Глава 1

На него смотрели холодные глаза. Враждебность, таившаяся в этом леденящем взгляде, была столь сильной, что заставляла дрожать всё его тело.

Однако, несмотря на устремлённые на него взгляды, лицо Йешиона оставалось спокойным.

«В семнадцатый раз».

Йешион подсчитал про себя.

«Правда ли, что ты обесчестил святую?»

Голос, полный ярости, ударил его по ушам. Он слышал эту фразу уже в семнадцатый раз.

Обдумывая ответ, Йешион глубоко вздохнул.

Какой бы ответ он ни дал — дальнейшие события всё равно будут одинаковыми. Стоит ли вообще об этом думать?

«Ответьте на вопрос, священник Йешион. Я спросил, осмелился ли ты оскорбить святую».

Стоявший перед ним мужчина снова заговорил. Казалось, тот вот-вот схватит его за шею и прикончит.

Йешион молча поднял взгляд на мужчину.

Тот был выше него на целую ладонь. Его золотые глаза сияли, словно палящее солнце. Эта красота, конечно же, вызывала восхищение, но подобные вещи давно перестали трогать Йешиона.

«А имеет ли вообще значение мой ответ? Что бы я ни сказал — да или нет, — ты всё равно найдёшь повод меня убить».

В тот же миг, как Йешион закончил говорить, остриё меча коснулось его шеи.

Это был Элдис, направивший на него клинок.

В первый раз, когда это произошло, он задрожал от страха. Но как он дошёл до того, что даже с мечом у горла больше не испытывал ни малейшего трепета? Наверное, потому что уже пережил это семнадцать раз.

«По крайней мере, на этот раз умереть будет не так больно. Удушение — то ещё удовольствие».

Пока Йешион глотал горечь, Элдис открыл рот.

«Я больше не намерен закрывать глаза на твои злодеяния».

«…»

«Заплати за преступление, которым ты оскорбил благородную святую, своей жалкой жизнью. Если тебе будет дарована следующая жизнь — пусть в ней ты больше не совершаешь грехов».

Он повторял это уже в семнадцатый раз, и ни одно слово не отличалось от предыдущих.

«Какие, однако, бесстыжие слова».

Йешион тихо выругался про себя, но меч уже летел к нему и без малейших колебаний вонзился в грудь. Грудная клетка словно вспыхнула огнём, из раскрытого рта хлынула слюна вперемешку с кровью, которую он не успел проглотить.

Боль, будто всё тело разрывали на куски, длилась лишь мгновение. Вскоре силы покинули тело, потом пришло покалывание, а перед глазами всё померкло.

Тьма длилась долго.

Он ничего не слышал и не чувствовал. Йешион уже почти привык к этой тишине, но вдруг зрение резко прояснилось.

Одновременно с этим он услышал чей-то плач.

Моргнув несколько раз, он увидел перед собой женщину, заливающуюся слезами.

«Хииик, хиик… Ты слишком… Ты слишком далеко зашёл, Йешион!»

«…Ах».

И снова эта сцена.

В тот миг, когда Йешион выдохнул короткое «ах», женщина вскочила и выбежала прочь.

Это была святая. Та самая, которую он якобы обесчестил.

«Восемнадцатый раз».

Сцена повторилась снова.

Йешион с унылым выражением поднял взгляд к небу. Облака, плывущие по небосводу, ничем не отличались от тех, что он видел предыдущие семнадцать раз.

«Облако в форме бегемота всё ещё там».

Увидев мягкие, пухлые облака, Йешион покачал головой.

Святая выбежала, рыдая, — значит, через десять минут примчится разъярённый протоиерей. А дальше, в зависимости от ответа Йешиона, его либо задушат, либо пронзят мечом. Но каким бы ни был ответ — смерть неизбежна.

Мысль о новой смерти оставила горький привкус во рту.

«Я не знаю, чего вы от меня хотите».

Йешион поплёлся дальше и без сил рухнул на траву в храмовом саду.

До прибытия протоиерея Элдиса оставалось ровно десять минут свободного времени. Ровно через десять минут Элдис придёт — и Йешион умрёт.

«Уже восемнадцатый раз… Неужели мне правда придётся пройти через это сто раз, чтобы наконец выбраться?»

— пробормотал Йешион с мрачнейшим лицом.

Глава 2

Йешион.

Имя, даже без фамилии, изначально ему не принадлежало. Его настоящее имя — Хан Ёсон, и он был самым обычным человеком, жившим в Южной Корее.

И вот однажды.

Ёсон, не глядя на светофор, шагнул на дорогу и был сбит несущимся автомобилем.

Сознание постепенно угасало, и он думал, что всё кончено. Но когда он снова открыл глаза, то оказался здесь.

С того дня одна и та же сцена начала повторяться бесконечно.

Когда Йешион приходил в себя, перед ним появлялась «святая», кричала и в слезах убегала. Вскоре после этого являлся протоиерей Элдис. И Йешион безжалостно умирал от его руки.

«Я не сразу понял, когда услышал имя Йешион».

Элдис и святая.

Лишь услышав эти имена, Йешион осознал, где он находится и в какой ситуации оказался.

В BL-сообществе когда-то прогремел роман 19+ «Во имя святой». Он вызвал настоящий шквал в соцсетях по нескольким причинам.

Во-первых, язык автора был настолько живым и ярким, что сцены буквально вставали перед глазами. Во-вторых, все герои — и главный, и второстепенные — были откровенными психопатами.

«Разве это не тот роман, где святую потом запирают в подвале храма?»

Йешион почесал затылок, пытаясь вытащить из памяти сюжет. Он читал его вскользь, поэтому точных деталей не помнил, но общая канва осталась.

«Во имя святой» — BL, а значит, «святая» — не женщина.

Главный герой, шо́у, родом из трущоб, едва сводит концы с концами. К нему обращается протоиерей Элдис, который ничего не смыслит в божественной силе, и просит стать святой.

Дальше — в основном адаптация шо́у к жизни в храме: наивный парень мечется между звериными гонгами и тайной борьбой за власть между храмом и императорским дворцом.

«Потом он встречает наследного принца и вступает с ним в связь».

Связь была не столько романтической, сколько физической.

Сюжет «Во имя святой» был настолько тяжёлым и мрачным, что персонажи в нём почти не разговаривали — только действовали. Но яркий, словно солнечный свет, шо́у стал для гонгов настоящим спасением.

«Шо́у и гонги долго боролись… но в итоге шо́у попытался сбежать…»

Поняв, что не справится с двумя одержимыми, шо́у решает бежать. Его ловят и запирают.

Из-за обилия тёмных тем и откровенных сцен самые частые комментарии на платформе были: «Автор вообще в адеквате?» и «Этому автору срочно нужно подправить настройки либидо».

«Йешион» — злодей, появляющийся в самом начале «Во имя святой». Он угрожает не только одному из главных героев — протоиерею Элдису Павелоке, но и самой святой.

«И умирает буквально в первой главе».

Йешион смотрел в пустоту, глаза его были затуманены.

Хоть он и злодей, но роли почти никакой не играет. Его имя упоминается чаще, чем он сам появляется на страницах.

Каждый раз, когда в романе случается какая-нибудь гадость или несчастный случай, вскользь бросают: «А на самом деле это всё покойный Йешион устроил».

Умер в начале — а имя всплывает вплоть до финала.

Только имя.

«Если уж давать второй шанс, можно было хотя бы вернуть меня в детство».

Было до слёз обидно, что его жизнь оборвалась из-за дурацкой аварии, а теперь он ещё и застрял в теле персонажа, который умирает снова и снова.

Грусть, злость, отчаяние — всё смешалось.

«Йешион!»

Пока он предавался скорби, к нему уже подошёл Элдис — гнев его поднялся до макушки, голос гремел.

Десять минут, похоже, прошли.

Йешион медленно поднялся и повернулся к нему.

«Правда ли, что ты обесчестил святую?»

Как ответить на этот раз?

Нельзя сказать, что за все семнадцать предыдущих смертей он ничего не пробовал.

Он пытался объяснить, что это недоразумение — бесполезно. Пробовал извиниться (ведь оригинальный Йешион так и не извинился) — тоже не помогло. К десятому разу он уже рыдал от злости и бессилия.

Но что бы он ни говорил и ни делал — Элдис всё равно убивал Йешиона.

«Больше мне нечего сказать…»

Йешион молча смотрел на Элдиса. В отличие от прошлых раз, когда он был либо напуган, либо зол, сейчас в его взгляде сквозило только усталое негодование.

Было бы странно, если бы после семнадцати несправедливых смертей от рук одного и того же человека он ничего не чувствовал.

«Ответь на вопрос, священник Йешион. Я спросил: осмелился ли ты оскорбить святую?»

Йешион всё так же молча смотрел на Элдиса.

Какой смысл его ненавидеть или обижаться? Всё равно через несколько минут он снова умрёт от его руки.

Впервые в золотистых глазах Йешиона мелькнуло нечто похожее на смирение.

«…Убивать меня или нет — решай сам».

Глава 3

Если мне всё равно суждено умереть, то пусть это хотя бы закончится быстро. Лучше уж насладиться этими десятью минутами покоя, пока цикл не начнётся заново.

«Кстати… а что, если в следующий раз попробовать сбежать? Если я рвану сразу, как только святая убежит, может, что-то и получится».

Или, может, и правда стоит поэкспериментировать: умереть ещё восемьдесят два раза и проверить, вырвусь ли я после сотой смерти.

Йешион вытянул шею, спокойно принимая неизбежное.

Вскоре к горлу приставили холодное лезвие.

Он закрыл глаза. Хотелось быстрой смерти, но, похоже, решение «делайте что хотите» всё-таки было не самым удачным.

«Хотя… даже если я попытаюсь сбежать, выберусь ли я вообще отсюда? Или, может, стоит догнать убегающую святую и заткнуть ей рот, чтобы она не успела позвать Элдиса?»

Раз уж всё равно умирать, надо хоть что-то попробовать.

Йешион лихорадочно соображал, что предпринять в следующий раз.

Может, после нескольких попыток в разных направлениях ему всё-таки удастся вырваться из этого проклятого круга. Главное — не сойти с ума раньше.

Пока он смутно перебирал варианты, сверху раздался голос, полный неприкрытого замешательства:

— …Что это?

Что? Такого он ещё не слышал.

Йешион поднял голову. Элдис смотрел на него с искренним недоумением.

«Как будто спрашивает: сколько раз ты уже умирал?»

Такое выражение лица у Элдиса было лишь однажды — когда Йешион неожиданно извинился. Тогда он быстро спрятал растерянность, будто совершил ошибку. А сейчас — чистое, неподдельное удивление.

— Ты всё равно меня убьёшь, — устало сказал Йешион.

Но особых надежд не питал. Элдис и раньше мог резко менять поведение и в любой момент рубануть по шее.

Йешион моргнул большими глазами, слегка наклонил голову и спросил:

— Или… не убьёшь?

Лицо Элдиса исказилось ещё сильнее.

— Неужели ты специально всё это подстроил, чтобы тебя убили?

…Хм. Нет, не угадал.

Йешион закатил глаза и промолчал. Откуда ему, вселившемуся в чужое тело, знать, что вытворял настоящий Йешион до него?

Элдис, похоже, принял молчание за согласие. Он медленно вложил меч в ножны.

— А… серьёзно?

Глаза Йешиона округлились.

В золотых зрачках Элдиса вспыхнуло глубокое отвращение.

— Кажется, я чуть не совершил ещё один грех, убив тебя.

— Да нет же…

— Больше я не поддамся на твои уловки, священник Йешион.

Йешион закрыл рот.

«Он всё равно меня не слушает».

Он посмотрел на Элдиса уже совсем потухшим взглядом. Тот, всё ещё кипя от злости, твёрдо заявил:

— Грех оскорбления святой тяжек. Поэтому…

Элдис шагнул вперёд, схватил Йешиона за воротник и рывком притянул к себе. Лицо его было напряжено — казалось, он едва сдерживается, чтобы не прикончить его прямо сейчас.

— Следующие полгода ты будешь чистить подземные темницы и ухаживать за больными.

— …

— Если хоть раз услышу, что ты плохо себя ведёшь — наказание будет куда суровее.

Элдис растянул губы в холодной усмешке.

Он был уверен: даже за такое преступление настоящий Йешион тут же взбунтуется против этого смехотворно лёгкого наказания.

Именно таким Йешион и был в его представлении: эгоистичным, думающим только о себе.

— Я… правда не умру? — тихо переспросил нынешний Йешион.

Он был уже не тем «Йешионом», которого знал Элдис.

Йешион изо всех сил подавил вспыхнувшую внутри радость.

Если он сейчас начнёт ликовать: «меня не убьют, всего-то полгода отработки!», этот псих вполне может передумать.

Стараясь держать себя в руках, он опустил взгляд.

— Если это хоть немного успокоит гнев святой и позволит мне искупить вину — я согласен.

— …Прошу прощения?

— В противном случае я покину храм и больше никогда не появлюсь на глазах у святой.

Йешион кивнул в сторону главных ворот.

Он едва сдерживал дрожь от облегчения: наконец-то смерть отступила. Как ни крути, оставаться здесь в теле Йешиона означало одно — смерть поджидает за каждым углом.

Значит, лучше как можно скорее дистанцироваться от всех героев романа. Если они смотрят на него с такой ненавистью, то наверняка с радостью отпустят?

Глаза Йешиона заблестели надеждой.

Элдис тяжело выдохнул и произнёс:

— Чушь.

Он подошёл ближе, наклонился и почти коснулся губами уха Йешиона:

— Я понятия не имею, что ты собираешься вытворять, едва исчезнешь из поля зрения. Думаешь, я позволю тебе делать всё, что вздумается?

— …

Элдис провёл пальцами по шее Йешиона — легко, будто жалея, что не может сейчас перерезать её.

— Ты должен заплатить за то, что втянул меня в это всё.

— …

— И какие бы планы у тебя ни были… я никогда не сделаю так, как хочешь ты.

Глава 4

Оставив эти слова, Элдис с силой хлопнул Йешиона по плечу и прошёл мимо.

Но даже это не смогло испортить настроение Йешиона.

«Жаль, конечно, что не выгнали из храма, но главное — я не умер! Я выжил!»

Окончательно выжил!

Восемнадцать циклов подряд он умирал в этом проклятом саду, и вот наконец-то смог из него выбраться.

Не в силах скрыть радости, Йешион направился к подземной темнице, готовый добросовестно исполнить наказание, чтобы ни у кого не осталось повода придраться.

Шаги его были лёгкими, будто он шёл не на каторгу, а на весёлый пикник. Даже сам храм, оказавшийся куда величественнее и красивее, чем он представлял по роману, вызывал теперь ощущение «я попал в объект Всемирного наследия».

И только спустя какое-то время Йешион, слишком поздно, осознал одну простую вещь.

«А где, собственно, эта темница?»

С момента вселения он только и делал, что умирал в саду, так что о расположении помещений понятия не имел.

— Прошу прощения!

Он схватил за рукав пробегавшего мимо священника.

И в этот момент…

— …Ик!

Схваченный вздрогнул, с ужасом уставился на Йешиона и, пятясь, убежал, непрерывно кланяясь и бормоча извинения.

— Я же говорил тебе! Не проходи рядом с Йешионом!

— Он выглядел довольным, я думал, можно…!

— …

Йешион застыл с открытым ртом.

«Это что, какой репутацией обладал настоящий владелец тела?!»

Оглянувшись, он увидел, что все вокруг косятся на него. Не с любопытством — со страхом и брезгливостью.

«Вот это взгляды…»

У некоторых отвращение было настолько сильным, что выходило за рамки обычной неприязни.

Йешион, только что чувствовавший себя легко и свободно, моментально притушил эмоции и незаметно огляделся.

«Йешион» — злодей, это он понимал. В романе тот действительно был редкостной мразью. Но сейчас ему, как Йешиону, нужно было срочно найти темницу и приступить к наказанию. Если он не явится и не начнёт отрабатывать — это дадут повод снова вытащить мечи под предлогом «неповиновения».

Подумав, Йешион решительно поднял руку высоко над головой.

Жрецы, наблюдавшие за ним, заметно вздрогнули.

— Мне нужно в подземную темницу. Кто-нибудь может проводить?

В такие моменты нужно одно — бесстыдство.

«Йешион» — священник с гнилью вместо характера. Грубый, наглый, невоспитанный. Если такой человек вдруг вежливо просит о чём-то, это вызывает только подозрения. А если продолжит вести себя как обычно — окружающие тут же кинутся исполнять, лишь бы он не устроил очередное злодеяние.

— Я… я проведу вас!

И правда: к нему робко подошёл мальчишка лет десяти. Судя по одежде — не священник, а простой уборщик при храме.

Остальные жрецы лишь качали головами и цокали языком.

— Ох, бедный ребёнок…

— Кто-нибудь остановите его! Вдруг он ударит мальчика?!

Но вопреки их страхам Йешион присел на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с мальчиком, и даже мягко улыбнулся:

— Тогда прошу тебя, веди.

Слова, которых от него никто не ожидал.

Соседние жрецы уставились на Йешиона круглыми глазами.

К нему подошёл ребёнок — и он не поднял на него руку! Более того, из уст Йешиона вылетело слово «прошу»!

— Что он творит…

Йешион, не обращая внимания на шёпот, пошёл следом за мальчиком.

Тот шёл медленнее, чем ожидалось. Настоящий «Йешион», наверное, уже пнул бы его, чтобы поторопился. Но нынешний не собирался.

— Сюда… сюда нужно.

Подземелье оказалось ещё мрачнее, чем он представлял.

Хотя место и так было необычным, вход сюда считался крайней редкостью. Здесь отбывали наказание те, кто совершил богохульство или нарушил законы храма. То есть, по сути, здесь обычно сидели такие, как «Йешион».

Спустившись по лестнице, Йешион огляделся. Картина оказалась хуже, чем в самых страшных фантазиях. В одной комнате стояли орудия пыток, в другой пол был залит засохшей кровью.

— Это…

Он невольно зажмурился, увидев какой-то жуткий катетер. Мало того, что он попал в мрачный R-18 роман, так ещё и такие вещи используют по назначению…

Продрогнув до костей, Йешион поёжился и отвернулся.

— Чистящих средств не вижу. Ты не знаешь, где они?

— Э-это… я должен был принести…

— А, правда? И где они лежат?

— Наверху… в кладовой.

Мальчик крепко зажмурился, готовясь к удару.

Но Йешион просто прошёл мимо и начал подниматься по лестнице обратно.

— А ты чего там стоишь?

— …А? Э-э… да?

— Где эта кладовая? Веди.

Глава 5

Мальчик посмотрел на Йешиона так, словно перед ним стояло нечто странное.

Будто хотел спросить, как священник может не знать дорогу в собственном храме, но не решился — вероятно, помня скандальный нрав Йешиона.

В конце концов, растерянно моргнув, мальчик всё же повёл его в ванную. Йешион взял чистящие средства, припрятанные в углу. Видя неловкость ребёнка, он мягко сказал:

— Можешь идти. Спасибо за помощь.

— Ты… на самом деле… вот так? — глаза мальчика широко распахнулись.

Этот взгляд только усилил сомнения Йешиона.

…Нужно было сделать что-то ещё?

После короткого раздумья он протянул руку.

— Спасибо, что показал дорогу.

Мальчик инстинктивно зажмурился, готовясь к удару.

Но вместо боли почувствовал тёплую ладонь у себя на голове.

Йешион.

Наблюдая за ошеломлённым ребёнком, Йешион неожиданно ясно ощутил его искреннюю доброту.

«Йешион» в романе был настолько отвратительным, что даже священники, проповедующие милосердие, о нём вспоминали лишь с криками и проклятьями. И всё же этот мальчишка нашёл в себе смелость помочь ему. Возможно, так и выглядит подлинное сердце служителя храма.

Когда Йешион уже уходил с чистящими средствами, мальчик робко спросил:

— Ты… ты не собираешься меня ударить?

— Тебя? А зачем? — искренне удивился он.

— Потому что… —

Мальчик запнулся. Губы дрогнули. Учитывая, что прежний Йешион бил его всякий раз при встрече, вопрос был вполне закономерным. Но произнеся своё «потому что», ребёнок будто и сам понял — причины больше нет.

— Я тебя не трону, — тихо сказал Йешион. — Ни сейчас, ни когда-либо. Можешь идти.

Окрылённый его словами, мальчик неловко отступил на пару шагов — и стремглав убежал.

Глядя ему вслед, Йешион тяжело выдохнул.

— …Читать это в тексте и видеть своими глазами — совсем разное.

«Йешион» действительно был мерзавцем. Даже Элдис, протоиерей, неспособный ненавидеть кого бы то ни было, презирал его до глубины души.

Но он — не настоящий Йешион.

И теперь он не собирался совершать ни одного поступка, который мог бы приблизить его к гибели. Смерть не дала бы ему ни выхода из романа, ни возможности разорвать бесконечные циклы.

Он должен был выжить. Во что бы то ни стало.

— Если я сделаю что-то плохое… кто знает, как именно я умру.

Умирать снова он не собирался. Но это не означало, что он внезапно станет общительным или добродушным.

Персонажи в романе существуют для продвижения сюжета. Чтобы дать «правильным» героям сиять, либо сыграть свою роль — часто роль, что заканчивается смертью.

Но Йешион мог сказать уверенно:

— Умирая, ничего не изменишь.

Его настоящее тело, возможно, давно погибло. Даже если одержимость закончится — что дальше? Этот мир уже стал его реальностью.

— Я не знаю, как мне жить… но…

Но жить нужно было.

Смерть означала лишь пробуждение в том же саду, в тех же сценах. Вместо этого лучше уж найти себе цель, пока он жив.

Он мог попытаться изменить образ «Йешиона» — превратить злодея в положительный персонаж. Или спасти святую, которой грозит заточение.

Но больше всего он хотел одного:

— Сбежать.

Во что бы то ни стало.

А для этого нужно было создать возможность побега.

— Было бы чудесно, если бы подземелье имело выход наружу, — пробормотал он. — Тогда сбежать было бы гораздо проще.

Но Элдис, стиснув зубы, отказал ему в единственном желании.

— Надо было осторожнее просить выгнать меня из храма…

Бормоча себе под нос, Йешион уже собрался выйти из ванной, но взгляд остановился на маленьком зеркале сбоку. Он повернул голову, всматриваясь в отражение, — и невольно ахнул.

Светло-русые волосы от вспышек света казались почти белыми. Длинные ресницы мягко дрожали. А золотистые глаза сияли, будто украшенные драгоценными камнями.

В оригинале его внешность описывали всего одной фразой:

«Ублюдок, скрывавшийся за красивой мордой».

Глава 6

Поэтому я и подумал, что Йешион должен быть красивым, но его внешность оказалась куда прекраснее, чем я мог себе представить.

Безупречно бледная кожа, чистые, утончённые черты, а лёгкая улыбка и вовсе могла придать ему вид святого.

«Разве не преступление против общества, если кто-то с таким лицом умирает рано…?»

Если бы он родился в современном мире, его бы берегли как национальное достояние.

Йешион пробормотал это вполголоса, коснувшись щек.

— Нет… я должен жить. Я смогу выжить.

Будь ты хоть национальным сокровищем — всё имеет смысл только до тех пор, пока ты жив.

С этого момента он обязан был действовать осторожно и правильно.

Цель была ясна: максимально снизить настороженность Элдиса и безопасно покинуть храм.

— Ладно. Я не могу умереть вот так. Не сдавайся.

Придя к решению, Йешион что-то вполголоса бормотнул, подхватил чистящие средства и вышел из ванной.

Вскоре по храму разлетелись слухи.

Что Йешион любовался собой в зеркале, расхваливая собственную внешность.

И даже дикие сплетни, будто он смертельно болен.

Не подозревая ни о чём, их «объект» занимался тем временем лишь уборкой подземного подземелья.

---

Йешион отмывал засохшие кровавые пятна на полу.

Это подземелье, едва упомянутое в оригинале, позже использовалось для заключения святой, когда та попыталась сбежать.

Самое глубокое место в храме — откуда не доносится ни стон, ни крик.

Говорили, что когда подземелье построили, пытки здесь были в полном разгаре.

Йешион невольно перевёл взгляд на орудия пыток.

Тот самый катетер, что он заметил при входе, по-прежнему выглядел угрожающе.

Если бы святая была настоящей женщиной — можно было бы хотя бы удивиться, зачем здесь такие орудия.

Но зная, что святая вовсе не женщина… оставалось только одно слово для Элдиса:

— Извращённый ублюдок…

Читая роман, эту мысль сопровождало восторженное: «Обожаю таких персонажей!».

Но стоило увидеть всё собственными глазами — и отношение резко менялось.

Да и как иначе?

Подумать только: он был готов довести любимого им человека до одержимости, заточения и подобных пыток, лишь бы удержать при себе.

В оригинальном произведении, когда Элдис заточил и домогался святой, весь храм пришёл в волнение.

Элдис — протоиерей, человеком безупречным, идеальным, неподдающимся критике.

«И что это вообще за любовь такая?»

Элдис — фигура, от которой невозможно отвести взгляд.

Его красота и выразительные черты были настолько совершенны, что он казался воплощением божества.

Белые волосы, чуть более тёмная кожа по сравнению с остальными — всё придавало ему экзотическую притягательность.

«Помню… была какая-то причина, почему его нельзя было критиковать слишком сильно. Что же это было?..»

Йешион прищурился.

Но вспомнить так и не смог.

Если ты не автор, невозможно удержать в памяти все мелкие детали мира.

— Может, и не так важно, — пробормотал он.

С этими мыслями Йешион закончил уборку, закрыл дверь темницы и направился дальше.

Оставалась последняя, самая глубокая клетка.

Он решил убрать всё, что сможет, пока есть силы. Но бесконечные наклоны давали о себе знать — тело ломило от усталости.

Хлопнув себя по спине, Йешион открыл последнюю дверь.

И тут изнутри донёсся странный звук.

Металлический дребезг. Будто цепи сдвинулись.

— …Там кто-нибудь есть? — повысил он голос.

Тишина.

Прищурившись, Йешион всмотрелся в темноту. Внутри не было ни одного источника света — даже шага перед собой не было видно.

— …Показалось? — пробормотал он и начал шваброй вести воду по полу.

Но в тот момент, когда он зашёл глубже внутрь…

Швабра вдруг натолкнулась на что-то.

— Хм?

Как будто место, куда она прошла, было дальше, чем должно.

Йешион наклонился, чтобы рассмотреть…

«Рррр…»

Звериный рык.

И в следующую секунду кто-то схватил его за запястье.

— А?!

Он дёрнулся, но перед глазами мелькнула тень — и его прижали к полу, ударив спиной.

Затылок прострелила боль, он зажмурился, а затем распахнул глаза снова.

Перед ним, в полумраке, склонился человек, больше похожий на дикого зверя.

Красные глаза вспыхивали, словно изнутри горел огонь.

Глава 7

Священник Йешион… очищает подземное подземелье?

Элдис не поверил своим ушам.

Он лишь назначил наказание — и представить себе не мог, что Йешион добровольно спустится в темницу.

«Слушай внимательно, Йешион. Если ты хоть раз сделаешь что-то подобное, я лично брошу тебя в подземелье. И в тот день мы оба умрём. Понял?»

Так он когда-то предупреждал.

Это был первый случай, когда Элдис проявил настоящий гнев. Йешион раздражал его постоянно — но тот никогда не видел от него открытого недовольства.

И всё из-за того, что в день прибытия святой Йешион дерзко поставил под сомнение… действительно ли она женщина.

«Да. И ещё… другой священник, который видел священника Йешиона… сказал, что тот смертельно болен».

«Неизлечимая болезнь?»

«Да. Он что-то бормотал, пока доставал чистящие средства из ванной».

Это не было похоже на то, что кто-то говорит нарочно вслух. Больше — как тихая клятва самому себе: «Я должен жить».

Элдис задумчиво помолчал и произнёс:

«Похоже, боги дают священнику Йешиону шанс».

«Шанс? Ему?.. т-то есть, священнику Йешиону?»

«Тяжёлые испытания — это возможность исправиться. Возможно, священнику Йешиону теперь дана такая возможность».

Священники переглянулись и медленно закивали. Если уж первосвященник — тот, кто больше всех пострадал от Йешиона — говорит так, спорить было нелегко.

«Тогда давайте сегодня помолимся. Чтобы священник Йешион прозрел и обрёл подлинное сердце служителя».

«Да, протоиерей».

Священники поспешили в молитвенную комнату — полные надежд на «наставление Йешиону».

Элдис смотрел им вслед с мягкой улыбкой. Но как только двери за ними закрылись, его лицо резко потемнело.

«…Что он задумал?»

Йешион не относился к людям, принимающим слова Элдиса всерьёз. За почти двадцать лет Элдис слишком хорошо знал: Йешион так себя не ведёт.

Тот всегда использовал любую возможность.

Подлый человек, который, пользуясь своей красотой, наживался на чужой слабости и находил удовольствие в чужих несчастьях.

Он никогда не слушал просто так.

Элдис сжал кулак и перевёл взгляд на мальчика, который стоял поодаль.

«Йешион действительно не тронул тебя?»

Этот мальчишка был тайным наблюдателем — Элдис подослал его следить за Йешионом.

Если тот попытается оскорбить святую или ударить мальчика — Элдис получил бы законный повод для наказания.

«Нет. Он даже… погладил меня по голове».

«Погладил… тебя?»

У Элдиса дёрнулся уголок губ.

Йешион — человек, который ненавидел чужие прикосновения. Его прошлое было слишком грязным, чтобы он терпел чужие руки. Он орал: «Уберите свои грязные руки!» если к нему подходил кто-то, кроме священника.

«Йешион сделал это…»

Элдис протянул мальчику пару монет. Тот радостно поблагодарил и быстро убежал.

Но выражение Элдиса становилось всё мрачнее.

«Это на него не похоже».

Сегодняшний Йешион вёл себя не как тот, которого Элдис знал. Когда его смертельно пугали — он смирился. Когда его заставили отбывать наказание — он беспрекословно подчинился.

Словно у него suddenly появилась цель.

«Неужели он… собирался встретиться с кем-то в подземелье?»

Мысль оборвалась.

…Этого не может быть.

И вдруг Элдис понял.

Подземелье.

То самое место, давно пустовавшее… там сейчас жил один человек.

«Месяца хватит. В прошлом году было столько же. Просто дай мне темницу на месяц».

«…..»

«Если я буду мешать, свяжешь меня. Хотя… Его Высочество такое не любит, да?»

«…..»

«Разве не удобно? Запереть мерзавца на месяц и получить расположение наследного принца».

Две недели назад храм посетил сам наследный принц.

С… «определённой проблемой».

Элдис не хотел вмешиваться — но тот настоял, и подземелье передали ему.

И действительно — наследный принц жил там последние две недели.

«Он мог… услышать?»

Элдис резко сорвался с места и поспешил вниз.

Он даже не обратил внимания, насколько чище стало подземелье.

И, войдя в камеру, где должен был находиться наследный принц…

«Что это…»

Элдис ахнул.

Глава 8

«Ах, уф…»

Застонав, Йешион нахмурился и посмотрел на человека, которого только что сбил с ног. Тот, пуская слюни изо рта, зарычал.

«Ч-что… Кто ты?»

Учитывая его внушительный рост и манеры поведения, его можно было бы принять за зверя.

Его ярко-красные глаза смотрели на Йешиона, словно на добычу, а толстые губы, из которых сочилась слюна, показывали, что он не в своем уме.

«Черт тебя побери… ублюдок…»

Тот факт, что он мог говорить, подтверждал, что он был человеком.

Но теперь это было неважно. Тяжесть руки на его плече была настолько жестокой, что даже просто быть пойманным казалось смертью.

«Я… я сделал тебе что-то плохое?»

Учитывая многочисленные грехи, совершенные этим телом, это были единственные слова, которые он мог сказать, столкнувшись с угрозой.

Но мужчина лишь посмотрел на Йешион сверху вниз и зарычал, как зверь, не говоря ни слова. Если что-то и было проблемой, так это то, что сжимающая его рука стала ещё крепче.

«Нет, если ты хочешь что-то сказать, можешь сначала отпустить… Ах! Больно!»

Йешион боролся, извиваясь всем телом в надежде найти хоть немного свободного пространства. В надежде найти хоть немного свободного пространства он замахал ногами и ударил ногой по голени противника.

«Кух!»

Пока мужчина на мгновение пошатнулся, Йешион быстро повернулся, пытаясь убежать через щель.

Однако, когда Йешион попытался сесть, его схватили за ногу. Когда он попытался повернуть голову, мужчина усилил хватку, потянув Йешиона обратно на землю.

Подбородок Йешиона ударился об пол, а его лицо протащило по земле.

«Ах!»

Держась за ноющий подбородок, Йешион повернул голову.

Мужчина, как будто не желая, чтобы Йешион сбежал, отпустил его лодыжку и вместо этого зажал его между своих рук.

«Чего именно ты хочешь…?»

Неужели этот человек тоже желал смерти «Йешиону»? Обрадовавшись, что не погиб от руки Элдиса, и даже сумев с хорошим настроением сделать уборку, он дрожал всем телом.

Он не хотел умирать.

Раздражённый отсутствием надлежащего решения и отчасти испуганный тем, что этот человек может с ним сделать, он заговорил.

«Если бы мы могли поговорить, может быть, сделать или не сделать что угодно, черт…»

Йешион пробормотал, сворачиваясь калачиком. Боль в подбородке сильно пульсировала.

Элдис, по крайней мере, отправил его в мир иной чисто и безболезненно. Этот ублюдок не обращал внимания на то, что ему больно, он просто продолжал смотреть.

В этот момент мужчина, долгое время просто наблюдавший за Йешионом, пошевелился.

Рука мужчины двинулась к нижней части скрюченного тела Йешион, нажимая на слегка выступающую часть сквозь мягкую ткань, прежде чем попытаться просунуть руку ему в штаны.

«Ты... сумасшедший!»

Испугавшись прикосновения к чувствительной области, Йешион закричал и взмахнул руками. Инстинктивно рука Йешиона ударила мужчину по лицу.

«…..»

Мужчина просто опустил глаза и пристально посмотрел на Йешион.

«Это… это значит…»

«…..»

«Ты первый ко мне прикоснулся!»

Пока он невинно кричал, голова мужчины склонилась набок. Теперь каждое его движение было пугающим.

Когда Йешион снова попытался вырваться, мужчина схватил его за плечо и укусил в шею Йешион.

«Ах!»

Безошибочно был слышен леденящий звук зубов, прокалывающих кожу.

Боль в шее охватил Йешиона страхом. Неужели его вот-вот поглотит эта неизвестная тварь?

Он был напуган.

Йешион продолжал бить мужчину по плечу, которое все еще было сжато на его шее.

«Отпусти! П-отпусти меня!»

У него вырвались непроизвольные крики.

Он не мог понять, что происходит, кто этот человек. От горя навернулись слёзы, глаза покраснели.

«Элдис, ты сукин сын…»

Может быть, Элдис, не желая убивать его собственными руками, послал его сюда?

Действительно, способов умереть было много. Он думал, что избежал смерти, но теперь ему грозила смерть от укуса безмозглого человека.

«Я не хочу умирать…»

Пока он бил мужчину по плечу, руки Йешиона постепенно теряли силу. Даже от укуса в шею его силы таяли.

Это было похоже на мгновение перед самой смертью.

«От укуса тоже можно умереть».

Йешион проклинал Элдиса, решив умолять не посылать его снова зачищать подземелье, если он выживет.

При этой последней мысли рука Йешиона, которая била мужчину по плечу, обмякла.

Глава 9

Элдис с недоверчивым выражением лица открыл дверь в подземелье.

«Когда ты вел себя как дикий зверь, а когда стали походить на человека, Ваше Высочество? Мне казалось, ты  говорил, что не придёшь в себя ещё около месяца».

Элдис говорил, уходя в темноту.

Похоже, его запястья были скованы цепями. Разорвал ли он их силой или нет, стены треснули, а цепи валялись на полу, словно тряпки.

Заметив это, Элдис поднял голову, чтобы вглядеться глубже в темноту. Его глаза, наполненные божественной силой, сияли золотом, позволяя ему видеть всё, что лежит за тьмой, каким бы неясным оно ни было.

«Он причинил вред священнику».

Мужчина, которого называли «Ваше Высочество», держал на руках маленькую фигурку.

Несомненные следы укусов, нанесенные им.

Пока кровь сочилась из этих следов, Аделио, мужчина, настойчиво заговорил, прижимая свою большую руку к ране:

«Исцели его».

Элдис усмехнулся. Вид Аделио, держащего Йешиона так, словно тот был для него драгоценностью, казался ему совершенно нелепым.

«Он мертв?»

«Он все еще жив».

Элдис мысленно цокнул языком. Если бы Аделио загрыз его насмерть, он мог бы свалить всю вину на него.

Элдис посмотрела на Йешион в объятиях Аделио.

Бледное лицо и бескровные губы. Кровь текла по подбородку, размазанная после того, что случилось до укуса.

Однако взгляд Элдиса, когда он наблюдал за Йешионом, был леденящим и холодным.

«Я не лечу священников».

"…Что?"

«Особенно священнику, у которого много грехов, так как в храме это запрещено».

Было ясно, что согласие Йешиона явиться в подземную темницу было обусловлено не отбыванием наказания, а созданием точки контакта с Аделио, хотя все обернулось иначе, чем ожидалось.

В конце концов, именно он добровольно пошел навстречу опасности; у Элдис не было никаких обязательств исцелять Йешион.

«Но как тебе удалось так быстро прийти в себя?»

«…..»

«Ты случайно не встречался со священником Йешионом?»

На вопрос Элдиса Аделио молча посмотрел на фигуру в своих руках.

Даже до обморока он помнил, как дрожал от страха. Он не мог сдержать своё тело и порывы, но его воспоминания остались нетронутыми.

«Я намеревался это сделать».

«…..»

«Я уже хотел попробовать это с ним раньше».

С того момента, как он почувствовал, что кто-то вошел в тюрьму, его охватило непреодолимое желание броситься туда.

При виде его лица сердце его бешено забилось. Он хотел увидеть это красивое лицо заплаканным, раскрасневшимся и задыхающимся.

Ему хотелось впиться зубами в нежную плоть, выглядывавшую сквозь его губы, раздвинуть ноги и проникнуть внутрь, эта мысль заполнила его разум.

Вот такое «проклятие» получил Аделио.

Однако в тот момент, когда он впился зубами в эту плоть, ситуация полностью изменилась. Его неуправляемое тело быстро восстановилось, и он снова смог ухватить нить разума.

«Он исцелил меня».

Слова Аделио заставили лицо Элдиса исказиться. Похоже, Йешион где-то подцепил какие-то дешёвые трюки, чтобы обманывать других.

«Не стоит связываться с таким человеком. Он даже не может как следует исполнять свои обязанности священника. Сказать, что он исцелил Его Высочество, было бы менее точно, чем просто сказать, что на этот раз он быстро поправился».

Несмотря на твердые слова Элдиса, Аделио не послушал.

Он лучше всех знал состояние своего тела. Внезапное прекращение проклятия и возвращение к нему чувств действительно были заслугой этого священника.

«Какова бы ни была причина, я не знаю, но было бы хорошо, если бы ты мог заняться его телом».

«Это вызвало у тебя интерес?»

«Естественно тянуться к человеку, который решает проблему, с которой ты не смог справиться».

Слова Аделио заставили Элдиса цокнуть языком.

Скольких обмануло это невинное лицо? В конце концов, и принц вскоре примчался к храму, неся всякую чушь вроде: «Убейте этого проклятого священника».

«Не жалей об этом потом».

«О каком сожалении ты говоришь?»

«О чем может сожалеть человек, связавшийся с мусором?»

Назвав Йешион мусором, Аделио, напротив, выглядел более заинтригованным.

«Ты когда-нибудь слышал поговорку «рыбак рыбака»?»

«…..»

«Мусор и мусор, да… Кажется, идеальное сочетание».

Аделио жестом указал между собой и Йешионом.

И действительно, он идеально подходит второму по легкомыслию человеку империи и подлому священнику Йешиону.

«Да, вы очень хорошо подходите друг другу».

Элдис ответил с равнодушным выражением лица.

Глава 10

"Фу…"

Йешион застонал от боли и медленно открыл глаза.

Обычно, независимо от того, как он умер, его тело полностью восстановилось бы после пробуждения. Но, как ни странно, всё его тело болело.

Моргнув несколько раз, Йешион наконец огляделся вокруг, и его зрение прояснилось.

Это был не храмовый сад.

«…Разве я не умер?»

Его тело ощущало упадок сил и угасание сознания, как в тот момент, когда он умирал.

«Почему ты желал смерти?»

Услышав голос рядом с собой, Йешион вздрогнул, глаза его расширились, и он подскочил на кровати.

Боль тут же пронзила разные части его тела, и он не смог сдержать крика: «Ой!»

Его шею, очевидно, укусил мужчина. Судя по тому, как всё его тело кричало от боли, при падении на пол пострадала не только челюсть.

«Судя по тому, как хорошо ты кричишь, ты кажешься в порядке».

Йешион сглотнул и повернул голову.

Мужчина, пододвинувший стул к кровати, где лежал Йешион, криво улыбнулся, когда их взгляды встретились.

Его ярко-золотистые волосы поражали издалека, а его светящиеся красные глаза казались почти звериными...

«…Подожди. Зверь?»

Внезапно Йешион пристально посмотрел на лицо мужчины перед собой.

«А, этот зверь, которого я видел раньше…!»

Йешион вздрогнул и отпрянул. Он откинулся на изголовье кровати, а Аделио лишь пожал плечами.

«Благодаря кому-то я теперь немного менее зверский».

— прямо сказал Аделио, поправляя позу, подперев подбородок рукой и продолжая пристально смотреть в лицо Йешиону.

«Я не знал, что это ты чистишь подземелье, Йешион».

Губы Аделио изогнулись в улыбке, и он протянул руку.

Ожидая нового удара, Йешион сильно вздрогнул, отчего глаза Аделио сузились, хотя он не убрал руку, а лишь выглядел озадаченным.

«Почему ты так напуган?»

Услышав слова Аделио, Йешион взглянул на его лицо. Он не пускал слюни и не вёл себя как человек, потерявший рассудок.

Наконец, немного расслабившись, Йешион ворчливо пробормотал:

«Любой бы испугался, если бы его укусили, словно собирался убить. Ты же не настоящий зверь, в конце концов…»

"Зверь?"

«Если ты кусаешься зубами и даже не можешь узнать людей, то это зверь, а не человек, верно?»

"Хм…"

Аделио усмехнулся.

Но это продлилось недолго, так как вскоре он потёр затылок Йешиону. Йешион сильно ударился головой о пол подземелья, отчего образовалась большая шишка.

«Ой, больно! Не трогай меня!»

Йешион поморщился и отбросил руку Аделио.

Этот человек укусил его, а теперь небрежно прикоснулся, добавляя к ране оскорбление. Никогда не стоит забывать, что это место действия трагического романа в жанре BL. Йешион не мог сказать, кем был этот человек, но он определённо был ненормальным.

Однако Аделио не отступил и продолжил теребить живот Йешона.

«Ты был довольно мил, извиваясь, словно куртизанка, но ты также была мил и в своем темпераменте».

"…Что?"

«Почему ты сейчас собираешься спросить: «Когда я это сделал?»

Лицо Йешиона сморщилось.

Что-то было не так.

Конечно, «Йешион» был злодеем. Чего мог ожидать священник, совершивший множество злодеяний и умерший в начале повествования?

«Что он сделал...»

Йешион вспомнил типичные злодейские поступки, которые совершил «Йешион» из оригинальной истории.

Шантаж с использованием тайны протоиерея Элдиса.

Проверял, была ли святая действительно женщиной.

И пытался соблазнить принца, чтобы осуществить грандиозный план, но потерпел сокрушительную неудачу.

«Принц? Как описывалась внешность принца?»

Йешион нахмурил брови, вспоминая описание принца из оригинального произведения.

[Аделио Медесия.

Будучи старшим принцем Мидесийской империи, он превзошел многочисленных братьев и стал наследным принцем.

Его ярко-золотистые волосы переливались разными оттенками в зависимости от освещения, а его красные глаза, яркие, как тлеющие угли, напоминали глаза зверя.

Его лицо было прекрасно и сразу приковывало взгляды многих.]

«…Блондин. И красные глаза».

Йешион сглотнул и украдкой взглянул на стоявшего перед ним человека. Затем он невольно усмехнулся.

«Э-э… конечно, нет».

«Что вы имеете в виду, говоря «конечно, нет»?»

Волосы мужчины, даже в тускло освещенной комнате, несомненно были яркого золотистого цвета.

Глаза у него тоже были ярко-красные, такие же яркие, как описано в романе.

...Эх, конечно, нет.

«Принц…?»

Глава 11

«Ты притворяешься, что не узнаешь меня?»

Даже на вопрос Аделио Йешион никак не смог отреагировать.

«Т-то есть, ты действительно… наследный принц?»

Это было невозможно принять.

Изображение наследного принца на обложке совсем не походило на это лицо. Даже в романе он ни разу не был назван «зверем».

И все же человек, стоявший сейчас перед Йешионом, выглядел не иначе как животное.

Его крупное телосложение, лениво улыбающееся лицо – всё это… Его суровые черты лица и пронзительный взгляд не были столь красивы, что вполне могли бы называться царём зверей.«Тогда, может быть, есть и поддельный наследный принц?»

Не заметив замешательства Йешиона, Аделио ответил небрежно, подперев подбородок рукой. От этого ответа губы Йешиона задрожали.

«Грандиозный план» Йешона в оригинальном произведении заключался в убийстве наследного принца.

Причина была неизвестна. После смерти Йешиона, среди прочего, выяснилось: «На самом деле, именно Йешион стоял за убийством наследного принца».

«Чёрт возьми! Даже если бы я был всего лишь второстепенным персонажем, и даже если бы «Йешион» к тому моменту уже был мёртв, за такое серьёзное преступление, как убийство наследного принца, они должны были хотя бы объяснить, почему это произошло!»

Если бы они это сделали, он мог бы к этому подготовиться. Но оригинальный роман, слишком занятый своими 19+ сценами, был ужасно жесток к злодею, который появился лишь на мгновение и умер в мгновение ока.

Плотно сжав губы, Йешион искоса взглянул на Аделио.

Ему, похоже, очень понравилось прикасаться к шишке на затылке Йешион, поскольку он снова и снова потирал это круглое место.

«Ладно, сделаем вид, что я ничего не знаю».

Учитывая, что у него была травма головы, он, возможно, смог бы симулировать амнезию и избежать наказания. Даже если Аделио ему не поверит, что он мог сделать, если Йешион упорствовал в неведении?

Подумав это, Йешион спокойно открыл рот.

«Прошу прощения, Ваше Высочество. Я вас не узнал, поскольку вижу тебя впервые, поэтому не смог поприветствовать как следует…»

"……Что?"

«Но… были ли мы знакомы раньше?»

Этого должно хватить, да?

Йешион посмотрел на Аделио, скрывая чувство удовлетворения.

В любом случае, в оригинальной истории у Йешион и Аделио не было близких отношений, и даже если Йешион и пытался соблазнить его, они никогда не спали вместе.

«В оригинале Аделио ненавидел все неприятное».

Если он скажет, что не помнит, Аделио придётся подробно рассказать об их отношениях. Учитывая характер Аделио, он, вероятно, будет слишком раздражён, чтобы беспокоиться.

Но вопреки ожиданиям Йешион, Аделио нахмурился.

«Ты не помнишь?»

С недоверчивым смешком Аделио наконец убрал руку с головы Йешиона. Затем, словно поправляя позу, он схватил Йешиона за ноги и притянул к себе.

Тело Йешиона, прислоненное к изголовью кровати, потянуло вниз, и в итоге он снова оказался лежащим плашмя на кровати.

Аделио тут же забрался на него сверху.

«Ч-что, что это…!»

«Ты сказал, что не помнишь».

Аделио коротко ответил, отбросив в сторону рубашку, которую он носил, обнажив свои хорошо нарисованные мышцы.

«У тебя есть склонность к эксгибиционизму? Почему ты раздеваешься?!»

«Ты лежишь, а я на тебе. Сомневаюсь, что ты не понимаешь, что это значит, священник Йешион».

Аделио наклонился ближе, его лицо приблизилось к лицу Йешиона. Они были так близко, что Йешион чувствовал его дыхание.

«Или ты хочешь сказать, что даже не помнишь, что это значит?»

«……»

«Раньше мы тоже так делали. В прошлый раз нас прервал другой священник, и мы не дослушали».

Йешион сглотнул и огляделся.

Мне кричать?

Нет, даже если я закричу, придет ли кто-нибудь?

Это комната Йешион. Даже если бы раздавались крики или стоны, никто из священников не осмелился бы взглянуть.

Не то чтобы Йешион и наследный принц, известный своей распущенностью, делали вместе что-то необычное.

Даже если бы кто-то, проходя мимо, услышал странные звуки, он бы наверняка подумал: «О, Йешион снова взялся за свое».

«Э-это, это не кажется хорошей идеей!»

Несмотря на отчаянный крик Йешион, Аделио даже не моргнул, наклоняясь ближе.

Его тело было опущено, голова наклонена, а губы вот-вот коснутся губ Йешион. Йешион быстро протянул руку и накрыл рот Аделио.

«Ты сказал, что в прошлый раз нас прервал другой священник, и в итоге ничего не произошло, верно? Так почему бы нам и в этот раз не сделать вид, что ничего не произошло…?»

Глава 12

Не имело значения, что сделал «Йешион» в оригинальной истории. Теперь важнее было полностью разорвать связи с Аделио.

Не было смысла связываться с кем-то из оригинальной истории!

Услышав слова Йешиона, Аделио ухмыльнулся.

«Зачем мне это?»

«Прости…?»

«Даже если ты не помнишь, я помню. Я хочу попробовать тебя на вкус, и ты сказал, что хочешь попробовать меня. Веди себя как мужчина, не бери свои слова обратно».

«Я этого не говорил».

— твердо сказал Йешион.

Но Аделио, как будто не собирался слушать, схватил Йешона за запястье, которым тот прижимал руку к губам и подбородку Аделио, и отдернул ее.

Когда лицо Аделио снова приблизилось, Йешион наконец закричал от отчаяния.

«Отпусти! Отпусти, ублюдок! Отпусти меня!»

Общение было совершенно невозможно. Если бы это было так, то лучше было бы кричать и привлекать людей.

«Просто успокойся!»

«Аааааах! Помогите! Кто-нибудь, помогите!»

Услышав отчаянный крик Йешион, Аделио наконец медленно отступил.

Он думал, что это часть «пьесы», но Йешион действительно вел себя так, будто не узнал его.

Когда хватка Аделио на его запястье ослабла, Йешион высвободил руку и спрыгнул с кровати. Ему нужно было немедленно скрыться от Аделио, чтобы почувствовать себя в безопасности.

Когда он выбил дверь ногой и попытался выбежать, кто-то открыл её снаружи. Йешион не успел остановиться и столкнулся с этим человеком.

«Уф…»

Это было больно.

Держась за пульсирующий нос, Йешион отступил на несколько шагов. Подняв взгляд, он увидел Элдиса, стоявшего перед ним с выражением полного недовольства.

«Йешион. Ты же знаешь, что нельзя устраивать переполох в храме. Я тебе уже несколько раз говорил».

«Это не я устроил сцену, а тот извращенец…!»

Йешион рефлекторно ответил, указывая пальцем на Аделио. В ответ Аделио усмехнулся.

«Что? Извращенец?»

«Если ты не извращенец, то кто ты? В подземелье ты меня внезапно укусил, а теперь пытаешься на меня наброситься, спрашивая, помню ли я! Ты думаешь, что можешь что-то сделать только потому, что ты наследный принц?»

Йешион понимал, насколько неуважительны его слова от начала до конца. Но лучше было разозлить Аделио вот так. Если он убьёт Йешиона, всё вернётся на круги своя.

«Если все вернется на круги своя, клянусь, я больше никогда не вернусь в это подземелье!»

И дело было не только в том, что действия Аделио были такими смелыми и грубыми.

«Разве тебе не следует сосредоточиться на Святой, а не на мне!»

Проблема была в том, что ему не следовало вести этот разговор с Аделио.

В оригинальной истории именно Святая решила «самую большую проблему» Аделио. Проблема была настолько серьёзной, что она пошатнула основы положения Аделио как наследного принца.

По этой причине Аделио тайно посещал храм, и именно в это время он встретил Святую в начале истории.

Однако в оригинале нет четкого изображения того, когда именно Аделио пришел в храм, поэтому с кем и как он встретился, остается неясным.

Однако одно было ясно.

Аделио и «Йешион» никогда не спали вместе.

В оригинальной истории слова Аделио о Йешионе звучали примерно так: «Я хотел попробовать этого бледного маленького парня, но жаль, что он умер».

Значит, и в этот раз нужно было закончить так же.

Конечно, без части о смерти.

Но действия Аделио всего минуту назад были, несомненно, искренними.

Горящие красные глаза, наполненные вожделением, и приоткрытые губы, которые, казалось, жаждали поделиться дыханием — Йешион даже не хотел представлять, что могло бы произойти, если бы он не остановил это.

«Мне придется избегать дальнейших контактов».

И ему пришлось бежать.

Если бы это было возможно, он бы предпочёл умереть прямо сейчас. Если всё вернётся на круги своя, он будет знать, как избежать встречи с Аделио в следующий раз.

Или, может быть, ему стоило просто отправить Святую в подземелье. Тогда Аделио переключит своё внимание на неё, как в оригинале.

Пока Йешион быстро обдумывал свои варианты, Аделио, скрестив руки, приблизился к нему большими шагами.

«У этого парня всегда был такой характер?»

Из-за травмы головы или что-то пошло не так с того момента, как Йешион пришёл убирать? Трудно сказать.

Однако несомненно было то, что поведение Йешиона полностью изменилось.

«Почему... почему ты так на меня смотришь? Тебе есть что сказать?»

Аделио молчал, просто глядя на Йешион.

Возможно, осознавая, насколько грубыми были его слова по отношению к наследному принцу, Йешион вздрогнул и занервничал, когда Аделио подошел ближе.

«Твоя смелость только усиливает мой интерес».

«…Ты, должно быть, сошёл с ума».

Глава 13

…Вздох.

Йешион поспешно прикрыл рот рукой.

Это было слишком искренне, чтобы выдать это за шутку. Он прикусил губу и взглянул на Аделио.

Глядя на его лицо с веселой ухмылкой, было непохоже, чтобы он собирался перерезать Йешиону горло.

Нет, скорее всего, он наслаждался этой ситуацией и теперь был рад продолжать действовать Йешиону на нервы.

В этом случае Йешиону пришлось как можно скорее покинуть место происшествия.

'Что я должен делать?'

Пока его губы безмолвно шевелились, взгляд Йешиона упал на край одежды Элдис. Быстро повернув голову, Йешион обратился к Элдис.

«Я-я почти закончил уборку подземелья. Завтра закончу. И, э-э... что ещё было? О! Пойду займусь больными!»

Не дав никому из них возможности ответить, Йешион поспешно покинул комнату.

Глядя вслед удаляющемуся Йешиону, Аделио усмехнулся. Вскоре этот звук перешёл в громкий смех.

«Ха-ха-ха! Ого, я не ожидал, что он будет таким».

В отличие от смеющегося Аделио, глаза Элдиса резко сузились.

«…Что-то определенно странное».

«Странное? Что ты имеешь в виду?»

Йешион был ранен. Осознал он это и убежал или нет, но его физическое состояние явно было неважным.

Его шея была обмотана бинтами, а поцарапанный подбородок был лишь кое-как вытерт от крови.

Элдис не собирался использовать свои силы для исцеления Йешион, и другие жрецы, вероятно, чувствовали то же самое. Хотя им, возможно, и было велено обработать его раны, они, скорее всего, просто закрыли их, даже не применив лекарство.

«Он не тот человек, который будет бродить, будучи раненым, священник Йешион».

И это была не единственная странность.

Элдис вспомнил маленького человечка, который только что был перед ним.

Нервозность и суетливость, словно ему было не по себе из-за сложившейся ситуации, не были свойственны Йешиону, которого он знал.

Знакомый Элдису Йешион увидел бы в этом возможность. Вместо того чтобы убегать, он бы прижался к Аделио и дал бы понять Элдису: «Мы близки, так что не проявляй ко мне неуважение».

«И он ничего не бросил, когда я вошел без стука».

Йешион вообще ничего не сделал. Вместо этого он оскорбил Аделио и, казалось, искренне его презирал. Несмотря на то, что тот был наследным принцем.

«Что он задумал…?»

Элдис нахмурил свои идеальной формы брови.

До сих пор действия Йешиона были предсказуемы. Зная его с детства, Элдис всегда считал, что Йешиона легко понять.

Но теперь он вообще не мог понять, о чём думает Йешион. То ли он тихо отбывает наказание, то ли бродит раненый – всё это не имело смысла.

Элдис не мог его понять.

Для человека, потратившего всю жизнь на изучение человека, теперь столкнуться с неожиданным поведением было крайне тревожно.

«Расслабь взгляд. Если бы кто-то тебя увидел, он бы подумал, что ты собираешься кого-то убить».

Аделио поправил одежду и прижал палец между бровей Элдиса. Элдис молча закрыл глаза и снова открыл их.

Холодный, убийственный блеск в его золотистых глазах исчез, сменившись обычным безмятежным взглядом. Аделио пожал плечами и заговорил.

«И все же, разве сейчас не интереснее, чем раньше?»

"Что ты имеешь в виду?"

«Тот факт, что ты не знаешь, что он сделает дальше, делает все еще более интригующим».

При словах Аделио лицо Элдиса исказилось, словно скомканная бумага. Казалось, он спрашивал, серьёзно ли говорит Аделио, но Аделио лишь улыбнулся и продолжил:

«Ты действительно так ненавидишь священника Йешиона? Неужели одно его присутствие так неприятно?»

«……»

«Тогда как насчёт такого предложения: я хотел бы, чтобы ты прислал священника в императорский дворец. Нам нужен кто-то, кто вознесёт молитвы за королевскую семью, и я хочу, чтобы этим человеком стал священник Йешион».

Аделио смело заявил:

И Элдис не мог не понимать, что на самом деле означают эти слова.

Под аналогичным предлогом Аделио провёл в императорский дворец ещё нескольких человек. И каждый из тех, кто вошёл «для королевской семьи», был найден в спальне наследного принца.

Другими словами, он хотел затащить Йешион в постель. Что произошло дальше, можно было только гадать, но дворец был слишком занят сокрытием возмутительного поведения Аделио.

Если человек был знатного происхождения, его, по крайней мере, могли выпустить из дворца. Но если он был ниже по статусу, его вышвыривали в какой-нибудь закоулок.

И хотя Йешион был священником, он не принадлежал к знатному роду. Не обладая особыми способностями, он связался с наследным принцем, и императорская семья наверняка постаралась бы сохранить это в тайне, устранив его.

Да, Йешион умрёт.

Не рукой Элдиса, а кем-то другим.

И все же, почему?

Хотя Элдис и желал этого, в глубине его груди шевельнулось странное беспокойство.

Глава 14

У Элдиса сжалось горло. После долгого молчания он наконец медленно открыл рот.

«Это было бы сложно».

"Почему?"

«Священник Йешион известен своими беспорядками в храме. Мы не можем отправить кого-то вроде него в императорский дворец и рисковать, что он устроит скандал».

«…Ха!»

«Поэтому, если хочешь, я пошлю вместо тебя Святую».

При словах Элдиса лицо Аделио исказилось.

Лицо Аделио ясно выразило недовольство как отказом послать Йешион, так и предложением послать вместо него Святую.

«Протоиерей. Я думал, вам не нравится священник Йешион».

«……»

«Или ты хочешь, чтобы я взял Святую вместо Йешион?»

Это была явная провокация.

Вопрос Аделио остался без ответа, поскольку Элдис отвернулся.

В данный момент нужно было разобраться с более важными вещами.

Если Йешион действительно был тем человеком, которого знал Элдис, он, возможно, уже предвидел, что Аделио скажет что-то подобное. Он может показаться глупым, но Йешион был гораздо хитрее и коварнее всех остальных.

Поскольку Элдис не знал, что задумал Йешион, он не мог отпустить его так просто.

Он не позволит событиям развиваться по плану Йешиона. Пока он не поймёт источник своей растущей тревоги и этого странного предчувствия, он не позволит ему уйти.

«Давай посмотрим, что ты задумал, Йешион».

Глаза Элдиса резко сверкнули.

«Каковы бы ни были твои намерения, я раскрою каждое из них».

* * *

Ешион, выбежав из комнаты, направлялся в южный молитвенный зал, где собирались больные, когда увидел свое отражение в зеркале.

Зрелище было ужасающим. Его нелепо прекрасное лицо было цело, но шея была обмотана бинтами, а подбородок покрывал засохший кровавый струп.

«…Могу ли я вообще войти в таком виде?»

Неудивительно, что другие священники поглядывали на него исподлобья. Он больше походил на пациента, чем на священника.

Йешион заглянул в южный молитвенный зал, куда он наконец добрался, расспросив других священников. Внутри стоял священник с головой, обмотанной бинтами, как у Йешиона.

Некоторые священники в южном молитвенном зале были избиты прихожанами, а другие заразились от них болезнями.

«Ну… я думаю, это не имеет значения».

Южный молитвенный зал был местом, где собирались угнетенные, и их было больше, чем предполагал Йешион.

Там было полно людей, страдающих от различных недугов, в том числе и заразных, и многие из них имели ужасный характер, что заставляло их совершать всевозможные проступки.

В результате большинство священников, назначенных в южный молитвенный зал, были низкого ранга. Высокопоставленные священники не могли позволить себе заболеть и находиться в присутствии знати.

«Теперь я понимаю, почему Элдис отправил меня сюда в наказание».

«Йешион» из оригинальной истории ни за что бы не взглянул на это место. Если бы он всё же пришёл в южный молитвенный зал, то, скорее всего, ввязался бы в драку с верующим и опозорился бы.

Таким образом, Элдис мог бы выдвинуть еще больше обвинений против Йешион.

«Этого не произойдет».

Бормоча что-то себе под нос, Йешион наблюдал за священником, держащим лавровую ветвь и чашу со святой водой.

Мужчина, по всей видимости, священник среднего звания, окунул лавровые листья в святую воду и окропил ею пациента, молясь за него.

«Пусть Господь услышит ваши молитвы и исцелит вас. Давайте помолимся вместе».

«Да, священник. Спасибо».

«Вот как это делается».

Йешион украдкой наблюдал за остальными. Поскольку он занимал должность жреца, ему приходилось хотя бы делать вид, что он умеет совершать обряды.

«Знал ли настоящий Йешион, как это сделать?»

Конечно, он не мог быть невежественным. Даже если он был злодеем, он много лет прослужил священником.

Вспомнив действия «Йешион» в оригинальной истории, он покачал головой. Сейчас главное было помнить, что делают остальные.

Когда Йешион почувствовал, что запомнил весь процесс, он вошел в южный молитвенный зал.

«Привет… ух ты!»

Жрец среднего ранга, заметив Йешиона, ахнул и нервно огляделся. Если поблизости были хоть какие-то буйные верующие, Йешиону наверняка придётся несладко.

«П-священник Йешион. Ч-что привело вас сюда?»

«Протоиерей послал меня сюда, чтобы помочь с работой».

Священник выглядел пораженным ответом Йешиона.

Было ли это потому, что его послал первосвященник, или потому, что Ешион послушно принял наказание, Ешион не мог сказать.

Возможно, и то, и другое.

«Т-так ли это? Т-ты умеешь молиться?»

Йешион неловко скривил губы в улыбке. Не мог же он сказать, что не умеет молиться как священник, верно?

«На самом деле, насколько плох был оригинальный Йешион?»

Йешион с внутренним вздохом медленно кивнул.

«Я только что смотрел, как ты читаешь молитвы. Так это принято?»

«Д-да, да… Э-это верно».

Священник кивнул, хотя выражение его лица все еще оставалось беспокойным.

Казалось, он хотел что-то сказать, его губы дрогнули, словно он собирался что-то сказать, но в итоге он промолчал. Похоже, у этого священника тоже была какая-то связь с «Йешионом».

Йешион отвернулся и набрал святой воды у статуи Господа. Обмакнув в воду свежие лавровые листья, он подошёл к молящемуся, ожидая благословения, и окропил их водой.

Затем, следуя предыдущим действиям священника, он помолился.

«Да исцелит Господь твоё тело. Я искренне прошу об этом».

В этот момент у него закружилась голова, а зрение затуманилось.

Глава 15

Йешион пошатнулся, и испуганный священник бросился его поддержать. Он хотел поблагодарить священника, но желудок сжался так сильно, что он смог лишь слабо сказать «спасибо».

«Спасибо, священник…»

Преданный, стоявший перед Йешионом, почтительно поклонился и вышел из храма. В тот день через руки Йешиона прошло около десяти человек.

Он не хотел возвращаться в свою комнату, страшась встречи с Элдис или Аделио. Он хотел избегать этого места до поздней ночи, но тело отказывалось ему подчиняться.

«…Мне кажется, что я умираю».

У него заурчало в животе, а зрение затуманилось и снова стало искажаться.

Силы внезапно иссякли, и он снова сел. Он несколько раз с трудом сдерживал рвоту, и к тому времени, как перед ним появился тринадцатый преданный, Йешион почувствовал, как его охватывает жуткое спокойствие, похожее на то, когда Аделио укусил его за шею.

«Священник Йешион, я думаю, на сегодня достаточно», — предложил священник среднего звена, молча наблюдавший за происходящим со стороны.

Поначалу, когда Йешион начал шататься, священник решил, что он притворяется. Ведь Йешион не любил находиться среди простолюдинов, особенно больных.

Но при ближайшем рассмотрении стало ясно, что он не притворяется.

Йешион расспрашивал каждого верующего об его недугах, выслушивал их истории и даже говорил им: «Господь поможет вам».

«Господь? Неужели ты прожил свою жизнь так преданно, веруя в Бога?»

Многие священники, слабостями которых воспользовался Йешион, слышали от него подобные резкие замечания.

Хотя Йешион и занимал должность жреца, он не верил в божественное по-настоящему. Это оставляло других жрецов в недоумении, почему Йешион вообще играл такую роль в храме.

Другие священники часто высказывали своё недовольство протоиерею, на что тот отвечал: «Спасение грешной души — часть нашего священнического долга. Кроме того, если Господь назначил его священником, то должна быть для этого священная причина».

Сначала они поверили этим словам.

Но со временем стало ясно: у протоиерея тоже, должно быть, была какая-то слабость, которой воспользовались.

Но сегодня поведение Йешиона было настолько иным, что можно было легко поверить, что он совершенно другой человек. Он горячо молился Господу и даже просил об исцелении недугов преданных.

Йешион прислонился к стене, дрожа всем телом. Жрец среднего уровня, заметив это, нервно взглянул на него, прежде чем услышал слабый голос Йешиона.

«Священник… неужели молитва должна быть настолько изнурительной?»

«Что?»

«Каждый раз, когда я молюсь, у меня так сильно болит голова… Погоди. А что, если я на самом деле демон…?»

Услышав серьезный тон бормотания Йешиона, священник среднего звена подумал про себя: «Он вообще осознает, насколько демонически себя ведет?»

Но то, что он сказал вслух, было гораздо добрее:

«Возможно, это потому, что ты  давно не молился… а может быть, и вообще никогда».

"…Действительно?"

«Да, действительно. Молитва требует душевных сил, особенно для священников. А поскольку ты, кажется, в плохом состоянии, тебе, должно быть, ещё труднее».

Йешион медленно кивнул в ответ на объяснение священника. Он не до конца понял его, но если священник так сказал, значит, это правда.

Хотя слова священника были своего рода прикрытием, состояние Йешиона было явно плохим.

По неизвестным причинам его шея была туго обмотана бинтами, а его некогда прекрасное лицо было изуродовано, синяки были видны даже под слишком большими священническими одеждами на бледной коже.

Другие священники, видя Йешиона в таком состоянии, не могли не удивиться.

«Почему он вообще здесь?»

Священник должен оставаться на своем посту даже во время болезни.

Но Йешион был другим.

Он всегда ненавидел даже царапину на своем лице.

Он бросал в людей предметы и искал лучшего целителя, который бы гарантировал отсутствие шрамов, преследуя людей до тех пор, пока они не подчинялись.

Его поведение было хуже, чем у многих дворян, а то и хуже. Но сейчас Йешион не требовал немедленного исцеления и не устраивал истерик; он просто исполнял свой долг жреца.

«Священник Йешион… ты выглядишь неважно. Не лучше ли тебе вернуться и отдохнуть?»

«Отдохнуть? Вернуться?»

«Да. Мы тут справимся».

При этих словах Йешион покачал головой.

«Я пока не сделал достаточно, чтобы уйти. Моему телу станет лучше после небольшого отдыха. Но… стыдно признаться, мне нужно немного отдохнуть, прежде чем возобновить молитвы».

Глава 16

Йешион неловко улыбнулся, словно извиняясь. Его мягкая улыбка была настолько незнакомой, что священник удивлённо моргнул.

Но Йешион этого не заметил, откинувшись на спинку стула за статуей и пытаясь отдышаться. Его тело восстанавливалось не так быстро, как он надеялся.

«…Внезапно произошло так много событий».

В этот момент Йешион задумался, о чём думал автор. Главные герои, конечно, были безумцами, но зачем они испортили репутацию и поступки злодея, который едва появился на экране, а потом умер?

Йешион сидел в углу молитвенной комнаты, отдыхая, но держа уши настороже, с любопытством ожидая, как его оценят другие священники и что о нем подумают верующие.

Ему нужно было понять, как «Йешион» из оригинальной истории относился к другим.

«Разве это не тот священник, который в прошлый раз схватил Сьюзен за волосы?»

«Это он избивал людей, утверждая, что они одержимы злыми духами... Да, это он!»

«…Что, черт возьми, делал этот парень?»

На этот раз он услышал ропот священников.

«Если он что-то заметит, он может кого-нибудь убить».

«Да, и именно южный молитвенный зал всегда попадает в его ловушку. Куда бы ни пошёл Йешион, он оставляет после себя неприятности».

Йешион, помрачнев, молча отвернулся. Когда он наконец вышел из храма, он подумал, что, возможно, стоит раздать дары жрецам, пострадавшим из-за первого «Йешиона».

«Нет, возможно, просто молчание было бы для них самым большим подарком».

В конце концов, если кто-то, кто вам не нравится, подарит вам подарок, он вряд ли будет рад этому. Скорее всего, он просто выбросит его в мусорку.

«Да. Давай побуду тихим и незамеченным».

На данный момент Йешион планировал проверить вещи «Йешион» из оригинальной истории после того, как сегодняшняя работа в южном молитвенном зале будет завершена.

Может быть, был бы журнал, а даже если бы его не было, достаточно было бы просто найти немного денег.

«Я уйду отсюда глубокой ночью, прежде чем снова ввяжусь в дела главных героев».

Когда он решился сделать это, раздался голос: «Священник… Священник!»

К тому времени, как солнце село и часы посещения храма закончились, некоторые из верующих, за которых Йешион молился ранее, спешили обратно.

Йешион вздрогнул и широко раскрыл глаза, когда они поспешили к нему и опустились на колени.

«Ч-что… Почему ты так внезапно это делаешь?»

Может ли что-то пойти не так?

Йешион нервно приоткрыл рот, но человек, стоявший на коленях ближе всего к нему, поднял взгляд и сказал:

«Я исцелился… Я излечился!»

"Что?"

«Моя болезнь прошла!»

Мужчина закатал рукав, чтобы показать Йешиону.

Он пришёл в храм из-за тяжёлой кожной болезни. Зуд был невыносимым, и расчёсывание руками не помогало. Временное облегчение можно было получить, только потирая кожу чем-нибудь жёстким, например, камнем, до крови.

«Когда я получил твою молитву, зуд все еще был, но как только я вышел из храма, зуд прекратился!»

«..…»

«Сначала я подумал, что это временно, и не обратил на это особого внимания, но когда я пришел домой и переоделся… болезнь прошла! Смотри, моя кожа теперь чистая!»

Даже шрамы от царапин грубым камнем полностью исчезли.

«…Этого не может быть».

Йешион на мгновение опешил, но тут же выдавил из себя неловкую улыбку и покачал головой. Затем женщина, сопровождавшая мужчину, с энтузиазмом кивнула.

«У меня то же самое. У моего ребёнка спала температура!»

У дочери этой женщины уже неделю держалась высокая температура. Врач предупредил её, что если температура не спадет в ближайшее время, ей следует готовиться к худшему. В отчаянии она пришла в храм, цепляясь за последнюю надежду.

Выслушав ее историю, Йешион окропил ребенка святой водой и помолился, чтобы жар спал и болезнь ушла.

По ее словам, тот самый ребенок, который был на грани смерти, теперь смеялся и говорил, что голоден.

«Священник, огромное вам спасибо. Искренне благодарю!»

Но лицо Йешиона стало еще жестче.

«Это… Это не из-за моей молитвы».

Йешион поспешно заговорил, указывая на священника среднего уровня, стоявшего позади него.

«Всё это благодаря этому священнику, который молился со мной. В храме его знают как человека, исцеляющего болезни».

«Это правда?»

«Да. Это не я, а молитвы этого священника исцелили тебя».

Йешион говорил с абсолютной уверенностью, без тени сомнения в голосе.

Конечно, это было естественно.

Согласно этой истории, Йешион не обладал божественной силой. Он был лжесвященником.

Глава 17

Прихожане, пришедшие поблагодарить Йешион, даже оставили крупные пожертвования перед уходом.

Йешион стоял там, держа в руках мешочек с деньгами, и смотрел пустым взглядом, когда священник среднего ранга, на которого он указывал ранее, подошел к нему и спросил.

«Священник Йешион».

"…Да?"

Выражение лица священника среднего звания, Джиллета, говорило о том, что ему есть что сказать.

Однако он замялся, не в силах говорить, и опустил голову. На его лице отражалась смесь уязвлённой гордости и благодарности.

"Спасибо."

Йешион в замешательстве наклонил голову.

"Мне?"

«Да, благодаря тебе…»

Джиллетт тщательно подбирал слова.

Он явно думал о том, как не дать Йешиону рычага давления на него, как сформулировать свои мысли так, чтобы Йешион не искажал его слова.

Но Йешион понятия не имел, за что именно он его благодарил.

* * *

"Фу…"

Вернувшись в свою комнату, Йешион похлопал себя по ноющему телу. Руки, ноги, плечи, лицо — не было ни единой части тела, которая бы не болела.

Хотя стало немного лучше, тошнота всё ещё не проходила. Держась за живот, Йешион огляделся вокруг.

Комната, предоставленная храмом, оказалась не такой плохой, как он ожидал. Вероятно, это было связано с тем, что Йешион пробыл в храме достаточно долго, чтобы достичь звания старшего жреца.

«Высший жрец, не обладающий божественной силой, да?»

Насколько же сильно этот суровый человек должен был мучить и изводить Элдиса, чтобы возвысить на такую должность фальшивого священника, не имеющего божественной силы?

«Если я останусь здесь, я умру».

Йешион пробормотал что-то себе под нос, открывая шкаф. Внутри оказалось несколько комплектов жреческих облачений и больше почти ничего.

«Носят ли они официальную одежду, даже когда выходят на улицу?»

Он решил, что ему нужно будет купить одежду, когда он выйдет на улицу. Если он будет ходить в рясе священника, его легко будет отследить.

Закрыв шкаф, Йешион подошёл к столу. Он был безупречно чист.

Не было и следа учебных материалов, а книга с правилами храма, засунутая в угол, выглядела так, будто ее никогда не открывали.

"Хм…"

Осмотрев комнату ещё раз, Йешион не нашёл ничего примечательного. «Йешион» не оставил никаких следов.

Насколько Йешиону известно, священники не меняют комнаты, пока их не повысят в должности. В оригинальной истории «Ешион» стал старшим священником в свой 19-й день рождения, то есть он прожил в этой комнате не менее четырёх лет.

И всё же, в комнате не было никаких следов длительного проживания. Не было никаких личных вещей или намёков на предпочтения жившего здесь человека.

«У Йешиона нет денег?»

Этого не может быть.

Даже если священники низшего ранга испытывали финансовые трудности, «Йешион» был высокопоставленным священником. Возможно, он не был богат, но у него должно было быть достаточно средств для безбедной жизни.

Кроме того, согласно роману, «Йешион» крал деньги у других, требуя взаймы и накапливая десятки золотых монет. Для такого человека не имело смысла быть нищим.

«Не говорите мне... Может, он играл в азартные игры?»

Учитывая обстоятельства, Йешион мог сделать лишь несколько выводов, если у него не оказалось денег, хотя их было предостаточно.

Щёлкнув языком, Йешион покачал головой. Вместо того, чтобы полагаться на бывшего владельца этого тела, ему, похоже, было быстрее начать искать способы заработать на жизнь самому.

С этой мыслью Йешион провёл следующие несколько дней, приспосабливаясь к окружающей обстановке. Ему нужно было полностью разобраться в ситуации и подготовиться к побегу, если он хотел покинуть храм незамеченным.

За это время он кое-чему научился.

Конструкция храма не имела слабых мест. Он был построен прочно, без каких-либо разрушающихся или изношенных участков, которые можно было бы использовать.

Более того, повсюду дежурили охранники. Хотя меры безопасности были не слишком строгими, любое подозрительное поведение тут же вызывало у охранников вопрос: «Что-то не так?».

Но дело было не только в этом.

У священников, как правило, было мало возможностей покинуть храм. Хотя им не запрещалось выходить, их повседневный график был переполнен делами, не оставляя времени на внешнюю деятельность.

Но «Йешион» был другим. Он приходил и уходил, когда ему вздумается, встречался с людьми и путешествовал свободно.

Однако никто никогда не наказывал его за это. Под защитой протоиерея никто не смел тронуть «Йешион».

«Какие рычаги воздействия у него на него есть?»

Глава 18

Йешион в отчаянии почесал голову.

Настоящий «Йешион», вероятно, знал этот секрет, но Йешион, который лишь завладел его телом, не имел об этом ни малейшего представления.

Покачав головой, чтобы прочистить мысли, Йешион проверил свое расписание на день.

«…Церемония соединения».

Церемония соединения была одним из величайших событий храма.

Хотя Бог существует повсюду в мире, Его голос слышит только протоиерей. Церемония соединения была событием для священников, которые не могли напрямую общаться с Богом.

Во время церемонии священники по очереди возносили молитвы перед протоиереем, который собирал все молитвы и возносил их Богу.

В то время как Бог слышит молитвы отдельных священников, только протоиерей может слышать голос Божий, поэтому и существует этот обряд.

«Меня обычно не пускают на эту церемонию, верно?»

Йешион огляделся вокруг, пока говорил.

Священник среднего чина кивнул. Это был Джиллетт, тот самый священник, который ранее благодарил Йешиона в южном молитвенном зале.

С того дня Джиллетт стал следить за Йешионом внимательнее, хотя порой и с мрачным выражением лица. Однако Йешион не обращал на него особого внимания.

В конце концов, ему не предстояло увидеть его надолго. Просто было удобно, что рядом был кто-то, кто мог бы задать вопросы, пока он находится в храме.

«Какие молитвы люди обычно возносят во время Церемонии Соединения?»

«Те, у кого есть личные проблемы, часто молятся в частном порядке, в то время как другие, любящие Господа, возносят хвалу или молитвы протоиерею».

Поскольку молитвы совершались в молчаливой медитации, не имело значения, о чем именно молились.

«Если все тихо, как Элдис собирает молитвы и возносит их Богу?»

Йешион задумался, наклонив голову.

Но он быстро отбросил свои сомнения. Для тех, кто находился в храме, всё это, вероятно, было само собой разумеющимся.

Подождав немного, Йешион позвали. Подойдя к Элдису, он заметил пронзительность его взгляда.

Но Йешиону было всё равно. Как и другие жрецы, он преклонил колени перед Элдисом и сложил руки.

«Э-э... Из-за Йешион, нет, похоже, тебе пришлось нелегко из-за меня, ну, извини за это... Э-э... Похоже, ты плохо спишь, надеюсь, если ты заболел из-за этого, то тебе станет лучше... И... надеюсь, ты не будешь искать меня, когда я исчезну...»

Йешион пробормотал эти мысли про себя.

Он был уже готов покинуть храм. После окончания сегодняшней церемонии соединения Йешион больше не будет частью храма.

Он собирался сбежать.

Так как у него не было ни копейки, он ждал, пока получит жалованье. Получив жалованье за этот месяц, он пошёл на рынок, купил одежду и нанял кучера.

Итак, сегодня ночью, когда все уснут, ему оставалось лишь незаметно выбраться из храма. Тогда ему больше не придётся беспокоиться о встрече с Элдис или другими персонажами этой истории.

Пришло время вырваться из круга повторяющихся смертей и непредсказуемых действий главных героев.

Из чувства лёгкого долга Йешион тихо выразил Элдису соболезнования в связи со всеми перенесёнными им страданиями. Он надеялся, что Элдису будет сопутствовать удача в будущем, и желал ему всего наилучшего.

Это было легкое прощание, такое, какое можно сказать человеку, которого ты едва знаешь.

Но потом это случилось.

«Херк…!»

Прежде чем он успел закончить молитву, его охватила тошнота, а зрение затуманилось. Он чувствовал, что его вот-вот вырвет, как и в южном молитвенном зале.

Но на этот раз всё было гораздо хуже.

Головокружение настолько исказило его зрение, что он даже не смог разглядеть фигуру Элдиса, а тошнота была настолько сильной, что он не удивился бы, если бы его тут же вырвало.

Йешион поспешно прикрыл рот рукой и встал.

Он был не единственным, кто встал. Элдис тоже поднялся со своего места, но выражение его лица было странным.

Удивлён.

И неверие.

Когда Йешион попытался повернуться и уйти, его зрение снова затуманилось, а тело зашаталось.

«Я упаду!..»

Он зажмурился, готовясь к удару об пол, но боли не последовало. Элдис обхватил Йешиона за талию и подхватил.

Моргая, Йешион попытался подняться, но ноги его не слушались.

Он толкнул Элдиса в грудь, показывая, что тот должен отпустить, но вместо этого Элдис обнял его крепче, поддерживая за талию, и их взгляды встретились.

Золотистые глаза, моргавшие так, будто собирались закрыться, встретились в воздухе с глазами, полными замешательства и шока.

"Ты…."

У Йешиона не было сил заметить растерянное выражение лица Элдиса.

Перед глазами всё поплыло, и он мог думать только о том, как бы его не стошнило прямо перед ним. Как только страх овладел им, его зрение поглотила тьма.

Тело Йешиона обмякло на руках Элдис.

«Ты… Кто ты… на самом деле…?»

Впервые Элдис, обычно такой сдержанный, прошептал дрожащим голосом.

Глава 19

В последнее время у Элдис было плохое настроение. Причиной был Йешион.

«Священник Йешион… тебе не кажется, что он в последнее время ведет себя немного иначе?»

«Ты серьёзно доверяешь священнику Йешиону? Никогда не знаешь, когда он тебя предаст. Будь осторожен».

В храме всегда было много новостей, связанных с Йешионом, но недавние слухи отличались от прошлых.

Люди говорили, что Йешион начал новую жизнь после того, как пережил смертельную болезнь, и стал лучше относиться к окружающим.

Некоторые говорили, что он отказался от жизни.

Другие утверждали, что он просто притворялся добрым, потому что хотел произвести впечатление на кого-то.

Обычно Элдис игнорировал подобные слухи. Но на этот раз он не мог просто отмахнуться от них, потому что даже он видел, что Йешион изменился.

Он знал, что лучше не вмешиваться. Каковы бы ни были намерения Йешиона, это не меняло того факта, что он всё ещё был мерзавцем.

Какую бы доброту ни проявлял Йешион, это наверняка была уловка, призванная в конечном итоге использовать слабость Элдиса против него.

«Я открою правду».

После этого Элдис начал поручать Йешиону задания, которые тот, как он знал, ненавидел бы. Например, мытьё оконных рам или стирка одежд священников — обязанности, которые старший священник обычно никогда не стал бы выполнять.

Конечно, кто-то мог помочь, но Йешион Элдис знал, что никогда не опустится до таких вещей.

До прихода в храм «он» выполнял эти задачи до изнеможения. Но ответ Йешиона оказался совершенно неожиданным.

«Холодно… Стоит ли стирать одежду в холодной воде?»

«Значит, ты не хочешь этого делать?»

«Нет, не в этом дело… Ах да. Когда я закончу со стиркой, можно мне выйти ненадолго?»

«…С каких это пор тебе нужно мое разрешение, чтобы выйти?»

В тот момент Элдис был уверен. Он предполагал, что Йешион воспользуется этим как поводом бросить работу и исчезнуть.

Но Йешион сделал именно так, как сказал. Он сам закончил стирку и вышел только когда солнце почти село.

«Он, вероятно, проведёт всю ночь и вернётся на рассвете. Он, должно быть, уже получил зарплату».

Но Йешион снова превзошёл ожидания. Он вернулся в храм меньше чем через час.

В конце концов Элдис позвал ребенка, который следил за поведением Йешион.

«Священник Йешион вёл себя плохо? Хм… Вовсе нет!»

Глаза ребёнка заблестели. Когда Элдис впервые поручил ему это задание, мальчик был в ужасе, но теперь он с энтузиазмом рассказывал, какой Йешион хороший человек.

«О, недавно он угостил меня медовыми пряниками. Один из прихожан передал их ему, но священник Ешион сказал, что он не очень любит сладкое».

«…Он сказал, что не любит сладкое?»

«Да! О, и… похоже, слух о болезни священника Йешиона оказался правдой».

Элдис слегка нахмурил брови. Он спросил, что имеет в виду ребёнок, и мальчик перечислил услышанные им слухи и недавнее поведение Йешион.

«Говорят, он каждый раз, когда заканчивает молитву, качается на ногах. А однажды его даже вырвало».

Отпустив ребенка, Элдис расспросил других священников, задаваясь вопросом, не подкупил ли их Йешион каким-то образом.

Однако их ответы совпадали с ответами ребенка.

Один из жрецов, стоявших рядом с Элдисом, тихо заговорил.

«Помнишь ли ты, что послал священника Йешиона в южный молитвенный зал, протоиерей?»

«Я помню. Разве это не молитвенная комната, которой руководит священник Джиллетт?»

«Верно. В последнее время в южный молитвенный зал стало приходить больше верующих. Многие говорили, что после молитв священника Ешиона они почувствовали облегчение, а их тела исцелились».

Элдис не поверил своим ушам.

Согласно предыдущему отчету, чудеса, произошедшие в южном молитвенном зале, приписывались священнику Джиллетту.

До того, как Джиллетт совершил свой грех, он был весьма искусным священником, наделенным даром исцеления и имевшим многообещающее будущее.

Если бы не инцидент десятилетней давности, когда он совершил грех отрицания божественного, у него могло бы быть блестящее будущее, и он бы специализировался на целительстве.

Однако после грехопадения его силы постепенно ослабли. В последнее время даже ходили слухи, что вместо исцеления верующих его молитвы лишь ухудшали их состояние, что привело к разговорам о его возможном изгнании из храма.

Однако, согласно недавнему отчёту, Джиллет исцелил четверых. Предполагалось, что Божья кара наконец-то закончилась…

Элдис потер подбородок и сказал:

«Приведите ко мне священника Джиллета».

Вскоре появился Джиллетт.

Он стоял перед Элдисом, полный волнения и надежды в предвкушении встречи с первосвященником один на один.

«Я слышал, что в последнее время в южном молитвенном зале часто ощущалось исцеляющее прикосновение Бога», — тихо сказал Элдис.

Но лицо Джиллета посуровело. На нём отразилось лёгкое беспокойство.

«Итак, священник Джиллетт, поскольку грех, который ты совершил, был совершен более десяти лет назад, и Бог, похоже, простил тебя, возможно, пришло время тебе сдать экзамен на сан старшего священника. Что ты думаешь?»

Джиллетт не смог ответить сразу.

Его губы дрожали, и, с трудом найдя нужные слова, он наконец упал на колени.

«Прошу прощения, протоиерей».

Глава 20

«…..?»

«Исцеления… совершал не я. Их совершал священник Ешион».

Джиллетт опустил голову к полу.

Он признался, что Бог еще не простил его, и он не хочет совершать дальнейших грехов, лгая.

«Ты действительно утверждаешь , что священник Йешион исцелял людей?»

«Да, это верно».

«Как ты можешь быть уверен?»

«Ты знаешь, протоиерей, кто такие священники в южном молитвенном зале?»

Джиллетт говорил, опустив голову.

Южный молитвенный зал был местом для тех, кто был священником только по названию — людей, которые по-настоящему не верили в Бога или тех, кто был наказан и больше не мог исполнять обязанности священников.

Другими словами, никто там не имел силы исцелить кого-либо.

«…Понимаю. Ты можешь пока вернуться. Твоя ситуация будет рассмотрена позже».

Джиллетт почтительно поклонился и ушел.

Со временем у Элдиса появлялось всё больше вопросов. Йешион действительно был священником, но он явно не должен был им быть.

«Теперь выбирай, Элдис. Оставишь ли ты меня рядом и станешь ли жрецом, или же бросишь и тоже провалишься в бездну?»

Йешион произнёс эти слова с презрительной ухмылкой, обнажив зубы. Его золотистые глаза алчно сверкали, отчего у Элдиса по спине пробежали мурашки.

Йешион был единственным, кто стал свидетелем первого злодеяния, совершённого Элдисом. Он также своими глазами увидел, как этот поступок стал оружием, которое он использовал для своего господства.

В тот момент, когда Йешион открыл рот, жизнь Элдиса фактически оборвалась.

Со временем у Элдиса появлялось всё больше и больше вещей, которые ему требовалось защищать. И хватка Йешиона над ним только крепла — его статус, его честь, даже его поступки.

Элдис решил убить Йешиона. Он планировал превратить его в преступника и казнить так, чтобы не запятнать звание первосвященника.

«Так почему же...?»

Почему он вдруг стал казаться другим человеком?

Элдис глубоко вздохнул и потер лицо.

«Боже, пожалуйста, направь меня на истинный путь».

Его разум затуманился, и он больше не мог понять, что правда.

Говорили, что каждый священник хотя бы раз в жизни сталкивался с испытанием, которое едва мог вынести. Может ли Йешион стать таким испытанием для Элдиса?

Время продолжало идти.

Странное поведение Йешиона не прекратилось, и другие священники начали терять бдительность в его присутствии.

Итак, приближалась церемония соединения.

Церемония соединения оказалась сложнее, чем представлялось большинству священников. Протоиерей, принимавший молитвы священников, мог не только слышать их голоса, но и ощущать их эмоции.

Он мог различать как искренность, так и ложь. Это означало, что он мог всё понимать.

По этой причине Элдис предположил, что Йешион на этот раз не придёт на церемонию. Как бы Йешион ни притворялся в последнее время, церемония раскрыла бы его истинные намерения Элдису.

«Следующий — священник Йешион».

Но пришел Йешион.

Элдис с каменным выражением лица наблюдал, как Йешион преклонил перед ним колени. Его поза, со сложенными в молитве руками, была поза настоящего священника.

Нахмурившись, Элдис закрыл глаза и прислушался к молитве Йешиона. Он ожидал услышать что-то отвратительное.

«Э-э… Из-за Йешион, нет, похоже, тебе пришлось нелегко из-за меня».

Но что-то было не так.

Йешион называл себя «Йешион» вместо «я».

«Ну, извини за это... Э-э... Похоже, ты плохо спишь. Надеюсь, если ты заболел из-за этого, то тебе станет лучше...»

В тот момент, когда Йешион пожелал Элдису выздороветь от какой-либо болезни, Элдис почувствовал, как внутри него пробудилась божественная сила.

Когда пальцы Элдиса слегка задрожали от потрясения, божественная сила, крепко сковавшая его сердце, начала ослабевать.

«Что такое…?»

Его губы плотно сжаты.

Прошло много времени с тех пор, как он чувствовал что-то подобное.

Давление, которое душило его с того дня, как он совершил грех, постепенно ослабевало.

У него было такое чувство, будто Бог отпускал ему грех.

Следующие слова, которые он услышал, потрясли его еще больше.

«И… надеюсь, ты не будешь меня искать, когда я исчезну…»

Элдис открыл глаза и резко прервал молитву Йешиона.

Плавно текущая энергия прервалась, и Йешион широко раскрыл глаза от удивления.

Утверждение Джиллетта о том, что Йешион заболел после того, как исцелил кого-то, не было ложью. Здоровый румянец сошёл со щек Йешиона, а губы посинели.

Это подтвердило это.

Йешион действительно исцелял людей.

Элдис протянул руку и крепко поддержал падающее тело Йешион.

Некогда острые и ядовитые золотистые глаза потеряли фокус. Йешион, который раньше отшатывался от прикосновений Элдиса, теперь спокойно лежал в его объятиях.

"Ты…"

Кем же он был на самом деле?

Тот, кто отменил божественное наказание.

Тот, кто устранил единственную слабость Элдиса.

Это не мог быть тот Ешион, которого он знал. Тот Ешион, которого он знал, заковал бы его в цепи, а не освободил бы.

«Ты… Кто ты… на самом деле?»

Легкая улыбка тронула уголки губ Элдиса.

Глава 21

Йешион несколько раз моргнул, и его затуманенное зрение постепенно вернулось. И снова его встретили не деревья и не трава, а потолок комнаты, что означало, что на этот раз он не умер.

Как так получилось, что, будучи священником и живя в храме, он никогда не был здоров?

«Я снова упал в обморок…?»

Почему?

Йешион нахмурился в недоумении. Он не помнил, чтобы в рассказе упоминалось, что у первого Йешиона было слабое телосложение.

«С другой стороны, они не стали бы утруждать себя столь детальной проработкой черт персонажа, который быстро умирает».

Тем не менее, по его меркам он действительно чувствовал себя слабым. Каждый раз, когда он посещал молитвенный зал, у него кружилась голова и тошнило.

Ему сначала нравилось сидеть праздно с закрытыми глазами, но теперь мысль о молитве становилась невыносимой.

«Да, ты упал в обморок».

Йешион, бормоча что-то себе под нос, поспешно повернул голову. В ушах у него раздался голос, который ему не следовало слышать в этой комнате.

Как и ожидалось, Элдис стоял у окна, прислонившись к нему. Йешион не мог сказать, как долго он там находится, но его взгляд был прикован исключительно к Йешиону.

Йешион тут же вскочил и опустился на колени на кровать.

«П-простите. Я слышал, что Церемония Соединения очень важна, и всё же я натворил дел, упав в обморок…»

Он не мог позволить себе злить Элдиса ещё сильнее. Он понятия не имел, когда тот обнажит свой меч.

Он терпел почти месяц, и меньше всего ему хотелось, чтобы теперь все рухнуло.

"Беда."

«…..»

«Проблемы… говоришь ты».

Элдис повторил слово, словно пережевывая его, но затем он коротко вздохнул и ничего не сказал, продолжая смотреть прямо на Йешион.

Было что-то странное.

Элдис никогда раньше не смотрел на него так. Обычно он лишь презрительно поглядывал на него или смотрел сверху вниз.

«Он действительно красивый, не правда ли?»

Сам того не осознавая, Йешион внимательно изучал лицо Элдиса.

Раньше он этого не замечал, вероятно, потому что видел лишь хмурое, презрительное выражение лица Элдиса, когда тот смотрел на него. Но теперь, когда его лицо стало более спокойным, его красота стала ещё заметнее.

Его белоснежные волосы развевались при каждом повороте головы. Плотно сжатые губы и задумчивый взгляд придавали ему вид человека с трагической историей.

«Что ж, церемония прошла без происшествий. То, что один священник потерял сознание, не означает, что вся церемония соединения будет отменена».

«О, тогда это облегчение…»

Элдис, молчавший некоторое время, наконец заговорил.

Йешион отреагировал инстинктивно, но затем почувствовал, что что-то не так.

«…Церемония завершилась без происшествий?»

Он быстро поднял голову и посмотрел в окно. Яркий солнечный свет говорил о том, что уже утро.

Церемония соединения обычно начиналась ближе к вечеру, и Йешион планировал сбежать на закате.

«…..!»

…Кучер!

Кучер, должно быть, ждал. Он уже заплатил ему авансом!

Пока Йешион стоял там, не произнося ни слова, с широко раскрытыми глазами, устремленными в окно, Элдис подошел и наклонился.

«Возможно, ты ищешь это?»

Тело Йешиона напряглось.

У него было чувство, что ему не следует поворачивать голову.

«Йешион».

При звуке своего имени глаза Йешиона неохотно повернулись. В руке Элдис лежал кошель с деньгами, которые Йешион дал кучеру.

«Ты сказал, что хочешь уехать далеко-далеко».

«…..»

«Туда, откуда не было видно ни храма, ни дворца».

Его голос был спокойнее обычного, даже вдвое спокойнее.

Элдис не злился и не звучал презрительно. Он просто говорил так, словно обращался к кому-то другому, а не к Йешиону.

Почувствовав неловкость от этого незнакомого тона, Йешион сглотнул и замешкался.

«Это… я… я не думаю, что это моё. То, что я искал, не это…»

«Не то?»

«Я имею в виду, дело не в этом…»

Йешион запинался, пытаясь подобрать слова.

Такая ситуация превзошла все ожидания Йешиона.

Потерял сознание во время Церемонии Соединения? Элдис поймал его? А теперь Элдис противостоит ему в тот момент, когда он проснулся!

Он напрягал мозги, отчаянно пытаясь придумать оправдание, но ничего не приходило в голову.

«…Женщина!»

«…..?»

«Т-девушка, с которой я встречался… Её семья узнала. Поэтому я пытался отправить её подальше».

Правильно, Йешион должен был быть негодяем!

В оригинальной истории упоминалось, что у Йешиона была сложная личная жизнь. Конечно, он мог использовать это как оправдание, утверждая, что тайком сбегает на свидание с возлюбленной.

«Странно. Я не думал, что твои сексуальные предпочтения так внезапно изменились».

Глава 22

«…..»

«Разве ты не предпочитаешь мужчин?»

Йешион мысленно выругался. Откуда он мог знать о сексуальных предпочтениях второстепенного персонажа?

Подавляя свое разочарование, Йешион выдавил улыбку.

«Т-так... Ха...»

Подыскивая очередной повод, он взглянул на Элдиса. Его неотступный взгляд преследовал каждое движение Йешиона.

Сколько раз он моргнул?

Насколько прерывистым было его дыхание?

Как часто он облизывал сухие губы?

Казалось, будто ядовитая змея оценивает его, готовясь напасть. Будь Элдис змеёй, он бы уже обвился вокруг Йешиона. Эта мысль пришла ему в голову.

'…Я не знаю.'

Йешион наконец выдохнул.

Какое бы оправдание он ни придумал, было ясно, что Элдис на это не купится.

Мешочек в его руке был тем самым, который Йешион лично передал кучеру. Значит, кучер, должно быть, выболтал всё, что сказал Йешион.

«Я ухожу очень, очень, очень далеко. Туда, где не видно ни храма, ни дворца. Я щедро заплачу. Просто отвези меня туда, где не будет видно ни единого пятнышка белой ткани этой жреческой мантии».

«Ха-ха, похоже, священнику действительно не нравится храм».

«Да. Я просто ненавижу эту столицу. Кстати, раз уж мы об этом заговорил, не могли бы ты отвезти меня в соседнюю страну?»

В конце концов, Йешион отказался от оправданий. Кучер, вероятно, всё рассказал Элдису, так что любые оправдания теперь были бы просто издевательством.

С глубоким вздохом Йешион поднял глаза и встретился взглядом с Элдис.

«Какое тебе дело до того, куда я иду, протоиерей?»

«…..»

«Ты меня ненавидишь. Ты хочешь меня убить».

В конце концов, его уже несколько раз убивали эти руки.

Презрительный взгляд,  словно он видел что-то мерзкое, — все это еще живо запечатлелось в его памяти.

«Да, я все еще так считаю».

Элдис не стал отрицать. Вместо этого он толкнул Йешиона в плечо, заставив его снова упасть на кровать.

Как только Йешион попытался снова подняться, Элдис придвинулся ближе и зажал его между своих рук.

«Я хочу тебя убить. Вот как я тебя презираю».

Но несмотря на эти слова, в глазах Элдиса не было ненависти.

Любопытство. Сомнение.

И… очарование.

Мириады эмоций наполнили взгляд Элдиса.

«Я все еще должен так себя чувствовать, но это странно».

«…..»

«Почему, когда я смотрю на тебя, мне больше не хочется убить тебя так сильно, как раньше?»

Глаза Йешиона дрогнули. Зачем Элдис его об этом спрашивает?

«Итак, когда ты ответишь на мой вопрос?»

"…Вопрос?"

«Я уверен, что спросил тебя об этом прямо перед тем, как ты упал в обморок».

Элдис улыбнулся.

"Кто ты?"

Йешион почувствовал, как его сердце с грохотом упало.

Мягкая улыбка Элдиса была пугающей. Йешион понятия не имел, насколько много Элдис понял.

Когда взгляд Йешиона дрогнул, Элдис усмехнулся.

«Йешион, ты ведь раньше не обращался ко мне почтительно, не так ли?»

«…..»

«Ты велел мне не вести себя добродетельно и даже не назвал меня «протоиереем».

Йешион от удивления открыл рот. Может быть, Элдис имел в виду шантаж Йешионом как «убийство»?

Пока Йешион был ошеломлен, Элдис терпеливо ждал, когда он заговорит, словно хищник, выслеживающий свою добычу.

«Э-это потому что я заболел!»

"…Заболел?"

«Да, я болен! У меня… действительно болезнь».

Это было единственное оправдание, пришедшее на ум. Всё дело было в странном слухе, циркулирующем в храме, о том, что Йешион смертельно болен.

«Я слышал, какие слухи ходят по храму. Ну и что?»

Йешион толкнул Элдиса в плечо и встал с кровати. К счастью, Элдис не был таким настойчивым, как Аделио, и тихо отступил.

Однако, думая, что оставаться слишком близко к кровати опасно, Йешион подошел к окну.

«Я имею в виду… потому что я болен…»

Губы Йешиона дрогнули. Он понятия не имел, какое оправдание может сработать.

В этот момент Элдис предоставил ему возможность.

«Каковы симптомы этой болезни?»

«Меня немного тошнит… и кружится голова…»

Элдис кивнул, как будто нашел объяснение правдоподобным, учитывая недавнее поведение Йешион.

Может быть, это оправдание все-таки сработает.

«Я не помню многого из того, что было до этого».

"Что?"

«Я не помню, какие у нас были отношения и какая связь была у меня с наследным принцем».

Выражение лица Элдиса постепенно становилось жестче.

Он пробормотал себе под нос: «Может быть, именно поэтому тогда...?» Казалось, он пытался сопоставить недавнее поведение Йешион с его болезнью.

«Это… действительно правда?»

Элдис в шоке прикрыл рот рукой.

Из-за этого Йешион этого не увидел.

Трепет радости в скрытой улыбке Элдис.

Глава 23

Йешион, не подозревая правды, просто кивнул. В этот момент ему оставалось лишь каким-то образом обмануть Элдиса.

«Ты говоришь, что ничего не помнишь?»

«Да… Я не помню».

Йешион осторожно изучал лицо Элдиса.

Казалось, он размышлял, словно пытаясь понять, почему Йешион хотел покинуть храм.

«Может ли это быть…?»

Если он как следует убедит Элдиса, то, возможно, тот его отпустит.

Если бы он мог доказать, что у него нет злых намерений, и объяснить, что он, по сути, бесполезен в храме, Элдис, возможно, согласился бы.

В конце концов, в оригинальной истории Элдис не колебался, когда дело касалось уничтожения людей.

«Да. Именно поэтому я и собирался уйти из храма. Нелогично, что священник, который должен исцелять других, сам может быть болен…»

Йешион продолжил объяснять, почему он намерен покинуть храм.

Однажды он проснулся и обнаружил, что стал жрецом, но мало что знал о богах. Даже будучи жрецом, он не обладал какими-либо особыми способностями. А когда он пришёл в себя, то понял, что все вокруг его недолюбливают.

«И… я слышал слух. Что я чувствую твою слабость».

«…..»

«Вот почему меня не изгнали из храма».

Лицо Элдиса исказилось. Он не ожидал, что эти слова первым вырвутся из уст Йешиона.

На мгновение его лицо стало суровым, но Йешион продолжал говорить, не останавливаясь.

«Я не думаю, что гожусь в священники. Так что…»

Йешион опустил взгляд, тщательно подбирая слова. Он придал лицу как можно более жалкое выражение, нахмурив брови и опустив уголки рта.

«Поэтому, пожалуйста, позвольте мне покинуть храм».

Элдис молча смотрел на его лицо. Это было лицо человека, искренне желавшего уйти. Оно казалось чистым, без малейшего следа лжи.

Элдис протянул руку и положил её на лоб Йешиону. Там осталось тепло – не из-за магии, а просто потому, что температура тела Элдиса была выше.

«Я понимаю, о чём ты говоришь .Но… у тебя жар».

"Что?"

Йешион, ожидавший ответа Элдиса, издал ошарашенный звук. Было очевидно, что рука Элдиса горячее лба, но Элдис утверждал, что у Йешиона жар.

«Я не могу выгнать больного человека».

"…Прошу прощения?"

Элдис убрал руку со лба Йешиона и придвинулся ближе. Йешион вздрогнул всем телом, и Элдис протянул руку, чтобы поддержать его.

«И ты сказал, что не помнишь моей слабости, верно? В таком случае, я тебе расскажу».

Йешион усомнился в услышанном.

Этот человек раньше скрежетал зубами от ярости при одном упоминании о своей слабости. А теперь он вдруг предлагает её раскрыть?

«…Ты что, с ума сошёл?»

Элдис всегда был невероятно строг к себе.

Он был тем, кто нес на себе бремя греха, совершённого задолго до того, как стать священником. Поэтому Элдис никогда не рассказывал о своём прошлом, даже Святой в оригинальной истории.

Единственным человеком, который знал его прошлое, был Йешион.

Но теперь, когда Йешион заявил, что потерял память, не осталось никого, кто знал бы тайну Элдиса.

Разве Элдис не должен был почувствовать облегчение? Почему же он теперь предлагает поделиться?

«Потому что мне любопытно».

Рука Элдиса, сжимавшая руку Йешиона, медленно обняла его за талию.

Было такое ощущение, будто вокруг него обвилась огромная змея, сжимая хватку еще сильнее.

«Прежде чем ты потерял память, ты использовал мою тайну, чтобы шантажировать меня».

«…..»

«И вот мне интересно. Не помня о своей слабости, как ты отреагируешь, когда услышишь ток?»

Элдис улыбнулся.

И Йешион инстинктивно что-то понял.

Элдис не поверил ни единому его слову. Он лишь делал вид, что убеждён, кивал, словно понимая, но на самом деле не принимал ничего из сказанного.

Когда Йешион разомкнул губы, чтобы заговорить, Элдис продолжил.

Ты сказал, что твоя память неполная, и ты плохо себя чувствуете из-за болезни. Поэтому с этого момента тебе запрещено выходить на улицу.

"…Что?"

«И ты упомянул, что тоже мало что помнишь о богах. Тогда тебе придётся это переучить. С завтрашнего дня не ходи на службы к жрецу. Лучше приходи ко мне в кабинет».

Губы Йешиона слегка дрожали.

Но Элдис лишь улыбнулся еще шире.

«Протоиерей, ты ведь не поверил ни единому моему слову, да?»

Глава 24

«Я верил ровно настолько, насколько нужно. По крайней мере, в ту часть, где твоя память повреждена».

Элдис не стал отрицать, лишь тихонько посмеиваясь. Его постоянная ухмылка лишь сильнее злила Йешиона.

Когда лицо Йешиона исказилось от недоверия, Элдис снова заговорил.

«О, но мне действительно любопытно посмотреть, как ты отреагируешь, когда узнаешь о моей слабости».

Элдис протянул руку и нежно приподнял подбородок Йешион. Они были так близко, что если бы Элдис чуть-чуть наклонился вперёд, их губы соприкоснулись бы.

Он скользнул рукой по подбородку Йешиона и схватил его за шею. Горло Йешиона нервно дернулось, когда он сглотнул, и Элдис это отчётливо почувствовал.

«Как увлекательно».

«…..»

«Я никогда не думал, что доживу до того дня, когда ты будешь так нервничать передо мной».

Йешион сжал кулаки.

В этот момент из кончиков пальцев Элдиса вырвался яркий белый свет. Шрам на шее Йешиона полностью исчез.

От укуса Аделио остался шрам.

«Итак, я тебе сейчас расскажу».

Йешион почувствовал, как по коже побежали мурашки. Инстинкт подсказывал ему, что если он не заставит Элдис замолчать, случится нечто ужасное.

«Моя слабость — это…»

Йешион не мог позволить себе услышать это.

Ему пришлось бежать.

Как только Элдис начал говорить, Йешион сильно толкнул его в грудь. Удивлённый внезапной силой, Элдис отпустил его и отшатнулся назад.

Однако Йешион, который его оттолкнул, выглядел ещё более растерянным. Его глаза в замешательстве забегали по сторонам, и он выпалил первое пришедшее в голову имя.

«Джи-Джиллетт!»

«…..»

«Я забыл, что у меня назначена встреча со священником Джиллетом. Я… я опаздываю, так что мне пора идти!»

Не дожидаясь ответа Элдиса, Йешион выбежал из комнаты.

Элдис посмотрел ему вслед с недоумением, а потом рассмеялся. Но веселье быстро переполнило его, и он расхохотался вслух, что с ним случалось крайне редко.

«Ха-ха, ха... Ты пожалеешь, что сбежал».

Но ответа не последовало, так как Йешион уже убежал далеко.

«Моя слабость была… но теперь её нет. Ты стёр всё».

Элдис, скрестив руки и прислонившись к стене, продолжал смеяться.

«Я же говорил тебе, Йешион. Ты предпочёл не послушать».

Он все еще живо помнил это ощущение — божественная сила, которая душила его сердце, наконец, ослабила свою хватку, смягчившись.

Любого священника, согрешившего, ждало божественное наказание.

Она заключалась в божественной силе, которую они несли в себе, циркулируя в их крови, и как только начиналось наказание, божественная сила начинала очищаться.

Чаще всего это происходило в области сердца.

Со временем наказание стало приносить невыносимую боль.

В конце концов, это поглотило бы жизнь грешника, ведь заимствование божественной силы при совершении грехов означало, что за это приходилось платить своей жизнью.

Лишь немногим удалось избежать подобного божественного наказания.

Но Элдис избежал этого.

Руками человека, которого он ненавидел всю свою жизнь.

«Поскольку ты не сказал мне своего настоящего имени, я пока буду называть тебя Йешион».

Элдис довольно усмехнулся.

«Когда-нибудь, я уверен, ты скажешь мне свое настоящее имя».

В мире постоянно происходят непредвиденные вещи. Так что, если бы настоящий Йешион исчез и его тело захватило другое существо, это не было бы таким уж удивительным.

«Кто-то вроде меня даже стал протоиереем».

То, что случилось с настоящим Йешионом, не касалось Элдиса.

Если кто-то другой спустился в это тело, чтобы творить чудеса, то, скорее всего, он искал более широкий путь в мире, думая, что это его миссия.

Но Элдис не собирался его отпускать.

«Потому что я был первым, кто тебя обнаружил».

Элдис оторвался от стены и взялся за ручку двери своей комнаты.

«Было бы лучше перевести его в новую комнату».

Едва он закончил говорить, раздался громкий треск. Дверная ручка сломалась у него в руке.

Пренебрежительным движением руки отбросив его в сторону, Элдис окликнул проходившего мимо священника.

«Когда священник Йешион вернется в свою комнату, скажите ему, чтобы он пришел в мои покои».

«…Что? Ах, да!»

Он позаботится о том, чтобы Йешион никуда не смог уйти.

Несмотря ни на что.

Глава 25

«…Это странно».

Йешион пробормотал что-то с серьезным выражением лица, прячась за одной из колонн храма.

Он понимал, почему наследный принц Аделио вёл себя так странно: Аделио всегда следовал своим прихотям, делая всё, что ему вздумается. Автор «Во имя святой» даже упомянул в послесловии, как трудно было справляться с властным характером Аделио во время работы.

Поэтому странное поведение Аделио не было сюрпризом.

Но Элдис был другим.

«Может быть… мне действительно следовало просто умереть».

Йешион серьезно задумался.

Как ни посмотри, эта временная линия казалась ему полным провалом. Персонажи, которые не должны были проявлять к нему никакого интереса, внезапно стали уделять ему слишком много внимания.

«С того дня Аделио больше не появлялся, так что это одна проблема решена, но…»

Настоящей проблемой был Элдис.

Даже если он не хотел его видеть, лицо Элдиса появлялось каждый день.

«Я должен был просто умереть, да?»

Внезапно рядом с ним раздался голос, полный недоверия.

«Ты выжил, а теперь спокойно говоришь о жестоких вещах, как будто это ничего не значит».

Йешион вздрогнул и повернул голову. Мягкое, струящееся платье, совсем не похожее на униформу жрецов, развевалось на ветру.

Женщина с длинными светло-фиолетовыми волосами, ниспадающими до талии. Нет, мужчина стоял, скрестив руки, и пристально смотрел на Йешиона.

«Я слышал, в последнее время ты вел себя безупречно?»

Святая подняла бровь, плюхнувшись рядом с Йешионом.

«Почему он ведет себя так, будто мы близки?»

Йешион расширил глаза и уставился на Святую Розалину.

До сих пор Йешион видел Розалину только со спины, когда тот, рыдая, убегал. Сразу после этого Элдис неизменно появлялся и убивал Йешиона, словно по какому-то заранее спланированному плану. Йешион, конечно же, не питал к Святой нежных чувств.

«В чём дело? Почему ты молчишь?»

Розалина ткнула Йешиону в ногу рукой.

Йешион вздрогнул и отступил на несколько шагов, испугавшись. На лице Розалины отразилось недоумение.

«Не говори мне, что слухи правдивы?»

"…Что?"

«Боже мой, они такие. Ты что, совсем забыл меня? Это я, Венеция!»

Он указал на себя. Венеция действительно была настоящим именем Розалины.

Но почему он мне это говорит? Разве это не секрет?

Вполне естественно, что все должны были поверить, что Святая — «женщина», а не «мужчина».

Розалину привел Элдис, первосвященник. В оригинальной истории объяснялось, как он нашел его, но Йешион не мог четко вспомнить подробности.

Одно было несомненно: Элдис переодел  Венецию и поставил его на место Святой. Аделио узнал правду лишь гораздо позже.

Это должен был быть секрет, известный только Элдис и Венеции, секрет, который они должны были унести с собой в могилу. Так почему же «Йешион» знал об этом?

«Фу, какой смысл рассказывать тебе секрет, если ты все равно его забудешь?»

«…..»

«Вообще-то, может, оно и к лучшему. Мне не очень понравилась твоя просьба. Я переживала, что произойдёт, если ты действительно это сделаешь…»

"Просьба?"

Глаза Розалины расширились от вопроса Йешиона.

«Ты и это забыл?» — пробормотал он, тяжело вздохнув и проведя рукой по волосам.

«Фу, неужели мне действительно нужно это объяснять?»

Розалина выглядела обеспокоенной.

Но Йешион был еще больше сбит с толку.

Он понятия не имел, что оригинальный «Йешион» находился так близко к Розалине.

Единственная связь между ними, упомянутая в истории, была, когда Йешион пытался подорвать авторитет Святой во время суда, чтобы утвердить ее позицию.

Йешион затевал драки из-за действий Святой, рвал на ней одежду в клочья под предлогом соблюдения приличий и даже занимался домогательствами.

Но то, что сейчас сказала Розалина, было совершенно неожиданным.

«Ты просил меня убить тебя».

Йешион указал на себя.

"…Себя?"

Розалина кивнула, дрожа от ответа Йешиона.

Однако прежде чем заговорить, он снова вздохнул.

«Да. Ты правда не помнишь, да? Ну, может, оно и к лучшему. В любом случае, это было не самое приятное воспоминание. Наверное, лучше, что ты его забыл».

Розалина встала и подошла к Йешиону, слегка похлопав его по плечу. Йешион, напряжённый и неуверенный, осторожно спросил её…

«Святая… мы были близки?»

«Хм?»

«Как я уже сказал, моя память не совсем цела. Я толком не помню, о чём мы говорили…»

Йешион в итоге повторил ту же ложь, которую он ранее сказал Элдису.

Единственное, что он помнил по-настоящему, — это как ругал Розалину. Он совершенно не помнил, какие у них были отношения и о чём они говорили.

В отличие от Элдис, который ему не поверил, глаза Розалины расширялись от удивления при каждом слове Йешиона.

Глава 26

«Так... все, что ты помнишь, это как ругался в мой адрес?»

Йешион кивнул.

Розалина прищурилась и почесала щеку.

«Ну… ты меня, конечно, оскорбил. Но ты был прав».

"…Что?"

«Когда я впервые пришёл в храм, я понятия не имел, что делаю. Но ты указал мне на каждую ошибку, которую я делал».

Конечно, процесс исправления не был гладким.

«Йешион» никогда не заботился о чьей-либо жалости, всегда открыто высказывая всё, что думал. Он говорил что-то вроде: «Ты что, пришла продавать смех в храме?», призывая Розалину сохранять достоинство, необходимое Святой.

Розалина поделилась примерами из их прошлых разговоров.

«Ты... если подумать, ты всегда говорил мне только хорошее».

«Ещё одна чушь. Ты хоть представляешь, сколько ушей слушает каждое твоё слово? Перестань нести чушь и иди спать. Ты мне больше помогаешь, когда тебя нет рядом».

«Подожди, ты говоришь мне, как мне себя вести, когда я позже встречусь с наследным принцем?»

«Тсс. Посмотри, в каком состоянии твоя одежда…»

«Онаммне не подходят?»

«О, она тебе идеально подходят. Выходи прямо так. Весь город будет о тебе говорить».

«То есть ты говоришь, что они выглядят ужасно. Спасибо, Йешион!»

«..…»

Услышав это, Йешион нахмурился.

«Этот парень... идиот?»

Как ни посмотри, «Йешион» явно недолюбливал Розалину. Он придирался ко всему, от его поведения до одежды, постоянно придираясь к нему.

Но Розалина восприняла всё это как полезный совет по самосовершенствованию. Он утверждал, что игнорирует большинство людей, но всякий раз, когда говорил «Йешион», внимательно слушал каждое слово.

«А, точно. Он же главный».

Неудивительно, что все эти сумасшедшие герои были так к нему тянутся.

В конце концов, чтобы стать главным героем запутанного романа в жанре BL, нужно обладать невероятным уровнем стойкости.

Йешион отказался от попыток понять.

Все здесь сумасшедшие. Думать так было самым мирным способом справиться с ситуацией.

"Я понимаю."

Йешион выдавил из себя ответ и отвел взгляд.

Но Розалина проследила за его взглядом и спросила:

«Так что ты имел в виду раньше? Ты всё ещё хочешь умереть?»

Мысли Йешион вернулись к словам Розалины, сказанным ранее: «Ты ведь хотел умереть, не так ли?»

Но Йешион ничего не знал о том «Йешионе», которым он овладел. Он знал лишь, что «Йешион» был мелким злодеем, который ненадолго появился в кадре, прежде чем его убили.

Даже если бы Йешион прочитал «Во имя Святой» сто раз, он бы не узнал. В конце концов, эта молитва никогда не была записана.

"Все еще…?"

Йешион повторил слова Розалины, обдумывая их.

В этот момент—

«Всё ещё, да?»

Резкий голос прервал нас неподалеку.

Йешион отвернулся от Розалины и замер, увидев стоящего там мужчину.

«…Мне нужно бежать».

Эта мысль мелькнула у него в голове, и Йешион инстинктивно спрятался за Розалину.

Неужели ему просто показалось? Рана, на которую он раньше не обращал внимания, вдруг заныла, и он, не задумываясь, схватился за шею.

«Йешион?»

Пока Розалина стояла там в изумлении, к ним подошел Аделио.

За струящимися одеждами Святой Йешион разглядел её простую жреческую форму. Но, по крайней мере, его лицо и волосы были скрыты.

«Отойди, Святая. Мне нужно поговорить с тем парнем, который прячется за тобой».

Розалина переводила взгляд с одного мужчины на другого, сбитая с толку поведением Йешона.

Видя, что Йешион съежился, словно не желая встречаться с Аделио, Розалина преградила ему путь.

«Мы с священником Йешионом разговаривали, Ваше Высочество».

«Уйди с дороги».

Аделио зарычал. Его взгляд устремился на человека, прячущегося за Розалиной, словно он твёрдо решил получить ответ на недавний комментарий Йешиона.

«Ваше Высочество, это храм».

«…..»

«Даже если вы наследный принц, было бы неприлично...»

Прежде чем Розалина успела закончить, Йешион дернул его за рукав.

Взгляд Йешиона явно просил его больше ничего не говорить.

Аделио ненавидел, когда его гордость оскорбляли. Более того, в оригинальной истории Розалина никогда не бросала вызов Аделио. Если бы Розалина заслужила его ненависть, оригинальный сюжет полностью развалился бы. Если всё и так должно было обернуться таким образом… лучше было бы использовать Аделио.

Когда Йешион глубоко вздохнул и шагнул вперед, Розалина поспешно схватила его за край рукава.

«Всё в порядке».

«…Всё в порядке?»

Если бы что-то пошло не так, он мог бы просто умереть и вернуться. Но судьба Розалины была неопределённой. Ей предстояло жить в мире, где Йешион мог исчезнуть навсегда.

Если это было так, то, по крайней мере, он не хотел быть помехой для главного героя этого мира, в отличие от него самого.

«Давайте отложим этот разговор на другой раз».

«…..»

«Когда придет время, я постараюсь вспомнить немного больше».

Глава 27

На лице Розалины отразилось беспокойство. Однако, похоже, он действительно всегда внимательно слушал всё, что говорил Йешион, потому что, несмотря на своё нежелание, он послушно отступил.

Когда Йешион повернулся к Аделио, наследный принц тут же схватил Йешион за запястье и пошёл.

Сила тяги была велика.

"Это больно."

"Что?"

«Я же сказал, больно. Если собираешься меня схватить, будь осторожен… А!»

Аделио оттащил Йешиона в укромное место и прижал к стене.

Йешион издал сдавленный стон.

«Ты не просто скотина…»

Запястье болезненно пульсировало. Сжатие было таким крепким, что кожа начала немного опухать.

«Сначала зверь, потом извращенец, а теперь ещё и бандит. Как ты меня назовёшь?»

«..…»

«Хватит этой бесполезной ерунды. Итак».

Голос Аделио понизился, глаза его горели яростью, словно он был готов в любой момент задушить Йешион.

«Ты всё ещё хочешь умереть? Ты что, задумал что-то такое хитрое?»

Глаза Йешиона расширились, услышав обвинение Аделио.

Он никогда ничего подобного не говорил. Он лишь повторял про себя слова: «Всё ещё хочешь умереть?».

«Это недоразумение».

«Недоразумение?»

«Да, это недоразумение».

Йешион говорил твёрдо, но подозрения Аделио не дрогнули. Учитывая то, что он подслушал из разговора Йешиона с Розалиной, он не собирался так просто расстаться со своими сомнениями.

«Да, тебе пока не стоит думать о смерти».

Аделио наклонился, приблизив своё лицо к лицу Йешиона. Йешион нахмурился, раздражённый тем, как Аделио и Элдис каждый раз, встречаясь, оказывались слишком близко к его лицу.

Раздраженно вздохнув, Йешион оттолкнул Аделио за плечо, но Аделио схватил Йешона за руку, переплел их пальцы и прижал его к стене.

«…Что я  делаю, как ты думаешь?»

«Ты похлопал меня по плечу. Я думал, ты меня соблазняешь».

Йешион уставился на Аделио как на сумасшедшего. Как можно считать отталкивание актом соблазнения?

Йешион резко вырвал руку и без предупреждения бросился прямо в грудь Аделио, вложив в нее всю свою силу.

Бух!

Аделио отшатнулся назад на несколько шагов, застигнутый врасплох. Поскольку Йешион не мог превзойти его ни размером, ни силой, это был единственный способ сопротивления.

Аделио схватился за грудь и слегка закашлялся.

«Это всё ваша вина, Ваше Высочество. Вам следовало отойти в сторону, когда я вам сказал».

«Когда ты сказал мне отойти в сторону? Ты просто оттолкнул меня».

«Большинство людей восприняли бы это как знак отойти в сторону».

«Конечно, я не понял, потому что я зверь».

Разговаривая с Элдис, я всегда чувствовал себя так, словно его душит змея, а разговаривая с Аделио, чувствовал себя маленьким зверьком, попавшим в лапы хищника.

Ни одно из этих ощущений не было приятным.

«…Если ты здесь только для того, чтобы играть в слова, то я пойду».

Йешион отвернулся.

Он предпочел бы потратить свое время на помощь священникам в выполнении их ежедневных задач, чем тратить его на Аделио.

«Если ты говоришь о желании умереть…»

Аделио не остановил его, а продолжил говорить. Йешион остановился и оглянулся, побуждая Аделио продолжить.

«Значит ли это, что это место тебе не подходит?»

«…»

«Или дело в людях вокруг вас, с которыми вы не ладите?»

Йешион действительно не вписывался в храм. У него не было божественной силы; он был фальшивым жрецом.

Но что касается людей, которые ему не подходят, то это был беспорядок, созданный изначальным Йешионом.

Действительно ли первоначальный владелец тела хотел умереть?

Розалина, хотя и была до наивности невинна, не производила впечатления человека, который станет лгать.

Даже в оригинальной истории ему так и не удалось вырваться из лап главных героев, потому что он не умел убедительно лгать.

«Так почему же Йешион хотел умереть?»

Если его не просто убили, а он сам спланировал свою смерть, должна была быть причина. Чтобы выяснить это, Йешиону нужно было подробнее поговорить с Розалиной.

«Но действительно ли мне нужно знать...?»

Он в любом случае собирался покинуть храм.

Уехав, он больше никогда не увидит этих людей. Он сможет оставить прошлое и настоящее Йешиона здесь.

Если бы он сбежал из столицы и сменил имя, никто бы никогда не узнал, что он был Йешионом.

«Но сначала мне нужно сбежать…»

Глава 28

Пока Йешион размышлял, его глаза внезапно загорелись идеей.

«Почему бы мне не попросить его помочь мне выбраться отсюда?»

Аделио был наследным принцем.

Его поведение и манеры, возможно, не соответствовали этой роли, но он обладал реальной властью.

В Мидесийской империи монархия имела больше власти, чем храм.

Если бы Аделио захотел, он мог бы игнорировать все, что говорит Элдис.

В таком случае…

«Ваше Высочество».

"Что?"

Йешион понимал, что это все равно что бежать от одного хищника прямо в пасть другого, но это было лучше, чем ничего не делать.

Элдис уже заблокировала все попытки покинуть храм.

В оригинальной истории именно здесь все и началось.

Интерес Элдиса к Йешиону был явно обусловлен внезапной переменой в его поведении.

Он больше не устраивал сцен, не бросался вещами. Казалось, что роль теперь исполнял парень, который раньше был совсем не похож на человека. Естественно, это привлекло внимание.

Йешион не был уверен, что Элдис думал о нем раньше, но было очевидно, что тот, кто должен был вскоре уйти, должен был отступить как можно быстрее.

«Если бы я сказал тебе, что храм мне не подходит, и я хотел бы сбежать... если бы я попросил тебя отпустить меня, ты бы это сделал?»

Йешион не собирался долго оставаться в тисках Аделио. Аделио был из тех, кто мог проглотить его жизнь одним взмахом языка, когда бы ему этого ни захотелось.

Итак, план Йешиона состоял в том, чтобы скрыться от бдительного взгляда Элдиса хотя бы на время. А когда охрана ослабеет, он сбежит. По крайней мере, Аделио не подозревал, что Йешион собирается покинуть столицу.

"…Ты серьезно?"

"Я."

"Действительно?"

Аделио ухмыльнулся, растянув губы в улыбке. Это было самое радостное выражение, которое Йешион видел на его лице за те несколько раз, когда они встречались.

По какой-то причине Йешион почувствовал беспокойство и заговорил осторожно, насторожившись.

«Я серьезно, но… если ты попытаешься что-нибудь сделать, пока нас нет… я тебя убью».

"Что?"

«Резко толкни меня на кровать! Приблизь своё лицо к моему! Если попытаешься укусить меня, как в прошлый раз, я тебя убью. Думаешь, я побоюсь тебя убить, когда сам готов умереть?»

Аделио сухо усмехнулся.

Даже если этот малыш бросится ему в шею, это не повредит – скорее всего, просто пощекочет. Возможно, если бы на него напала сотня йешионцев одновременно, это было бы немного утомительно.

«Ладно, ладно. Попробуй убить меня, если я тебя трону».

«…..»

«Но мне нравится слышать, как ты так жестко говоришь. Так, может, мне теперь называть тебя «моя дорогая»?»

«Ты что, совсем с ума сошёл?»

Йешион рефлекторно выругался, его лицо исказилось от неподдельного потрясения. Аделио расхохотался.

«Ха-ха! Не уверен, что безопасно брать с собой такого забавного парня».

«…..?»

«Этот Элдис, этот первосвященник, может, и не выглядит таковым, но он довольно жадный».

Услышав эти слова, Йешион быстро покачал головой.

«Во всем остальном — может быть, но у него нет никакого желания, когда дело касается меня».

«Откуда у тебя такая уверенность?»

«Схвати любого проходящего мимо священника и спроси его. Спроси, нравлюсь ли я Первосвященнику. Десять из десяти, вероятно, вздрогнут и скажут, что презирают меня. Так ты возьмёшь меня с собой или нет?»

Йешион нервно огляделся. Он знал, что если появятся другие жрецы или люди, его снова поймают, и побег станет невозможным.

Аделио рассмеялся над беспокойным поведением Йешион, над его желанием сбежать.

Обычно тот, кто пытался им манипулировать подобным образом, был не в его вкусе. Но, возможно, только возможно, его вкусы стали шире.

Аделио охотно протянул руку Йешиону. Если бы Йешион хотел его использовать, он бы немного подыграл. В конце концов, Йешион был по душе Аделио, и тот хотел его сожрать.

«Пойдем, принцесса?»

Йешион не принял предложенную руку и вместо этого бросил на него пронзительный взгляд.

«Как насчет… жениха?»

Золотистые глаза Аделио игриво прищурились.

«Тогда… принц?»

«…Пожалуйста, называйте меня по имени, как нормальный человек».

Йешион нахмурился и шлепнул Аделио по руке, словно заставляя себя пожать её. Аделио быстро переплел их пальцы и тихонько усмехнулся. Он притянул Йешона ближе, коснувшись лицом его шеи, прежде чем отстраниться.

«Очень хорошо, священник Йешион».

Озорной тон в голосе Аделио не позволил Йешиону скрыть свое раздражение.

«И как ты планируешь выбраться? Если я пойду с тобой, нам придётся улизнуть».

«Это достаточно просто».

Аделио наполовину обнял Йешиона. Когда его ноги оторвались от земли, Йешион инстинктивно обнял Аделио за шею.

"И…"

Аделио ускорил шаг. Йешион от удивления усилил хватку, и Аделио взмыл в воздух.

«Ты…сумасшедший…!»

Аделио рассмеялся, когда они одним прыжком перелетели через стену храма.

«Просто, правда?»

Он легонько постучал Йешион пальцем по носу.

Сердце Йешиона забилось быстрее.

Глядя на Аделио, который самодовольно ухмылялся, Йешион сильно укусил палец, которым его только что коснулся.

Глава 29

Поздно ночью.

Элдис, держа в руках гусиное перо, постучал по столу. Ритмичный звук, казалось, отражал его предвкушение.

Он взглянул в окно, нахмурив тонко очерченные брови.

«Он опаздывает».

В храме уже вступил в силу комендантский час. Единственными, кто ещё бродил по территории, были охранники.

Элдис вспомнил о сломанной дверной ручке, которую он оставил. Он думал, что раз ручка сломана, Йешион обязательно придёт, но тот так и не появился.

«Может быть… он собирается спать в комнате со сломанной дверной ручкой?»

Йешион? Тот самый Йешион?

Эта мысль мелькнула у него в голове, но Элдис быстро взял себя в руки.

Этим человеком был Йешион, но в то же время он им не был.

Йешион Элдис знал, что не может спать там, где другие могут легко прийти и уйти. Но тот, кто сейчас занимает это тело, может быть другим.

«Я не ожидал, что мне придется идти за ним».

Медленно поднявшись, Элдис направился к покоям жрецов. Шаги его были неторопливы, но к тому времени, как он достиг двери Йешион, лицо его окаменело.

Комната выглядела точно так же, как и в тот момент, когда он её покинул. Не было никаких следов того, что кто-то открывал дверь или заходил внутрь.

«Священник Йешион».

Он на всякий случай позвал по имени, но ответа не последовало.

«А, протоиерей».

В этот момент священник, которому он оставил утром инструкции, вышел из комнаты и заговорил.

«Священник Йешион еще не вернулся в свою комнату».

Мог ли он сбежать за это время?

Как?

На лбу Элдиса вздулась жилка. Сжав кулак, он глубоко вздохнул и заговорил:

«Собери всех священников».

"…Прошу прощения?"

«Нам нужно найти священника Йешиона».

* * *

Йешион огляделся вокруг, издав звук благоговения.

Храм уже показался ему похожим на руины из фильма или игры, но императорский дворец производил еще большее впечатление.

"Тебе это нравится?"

Йешион с энтузиазмом кивнул.

В романе императорский дворец описывался так, словно он собрал в себе всю красоту мира. Он был невероятно ярким, настолько, что некоторые невольно щурились от его яркости.

«И наследный принц сказал, что ему надоело это великолепие».

Конечно, эта фраза предназначалась не Йешиону; она была сказана гораздо позже Святой. Он утверждал, что только благодаря ему он мог дышать в этом душном дворце.

«А потом этот ублюдок...»

Вспомнив остальное, Йешион покачал головой.

Настоящие страдания начались после прибытия Святой во дворец.

Он пытался сбежать, но его поймали и загнали в ситуацию, которая ему неподвластна. Сколько бы он ни плакал и ни сопротивлялся, этот безумец продолжал мучить Розалину.

На самом деле, именно Аделио больше всего мучил Розалину в романе. Из-за того, что он казался таким недосягаемым, ему хотелось мучить Розалину ещё сильнее.

«…Должен ли я ей помочь?»

Йешион знал, что сюжет романа строится на том, как главные герои ловят Розалину и швыряют её туда-сюда. Он понимал, что это часть замысла мира.

Но на протяжении всего чтения романа Йешион ощущал, как его постоянно преследует одна мысль.

Действительно ли этот путь сделает Розалину счастливой?

В этом мире, созданном из текста, он когда-то читал эту историю легкомысленно, но теперь, стоя перед этими персонажами, его чувства изменились.

«Возможно, это вмешательство, но…»

Розалина помог Йешиону, пусть и ненадолго. Если бы Йешион не вышел из-за спины Розалины раньше, он, вероятно, предпринял бы дальнейшие действия, чтобы защитить его.

Он вспомнил улыбку Розалины, когда он посмотрел на него.

Он искренне беспокоился за него, радовался, что тот жив, и даже стоял на пути Аделио, который был вдвое больше его.

Это был первый раз, когда Йешион удостоился такой доброты с момента своего перерождения.

Розалина не быльпохожа на человека, который ожидает чего-то взамен.

«Мои действия не будут иметь большого значения…»

Но это было лучше, чем ничего не делать.

Розалине в конце концов суждено было попасть в императорский дворец. Йешион не помнил точной причины, но по пути он оказался в покоях наследного принца и съел что-то неподходящее.

Он ясно помнил, что странное зелье хранилось в хрустальной бутылке небесно-голубого цвета.

«Если я смогу его разбить или выбросить…»

Это было зелье, призванное усиливать сексуальное желание. Если бы Йешиону удалось избавиться от него, можно было бы избежать одного из будущих событий с участием Розалины.

Приняв это решение, Йешион поднял взгляд на Аделио. Он намеревался спросить, где находятся покои Аделио, пока его будут проводить в гостевую комнату, а потом пробраться туда и избавиться от бутылки.

«Кстати, где я остановлюсь?»

Глава 30

"Ты?"

Аделио, казалось, собирался сказать «гостевая комната», но остановился и пристально посмотрел на Йешион.

Лицо Йешион было прекрасно. Даже Аделио, выросшему в окружении красоты, черты лица Йешион были поразительны.

Если бы кто-то с таким лицом разгуливал по дворцу в облачении священника, слухи распространились бы в мгновение ока. Скоро все только и говорили бы о том, как этот симпатичный маленький священник остановился в императорском дворце.

И как только эта сплетня дойдёт до Элдиса, он тут же примчится. Этот змееподобный Элдис похитит Йешион, прежде чем Аделио успеет что-либо сделать.

«Я не могу рисковать тем, что меня обнаружат, после всех трудностей, которые мне пришлось преодолеть, чтобы протащить тебя сюда. Ты останешься в моей комнате».

"…Что?"

Йешион не ожидал такого ответа, поэтому он рефлекторно спросил снова:

«Подожди, где… ты сказал, я остановлюсь?»

«В моей комнате кровать довольно большая. Места для двоих предостаточно».

Услышав твердый ответ, Йешион тут же отступил на несколько шагов и ответил:

«…Я-я просто вернусь».

"Что?"

«Неважно, останусь ли я в храме или буду делить комнату с Вашим Высочеством, это практически одно и то же… Нет, здесь, во дворце, кажется, еще опаснее».

Этим человеком был не кто иной, как Аделио.

С самой первой их встречи Аделио укусил его за шею до крови. Этого оказалось недостаточно, и во время второй встречи он попытался его одолеть. Кто знает, что Аделио сделает дальше, если они окажутся в одной комнате?

«Хочешь вернуться? Ты серьёзно?»

«Я когда-нибудь лгал тебе?»

«Ты делал это много раз».

«…..»

«Ты даже сделал вид, что не узнал меня».

Аделио усмехнулся, прищурившись. Но тут же схватил Йешион за запястье и пошёл.

Аделио не имело значения, нравилось это Йешиону или нет. Йешион, всего лишь священник, не мог остановить действия наследного принца.

«К-куда ты идёшь?»

«В мою комнату, где ты будешь жить. Ты же всё равно не знаешь, где она, даже если я объясню».

«Но ты можешь отпустить мою руку».

«Нет. Я хочу ее подержать».

Хватка Аделио слегка ослабла, когда его рука скользнула вниз по руке Йешион, его пальцы переплелись с пальцами Йешион, прежде чем снова крепко сжать ее.

«Ой! Больно!»

В конце концов, Йешиону ничего не оставалось, как последовать за ним, морщась при каждом шаге. Как бы он ни пытался вырвать руку, Аделио не отпускал.

Впереди стоял самый роскошный дворец в империи.

За усиленной охраной находился главный дворец, где жила королевская семья. На третьем этаже, в самом конце, находилась комната Аделио — покои наследного принца.

Прибыв на место, Йешион оглядел местность и кое-что понял. Возможно, последовать за Аделио сюда было его самой большой ошибкой с момента реинкарнации.

«Здесь… довольно строгая охрана».

«Ну конечно. Это же императорский дворец. Охрана там как минимум вдвое строже, чем в храме».

Мысли Йешиона путались. Если он не смог сбежать из храма, как он сможет выбраться отсюда?

"Кстати…"

Когда они подошли к двери, Аделио повернул ручку, открыл её и втолкнул Йешиона внутрь.

На первый взгляд, комната была слишком роскошной для гостевой. Когда Йешион обернулся, Аделио, вошедший следом за ним, закрыл дверь и сказал:

«Я слышал, ты тоже пытался сбежать из храма».

Стук.

Сердце Йешиона упало.

Аделио… знал? Но это случилось только вчера вечером. Как он мог узнать?

«Кажется, я не говорил об этом Вашему Высочеству».

«В таком месте приходится слышать много всего, хочешь ты того или нет».

«…..»

«Конечно, я заинтересовался, потому что мне было любопытно узнать о тебе».

Прислонившись к двери и скрестив руки, Аделио выглядел довольным, словно демонстрируя новую «клетку» Йешона.

«Есть ли выход отсюда?»

Прикусив губу и оглядывая комнату, Йешион заметил полку, заполненную различными блестящими предметами.

«Вот он».

На полке рядом сверкало несколько сверкающих вещей. Не обращая внимания на присутствие Аделио, Йешион медленно подошёл к полке.

«Почему? Ты увидел что-то красивое, когда думал о побеге?»

Аделио остался стоять, прислонившись к двери, и выражение его лица говорило, что он не позволит Йешиону уйти, какие бы ухищрения тот ни придумал.

Но Йешион не обратил внимания на слова Аделио и начал вертеть в руках хрустальный флакон.

«Можно мне это взять?»

Аделио прищурился. Он ожидал, что Йешион будет умолять отпустить его и устроит скандал, но вот он здесь, просит что-то блестящее.

«Ну, я полагаю, он может быть жадным».

Вспомнив репутацию Йешион, Аделио кивнул и ответил:

«Возьми. Ты же всё равно не сможешь с ним уйти».

Проигнорировав замечание Аделио, Йешион внимательно осмотрел хрустальный флакон.

Проблема была в том, что бутылок было две одинаковых.

Не зная, что находится внутри, Йешион схватил оба.

«Но, Ваше Высочество».

"Что?"

Небрежно позвав Аделио, Йешион повернул голову, чтобы осмотреть комнату, медленно прогуливаясь, словно совершая экскурсию. Затем, улыбнувшись, он сказал:

«Кажется, я никогда не говорил, что буду вести себя тихо, не так ли?»

Глава 31

Как только Йешион закончил говорить, он открыл окно рядом с собой и сел на подоконник.

"Ты…!"

«Если ты подойдешь ближе, я прыгну».

Аделио, который уже собирался броситься к ним, остановился как вкопанный, его лицо исказилось от тревоги.

Они были на третьем этаже.

Хотя Аделио может выжить, если Йешион прыгнет, он наверняка сломает конечность или, что еще хуже, может умереть.

«Не делай ничего безрассудного».

«Разве это не Ваше Высочество пытается совершить безрассудный поступок, а я?»

"…Что?"

«Я сказал, что хочу сбежать из храма, а не оказаться запертым в императорском дворце».

Слова Йешиона были наполнены явным предостережением.

Его золотистые глаза ярко сверкали, излучая такую решимость, что Аделио нервно провел рукой по волосам.

Если бы он сделал хоть малейшее неверное движение, Йешион мог бы подпрыгнуть.

«…Спустись сначала. Поговорим».

«Я не хочу».

Это было непримиримое противостояние.

Наконец Аделио вздохнул и смягчился.

«…Хорошо. Я подготовлю для тебя отдельную комнату, так что спускайся».

"Действительно?"

«Да, спускайся».

Услышав слова Аделио, напряжённость на лице Йешиона спала. Хотя Аделио был безумцем, он всегда держал своё слово.

Осторожно следя за любыми резкими движениями, Йешион спустился с подоконника.

Но в этот момент его длинная жреческая мантия зацепилась за раму.

"Ой…!"

Когда Йешион споткнулся, две бутылки, которые он держал, выскользнули из его рук. Хрустальные бутылки с грохотом ударились об пол и разбились.

Он быстро подумал: «Неважно, если один из них сломается, верно? Один из них — афродизиак, но я не знаю, что в другом…»

«Йешион!»

Аделио в тревоге бросился к Йешиону, схватил его прежде, чем тот успел ответить, и закрыл ему рот и нос.

В этот краткий миг Йешион мельком увидел что-то.

Жидкость из разбитой хрустальной бутылки разъедала пол.

"Ты…!"

Аделио, собираясь что-то сказать, прикусил губу. Поняв, что сейчас не время для ругани, он бросился к двери, крича на ходу.

«В комнате яд!»

Глаза Йешиона расширились, услышав слово «яд». Подняв взгляд на Аделио, он увидел, как тот с такой силой захлопнул дверь, что, казалось, она вот-вот сломается.

Когда Аделио быстро шел по коридору, он внезапно пошатнулся и прислонился к стене.

«Ммм, ммм?»

Всё ещё не в силах говорить, поскольку рука Аделио крепко зажимала ему рот, Йешион в отчаянии потянул его за ошейник. Аделио резко залаял:

«Не двигайся. Ты был рядом с ядом… Он мог попасть тебе на кожу… яд…»

Аделио дышал прерывисто. Он сказал Йешиону подождать ещё немного, сказав, что скоро вытащит его отсюда.

Невнятно бормоча, Аделио поднял Йешиона и отнес его в большую ванную комнату.

«Тебе нужно… смыть яд».

«…..?»

«Я не... пытаюсь сделать что-то неподобающее, так что на этот раз просто сохраняй спокойствие, пожалуйста».

Хотя Йешион не до конца понимал ситуацию, он был бы глупцом, чтобы не догадаться.

Он смог восстановить картину произошедшего. В одной из двух бутылок, которые он уронил, содержался смертельный яд.

«Но почему что-то подобное было в комнате Аделио?»

Его размышления были прерваны, когда Аделио бросил его в ванну.

Промокший и барахтающийся в воде Йешион наконец смог поднять голову и пристально взглянуть на Аделио.

«Не трогай лицо. Сними верхнюю одежду и выходи».

Хотя в голосе Аделио слышался ноток боли, тон его был суровым.

Поражённый его серьёзностью, Йешион быстро подчинился. Он впервые видел, как Аделио, обычно такой непринуждённый и поддразнивающий, вёл себя так.

Когда он снял с себя громоздкое одеяние священника, на нем осталась только безрукавка, доходившая до колен.

Йешион вышел из ванны, мокрый насквозь, и Аделио тут же подошел к нему.

«Ты в порядке? Что-нибудь болит… или тебе трудно дышать?»

Однако Аделио выглядел гораздо хуже. Он дышал с трудом, а его некогда яркие губы приобрели тёмно-фиолетовый оттенок.

«Ваше Высочество, думаю, сейчас я волную вас меньше всего».

«…Лишь бы с тобой всё было в порядке».

Резкий ответ Йешиона, казалось, ослабил напряжение Аделио, и он облегченно вздохнул.

Но Йешион заметил кое-что.

Кончики пальцев Аделио почернели. Похоже, яд попал на его кожу, когда он недавно вытаскивал Йешион.

«Подождите, Ваше Высочество, ваша рука…»

Прежде чем Йешион успел закончить предложение, Аделио покачнулся и чуть не упал.

Когда Йешион хотел помочь ему, Аделио отмахнулся от него.

«Не подходи ко мне».

Глава 32

«Не подходи ко мне».

«…..»

«Если ты меня тронешь, ты тоже отравишся».

Дыхание Аделио стало более затрудненным, а движения — вялыми.

«Было ли что-то подобное в оригинальной истории?»

Йешион лихорадочно пытался вспомнить, поджав губы.

Сколько бы он ни думал об этом, Йешион не мог припомнить ничего подобного в оригинальной истории. Или, может быть, и было, но он просто не помнил.

Одно было ясно: Аделио пострадал из-за него.

«Мне нужно… позвать священника или протоиерея», — пробормотал Йешион.

«…Не надо, хрю… не надо», — слабо выдохнул Аделио.

"Но почему…?"

«Ты сказал… что не хочешь… возвращаться в храм, верно?» — ответил Аделио, полузакрыв глаза.

Он сказал Йешиону, что ему не нужно никого звать , что ему станет лучше, если он просто поспит ещё немного. Пока он говорил, тело Аделио начало отклоняться назад.

«Ваше Высочество!»

Разум Йешиона опустел.

Он просто действовал инстинктивно.

Схватив Аделио за руку, он попытался поднять его, но тяжелое тело Аделио упало на него.

"Фу!"

Йешион застонал от боли, не в силах выдержать вес Аделио.

Однако его собственный дискомфорт беспокоил его меньше всего.

Дыхание Аделио было прерывистым, а биение его сердца, ощущавшееся через соприкосновение их тел, было пугающе быстрым.

Температура его тела была намного выше обычной.

«Что мне делать… что мне делать…?»

Йешион, губы его дрожали, вдруг закричал: «Наследный принц потерял сознание! Кто-нибудь, приведите священника, скорее!»

Слуга, суетившийся снаружи, услышал зов Йешион и громко ответил: «Да!»

Тем временем Йешион изо всех сил пытался сдвинуть с себя тело Аделио, но оно было слишком тяжелым для него.

«Ты не можешь умереть здесь. Не сейчас».

Это было бы катастрофой.

Если Аделио умрет здесь, будущее Йешион будет безрадостным.

Когда это случилось, Йешион был с ним наедине.

Известный злодей Йешион, совершивший бесчисленные мерзкие поступки.

В комнате Аделио находилась бутылка смертельного яда, а это означало, что кто-то намеревался убить его.

И Йешион был там.

Другими словами, это была идеальная возможность обвинить Йешиона в убийстве наследного принца. Никто больше не видел, что произошло в комнате.

«Пожалуйста, пожалуйста… Ты не можешь умереть здесь. Если тебе суждено умереть, сделай это позже», — пробормотал Йешион дрожащим голосом. Он зажмурился, злясь на себя и свою беспомощность.

Если бы он был настоящим священником, если бы он обладал божественной силой, он мог бы хотя бы помолиться об исцелении Аделио.

«Пожалуйста, если есть какой-нибудь бог… любой бог вообще. Аллах, Иисус, Будда, кто угодно… Пожалуйста, спасите его. Если он умрёт, я тоже умру».

Я не хочу умирать.

Он шутил: «Может, мне просто умереть и начать всё сначала?», но на самом деле Йешион не хотел умирать. Если только не было другого выбора, он хотел жить.

Как только Йешион крепко зажмурил глаза, он почувствовал, как его тело слабеет. Дыхание стало затруднённым, а зрение затуманилось, как и симптомы, которые ранее проявил Аделио.

"Ой…"

Если так подумать, Аделио предупреждал его не трогать его.

«Я такой идиот».

Зрение Йешиона постепенно слабело. Он смотрел в потолок. Он видел лишь геометрические узоры на потолке ванной.

Раньше он без конца ругался, когда персонажи романов совершали глупости. Теперь же, оказавшись в такой же ситуации, он обнаружил, что ведёт себя столь же нерационально.

Аделио вдохнул яд в тот момент, когда бутылка разбилась. Он быстро закрыл рот и нос Йешиону, чтобы защитить его от отравления.

Он даже столкнул Йешион в воду, чтобы смыть яд, который мог попасть на его кожу.

«Мне следовало понять это раньше».

Яд также находился в воздухе.

Какой смысл смывать яд, если затем он вступит в контакт с Аделио, который все еще будет заражен?

«Идиот, дурак, придурок…»

Мне никогда не следовало пытаться действовать по-другому.

Зачем я подобрал эти неизвестные бутылки, думая, что смогу помочь Святой?

Может, мне стоило вести себя как настоящий «Йешион», как тот мерзавец, которым он и был. Если бы я так поступил, я бы, по крайней мере, не умирал вот так.

«Я просто… хотел избежать смерти».

Но чем больше я пытался избежать, тем ближе она подходила.

Когда Йешион почувствовал головокружение, он закрыл глаза.

В этот момент он решил еще раз: если он переживет это, если он снова проснется, то никогда больше не будет связываться с главными героями.

Когда его сознание померкло, Йешиону показалось, что он услышал, как кто-то зовет его по имени.

Глава 33

Аделио подпер подбородок рукой.

После возвращения из храма в его памяти не уходил образ одного человека.

«Йешион».

Кто-то, кто, казалось, мог легко сломаться, если на него слишком сильно надавить, или лопнуть, если его сжать.

Зная, насколько он хрупкий, Аделио хотелось поиграть с ним, и даже реакция Йешион была забавной и занимательной.

«Разве он не назвал меня зверем?»

Аделио усмехнулся, вспомнив слова Йешиона.

То, как Йешион вышел из себя и заговорил так безрассудно, было чем-то новым и освежающим. Никто прежде не осмеливался так разговаривать с Аделио.

Это не значит, что он предпочитал грубость. Было мило, когда кто-то пытался переступить черту, но как только эта черта переступалась, его жажда убийства вспыхивала.

Однако по какой-то причине он не испытывал подобных чувств к Йешиону.

«Я уверен, что когда мы впервые встретились, все было по-другому».

Первая встреча Аделио с Йешион произошла в тот день, когда он почувствовал, что с его телом что-то не так, и обратился к Элдис.

Он блуждал, заблудившись в незнакомом храме, когда к нему подошел Йешион.

«Кажется, я только что увидел бога».

Человек, похожий на лису.

С мягким изгибом глаз и очаровательной дугой губ, Йешион излучал соблазнительность, при этом сохраняя невинный вид. У Аделио мелькнула мысль, что он может случайно отдать целый дворец, даже не осознавая этого.

Но это было неплохо.

Лицо Йешион идеально соответствовало вкусам Аделио.

Его маленькое телосложение, удобно умещавшееся в объятиях Аделио, слабый аромат фиалок, витавший вокруг него, и его нежные, привлекательные черты лица — все это было невероятно возбуждающе — настолько, что Аделио захотелось увидеть его слезы, хотя бы раз.

Однако все изменилось после их воссоединения в подземной тюрьме.

«Он больше похож на кролика, чем на лису».

Когда Йешион проявлял любопытство, он проявлял интерес, но как только что-то казалось ему опасным, он тут же нападал. Впрочем, даже его пинки не были болезненными — они просто щекотали.

«И выражения его лица были такими разнообразными».

Аделио посмотрел на время. Прошёл месяц и две недели с тех пор, как он в последний раз видел Йешион.

Но он все равно не мог перестать думать о нем, и это ясно давало понять — он его определенно тянуло.

Пока Аделио был погружен в свои мысли, его помощник начал кратко рассказывать ему о расписании дня, упомянув что-то о Йешионе.

«Говорят, священник Йешион, которым интересуется Ваше Высочество, пытался сбежать».

"Сбежать?"

«Да. Вчера вечером в храме была церемония соединения. Похоже, он собирался сбежать ночью…»

Услышав эту новость, Аделио потёр подбородок. Было ли в храме что-то, от чего Йешиону нужно было сбежать? Или он натворил что-то?

Любопытство сводило его с ума.

В конце концов Аделио резко встал со своего места.

«Может быть, мне нужно сожрать его, чтобы окончательно избавиться от этого интереса».

Под предлогом визита к Святой, Аделио покинул дворец и направился в храм. Прибыв туда, он услышал нечто, заставившее его нахмуриться.

«Ты все еще хочешь умереть?»

"Все еще…"

В голосе Йешиона отчетливо слышались нотки смирения.

Приняв решение, Аделио шагнул вперед и схватил Йешион.

Если Йешион так ненавидел храм, ему достаточно было просто забрать его отсюда. Если это место вызывало у него желание умереть, Аделио мог показать ему новый мир.

«Это то, чего ты действительно хочешь, не так ли?»

Сделать кого-то счастливым было легко.

Деньги, власть.

У него было более чем достаточно этих мелочей, которые он мог передать. Каким бы особенным ни казался Йешион, в конце концов, он был человеком. А люди все одинаковы.

И действительно, когда Йешион вошёл в комнату Аделио, он сразу же обратил внимание на дорогие вещи. В хрустальном флаконе, который он попросил, находился эликсир такой ценности, что за один флакон можно было получить 100 золотых монет.

«Он вообще знает, что держит в руках?»

Это был редкий эликсир, который, как говорили, мог даже 300-летнему человеку вернуть жизненную силу. Забавно, что Йешион так небрежно попросил его. Если бы он знал, что это такое, он бы, наверное, отшатнулся в ужасе.

Но то, что произошло потом, Аделио совершенно не мог предсказать.

Йешион попытался выпрыгнуть из окна, но споткнулся и разбил бутылку.

Аделио не собирался его ругать, если бы не тот факт, что содержимое бутылки оказалось чем-то совершенно неожиданным даже для самого Аделио.

«Этот аромат…»

Это был отчетливый аромат «Геби», сильнодействующего яда.

Вдохнув этот аромат, Аделио инстинктивно двинулся. Даже небольшое количество Геби было бы смертельно для такого слабого существа, как Йешион.

Он не мог позволить ему умереть.

Как только цель стала ясна, колебаний не было.

Аделио бросился к Йешиону и потащил его прямо в ванную. В разгар всего этого Аделио даже не осознал, что тоже подвергся воздействию яда.

Глава 34

Симптомы начали проявляться только после того, как он столкнул Йешион в воду и почувствовал облегчение.

«Если бы я его не спас…»

Если бы он вышел из комнаты в тот момент, когда вдохнул этот аромат, он бы не отравился.

Боль мешала ясно мыслить.

Однако сожалений не было.

Он не знал почему.

Просто так оно и было.

Аделио подумал, что потерял сознание… но его разрозненные мысли быстро пришли в порядок, а прерывистое дыхание и повышенная температура тела вернулись к норме.

«Йешион…?»

Под ним лежала маленькая, безвольная фигурка. Медленно приподнявшись, Аделио осмотрел Йешиона, который потерял сознание.

Йешион лежал, промокший до нитки, с лихорадочными пятнами, расползающимися по всему телу. Дыхание его было поверхностным, а щеки пылали.

Это был явный признак отравления.

«Эй, Йешион. Чёрт возьми… Я же говорил тебе не подходить ближе!»

Он крикнул, но Йешион вообще не отреагировал.

«Но почему у меня все в порядке?»

Еще мгновение назад он чувствовал себя на грани смерти.

Однако, каким бы смертельным ни был яд Геби, Аделио не умер бы, пока носил на себе это «проклятие».

«…Может ли это быть?»

Аделио пристально посмотрел на Йешиона. Измождённая и измождённая фигура напомнила ему о той встрече с Йешионом в подземной тюрьме.

Когда проклятие, подобно лихорадке, должно было продлиться еще две недели, но внезапно исчезло.

Пожалуйста, если есть какой-нибудь бог… хоть какой-нибудь бог. Пожалуйста, спасите его.

Слабое воспоминание, как будто голос Йешиона прошептал это желание.

"Ты…"

Йешион спас его.

Несмотря на презрительный взгляд, несмотря на явное нежелание вмешиваться.

Аделио, всё ещё ошеломлённый, внезапно рванулся вперёд. Он подхватил Йешион на руки и выбежал из ванной.

Слуги были в панике и лихорадочно метались, услышав, что в комнате наследного принца найден яд.

«Где священник?»

«В-Ваше Высочество! Вы…?»

«Не заставляй меня спрашивать дважды. Где священник?»

Слуга вздрогнул от рычания Аделио.

«Мы послали весточку, но… это довольно далеко, так что они еще не прибыли…»

«Скажите им, чтобы поторопились. Отведите его в ближайший павильон».

Всё ещё держа Йешиона на руках, Аделио направился в павильон. Как только они вошли, Аделио положил Йешиона на кровать и обнаружил, что тот всё ещё мокрый.

«Возьмите с собой сухие полотенца… и одежду».

Слуги бросились выполнять его приказы.

Тем временем Аделио осмотрел тело Йешион.

Хотя он прикоснулся к его коже, на ней не осталось никаких следов яда Геби, что означало, что яд уже проник глубоко в его тело.

"Блин."

Аделио больше ничего не мог сделать.

Геби был ядом без противоядия, заслужив репутацию смертельного токсина. Он иссушает жертву в течение часа после контакта.

И это происходит очень болезненно.

«Ннгх… А…»

В этот момент Йешион, все еще находившийся без сознания, начал стонать от боли.

Он царапал одежду, словно пытаясь сорвать её, даже сдирая кожу. Видя это, Аделио быстро обнял Йешиона, прижимая его к себе, чтобы тот не поранился.

«Если ты поранишься, яд распространится быстрее. Нужно держаться».

Но Йешион его не слышал.

Он корчился в агонии. Ощущение, как его суставы ломаются, ощущение, как клетки тела разрушаются с каждым вдохом, — даже Аделио было трудно выносить эту боль.

Аделио крепче прижал к себе измученного Йешиона, положив его маленькую голову себе на плечо. Не в силах выносить боль, Йешион вцепился в Аделио, царапая ему спину и кусая толстую кожу, задыхаясь от боли.

Это было не то, чего хотел Аделио.

Он не для того привел Йешиона во дворец, чтобы заставить его так страдать.

«Йешион…»

Все, чего он хотел, — это увидеть, как будет выглядеть это вечно надутое лицо, если он будет стонать от удовольствия.

Его привлекли раздраженные взгляды Йешиона.

Его безразличные ответы.

Тени, отбрасываемые его опущенными глазами.

Он просто хотел увидеть все эти стороны Йешиона. Он никогда не хотел причинить ему такую боль.

«Протоиерей прибыл!»

Аделио, крепко обнимавший Йешион, поднял голову. В этот момент в поле зрения появилась разъярённый Элдис.

«Почему священник Ешион здесь, во дворце? Ешион?!»

Элдис, который собирался отругать Аделио, от удивления широко раскрыл глаза.

Испугавшись, Элдис бросился вперед и тут же отделил Йешион от Аделио.

«Он отравлен смертельным токсином. Немедленно вылечите его. Или… ты позволишь ему умереть, потому что исцелять грешного священника запрещено?»

Глаза Аделио сверкнули, полные решимости, словно он собирался убить Йешион, если его немедленно не вылечат.

Однако Элдис даже не взглянул на Аделио, сосредоточившись исключительно на состоянии Йешион.

Нежно обняв Йешион, Элдис медленно высвободил свою божественную силу, вытеснив яд, наполнявший тело Йешион, и заменив его чистой, исцеляющей энергией.

Йешион инстинктивно ещё крепче прижался к Элдису. Когда прежнее прерывистое, едва слышное дыхание Йешиона стало ровным, Элдис наконец обратил свой холодный взгляд на Аделио.

«Следите за своими словами».

«……»

«Священник Йешион не является грешным священником… Он — священник, благословлённый богами, более исключительный и благородный, чем кто-либо другой».

Глава 35

У него была мечта.

Сон, в котором Аделио крепко обнимал его и умолял не умирать.

Даже Элдис явился во сне.

В начале сна Йешион явно находился в объятиях Аделио, но когда сцена потемнела и его глаза снова открылись, он обнаружил, что вместо этого его держит Элдис.

Ещё более странным было то, что он почувствовал прохладу и свежесть, когда Элдис обнял его. Хотя он и знал, что сны не должны вызывать столь ярких ощущений.

«Это бессмысленный сон».

Йешион задумался, покачал головой и слегка пошевелил телом.

Ему нравилась мягкость одеяла, и он чувствовал себя комфортно. К тому же, от него исходил свежий аромат, который он никогда не мог почувствовать в храме.

Обычно после смерти он сразу же просыпался в саду храма, но, возможно, на этот раз все было иначе, потому что он прожил дольше обычного.

"М-м-м…"

Он снова пошевелился, но что-то изменилось — дело было не только в тепле. Под ним было что-то твёрдое.

«Ты не спишь?»

"М-м-м…"

«Или ты хочешь поспать еще немного?»

«Еще немного… Я все равно уже мертв…»

Йешион что-то пробормотал и потянулся к источнику голоса.

Сверху раздался тихий смешок, но он, все еще находясь в полусне, не успел его как следует различить.

Его тело было таким тяжелым.

Ну, раз уж ему всё равно придётся начинать сначала, немного сна не помешает. Он мог бы дождаться, пока Святая начнёт плакать, и проснуться.

«Мне жаль, но ты не умер».

При этих словах глаза Йешиона широко раскрылись.

Когда его затуманенное зрение постепенно прояснилось, Йешион понял, что перед ним не постельное белье.

Простое, но роскошное золотое украшение. Обнажённые одежды были одеяниями жреца, обычно скрытыми под церемониальным облачением.

Он сделал сухой глоток и медленно поднял голову, чувствуя нарастающую тревогу.

"…Протоиерей?"

Элдис смотрел на Йешиона, держа его на руках. Йешион в панике попытался оттолкнуть его, но Элдис просто притянул его обратно в свои объятия.

«Противоядие пока не подействовало полностью».

«Нет, я в порядке, тьфу!»

Когда Йешион попытался встать, у него скрутило живот, и он быстро прикрыл рот рукой. Элдис успокаивающе похлопал его по спине и поудобнее устроил на руках.

«Хочешь сесть?»

Элдис спросил, слегка приподнявшись и прислонившись к изголовью кровати. Йешион, прижавшись лбом к плечу Элдиса, произнес голосом, едва слышным, похожим на карканье.

«…Действительно ли эта позиция необходима для исцеления, протоиерей?»

Йешион ожидал, что его голос будет звучать нормально, но его слова звучали напряженно и хрипло, как будто из него выдавливали весь воздух.

Элдис нежно погладил его по спине, когда он ответил.

«Эта позиция предназначена для более тяжёлых случаев. В твоём случае… яд уже достиг сердца. Если бы я хоть немного опоздал, ты бы умер».

«Странно… Если бы это было действительно правильное лечение, я думал, ты бы просто далимне умереть».

Йешион что-то пробормотал, и Элдис, озадаченный, спросил, что он имеет в виду. Йешион, едва двигаясь, ответил без колебаний.

«Ну, я тебе не нравлюсь».

«…Йешион».

«Я немного устал, но теперь всё в порядке. Не обязательно обнимать того, кто тебе не нравится».

Йешион попытался медленно встать.

То ли по приказу Аделио, то ли по какой-то другой причине, он тоже не хотел оставаться в объятиях Элдис.

Кто захочет оказаться в объятиях человека, который может в любой момент лишить его жизни?

Элдис молча наблюдал за движениями Йешиона и, поддерживая его, спросил:

"Почему?"

«…..?»

«Почему ты пытался убежать из храма?»

Вопрос Элдиса заставил Йешиона издать тихий звук осознания.

Если подумать, это был не храм. Он где-то рухнул, но теперь находился в роскошной комнате, меньше, чем у Аделио, но всё равно величественной.

"Только…"

Что ему сказать?

Обычно ему легко было лгать, но, возможно, он чувствовал себя настолько плохо, что его разум был пуст.

Он даже не мог вспомнить, почему ему было больно, где он был и почему его тело так ныло. Главной загадкой было то, что после того, как он наконец выбрался из храма, Элдис всё ещё был прямо перед ним.

«…Почему я пытался уйти?»

Причин было бесчисленное множество. Но, возможно, из-за затуманенного разума Йешион говорил, не фильтруя мысли.

«Потому что ты продолжаешь пытаться убить меня».

"…Что?"

«Когда мне к горлу приставлен меч, это ужасно… даже если ты этого не осознаёшь…»

Тихо пробормотав что-то, Йешион откинулся на спинку кровати напротив Элдиса. Даже от одного взгляда по сторонам его тошнило, и он закрыл глаза, надеясь, что это пройдёт.

Но этого не произошло. Не в силах больше терпеть, Йешион в конце концов снова потерял сознание.

«Так вот почему... ты пытался убежать».

Глава 36

Элдис уставился на спину Йешиону. Ответа не последовало. Прерывистое дыхание вернулось к ровному, спокойному ритму.

Элдис осторожно приблизился и снова нежно обнял Йешион, высвобождая мягкую божественную силу. По мере того, как приятная энергия окутывала тело Йешиона, напряжённое выражение его лица постепенно расслаблялось.

«Я убивал тебя несколько раз во сне».

«……»

«Я думал, что это сны, которые вижу только я… но, похоже, ты тоже их видел».

Элдис горько пробормотал.

Однако Йешион, уже спящий, не мог расслышать ни слова.

«…Все еще жив».

Он думал, что к этому времени уже будет мертв.

Йешион медленно моргнул.

Он не мог вспомнить, что произошло и как он всё ещё жив. Единственное, что приходило ему в голову, — это то, что он вытащил Аделио, из-за чего они оба были отравлены.

После этого ничего не произошло. Он смутно припоминал, что встретил кого-то и разговаривал с ним.

«Возможно, ничего особенного не произошло».

Покачав головой, Йешион застонал и медленно пошевелил телом.

Он помнил, что ему сказали, что он подвергся воздействию смертельного яда, но чувствовал себя совершенно нормально. Если он был в таком состоянии, то Аделио наверняка тоже не умер.

Поерзав немного, Йешион медленно сел. Он ожидал приступа головокружения, но, к его удивлению, ничего не болело. Наоборот, он чувствовал себя более бодрым, чем обычно.

«Но почему…»

Почему в комнате Аделио оказался яд?

В одной из подобранных им бутылочек, вероятно, находился препарат, который Аделио намеревался использовать на Розалине. В другой, вероятно, находился смертельный яд.

Насколько помнил Йешион, в оригинальной истории не было эпизода, где Аделио был отравлен. Полка в комнате Аделио изначально содержала различные вещества, используемые для ночных утех — афродизиаки, снотворные и так далее.

Однако после того, как Аделио применил афродизиак к Розалине, в оригинальной истории он больше не прикасался к этой полке.

"…Подождите минуту."

Внезапно его осенило тревожное осознание.

Причина, по которой Аделио перестал пользоваться предметами на этой полке, была из-за Розалины.

Поскольку организм Розалины был крайне чувствителен, афродизиаки стали ненужными.

Естественно, Аделио перестал прикасаться к полке, что невольно спасло его от отравления.

В оригинальной истории яд так никто и не обнаружил. Даже когда сюжет приближался к концу, о нём не упоминалось.

Но, попытавшись удалить афродизиак, Йешион непреднамеренно раскрыл миру существование яда.

«Может ли это быть… нет, этого не может быть».

Оригинальную историю не следовало так менять.

Хотя Аделио едва не умер, он выжил. Йешион, живой и здоровый, лежал в постели, – тому подтверждение.

И все же он не мог избавиться от беспокойства.

Сердце его колотилось, и его охватило непреодолимое чувство надвигающейся катастрофы.

«…Нет, всё будет хорошо».

Не было смысла зацикливаться на этом. В конце концов, говорят, слова имеют силу. Йешион решил перестать об этом думать.

Он отбросил одеяло и подошел к окну.

Судя по комнате, это был явно не храм. Как и ожидалось, он всё ещё находился во дворце.

«По крайней мере, они сохранили в секрете мое присутствие здесь».

Если бы Элдис знал, он бы, вероятно, отвёл Йешиона обратно в храм. По какой-то причине Элдис в последнее время пристально за ним следил.

Но даже среди всех его страданий был один положительный момент: теперь у него появилась причина покинуть дворец.

Несмотря на то, что именно Йешион обнаружил и обезвредил яд, этого бы не произошло, если бы яд изначально не находился в комнате.

Он мог бы использовать это как оправдание. «Если я останусь рядом с тобой, мне кажется, я умру. Пожалуйста, отпусти меня».

«Этого оправдания им должно быть достаточно, чтобы позволить мне уйти, верно?»

Он не мог быть уверен, но попробовать стоило.

«В любом случае лучше уехать отсюда как можно скорее».

Бормоча себе под нос, Йешион начал расстёгивать пижаму. Он планировал переодеться, найти Аделио и немедленно попросить покинуть дворец.

"…Хм?"

Но одежды не было.

Оглядевшись, Йешион открыл шкаф и обнаружил, что там нет никакой одежды, которую он мог бы надеть. Даже церемониальные одежды, в которых он появлялся во дворце, исчезли.

«Нужно ли мне попросить что-нибудь надеть…?»

Йешион пробормотал что-то, берясь за дверную ручку. Он уже собирался открыть её, но кто-то рванул дверь с другой стороны, заставив его споткнуться.

Пока он пытался восстановить равновесие, человек с другой стороны наклонился и подхватил его.

«Тебе довольно неудобно быть вот так полураздетым».

Это был Аделио.

Глава 37

Аделио, наблюдавший за Йешионом, внезапно крепко обнял его, следя за тем, чтобы никто не увидел его голого тела. Он взглянул на слугу и приказал ему принести чистую одежду, прежде чем закрыть за собой дверь.

«Кажется, ты ходишь вполне нормально, так что, полагаю, тебе уже лучше».

Аделио поднял Йешиона и положил его на кровать. Затем, не раздумывая, он начал снимать с него пижаму.

Йешион, испугавшись, попытался прикрыться руками, но это длилось лишь мгновение. Аделио первым схватил Йешион за руки.

«Оставайся на месте».

Выражение лица Аделио, когда он осматривал тело Йешион, было необычайно серьезным.

«Следы сыпи полностью исчезли. Похоже, яд покинул твой организм, но это был чрезвычайно смертоносный токсин. Если твое состояние ухудшится, он может снова атаковать твой организм в любой момент».

Закончив осмотр, Аделио облегчённо выдохнул и поднял взгляд. Когда их взгляды встретились, он, полный разочарования, разразился словами.

«Я уверен, что я ясно...!»

Он оборвал себя, стиснув зубы. Ему хотелось сказать многое, но он с трудом находил нужные слова, явно расстроенный.

«Тем не менее, мы оба выжили, так разве это не главное?»

"…Что?"

«Я выжил, и Ваше Высочество тоже. В конце концов, всё обошлось, не так ли?»

Йешион ответил небрежно, пожав плечами.

Аделио молча смотрел на лицо Йешион.

Несмотря на то, что Йешион чудом избежал смерти, выражение его лица не изменилось. Казалось, он вообще не боялся смерти.

«…Мне нужно кое-что спросить».

"Что это такое?"

«В тот день… если бы я не послушал тебя и не набросился на тебя, ты действительно собирался выпрыгнуть из окна?»

Йешион кивнул без колебаний. Падение с третьего этажа, конечно, будет болезненным, но не смертельным.

Конечно, он понимал, что это крайняя реакция.

Но общение с такими людьми, как Аделио или Элдис, требовало именно такой решимости. Чем больше страха и колебаний он проявлял, тем сильнее они его поглощали.

«С ядом в руках?»

«…Ах».

Только тогда Йешион понял истинный смысл вопроса Аделио.

Он не спрашивал, собирается ли Йешион сбежать от него, — он спрашивал, собирается ли Йешион прыгнуть и умереть в одиночестве, держа в руках яд.

«Подождите, это не было моей целью…»

«Что за человек…!»

Аделио не смог сдержать гнева и закричал. Глаза Йешиона расширились от удивления, а его тело задрожало от этой вспышки гнева.

Аделио, не останавливаясь даже при виде ошеломлённого Йешона, продолжал ворчать. Как можно быть таким безрассудным? Что бы он сделал, если бы всё пошло совсем плохо?

«Но в конце концов…»

«А что, если бы результат был плохим?»

«…..»

«Даже если бы я выжил, что было бы, если бы ты умер?»

Йешион не нашёл слов для ответа. В обычной ситуации он бы пошутил, сказав: «Ну, я бы уже умер, не так ли?»

Но сейчас Аделио, казалось, был по-настоящему потрясен, его руки дрожали, как будто предсмертный опыт Йешион действительно повлиял на него.

Йешион приоткрыл рот, чтобы заговорить, но его мысли были заняты только одним вопросом.

«Почему я тебя вообще волную?»

Вопросы заполонили его разум.

Аделио, которого он знал, был другим. Даже если кто-то погибал, пытаясь его спасти, Аделио обычно считал это достойной жертвой.

«Я больше всего на свете не понимаю поведения Вашего Высочества».

«…..»

«Почему Ваше Высочество заботится о каком-то священнике? У нас нет с ним никаких связей и отношений».

При словах Йешиона лицо Аделио исказилось. Йешион не ожидал такой реакции — он думал, что Аделио, как обычно, просто отмахнётся.

Йешион просто повторил ту же фразу, которую Аделио говорил людям в оригинальной истории — тем, кто беспокоился о его здоровье и безопасности.

Аделио говорил им об этом, проводя между ними четкую границу.

Даже Розалине, которая попыталась помочь ему, поняв его обстоятельства, Аделио сказал то же самое.

Но теперь выражение лица Аделио выглядело так, будто он был ранен.

«Нет никакой связи вообще?»

«…..»

«Ты рисковал жизнью, чтобы спасти меня, и все же между нами нет никакой связи?»

Аделио зарычал, схватил Йешиона за запястье и толкнул его на кровать.

Йешион зажмурился, когда его спина коснулась мягкого матраса, а когда он их открыл, Аделио наклонился над ним, его огненно-красные глаза смотрели вниз.

«Тогда, полагаю, нам следует установить связь сейчас».

"…Что?"

«Я тебя трахну. Это должно хотя бы… познакомить нас поближе».

Глава 38

Лицо Йешиона побелело.

Ошибиться было невозможно — Аделио был настроен серьезно.

Аделио сорвал с Йешиона пижаму, словно срывая с себя что-то препятствующее. Если Йешион его сейчас не остановит, Аделио действительно навалится на него силой.

«Отпусти меня!»

В ужасе Йешион толкнул Аделио в плечо. Но Аделио не шелохнулся, когда начал стягивать с Йешона штаны.

«Это безумие, прекрати…!»

Сколько бы Йешион ни брыкался и ни сопротивлялся, Аделио не дрогнул. В подземной тюрьме были бреши, которыми Йешион мог воспользоваться. Но теперь, даже когда Йешион его пинал, Аделио, казалось, ничего не чувствовал.

«Кто-нибудь, кто-нибудь, пожалуйста, помогите…!»

В тот момент, когда Йешион закричал, дверь распахнулась, и вошел мужчина с белыми волосами, схватил Аделио за шею и потащил за собой.

Давление на Йешиона исчезло, он быстро вскочил и подбежал к окну. Беловолосый Элдис скрестил руки на груди и посмотрел на Аделио.

«Как и ожидалось от зверя».

Услышав замечание Элдиса, Йешион запнулся от удивления.

«Арх... Священник... Как ты...?»

Как только он спросил, он вспомнил — он кричал, чтобы звали священника, когда думал, что Аделио умирает.

Пока Йешион нервно сглотнул, Элдис мягко улыбнулся, и Йешион никогда раньше не видел подобного выражения на его лице.

«Я пришёл спасти блудного священника, который сбежал. И заодно спас тебе жизнь, когда ты умирал. Так что, пора возвращаться?»

Йешион прикусил губу и взглянул на Аделио.

Он не ожидал, что всё обернётся именно так. То, что Аделио проявил к нему интерес именно таким образом, никогда не входило в его планы.

«…Я вернусь».

Благодаря этому инциденту Йешион ясно осознал: безрассудные действия приведут лишь к тому, что его побег закончится так же быстро, как короткая прогулка, как и в этот раз.

Возможно, лучше было бы попросить Розалину о помощи или попытаться сбежать еще раз, когда в храме произойдет что-то еще.

Ему нужно было более тщательно и обстоятельно планировать каждый шаг. Он боялся, что если он совершит ещё одну подобную неряшливую попытку, то действительно окажется взаперти навсегда.

Когда Йешион приблизился к Элдису, Аделио заговорил.

«Ты сказал, что ненавидишь храм».

«…..»

«Ты просил меня вытащить тебя».

Йешион повернулся и взглянул на расстроенное лицо Аделио.

«Да, я это сказал».

«Тогда почему...!»

«И я также рассказал тебе, что я ненавижу».

Йешион говорил с тяжелым, опущенным взглядом.

Он ясно дал понять, что не одобряет действий Аделио, когда тот пытался навязать свою волю Йешиону в подземной тюрьме.

Однако Аделио полностью проигнорировал его слова.

«Йешион, я просто…»

Йешион никогда не был положительно настроен к Аделио. С самой первой встречи всё пошло не по плану, и его мнение о нём уже было плохим.

Но именно действия самого Аделио усугубили ситуацию.

«Причина, по которой я не хочу оставаться во дворце, проста».

«…..»

«Дворец не кажется мне безопасным местом».

Дворец и окружение наследного принца казались слишком опасными.

С этими решительными словами Йешион взял халат, который ему протянул Элдис. Он был свободнее, чем тот, что он обычно носил, и его подол волочился по полу, ясно давая понять, что это не его одежда.

Когда Йешион надел мантию и вышел из комнаты, Элдис последовал за ним, тихо говоря:

«Я запомню то, что ты сказал ранее».

Его золотистые глаза выглядели серьезнее, чем когда-либо прежде.

"…Почему?"

«Я планирую создать храм, который тебе понравится».

Это заявление привело Йешиона в замешательство.

Это был тот самый человек, который хотел убить его из-за того, как сильно он его не любил, а теперь он говорил о создании храма, который понравится Йешиону?

Не в силах осознать странное замечание, Йешион решил не отвечать, но Элдис добавил еще кое-что.

«Ты нужен храму».

Йешион ему не поверил. Какая польза храму от такого лжесвященника, не обладающего даже божественной силой?

Отгоняя эти мысли, Йешион заговорил:

«Теперь, когда я об этом подумал, ты же сам упомянул, что спас меня. Прошу прощения за запоздалую благодарность. Я слышал, что священники, исцелённые архиепископом, должны возносить благодарственные молитвы по возвращении, так что я вернусь немедленно».

С этими словами Йешион двинулся вперед.

Халат был слишком длинным, что затрудняло движение, но он не хотел споткнуться и неловко поплелся вперёд. Позади раздался тихий смешок, и к нему протянулась большая рука.

«Снаружи ждет карета».

Йешион взглянул на руку, прежде чем подобрать волочащуюся одежду.

«У меня есть руки».

Решительно отвергнув предложенное прикосновение, Йешион пошёл дальше, держась на расстоянии. В глубине души он никак не мог избавиться от воспоминаний о словах Элдиса.

«Я помню, как спросил тебя перед тем, как ты упал. Кто ты?»

…От этого воспоминания у него по спине пробежали мурашки.

Глава 39

Вернувшись в храм, Йешион молча смотрел на сломанную дверную ручку своей комнаты. Неужели что-то случилось за те несколько дней, что его не было? Дверная ручка была полностью разбита.

«Было немного волнения».

«……»

«В результате дверная ручка комнаты священника Йешиона была сломана».

Йешион глубоко вздохнул.

«Конечно, волнение».

Было ясно, что либо Элдис его сломал, либо Аделио уничтожил его, пока искал. Должно было быть одно из двух.

«Пока что можешь воспользоваться моей комнатой. Я буду у себя в кабинете, так что это не проблема».

«…Кажется, я что-то неправильно расслышал».

«Опасно оставаться в комнате со сломанной дверной ручкой».

Услышав замечание Элдиса, Йешион опустил взгляд.

После бурной встречи с Аделио всё, что бы ни говорили, звучало для него сарказмом. Поскольку это заявление исходило из уст зверя, у него было такое чувство, будто его пригласили в логово змеи.

Йешион тщательно подбирал слова, стараясь максимально скрыть свое разочарование.

«…Я подумаю об этом».

К счастью, Элдис не стал настаивать. Он лишь сказал, что Йешион может поступать, как ему заблагорассудится, и посоветовал ему отдохнуть, прежде чем выйти из комнаты.

Йешион вошёл в комнату и рухнул на стул. Из-за сломанной дверной ручки дверь не закрывалась как следует, пропуская шум снаружи. Однако его беспокоил не внешний шум.

Это было внутреннее смятение.

«…Почему так трудно покинуть храм?»

Конечно, в большинстве романов, которые читал Йешион, персонажам редко удавалось успешно сбежать. Это объяснялось тем, что они были вовлечены в сюжет оригинальной истории.

Но Йешион все равно чувствовал себя обиженным.

Он чувствовал себя крайне обиженным.

Все, что он делал с тех пор, как его засунули в это тело, было простыми, обыденными, монотонными вещами.

Молитва.

Уход за больными.

Очистка подземной тюрьмы.

Посещение храмовых мероприятий.

Все задачи, которые, естественно, должен выполнять священник.

Единственное, что он сделал, что могло изменить первоначальный сюжет, — это его попытка украсть флакон с лекарством, который, скорее всего, позже предназначался для святой.

«Тогда почему?»

Сжав кулаки, Йешион беззвучно закричал.

Его встречи с Аделио в подземной тюрьме, а затем и в его комнате… их можно было бы простить. В конце концов, Аделио всегда был непредсказуемым, появлялся и исчезал, когда ему вздумается, даже в оригинальной истории.

Но на этот раз все зашло слишком далеко.

«Тогда, полагаю, нам следует установить связь сейчас».

Аделио Йешион знал, что никогда бы не сказал ничего подобного.

Он был холодным человеком.

Зверь, который бродил в одиночестве.

Несмотря на то, что Аделио прожил жизнь, полную величия, он никогда по-настоящему не открывал свое сердце никому.

Однако на этот раз поведение Аделио было таким, как будто он просил Йешион первым открыть свое сердце.

«Элдис ничем не отличается».

Йешион ожидал столкновения с Элдисом. Он прекрасно понимал, что упорный труд священника лишь сделает его чудаком.

Однако «странность», которую ожидал Йешион, отличалась от той, с которой он столкнулся сейчас. Йешион предполагал, что Элдис сочтёт его человеком, действующим со скрытыми мотивами.

Но не все так просто.

«…Элдис исцелил меня».

Элдис Павелока был не тем человеком, который мог так поступить.

Ценя своё положение и божественную силу, Элдис никогда не исцелял никого, кроме высокопоставленных вельмож или членов королевской семьи. Если требовалось исцеление, он просто звал старшего жреца.

«Итак, почему?»

Йешион не мог избавиться от мучивших его вопросов. Один из них особенно выделялся: вопрос, заданный ему Элдисом. Дело было не только в том, что поведение Йешиона изменилось по сравнению с тем «Йешионом», которого он знал; Элдис словно подозревал, что он не настоящий Йешион.

«Может быть, мне стоило остаться и поговорить об этом, вместо того чтобы бежать…»

В тот момент Йешион запаниковал, думая, что побег — единственный выход. Но после встречи с Аделио Элдис стал гораздо более сговорчивым.

Если бы он остался и послушал Элдиса, он, возможно, получил бы хотя бы подсказку.

"Но…"

С Элдисом было труднее всего иметь дело, особенно с таким типом личности, как у Йешион.

Тот, кто улыбался, когда говорил, но чьи слова были пронизаны шипами. Тот, чьи высказывания всегда были полны скрытого смысла, из-за чего было трудно разглядеть их истинные мысли.

Для Йешион это был Элдис.

«Есть ли смысл так долго об этом думать? Мне не удалось сбежать, и всё равно всё стало странно».

Кряхтя и споря сам с собой, Йешион наконец бросился на кровать.

Вместо того, чтобы напрягать мозг бесконечными догадками, лучше было бы просто нырнуть с головой в змеиное логово. Если бы ему было любопытно, он мог бы просто спросить напрямую. Элдис бы ему что-нибудь сказал — правда это или ложь.

«Я избегал Элдиса только потому, что думал, что он может убить меня».

Но если не брать в расчет тот факт, что Элдис уже убивал его раньше, в целом он был спокойным и рассудительным человеком.

Хотя он вторгся в личное пространство Йешион так же легко, как и Аделио, Элдис, по крайней мере, ничего ему не навязывал.

«В таком случае…»

Возможно, стоило бы выяснить намерения Элдиса. По крайней мере, в данный момент Элдис не пытался причинить ему вреда.

Глава 40

Хотя эти настойчивые золотистые глаза, казалось, намеревались сломить Йешиона, чтобы извлечь из него сокровенные мысли, Элдис пока сдерживался.

Йешион не знал намерений Элдиса.

Зачем Элдис хотел обнаружить слабость Йешиона или исцелить его, Йешион не мог сказать.

Но уже по одному этому было ясно, что Элдис не собирался причинять ему вреда — по крайней мере, пока.

«…Да. Не слушать может быть даже опаснее, чем слушать».

Если взглянуть на это с этой точки зрения, Элдис может показаться хорошим человеком, но в конце концов он оказался одним из тех, кто заключил святую в тюрьму.

Хотя и говорили, что святая была заключена в тюрьму из-за того, что пыталась сбежать, не выполнив приказы Элдиса, Йешион не мог поверить, что он станет исключением.

«Почему у меня такое чувство, что мои стандарты нормального поведения снизились?»

Йешион горько пробормотал себе под нос.

Итак, как ему теперь вести себя перед Элдисом? Ничего конкретного в голову не приходило.

Просто веди себя как обычно.

Ни больше, ни меньше. Просто веди себя как самый обычный человек.

Лучшей стратегией было как можно быстрее заставить Элдиса потерять к нему интерес. Тогда, когда придёт время, Йешион сможет официально отказаться от сана священника.

Да, это был бы самый чистый способ сделать это.

"Я так устал…"

Слишком много всего произошло за короткое время. В конце концов, Йешион натянул одеяло и укрылся им.

Сломанная дверная ручка дребезжала от порывов ветра, но Йешона это не волновало. Сейчас ему просто хотелось спать, ни о чём не думая.

Когда Йешион закрыл глаза, кто-то неподалеку наблюдал за его комнатой.

* * *

На следующий день.

Йешион проснулся рано и подметал метлой место перед храмом. Некоторые священники, проходя мимо, всё ещё смотрели на него с опаской, но некоторые кивали ему в знак приветствия.

«…Если бы всегда было так мирно, жизнь в храме не была бы такой плохой».

Воздух был приятным и свежим, а белые здания казались сошедшими со страниц мифологии. Если бы не его нынешнее положение, Йешион, возможно, наслаждался бы этим мирным зрелищем, словно живя в безмятежном фильме.

«…Проблема в ситуации».

Опираясь на метлу, Йешион глубоко вздохнул.

В этот момент сзади раздался знакомый голос.

«Ты провалишься сквозь землю, если будешь продолжать так вздыхать».

Обернувшись, Йешион увидел Розалину, стоящего со скрещенными руками. Он подошёл к нему, схватил за подбородок и оглядел его с головы до ног, а затем одобрительно кивнул.

«Хорошо, видимых травм нет. Как тебя вообще дотащили до дворца? Ты же говорил, что всё в порядке!»

— закричал Розалина, явно расстроенный.

Поскольку они были вместе прямо перед исчезновением Йешиона, неудивительно, что Розалина подумал, что Аделио утащил его во дворец.

«Это была просто непредвиденная ситуация», — спокойно ответил Йешион.

Розалина осмотрел его с ног до головы. Уже через несколько дней его внешний вид был плачевным.

«Мне не нравится этот наследный принц».

"…Что?"

«Он относится к людям так, будто они ничего не значат. Ненавижу таких людей».

«Ты ненавидишь… Подожди, нет, ты не можешь…»

Йешион пробормотал что-то невнятное, но Розалина перебила его, спросив, почему бы и нет, руки у него все еще были скрещены.

Йешион, естественно, был обеспокоен.

В оригинальной истории Розалине нравился Аделио. Она пожалела его и протянула руку помощи.

Но теперь она говорила, что ненавидит его.

«Ну, может быть, есть причина его поведения...»

«Причина просто так таскать людей? Ты там чуть не погиб, да? Что бы случилось, если бы Элдис не появился?»

Что бы случилось? Он бы, конечно, умер. Но произнеси он это вслух, он бы точно заслужил ещё одну нотацию.

( Ну я не сказала бы что умер :D)

«В любом случае, он мне не нравится. Если наследный принц снова придёт тебя искать, я скажу ему, что не знаю, где ты».

«Это на самом деле… облегчение».

«Правда? Тебя это устраивает?»

Глаза Розалины заблестели от любопытства, и когда Йешион кивнул, он восторженно зааплодировал.

Йешион пристально посмотрел на Розалину, чувствуя себя странно тронутым его добротой.

По правде говоря, если бы Розалина помогла разорвать его связь с Аделио, это было бы благословением. Хотя это означало бы, что Розалина будет больше общаться с Аделио… и в конечном итоге…

«…Все будет следовать первоначальному сюжету».

Так и должно быть.

Он был просто примесью в этой истории. Если бы он тихо ушёл и исчез, всё вернулось бы на круги своя.

Но его терзало странное беспокойство.

Было ли правильно оставить этого ангелоподобного человека среди тех, кто попирал чужое мнение и относился к людям пренебрежительно?

Если бы он только не знал истинных личностей Аделио и Элдис. Если бы он только верил, что Розалина его не любит.

Тогда у него не возникнет желания вмешиваться подобным образом.

«Святая».

"Хм?"

«Какой твой идеальный тип?»

Если бы появился кто-то совершенно не похожий на Аделио или Элдиса, он, возможно, попытался бы немного вмешаться. Но не настолько, чтобы нарушить изначальную историю. Если он ошибётся, то может погибнуть.

Хотя, даже если бы он умер, он бы просто ожил. Но кто знает, что было бы потом.

«Мой идеальный тип?»

"Да."

«Если бы мне пришлось выбирать… это был бы ты?»

«Давайте сделаем вид, что я этого не слышал».

…Может быть, лучше было просто отступить.

Глава 41

Хотя эти настойчивые золотистые глаза, казалось, намеревались сломить Йешиона, чтобы извлечь из него сокровенные мысли, Элдис пока сдерживался.

Йешион не знал намерений Элдиса.

Зачем Элдис хотел обнаружить слабость Йешиона или исцелить его, Йешион не мог сказать.

Но уже по одному этому было ясно, что Элдис не собирался причинять ему вреда — по крайней мере, пока.

«…Да. Не слушать может быть даже опаснее, чем слушать».

Если взглянуть на это с этой точки зрения, Элдис может показаться хорошим человеком, но в конце концов он оказался одним из тех, кто заключил святую в тюрьму.

Хотя и говорили, что святая была заключена в тюрьму из-за того, что пыталась сбежать, не выполнив приказы Элдиса, Йешион не мог поверить, что он станет исключением.

«Почему у меня такое чувство, что мои стандарты нормального поведения снизились?»

Йешион горько пробормотал себе под нос.

Итак, как ему теперь вести себя перед Элдисом? Ничего конкретного в голову не приходило.

Просто веди себя как обычно.

Ни больше, ни меньше. Просто веди себя как самый обычный человек.

Лучшей стратегией было как можно быстрее заставить Элдиса потерять к нему интерес. Тогда, когда придёт время, Йешион сможет официально отказаться от сана священника.

Да, это был бы самый чистый способ сделать это.

"Я так устал…"

Слишком много всего произошло за короткое время. В конце концов, Йешион натянул одеяло и укрылся им.

Сломанная дверная ручка дребезжала от порывов ветра, но Йешона это не волновало. Сейчас ему просто хотелось спать, ни о чём не думая.

Когда Йешион закрыл глаза, кто-то неподалеку наблюдал за его комнатой.

* * *

На следующий день.

Йешион проснулся рано и подметал метлой место перед храмом. Некоторые священники, проходя мимо, всё ещё смотрели на него с опаской, но некоторые кивали ему в знак приветствия.

«…Если бы всегда было так мирно, жизнь в храме не была бы такой плохой».

Воздух был приятным и свежим, а белые здания казались сошедшими со страниц мифологии. Если бы не его нынешнее положение, Йешион, возможно, наслаждался бы этим мирным зрелищем, словно живя в безмятежном фильме.

«…Проблема в ситуации».

Опираясь на метлу, Йешион глубоко вздохнул.

В этот момент сзади раздался знакомый голос.

«Ты провалишься сквозь землю, если будешь продолжать так вздыхать».

Обернувшись, Йешион увидел Розалину, стоящую со скрещенными руками. Он подошёл к нему, схватил за подбородок и оглядел его с головы до ног, а затем одобрительно кивнул.

«Хорошо, видимых травм нет. Как тебя вообще дотащили до дворца? Ты же говорил, что всё в порядке!»

— закричала Розалина, явно расстроенная.

Поскольку они были вместе прямо перед исчезновением Йешиона, неудивительно, что Розалина подумала, что Аделио утащил его во дворец.

«Это была просто непредвиденная ситуация», — спокойно ответил Йешион.

Розалина осмотрела его с ног до головы. Уже через несколько дней его внешний вид был плачевным.

«Мне не нравится этот наследный принц».

"…Что?"

«Он относится к людям так, будто они ничего не значат. Ненавижу таких людей».

«Ты ненавидишь… Подожди, нет, ты не можешь…»

Йешион пробормотал что-то невнятное, но Розалина перебила его, спросив, почему бы и нет, руки у него все еще были скрещены.

Йешион, естественно, был обеспокоен.

В оригинальной истории Розалине нравился Аделио. Она пожалела его и протянула руку помощи.

Но теперь она говорила, что ненавидит его.

«Ну, может быть, есть причина его поведения...»

«Причина просто так таскать людей? Ты там чуть не погиб, да? Что бы случилось, если бы Элдис не появился?»

Что бы случилось? Он бы, конечно, умер. Но произнеси он это вслух, он бы точно заслужил ещё одну нотацию.

«В любом случае, он мне не нравится. Если наследный принц снова придёт тебя искать, я скажу ему, что не знаю, где ты».

«Это на самом деле… облегчение».

«Правда? Тебя это устраивает?»

Глаза Розалины заблестели от любопытства, и когда Йешион кивнул, он восторженно зааплодировал.

Йешион пристально посмотрел на Розалину, чувствуя себя странно тронутым его добротой.

По правде говоря, если бы Розалина помогла разорвать его связь с Аделио, это было бы благословением. Хотя это означало бы, что Розалина будет больше общаться с Аделио… и в конечном итоге…

«…Все будет следовать первоначальному сюжету».

Так и должно быть.

Он был просто примесью в этой истории. Если бы он тихо ушёл и исчез, всё вернулось бы на круги своя.

Но его терзало странное беспокойство.

Было ли правильно оставить этого ангелоподобного человека среди тех, кто попирал чужое мнение и относился к людям пренебрежительно?

Если бы он только не знал истинных личностей Аделио и Элдис. Если бы он только верил, что Розалина его не любит.

Тогда у него не возникнет желания вмешиваться подобным образом.

«Святая».

"Хм?"

«Какой ваш идеальный тип?»

Если бы появился кто-то совершенно не похожий на Аделио или Элдиса, он, возможно, попытался бы немного вмешаться. Но не настолько, чтобы нарушить изначальную историю. Если он ошибётся, то может погибнуть.

Хотя, даже если бы он умер, он бы просто ожил. Но кто знает, что было бы потом.

«Мой идеальный тип?»

"Да."

«Если бы мне пришлось выбирать… это был бы ты?»

«Давай сделаем вид, что я этого не слышал».

…Может быть, лучше было просто отступить.

Глава 42

Йешион молча покачал головой, заставив Розалину широко раскрыть глаза от удивления.

«Почему? Что ты собирался сказать?» — «Ничего». — «Не спрашивай, если не собираешься объяснять. Тебе ведь, наверное, было что сказать, да?» — «Нет, правда».

Йешион избегал встречаться с ней взглядом, а Розалина следила за ним, словно любопытный ребёнок. Ах, какой он милый.

Подумав так, Йешион тихонько усмехнулся. Глаза Розалины расширились от изумления.

«Мой идеальный тип — это ты». «…Прости?» «Потому что у тебя такая красивая улыбка».

«…Я отказываюсь».

«Почему ты отвергаешь мой идеальный тип? Ты такой забавный человек!»

Пока Йешион и Розалина препирались и разговаривали, к ним поспешно подошёл служитель храма. Однако, видя, что атмосфера между ними не накалена, они тихо отступили.

Когда эта сцена повторилась еще несколько раз, Йешион пришел к пониманию.

«Конечно, Розалина — единственная, кто думает, что мы хорошо ладим». Неудивительно, что его постоянно используют.

Почему-то это заставило его беспокоиться о нём. «А, кстати… кое-что из того, что ты сказал в прошлый раз, не выходило у меня из головы, и я об этом думал». «Что-то, что я сказала?» «Да, насчёт того, как я упомянул, что хочу умереть. Мне интересно — как именно ты мне тогда помог?»

Услышав вопрос Йешион, Розалина испустила тихое «Ах~» осознания.

Но затем он, казалось, забеспокоился. Казалось, он сомневался, правильно ли обсуждать прошлое с человеком, который утверждает, что его воспоминания неполные. «Я же не могу вечно оставаться в неведении, правда?»

Когда Йешион заговорил, словно подведя окончательную черту, Розалина наконец кивнула. «Ты прав. В конце концов, это был твой выбор тогда… С чего мне вообще начать? О, ты знаешь о проблемах в своей семье?»

Йешион удивленно моргнул. «У меня была семья?»

Поскольку он был злодеем, в оригинальной истории подобные вещи упоминались редко, и в его комнате тоже не было никаких признаков семьи. Он даже не предполагал, что у «Йешиона» могла быть семья.

Когда Йешион покачал головой, Розалина продолжила.

«Я не знаю всех подробностей, но у тебя были действительно сложные семейные обстоятельства... Ты даже говорил, что не можешь заставить себя покончить с собой».

И вот ты решил спровоцировать Элдиса. Если ты не мог покончить с собой, возможно, если ты спровоцируешь гнев Элдиса, он покончит с тобой.

«Сначала казалось, что ты справляешься сам, но когда мы сблизились, ты попросил меня о помощи». «…..» «Поскольку протоиерей — ярый сторонник правил, ты решил, что если будешь обращаться со мной достаточно плохо в его присутствии, он в конце концов возьмёт дело в свои руки».

Йешион думал, что Элдис либо убьёт его, либо бросит в подземные камеры, где он будет голодать. В любом случае, это принесёт желаемый результат.

А потом это случилось в саду.

В тот день Элдис был в плохом настроении, а выступление Розалины было безупречным.

«Я не думал, что он сам возьмет меч».

Розалина вспоминала тот день, думая, что все закончится пощечиной или отправкой Йешион в темницу.

Вспомнив тот день, Розалина содрогнулась и обхватила себя руками. Словно она представляла себе худший сценарий, при котором Йешион действительно погиб.

Выслушав её историю в тишине, Йешион горько рассмеялся. «Какая дрянь». «Что?» «Что я сделал».

Он всегда знал, что «Йешион» — отстой.

Но думать, что он опустился до того, чтобы использовать кого-то, чтобы убить себя, потому что боялся покончить с собой, было отвратительно. Он был просто человеческим отбросом.

Если Розалина сказала правду, он, должно быть, испытывал огромное чувство вины каждый раз, когда умирал Йешион. «Это должно быть правдой».

Как бы ему ни хотелось это отрицать, он не мог. Он досконально изучил характер Розалины в оригинальной истории и теперь ощущал его теплоту на собственном опыте. Его слова не могли быть ложью. «Ты хочешь меня ударить?» — «…А? Ударить тебя? Зачем мне это?» — «Потому что я использовал тебя, Святая».

Розалина удивлённо моргнула, затем, подумав немного, подняла руку. Он нежно положил её на щеку Йешион. «Это за стресс, который ты мне причинил».

Он легонько ущипнул его за щёку, а затем сделал то же самое с другой стороны. «А это за то, что ты так небрежно относился к своей жизни».

Её щипки не были болезненными; они были тёплыми, почти успокаивающими. «Почему…»

Теперь он понял. Почему Элдис и Аделио так сильно в него влюбились. Почему они искали спасения в нём.

Глава 43

Несмотря на то, что Йешион был высокопоставленным священником, ему никогда прежде не приходилось отправляться на миссию.

Хотя отчасти это было связано с отсутствием у него способностей, более важной причиной было то, что он никогда не демонстрировал должного поведения, ожидаемого от священника на поприще.

«Даже если я пойду… я ничем не смогу помочь».

«В герцогстве Мишемоль много раненых. По словам священника Джиллета, твои навыки оказания первой помощи просто исключительны, Йешион».

Йешион моргнул.

«Дело не в том, что я талантлив. Просто у них нет к этому склонности…»

Он вспомнил священников из южного молитвенного зала. Несмотря на все усилия, им часто было трудно справляться с элементарными задачами.

Некоторые роняли бинты во время наложения, другие проливали мази, а некоторые даже пытались прикрыть раны оставшейся внутри грязью.

Все это не имело смысла для Йешион, который просто скорректировал их методы.

«Ммм…»

«Кажется, ты не слишком-то рвешься».

Начиная с герцогства Мишемоль, события происходили в соответствии с оригинальной историей. Йешион, который должен был быть мёртв, не вписывался в эту сцену. Одна лишь мысль о том, что могло произойти, вызывала у него озноб.

Но если Элдис не пойдёт, Розалина...

«Ты не пойдешь, Йешион?»

При звуке голоса Розалины пальцы Йешона слегка дрогнули.

Розалина посмотрела на него сверху вниз, наклонив голову.

Его длинные лавандовые волосы мягко ниспадали каскадом, а ярко-розовые глаза смотрели на него с пристальным вниманием. Даже слегка опущенные уголки губ добавляли ему очарования.

«…Зачем ты используешь на мне свои чары?»

Если ты собираешься их использовать, используй их на Элдисе или Аделио.

Йешион проглотил свои мысли и протянул руку, чтобы закрыть глаза Розалины, хотя беспокойство в его сердце не исчезло.

В конце концов, пошёл он или нет, изначальная история уже изменилась. Однако было трудно предсказать, что произойдёт, если он останется.

«Если я не пойду…»

Возможно, он мог бы не вмешиваться во всё это. Он мог бы игнорировать то, что происходит с Розалиной, и делать вид, что ему всё равно.

Йешион прикусил внутреннюю сторону щеки, молча наблюдая за ним.

«Почему ты закрываешь мне глаза?»

— спросила Розалина с явным недовольством, когда он убрал руку.

Его невинный и чистый взгляд был устремлен на него.

Человек, который проявит доброту даже к тем, кто его ненавидит. Йешион не мог не надеяться, что его взгляд никогда не будет омрачен отчаянием.

'…Блин.'

Эта его чертовски назойливая натура.

"Больной……."

«……?»

«Я отплачу за услугу только один раз».

В качестве компенсации за защиту Йешион от Аделио он выбросил пузырек.

Итак, теперь нужно отплатить за то, что Йешион сделал с Розалиной. Конечно, Йешион сделал это ещё до того, как в него вселился демон, но его совесть была слишком мучительна, чтобы оставить это в прошлом.

«Если бы я только знал ее будущее».

Нет, если бы только Розалина была немного более целеустремленной.

«Я пойду в ……».

"Действительно?"

Глаза Розалины расширились от восторга, и он подпрыгнул от радости.

Он в любом случае собирался работать, и с Йешионом или без него все было бы одинаково, так что в чем разница.

«Теперь, когда ты принял решение, я прослежу, чтобы имя священника Йешиона было добавлено в список участников экспедиции».

Элдис помолчал, с улыбкой повернулся к Йешиону и продолжил:

«Поскольку до отъезда осталось около месяца, священник Йешион, за это время вам необходимо будет пройти курс повышения квалификации в области священнического сана».

«..…»

«Я уверен, что у тебя все будет хорошо».

Это было совсем не утешительное заявление.

* * *

С этого дня Йешион лишился возможности участвовать в обычной храмовой жизни. Вместо этого его ежедневно вызывали в кабинет Элдиса на занятия под названием «Правильное мышление и отношение священника».

«На этом материал для младших жрецов окончен. Ты хорошо всё понимаешь», — заметил Элдис.

Йешион уставился на него, спрашивая себя, серьёзно ли он говорит. Это был базовый материал, который даже семилетние дети уже освоили бы.

«С другой стороны, возможно, Йешион был просто настолько глуп».

Предыдущий Йешион провёл больше половины жизни в храме, не соблюдая ни единого правила. Если так подумать, похвала Элдиса за его проницательность обретала смысл.

«С завтрашнего дня мы перейдём к материалу для жрецов среднего уровня. Ты также начнёшь учиться управлять божественной силой».

Услышав слова Элдиса, Йешион закрыл книгу и спросил:

«Действительно ли мне необходимо научиться обращаться с божественной силой?»

Элдис отложил монокль и посмотрел на Йешиона, явно ожидая объяснений. Чувствуя себя неловко под этим взглядом, Йешион почесал щеку.

«У меня нет божественной силы».

«И кто тебе это сказал?»

Глава 44

«Слухи».

Йешион ответил рассеянно.

Всё, что касалось бывшего Йешиона, он обычно отмахивался, считая слухами, и это всегда работало. Поэтому он решил, что и на этот раз всё будет так же.

Однако Элдис не оставил это дело без внимания.

Не говоря ни слова, он подошёл к Йешиону, придвинул стул поближе и присел перед ним на корточки. В этой позе Элдис слегка поднял взгляд на Йешиона.

«Ты помнишь, кто произнес такую чушь?»

Его голос был тихим. Настолько тихим, что у Йешиона по спине пробежал холодок, настолько холодный, что даже тревожный. Внезапное напряжение заставило Йешиона, сам того не осознавая, сглотнуть пересохший комок.

Когда Йешион попытался избежать его взгляда, Элдис мягко постучал его по тыльной стороне ладони.

«Сказать, что у священника нет божественной силы, ничем не отличается от объявления его преступником».

«…..»

«Это то, к чему не следует относиться легкомысленно».

Йешион посмотрел на Элдиса с недоумением.

Это было странно, учитывая, что в оригинальной истории Элдис часто называл «Йешиона» «полудурком, не имеющим божественной силы».

Должен ли он сделать вид, что не знает?

Или как-то отклонить?

Пока Йешион размышлял над тем, что сказать, он наконец заговорил.

«Слухи ложны. Просто… это что-то, что застряло у меня в голове. Давным-давно, помню, протоиерей это говорил».

На спокойном выражении лица Элдиса появилась трещина.

Когда Йешион слегка переместил вес, стул задел пол, и расстояние между ними естественным образом увеличилось.

«Если эти слова принадлежат протоиерею, значит, это правда, верно?»

«…..»

«Вот почему я подумал, что мне не место в храме».

Йешион начал приводить в порядок письменные принадлежности на столе, давая понять, что ему больше нечего сказать.

Элдис, словно почувствовав, что разговор подходит к концу, поспешно протянул руку. Когда его схватили за запястье, Йешион удивлённо поднял взгляд, но увидел, как Элдис так же быстро отпустил его, и сам вздрогнул.

«…Прошу прощения. Я знаю, что тебе не нравится, когда тебя трогают без разрешения».

Йешион в шоке уставился на Элдиса.

Может ли быть, что Элдис держался на расстоянии последние несколько дней из-за чего-то, что Йешион сказал Аделио?

Прежде чем он успел об этом задуматься, Элдис продолжил.

«Божественная сила иногда может проявиться и позже в жизни».

«Прости?»

«Я не уверен, почему именно это воспоминание запечатлелось в твоей памяти…»

Элдис протянул руку, словно хотел коснуться головы Йешион, но его рука зависла чуть выше, словно поглаживая воздух.

«Я исправлюсь».

«…»

«Я прошу прощения за эти неуважительные слова».

Йешион с трудом сглотнул.

Внезапно все, чего он избегал, встало на свои места, как кусочки пазла.

Элдис не видел в нем «изначального Йешиона».

«Но как...?»

Сейчас не время было нервничать. Нужно было сохранять твёрдость, вести себя так, будто он ничего не знает. Только так можно было избежать сокращающейся дистанции, которую создавал Элдис.

Йешион спрятал сжатые кулаки под длинными одеждами и придал своему лицу каменное выражение, пристально посмотрев на Элдиса, прежде чем холодно заговорить.

«Может, моя память и неполна, но я все еще Йешион».

«…?»

«Иногда мне кажется, что, глядя на меня, вы видите кого-то другого, протоиерей».

Если бы Элдис видел в нём того же человека, он бы не извинился перед «Йешионом». Это означало, что Элдис, должно быть, видел в нём что-то или кого-то другого.

«Я тот же Ешион, которого ты знал, — Ешион, у которого даже нет фамилии. Даже если я потерял память из-за болезни, это не делает меня кем-то другим».

Как только Йешион закончил говорить, он затаил дыхание.

Он впервые говорил с Элдис так резко. От волнения сердце его бешено колотилось, словно вот-вот разорвётся.

Элдис, молча посмотрев на Йешиона, медленно кивнул.

Удовлетворенный его ответом, Йешион собрал свои книги и письменные принадлежности.

«Я сейчас уйду».

Ешион вышел из кабинета быстрее обычного, а Элдис, глядя ему вслед, прикрыл рот большой рукой.

«Значит, вот как ты собираешься это разыграть».

Элдис подавил смешок, вместо которого вырвался тихий кашель, покачав головой. Наблюдая, как Йешион исчезает из виду, он пожал плечами.

«Ты не очень хорошо врёшь. Было бы лучше, если бы ты просто сказал честно».

С глубоким вздохом Элдис поставил обратно на полку книгу, которую держал в руках, «Понимание теологии для начинающих».

«От человека, обладающего такой божественной силой, он действительно ожидает, что я буду думать иначе».

Когда он решительно задвинул книгу на место, Элдис рассмеялась.

«Божественная сила пребывает в душе, а не в теле».

Сделав глубокий вдох, Элдис осторожно провел рукой по тому месту, где только что сидел Йешион.

«И как ты это объяснишь?»

Глава 45

До путешествия в княжество Мишемоль оставалось около пятнадцати дней.

И все же Йешиону пришлось сидеть на очередном уроке с Элдисом.

«Почему я вообще здесь?»

Но после его побега все это уже не будет иметь значения.

Йешион глубоко и тяжело вздохнул, выразив свое разочарование.

«Было ли сложно объяснить?»

Элдис быстро отреагировал, даже на короткий вздох Йешиона. Йешион вздрогнул, неловко улыбнулся и покачал головой.

«А теперь давайте повторим то, что мы вчера прошли. Ты ведь не забыл?»

«Нет, я помню».

«Какой наиболее очевидный признак злоупотребления божественной силой?»

«…Тошнота и головокружение. В тяжёлых случаях — обмороки».

Элдис одобрительно кивнул, удовлетворенный ответом.

«А если кто-то продолжает им пользоваться, даже поняв, что что-то не так, что происходит дальше?»

«…Они начинают кашлять кровью».

«Верно. Сегодня я объясню, что произойдёт, если довести свою божественную силу до абсолютного предела».

С этими словами Элдис открыл книгу Йешиону и продолжил урок.

«Божественная сила — это дар богов, но для людей она является самой сутью жизни».

Каждый человек обладает определенным количеством «божественной силы».

И, как следует из названия, эта сила так же важна, как и жизненная сила человека. Если вы не можете использовать её ради других, вас обычно не считают обладающим божественной силой.

«Священники рождаются с чуть большей божественной силой, чем обычные люди. Кроме того, они могут научиться свободно управлять этой силой».

Это было благословение, дарованное богами.

Однако даже среди священников не каждый был способен совершать чудеса исцеления, возвращая человека из состояния крайней смерти.

Большинство из них могли залечивать незначительные травмы, такие как порезы и ушибы, в то время как другие вообще не могли использовать целительные силы.

«Если бы у тебя была сила исцеления, священник Йешион, ты бы использовал ее, чтобы исцелить всех, кого мог?»

Вопрос Элдиса возник словно из ниоткуда.

Йешион, рассеянно слушавший, медленно моргнул в ответ.

'Исцелить…'

Даже если бы у него была такая способность, он сомневался, что применил бы ее для всех.

В Мидийской империи существует поговорка: «Священникам не следует ходить по улицам ночью в одних одеждах». Это связано с тем, что некоторые отчаянные люди похищали священников и заставляли их лечить под угрозой.

«Если бы у меня была такая сила, я бы, наверное, использовал ее лишь изредка… для людей, которые мне дороги».

«Значит, те, кого ты решил исцелить, дороги тебе, да?»

«Ну… я так полагаю».

Услышав ответ Йешиона, глаза Элдиса слегка расширились. Затем, к его удивлению, он одарил его редкой, мягкой улыбкой.

«Это очень добрые слова. Идея о „драгоценных людях“».

«..…?»

«А теперь позвольте мне продолжить. Как бы дорог вам кто-то ни был, есть кое-что, чего нельзя делать ни в коем случае».

Это что-то спасало умирающего человека.

Исцеление человека, находящегося на грани смерти, означает не просто его оживление; это означает передачу ему своей жизненной силы.

Если жрец передавал свою божественную силу умирающему, он умирал, когда его жизненная сила истощалась. Другими словами, это акт самопожертвования ради спасения другого.

Однако в храме такой поступок считался табу.

Как бы сильно вы ни хотели спасти кого-то, жертвовать ради этого своей жизнью было строго запрещено.

Йешион нерешительно кивнул, недоумевая, зачем Элдис так подробно объясняет то, что под силу лишь высокопоставленным жрецам. Кивнув, он заметил, что урок наконец подходит к концу.

Неся стопку книг, Йешион вернулся в свою комнату.

Он громко зевнул на ходу, как вдруг что-то темное пронеслось мимо него.

"…Хм?"

Йешион замер и моргнул.

Но ничего не было видно. Может быть, это тот самый «странный человек», о котором Элдис упоминал раньше?

Пока он напрягался, готовясь к бою, он услышал торопливые шаги. Обернувшись, он увидел, как на него набросилась крупная тёмная фигура.

Глава 46

"…Фу!"

Йешион зажмурился и приготовился к удару, полностью ожидая удара о землю, но боли так и не последовало.

Он нерешительно открыл глаза и заметил большую руку, которая поддерживала его голову, защищая её от пола. Рука обхватила его затылок, не давая ему удариться о землю.

Подняв глаза, Йешион встретился взглядом со стоявшим над ним человеком.

Это был Аделио.

«П-почему ты здесь?»

Он не мог поверить. Неужели Аделио после всего пережитого снова попытается сделать то же самое? Неужели он действительно собирается повторить то, что уже произошло?

Когда Йешион уже собирался дать волю своему нарастающему гневу, он услышал тихое рычание.

«Гррр…»

Звук, вырвавшийся из горла Аделио, был пугающе похож на тот, что Йешион слышал в подземной тюрьме.

Лицо Йешиона побледнело.

Его тело помнило, что Аделио пытался с ним сделать, когда он превратился в зверя.

«Подожди, подожди, почему ты снова превращаешься в зверя?.. Нет, сначала, почему ты вообще здесь? Стой, стой! Больно! Я же сказал, больно!»

Аделио крепко обнял Йешиона, прижался лицом к его шее и сделал глубокий вдох, как будто не мог дышать без Йешиона рядом.

Но на этом все не закончилось.

Аделио придвинул нижнюю часть тела ближе к Йешиону, потирая их бедра друг о друга, словно развратное животное.

«Ты сумасшедший, ик, ублюдок...!»

В середине речи Йешион невольно издал резкий звук.

Он хотел схватить Аделио за волосы и вырвать их, но мужчина полностью прижал его руки и туловище.

Несмотря на толстую одежду, их нижние части тел терлись друг о друга, и тело Йешиона начало нагреваться.

«Ха, перестань, перестань… Перестань…!»

Как только голос Йешиона стал громче, движения Аделио резко замерли. Давление на его тело ослабло, и обхватывающие его руки ослабли.

Йешион, крепко зажмурившийся, осторожно приоткрыл один глаз.

Аделио в замешательстве посмотрел на свои руки, а затем снова на Йешион, упавшую перед ним.

«Почему ты здесь?.. Почему я здесь?»

Он выглядел совершенно сбитым с толку.

Но Йешиону было все равно.

Йешион в мгновение ока вскочил на ноги, максимально увеличивая дистанцию между ними. Он прижался спиной к стене и не мог двигаться дальше, но, по крайней мере, теперь между ними было хоть какое-то расстояние.

Йешион сердито посмотрел на Аделио, плотно запахивая на себе одежду.

«Вот об этом я и должен был спросить. Почему вы здесь, Ваше Высочество?»

«Дворец… разве это не дворец?»

«Мы в храме».

Услышав слова Йешиона, Аделио огляделся, и с его губ сорвался пустой смех.

Опустившись на колени, Аделио бормотал что-то вроде: «Я сошёл с ума» или «Я не понимаю».

Йешион наблюдал за ним издалека.

Он только что был в комнате? На Аделио были только брюки и белая рубашка, из-за чего он выглядел более непринуждённо, чем обычно.

Пока Йешион осматривал его, его тело напряглось от осознания. Этот стержень, который он чувствовал раньше, давил ему на бедро. Выпуклость в штанах Аделио была безошибочно узнаваема.

Йешион быстро отвел взгляд от девушки Аделио.

«Если ты здесь, потому что тебе больно… Главный жрец Элдис у себя в кабинете».

«…..»

«Ну, я пойду…»

Йешион попытался медленно ускользнуть.

Его собственное тело, слегка возбужденное предыдущим контактом, заставило его неловко пошевелиться, когда он встал.

Аделио, который молчал, наконец заговорил, когда Йешион поднялся на ноги.

«Мы ведь все еще… ничто, не так ли?»

Пальцы Йешиона дрогнули. Он не ответил, и Аделио продолжил:

«Я не думал, что ошибаюсь. Пока ты не сказал мне обратное. Я считал, что так себя вести — нормально».

Опустившись на колени, Аделио молча посмотрел на Йешион.

Никто никогда не ставил под сомнение его поведение. Он всегда брал то, что ему было нужно, и отбрасывал то, что ему не нужно.

Именно так Аделио прожил всю свою жизнь.

«Я ревновал, когда увидел тебя с Элдис».

«…Ч-что?»

«Я ненавидел то, как ты позволял ему обнимать тебя так свободно, но никогда не позволял мне приблизиться».

Йешион слегка наклонил голову, слушая слова Аделио.

…Кто кем удерживался?

Но прежде чем он успел спросить, Аделио излил ему остальные мысли.

«Вот почему я хотел обнять тебя».

«…..»

«Я хотел быть тем, кто что-то для тебя значит, пусть даже немного».

Глава 47

Йешион поразился тому, что идея Аделио стать «кем-то значимым» подразумевала принуждение кого-то взять его в свои объятия.

Какое воспитание могло заставить человека думать подобным образом?

Йешион задумался на мгновение, а затем вспомнил, в какой роман он попал. Он был спорным, в основном из-за личности гонга. Так что это не было чем-то удивительным.

Признание Аделио продолжалось довольно долго.

Зачем он пришёл в храм, почему теперь стоит на коленях и бормочет что-то бессвязное, Йешион сказать не мог. Единственное, что он знал наверняка, — это то, что ни одно из его слов не было похоже на ложь.

«Но теперь я понимаю. Мой подход был неправильным».

Глаза Йешиона слегка расширились.

Если бы это был кто-то другой, это, возможно, не имело бы значения, но для Аделио это была огромная перемена. Человек, живший только для себя, впервые проявил понимание чужой точки зрения.

«…И что ты теперь будешь делать?»

«Я постараюсь не делать того, что ты ненавидишь».

Аделио неловко почесал затылок.

Он не сказал: «Я больше никогда так не сделаю», но обещание попробовать больше соответствовало характеру Аделио. Он был не из тех, кто даёт обещания, которые не сможет выполнить.

«Итак... можем ли мы начать как друзья?»

Глаза Йешиона снова расширились.

Затем он вспомнил слова, которые сказал Аделио.

«Почему Ваше Высочество заботится о каком-то священнике? У нас нет с ним никаких связей и отношений».

Это заявление, должно быть, шокировало Аделио сильнее, чем Йешион предполагал. Почесав щеку, Йешион медленно кивнул. В конце концов, они не вступали в романтические отношения. Просто дружили.

К тому же, как бы ни действовал Аделио, Йешион планировал покинуть храм. Этого уже не изменить, случится это рано или поздно.

«Аделио, вероятно, тоже это знает».

Он ясно дал понять, что хочет уйти, даже упомянув о смерти. Аделио, вероятно, решил, что Йешион лишь временно находится в храме.

"Хорошо."

«…..!»

«Давай сделаем это, мой друг».

Аделио был опасным человеком.

Он был больше похож на зверя, чем на человека, и становился неуправляемым, когда выходил из себя. Пока Йешион не сбежит отсюда, его враждебность лишь усугубит ситуацию.

Возможно, если бы их связывала дружба, Йешион смог бы остановить его, когда он попытается совершить что-то безрассудное. «Друзья так друг с другом не поступают», — мог бы сказать он.

«А у Аделио нет друзей, так что…»

С несколько грубой мыслью в голове Йешион пришел к выводу, что ситуация развивается лучше, чем ожидалось.

Но Аделио не знал, что вскоре пожалеет об этом «предложении дружбы».

«Но, на самом деле, почему… я имею в виду, как ты оказался в храме?»

Йешион потянулся к Аделио. Напряжение, накопившееся в его теле, к этому времени почти спало.

«С ним все должно быть в порядке, да?»

Для человека такого положения, как Аделио, было не к лицу стоять на коленях. Если бы их увидел другой священник, это было бы крайне неловко.

«Я и сам не совсем уверен».

«Ты не знаешь?»

«Я просто хотел увидеть тебя, и вот я здесь».

Аделио нахмурился, словно упустил какую-то часть истории. Если подумать, Йешион вспомнил, что Аделио вёл себя похоже, когда они встретились в подземелье.

«То же самое, что было в подземелье раньше? Это то же самое?»

"Хм?"

«Как... когда ты потерял контроль и... вел себя как зверь, шаря вокруг».

Аделио ответил коротким «А». Казалось, он раздумывал, стоит ли объяснять дальше.

«Если это секрет, тебе не обязательно мне его рассказывать…»

«Это проклятие».

«Проклятие?»

«Это как искупление, наказание. Так что иногда… я могу причинить тебе неприятности».

Йешион не хотел понимать, но до него почти сразу дошло.

У Аделио было много недостатков, но самой большой проблемой, похоже, была…

«Чертово желание?»

Похоже, всякий раз, когда он терял контроль, это было как-то связано с этим.

«Розалине удалось исправить нечто подобное в оригинальном романе».

Йешион помнил, что этот инцидент укрепил связь между Аделио и Розалиной в оригинальной истории. Так что Йешиону не стоило беспокоиться об этом.

«Когда ты говоришь «причинять неприятности», ты имеешь в виду то, что случилось в подземелье… или то, что почти случилось сегодня?»

«Точно. Хотя сегодня я пришёл в себя немного быстрее. Так бывает не всегда».

«Понятно. Понял. Если это повторится, я просто убегу со всех ног. И… я не буду держать на тебя зла, потому что ты был не в своём уме».

Йешион завершил разговор, пресекая дальнейшее любопытство.

Глава 48

Аделио, выглядя немного удивленным, спросил:

«Ты больше не будешь спрашивать? Обычно, услышав такое, люди проявляют больше любопытства».

«Ну, между друзьями некоторые вещи лучше не говорить. Если ты назвал это проклятием, значит, тебе не хочется об этом говорить, верно?»

Йешион небрежно ответил, дав мягкий ответ.

Аделио тихонько усмехнулся, а затем поднял руку и грубо взъерошил волосы Йешиона. Щурясь от внезапно возникшего беспорядка, Йешион бросил на него быстрый взгляд, и Аделио тут же задал вопрос.

«Это нормально?»

"Прошу прощения?"

«Я просто подумал, не переходит ли это черту».

Йешион удивлённо моргнул и покачал головой. Если бы он поднимал шум из-за чего-то столь незначительного, как взъерошивание волос, они бы не стали настоящими друзьями.

«Между друзьями это нормально».

«Неплохо. Быть друзьями».

Аделио пробормотал что-то себе под нос и выдохнул, словно поднял что-то тяжелое.

Но у Йешиона все еще оставался нерешенный вопрос.

«Что ты имел в виду ранее, когда сказал, что я нахожусь в объятиях протоиерея Элдиса?»

«Ты не помнишь? Когда ты был отравлен смертельным токсином и был на грани смерти, именно протоиерей спас тебя».

«Я смутно помню, что слышал об этом. Но оказаться в его объятиях? Для меня это новость».

«Элдис всё это время держался за тебя. Сказал, что это самый эффективный способ избавиться от яда».

Говоря это, Аделио скрестил руки на груди, а его лицо исказилось от явного недовольства при упоминании об этом инциденте.

Но Йешион не мог ничего из этого вспомнить.

«Странно, правда. В отличие от меня, протоиерей презирает физический контакт».

«…Похоже, так оно и есть».

Йешион подумал, что это иронично: Аделио, который должен был держаться отстранённее всех, каким-то образом оказался самым лёгким для понимания. Элдис, находившаяся рядом физически, оставалась загадкой.

«Мне не нравится не только физический контакт».

Позади них раздался голос.

Йешион вздрогнул от неожиданности, но Аделио нежно потер ему спину, чтобы успокоить его.

Глаза Элдиса сузились, когда он заметил этот жест, но когда Йешион не отстранился, он выдохнул от разочарования, прежде чем продолжить.

«Мне тоже не нравятся вредители в храме. Но я не знал, что там не только крыса, но и собака».

«Это грубо».

«О, пощадите меня. А теперь, священник Йешион, тебе следует зайти внутрь и отдохнуть. Комендантский час уже близко. А что касается тебя, Ваше Высочество, нам нужно немного поговорить».

Золотистые глаза Элдиса резко сверкнули, но Аделио лишь пожал плечами и засунул руки в карманы.

Элдис нахмурился.

«Вынь руки из карманов. Или, ещё лучше, отрежь эту мерзость».

«Оно не было создано для того, чтобы на него смотреть».

Элдис стиснул зубы.

«Если я останусь здесь еще хоть немного, то попаду под перекрестный огонь».

Йешион поспешно собрал оброненные книги и письменные принадлежности и сбежал. Иногда бегство было самым мудрым решением.

* * *

«… Значит, когда ты сказал, что хотел увидеть священника Йешиона, ты оказался здесь?»

Аделио, прислонившись к книжной полке, кивнул. Элдис, бросив на него пронзительный взгляд, нахмурилась.

Благодаря дарованной ему божественной силе он знал, что Аделио не лжет.

«Но разве ты изначально не говорил, что проклятие было направлено на Святую?»

«Сначала да. Но теперь… я не так уверен. Я просто хочу его увидеть. Быть рядом с ним. Разговаривать, прикасаться. И, конечно же, я хочу обнять его. Уложить его под себя… Нет, чёрт возьми. Забудь, что я сказал в последний раз. Йешион взбесится, если услышит».

Аделио продолжал лепетать, как человек, безнадежно влюбленный, рассказывая о том, как он хотел бы быть рядом с Йешион.

«Ты любишь Йешион?»

"Что?"

Лицо Аделио исказилось от отвращения, словно Элдис только что спросил его о чем-то совершенно абсурдном.

«Любовь? Из-за этого проклятия мне приходится проходить через всё это дерьмо, а ты спрашиваешь, любовь ли это?»

Хотя его голос звучал все громче от гнева, Элдис оставался спокойным и говорил спокойно.

«Понимаю, Ваше Высочество, но, пожалуйста, говори тише. Остальные священники пытаются уснуть».

Взглянув на Элдиса, Аделио наконец снова скрестил руки.

После непродолжительного молчания Элдис заговорил после долгих раздумий.

«В дальнейшем Святая продолжит твое лечение».

«Почему? Судя по тому, что я видел, Йешион лучше подходит для лечения моих симптомов».

«Я не могу этого допустить, потому что не знаю, что ты сделаешь».

«И ты думаешь, я ничего не сделаю Святой?»

Тот же вопрос он задал всего месяц назад. Тогда Элдис не ответил, но на этот раз он был твёрд.

"Да."

Глава 49

Это была бессмысленная война на истощение.

Двое мужчин, до этого сверливших друг друга тяжелыми взглядами, одновременно отвернулись — словно по негласному уговору. Голос Элдиса зазвучал заметно спокойнее, но в нем сквозила сталь:

— Мое решение окончательно. Немедленно возвращайтесь во дворец.

Спорить было бесполезно. Аделио, скованный собственным проклятием, целиком зависел от помощи Храма, и это лишало его права на протест.

В конце концов, ему пришлось подчиниться. Вместо ответа он лишь раздраженно взъерошил волосы, с силой оттолкнулся от стола, на который опирался, и подошел к Элдису вплотную.

— Похоже, дворяне нацелились на Е Шиона.

— Что?.. — лицо Элдиса исказилось.

— Ты ведь знаешь, что он был в сговоре с ними? Что они планировали убить меня его руками?

Элдис промолчал.

Он всегда пристально следил за Е Шионом.

Разумеется, не из симпатии. Элдис ждал лишь одного: когда тот оступится или устроит беспорядок в Храме. Это стало бы идеальным поводом, чтобы избавиться от него раз и навсегда, сославшись на его неподобающее поведение.

— Я знал. Знал и то, что он искал сближения с тобой только ради этой цели.

Именно поэтому, когда Е Шион без лишних слов согласился на очистку подземелий, Элдис не сомневался: тот пошел туда либо чтобы прикончить проклятого принца, либо чтобы выведать тайну его состояния и разнести слухи.

Он ожидал любого подвоха. Но с того самого дня в темнице Е Шион внезапно изменился.

— И вы просто стояли и смотрели? — нахмурился Аделио.

— Да. Политика Храма непоколебима: мы не вмешиваемся в дела короны и знати.

Впрочем, в тот раз невмешательство оказалось верным решением. Поведение Е Шиона перевернулось с ног на голову. Он больше не пытался навредить наследному принцу, не распускал сплетен и не заводил сомнительных знакомств.

Настоящие проблемы начались, когда Е Шион остался во дворце. Покушение на Аделио, которое имело все шансы на успех, провалилось лишь по нелепой случайности: Е Шион разбил хрустальную бутылку.

Именно из-за этого пустяка заговор раскрыли.

— Теперь знать считает его предателем.

А участь предателей всегда предрешена — их уничтожают.

Поскольку Е Шион занимал высокий сан, знать не могла просто приговорить его к казни. Вместо этого они решили добиться его изгнания из Храма, чтобы расправиться с ним, как только он лишится защиты.

— Не оставляй его одного, — чеканя слова, произнес Аделио. — Ты лучше меня знаешь, на какие подлости способна знать. Яд или наемники — неважно, они сделают всё, чтобы осквернить его.

Элдис молча изучал собеседника, пытаясь разгадать его истинные мотивы.

— Даже если память Е Шиона затуманена, факт остается фактом: он пытался тебя убить. И после этого ты принимаешь его сторону?

Даже самый святой человек не смог бы забыть покушение на свою жизнь. Но Аделио, казалось, это совершенно не волновало. Он лишь небрежно пожал плечами:

— Он спас меня.

— Что?

— В тот день он мог бы прикончить меня одним ударом, если бы захотел.

Аделио взглянул на свою ладонь. Разве мог он забыть те мгновения? Он был отравлен, задыхался, беспомощно теряя сознание. Если бы Е Шион действительно жаждал его смерти, ему достаточно было вонзить кинжал в сердце врага. Но вместо этого он вытащил его из бездны и исцелил.

— Знаешь... даже если бы он и правда хотел моей смерти, — Аделио на мгновение замолчал, — оглядываясь назад, я понимаю, что это было бы не так уж плохо.

— О чем ты?..

— Попытайся он убить меня, мне было бы куда проще забрать его себе. Если бы он не уважал меня, мне бы тоже не пришлось церемониться с ним.

На губах Аделио заиграла пугающая ухмылка.

Глава 50

Элдис хотел было съязвить: «А когда это вы вообще проявляли к кому-то уважение?», но вовремя решил сменить тему.

— Как вы и заметили, Е Шион изменился. Теперь это совершенно другой человек.

— И то верно.

— Именно из-за этих перемен я готов дать ему шанс. Если потеря памяти так его смягчила, возможно, глубоко внутри он всегда был добрым человеком.

Элдис лгал виртуозно и без малейших усилий. Аделио, казалось, не заметил подвоха и лишь молча слушал.

— С проступками, которые Е Шион совершил в стенах Храма, я разберусь сам. Я даже могу создать видимость того, что он несет суровое наказание. Но то, что происходит за пределами этих стен, мне неподвластно.

Говоря это, Элдис вытащил из ящика стола небольшой флакон и поставил его перед собой. Внутри мерцала густая, концентрированная божественная сила.

— Здесь достаточно чистой энергии, чтобы нейтрализовать добрую половину яда «Геби», — Элдис указал на сосуд. — Проклятие он не снимет, но точно облегчит страдания члену королевской семьи, пораженному этим недугом.

Аделио молчал, не сводя глаз с флакона.

— Если Ваше Высочество возьмет на себя внешние угрозы и защитит Е Шиона, я отдам его вам.

Аделио взял флакон. Жидкость внутри была не кристально белой, а скорее бледно-желтой — она напомнила ему сияние, исходящее от Е Шиона. Это сходство показалось ему странно приятным.

— Я с удовольствием воспользуюсь этим подарком. Вещь полезная, особенно если Е Шион пострадает. Но вместо простого обмена я предлагаю заключить союз.

— Союз? — Элдис вопросительно поднял бровь.

— Я буду следить за каждым шагом знати и снабжать вас информацией. Взамен я требую неограниченный доступ в Храм — и не только ради аудиенций со Святой.

— У вас есть на то особая причина?

— Я хочу видеть Е Шиона. В отличие от вас, Первосвященник, я не могу навещать его, когда вздумается. Было бы крайне досадно, если бы встреча с «другом» стала напоминать попытку достать звезду с неба, не находите?

Другом.

Элдис мысленно повторил это слово, ощутив его фальшивый вкус.

После затянувшегося молчания Элдис наконец кивнул.

— Хорошо. Да будет так. Но флакон заберите с собой.

— Почему?

— Как вы и сказали: раз уж собираетесь проводить с «другом» больше времени, лучше быть во всеоружии. Вы уже едва не потеряли его однажды, и нет гарантий, что это не повторится. Вам понадобится эта сила, чтобы защитить Е Шиона.

В голосе Элдиса сквозил яд. Как бы вежливо ни звучали его слова, смысл был предельно ясен: «В прошлый раз ты не справился».

Аделио не стал отрицать очевидное. Не явись Элдис во дворец вовремя, судьба Е Шиона была бы предрешена.

— Идет. Я возьму его.

С этими словами Аделио спрятал флакон и вышел из кабинета. Глядя ему в спину, Элдис презрительно усмехнулся.

— «Друг»?

Он словно пробовал это слово на вкус, перекатывая на языке. Они проговорили довольно долго, но в голове крутилось только это.

— После всего, что было... когда они успели стать друзьями?

Аделио буквально навязал себя Е Шиону, совершая всё, что тот презирал. Неужели Е Шион поддался и впустил его в свою жизнь под видом дружбы?

Это было абсурдно.

Элдис глубоко в сердце похоронил бесчисленные вопросы, продолжая терпеливо ждать. Почему Е Шион, таинственно исчезнувший из Храма, был найден при смерти во дворце? Почему он так отчаянно стремился уйти?

Он не получил ни одного честного ответа — лишь туманные оправдания. И всё же он ждал, надеясь, что рано или поздно Е Шион откроется ему.

Однако вместо того, чтобы довериться, Е Шион раз за разом выбирал путь, которого Элдис никак не ожидал.

— Это тревожит меня, Е Шион...

Элдис пробормотал что-то неразборчивое, не отрывая взгляда от окна. Его взор замер на корпусе, где жили жрецы.

— Я дал тебе возможность остаться здесь, а ты заключаешь сделки с королевской семьей, лишь бы сбежать?

Он был готов ждать. Готов дать Е Шиону время, чтобы тот открыл свое сердце — особенно после того, как священник обвинил его в том, что Элдис раз за разом убивает его во снах. Даже если это были лишь грезы, никому не захочется видеть кошмары, где ты погибаешь от чужих рук.

Но Е Шион, похоже, всерьез вознамерился ускользнуть.

Несмотря на клятву никогда больше не встречаться с Аделио, стоило тому лишь немного надавить, как Е Шион сам предложил ему «дружбу».

— Да, ты слишком мягкосердечен. Но и моему терпению есть предел.

Если Е Шион не способен сам найти свое место или понять, кому стоит доверять, Элдис готов ему в этом «помочь».

— Почувствуй это. Запомни как следует, Е Шион.

Элдис молитвенно сложил руки.

— Единственный, кто может спасти тебя — это я.

Стоило ему прошептать эти слова, как от его тела начала исходить мягкая белая энергия. Она просочилась сквозь оконные щели и, подобно туману, поползла по Храму.

Элдис тихо улыбнулся и закрыл окно.

Глава 51

Е Шиону снился странный сон. В нем его нещадно придавила огромная плюшевая кукла, подозрительно похожая на Аделио.

— М-гх… — простонал он, пытаясь поглубже зарыться в одеяло.

Несмотря на плотно закрытые окна, до него доносился какой-то дребезжащий звук и тянуло зябким сквозняком.

«Черт… дверная ручка…» — бессвязно пробормотал он, ворочаясь и пытаясь устроиться поудобнее. Но ощущение тяжести лишь усилилось, будто сверху навалилась еще одна мягкая, но неподъемная кукла.

— Жрец Е Шион.

Внезапно он осознал, что кто-то настойчиво зовет его по имени. Голос звучал не в первый раз — в нем слышалось явное нетерпение, словно его пытались добудиться уже целую вечность.

— Кажется, вчера я предупреждал, что сегодня у нас занятия. Неужели ты забыл?

Голос, который мгновение назад казался далеким эхом, теперь прозвучал прямо над ухом.

Е Шион, продолжая что-то невнятно бормотать, с трудом разлепил веки. Он ожидал увидеть привычный потолок, но вместо этого прямо перед его лицом возник Элдис.

— Сон?..

Е Шион медленно моргнул.

Сначала эта нелепая кукла Аделио, теперь вот Элдис... Почему ему вечно снится всякая чертовщина? Е Шион пренебрежительно отмахнулся от видения, словно прогоняя назойливую муху, и снова зажмурился.

— Ты теперь так крепко спишь? Неужели настолько расслабился, что совсем перестал меня опасаться?

От этих слов Е Шион так и застыл, а затем резко распахнул глаза.

Для простого сна голос звучал слишком отчетливо. К тому же он физически ощущал тепло чужой ладони, лежавшей на его груди — рука Элдиса мягко, но властно надавливала на него, заставляя проснуться.

Е Шион испуганно перевел взгляд на Элдиса. Тот лишь едва заметно, почти ласково улыбнулся.

— Ты опоздал, Е Шион. Пропустил начало занятий. Или ты ждал, пока я приду и разбужу тебя лично?

В шоке Е Шион попытался резко сесть, но мир перед глазами качнулся, и его накрыла внезапная волна головокружения.

— М-гх...

Е Шион, морщась от боли, схватился за голову. Элдис тут же протянул руку, поддерживая его за плечи.

— Простите... мне нужно прийти в себя.

Прохладное прикосновение ладони Элдиса ко лбу принесло мимолетное облегчение. Прежде чем Е Шион успел осознать, что делает, он сам неосознанно потянулся навстречу этой прохладе, но, испугавшись собственной реакции, тут же отстранился.

— Кажется, у вас жар. Вы ведь вчера не сразу вернулись в свою комнату, верно?

— Да... Сразу после того, как встретил вас с принцем.

Его голос звучал непривычно хрипло. Как ни посмотри, он выглядел и говорил как человек в бреду.

— Тогда почему... Ах, понятно. Всё дело в дверной ручке, не так ли?

— Хм..?

— Вчера вечером я устроил внезапную проверку, чтобы убедиться, что никто не нарушает комендантский час. Я запер двери и ударил божественной энергией по всем, кто еще не спал.

Е Шион непонимающе уставился на Элдиса, но новый приступ головной боли заставил его снова зажмуриться и схватиться за виски.

— Обычно такой всплеск силы вызывает лишь легкую усталость, но... — Элдис замолчал, внимательно осматривая Е Шиона, и его лицо внезапно потемнело.

Он заметил, как по коже священника начали расходиться горячие пятна. Это была та же реакция, что и во дворце, когда из тела Е Шиона выжигали яд «Геби».

— Похоже, остатки яда всё еще в вашем организме.

Ошеломленный этой новостью, Е Шион плотнее закутался в одеяло. Его начала бить крупная дрожь.

— Можно... пропустить сегодняшний урок? Мне слишком холодно... и совсем нет сил...

— Нет.

— Пожалуйста, Первосвященник...

Голос Е Шиона был едва слышен. Он еще сильнее свернулся калачиком, зарываясь в одеяло, словно в защитный кокон.

Элдис тихо рассмеялся, глядя, как тот съежился под тканью, точно испуганная гусеница. Он протянул руку и почти ласково погладил одеяло.

— Вы хоть понимаете, в каком состоянии сейчас ваше тело?

В ответ — тишина.

— Вы ведь помните, что были отравлены смертельным токсином?

Е Шион слегка вздрогнул. Одеяло у самого его лица шевельнулось — едва заметный кивок.

— Яд всё еще внутри. Я полагал, что изгнал его полностью, но, очевидно, часть осталась в спящем состоянии. Теперь, когда вы ослабли, остатки отравы начали подниматься на поверхность.

Е Шион молчал. Кажется, сейчас его куда больше заботило желание провалиться в сон, чем медицинские подробности своего состояния.

— Ну что ж, тогда позвольте мне... Мне нужно осмотреть ваше тело и понять, можно ли приступить к лечению немедленно.

С этими словами Элдис твердо положил ладонь поверх одеяла.

Сканируя Е Шиона потоками божественной энергии, он быстро оценил ситуацию. К счастью, всё было не так уж серьезно — со временем организм восстановился бы сам.

«Но если я сейчас вложу в него слишком много божественной силы...»

Элдис прекрасно понимал последствия: избыток энергии лишь спровоцирует новые бурные реакции в теле Е Шиона, заставляя его страдать еще дольше.

На губах Элдиса заиграла едва уловимая улыбка.

Вчера вечером он действительно устроил внезапную проверку, заперев двери и лично наказав тех, кто посмел нарушить комендантский час. Разумеется, среди «провинившихся» оказался и Е Шион.

Элдис заранее предвидел, что после такого удара силой Е Шион заболеет. Его план был прост: дождаться, когда тот явится на урок, дать ему лекарство, а затем, когда проявятся побочные эффекты, предложить свою «великодушную» помощь.

Это не должно было случиться в одночасье. Он планировал медленно, в течение нескольких дней, приучать Е Шиона к мысли о своей необходимости.

Он хотел, чтобы в сознании Е Шиона запечатлелась единственная истина: в этом огромном Храме ему не на кого положиться, кроме Элдиса. Только Элдис придет на помощь, когда он будет по-настоящему в ней нуждаться.

Однако всё пошло не совсем по сценарию.

Глава 52

Но это не имело значения. Пожалуй, именно этот путь был самым верным, чтобы помочь Йешиону и сократить разделявшую их дистанцию.

— Йешион.

— Фу-у... — вырвался слабый выдох.

— Кажется, вы не в том положении, чтобы выбирать. И, судя по всему, совершенно меня не понимаете.

С этими словами Элдис осторожно потянул за край одеяла. Щеки Йешиона горели густым румянцем — лихорадка явно усилилась.

Элдис на мгновение задержал взгляд на его лице, а затем окончательно лишил его укрытия.

— Холодно… Так холодно… — донеслось бессвязное бормотание.

— Дальше будет только хуже. Яд Геби снижает температуру тела, а позже могут начаться галлюцинации… Но вы меня даже не слышите.

Йешион продолжал жаловаться на холод, вслепую шаря руками по постели. Не найдя одеяла, он ухватился за руку Элдиса.

— …Теплая.

Наблюдая за Йешионом, Элдис тихо усмехнулся и протянул ему вторую руку.

— Ладно, иди ко мне. Я помогу тебе прийти в себя.

Йешион, двигаясь медленно и заторможенно, послушно обхватил шею Элдиса обеими руками. Это была чистая инстинктивная тяга к источнику тепла.

Элдис, не колеблясь ни секунды, одним уверенным движением поднял его на руки. Когда они вышли из комнаты, собравшиеся в коридоре жрецы застыли в оцепенении.

— Г-господин протоиерей? Почему священник Йешион…

— Состояние Йешиона крайне тяжелое. Я займусь его лечением лично, поэтому проследите, чтобы сегодня никто не приближался к моим покоям или кабинету.

Жрецы едва успели склонить головы в знак повиновения, как заметили, что Йешион в руках протоиерея зашелся мелкой дрожью.

Один из служителей поспешно принес одеяло. Элдис принял его и накинул на плечи Йешиона, крепче прижимая его к себе.

— Похоже, вы больше не испытываете неприязни к священнику Йешиону, — заметил кто-то из присутствующих.

— А? Ну… просто священник Йешион однажды позаботился обо мне, когда я был болен. Буду молиться о его скорейшем выздоровлении.

Элдис внимательно всмотрелся в лица жрецов. Некоторые оставались равнодушными, в то время как другие едва скрывали любопытство и лёгкое веселье. Однако появилось и нечто новое: теперь в глазах некоторых читалось искреннее беспокойство за Йешиона.

— Пусть боги услышат ваши молитвы, — небрежно бросил Элдис, направляясь к своим покоям.

За то короткое время, что они были в пути, тело Йешиона стало еще горячее.

— Протоиерей… — едва слышно пробормотал тот, приоткрыв глаза.

Уложив Йешиона на кровать, Элдис принялся листать книги, отвечая коротким «Да». Ему нужно было решить: лечить ли его напрямую своей божественной силой или использовать энергию, накопленную в артефактах ранее.

— Зачем ты привел меня сюда… — прошептал Йешион.

— Чтобы вылечить тебя.

— Лечение… лечение…

Йешион был не в состоянии связно мыслить, не говоря уже о том, чтобы поддерживать беседу. По тому, как заплетался его язык, стало ясно: на следующее утро он ничего не вспомнит — точно так же, как и в тот раз, в императорском дворце.

— Элдис…

Глаза Элдиса расширились. Йешион впервые обратился к нему по имени, отбросив официальное «протоиерей».

Но следующие слова заставили Элдиса посуроветь.

— …Ты ведь привел меня сюда не для того, чтобы убить, правда?

— …..

— Если ты убьешь меня… Я этого не хочу… Я столько всего пережил…

Йешион бормотал это с такой глубокой печалью, что слова казались почти осязаемыми. Он отвернулся и уткнулся лицом в подушку, словно эта тяжесть была для него невыносима.

— Каждый раз, когда я пытался заговорить… ты велел мне заткнуться. Смотрел на меня с яростью, хватал за шиворот…

Всхлип.

Услышав этот звук, Элдис замер. Неужели… Йешион плакал?

— Сколько бы я ни умолял, как бы ни проклинал тебя… ты всё равно меня убивал. А хуже всего… хуже всего было, когда ты сказал, что тебе противно видеть мои слезы…

Йешион продолжал изливать душу, и Элдис не находил слов. Каждое слово, слетавшее с губ парня, в точности описывало его собственные действия в кошмарах Йешиона.

— Это был всего лишь сон, — тихо произнес он.

Но эти сны были слишком реалистичными — как для Элдиса, так и для самого Йешиона. Где-то в глубине души Элдис почувствовал укол обиды. Было несправедливо, что его ненавидят за поступки, которые он совершил не наяву.

Элдис подошел к Йешиону, который всё еще шмыгал носом, и осторожно обнял его. Поглаживая его по спине, он негромко спросил:

— Тебе было так больно?

Йешион уткнулся лицом в плечо Элдиса и, едва заметно кивнув, прошептал:

— …Да.

Его голос дрожал от слез.

И в этот момент Элдис, сам того не осознавая, поймал себя на мысли:

«Какой же он… милый».

Глава 53

Элдис долго поглаживал Йешиона по спине.

Йешион, переполненный сдерживаемой обидой, бормотал что-то недовольное. Его речь была настолько невнятной, что разобрать слова почти не удавалось. Элдис терпеливо выслушал его, затем удобнее устроился рядом и тихо заговорил:

— Йешион, мне бы хотелось подольше полюбоваться твоей милой стороной, но если так пойдет и дальше, твое тело просто сгорит от жара.

Йешион что-то промычал в ответ, но больше не пытался спорить. Наблюдая, как тот постепенно затихает, Элдис продолжил:

— Сегодня… пожалуй, ограничимся этой частью урока. Сейчас я начну вливать в тебя свою божественную силу.

Несмотря на все объяснения, Йешион никак не реагировал. Он лишь плотнее прижался лицом к прохладной шее Элдиса, ища в ней спасения от лихорадки. Но Элдис, полный решимости, продолжал:

— На этот раз яд, поразивший тебя, не пришел извне — это остатки того, что уже было в твоем организме. Поэтому лечение может пройти не так, как в прошлый раз.

— …..

— Это значит, что твое тело станет еще горячее.

— …Подогреться?

Йешион медленно моргнул. Ему показалось, что он услышал нечто важное, но сил отреагировать не нашлось.

— Когда жар станет невыносимым, тебе придется самому высвободить это напряжение. Только так можно вывести остатки яда из организма. Понимаешь?

Элдис не ждал ответа — Йешион был просто не в состоянии его дать.

Сняв тяжелое верхнее облачение и бросив его на пол возле кровати, Элдис снова притянул Йешиона к себе. Переплетя их пальцы, он начал медленно направлять божественную силу в его тело.

Йешион вздрогнул всем телом. Он задышал тяжело и прерывисто, уткнувшись лицом в плечо Элдиса.

Странное чувство зародилось в кончиках пальцев и постепенно потекло по венам. Сначала эта сила казалась прохладной, незнакомой, но удивительно приятной. Она окутала ладонь Йешиона, а затем медленно скользнула дальше по коже.

Казалось, чья-то бесплотная рука осторожно исследует его тело.

Эта невидимая прохлада ласкала разгоряченную кожу, без колебаний скользя по изнывающему от лихорадки телу и усмиряя внутренний жар. В какой-то момент Йешиону почудилось, будто его поцеловали в плечо — морозная свежесть задержалась там на мгновение, прежде чем двинуться дальше. Призрачное прикосновение пронеслось вдоль позвоночника и замерло внизу живота.

— Ха-а…

Чередование жара и холода было почти невыносимым.

Йешион отчетливо чувствовал чужое присутствие, но оно не пугало. Напротив, это касание облегчало жжение внутри, принося странное, дурманящее облегчение.

— Странно. Я не могу точно определить, где затаились остатки яда.

Элдис пробормотал это себе под нос и снова перенаправил поток божественной силы. Внезапно призрачная рука коснулась лица Йешиона и проникла прямо ему в рот.

— Уф, нгх…!

Хотя физически во рту ничего не было, Йешиона захлестнуло чувство распирающей полноты — он начал задыхаться. Невидимая сила толкала и тянула его изнутри, заставляя извиваться от невыносимого дискомфорта. Видя, как отчаянно тот сопротивляется, Элдис прищурился и отозвал энергию.

Как только магия рассеялась, с приоткрытых губ Йешиона потекла ниточка слюны. Он всё еще пребывал в полузабытьи и с трудом поднял расфокусированный взгляд. Вид его раскрасневшегося лица и влажных губ будил странные, двусмысленные подозрения.

Элдис не сдержал смешка и протянул руку, чтобы вытереть его подбородок.

— У тебя слюни текут.

— Слюни?.. — растерянно эхом отозвался Йешион, не сводя глаз с пальцев Элдиса.

Разве эта рука только что не была у него во рту? Ощущение грубого, агрессивного вторжения всё еще преследовало его. Чем больше Йешион об этом думал, тем сильнее закипало раздражение, и, прежде чем он успел осознать свои действия, он укусил Элдиса за палец.

Элдис с удивлением посмотрел на Йешиона, который продолжал слабо сжимать челюсти. Их взгляды встретились: затуманенный взор Йешиона был полон явного недовольства.

— Я не… не люблю боль.

— Вот как? Для меня это новость. У меня сложилось впечатление, что тебе это даже нравится.

— …Ненавижу.

— Понимаю. Прошу прощения за то, что бесцеремонно влез тебе в рот. Но мне необходимо найти остатки яда, чтобы исцелить тебя.

Элдис мягко улыбнулся, и его лицо приняло на редкость ободряющее выражение. Затем, без всякого предупреждения, он властно притянул Йешиона к себе, обхватив за талию.

— Я проверил почти всё, но следов яда так и не обнаружил. Осталось лишь одно место, которое стоит осмотреть.

Глава 54

— ……

— Это часть лечения, так что не вздумай потом выдирать мне волосы, хорошо?

На этот раз Элдис дождался ответа. Наконец Йешион слабо кивнул. Удовлетворенный, Элдис крепче обхватил его за талию и спину, притягивая почти вплотную.

— Я постараюсь сделать всё как можно безболезненнее, — прошептал он.

Вместе с этим шепотом невидимая рука вернулась, возобновив исследование тела. И хотя настоящие руки Элдиса по-прежнему обнимали его, Йешиону казалось, будто кто-то другой нежно ласкает его кожу.

Рука Элдиса продолжала скользить по спине Йешиона, спускаясь ниже и крепко сжимая его бедра.

Но на этом она не остановилась.

Призрачные пальцы задержались у входа, оглаживая и мягко надавливая, пока один из них медленно не проник внутрь. Боли не было — лишь странное чувство чего-то инородного, проталкивающегося сквозь плотно сомкнутую мышцу.

— Кажется, это где-то здесь, — пробормотал Элдис себе под нос, и в ту же секунду второй палец скользнул еще глубже.

— П-подождите… это… это что-то странное…

Йешион пробормотал это дрожащим голосом. Но вместо того чтобы остановиться, Элдис лишь крепче сжал его в объятиях, безмолвно приказывая оставаться на месте.

— Кажется, я нашел нужное место.

С этими словами Элдис надавил сильнее, и призрачный палец скользнул вверх, нажимая на самую чувствительную точку внутри.

— Ах!..

Йешион судорожно вздохнул, его тело пробила дрожь. Элдис коротко подтвердил: «Нашел», и продолжил направлять божественную силу вглубь. Со стороны не было заметно никаких движений, не доносилось ни звука — лишь сакральная энергия проникала всё глубже, вытесняя застоявшийся яд.

Йешиону казалось, что он сходит с ума.

Несмотря на то, что оба были полностью одеты и просто сидели рядом, ощущения внутри были куда острее, горячее и невыносимее, чем от простого прикосновения пальца.

— Хммм… ах…

Йешион инстинктивно развел ноги. Его не покидала мысль: если этот палец надавит еще хоть немного глубже, сводящий с ума жар в теле наконец-то стихнет.

— Как бы тебе ни было неприятно, придется потерпеть. Яд застрял именно здесь, и ты ведь не хочешь мучиться и дальше, верно?

Элдис наблюдал за тем, как Йешион окончательно теряет над собой контроль. Раньше его лицо искажалось от лихорадки, но теперь на нем читалось лишь мучительное удовольствие, а взгляд стал совсем затуманенным.

Йешион протянул руку и крепко вцепился в воротник Элдиса. Напряжение внизу живота становилось невыносимым.

— Элдис… хмм… стой, я не… а-а-а!

Трудно было понять, чем вызвано это мучительное возбуждение под одеждой: стимуляцией изнутри или божественной силой, переполнившей всё естество. Но факт оставался фактом.

— Вы… невыносимы.

— …..

— Йешион, тебе нужно высвободиться.

— Хммм…

— Чтобы окончательно избавиться от яда, ты должен кончить. Или не знаешь, как это сделать?

Йешион не мог ответить — его разум окончательно затуманило жаром и острыми ощущениями. Элдис расценил это молчание по-своему.

— Что ж, тогда я тебе помогу.

Прежде чем Йешион успел возразить, к невидимой силе, терзавшей его тело, присоединилась реальная рука — она крепко обхватила его напряженную плоть.

— Ах!

Одного лишь прикосновения хватило, чтобы Йешион содрогнулся от шока. Влага, выступившая на головке, была тому подтверждением. Но Элдис, казалось, ничуть не заботился о чувствах партнера. Его рука продолжала безжалостно поглаживать самое чувствительное место.

— Ннгх!

Вспышка перевозбуждения заставила Йешиона извиваться в объятиях Элдиса, но тот лишь крепче держал его, не позволяя вырваться.

— Нет, нет… стой… хватит!

Йешион пытался оттолкнуть его, упираясь руками в бедра Элдиса, надеясь ослабить хватку, но он был бессилен против мощи божественной ауры. В конце концов ему оставалось лишь беспомощно сжимать пальцами собственный живот.

Тело сотрясали волны жара и наслаждения. Бледная кожа залилась густым румянцем, бедра невольно дергались в такт движениям чужой руки. Элдис же небрежно спросил:

— Ты что, пытаешься сдержаться?

— Хммм… остановитесь… пожалуйста…

Йешион уже не осознавал, что происходит. Мысли путались, а реальность ускользала. Он хотел попросить Элдиса объяснить, что тот делает, но стоило ему приоткрыть рот, как призрачная рука внутри него вонзилась еще глубже, прицельно ударив по самому чувствительному месту.

— Ха-а-а-ах!

В ту секунду, когда он попытался что-то сказать, пальцы Элдиса коснулись его макушки, и громкий, срывающийся стон стало уже невозможно сдержать.

Глаза Элдиса на мгновение расширились, а затем он тихо рассмеялся. В его взгляде, устремленном на Йешиона, сквозило неприкрытое веселье.

— Похоже, божественная сила циркулирует как надо. Но яд всё еще внутри.

( Неудержалась, кто на прием такой к доктору Элдису? :D)

Глава 55

— Отпусти… Отпусти… Пожалуйста, отпусти меня.

Йешион слабо пробормотал это, упираясь ладонями в грудь Элдиса. Тот послушно разжал руки.

— Но, Йешион, божественная сила не иссякнет, пока весь яд не выйдет из твоего тела.

— Я… я знаю… — выдохнул Йешион. Вырвавшись из объятий Элдиса, он обессиленно повалился на кровать, тяжело хватая ртом воздух.

Казалось, он стоит на пороге смерти. Внутри всё так распирало, будто в самую глубину вогнали инородное тело, а пах мучительно пульсировал от невыносимого сжатия.

Элдис же лишь спокойно наблюдал за ним с невинным видом, словно был ни при чем.

— Я… я хочу, чтобы это прекратилось… Больше не хочу…

— Это исключено. Слишком многие расстроятся, если ты заболеешь. Я, конечно, в их числе. Твоя подруга тоже будет места себе не находить. Не говоря уже о Святой — она будет просто убита горем.

Йешион лишь прикусил губу и уткнулся лицом в подушку.

Он знал: единственный способ прекратить это — достичь разрядки. Эта мысль набатом отдавалась в голове.

Дрожащими руками он залез под одежду, обхватив пальцами ноющий член. В тот момент, когда он коснулся себя, ощущение фантомной руки, сжимающей его, исчезло. Медленно, преодолевая боль, Йешион начал двигаться.

Но жар притуплял чувства. Он уже должен был кончить, но напряжение в теле лишь бесполезно рассеивалось, а возбуждение шло на спад.

Йешион в панике сжал руку сильнее, задыхаясь от отчаяния. Элдис, наблюдая за его тщетными попытками, вздохнул:

— Какой ты неуклюжий. Будто никогда раньше не доставлял себе удовольствия.

— …

— Если просто хватать и трясти, будет только больно.

Элдис подошел ближе к кровати. Он протянул руку и мягко перехватил запястье Йешиона.

— Хочешь, я помогу?

Он что, сумасшедший?

Йешион недоверчиво уставился на него. Он всматривался в лицо Элдиса, пытаясь отыскать скрытый мотив, но не нашел ничего. Плевать, будет ли Йешион метаться перед ним, задыхаться от оргазма или стонать, изливаясь — лицо Элдиса оставалось бесстрастным. Словно он просто выполнял необходимую задачу, не более.

Йешион обреченно кивнул. Элдис, по крайней мере, не стал бы прикасаться к нему ради извращенного удовольствия. В его действиях не было злого умысла — лишь долг.

— Понял.

Элдис сел на край кровати, обнял Йешиона за талию и притянул к себе на колени. На этот раз Йешион отвернулся, не решаясь встретиться с ним взглядом.

— Почему так, протоиерей?..

— Я подумал, тебе будет менее неловко, если ты не будешь видеть моего лица, — спокойно объяснил Элдис, сдергивая одежду и обнажая бледную кожу.

Влажная плоть Йешиона дрогнула от прикосновения холодного воздуха. Элдис провел рукой по его телу, задевая самые чувствительные места. Йешион до крови прикусил губу, сдерживая стон. Но когда пальцы Элдиса ущипнули за самое основание, у него вырвался резкий вздох:

— Ах!..

Смесь боли и удовольствия заставила Йешиона невольно выгнуться, и в этот момент рука Элдиса крепко обхватила его плоть.

— А! Нет, погоди… не рукой — разве ты не говорил, что воспользуешься божественной силой?!

Глаза Йешиона расширились от шока, но силы были на пределе. Он вцепился в запястье Элдиса, но хватка была слабой — тщетная попытка ребенка сопротивляться.

Элдис слегка улыбнулся, проводя ладонью по покрасневшему кончику.

— О, божественная сила, говоришь?

Как по команде, тяжесть этой силы вернулась. Эфирный поток снова пришел в движение внутри Йешиона, проникая сквозь плоть глубоко в живот и прокладывая пути там, где их никогда не было.

— Хммм… ах!

Пальцы на ногах Йешиона судорожно подогнулись.

Элдис тихо усмехнулся, чувствуя, как тело на его коленях бьется в конвульсиях, а бедра дергаются, словно в попытке избежать беспощадной стимуляции.

Его ресницы трепетали. С каждым движением напор божественной силы нарастал. Казалось, она вот-вот вытянет из него всё живое. Она давила на внутренности так сильно, будто внутрь него вторглось что-то гораздо большее, чем рука человека.

Каждый раз, когда он выгибал спину, сжатие усиливалось. Сила двигалась внутри, словно инородное тело, решившее выжать его до последней капли.

В какой-то момент Йешион окончательно сорвался. Слюна потекла из уголка его открытого, стонущего рта. Каждая мышца напряглась до предела.

— Ха-ык, ух…

Издав надрывный, похожий на всхлип звук, Йешион задрожал в финальной судороге и излился мутной жидкостью.

Элдис молча посмотрел на то, что испачкало его руку, а затем коснулся капли языком, пробуя на вкус. Легкое покалывание подтвердило: часть яда всё еще осталась.

Элдис перевел взгляд на Йешиона и произнес:

— Думаю, мне стоит объяснить подробнее…

Но ответа не последовало. Элдис опустил голову и увидел, что Йешион обмяк у него на груди. То ли от истощения, то ли от лихорадки — он потерял сознание.

— Что ж… это довольно хлопотно.

Элдис пробормотал это под нос, глядя на спящего у него на руках юношу. Под безвольным телом Йешиона его жреческое одеяние неуклюже топорщилось.

Элдис на мгновение замешкался.

Для надлежащего лечения, даже если Йешион потерял сознание, следовало бы привести его в чувство и продолжить манипуляции.

Однако его не покидало чувство досады. Если подобные симптомы не проявятся у Йешиона вновь, другого шанса проделать нечто подобное уже не представится.

Глава 56

В конце концов Элдис мягко, почти по-доброму улыбнулся и произнес:

— Кажется, вы совсем выбились из сил, так что на сегодня мы закончим.

Приведя всё в порядок, Элдис переодел Йешиона в одежду, которая была тому слегка велика, осторожно уложил на кровать и натянул одеяло до самого подбородка.

Убедившись, что дыхание спящего выровнялось, Элдис тихо вышел из комнаты.

Он сделал лишь то, что было необходимо.

Он просто лечил Йешиона.

Элдис продолжал твердить себе это, даже когда уже сидел за столом, крепко сжимая в руке ручку.

— Три.

В тело Йешиона можно было вставить только три пальца.

Элдиса учили, что божественную силу можно использовать, чтобы облегчить процесс, даже когда тело напряжено и сопротивляется. Однако тело Йешиона было словно запечатано — будто оно никогда прежде не принимало в себя ничего, принадлежащего другому человеку.

Элдис поймал себя на том, что неосознанно разглядывает собственные пальцы.

Возможно, стоило надавить чуть сильнее. Он мог бы лучше понять, где у Йешиона самая чувствительная точка, если бы…

— Ха.

При этой мысли Элдис издал пустой смешок. Неужели он и вправду жаждал того, кого только что лечил?

Он качнул головой, отрицая это, но, скользнув взглядом вниз, не смог игнорировать очевидное. Его плоть, пульсируя и выпирая под одеждой, отказывалась остывать, продолжая источать жар.

В воздухе все еще витало ощущение недавнего присутствия Йешиона. Элдис помнил его тяжелое дыхание и то, как тот искал поддержки в моменты боли.

«Смог ли я действительно помочь ему? Не было ли мое вмешательство слишком грубым?» — эти вопросы терзали его разум.

Воспоминания о том, как он применял свою силу, исследуя пределы выносливости другого человека, вызывали странное, пугающее волнение. Это было похоже на опасное любопытство исследователя, столкнувшегося с чем-то неизведанным и хрупким.

Сглотнув, Элдис сжал кулак и ударил им по столу, пытаясь отогнать навязчивые образы.

— …Это безумие.

В конце концов, исцеление считалось священным таинством. Это была практика, требующая чистоты помыслов и полного самообладания. Любое личное желание или эгоистичный интерес оскверняли этот дар.

— О Божественный…

Элдис сложил руки в молитве и закрыл глаза, пытаясь обрести покой. Однако перед внутренним взором все равно возникал образ Йешиона. Это не было обычным сочувствием. Это было глубокое, почти навязчивое желание понять границы контроля над чужим телом и душой.

Как далеко можно зайти в стремлении облегчить чужую ношу, прежде чем эта помощь превратится в нечто иное? Элдис чувствовал, что стоит на грани, которую ему еще только предстоит осознать.

Когда эти мысли окончательно пустили корни в его голове, Элдис горько усмехнулся.

— Я ничем не лучше того оборотня.

Он манипулировал Йешионом, чтобы втереться в доверие, но теперь чувствовал себя так, будто сам угодил в собственный капкан.

Он жаждал его.

Но это не было той невинной тоской, которую Аделио испытывал к Йешиону. Это было нечто иное — глубокое, мрачное чувство собственничества. Желание обладать чем-то, что кажется покорным и доступным, но на деле вечно пытается ускользнуть.

Сжав ладонью пульсирующую плоть, Элдис начал двигаться. Его золотистые глаза хищно сверкнули в полумраке.

------------------------------

Йешион медленно открыл глаза. События вчерашнего дня мгновенно пронеслись в памяти. Он тут же схватился за голову обеими руками и глухо застонал от стыда.

«Я что, совсем с ума сошел?!»

Если бы он только мог забыть то, что произошло…

«Так, п-п-подождите. В оригинальной истории Йешион и первосвященник когда-нибудь были связаны подобным образом?»

Йешион лихорадочно перебирал в памяти сюжет. Но как бы он ни старался, он не мог вспомнить ни одной главы, где происходило бы нечто похожее.

«В оригинале никогда бы не стали так подробно расписывать взаимодействие со злодеем!»

Йешион в отчаянии забарабанил кулаками по одеялу. Разумеется, постель в комнате Элдиса была намного мягче его собственной, и кулаки лишь бесшумно тонули в перине.

«Это раздражает еще больше…»

Йешион вздохнул и что-то невнятно пробурчал под нос.

Зачем Элдис это сделал? Если задуматься, ответ лежал на поверхности.

Потому что он был болен.

Если бы действия Элдиса не были искренними, Йешион уже набросился бы на него и вцепился в волосы.

Он бы кричал, бил бы по этому элегантному лицу и использовал бы этот скандал как предлог, чтобы навсегда покинуть храм.

Но то, что делал Элдис, в книгах четко описывалось как законная целительская практика. Каким бы безумным и странным это ни казалось, в этом мире подобные действия действительно считались формой лечения.

«Сам виноват. Забыл, что этот мир — часть испорченного BL-романа с рейтингом R…» — подумал Йешион, вжимаясь лицом в подушку.

То, что он вообще что-то почувствовал от тех бесформенных потоков силы внутри себя, было унизительно. Но то, что он кончил в руках Элдиса, издавая постыдные звуки, — это и вовсе растаптывало его гордость.

«Подумать только, я… даже излился ему в руку в самом конце…»

Чем больше он прокручивал это в голове, тем сильнее лицо полыхало от смущения.

— …Надо бежать, — пробормотал он, укрепляясь в своей решимости.

Оставаться в комнате Элдиса после случившегося было выше его сил. Нужно вернуться к себе или хотя бы спрятаться в молельне — где угодно, лишь бы не пересекаться с ним сегодня.

Но стоило Йешиону решительно подняться с постели, как дверь отворилась. Вошла высокая фигура с подносом в руках.

Это был Элдис.

Глава 57

Йешион в упор посмотрел на Элдиса.

Тот невозмутимо вошел, прикрыл за собой дверь и поставил на стол принесенный суп.

— Хорошо ли спалось? — спросил он с мягкой улыбкой.

Стоило Элдису заговорить, как Йешион рванулся к выходу. Однако тот, будто ожидая этого, спокойно протянул руку и перехватил его за затылок.

— Святая приготовила для тебя суп.

— ……

— Пожалуйста, поешь немного, прежде чем уйти.

Несмотря на вежливые слова, хватка была далеко не нежной. Элдис силой оттащил Йешиона назад к столу и усадил на место. Затем он сел напротив, как будто в этом не было ничего необычного.

— ……

Йешион не смел поднять головы, уставившись в стол. Он не знал, как смотреть Элдису в глаза и что говорить.

Возможно, почувствовав его смятение, Элдис заговорил первым:

— Тебе стыдно?

Вопрос был задан в лоб. Йешион судорожно вдохнул, а Элдис усмехнулся:

— Все, кто сталкивается с подобным лечением впервые, реагируют одинаково. Чувствуют стыд, унижение и не знают, как смотреть в глаза целителю.

— ……

— Не волнуйся. Для меня это была всего лишь медицинская процедура.

Тон Элдиса был твердым, не оставляющим места для сомнений. Он словно давал Йешиону установку: не думай лишнего, здесь не было скрытых мотивов и ничего предосудительного не произошло.

Как ни странно, эти слова принесли Йешиону облегчение. Он медленно поднял голову, и в этот момент Элдис коснулся его лба ладонью.

— Температура значительно спала. Похоже, остатки яда почти вышли.

— Да…

— Тем не менее, очищение еще не завершено. Береги себя. Если лихорадка вернется и ты снова потеряешь сознание, нам придется повторить вчерашнее лечение.

Йешион энергично закивал. Он был рад, что идет на поправку, но меньше всего на свете хотел снова проходить через такое. Неважно, насколько Элдис выставлял это сугубо медицинским актом — кому в здравом уме понравится тяжело дышать, выставляя всё свое естество напоказ перед другим мужчиной?

Поколебавшись, Йешион снова опустил голову. Отбросив смущение, он осознал, что в долгу перед первосвященником. Он доставил столько хлопот человеку, который терпеть не мог физического контакта. Несмотря на то, что вчерашнее противоречило здравому смыслу, Элдис проявил к нему милосердие. Его следовало поблагодарить.

— С-спасибо… Благодаря вам мне гораздо лучше.

— Пожалуйста.

Ответ Элдиса был кратким и вежливым, без тени насмешки или лишних слов, которые могли бы смутить Йешиона еще сильнее.

Его спокойствие помогло Йешиону окончательно справиться с неловкостью.

Однако вопросы всё еще оставались.

«Почему он решил мне помочь?»

Да, Йешион был болен, но не настолько серьезно, как тогда, во дворце. Он бы помучился какое-то время, но обычных лекарств, скорее всего, хватило бы, чтобы встать на ноги. Короче говоря, Элдису вовсе не обязательно было прикладывать такие усилия для его исцеления.

Погруженный в раздумья, Йешион вздрогнул от голоса Элдиса:

— Вас что-то беспокоит?

— Ч-что?

— У вас был очень задумчивый вид.

Йешион прикусил губу. Он решил, что лучше спросить прямо, чем гадать в одиночку. В отличие от самого Йешиона, который вечно юлил, Элдис всегда отвечал прямо.

— Я ведь вам не нравлюсь, верно?

— ……

— Тогда почему вы меня лечили? Я слышал, вы вообще не любите исцелять людей…

Наконец Йешион решился. Нужно было услышать это от самого первосвященника.

— Странный вопрос.

— …П-простите?

— Ты преподносишь мою неприязнь к тебе как неоспоримый факт.

Глаза Йешиона расширились от удивления. Еще недавно Элдис открыто заявлял, что недолюбливает его. И хотя позже он признал, что в последнее время это чувство притупилось, сам факт враждебности в прошлом был очевиден.

Страница книги Я просто хотел избежать смерти в интернете

Table of Contents

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

О книге