, вы сможете избавиться от своей зацикленности. Разве не из-за этой мелкой девчонки вы приказывали приводить к вам каждую найденную белую и нежную девицу, чтобы проверить её лицо? Из-за этого по всей столице уже пошли слухи, что молодому господину нравятся девушки, похожие на кроликов.

Сим Хёк преданно смотрел на Пэк Са Гёма, ожидая ответа. Выражение его лица говорило о том, что стоит только отдать приказ, и он прямо сейчас притащит Рю Ан за волосы.

Но зацикленность…

Он никогда не думал, что в нем кроется подобное желание. То, что он хотел её поцеловать, — правда, и то, что хотел дотронуться до её кожи, — тоже правда, но он не хотел называть это жалкое любопытство словом «желание».

Желание к какой-то девчонке вроде нее?

Это просто помутнение рассудка.

Пэк Са Гём равнодушным взглядом уставился в окно.

Сквозь огромное окно была видна Рю Ан. С маленькой сумкой в руках она без сил брела по саду. На её лице, когда она, еле волоча ноги, со злостью пнула камень, явно читалось недовольство. Щеки надуты от возмущения.

Но, заметив идущую навстречу другую горничную, её выражение лица изменилось на 180 градусов. Рю Ан, как потерявшийся щенок, радостно подбежала к ней, словно встретила спасителя, схватила её за руки и запрыгала от благодарности.

Она отчаянно что-то объясняла, активно жестикулируя. Наверняка снова строит глазки и притворяется жалкой.

— Ты проверил то, что я просил узнать?

— Да. Подтверждено, что Рю Ан вплоть до недавнего времени ходила к этому ублюдку на свидания. Её слова о том, что она взялась за это задание, чтобы спасти Рю До Гёля, скорее всего, правда.

— Как разочаровывающе.

Холодно пробормотал он, не сводя глаз с окна. Рю Ан ничуть не изменилась с прошлых времен. Даже в своем фанатичном отношении к этому парню, которым она так дорожит.

— Может, просто убить её?

В тот момент, когда он тихо пробормотал это, Рю Ан за окном подняла голову и посмотрела в его сторону. Словно инстинктивно почувствовав, что за ней наблюдают.

Их взгляды встретились в воздухе. Лицо Рю Ан, которая еще секунду назад с облегчением улыбалась, мгновенно окаменело. Казалось, её тело парализовало в тот момент, когда она заметила силуэт, наблюдающий за ней из темноты за окном.

Не отрывая от нее взгляда, Пэк Са Гём легонько постучал кончиками пальцев по столу. Тук-тук, тук-тук. Медленный, ритмичный звук разнесся по комнате.

— Пока пусть живет.

Медленно произнесли его губы.

— Но, молодой господин, это может быть ловушка, расставленная Рю До Гёлем.

— Рю Ан — самое дорогое, что есть у Рю До Гёля. Представляешь, какое у этого ублюдка будет лицо, когда до него дойдут слухи, что эта девчонка у нас?

Пэк Са Гём повернулся к растерянному Сим Хёку и изящно улыбнулся.

— К тому же, убить её сейчас было бы скучно. Смерть Рю Ан должна стать моментом наибольших страданий для Рю До Гёля.

Его взгляд сверкнул, как ледяной клинок.

Пэк Са Гём помнил тот год, когда он превратился в монстра. Запах крови, куски плоти, агония и чувство предательства.

Его душа была разрушена еще много лет назад.

Он хотел заставить Рю До Гёля почувствовать то же самое. Пусть и этот ублюдок узнает, каково это, когда твоя душа разлетается вдребезги, каково это — быть сброшенным в бездну, где нет ничего, кроме бесконечного отчаяния.

— Всё должно быть справедливо.

Тихо пробормотал Пэк Са Гём, наблюдая за удаляющейся спиной Рю Ан.

Ей повезло. Бродя по чертовски огромному саду и уже смирившись с мыслью, что придется ночевать на улице, она столкнулась с дежурной по имени Чин Джу.

Совершая обход с керосиновой лампой, Чин Джу до смерти испугалась, увидев Рю Ан в капюшоне манто, но затем проводила её до самого общежития.

— Нельзя вот так бродить в одиночку! Молодой господин очень чувствителен к шуму, поэтому с наступлением вечера никому не разрешается даже близко подходить к этой территории.

Чин Джу с простым, но решительным лицом, похожая на маленькую фасолинку, отчитывала Рю Ан без умолку.

— От сада и до главного здания могут ходить только дежурные. Поняла? В этом особняке правила невероятно важны.

— Да! Я поняла. Впредь не буду гулять одна.

— Ох, какое у тебя смышленое личико. И зачем только наняли новую горничную… У нас вроде нет нехватки рабочих рук.

Сказав, что Рю Ан напоминает ей младшую сестренку, оставшуюся в родном городе, Чин Джу свободной от лампы рукой погладила её по голове.

Рю Ан ясно улыбалась, но при этом осторожно поглядывала на особняк позади себя. На душе было тревожно.

Почему он смотрел в эту сторону? Его лица было не разглядеть, но он наверняка сверлил меня ледяным взглядом.

Как же я его ненавижу…

— А какую работу я буду выполнять с завтрашнего дня?

— Кто знает, наверное, старшая горничная скажет. Просто молись и ложись спать, чтобы тебя не назначили личной прислугой молодого господина. На этом месте никто долго не задерживается.

— Почему? Работа слишком тяжелая?

— Эм… дело не в этом.

Чин Джу на мгновение задумалась, подбирая слова.

— Второй молодой господин просто… как бы это сказать, страдает от жуткой бессонницы. Сама знаешь, люди, которые не могут нормально спать, становятся очень раздражительными и нервными. Вот молодой господин как раз такой. Поэтому нужно быть предельно осторожной. Стоит только пойти против его воли, как тебя вышвырнут так, что ни одна собака не узнает.

Так вот о какой болезни Пэк Са Гёма говорила Но Рён Ха? Рю Ан слышала, что бессонница разрушает психику человека, словно термиты, подтачивающие столбы дома.

— Значит, молодой господин здесь лечится?

— А?

Чин Джу склонила голову набок. А затем покачала головой.

— Видимо, тебе дали неверную информацию. Молодой господин здесь не лечится, он здесь изолирован.

— Изолирован? Почему?

— Боже, об этом знают почти все…

Чин Джу на секунду замялась, огляделась по сторонам и прошептала Рю Ан:

— Молодой господин Пэк Са Гём… убил свою мать. Поэтому его и заперли здесь.

От шока губы Рю Ан приоткрылись, и она не смогла вымолвить ни слова.

— Свою… мать?

— И не только это! Он полностью раздробил коленные чашечки первому молодому господину, так что тот до сих пор хромает.

Чин Джу передернуло от ужаса.

— Поэтому, Рю Ан, никогда, ни при каких обстоятельствах не упоминай при нем председателя Пэка или первого молодого господина. А уж тем более не заводи разговоров о покойной мадам. Обязательно запомни!

— …А, поняла. Буду иметь в виду.

По спине пробежал холодок.

Человек, убивший родную мать и покалечивший брата.

Она и так понимала, что он далеко не обычный человек, но он оказался монстром, превосходящим все её ожидания.

— Но сейчас даже председатель почти простил молодого господина. Мы все думаем, что именно он станет следующим главой семьи Хва Ён.

Возможно, забеспокоившись, что Рю Ан слишком сильно испугалась, Чин Джу добавила хорошую новость.

Но в голове Рю Ан крутилось лишь одно слово — «монстр». Надо же было так влипнуть, перейдя дорогу такому человеку. Смерть казалась ближе, чем завтрашний рассвет.

Рю Ан состроила плаксивую гримасу.

— А что мне сделать, чтобы не стать его личной прислугой?

— Ну, всё решает старшая горничная. Скажи ей, что ты отлично моешь посуду или готовишь. Тогда, скорее всего, тебя отправят на кухню.

— Посуда или готовка…

— Да. Обычно в личную прислугу к молодому господину отправляют не тех, кто хорош в домашней работе, а умных и образованных.

При этих словах лицо Рю Ан просияло.

— Какое облегчение! Я ведь даже начальную школу не окончила. Половину букв не знаю, а об образованности и говорить нечего!

— Ой, Рю Ан. Ну как можно говорить о таком с такой гордостью.

Чин Джу рассмеялась, словно поражаясь её непосредственности, и обняла Рю Ан.

— В общем, будь осторожна со вторым молодым господином и его ближайшими доверенными лицами. Это один мужчина и одна женщина: один холоден как лед, а другая вспыльчива как вулкан. Конечно, вряд ли ты будешь с ними часто пересекаться.

Чин Джу, проработавшая в этом особняке более четырех лет, знала очень много. Слушая её болтовню, Рю Ан радостно шагала вперед. Мысль о том, что при удачном стечении обстоятельств она сможет избежать участи личной прислуги Пэк Са Гёма, придавала легкость каждому шагу.

Теперь, когда менеджер Чхон мертв, в районе Чхонним ей в ближайшее время работу никто не даст. Так что, раз уж так вышло, тихонько отсидеться в этом особняке и отправлять деньги брату — это идеальный вариант.

— Здесь же платят больше, чем в других местах, верно?

— Конечно! В зависимости от объема работы, но в среднем каждая получает не меньше 800 тысяч вон в месяц.

— Иик!

800 тысяч? Глаза Рю Ан округлились так, что едва не вылезли из орбит.

«Даже если вы меня убьете, вам заплатят от силы миллионов десять. Рисковать жизнью ради таких грошей — глупость».

Вот почему этот ублюдок так сказал. Десять миллионов — это сумма, которую здесь можно заработать всего за год… Это были деньги, ради которых стоило забыть о сегодняшнем унижении.

Рю Ан заставила свои мозги работать на пределе и начала считать.

«Чтобы вытащить брата, нужно десять миллионов. Я вкалывала до седьмого пота и скопила три миллиона, значит, осталось семь. Плюс проценты по тюремному долгу, которые капают каждый месяц — это 400 тысяч. Тогда…»

Если вычесть проценты из ежемесячной зарплаты, останется еще 400 тысяч. Сердце готово было разорваться. О боже… Рю Ан крепко прижала к себе дорожную сумку.

— Что такое? Разочарована, что меньше, чем ты думала?

— Нет. Я просто так рада…! Я буду очень стараться. Я буду работать изо всех сил!

Не в силах скрыть радость, Рю Ан несколько раз низко поклонилась.

— Я буду вкалывать, пока кости не захрустят. Правда!

— Пха-ха, хватит кланяться, Рю Ан! Если кости захрустят, ты не сможешь долго работать.

Чин Джу со смехом помогла Рю Ан выпрямиться. Лицо Рю Ан раскраснелось от возбуждения.

800 тысяч, 800 тысяч, 800 тысяч…

Если исправно платить проценты каждый месяц, можно избавить брата от необходимости выполнять грязную работу в тюрьме.

К тому же, если отправлять много денег, его опустят в списке на изъятие органов, так что даже если по радио снова объявят о заборе долгов у заключенных, можно будет не волноваться.

Более того, с такими деньгами можно будет не только откладывать каждый месяц, но и позволить себе роскошь: оплатить свидание и увидеть брата!

На губах заиграла улыбка. Правы были старики, говоря, что плохое и хорошее ходят парой, словно близнецы. Казалось бы, её притащили в это жуткое место и её жизни пришел конец, а тут вдруг такая удача.

«Всё-таки высокий риск — высокая прибыль…»

Смакуя мысль о зарплате, она и не заметила, как они дошли до общежития. Среди высоких черных деревьев показалось двухэтажное здание из серого кирпича.

— Пришли. Это общежитие.

Сердце трепетало.

У нее снова появилось новое гнездышко.

Рю Ан поблагодарила Чин Джу за то, что та её проводила, и распаковала вещи в спальне. Спальня, рассчитанная на двенадцать человек, была уютной и тихой. Настенные лампы излучали мягкий свет, окутывая спящих горничных.

«Подумать только, я буду жить в таком хорошем месте… Надо будет поскорее написать Эйто и всё ему рассказать. Он ведь наверняка за меня волнуется».

Рю Ан натянула одеяло до самого подбородка и бодро уставилась в потолок. Услышав, что её зарплата будет целых 800 тысяч вон, он точно обалдеет.

Вместе с радостью накатила легкая грусть.

В столице десять миллионов — это всего лишь годовая зарплата. А люди в моем родном городе могут продать всю свою кровь и органы, но так за всю жизнь и не подержат таких денег в руках.

Рю Ан вдруг коснулась своих губ.

…Интересно, если бы я попросила денег, сколько бы он дал?

Раз уж он называет десять миллионов грошами, то, возможно, если бы она удовлетворила его поцелуем, он бы отвалил огромную сумму. Миллионов двадцать…? Нет, тридцать?

— Ой, да ну его.

Рю Ан быстро помотала головой, отгоняя эти мысли.

Даже если бы он предложил не десять миллионов, а сумму в разы больше, она бы ни за что не продала свое тело за деньги.

Если этому проклятому ублюдку так хочется потереться губами, пусть помашет десятитысячной купюрой в районе Чхонним. Там набежит толпа желающих предоставить ему все дыры своего тела.

Но она точно не из таких.

Рю Ан с силой потерла губы тыльной стороной ладони. Ей хотелось дочиста отмыть каждое место, которого касалось его тело.

Как же мерзко…

Рю Ан зажмурилась и перевернулась на бок.

Завтра утром, как только проснусь, сразу побегу к старшей горничной. Скажу, что умею готовить все блюда на свете. Они все обалдеют, когда увидят, как я орудую ножом! И тогда я естественным образом окажусь подальше от должности личной прислуги этого высокомерного лиса. Отлично. Идеальный план…

Однако плану Рю Ан не суждено было сбыться.

— Это ты новенькая?

Услышав голос за спиной, Рю Ан обернулась и увидела женщину лет сорока в черном платье и белом фартуке. Острый взгляд и вздернутый нос придавали ей надменный вид.

Она была одета в ткань чуть лучшего качества, чем остальные горничные, а на поясе у неё висела небольшая связка ключей. Рю Ан инстинктивно поняла, что перед ней начальница.

— Здравствуйте, я Рю Ан. С сегодняшнего дня я буду здесь работать. Надеюсь на вашу благосклонность.

Рю Ан вежливо сложила руки вместе и поклонилась, стараясь выглядеть смышленой. Но женщина промолчала. Она лишь смерила Рю Ан холодным взглядом с ног до головы.

— …Ума не приложу, зачем молодому господину понадобилось приводить сюда такую, как ты.

Она тихо пробормотала это и покачала головой. В её взгляде сквозило легкое презрение.

— Я старшая горничная, управляющая здешней прислугой. Имя мое тебе знать ни к чему.

— Да. Конечно. Я могу называть вас старшей горничной?

— Послушай, скажу прямо: я не горю желанием с тобой сближаться. И не принимай это близко к сердцу. Просто в этом особняке никто не будет рад выходцу из района Чхонним.

Женщина отрезала это с непреклонным взглядом.

— Так что не жди от меня никакого особого отношения.

От такого враждебного приема Рю Ан растерялась и замялась, не зная, что ответить. А ведь она специально с самого утра умылась с мылом и так туго затянула волосы, чтобы ни один волосок не выбивался, желая произвести хорошее впечатление. Но, видимо, всё было впустую.

— Да… Я понимаю. Простите меня.

Она сама не знала, за что извиняется, но на всякий случай поклонилась.

— Я буду предельно осторожна, чтобы не доставлять вам проблем, о которых вы беспокоитесь. Я никогда ничего не украду, не буду лениться или сплетничать. Буду выполнять любую работу без лишних слов. Честное слово.

Она искренне посмотрела на нее сияющими глазами.

— Я отлично убираюсь, умею полоть сорняки, готовить, мыть посуду — да что угодно! И ем я очень мало, а здоровья у меня побольше, чем у иных мужчин. И желудок крепкий!

От волнения сердце бешено колотилось. Раз уж она начала здесь работать, ей хотелось поладить с людьми и не стать изгоем.

— Особенно… готовить… я умею очень хорошо…

Рю Ан собиралась, как и планировала, похвастаться своими кулинарными навыками, но под ледяным взглядом собеседницы её голос становился всё тише. В глазах женщины читалось, что это безнадежно.

— …И к тому же еще и наглая.

Старшая горничная с недовольством посмотрела на Рю Ан и вздохнула.

— Иди в главное здание. Молодой господин сказал, что сам даст тебе поручения.

Рю Ан с тяжелым сердцем направилась к главному зданию. Залитый теплым солнечным светом сад выглядел умиротворенно, но на душе скребли кошки.

Мне бы только не пересекаться с этим человеком, и большего мне не надо…

Но всё пошло наперекосяк еще до того, как она успела похвастаться своими кулинарными талантами. План провалился.

Хотелось сбежать. Ей было страшно именно потому, что она не понимала, зачем он нарочно приблизил её к себе. Но мысли о брате не позволяли ей упустить этот шанс.

Пройдя по гравийной дорожке и оказавшись перед главным зданием, Рю Ан решительно посмотрела на величественный особняк. Здание цвета слоновой кости прекрасно сияло в лучах утреннего солнца.

— Ты новая горничная?

Охранник, стоявший у парадной двери, окинул Рю Ан быстрым взглядом с ног до головы. Рю Ан вежливо сложила руки поверх черного платья.

— Да, я Рю Ан.

Мужчина с недовольным лицом слегка кивнул вглубь дома.

— Поднимайся сразу на второй этаж.

Похоже, её здесь никто не был рад видеть. Рю Ан немного сникла, но, не подав виду, шагнула внутрь.

Сердце колотилось.

Она переживала, какое лицо ей сделать, когда она снова увидит этого человека, который теперь будет её начальником. За то, что она прокусила ему язык, ей извиняться совершенно не хотелось. Но у Пэк Са Гёма, помимо этого, было предостаточно причин её ненавидеть.

«Может, он позвал меня, чтобы уволить… Или поручит какую-нибудь невыполнимую работу, чтобы я сама отсюда сбежала».

Две ноги в белых носочках и черных туфлях остановились перед самой большой дверью в глубине второго этажа. Всё хорошо. Я справлюсь. Сделав глубокий вдох, Рю Ан дважды постучала.

— Здравствуйте, молодой господин. Это Рю Ан. Можно войти?

В ожидании ответа её глаза тревожно задрожали.

— Входи.

Раздался низкий, мягкий голос. С облегчением выдохнув, Рю Ан тут же открыла дверь и вошла. На нее сразу же пахнуло теплым воздухом, в котором смешался аромат роз.

В отличие от вчерашнего дня, просторная комната была залита солнечным светом. Большие окна были распахнуты настежь, и белые кружевные занавески мягко колыхались на ветру.

Пэк Са Гём, переодеваясь с помощью слуг, просматривал какие-то письма. Один слуга стоял у него за спиной, разглаживая складки на рубашке и жилете, а другой, опустившись на колено перед ним, поправлял низ брюк.

Их движения были отточенными и выверенными, словно в давно отрепетированном танце. Видимо, так проходило каждое его утро.

Рю Ан тихо сглотнула, глядя на Пэк Са Гёма. Его профиль в безупречной белой рубашке и жилете был элегантен, как на картине.

Темные волосы мягко блестели в лучах утреннего солнца, льющегося из окна, а его стройная, высокая и крепкая фигура внушала трепет.

Взгляд, скользящий по строкам письма, был сухим. Словно прочитанное ему не понравилось, он слегка склонил голову и передал письмо Сим Хёку.

— Сожги это.

— Да, слушаюсь.

Ожидавший рядом Сим Хёк немедленно взял письмо, поджег его спичкой и бросил в бронзовую курильницу.

Когда черный пепел осел, Сим Хёк почтительно поклонился и покинул комнату. Остальные слуги последовали за ним.

Рю Ан, скромно сложив руки, опустила голову. За спиной послышался звук закрывающейся двери.

Опершись кончиками пальцев о стол, Пэк Са Гём сделал глоток черного чая и повернулся к Рю Ан. Его взгляд плавно скользнул по фигуре Рю Ан в белой блузке и черном платье.

— Тебе идет.

Это был откровенный, оценивающий взгляд. Рю Ан поджала пальцы в туфлях. Вспомнился вчерашний поцелуй, и мышцы плеч рефлекторно напряглись.

— Как спалось?

— …Да. А вы хорошо спали, молодой господин?

Спросила Рю Ан дрожащим голосом.

— Не очень. Язык болит.

Равнодушно ответил Пэк Са Гём. Рю Ан мгновенно напряглась. Было трудно понять по его глазам, шутит он или нет. Но раз он может пить чай, значит, всё не так уж и плохо…

Пока она в растерянности мялась, Пэк Са Гём слегка кивнул.

— Подойди поближе.

— А, да!

Рю Ан поспешно подошла и встала перед ним. Но он снова равнодушно приказал:

— Еще.

Она сделала еще один шаг к нему. Теперь их разделяло расстояние не больше пяди. Рю Ан могла чувствовать тепло его тела и легкий аромат парфюма.

Повисло молчание. В тишине его взгляд скользил по лицу Рю Ан. Рю Ан крепко сжала свои скромно сложенные руки.

— У вас есть для меня поручения?

Она осторожно подняла голову и посмотрела на него.

— Хоть это и мой первый день, и я еще многого не знаю, я буду очень стараться.

При этих словах Пэк Са Гём тихо рассмеялся.

— А я думал, ты скажешь, что не хочешь работать на меня.

— Что вы. Если вы будете хорошо платить, мне всё равно, что делать.

— Да? Вот беда. А я тебе не доверяю.

Он элегантно улыбнулся своим безупречным лицом.

— Разве не так? Ты обманула меня и пыталась убить, а вчера еще и язык мне прокусила. И при этом умоляла убить тебя саму.

— Э-это…

— Встань на колени и умоляй. Мне нужно убедиться, что ты действительно готова мне подчиняться.

Пэк Са Гём, потягивая чай, высокомерно указал подбородком на пол. Зрачки Рю Ан слегка дрогнули. Руки, сжимавшие белый фартук, напряглись. Но это был не тот случай, когда можно опираться на свои чувства. Пэк Са Гём был её начальником, и в её положении она должна была выполнять любые его приказы.

Рю Ан замялась, но затем медленно опустилась на ковер.

— Простите меня, молодой господин. Я была неправа…

Рю Ан крепко зажмурилась и склонила голову. Через колени передалась жесткая текстура ковра.

— Впредь я никогда не предам вас и не сделаю ничего, что могло бы вам навредить. Пожалуйста, поверьте мне хоть раз. Я буду выполнять всё, что вы прикажете, и вы никогда во мне не разочаруетесь.

Это была чистая правда. Рю Ан никогда и нигде не работала спустя рукава. Она всегда трудилась усерднее всех и без лишних слов бралась за самую тяжелую работу.

Но когда она снова подняла голову, на лице Пэк Са Гёма не было и тени впечатления.

— Слабовато.

Тихо пробормотал он, ставя чашку на стол.

— Если уж решила ползать, то ползай как следует, Рю Ан.

— …Что?

— Если хочешь жить, умоляй более жалко. Так, словно без моей помощи тебе не выжить.

Он мягко улыбнулся, прищурив глаза.

— Если хочешь, чтобы я сменил гнев на милость, припади к земле еще ниже.

Он улыбался ласково, но в его взгляде чувствовалось ледяное давление.

Сукин сын… Зрачки растерянной Рю Ан тревожно забегали. Что мне делать? Сердце бешено колотилось. И тут он холодно указал подбородком вниз.

— Чего ждешь? Почему не падаешь ниц?

Как только прозвучал приказ, Рю Ан, отбросив все сомнения, поспешно распласталась у его ног.

— …Простите меня, молодой господин!

Склонив голову так, что лоб коснулся ковра, она приняла позу абсолютного подчинения.

— Мне правда очень жаль, молодой господин. Пожалуйста, простите меня…

Её нижняя челюсть мелко дрожала. Сквозь плотно сжатые губы вырывались тихие вздохи. Рю Ан, крепко зажмурившись, дрожала всем телом. Ей было интересно, с каким выражением лица он на нее смотрит, но у нее не хватало смелости поднять голову.

— Если вы скажете, что еще я должна сделать, я…

В этот момент черные туфли сделали шаг ей навстречу. Он наклонился. Когда испуганная Рю Ан подняла голову, лицо Пэк Са Гёма оказалось прямо перед её носом.

— Простить тебя?

Он встретился взглядом с Рю Ан и лучезарно улыбнулся. У него было такое выражение лица, словно наконец-то эта ситуация начала доставлять ему удовольствие.

— …Да, пожалуйста, простите меня.

Раболепно ответила Рю Ан. Тогда Пэк Са Гём кончиками пальцев слегка приподнял её за подбородок.

— Твоя преданность, Рю Ан, стоит так дешево. Всего за 800 тысяч вон ты устраиваешь мне такое забавное шоу.

Его опущенный взгляд был ледяным.

— Думаю, если предложу 8 миллионов, ты покажешь нечто еще более забавное.

Посыпались безжалостные насмешки. Это было намеренное оскорбление, цель которого — растоптать её гордость.

Рю Ан напрягла глаза. Её зрачки тревожно дрожали, а белки покраснели от унижения. Но она должна была терпеть.

— …Я считаю, что вы имеете полное право сомневаться во мне. Ведь я совершала поступки, не заслуживающие доверия, — ответила Рю Ан дрожащим голосом. Её руки, сжимавшие фартук, побелели от напряжения. — Я сделаю всё, чтобы развеять ваши подозрения, молодой господин.

— Правда?

Пэк Са Гём улыбнулся.

— Тогда скажи, что ты прокусила мне язык не потому, что я тебе противен. Я тебя ненавижу, но мне не нравится мысль о том, что ты ненавидишь меня.

— Это…

Рю Ан, сама того не осознавая, с обидой посмотрела на него в упор. Заметив это, Пэк Са Гём удивленно склонил голову.

— Что это за выражение лица? Какая собака смеет так смотреть на своего хозяина?

Он мягко улыбнулся глазами.

— Ползай как следует. Я не собираюсь держать собаку, которая возомнила себя человеком.

Чокнутый ублюдок…

Рю Ан, прикусив губу, опустила взгляд. Её руки мелко задрожали. Ей было обидно. За это она уж точно не хотела извиняться.

Но она была в положении, когда ей оставалось только подчиняться. Вчера она уже всё просчитала: остаться здесь — её лучший вариант.

Если она вернется в район Чхонним, на нее повесят ярлык убийцы менеджера Чхона, и её жизнь будет висеть на волоске. А если еще и поползут слухи о том, что она солгала Пэк Са Гёму, приплетя подпольную организацию, то она точно покойница.

— …Вчера я совершила ошибку, прокусив вам язык. Простите меня, молодой господин.

Склонив голову, Рю Ан заговорила дрожащим голосом.

— Я повела себя глупо. Я сделала это вовсе не потому, что вы мне противны…

Слезы всё же хлынули из глаз.

— Я больше, больше никогда так не поступлю.

Рю Ан склонилась еще ниже.

— Мне правда очень жаль. Я сделаю всё, что прикажете, только, пожалуйста, сохраните мне жизнь…

Она сказала всё, что только могла. Её голос дрожал от попыток сдержать рыдания, а хрупкие плечи в белой блузке мелко тряслись.

Из открытого окна дул теплый ветерок. Тонкие белые занавески мягко колыхались, а настенные часы тихо тикали.

В этот момент Пэк Са Гём схватил Рю Ан за подбородок и заставил посмотреть на себя. Когда она подняла голову, её глаза были слегка влажными от слез.

Он пристально смотрел ей в лицо. Повисло долгое молчание. Его взгляд скользнул по её лицу и остановился на губах. Губы, которые она постоянно кусала, были красными и припухшими.

Пэк Са Гём опустил глаза и долго смотрел на эти губы. Его крупный кадык дернулся вверх-вниз, когда он сглотнул слюну.

— Повторяй за мной.

Тихо приказал он.

— Я сожалею о том, что вчера прокусила язык молодому господину.

— Хык…

Нижняя челюсть Рю Ан затряслась от сдерживаемых рыданий.

— Я сожалею… что вчера… прокусила язык… молодому господину.

С трудом проговорила она, глотая слезы. Пэк Са Гём, не меняясь в лице, не сводил с нее глаз.

— Еще раз.

— Я сожалею о том, что вчера… прокусила язык молодому господину.

— Смотри мне прямо в глаза.

— Я сожалею… что вчера прокусила язык молодому господину…

Глядя на него покрасневшими от сдерживаемых слез глазами, Рю Ан повторяла одну и ту же фразу. Её голос становился всё тише. Каждое слово царапало горло, как осколок стекла. Глаза жгло.

То, чего Пэк Са Гём добивался от нее, было полным подчинением.

Преданность, способная пересилить стыд и унижение.

Да зачем ему всё это? У него и так полно людей, готовых преданно подчиняться ему. Зачем он требует этого от такой ничтожной девчонки, как я?

В этот момент Пэк Са Гём, всё с тем же холодным лицом, склонил голову набок.

— И что тогда. Я тебе нравлюсь, Рю Ан?

Рю Ан посмотрела на него взглядом, полным абсолютного непонимания. К горлу подступила тошнота. Неужели это еще один способ её унизить?

— Я спросил, нравлюсь ли я тебе.

Пэк Са Гём пристально смотрел на нее. Рю Ан, тупо глядя на него полными слез глазами, нехотя кивнула.

— …Да.

— …….

— Да, вы мне нравитесь.

В тот момент, когда она с трудом выдавила из себя эти слова, слеза, которую она больше не могла сдерживать, скатилась по её щеке. Она изо всех сил закусила губу, пытаясь не заплакать, но нижняя челюсть предательски дрожала.

Ей не хотелось показывать ему свое заплаканное лицо. Но как только она попыталась опустить голову, рука Пэк Са Гёма сжала её подбородок. Её голова вздернулась. Он крепко держал её, заставляя смотреть на себя.

— Хык…

Рю Ан крепко зажмурилась и задрожала. В комнате повисла тяжелая тишина.

Он долго молчал. Но Рю Ан чувствовала, что он пронзает её лицо взглядом. Его взгляд был липким, как ржавая вода. От него хотелось спрятаться, он внушал страх.

— …Терпеть не могу выходцев из района Чхонним.

Послышался низкий шепот Пэк Са Гёма. Рю Ан медленно открыла глаза и посмотрела на него.

— Но как странно. Почему, когда я смотрю на тебя, у меня стоит хуй?

Пэк Са Гём смотрел на нее без тени улыбки. Пристально, словно хотел до мельчайших деталей выжечь её образ в своей памяти.

Казалось, он одновременно и заинтригован, и раздражен этой ситуацией.

Мне страшно… Рю Ан плакала, её лицо исказилось от ужаса. Сама того не осознавая, она попятилась назад. Инстинкт самосохранения подсказывал ей держаться от него подальше. Но он невозмутимо схватил её за запястье и снова притянул к себе.

— Ты же сказала, что я тебе нравлюсь. Чего убегаешь?

От его взгляда, когда он приподнял лишь уголки губ, мороз по коже продрал.

— Я, я не убегаю…

— Хватит плакать. А то кажется, будто я сделал что-то плохое.

— Да, да, я больше не буду плакать…

Рю Ан поспешно вытерла слезы свободной рукой. Ей показалось, что его настроение стало немного лучше, и она боялась снова всё испортить.

— Я вообще часто плачу по пустякам. Если вам не нравится, я исправлюсь…

— Хм.

Он вздернул бровь и, издав неопределенный звук, продолжал разглядывать Рю Ан. Под его пристальным взглядом Рю Ан напряженно ерзала.

— Сим Хёк тоже ничего не смыслит в людях. Как он мог подумать, что я позволю какой-то девчонке вроде тебя манипулировать мной.

Пэк Са Гём отпустил её подбородок лишь спустя долгое время. Пробормотав это тоном, лишенным всякого интереса, он отпустил запястье Рю Ан. Потеряв равновесие, она завалилась назад и плюхнулась на задницу. Но Пэк Са Гём даже не взглянул в её сторону, просто поднявшись на ноги.

— С сегодняшнего дня Рю Ан — моя собака. Как только открываешь глаза утром, первым делом приходишь в мою комнату поздороваться и делаешь всё, что я прикажу.

— В-всё, что прикажете…

— Не волнуйся. Как бы красиво ты ни плакала, у меня нет желания трахать животное.

Он поправил сбившийся галстук и очаровательно улыбнулся.

— Сексом нужно заниматься с людьми, а не с собаками. Верно?

Его тон звучал то ли как клятва самому себе, то ли как предупреждение для нее.

Рю Ан ошеломленно смотрела на него снизу вверх.

Что он вообще за человек?

Ясно только одно: он не в своем уме.

От унижения она крепко стиснула зубы, но её тело, парализованное его подавляющей аурой, отказывалось повиноваться.

— Рю Ан, отвечай.

Он ледяным взглядом посмотрел на Рю Ан сверху вниз. Только тогда она спохватилась и торопливо закивала.

— Да, молодой господин. Вы абсолютно правы.

800 тысяч вон. Этого было вполне достаточно, чтобы согласиться стать собакой.

Видя покорность Рю Ан, Пэк Са Гём снова ласково улыбнулся.

— Вот и отлично. Отныне это наше правило. Что бы я ни сказал, ты должна отвечать: «Да, молодой господин». Поняла?

Рю Ан с дрожью кивнула.

— …Да, молодой господин.

Только после этого Пэк Са Гём удовлетворенно наклонился и нежно погладил Рю Ан по голове.

— Отныне у тебя нет права мне отказывать. Ведь ты пообещала мне подчиняться.

Его голос был мягким, но скрытая в нем угроза — холодной и острой.

— И даже не думай о побеге. Я никогда не отпускаю то, что принадлежит мне.

Он предупредил её с серьезным лицом.

— Рю Ан, как ты должна отвечать?

— …Да, молодой господин.

— И улыбайся шире.

— Да, вот так?

Рю Ан натянула улыбку дрожащими губами. В ответ он тоже лучезарно улыбнулся, прищурив глаза.

— Умница. Именно так.

Его рука нежно погладила её по затылку.

— Рю Ан, ты просто счастливица. Ведь так редко можно встретить такого великодушного хозяина, как я.

Крепко сжимая кулаки, Рю Ан через силу натянула улыбку еще шире.

— Да, молодой господин. Огромное спасибо, что простили меня.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver

За свою жизнь Рю Ан повидала немало странных людей. В детстве, когда в больнице у нее каждый день брали кровь, она часто видела взрослых, несущих жуткую околесицу, а когда сбежала оттуда и стала частью подпольной организации, столкнулась с множеством жестоких мужчин. И уж тем более после того, как её брата посадили в тюрьму, она повидала людей куда более злобных.

Все люди были сумасшедшими по-своему. Кто-то сходил с ума из-за денег, кто-то из-за любви, кто-то из-за славы.

Но Пэк Са Гём был другим.

Он был просто сумасшедшим.

По крайней мере, таким он казался Рю Ан до сих пор.

— Твоя задача на сегодня проста.

Глядя на свое отражение в зеркале, Пэк Са Гём отдал приказ Рю Ан.

— Пока я пью чай, ты стоишь рядом и смотришь на меня. Если я поперхнусь — похлопаешь по спине.

— …И это всё?

— А что? Не хочешь?

Пэк Са Гём через зеркало встретился с Рю Ан ледяным взглядом. Рю Ан неловко рассмеялась и сжала кулаки.

— Нет. Я просто… очень рада.

Говорят, вместе с процветанием страны расплодилось и бесчисленное множество сумасшедших ублюдков, но настолько чокнутого она видела впервые. Просит стоять и смотреть, как он пьет чай. Что у него вообще в голове, непонятно. Уж лучше бы он приказал ей распилить человека на куски, как бревно, это было бы хоть как-то логично.

— Налей чай и стой рядом.

Сев в кресло, Пэк Са Гём указал на заварочный чайник на столе. Рю Ан, мысленно осыпая его проклятиями, сделала, как велено. Взяла чайник и осторожно налила чай. Руки слегка дрожали, но, к счастью, она ничего не пролила.

Пэк Са Гём молча читал книгу по анатомии, попивая чай. Рю Ан стояла с опущенной головой и ждала, пока он не допьет.

Что я вообще делаю. И всё же, с другой стороны, она чувствовала облегчение от того, что может зарабатывать деньги такой простой работой.

…Да. Всё отлично. Со мной ведь и так везде обращались как с собакой. Не время теперь вспоминать о гордости. Утешала себя Рю Ан.

Как только накоплю достаточно денег, я убью этого ублюдка и сбегу отсюда. Нет. Я тоже заставлю его тренировать фразочки. «Я человеческий мусор, который хуже чайной заварки». «Я человеческий мусор, который хуже чайной заварки». Заставлю его повторить это кучу раз. А еще вдарю ему по башке этой тяжеленной книгой по анатомии. Я ни за что не забуду сегодняшнее унижение.

В этот момент Пэк Са Гём, не отрывая взгляда от письма, отдал приказ сухим тоном:

— Рю Ан. Ты меня раздражаешь, стой ровно.

— Да! Молодой господин.

Рю Ан, которая от долгого стояния начала переминаться с ноги на ногу, поспешно выпрямила спину. Пэк Са Гём мельком взглянул на нее и тихо усмехнулся.

В тот день Рю Ан пришлось терпеть его издевательства до самого вечера. Пэк Са Гём, издав звук, словно поперхнулся чаем, заставил Рю Ан хлопать его по спине, а затем начал сыпать мелкими придирками: то «гладь нежнее», то «хлопай чуть ниже».

Затем, словно ему что-то не понравилось, он заявил, что она плохо обучена, и заставил её стоять на коленях у его ног, пока он не дочитает книгу.

После этого, в качестве наказания, он заставил её больше часа стоять лицом к стене. Причиной стало то, что когда он спросил: «Рю Ан, я тебе всё еще нравлюсь?», она не ответила мгновенно: «Да, молодой господин».

— Мне не нужна горничная, которой я не нравлюсь.

— Вы мне нравитесь! Очень нравитесь, молодой господин…

От боли в ногах она даже сложила руки вместе и начала умолять, но он, сдерживая смех, вскоре сделал серьезное лицо и указал подбородком на стену.

— Иди и стой лицом к стене.

Время от времени в его комнату заходили люди. Сим Хёк приходил с кипой бумаг для доклада, а слуги приносили свежезаваренный чай.

Но даже тогда Пэк Са Гём не разрешал Рю Ан повернуться.

— А что она там делает?

Сим Хёк нахмурился, поглядывая на Рю Ан, которая стояла в углу лицом к стене, но Пэк Са Гём ответил как ни в чем не бывало:

— Отбывает наказание.

— Наказание?

— Она нарушила правило.

— …Звучит как какое-то извращение.

— Если бы ты видел её лицо, ты бы меня понял. Но не обращай внимания. Я не хочу её никому показывать.

Пэк Са Гём попивал черный чай, читая письмо. Сим Хёк с кислым лицом смотрел на спину Рю Ан. Рю Ан, у которой, видимо, затекли ноги, то и дело поочередно поднимала их назад и опускала.

— Играйте с ней в меру.

Пэк Са Гём вместо ответа разорвал письмо вдоль. Затем, словно о чем-то вспомнив, поманил Рю Ан рукой.

— Рю Ан, иди сюда.

— …Да, молодой господин.

Рю Ан с измученным лицом подошла к нему. В ответ он протянул ей свою большую ладонь.

— Лапу.

Пэк Са Гём с улыбкой посмотрел на Рю Ан. Это означало «дай руку».

Буквально обращается как с собакой.

Было обидно, но Рю Ан положила свою руку на его ладонь. Тогда он весело рассмеялся и повернулся к Сим Хёку.

— Это мой щеночек. Милая, правда?

Но во взгляде Сим Хёка читалось неодобрение.

— Неверный щеночек, который при первой же возможности попытается убить своего хозяина.

При этих словах Пэк Са Гём приподнял бровь.

— Неужели я умру от того, что щеночек меня немного покусает?

— Не умрете, но будет больно. А если вам будет больно, молодой господин, то мне отрубят голову за то, что я плохо защищал хозяина. А если я умру, Но Рён Ха перевернет весь дом вверх дном, рыдая в голос от того, что это не она меня убила, и ей очень жаль.

— Значит, мне придется хорошо следить за своим щеночком. Я не хочу видеть этот бардак в доме.

Пэк Са Гём погладил Рю Ан по голове, сказал «молодец» и вложил ей в руку конфету.

***

Возвращаясь в общежитие, Рю Ан, с опухшим от слез лицом, уныло брела, держа в руках бумажный пакет. Внутри лежали только что приготовленные на пару, горячие паровые булочки со сладкой бобовой пастой (хоппан).

Рю Ан плакала и ела булочку. Ей было обидно и горько. Хотелось со всей силы удариться лбом о дерево, разбить его в кровь и умереть.

Но она ни за что не умрет.

Кого я этим обрадую…

Она откусила большой кусок булочки. Хотелось выбросить её, потому что её дал Пэк Са Гём, но горячая булочка была такой сладкой и вкусной, словно утешала её.

К тому же в кармане лежали целых три конфеты. Он давал ей их каждый раз, когда она хорошо выполняла его приказы.

Ей хотелось вышвырнуть и их прямо на дорогу, но, развернув одну и положив в рот, она поняла, что конфета тоже сладкая и вкусная. Выбрасывать было просто жалко.

Что ж, и в этом есть свои плюсы.

Рю Ан, перекатывая конфету во рту и засунув руки в карманы пальто, шла через сад. Вечерний воздух приятно холодил кожу.

В животе начало слегка подташнивать. Видимо, яд, который она проглотила в отеле, только сейчас начал действовать.

Если проглотить яд, симптомы могут проявиться как через несколько минут, так и спустя больше недели.

Симптомы всегда были одинаковыми. Озноб и тошнота. В тяжелых случаях она могла лежать с температурой на грани смерти, но Эйто говорил, что это, похоже, такой процесс детоксикации.

Главное, что ни один яд не мог её убить. Да, какое-то время будет больно, но если перетерпеть, она выживет. К счастью, терпеть — это то, что Рю Ан умела лучше всего.

…Подумаешь, поболит недельку и пройдет.

Рю Ан бодро пнула камешек.

***

Первая тюрьма. Тело мужчины с глухим стуком швырнули на холодный цементный пол. Это было смуглое, крепкое тело, закаленное тяжелым физическим трудом. На загорелой коже блестел пот, а грудь, живот и бока были испещрены шрамами от ножевых ранений и зашитых ран.

Избитый мужчина, тяжело дыша, вытер разбитую губу тыльной стороной ладони. Ребра ныли от боли, но он сдержал стон. С трудом поднявшись, он посмотрел на надзирателей острым взглядом.

— Закончили выпускать пар?

— …Вот же живучий ублюдок.

Надзиратель, похоже, главный среди них, затянулся сигаретой и усмехнулся.

— Интересно, что же нужно сделать, чтобы твое лицо исказилось от боли, Рю До Гёль.

Даже в Первой тюрьме, известной своими худшими условиями содержания, Рю До Гёль был тем, кто продержался дольше всех.

Большинство заключенных ломались под тяжестью ужасающего каторжного труда и избиений, после чего их отправляли на изъятие органов и выбрасывали. Но Рю До Гёль отличался от обычных людей.

Его воля была несгибаемой, как и подобает тому, кто когда-то занимал высокое положение в подпольной организации Манхохве. Сколько бы его ни топтали, его взгляд не ломался.

— Ублюдки из подполья, которые когда-то следовали за тобой и превозносили тебя, теперь все тебя предали. Они разбежались кто куда, и теперь эта банда превратилась в сборище сброда, готового на всё ради денег.

Надзиратель презрительно насмехался над До Гёлем.

— Так что оставь свои надежды выбраться отсюда. К тому же, Пэк Са Гём из семьи Хва Ён хочет, чтобы ты испытал здесь страдания страшнее смерти.

— …Давно я не слышал этого имени.

Пэк Са Гём. Услышав это имя, До Гёль поднял глаза на надзирателя. На его избитом, покрытом синяками лице появилась ухмылка.

— Этот парень всё еще страдает от своих психических расстройств?

— Ах ты наглый ублюдок!

— Передайте Пэк Са Гёму. Я тоже желаю ему испытать страдания страшнее смерти, у-угх!

Последовал удар ногой. Получив прямой удар в живот, тело До Гёля рухнуло на холодный цементный пол. Скопившаяся во рту кровь брызнула наружу. От жгучей боли До Гёль закрыл глаза и тяжело задышал.

Тогда надзиратель, отряхивая одежду, произнес:

— Ах да, я же забыл передать тебе эту новость. Твою младшую сестренку забрали горничной в Хваёнгак.

При этих словах тело До Гёля замерло. С ледяным лицом он медленно поднял голову и посмотрел на надзирателя.

— …Рю Ан?

— Слухи о том, что ты души не чаешь в своей сестренке, оказались правдой. Раз уж ты так быстро отреагировал.

Увидев незнакомое выражение на лице До Гёля, надзиратель удовлетворенно захихикал. Он опустился на одно колено, встретился с До Гёлем взглядом и похлопал его по щеке.

— Как ты её ни прятал, Пэк Са Гём всё равно её нашел. Говорят, он сделал её своей личной горничной.

— …….

В глазах До Гёля, полных гнева, вспыхнула ярость. Кулаки крепко сжались, нижняя челюсть задрожала.

Рю Ан, его младшая сестренка с таким милым, крошечным личиком. Эта невинная девочка оказалась в руках такого психопата, как Пэк Са Гём.

— Что, волнуешься? Надо было раньше сотрудничать. Теперь-то чего волноваться.

— Кх-гх…

Снова посыпались удары ногами. На этот раз по лицу. Челюсть заныла. Один глаз сильно распух. Зрение затуманилось, но До Гёль стиснул зубы и терпел.

— Хватит. Нам же сказали, что будут проблемы, если мы его убьем.

— Да, точно. Надо сохранить ему жизнь подольше, чтобы он мучился подольше.

Надзиратели со смехом отступили.

До Гёль лежал на полу с окровавленным лицом и тяжело хватал ртом воздух. Казалось, сломано ребро. Из рассеченного лба текла кровь, всё тело горело как в огне.

Но гораздо больнее было от новостей о сестре.

До Гёль немедленно направился в административную часть.

— Я хочу написать письмо.

— А где Рю Ан? Я же обещала о ней позаботиться, но из-за суматохи совсем забыла.

Чин Джу, пряча собранные в пучок длинные волосы под сеточку, оглядывала столовую. Она хотела вместе позавтракать и расспросить, как Рю Ан обживается, но той нигде не было видно.

— Еще не проснулась, что ли?

Пока она в недоумении склоняла голову, к ней подошел Кун и, изображая топот ног, поднял руки и замахал ими. Глаза Чин Джу расширились.

— Ой, правда? Уже убежала на работу?

Кун закивал. Его хвостик на затылке забавно затрясся.

Затем мальчик что-то заметил и указал за окно. Чин Джу вытянула шею и посмотрела туда, куда он показывал. Там была Рю Ан, которая, даже не успев нормально заплести волосы, в спешке бежала к главному зданию. Она споткнулась о камень и сильно пошатнулась, но, словно у нее не было времени даже перевести дух, снова заторопилась вперед.

— Какой кошмар… Сколько же у нее работы.

Глядя на Рю Ан, Чин Джу состроила плаксивую гримасу, словно это касалось её самой. Повсюду ходили слухи, что второй молодой господин таскает за собой юную горничную из района Чхонним, как собачонку, но она и подумать не могла, что он настолько её загоняет, что у нее даже нет времени на завтрак.

— Говорят, он чуть что заставляет её стоять на коленях и наказывает. Кто-то даже видел, как она стояла с поднятыми руками!

Другие горничные подошли к Чин Джу и зашептались.

— А еще вчера она голодала и в одиночку чистила дымоход, пока у нее лицо не стало черным как уголь. Наверное, натворила что-то очень плохое.

— Ходят слухи, что она украла вещи молодого господина. Вот он её так и наказывает!

Они хихикали, обмениваясь сплетнями. Чин Джу, не выдержав, оборвала их.

— Не говорите того, чего не знаете. Рю Ан не такая.

— Но она же из района Чхонним! Может, она и наши вещи украдет!

— Я сказала, хватит!

Чин Джу нахмурилась и строго одернула их. Только тогда молодые горничные надулись и разошлись по своим местам. Чин Джу со вздохом покачала головой.

— Ну и ну, молодой господин… Он ведь прекрасно знает, что выходцам из района Чхонним не рады в Хваёнгаке, так зачем же он привел эту девочку?

Пробормотала Чин Джу, глядя в окно. Рю Ан уже превратилась в маленькую точку вдали.

***

Рю Ан бежала к главному зданию, задыхаясь на ходу. Длинные волосы были стянуты в небрежный хвост, а молния на спине платья застегнута не до конца, из-за чего ткань болталась при каждом шаге.

От бега по холодному утреннему воздуху её щеки раскраснелись. Изо рта с хрипом вырывалось тяжелое дыхание: «Ха-а, ха-а».

«Как только в 7 часов пробьет утренний колокол, приходи ко мне. Даю тебе максимум 30 минут».

Пэк Са Гём сказал «максимум», но для Рю Ан, которая особенно долго умывалась и чистила зубы, этого времени катастрофически не хватало. Ей приходилось наспех умываться, как кошке, и бежать со всех ног, чтобы успеть вовремя.

— Ха-а, ха-а…

Взбежав по лестнице, запыхавшаяся Рю Ан остановилась перед дверью. В этот момент путь ей преградил Сим Хёк с ледяным выражением лица.

— Спину.

— …А, да!

Когда она послушно повернулась спиной, Сим Хёк застегнул молнию на её платье до самого конца. При этом в его взгляде читалось явное недовольство. Он смотрел на нее так, будто перед ним был таракан. Тем не менее, Рю Ан сложила руки вместе и вежливо поклонилась.

— Спасибо за помощь.

Не ответив на приветствие, он лишь указал подбородком на дверь. Было неловко, но к такому игнорированию она уже привыкла. Рю Ан постучала в дверь.

— Здравствуйте, молодой господин. Это Рю Ан.

Вместе с приветствием в её животе громко заурчало. От смущения она быстро схватилась за живот, но звуки продолжали раздаваться, громкие, как раскаты грома. Это всё из-за того, что она прибежала без завтрака. Сим Хёк тут же смерил её презрительным взглядом и цокнул языком.

— И что только молодой господин нашел в такой крысе…

Тихий, но отчетливый голос резанул по ушам. Это была насмешка. Открывая дверь, Рю Ан бросила на Сим Хёка косой взгляд.

— …Я не крыса, а собака.

— Что?

Взгляд Сим Хёка был таким свирепым, что Рю Ан тихо добавила: «Я просто к слову…» и поспешно юркнула в комнату.

Собака определенно лучше крысы. Даже в районе Чхонним, где полно голодающих людей и крысы считаются деликатесом, никто не ест собак. Уж лучше отрезать и зажарить чью-нибудь руку или ногу.

Тот, кто от голода съест собаку, будет считаться первобытным варваром и в итоге будет забит камнями до смерти. Пэк Са Гём должен знать этот факт…

Рю Ан подошла к кровати и скромно сложила руки.

— Здравствуйте, молодой господин.

Не успела она закончить приветствие, как темно-зеленый бархатный полог, спускавшийся с потолка кровати, раздвинулся.

Сидящий на краю кровати Пэк Са Гём окинул Рю Ан острым взглядом снизу вверх. По его лицу было видно, что он не сомкнул глаз всю ночь и находится в крайне раздраженном состоянии. Взгляд был колючим, а кожа мертвенно-бледной.

Рю Ан торопливо и почтительно сложила руки.

Пару дней назад она имела неосторожность поприветствовать его дежурной фразой «Как вам спалось?», когда он был в таком же состоянии. В ответ он рявкнул: «Я похож на человека, которому хорошо спалось?», отчитал её по полной программе, а затем заставил весь день, обливаясь потом, чистить ковры во всем доме. В такие моменты нужно следить за каждым словом и каждым движением.

— Кажется, вам не удалось уснуть, молодой господин.

Рю Ан натянуто улыбнулась и подобрала подходящие слова. Но Пэк Са Гём вместо ответа лишь закрыл глаза и откинул челку назад. Влажные от пота волосы растрепались под его рукой.

— …Может быть, вам что-то не нравится?

Нерешительно теребя руки, осторожно спросила Рю Ан. Чтобы справиться с этим чертовски непредсказуемым молодым господином, нужно постоянно задавать этот вопрос.

Присмотревшись, она заметила испарину на его крепкой груди, видневшейся в вырезе топо. Его тело казалось горячим.

— Вам нездоровится, молодой господин?

— А что. Волнуешься за меня?

Пэк Са Гём мягко улыбнулся.

Но Рю Ан, которая уже научилась немного различать оттенки его улыбок, лишь неловко рассмеялась. Это была не просто улыбка. Это была колючая улыбка, таящая в себе угрозу: «Если не ответишь как надо — убью».

— М? Рю Ан, я спрашиваю, волнуешься ли ты, когда мне больно.

Похоже, с самого утра у него снова начался припадок. У этого молодого господина иногда, по непонятным причинам, случались такие приступы, словно в него вселялся бес.

Обычно он строил из себя доброго и элегантного человека, улыбался и говорил мягким, ласковым тоном. Но стоило чему-то пойти не так, как он мгновенно менялся в лице и становился капризным и раздражительным. В таких случаях нужно просто безропотно соглашаться со всем, что он говорит, и успокаивать его.

— Конечно. Еще как.

Естественно я волнуюсь, если заболеет кошелек, из которого мне платят зарплату.

— Принести вам прохладное влажное полотенце?

— Когда кто-то болеет, за ним так ухаживают?

— …Да. Мой брат тоже иногда простужался. И когда у него был жар, он всегда обматывал шею прохладным полотенцем.

— Ах, брат.

Пэк Са Гём со странным выражением лица изогнул бровь.

— Совсем забыл, что у тебя есть брат.

— Ничего страшного. Для вас, молодой господин, он ведь не имеет никакого значения.

— А для тебя имеет?

— Конечно. Он же моя семья, он для меня очень важен.

Рю Ан кивнула. Но Пэк Са Гём больше ничего не ответил. Он лишь молча смотрел на нее, и его взгляд стал еще более холодным, чем раньше.

Блядь, что я опять сделала не так?

Рю Ан напрягла свои извилины, но так и не смогла понять, в какой именно момент испортилось его настроение.

— Эм… Молодой господин?

— Я слышал, ты спрашивала у старшей горничной, можно ли тебе выйти в город.

Спустя долгое время он наконец нарушил молчание.

— Это тоже из-за брата?

— …А!

Рю Ан поспешно и скромно сложила руки.

— Да, всё верно. Брат прислал весточку, что хочет меня увидеть. Такое бывает очень редко… К тому же скоро его день рождения! Н-но я ни в коем случае не собираюсь сбегать! Я заранее выполню всю работу, чтобы ничего не накопилось!

— И почему я должен тебе верить?

— Ну…

— Да и вообще, какое значение имеет день рождения для человека, сидящего в тюрьме?

Спросил он с безупречной улыбкой. Тон был мягким, но слова жалили, как шипы.

Рю Ан растерянно забегала глазами. Не успела она придумать оправдание, как Пэк Са Гём решительно указал подбородком на дверь.

— Прежде чем заводить шарманку про день рождения, иди в сад и выдергай сорняки. А то там всё заросло.

Злой ублюдок. Творит, что вздумается.

Брат ведь впервые сам попросил меня прийти на свидание…

Рю Ан, пыхтя от возмущения, сидела на корточках в саду и дергала сорняки. С ярко-синего неба палило палящее солнце. На лбу Рю Ан выступили бисеринки пота.

Но как бы неистово она ни вырывала сорняки и ни колотила лопаткой по земле, обида и чувство несправедливости никак не утихали.

Хитрый лис, скользкая змея!

Пэк Са Гём был настолько нервным и непостоянным, что угодить ему было просто невозможно. В один день он ругал её за то, что её улыбка кажется ему фальшивой, а в другой — за то, что она не улыбается и выглядит слишком угрюмой.

А несколько дней назад он отчитал её за то, что у неё слишком громко заурчало в животе.

«Рю Ан, ты должна доесть оставшиеся пельмени. А то вдруг у тебя снова заурчит в животе?»

«Всхлип, я правда больше не могу есть».

«Умоляй поуважительнее. Тогда я, так уж и быть, разрешу тебе остановиться».

Он пихал в нее пельмени до тех пор, пока Рю Ан со слезами на глазах не взмолилась, что больше в нее не влезет.

А на следующий день, когда она, чтобы живот не урчал, принесла из общежития рисовый шарик, он обвинил её в попытке схитрить и заставил голодать до самого вечера. Под какую дудку тут плясать — непонятно.

Неужели теперь мне каждый день придется жить, как на рулетке?

Если так пойдет и дальше, в какой-нибудь день, когда он будет в особо скверном настроении, он может убить её просто за то, что ему не понравится, как она выглядит.

— Говорят, из-за тебя у Пэк Са Гёма хуй встал?

— Ой, мамочки!

Погруженная в свои мысли Рю Ан вздрогнула и подняла голову. Над ней, хихикая, стояла Но Рён Ха. Светло-желтые лучи солнца ярко сияли у неё за спиной.

— Сама видела? А?

Спросила Но Рён Ха, хихикая, как проказливый мальчишка. Рю Ан, пытаясь унять бешено колотящееся сердце, неловко кивнула.

— А, да… Доброе утро?

— Ну как? Большой?

— Что? Что большое?

— Я про хуй Пэк Са Гёма. Большой?

Глаза Но Рён Ха загорелись любопытством.

— …Вы о чем вообще?

Рю Ан в замешательстве быстро-быстро заморгала. На лбу выступил холодный пот. Но Но Рён Ха, похоже, ответ и не был нужен. Закрыв лицо руками, она сделала вид, что рыдает.

— А я ведь так переживала, что Пэк Са Гём — импотент!

— А, да…

Рю Ан совершенно не понимала, что несет Но Рён Ха. Единственное, чего ей сейчас хотелось, — чтобы та убрала ногу, которой топтала цветы. Из-за того, что на подошве её армейских ботинок виднелась густая темно-красная кровь — неизвестно, где она успела изваляться — пересаживать эти цветы будет адским трудом.

Но Но Рён Ха вообще уселась на клумбу по-турецки.

— Ну и как это было? У тебя в ушах колокола не звенели? А вот у меня, когда я целуюсь, всегда звенит. Прямо гром и молнии в голове.

— Эм, вашу ногу бы…

— Да! Чувство, будто тебя распирает вплоть до кончиков пальцев на ногах! А мы, кажется, на одной волне, а?

Но Рён Ха, хихикая, свела стопы вместе и покачала коленями. Рю Ан натянуто улыбнулась и, стиснув зубы, продолжила вырывать сорняки. Какие еще колокола. Убери свои грязные ноги, блядь.

— Вы романтичнее, чем кажетесь.

— Еще бы. В отличие от некоторых, я романтик. Может, поэтому у меня с психикой всё в порядке. А теперь посмотри на Пэк Са Гёма. Побудь с ним 10 минут, и сразу поймешь, что у него с головой не в порядке, правда?

Но Рён Ха покрутила пальцем у виска и сделала вид, что её тошнит. Рю Ан невольно кивнула.

— Это точно. Чистая правда.

— Я так и знала! Наконец-то нашла человека, с которым можно нормально поговорить. А то с Сим Хёком разговариваешь, а он вообще не сопереживает, аж обидно!

Но Рён Ха подпрыгнула от радости.

— Эй, щеня, хочешь я расскажу тебе, почему Пэк Са Гём такой придурок?

— Есть причина?

Рю Ан сглотнула, сжимая лопатку.

— Это вообще-то жуткий секрет…

— А я умею хранить секреты!

— Только учти: то, что я тебе это рассказала, — тайна от Сим Хёка, поняла?

Но Рён Ха украдкой огляделась. В огромном саду не было ни души, стояла мертвая тишина. Всё благодаря слухам о том, что Пэк Са Гём отрубит руки и ноги любому, кто приблизится к Рю Ан, пока она отбывает наказание.

— Знаешь, Пэк Са Гём еще ни разу не спал с женщиной.

Но Рён Ха придвинулась к самому уху Рю Ан и прошептала это очень тихо, заговорщицким тоном.

— …А, правда?

Опешившая Рю Ан нахмурилась, но машинально кивнула.

— Ага! Пэк Са Гём терпеть не может прикосновения к женщинам, его аж передергивает. Только и делает, что читает свои книжки по анатомии. Спорим, он даже не дрочит? Я как-то спросила его об этом, так он меня чуть не убил. Короче говоря, этот ублюдок ни разу в жизни не кончал. Прикинь?

Но Рён Ха говорила с абсолютно серьезным лицом.

— А теперь подумай сама. Тело вырабатывает сперму 24 часа в сутки, но если он ни разу не кончал, куда девается вся эта сперма? Она же заполняет весь мозг и тело! Естественно, крыша поедет. Вместо крови по телу циркулирует сперма!

— А, понятно…

— Один знакомый врач сказал мне, что из-за этого в организме нарушается баланс пяти… или трех элементов, и в голове начинается каша. Чтобы мозг был чистым, нужно нормально жрать и спать, как я. К тому же, я убиваю тех, кого хочу убить, без лишних раздумий. Вот поэтому у меня такой ясный ум!

— …А!

— Теперь понимаешь, почему у Пэк Са Гёма такая мутная душа?

Но Рён Ха поиграла бровями с таким жутким видом, словно рассказывала страшилку.

— К-кажется, понимаю…

Ответила Рю Ан, испытывая отвращение, но натянуто улыбаясь.

— Вы просто невероятная женщина.

У нее не было ни малейшего желания знать подробности сексуальной жизни Пэк Са Гёма… Похоже, этот разговор нужно было заканчивать как можно скорее. Рю Ан намеренно сделала взгляд расфокусированным и поклонилась.

— Спасибо, что поделились. Я обязательно сохраню это в тайне. Ну, а я пойду…

Она снова попыталась отвернуться и взялась за лопатку.

Но воодушевленная Но Рён Ха прилипла к Рю Ан и еще долго распиналась о своей теории «чистой души». Это была бредовая теория о том, что кровь, сперма, слезы, пот и моча являются основой чистой души.

— Поэтому я специально устраиваю кровавые сцены в постели. Обычно, когда течет кровь, текут и слезы, да? А иногда те, кто послабее, еще и обссыкаются от страха! И тогда я получаю всё это сразу, всего лишь за один секс. Гениально, правда?

Чувствуя, что от этого разговора у неё сейчас поедет крыша, Рю Ан не могла ничего ответить и только кивала. У неё никогда не было секса, но сейчас она была уверена, что никогда и не захочет. Даже лопатка, вонзающаяся в землю, теперь казалась ей непристойной.

И тут Но Рён Ха спросила:

— Кстати, а когда придет твой друг?

— …Друг?

— Ну тот, с красивыми сосочками.

Но Рён Ха расплылась в похотливой улыбке. Рю Ан, копавшаяся в земле, вздрогнула.

Она видела множество извращенцев, пускавших слюни на Эйто, но чтобы его называли таким пошлым прозвищем — это было впервые.

— …А-ха-ха, вы про Эйто?

— Имя неважно.

— М-м… Даже не знаю. Сейчас я слишком занята тем, чтобы освоиться здесь, так что у меня нет времени звать друзей.

Ни в коем случае нельзя его звать. Рю Ан, покрывшись холодным потом, потихоньку отвернулась. Она начала по-крабьи смещаться в сторону, но Но Рён Ха, словно гиена, на четвереньках поползла за ней по клумбе.

— Правда? Тогда мне просто нужно помочь тебе поскорее освоиться?

— Ой, что вы, мне достаточно и ваших слов.

— Я правда могу помочь! Кто тебя больше всего напрягает?

Ты. Ты меня напрягаешь. Рю Ан мысленно умоляла её отвалить, но Но Рён Ха и не думала отставать. Подползя вплотную, она с горящими глазами ткнула Рю Ан в щеку. В её взгляде плескалось незлобивое веселье, как у кошки, играющей с мышью.

— А? Ну кто тебя обижает?

— Никто меня не обижает. Честное слово.

Не успела она это сказать, как за её спиной раздался низкий голос.

— Что «честное слово»?

— Иик!

Рю Ан в испуге обернулась и увидела Пэк Са Гёма в сопровождении Сим Хёка. Сим Хёк держал большой, роскошный зонт, чтобы солнце не обжигало лицо его господина, а сам Пэк Са Гём, одетый в белую рубашку и удобные брюки, расслабленно оглядывал клумбу из тени. В одной руке у него была книга по анатомии.

— А, здравствуйте, молодой господин.

Рю Ан поспешно опустила руку с лопаткой на колени и неловко улыбнулась.

— Госпожа Рён Ха предложила мне помощь, а я говорила, что со всем справляюсь сама.

— Да? Не похоже это на Рён Ха.

Пэк Са Гём с улыбкой посмотрел на Но Рён Ха.

— Рён Ха, тебе интересна Рю Ан?

Как только прозвучал вопрос, Сим Хёк, стоявший за спиной Пэк Са Гёма, бросил на Но Рён Ха предостерегающий взгляд. Поняв намек, Но Рён Ха тут же замотала головой.

— Вовсе… нет…?

— Тогда не трогай чужие щеки своими грязными руками.

С улыбкой предупредил Пэк Са Гём. Но Рён Ха обиженно закричала: «Они чистые! Это свиная кровь!», но он даже не сделал вида, что слышит её.

— А Рю Ан, похоже, не отличает цветы от сорняков.

— Что?

— Клумба выщипана до последнего стебелька. Ты здесь ферму решила устроить?

Только сейчас Рю Ан поняла, что, сама того не замечая, выдергала вместе с сорняками и все цветы. И всё из-за того, что её отвлекала Но Рён Ха.

— П-простите. Я задумалась и случайно…

Рю Ан тут же распласталась у его ног. Лоб испачкался в земле, но это было неважно. Если среди этих цветов были те, которыми он дорожил, она точно покойница.

— Я всё посажу обратно. Я очень быстро и хорошо сажаю цветы.

Рю Ан неловко улыбнулась и робко подняла глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. Она отчаянно захлопала ресницами, как бы умоляя её простить, и его межбровье дернулось.

…Сработало? Лицо Рю Ан просветлело от надежды.

Но Пэк Са Гём тут же холодно отвернулся.

— Раз у тебя столько сил, до конца дня вырви все сорняки в саду и посади цветы обратно.

— Все… цветы?

Зрачки Рю Ан задрожали. Сад был огромным, одной ей ни за что не справиться. Но Пэк Са Гём равнодушно кивнул Но Рён Ха.

— Рён Ха, проследи, чтобы Рю Ан хорошо справилась с работой. Это её обязанности, так что ни в коем случае ей не помогай.

— Да почему ты вечно мне всё поручаешь? У тебя же Сим Хёк есть!

Но Рён Ха начала возмущаться, но Пэк Са Гём лишь смотрел на Рю Ан и мягко улыбался. Слегка сжав кулак, словно желая ей удачи.

— Постарайся, Рю Ан.

Страница книги Рю Ан в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

О книге