Кто-то лизнул мочку моего уха, а затем слегка прикусил её. Было ясно, кто мог так поступить.

— Мимун-а...

Моя собака, Минун, каждое утро будила меня именно таким образом.

— Ммм, Минун-а, дай братику поспать ещё немного...

Я не открывая глаз обнял Минуна покрепче.

Хм? Что-то не так.

Кожа была гладкой. У Минуна, конечно, короткая шерсть — он дворняга, но не до такой же степени! И мышцы... такие твёрдые и подтянутые…

Мой Минун, конечно, толстячок, но никак не бодибилдер...

Постой, вообще-то, дело не в шерсти и не в мышцах — ЭТО НЕ СОБАКА!

Я резко распахнул глаза.

— О! Чёрт! А! ААААААА!

И за одну секунду испытал шок... ровно четыре раза.

Первый — потому что передо мной был не пёс, а человек.

Второй — потому что этот человек был чертовски красив.

Третий — потому что этот красавец был голый.

И четвёртый — потому что этим голым красавцем оказался Джу Сынхёка.

Все эти факты были шокирующими, но последний просто выбил меня из колеи.

— Почему...?

Почему, чёрт возьми, одержимый эспер из оригинального романа оказался в моей постели?!

---

Я пробудился как S-классовый гид в четырнадцать лет. Казалось, что теперь моя жизнь будет вымощена цветами и радостью… пока я не понял, что попал в мир BL-романа.

Причём не просто BL, а самого мрачного и беспощадного — “Болото гида”.

Ах да, к слову, у меня нет никаких таких наклонностей.

В прошлой жизни я был обычным парнем, который любил тёплые и добрые исцеляющие истории, полные надежды.

Так как же я, такой обычный, оказался читающим жесткий BL? Ответ прост — деньги.

Я устроился в издательство, и меня внезапно назначили ответственным за BL-направление.

До устройства на работу я даже не знал, что значит “BL”, но в целях изучения рынка начал читать всё, что было в топе, и так наткнулся на “Болото гида”.

Сам факт, что я попал в роман, не сильно меня удивил. Но как только я понял, в какой именно роман, — я ощутил отчаяние.

Ну вот почему?! Я столько книг прочитал! Почему именно эта?!

Сюжет “Болото гида” можно описать одной строкой: “Невезучий гид, попавший в поле зрения безумного эспера, теряет всё.”

Главный герой, Ким Джун, — F-классовый гид, поступивший в Академию сверхспособных благодаря рекомендации учителя.

Но вскоре он становится объектом издевательств из-за своего ранга.

Несмотря ни на что, он стойко всё переносит. И тогда Джу Сынхёк, наследник корпорации и S-классовый эспер, начинает проявлять к нему интерес. Этот интерес быстро перерастает в навязчивую одержимость.

Ким Джун пытается сбежать, но чем больше он отдаляется, тем сильнее становится мания Джу Сынхёка.

В конце концов, он оказывается заперт в доме Джу Сынхёка, отрезан от мира, словно птица в клетке.

Из пяти томов четыре — это сплошные “сцены”. Но всё, что я запомнил — это не пошлость, а то, как бесконечно жалко было главного героя…

Хотя я оказался в мире этого безысходного романа, у меня оставалась хотя бы одна надежда.

Я — не главный герой!

Я не Ким Джун, который мучается и страдает от мании этого маньяка. Я не Джу Сынхёк, тот самый безумный одержимый.

Но и радоваться было особо нечему. Моя роль — не менее трагичная.

Я — Ли Ёнсу, второстепенный антагонист.

Ли Ёнсу — бывший персональный гид Джу Сынхёка.

Он — один из десяти S-классовых гидом в стране, и потому даже в юном возрасте смог заключить контракт с Сынхёком.

Жизнь обычного юноши резко изменилась, но ему было мало. Он мечтал стать не просто гидом, а мужем эспера — ведь тогда его сила и богатство перешли бы к нему.

Но Джу Сынхёк его презирал.

Когда тот отверг Ёнсу и выбрал F-классового Джуна, Ёнсу сгорел от зависти. Он начал вредить Джуну, организовал похищение и, в итоге, был убит Сынхёком.

Типичная участь злодея.

...Хотя, если подумать, у Ли Ёнсу всё вообще безнадёжно.

Хорошо, что я вспомнил сюжет вовремя.

Иначе, не осознавая, с кем имею дело, мог бы по глупости согласиться на контракт с этим сумасшедшим.

— Я отказываюсь заключать контракт с эспером Джу Сынхёком.

В день, когда я понял, в каком мире очутился, я отказался от контракта.

Вместе с этим отказом я лишился и контракта, и роскошной жизни в семье миллионеров, но не жалел. Потому что быть персональным гидом безумного и одержимого эспера — это гарантированный билет в ад.

Так я покинул сюжет оригинала и начал жить своей жизнью, стараясь избегать и Джу Сынхёка, и Ким Джуна.

Поскольку мы оба были S-классовыми, иногда пересекались на заданиях или государственных мероприятиях, но лично не общались.

Я его избегал, а он — даже не замечал меня.

Сынхёк, как и в оригинале, окончил школу досрочно и поступил в Академию в тот же год, что и я.

Он стал лучшим эспером, а я — лучшим гидов. Избегать его становилось всё труднее.

Я знал, что сюжет разворачивается в этой Академии, а значит — всё ещё могло пойти не так.

Кто-то может подумать, что я перегибаю. Мол, раз я не влюблён в него и не вредил главному герою, с чего бы Сынхёку трогать меня?

Но я читал оригинал. Я знаю.

Джу Сынхёк — тот, кто может убить человека просто потому, что тот “раздражает”.

Я целый год прожил с одной целью — не попасться ему на глаза.

О каком-то романтичном студенчестве я даже не мечтал. Главное — остаться живым.

И вот теперь — почему он в моей постели?! И почему — голый?!

Я в панике соскользнул с кровати и попятился.

— Почему… почему...?

Слова не складывались — они просто вырывались криками.

В этот момент глаза Джу Сынхёка опасно сверкнули.

— “Почему?” Что, разочарован, что я не Минун-а?

Хотя мы были одногруппниками, мы всегда обращались друг к другу на “вы”. Но сейчас он вдруг заговорил со мной на “ты”.

Но мне было не до того, чтобы выяснять, почему он так груб.

— Что?.. АААА!

Я не успел ничего сказать, как он резко схватил меня за руку и потянул к себе. Я инстинктивно прижался к его телу.

И тут я почувствовал... его голую кожу. И вдруг понял — я тоже голый.

Почему?! Как?!

Но вместо ответов пришёл страх.

Я опустил голову.

— А… Извини…

Он подумает, что я обнял его специально! Что я влюблён в него!

А если он решит, что я его добиваюсь… тогда мне конец.

Я попытался вырваться, но он сжал моё плечо с такой силой, что я вскрикнул.

— Ах…

— Кто такой Минун?

— Что?

— Кто этот ублюдок, о котором ты думаешь, даже не открыв глаза?

— Э-э-э…

— Ты провёл со мной ночь, а думаешь о каком-то другом. Как, по-твоему, мне должно быть?

“Провёл со мной ночь?!”

Я не понимал, что вообще происходит, но в одном был уверен точно: если я сейчас скажу что-то не то, Джу Сынхёк может меня убить.

Я слишком недооценил оригинал. Кто бы мог подумать, что флаг смерти может вот так внезапно появиться — без логики, без объяснений, без малейшего намёка.

Я чувствовал себя статистом в фильме ужасов, которого убивают сразу же в начале.

От страха, что могу умереть, из глаз упала слеза. Но даже когда я заплакал, взгляд Джу Сынхёка стал только холоднее.

— Ли Ёнсу, я терпеть не могу повторяться. Спрашиваю в последний раз. Кто такой Минун? Что за ублюдок?

Аура вокруг него с такой угрозой колыхалась, будто он мог убить меня прямо сейчас.

Я, обезумев от страха, изо всех сил попытался сдвинуть окаменевший от ужаса язык.

— С-собака… Он пёс…

—…П-пёс. Пёсик.

—Что?

—У нас в родительском доме пёс. Ему уже десять лет. Он… он дворняга. Просто, он меня лизнул, и я… я подумал, что это Минун…

От испуга слова вырвались сами собой, но сразу же стало ясно — зря сказал.

Я ведь только что признался, что спутал одержимого яндере с деревенским псом!

В панике я поспешно добавил:

—Наш Минун-а хоть и дворняга, но мать у него джиндо! Так что он не совсем уж… не совсем уличный…

На самом деле — ложь. Наш минуша стопроцентная дворняга.

Я соврал так глупо, что всё можно разоблачить по одной фотографии. Этот сумасшедший точно отрежет мне язык.

Я тут же опустился на колени.

—Простите!

—За что извиняешься?

—Я соврал!

—В чём именно?

Джу Сынхёк приподнял мне подбородок и, опустившись на колени, заглянул мне в глаза.

—Значит, всё-таки не пёс, а человечек, да?

—…

Сухой комок пересохшего горла с трудом соскользнул вниз. Одним только взглядом он мог убить.

—Я ненавижу лжецов больше всего на свете.

Как только я услышал его голос, холодный и глубокий, по телу побежал озноб.

“Я ненавижу лжецов больше всего на свете.”

Эту фразу он произнёс в оригинале перед тем, как убил Ёнсу.

Это точно флаг смерти. Я столько старался, но всё равно не смог изменить сюжет.

Слёзы начали бесконтрольно катиться из глаз.

—Ли Ёнсу.

Тихое, почти ласковое произнесение имени после последнего предупреждения… всё как в оригинале.

Я перестал сопротивляться и признался:

—Н-на… наш Минуша — о-он правда дворняжка…

—Что?

—Он не джиндо. Пр-простите меня.

—Пф-ф!

Я продолжал рыдать, каяться, но вдруг услышал смех.

Что это? Почему он смеётся?

Я не осмелился поднять голову, чтобы взглянуть.

И тут Джу Сынхёк снова взял меня за подбородок. На этот раз в его глазах было мягкое тепло.

—Хён, если это пёс, так и скажи. Зачем плакать?

—…Что?

Я был в замешательстве.

Почему он вдруг называет меня «хёном»?

Он ведь на год младше, хотя и окончил старшую школу досрочно. Да, мы были однокурсниками в Академии, но не настолько близки, чтобы так обращаться.

И главное — ещё десять секунд назад он обращался ко мне на «ты».

Но, казалось, в отличие от моего замешательства, Сынхёк был вполне весел и продолжил:

—Ты вдруг начал плакать и извиняться — я уж подумал, что ты с кем-то другим спал.

—Ч-чего?

Я ведь всегда был силён в учебе. И в прошлой жизни по языку у меня всегда был высший балл, и в этой — то же самое.

Но я совершенно не понимал, что он сейчас сказал.

Пока я растерянно молчал, он ласково провёл рукой по моей щеке.

—Для меня это было впервые, а если для тебя — нет, мне обидно.

—Что вы имеете в виду под ‘впервые’…?

Он был голый. Я был голый. Мы спали в одной постели, и он первым делом утром начал облизывать мне ухо.

Как только прозвучало слово “впервые”, в моей голове всё сложилось в одну картину.

—“Мы… мы с вами переспали?

—…Ты не помнишь?

Взгляд Джу Сынхёка снова стал ледяным.

Стоило бы мне сказать, что я ничего не помню, — и он бы точно меня убил.

Я в ужасе всмотрелся в его чёрные глаза. Надежда на то, что он просто шутит, растаяла без следа.

---

Прошлой ночью был вечер встречи с первокурсниками.

Это традиционное мероприятие, где собираются как студенты-эсперы, так и гиды, а также выпускники Академии.

Я не хотел туда идти.

В этом году в Академию поступал «главный уке» — Ким Джун. То есть сюжет вот-вот должен был начаться.

И именно на этом вечере по канону главный уке впервые встречает главного семе.

Мне, конечно, было любопытно взглянуть на нового героя, но любопытство — не повод рисковать жизнью.

Я хотел просто остаться в общежитии и не высовываться.

Но по какой-то неведомой причине меня выбрали представителем старшекурсников, и я был вынужден пойти.

План был простой: сказать приветственную речь и уйти. Но меня тут же обступили выпускники.

—Ну, выпей с нами по рюмочке!

Так всё и завертелось. Я пил с одним, потом с другим, пока не отключился.

И это всё. Я не просто не помню, чтобы разговаривал с Джу Сынхёком — я даже не помню его лица на том вечере.

А теперь он проснулся в моей постели.

Где же тогда главный герой уке? Почему всё пошло не по канону?!

Это было и абсурдно, и страшно. Очень страшно.

Я не знал, что делать. Даже наврать не мог — Джу Сынхёк терпеть не может лжецов.

Я дрожал от страха, вспоминая прошлую ночь. Он накинул на меня одеяло и, как у себя дома, достал из холодильника бутылку воды.

—Пей.

Он протянул мне воду.

—Спасибо.

—Хён, давай говорить на «ты». Мы же договорились, помнишь?

В оригинале Ли Ёнсу погиб, когда начал обращаться к Сынхёку на «ты», прикрываясь разницей в возрасте.

Как же я могу перейти на «ты» с психом?

Я осторожно заговорил:

—Честно говоря, я ничего не… помню со вчерашнего вечера…

—Если ты и правда ничего не помнишь — мне будет очень грустно.

Холод в его голосе был сильнее, чем когда он говорил про пса.

—Для меня это было впервые.

Ты? — чуть не сорвалось с языка.

Я слишком хорошо знал, какой он был распущенный по оригиналу.

—П-понимаю…

Но я не мог упрекать его во лжи. Он бы тут же заподозрил, что я знаю то, чего знать не должен.

—Ты точно ничего не помнишь?

Глаза Джу Сынхёка округлились. Он изображал ранимого, но под этим лицом — хищник.

—Э-э… это…

—Или ты просто не хочешь брать на себя ответственность?

—Ответственность?..

—Я же сказал, что храню целомудрие до брака.

—Что?

—Я сплю только с тем, на ком женюсь. А ты пообещал взять на себя ответственность.

—…Я такое сказал?

—Сказал.

Тон стал холоднее. Мороз пронзил спину.

—Я говорил, что нельзя. Что не стоит. А ты меня поцеловал первым.

—Я? Не может быть…

—А ты откуда знаешь? Ты ведь ничего не помнишь.

И правда. Я ничего не помнил.

Даже если бы стал фантазировать на основе сюжета, это всего лишь вымысел.

Так что, выходит, Джу Сынхёк — единственный, кто знает правду о той ночи.

—Я… просто…

—У тебя что, кто-то ещё есть? Ты же сказал, что это твой первый раз — соврал?

В его голосе появилась угроза. Я в панике затряс головой.

—Н-нет! Первый раз! У меня тоже это был первый раз!

—Фух. А то я уж боялся, что начнётся с крови.

—Ч-что?

—Мне всё равно, но тебе, хён, ведь было бы неприятно, правда?

—…

Если бы я сказал, что у меня кто-то есть, он бы меня убил?

Я оцепенел. Он, будто ничего не произошло, наивно улыбнулся:

—Мне приятно, что я тоже у тебя был первым.

---

Я сбежал из его объятий под предлогом занятий.

1-я пара была как спасение.

Учебное заведение, в котором я сейчас учусь, — Академия Людей с Сверхспособностями, или сокращённо «АЛС», — считается лучшим в Корее учреждением по подготовке одарённых.

Раньше оно подчинялось Министерству обороны, но двадцать лет назад, после создания нового правительственного органа — Министерства по делам одарённых, — Академия сменила своё подчинение.

Тогда хотели переименовать её в «Корейскую Академию Людей с Сверхспособностями» в соответствии с общемировыми трендами, но из-за негативной реакции общественности идея провалилась. С тех пор название «Академия Людей с Сверхспособностями» так и сохранилось.

Зато внутри произошло множество изменений.

Если раньше всё строго соответствовало армейскому уставу, то теперь академия стала ближе к обычному университету — за исключением нескольких моментов вроде обязательного ношения формы на тренировках.

Как только я вошёл в аудиторию, сразу начал искать старшую подругу Джихи.

Она была гидом класса А и находилась рядом со мной на вечеринке для первокурсников. Значит, наверняка знает, что случилось прошлой ночью.

— Джихи нуна!

— Ёнсу, ты в порядке?

Но прежде чем я успел задать вопрос, она сама заговорила с тревогой в голосе.

— А?

— Как ты мог пить всё подряд, что тебе наливали? Надо было вовремя остановиться!

— Я не хотел портить атмосферу…

— Эх ты… Да забудь ты про этих выпускников и старшекурсников. Если лезут с выпивкой — просто игнорируй в следующий раз. Понаехали тут, «наставники» хреновы…

Джихи передёрнула плечами с отвращением.

Поскольку в АЛС сильная иерархия, отказывать старшим в выпивке — почти табу. Но вчера явно перегнули палку.

Такого, чтобы я напивался до провалов в памяти, прежде не случалось.

— Хорошо, что рядом оказался Джу Сынхёк.

— Джу…Джу Сынхёк?

Я опешил, услышав это имя первым из её уст.

— Да. Ты же, совсем пьяный, буквально упал ему в объятия.

— …

И в ту же секунду я вспомнил, как обвил его шею руками.

Я считал, что Джу Сынхёк просто всё выдумал, пользуясь тем, что я ничего не помнил. Думал, он солгал, будто я сам к нему полез.

Но что, если всё было именно так, как он говорил?..

В голове помутилось.

Ли Ёнсу.

С самого детства он притягивал к себе внимание.

Он был одним из менее чем десяти S-классовых гидов во всей Южной Корее. Но дело было не только в ранге — Ёнсу обладал выдающимися способностями в разных сферах: он умел «чувствовать» ману, то есть видеть её форму и анализировать, показывал блестящие результаты в обучении и отличался выдающимися навыками гайдирования.

Кроме того, его кукольно красивое лицо и чистая, светлая аура привлекали внимание не только эсперов, но и широкой публики.

Однако, каким бы красивым и талантливым он ни был, вряд ли бы смог пользоваться такой популярностью, если бы находился под чьей-то опекой.

Когда Ёнсу пробудился как S-классовый гид, крупнейшие корпорации страны, включая Сонхан Групп, начали наперебой предлагать ему эксклюзивные контракты.

Но Ёнсу отказался от всех предложений.

Раньше всех эсперов и гидов в Корее контролировало государство.

Если в других странах пробуждение сразу же означало жизнь на мешках с деньгами, то в Корее эсперы и гиды такого позволить себе не могли.

Здесь их насильно призывали в армию, и даже если они получали увечья или умирали, государство отделывалось символическими компенсациями.

Более того, эсперов считали монстрами, а гидов — чуть ли не сексуальными игрушками, подвергая их унижениям.

Споры и протесты со стороны одарённых звучали давно, но общество называло их монстрами и отказывалось слушать.

А потом в 1981 году случилось нечто важное.

Трое S-классовых эсперов одновременно получили итальянское гражданство.

Южная Корея потеряла сразу трёх S-классовых одарённых и пыталась выразить протест, но Италия даже глазом не моргнула.

Наоборот — она сделала права эсперов и гидов в Южной Корее предметом международного обсуждения.

Государство и народ Кореи пришли в ярость. Когда стало известно, что те трое живут теперь как VIP-персоны, наслаждаясь роскошью, гнев только усилился.

Люди клеймили их как предателей, которые променяли родину на деньги.

Но у самих эсперов и гидов было иное мнение. Несмотря на поток критики, всё больше из них уезжали за границу.

Некоторых к этому толкала даже не травля, а слежка за ними и их семьями.

Государство ужесточило контроль, но это лишь усиливало сопротивление.

К 90-м годам нехватка одарённых привела к множеству социальных проблем.

Многие пробуждённые меняли гражданство, а некоторые тайно проверяли способности детей в подпольных клиниках и связывались с зарубежными организациями, чтобы покинуть страну.

Новое правительство было в панике. Проблема заключалась не в международной критике, а в утечке национального ресурса — ведь одарённые стали символом могущества страны.

Нужно было удержать их любой ценой.

К тому же времена изменились.

Военная диктатура сменилась демократией, открылись иностранные СМИ, и отношение людей к одарённым резко изменилось: теперь их восхищённо называли героями, а не чудовищами.

Гнев общественности сменил адресата: теперь его объектом стало не бегство одарённых, а действия государства, которое довело до этого.

Правительство приняло меры для улучшения условий.

К середине 90-х отменили обязательный призыв одарённых.

С начала 2000-х появился отдельный государственный орган, занимающийся исключительно гидами и эсперами, а также были построены специализированные центры. Условия резко улучшились.

Теперь даже за границей признавали, что южнокорейские условия для одарённых, особенно среднего и низшего уровней, одни из лучших в мире.

Но вот высшие уровни — A-класс и выше — всё ещё были недовольны.

За границей таких людей буквально осыпали деньгами. Их называли «ходячими корпорациями».

А южнокорейское правительство не могло позволить себе платить такие суммы каждому индивидуально.

В итоге государство решило привлечь бизнес.

До этого все способности и порталы контролировались государством.

Но с определённого момента эсперы и гиды получили право заключать контракты с частными компаниями или создавать собственные гильдии.

Хотя многие критиковали эту «приватизацию», под предлогом «мирового тренда» закон всё же был принят.

Компании начали активно охотиться за одарёнными и создавать собственные гильдии для штурма порталов.

Рост цен на услуги высокоуровневых одарённых достиг астрономических масштабов и регулярно попадал в заголовки.

Прошли годы.

Теперь участие частных корпораций в гильдийном бизнесе никого не удивляло, как и миллионные гонорары одарённых.

Для A-классов и выше стало нормой заключать контракт с крупной компанией сразу после пробуждения.

Государственные центры даже не рассматривались как вариант.

Центры сражались за каждого одарённого высшего класса, но в финансовом плане не могли конкурировать с бизнесом.

Это породило резкий раскол во мнениях.

Старшее поколение обвиняло молодёжь в отсутствии патриотизма и алчности.

А молодёжь считала, что это личный выбор и никто не вправе его осуждать.

Тем не менее, одарённые, которые отказывались от денег ради службы в центре, вызывали всеобщее уважение.

На этом фоне отказ S-классового гида Ли Ёнсу от контракта с крупной компанией стал настоящей сенсацией.

Особенно потому, что он отказался от предложения стать личным гидом не кого-нибудь, а младшего сына главы крупнейшей корпорации страны —Джу Сынхёка из Сонхан Групп.

При этом Ли Ёнсу не был из богатой семьи — скорее наоборот, его финансовое положение было тяжёлым.

Тем не менее он отказался от денег и роскоши ради собственных убеждений.

Неудивительно, что публика им восхищалась.

Но как это обычно бывает — с любовью приходят и зависть с ненавистью.

Пак Джихи тоже была одной из тех, кто сначала недолюбливал Ёнсу.

Её раздражали чиновники, боготворящие его как святыню, эсперы, оберегающие как национальное сокровище, фанаты, превозносящие даже его малейшие жесты.

Сам Ёнсу тоже вызывал у неё антипатию.

Отказ от контракта казался показным жестом. Его чрезмерная скромность при наличии всех благ — лицемерной. А его наивная неосведомлённость о собственной популярности — обычной приманкой, игрой на публику.

Однако, встретив Ёнсу лично после его поступления в академию и поговорив с ним, Джихи полностью изменила своё мнение.

Кроме внешности и способностей, он оказался обычным, даже немного простоватым парнем.

Он был далёк от показухи или высокомерия, наоборот — скромный, спокойный и старающийся не выделяться.

Умный, трудолюбивый, способный к здравым оценкам ситуации, но с удивительно низкой самооценкой и отсутствием объективного взгляда на себя.

Он излучал такую холодную, недосягаемую ауру, что казался недоступным. Но в то же время в нём была такая наивность, что его просто хотелось оберегать.

Иногда он был настолько непрактичным и оторванным от реальности, что казался пришельцем из другого мира.

Джихи полюбила его как родного младшего брата. Её прежние предубеждения вызывали лишь стыд, и теперь она старалась относиться к нему с особой заботой.

---

Праздник в честь поступления новых студентов Академии Людей с Сверхспособностями полностью организовывался студенческим советом.

Честно говоря, в этом году набор был как никогда слабый. Всего трое A-классов среди всех эсперов и гидов, и даже F-классы каким-то чудом прошли отбор — кадры были просто никуда.

На фоне того, что в прошлом году поступили двое S-классовых — Ёнсу и Сынхёк, новички выглядели совсем уж блекло.

Выпускники один за другим находили отговорки, чтобы не приходить.

Финансирование вечеринки шло исключительно за счёт выпускников. Администрация академии, после выхода из-под управления Минобороны, не вмешивалась в её проведение, но и денег не выделяла.

Председатель студсовета, поняв, что мероприятие на грани провала, решился на крайнюю меру.

Он пригласил Ли Ёнсу.

Назвав его «представителем студентов» или «лицом академии» — лишь бы заманить.

Когда распространилась новость, что Ёнсу придёт, выпускники внезапно начали менять своё мнение и массово заявили о своём участии. Заодно щедро пожертвовали на организацию.

Ли Ёнсу — S-класса гид, ещё не состоящий ни в одной организации. Многие компании и гильдии охотились за ним, и потому пытались всеми способами завести с ним знакомство.

Иной раз даже было лучше, когда подходили напрямую, ради скаутинга или знакомств.

— Ёнсу, выпей, это же от старшего.

— Эй, ты что, нас игнорируешь, потому что ты S-класс? Мы, B-классы, теперь тебе не старшие, да?

Стоило Ёнсу спуститься с трибуны после приветственной речи для первокурсников, как эсперы-старшекурсники окружили его и начали силой поить алкоголем.

Их жалкая попытка опоить его, чтобы воспользоваться ситуацией, была отвратительна. Обычно они так себя не вели, но в этом году на мероприятие пришли в основном ради Ёнсу, и потому вели себя особенно нагло.

— Раньше дисциплина была! Ёнсу, в наши времена, когда старший наливал, мы на колени становились!

— Сколько вам лет, чтобы толковать о дисциплине? Министерство обороны ещё когда отделилось. А ты, старший Ким, в прошлом году окончил.

Не выдержав, Джихи вставила слово, и старший Ким поморщился.

— Ай, Пак Джихи, как всегда без такта.

Он скривился, явно выражая: «Мне на тебя плевать, не лезь».

«Да мне самой плевать на тебя! Кто тут без такта, когда ты сейчас позоришься при всех!»

Джихи захлестнула злость.

Когда атмосфера начала остывать, Ёнсу мягко отодвинул Джихи за спину, словно защищая, и вышел вперёд.

— Я выпью.

— Вот, правильно, должен выпить.

— Ёнсу, не надо. Ты уже сильно пьян.

— Всё хорошо.

Джихи вновь пыталась его остановить, но он спокойно улыбнулся и принял рюмку.

Старшекурсники не только не остановились, но начали протягивать свои стаканы, усиливая давление.

Ёнсу не был особо слаб к алкоголю. Но из-за непрерывного потока выпивки даже его стройное тело начало пошатываться.

В этот момент, когда он почти упал, кто-то поддержал его.

И зал замер, будто окатили холодной водой.

Это был Джу Сынхёк.

«Ну не повезло! Из всех мест он упал прямо на Джу Сынхёка?!»

Джихи была в шоке.

Когда Ёнсу был в средней школе, он отказался от контракта с Джу Сынхёком, S-класса эспером и наследником крупного конгломерата.

Тогда простой школьник отказал S-классу — и это стало настоящей сенсацией.

Это был первый случай, когда имя Ёнсу прогремело на всю страну.

Но сколько восхищения досталось Ёнсу, столько же унижения пришлось испытать Сынхёку.

Все знали: Ёнсу и Джу Сынхёк — злейшие враги.

Ёнсу был горд и уверен в себе везде и всегда. Он был скромен, но не позволял себе чувствовать страх.

Однако только перед Сынхёком он явно избегал контакта и старался не пересекаться.

В академической среде долго спорили: что важнее при подборе пары эспера и гида — уровень или совместимость?

По данному вопросу публиковались десятки статей ежегодно, но в одном не было разногласий:

S-классу обязательно нужен S-класс, если уровень совместимости выше 50%.

Но таких гидов — единицы.

В Академии Иных Сил (АИС) упор был на практику, и эсперы с гидами одного уровня обычно объединялись в пары.

И в Академии среди всех учащихся только Ёнсу и Джу Сынхёк были S-класса.

Однако преподаватели никогда не ставили их в одну группу. Даже расписание занятий меняли, лишь бы они не пересекались.

Джу Сынхёк был S-класса, красив, богат — и с ужасным характером.

Он наносил травмы не только монстрам, но и сокурсникам — как эсперам, так и гидам.

Поэтому, чтобы уберечь редкого гида S-класса, как Ёнсу, от него, преподаватели держали их порознь.

Так что когда два таких человека встретились вот так внезапно — в зале повисла гнетущая тишина.

«А вдруг он ударит Ёнсу?»

«Если он его покалечит?..»

«Может, надо вызвать преподавателя?»

Подобные мысли пронеслись в головах окружающих, но никто не решался вмешаться. Тогда слово взяла Джихи:

— Извини…!

Она попыталась извиниться за Ёнсу и подойти к нему.

Но не успела она договорить, как Ёнсу внезапно обнял Джу Сынхёка за шею.

— Ух ты, какой ты красивый.

— ……

«Ёнсу, ты с ума сошёл?!»

Джихи едва не закричала.

Джу Сынхёк больше всего на свете ненавидел, когда кто-то обсуждал его внешность.

Даже если это были комплименты.

Ходила легенда о том, как один гид B-класса сказал Сынхёку, что тот красив, и в результате получил перелом руки.

Они и без того были практически врагами, а тот осмелился сделать именно то, что Джу Сынхёк терпеть не мог!

Джихи очень дорожила Ёнсу, но сейчас вмешаться означало бы подвергнуть себя смертельной опасности, поэтому ей пришлось отступить.

«Ёнсу… боюсь, тебе придётся хотя бы один удар принять…»

Пока Джихи мысленно смирялась с этим, произошло чудо. Обычно приподнятые в форме стрелок часов в 10:10 глаза Джу Сынхёка вдруг смягчились и приняли плавные очертания.

— Я… красивый? — Он спросил Ёнсу.

— Угу. Очень красивый. Завидую, — с улыбкой ответил тот, а затем пошатнулся. Джу Сынхёк тут же крепко подхватил его, не дав упасть.

Те, кто заранее готовился подхватить Ёнсу, уверенные, что этот псих его оттолкнёт, вновь были ошеломлены.

— Старшая Пак, мне кажется, Ёнсу немного пьян. Я провожу его до общежития, — вежливо обратился Джу Сынхёк к Джихи, словно знал, что она — ближайшая старшая для Ёнсу.

— А, да, конечно… — растерянно кивнула она. Почти сразу же её охватило лёгкое сожаление, но она не отменила своего решения.

В конце концов, лучше, чтобы его проводил Джу Сынхёк, чем те мерзавцы, которые навязывали Ёнсу выпивку.

К тому же, как только появился Джу Сынхёк, все назойливые старшекурсники тут же замолчали — и это ей понравилось. Будь на его месте кто-то другой, они бы уже вовсю навязывались проводить Ёнсу.

Да и хотя Ёнсу выглядел довольно хрупким, он всё же был парнем. Поддерживать его ей, как девушке, было бы сложно.

Конечно, её всё ещё тревожила возможность того, что Джу Сынхёк может причинить вред, но он так аккуратно поддерживал Ёнсу, что опасности, казалось, не было.

К тому же, Джу Сынхёк был не из тех, кто строит коварные планы за спиной. Если бы хотел ударить — уже бы сделал это здесь и сейчас.

Когда Джихи дала своё разрешение, Джу Сынхёк наклонился к уху Ёнсу и прошептал:

— Пойдём, Ёнсу.

Голос был мягким, но в нём ощущалась ледяная нотка.

Джихи, словно очнувшись от наваждения, вскрикнула:

— По-подожди! Я тоже с вами пойду!

— Не нужно. Старшая Пак, вам лучше остаться здесь, — ответил он всё тем же вежливым, но не терпящим возражений тоном.

Джихи так и не смогла сдвинуться с места, лишь провожала взглядом уходящих.

---

По словам старшей Джихи, я был пьян и сам начал клеиться к Джу Сынхёка, говоря, что он красивый и всё такое.

«Ну, я точно был не в себе...»

Если я был настолько неадекватен, то, может, и правда нес чушь вроде «я возьму за это ответственность».

Но даже если и сказал — неужели он воспринял это всерьёз?

Джу Сынхёк уж точно не был девственником, и уж тем более — сторонником воздержания до брака.

Я, как человек, читавший оригинал, мог с уверенностью сказать: до встречи с «Ким Джуном» Джу Сынхёк переспал с кучей людей.

Это не только было описано в романе, но и сейчас слухи о его связях с гидами не утихали.

«Если бы я действительно взял на себя ответственность за его девственность, он бы скорее в ужасе убежал!»

Так почему же он сказал эту чушь?

Неужели, как в оригинале, он хотел, чтобы я сам в него влюбился, а потом убрать меня?

Нет, если бы хотел убить — просто сделал бы это. Зачем устраивать всё это?

Может, он просто хотел меня высмеять, узнав, что я девственник?

Во время гайдирования часто возникали сексуальные импульсы, поэтому способности обычно пробуждались в раннем возрасте, и первый опыт случался рано.

Если ты оставался девственником слишком долго — это воспринималось как признак слабости и безответственности. Некоторые даже откровенно насмехались.

Скорее всего, вчера он узнал, что у меня не было опыта.

Джу Сынхёк, будучи распущенным типом, просто издевался надо мной, бросая такие слова, как «первый раз» и «до брака», чтобы посмотреть, как я буду реагировать. Он наслаждался этим.

«Вот оно! Он меня просто высмеял!»

Осознав это, я даже почувствовал облегчение.

И дело не в том, что я пытался сохранять лицо — мне и правда стало легче.

Сумасшедший одержимый тип, и всё, чем он ограничился — это насмешки? Да это же удача!

Стоило избавиться от мыслей о Джу Сынхёке, как тут же появилась новая проблема: меня начало ломить.

Каждая мышца в теле болела.

Хотя я не помнил, что было прошлой ночью, похоже, это действительно случилось.

«Мой первый раз — с мужчиной...»

В прошлой жизни я, вроде бы, не был геем. Но то, что мой первый партнёр — мужчина, не казалось чем-то ужасным.

Потому что я — Ли Ёнсу.

Родился и вырос в этом мире, и мне ближе местные взгляды, чем воспоминания о прошлой жизни.

Когда я в 14 лет понял, что попал в мир романа, был шокирован, но мировоззрение не изменилось.

В этом мире куда важнее были способности (гид или эспер), а не пол. На втором месте — омега, альфа и бета.

Хотя в целом считалось, что эсперы — альфы, а гиды — омеги, это не было правилом. Бывали исключения.

(Примечание:В тегах нету омегаверса, но сколько раз бы не пыталась перевести данную строчку, эспер-альфа, гид-омега, не одаренные люди-беты)

Я, например, S-класса гид, но никаких признаков омеги у меня нет. И, судя по оригиналу, и не будет.

Короче, в этом обществе практически не существовало предвзятости к однополым отношениям.

Поэтому и я не обращал внимания на пол партнёра.

Даже если в прошлой жизни я был гетеро, сейчас это ничего не меняло.

Так что с тем, что партнёр — мужчина, я смирился. То, что я был пассивом — тоже.

С этим я свыкся ещё в момент пробуждения в роли гида.

Но немного обидно, что первый раз я не помню совсем.

У меня не было каких-то романтических ожиданий от первого раза, но так — уж слишком бесславно.

Хотя, если подумать, то, что я ничего не помню — может быть даже к лучшему, ведь это был Джу Сынхёк.

«Блин, но всё же болит… Он что, так грубо со мной обошёлся?.. Или это нормально?..»

«Мы точно оба были согласны?..»

«Почему мой первый — именно он?!»

Нет, надо думать позитивно. Может, это был ритуал — и на этом всё.

Если уж переспали и он посмеялся, то, может, и оставит меня в покое?

Я чувствовал боль, сожаление, тревогу, досаду, облегчение и несправедливость — всё сразу.

Мысли метались, одна сменяла другую, не давая покоя.

Когда я наконец вышел из ступора, лекция уже закончилась.

Никаких практик сегодня не было, только теория, но я чувствовал себя так, будто прошёл десять сеансов гайдирования.

Даже просто идти было тяжело.

Я не хотел есть, устал и направился в общежитие… но тут дорогу мне преградила массивная фигура.

— Хён, — раздался голос.

— Мамочки! — вскрикнул я, увидев лицо Джу Сынхёка.

— Почему так пугаешься, хён?

— Джу Сынхёк-си… что вы здесь делаете?..

Академия способности делилась на две части: гиды — в западном крыле, эсперы — в восточном. Тренировки проходили в центре. Так что эсперу здесь делать нечего… если только он не ищет своего гида или любимого человека.

— Какой ещё «-си» между нами?

— Между нами?! — переспросил я.

Сколько бы я ни думал, между мной и Джу Сынхёком не могло быть никакого «мы».

Я вздрогнул от неожиданности и переспросил, а его зрачки потемнели, словно налились холодом.

— Ты что, пытаешься провести черту?

— Что значит «провести черту»?

— Хён, ты что, хочешь меня съесть и выбросить?

— Что?

— Съесть и выбросить, — повторил Джу Сынхёк низким голосом. — Ли Ёнсу, ты меня просто использовал?

— Ч-что значит «использовал»?!

Я всполошился и быстро огляделся по сторонам. К счастью, все лекции уже закончились, и поблизости никого не было.

— То, как ты себя ведёшь… — продолжил он, — ты как раз такой тип. Соблазнил невинного младшенького сладкими речами, воспользовался и бросаешь. Типа, «раз попробовал — хватит».

От этих слов я почувствовал себя настоящим ублюдком. Но если подумать… он ведь не так уж и не прав.

Я не считал Джу Сынхёка наивным, но остальное совпадало. В конце концов, это я его первым обнял, я говорил, что он красивый, это я его «соблазнил». И это я теперь пытался от него дистанцироваться.

Тем не менее, несмотря на осознание своей вины, чувство несправедливости не отпускало.

— Одноклассник Джу Сынхёк…

А ведь точно? Это действительно я первым всё предложил? Или он просто врёт, пользуясь тем, что я ничего не помню?

— Прекрати уже это «Одноклассник», — поморщился он.

В Академии людей с суперспособностями действовали свои неписаные правила. Одним из них было обращение «Одноклассник» (ученик, однокурсник).

Если оба — гида или оба — эсперы, то звали друг друга просто по имени, разве что между ними была серьёзная ссора.

Но если гид обращался к эсперу или наоборот — полагалось прибавлять к имени уважительное «Одноклассник».

Это объяснялось необходимостью телесного контакта между двумя сторонами: личные границы и вежливость строго соблюдались. Без особой близости — никаких «тыканий».

— Но всё же…

— Мы же разделили девственность. Уже не тот уровень, чтобы называть друг друга «Одноклассниками».

Какую, к чёрту, девственность?! Ты ведь не первый раз!

Какую, к чёрту, невинность?! Ты ведь не первый раз!

Я с трудом сдержал крик ярости, который рвался наружу.

— Тогда что ты предлагаешь? — спросил я.

— Зови меня просто «Сынхёк-а».

— Что?..

«Сынхёк-а»? Это же… То самое обращение, которое Ли Ёнсу использовал в оригинале!

В книге Джу Сынхёк настаивал, чтобы Ли Ёнсу называл его исключительно «однокурсник» или «Эспер Джу Сынхёк». Но Ли Ёнсу, хвастаясь близостью с ним, упрямо звал его по имени.

И чем это закончилось? Жалкой смертью.

А теперь ты хочешь, чтобы я сам себе этот флаг смерти воткнул?!

Я молчал, переполненный страхом. Тогда он наклонился ко мне и, нежно потерев мою мочку уха, прошептал:

— А прошлой ночью ты всё время меня так звал.

Я дёрнулся и отшатнулся, а он, как будто обиженный, опустил взгляд.

— Моё имя трудно произносить? Тогда, может, мне имя сменить?

— Да нет, дело не в этом…

— Если хёну тяжело говорить, я поменяю. Как тебе будет удобнее?

Он уже было повернулся, будто действительно собирался идти в суд. Я в панике схватил его за одежду.

— Нет! Не трудно!

— Или тебе не нравится моя фамилия?

Этот псих… хотя, зная Джу Сынхёка, он вполне может и фамилию поменять.

— Нет, фамилия тоже нормальная.

— Тогда почему не зовёшь меня по имени?

— Просто… мне кажется, мы не настолько близки…

Я заговорил осторожно, но в глазах Сынхёка вспыхнула опасная искра.

— Отрицаешь то, что было ночью?

— Не в этом дело…

— Хён, я считаю невинность такой же ценной, как жизнь.

Ты?!

Я поспешно опустил голову, чтобы скрыть своё лицо, полное недоверия. Тогда он приподнял мне подбородок, заставив посмотреть ему в глаза.

— Если ты играл с моей жизнью, даже ты, Ли Ёнсу, не получишь прощения.

Из его руки начала струиться чёрная мана и холодным змеиным кольцом обвилась вокруг моей шеи.

Одного его движения пальцем было бы достаточно, чтобы с меня слетела голова.

— Я… я ни в коем случае не играл!

Я с трудом проговорил, сковав язык от страха. Но инстинкт самосохранения гнал меня вперёд.

— Я тоже ценю… свою невинность…

— Правда?

— Д-да. Конечно.

Голос предательски дрожал. Но даже когда я признал случившееся, чёрная мана не исчезала.

— Хён, а чего так много слов? Переходи на неофициальную речь.

— Хо… хорошо…

— «Хорошо» — это не «да».

— Ы-ы… да…

Я, едва не писаясь от страха, делал всё, что он приказывал.

— Скажи: «Сынхёк-а».

— С-сы… Сынхёк-а.

— Молодец.

С его глаз сошла угроза, и он впервые за весь день улыбнулся по-настоящему. Одновременно с этим исчезла и душившая меня мана.

— Пошли, хён.

Рука, что держала меня за подбородок, скользнула к талии. И прикосновение это было… подозрительно интимным.

Хотя у меня не было сексуального опыта… или теперь уже был? Как бы то ни было, в памяти ничего не осталось.

Но за свою карьеру гида я сталкивался со множеством эсперов, требовавших «углублённого» гайдирования. Так что интуитивно я понимал, что сейчас он собирается делать.

— Извини, но… я сегодня плохо себя чувствую. Поясница болит… Мне надо отдохнуть…

Из-за неловкости фраза прозвучала будто бы вежливо, просто без частицы «а».

— Прости, я не знал. Это всё из-за меня… Сильно болит?

Он будто действительно не знал. Его лицо было наивным и искренним.

Ага, как же… опять врёт.

— Я пойду.

— Я провожу тебя до общежития.

— Нет!

— «Нет»?..

— Н-не надо!

Я поспешно перешёл на неофициальный стиль.

— Всё нормально. Я сам дойду.

— Хорошо…

Он неохотно отпустил меня.

---

Стоило закрыться в комнате, как я задышал, будто после марафона.

Я не помнил, как добрался от западного корпуса до общежития. Всё, что я делал — бежал, спасаясь.

Эти холодные глаза, рука, сжимающая подбородок, и чёрная мана, душащая меня…

Да, я и раньше попадал в опасные ситуации как гид. Но такого ужаса не испытывал никогда.

Он бы и правда мог меня убить.

Почему он так себя ведёт? Это не просто издёвка… Что у него в голове?

Но сколько бы я ни ломал голову, понять, о чём думает помешанный на одержимости гг, я не мог.

— У-у… Ун-а…

Я прижался к мягкой плюшевой собаке на кровати. Это был не настоящий Минун, но он тоже был милым и пушистым — и это немного успокаивало.

Тук-тук.

Кто это?..

В Академии сверхспособных теперь можно было выбирать — жить в общежитии или отдельно.

Я жил в самом лучшем — в первом корпусе, где обитали S- и A-ранговые.

На шестом этаже, зарезервированном для S-рангов. И я был единственным, кто жил здесь. Остальные получали жильё от спонсоров и предпочитали свободу.

Так что визиты на шестой этаж — явление крайне редкое.

— Кто там?

Может, доставка? Обычно сотрудники проверяли посылки и оставляли у двери.

— Это я.

Я сразу побледнел. Узнал этот прикидывающийся невинным голос.

— Д-джу Чынхёк?..

— Надо говорить: «Сынхёк-а».

— С-сы… Сынхёк-а.

Страх был ещё слишком свеж, и я автоматически выполнил приказ.

— Мне нравится, когда хён называет меня по имени.

Тебе нравится? После того как заставил? Как понять твою логику вообще?..

— С-сы… Сынхёк-а, а что ты здесь делаешь?..

— Ты сказал, что болеешь. Я принёс лекарства.

— Н-не стоило…

— Это ведь из-за меня. Я не мог не прийти.

— …

— Хён, ты не откроешь дверь?

Я не знал, что сказать, чтобы отказать.

— У меня ноги болят… будешь и дальше меня мучить?..

В его тоне скользнула угроза. А вдруг он действительно сейчас дверь выломает?..

Я неохотно приоткрыл.

Почему он пришёл? Лекарства? Сомнительно. Или я сказал что-то, что его разозлило? Или… он и правда пришёл меня добить?

Я нащупал в кармане тревожную кнопку. Центр контроля выдавал такие S-ранговым гидам. Нажму — и сразу прибудет помощь.

Хотя, возможно, я не успею её дождаться…

Я открыл дверь и посмотрел.

Передо мной стоял Джу Сынхёк — потный, с пакетом из аптеки в руке.

Он… он и правда сходил за лекарствами?

На улице был мороз, а он весь мокрый — значит, спешил.

— Спасибо…

Я стыдливо поклонился, и Сынхёк внезапно крепко меня обнял.

— Даже немного разлуки — и уже скучаю.

— Ух…

Его 191 см обрушились на меня, и поясница снова заныла.

— Ой, прости!

Он сразу отпрянул, словно испугавшись, что навредил. Его виноватый вид и неосознанная сила напомнили мне… большого щенка.

И это, почему-то, показалось… немного милым.

Постой, что я вообще думаю? Милый? Да он же чокнутый сталкер-маньяк!

Даже не нужно вспоминать события оригинала. Достаточно просто взглянуть на количество раненых эсперов и гидов, которых покалечил Джу Сынхёк, чтобы понять, насколько он сумасшедший ублюдок.

— Всё в порядке.

— Опять длинные объяснения.

— Всё в порядке…

— Надо принять лекарство. Пойдём внутрь.

— Угу.

Он уже и лекарства купил — нельзя же теперь просто взять и выставить его за дверь. Я кивнул, и Джу Сынхёк вошёл в комнату.

— Ты ведь не ел?

— Угу…

— Я купил тебе кашу. Быстро ешь.

Кроме пакета из аптеки у него был ещё один — видимо, с кашей.

— Не стоило так утруждаться…

— Это ведь из-за меня ты заболел.

Он мягко улыбнулся и поставил на столик, стоявший рядом с письменным столом, пластиковый контейнер с кашей. Это был раскладной стол, за которым я обычно ел. Но сейчас, когда Джу Сынхёк обращался с моими вещами, как с собственными, по спине пробежали мурашки.

— Это соленая каша. Кушай.

— Угу…

Я молча уставился на кашу.

В оригинале тоже была похожая сцена.

Джу Сынхёк подсыпал снотворное в еду Ким Джуна, а когда тот заснул, утащил его к себе домой и запер.

Любимое развлечение Джу Сынхёка — это заключение и лекарства.

Кто знает, что он подмешал и в эту кашу.

— Что вы делаете? Пока не остыло — ешьте.

— ……

Когда я замешкался, он сам зачерпнул кашу одноразовой ложкой и подул на неё.

— Скажи «а~».

— Нет, я сам съем.

— Уже остыло. А~.

Дело было не в том, остыла ли каша…

Я колебался, и на губах Джу Сынхёка появилась мягкая улыбка.

— Почему? Боишься, что я подсыпал туда что-то?

Несмотря на его улыбающийся рот, взгляд оставался холодным. Меня будто током ударило — я поспешно замотал головой.

— Конечно нет. Просто неловко… Я сам съем, правда.

— Нет. Я тебя покормлю.

— Не надо.

— Открой рот.

В его ровном голосе чувствовалось давление. Это была не просьба, а приказ.

Я подчинился. Может, в этой каше действительно есть снотворное или яд… Но я бы умер ещё раньше — за то, что осмелился ослушаться Джу Сынхёка.

Каша была тёплой, сытной, насыщенной — настоящий вкус каши.

Никакого странного привкуса или горечи. Обычная еда?

— Ну как?

— Вкусно. Где купил?

— В «Суши-баре» у южного выхода.

«Суши-бар» — самая известная суши-ресторация в округе. Дороговато, но вкус на высоте.

— Разве они продают кашу?

— В меню нет, но если попросишь — приготовят.

— Вот как…

Получается, можно заказывать блюда вне меню… Ни в прошлой, ни в этой жизни я бы до такого не додумался.

Раз он даже название ресторана спокойно называет — значит, ничего он не подсыпал… Наверное.

— А~.

Джу Сынхёк снова потянулся с ложкой к моему рту.

— Всё нормально, дальше я сам.

— Только ещё одну ложку.

— …Ладно.

И я снова открыл рот.

— А ты сам не хочешь поесть?

— Я наелся, просто глядя, как ты ешь.

— Так не бывает.

В бумажном пакете от еды осталась ещё одна одноразовая ложка. Я достал её и протянул Сынхёку.

— Ешь со мной.

— Не стоит.

— Мне одному это не осилить.

Он молча смотрел на ложку. Хоть я и предлагал искренне, его реакция вызвала у меня новое подозрение.

Он что, и правда что-то туда подмешал?

— Хён…

В тот момент, когда меня снова захлестнула тревога, он заговорил.

— А?

— Хочу, чтобы ты меня покормил.

— Что?

— Хочу, чтобы ты покормил меня.

Щёки Джу Сынхёка окрасились в красный. Он что, стесняется?.. Нет, это же одержимый сталкер-маньяк. Он не может стесняться.

— Хорошо…

Я кивнул и поднёс ложку ко рту Сынхёка.

Два парня за двадцать, и один другого кормит кашей… Что мы творим вообще?

— Как тебе?

— Раз ты кормишь — в сто раз вкуснее.

Он улыбнулся.

Если он так спокойно ест сам, значит, действительно ничего в каше не было. Почувствовав облегчение, я впервые за долгое время смог нормально взглянуть на его лицо.

С тех пор как я отказался от контракта с ним семь лет назад, мы не были так близки. Впрочем, прошлой ночью, возможно, были ещё ближе… Но я ничего не помню.

В детстве он был прозрачным, красивым мальчиком, словно из стекла.

Я думал, что с возрастом он стал холодным и резким, но сейчас, глядя на эту мягкую улыбку, вижу, что детская невинность всё ещё в нём осталась.

Когда я снова зачерпнул кашу, он внезапно схватил меня за руку.

— Чего?

Я вздрогнул, а он мягко ответил:

— А ты? Ты ведь тоже должен есть.

— Да, конечно.

— Я тебя покормлю.

— Нет! Я сам могу!

Прежде чем он успел накормить меня, я поспешно засунул ложку в рот.

— А!

И тут же понял свою ошибку. В спешке я съел ту самую ложку, которую собирался отдать ему.

— Прости, это же твоя ложка…

Я ошарашенно посмотрел на ложку и пробормотал.

— Косвенный поцелуй, получается?

Джу Сынхёк беззаботно засмеялся. Кажется, не злится.

— Что же делать…

Посуды у меня в общежитии нет. Есть только деревянные палочки, которые прилагались к лапше, но кашу ими не поешь.

В комнате нет раковины, а если я помою ложку в умывальнике ванной, ему, скорее всего, не понравится. Это может стать моим последним днём.

Пока я пребывал в панике, Сынхёк взял у меня ложку и без всякого смущения зачерпнул кашу.

— Эй!

— Чего пугаешься?

— Я же ей ел!

— Вот и хорошо.

— Но…

— Мы всю ночь друг друга целовали и облизывали. А ты о какой-то ложке волнуешься?

— ……

Лицо мгновенно покраснело от стыда.

Он ведь не врёт, но это же… слишком откровенно.

— Давай ешь. Остынет.

— Угу…

Если я снова начну медлить, он и вправду всё докормит меня сам. Я поспешно взял ложку.

Когда мы доели, Джу Сынхёк достал из аптечного пакета лекарства.

— Это обезболивающее. Лучше не принимать, но если будет сильно болеть — выпей одну таблетку.

— Нет, потерплю.

Пока не настолько больно, чтобы пить таблетки.

— А это — мазь.

— Мазь?

— Вот туда.

Его взгляд остановился на моих штанах. И когда я понял, что именно он имеет в виду, он продолжил:

— Снимай. Я смажу.

— Что?

— Говорю, сними.

— Н-нет!

— Почему всё отрицаешь? Знаешь, сколько раз ты сегодня сказал «нет»?

Его большая ладонь провела по моей шее и медленно зарылась в волосы.

— Если ты продолжишь отказываться, мне будет обидно.

— И-извини…

Под давлением холода, пронизывающего голос, я опустил голову.

— Ты и «извини» тоже говоришь слишком часто. Так не делай того, за что извиняешься.

В его расслабленных словах чувствовалась леденящая угроза.

— Ли Ёнсу, ты правда считаешь меня таким простаком?

— Нет…

— Опять всё то же: «нет», «извини», «не хочу». Ты вообще умеешь говорить что-то другое?

— ……

Что я такого сделал, чтобы разозлить сталкера-маньяка?..

Я испуганно опустил голову, и он сжал мои волосы.

Это не было слишком больно, но достаточно, чтобы напугать.

— Правда нечего сказать?

— ……

— Ладно. Всё. Снимай штаны.

— ……

Та же жуткая мана, что раньше, окутала мою голову и шею.

От страха перед смертью по щекам потекли слёзы.

— Ты плачешь?

Я плотно сжал губы и замотал головой.

— Плачешь же. Почему? Объясни.

Он спросил спокойным голосом. Не грубо, но всё равно казалось, будто меня запугивают.

Я не мог просто так сказать: «Боюсь тебя, сталкер-маньяк!» — поэтому поспешно выдумал другую причину:

— М-мне стыдно…

Чуть не добавил вежливое «сэ» в конце.

— Почему стыдно?

— Ты… просишь раздеться…

— Я же хотел просто намазать мазью. К тому же, мы уже всё друг у друга видели. Чего стесняться?

— ……

Может, ты и видел, но я-то ничего не помню!

Когда я вновь замолчал, Джу Сынхёк вытер мои слёзы пальцем.

— Если не хочешь — просто скажи. Зачем плакать?

— Ты же сам запретил говорить, что не хочу…

Несмотря на страх, я не смог скрыть обиду, и с губ слетела жалоба.

Сынхёк внезапно рассмеялся.

— Ха-ха, точно. Я был неправ.

Вот именно! Ты неправ!

Я хотел согласиться вслух, но сдержался.

— Наш Ёнсу — такой застенчивый.

Он смеялся, как ребёнок, а потом резко обнял меня.

— Милый.

Милый?.. Я?..

Я ещё не успел осознать его слова, как что-то коснулось моих губ. Когда я понял, что это — его губы, было уже поздно. Я дёрнулся, чтобы отстраниться.

Но он успел схватить меня за шею.

— Открой.

Я подчинился, и его язык проник мне в рот.

Это было неожиданно, но я понимал: если укушу — мне конец.

Пока я изо всех сил сдерживал себя и не смыкал губы, язык Джу Сынхёка скользил внутри, исследуя каждый уголок моего рта.

«Что же делать? Как правильно это делать? Да как вообще целуются?!»

Я был в панике.

Меня больше пугал не сам факт поцелуя, а то, что я могу чем-то задеть Джу Сынхёка.

Я затаил дыхание, крепко напряг всё тело, чтобы случайно не дернуться, и прижал руки к груди — просто не знал, куда их деть.

Боялся сделать что-то не так.

В этой неразберихе его губы, наконец, медленно отстранились.

— Дышите.

— Фух...

Только после разрешения Джу Сынхёка я наконец осмелился выдохнуть.

— Почему ты так плохо целуешься?

И, как и ожидалось, последовал недовольный упрёк.

— Прости...

— Это твой первый поцелуй?

— Угу...

— Врёшь. Мы же вчера целовались. Ли Ёнсу, ну почему ты такой врунишка?

— Прости...

Я задрожал от страха: а вдруг он снова разозлится, если скажу, что не помню, что было вчера?

Но вдруг Джу Сынхёк неожиданно обнял меня.

— Я же не ругаю, не извиняйся.

Он нежно чмокнул меня в щёку и хитро улыбнулся.

Я растерянно смотрел на его ровно очерченные губы.

Разве у Джу Сынхёка бывает такое выражение лица?

Сейчас он не был одержимым психопатом, он казался обычным студентом с немного озорным выражением. Это было странное, двоякое чувство.

И Джу Сынхёк тоже не сводил с меня глаз.

— Кто бы мог подумать, что великий Ли Ёнсу на самом деле такой растерянный ботаник?

И в этот момент в его тёмных зрачках вспыхнул холодный, безумный огонёк.

Настоящий образ навязчивого, одержимого психопата будто вырисовался прямо передо мной.

— Нуна, я правда такой задрот? —

Я вспомнил, как вчера это сказал Джу Сынхёк, и задал вопрос Джихи нуне.

Её лицо тут же перекосилось.

— Что за херню ты сейчас сказал?! Кто, мать его, посмел сказать такое нашему Ёнсу?!

Я аж подпрыгнул от испуга — реакция была слишком бурной.

— Нет, это…

— Это сказал тот ёбнутый эспер?!

— Угу…

— Сумасшедший ублюдок. Мудак!

Джихи нуна выругалась так, будто её кто-то по-настоящему вывел из себя, и тут же похлопала меня по плечу, как бы утешая:

— Не обращай внимания на таких извращённых ублюдков. От гида требуется только хорошо гайдить. А такие отбросы — просто мусор.

Похоже, она сильно всё не так поняла.

Если Джу Сынхёк — «S-класс среди S-классов», то я, как бы неловко это ни звучало, был тем самым «SSS-классом, гениальным гидом».

Хотя я и не был главным героем, но как важный персонаж получил от автора баф на характеристики.

Люди называли нас с Джу Сынхёком и Пак Гону (бывшим второстепенным героем из «Болота гида») «благословенным поколением».

Причин, по которым меня называли SSS-классом, было две.

Первая — способность к эмпатии. Я мог видеть форму маны.

Я различал ранг, свойства и состояние маны только по взгляду. Именно благодаря этой способности я понял, что мана Джу Сынхёка обвила мою шею.

Вторая — мастерство в гайдировании и управление маной.

Обычно гайдинг происходит при физическом контакте между гидом и эспером.

Но я мог гайдить по своей воле, даже без прикосновений.

Хотя взгляды на гидов и их положение в обществе со временем улучшились, всё ещё оставались эсперы, воспринимающие гидов исключительно как сексуальный объект.

Некоторые даже добирали энергию принудительными домогательствами.

Это происходило из-за того, что гайдинг начинался сразу после физического контакта, независимо от воли гида.

Считалось, что чем теснее контакт, тем выше объём и качество передаваемой маны.

Но я упорно придерживался «гайда первого уровня» — только рукопожатия.

Даже объятия (второй уровень) я избегал, не говоря уже о поцелуях (третий уровень) и интимной близости (четвёртый).

Если кто-то пытался приставать, я тут же блокировал ману и обращался за помощью к сотрудникам Центра или ближайшему эсперу.

Я не из-за капризов избегал прикосновений.

За семь лет у меня не было ни одного провала в гайдировании.

Один уровень был всегда достаточным — не было смысла идти дальше.

Но некоторые эсперы, даже получив ману, продолжали давить на меня, требуя большего «ради эффективности» или «ответственности».

Это был полный бред, и я, конечно же, не шёл им навстречу.

Несмотря на объяснения, меня всё равно критиковали.

Некоторые эсперы напрямую оскорбляли: мол, я, как S-класс, должен подавать пример, а избегая контакта, только порчу репутацию другим гидам.

Джихи нуна это знала.

И когда услышала, что эспер назвал меня «задротом», то, скорее всего, решила, что опять из-за моего первого уровня гайдирования.

— У тебя хоть раз гайд не получился? Им только гайд нужен, и всё! Кто они вообще такие, чтобы трогать тебя, ублюдки чёртовы!

Но на самом деле, сейчас было не так.

Я подумал, стоит ли всё объяснить… Но рассказывать о том, что случилось с Джу Сынхёком, я, конечно, не мог.

Так что просто промолчал.

— Нуна.

— А?

— А тот, кто назвал меня задротом… Он, наверное, меня не любит, да?

— Ты серьёзно спрашиваешь? Ли Ёнсу, забей на таких ублюдков. Они просто не могут придраться к твоему гайдированию, вот и несут чушь.

Мы ведь провели с Джу Сынхёком ночь.

Он сказал, что я должен отвечать за его невинность. Я подумал, что это просто издёвка.

Но он пришёл ко мне сразу после лекции, принёс мне еду и лекарства.

Даже поцеловал меня.

А потом сказал, что я выгляжу как задрот.

Что же он обо мне думает? Я думал об этом всю ночь, но так и не смог найти ответ.

Но когда увидел, как бесится Джихи нуна, услышав слово «задрот», я смог взглянуть на ситуацию трезво.

Да, Джу Сынхёк просто издевался.

Он притворился добрым, чтобы я расслабился, а потом, когда я потерял бдительность, высмеял меня.

Всё предельно логично.

Но… почему тогда я вспоминал пот с его лба и мягкие губы, и надеялся, что, может, он действительно испытывает ко мне чувства?..

— Да. Он назвал меня так, потому что я ему не нравлюсь.

Теперь всё стало ясно.

— А ты что ему ответил, когда он тебя так назвал?

— Я так растерялся, что ничего не смог сказать…

— Вот ведь ты добряк! В следующий раз скажи: “Это я-то задрот? Да ты сам задрот, ублюдок!”

— ……

Да, как скажу такое — тут же флаг смерти поднимется. Я же сразу откинусь.

Ну, в любом случае, если это просто издёвка — уже хорошо.

Если бы он действительно влюбился — это было бы намного страшнее.

— Вот же гнида! Кто ему позволил так говорить о тебе!

В отличие от меня, успокоившегося, Джихи нуна всё ещё бушевала. Я стал её успокаивать.

— В следующий раз я отвечу. Так что не злись.

— Обязательно отвечай. Ты же лицо всех гидов. Если тебя принизят — нас всех заодно. Понял?

Быть лицом всей профессии только потому, что ты S-класса — это тяжело.

Но я знал, что нуна не хочет взваливать на меня тяжесть.

Просто такова реальность, нравится мне это или нет.

— Да, понял.

Она, как старшая сестра, погладила меня по голове.

— А ещё, наша гильдия сейчас штурмует гейт. Как всегда, не хватает гидов. Поможешь?

— Конечно!

Я с энтузиазмом закивал.

После всей этой депрессии из-за Джу Сынхёка — наконец-то хорошие новости.

Джихи нуна состояла в новой гильдии, основанной старшими эсперами.

Она была не просто участницей, а почти что соучредительницей.

Новая гильдия под названием «Чанви», основанная молодыми и амбициозными эсперами, с самого начала привлекла к себе много внимания.

Свободная атмосфера и дерзкий дух отличали её от старых гильдий.

Но, как водится, реальность оказалась суровой.

Особенно в финансовом плане.

По сравнению с корпоративными гильдиями у «Чанви» были слабые ресурсы, поэтому они страдали от нехватки кадров.

Они надеялись, что к ним придут мечтатели, ищущие свободу, а не деньги… Но таких оказалось немного.

В итоге при штурмах гейтов они нанимали «наёмников» — эсперов, не состоящих ни в одной гильдии.

Но среди наёмников почти не было гидов.

Для гида при выборе работы главным критерием была безопасность, а деньги — второстепенным.

В государственных центрах и корпоративных гильдиях работали системы, защищающие гидов от насилия со стороны эсперов.

А вот наёмники были совершенно беззащитны. Без официальной принадлежности им никто не гарантировал защиту.

Поэтому, если у гида не было особых причин, он не шёл в наёмники.

И гильдия «Чанви», где доля наёмников была высока, хронически испытывала нехватку гидов.

И каждый раз в такие моменты Джихи нуна звала меня, и я с радостью соглашался.

Студенты Академии Способностей не имели права зарабатывать деньги.

Настоящая подготовка к трудоустройству начиналась только на четвёртом курсе.

Правила академии со временем менялись, но одно оставалось неизменным — экономическая деятельность была под запретом.

Во-первых, у учеников была уважительная причина — им надо было учиться, а общественное мнение тоже было прохладным. «Всё равно, став иноспособным, они будут зарабатывать кучу денег, о которых обычным людям и мечтать не приходится — так зачем же ещё и в студенческие годы?» — говорили люди.

Самое главное — ни сами гиды, ни эсперы особо не стремились решить эту проблему.

К тому же в школьном уставе академии иноспособных была одна лазейка:

договора, заключённые до поступления, признавались действительными.

Многие высокоуровневые иноспособные ещё с детства уже числились в каких-либо компаниях или гильдиях, поэтому могли продолжать свою деятельность без каких-либо ограничений и после поступления в академию.

Если же будущий сотрудник должен был работать в Центре, то правительство попросту прикрывало на это глаза.

Сильнейшие ученики из числа B- и C1-классов в большинстве случаев тоже определялись с карьерой ещё до поступления в вуз.

А вот те, кого называли низкоуровневыми, получали хотя бы минимальную пригодность к полевым операциям только после обучения в академии. Поэтому даже если бы устава не было, зарабатывать деньги они всё равно не могли бы.

И именно ученики с низким рейтингом чаще всего выступали за ужесточение правила «запрета на экономическую деятельность», настаивая, чтобы даже заключённые до поступления контракты не признавались.

При такой ситуации почти никто не жаловался на устав, кроме тех редких случаев, как я — когда иноспособный, обладая высоким рангом, всё ещё ни с кем не заключал договор.

Ну, что ж. Раз уж до сих пор не подписал — это только моя вина. Кого винить?

С тех пор как я пробудился, мне поступало бесчисленное количество предложений. Но я не принял ни одно из них.

Не потому, что мне не нравились условия или что я горю желанием служить стране — вовсе нет. Просто я хотел отложить выбор до самого конца оригинального сюжета.

Ведь если я откажу Джу Сынхёку, а потом заключу контракт с кем-то другим, и этим как-то задену сумасшедшего помешанного альфача — последствия будут страшными.

Кто-то мог бы назвать моё поведение чрезмерной осторожностью, но если бы вы читали оригинал, то точно не сказали бы этого.

Джу Сынхёк был таким психом, что мог убить или запереть человека даже за случайный взгляд.

В любом случае, мне сейчас нужны деньги, и подработка гидом, которую предложила Джихи нуна, была словно луч света. Пусть я и должен был скрывать личность и притворяться наёмником. К счастью, Джихи нуна помогала мне сохранить всё в тайне.

— Ёнсу, ты точно хочешь пойти?

— Угу. А что?

— Ты ведь знаешь, какие эти наёмники — дерьмо, да и только. Хотя... эсперы вообще все дерьмо. Но хотя бы те, что состоят где-то, притворяются вежливыми. А наёмники — вообще без тормозов.

Джихи нуна терпеть не могла эсперов-наёмников.

Раньше она такой не была, но, по её словам, после работы в гильдии начала их искренне презирать.

— Мне-то деваться некуда, приходится терпеть ради этой чёртовой мечты. Но ты же можешь выбрать. Если нужны деньги, не лучше ли просто заключить контракт? Пусть официально и нельзя, но ведь можно договориться в обход — «тайный контракт» и всё такое.

— Я ещё немного подумаю.

По оригинальному сюжету Ёнсу умрёт будущей весной. Его жестоко убьёт Джу Сынхёк.

До тех пор я собирался избегать любого, даже крошечного риска.

— Ну и правильно. Осторожность никогда не помешает. Вот посмотри на меня — отказалась от хороших контрактов, пошла в гильдию по дурости ещё в старшей школе — теперь пожинаю плоды.

Джихи-нуна скривилась. Похоже, в голове снова всплыли проблемы на работе.

— Если штурм врат уже начался, то гильдии срочно нужен гид, да?

— Угу, всё так.

— Идти надо в гильдию «Чанви»?

— Ага.

— Тогда сразу после лекции приеду.

— Спасибо.

Хотя она постоянно ругалась, Джихи-нуна на самом деле очень любила свою гильдию.

Теперь, когда я согласился помочь, она явно успокоилась.

А найду ли я когда-нибудь работу, ради которой тоже смогу выложиться на все сто?

Улыбаясь вместе с ней, я вдруг почувствовал вибрацию телефона.

> «Следующая лекция у тебя последняя, да? Я тебя заберу.»

Имя отправителя заставило меня вздрогнуть.

— Джу Сынхёк.

…Чёрт. Откуда он знает мой номер?

Я не помню, чтобы сохранял его в контактах, так как он вообще вписал себя в мой телефон?!

Неужели это тоже было частью событий той ночи?

Допустим, он как-то вписал себя в список. Ладно. Но и само сообщение было странным.

«Почему ты вообще собираешься меня забирать?»

Он же сам назвал меня Ботаном. Всё, должно быть, закончилось, разве нет? Или он ещё не всё надо мной посмеялся?

Что делать? Я же договорился поехать в гильдию «Чанви» после занятий...

Я колебался, а потом написал сообщение:

> «Извини. У нас групповое задание, думаю, задержусь.»

Но палец завис над кнопкой «отправить».

Можно ли вообще лгать психу с навязчивыми идеями?

Нет, ну он же всё равно просто издевается надо мной.

В оригинале он постоянно спал с разными людьми. Наверняка я для него просто новая игрушка от скуки. И точно не стоит срывать встречу с Джихи-нуной ради него.

Да и вообще — я не хочу больше с ним пересекаться.

Скоро он встретит Ким Джуна. Первая встреча уже прошла, но вторая ещё впереди.

Если я смогу избежать его до этого, он быстро забудет обо мне.

Немного помедлив, я всё-таки нажал «отправить».

После прибытия в офис гильдии я переоделся в форму Чанви.

Белая рубашка с чёрным плащом — на первый взгляд это сочетание казалось неуместным, но я ни разу не высказал этого. В конце концов, в нём ярко отражался вкус Джихи нуны.

К тому же эта форма отлично подходила, чтобы скрыть мою личность.

Я надел тёмные очки, большую маску, закрывающую почти всё лицо, и натянул капюшон как можно глубже.

Я был одним из немногих S-классовых гидов в Корее, и потому привлекал нежелательное внимание.

В мире одарённых почти не было людей, кто не знал бы меня, так что мне приходилось тщательно скрывать своё лицо.

Если кто-то узнает меня и донесёт в школу, что я подрабатываю гидом, мне точно грозит дисциплинарное взыскание.

Когда я спустился в комнату для гайдирования, меня с улыбкой встретил Джихун хён.

Он был лидером гильдии Чанви, а также двоюродным братом Джихи нуны. Кроме того, он входил в число немногих, кто знал мою настоящую личность.

— Ёнсу, давно не виделись.

— Прошло всего-то две недели.

— Всё равно рад тебя видеть.

Он широко улыбнулся.

— Сколько людей я должен провести сегодня?

— Пятеро. Двое B-класса, один C1 и двое C-класса.

— Понял.

Одарённых делили на классы: S, A, B, C1, C, D, F.

S и A считались высшими — их называли избранными небом, потому что их было крайне мало.

Обычно на задания отправлялись B-классовые — так называемые одарённые среднего уровня.

Но даже B-классов не хватало, и чтобы компенсировать это, правительство выделило верхние 20% из C-класса и обозначило их как C1.

Планировалось объединить B и C1 в один класс, но старые B-классовые яростно воспротивились, и идея провалилась.

Значит, сегодня мне предстоит работать с тремя средними и двумя низшими.

— Прости.

— Что? За что?

— Ну, ты же S-классовый гид, а работаешь с середнячками и низшими. Разве это не пустая трата таланта?

— Всё нормально. Даже наоборот — проще и приятнее.

Даже если я и был S-классом, работа с высокоуровневыми одарёнными была сложной: нужно учитывать коэффициент совместимости, да и сами по себе такие сеансы были сложными.

Некоторые гиды считали ниже своего достоинства работать с кем-то слабее, но мне было всё равно.

— Спасибо, что так говоришь. Ёнсу, ты ведь ещё ни с кем не подписал контракт?

— Нет.

— Может, вступишь к нам в гильдию? Деньги — это хорошо, но человеку ведь важна и мечта…

— Эй, ты что за чушь несёшь!

Дверь комнаты грохотом распахнулась, и влетела Джихи нуна.

— Как ты разговариваешь с братом?! Какая ещё "чушь", я тебе расскажу!

— Я же говорила тебе не нести бред перед Ёнсу. Он пришёл помочь по доброте душевной, а ты на него давишь с дурацкими предложениями.

— Кто давит? Я просто хотел показать ему, что в жизни важны не только деньги!

— Одной меня, чьей жизнь пошла под откос после таких речей, уже достаточно.

Она презрительно фыркнула, а Джихун хён бросил на меня виноватый взгляд.

— Ну ты даёшь. Кто же так говорит? Ёнсу ещё подумает, что я серьёзно.

— Ты же всё ещё не сдался, да?

— Нуна, всё в порядке.

Я попытался примирить ситуацию, но она была непреклонна.

— Нет, такие вещи надо пресекать. Если он ещё хоть раз попытается на тебя давить — больше я тебя сюда не приведу, понял?!

— Эй! Пак Джихи!

— Я предупредила. Ёнсу, если он начнёт нести бред — просто выйди, хорошо?

— Угу, понял.

Она дала последний наказ и скрылась в своей комнате для гайдинга.

— Эх, ну и характер…

Джихун хён покачал головой и снова посмотрел на меня. Ему очень хотелось сделать мне предложение, но нуна его спугнула, и он сдался.

Я тоже не собирался вступать в Чанви, так что поддерживать разговор не стал.

Я видел, через что проходила Джихи нуна, и понимал, насколько тяжело приходится малым гильдиям.

А главное — я хотел заработать. Много.

Одарённые родители называли рождение S-классового гида выигрышем в лотерею.

Если хоть один ребёнок становился высшего класса — семью ждало богатство.

Я мог бы так жить.

Если бы, как в оригинале, стал личным гидом Джу Сынхёка, моя семья могла бы купаться в роскоши.

Но я всё ещё не подписал ни одного контракта.

Моя семья не бедствовала, но и достатка у нас не было.

Хотя компании предлагали астрономические условия, родители никогда не давили на меня.

Они уважали мой выбор, и я был им за это бесконечно благодарен.

Когда-нибудь я обязательно их отблагодарю.

— Начнём?

— Да. Начинаем.

Джихун хён дал команду по рации, и в комнату вошёл B-классовый одарённый.

— О, повезло!

Он присвистнул, увидев меня.

— Не выказывайте лишнего, садитесь, — угрюмо сказал Джихун хён.

Парень цокнул языком и плюхнулся в кресло.

— Вот не люблю, когда во время сеанса ты тут дежуришь — чувствую себя как под колпаком. Из-за такого отношения ваша гильдия и не растёт.

— Нам не нужны ваши советы.

В крупных корпорациях или Центре во время сеансов работали камеры и защитные системы.

У Чанви таких средств не было, и потому они обеспечивали безопасность лично — сотрудник гильдии дежурил рядом.

Это и было причиной, почему я выбирал подработку именно здесь.

Хотя гильдия маленькая, они и личность скрывают, и безопасность обеспечивают.

Парень зло посмотрел на Джихуна, но ввязываться не стал — тот был A-классом.

— Говорят, в Чанви у гида в капюшоне гайдинг особенно мощный. Столько народу стремится сюда только ради него!

Он ухмыльнулся мне. Сначала нарывался, теперь улыбается — забавно.

Я вежливо кивнул.

— Спасибо.

— Ну, покажи, на что способен.

После этой мерзкой фразы я чуть не передумал, но подавил раздражение.

У наёмников язык всегда грубый — это обычное дело.

"Чем выше ранг наёмника, тем хуже характер. Не зря они на вольных хлебах!"

Вспомнились слова Джихи нуны.

Джихун хён тоже решил, что это в пределах нормы, и не вмешался.

Я тоже не собирался устраивать сцену. Если работаешь с наёмниками — будь готов к неприятностям.

— Начинаю. Дайте руку.

Я понизил голос — ещё один способ скрыть свою личность.

Надо было побыстрее закончить и отпустить его.

Он ухмыльнулся как извращенец и, взяв меня за руку, стал её поглаживать.

Прежде чем я успел что-то сказать, Джихун хён оттолкнул его.

— Что вы творите? Вы впервые на сеансе? Просто положите руку.

— Ты, видно, зелёный, раз не понимаешь. Гайд — это про контакт. Смотри, как надо.

Он внезапно потянул меня за талию.

И в этот момент дверь грохотом распахнулась, с петель слетела.

На пороге стоял мужчина.

— Джу Сынхёк… —

Это сказал не я. Это ошарашенный B-класс, узнавший его, закричал.

Следующие его слова были уже не словами, а криком ужаса.

— АААААААА!!!

Рука парня отлетела в сторону, шлёпнувшись о пол.

Комната для гайдинга запятналась багровой кровью и пропиталась криками. Однако виновник этого безобразия, не обращая ни малейшего внимания на вопли наёмника, размеренно зашёл внутрь и резко схватил меня за руку.

— С-сынхёк…

От всего тела Джу Сынхёка исходила бурлящая, удушающая аура убийцы. Не проронив ни слова, он потянул меня за собой.

Когда он попытался увести меня, Джихун хён стал судорожно удерживать его.

— Эспер Джу Сынхёк! Что вы творите?!

Джу Сынхёк взглянул на него с мрачной яростью. Чёрная мана, которой он отсёк руку наёмнику, теперь обратилась в сторону Джихуна.

Пусть даже Джихун и был эспером А-класса — между ними лежала непреодолимая пропасть.

Если Джу Сынхёк решит напасть, остановить его будет невозможно.

Я поспешно закричал:

— Не надо!

Он посмотрел на меня. Его взгляд был настолько холодным, что, казалось, сердце перестаёт биться. Но я не мог просто стоять, когда кто-то рисковал погибнуть.

— Сынхёк, прошу, не надо так.

— В такие моменты, оказывается, ты говоришь со мной на «ты».

Он процедил холодным тоном и, сжав мою руку крепче, повёл меня наружу.

— Постой!

— Джихун-хён, всё в порядке.

Когда Джихун потянулся, чтобы остановить меня, я быстро его удержал. Если сейчас разозлить Джу Сынхёка, кто-то действительно может погибнуть.

Джу Сынхёк посадил меня в свою машину. Не сказав ни слова, завёл двигатель.

Хотелось спросить, куда мы едем. Но из-за чёрной маны, клубившейся вокруг него, и той леденящей убийственной ауры, которая словно угрожала мне смертью в любую секунду, я не мог вымолвить ни слова.

Элитный седан въехал на территорию частного дома.

Дом был большим, выполненным в тёмно-серых тонах, с современным, стильным дизайном, но при этом источал какую-то мрачную, зловещую атмосферу.

Я сразу понял, где мы оказались.

Это было то самое место из «Болото гида», где главный уке — Ким Джун — провёл всю зимнюю паузу в заключении, после чего был полностью вычеркнут из общества и навечно заточён.

Здесь же побочный уке, Ли Ёнсу, был убит Джу Сынхёком.

Это был его дом.

«Стоит переступить порог — всё кончено».

Инстинкт буквально вопил об этом.

Нельзя, ни в коем случае нельзя заходить в логово сумасшедшего.

Пока я лихорадочно соображал, как сбежать, Сынхёк вышел из машины и резко дёрнул меня за руку.

— Одноклассник....Д-джу Сынхёк…

— Я же сказал, брось это сраное “Одноклассник”.

— Извини… Ай!

Он даже не дал мне оправдаться — просто потащил за собой в дом.

Как и описывалось в оригинале, внутри всё было чёрным.

Кто вообще красит стены в чёрный?

Не только стены и потолок — мебель, техника, декор вроде часов — всё было чёрным.

Идеальное жилище сумашедшего.

Чем дальше мы заходили, тем ярче всплывали в памяти сцены из оригинального романа.

Вот здесь Ким Джуна связывали. А там — делали это тем самым предметом. А возле того столба вообще…

Становилось страшно до дрожи — мозг то и дело подсовывал особо жестокие сцены из 19+ оригинала.

Нет, нельзя. Надо срочно убираться отсюда.

Но прежде чем я успел что-то предпринять, Джу Сынхёк грубо распахнул дверь самой глубокой комнаты.

Там стояла большая чёрная кровать. Разумеется, постельное бельё тоже было чёрным.

Что теперь? Он, как в оригинале, швырнёт меня на кровать и накинется?

Или — я же не Ким Джун — просто убьёт?

Зря я сказал Джихун хёну, что всё в порядке. Надо было просить, чтобы связался с центром и выслал помощь.

А ещё — дурак, переоделся в форму гильдии и не взял с собой средство самообороны. Обычно оно всегда было при мне.

Но именно сейчас — когда особенно нужно — его не было.

Голова пошла кругом от ужаса.

Сынхёк крепче сжал моё запястье.

Я зажмурился.

Что теперь? Убьёт? Или просто изнасилует?

Но он продолжил идти.

Направился в ванную комнату, находившуюся в спальне.

Ванная тоже была оформлена в чёрных тонах, от чего становилось ещё страшнее.

В голове всплыли сцены из фильмов ужасов, где убивают именно в ванной.

Вспомнился равнодушный голос убийцы из триллера: «Тела в ванной — удобнее убирать».

— Прости. Я был не прав, — выдавил я сквозь сжавшееся от страха горло.

Но Джу Сынхёк бесцеремонно швырнул меня внутрь.

Я ударился о кафель и упал на колени.

— Аах…

Тут же сверху хлынула ледяная вода.

Хотя на календаре стоял март, температура всё ещё была минусовой.

Холод проник в каждую клеточку тела.

Но вода была ничто по сравнению с аурой, окружавшей Джу Сынхёка.

Из его маны лился леденящее убийственное намерение.

— Ли Ёнсу, ты, похоже, за дурака меня держишь. Стоило быть добрее — и уже решил, что я тряпка?

Когда он вообще был добрым?

Даже сейчас, несмотря на страх, внутри всё клокотало от возмущения.

Но выпалить это вслух было невозможно — он пугал до дрожи.

Я тут же встал на колени. Боль от твёрдого кафеля была ничто по сравнению с угрозой жизни.

— Простите. Я не хотел вас обмануть. Просто подработка в школе запрещена, и я не мог вам прямо сказать. Простите, что соврал, будто был на групповом проекте.

— Думаешь, я злюсь из-за какой-то вранья?

— А… тогда почему?

— Ты же просто поиграл со мной.

Когда?!

Обидно до слёз.

Разве с Джу Сынхёком можно вообще играть?

Но я промолчал. Перед глазами всплывали комнаты, где был пленён Ким Джун. Где был убит Ли Ёнсу.

Как я мог сейчас спорить с ним?

— Нет. Я не играл.

Я как можно вежливее попытался объясниться.

— А измена? Ты мне изменил.

— Что?

— Это не измена, по-твоему?

Глаза Сынхёка хищно сверкнули.

Эта сцена показалась мне знакомой.

В оригинале Джу Сынхёк тоже устроил сцену Ким Джуну, когда тот попытался погайдить Пак Кону — побочного персонажа.

Но там Джу Сынхёк уже знал, что Ким Джун ему симпатизирует. Его болезненное чувство собственности и вызвало такую реакцию.

А я всего лишь второстепенный уке.

— Это просто подраб… — Я едва не сказал «подработка», но вовремя осёкся.

[Старший Джу, это была всего лишь гайд-сессия. Не ваше дело, кого я гайдирую — Кону или ещё кого-то!]

Так сказал Ким Джун в оригинале — и поплатился за это заключением и сексуальными пытками.

Я хоть и не главный герой, но рисковать не собирался.

— Простите.

Я склонил голову и просто извинился.

— Ты специально на вы говоришь? Знаешь, что меня это бесит?

— Н-нет! Не в этом дело!

Стоило мне замотать головой, как Сынхёк схватил меня за шею и впился в губы.

Его язык ворвался в приоткрытый рот. Ледяная вода потекла с его языка мне в горло.

Я напрягся. Он сорвал с меня чёрный худи, а затем грубо рванул белую рубашку. Прозрачные пуговицы разлетелись в стороны.

Он меня сожрёт. Сейчас он прикуёт меня к душу и будет делать со мной что угодно весь день.

В голове всплывали сцены из романа.

«Болото гида» — это не просто 19+ история, а хардкорный, мрачный фик, полный жестокости.

В предупреждении значилось: «Внимание! Присутствуют сцены насилия, заключения, тренировки, SM и использование предметов».

А в отзывах писали: «Уютная помойка», — и непонятно, это похвала или ругань.

И вот я оказался в этой «помойке».

Может, для главного уке она и уютная, но для меня это настоящий ад.

Слёзы потекли по щекам.

Сынхёк отстранился. Поток воды прекратился. Он провёл большим пальцем по моему лицу.

— Чего ты ревёшь?

— …

— Жаль, что не можешь держать за руку другого парня?

Каждое слово звучало как приговор.

Я пытался сдержать слёзы, но от напряжения чувства только усиливались.

— Я спрашиваю, чего ты ноешь, мать твою?! Мне дважды повторяться?

Он злился потому, что я плачу? Или потому, что заставил его повториться?

Как бы то ни было, нельзя его больше злить.

— Я тебе не нравлюсь? Тебе не понравился мой поцелуй?

— Н-нет. Просто… рубашка…

— Что рубашка?

— Она из гильдии… Если так пуговицы рвать — мне потом платить…

Сказать правду всё равно было невозможно.

Я уставился на разбросанные пуговицы и начал говорить всё, что в голову приходит.

— …Ты из-за этого ревёшь?

— Надо возместить за рубашку, дверь, а ещё я не получил оплату за работу… А мне деньги нужны…

Сначала просто говорил, что попало. Но чем дальше, тем сильнее становилось чувство несправедливости.

Если бы не этот псих, я бы уже получил оплату за гайдинг и купил младшей сестре планшет — она ведь в этом году поступает в выпускной класс.

Родителям и Минун-а с Кёнсу тоже хотел купить подарки.

Но этот сумасшедший всё испортил.

И не только сейчас.

Теперь и на следующую подработку меня вряд ли возьмут — с таким скандалом.

Гильдия Чанви платит хорошо. Пусть не как крупные корпорации, но по меркам среднего уровня — прилично. Да и выплаты идут быстро.

К тому же он скрывал мою личность, а для небольшой гильдии «Чанви» хорошо заботилась о гидах.

Где я ещё найду такую подработку? Чем больше я об этом думал, тем мрачнее становилось моё будущее.

— Не плачь.

Я прикусил губу, чтобы не заплакать, как сказал Джу Сынхёк, но чем сильнее я пытался сдержаться, тем сильнее лились слёзы.

— Что ты вообще сделал, чтобы плакать вот так?

— Прости… Я не хочу плакать, просто… Пуговицы… Пуговицы…

Как бы мне ни было обидно и страшно, я не осмеливался винить в этом самого Джу Сынхёка. Оставалось только сжимать в руках порванную рубашку и лихорадочно искать невинные пуговицы.

— Чёрт! Да я тебе целую фабрику пуговиц открою, только заткнись уже!

Когда он с руганью притянул меня за талию, я вздрогнул и отпрянул от испуга.

Моё тело задрожало от страха.

Джу Сынхёк снова включил душ. Я инстинктивно съёжился, готовясь к ледяному потоку, но вопреки ожиданиям, тёплая вода мягко окутала всё тело.

Он начал похлопывать меня по спине. Его ладонь медленно скользила вниз, и, как ни странно, от этого становилось легче.

Я ведь сейчас — как будто в объятиях дикого зверя. Но, возможно, именно потому, что не ощущалось угрозы немедленной гибели, тревога немного отступила. И слёзы тоже начали понемногу утихать.

…Но что вообще сейчас происходит?

— Джу…одноклассник...Джу Сынхёк….

Я не сумел скрыть замешательство и заговорил.

— Ещё раз назовёшь меня одноклассником — рот заклею.

Заклеит? Или язык отрежет?

Он вроде бы немного остыл, раз снова позволяет говорить, но с такими холодными словами расслабляться всё равно было нельзя.

— Я больше не буду…

И вообще, хотелось бы вообще ничего не говорить, ни «одноклассник», ни что-то другое.

Но, наблюдая за действиями Джу Сынхёка, оставаться молчаливым было невозможно.

— Слушай, Сынхёк-а…

— Приятно слышать, как ты зовёшь меня по имени.

— П… правда?

— Да, мне нравится.

— Э… это хорошо. Но… эм, а зачем ты пуговицы расстёгиваешь…?

Пока мы говорили, Джу Сынхёк продолжал расстёгивать пуговицы на моей рубашке — те, которые ещё не оторвал.

— Фу-у-ух, ну хоть это хорошо… Но зачем ты… пуговицы расстёгиваешь?

Джу Сынхёк продолжал расстёгивать оставшиеся на моей рубашке пуговицы одну за другой.

— Она же мокрая.

Из-за включённого душа я действительно промок насквозь. Но всё равно — какое отношение это имело к пуговицам?

— Я сам…

— Не надо. Ты же весь дрожишь. Если вдруг по ошибке оторвёшь дорогую пуговицу, что тогда?

— Не… не оторву.

— Не хочу больше видеть, как ты плачешь. Так что стой спокойно.

— …

И вот я превратился в нытика, который плачет из-за пуговиц. Сам же это сказал — а всё равно обидно.

— Я тебя не съем, так что не бойся.

— …

В его мягком голосе всё равно проскальзывала угроза. Я просто затих.

Джу Сынхёк продолжил расстёгивать рубашку. Раньше я и не замечал, но у него были удивительно красивые руки.

Да уж… у этого навязчивого психа даже руки идеальны. Всё хорошо, кроме характера.

Когда он дотронулся до последней пуговицы, я невольно сглотнул. И как только он расстегнул её, я поспешил заговорить:

— Д-давай дальше я сам…!

Но не успел я договорить — он закрыл мне рот.

Тёплые губы Джу Сынхёка коснулись моих, а затем медленно отстранились. Я, ошеломлённый, плотно сжал губы, и тогда он слегка прикусил мою нижнюю губу, будто уговаривая.

Это ощущалось как приказ, которого нельзя было ослушаться.

Я осторожно открыл рот — и тут же его язык, вместе с тёплым дыханием, проник внутрь.

Поцелуй Джу Сынхёка был мягче, чем в первый раз, но гораздо настойчивее.

Хотя это и было чуть лучше, чем в прошлый раз, я всё равно не понимал, что делать.

Поцелуй затягивался, и мне становилось всё труднее дышать.

В этот момент его рука опустилась вниз.

Я в ужасе оттолкнул его.

— Э-это же…

Я только что… отверг навязчивого психа. В панике начал лихорадочно искать оправдания, но Сынхёк вдруг мило улыбнулся, глаза при этом сузились.

— Что, хотел сбежать из дома своего парня вот так просто?

Это слово я просто не мог пропустить.

Я переспросил, надеясь, что ослышался:

— Что ты сейчас сказал?

— Я сказал — из дома парня.

— П-парня?..

Сердце сжалось.

Но Джу Сынхёк продолжал беззаботно улыбаться.

— Почему спрашиваешь с сомнением?

— Мы ч-то, встречаемся?

— Странный у тебя вопрос. Мы друг другу невинность отдали, поцеловались… Если это не отношения, то что тогда?

«Встречаемся»…

Не думал, что из уст такого, как он, может прозвучать такое реальное, приземлённое слово.

Он хоть в оригинале манхвы говорил такое? Я пытался вспомнить, но вдруг услышал ледяной голос:

— Неужели ты просто играл со мной?

Чёрная мана, исчезнувшая вместе с тёплым душем, вновь начала медленно наполнять комнату.

Я судорожно замотал головой:

— Нет! Конечно же, нет!

— Тогда кто мы друг другу?

— В-встречаемся…

— Ну вот и всё. Проблем нет.

Что значит нет?!

Я хотел горячо возразить, но не смог выдавить из себя ни слова.

Если я сейчас откажусь от его слов о том, что мы встречаемся… кто знает, что он сделает.

Я уже не был Ли Ёнсу, злодеем второго плана. Я полностью вжился в шкуру Ким Джуна.

Пока я колебался, рука Джу Сынхёка вновь медленно пошла вниз.

Я в испуге схватил его за руку — тогда он просто снял с меня рубашку.

Мокрая ткань застряла на середине, и мои руки оказались будто связаны.

Пока я колебался, он продолжал свои ласки.

Из страха перед его реакцией я не мог ни сказать «нет», ни вырваться — оставалось только молча принимать происходящее.

— Т-ты же говорил, что не будешь меня есть…

Я с трудом подобрал слова, чтобы хоть немного его успокоить.

Он усмехнулся глазами:

— А кто говорил, что собирается съесть?

— Тогда ты… не собираешься…?

— Нет. Собираюсь.

— !

Он полностью игнорировал моё мнение.

И прежде чем я успел хоть что-то сказать, его рука скользнула по пояснице вниз.

---

Когда я открыл глаза, передо мной был чёрный потолок.

Где это я?..

Я повернул голову. Стены, потолок, мебель, даже шторы — всё было чёрным. Стильно, да. Но совершенно не в моём вкусе.

Я бездумно уставился на дорогую мебель, потом резко сел.

Это же…!

— Ух…

Я поморщился от боли в пояснице — и тут же перед глазами пронеслись события прошлого вечера.

Моё лицо резко покраснело.

«Медленно», говоришь? Да ты обманщик!

С самого начала — ложь!

Я думал, что он не врёт, только резко говорит…

Теперь я понимал, почему после первой ночи у оригинального Ким Джуна всё тело ломило.

Нормально, что я вообще жив. Физическая форма S-класса — просто нечеловеческая.

Теперь ясно, почему Ким Джун постоянно выглядел измотанным.

Сынхёк — это почти что орудие убийства.

Но сейчас не время для воспоминаний.

Я осмотрел комнату, похожую на логово короля демонов.

«Надеюсь, я не взаперти… вдруг дверь заперта…»

По спине прошёл холодок.

Учитывая развитие событий в оригинале — это было вполне возможно.

Вдруг он меня и правда решил запереть здесь на весь семестр?

В панике я соскочил с кровати. Надо срочно проверить. Если дверь взаперти — нужно искать, как сбежать.

Я уже почти схватился за ручку, как вдруг дверь распахнулась.

— Ай!

Я от неожиданности упал на пол.

Джу Сынхёк молча смотрел на меня сверху вниз.

— Почему ты так испугался? Прямо как будто сбежать пытался.

Попал в точку. Я замер.

Глаза Сынхёка тут же похолодели.

— Правда? Ты и правда хотел сбежать?

— …

— А я, не зная этого, с самого утра как дурак бегал, покупал одежду, чтоб Ёнсу не мёрз, чтобы ему было тепло.

В его руке была одежда.

Мягкий голубой свитер и бежевые брюки. Однозначно не его стиль — он всегда носил только чёрное или серое.

Неужели… правда купил для меня?..

— Ёнсу, я тебе настолько противен? Что ты даже голым сбежать решил?

Он говорил на «ты», и мана вокруг него наполнилась смертельной угрозой.

Я мгновенно осознал: если сейчас ошибусь, начнётся сюжет «душераздирающее жестокий БЛ».

— Я… хотел тебя увидеть!

— Что?

— Я проснулся, а тебя не было. Я испугался и пошёл искать тебя!

— Ты хотел меня увидеть? Ёнсу — меня?..

Он улыбался, но глаза оставались холодными.

Он понял, что я вру?

Но отступать уже было нельзя. Если сейчас замешкаюсь — точно угожу в сценарий с клеткой и цепями.

— Да! В прошлый раз ты был рядом, ждал, пока я проснусь. А сегодня тебя не было… Я подумал, что ты больше не хочешь быть со мной…

— Почему я должен тебя не хотеть?

— Ну…

Что сказать?

Потому что я тебе врал и работал под прикрытием? Или потому что не помню первую ночь?

Нет, нет. Эти темы лучше вообще не поднимать.

Еле утихомирили его гнев вчера — зачем снова нарываться?

Что же тогда?..

Пока я метался в мыслях, взгляд Сынхёка становился всё мрачнее.

Надо, надо что-то сказать…

— Потому что я… ну, не крутой.

— Ха…

Он тихо усмехнулся.

То ли раздражённо, то ли с сарказмом. Ясно одно — приятного в этом смехе не было.

— Прости.

— За что?

— За то, что я… ну, не крутой.

— И это повод извиняться?

— Потому что я, такой вот, отобрал у тебя невинность…

Я слабо глянул на него, и вдруг он крепко обнял меня.

— Вот ведь… говорят, перед детьми и воды не попьёшь, а ты мне такое выдал.

«Ребёнок»?.. Это он про меня?..

Я осторожно поднял голову — и он чмокнул меня в щёку с громким чмок.

—Хён, ты не задрот. Если кто-то так скажет — скажи мне. Я с ним разберусь.

—…Кроме тебя, никто и не говорил.

Обычно я старался не комментировать поведение этого одержимого альфача, но вдруг он, не дай бог, сломает кому-нибудь руку просто из-за моей отговорки. Я не хотел, чтобы из-за моей скомканной лжи кто-то пострадал, поэтому тихо выложил правду.

Я подумал, что он может обидеться, но Джу Сынхёк лишь громко расхохотался:

—Ха! Ну да, правильно. Нельзя, чтобы кто-то ещё видел такую сторону Ёнсу.

Он крепко прижал меня к себе.

И я отчётливо услышал, как он шепчет себе под нос:

—Такую мразь надо просто убрать.

---

Мне стало неловко оставаться в таком виде, поэтому я с благодарностью принял одежду, которую он дал. Но стоило натянуть голубой свитер и бежевые брюки, как меня вдруг охватило сожаление.

Когда я, переминаясь с ноги на ногу, вышел в комнату, Джу Сынхёк, сидевший на диване, мельком глянул на меня:

—Красиво. Но почему опять съёжился?

Он, наверное, имеет в виду — почему я опять выгляжу как задрот…

—Эм, эта одежда, кажется, очень дорогая…

Я в моде не разбираюсь совсем, но даже я понял, что эта одежда стоит баснословно. Она даже на ощупь была другой.

—Не забивай голову ерундой и иди сюда.

—Угу…

Он указал на место рядом с собой, и я беспрекословно подчинился.

Сев рядом с ним, я аккуратно сложил колени и положил руки поверх. Джу Сынхёк усмехнулся:

—Наказание отбываешь?

—А, это…

—Хотя да, за то, что вчера встречался с другими, ты наказания заслуживаешь.

—Я не встречался, я просто гайдил…

Он не выглядел раздражённым, поэтому я набрался смелости и решил прояснить. Правда, голос предательски задрожал.

—Ладно, это был первый раз — прощу. Но больше не делай этого.

—Но я же Гид. Я не могу не гайдить…

—Мне неприятно, когда кто-то другой к тебе прикасается. Так что никакого гайдирования, всё, с этим покончено.

— Потому что меня бесят другие ублюдки, которые к тебе прикасаются. Поэтому забудь про гайдирование и всё прочее.

Я-то думал, что он уже успокоился, но атмосфера снова резко похолодела.

Глядя на ярость Джу Сынхёка, я невольно вспомнил оригинал.

В <Болото гида> была похожая сцена.

Когда на тренировке в ИСА Ким Джун попытался попасть в одну команду с Паком Кону, Сынхёк тогда буквально взорвался.

Но ведь сейчас речь шла не о долгосрочной команде, а о банальной подработке.

Да и, если вспомнить, в оригинале он терпел, когда Ким Джун гайдил кого-то… вроде бы.

Так просто это не оставить. Я не собирался молча сидеть в углу, подглядывая за настроением сумасшедшего альфача.

— Но… деньги…

Сказал я почти шепотом.

Даже если он псих, может, поймет, что речь о выживании моей семьи?

Сынхёк посмотрел на меня внимательно, затем достал из кошелька чёрную карту и протянул мне.

Металлическая карта с выгравированным по-английски именем «Joo Seung-Hyuk» с первого взгляда выглядела дорогущей.

— Что это?

Зачем он даёт мне свою карту?

— Пользуйся.

— Что?

— Если нужны деньги, просто расплачивайся этой картой.

— Н-нет, ты что!

Я отшатнулся и замотал головой.

— И счёт свой скажи. Я переведу.

— Не нужно, правда. Я совсем не это имел в виду!

Я вернул ему карту обратно.

Я просто хотел спокойно работать. Ни в коем случае не рассчитывал на материальную поддержку от психа, одержимого мной.

— Возьми.

— Я не могу.

— Мы ведь собираемся пожениться. Всё, что есть у тебя — моё, а всё, что у меня — твоё. Так что тебе не нужно стесняться.

— Же… жениться?!

Я вскрикнул от шока, но Сынхёк был абсолютно спокоен.

— Да. Жениться.

— Мы…?

— Ты ведь сказал, что возьмёшь за меня ответственность.

— …

Когда я это сказал?

Я молчал, а взгляд Сынхёка стал ледяным.

— Хён, ты что, хотел просто поиграться со мной?

— А?

— Ты отобрал мою невинность и теперь хочешь просто уйти?

— …

— Если так — ты за это заплатишь.

В момент, когда от него исходила зловещая аура маны, я инстинктивно раскрыл рот.

— Ко… конечно, я возьму ответственность!

— Точно?

— Угу…

Если бы я отрицал прямо сейчас, меня точно запрут. Ради своей жизни я кивнул.

---

Изо всех сил стараясь не раздражать Джу Сынхёка, я, к счастью, смог вернуться в общежитие целым.

Но я не мог полностью расслабиться, будто бы сбежал из клетки.

Я вздохнул, глядя на чёрную карту.

В конце концов, я принял её. Если бы продолжал отказываться, он бы, наверное, пошёл назначать дату свадьбы.

Встречаться ему было мало — теперь и жениться собрался. Что вообще происходит?..

Даже в оригинале такой сцены не было.

У Сынхёка не было нормального понимания любви или брака. Он прошёл через ад в детстве из-за ужасной семьи, и в итоге вообще не понимал эмоций.

Любовь — это ложь, романтика — насмешка, брак — омерзение.

В финале он так и не влюбляется в Ким Джуна — там была только одержимость и желание владеть. Поэтому финал — не «долго и счастливо», а «заточение и контроль».

Да, в оригинале упоминался один раз брак, но это был чисто деловой союз — договорённость.

А сейчас он сам заговорил о браке.

И я не предлагал ему выгодный союз.

Он, вроде как, придерживается идей девственности до брака, и раз у нас была первая близость, то теперь он обязан взять за это ответственность и жениться.

Слишком логично для этого сумасшедшего. Даже пугающе логично.

Что он на самом деле имел в виду?..

Это шутка? Должно быть, это просто насмешка. Должно быть…

Я пытался верить, что он издевается.

Когда он принёс мне рисовую кашу — тогда я ещё сомневался, но решил, что он просто дразнит.

Но когда подобные вещи стали происходить снова и снова… я стал подозревать, что он говорит всерьёз.

Конечно, ни о какой девственности и «первом» вообще речи не идёт, всё это ложь. Но если он действительно собирается жениться…

Я представил, как мы держимся за руки и входим в тёмный зал, где проходит церемония. И меня всего покрыла дрожь.

«НЕТ. Ни за что!»

Я замотал головой, и тут зазвонил телефон.

Что? Только бы не от Сынхёка…

— Аааа!

Я вскрикнул, увидев сообщение.

Это было не от Сынхёка. Хуже.

Это было уведомление из банка:

Поступил перевод: 10 000 000 вон. Отправитель: Джу Сынхёк.

Сколько нулей?! Сто… нет, тысяча!

Зачем он перевёл такую сумму?!

И откуда он вообще знает мой счёт?!

Я специально НЕ сообщал ему реквизиты, даже под угрозой заточения!

Нужно срочно звонить.

Да, он страшный, но я не могу принять такие деньги.

Я потянулся к кнопке вызова…

Но в этот момент взгляд упал на часы. Уже пора на лекцию.

Честно говоря, я не был в состоянии слушать занятия — в голове был полный хаос.

Я даже пропустил утренние пары. Хотелось просто лечь и забыться.

Но следующая лекция была — «Этика Гидов».

Обязательная дисциплина для гидов, с оценкой, основанной на 100% посещении. Пропустить её никак нельзя.

Я направился в аудиторию.

— Кан Инхо.

Когда я вошёл в аудиторию, уже шёл перекличка.

Хорошо, что фамилия на «Кан» — значит, я ещё не опоздал.

Я молча сел на ближайшее свободное место у входа.

Вытащил из рюкзака учебник и тетрадь.

Но вдруг до ушей донялось знакомое имя, от которого я не мог отмахнуться.

— Ким Джун.

Тот самый Ким Джун — главный уке из <Болото гида>.

— Да! — бодро поднял руку кто-то спереди.

Я посмотрел вперёд. Он сидел на первом ряду.

В романе его описывали как вечно страдающего и мягкого, так что я ожидал мрачного и ранимого типа.

Но я полностью ошибся.

Он был живым и энергичным, от него исходила светлая аура, от которой невольно поднималось настроение.

На этом курсе почти никто не проявлял интереса — ведь оценка зависела только от посещаемости.

Многие даже не открывали учебники.

Но Ким Джун сидел на первом ряду с горящими глазами.

В книге говорилось, что у него «обычная, но запоминающаяся внешность».

Но что за чушь. У автора явно завышенные стандарты.

Он, может, и не был ослепительным красавцем, как Джу Сынхёк, но точно — редкий красавец.

Он не был «просто обычным». От него невозможно было оторвать взгляд.

Вот такой яркий человек оказался в лапах психопата…

До этого момента я слишком был занят собственной безопасностью, чтобы подумать о чувствах Ким Джуна.

Я считал, что если даже всё будет идти по сценарию — ну что ж, таков сюжет.

Но глядя на него вживую, я почувствовал жалость.

Я смотрел на него, когда вдруг он повернул голову — и наши взгляды встретились.

Я вежливо кивнул.

Глаза Ким Джуна расширились, и он резко отвернулся.

Похоже, я ему не нравлюсь.

Впрочем, привычное дело.

Ли Ёнсу в оригинале был презираемым злодеем.

Я стараюсь быть добрым, но, похоже, законы этого мира всё равно работают — все сторонятся меня.

Иногда кто-то и подходил, но это было из-за того, что я гид S-класс , а не потому что им интересен сам человек Ёнсу.

После переклички профессор откашлялся.

— Прежде чем мы начнём лекцию, у меня есть важное объявление.

Что-то вроде приветствия для первокурсников?

Но лицо профессора было слишком серьёзным.

— Поступили сообщения, что учащиеся Академии всё чаще занимаются нелегальной подработкой…

Я вздрогнул от неожиданности и выронил ручку. Она упала на парту, прокатилась и покатилась по полу. Сидящий впереди Кан Инхо поднял её и передал мне.

— Спасибо, — беззвучно поблагодарил я его одними губами. Кан Инхо едва заметно кивнул. Сжав ручку в руке, я снова уставился на кафедру.

— В Академии способных людей строго запрещена любая экономическая деятельность студентов. Мы начнём жёсткую проверку, и если будут выявлены нарушения, последует строгое наказание. Это касается всех без исключения, даже гид уровня S. Прошу вас быть внимательными, — объявил преподаватель.

Это точно дело рук Джу Сынхёка.

Конечно, школьные правила накладывали определённые ограничения, но многие студенты и раньше тайком подрабатывали. Администрация знала об этом, но до определённого предела закрывала на это глаза.

А теперь, внезапно, начинается жёсткий контроль? Это значит, что извне оказали давление.

Джу Сынхёк надавил на школу, чтобы не дать мне подрабатывать.

Я прикусил губу. Навязчивый психопат не собирался оставлять меня в покое.

Лекция совершенно не лезла в голову.

Джу Сынхёк проследил за мной аж до гильдии Чанви. Он знал номер моего счёта и давил на университет, потому что ему не нравилось, что я занимаюсь гайдингом. Даже если Джу Сынхёк и правда псих, неужели он пошёл бы на всё это просто ради того, чтобы поиздеваться надо мной?

Кроме того, он дал мне свою карту и наличные. Пусть для миллиардера десять миллионов вон — мелочь, но даже так, вручение карты — это уже совсем другой уровень. Неужели из-за того, что встреча с главным героем сорвалась, сюжет оригинала изменился…?

В оригинале Джу Сынхёк и Ким Джун должны были впервые встретиться на вечеринке в честь приёма первокурсников. В <Болоте гида> Ким Джун шёл туда с трепетом, но, поскольку он был F-класса, его откровенно игнорировали. Один из старшекурсников даже вылил ему на голову шампанское. Увидев это, Джу Сынхёк вспоминает своё детство, вырубает этого эспера и уходит с вечеринки.

Ким Джун выбегает за ним, благодарит, но тот, не ответив ни слова, садится в машину и уезжает.

Таково было их первое знакомство в оригинале.

А в реальности в тот день Джу Сынхёк переспал со мной.

По словам Джихи нуны, после нашего ухода вечеринка быстро развалилась, никто не стал издеваться над новичками и шампанского на головы тоже никто не лил.

Сюжет изменился.

Но, если честно, меня это особенно не волновало. Ведь Джу Сынхёк в оригинале помог Ким Джуну вовсе не из-за него. Он вспомнил своего брата, глядя на того эспера, который издевался над Джуном, и у него просто взорвались нервы.

На самом деле, он считал Ким Джуна никчёмным и тупым, раз тот, будучи F-классом, вообще сунулся на такую вечеринку.

Джу Сынхёк начал по-настоящему интересоваться Ким Джуном лишь со второй встречи. Так что даже если их первое знакомство пошло не по канону, ничего страшного — если бы вторая встреча состоялась как надо.

Да и сила оригинального сюжета наверняка вмешалась бы, чтобы вернуть всё в норму.

А что, если нет?

Что, если в день, когда должен был начаться оригинальный сюжет, я переспал с Джу Сынхёком, и из-за этого всё пошло по-другому? Что, если теперь объект его одержимости — не Ким Джун, а я?

Перед глазами пронеслись сцены из оригинала.

В грубом и жёстком мусорном баке Ким Джун осознал свои предпочтения и обрёл покой и любовь.

А я — нет.

Я не хочу ни холодного, ни уютного мусорного бака.

— Ёнсу.

— А? Да…

Джихи нуна тронула меня за плечо, и я очнулся от своих мыслей.

— О чём ты думаешь, что даже не заметил, как лекция закончилась?

— А, просто немного сложное было…

Я не мог рассказать ей про оригинальный сюжет, так что просто отмазался.

— Ёнсу, давай поговорим, — она огляделась по сторонам. Хоть лекция уже закончилась, в аудитории всё ещё оставалось много студентов.

Мне и самому нужно было кое-что сказать, так что я встал.

— Прости, нуна.

Едва мы вошли в пустую аудиторию рядом, я сразу извинился перед Джихи-нуной.

Когда я с утра включил телефон, он был завален пропущенными вызовами и сообщениями — все от неё.

Я, конечно, уже звонил, как только добрался до общежития, но она, должно быть, сильно переживала.

— Это мне надо извиняться, — сказала она.

— Да нет, нуна, тебе не за что извиняться.

— Джихун сказал мне, что какой-то наёмник к тебе приставал. Он должен был остановить это! Прости, что мы не смогли тебя защитить. Какой же из него глава гильдии, если даже с этим не справляется? Жалкий человек.

— Не ругай его. Он, наверное, сам не ожидал такого. Наёмник просто оказался особенно мерзкий.

Я же не пошёл на подработку без понимания рисков. Даже в крупных центрах и компаниях сексуальные домогательства — не редкость, а с наёмниками и подавно.

— Не стоит его оправдывать. Пак Джихун — A-класс, разве он не справился бы с каким-то B-классом? Просто у того наёмника, говорят, есть связи. Вот он и не стал с ним связываться. Он же говорил, что будет разрушать монополию корпораций, а теперь сам им в рот смотрит. Тупица.

Она зло стиснула зубы. Видимо, дело было не только в наёмнике — она разочаровалась и в Джихуне, и в самой гильдии.

— Ты в порядке, нуна?

— Что?

— Ты ведь не сердишься на меня…?

— За что мне на тебя злиться?

— Я всё испортил, и дверь сломал…

— Это вообще не обсуждается. Ты же пострадал. Вот ты слишком добрый — вот в чём твоя проблема.

— Но ведь из-за того, что у наёмника рука оторвалась, гильдии, наверное, пришлось непросто?

Дверь в комнате для гайдинга была уничтожена, и гильдия Чанви наверняка понесла убытки.

Но Джихи-нуна махнула рукой:

— Ничего страшного. Всё уладил Джу Сынхёк.

— Джу Сынхёк?

— Ага. Приехали его люди, забрали наёмника, оплатили ремонт, даже дали деньги за форму и… пуговицы. Вот только зачем отдельно за пуговицы платить — непонятно. Он, что, фанат пуговиц?

— …Думаю, нет.

Я же просто так сказал про пуговицы… Неужели он правда решил, что я их коллекционирую?

— В любом случае, у корпорации Сонхан размах, конечно. На деньги за пуговицы можно заново построить комнату для гайдинга.

Раз уж Джу Сынхёк сам всё уладил, мне стало немного легче смотреть в глаза Джихи нуне.

— Вот и хорошо.

— Хорошо? Ничего хорошего! Ёнсу, ты слишком мягкий.

Она слабо улыбнулась и сунула мне в руки белый конверт.

— Что это?

— Компенсация от Джу Сынхёка. Мы чуть не подвергли тебя опасности — какая у нас совесть это принимать? Вот, возвращаю.

— Просто возьми. Дверь же сломана.

Я вспомнил, как та дверь в комнате для гайдинга сложилась, будто бумажка.

— Наоборот, он нам помог. То, что должен был сделать Пак Джихун, сделал он.

Она права. Пусть и грубовато, но Джу Сынхёк остановил наёмника, когда тот собирался меня тронуть.

— Тогда верни деньги Джу Сынхёку.

— Я бы с радостью. Но он отказался брать. Его секретарь сказал: если хочешь вернуть, передай Ёнсу.

— Мне?

— Ага.

Не сам Джу Сынхёк, а его секретарь это сказал? Значит, даже секретарь знает о нашей связи?

Моя теория, что я стал главным объектом его одержимости, вдруг показалась совсем не такой уж надуманной.

Пока я был в панике, нуна ловко сунула конверт в карман моего пальто.

— Нуна!

— Ты сам и верни. Кстати… что у вас с Джу Сынхёком?

— Ну…

Раз он устроил весь этот бардак в гильдии, и я пришёл в одежде, купленной им, её любопытство было естественным. Я ожидал этого вопроса, но всё равно не знал, что ответить.

— Вы помирились?

— А?

— Одежду ведь он тебе купил, да?

Похоже, она заметила, что я выгляжу иначе, чем обычно. Наблюдательная.

— Угу…

— Значит, вы помирились?

— Мы и не ссорились. Чтобы мириться.

Мы и правда не ссорились. До нашей первой близости мы почти не разговаривали. Разве что обменивались вежливыми приветствиями.

— Честно говоря, вы были как враги. После того, как ты отказался подписать с ним контракт.

— Я не отказывался. Просто понял, что не дотягиваю.

Как можно вообще говорить, что я отказался от яндере-альфы. Страшно даже представить.

Хотя по факту я и правда отказался, но я тщательно избегал, чтобы это звучало так.

Я всячески старался объяснить, когда заходила об этом речь.

— Если ты недостойный гид, то всем остальным гидам пора увольняться.

— Я серьёзно. Я и раньше говорил — у меня просто не хватило сил. А Джу Сынхёк — особенный. Мне было не по силам.

— Вот же ты скромный.

— Это не скромность…

— Ну ладно, значит теперь вы стали ближе?

Она усмехнулась, явно решив, что ей всё понятно.

— Ну…

Как бы не так.

— Вы теперь… кто вы друг другу?

Вслед за этим последовал более прямой вопрос.

……

Да никто мы друг другу. Никто.

Но кто поверит, если сказать это, после всей той сцены в гильдии и с учётом того, что я хожу в его одежде?

Пока я мучительно подбирал слова, сзади раздался низкий голос:

— Почему вы не отвечаете?

Этот голос… не может быть…

Я медленно повернул голову — и встретился взглядом с красавцем, внешность которого была ослепительна.

Чжу Сынхёк широкими шагами подошёл и обнял меня за плечи.

— Здравствуйте, старшая Пак.

— А, привет.

Он поприветствовал Джихи нуну и тут же взял меня за руку.

Мне нестерпимо хотелось вырваться, но я не посмел — перед глазами всплыли сцены из оригинала.

Чем сильнее Ким Джун сопротивлялся, тем яростнее разгорались навязчивость и чувство собственничества Чжу Сынхёка. Если сейчас сделать что-то не так, есть риск, что сработает тот самый переключатель его безумной одержимости.

Хотя всё это касалось главного уке Ким Джуна, а я-то лишь злодей в оригинальной истории, мне всё равно было тревожно.

— Мой Хён многим вам обязан. Спасибо.

— Да что ты, это я, наоборот, много обязана Ёнсу.

...Подождите-ка. А почему это ты, Чжу Сынхёк, благодаришь за меня?

Я в изумлении посмотрел на него — и тут он вдруг мило улыбнулся и чмокнул меня в щёку.

— Ах, у меня срочное дело, я пойду.

Джихи нуна, заметив это, от неожиданности поспешно собралась уходить.

— Нуна!

— Приятного свидания!

Я в панике окликнул её, но она, многозначительно подмигнув, вышла из аудитории.

Нет же! Нуна, ты всё неправильно поняла!

Мне хотелось немедленно броситься вслед за ней и развеять это дурацкое недоразумение. Но аура маны, исходящая от Чжу Сынхёка, сковала меня на месте.

— Ёнсу, почему ты не отвечаешь? Почему скрываешь, какие у нас отношения?

Раздражение прорвалось в его голосе — он говорил резко, без обычной вежливости.

В оригинале Чжу Сынхёк был навязчивым гвангуном, который считал изоляцию возлюбленного чем-то само собой разумеющимся.

Скажи я что-нибудь не то — и он правда может меня где-нибудь запереть.

— Э-э-э… это просто… стыдно как-то…

— Я — для тебя стыд?

В голосе Чжу Сынхёка появилась холодная, как арктический лёд, нотка.

— Нет! Не в этом дело! Просто… если скажем, что встречаемся, все же начнут расспрашивать и прочее…

— И это для тебя стыдно?

Я поспешно закивал. Тогда Чжу Сынхёк ухмыльнулся и тёпло провёл пальцем по моей щеке.

— Ёнсу, ты такой малыш.

Хотя он был младше меня, я совсем не обиделся на это прозвище. Я испытал лишь облегчение оттого, что ледяная аура, сковывавшая меня, исчезла.

— Пары закончились?

— Ага.

Даже отвечая, я удивился, откуда он знает моё расписание. Неужели в ту ночь, когда без спроса сохранил мой номер, заодно и расписание посмотрел?

Мне хотелось спросить, но я промолчал.

В детективах бывает: стоит второстепенному персонажу начать умничать, как его тут же убивает убийца.

А здесь — мир куда более жестокий, чем в детективах. Это пессимистичный мир BL, где помешанный гвангун способен на всё.

Дразнить такого — всё равно что нарываться на маньяка.

— Тогда пойдём на свидание?

— Угу…

Мы пришли в ресторан «Пунгён», расположенный немного поодаль от кампуса.

Говорили, что это один из самых известных ресторанов в Сеуле, и столик здесь можно забронировать только за год вперёд.

Я был S-классом, так что с роскошными ресторанами был знаком.

Меня часто приглашали влиятельные личности, и нередко под «пообедаем рядом» подразумевался отельный ресторан.

Так что почти везде я уже побывал, но вот именно в этом месте — никогда.

По указанию сотрудника мы прошли в отдельную комнату.

— Атмосфера тут классная.

— Изначально я хотел прийти сюда позавчера, но ты тогда приболел, вот и перенёс на сегодня.

Он сказал это как будто между делом, но ясно же — не каждый способен в последний момент зарезервировать такое место.

Разумеется, речь шла о младшем сыне могущественного конгломерата, да ещё и S-классе среди S-классов.

Но если честно, меня волновала не атмосфера и не еда, а цена.

Сегодня утром я был вынужден принять от него одежду, но не хотел становиться ещё одним должником в глазах этого гвангуна.

В оригинале именно из-за того, что Ёнсу пользовался деньгами и властью Джу Сынхёка, как своими, он в итоге погиб ужасной смертью.

И я ни за что не хотел повторять его ошибку.

Но как только я заглянул в меню — всё понял.

О разделении счёта можно было забыть.

Самая дешёвая кола стоила… 50 000 вон.

Что, они туда золото добавляют? Или ману? Это что, зелье?

Это была самая дорогая кола в моей жизни.

Пока я пребывал в панике, Джу Сынхёк с улыбкой указал на какой-то безумно дорогой сет:

— Тут вот этот сет — самый удачный.

— Угу… тогда… пусть будет он…

Я механически кивнул, глядя на цифры, от которых шевелились волосы.

Когда мы сделали заказ, он потянулся и взял меня за руку.

— Я скучал.

Мы расстались всего три часа назад, когда он довёз меня до общежития.

Но мой инстинкт выживания тут же дал команду:

— Я тоже…

Джу Сынхёк довольно улыбнулся. Кажется, мой ответ ему понравился.

— Школа слишком мешает. А давай вообще туда не будем ходить?

Я сглотнул.

Это точно симулятор свиданий? Без вариантов ответа?

Каждый раз, как я что-то говорю, — тут же появляется более сложный вопрос.

А ведь Джу Сынхёк — не просто маньяк, у него уже есть за плечами случай с летним заточением Ким Джуна.

Отвечать надо очень осторожно.

— Но… ведь важна посещаемость. Есть же преподаватели, которые без неё не ставят зачёт.

— Тебя заботит твоя успеваемость?

— Конечно.

— Ты такой ответственный…

То ли похвала, то ли насмешка?

Вообще, высшим одаренным редко важны оценки. Их уже заранее распределяют по организациям, и с их уровнем их всё равно везде возьмут.

Даже B-класс с одними «A+» ничто по сравнению с F-ником из A-класса.

А я — S-класс. Понятно, что такая отговорка звучала неправдоподобно.

— Ну, раз уж учусь, то и оценки должны быть хорошие. К тому же, я ведь не за свои деньги учусь, а за счёт налогоплательщиков. Надо оправдать.

Учёба в Академии одарённых была бесплатной: ни за обучение, ни за проживание, ни за питание платить не нужно.

— Первый раз встречаю человека, который об этом заботится.

— Ха-ха, да?

Я постарался улыбнуться как можно мягче. Хотелось казаться добропорядочным гражданином.

— Тогда может, всё к чертям? Уничтожим пару зданий — и будет каникулы.

— Что?..

Сумасшедший.

— Но там же люди пострадают…

— А если сделать так, чтобы никто не пострадал?

Он точно псих.

— Эти здания ведь тоже за счёт налогов построены.

— Тогда я их сам восстановлю.

Он реально псих.

— Не надо. Если тебя арестуют, что тогда?

Я крепко сжал его руку.

Дорогой гвангун, прошу, не устраивай катастроф. Не делай ничего ради меня. Я просто хочу жить спокойно.

— Наверное, ты прав.

Он, к счастью, вроде бы согласился.

Даже самым безбашенным гвангунам не хочется в тюрьму.

— Да и если начнут расследование, у нас будет меньше времени для встреч.

— …

— Я не хочу расставаться с тобой даже на минуту.

— …

— Ты ведь тоже так думаешь?

— Угу…

Я почувствовал леденящий взгляд и кивнул.

Джу Сынхёк с улыбкой переплёл наши пальцы.

— Каждый раз, когда прикасаюсь к тебе, удивляюсь. Ты ведь гид, но мана от тебя совсем не чувствуется.

Я полностью блокировал поток маны, когда не занимался гайдированием — это была моя уникальная способность.

— Хочешь гайдиться?

— Нет. Если сейчас начну — могу возбудиться. А это будет не к месту.

…Что?

Он уже возбуждён?!

Я в панике выдернул руку.

Инстинктивно — но тут как раз вовремя подали еду.

— Выглядит аппетитно.

И это было не отговоркой — еда выглядела действительно изысканно.

Оформление, аромат — всё было на высоте.

Я забыл о страхе перед гвангуном и попробовал блюдо.

— Вау…

— Вкусно?

— Да. Очень вкусно.

Вкус явно стоил годового ожидания.

Когда я увидел цену на колу, то решил, что повар — просто грабитель.

Но теперь, когда попробовал блюда… мнение изменилось.

Это было не просто блюдо — это было искусство.

Лучшее, что я ел в жизни.

Наверное, повар сознательно установил такую цену на колу — чтобы люди ели еду, не испортив вкус газировкой.

Он не хотел наживы. Он просто не собирался её продавать.

Даже колу захотелось оправдать.

Когда я не скупился на похвалу, Джу Сынхёк облегчённо вздохнул:

— Слава богу.

— А?

— Это ведь наше первое свидание. Я долго думал, куда пойти. Рад, что тебе понравилось.

…Его лицо покраснело. От этой стеснительной искренности мне стало странно.

— Очень понравилось. Безумно вкусно. Я бы такое каждый день ел.

— Я тебе так и устрою.

— Эй! Я это в переносном смысле…

Он промолчал, только мягко улыбнулся.

Неужели… он и вправду собирается похитить шефа-повара?

— Надо же разнообразно питаться. Кушать и корейскую, и европейскую, и китайскую, и японскую кухню…

— Хорошо. Тогда говори, чего хочешь.

— Угу… обязательно.

— Ешь быстрее.

— Ты тоже ешь.

— Да.

Джу Сынхёк всё время, пока я ел, пристально смотрел мне в лицо.

Под этим жгучим взглядом я осознал одну простую истину…

Я влип.

Не знаю, действительно ли Джу Сынхёк придавал значение той ночи, или же это была месть за то, что произошло семь лет назад, или у него была какая-то иная причина. Но ясно одно: он вовсе не собирался ограничиваться разовой связью между нами.

В оригинале Джу Сынхёк имел множество интимных связей. Чаще всего это происходило ради гайдинга, но иногда — просто для удовлетворения желаний или чтобы разозлить Ёнсу. Даже сейчас ходит множество слухов о том, как он спит с гидами. Поэтому я думал, что его интерес ко мне — всего лишь насмешка или мимолётная забава. И очень надеялся, что так и есть.

Даже когда я стал замечать признаки того, что, возможно, занял в его жизни позицию «основного напарника», я намеренно их игнорировал.

Но теперь больше не мог закрывать на это глаза.

Я решил признать реальность.

Джу Сынхёк зациклился на мне. В данный момент вся одержимость этого безумного альфы была направлена исключительно на меня.

Хотя ситуация и казалась безнадёжной — словно я оказался в уютной, но всё же мусорной ловушке, — надежда ещё оставалась.

— Сынхёк-а…

— Скажи ещё раз.

— А?

— Моё имя. Скажи ещё раз.

Я испугался: вдруг я сказал что-то не то? Но, стараясь говорить осторожно, повторил его имя:

— …Сынхёк-а.

— Так приятно слышать, как ты меня зовёшь.

Его глаза мягко изогнулись, а на лице появилась кроткая улыбка. Это выражение снова странно кольнуло в груди.

Но нельзя было поддаваться.

Этому человеку нельзя доверять.

Его повседневность — это насилие, хобби — удержание, а особый талант — убийство.

Я заставил себя вспомнить все злодеяния Джу Сынхёка, описанные в оригинальной истории, чтобы сохранить здравомыслие.

— Эй, ты знаешь такого, как Ким Джун?

— Ким Джун?..

— Ага.

— А кто это?

Глаза Джу Сынхёка, ещё мгновение назад светившиеся детской улыбкой, вдруг стали ледяными.

— Новый первокурсник. гид F-класса...

— А, гид, значит?

Тёмная мана, что тихо сочилась из его тела, вновь угомонилась.

— Ага, гид.

— Кажется, что-то слышал о том, что пришёл кто-то из F-класса.

Он ответил вялым тоном.

— Ты с ним ещё не встречался?

— Нет.

Что ж, они даже не пересекались.

Я волновался, что, возможно, после той ночи занял место его основного партнёра, но теперь немного успокоился.

Они с Ким Джуном ещё не встретились. А значит, сюжет оригинала сдвинулся.

Но если Джу Сынхёк всё-таки его увидит… Он, как в оригинале, почувствует к нему сильное влечение. А про меня забудет в два счёта.

— Мне обязательно с ним встречаться?

— Нет-нет, просто… о нём много говорят.

— Не знаю.

— Он очень красивый.

В оригинале Джу Сынхёк сказал, что Ёнсу — как роза без запаха. Жалкое зрелище, будто кто-то вылил на неё флакон духов, пытаясь искусственно создать аромат.

А вот Ким Джуна он сравнил с орхидеей, спрятанной в зарослях сорняков.

Незаметный на первый взгляд, но чем больше смотришь — тем труднее отвести взгляд.

— Как будто орхидея среди сорняков… непроизвольно притягивает взгляд, — я произнёс свою коронную реплику.

Глаза Джу Сынхёка распахнулись.

Ха, ну да. В яблочко. Это ведь прямо в твоём вкусе, да? Сейчас бы вскочил и помчался искать Ким Джуна, а?

Внутри я довольно улыбнулся. И тут — бах!

Я вздрогнул и поднял глаза.

Тупой столовый нож вонзился в стол, оставив на поверхности трещину.

— Ёнсу.

Голос Джу Сынхёка был мрачным и зловещим.

— Да… — от страха я непроизвольно начал говорить на «вы».

— Почему ты всё говоришь об этом ублюдке? Он такой красивый, да?

— …

— Что, пожалел, что со мной встречаешься? Кто-то другой привлекает? Глаз на него положил?

Безумный блеск, полыхающий жаждой обладания, промелькнул в его глазах, а чёрная мана, полная смертоносной ауры, стала сжимать моё тело.

— Почему молчишь? Если он тебе нравится — скажи. Я его прикончу.

Это была не просто угроза. Сынхёк вполне мог осуществить задуманное.

— Да нет же…

— Говори как есть. Ким Джун — это ещё кто? Кто тебе ещё нравится?

Он выглядел так, словно собирался перебить всех, кого я упомяну, а меня — запереть у себя навечно.

Я глубоко вдохнул и осторожно заговорил:

— А кто у меня, кроме тебя, может быть? Да и наоборот. Дело не в том, что ты мне нравишься… мне просто интересно, каким ты будешь.

— Я?

— Ага. Я ведь, ну, как цветок без запаха… Не то чтобы я красивый, ни в коем случае. Просто я такой тип, который быстро надоедает, а про Ким Джуна говорят, что он, наоборот, чем больше смотришь, тем привлекательнее. Вот я и подумал — а вдруг ты тоже так считаешь?

— Кто это сказал?

Джу Сынхёк из оригинала, между прочим…

Но этого я, конечно, сказать не мог.

— Да никто конкретно. Просто… я не особенно привлекательный. Обычная семья, ничего особенного. Я переживал, что ты просто из-за той ночи решил, что обязан со мной быть…

— Ты об этом переживал?

Он чуть успокоился, в голосе больше не звучал холод. Но мана, обвивавшая моё тело, никуда не делась.

Он либо мне не верил до конца, либо просто не мог совладать с навязчивым желанием обладать.

— Угу…

— Почему ты думаешь, что ты не привлекательный?

— Людям я, кажется, не нравлюсь.

Хотя я особо ничего не делал, люди всегда держались от меня подальше. Я не был злодеем, как в оригинале. Наоборот, жил спокойно, доброжелательно.

Я считал, что это всё из-за силы оригинального сюжета. Что он настолько силён, что даже с огромными усилиями его не изменить. Поэтому я сдался, стараясь жить осторожно и не привлекать внимания, чтобы не быть убитым Джу Сынхёком.

Но сейчас, когда я видел, как его глаза дрожат от одержимости мной, понял — всё было иначе.

— Не переживай. Теперь у тебя есть я.

— Угу…

Вот как раз это меня и пугает больше всего.

Лучше бы всю жизнь прожить нелюбимым и одиноким, чем быть объектом навязчивой любви психопата.

Но я лишь слабо улыбнулся и кивнул.

Может, я и думал, что Джу Сынхёк просто притворяется, будто влюблён, чтобы отомстить за события семилетней давности.

Но в тот момент, когда он воткнул тупой нож в стол вместо стейка, последняя надежда разбилась вдребезги.

Хотя назвать это «надеждой» — тоже глупо.

Но всё же, если бы это была месть — достаточно было бы встать на колени и извиниться. Возможно, он бы простил.

А теперь стало ясно: это ни насмешка, ни месть, ни забава, ни хитрая игра.

Джу Сынхёк… действительно, по-настоящему, со всей душой одержим мной.

Кнопка его безумия была нажата — и намертво зафиксирована.

Как же всё дошло до такого?

Семь лет я старался избежать сюжетной линии оригинала — и всё пошло прахом.

Лучше бы быть презираемым, как Ёнсу в книге. Тогда бы я мог просто извиниться и благословить Джу Сынхёка с Ким Джуном.

Но если теперь я стал главным партнёром, меня ждёт путь, полный навязчивой любви, заточения и жёсткого контента.

Я мог навсегда оказаться в плену этой одержимости.

---

— Ёнсу.

Кто-то лёгко тронул меня за плечо. Это был Кан Инхо, А-класса гид.

— Что застыл? Пошли уже.

— А… ага.

Мы вошли на стрельбище.

Если открывается врата, то в течение 12 часов врата выставляется на аукцион. Сразу после выкупа начинается зачистка.

Сильные эсперы сражаются с монстрами, слабые — добывают минералы. А гиды обычно дежурят у входа или в комнате гайдинга, готовые оказать помощь.

Однако если врата огромны и путь до босса занимает сутки, или если требуется молниеносная зачистка, гида могут взять с собой внутрь.

В этом случае он либо находится в безопасной зоне, либо его охраняет эспер. Но бывает, что приходится защищаться самому.

Поэтому в Академии способностей гидов тоже обучали реальному бою.

Зайдя на стрельбище, я увидел второкурсников в белой форме. Они стояли по уровню.

В отличие от теоретических, на практических занятиях обязательно носить форму.

Я, как S-класс, стоял в первом ряду.

Как только я занял своё место, сзади ко мне обратился гид А-класса Чон Санчоль:

— Ёнсу, что-то ты припозднился.

— Я не опоздал…

— Но ведь обычно ты первый приходишь на такие тренировки.

— Не прям первый…

Я попытался закончить разговор, но он продолжал болтать.

— Но среди высших ты был самым ранним. А раз сегодня пришёл с опозданием, значит, тебе тоже надоели эти бессмысленные тренировки, да?

— Что?

— Нам, высокоуровневым, зачем такие занятия? Какая дурацкая компания будет брать дорогих гидов во врата? Пусть это делают B-класс и ниже.

Я был в шоке.

В группе А по стрельбе 35 человек. Из них, кроме меня, Кан Инхо и самого Чон Санчоля, все — B-класс и ниже.

Он только что при всех оскорбил 32 человека.

На стрельбище повисла гнетущая тишина. Но, несмотря на явно враждебную атмосферу, он продолжал:

— Всё, что государственное, всегда тупо. Почему мы должны подстраиваться под бездарей? Разве не так?

Вот почему я не хотел с ним связываться. Скажет какую-нибудь гадость — и ещё меня под это подставит.

— Это тренировка на случай чрезвычайной ситуации. Класс тут не так важен.

Я попробовал сгладить ситуацию. Но он лишь презрительно фыркнул:

— Ты опять угождаешь этим низкоуровневым? Да будь увереннее — ты же S-класс. Мы ведь не ошибаемся, правда?

Какие ещё мы? Это ты так думаешь, не «мы»!

Хотя, конечно, и в учебной программе Академии хватало проблем.

Большинство лекций были ориентированы на способности среднего уровня, поэтому обучение для сильнейших и слабейших было неэффективным и неуместным. Это подмечали даже специалисты.

Но даже если бы его слова были правдой, не обязательно же высказывать их таким мерзким тоном.

К тому же, старшие гиды вовсе не обязательно всегда сидели в зале гайдирования. Многие, пройдя церемонию метки, с готовностью сопровождали своих эсперов во врата.

Так что его утверждение изначально было ошибочным.

— Я…

— Шумно тут, — раздался голос профессора О Соквана, вошедшего внутрь.

— Кто-то тут бредит, — сказал он. — Гид должен уметь защитить себя — это значит защищать свою собственную жизнь. Если ты отдаёшь эсперу не только ману, но и своё тело, и даже жизнь — ты уже не человек, а просто его прихвостень.

Профессор О был гидом A-класса, но при этом смело критиковал тех, кто сильнее его по рангу, и благодаря этому имел широкую поддержку публики.

Он был популярен и среди студентов за свою прямолинейность, откровенность и фразы, которые звучали как афоризмы, а также за то, что защищал интересы гидов низших рангов.

Но лично я не любил его. Даже больше — ненавидел сильнее, чем Чон Санчоля.

Можно подумать: «Почему ты всех ненавидишь? Может, дело в твоём характере?» Но у меня были на это свои причины.

— Если будете вести себя так, то у вас не будет никакого будущего. Даже если ты — S-класса, Ли Ёнсу, — ты не исключение.

Извините, но это вообще-то Чон Санчоль сейчас ерунду нес, при чём здесь я?

Так же, как и Чон Санчоль, профессор О всегда придирался именно ко мне.

Только если Чон Санчоль был просто самодовольным придурком, любящим звучать высокомерно, то профессор использовал меня, чтобы заработать себе популярность.

Мол, «все холят и лелеют Ли Ёнсу за то, что он S-класса, но я не такой. Я справедливый и строгий, даже по отношению к сильнейшим!» — вот что он хотел показать.

Если уж критиковать старших, то критикуй всех подряд. А он предпочитал обходить стороной тех, кто имел связи в крупных корпорациях или происходил из хорошей семьи. Вместо этого лез ко мне — потому что я был удобной мишенью.

И вот опять — смотрите сами. Он не сказал ни слова в адрес Чон Санчоля, племянника вице-президента Ассоциации гидеров. А вот ко мне сразу придрался.

— Не зазнавайся из-за того, что ты S-класса. Внутри врат S-класс или F-класс — всё одно, все становитесь кормом для монстров. Так что не выпендривайтесь своим рангом. Все поняли?

— Да, поняли! — бодро ответили впечатлённые студенты.

А я промолчал.

Я до последнего был в шоке. Я же даже слова не успел сказать! Но спорить с профессором тоже не мог.

Профессор О сначала объяснил теорию стрельбы и основные стойки, а затем сразу перешёл к практике.

Стрельба проходила по порядку — в зависимости от ранга.

Я, как единственный гид ранга S среди всех учащихся, должен был стрелять первым.

Обычно в таких случаях S- и A-классы объединяли, но профессор О почему-то заставил меня выполнять упражнение в одиночку.

Наверное, он снова хотел устроить показательный разнос, чтобы потом все говорили: «Вот это да, даже S-классу не прощает ошибок!»

После того, что было в прошлом году, я уже знал его повадки наизусть.

На теоретических занятиях он придирался по надуманным причинам, так что на практических и вовсе могло быть поле для критики.

В глубине души он, должно быть, был в восторге.

Я взял учебный автоматический пистолет и встал перед мишенью.

Это было не обычное оружие, а специальное — изготовленное из обработанных минералов, добытых во вратах.

По правилам, патроны тоже должны быть из магических кристаллов, но на тренировках использовали дешёвые металлические аналоги.

В Академии сверхспособностей форма у гидов была белой, у эсперов — чёрной.

Различались не только цвета, но и материалы, и крой.

Форма эсперов была ориентирована на подвижность, а у гидов — на эстетику.

Поэтому в плечах она немного сковывала движения.

Когда я начал разминать плечо, чтобы встать поудобнее, профессор тут же заорал:

— Соберись! Ты что, плечами будешь крутить, когда перед тобой монстр?!

Это была чистейшая придирка.

Сигнал готовности ещё даже не прозвучал. Если не поправить стойку сейчас — то когда?

Но он же человек, который даже из-за ручки придирался, так что на его фоне это ерунда.

Бип-бип.

Раздался сигнал готовности. Я навёл пистолет на мишень.

И с сигналом старта сделал выстрел.

Все 10 пуль легко попали в цель.

Нет, это не потому, что у меня в прошлой жизни был отпуск за меткую стрельбу — просто с прошлого года я потихоньку тренировался.

После того как я закончил, со всех сторон послышались хлопки.

— Ого.

— Ёнсу хорошо стреляет.

— Всё-таки S-класс — это уровень.

— Ну молодец, что тут скажешь.

Хотя говорили они между собой, я всё отлично слышал.

Почёсывая висок от смущения, я услышал очередной окрик профессора:

— Не зазнавайся!

Когда я зазнавался, простите?

Я был в полном недоумении, но профессор продолжил с уверенностью:

— Ты S-класса, тебе изначально давали больше возможностей. Так что для тебя — попасть во все мишени само собой разумеющееся.

Во вратах тебе придётся иметь дело с движущимися монстрами.

Если гордиться вот такими результатами — это смешно.

Да, S-класс действительно получает больше возможностей — контракты с крупными корпорациями, индивидуальные тренировки под спонсорством компаний.

Но я ни с кем не подписывал контракт. Так что к примеру, который привёл он, я не относился.

Я тренировался с прошлого года.

Зал для физических упражнений, тир и другие помещения были доступны вне расписания, так что я использовал любую возможность для тренировки.

Любой студент, независимо от ранга, мог заниматься там. Я не получал никаких поблажек за то, что был S-классом.

Но мне не хотелось спорить при всех, поэтому я просто кивнул и вернулся на место.

Следующими стреляли A-классы.

Кан Инхо получил максимальные баллы, а Чон Санчоль — в районе четвёрок.

— Кан Инхо, слишком спешишь. Чон Санчоль — сосредоточься. Хорошая стойка.

Профессор, конечно, придрался к Кан Инхо — ведь он тоже был гидом без контракта.

А вот главному виновнику сегодняшнего бардака — Чон Санчолю, у которого к тому же результат был ужасный, — профессор вручил на пустом месте похвалу.

«Хорошая стойка», ага. Он же едва справлялся с отдачей, каждый раз пошатываясь после выстрела.

Но ошибки племянника вице-президента Ассоциации гидов профессор будто и не замечал.

Таким он был и в оригинале.

В Болоте гида профессор О всё время нахваливал Ёнсу, потому что тот был личным гидом младшего сына главы группы Сонхан.

Оригинальный Ёнсу, по словам сюжета, полагался только на свой ранг и не старался — поэтому был слабым.

Но я был другим.

Я не отдыхал ни дня за последние семь лет.

Моя подготовка точно превзошла уровень оригинального героя.

Но профессор О, как бы я ни старался, всё равно находил повод для придирок.

Затем стреляли B-классы.

Большинство показали результаты около 5 баллов, максимум никто не набрал.

Но профессор оценивал их мягко.

— Для первого раза неплохо. Учитывая, что вы новички.

— Не отчаивайтесь. У средняков не было возможности тренироваться — это не ваша вина.

— Стрельба не зависит от ранга. Всё зависит от стараний. Скоро начнёте попадать.

Может, мне кажется, но даже эти фразы будто были направлены против меня.

Единственное достоинство профессора О — это то, что его лекции быстро заканчиваются.

Сидеть в одной аудитории и с Чон Санчолем, и с ним — было желание немедленно бросить курс. Или хотя бы перевестись в другую группу.

Но классы распределялись по множеству факторов: ранг, тип способностей, совместимость и так далее.

Если перевести одного человека, пострадают остальные — потому это сделать нелегко.

По той же причине отчислиться тоже непросто.

Ещё с этим делом Джу Сынхёка…

Если бы я мог, я бы просто взял академический отпуск до конца сюжета.

Но Академия сверхспособностей в чём-то была похожа на армию — без серьёзных причин уйти нельзя.

— Ёнсу!

— А, нуна.

В мою сторону шла Джихи нуна в форме.

— Ты тоже на тренировку идёшь?

— Нет, я уже всё.

— Что за курс, что так быстро?

— Стрельба. У профессора О.

— А-а.

Услышав фамилию профессора, она понимающе кивнула.

— Он тебя достал?

— Ужас, даже не передать.

— Знаю-знаю. У него же каждый раз есть "жертва" на лекции.

Джихи нуна была самой сильной в третьем курсе, но при этом из маленькой гильдии — потому и попадала под прицел профессора.

Нас сблизило как раз это — общая беда.

— Ага. И при этом оценки ставит хорошие.

— Вот именно! Оценки-то отличные, чтоб потом и слова не скажешь.

Он устраивал показательную порку, а потом ставил хорошие баллы.

И в конце семестра ещё письмо слал.

«Я многого ожидаю от студента Ёнсу. Потому был особенно строг.

Как учитель, который заботится о своём ученике, надеюсь, вы это поймёте».

Примерно в таком духе.

Джихи нуна тоже получала такое письмо.

Он использовал "удобных" старших, чтобы подогреть к себе интерес публики.

Но ссориться не хотел, потому под конец пытался замаскировать всё под «заботу».

— Эх, держись. Но раз сегодня так буйствовал, теперь хотя бы пару недель будет потише.

— Ага. Примерно на две недели затихнет.

Потом снова устроит шоу, поднимет имидж — и ещё на две недели затаится. Это его стиль.

— Говорят, он собирается перейти в Центр. Пусть уже бросит издеваться над студентами и валит.

— В Центр?

— Вроде как, его туда пропихнут. Сам всем хвастается. Точно не известно, но, скорее всего, именно туда.

Сейчас ведь ключевые слова в политике — «реформы» и «инновации».

Так что ходят слухи, что он станет новым главой Центра.

— Реформы и инновации? И профессор О?

— Ну он же на телевидении языком хорошо треплет.

У народа бешеная популярность.

Он часто появлялся в ток-шоу и развлекательных передачах, открыто критиковал сильнейших — и этим завоёвывал внимание.

Хотя за его словами не было ни грамма искренности — только показуха ради лайков.

— Жалко ребят из Центра.

Я мысленно соболезновал тем, кто уже работает там.

Они, наверное, отказались от выгодных предложений ради патриотизма и желания служить стране.

А теперь станут жертвами его стремления к славе.

Он и там будет гнобить старших ради хайпа.

— Если он уйдёт в Центр, я туда точно не пойду.

Раньше я ещё на 10% хотел туда попасть, но теперь желание упало до нуля.

— И правильно. Зачем тебе госслужба?

Тебя столько мест хотят заполучить — выбирай те, где тебя будут носить на руках.

— Ага, так и сделаю.

— Но, слушай, Ёнсу Ёнсу… —

Улыбка на губах нуны стала хитрой.

— Чего это ты так страшно смотришь?

— Наш Ёнсу, у него ведь наверняка есть что сказать сестрёнке, да?

— А… Я вчера не отдал тебе деньги, которые ты дала. Сегодня хотел вернуть.

— Вчера, значит, так весело провел, что даже такой пунктуальный Ёнсу забыл?

Нет. Забыл не потому, что было весело, а потому что было страшно.

Но даже Джихи нуне я не мог сказать правду.

В оригинале Джу Сынхёк, чтобы завладеть Ким Джуном, втягивал в опасность даже людей из его окружения.

А раз теперь его одержимость направлена на меня, то и Джихи-нуна может оказаться в опасности.

— Нет, дело не в этом.

— Не в этом?

— Угу…

— Значит, вы вообще никак не связаны?

Очень хотелось ответить утвердительно.

Но если я необдуманно скажу такое, а Джу Сынхёк об этом узнает — будет беда.

— …Потом расскажу. Когда всё станет понятно.

Когда он меня окончательно бросит, тогда и расскажу.

Если появится главный герой, может, его одержимость исчезнет...

— Ладно. Когда всё прояснится — расскажешь.

Джихи нуна больше не стала расспрашивать.

После прощания с нуной я уже собирался зайти в раздевалку, чтобы переодеться в форму, как вдруг меня остановил старшекурсник Мун Сону — эспер класса A.

— Ёнсу, не мог бы ты провести мне гайдинг?

— Сейчас?

— Ага. Я только что вернулся с зачистки врат и лекции, не успел пройти гайдинг.

Мун Сону был эспером из KN-группы — второй по величине корпорации после Сонхан группы.

Если Сонхан была известна своим культом силы, то KN-группа ассоциировалась с теплотой и заботой — эсперов там, наверняка, обеспечивали надлежащим гайдингом.

— Почему вы так спешили?

— Следующая лекция — "Этика эсперов".

— А…

— Если в этом семестре я её не сдам, то не смогу окончить академию.

Как и "Этика гидов", "Этика эсперов" была обязательным предметом по специальности. И без экзамена — оценка ставилась по посещаемости.

Такие дисциплины были самыми страшными для сильных способностей: низкая оценка — не беда, но если не выпустишься, то придётся сидеть в академии минимум ещё полгода.

— Хорошо. Пойдём сразу в комнату для гайдинга.

— Спасибо. Как всегда, ты меня выручаешь.

Мы зашли в комнату для гайдинга рядом с тренировочным залом.

Гайдирование эспера для гида более низкого ранга — дело простое, но если наоборот — сложность возрастает, а эффективность падает.

Для гайдирования эспера класса A требовался гид хотя бы того же класса или S-класса, либо 2–3 гида класса B с высокой совместимостью.

Но гидов в целом меньше, чем эсперов, а чем выше ранг, тем сложнее найти подходящего партнёра.

Даже старшие эсперы сталкивались с этой проблемой.

Я, как S-класс, часто работал с эсперами ранга A. Мун Сону был одним из них.

Он словно рухнул в кресло — видно, сильно вымотался. Я протянул руку, он легко её сжал.

У нас был опыт работы вместе, мы знали стили друг друга.

К тому же он был одним из самых вежливых эсперов. Ни разу не приставал, не требовал телесного контакта, не флиртовал.

— Начинаю.

— Прошу.

Едва гайдинг начался, на лице Мун Сону появилась улыбка.

— Ах, жить можно.

— Если что-то неудобно — скажите.

— Всё хорошо.

Он сразу покачал головой.

— Знаешь, Ёнсу, когда я поступил в академию, было ужасно. Честно, ничему толком не научился, только время потерял.

Любой человек с южнокорейским гражданством и способностями от класса C обязан был поступить в Академию Иных Способностей.

Исключения были редкостью, а отказ от поступления карался законом.

Сильные способности часто жаловались, что это похоже на принудительный призыв, но система не менялась.

— Но с тех пор, как появился ты, стало легче. Если бы не твой гайдинг, я бы, наверное, бросил всё.

— Но академию же нельзя бросить.

— Я и не говорю, что бросил бы — просто настолько всё ненавидел. Когда думаю, что осталось потерпеть всего год, становится легче… Но когда вспоминаю, что больше не получу от тебя гайдинг — немного грустно.

— В KN-группе ведь много отличных гидов.

— Много. Но такого ощущения не дают. Даже не знаю, как описать… Словно всё тело очищается.

На его лице была лёгкая эйфория — типичная реакция на гайдинг.

Обычно в этот момент люди переставали себя контролировать: крепче сжимали руку или искали физический контакт.

Но он не шевельнулся. Настоящий джентльмен.

— Ёнсу, а как насчёт того, чтобы после выпуска прийти в нашу компанию? Гидов много, нагрузка меньше, отличные условия и защита.

Честно говоря, я просто хочу продолжать получать от тебя гайдинг.

Хотя Сонхан групп и занимала первое место в стране, вся система крутилась вокруг эсперов — гидов там перегружали и недооценивали.

Поэтому многие гиды предпочитали KN-группу. Я тоже подумывал о ней.

— Говорят, у вас в KN-группе все эсперы вежливые. Правда?

— Ну, трудно сказать, но точно вежливее меня.

Сону сонбэ и так отличный, а если есть ещё лучше, то...

Похоже, стоит выбирать KN-группу. В прошлом месяце от них уже приходили — условия были хорошие.

— Я подумаю.

Но давать обещания было опасно.

Сюжет оригинала уже сильно отклонился. Кто знает, что будет через год. Надо быть осторожной, пока всё не закончится.

— Уже честь, что Ёнсу вообще об этом подумал. Кстати, по поводу следующей тренировки…

Он сменил тему с лёгкой улыбкой — чтобы не давить на меня.

Вот же хороший человек.

Когда я закончил гайдинг, переоделся в неудобную форму и вышел из раздевалки, меня ждал неожиданный… вернее, уже слишком предсказуемый человек.

— Хён.

Единственный, кто называл меня "хёном" в этой академии — Джу Сынхёк.

— Что ты здесь делаешь?

До сих пор он появлялся только в конце занятий. Посреди дня — никогда.

— Как это что? Я рад тебя видеть. А ты, выходит, нет?

Улыбка на губах, но глаза холодные.

Если бы я не знал оригинал, подумал бы, что он просто капризничает. Но я знал — он включил свою машину одержимости.

Надо быть осторожным.

— Конечно, я рад. Просто удивился, что ты пришёл в тренировочный зал без формы.

— Хотел увидеться.

— Понятно.

Очевидно, он знал моё расписание.

— А что ты делал до этого? Похоже, лекция уже давно закончилась?

Его холодный взгляд не исчез. И выражение лица — как будто специально проверяет.

Похоже, он узнал, что я проводил гайдинг другому.

"Мне неприятно, когда кто-то тебя трогает. Не гайди никого больше."

Эти слова Джу Сынхёка сразу всплыли в памяти.

Хоть это и не работа, он из тех, кто не делает поблажек.

Что же делать? Как выкрутиться?

Вспомнилось, как в оригинале Ким Джун однажды погайдил другого эспера — и в итоге был почти заперт.

Я решился:

— Сегодня было занятие по стрельбе. Так как оно было первым, закончилось рано. Я уже собирался уходить, как встретил Джихи нуну.

— Пак сонбэ?

— Ага. Мы немного поговорили, а потом подошёл Мун Сону сонбэ и попросил о гайдинге. Он вернулся в спешке после зачистки и не успел пройти гайдинг.

Я подробно рассказал всё, что случилось.

В оригинале Ким Джун был молчалив. Эта его черта вызывала недопонимание и усиливала одержимость.

Даже после того, как его заперли, он не говорил, и в итоге получил ещё больше.

Читая "Болото гида", я всё время думал: "Да скажи ты уже!"

Да, персонаж "туповатый" и "без понятия", но это уже чересчур.

Так что, научившись на ошибках оригинала, я решил рассказать всё.

— Он обычно никогда не просит лично, но ситуация была срочная, поэтому я провел гайдинг.

— Правда? — брови Сынхёка дёрнулись. Я не мог понять, что именно он подумал.

— Прости.

— За что?

— Ты же не любишь, когда я кого-то гайдирую.

— Помнишь, что я говорил?

Это "помнишь-то" прозвучало зловеще.

— Конечно. Как можно забыть?

Разве простой гид осмелится забыть слова главного безумца-одержимого?

— На тренировках — понятно. Но в других ситуациях я должен был быть осторожнее. Это моя ошибка. Прости.

Хотя я ничего не нарушил, всё равно сразу извинился — лишь бы не разозлить.

Но его глаза всё ещё были колючими. Что ещё сказать? На колени встать?

Я уже ломал голову, как быть, когда рядом раздался холодный голос…

—Во время тренировки ты собирался направлять другого ублюдка?

Конечно. Сумасшедший ты.

—Да. Таков устав.

Академия одарённых была чем-то средним между армией и университетом. Отказаться от гайдинга без уважительной причины во время тренировки — прямой путь к дисциплинарному взысканию.

—Взорвать всё к чёрту, что ли.

Джу Сынхёк равнодушно посмотрел на тренировочный зал. Надеюсь, он не всерьёз об этом подумал?

—Взорвёшь — и нас просто в другое место переведут. Прямо во врата. А там гайдить придётся куда чаще.

—Это — неприемлемо.

Сынхёк схватил меня за руку.

—Этой рукой гайдил?

—Ага, просто за руку подержал. Совсем немного. Я всегда только через ладонь гайдирую.

Он с силой надавил большим пальцем на мою правую руку. В его движениях явно читалось недовольство.

—Я потом помылся. И антисептиком тоже воспользовался.

—Молодец.

—Сынхёк, а тебя тоже погайдить?

—Меня?

—Ага. Ну, если не хочешь — не надо.

Я начал разбрасываться предложениями, лишь бы хоть как-то успокоить Джу Сынхёка, но в следующий момент поспешно дал заднюю.

Он был S-класса. И хотя A-классов гайдить тяжело, S-классы — это вообще другой уровень. К тому же, хоть мы и были в одной категории, но у нас с Сынхёком был низкий уровень совместимости.

В оригинале Джу Сынхёк гайдинг от Ёнсу откровенно презирал. Но его отец, глава семьи Джу, заставлял Сынхёка принимать гайдинг от него только потому, что они оба были S-класса. Чем сильнее Сынхёк сопротивлялся, тем больше отдалялся от Ёнсу.

Если я сейчас попытаюсь его гайдить, то, возможно, нарвусь на ту же реакцию, что и в оригинале. С одной стороны, это было бы даже к лучшему, но, с другой — мне не хотелось рисковать, оказавшись на пороге заточения.

—Нет. Почему же, совсем не против. Но... это ведь важно. Я хочу беречь это.

—Понятно.

—Тогда поцелуй меня.

—З-здесь?

—Да.

Его взгляд по-прежнему был ледяным. Злился он всё ещё не меньше. Я огляделся — поблизости никого.

Что же делать...

Но важнее было успокоить ярость психованного альфы, чем стыдиться. После недолгих колебаний я крепко зажмурился и чмокнул его в щёку.

—…Это не поцелуй, — пробормотал он.

—Ты просто… слишком высокий, я не достал. То есть! Это не твоя вина, это я мелкий…

Целоваться в школе… ну, можно же простить, правда, господин безумец?

Промямлив оправдание, я увидел, как Джу Сынхёк слегка усмехнулся и потрепал меня по голове.

Он улыбнулся!

Похоже, я только что выбрался из тени угрозы похищения.

—У тебя сейчас окно? Пошли поедим?

—Ага.

—Хочешь что-нибудь конкретное?

—Не, всё равно. У меня потом пара, так что можно и в столовку.

—А как насчёт суши?

—Хорошо. Тогда сходим в Суши бар?»

Рядом с академией одарённых было полно хороших ресторанов — от дорогих до демократичных.

Суши бар считался одним из самых популярных. Джу Сынхёк однажды даже приносил оттуда кашу — значит, место ему точно нравилось.

—Ладно.

Он спокойно кивнул, мягко изогнув глаза. Видимо, ему понравилось моё предложение.

Мы направились в «Суши бар» у заднего входа. Было уже за обедом, поэтому в ресторане было довольно спокойно.

Как только мы сели, я первым делом сказал:

—На этот раз я плачу.

—Да нормально же.

—Нет. Я старше, и не могу всё время на тебе сидеть.

В оригинале Ёнсу тратил деньги Сынхёка так, будто это были его собственные, и в итоге окончил очень жалко.

Но даже если забыть про оригинал — мне было просто неудобно постоянно принимать помощь.

—Понял. Тогда я возьму это.

Он выбрал ланч-сет A — самый дешёвый из всех, кроме одиночных суши и напитков.

—Да бери подороже.

—Мне и это нравится.

Он явно выбрал это, думая о моём кошельке.

—Ну... тогда может, вот это?

Я ткнул в сет на двоих, подороже обычного ланча.

—Это же парный сет.

—Ой…

Я смотрел только на цену и не заметил слово «парный».

—«Отлично. Берём.

Сынхёк широко улыбнулся.

Хорошо, что ему понравилось… но почему-то было немного неловко.

Мы заказали парный сет А и ждали, пока принесут еду. Я достал конверт, который вчера передала Джихи нуна.

—Сынхёк, вот это…

—Что это?

—Компенсация, которую ты отправил в гильдию Чанви. Джихи нуна отдала — они сказали, что не могут её принять, так как вина была на их стороне. Я должен был отдать это ещё вчера, но забыл. Прости.

—А я уж надеялся, что это любовное письмо.

—А?

—Оставь себе. Это же для тебя было потрачено.

—Нет, так нельзя. Я тебе и карточку верну, и всё, что ты переводил.

Увидев, как холоднеют глаза Джу Сынхёка, я поспешил добавить:

—Но я не буду снова работать гидом! Просто сумма большая, и мне неловко. Да и я немного растерянный, вдруг потеряю твою карточку — будет беда.

Если потеряешь — не страшно.

—Нет, правда, так нельзя.

Сколько бы я ни боялся Джу Сынхёка, принимать от него деньги я не мог.

—Возьми. Мы же всё равно поженимся — зачем тогда возвращать?

—…

Жениться?.. Господи, пожалуйста, не пугай меня такими словами.

Я ничего не ответил, и его голос потемнел:

—Хён, ты что, собираешься меня бросить? Ты ж мою невинность забрал.

—Ч-что? Да нет же! Просто…

—Просто?

—Ну, невинность — это, конечно, важно, но у тебя ведь, может быть, были свои представления о партнёре, о вкусах…

—Какие именно вкусы?

—Ну, скажем, тебе могут нравиться девушки…

—Мне плевать на пол.

А если я скажу, что мне не плевать? Может, он забудет ту ночь?

—А тебе кто нравится?

—Я…

—Говори спокойно. Если тебе нравятся девушки — я всех девушек на свете уничтожу. Если мужчины — всех мужчин. Если и те, и другие — значит, всех убьём, и останемся только вдвоём. Тогда ты точно выберешь меня.

Он говорил это мягко, ласковым голосом, крепко сжимая мою руку.

У меня пошли мурашки по всему телу, но я не смог выдернуть руку.

—Я… только ты у меня есть.

—Правда?

—Угу… но у тебя-то, может, не так. Ты ведь — альфа. Вдруг тебя потянет к омеге? Кстати, я ещё не прошёл пробуждение.

Говорят, чем выше уровень, тем больше шансов проявиться как альфа или омега.

Но я всё ещё не пробудился, и, вероятно, никогда не пробужусь.

В оригинале Ёнсу страдал от того, что не был омегой, и считал, что именно из-за этого не мог завоевать внимание Сынхёка. Особенно после того, как узнал, что Ким Джун — омега.

Тем более, обычно пробуждение происходило в середине или конце подросткового возраста, так что шансов у меня было немного.

—К тому же, у нас с тобой низкий уровень совместимости…

—Откуда ты знаешь?

—Ну…

Семь лет назад, чтобы подписать контракт личного гида, нас уже проверяли. Тогда результат был — 48%.

У S-классов считается, что если существует гид того же класса с совместимостью 50% и выше — его и нужно выбирать.

То есть, при показателе ниже 50% даже A-класс с более высоким совпадением будет предпочтительнее.

Я был на грани — но всё же недостаточно.

Отец Сынхёка, правда, тогда настаивал, что 2% — это пустяк, можно добрать.

Это отчасти правда — показатели могут колебаться в зависимости от состояния или со временем.

Но вопреки его надеждам, совместимость между Сынхёком и Ёнсу только ухудшалась. К моменту поступления в академию она упала до жалких 37%.

Хотя это было в оригинале — я уверен, что сейчас цифры примерно такие же.

Но вслух рассказывать об этом не хотелось.

—Ну… у S-классов вообще редко высокая совместимость.

Мана S-классов — словно острые и неподходящие друг другу куски пазла.

Если один из партнёров ниже по рангу, он подстраивается — и гайдинг проходит успешно.

Но если оба S-класса — возникают конфликты, и высокий уровень совместимости почти невозможен.

Для них даже 65% — отличный результат.

—Какая разница, какая совместимость. Я всё равно только тебя хочу. Только Ёнсу. Больше мне ничего не нужно.

Джу Сынхёк внезапно пересел ближе и обнял меня.

—Так что не волнуйся больше.

—…Хорошо. Не буду.

Я натянуто улыбнулся.

Когда я вернулся в общежитие, то сразу же вцепился в старенькую игрушку-собаку.

—Минун-а, что же мне теперь делать…

В итоге я так и не отдал ни карточку, ни деньги.

Я не знал, откуда он узнал моё расписание и номер счёта, как вычислил, что я проводил гайдинг для того старшекурсника.

И спрашивать боялся.

Но самое ужасное — это то, что, похоже, мне действительно придётся отвечать за невинность безумного альфы.

---

Я открыл глаза — и всё вокруг было чёрным.

Ночь? Нет, это не ночь. Это — дом Джу Сынхёка. Потолок, стены, шторы, мебель — всё было чёрным, из-за чего я решил, что ещё не рассвело.

Почему я здесь? Я же был в общежитии, обнимал плюшевого Минуна и засыпал…

Что, он меня похитил?!

Я резко попытался вскочить — но тело не слушалось.

—Ммф!

Да ещё и рот был затянут кляпом. Кричать я не мог.

В этот момент дверь распахнулась, и Джу Сынхёк вошёл в комнату.

—Ёнсу. Ты знаешь, почему ты здесь? — холодно спросил он.

—Мм!

—А, да. Ты ведь не можешь говорить.

Он будто только сейчас вспомнил и снял кляп.

Губы онемели, я задышал шумно и судорожно. Но Сынхёк не дал мне отдышаться — схватил за волосы.

—Ну так скажи. Почему ты здесь?

—Я… я не знаю…

Онемев от страха, я замотал головой. Я ведь всего лишь спал в общежитии. Как мне знать, что творится в голове у этого одержимого маньяка?

— Не знаешь? — холодно произнёс он, и в тот же миг я почувствовал удар в живот.

— Ты и правда не знаешь? Совсем не знаешь?!

Я не успел даже ответить — на меня обрушился беспощадный град ударов. Одно место ещё болело, а в другом уже вспыхивала новая, жуткая боль. Но я был так напуган, что не мог даже закричать.

Пых, пых — глухие удары по моему телу перемешались с безумными, полными ярости вопросами Джу Сынхёка. И вдруг сквозь них прорезался мягкий голос:

— Джу Сонбэ, хватит, — Ким Джун схватил Джу Сынхёка за руку, пытаясь остановить его.

— Но, Джун-а... всё из-за этого ублюдка Ёнсу мы были вынуждены делать такой крюк! — Он с яростью ударил меня по щеке.

Щека онемела, во рту скопилась кровь. Я закашлялся, случайно проглотив её.

Джу Сынхёк не дал мне даже перевести дух — схватил меня за волосы и дёрнул голову вверх.

— Из-за этой твари я не смог сразу заметить тебя.

Я дрожал, не в силах вымолвить ни слова, и лишь смотрел на него с ужасом. Его глаза холодно сверкнули.

Тут Джун обнял его.

— Но ведь мы теперь любим друг друга. Разве этого недостаточно?

Джу Сынхёк ласково провёл окровавленной рукой по волосам Джуна.

— Знаю, Джун-а, ты добрый. Но я никогда не прощу этого ублюдка.

В его руке начала сгущаться тьма — чёрная мана. Даже в этом мраке она казалась особенно чёрной. Шар сгустившейся маны полетел прямо в меня.

Я умру.

Если этот удар достигнет цели — я погибну. Но кроме как зажмуриться, я ничего не мог сделать.

И вскоре кромешная тьма поглотила моё тело.

— Ай! — вскрикнул я и распахнул глаза. Передо мной был не мрак, а белоснежный потолок. Совсем другой, чем минуту назад.

«Где я? Где Джу Сынхёк? Где Ким Джун?» — в панике я огляделся по сторонам.

Простой стол и ноутбук, складной столик у стены, плюшевый щенок под кроватью — это была моя комната в общежитии. Ни Джу Сынхёка, ни Ким Джуна поблизости не было. Руки и ноги свободны, ни единой царапины на теле.

«Так это был… сон?»

Волна облегчения накрыла меня, но тут же за ней пришло возмущение.

— Чёрт… Когда это я, блин, тебе глаза затуманивал? Сам захотел не замечать!

Слова, которые я не осмелился произнести в лицо Джу Сынхёку из страха, вырвались теперь, когда всё оказалось сном. И всё же я дрожал, по спине стекал холодный пот. Его взгляд, жестокость, угроза — всё было слишком реалистично.

Что это был за сон?

Ситуация напоминала сцену из романа. В оригинале Ёнсу действительно погибал ужасной смертью в доме Джу Сынхёка. Но… диалог был совершенно другим.

Неужели это было вещим сном?

Да, сейчас Джу Сынхёк и впрямь проявляет ко мне болезненный интерес, но, видимо, сюжет всё равно неумолимо движется к трагедии. Может, сон дал мне об этом знать?

Я сцепил дрожащие пальцы. Нельзя больше медлить. Я должен что-то предпринять, чтобы избавиться от одержимого маньяка.

Среди новеньких был кто-то из гильдии Чанви — гид. Через Джихи нуну я договорился с ним о встрече, купив информацию об расписании первокурсников за обед. У всех обязательных курсов почти одинаковые пары, так что по его словам я легко мог вычислить и расписание Ким Джуна.

К счастью, парень сам упомянул, что учится в одной группе с F-классом — всё вышло даже проще, чем я рассчитывал.

Сегодня на 5-м уроке у Ким Джуна занятие «Введение гайдирования» в Центральном тренировочном центре. Я заранее написал Джу Сынхёку:

[Ты свободен после 5-го урока?]

Да.

[Тогда встретимся у тренировочного центра?]

Да. Приду.

[Ок, до встречи.]

Да.

Когда Ким Джун закончит занятие, Джу Сынхёк тоже уже будет там. Они встретятся. Главный герой и главный «уке» — их судьбоносная встреча наконец состоится.

Изначально я хотел подождать, пока сюжет сам всё расставит по местам, но после сна решил ускорить процесс. Чем раньше я сведу их вместе, тем раньше смогу выйти из сюжета.

Если благодаря мне Джу Сынхёк встретит Ким Джуна, может, он не станет убивать меня — не то чтобы во сне.

Конечно, мне немного жаль Ким Джуна. Как будто я сбрасываю его в пасть зверю, но у меня нет выбора. Я не хочу умирать от рук одержимого безумца.

К тому же, Ким Джун и сам потом влюбится в него. Он даже признается, что у него склонность к «жесткому» обращению и что именно в моменты грубости ему особенно нравилось... Так что они подходят друг другу идеально — один садист, другой мазохист.

Всё в порядке. Даже без меня они бы всё равно в итоге оказались вместе. Я просто немного ускорю неизбежное.

Я посмотрел на тренировочный центр и сел на скамейку неподалёку. До конца пары ещё было время, так что я решил почитать.

На вечере знакомства я взял в библиотеке сборник эссе, написанный опытным гидом, но так ни разу и не открыл его. Я перелистнул страницу.

Книга рассказывала о жизни гида фрилансера, десять лет работающего без привязки к конкретному эсперу и без официального контракта.

Фри-гиды легко меняют место работы, но так же легко их увольняют. Им часто перепадает больше мелких выплат, чем закреплённым или контрактным гидам, но и работы у них больше. А ещё общество их презирает. И не только пожилые — даже молодёжь.

Но всё это можно стерпеть. Ни общественное презрение, ни чрезмерная нагрузка не могут перевесить свободу. Автор писал, что он превыше всего ценит свободу и не хочет быть ни от кого зависим. Но иногда накатывает волна одиночества, которую невозможно преодолеть.

Привязанные гиды чувствуют себя в безопасности. У них есть свой эспер, их «абсолютная опора». Это делает их жизнь более стабильной, полной.

Автор отказался от личной опоры ради свободы. Он не жалеет, но понимает, что тоска по этому будет с ним всю жизнь.

«Абсолютная опора...»

После того, как я отказался от контракта с Джу Сынхёком, я больше не думал ни о привязке, ни о постоянной работе с эспером. Если быть точным, я вообще не представлял себе будущее после окончания школы — был слишком занят тем, чтобы просто выжить в этом сюжете.

Разве что мечтал заработать побольше и устроиться в корпоративный сектор.

Абсолютная опора…

Смогу ли я когда-нибудь найти такого эспера?..

Я провёл пальцами по этим напечатанным словам, как вдруг телефон завибрировал.

«Я рад, что ты сам предложил встретиться.»

Это был Джу Сынхёк. Прошло уже 20 минут с момента последнего сообщения, и в этих словах будто проскальзывала застенчивость. Хотя, наверное, мне показалось — застенчивость и этот псих? Несовместимо.

Ответить? А что обычно пишут в таких случаях?

Для человека, который в прошлой и нынешней жизни ни разу не встречался с кем-то, это была слишком сложная задача.

Я сидел с телефоном в руках, теряясь в догадках, как вдруг резкий голос пронзил уши:

— Эй, ты, F-класс! Ты всё ещё не отчислился?!

Что?.. F-класс?..

Я пошёл в сторону, откуда доносился шум, и увидел группу парней, окруживших кого-то за зданием.

— Да кто ты вообще такой, чтобы метить на место в совете?

— Даже не стыдно, лузер!

Они окружили Ким Джуна и осыпали его оскорблениями. Все — незнакомые лица, и по значкам на форме было видно, что они новички.

Значки в Академии способности отличались цветом каждый год. В прошлом — красные, в этом — зелёные. Так по значку можно было сразу понять курс.

— F-классное ничтожество, ты вообще понимаешь, куда приполз?! — один из эсперов несколько раз стукнул Ким Джуна по голове.

К нему пристали не только гиды, но даже эсперы. Я уже хотел было вмешаться… но замер.

Неужели это... та самая сцена?

Их вторая судьбоносная встреча?

В оригинале Ким Джун подвергался травле из-за своего F-ранга. Академия способности была чем-то вроде армии — обязательный призыв, жёсткая дисциплина, выборов не давали. Но это касалось только способностей до C-ранга. D и F-ранги должны были сдавать вступительные экзамены и получать рекомендации.

Раньше брали всех без разбора, но потом, под предлогом «права на выбор», низкоранговых начали отсеивать. На деле же государство просто не хотело тратить деньги на бесполезных для боевой мощи граждан.

Хотя 40% студентов по-прежнему поступали через экзамены, количество D-рангов было втрое выше C-рангов, так что конкуренция была чудовищной.

Каждый год шли жаркие споры — увеличивать ли квоту или оставить как есть. Но в любом случае F-ранги всегда оставались за бортом.

Многие даже не считали их настоящими способностями, а скорее обычными людьми с небольшой «фишкой». Даже в те времена, когда всех эсперов забирали в армию, F-ранги были исключением.

Ким ДЖун был первым F-рангом, поступившим в Академию после её реорганизации.

В «Болоте гида» Ким Джун страдал от травли, а Джу Сынхёк случайно становился свидетелем и… проявлял интерес.

Подчеркну: интерес. Одержимый герой просто испытывал к нему любопытство, но не помогал.

Новички требовали от Ким Джуна добровольно покинуть Академию Иноспособностей, и продолжали избивать его, пока он сам не согласится уйти. Поскольку для низкоуровневых способных, поступивших по экзамену, отчисление происходило относительно легко, это стало обычной практикой.

Чжу Сынхёк наблюдал за происходящим со стороны, не вмешиваясь.

Несмотря на жестокое избиение, Ким Джун не сдался.

— Я ни за что не уйду.

Даже когда лицо его было залито кровью, он только это и повторял. Новички, ошеломлённые его упрямством, в конце концов разочарованно отступили, обложив его ругательствами.

Когда всё закончилось, Чжу Сынхёк уже собирался уходить. Но лицо Ким Джуна не выходило у него из головы. В итоге он поднял потерявшего сознание парня и отнёс его в медпункт.

С этого дня Чжу Сынхёк начал всё чаще думать о Ким Джуне.

А Ким Джун, которому Чжу Сынхёк помог уже во второй раз, почувствовал к нему особую благодарность и начал воспринимать его по-особенному.

Именно этот инцидент стал решающим моментом, с которого началась их связь.

Пусть их первая встреча сорвалась, но если это событие состоится, всё снова пойдёт по сюжету оригинала.

Это был шанс.

Я резко остановился.

— Ким Джун, ты не понимаешь, что из-за тебя всё наше поколение становится посмешищем? Не заметил, как на вечеринке в честь новичков старшекурсники с кислыми минами просто ушли?

— Вот именно. Из-за этого мусора нас теперь считают отстоем.

Да, атмосфера на вечеринке для новоприбывших в этом году действительно была ужасной. Обычно такие вечеринки продолжались до утра, но в этот раз, как только я и Джу Сынхёк ушли, всё быстро закончилось.

Но в этом не было вины Ким Джуна.

Эти встречи нужны были, чтобы новички, особенно сильные, могли завести знакомства с выпускниками, обменяться контактами или попасть на прицел скаутов. Однако в этом году среди новичков почти не было высокоуровневых способных, поэтому выпускники быстро потеряли интерес.

Не из-за того, что там был Ким Джун, F-класса. А просто потому, что не было «полезных» связей. Но обвинять во всём новичков — тоже несправедливо. Было бы хорошо, если бы выпускники проявили немного заботы, но заставлять их никто не мог.

У каждого были свои причины, винить кого-то одного нельзя.

Но эти ребята решили сделать Ким Джуна козлом отпущения. Их злость — это просто подлая разрядка.

— Как вообще такой мусор, как F-класс, попал в академию?

— Да, интересно, как он получил рекомендацию? Взятку дал? Или может… телом заплатил?

— Не смей оскорблять наших преподавателей!

То ли потому, что оригинал — это жестокая и мрачная история, то ли просто парни были отбросами, но их слова становились всё более мерзкими. Даже у меня закипала злость, хотя я и не имел к ситуации прямого отношения. Я сжал кулаки и прикусил губу.

Ладно, только в этот раз. Просто закрой глаза и игнорируй.

Если я сейчас уйду, Джу Сынхёк найдёт Ким Джуна и отнесёт его в медпункт. Всё вернётся в исходную точку. И не будет той смерти, что случилась во сне. Всё пойдёт по сюжету оригинала, как я так долго мечтал.

Я развернулся, сжав губы до боли.

Это правильно.

— Смотрите, как он всполошился. Видимо, задело.

— Ага. Давайте-ка его разденем. Посмотрим, что же нужно сделать, чтобы F-класс получил рекомендацию.

Я резко обернулся.

Они были не просто на словах — они действительно пытались сорвать с него одежду.

Они совсем с ума сошли? В школе вытворять такое… Вот почему это 19+ новелла. И Джу Сынхёк просто стоял и смотрел на это? Он что, псих?!

Нет. Я должен сдержаться. Я — Ёнсу. Это последний шанс выбраться из истории и всё исправить. Если сейчас вмешаюсь, всё может пойти по сценарию сна…

Нет. Чёрт с этим шансом.

— Руки прочь!

Я закричал на ублюдков, пытавшихся раздеть Ким Джуна.

Оригинал, судьба, шанс — всё это вдруг перестало иметь значение. Я просто не мог пройти мимо, когда человек в беде.

К тому же, Джу Сынхёк, даже если бы и пришёл, просто бы стоял в стороне. Не вмешался бы. Только смотрел бы, пока всё не закончится.

Сейчас помочь Ким Джуну мог только я.

— Ёнсу…!

— Сенпай…

Они меня узнали и растерялись. Всё же, я здесь довольно известная личность.

— Что вы тут делаете?

— Это… ну…

Они переглянулись, не зная, что сказать. Тогда один из них, особенно усердствовавший в издевательствах, пробормотал:

— Мы просто высказываем протест товарищу Ким Джуну за то, что он, будучи F-классом, позорит академию…

Бред полный. Я сразу оборвал его.

— Позорите академию как раз вы, ничтожества.

— Сенпай…!

Они взвились, будто их оклеветали. Хотя сами были пойманы за насилием — ещё и наглели.

— Ким Джун получил рекомендацию благодаря высокому уровню совместимости.

Уровень совместимости обычно соответствовал классу гида: S-класс гида имел среднюю совместимость с другими способными 72%, A-класс — 67%, B-класс — 61%.

Хотя это и усреднённые данные, в реальности достаточно было найти совместимого эспера — и всё. Но всё равно, чем выше средний процент, тем выше ценность.

А у гида F-класса средняя совместимость была… 6%.

У них было мало маны и нулевая пригодность к боевой поддержке.

Но у Ким Джуна — 65%. Это почти как у A-класса.

Во всём мире нет второго такого F-класса.

Это буквально бафф главного героя.

Именно из-за этого уникального показателя он и получил рекомендацию, несмотря на низкий класс.

А так как у главного героя — бафф, то и у меня, Ёнсу, как у важного персонажа — была своя особая способность: я мог видеть форму маны и определять уровень других.

— Вы все — не выше C-класса.

Они вздрогнули, когда я безошибочно угадал их классы.

— Вы же знаете, что при высокой совместимости эффективность гида может подниматься на два уровня вверх? У Ким Джуна — 65%. Он ничем вам не уступает.

Средняя совместимость у C-класса — 54%, у D-класса — 38%.

А у Ким Джуна — высокая мана и почти D-класс по всем показателям.

Так что он не хуже. Но их лица всё равно были полны недовольства. Им не нравилось, что я их пристыдил, но будучи S-классом, я был для них неприкасаем.

— И ещё: домогательства на территории школы — это прямой путь к отчислению. Без разницы, по какой причине.

— Но это же не…

— Не что? Я, по-твоему, плохо видел?

— Нет… простите.

Они поклонились.

— Извиняться надо не передо мной, а перед тем, кого вы только что унижали.

Под моим взглядом они, переминаясь, кивнули Ким Джуну.

Их извинения были неискренними, но если надавить сильнее, будет только хуже.

— Уходите. Если подобное повторится — я обо всём расскажу руководству.

Хотелось бы их выгнать с позором. Но если всё всплывёт, то хуже всего будет Ким Джуну. Люди станут говорить, что это F-класс всё начал. Даже начнут сочувствовать изгнанным, мол, «их спровоцировали».

Такая вот реальность.

— Спасибо вам, сенпай…

Они поклонились и поспешно ретировались.

— Ты в порядке?

Я помог Ким Джуну подняться.

— Не обращай внимания на их слова.

— Да. Спасибо вам большое.

— Да что ты… пустяки.

Я стряхнул с его формы пыль.

— Ай, весь в грязи.

— Всё нормально.

— Вот форма у нас, конечно… Хоть бы чёрную сделали, как у эсперов.

— Согласен.

Ким Джун слабо улыбнулся. Такое же мягкое, доброе лицо, как во сне.

Неудивительно, что Джу Сынхёк запал на него. Сам живёт в чёрном доме, ездит на чёрной машине и ходит в чёрной форме. А тут — словно солнечный луч.

Хотя это не повод сажать человека в золотую клетку…

— Ты точно не ранен?

— Да.

— Лицо красное… Может, стоит в медпункт?

Я протянул руку к его лбу, чтобы проверить, не жар ли, но в этот момент кто-то резко схватил меня за руку.

— Что ты делаешь?

— Сынхёк…

Взгляд Джу Сынхёка прошёл мимо меня и прочно зацепился за Ким Джуна.

Глядя на этот яростный, цепкий взгляд, я понял: вот он, шанс.

Наконец-то главный герой и его главный партнёр встретились. Сюжет, сошедший с рельс, начал возвращаться на путь.

Время передать одержимого альфача его истинному возлюбленному!

Я поспешно представил их друг другу.

—Джун-а, это эспер второго курса Джу Сынхёк.

—А, да. Здравствуйте.

—А это, Сынхёк, — это К...

—Хён… — голос Джу Сынхёка зазвучал зловеще. Одновременно с этим вокруг пополз холодный поток маны.

Я вздрогнул.

Почему? Что я сделал не так? Я же просто представил их друг другу… Неужели, увидев Ким Джуна, он тут же решил, что я — помеха, и захотел меня убить?

Я напрягся и стал внимательно следить за его реакцией. Сынхёк сказал холодным тоном:

—Хён, почему ты так коротко меня представил?

—Что?

—Надо было сказать: "Это парень Ёнсу и его будущий муж."

—Чт… что?!

Что за бред он несёт!

Я едва сдержался, чтобы не сказать это вслух, а Сынхёк тем временем потянул меня за руку и крепко обнял. Это был даже не объятиями — скорее, он просто замкнул меня в своих объятиях, как в клетке.

Что он творит перед главным уке?!

Я был в ужасе, но у меня не хватало духа, чтобы оттолкнуть одержимого гвангуна.

Ким Джун с растерянным выражением на лице посмотрел на нас, а потом неловко поклонился.

— Сонбэ Джу Сынхёк, здравствуйте. Я…

Видимо, он решил, что раз его не представили, то нужно представиться самому. Однако Сынхёк грубо перебил его:

—Проваливай.

—Что?

—Мне неинтересно, кто ты такой, так что исчезни.

—А… да.

Глаза Ким Джуна, которые оставались ясными даже когда он с достоинством переносил унижения от однокурсников, теперь заметно дрогнули.

—Спасибо за сегодняшнее, Сонбэ.» — он ещё раз поблагодарил меня и повернулся, чтобы уйти.

—П-погоди…! — я в панике крикнул ему вслед.

Как так?! Главный уке не может просто так уйти! Ты должен увести к себе гвангун! Что будет с оригиналом, если всё вот так оставишь?!

Но прежде чем я успел ещё что-то предпринять, возникла новая, куда более серьёзная угроза.

—Похоже, Ёнсу меня за дурака держит. — голос Сынхёка зазвучал особенно зловеще.

—Чуть что — сразу к другим клеится.

—Сынхёк, это не то, что ты думаешь…

—Может, мне тебя запереть?

Похоже, переключатель «одержимого гвангуна» был активирован.

Он направил своё желание «запереть и охранять» не на Ким Джуна, а на меня.

—Н-не в этом дело. Я ждал тебя, а новички издевались над Ким Джуном.

Я поспешно стал оправдываться.

—И что?

—Я… ну, помог ему.

—Зачем ты помогал?

Зачем? Разве он и правда не понимает?

—Ну… если человек в беде, ему надо помочь.

Выражение лица Джу Сынхёка стало холодным. Несмотря на то, что я сказал совершенно логичную вещь, он явно не мог этого понять.

Да уж, точно псих.

—А зачем ты его трогал?

—Что?

Когда это я его трогал? Быстро думай. Тон Джу Сынхёка стал резким — это был опасный сигнал.

Точно… когда я пытался проверить, не жар ли у Ким Джуна, я схватил его за руку… Наверное, он об этом.

—А, это… Просто мне показалось, что у него жар, и я хотел проверить…

—Если ему плохо, пусть идёт в медпункт. С чего это тебе, Ли Ёнсу, проверять такое?

—Прости. Больше не буду. Мне правда жаль.

Похоже, Джу Сынхёк был очень зол.

Честно говоря, я сам не понимал, в чём именно моя вина, но обычному человеку невозможно понять, как мыслит безумный одержимый.

Я просто стал умолять о прощении. Если бы он не держал меня за руку, я бы уже на коленях перед ним стоял.

Но его мрачная аура никак не утихала.

—А почему ты скрываешь наши отношения?

—Ну, это…

Обидный вопрос. Главный герой и главный возлюбленный только что встретились. Если бы я, персонаж-злодей, вдруг заявил, что я его парень — тут же бы погиб.

К тому же, я совсем не хотел афишировать наши отношения. Но если сейчас прямо скажу это, он меня просто заперёт.

—…Я стесняюсь.

Я попытался отмазаться.

—Ты стесняешься? Или хочешь всё отменить?

—……

Он попал в самую точку. В его холодном голосе было ясно слышно: он больше не потерпит таких оправданий.

— Ли Ёнсу у нас такой доступный? Для всех подряд ноги раздвигает, да?

Его взгляд был страшен. Я не мог ничего ответить и просто опустил голову. Тогда он поднял мне подбородок и заставил смотреть ему прямо в глаза.

—А я — нет. У меня ты был первый. Если меня лишили невинности, а потом ещё и отрицают, что мы встречаемся, как ты думаешь, что я чувствую? Как ты думаешь, насколько мне сейчас хреново? Я всех к чертям убить хочу.

Сила его руки, держащей мой подбородок, усилилась. Мне казалось, что он раздавит мне кость. От страха у меня из глаз полились слёзы.

—Я не отрицаю…

—Тогда почему скрываешь?

—Это не…

Я не мог выдавить из себя ни слова. Даже если бы смог — что бы я сказал?

Я никогда всерьёз не думал о том, что встречаюсь с Джу Сынхёком. Я никогда не хотел говорить об этом другим.

Я хотел что-то ответить, но оправданий не находилось.

Когда я только и делал, что плакал, он произнёс:

—Поцелуй меня.

—Что?

—Поцелуй.

—Мы в школе…

—И что? Здесь кто-то тебе нравится?

От его пальцев начала исходить мрачная мана, обвивающая мою шею.

—Н-не в этом дело…

—Ч же не говорю тебе трахаться. Просто поцелуй.

—Хорошо!

Я поспешно ответил, испугавшись, что он потребует что-то хуже.

Только тогда он отпустил мой подбородок. Я взялся за его плечи, приподнялся на носках и легко коснулся его губ.

Я хотел сразу отстраниться, но он схватил меня за шею и притянул обратно.

Его язык грубо вторгся в мой рот, полностью подчинив меня.

Я не знал, что делать, просто плыл по течению. Он укусил меня за шею. Это был глубокий, будто поцелуй вампира.

Я не мог ничего противопоставить, только слабо двигал пальцами.

Мне было странно, но я не смел отказаться. Если я отвергну его прикосновения — он меня точно где-то запрёт.

Но вдруг его рука опустилась ниже.

—П-подожди!

Я в панике оттолкнул его, но он прижал меня к стене и продолжил.

—Н-нет!

Я схватил его за руку. Я знал, что нельзя противоречить одержимому яндере, но это — нет.

—Отпусти.

Он приказал холодным голосом. И хотя это было тише крика — мне стало ещё страшнее.

—З-здесь нельзя…

Место было тихое, но всё равно — это школа. Так нельзя.

—Я сказал, отпусти.

Он повторил — а это то, чего он ненавидит больше всего. Но я ещё раз попытался его уговорить.

—Нас могут увидеть…

—Пусть смотрят. Пусть знают, что Ли Ёнсу — мой.

—Сынхёк, пожалуйста, не надо так…

Я умолял со слезами, но он наоборот сжал мои руки, словно связал их.

—Вот не надо было глазеть по сторонам. Не надо было заставлять меня волноваться!

—Я… я не один виноват! Ты ведь тоже изменял!

—Изменял?

—Да! В моём сне ты изменял!

Я закричал, полон обиды, страха и слёз. Тогда Джу Сынхёк спросил:

—…Тебе снился сон со мной?

—Да.

Я кивнул сквозь слёзы.

—Когда?

—Прошлой ночью.

—Какой сон?

—Ты связал меня. Связал так, чтобы я не мог пошевелиться, заткнул рот и унёс в свой дом.

—И что дальше?

Он спросил тихо.

—Ты начал меня бить…

—Бить? А не трахать?

Он произнёс это с недоумением. Я проигнорировал последнюю фразу.

—Ты сильно бил меня. И у тебя была девушка. Но из-за меня ты встретил её слишком поздно. Всё это было моей виной, говорил ты. Она пыталась тебя остановить, но ты всё равно бил меня и хотел убить.

—……

—Я всего лишь хотел помочь тому, кто в беде. А ты — ты правда изменил. Это ты заставил меня волноваться…

Я слабо попытался оправдаться. Хотел закричать от обиды, но Джу Сынхёк был слишком страшен.

Да, я до сих пор боюсь.

Надо было просто закрыть глаза и сделать, что он хочет… Нельзя было отказывать.

Теперь, после всех этих нелепых оправданий, я даже не хочу представлять, что он сделает дальше.

Я лишь кусал губы от запоздалого сожаления, как вдруг Джу Сынхёк рассмеялся.

—Но это же был сон.

—Это был не просто сон, а, возможно, вещий сон.

Я был уверен, что это был вещий сон. Ощущение, как он хотел меня убить, до сих пор не исчезло.

—Нет. Это был бред.

Он усмехнулся и обнял меня.

—Я бы никогда не стал тебя бить, хён.

Только что он меня чуть не прикончил, но почему-то слово "хён", вежливый тон и ласковый голос — всё это успокаивало.

Он нежно погладил меня по голове и прошептал на ухо:

—Зачем бить. Я лучше трахну — ещё жалко будет.

—……

—Если бы это правда был вещий сон — я бы просто тебя запер и всю жизнь трахал.

От этих пошлых слов, сказанных таким мягким голосом, у меня мурашки пробежали по коже.

Это был финал оригинального сюжета. Джу Сынхёк в итоге запирает Ким Джуна у себя дома навечно.

Но сейчас он сказал, что запер бы меня — не главного любовного интереса. Я весь похолодел от ужаса.

Джу Сынхёк посмотрел на меня, оцепеневшего, и усмехнулся.

—Но раз уж ты сегодня видел сон со мной — прощаю.

Он вытер мои слёзы.

—Пойдём в общежитие.

—В общежитие?

—Да. Надо же закончить то, что начали.

Он сказал это страшной фразой, а потом улыбнулся, словно ничего не случилось.

---

Я лежал на кровати, а Джу Сынхёк сжал мою талию.

—С-Сынхёк, я больше не могу…

Я всегда старался не провоцировать этого одержимого.

Даже когда мы занимались любовью, я никогда не говорил "нет".

Но сейчас больше нельзя. Если он продолжит, я точно умру.

Когда я схватил его за руку, взгляд Джу Сынхёка стал холодным.

— Дело не в том, что я не хочу… У меня просто встреча по договорённости… — я поспешно начал оправдываться.

— Встреча?

— Да. Мы договорились встретиться в студенческой столовой из-за группового проекта.

Это была не выдуманная отговорка, а правда. Я даже мог показать Джу Сынхёку сообщение о встречн.

— И ты всё равно собираешься туда пойти?

— Конечно. Нужно идти. Это ведь групповая работа.

— Ты в таком виде собираешься куда-то идти? — он провёл рукой по моему лицу.

Прежде чем я успел что-либо сказать, его пальцы коснулись моих губ, а затем, сжав их между указательным и средним пальцем, заставили их приоткрыться.

Я подчинился, и его длинные пальцы медленно проникли мне в рот, гладя мой язык.

Я застыл, глядя на лицо Джу Сынхёка.

— Ты вообще знаешь, как сейчас выглядишь?

— Ау… — я попытался возразить, но он всё ещё нажимал на мой язык, и слова выходили неразборчивыми.

— Даже святой, хранивший девственность тысячу лет, не смог бы удержаться.

— Ммф…

— Кому ты собираешься показать это лицо? Запереть тебя, что ли?

Я замотал головой, насколько позволял зажатый рот.

— Ынни…!

— Что значит «нет»?

Словно ему надоело слушать, он надавил на мой язык сильнее, а потом медленно вытащил палец.

Наконец-то освободившись, я поспешно закричал, не успев перевести дух:

— У меня вообще нет популярности!

Я просто злодей, которого все ненавидят!

— Никому я не интересен!

Возможно, из-за абсурдной силы оригинального сюжета, меня действительно никто не любил. Конечно, как S-классовый гид я привлекал внимание, но исключительно из-за своих способностей. Человеком по имени Ли Ёнсу никто по-настоящему не интересовался, даже признаний мне никто никогда не делал.

— Это-то и мило — не осознавать свою привлекательность. Но ты слишком беззащитен.

— Да нет же, я серьёзно!

Что за беззащитность! Да я правда непопулярен!

Это было ужасно обидно, но Джу Сынхёк всё равно продолжал твердить своё:

— Сегодня никуда не ходи. Зачем тебе показывать это лицо другим?

Да никто, кроме тебя, и не интересуется мной! Проклятый одержимый псих!

Мне хотелось взорваться и накричать на него, но я сдержался и продолжил спокойным голосом:

— Но у нас групповая работа…

— Если пойдёшь, я тебя запру. Имей в виду.

Это была не просто угроза — он говорил абсолютно серьёзно. Я в ужасе закивал:

— Л-ладно, я… я не пойду.

— Молодец, — сказал он, поглаживая меня по волосам.

Его похвала неожиданно принесла облегчение, и бешено колотившееся от страха сердце немного успокоилось.

Хотя ведь именно он и был причиной моего страха…

Я почувствовал себя глупо, но ничего не мог с этим поделать.

Я действительно был как кролик, запертый в клетке с тигром.

После того как я принял обезболивающее, которое Сын Хёк когда-то дал мне, я снова повалился на кровать. Всё тело ломило и болело так, будто я был при смерти.

«Болото гида», говорили они… Но если так пойдёт и дальше, я сам в этой топи утону и погибну.

Согласно оригиналу, Ким Джун чувствовал некое спокойствие и даже любовь под гнётом заключения и давления со стороны Джу Сынхёка.

Но я — точно нет.

Я просто хочу жить мирно. Не хочу, чтобы моё имя мелькало в новостях с заголовком «Смерть гида S-класса от переутомления».

Но первая встреча главных героев не состоялась. А вторая — бесславно закончилась. Это было удручающе, но сдаваться было нельзя. Всё-таки сила оригинала ещё действует. Я надеялся, что связь между ними не прервётся вот так просто.

После того дня Джу Сынхёк продолжал приходить ко мне. Казалось, его совершенно не интересовал Ким Джун.

Если так и дальше пойдёт, то в ловушку к одержимому гвангуну попаду я.

В страхе я проживал день за днём, пока однажды меня не вызвал заведующий кафедрой гидов — профессор Чхве.

Когда я пришёл в кабинет, профессор сразу задал вопрос:

— Ёнсу, правда ли, что вы стали близки с Джу Сынхёком в последнее время?

Похоже, слухи о его ежедневных визитах дошли и до профессора.

Если бы можно было, я бы с радостью это отрицал. Но за последние дни я слишком хорошо понял, насколько устрашающей может быть информированность Джу СынХёка.

Если он узнает, что я отрёкся от него, последствия будут ужасными.

— Да… — ответил я.

— Вот и хорошо, — сказал профессор. — Если между двумя S-классами плохие отношения, это большая потеря для страны. Я уже подумывал устроить вам встречу для примирения, но, похоже, она уже не нужна.

Сказано было спокойным тоном, но содержание внушало ужас.

Что значит «устроить встречу»? Профессор, что я вам сделал? За что вы мне так мстите?

Хотя, если подумать, я и так уже прочно запутался в отношениях с Джу Сынхёком.

— Понимаю… — ответил я неуверенно.

Профессор перешёл к сути.

— В связи с этим, я подумываю распределить вас и Джу Сынхёка в одну команду на следующей тренировке. Как ты на это смотришь?

— Нас? Вместе?

— Раньше мы старались избегать вашего контакта, чтобы не случилось ЧП. Но раз вы теперь в хороших отношениях, такой предосторожности нет нужды. Всё равно вам придётся взаимодействовать в будущем — лучше сразу отработать взаимодействие.

В Корее все люди с способностями, независимо от принадлежности, обязаны ежегодно участвовать в миссиях от государства.

Для S-класса — это 20 дней или 5 рейдов в год.

В экстренных ситуациях — отдельно.

Если у эспера нет закреплённого за ним гида, S-класс почти всегда получает поддержку от S-гида.

Так что профессор Чхве был по-своему прав.

— Хорошо. Понял.

Раз уж меня вызвал сам завкафедрой, вряд ли у меня был выбор.

Похоже, всё уже давно решено, а спрашивают — для вида.

— Но можно попросить кое о чём? — сказал я, не пытаясь отказаться, а предлагая альтернативу.

— Говори.

— Можно, чтобы Ким Джун тоже был в нашей команде?

— Ты имеешь в виду того новичка F-класса?

— Да.

Я сразу кивнул. Это был шанс всё вернуть на путь оригинального сюжета.

Профессор согласился без колебаний. Несмотря на высокий уровень совместимости, Ким Джун был F-класса.

Многие эсперы предпочитали пить зелья, чем получать гайдинг от F-класса.

Даже я, не особо следящий за слухами, знал об этом. И профессор — тем более.

Раз он и так не знал, куда пристроить Ким Джуна, то моя инициатива его только обрадовала.

— Вот это настоящий талант. Настоящее будущее Кореи, — похвалил он.

После этих слов у меня замерзла душа.

В <Болоте гида> жизнь Ким Джуна была сплошным мраком.

Гиды презирали его за ранг, эсперы — отказывались от его помощи.

Многие открыто оскорбляли его.

Он старался изо всех сил, чтобы разрушить предвзятость, но это лишь вызывало ещё большую ненависть.

Во втором семестре студенты эсперы начали бойкот.

«Лучше умереть, чем получать гайдинг от F-класса»,

«Если меня с ним поставят в пару — уйду из академии»,

— подобные заявления звучали всё чаще.

В этой ситуации Джу Сынхёк внезапно объявил Ким Джуна своим персональным гидом.

Это не потому, что он хотел работать с ним.

Он просто хотел унизить своего тогдашнего гида — Ли Ёнсу.

С детства у них был контракт, и в академии его всегда сопровождал именно Ёнсу.

Сынхёк не раз пытался выбрать себе другого гида, но Ёнсу каждый раз мешал.

И тогда он сделал это демонстративно: выбрал F-класса Ким Джуна.

Общество было в шоке, Ёнсу — унижен.

А Ким Джун, не зная всех подводных камней, был тронут таким выбором.

С тех пор отношения между ними стали быстро развиваться.

Это была арка второго семестра. Но я решил ускорить события.

Если ждать — боюсь, до тех пор я не доживу.

Наступил день тренировок.

Сегодня Джу Сынхёк обязательно заинтересуется Ким Джуном.

Это шанс освободиться от одержимого главного героя!

Я облачился в белую форму гида и направился в KR-центр, где проводились тренировки.

На первую тренировку года собрались все ученики.

Контраст белых форм гидов и чёрных форм эсперов создавал гнетущую атмосферу.

Надо признать, форма у нас действительно мирового уровня (жаль, что такая неудобная).

Выглядели мы как «воины света против армии зла».

Вспоминая любимые в детстве аниме, я бодро зашагал вперёд.

На практике S-класс всегда стоял в первом ряду.

— Хён.

На переднем крае среди эсперов стоял Джу Сынхёк.

Он сразу пошёл ко мне с ослепительной улыбкой.

Зачем ты идёшь ко мне?!

Все остальные стоят смирно! Это зона для гидов! Уходи и встань на место!

— Привет, Сынхёк, — я, как всегда, постарался скрыть эмоции.

— Хён, вы сегодня особенно красивы. Вам очень идёт форма.

Ты что, не видишь, сколько людей у нас за спиной? Ты что, объявить всем хочешь, что мы встречаемся?!

С криком в душе, я всё же сдержался и натянуто улыбнулся.

— Ха-ха… Спасибо. Ты тоже выглядишь круто.

Но вдруг Сынхёк помрачнел.

Что опять? Почему ты злишься?

Я замер, инстинктивно почуяв опасность.

Сынхёк подошёл и крепко обнял меня за талию, шепча на ухо:

— Ты слишком красивый. Хочу спрятать тебя, чтобы только я мог смотреть.

— ……

— Хочу убить всех ублюдков, кто смотрит на Ли Ёнсу.

— ……

Он и правда псих.

Он может уничтожить всех, если захочет — и это делает его ещё страшнее.

Но мне не хотелось, чтобы моя реинкарнация закончилась в жанре «резня-фэнтези».

Так что я поспешил его остановить.

— Та-так нельзя.

— Почему нельзя?

Ты и правда не знаешь?!

— Потому что причинять вред другим — это плохо.

— А они смотрят на хёна. Ёнсу — мой. Они его хотят.

Я тебе не вещь! И никто меня не хочет! Перестань решать за всех, ты, одержимый псих!

Но надеяться на здравый смысл от маньяка с наклонностями к заточению и убийствам — бессмысленно.

Я выбрал другой подход:

— Это… Если ты сделаешь такое, мы не сможем видеться.

— Понял. Тогда потерплю, — кивнул он.

Меня немного удручало то, что такая угроза сработала.

— Кхм-кхм. —

Громкое покашливание, усиленное микрофоном, пронеслось над залом.

Я вздрогнул от неожиданности и посмотрел на трибуну.

Незаметно для всех на неё поднялся профессор Чхве и теперь смотрел на нас сверху вниз.

Я поспешно отпрянул назад от испуга. Джу Сынхёк тоже сделал шаг в сторону, будто так и было задумано.

— Увидимся позже.

— Ага.

Он ещё раз мягко сжал мою руку, после чего ушёл на своё место.

Из-за нас тренировка немного задержалась.

Я виновато поклонился, прося прощения у профессора Чхве, а тот, улыбаясь до ушей, показал мне большой палец.

Что он так радуется…

Профессор был настоящим патриотом, так что сама идея, что гид S-класса и эспер S-класса дружат, несказанно радовала его.

Хотя если бы он узнал, что именно шептал мне Джу Сынхёк, его улыбка тут же сменилась бы на смертельно бледную.

Наверняка не только профессор, но и остальные студенты, стоящие позади, тоже всё это видели.

«Хочу бросить учёбу. Или хотя бы взять академ, если не получится…»

С сегодняшнего показательного боя начинались полноценные совместные тренировки гидов и эсперов.

Что, если он будет вести себя так каждый раз?

Нет, не паникуй. Не стоит волноваться.

Сегодня Джу Сынхёк точно влюбится в Ким Джуна.

Как только бой закончится, он больше не будет иметь ко мне никакого отношения.

"Не расслабляйтесь только потому, что это учебная тренировка. Думайте, что это настоящий бой, и действуйте с максимальной осторожностью", — серьёзно произнёс профессор Чхве.

Однако атмосфера среди студентов была, мягко говоря, расслабленной.

«Учебный бой» представлял собой воплощение самых передовых современных технологий.

Тренировка проходила в специальном пространстве, где врата и монстров воспроизводили с максимальной реалистичностью, а бой шёл почти как в реальности — с применением маны и использованием ландшафта.

Это была гордость Академии и самое любимое занятие студентов.

Уровень сложности монстров и особенности ландшафта можно было настроить под ранг участника.

Самое главное — безопасность. Даже получив удар от монстра, ощущалось лишь лёгкое покалывание — реальных травм быть не могло.

Можно было наслаждаться битвой как игрой, не опасаясь за свою жизнь.

Кроме того, профессор и специалисты из Центра наблюдали за всем происходящим, и при малейшей угрозе тренировка немедленно останавливалась. Случаи ЧП почти исключались.

После профессора Чхве слово взял эспер ранга A из Центра и начал рассказывать о деталях тренировок.

Хотя объяснял он чётко и без воды, все, кроме первокурсников, слушали вполуха — ведь им это было уже знакомо.

Когда речь подошла к концу, профессор снова взял микрофон.

— И, наконец, я объявлю состав команд, с которыми вы будете проходить тренировку в этом семестре.

В этот момент зал замер.

Ведь от того, с кем окажешься в одной команде, зависело — станет ли тренировка любимым занятием или настоящим адом.

Все затаили дыхание и уставились на монитор в центре.

На чёрном экране появились белые буквы.

И тут же в зале начался гул:

Команда 1

Эспер S-ранга — Джу Сынхёк

Гид S-ранга — Ли Ёнсу

Гид F-ранга — Ким Джун

— Серьёзно? Джу Сынхёк и Ли Ёнсу в одной команде? Они что, встречаются?

— Ты не видел? Он его обнял!

— Может, это просто гайдинг был!

— Он же улыбнулся!

— Ну всё, точно пара.

Обнять — значит просто гайдинг. Улыбнуться — уже встречаются? Что у них тут за логика?

Хотя, может, дело не в мире, а в самом Джу Сынхёке.

— А разве Ли Ёнсу не встречается с Пак Кону?

— Да вот именно.

— Это же просто слух.

— Вроде правда. У них много парных аксессуаров.

— Всё это притянуто за уши.

— Ну не знаю, выглядит правдоподобно.

И до сих пор находятся те, кто верит в этот дурацкий слух, будто я встречаюсь с Пак Кону... Этот слух ещё с нашей средней школы. Ну пожалуйста, прекратите. Он же омега. Он должен влюбиться в Ким Джуна.

И, между прочим, Пак Кону меня вообще не любил.

Пока я качал головой, стали раздаваться и другие комментарии:

— А этот F-ранговый тут каким боком?

— Посмотрите на сочетание: S и F. Просто безумие.

— Сколько людей хотели бы быть в команде с Джу Сынхёком или Ли Ёнсу, а тут какой-то ничтожный... Как их вообще распределяли?

Но вскоре начали объявлять следующий состав команд, и внимание студентов переключилось на свои собственные результаты.

Когда были объявлены все команды, студенты начали расходиться и искать своих товарищей.

Чем ниже ранг команды, тем больше в ней было человек.

Чем слабее эспер, тем важнее были стратегия и командное взаимодействие.

Поэтому команды средне-низших уровней включали более 10 участников.

Но даже среди команд с сильными эсперами, не было ни одной такой малочисленной, как наша — всего трое.

— Сенпай, здравствуйте!

Я как раз хотела найти Ким Джуна, но он сам ко мне подбежал.

— Привет, Джун-а.

— …

— Джун-а, что такое?

— Н-ничего. Просто вы назвали меня по имени, и я удивился.

— Но я же уже звала тебя раньше.

— Я думал, ослышался. Не мог поверить, что вы знаете моё имя… — Ким Джун почесал висок.

— Почему нет? Ты же знаменитость.

— Ну да. Я же F-ранг…

— Я не это имела в виду. Я действительно многое от тебя жду.

— От меня?..

— Конечно. Ты особенный. У тебя высокий процент совместимости. А тебе неприятно, что я зову тебя по имени?

— Н-нет! Наоборот! Мне… очень приятно. Нет, я хотел сказать — для меня это честь!

Глаза Ким Джуна засияли.

Даже несмотря на то, что для гидов нормально, когда старший обращается к младшему по имени — он был тронут.

Наверное, другие старшие обращались с ним плохо…

— То, что я с вами в одной команде — это просто мечта. Это ведь не разовое совпадение, да? Мы точно будем вместе весь семестр?

Несмотря на то, что он наверняка слышал, как его только что обсуждали и критиковали, Ким Джун совсем не выглядел подавленным.

Это было приятно.

— Конечно, вместе.

— Слава богу. Хотя я вроде и знал, но всё равно волновался. Теперь спокойно.

Он облегчённо выдохнул и улыбнулся. Улыбка у него была добродушной и немного милой.

С такой внешностью, телосложением и ещё этой очаровательной наивностью — неудивительно, что Джу Сынхёк в оригинале в него влюбился.

— Быть в команде с вами — это просто счастье.

— Мне тоже приятно. Давай работать слаженно.

— Да! Я буду стараться.

Я протянула руку для рукопожатия, и он, немного растерявшись, вытер ладонь о форменную одежду.

И вот-вот должен был пожать мою руку… как вдруг раздался пронзительный крик.

Мы оба вздрогнули и обернулись.

На полу лежали эсперы — те самые, которые недавно обсуждали мой "роман" с Пак Кону.

— Джу Сынхёк! Что ты вытворяешь?! — заорал профессор Чон, заведующий кафедрой эсперов.

Но Джу Сынхёк ничего не ответил — только молча направился к нам.

— Убери свою грязную лапу.

Он оттолкнул руку Ким Джуна, застывшую в жесте рукопожатия, и крепко взял мою руку.

— Сынхёк…

— Хён, ты не выдержал и снова испачкался. Как тебе не стыдно…

Он достал чёрный платок и начал вытирать мою ладонь.

Эсперы всегда носят платки, ведь при охоте на монстров легко испачкаться в крови, но вот чёрный платок — это было ново.

— Сынхёк…

Что ты сделал с теми ребятами? Я хотел спросить, но не успел.

Эсперы в ответ лишь зашипели:

— Ах, вот же ублюдок, этот Джу Сынхёк!

А сами вели себя так, словно это обычное дело, начали подниматься и готовиться к тренировке.

Похоже, для них это действительно норма.

Да, признанные психопаты действительно особенные.

Я смотрел, как других эсперов поднимают на ноги, потом отвернулся.

Сегодня был памятный день — главный герой и главный любовный интерес оказались в одной команде. И я не позволю кому-то его испортить.

Я уже хотел как-то задобрить Джу Сынхёка, но тут Ким Джун, покраснев, сжал свою руку и смело возразил:

— Даже если вы старший, разве это не слишком грубо?

О-о-о.

Я внутренне восхитилась. Вот это наш Ким Джун.

Хотя он и F-ранг, и беден, и без связей, и его постоянно притесняют сильные — только перед Джу Сынхёком он никогда не пасовал.

Даже в условиях насилия и запертости он оставался гордым и сильным.

Читая роман, я думала: «Я бы на его месте умер от страха…»

А он держался.

Теперь, увидев это вживую, я ещё больше восхищаюсь. Он действительно второй главный герой.

И именно это поведение привлекло в оригинале внимание Джу Сынхёка.

— Груб здесь только твой никчёмный уровень.

— …

Но, в отличие от оригинала, сейчас Джу Сынхёк безжалостно растоптал его гордость.

Ким Джун замкнулся, лишившись своего обаяния — прежней смелости и искренности.

— Так, давайте пойдём. Нам нужно в Первый зал Врат.

Начало положено, а уже ссора между главным героем и его будущим парнем…

Я специально бодрым голосом сменил тему, чтобы разрядить обстановку.

Пока мы шли в сторону зала, я объяснял Ким Джуну, как будет проходить тренировочный бой:

— У нас всего пять залов Врат.

— Значит, одновременно могут тренироваться только пять команд?

— Да. Сегодня всё коротко — по 30 минут, чтобы каждая команда успела пройти бой. А дальше у каждой будет своё время…

В тот момент Джу Сынхёк внезапно притянул меня к себе и холодно бросил в сторону Ким Джуна:

— Ознакомься с основными сведениями в буклете.

— …Да, сонбэ.

Ким Джун вежливо поклонился.

Это ведь тоже было в оригинале. Перед первой настоящей тренировкой во втором семестре, когда нервничавший Ким Джун засыпал вопросами, Джу Сынхёк холодно велел читать книжку. О, хорошее начало.

Вскоре мы прибыли в Первый зал Врат.

Это был самый большой тренировочный зал из всех пяти. Обычно в нём тренировались команды с наибольшим количеством участников, но, несмотря на минимальный состав, именно нам выделили Первый зал.

Для эспера S-класса, как Джу Сынхёк, и этого зала, наверное, казалось мало.

— Сегодня я буду получать гайдинг от хёна, — сказал Сынхёк, крепко сжимая мою руку.

После той самой первой ночи у нас регулярно были близкие отношения, но гайдинг мы ещё ни разу не проводили.

— Ты разочаруешься.

— Почему?

— Ведь дело не только в ранге. Есть ещё коэффициент совместимости.

— Зря волнуешься о пустяках.

Он обнял меня за талию. Я неловко отстранился, бросая взгляд на Ким Джуна.

— Это же командная тренировка.

— Именно. Какой-то посторонний, похоже, вклинился.

Джу Сынхёк явно враждебно смотрел на Ким Джуна. Но тот оказался не так прост.

— Сонбэ, Ёнсу некомфортно. Может, хватит?

— Что?

— Разве вы не видите, что ему это неприятно?

Наш главный уке, как и в оригинале, был проницателен и бесстрашен. А вот что касается глазомера на ситуацию… ну, как и положено «бестактный уке».

Хорошо, что он заметил мой дискомфорт. Но кто бы мог подумать, что он скажет это в лоб.

— Ким Джун, ты, похоже, жить устал?

— Раз вы не отрицаете, что ему неприятно, значит, сами всё понимаете?

Их диалог развивался точно по канону.

Ким Джун изначально испытывал восхищение к Джу Сынхёку, который не раз ему помогал. Но, став его закреплённым гидом, всё чаще сталкивался с его характером, постепенно узнавая его настоящую сущность и всё чаще вступая с ним в споры.

Да, ругайтесь — это нормально, всё как в оригинале.

Но ПОЧЕМУ вы ссоритесь из-за меня?!

Сотрите моё существование и выясняйте отношения как положено — между собой!

— Сколько жизней у тебя, ублюдок? — мана Джу Сынхёка зловеще колыхнулась.

Хотя Ким Джун и считался лишь F-класса, он тоже был одарённым. Пусть он не видел форму или пульсацию маны, как я, но холодную, смертельную ауру он уж точно чувствовал.

Однако он даже не дрогнул и уверенно ответил Сынхёку:

— Даже если вы сломите меня силой, это не поможет вам завоевать сердце Ёнсу сонбэ.

— Ха-а, — усмехнулся Сынхёк.

Было бы хорошо, если бы это была та самая улыбка, с которой влюбляются: «Ты первый, кто осмелился так со мной говорить».

Но, к сожалению, это была не влюблённость. Это было объявление смертного приговора.

Улыбка не к объекту симпатии, а к следующей жертве.

Если так пойдёт дальше, он действительно может убить Ким Джуна.

А если главный уке умрёт, тогда пиши пропало — и от оригинального сюжета, и от моего плана ничего не останется.

Я в панике схватила Джу Сынхёка за руку:

— Н-нет! Это недоразумение! Мне… мне всё нравится!

— Нравится? — Сынхёк крепко сжал мою ладонь и прищурился.

— Ты любишь меня?

— Э-эм… угу…

Вот так, совершенно внезапно, я признался в любви главному герою прямо перед главным уке.

Чувствовалось, что ситуация выходит из-под контроля, но другого выхода у меня не было — иначе случилось бы убийство.

Я поспешно закивал:

— Мне не неудобно. Так что, пожалуйста, не ссорьтесь. Мы даже ещё не начали.

— Хорошо. Раз ты хочешь — я потерплю, — Сынхёк мягко провёл пальцами по моей щеке. Его убийственная аура понемногу угасла.

Я неловко улыбнулся и обратился к Ким Джуну:

— Джун-а, давай не будем ссориться, ладно?

— …Хорошо, — ответил он нехотя.

Сжатые в тонкую линию губы выдавали его недовольство.

Хоть он и выглядит кротким, упрямства ему не занимать.

Да и в оригинале именно его характер доводил отношения с Джу Сынхёком до крайностей.

Дзынь~!

Как раз в этот момент с жизнерадостным звуком открылись Врата.

— Ну что, пойдём? — специально весело сказал я и первым вошёл во врата.

Оба парня последовали за мной.

Пусть начало и вышло скомканным, но всё будет хорошо.

Всё, что нужно, — чтобы Ким Джун провёл гайдинг Джу Сынхёку.

Тогда я, наконец, стану свободным.

— Ух ты, как по-настоящему! — восхищённо выдохнул Ким Джун, зайдя в зал.

Его глаза сияли, как у ребёнка.

Для нас с Сынхёком это было привычное дело, но для Ким Джуна — всё в новинку.

— Правда? Я тоже в первый раз был в шоке…

— Хён, пойдём, — Сынхёк оборвал меня, взял за руку и холодно скомандовал Ким Джуну:

— А ты — жди здесь.

Обычно, если ситуация не критическая, гиды не участвуют в зачистке Врат, чтобы не подвергаться опасности.

Многие эсперы вообще считают, что гиды только мешаются.

Но это была не реальность, а безопасный виртуальный бой.

В таких случаях один-два гида остаются у входа, а остальные сопровождают эсперов, периодически проводя гайдинг.

В нашей команде всего трое. Так что логично: я, как S-класс, должен идти с Сынхёком, а Ким Джун, как F-класс, должен ждать у входа.

Но тогда весь смысл в том, что они в одной команде, — теряется.

— Эм… сегодня я останусь, — сказал я.

— Ты? — удивился Сынхёк.

— Угу. У меня спина болит. Долго ходить не смогу.

— Спина? Ах… — уголки его губ изогнулись в довольной усмешке.

Похоже, он помнит, что творил вчера. Хотя я столько раз просил его остановиться, он не послушал.

Как он вообще смеет улыбаться, после того как чуть не прикончил меня в постели?

Я невольно покосился на него, но тут же опустил взгляд.

Не стоит злить нашего одержимого героя…

Но ничего! Эти унизительные дни закончились!

Я хотел поскорее отправить их внутрь, но тут Ким Джун с озабоченным лицом подошёл:

— Сонбэним, вам сильно больно?

— Н-нет, всё нормально.

— Если что, я могу принести лекарства…

— У нас нет времени! — Сынхёк грубо схватил его за шкирку и обернулся ко мне:

— Хён, я скоро вернусь.

— Будь осторожен.

— Не волнуйся, — он с улыбкой пошёл вглубь зала. Ким Джун, будто волоком, последовал за ним.

Хотя я знал, что всё это — голограмма, но казалось, будто они действительно уходят в настоящие Врата.

Наконец-то главный герой и главный уке остались наедине.

Я, выполнивший свою миссию, сел на ближайший валун.

— Ай… — даже просто сесть оказалось больно.

Кажется, я и правда умру от боли в спине, прежде чем меня кто-то успеет запереть.

Всё. Конец.

В оригинале между ними происходило много событий.

Но ключевым моментом, из-за которого Сынхёк начал по-настоящему одержимо тянуться к Ким Джуну, была именно гайд-сессия.

Совместимость у них была 91%.

Для эспера S-класса найти гида с показателем выше 80% — уже удача. А тут — целых 91!

Сынхёк был очарован, втянулся и начал зависеть от Ким Джуна.

Если он получит гайдинг от него сегодня — он пропал.

Меня он и вспоминать не будет.

Может, он даже потом попросит у меня тоже провести гайдинг. Но ничего.

После того, как он испытает разницу в совместимости, он окончательно поймёт, кто ему нужен.

Начиная с завтрашнего дня всё вернётся на круги своя.

Ким Джуна, конечно, немного жаль…

Но в оригинале говорилось, что они оба в итоге нашли своё счастье.

Ким Джун полюбил Сынхёка, а в заточении чувствовал умиротворение.

К тому же, насколько я понял за последние дни, Сынхёк стал немного терпеливее, чем в оригинале.

Наверное, многое изменилось после событий семилетней давности.

И исчезновения прежнего, агрессивного, злобного уке Ли Ёнсу тоже сыграло роль.

Даже в тех снах, что были похожи на предвидение, их отношения выглядели более гармоничными.

Может, если они свяжутся сейчас, концовка выйдет мягче, чем в оригинале.

Если всё снова начнёт катиться в ад — я помогу, чем смогу.

Ведь это я свел их вместе. Значит, должен нести ответственность.

Ба-бах!

Мои мысли прервал оглушительный взрыв.

Как и ожидалось от Сынхёка.

Только по звуку маны можно было понять, насколько он силён.

Даже в виртуальной битве, без оружия, он одним лишь потоком маны одолел S-классового монстра.

Но даже для такого монстра, как он, при столь сильной нагрузке гайдинг просто необходим.

Прошло несколько минут. Мощные волны маны утихли.

Похоже, сейчас проходит гайдирование.

Наконец-то! Я свободен!

Приятное чувство облегчения захлестнуло меня.

Но вдруг…

АААААА!!!

За криком последовал сигнал тревоги.

Голограмма отключилась, и зал вернулся к обычному состоянию.

Врата исчезли, и я увидел, как Ким Джун лежит на полу, а Сынхёк стоит рядом, тяжело дыша.

Чёрная мана, словно водопад, хлестала из его тела, заполняя всё пространство.

Неужели… это взрыв маны?

Я в панике бросился к ним, но в зале раздался голос профессора Чхве:

— Ли Ёнсу! Немедленно покинь зал!

Всегда спокойный профессор впервые закричал.

Значит, это действительно взрыв. И, скорее всего, Ким Джун пострадал от рук Сынхёка.

— Ёнсу! Это приказ! Срочно эвакуируйся!

Голос профессора эхом разносился по залу.

Гиду S-класс, как я, нельзя оставаться здесь в ситуации, где взбесился эспер S-класс. Но я не мог подчиниться.

Сынхёк поднял руку — в ней сгущалась мана, чёрная, как нож.

Если он ею ударит — Ким Джун погибнет.

— Джу Сынхёк! — крикнул я.

Он медленно обернулся. В его глазах не было ни малейшего проблеска сознания.

Я поспешно схватил Джу Сынхёка за руку.

Мана, сочившаяся из его ладони, обрушилась на меня с силой. Из-за соприкосновения с ней кровь капала с моих пальцев, но я, наоборот, сильнее сжал его руку и стал проверять состояние его маны.

Мана Джу Сынхёка была полностью спутана и металась в беспорядке. Если так продолжится, он впадёт в состояние буйства.

Другими словами, это ещё не буйство — по крайней мере, пока.

Но успокаиваться было рано. Если мана, находясь в таком состоянии, взорвётся внутри, его жизнь окажется под угрозой.

Я немедленно начал проводить гайдирование. Как только я направил ему свою ману, его тело начало алчно поглощать её, как будто проголодавшись.

Он был таким же жадным и во время близости… теперь и к мане относится так же.

— Ли Ёнсу! Немедленно прекрати гайдирование! Ли Ёнсу! Беги, слышишь! —

Голос профессора Чхве прозвучал, как крик.

В тот же миг чёрная мана, покрывавшая пол, словно поняв мои намерения, оплела и сковала моё тело, не давая убежать.

— Сынхёк, не волнуйся. Я не убегу. Я никуда не уйду.

Я тихо уговаривал его, продолжая гайдирование.

Когда я начал распутывать спутанные нити маны одну за другой, глубоко внутри я ощутил чуждую, алую, сгустившуюся ману.

Вот оно. Именно это стало причиной буйства.

Я чувствовал, как мои силы иссякают: Джу Сынхёк продолжал забирать часть моей маны, а само гайдирование истощало меня всё сильнее.

Моё тело приближалось к пределу, но я не мог остановиться.

Если не устранить источник немедленно — мана взорвётся, и Джу Сынхёк погибнет.

Я собрал последние остатки сил и выдрал чужеродную ману, внедрённую в его тело, словно инородное тело.

Но радость длилась недолго — изо рта хлынула кровь.

В тот момент сознание затуманилось, и глаза сами собой закрылись.

[Срочные новости] Во время тренировочной эвакуации S-классовый эспер Джу Сынхёк вышел из-под контроля, S-классовый гид Ли Ёнсу — в критическом состоянии. (Подробностей нет)

– Чего?!

– Это что такое?!

– Это правда?!

– ??????

– Что случилось вообще???

– Искал, но нет ни одной статьи. Фейк?

– Враньё?

– Зачем врать о таком?

– Я фанат гида Ли Ёнсу, испугался, подумал, правда.

– Автор, если не хочешь потерять аккаунт, удали пост.

– (Автор) Это правда. Не на портале смотри, а на новостных сайтах. Я сам удивился.

– Ого, правда. На официальных сайтах уже появилось.

– Начали выходить и другие статьи.

– Реально?!

– Вот и появилась.

– Правда, что ли?

– Ого.

– Если в критическом состоянии, насколько же он пострадал?

– Ах, Ёнсуㅠㅠ

– Ёнсу…

– Может, это ошибка журналистов?

– Нет, уже во многих СМИ — это точно не ошибка.

– Что теперь делатьㅠㅠ

– Если S-класс выходит из-под контроля — это же опасно, да?

└ Если S-класс теряет контроль, может снести весь район.

└ Что, академию одарённых снесло?

└ Нет. Я живу рядом — ничего такого. Но скорых машин было много.

└ Значит, ситуацию всё же взяли под контроль?

–Джу Сынхёк напал на Ёнсу?

– Я знал, что что-то случится с тех пор, как они вместе поступили.

– ЧуСпер всё-таки натворил дел.

– Он правда на него напал? В новостях об этом ни слова.

└ В статьях ничего такого нет. Это они сами придумали.

– Не называй ЧуСпер презрительно.

└ Почему? Это же просто сокращение: Джу Сынхёк + эспер. Как ГонСпер, ДоСпер. Все так говорят.

└ Точно. Ещё Суид называют — Су (Ли Ён Су) + гид. Только фанаты Джу Сынхёка бесятся каждый раз. Наверное, потому что он часто косячит.

└ А он вообще что-то натворил?

└ Фанаты Джу — лицемеры. Сколько людей он ранил. Если бы он не был S-классом, давно бы сидел в тюрьме.

– Почему пострадала только Ёнсу?

– Он специально его атаковал, вот и всё. Иначе почему пострадала только он?

– Ёнсу… Ах…

– Как он, правда ли в порядке?

– А с Джу Сынхёком что? Он пострадал?

– Ах, Ёнсу…

– Суидㅜㅜㅜㅜㅜㅜㅜㅜ

– Насколько сильна рана? Почему нет новых статей?

– Пожалуйста, пусть это фейк. Неужели нет шанса, что это ложь?

– Ли Ёнсу… Что же теперьㅠㅠ

[Разве не ЧуСпер уже нападал на него?

Два года назад, когда они штурмовали Врата, он сильно пострадал.

Ходило много слухов, что он тогда напал на него.]

–Ага. Тогда ЧуСпер напал, и только ПакСпер (Пак Кону) смог остановить.

– Тоже помню. Врата «Хорайтрон». Тогда Суид чуть не умер.

– Потом это всё замяли, потому что Сонхан Групп подключился.

– Не распространяйте слухи. Вас засудят.

└ Фанаты Джу ведут себя, будто они сотрудники Сонхан. Постоянно угрожают судами.

[Почему нет новых новостей? Я после прочтения только и делаю, что дрожу.]

– Я тоже… Только и делаю, что плачу.

– Наверное, травма не такая серьёзная.

– Да, журналисты любят преувеличивать. Всё будет хорошо.

[Услышав о происшествии, зашла на женский форум и офигела.

«Ёнсу оппа, СыхХёк оппа» — будто айдолы.

Я знала, что они популярны, но не до такой степени.]

– Их фанатят как айдолов. Особенно троицу: Джу Сынхёк, Пак Кону, Ли Ёнсу.

– Здесь тоже много таких. Но зачем фанатеть по мужикам?

– Завидую. Если бы я пробудился…

└ Дело не в пробуждении, они просто красавчики. А ты пробудись — будешь просто одарённым кабаном.

└└ Жёстко…

– Эти трое и правда как группа: одного возраста, S-класс, красивые.

└ Нет. Только фанаты Пака и Ёнсу вместе. С фанатами Джу — война.

└ Почему? Потому что Ёнсу его в детстве унижал?

└ И это тоже. Но говорят, что 2 года назад он пытался его убить.

└ Что? Тогда это вторая попытка?

[Говорят, инцидент случился на тренировке.

У меня брат учится в академии. Сегодня была первая боевая симуляция.

Джу Сынхёк вышел из-под контроля, а Ёнсу пытался остановить и пострадал. Он не специально его атаковал.]

– Ох, бедняжкаㅠㅠ

– Ах, Ёнсу оппа…

– Ты можешь доказать?

– (Автор) Нет, не могу. Хочешь — не верь.

– Я пока не верю. «Критическое состояние» — типично для жёлтой прессы. Может, вообще не пострадал.

– Я тоже подожду.

– Похоже, ложь фанатов Джу Сынхёка.

└ ㅇㅇ Согласен2222222

└ 33333333333

└ 4

└ 5

– У меня сестра тоже учится в академии. Говорит, что на тренировке они были в одной команде — первый раз за всё время. Похоже, там и случилось.

Вот фото студенческого удостоверения (имя и лицо закрыты).

└ Ого, реально.

└ Ёнсу сильно пострадал?

└ Говорят, у него вся рука была изрезана. Кровь текла даже в машине скорой.

└ Ого. Если рука пострадала, он теперь не сможет проводить гайдирование?

└ Ах, плачу.

– Ага. Говорят, пытался остановить Джу Сынхёка.

└ А что делали остальные? Почему только Ёнсу останавливал?

└ Возможно, потому что он единственный S-классовая гид?

[Ходят слухи, что инцидент случился во время тренировочного боя.

Джу Сынхёк вышел из-под контроля, а Ёнсу попытался остановить и оказался в критическом состоянии.

Говорят, у него травма руки, и даже если он очнётся, гайдировать не сможет.]

– Чушь. Не верю. Боевая тренировка же, она должна быть безопасной.

– (Автор) Но так говорят сразу много людей.

– Если вы пришли с того поста, игнорируйте. Это ложь от фанатов Джу Сынхёка.

На самом деле он на него напал.

[Ли Ёнсу (S-класса), тяжело ранен при попытке остановить буйство Джу Сынхёка (S-класса) на тренировке.]

– Наконец-то вышла следующая статья.

– Если S-класс вышел из-под контроля, это же катастрофа. Ли Ёнсу, выходит, спас всех.

– Как можно так плохо проводить тренировки? Это провал нового правительства.

– Желаю гиду Ли Ёнсу скорейшего выздоровления.

[Видели пресс-конференцию академии?

Похоже, всё правда — ранение на тренировке.

Но, если знаете историю, то Джу Сынхёк и Ли Ёнсу — заклятые враги.

Все знают, что Джу Сынхёк — псих.

Зачем их ставили в одну команду?

Может, он реально устроил нападение, а Сонхан Групп теперь всё покрывает?]

– Почему академия должна защищать интересы Сонхана?

– (Автор) Потому что правительство дружит с Сонханом.

– Сомневаюсь. К тому же Ли Ёнсу — любимец Центра. Вряд ли ради Джу Сынхёка стали бы им жертвовать.

– (Автор) Но его травмы слишком серьёзные. Вероятно, он не выживет. Так что выгоднее сделать ставку на Сынхёка.

[Из-за Джу Сынхёа Ли Ёнсу умирает?

Что за… Я хочу его убить.]

– Блин. Кто умирает-то?!

– Сразу видно, что ты не фанат ни того, ни другого.

– Удали пост.

[Даже если верить официальной версии, действия Ли Ёнсу вызывают вопросы.

Судя по доп. статьям и брифингу, они и правда были в одной команде.

Когда Джу Сынхёк начал терять контроль, профессор хотел защитить Ли Ёнсу.

Но он решил спасти его.

Сейчас в стране четыре S-классовых эспера.

Но только один S-классовый гид — Ли Ёнсу.

Было бы разумнее, если бы он послушался приказа.]

– Ну, не знаю. Вы вообще смотрели пресс-конференцию? В опубликованной записи слышно, насколько всё было напряжённо. По-моему, гид Ли Ёнсу поступил абсолютно правильно. Если бы тогда Джу Сынхёк вышел из-под контроля, здание бы просто снесло. В тот день, говорят, все студенты были в одном здании. Без Ёнсу могло бы случиться настоящее бедствие.

└ Там была не запись видео, а только звук. Был слышен только голос профессора. Видео не показывали.

└ Честно говоря, как бы цинично это ни звучало, Ли Ёнсу ценнее всех тех способных, кто тогда был в здании.

– Если Джу Сынхёк выходит из-под контроля, остановить его некому. Пак Кону разве что телепортируется из Африки. Это был лучший из возможных вариантов.

– Пак Кону — не единственный S-класс. Среди двадцатилетних есть ещё До Хёкчин и Ким Чиа.

– До Хёкчин и Ким Чиа не справятся с Сынхёком. Первый — пространственный, вторая — ментальный. В ближнем бою против него не устоят.

– Не обязательно ограничиваться двадцатилетними. И До Хёкчин, и Ким Чиа уже выпускники и не в школе. Тут важен не возраст, а расстояние. В тот момент рядом просто не было никого, кто мог бы его остановить. Самый сильный из преподавателей — А-класс. Так что не думаю, что Ёнсу ошибся.

– Но если с Ёнсу что-то случится, это будет огромная потеря для страны.

└ Говорят, если бы не Ёнсу, погиб бы Джу Сынхёк. А это тоже серьёзная потеря.

└ Если выбирать, кого спасти, лучше пусть живёт Ли Ёнсу.

– Те, кто в той ситуации замер бы от страха, сейчас только языками чешут. Ёнсу просто проявил смелость. Молодой гид, который чуть не погиб из-за отваги — это достойно уважения. А не повод устраивать разборки.

└ Вот именно. Только и могут что бахвалиться.

[Эспер S-класса VS Гид S-класса— кто ценнее?]

– Эспер

– Ли Ёнсу

– Джу

– гид S-класса

– Гид

– Гид

– Ён

– Это гид. Гидов куда меньше, чем эсперов.

– Эспер. Тут как-то особенно возвышают гидов. А кто будет сражаться без эсперов?

– Эспер. Лечение бесполезно, если нет урона.

– Я больше ценю эсперов, но среди S-классов — гид важнее. Тем более, Ли Ёнсу — выдающийся даже среди S.

└ Джу Сынхёк тоже выдающийся.

└ А эсперы есть и другие, например Пак Кону.

– Телефон без заряда бесполезен, каким бы он ни был. А Ли Ёнсу — батарея, которая может зарядить сотни телефонов. Так что я за Ли Ёнсу.

– Джу

– Гид

– Тут Ли Ёнсу.

[Говорят, у Суида повреждена рука. Что теперь с гайдингом?ㅠㅠ

Он больше не сможет работать гидом?]

– Сейчас гайдинг — не главная проблема.

– Чтобы провести гайдинг, необязательно держаться за руку. Главное — телесный контакт. Но Суид применял только первую стадию. Если руку не восстановит — скорее всего, уйдёт.

– Все эти разговоры про гайдинг — просто отвратительны. Человек в коме пятый день, а вы о работе.

└ Очередная фанатка. А что, не логично волноваться о гайдинге? Почему им вообще платят? За то, что закрывают врата.

└ Вот именно. Мозги бы включили. Что, если завтра врата откроются и будет как в Африке? Эти фанатки Ли Ёнсу будто от айдола фанатеют. Это не звёзды, а боевые единицы.

└ Фанатки Джу, Пака и Ёнсу все одинаково ебан… странные.

└ Людина умирает, а они про фанатов спорят.

– Тут все социопаты собрались. Все из себя такие умные, а на деле — ноль сочувствия.

└ Реально социопаты. Думают, умнее других, а просто бессердечные.

[Теперь уж никто не посмеет обвинить Ли Ёнсу в "липовом гайдинге" или называть его "лисой".

Раньше многие упрекали, что он только первой стадией пользуется и якобы считает себя "чистеньким".]

– Сейчас об этом вообще говорить уместно?

– Ты точно не фанат. Если такие вещи тебя волнуют сейчас...

– Но если честно, в этом есть доля правды. Из-за того, что Ёнсу использует только первую стадию, другие гиды выглядят в плохом свете. Типа он такой "чистый", а остальные — "грязные". Это и есть лисья натура.

└ Что за бред. Это те, кто сравнивает и оскорбляет, неправы. Ли Ёнсу тут при чём?

└ Ты прям пример больного человека.

└ Говорят, что именно Ли Ёнсу — самый желанный гид для эсперов. Им нравится, а тебе что не так? Ты эспер?

└ Он просто настолько силён, что ему первой стадии хватает. А ты что предлагаешь? Насильно целоваться?

└ Вот именно. Это уже какой-то идиотизм. Если по-твоему нужно обязательно интимничать, то что это? Домогательство?

[Почему вокруг Ли Ёнсу так много неадекватных?

Он что, действительно что-то натворил?

Человек болеет, а его как будто сожрать хотят.]

– Это всё фанаты Джу.

└ Причём тут Джу? Это фанаты Пак.

└ Пак тут ни при чём. Это фанаты Джу. Не ври.

└ На самом деле, больше всего его не любят другие гиды.

– Завидуют, что он популярен у эсперов.

– Ёнсу всех водит за нос.

Какой бред. Когда он кого-то за нос водил?

└ А почему тогда он ни с кем не заключает контракт или не делает метку? Это и есть водить за нос.

└ С каких это пор метки и контракты обязательны? Ты вообще школьник?

– Это место удивляет. Человек при смерти, а они спорить лезут.

[Говорят, гид Ли Ёнсу сегодня тоже не пришёл в себяㅠㅠ]

– Уже неделя прошла?

– Такое ощущение, что дело очень серьёзное.

– Не могу, ужасно переживаю.

– Ах...

[Жадность нынешнего правительства довела до беды.

Говорят, в команде с Ли Ёнсу и Чу Сынхёком был ещё гид F-класс.

Академия до сих пор молчит после публикации аудио.

Я думаю, именно этот F-класс и стал причиной катастрофы.

Это был первый F-класс после реформы. Похоже, правительство хотело раскрутить его как звезду, чтобы протолкнуть идею создания E-класса.

Раньше они не могли это сделать из-за протестов низкоранговых. Ведь больше 60% D-класса рисковали стать E.

Вот и хотели сделать F-класса примером — дать ему повышение и ввести E.

В итоге из-за шоу чуть не погубили гида S-класса.]

– Это не только нынешнее правительство. Предыдущее тоже пыталось ввести E-класс.

– Надо уже наводить порядок. В других странах те, кто у нас D, вообще не считаются способными.

└ Поддерживаю. Половина D — бесполезны. Только тянут деньги, ничего не умея.

– В других странах E-класс ввели 30 лет назад. Всё копируем с запада, а это — нет.

– Вы переоцениваете чиновников. Они не такие умные. Думаете, F-классовый станет звездой просто так? Скорее всего, его к Ли Ёнсу приставили просто потому, что он добрый.

└ Если уж из-за доброты, тогда бы не стали сажать с Джу Сынхёком.

[Так обидно.

Про Ли Ёнсу хотя бы новости есть, а про Джу Сынхёка — тишина.

А те, кто обвинял Джу в нападении на Ёнсу, даже не извинились.]

– Такое писать — неуместно.

└ (автор) Почему?

└ Ли Ёнсу до сих пор в коме, а вы переживаете, что его кто-то поругал?

└ (Автор) Даже выразить, что мне обидно, нельзя? Ведь его действительно несправедливо облили грязью.

└ Что тут несправедливого? Это ведь Джу Сынхёк напал на Ёнсу.

└ (Автор) Ты не можешь отличить нападение от гайдинга, чтобы остановить потерю контроля?

└ А если это потеря контроля, значит, это уже не нападение?

└ Хватит уже ссориться. Из-за неё всё так вышло, Джу Сынхёку самому, наверное, очень тяжело.

└ ЧуСпер не из тех, кто переживает.

[Интересно, как тяжело сейчас Паку Кону… Он ведь очень близок с Ли Ёнсу.]

– Да уж…

– Даже в такой ситуации вы несёте бред про шипперство.

└ Что за бред? Никто не говорил, что они встречаются. Это просто беспокойство за коллегу. Это ты, похоже, смотришь на всё через шипперские очки.

– Если говорить по-честному, Пак Кону сейчас вряд ли что-то знает. В Африке открылся врата S-класса, там всё в руинах. Даже электричества нет — как он получит новости? Говорят, письмо туда может идти по два–три месяца.

– Если он узнает, будет очень переживать

[Видела в Твиттере, что на последнем аукционе предметов Джу Сынхёк выкупил все высокоуровневые зелья. Это для лечения Ёнсу, что ли?]

– Ты веришь Твиттеру?

└ (Автор) Это написал человек из индустрии, он заслуживает доверия.

– Говорили, что от него нет новостей, а он, значит, цел и невредим.

– ЧуСпер — из-за него весь этот хаос, а у него, значит, есть время на шоппинг.

└ Это, скорее всего, зелья для Ёнсу.

└ А ты откуда знаешь? Может, он для себя купил, или для использования в безопасной зоне.

– Почему это Джу Сынхёк должен лечить Ёнсу?

└ Потому что он пострадал из-за него.

└ Если бы он был способен на такие чувства, он бы не был ЧуСпером.

– В последние дни травля Джу Сынхёка уже слишком.

└ Тут всегда так. Тут фанаты Пак Кону всё контролируют.

└ Причём тут ПакСпер ? Это ЧуПы себя неадекватно ведут.

[Не надо винить Джу Сынхёка. Академия тоже опубликовала запись. Говорили, что руководство пыталось отговорить, но Ли Ёнсу сам решил провести гайдинг. Джу Сынхёк же не нарочно вышел из-под контроля. Это был осознанный выбор Ёнсу, и мне кажется, он бы не хотел, чтобы Джу Сынхёка вот так обвиняли.]

– Согласен. Сейчас всё перегрето.

– Какая ещё запись? Там только профессор кричит. Больше ничего не показали.

└ (Автор) Ой, извините. Да, это не видео, а аудио. Я ошиблась.

– Я вообще сомневаюсь в подлинности этой аудиозаписи. И то, что показали только её, тоже странно. Почему не показывают сам момент потери контроля или гайдинг?

└ Потому что это S-класс — военная тайна.

└ Да, вдруг другие страны увидят.

└ Даже если не S-класс, записи потери контроля почти никогда не показывают.

└ Если такое показать, это будет просто ради сенсации. Не понимаю, зачем так к этой теме цепляются. Такое ощущение, что они не за Ёнсу переживают, а просто любопытствуют.

– Те, кто действительно переживают за Ёнсу, пишут всё очень осторожно. А в последние дни тут одни провокаторы.

– Ты что, Ли Ёнсу? Откуда знаешь, чего он хотел бы?

– Да. Давайте просто надеяться, что он поправится.

└ 2

└ 333333

└ 4

└ 55

└ 6 Да, не поддавайтесь на провокации.

– Но если Л Ёнсу не очнётся, я Джу Сынхёка никогда не прощу.

└ Потеря контроля — это ведь не его вина.

[Нет ли реакции студентов Академии? Там же нет своего или чего-то подобного?]

– В Иносе такого нет.

– Это же как армия, наверное. Даже в интернете ничего не могут свободно писать.

– У меня друг там учится. Говорит, атмосфера как в доме с покойником. А Джу Сынхёк после инцидента пару раз появлялся.

└ Что? Правда?

[Гид Ли Ёнсу уже десятый день в коме]

– Я надеялась, что сегодня он проснётся…

– Слишком долго…

– Почему? Ничего не объясняют. Только пишут "кома", и всё. Это сводит с ума.

└ Информацию о S-классе разве можно просто так раскрывать? Это же государственная тайна.

└ Да я понимаю. Просто очень тяжело от неизвестности.

– Ёнсу…

– Гид Ли Ёнсу обязательно поправится. Я в него верю.

---

С какого-то дня я начал видеть то, чего не видели другие. Вокруг людей начали мерцать черные, алые и ослепительно белые образы. Родители отвели меня в больницу, а врач порекомендовал пройти тест на пробуждение сверхспособностей.

Когда он сказал, что, возможно, я обладаю способностями, я отнесся к этому с недоверием. Говорят, сверхспособности и типы проявляются по наследству, но в нашей семье, включая всех родственников, не было ни одного, даже самого слабого, обладателя способностей. Ни альф, ни омег — только беты.

Так что вероятность моего пробуждения казалась ничтожно малой.

Когда мы с мамой пришли в центр для прохождения теста, сотрудники тоже отреагировали равнодушно:

— Среди родственников нет способных? Все — беты?

— Да.

Но как только я положил руку на прибор для измерения маны, выражения лиц сотрудников кардинально изменились.

— Позовите начальника! Нет, зовите директора центра!

Началась суета, и ко мне сбежались высокопоставленные лица. Они с почтением проводили меня в подвал, где я повторно прошел более точное обследование, и результат был — S-класс, тип: «гид».

С того дня моя жизнь изменилась.

Появление первого за десять лет гида класса S вызвало фурор. Я дал интервью журналистам, и моё лицо появилось не только в газетах и на ТВ, но и на обложках зарубежных журналов. Каждый день приходили люди с предложениями заключить контракт. Суммы и условия были фантастическими.

Все предложения были щедрыми, но ни одно не сравниться с тем, что предложила корпорация Сонхан. Особенно понравилось, что нужно будет вести гайдирование только одного человека — некоего Джу Сын Хёка.

Не потому, что он наследник третьего поколения богатой семьи.

Он был на год младше меня. Подросток, как и я, и казалось, что мы быстро подружимся.

Я выбрал Сонхан, и родители поддержали мой выбор.

На машине, предоставленной корпорацией, я направился в их специализированную больницу. До подписания контракта нужно было пройти личный тест на совместимость с Джу Сын Хёком.

Из-за отсутствия пробок мы прибыли на 15 минут раньше назначенного времени. Но прошло уже полчаса после договоренного, а Джу Сын Хёк так и не появился.

Тогда секретарь председателя, мистер Ан, с неловкой улыбкой извинился:

— Простите, Ёнсу. Видимо, на дорогах сильные пробки. Давайте сначала пообедаем.

— Хорошо.

Я подумал, что мы направимся в столовую. Но мистер Ан повёл меня в палату. Если бы не белоснежная больничная кровать, я бы решил, что это приёмная. Очевидно, это была VIP-палата.

Мистер Ан поинтересовался, что я хочу поесть. Я выбрал что-то простое — гамбургер. Через 20 минут принесли поднос с бургером ручной работы. Он лежал на белой тарелке, завернутый в бумагу, рядом — нож и вилка.

Я сел на черный кожаный диван и уставился на бургер.

В этот момент дверь открылась, и в комнату вошел мальчик. Я на мгновение потерял дар речи. Он был в строгом костюме и напоминал куклу — особенно красивые были его глаза, словно из обсидиана.

— Привет, — я слегка помахал рукой.

— Что делаешь? — раздражённо спросил он вместо приветствия.

— Думаю.

— О чём?

— Есть бургер руками или порезать ножом. Вот и думаю.

— ...Ты тупой?

Вопреки кукольной внешности, у него был грубый язык.

— Кажусь глупым?

— Угу. Офигенно тупой. Зачем над таким вообще думать?

— Я просто впервые ем такой бургер. Хочу сделать всё правильно.

— Ты что, нищий?

— Нет. Просто раньше не пробовал.

— Значит, всё-таки нищий.

Наша семья не жила в достатке, но и настолько бедной не была. Просто мы предпочитали тратить деньги на что-то другое. Я не стал всё это объяснять, а просто посмотрел ему в глаза:

— Так говорить людям нехорошо. Извинись.

— Ты ведь сюда тело продавать пришёл, нищеброд. Ещё и умничаешь.

— Тело продавать?

— Типа как Сим Чхон. Ты — Сим Чхон.

Он имел в виду девушку, что бросилась в море за рис. Значит, он знал, что я — гид.

— Ты Джу Сынхёк, да?

Я и так подозревал, что это он, с тех пор как этот ребёнок вошёл в VIP-палату.

— Ага, — он гордо вскинул подбородок.

— Ты опоздал. Пробки были?

— Нет. Просто не хотел приходить.

— Почему?

— Потому что ты мне не нравишься. Мне не нужны нищие, продающие себя ради денег.

Я встал с дивана. Он отшатнулся. Хотя он на год младше, выглядел совсем крошечным. Я присел на корточки, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Сынхёк, я не Сим Чхон. Я не жертва. Я пришёл быть твоим гидом.

— ...Моим гидом?

— Да. А ещё — я в первом классе средней школы. На год старше тебя. Так что зови меня «хён».

Он в ответ только злобно уставился на меня. Я ему явно не нравился.

— Не называй моё имя.

— Хорошо, Сынхёк.

— Сказал же, не называй!

— Не любишь, когда называют по имени? Но нам ведь придётся часто видеться. Надо подружиться.

Я тепло улыбнулся и взял его за руку. Он был весь как колючка, говорил всякие гадости — и всё равно он мне не казался плохим.

Он напоминал мне нашего Минуна…

Мы забрали Минуна из приюта. Он был дворнягой, никому не нужным. Его должны были усыпить, но наша семья сразу забрала его. Дома он сначала яростно лаял, будто не доверял нам. Хотел, но боялся снова быть брошенным.

Теперь он — наш весёлый пёс, который машет хвостом при одном моем взгляде. Но тогда ему потребовалось много времени, чтобы открыть своё сердце.

— Если бы ты упрямился и не пришёл, остался бы без обеда. Давай поешь со мной, Сынхёк.

Я повёл его к дивану, он сжатым ртом пошёл за мной.

— Ну, выбирай. Руками или ножом?

— Не буду!

— А?

— Не буду есть! Сам жри! Дурак! — Он вырвался и с грохотом вышел, хлопнув дверью.

---

— Ммм…

Я открыл глаза. Белоснежный потолок. VIP-палата в больнице Сонхан. Я остался один после того, как Сынхёк отказался есть бургер и ушёл… Но почему я лежу?

Сознание возвращалось медленно. Я моргнул, пытаясь осознать, что происходит. Кто-то держал меня за руку.

— Хён!

Я повернул голову и увидел Джу Сынхёка.

Он вырос…

Когда-то он был крошкой с кукольным лицом, а теперь — красивый молодой мужчина.

Нет, он не внезапно вырос — это был сон. Я видел во сне нашу первую встречу.

Тогда он меня ужасно ненавидел. Я сам себя убеждал, что он просто замкнутый. Но потом вспомнил оригинальную историю — он действительно меня презирал.

Я сразу отказался от контракта и вернулся домой.

Да, точно. Он тогда даже не разрешал называть его по имени. Но почему теперь…

Меня захлестнуло чувство несправедливости. Постепенно я начал вспоминать реальность.

Мы спали вместе… Он начал звать меня «хён»…

Но почему я снова в той же палате, что и 7 лет назад?

Ах да. Потеря контроля.

Во время учебного боя Джу Сынхёк чуть не вышел из себя. Вспомнив последнее, что произошло перед тем, как я потерял сознание, я поспешно спросил:

— Сынхёк, ты в порядке?

— Сейчас не время беспокоиться обо мне!

— Ты ведь мог сильно пострадать.

— Кто бы говорил! — закричал он, но страха это у меня не вызвало. Скорее — растерянность. Потому что по его щекам катились слёзы.

— Сынхёк...

— Ёнсу, ты пролежал без сознания пятнадцать дней! Ты был на волоске от смерти!

Наверное, я пережил шок из-за полной утраты маны. Когда я гайдил Джу Сынхёка в его состоянии, близком к потере контроля, я почувствовал, что на пределе, и уже тогда предположил, что могу потерять сознание. Но если я пролежал без сознания две недели... значит, всё было действительно серьёзно.

— Вот как...

— Это всё, что ты скажешь? “Вот как”? Думаешь, это можно просто так оставить? Почему ты так поступил? Ты ведь не новичок — прекрасно знал, чем это может закончиться! Почему не убежал? Зачем стал гайдить?! Ты же знаешь, насколько опасен потерявший контроль эспер!

— Если бы я тогда убежал, ты бы умер.

Если бы я не вмешался, Джу Сынхёк погиб бы от взрыва маны. В лучшем случае его бы спасли, но он остался бы в вегетативном состоянии. Мне просто повезло родиться S-классовым гидом. У меня была сила, чтобы его спасти. Поэтому я ни секунды не сомневался и сразу начал гайдить.

Времени не было — каждая секунда была на вес золота. И поблизости не было других S-классовых гидов. Так что, по сути, это должен был сделать именно я.

К тому же, я был уверен, что не умру. Я считал себя достаточно рациональным человеком. Я понимал, что в худшем случае у меня будет шок от потери маны. Я не ожидал, что пробужусь только через две недели... но всё же, я оказался прав.

— Сынхёк, ты точно в порядке?

— …Чёрт, блядь, — вдруг выругался он. Возможно, из-за слёз в глазах ругань прозвучала не злостно, а почти с болью.

— Я не понимаю, что ты за человек, Ли Ёнсу.

— Ты болен? — Я сменил тему, обеспокоенный тем, что он не отвечает прямо.

— Ты болен?

Он не ответил и перевёл разговор в другое русло, отчего я ещё больше заволновался.

— Нет. Я настолько здоров, что прямо сейчас могу тебе это доказать.

Он внезапно забрался на кровать и приблизил лицо, словно собирался поцеловать меня.

Когда наши глаза встретились, в его взгляде вспыхнула страсть, и мне стало не по себе. Я опустил голову от смущения. Тогда Джу Сынхёк поднял мой подбородок и провёл пальцами по губам. Это прикосновение было таким томным, что я снова опустил голову.

— Понятно… Ну, раз ты здоров, это хорошо. Я… я, пожалуй, отдохну. Как-то голова кружится…

Не успев очнуться после двух недель в отключке, я не был готов к таким вещам. Страшнее истощения маны был только гиперактивный альфа.

Я отвёл взгляд и уставился в белоснежные простыни. Тогда Джу Сынхёк тихо рассмеялся и поцеловал меня в щёку.

— Отдыхай. Я позову врача.

— Угу.

Он спрыгнул с кровати и нажал кнопку на стене, сообщая, что я пришёл в сознание.

Я посмотрел на свои руки. Во время гайдинга мана Джу Сынхёка атаковала меня. Это была атака Эспера S-класса, доведённого до грани срыва.

Я думал, что мои руки сильно пострадали, но, к счастью, они были в порядке. Остался только небольшой шрам.

Я сжал и разжал пальцы, а затем спросил:

— Сынхёк, а что с Ким Джуном?

— А с чего ты о том ублюдке вспоминаешь?

Голос Джу Сынхёка сразу похолодел.

Если честно, мне стало страшно, но в памяти стоял Ким Джун, лежащий без сознания, и я не мог это просто проигнорировать.

— Он ведь тогда тоже пострадал… Я переживаю.

— Сейчас он вполне нормально ходит в школу. Так что не беспокойся.

— То есть, он действительно какое-то время болел?

— Никто не пострадал настолько, чтобы тебе о них беспокоиться. Так что перестань.

— Но…

Джу Сынхёк крепко сжал мою руку.

— Я две недели только о тебе и думал. А ты, как только очнулся, сразу про какого-то ублюдка спрашиваешь. Это просто пиздец как бесит.

— Прости…

— Думай только обо мне. Только обо мне.

— …Хорошо. Я буду.

Я кивнул. Его взгляд был таким отчаянным, что мне стало не страшно, а скорее жалко его. Сказать «нет» просто не хватило духу.

---

Так как это был шок от истощения маны, всё должно было быть в порядке, стоит только восстановиться.

Но из-за паники, которую устроил Джу Сынхёк, мне пришлось пройти полное обследование.

Как и ожидалось, результаты показали, что всё в норме.

— Согласно анализам, никаких отклонений нет. Но вы ни в коем случае не должны перенапрягаться. Если шок повторится, это будет действительно опасно. Вы понимаете?

— Да.

— Даже если вы Гид S-класса, на полное восстановление маны потребуется минимум год. Так что будьте осторожны. И не переусердствуйте с гайдингом.

Врач неустанно напоминал об этом. Теперь мне запрещено проводить более десяти сессий гайдинга в день на протяжении года.

Впрочем, в обычной жизни до такого и не доходило, так что беспокоиться было не о чем.

Я, наконец, вернулся в общежитие после долгого пребывания в больнице.

Увидев здание, я испытал настоящую волну эмоций. За эти две недели ледяная погода сменилась настоящей весной, и вокруг общежития распустились цветы.

Я уже собирался войти, как вдруг Джу Сынхёк остановил меня.

— Хён, так не пойдёт. Поехали ко мне.

— Сынхёк…

Он уже в больнице всё упрашивал пожить у него. Похоже, не оставил попыток.

— Хотя бы пока ты не окрепнешь. Пожалуйста.

Врёт.

Дом навязчивого альфы — это как болото. Попадёшь туда — не выберешься.

А если восстановление займёт год, это будет почти как домашний арест.

Я ни за что не собирался жить у него, но знал, что если скажу это прямо — будет только хуже.

Поэтому я мягко улыбнулся.

— Мне здесь комфортнее. Не потому, что у тебя плохо, просто здесь мне привычнее.

— …Понял.

Похоже, он стал покладистей, потому что считал, что я пострадал из-за него.

Когда я вошёл в здание, администратор радостно поприветствовал меня:

— О! Студент Ёнсу!

— Здравствуйте.

— Ты выписался? Как себя чувствуешь?

— Да, всё хорошо.

— Ай, ну слава богу. Просто слава богу.

— Спасибо вам за заботу.

Я вежливо поклонился.

— Подожди минутку. У тебя посылка.

— Хорошо.

Администратор ушёл в кабинет и вернулся с небольшим пакетом.

Я сразу понял, что это — та самая посылка. Она, видимо, пролежала у него почти две недели.

— Спасибо. Простите, что так долго не забирал.

— Да брось ты! Иди, отдыхай.

— Ещё раз спасибо.

Я снова вежливо поклонился. Тогда Джу Сынхёк подошёл ко мне и прошептал:

— А чего это ты так мило ему улыбаешься?

С ума сошёл.

В больнице вроде бы немного угомонился, а тут — опять понеслось.

— Это вежливость. Он же старше.

— Можно ведь и не так мило улыбаться.

Я попытался поговорить как с нормальным человеком, но с альфой такие фокусы не проходили.

— …Буду осторожнее. А! Лифт приехал!

Я быстро сменил тему и зашёл в лифт. Джу Сынхёк последовал за мной.

— Дай.

— А?

— Посылку. Тяжёлая ведь.

— Да нет, нормально…

— Дай.

Он забрал у меня коробку и нажал кнопку 6-го этажа — этаж для S-классов.

Среди всех проживающих в общежитии S-классов остался только я, так что 6-й этаж был фактически в моём распоряжении.

Когда мы вошли в комнату, оттуда веяло прохладой.

Похоже, из-за того, что я не был здесь больше двух недель.

Хотя я вернулся после долгого отсутствия, эмоций особо не испытывал. Ведь из 17 дней 15 я провёл без сознания, так что казалось, будто всего пару дней был в отъезде.

— Что будешь пить? У меня только вода и растворимый кофе… А, нет.

Я чуть не совершил ошибку и не предложил растворимый кофе гиперчувствительному альфе.

Осознав это, я поспешно покачал головой.

— Я сбегаю в кафе. Подожди немного…

Рядом с общежитием было кафе. Я собирался выйти, но Джу Сынхёк схватил меня за руку.

— Ты куда собрался, ты же больной.

— Но я хотел угостить…

— Если и идти — то мне. А ты не думай ни о чём лишнем, просто отдыхай.

— Угу…

Он усадил меня, достал из холодильника бутылку воды и подал мне.

— Спасибо.

— А ты не хочешь открыть посылку?

Он поднял коробку, которую мы только что получили у охранника.

— А, это не моё.

— Но же на ней написано «Ёнсу».

Он посмотрел на наклейку с адресом.

— Ну, вообще… Это тебе.

Я долго думал, что ответить, но в итоге решил признаться.

— Мне?

— Ага.

Он без колебаний открыл коробку. Посмотрел внутрь и на секунду замер.

— Это — моё?..

Ну да, неудивительно. В коробке были пастельные, ручной работы леденцы.

Красивые баночки, разноцветные конфетки — вообще не в стиле Джу Сынхёка.

— Это… был день Белого дня. Вот…

На следующий день после тренировочного боя как раз был Белый день.

Я думал, что Джу Сынхёк влюбится в Ким Джуна, но решил на всякий случай заказать подарок заранее, если вдруг всё пойдёт не по плану.

Не похоже, чтобы он был из тех, кто отмечает подобные даты, но мало ли.

Я долго выбирал и старался… Но, судя по его застывшему лицу, не угадал.

— Это при комнатной температуре хранилось, но всё равно, наверное, испортилось. Надо выбросить.

Я потянулся, чтобы забрать коробку, но он решительно остановил меня.

— Почему выбросить? Я это навсегда сохраню.

— П…понравилось?

— Сука.

Я уже было обрадовался, что он решил сохранить подарок, но внезапно последовал мат.

— Ёнсу, зачем ты мне это подарил?

Он перешёл на «ты» и посмотрел так, будто был готов убить.

«Господин Альфа, вы что, опять злитесь?..»

Я уже не успевал за его переменами настроения, но понял, что всё серьёзно, и осторожно ответил:

— Потому что… мы же встречаемся…

— Ты облажался.

Джу Сынхёк выдал это так, словно прожевал и выплюнул. Похоже, я всё-таки задел чувства нашего одержимого гвоздя.

Что я такого сделал? Может, ему просто не понравились разноцветные леденцы? Надо было взять 99% тёмный шоколад?..

— Тебе не нравятся конфеты? Мо... может, лучше было шоколад… Просто Белый день, подумал, конфета лучше подойдёт… Ай!

Я начал лепетать оправдания, растерянно перебирая слова, как вдруг тело резко качнуло.

Джу Сынхёк навалился сверху, сильно сжав мои руки.

— Я… я всё ещё больной…

— Ты не должен был этого мне дарить. Потому что тогда я...

Что он собирается сделать?

Испуганно затаив дыхание, я ждал, чем он продолжит, но в следующую секунду его губы накрыли мои.

Он навалился на меня всем телом, а руки, как связанные, не слушались.

Но, несмотря на грубость, поцелуй был нежный.

Он прикасался к губам снова и снова, будто спрашивал у меня разрешение, просто ласково целовал.

Когда я, немного расслабившись, приоткрыл губы, его язык мягко проник внутрь.

Этот поцелуй был настойчивым и цепким, как будто он не собирался упустить ни одной части меня.

Это был не первый наш поцелуй, но под этим человеком я чувствовал, как будто он видит меня насквозь.

От этого становилось стыдно, и пальцы ног сами собой сжались.

Джу Сынхёк целовал меня долго и медленно отстранился.

— На сегодня хватит. Ты ведь ещё больной.

Похоже, злость прошла — в голосе снова зазвучала нежность.

— Спасибо.

Он обнял моё лицо руками и снова поцеловал — лёгкий, как пёрышко, поцелуй.

Даже после поцелуя он ещё долго держал меня в объятиях.

Когда я окончательно понял, что сегодня он действительно не пойдёт дальше, стало немного спокойнее.

Он тоже выглядел более умиротворённым.

Но почему же тогда он вдруг так вспылил?

— Что уставился? — спросил он, заметив мой взгляд.

— Ты сильно похудел, — пробормотал я.

И без того острые линии его лица стали ещё резче.

— Кто бы говорил, — усмехнулся он, снова обняв меня.

Потом он потянулся и взял в руки баночку с леденцами.

— Может, попробовать? Вдруг испортились. Я проверю.

— Нельзя. Это моё. Я никому не отдам. Даже тебе, Ёнсу.

Он сказал это твёрдо и снова поцеловал меня в щёку.

На следующий день я отправился к профессору Чхве.

— Ёнсу, как ты себя чувствуешь?

— Всё в порядке, профессор.

— Это хорошо. Мне нужно было навестить тебя в день выписки, но внезапно возникли дела…

Эспер S-класса чуть не вышел из-под контроля во время учебного боя, а гид S-класса впал в бессознательное состояние.

Профессор Чхве, ответственный за тренировку, был занят устранением последствий почти две недели.

На нём это явно отразилось — лицо заметно постарело.

Если бы со мной или Джу Сынхёком что-то случилось, ему пришлось бы снять мундир.

— Нет, напротив, прошу прощения, что доставил вам беспокойство.

— Ты помнишь, что тогда произошло?

— Да. Простите, что ослушался приказа.

Профессор тогда приказал мне эвакуироваться.

По правилам тренировки, приказы ответственного должны беспрекословно выполняться. Но я их нарушил и начал гайдить Джу Сынхёка.

Каким бы ни был результат, это была моя ошибка.

— Нет, твоё решение было верным. Благодаря тебе мы спасли Джу Сынхёка. Но в будущем будь осторожен. Жизнь гида S-класса — это не только твоя жизнь. Цени себя больше.

— Да, я запомню.

Я ожидал как минимум часовой выговор, но профессор, к моему удивлению, не стал копаться в прошлом.

Это было очень великодушно с его стороны.

— Знаешь, почему Джу Сынхёк оказался на грани потери контроля?

— Нет, он мне ничего не говорил. А что произошло?

Он действительно не рассказывал. Даже в новостях не было подробностей.

— Он отказался от гайдинга.

— Отказался?.. — переспросил я.

«Отказ от гайдинга» — это когда эспер отказывается от помощи гида.

— Не специально. Похоже, у него бессознательно возникла реакция отторжения.

Профессор подробно объяснил, как развивалась ситуация.

После того как в тренировочном зале были побеждены все виртуальные монстры, Джу Сынхёк получил гайдинг от Ким Джуна.

С этого момента между ними начались проблемы.

— Джу Сынхёк не хотел принимать гайдинг от Ким Джуна, но тот настаивал.

Это была тренировка.

Так же как эспер имеет право на гайдинг, гид имеет право его проводить.

Многие считают, что достаточно просто совпадения уровня и процентной совместимости, но это упрощённый взгляд.

Гайдинг требует навыков, и для их освоения нужны тренировки.

Ким Джун хотел гайдить единственного эспера в своей группе — вполне разумное желание.

Скорее, отказ Джу Сынхёк а выглядел как нарушение.

Но профессор Чхве всё же слегка встал на сторону Сынхёка.

Хотя он и считался справедливым, видно было, что сердце у него всё же склоняется к S-классу.

— Так или иначе, гайдинг всё-таки провели, и почти сразу началась реакция отторжения.

— Прямо сразу? И это довело до срыва?

Такое случалось.

Если маны не совпадают или уровень совместимости низкий, эспер может инстинктивно оттолкнуть гайдинг.

Иногда такое случается даже из-за плохого самочувствия.

В таких случаях гид прекращает сессию и запрашивает замену.

Или применяют зелья восстановления маны.

Но в подобных случаях редко доходило до серьёзных последствий.

— Да. Как только появилась реакция отторжения, Ким Джун не прекратил гайдинг, а продолжил силой. Даже если у него нет опыта, это базовая ошибка.

Профессор покачал головой с раздражением.

Теперь я понял, почему он говорил с раздражением в адрес Ким Джуна: несмотря на элементарную ошибку, всё закончилось чуть ли не трагедией.

— Обычно до такого не доходит…

— Это как нажать на газ вместо тормоза. Ошибка новичка, но не редкость.

Попытки насильно провести гайдинг опасны.

Если эспер блокирует ману, и гид всё равно лезет в него силой, может произойти авария.

Но обычно заканчивается лёгкими травмами. До срыва дело почти не доходит.

А ведь речь идёт о Джу Сынхёке.

Он S-класса — неужели его могли поколебать ошибки гида F-класса?

— Это значит, что их совместимость была катастрофически низкой.

— Простите? Совместимость?

— 1.9%. Это почти ноль.

— Быть не может…

В оригинале их совместимость составляла 91%.

Даже если учесть погрешности, такая разница невозможна.

— Вы проводили индивидуальный тест на совместимость?

При поступлении в академию измеряют ману, и на основе этих данных с помощью симуляции рассчитывают ориентировочную совместимость.

Эти данные используют для формирования групп и назначения партнёров.

Они менее точны, чем индивидуальные тесты, но их эффективность выше.

В оригинале симуляция показывала 60%, но при индивидуальном тесте — 91%.

Такую разницу тогда все считали исключением.

— Индивидуальный тест показал 1.9%. Симуляция — 62%.

То есть действительно 1.9%.

При такой совместимости гайдинг — яд. Всё равно что влить кровь группы B человеку с группой A.

Значит, красная мана в теле Джу Сынхёка принадлежала Ким Джуну.

Настолько несовместимая мана не смогла слиться и вызвала внутренний конфликт, приведший к срыву.

Я догадывался, но всё же надеялся, что оригинал не так уж и изменился.

Но если тест подтвердил — 1.9%, то это уже точно.

Как всё так поменялось?

— Это касается не только Ким Джуна. Мы проверили и других: гидов уровня A и 10 гидов уровня B, ранее имевших высокую совместимость с ним.

Ни с кем совместимость не превысила 3%.

— То есть это не временный сбой, а стойкий отказ от гайдинга?..

Профессор тяжело кивнул.

— Уже почти двадцать дней прошло. Если так и продолжится, он не сможет больше работать как эспер.

Существуют два типа отказа от гайдинга:

Отказ от маны конкретного гида.

Отказ от гайдинга в принципе.

В первом случае достаточно сменить гида.

Во втором — всё серьёзно.

Если это временный сбой — не страшно, но если длится долго, эспер теряет способность восстанавливаться.

Даже S-класс не исключение.

Без гайдинга невозможно восстановить ману.

Порции или лекарства — временная мера.

Даже при отказе совместимость обычно держится выше 10%.

Но ниже 3% — это уже критично.

“Ситуация настолько серьёзная, а он мне ни слова не сказал?

Когда это нужно было обсуждать, он беспокоился о моём здоровье?

Это что, вообще отношения?

Он даже о таком важном молчит. Вот гад.”

Мне захотелось тут же найти его и врезать.

Я сжал губы, а профессор заговорил вновь:

— Но, Ёнсу…

— Да, профессор?

— Вы случайно… не проходили обряд метки с Джу Сынхёком?

— Что?

— В случае метки совместимость с другими резко падает. Если вдруг между вами это произошло…

— Нет, не проходили.

Обряд метки между эспром и гидом проводится по обоюдному согласию.

Один человек не может принять решение в одиночку.

Я точно знал, что метки между нами не было.

— К тому же, я никогда не гайдил Джу Сынхёка. Только на тренировке.

На самом деле — один раз было…

Но это было очень давно и неформально. Наверняка он уже и забыл.

— Понятно… — профессор тяжело вздохнул.

Похоже, он надеялся, что дело было в метке со мной.

— Простите.

— Нет, Ёнсу, это не твоя вина. Значит, вы не заключали метку… В таком случае, как ты смотришь на то, чтобы пройти индивидуальную проверку совместимости?

— С… с Джу Сынхёком?

— Да.

— Но ведь если оба S-класса, уровень совместимости может быть ещё ниже.

— Всё же вы двое очень близки, не так ли? И потом, именно ты остановил его от потери контроля. Я понимаю, ты только что выписался из больницы, и тебе тяжело, но всё же прошу.

Профессор опустил голову, искренне прося. Он был встревожен — речь шла о возможной отставке эспера S-класса.

Я и сам чувствовал то же. Джу Сынхёк был пугающим, но я не хотел, чтобы его жизнь как эспера заканчивалась вот так. К тому же я тоже частично виноват. Это по моей просьбе Джу Сынхёка и Ким Джуна поставили в одну тренировочную группу.

— Хорошо. Пройду проверку.

— Благодарю тебя.

Главный герой и главный уке провели первый гайдинг — и произошёл отказ.

Куда вообще движется эта история?..

— Хён.

После разговора с профессором Чхве я медленно вышел из здания. И тут услышал голос Джу Сынхёка.

— Сынхёк, ты что тут делаешь?

— Мне позвонил профессор Чон. Сказал срочно пройти тест на совместимость с тобой.

Похоже, как только я дал согласие, профессор Чхве тут же связался с профессором Чоном.

Для них это чрезвычайная ситуация — на кону карьера эспера S-класса. Наверное, даже более острая, чем для факультета гидов.

— Говорят, у тебя отторжение гайдинга?

— Так сказали.

Хотя на кону была судьба эспера, сам Джу Сынхёк был на удивление спокоен.

Последние дни он только и делал, что беспокоился обо мне, и ни слова не сказал о своём состоянии.

Сначала мне было немного обидно и стыдно — но, видимо, он просто не придавал этому особого значения.

Обычно, когда эсперы уходят в отставку, их жизнь по сути рушится.

Но Джу Сынхёк— наследник конгломерата. Даже без способностей у него всё есть.

Больше всех нервничали, по всей видимости, окружающие.

Потеря S-класса — это серьёзная утрата даже на государственном уровне.

Я ведь даже хотел врезать ему за молчание, но, увидев его, эти мысли сразу улетучились.

Хотя... если ударю, меня же просто убьют.

Да и злился я зря. Мы ведь даже не настоящие партнёры.

Скоро начнётся сюжет оригинала — и всё закончится. Даже если нет, я всё равно должен это закончить.

— Пошли, хён.

— Угу.

Мы вместе направились на тест.

На севере Академии способных находился KR-центр — там были все нужные лаборатории, оборудование для замера уровня и совместимости.

— Гид Ли Ёнсу! Добро пожаловать!

Когда я вошёл, сотрудники лаборатории с воодушевлением поприветствовали меня.

Наверняка они уже измотаны постоянными тестами.

Хотя вряд ли я оправдаю их надежды.

У меня и Сынхёка изначально был низкий уровень совместимости.

Даже те, у кого он раньше был высоким, сейчас получали менее 3%. Так что я — тем более.

— Переоденьтесь в форму в раздевалке, а потом проходите в комнату.

— Хорошо.

— Гид Ли Ёнсу — сюда, эспер Джу Сынхёк — в ту сторону.

— Понял.

Я уже собирался идти по указанию, как вдруг Сынхёк крепко взял меня за руку.

— Увидимся позже.

Хотя расставались максимум на полчаса, почему-то это казалось таким трогательным.

Но если совместимость будет низкой… будет ли он смотреть на меня с такой же теплотой?

— Угу.

Я зашёл в раздевалку, полностью снял одежду и переоделся в белую форму.

Открыв дверь внутри раздевалки, я попал в небольшую комнату с огромной сферической капсулой.

— Когда будете готовы, войдите внутрь.

Голос сотрудника раздался через микрофон, и капсула медленно раскрылась.

Я глубоко вдохнул и вошёл.

— Закрываю дверь.

— Хорошо.

На мой ответ капсула начала медленно, как черепаха, закрываться.

Я не любил эти тесты.

В них всегда было что-то пугающее и гнетущее, как будто ты один в стерильно белой камере.

— Возьмитесь за белые рукоятки по бокам.

Я послушно выполнил инструкцию. Не в первый раз, всё знакомо.

Машина зажужжала, и параллельно заиграла 8-битная мелодия — видимо, чтобы заглушить шум.

Как всегда, это дурацкое сочетание: звуки старой игры и гул мотора — просто невыносимо.

Давно думаю, что музыку стоит отключить, но ни разу не сказал об этом вслух.

Интересно, что делает сейчас Джу Сынхёк? Он бы наверняка потребовал выключить эту чушь.

Хотя… аппарат произведён корпорацией Сонхан, лидерами в маготехнологиях.

Их устройства используются и в Центре, и за границей.

Если бы Сынхёк настоял, наверное, музыку бы и вправду убрали.

Но раз молчит — может, ему она даже нравится?

Я попытался послушать её заново, с мыслью, что это — вкус Сынхёка.

Нет, всё равно отвратительно.

Это был второй наш 1:1 тест на совместимость.

После школы мы больше не проходили их вместе.

Хотя когда двое S-классов поступают одновременно, их должны тестировать первыми — но нам тогда дали поблажку.

Всего месяц назад мы даже глаз не встречались, а теперь вот так.

Наверное, это и правда последний раз, когда я с ним связан.

Результат уже очевиден. Даже у самых подходящих гидов не больше 3%.

Если отторжение не исчезнет, Джу Сынхёк не сможет продолжить карьеру эспера.

Скорее всего, он бросит Академию.

И тогда — не по сюжету, а по факту — мы просто больше не встретимся.

Я наконец-то избавлюсь от «одержимого гвангуна». Это ведь хорошо… но почему так тяжело на душе?

Будто из-за меня всё пошло не так.

Было бы хорошо, если бы удалось вылечить отторжение или найти более подходящего гида…

Дин-дон-ден!

Весёлый сигнал сообщил о завершении теста, и дверь капсулы открылась.

— Спасибо за ожидание. Пожалуйста, выходите.

Голос сотрудника был безэмоциональным, по нему ничего нельзя было понять.

Я вышел из капсулы и переоделся в обычную одежду.

Наверное, сейчас у всех на лицах шок.

Я ведь был их последней надеждой.

Низкая совместимость — не моя вина.

Но всё равно тяжело осознавать, что ты не оправдал чужие ожидания.

Когда я вышел, лица сотрудников действительно были полны потрясения.

Я так и думал. Эсперский факультет теперь в полном кризисе.

S-класс сам по себе — стратегический ресурс.

Не только Академия, но и Центр, и корпорация Сонхан — все в панике.

Как только новость распространится, общественность тоже всполошится. Потеря эспера, способного заходить в высокоуровневые врата — трагедия.

Я решил разорвать напряжённую тишину:

— Какой результат?

Лучше уж сразу. Всё равно ничего не изменить.

— 93%.

— Простите, сколько? 9,3?

— Нет, 93%. Точнее — 93,872.

93.872?! Это выше, чем у Ким Джуна в оригинале!

Как такое вообще возможно? 7 лет назад у нас было те же 48%, что и по сюжету. А теперь — такой скачок?

— Может, ошибка…

Я хотел сказать, что, может быть, произошла ошибка, но не успел — сотрудники взорвались радостными возгласами.

— 93%! Почти 94, если округлить!

— S-класс и 93% совместимости?! Это беспрецедентно!

“F-класс с 91% — это беспрецедентно!”

Фразы сотрудников перекликались с оригинальной историей.

Когда вышел результат Ким Джуна и Джу Сынхёка, тоже все были в восторге.

Но почему сейчас это говорят мне?..

Что-то пошло не так.

В этот момент кто-то схватил меня за руку.

Я сразу понял, кто это, даже не глядя.

— Сынхёк…

Он уже переоделся и смотрел на меня с улыбкой.

— Хён, похоже, мы и правда — судьба.

Судьба? Какая судьба! Твоя судьба — Ким Джун, а не я!

Честно говоря, я искренне хотел, чтобы он восстановился и продолжил карьеру.

Но быть "судьбой" для навязчивого психа — нет уж, спасибо.

Тем не менее, сказать это прямо сейчас — опасно.

Поэтому я сдержал себя и натянуто улыбнулся.

— Мо… может, в результатах ошибка?..

— Нет! Просто совместимость была настолько высокой, что мы перепроверяли несколько раз!

Поэтому и тест занял так много времени!

Заведующий лабораторией, стоявший рядом, безжалостно разрушил мою последнюю надежду.

Тест и правда занял много времени… Я и не заметил.

—Благодаря вам, гид Ли Ёнсу, мы спасены. Руководство всё это время давило на нас, требуя найти подходящего гида для эспера Джу Сынхёка. Мы уже были на грани переутомления…

Вот почему они так радовались. Неудивительно, что в их ликовании чувствовалась искренность.

Заведующий, возбуждённый, крепко сжал мою руку.

—Гид Ли Ёнсу, вы спасли нам жизнь…

—Убери руки от моего гида.

С мрачной аурой Джу Сынхёк отшвырнул руку заведующего.

Тот вскрикнул и рухнул на пол. Похоже, удар был настолько сильным, что тыльная сторона его руки тут же вспухла и покраснела.

—Господин заведующий!

Я в испуге шагнул к нему, но тут Джу Сынхёк схватил меня за талию.

—Хён, почему ты волнуешься из-за какого-то ублюдка?

—А?

—Ты же мой гид. Должен волноваться только обо мне.

Какой ещё «твой гид»! С каких это пор я стал твоим гидом?!

Я хотел, чтобы он преодолел отторжение гайдинга и нашёл хорошего гида, но совсем не хотел, чтобы этим гидом оказался я.

"И вообще, ты ведь сам говорил, что не хочешь, чтобы я был твоим гидом! Семь лет назад!!!"

Но упоминать о том случае сейчас — всё равно что копать себе могилу.

—Хён, у меня болит рука. Проведи мне гайдирование.

Он потупил взгляд, будто герой мелодрамы, страдающий от безответной любви, но я был просто ошеломлён.

Какого чёрта он притворяется жалким — ведь это он сам ударил!

—Я уже полмесяца не получал гайдирования, у меня голова кружится… Скорей, помоги.

Краешки его губ приподнялись в зловещей усмешке.

И в этот момент меня прошиб холодный пот — несмотря на поникший взгляд, он был совершенно спокоен.

Неужели Джу Сынхёк….

Если подумать, Джу Сынхёк с самого начала вёл себя слишком спокойно.

Даже когда у него началась реакция отторжения на гайдирование, и уровень совместимости с другими гидами оказался ниже 3% — в такой безнадёжной ситуации он не выказывал ни капли беспокойства.

Наоборот — он всё время находился в больнице, следя исключительно за моим состоянием.

И сегодня — то же самое.

Хотя его карьере эспера мог прийти конец, он ни на секунду не выглядел напряжённым.

Конечно, положение у него и так не то чтобы обязывает держаться за эту деятельность… но даже с учётом этого его спокойствие казалось странным.

Хоть и не хотелось признавать, но Джу Сынхёк был ко мне болезненно привязан.

Если бы симптомы отторжения продолжались, ему пришлось бы не только отказаться от эсперской деятельности, но и покинуть Академию Способных. В таком случае мы бы просто перестали пересекаться.

Так что логично было бы предположить, что ради возможности оставаться рядом со мной он всеми силами стремился сохранить статус эспера.

Но даже перед сдачей теста на совместимость он оставался спокойным.

Даже был слегка расстроен от того, что мы ненадолго расстанемся.

А результат, который мог бы решить его судьбу — казалось, его совсем не интересует.

И даже когда показало поразительные 93%, он ничуть не удивился.

Наоборот — будто ждал этого момента, тут же назвав меня «своим гидом».

Неужели…

Я думал, что Джу Сынхёк так спокоен, потому что просто не держится за карьеру эспера.

Но… а если всё иначе?

А если он с самого начала знал о нашей совместимости?

А может, всё это вообще было подстроено им?

Неожиданное отторжение, которого не было в оригинале.

Критически низкая совместимость с другими гидами.

И вишенка на торте — результат теста, подтверждающий, что у нас более 90% совпадения.

Всё это могло быть частью плана… Джу Сынхёка.

«Теперь единственный, кто может меня гайдировать — это Ли Ёнсу».

Он обнял меня и прошептал мне на ухо.

Как он и сказал — я действительно стал для него единственным возможным гидом.

Так или иначе, Джу Сынхёк уже больше двадцати дней не получал гайдирования.

И даже если использовать зелья для восстановления маны, они не могут заменить настоящую процедуру.

Несмотря на всю неожиданность происходящего, мы направились в ближайшую к лаборатории комнату гайдирования в KR-корпусе.

После того как Джу Сынхёк однажды едва не сорвался, все тренировочные занятия были приостановлены.

Видимо, поэтому просторный зал гайдирования сейчас пустовал.

Комната для гайдирования была разделена на несколько отдельных кабин.

Говорят, раньше они все были открытыми, чтобы избежать глубокого физического контакта во время процедуры.

Однако гайдирование — это не только разум, но и тело.

Иногда физический контакт просто необходим.

Сначала просто завешивали занавесками, но жалобы не утихали, и кабин стало всё больше — теперь почти все зоны были закрытыми.

Внутри каждого кабинета было два стула.

Один — большой, регулируемый, для эспера. Его можно было откинуть почти до лежачего положения.

Второй — обычный офисный, для гида. На его подлокотнике имелась тревожная кнопка — если эспер начнёт навязывать нежелательный контакт, гид может вызвать помощь.

— Присаживайся.

Оказавшись внутри, я по привычке перешёл на вежливый тон — и сам удивился.

Я с опаской взглянул на Джу Сынхёка, но он спокойно ответил:

— Да, гид Ли Ёнсу, — и послушно сел на своё место.

— Готов?

— Да.

— Хочешь изменить угол наклона?

Каждому эсперу удобно в своём положении — кто-то сидит прямо, кто-то почти лежит.

С теми, кого я гайдировал постоянно, это видно с первого взгляда. Но с Джу Сынхёком — впервые, так что лучше уточнить.

— Нет, — он посмотрел на откинутую спинку.

— Ты предпочитаешь лежать?

— Нет. Просто… потому что это ты.

Что он вообще несёт?..

— Не хочешь облокотиться?

Хотя стул был полностью откинут, он сидел прямо, с выпрямленной спиной.

— Если я лягу, не смогу видеть твоего лица.

Он наклонился ближе и уставился на меня.

И в тот момент… как же глупо — я снова подумал, какой он красивый.

Хотя всё это и началось с того, что я однажды сказал ему, что он хорошо выглядит…

Ты ещё не до конца получил по заслугам, Ли Ёнсу.

Я чуть отодвинулся и протянул руку.

— Если готов, начну гайдирование.

Джу Сынхёк посмотрел на мою ладонь… и медленно провёл пальцем по старому шраму.

Я получил его, пытаясь остановить его срыв.

Говорят, пока я был без сознания, он использовал редчайшее зелье стоимостью сотни миллионов, чтобы вылечить мою руку.

Но даже с таким лечением небольшой шрам всё же остался.

— Прости.

Он не раз извинялся, будто этот шрам не давал ему покоя.

— Всё нормально. У людей со способностями такие раны — обычное дело.

— Нет. Я оставил шрам на твоей руке… Это непростительно.

— Да брось…

Шрам был размером с фалангу мизинца. На первый взгляд — как обычная линия на ладони.

— Я возьму за это ответственность.

— Что?..

— Я возьму на себя ответственность за тебя. Хён, когда мы поженимся?

Какую ещё ответственность?! Какой, к чёрту, брак?!

Он вроде бы угомонился, пока был в больнице, а стоило выписаться — снова началось.

В оригинале тоже был эпизод, где Ёнсу поранился, гайдируя Джу Сынхёка.

Хотя это было по вине самого Сынхёка, он начал требовать от него «ответственности» за оставшийся шрам.

Мне и так хватает головной боли от того, что события, предназначенные главному герою, происходят со мной — ещё и флаг смерти второстепенного антагониста на горизонте маячит.

— Не надо. Я же сказал — всё хорошо. Это пустяки.

— Понял. Если ты так считаешь — ничего не поделаешь.

— Спасибо.

Хотя бы сейчас, после больницы, с ним стало легче разговаривать.

— Тогда теперь ты возьми за меня ответственность.

— Что?!

— Почему ты так удивляешься? Ты ведь сказал, что возьмёшь за меня ответственность.

— …

Точно. Даже если он не возьмёт ответственность за меня — мне ведь придётся отвечать за его невинность…

И хоть это и не совсем «невинность», но факт остаётся фактом. Чувство несправедливости вновь нахлынуло.

Я промолчал, и в глазах Джу Сынхёка сверкнул зловещий огонёк.

— Что? Уже не хочешь брать ответственность?

— Н-не в этом дело. Ты же говорил, что тебе плохо. Давай начнём.

Я поспешно крепко сжал его руку.

К счастью, он послушно протянул свою.

Хотя тест показал 93%, я с трудом в это верил.

На всякий случай пустил лишь немного маны — вдруг в результатах ошибка.

— Как тебе?

— Не беспокойся. Всё в порядке.

Джу Сынхёк выглядел расслабленным.

Поток маны тоже был ровным и спокойно перетекал в него.

Если он ничего не подстроил — значит, и правда 93%?..

Хотя и это по-своему пугает…

Но сейчас главное — сосредоточиться на процессе.

Прошло больше двадцати дней с последнего гайдирования — нельзя допустить ошибок.

Я сосредоточился и усилил поток маны.

И тут Джу Сынхёк внезапно рассмеялся.

— Что такое?

— Просто… чувствуется, насколько всё по-другому.

— Что именно?

— Всё.

Он крепко сжал мою руку и переплёл пальцы.

— Хотя я тебя ежедневно облизываю, это совсем другое.

Как он вообще может говорить такие пошлости с таким спокойным лицом?!

— По ощущениям, всё не так круто, как указывает процент, да?

С надеждой спросил я.

В оригинале Джу Сынхёк оценил гайдирование Ли Ёнсу так: «В нём есть дерьмовость, превосходящая все показатели и рейтинги».

На самом деле это было уже второе гайдирование.

Семь лет назад я уже однажды проводил ему нечто подобное.

И тогда он разозлился.

Хотя это нельзя было назвать полноценным гайдированием — я тогда и понятия не имел, что это такое, не умел управлять маной, и никаких навыков у меня не было.

Достаточно было прикосновения, чтобы гайдирование началось.

Но даже помимо этого — он просто ненавидел мою ману.

Ему она была отвратительна.

Прошло семь лет, и она вряд ли могла ему понравиться.

Джу Сынхёк, похоже, толком не помнит тот случай — возможно, из-за возраста.

Но как только моя мана проникнет в него — он вспомнит.

Вспомнит эту особенную дерьмовость, которая в ней таится.

Если не говорить о проценте совпадения, а просто понять, что моя мана сама по себе ему не подходит, он, конечно же, найдёт себе другого гида. Где-то ведь точно есть гид, с которым у него будет хорошее совпадение, не я один такой.

— Не может быть. Мне нравится. Очень нравится. Ты лучший.

Нравится? А ведь не должно…

Слова Джу Сынхёка были совсем не теми, что я ожидал услышать. В тот миг, когда надежда начала угасать, он вдруг схватил меня за затылок.

Он не просто собирался поцеловать меня. В его глазах читался сильный импульс.

Гайдирование сопровождается сексуальным влечением. Джу Сынхёк поддался этому влиянию.

Когда его губы приблизились, я в спешке отвернул голову.

— Ли Ёнсу.

Когда я отверг поцелуй, голос Джу Сынхёка стал глуже. Он вдруг стал похож на хищника — и это пугало. Но этого я не мог позволить.

— Сынхёк, нельзя.

— Почему нельзя?

— Я… я провожу гайдирование только через прикосновения. Это мой принцип.

Не только эсперы, но и гиды испытывают сексуальное возбуждение в процессе гайдирования. Я видел много тех, кто, поддавшись этому, переходил границы, а потом жалел.

Поэтому, когда я пробудился как гид, я твёрдо решил, что никогда не перейду черту, даже если захлестнёт импульс. Я установил для себя правило — и не нарушал его ни разу.

— Ты никогда не гайдировал по-другому?

— Угу.

— Даже не целовался?

— Угу. Ни разу.

— Я у тебя во всём первый?

— Угу. Во всём ты первый.

Как только я произнес эти слова, меня снова охватило чувство несправедливости. Это у меня отняли невинность, так почему я должен отвечать за этого распущенного, одержимого, навязчивого альфача?!

Мои губы сами собой обидчиво надулись — и тут к ним прикоснулись чужие.

Джу Сынхёк легко поцеловал меня, а потом с улыбкой сказал:

— Прости. Ли Ёнсу такой красивый, я не смог сдержаться.

— Сынхёк, во время гайдирования — только гайдирование…

Но Джу Сынхёк не обратил ни малейшего внимания на мои слова и крепко обнял меня.

— Можно и без гайдирования. Этого достаточно.

— Но мы давно не проводили, нужно ещё немного…

— Не нужно. Сейчас я просто хочу быть внутри Ли Ёнсу.

Если бы это было просто сексуальное желание, каким бы страшным оно ни было, я бы его оттолкнул. Но прикосновения Джу Сынхёка… они были такими, будто он — ребёнок, ищущий, к кому бы прижаться, кому довериться. И это напомнило мне тот день семь лет назад… Я не смог оттолкнуть его.

Профессор Чхве, увидев результат совместимости, очень обрадовался. Говорят, на факультете эсперов устроили настоящий праздник.

Меня распределили в одну группу с Джу Сынхёком для всех тренировок, и даже на учебных боях мы оказались в одной команде — только вдвоём.

Расписание лекций подстроили под время тренировок Джу Сынхёка, а стрельбу мне перевели из класса A в класс C. Благодаря этому в этом семестре мне не придётся сталкиваться с профессором О.

Считается, что гайдить S-класса эсперов — крайне сложно.

Профессор Чхве, понимая, что мне тяжело будет справляться даже с одним Джу Сынхёком, особенно после недавней выписки из больницы, с заботой порекомендовал не брать на себя гайдирование других эсперов.

Это была «забота», которой я совершенно не хотел.

Так я в одночасье стал личным гидом Джу Сынхёка.

Чем больше я старался держаться от него подальше, тем хуже всё становилось.

Куда же катится эта история… Будущее казалось мрачным, но в данный момент меня больше всего беспокоил один человек.

Я отправился в государственную корейскую больницу для людей со сверхспособностями.

Вопреки словам Джу Сынхёка, Ким Джун всё ещё находился в больнице.

Он покидал её только однажды — ради теста на совместимость в школе.

«902-я палата, верно?»

Поскольку инцидент произошёл на территории учебного заведения, ему выделили VIP-палату на девятом этаже.

Но это лишь предлог.

Если правда о случившемся всплывёт, СМИ устроят настоящий скандал.

Реакцию отторжения при гайдировании невозможно предсказать. Но стоит в этом вмешаться «Эсперу S-класса» и «Гиду F-класса», как ситуация принимает совершенно другой оборот.

Журналисты точно не упустят такого инфоповода — сделают из этого сенсацию, будут раздувать и клеветать.

Чтобы избежать такого, Ким Джуна и спрятали в VIP-палате.

Чтобы попасть на девятый этаж, необходимо пройти проверку удостоверения личности и воспользоваться отдельным лифтом.

После прибытия наверх проводится ещё одна проверка личности — таковы правила.

Но меня, видимо, из-за моего ранга гида S-класса, пропустили даже без предъявления удостоверения.

Это точно нормально?..

В любом случае, мне удалось без проблем добраться до палаты 902.

Перед дверью была установлена специальная кнопка вызова. Но сколько бы я ни нажимал — реакции не последовало.

Может, он спит?

На всякий случай я постучал. Из палаты донёсся голос:

— Кто там?

— Джун-а?

Голос был неожиданно низким, совершенно не похожим на обычный голос Ким Джуна. Я невольно переспросил:

— Старший Ёнсу?

С удивлённым тоном дверь распахнулась.

— Старший Ёнсу!

— Джун-а...

— С вами всё в порядке?

Он поспешно осмотрел меня с головы до ног.

— Да, как видишь, я в порядке.

— Слава богу… Слава всем небесам…

Ноги у него подкосились, и он чуть не упал. Я в панике подхватил его.

— Джун-а, ты точно в порядке?

— Да…

— Давай зайдём внутрь.

— Да, старший.

Я хотел его подержать, но Ким Джун был довольно высоким и крепким, как для гида, и мне было тяжеловато. Тем не менее я крепко взял его под руку и шагнул вперёд. Но он покачал головой.

— Всё в порядке. Я могу идти сам.

— Но…

— Когда вы пришли в себя?

— Несколько дней назад.

— И вас уже выписали?

— Да. Просто был шок от истощения маны. Анализы в норме, самочувствие отличное.

— Слава богу…

Из глаз Ким Джуна капнули слёзы.

— Джун-а…

— Я боялся, что из-за меня с вами что-то случилось…

Я прижал его к себе.

Похоже, он переживал куда больше, чем показывал. Разве он не знал, что я уже выписался? Наверняка ведь в новостях писали…

А, да… Ким Джун ведь не пользовался интернетом.

В оригинале тоже упоминалось — когда появилась новость, что гид F-класса поступил в академию, интернет заполонили злобные комментарии.

Ким Джун тогда испытал сильный шок и с тех пор вообще перестал читать что-либо в интернете.

Наверное, до сих пор так.

Я его понимаю. Я сам когда-то наткнулся на комментарий в сети, и с тех пор избегаю читать даже похвальные отклики.

Пусть 100 комментариев будут положительными, а всего один — негативным, но именно он останется в голове, будет терзать и не даст покоя.

Некоторые злые фразы, увиденные ещё в средней школе, до сих пор стоят у меня перед глазами.

Один комментарий, например, звучал так: «Повезло эсперу, что ему достанется такой...», — но в тысячу раз грязнее.

Но даже если он не заходил в интернет, он ведь мог смотреть телевизор. Я посмотрел на огромный плазменный экран в палате.

— Ты что, совсем ничего не видел по новостям?

— Мне было слишком страшно… Я просил охранников и сотрудников школы сообщить, если вы очнётесь…

Он так мучился, а ему никто даже не сообщил, что я уже в порядке?

Да, у всех, наверное, были дела… но стало немного обидно.

Его просто проигнорировали, потому что он F-класс?

— Понимаю… Наверное, у всех были заботы.

— Простите… Всё из-за меня…

— Это не из-за тебя. Это был просто несчастный случай. Такое иногда бывает — у эсперов возникает отторжение гайдирования. Этого нельзя предсказать.

— Нет. Это моя вина. Я почувствовал, как моя мана начала отталкиваться, когда гайдировал, но растерялся и, наоборот, усилил поток. Из-за моей ошибки вы оба оказались в опасности.

— Это же был твой первый раз. Никто с первого раза не справляется идеально. Ошибаться — это нормально.

Да, Ким Джун действительно допустил типичную ошибку новичка.

Но у него не было никакого опыта.

Обычно, если кто-то пробуждается как одарённый, он сразу заключает контракт с корпорацией или гильдией и проходит спецподготовку с детства.

Даже если нет контракта, можно поступить в специализированную школу или на особый курс, где дают базовые знания об управлении способностями.

Поэтому даже первокурсники участвуют в учебных боях — предполагается, что базовые знания у них уже есть.

Но Ким Джун — F-класса. А чтобы попасть на особый курс, нужен минимум D-класс.

Существуют частные академии, спонсируемые корпорациями, но их обучение стоит больших денег.

Если семья небогатая, как у Ким Джуна, то даже при желании пройти обучение невозможно.

К тому же он пробудился довольно поздно.

У него просто не было возможности пройти практическую подготовку.

Так что неудивительно, что у него нет нужных навыков.

Но, хотя ошибка есть ошибка, мне не хотелось его винить.

— Джун-а, это не твоя вина. Не кори себя.

Я нежно гладил его по спине.

Плечи Ким Джуна начали дрожать, и он разрыдался в голос.

Когда он немного успокоился, я подал ему салфетку с тумбочки рядом с кроватью.

Но Ким Джун вдруг замер.

— У вас на руке… рана…

Его взгляд остановился на шраме на моей ладони. Я легко улыбнулся.

— Не обращай внимания. Это ерунда.

— Простите…

Ким Джун стиснул губы. Он только-только успокоился, а теперь снова вот-вот расплачется — я поспешил сменить тему.

— Сейчас не обо мне нужно думать. У тебя ведь всё ещё идёт лечение, да? Как самочувствие?

— …Меня здесь держат не из-за боли.

— Что?

— Я просто… сбежал. Мне страшно.

Голос Ким Джуна стал тихим. Слёз больше не было.

— Я был уверен в себе. Хоть я и F-класса, но у нас был высокий уровень совместимости. Я считал себя особенным. Даже немного презирал гидов, которые кичились высоким рангом.

Я была удивлен — в оригинале Ким Джун казался просто добрым, трудолюбивым героем, и представить, что он мог так думать, было сложно.

Но такая откровенность не вызывала отторжения.

— Но всё оказалось не так. Сейчас мне стыдно. Я чувствую себя ничтожным. Я не могу вернуться туда, мне просто страшно.

Ким Джун, который стойко переносил любые издевательства, теперь, похоже, действительно сломался.

Может, я зря поставил его и Джу Сынхёка в одну команду?..

Но если я сейчас извинюсь, он подумает, что гид F-класса не справляется с эспером S-классом…

— Джун-а, я ещё раз повторю — это был несчастный случай. Просто не повезло.

— Знаете, на самом деле... тогда я не потерял сознание. Я всё видел. Видел, как вы проводили гайдинг. Я тоже хотел помочь, но... тело не двигалось. Я — просто мусор. Мне вообще не стоило приходить в такое место...

Я крепко сжал руку Ким Джуна, погружённого в отчаяние.

— Джун-а, я тоже сначала был таким. Много людей возлагали на меня надежды, потому что я S-класса, но по сути я ничего не умел. Я только и делал, что совершал ошибки.

— Нет, сонбэ, вы совершенно другой уровень.

— Это не так. Мне просто повезло пробудиться как S-класс, и поэтому у меня было больше возможностей набраться опыта. Я ничем от тебя не отличаюсь. И потом, в школу ведь приходят, чтобы учиться. Ошибаться — не стыдно.

— Но...

— Я хочу и дальше видеть тебя в школе.

— П-правда?

— Да.

Это были искренние слова. Без всяких мыслей о сюжете оригинала или главном герое. Я просто не хотел, чтобы усердно старающийся младший отказывался от своей мечты из-за такой вещи.

— Вы... вы прощаете меня?

— А что тут прощать? Если ты уже поправился — возвращайся в школу. Будем ходить вместе.

— Да. Я так и сделаю… Спасибо. Огромное вам спасибо, сонбэ.

Ким Джун кивнул. И вместе с этим снова хлынули слёзы.

Я крепко обнял младшего, который только начал идти по пути гида.

Выйдя из больницы, я медленно побрёл прочь — и вдруг заметил неподвижно стоящую фигуру.

— Сынхёк…

— Хён, а ты чего здесь?

— А?

Первым спросил Джу Сынхёк. На самом деле, я сам хотел его об этом спросить. Но его взгляд был слишком свиреп, чтобы просто перекинуться будничной фразой.

— Просто… пара лекций отменилась, свободного времени оказалось много, вот и решил навестить Ким Джуна…

Я не сделал ничего плохого, но голос невольно стал тише.

— Зачем?

— Говорили, он всё ещё в больнице… волновался…

Сынхёк наврал, что Джун уже выписался. Я попытался сказать это косвенно, но, несмотря на разоблачение, Сынхёк выглядел не смущённым, а скорее ещё более мрачным.

— Этот ублюдок симулирует. Он не болен, он просто испугался и прячется. Почему ты вообще о таком идиоте беспокоишься?

Похоже, он очень зол на Ким Джуна.

Я, как и он, тоже гид, и понимаю, что Джун совершил ошибку. Но как бы то ни было, из-за его провального гайдинга Сынхёк едва не погиб — так что его ярость вполне понятна.

— Джун правда чувствует себя виноватым…

— Этот придурок?

— Ну, он говорил, что из-за ошибки в гайдинге чуть не случился взрыв маны…

— Этот идиот даже не осознаёт своего уровня. Дело не в ошибке. Меня самого вывернуло от одного его присутствия. Надо было сразу прикончить, как он только сунулся ко мне. Я тогда слишком добрым был.

Похоже, пока я был в отключке, значение слова «добрый» в словаре сменилось. Раньше вроде это называлось по-другому.

Так или иначе, сам факт ошибки, похоже, не беспокоил Сынхёка — его отвращение касалось самой личности Ким Джуна.

Ким Джун всё больше удалялся от роли главного уке как в оригинале. Но до того как я успел переживать об искажённом сюжете, Сынхёк резко схватил меня за воротник, как будто за шиворот.

— Почему он мокрый?

Он указал на следы слёз на моей куртке.

— А… Джун расплакался…

— Он что, уткнулся лицом в твою грудь, пока плакал?

В его взгляде полыхала ярость.

Режим безумного гвангуна, что вроде бы поутих после учебной битвы, снова включился.

В оригинале тоже была похожая сцена: Пак Кону провалил миссию, и Ким Джун обнял его, утешая. Узнав об этом, Сынхёк в бешенстве порвал на нём одежду. А потом — прямо на улице…

Нет! Только не это!

Я в панике снял куртку и протянул ему.

— Что делаешь?

— Сожги её.

Сынхёк — огненный эспер. Хотя побочный атрибут — тьма, и его мана тёмного цвета, основной — огонь. Такая синтетика, как полиэстер, сгорела бы моментально.

— Почему?

— Просто… Джун так переживал, он не знал, что я очнулся… сильно плакал. Я утешал его, и вот — попала слеза. Прости. Надо было подумать о том, что тебе будет неприятно. Он ведь тоже гид…

В оригинале Ким Джун не понимал, в чём провинился, и потому пострадал.

Я же решил всё объяснить и извиниться до конца.

— И ради этого её сжечь?

— Ага.

— Но разве это не твоя любимая куртка?

Особо любимой она не была. Просто дешёвая, простая, удобная. Носил часто, вот и всё.

Прошлой весной и осенью — почти каждый день. Но в этом году — впервые. Интересно, откуда Сынхёк это знает?

Так или иначе, лучше пожертвовать курткой, чем быть разодранным прямо на улице.

— Да, но если ты расстроен…

— …

— Куртка защитила рубашку. Смотри, ничего не попало. Я даже руки в больнице помыл.

Я расправил грудь, показывая, что рубашка чиста.

Пожалуйста, только не рви тут прямо сейчас.

Сынхёк молча смотрел на меня. Потом снял свою куртку и накинул мне на плечи.

— Сегодня холодно. Больным надо тепло одеваться.

— Но я уже в порядке.

— Ты — пациент. Если бы не это, я бы порвал всю одежду прямо здесь.

— А… Кажется, мне всё ещё плохо! Кхе-кхе!

Псих! Он правда собирался рвать! Я быстро закашлялся.

Хотя, по правде говоря, сил у меня и правда не было — я долго был в отключке.

— Сегодня последний день, когда я закрываю глаза на то, что ты болен.

Сынхёк взял меня за руку и медленно провёл пальцами по моему шраму.

Я понял, что это последнее предупреждение. Если ещё раз что-то подобное случится — он меня не пощадит.

Я тут же кивнул.

— Угу, понял.

— Садись.

— Ага.

Я быстро забрался в его машину.

Но Сынхёк всё ещё стоял снаружи и смотрел на мою куртку.

Что, передумал сжигать?

Видимо, объяснение убедило его, и он решил, что жечь не обязательно.

Ничего себе, у него всё-таки есть немного здравого смысла… — подумал я, и тут…

На куртке вспыхнул огонь.

Плотная тёмно-серая ткань вмиг сгорела без следа.

Сынхёк сел в машину с холодным выражением лица.

— Подумал, может, постирать и вернуть… но понял, что не смогу спокойно видеть, как ты снова в ней ходишь.

— П-правильно сделал.

— Правильно?

— Ага.

Вспомнив, что произошло с Ким Джуном в оригинале, я понял — от одной сожжённой куртки я ещё дёшево отделался.

— Да и… пуговица отпала, швы на кармане разошлись. Я всё равно думал выбросить.

И это была не ложь. Куртка и правда была пошита некачественно, и при ближайшем рассмотрении выглядела уже плохо.

— Хён.

— А?

— Тебя так волнует Ким Джун?

— Нет! Просто… он был в одной группе. На месте Джуна мог быть кто угодно, и я бы всё равно навестил. И потом, меня волнует сейчас только ты.

— Я?

— Только ты.

Целый день я думал только о нём — как бы сбежать из лап безумного гвангуна.

Сынхёк молча смотрел на меня.

— Я помню, что ты сказал.

— Что?

— Когда я почти вышел из-под контроля… мана поглотила меня, и я ничего не мог соображать, но… только твой голос звучал отчётливо. Ты говорил не волноваться, говорил, что не убежишь, не покинешь…

— А… Да. Говорил…

Я действительно говорил такое, чтобы его успокоить. Думал, он не запомнит, раз был на грани.

Но он всё слышал…

— Мне не стоит волноваться, верно?

— Что?

— Ты же не сбежишь, не покинешь меня?

Взгляд Сынхёка был острым, но в голосе звучала мольба — и это было совсем не страшно.

Но даже если не страшно… скажи я сейчас правду — и окажусь заперт в каком-нибудь подвале.

— Угу…

— Пообещай.

Я кивнул. Правая рука была в его руке, так что я протянул левую и выставил мизинец.

— Что делаешь?

— Обещание…

Сынхёк моргнул. Его красивые, как драгоценности, глаза дрогнули.

Он не знает?..

Я взял его руку, разжал кулак и поднял мизинец. Зацепил своим.

— Вот. Обещаю.

— Это и есть обещание?

— Угу. Мизинцем — значит, по-настоящему.

— А… Так вот оно что. Я читал в книгах, но вживую делаю впервые.

Сынхёк широко улыбнулся. Его искренняя, почти детская улыбка тронула меня.

— Хён.

— А?

— Это обещание нельзя нарушать. Никогда.

…Я понял, что он говорит о том, что случилось 7 лет назад.

Семь лет назад мы с Чу Сынхёком проходили тест на совместимость 1 на 1.

Результат: 48%.

Хотя я и был гидом S-класса, чтобы стать персональным гидом, нужно было набрать как минимум 50% совместимости. У меня же результат оказался на грани — 48%.

Я с уверенностью сказал Джу Сынхёку, что стану его гидом, но теперь было стыдно смотреть ему в глаза.

Прежде чем покинуть больницу, я хотел хотя бы попрощаться с ним. Однако, как только наши взгляды встретились, он отвернулся и убежал.

Мне ничего не оставалось, как брести домой. Я был уверен, что контракт аннулируют.

Но спустя несколько часов мне позвонили из «Сонхан».

Глава компании, Джу Вончхан, распорядился продолжить оформление контракта, заявив, что разница в 2% укладывается в допустимую погрешность.

Похоже, он не хотел упустить редкого гида S-класса, впервые появившегося за десятилетие.

На следующий день я сел в машину, которую прислала «Сонхан», и отправился в дом Джу Сынхёка.

За величественными воротами открылся огромный дом, словно сошедший с экрана дорамы.

«Неужели мне предстоит жить здесь?» — на мгновение меня охватила тревога.

Смогу ли я справиться? Не покажусь ли я им смешным со своей обычной жизнью, как, например, когда ем бургер? Меня внезапно охватило сомнение.

Однако машина поехала дальше и остановилась у гораздо меньшего здания.

—С этого момента вы будете жить здесь, — сухо объяснил секретарь Ан.

Я не мог скрыть растерянности.

Дело было не только в размере здания — само строение навевало ощущения, будто я попал в историческую драму: словно дом господина и хижина для прислуги.

Здание было старым и, казалось, совершенно неухоженным.

«Они меня унижают только потому, что я из простой семьи, а не из рода одарённых?»

—Разве мне не говорили, что я буду жить с Джу Сынхёком? — уточнил я.

Мне точно говорили, что я буду жить вместе с ним. О том, что меня поселят отдельно в старой пристройке, речи не шло.

Когда я упомянул об условиях контракта, лицо секретаря немного напряглось.

—Да. Господин Сынхёк сейчас проживает здесь.

Что? Самый младший сын, которому всего-то шестой класс, живёт отдельно в таком здании?

— А где другие наследники?

— Старший господин учится за границей, а второй живёт в главном доме.

Что-то было не так.

Сложная семейная история председателя корпорации Сонхан была хорошо известна общественности.

У основателя корпорации Сонхан было два сына. Хотя тогда преемственность почти всегда передавалась старшему, основатель выбрал своим преемником не старшего сына Джу Гёнчхана, не обладающего способностями, а младшего — Джу Вончхана, пробудившегося как эспер класса А.

В те времена всех пробудившихся насильно отправляли в армию, но младший сын избежал призыва, сославшись на травму ноги. (Учитывая, что он вскоре полностью восстановился после отмены закона о принудительном призыве, скорее всего, речь шла не о настоящей травме, а о деньгах и власти.)

Так или иначе, он стал председателем корпорации Сонхан. Позже он женился на единственной дочери пятиразового депутата парламента.

Хотя их брак выглядел как типичный брак по расчёту, говорили, что Джу Вончхан очень любил свою жену.

Однако она долго не могла забеременеть, и окружение оказывало на неё сильное давление. Когда она стала испытывать серьёзный стресс из-за этой проблемы, председатель усыновил детей своего старшего брата.

После поражения в борьбе за наследство старший брат Джу Гёнчхан спился и в итоге погиб в автокатастрофе, устроенной в пьяном виде. Его жена вскоре повторно вышла замуж за американского бизнесмена, а детей Гёнчхана взяла на воспитание мать председателя.

Все думали, что Джу Вончхан разведётся с женой и найдёт другую, чтобы обзавестись наследником. Но он решил защитить жену и усыновил племянников — этот поступок тогда стал предметом общественного восхищения.

И словно избавление от давления подействовало — жена Джу Вончхана в итоге забеременела и родила сына.

Этим сыном и был Джу Сынхёк.

Таким образом, у председателя было трое сыновей по документам. Но двое были приёмными, а единственным родным ребёнком являлся Джу Сынхёк.

И всё же… Почему приёмные дети живут в главном доме, а родной сын — в отдельном флигеле?

Тем более, что старшему из приёмных — около 20 лет, второму — примерно 17, а Сынхёку — всего 12. Даже по возрасту младшего следовало бы оставить в главном доме.

Я хотел спросить больше, но секретарь перебил меня прежде, чем я успел открыть рот.

— Э-э…

— Пожалуйста, проходите. Молодой господин вас ждёт.

Это было ясно: говорить на эту тему он не хотел. Или не мог.

Я понял, что не стоит расспрашивать, и замолчал.

Секретарь сослался на дела и буквально сбежал, а я вошёл в отдельный дом один.

Флигель оказался роскошным.

С порога было понятно, что я попал в дом очень богатых людей.

Может, ему просто хотели предоставить личное пространство, потому что он самостоятельный ребёнок?

Я вспоминал свои мрачные мысли, глядя на внешне скромное здание, и подумал, что напрасно волновался.

Но не успел я вздохнуть с облегчением, как раздался грубый голос:

— Не смеши меня! Такой мусор, как ты, S-класс? Что за чушь!

Я в ужасе побежал на звук.

Войдя на кухню, я увидел, как мужчина выливает апельсиновый сок на голову Джу Сынхёка, выкрикивая оскорбления.

— Что ты творишь?! — я с испугом оттолкнул его.

— Чёрт, ты с ума сошёл?! — закричал он, но, увидев моё лицо, его выражение моментально изменилось.

— А, ты же Ли Ёнсу.

Он широко улыбнулся и протянул руку.

— Я Джу Тэхан. Эспер класса B. Ты гораздо красивее, чем на фото.

Так вот он какой — Джу Тэхан, младший сын председателя и один из приёмных племянников.

Джу Сынхёк стоял в углу, весь облитый апельсиновым соком, с опущенной головой.

Тот факт, что этот тип осмелился так обращаться с ребёнком, младше него на четыре года, ещё и улыбается при этом — вызывал отвращение.

Я холодно посмотрел на его протянутую руку и бросил:

— Что за чушь.

— Что?

Его лицо исказилось.

— Ты же не B-класс, а D.

Я мог видеть ману. И хотя пока делал это неуверенно, уровень силы отличить мог.

Хотя о том, что Джу Тэхан пробудился как эспер, было известно, его уровень нигде не указывался.

Теперь я понимал — почему. Его мана была жалкой по сравнению с Сынхёком. Поэтому и не афишировали.

Если бы он был C- или даже B-класса, определить было бы сложнее. Но он настолько слаб, что его D-класс считывался с первого взгляда.

— Что за бред ты несёшь! — закричал он, краснея.

Я ненавижу тех, кто зазнаётся из-за силы или презирает других из-за ранга. Но для такого мусора делаю исключение.

— Это точно D. Я всё вижу.

— Ты тупой гид! Думал, хоть ты миленький, раз S-класс…!

Он поднял кулак. Я зажмурился, думая, что сейчас ударит.

Но вместо этого в уши ударил его крик:

— Ааааах!!

Я распахнул глаза. Джу Тэхан был охвачен чёрным пламенем. Это была не настоящая огонь, а мана.

Но он орал так, словно его действительно жгли.

— Прекрати, ублюдок! Джу Сынхёк, немедленно прекрати, скотина!

— Проваливай.

Это было всего два слога, но в них чувствовалась убийственная ярость.

Я в ужасе посмотрел на Джу Сынхёка. Даже Джу Тэхан замер от страха.

Из руки Сынхёка поднималась чёрная мана, образуя сгусток. Он был настолько плотным, что его могли увидеть даже неспособные.

Он действительно S-класс? И он всего несколько месяцев как пробудился?

Это было не просто удивительно — это было пугающе.

Лицо Джу Тэхана исказилось от ужаса. Он понял, что сгусток направлен на него.

— Ублюдок! Я всё отцу расскажу!

Он бросился бежать, выкрикивая фразу, в которую было трудно поверить — старшеклассник говорит это двенадцатилетнему брату.

Когда он выбежал, чёрный сгусток исчез.

Сынхёк пошатнулся.

— Сынхёк! — я подбежал, но он оттолкнул мою руку.

— Не трогай меня!

— Сынхёк…

— Грязный.

Я хотел его поддержать — как можно оставить качающегося на ногах ребёнка?

Но после слова "грязный" мои руки замерли.

— Зачем ты пришёл!

— Я твой гид…

— Кто ты мне?! Убирайся, нищенка! Ты мне не нужен!

Его мана забурлил.

Говорят, если мана эспера нестабильна, он может впасть в состояние буйста. Особенно если это ребёнок и особенно S-класса.

Я схватил его за руку. Сок лип под пальцами, но мне было всё равно.

— Что ты делаешь?!

— Гайдинг.

— Не хочу!

Он пытался вырваться, но я только крепче сжал его ладонь.

— Нужно.

— Не хочу! Кто ты такой, чтобы…!

— Не бойся. Это мой первый раз, может, не всё получится, но всё будет хорошо.

— Первый раз?!

— Угу. Но не переживай. На занятиях в центре сказали, у меня талант.

Я старался говорить легко и ободряюще, пока передавал ему ману.

И в тот момент перед глазами всё почернело. На меня нахлынули странные воспоминания.

«Что это такое?»

Хаос. Поток чужих… нет, моих воспоминаний.

Первый день в школе — и смерть родителей. Сиротский приют. Учёба, поступление в университет.

Жизнь одного мужчины пронеслась перед глазами.

И этим мужчиной была я. Это были мои воспоминания.

— Это что, воспоминания из прошлой жизни?..

После университета я устроился в издательство. Внезапно меня поставили на BL-отдел, и я судорожно начал читать всё подряд из топа.

Среди прочих была новелла “Болото гида”.

И в ней были персонажи: Ким Джун, Джу Сынхёк, Ли Ёнсу…

Ли Ёнсу? Джу Сынхёк?..

И тогда я понял — я внутри той самой книги.

Так прошёл мой первый гайдинг.

На тот момент я считал свои действия вполне разумными.

Но теперь понимаю — это было наивное и опрометчивое решение ребёнка.

Как я вообще осмелился попробовать гайдинг на S-классе, да ещё и впервые?

Тем более, когда он сам едва начал осваивать свою силу…

Если нужно, могу перевести в более художественной или литературной форме.

Более того, во время гайдирования во мне вдруг всплыли воспоминания из прошлой жизни, и я не смог сделать всё как следует. Всё могло закончиться очень плохо.

— Хён, о чём задумались?

— О тебе.

— Ха-ха. Поверю тебе.

С усмешкой сказал Джу Сынхёк, ведя машину.

Интересно, как он сейчас ко мне относится? Наверное, в детстве я был для него "нищенским убожеством", а сейчас — "ботан". Как ни крути, ничего положительного.

Тогда почему же он вдруг влюбился в нищего ботана? Я никак не могу понять вкусы этого "одержимого психа".

— Правда.

— А о чём именно?

Семилетней давности история была чем-то вроде запретной темы между мной и Джу Сынхёком. Никто не сомневался в том, что когда-то мы были на грани заключения эксклюзивного контракта. Но и я, и Джу Сынхёк, сталкиваясь друг с другом, никогда об этом не говорили. Будто этого никогда не было.

Но вот теперь сам Джу Сынхёк заговорил о контракте семилетней давности. Что бы это значило? Может быть, он простил мне, что я тогда всё сорвал и ушёл?

—Я представлял, каким ты будешь, когда штурмуешь врата.

Я хотел спросить о другом, но повернул разговор в сторону. Пока что не хватало смелости.

—«С чего вдруг?

—Пока что я твой гид. Может случиться так, что мне придётся пойти с тобой во врата ради гайдинга.

Если становишься закреплённым гидом или создаете метку, то гораздо чаще сопровождаешь эспера внутрь врат, чем фри-гид.

Но в оригинале Ли Ёнсу этого терпеть не мог. Даже в экстренных случаях он не хотел ступать туда, где кишат монстры.

При этом он поднимал скандалы, когда Джу Сынхёк получал гайдинг от других, и даже сам хотел поставить метку.

—Ты даже во врата собираешься за мной пойти?

—Да.

Я ни за что не повторю ошибок оригинала.

Многое изменилось с того момента, как я стал объектом навязчивой привязанности главного героя, но кто знает, когда сработает инерция оригинального сюжета. Именно поэтому я собирался избежать всех ошибок, которые совершал злобный Ли Ёнсу.

Кроме того, у меня была ответственность как у гида. Хоть я и не хотел этого, но раз уж я стал единственным гидом Джу Сынхёка, то намеревался выложиться на полную.

—Нет нужды. Тебе лучше оставаться в безопасном месте.

На лице Джу Сынхёка появилась уверенная улыбка — выражение, которое может себе позволить только сильнейший эспер Кореи.

—«Но ведь может случиться крупный прорыв…

—«Зря беспокоишься. Главное — не смей убегать.

—……

Можно было бы отмахнуться, но казалось, он читает мои мысли. Я не смог ничего ответить.

В машине повисла тишина.

Мне было любопытно, куда мы едем, но я не осмелился спросить.

Джу Сынхёк молча вёл машину.

Спустя долгое время машина заехала на VIP-парковку торгового центра.

Сотрудник вышел, чтобы принять авто на парковку, но Джу Сынхёк, видимо, не любил, когда кто-то прикасается к его машине, и припарковался сам.

Судя по всему, работник уже знал, что тот сам займётся парковкой.

—Выходи.

—Ага…

Зачем он привёл меня в торговый центр? Я думал, он потащит меня к себе домой или бросит в бассейн за то, что испачкал его одежду.

Это место оказалось неожиданным, но я поспешил выйти, как он велел.

Сотрудник провёл нас в VIP-зал. Причём в отдельную комнату.

Оказывается, такое тоже есть в торговом центре. Кажется, я что-то об этом слышал, но сам попал сюда впервые.

Джу Сынхёк коротко побеседовал с сотрудником у входа и зашёл внутрь.

—А зачем мы сюда пришли?..

Осторожно спросил я. Мне было любопытно с самого начала, но при других людях не хотелось задавать вопросов.

—Хочу тебе купить одежду.

—Одежду?

—Надо тепло одеваться.

Так ему не понравилась моя полиэстеровая куртка?.. Или он был настолько шокирован её качеством, что сжёг её?

—Не стоит, у меня и так много одежды.

—Когда много — так не говорят.

—…Ага.

Его точное и прямое замечание не оставило мне выбора — я кивнул.

Вскоре нам принесли заказанный чай. Мне — жасминовый, Джу Сынхёку — американо. Видимо, настоящий доминантный гвангун пьёт исключительно американо.

Чашка была тёплой, и я крепко обхватил её руками. Тогда Джу Сынхёк ущипнул меня за щёку.

—Ай! За что?

—А как ты думаешь?

Сухо бросил он.

Что, опять не в духе?.. Я быстро сложил ноги и положил руки на колени.

—Что ты творишь?

—Поза раскаяния. Я сегодня был неправ. Больше так не буду.

—Ли Ёнсу, ты пошляк. Хочешь прямо здесь заняться?

—Что?

С чего это вдруг?!

—Вот почему ты такой милый, да?

—Ничего подобного!

Вообще-то я не из тех, кого считают милыми. Я типичный старший сын — сдержанный и скучный. Никто мне никогда не говорил, что я милый.

Но, похоже, в глазах гвангуна всё по-другому.

Джу Сынхёк провёл пальцем по моим губам. Я сглотнул — неизвестно, что он ещё выкинет.

В этот момент раздался стук в дверь.

—Во, входите! — поспешно крикнул я.

Не слишком ли громко? Стоило ли вообще говорить это? Может, они и сами войдут? Да и не мне нужно было говорить, а Джу Сынхёку!

Меня накрыла волна запоздалого стыда.

Но ни он, ни сотрудники не придали этому значения.

А я уже переключил внимание на одежду, которую принесли.

На передвижной вешалке висело множество вещей.

—Выбирай.

—Эм…

Я знал, что, если отвергну заботу одержимого гвангуна, он только разозлится. Поэтому тихо кивнул.

Сотрудники один за другим подавали мне одежду, описывая бренд, материал, особенности дизайна и тематику.

Первая куртка была с вычурными пуговицами и деталями. Вторая — яркая, хоть и красивая.

—А, вот эту возьму.

Как только я увидел третью куртку, сразу сказал. Особой красоты в ней не было, но она выглядела вполне универсально. Самый надёжный вариант.

—Отличный выбор.

Сотрудник похвалил мой вкус и продолжил показывать остальное.

Но зачем, если я уже выбрал?.. Я посмотрел на Джу Сынхёка.

—Уже всё выбрал?

—Ага.

—Не понравилось?

—Да нет, всё красиво. Просто та — самая удобная.

—Ну тогда померь и другие. Надо же, чтобы ты не был слишком красивым, а то ещё сбежишь.

Он провёл большим пальцем по моей груди — там, где раньше были слёзы Ким Джуна.

—Я ничего такого! Никогда! У меня только ты!

—Говоришь ты красиво. Ну да, ты и так милый, так что ладно.

Он усмехнулся и посмотрел на сотрудника.

Похоже, собирается купить всё. Я в панике стал его останавливать.

—Не стоит! В общежитии места нет!

—Тогда отправлю всё ко мне домой.

—К тебе домой?

—Да. Всё равно ведь мы поженимся и будем жить вместе. Так что стоит заранее подготовить тебе гардеробную.

Какую гардеробную? Зачем в его доме мой шкаф?..

Похоже, я и правда скоро окажусь у него.

—Нет, постой. Кажется, всё-таки у меня в шкафу есть место…

—Вот и хорошо.

Уголки его губ искривились в холодной ухмылке. Он явно понял, что я вру, но решил закрыть на это глаза.

Я упаковал всю старую одежду и отправил её домой. Шкаф заполнился вещами, которые купил Джу Сынхёк.

Вдруг стало ярко и богато. Там были не только куртки, но и рубашки, брюки — всё, что нужно на весну и лето.

Если он не разозлился и ограничился только этим — уже хорошо.

Но это последний раз, когда он снисходителен ко мне из-за болезни.

С завтрашнего дня он снова станет тем самым навязчивым гвангуном.

Я провёл рукой по белой футболке. Смогу ли я покинуть его объятия до того дня, как придётся надеть это?..

Меня охватила тревога.

В ту ночь, пока Ли Ёнсу с тревогой упаковывал одежду в коробки, по всей Корее происходили события.

Ким Джун, вдохновлённый словами Ли Ёнсу, готовился к выписке.

Он уже завершал формальности, но вдруг вышел из строя лифт, предназначенный для VIP-пациентов, и ему пришлось воспользоваться лестницей.

Спускаться с 9-го этажа было не так уж трудно.

С лёгким сердцем он начал спуск.

Но вдруг почувствовал странное искажение пространства.

Может, тело ослабло после долгой госпитализации?.. Он моргнул, встряхнул головой и снова пошёл вниз.

Однако оступился и покатился по лестнице.

Он сломал левую руку и снова оказался в больнице.

А в это же время в интернете разгорелась буря.

Пресса требовала раскрыть правду о вспышке Джу Сынхёка.

Но руководство и корпорация Сонхан отказались делать официальные заявления, прикрываясь тем, что состояние S-класса — государственная тайна.

Хотя на самом деле причины были иные.

Если бы это стало достоянием общественности, начались бы вопросы о допуске F-класса в учебное заведение, о безопасности учебных тренировок и многое другое.

Кое-кому пришлось бы подать в отставку.

Руководство всеми силами старалось этого избежать.

Но это была не просто отговорка, а необходимость.

Отказ от гайдирования со стороны S-класса эспера был темой, которую невозможно было свободно освещать в СМИ.

На самом деле журналисты и так были в курсе общей картины. Сколько бы ни была закрытой Академия Способных, там всё же училось немало студентов. Если уж поставить перед собой цель — достать информацию было вполне возможно. Но, как и говорил один из членов правления, это была государственная тайна. Распространять сведения о состоянии S-класса эспера было крайне рискованно.

Поскольку страна официально не озвучила свою позицию, СМИ также решили больше не упоминать об этом инциденте. (Свою роль сыграла и просьба со стороны корпорации Сонхан о том, чтобы не публиковать материалы на эту тему.)

Вместо новостей в интернете стали появляться всевозможные догадки и слухи. Однако из-за отсутствия точной информации всё это воспринималось как ничем не подтверждённые домыслы.

Но внезапно в соцсетях, на популярных форумах и интернет-сообществах начали массово появляться посты под заголовком «Эспер Джу Сынхёк уходит в отставку».

Суть в том, что из-за серьёзной реакции отторжения на гайдирование Джу Сынхёк якобы принял решение уйти со службы.

Эсперы S-класса — это фактически национальное достояние.

Они участвуют в зачистке врат, а также иногда выезжают на места стихийных бедствий или аварий.

К каждым вратам в зависимости от его ранга устанавливается лимит времени на зачистку. Если не уложиться в срок, врата раскрываются, и монстры вырываются наружу.

Если это врата A-класса или выше, последствия могут быть катастрофическими.

Десять лет назад в Африке произошло одновременное раскрытие двух врат S-класса — континент в одночасье превратился в землю смерти.

До сих пор по всей Африке, включая и Пак Кону, ведутся боевые действия с монстрами, заполонившими эту землю.

Событие, известное как «Прорыв врат S-класса в Африке», повергло весь мир в ужас и напомнило, насколько критично важно наличие высокоуровневых способных.

Если где-то появится врата S-класса, а поблизости не окажется эспера соответствующего уровня — земля превратится в настоящий ад.

Причём всего два года назад подобные врата открылись и в Сеуле.

Поэтому, когда спустя всего несколько дней после пробуждения S-класса гид Ли Ёнсу распространились слухи о проблемах с состоянием сильнейшего эспера Кореи — Джу Сынхёка — по стране прокатилась волна тревоги.

Журналисты начали публиковать материалы. Сначала это были небольшие интернет-издания, но вскоре подключились и крупные новостные агентства, а слухи об отставке Джу СынХёка заняли главные страницы поисковых порталов.

Всего за одну ночь ситуация вышла из-под контроля, и Академия Способных приняла решение провести срочную пресс-конференцию.

Внезапная пресс-конференция? Когда я выписывался из больницы, совет директоров так усердно отгонял репортёров, и я был им за это очень благодарен. Кто бы мог подумать, что всего спустя несколько дней они сами инициируют совместную с Джу Сынхёком пресс-конференцию.

Я по натуре замкнутый человек, а после того, как понял, что попал в сюжет оригинального произведения, стал жить ещё осторожнее. Мне было страшно даже просто попасться на глаза Джу Сынхёку. Особенно я терпеть не мог быть в центре внимания. Хоть я и гид S-класса, и потому часто бывал на правительственных мероприятиях, я так и не привык к публичности.

Понимая мою натуру, профессор Чхве подошёл и извинился:

— Прости, Ёнсу. Но что поделаешь — люди в панике. Надеюсь, ты поймёшь и отнесёшься к этому как к миссии S-класса для гида.

— Ничего не поделаешь. Только, пожалуйста, всё должно пройти строго по сценарию, как обещали?

Главная цель сегодняшней пресс-конференции — успокоить общественность. Мы собирались объявить, что Джу Сынхёк не уходит в отставку, что со мной всё в порядке, и заодно сообщить, что временно я являюсь его личным гидом.

Ключевое слово здесь — «временно».

Гида S-класса было даже труднее найти, чем эспера. Если отбросить споры о том, кто важнее при зачистке врат — гид или эспер — то чисто по количеству гидов было в разы меньше.

Среди способных двадцатилетнего возраста, например, эсперов S-класса было четверо: Джу Сынхёк, Пак Кону, До Хёкчин и Ким Ким Чиа. А вот гидов S-класса — только я один.

Ни академия, ни Центр не хотели, чтобы столь редкий кадр, как гид S-класса, был прикреплён только к одному эсперу. Конечно, все надеялись, что мы хотя бы не будем враждовать, а станем ладить. Но быть постоянным гидом — это совсем другое дело.

Когда семь лет назад я отказался стать личным гидом Джу Сынхёка, обрадовалось множество людей — и в частных компаниях, и в государственных структурах. Сейчас, когда его карьера как эспера висит на волоске, все хватаются за любую соломинку — даже за меня. Но люди ведь меняются, как только выходят из туалета — что уж тут говорить.

Кроме того, тот факт, что у Джу Сынхёка высокая совместимость со мной, значит, что у него не полный отказ от гайдирования. А значит, и с другими гидами он теоретически может достичь неплохой совместимости.

Скоро академия начнёт тестирование его совместимости с другими гидами. Стоит найти хотя бы одного с результатом выше 30%, и гайдирование станет возможным.

Если Джу Сынхёк хоть немного оправится, я смогу отказаться от этой роли. Этого хотели и я, и весь совет.

Объявление о том, что я стал его гидом ради успокоения общества, я мог бы стерпеть — но настаивал, чтобы акцент обязательно был на слове «временно».

— Я ведь временный гид Чу Джу Сынхёка.

— Конечно, не волнуйся. Просто прочитай по сценарию. Там всего пару строчек. Говорить в основном буду я, тебе не о чем беспокоиться. Даже вопросы от журналистов будут строго заранее согласованы.

— Хорошо. Надеюсь на вас, профессор.

Хотя это была далеко не моя первая пресс-конференция, я всё равно нервничал. Я ведь неплохо справлялся с выступлениями, хоть и не любил быть в центре внимания. Но сегодня как-то особенно тревожно.

Возможно, потому что со мной будет Джу Сынхёк?

— Хён.

Вот и источник моих тревог.

Я повернулся. Джу Сынхёк тоже был в форме Академии Способных. Он был в полном комплекте — с плащом и фуражкой. Его чёрный плащ развевался при каждом шаге. Но это был не просто элемент формы — на нём было защитное заклинание.

Из-за магии такие плащи стоили очень дорого, поэтому их не могли выдать всем студентам. Только отличникам. Остальные получали такой же по дизайну, но без магии.

Магический плащ отличался не только ценой, но и качеством ткани, блеском, внешним видом. Некоторые студенты даже учились до изнеможения ради такого плаща.

Мы с Джу Сынхёком были лучшими в своём потоке, так что наши плащи, разумеется, были с магической защитой. Честно говоря, он мне совсем не нравился — был слишком тяжёлый. Но когда я смотрел, как элегантно развевается его плащ, — приходилось признать: он выглядит впечатляюще.

— Ты рано пришёл, Сынхёк.

— Это ты рано, хён.

— Ну я ведь в общежитии живу.

Сегодняшняя пресс-конференция проходила в актовом зале академии.

— Как спал вчера?

— Нормально. Упал на кровать — и сразу вырубился. Даже не заметил весь вчерашний хаос.

— Молодец.

Он нежно коснулся моей щеки.

— Сегодня ты тоже красивый.

— Ха-ха, спасибо.

Видимо, он не заметил, что поблизости были профессора, потому что тут же крепко обнял меня и устроил нашу «особую» атмосферу.

Очень хотелось его оттолкнуть, но с сегодняшнего дня «поблажки для пациента» закончились, так что я не смел перечить нашему безумному красавчику.

— Тебе очень идёт белый.

— А тебе чёрный.

Своими выразительными глазами, густыми ресницами, высоким носом, аккуратным ртом и абсолютно совершенным лицом он точно подходил под образ «тёмного принца». Я на мгновение потерялся в его лице, и в этот момент он шепнул мне на ухо:

— Прямо как на свадьбе.

— Ч-что?

Что за кошмарные слова?!

— Ты в белом, я в чёрном. И дизайн формы такой, как у свадебных костюмов.

Теперь мне моя форма не нравилась ещё больше.

— Д-да?

— Если мы так вместе выйдем, люди подумают, что это пресс-конференция по поводу нашей свадьбы.

— ……

— А может, действительно объявим о свадьбе?

— ……

Его мягкий голос звучал пугающе.

— Почему молчишь? Ты что, не хочешь на мне жениться? Моя невинность…

Пока он снова не начал ныть про свою «невинность», я поспешно воскликнул:

— М-плащ!

— Плащ?

— На свадебных костюмах нет плащей!

— Может, сжечь его?

Сжечь?! Да ты знаешь, сколько он стоит?! Это же воплощение налогов!

— Да и вообще, у нас одинаковая форма. А свадебные костюмы должны быть особенными.

— Верно, хён. Ты прав.

Он мило улыбнулся и поцеловал мою руку.

— Объявление о свадьбе должно быть особенным.

— Ы-ых…

Нет. Мы никогда не будем объявлять о свадьбе. Ни за что. Просто нет.

Меня начало трясти от страха.

И тут — спасение:

— Пора. Выходите.

— Да!

Я поспешно вырвал руку. Джу Сынхёк какое-то время молча смотрел на меня, но ничего не сказал и пошёл вперёд.

Я уже собирался последовать за ним, как вдруг профессор Чхве окликнул меня.

— Ёнсу, вы с Джу Сынхёком женитесь?

Он явно всё слышал. Ну да, мы же прямо перед ним так вели себя.

Джу Сынхёк уже был на трибуне. Я как можно тише ответил профессору:

— Нет.

— Но ведь…

— Абсолютно нет. Он просто пошутил.

— Ты уверен? А по поводу сценария... может, ты хотел стать его постоянным гидом, но завуалировал это, а я, не поняв, воспринял всё буквально...

— Ни в коем случае! Ни намёка!

Профессор, вы чего? Я же вас уважаю. Но такими вопросами — вы меня пугаете.

— Понятно. Тогда мы идём строго по сценарию?

— Да. Ни в коем случае ничего не менять. Вы же обещали.

— Да-да, конечно.

Я хотел ещё раз получить от него подтверждение, как вдруг прозвучал голос Джу Сынхёка:

— Хён, ты чего не идёшь?

— Уже иду.

Я поднялся на сцену. Несмотря на внезапность пресс-конференции, актовый зал был полон журналистов.

Едва я сел, как со всех сторон раздались вспышки и щелчки камер. Я машинально зажмурился. К этому невозможно привыкнуть. А вот Джу Сынхёк даже глазом не моргнул.

— Здравствуйте. Я Чхве Чисон, заведующий кафедрой гидов Академии Способных. Спасибо, что пришли.

Профессор Чхве первым произнёс вступительное слово. Мы с Джу Сынхёком поклонились.

Сегодняшняя пресс-конференция проходила под контролем профессора ради нашей защиты — нам с Джу Сынхёком оставалось только произнести заранее подготовленные реплики.

Мы читали заранее подготовленный текст, и оставался лишь последний этап — сессия вопросов и ответов. Многие журналисты подняли руки, но профессор Чхве выбирал только тех, с кем заранее всё согласовал.

— Вопрос для гида Ли Ёнсу. Вы полностью восстановились? — спросил журналист.

Мы заранее знали, что он задаст именно такой вопрос. Я ответил, как и планировалось:

— Да. Благодаря заботе всех, кто переживал, я полностью восстановился. Приношу извинения за причинённое беспокойство.

Следующий вопрос был для Джу Сынхёка:

— Говорят, что вы собираетесь уйти в отставку. Это действительно только слухи?

— Да, — коротко ответил Сынхёк.

Сегодня ему почти не давали слов. Он был непредсказуем, и даже профессора с трудом с ним справлялись, поэтому не настаивали на его участии в этом спектакле. Сейчас профессор Чхве, вероятно, был благодарен уже за то, что Сынхёк просто сидит спокойно. К тому же, все знали, что он по жизни молчаливый, так что это не выглядело странно.

— Ха-ха, конечно же, это слухи. Эспер Джу Сынхёк будет и дальше защищать нашу страну вместе с гидом Ли Ёнсу, — добавил профессор Чхве.

С каждым новым вопросом лица журналистов становились всё более недовольными. Вопросы задавали только те, кто был в хороших отношениях с Академией, а сами вопросы были слишком общими, и ответы тоже ничего конкретного не содержали.

Они, наверное, уже поняли, что это заранее срежиссированное шоу. Но профессор Чхве хладнокровно проигнорировал их взгляды и произнёс заготовленную реплику:

— Последний вопрос.

Наконец-то… Я так волновался, но всё вроде прошло без происшествий. Даже Сынхёк вёл себя спокойно. Я начал было расслабляться, как вдруг один из журналистов с заднего ряда громко выкрикнул:

— Почему именно "временный"? Есть ли какая-то особая причина, по которой Ли Ёнсу должен быть только временным гидом Джу Сынхёка?

В этой неожиданной ситуации профессор Чхве, обладая опытом, спокойно отреагировал:

— Вопросы задаются только по очереди, после выбора.

— В чём причина выхода из-под контроля?! — последовал следующий крик.

Этот журналист откровенно нарушал правила пресс-конференции, но по лицам других журналистов было видно — им это даже нравилось.

Ситуация становилась всё более напряжённой. Профессор Чхве, похоже, тоже это понял и поспешил взять ситуацию под контроль:

— Мы не можем раскрыть причину. Как я уже говорил, Ли Ёнсу стал временным гидом Джу Сынхёка исключительно для того, чтобы успокоить общественность. Никакой особой причины…

— У меня была реакция отторжения на гайдирование, — раздался спокойный, низкий голос, прозвучавший на весь зал.

Я в ужасе посмотрел на Сынхёка.

— Джу Сынхёк! — впервые за всё время профессор Чхве, до этого сохранявший самообладание, не выдержал и вскрикнул. Но Сынхёк лишь спокойно продолжил:

— Именно это довело меня до состояния, близкого к выходу из-под контроля.

—Говорят, на учениях был гид F-класса. Это из-за него случился выход из-под контроля?

—Реакция отторжения на гайдирование до сих пор продолжается?

—Из-за гида F-класса?

Как только Джу Сынхёк бросил эту бомбу, репортеры один за другим начали забрасывать его вопросами.

Профессор Чхве попытался их остановить, но ситуация уже вышла из-под контроля. Подготовленный нами сценарий пошёл прахом.

—Проблема не в конкретном гиде. У меня со всеми гидами уровень совпадения не превышает 3%.

—Значит, слухи об отставке — правда?

—Да. Почти.

Вспышки камер снова замигали. Меня ослепило, и я опустил голову, как вдруг кто-то взял меня за руку.

Я вздрогнул и посмотрел — Джу Сынхёк держал мою руку, улыбаясь словно нарисованной улыбкой.

—Но в тот момент, когда я почти лишился жизни как эспер, появился Ёнсу хён. Хотя он ещё не до конца восстановился, он всё равно согласился пройти тест на совместимость ради меня.

—И каков был уровень совместимости?

Джу Сынхёк вместо ответа посмотрел на меня.

‘Пожалуйста, не говори.’

Я умоляюще смотрел на него.

Он, казалось, понял мой взгляд — и всё же уголки его губ красиво приподнялись.

—93%. Точнее, 93.872%.

Моё желание было полностью разрушено. Ну да, откуда бы ему знать, что я не хочу, чтобы он это говорил…

—Ну, можно считать, что 94%, верно?

—Для S-классов совпадение в 93% — это рекорд, не так ли?

—Тогда почему только временный гид?

—Вы выглядите очень близкими… Может, вы уже поставили метку?

Как только прозвучал процент совпадения, на нас обрушился шквал вопросов.

Это конец. Я крепко зажмурил глаза.

Я боялся, что дело дойдёт до объявления свадьбы, но с помощью профессора Чхве ситуацию кое-как удалось урегулировать.

—Гид Ли Ёнсу просто очень талантлив. У него также высокий уровень совпадения с эспером Пак Кону — более 80%, и в целом совпадения с другими эсперами S-класса тоже высоки.

Профессор Чхве всячески подчёркивал, что совпадение с Джу Сынхёком — не единственный случай.

Он также заявил, что Компания будет активно работать над восстановлением Джу Сынхёка, а Ли Ёнсу временно будет его сопровождать в качестве гида.

Хотя взгляд Джу Сынхёка стал холодным, он ничего не сказал.

Когда пресс-конференция закончилась, мои ноги подкашивались.

—Хён, осторожно.

Джу Сынхёк подошёл и подхватил меня.

Несмотря на то, что это всё случилось из-за него, он выглядел абсолютно спокойным. И это вызвало у меня раздражение.

Я хотел потребовать объяснений, почему он это сказал, зачем назвал процент совпадения.

Но прежде чем я успел что-либо сказать, он вдруг подошёл ближе и провёл пальцем по моему уху.

—Кстати, хён.

—А?

—О чём ты говорил с профессором Чхве? Что-то так интимно нашёптывал на ухо…

—Э-это…

Я собирался упрекнуть его за его выходку, но вместо этого оказался в положении допрашиваемого.

—Просто обсуждали детали пресс-конференции…

—Правда?

—Да.

—Будь осторожен. С вчерашнего дня ты постоянно испытываешь моё терпение.

В его ласковом голосе таилась зловещая мана, исходившая от его руки, всё ещё касающейся моего уха.

Он был вежлив, но явно зол.

Теперь я понял: он больше не собирается щадить меня как пациента. Перед этим одержимым психопатом я ощущал себя совершенно беспомощным.

—Пр-прости…

—Пошли мыться. С вчерашнего дня с тебя всякая грязь сыплется. Сегодня нет температуры?

—Нет…

Он обнял меня за талию. Компания позволила мне пропустить занятия ради пресс-конференции, так что отговорок у меня не было.

Мы уже направлялись к выходу, когда раздался резкий голос:

—Чу Сынхёк!

Профессор Чхве, который до сих пор отвечал на вопросы репортёров, заорал.

—Что это вообще было?!

Это был первый раз, когда всегда уравновешенный профессор выходил из себя.

Все были удивлены — и сотрудники, и я сам.

Но Джу Сынхёк бросил короткий взгляд на профессора, а затем снова посмотрел на меня.

—Пошли, хён.

Полное игнорирование. Но, признаться, это было гораздо лучше, чем если бы он устроил скандал.

—Угу…

А ещё… Он был куда страшнее профессора. Так что я тихо пошёл за ним.

Пять дней спустя Ким Джун вернулся в школу.

Изначально он собирался вернуться на следующий день после моего визита, но оступился на лестнице и повредил ногу, поэтому выписка задержалась.

Поскольку стало известно, что Джу Сынхёк едва не вышел из-под контроля из-за гайдирования Ким Джуна, начали появляться статьи, критикующие это.

Но эта тема быстро ушла в тень на фоне сенсации о моём совпадении с Джу Сынхёком.

Говорят, раньше, если совпадение между высокоуровневыми способными было высоким, их чуть ли не насильно женили.

Да и сейчас такое давление ощущается. Пусть формально и не принуждают, но намёки и ожидания есть.

Я боялся, что после обнародования совпадения с Джу Сынхёком начнётся что-то подобное, но, к счастью, всё обошлось.

Я не читаю комментарии в интернете, но, по словам Джихи нуны, большинство всё равно считает, что «Ли Ёнсу должен быть с Пак Кону».

Хотя есть и те, кто шипперит меня с Джу Сынхёком, но их заглушают сторонники Пак Кону.

Раньше мне было неприятно, что нас с Пак Кону связывали, но в этот раз я был рад.

Хотя мне всё равно было жаль, что из-за меня о нём снова заговорили.

Компания также официально объявила, что я — временный гид Джу Сынхёка, и что они активно ищут ему нового.

Так или иначе, слухи о моём здоровье и отставке Джу Сынхёка утихли.

Ким Джун тоже смог вернуться без лишнего шума.

Однако состав команд на тренировочных боях был изменён.

Ким Джун больше не мог быть гидом Джу Сынхёка.

В итоге он попал в команду Джихи нуны.

Я специально попросил её и профессора Чхве.

У неё в команде много людей, нагрузка распределяется равномерно, уровень участников разнообразен.

А главное — там много людей из гильдии Чанви, которые умеют работать с новичками.

Для Ким Джуна — просто идеальный вариант.

Джихи нуна, к тому же, была заинтересована в Ким Джуне с высоким совпадением, так что с радостью согласилась.

—Ёнсу сонбэ!

—Джжуна!

Ким Джун, увидев меня, с радостью подбежал.

—Сонбэ! Сегодня я гайдировал!

—Правда? Как всё прошло?

—Да! Эспер сказал, что ему понравилось!

Я переживал, что та история оставит у него травму, но Ким Джун, похоже, всё преодолел.

Ну, в оригинале у него была крепкая психика. Не зря же он выдержал тот ад из одержимости и заточения…

—Молодец. Я знал, что у тебя получится.

—Хе-хе.

Он мило улыбнулся.

И подумать только, я ведь собирался отдать его в лапы тому одержимому психу…

Даже если он мазохист и влюбляется в Джу Сынхёка… Это было бы слишком.

—Кстати, мне вот что интересно… — Ким Джун смущённо замялся.

—Что такое? Спрашивай.

—Ну… Когда гайдируешь… Как понять, что уже достаточно?

—А?

—То есть, например, я останавливаюсь, когда устал. Но у вас, сонбэ, маны много, и вы можете гайдировать сразу нескольких. Надо ведь как-то понимать, когда заканчивать. Как вы это определяете?

—«А, вот ты о чём. Я уж думал — что-то серьёзное. Почему ты так сложно об этом спрашиваешь?

Я непроизвольно засмеялся — он так долго мялся, что я ждал какого-то важного вопроса.

—Ну… Это же совсем базовая вещь. Раньше я спрашивал у других, но мне сказали: "Ты же F-класс, тебе это знать необязательно. Займись лучше тем, чтобы хотя бы одного нормально провести."

—Идиот какой-то. Это вообще что за тон?

Здесь и правда полно тех, кто судит людей по классу. Видимо, кто-то просто решил проигнорировать вопрос F-класса.

—Ну, он ведь и не совсем не прав. Мне и одного эспера-то провести тяжело… — Ким Джун неловко почесал висок.

—Неправ он полностью. Чтобы стать лучше, нужно знать. И у тебя высокий уровень совпадения. Если освоишь технику, будет гораздо легче.

—Спасибо, сонбэ.

—«Дай руку. Я покажу тебе, когда нужно останавливать гайдинг.

—Хорошо.

Я уже собирался взять его за руку, как вдруг кто-то перехватил моё запястье.

—Сынхёк…

Неизвестно откуда появившийся Джу Сынхёк схватил меня за руку и, сверкая глазами, уставился на Ким Джуна.

В его взгляде пылала лава, и я сразу понял — переключатель одержимого маньяка вот-вот щёлкнет.

В панике я попытался объясниться:

—Я... я просто учу младшего гайдингу!

—А ты-то тут при чём?

Что значит «при чём»?

—Я же его сонбэ. Старший должен учить младшего — это нормально.

Просто раньше у меня не было такой возможности — я был отшельником и не особо с кем-то сближался.

— Ли Ёнсу — это у него что, единственный сонбэ, что ли?

—Ну, не единственный, но…

—Я сам попросил Сонбэ научить меня! — резко возразил Ким Джун.

—И вообще, с какой стати вы указываете ему, что делать? Даже если он ваш временный гид, это не даёт вам права им командовать!

[То, что он ваш временный гид, не даёт вам права контролировать его поведение.]

Эти слова Джуна были дословно взяты из оригинального сюжета. Только тогда он говорил это Сынхёку, когда тот пытался ограничить его свободу. А теперь он говорил это в мою защиту.

—Ким Джун, ты что, бессмертный?

—Вы и Ли Ёнсу сонбэ такими же словами пугали, да?

Ким Джун с вызовом смотрел на Джу Сынхёка.

И это тоже было как в оригинале. Он не боялся Джу Сынхёка, от которого дрожали все, и открыто высказывал своё мнение. Именно за это Сынхёк заинтересовался им.

Но сейчас в его взгляде не было ни капли интереса — только явная жажда крови.

Если всё пойдёт так и дальше, Ким Джун не станет главным героем, а просто пополнит список жертв Джу Сынхёка.

—Угрозы? Да нет же, совсем не так.

Я поспешно замахал руками.

—Ты даже не представляешь, как сильно я люблю Сынхёка.

Сказав это, я тут же понял, что ляпнул лишнего.

Мне не нужно, чтобы главный уке и главный семе сражались из-за меня. А тем более, чтобы кто-то в этом процессе погиб.

Но и признание в любви при главном уке — это последнее, что я хотел бы сделать.

Тем более что это уже второй раз.

Но раз уж молоко пролилось — нужно спасать людей.

Я отчаянно замахал рукой.

—Джун, увидимся позже!

—Сонбэ, вы в порядке?

Не спрашивай — просто уходи! Ты не видишь, как Сынхёк убивает взглядом?!

Ким Джун — добрый и прямолинейный парень, но, увы, с напрочь отсутствующим чувством такта.

В оригинале он не раз попадал в плен только потому, что продолжал раздражать Сынхёка.

Я ещё думал: а не делает ли он это специально, чтобы быть запертым? — но, похоже, это просто его личность.

Не зря у него были теги «глупый гг» и «без намёков».

—Конечно, я в порядке. Наш Сынхёк такой заботливый...

Заботливый, ага…

Из-за того, что Ким Джун не уходил, мне пришлось снова добавлять очки к своей коллекции неловких моментов.

—Понял. Если что-то случится — позвоните.

Да не говори ты такое! Туповатый ты уке!

Как бы жестоко это ни звучало, даже если я окажусь в опасности из-за Сынхёка, я обращусь в Центр или к другому высокоуровневому эсперу, а не к гидy Ким Джуну.

Он, наверное, сказал это из добрых побуждений, но пользы от этого никакой. Только в ещё более неловкое положение ставит.

—Ничего не случится. Сынхёк у нас такой… до-о-о-обрый.

Даже если я говорю это ради спасения, язык просто отказывается называть Сынхёка добрым.

—Тогда до завтра, сонбэ.

—Да, до завтра.

Наконец-то удалось его спровадить.

Но это было ещё не всё. После «глупого уке» оставалось разобраться с «одержимым семе».

—Хён, вы меня любите?

Даже не успев вздохнуть с облегчением, я услышал голос Сынхёка, полный одержимости.

—Да...

—Тогда почему мне так хреново? Такое ощущение, что Ёнсу это просто сказал, чтобы защитить того ублюдка.

Один без намёков, другой слишком проницательный — вот беда.

—Не может быть такого.

—Ты правда меня любишь, Ёнсу?

—Да.

Я поспешно кивнул. И тут в школьной трансляции раздался голос профессора Чон — заведующего факультетом эсперов.

—А-а, микрофон проверка, проверка. Эспер S-класса Джу Сынхёк, пожалуйста, срочно пройдите в первую лабораторию. Повторяю: эспер S-класса Джу Сынхёк, пройдите в первую лабораторию. Все вас ждут.

Первая лаборатория — это место для тестирования совместимости в паре.

Наверное, они хотят проверить, прошла ли у Сынхёка реакция отторжения на гидов.

Фух. Хоть какой-то шанс на спасение.

Но Сынхёк не сдвинулся с места и продолжал смотреть на меня.

—Можешь сказать это по трансляции?

—Да.

Неожиданная просьба, но я сразу же кивнул.

Его взгляд был слишком серьёзен. Он мог прямо сейчас меня запереть или сделать что-то в духе жёсткой эротической сцены посреди кампуса.

На этом фоне сказать что-то в трансляции — ерунда. Максимум — ещё один чёрный эпизод в моей биографии.

—Правда?

—Угу. Прямо сейчас пойти сказать? Где у нас трансляционная?

Я уже собрался идти, но Сынхёк схватил меня за руку.

—Не надо.

—Что?

—Добрый и заботливый я — потерплю.

Он ласково коснулся моего лица. Но выражение так и не сменилось. Он уже не был так яростно зол, как раньше, но в глазах застыла пугающая прохлада.

Всё из-за того, что я солгал ради Ким Джуна…

—Тебе не нужно ни за кем больше следовать, только за мной!

Сынхёк ничего не ответил, а лишь пристально посмотрел. Я, на всякий случай, поцеловал его в щёку.

—Ты — правда один такой у меня.

—Вот дерьмо...

Глаза Сынхёка снова потемнели.

Что же теперь? Я думал, он обрадуется, а получилось наоборот…

Я опустил голову и сунул руки в карманы куртки. Может, сегодня мне действительно стоит нажать тревожную кнопку, которую дал Центр.

В этот момент меня резко потянули за талию — я пошатнулся.

—"Щёчка? Ты должен целовать хотя бы в губы, нет?

—А, да...

Вот оно что…

Я совсем не понимаю, как у него в голове работает логика.

Я обхватил его за плечи и поцеловал в губы. Потом даже слегка облизнул его губы, как он сам делал раньше.

Но это оказалось слишком неловко, и я отпрянул.

—Это что было?

—Поцелуй.

—И всё?

—А? Ну… да.

—Хреново целуешь.

—…Извини. Я буду тренироваться.

Да уж, сам понимаю, что получилось неважно.

Я опустил голову, но снова услышал его ледяной голос.

—Потренироваться? С кем?

—С тобой.

И в тот же миг его губы накрыли мои.

Неожиданный, горячий поцелуй — я растерялся, но всё же крепко вцепился в его плечи и ответил.

Когда он немного отстранился, то прошептал:

—Я тебя научу. Но использовать поцелуи будешь только со мной.

—Угу.

Едва я ответил, в разомкнутые губы скользнул его язык.

Он целовал меня медленно, словно обучая. Может, стоит запомнить?

Я попытался следить за каждым его движением, но вдруг снизу поднялось тепло.

Я что, случайно начал гайдить?..

Но нет, мана была полностью заблокирована.

Странно… но это ощущение исчезло в нарастающей жаре.

—Мм… ха…

Когда губы оторвались, я шумно задышал. Было жарко, и дышать стало трудно.

Я посмотрел на Сынхёка, он — на меня. Его глаза резко распахнулись. Почему?..

Но у меня уже не хватало сил думать.

—Сынхёк, мне… жарко. У меня, хах… как будто температура…

—Не говори.

Внезапно всё потемнело — он накрыл моё лицо своей одеждой.

—С-Сынхёк?

Что он творит? Хочет похитить, что ли?..

—Это не отговорка. Я действительно, мм, кажется, заболел…

—Ёнсу. Тсс.

Он поднял меня на руки и быстро пошёл.

—Джу Сынхёк! Немедленно в первую лабораторию! Джу Сынхёк!!

—"Что происходит? Опять Ёнсу заболел?

Крики профессора Чона и дяди-сторожа звучали одновременно.

Обратно в общежитие? Хорошо, хоть не в какое-то странное место.

Чуть успокоившись, я почувствовал жар ещё сильнее.

—Хах, хах… Сынхёк, мне душно.

От жары ли, от одежды — непонятно, но дышать было тяжело.

Сынхёк не отвечал, только продолжал идти.

Наконец, он положил меня куда-то — и я снова увидел свет.

Ощущения прояснились — я узнал своё общежитие. Свою кровать.

—Сынхёк… зачем ты это сделал? Мне… хах, было душно…

Ты всего лишь хотел вернуться в комнату?..

Меня вдруг накрыло чувство обиды.

Знаю, упрекать одержимого героя — это самоубийство.

Но я не сдержался. Может, из-за жара и потерял рассудок.

—Тебе было душно?

—Да. И жарко.

—Прости. Просто ты был слишком сексуален и красив… я не мог позволить другим это видеть.

Безумец. Единственный, кто так обо мне думает — это Джу Сынхёк. Как я вообще умудрился попасться на крючок такого безумца? Даже в лихорадке мне было не по себе, и на душе стало горько.

— Это не так… — покачал я головой.

Сынхёк провёл пальцем по моим губам.

— Это так.

— Нет…

Нельзя перечить навязчивому альфе… Я не хотел его провоцировать, но губы будто бы не слушались. Будто я был пьян — разум онемел.

— Прости…

— За что извиняетесь?

— Я всё время болею. Но на этот раз — правда.

— А раньше, значит, притворялись?

— ……

После выписки я часто притворялся больным, чтобы избежать его навязчивости. От чувства вины я плотно сжал губы. Сынхёк тихо усмехнулся и уложил мою голову себе на бедро. Оно было твёрдым, но при этом приятным на ощупь.

Я потрогал его бедро — подушку, нет, не подушку… — и попытался подняться.

— Что случилось?

— Мне нужно принять лекарство от простуды. Спасибо, что проводил, Сынхёк, но тебе лучше идти. А то ещё заразишься…

В этот момент я почувствовал тепло его губ.

— Ты же заразишься…!

Я попытался отстраниться от неожиданности, но его губы снова накрыли мои. Я болен, я должен был остановить его. Но в теле не было ни капли силы.

Сынхёк начал расстёгивать мои пуговицы одну за другой. Я снова подумал, что должен его остановить… Но и в этот раз не смог.

Жаркое тело, лихорадка, тяжесть, что превратилась в туманное, сладкое наваждение…

Я вцепился в волосы.

Что же это, чёрт побери, со мной вчера было? Сколько ни думал, не мог понять себя.

Хорошо ещё, что это была простуда, которую за день можно переболеть — чуть не заразил Джу Сынхёка.

Но дело не просто в том, что мы переспали, пока у меня была простуда. Если бы я уступил только потому, что боялся его одержимости, это хотя бы не было бы так шокирующе.

Я сам, по собственной воле, переспал с ним.

Почему я разрешил? Это ведь Джу Сынхёк, конечно, но я вполне мог отказать. У меня же действительно было плохое самочувствие.

Но в итоге я поддался минутной слабости и дал согласие.

Что же это, чёрт побери, было вчера?

Неужели я настолько слаб перед плотскими утехами?

Нет. Если бы это было так, я бы каждый раз срывался во время гайдинга.

«Неужели я… проявился как омега?»

Говорят, если человек проявляется как омега или альфа, у него начинаются циклы — периоды, когда он становится особенно чувствительным в сексуальном плане. Эти циклы куда мощнее обычного возбуждения при гайдинге, поэтому в такие периоды обязательно нужно принимать ингибиторы.

Многие гиды потом жалеют о том, что вступили в связь под влиянием течки, а иногда даже бывает, что эсперы, не сдержав инстинкт, набрасываются на гида.

«Если я действительно проявился…»

Я тут же выбросил эту мысль из головы.

В оригинале Ли Ёнсу хотел стать омегой, но так и не смог — даже перед самой смертью. Значит, у меня тоже не могло этого произойти.

Хотя многое в этом мире и изменилось, врождённая природа не может измениться просто так.

Да, какая уж тут манифестация. Я просто… с ума сошёл на минутку.

Слишком долго был рядом с Джу Сынхёком — наверное, его «безумие» на меня тоже перекинулось.

«Безумный, навязчивый», ну вот кому вообще нужен такой жанр? Это ж не продаётся…

Пока я вспоминал, как работал в издательстве в прошлой жизни, пара закончилась.

Очередная лекция прошла мимо. Я весь день не мог сосредоточиться. С следующей лекции уж точно буду внимательнее.

Я сунул в сумку учебник толщиной с энциклопедию и застегнул молнию.

Глядя на эту тяжесть, мне стало дурно. Если я сегодня сломаю себе спину — во всём виноват Джу Сынхёк.

Даже если я сам согласился, как вообще можно всю ночь…?! Этот парень пугает.

Причём он не остановился, даже когда я несколько раз просил.

Просто как спортивная машина с неисправным спидометром — мчался и мчался.

Не только со мной что-то не так — Сынхёк тоже явно был не в себе.

Проклятый ненасытный маньяк.

Начинаю думать, что в наши дни «ненасытный» — куда более опасный тег, чем «одержимый».

В любом случае, пора на следующую пару.

Я вздохнул и потянулся за сумкой, как вдруг кто-то заговорил:

— Я помогу.

Это был Кан Инхо.

Я вздрогнул от неожиданности — совсем не ожидал его увидеть.

Кан Инхо — мой одноклассник из средней и старшей школы. Мы были единственными старшеклассниками-гидами в школе, поэтому часто пересекались. Даже в университете встречались время от времени, но почти не разговаривали.

Он держал дистанцию со всеми. С гидами, с эсперами — с любыми людьми.

Если я стал «аутсайдером поневоле», то он был «аутсайдером по выбору».

На самом деле я хотел с ним подружиться. Даже делал попытки сблизиться, но в конце концов сдался — он был словно стена.

А теперь вдруг сам заговорил.

— Всё нормально, не надо.

— Дай. Ты же нездоров.

— А?!

Откуда он узнал, что я болен? Неужели это так заметно?

— Ты выглядишь бледно. Может, стоило подольше в больнице побыть?

А, он, наверное, всё ещё переживает из-за инцидента на тренировке.

— Всё хорошо.

— Следующая пара — «Этика гида», да? Там же опоздание не прощают.

Он прав — эта дисциплина строгая, даже опоздание считается нарушением. А моя спина — на грани.

— Тогда… немного тебе задолжаю.

— Пошли.

— Ага.

Мы пошли по коридору, не говоря ни слова.

Кан Инхо — высокий, больше 180, с умным видом, с давних пор был популярен в школе.

Если бы я был автором, я бы сделал его одним из побочных героев.

Но в этом романе он — даже не статист.

— Потеплело, да?

— Ага.

Чтобы разбавить молчание, я затеял ни к чему не обязывающий разговор о погоде. Но он ответил односложно.

— Инхо, ты после выпуска в Центр пойдёшь?

Он до сих пор не подписал контракт ни с одной гильдией или компанией.

Для сильных гидов это обычно значит, что они нацелены на Центр.

Про него даже слухи ходили, что его ещё в старшей школе туда забронировали.

— Не знаю.

Снова односложный ответ. Наверное, я задал слишком личный вопрос… Лучше просто молчать.

Но тут он сам спросил:

— А ты?

— А?

— Ты пойдёшь в Центр?

— А… я ещё не решил.

— Понятно.

И снова молчание.

— У нас с тобой много пар совпадает. Часто пересекаемся.

— Мы на одном курсе и оба из редких — старшие гиды.

Голос у него был спокойный, почти без эмоций.

— Ну да…

Хотя он и прав, но всё же… как же он холоден.

Больше я говорить не стал, просто шёл молча.

К счастью, мы добрались до аудитории, прежде чем атмосфера стала невыносимой.

— Сумка…

Я протянул руку, чтобы взять сумку, но он обогнал меня и поставил её прямо на моё обычное место.

Он знал, где я сижу? Я думал, ему вообще всё равно.

— Ли Ёнсу.

— А?

— Если будет тяжело — говори.

— А… ага. Спасибо.

Я поспешно кивнул.

Кан Инхо с тем же каменным лицом быстро пошёл к парте у входа и сел.

— Эй, ты с Кан Инхо пришёл?

Джихи нуна, сидевшая в конце, удивлённо посмотрела на нас.

— Ага. Он сказал, сумка тяжёлая, и помог донести.

— Вы что, дружите?

— Ну… мы одноклассники…

Я замялся. Сам толком не понимаю, зачем он мне помог.

Я-то думал, он меня недолюбливает.

— А я вот в Восточном корпусе была и прикол видела.

Джихи быстро сменила тему — видно, Кан Инхо её не особо интересовал.

— Прикол?

— Ага. Там толпа A-классовых эсперов собралась. Я подошла посмотреть — а они с серьёзными лицами говорят: «Ли Ёнсу — наш! Мы не отдадим его Джу Сынхёку!»

— Врёшь.

Я чуть в обморок не упал. Это же бред какой-то.

— Серьёзно. Они там чуть не передрались из-за тебя.

— Нуна, не дразнись.

— Я не шучу. Вчера Сынхёк снова отказался проходить тест на совместимость.

Там три A-классовых гида из Центра приехали, профессор чуть ли не с криком вещал по громкоговорителю — и всё без толку. Эсперы на грани взрыва.

Я раньше был закреплён за сильнейшими эсперами Института. Но потом вдруг стал гидом Джу Сынхёка.

Сначала остальные эсперы не возражали — мол, пока он не вылечится или пока не найдут другого с высокой совместимостью, пусть будет так.

Но с тех пор, как я стал его гидом, он ни разу не прошёл тест на совместимость.

Вчера профессор так и взорвался — устроил громкое объявление через школьное радио.

И это при том, что из Центра специально приехали A-классовые гиды, и его заранее умоляли прийти.

А он? Просто проигнорировал.

И всю ночь был со мной…

Похоже, после этого у эсперов терпение лопнуло.

— Вот так-то. Наш Ёнсу — парень, полный грехов.

— Это просто потому, что я S-класс.

Каким бы сильным ни был эспер, без подходящего гайдинга он не может раскрыть силу.

Так что понятно, почему все хотят получить качественного гида.

— Ну, вообще-то, всё дело не просто в S-классе, а в Ли Ёнсу. Ты не просто силён, ты — их общий краш. Так что давай не скромничай.

— Ладно…

— Вижу, не понял ни слова. В общем, к драке с Джу Сынхёком дело точно идёт.

Если слова Джихи нуны — правда, то становилось всё мрачнее.

Если эсперы с высоким рангом начнут драться, будет потрачено огромное количество маны, а значит, гиды тоже должны будут участвовать.

Даже не говоря о том, что мое имя будет у всех на слуху, просто сама ситуация вызывала нервозность.

Если из-за меня, по сути, придётся вызывать людей на выходных, чтобы гайдить беснующихся эсперов — как же это раздражает.

На моём месте любой бы возненавидел такого "виновника".

— Это же будет весело, правда?

— Что?

Но Джихи нуна, вопреки всему, сияла глазами, словно предвкушая развлечение.

— Эсперы, устраивающие кровавую битву из-за одного гида. Прямо как в кино.

— Нуна, ты это серьёзно?

— Ага. Остальные тоже ждут с нетерпением. Кто же победит, если Сынхёк сцепится с остальными A-классами?

Она действительно выглядела заинтригованной.

По её словам, даже другие гиды были в предвкушении — несмотря на то, что, возможно, им придётся срочно выехать на гайдирование.

Похоже, мало кто на самом деле был этим возмущён.

Странная всё-таки у людей психология.

Как и всегда, после окончания занятий за мной пришёл Чу Сынхёк.

Он постепенно и незаметно становился частью моей повседневной жизни.

Увидев меня, он без слов взял мою сумку.

— Спасибо.

— Тяжёлая.

— Ага. По философии вдруг добавили ещё два учебника.

— Сегодня тебе было бы трудно одному тащить.

Когда он это сказал, у меня по спине пробежал холодок.

Он это из-за беспокойства о моём здоровье? Или потому, что узнал, что Кан Инхо помог мне с сумкой, и теперь проверяет?

Это ведь случилось в западном корпусе. Как бы он мог узнать?.. Хотя… речь о Джу Сынхёке. Учитывая его навязчивость — мог бы.

Если я не могу точно понять, что он имеет в виду, остаётся один путь.

— Да нет, одногруппник помог донести.

— Одногруппник?

— Ага. Наверное, подумал, что мне тяжело после больницы. И пара ещё была важная — «Этика гидов». Вот и помог. Но он вообще любит быть один, так что мы почти не разговаривали.

В оригинале Джу Сынхёк, как и положено одержимому главному герою, устранял всех, кто был рядом с его уке.

Так что я поспешил выложить всё как есть, чтобы никто невиновный не пострадал.

— Понятно.

— Угу.

Сынхёк пристально смотрел на меня.

Пытался определить — вру я или нет?

— Тогда ты не опоздал?

— Угу.

— Ну и хорошо.

Джу Сынхёк на удивление не стал расспрашивать дальше. Хотя, почему «на удивление»? С самого начала он не особо обращал внимание на то, что я провожу время с другими гидами. Даже когда я был с Джих -нуной, он не злился. То же самое было с профессором Чхве. Нас тогда поймали, когда мы чуть ли не шептались, но он просто проигнорировал это.

Но вот к Ким Джуну он относился совсем иначе. Он его буквально ненавидел, как будто это был не кто иной, как антагонист Ли Ёнсу из оригинала.

Неужели роли главного уке и злодея полностью поменялись? Это было бы ужасно. Если бы они просто были как кошка с собакой — одно дело, но если роли поменялись — всё, конец.

Я всё ещё не терял надежду. Вдруг со второго семестра, как в оригинале, Сынхёк и Ким Джун снова влюбятся друг в друга?

Хотя, если честно, мне было бы жалко такого хорошего мальчика как Ким Джун, если его сведёт судьба с ярым яндере… Всё же S и M вместе, наверное, были бы по-настоящему счастливы, а не я…

— О чём задумался? Надеюсь, ты не думаешь о каком-нибудь другом, прямо при мне?

Одержимый яндере оказался пугающе проницательным. Я поспешно замотал головой.

— Конечно нет! Я как раз о тебе думал!

— Обо мне?

— Угу. Говорят, ты отказываешься от теста на совместимость, это правда?

— Ага.

— Почему?

— А надо?

Сынхёк спокойно задал встречный вопрос. Видимо, его совершенно не волновало, что из-за него все вокруг на ушах.

— С тех пор как мы с тобой в последний раз это делали, ты ни разу не проходил тест с другими гидами. Может, реакция отторжения уже прошла. Вдруг ты уже восстановился и у тебя начнут нормально выходить показатели с другими?

Возможно, он восстановился как раз тогда, когда я проходил тест. Если так, то и с другими гидами теперь у него может быть высокая совместимость.

— И что?

— «И что»? Если реакция отторжения прошла, то тебе нужно…

— У меня есть гид. Какая разница, есть у меня реакция на других или нет?

— Что? Почему это я — твой гид?

Я уставился на него, шокированный, но при его ледяном взгляде язык не повернулся сказать хоть слово.

— Ты что, хочешь, чтобы меня гайдил кто-то другой?

— Д-дело не в этом! Я просто беспокоюсь о тебе! Говорят же, что гайдиться лучше у нескольких, это полезнее… если реакция отторжения пройдёт…

— Не беспокойся. Никто, кроме Ли Ёнсу, меня гайдить не будет.

Он усмехнулся и поцеловал меня в губы. Я в ужасе огляделся по сторонам.

— Чего пугаешься?

— Люди же смотрят…

Мы были в холле общежития, тут было полно народу. Некоторые уже явно нас заметили.

— Ну и что? Всё равно ведь поженимся.

— Что?

— Почему ты так удивляешься? Мы же уже договорились.

Так он не забыл… Я ведь надеялся, что после пресс-конференции он забудет об этом. Но нет.

— О, лифт пришёл!

Вместо ответа я поспешно влез в лифт. Сынхёк тоже зашёл, ничего не сказав.

— Спасибо, что помог с рюкзаком.

Когда мы дошли до комнаты, я сразу попытался его выпроводить. Но Сынхёк, как ни в чём не бывало, зашёл внутрь.

Ну, хочет зайти — пусть заходит… У меня всё равно не хватит духу его выгнать.

— Что будешь пить?

— Хён, ты же не собираешься просто так бросить человека, с которым уже переспал?

Голос Сынхёка вдруг стал зловещим. Я пытался сменить тему, но безуспешно.

— Т-тогда…

— Хён, ты едешь домой на выходных?

— Угу.

После госпитализации родители сильно переживали. Мама даже предлагала взять академотпуск или вовсе бросить профессию гида.

Хотя я уже выписался, она всё равно настаивала на отдыхе, но я не мог больше пропускать занятия и вернулся в общежитие.

Так что в выходные я собирался заехать домой. Я уже сказал об этом Сынхёку.

— Я поеду с тобой. Познакомлюсь с родителями, выберем дату. Как тебе?

Что значит — выбрать дату?! Он реально хочет сватовство устроить?

— Э-э, ну… это как-то…

Я мог и соглашаться на многое из страха перед яндере, но на это — нет.

Когда я замялся, глаза Сынхёка потемнели.

— Почему? Если ты думаешь бросить меня после того, как использовал мою невинность, то даже ты, Ли Ёнсу, прощён не будешь.

Сынхёк… я тебе жизнь спас! А ты мне теперь угрожаешь? Можно хоть чуть-чуть пощады? Тем более ты же не был… ну, не совсем…

Я знал, что он врёт, но доказать ничего не мог — это сводило с ума.

К тому же я и не ждал ничего взамен, просто обидно, что после спасения он вообще не поменял отношения.

Но с яндере о здравом смысле говорить бессмысленно. Я натянуто улыбнулся.

— Дело не в этом… Я же ещё студент. Только недавно восстановился. Родители испугаются, если услышат о свадьбе.

— Тогда давай просто обручимся.

Ты правда хочешь назначить дату?

— Н-нет. Они столько сил вложили в моё воспитание… Я хотя бы после выпуска, когда смогу зарабатывать, должен отплатить…

— Деньги я тебе дам.

Как можно пользоваться его деньгами?! Я все деньги и карту, которые он мне дал, аккуратно отложил и живу за счёт сложенного депозита.

— Нет, не в деньгах дело… Просто хочется накопить самому. На квартиру…

— Думаешь, я попрошу тебя купить мне квартиру? Просто приходи — сам и всё.

Он усмехнулся, одним махом перечеркнув мои аргументы. Почему у него так много денег…

— Значит, решили? Тогда во сколько поедем в субботу?

Ты серьёзно? В дом к моим родителям? Ни за что!

— Э-эй, Сынхёк!

В отчаянной попытке предотвратить катастрофу я закричал:

— Да, слушаю.

— Ты тоже был у меня первым!

— А как иначе?

Его голос был ледяным. Я вздрогнул. Но отступать было поздно.

Сжав кулаки, я с решимостью произнёс:

— Ты говоришь, что я у тебя отнял невинность, но ты и у меня — тоже! Так что мы на равных.

— Я возьму ответственность.

Он ответил так спокойно, что мне стало неловко за свою пафосность.

— Что?

— Я тоже за тебя отвечаю.

Не надо. Не надо ни за что отвечать…

— Зачем?

Почему ты вдруг так?

Голос дрогнул. Я чуть не расплакался.

— Если отнял невинность, обязан взять ответственность. Я вообще-то довольно консервативный.

Какая, к чёрту, консервативность?! Яндере-консерватор — даже наш пёс Минуна бы посмеялся.

— Но… может, чуть позже…

— Чуть — это когда?

— Сынхёк, зачем тебе так торопиться? Тебе же всего 20. Вдруг потом встретишь кого-то, кого полюбишь больше…

План использовать идею «взаимной невинности» провалился. Пришлось прибегнуть к логике. Но Сынхёк был непоколебим.

— Такого не будет. Я люблю только Ли Ёнсу.

— Но будущее ведь неизвестно. Вдруг ты встретишь кого-то лучше…

— Кто, по-твоему, может быть лучше тебя?

— Ну… красивее, выше, с лучшей фигурой…

— Ты — мой идеал.

Не может быть! В оригинале тебе нравился Ким Джун: аккуратный, высокий, подтянутый! А я же для тебя был «безвкусным цветком», отвратительным!

Но если сам говорит, что это не так — что я могу возразить…

— Кто-то более способный.

— Нет никого, кто был бы так же крут, как ты.

— Ранг — это ещё не всё.

— У нас 93% совместимости.

И правда. В этот раз, в отличие от оригинала, рекорд выдался у меня, а не у Ким Джуна.

— Может, появится кто-то богаче…

— Хён, по-твоему, мне не хватает денег?

— Не… ну, если это будет выгодно для твоего бизнеса…

—«Такая ерунда мне не нужна. Я сам смогу построить компанию своими силами.

—……

Джу Сынхёк одним махом отбросил все мои доводы. А у меня и правда больше не осталось, что сказать.

—Всё-таки мне нужен только Ёнсу. Если я его упущу — буду жалеть об этом всю жизнь. К тому же моё тело не реагирует ни на кого, кроме него.

Он взял меня за руку и приложил к своей груди. Я почувствовал, как учащённо бьётся его сердце.

—Я могу дышать, только когда рядом ты. Ты сам меня таким сделал. Теперь ты обязан взять за это ответственность.

—……

Под его отчаянным взглядом у меня не находилось слов. Но стоило мне промолчать — как лицо Джу Сынхёка мгновенно похолодело.

—Или всё это были отговорки, и на самом деле Ёнсу просто хочет найти себе кого-то другого? У него нет уверенности, что он сможет прожить всю жизнь, глядя только на меня?

—……

Нет. Дело не в том, что я не могу провести всю жизнь, глядя на Джу Сынхёка. Просто, кажется, с кем угодно другим я мог бы прожить вполне счастливую жизнь.

Но я промолчал и покачал головой.

—Конечно нет. Где я ещё встречу такого, как ты…

—И чем же я тебе нравлюсь?

—А?

—Что именно тебе во мне нравится, Ёнсу? Что?

Он резко приблизил лицо, и, глядя в его тёмные, полные холода глаза, я неосознанно пробормотал:

—Ты… красивый.

Как только я это сказал, тут же понял, что совершил ошибку. Это была одна из тех вещей, которые нельзя говорить.

—Тебе нравится моё лицо?

—Угу…

На повторный вопрос мне стало неловко отрицать, и я еле заметно кивнул.

—Ну и хорошо. Впервые мне начинает казаться, что у меня нормальное лицо.

—……

Джу Сынхёк ненавидел свою внешность, унаследованную от матери. А когда с возрастом стал походить на отца, начал ненавидеть её ещё сильнее.

Именно поэтому он особенно остро реагировал на разговоры о внешности.

Было бы проще, если бы он просто разозлился, как обычно, — но он вдруг стал каким-то грустным. Мне стало тяжело на душе, вспомнив, каким было его прошлое.

Я не сдержался и поцеловал его в щёку.

—Ч-что ты творишь? — растерянно спросил он, тут же прикоснувшись к месту поцелуя.

Такого растерянного Джу Сынхёка я ещё никогда не видел.

—Ты же красивый.

Это был импульсивный поступок, но я не пожалел.

—Говорил же, тебе стыдно.

—Мне и сейчас стыдно. Но ты слишком красивый.

Джу Сынхёк рассмеялся.

—Если уж делать, так делать как следует. Ты что, уже забыл, как я тебя вчера учил?

Страница книги Руководство для гида, как сбежать из объятий одержимого эспера в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 30

1 - 31

1 - 32

1 - 33

1 - 34

1 - 35

1 - 36

1 - 37

1 - 38

О книге