Хан Часо был третьестепенным злодеем в фэнтезийном романе об охотниках «Старший сын гениального рода охотников со смертельным диагнозом», который насчитывал более 800 глав.

Он был воплощением зависти и комплексов — ничтожным злодеем, который ревновал главного героя, охотника S-класса Чон Ихына.

[Я тоже мог бы стать таким, как ты. Если бы я тоже родился с таким даром…! Ты — ничто, если отбросить удачу!]

[Таким счастливчикам, как ты, не понять, сколько страданий выпадает на долю таких несчастных людей, как я!]

Персонаж был до ужаса шаблонным, но… неожиданно многие читатели запомнили именно его.

Почему?

Потому что по его вине младший брат главного героя умирает в самом начале романа — быстро и бессмысленно.

Он отправляется в подземелье вместо Чон Ихына, у которого внезапно возникли дела, и погибает настолько жалкой смертью, что даже тело не находят.

[Там был уровень, который Чон Сохын спокойно выдержал бы. Найдите, кто это устроил. Немедленно.]

Это становится переломным моментом, когда добродушный герой внезапно превращается в психопата.

[Хан Часо? Это он… эта мразь подмешала что-то в зелье… из-за него Чон Сохын погиб?]

[Приношу извинения. Мы должны были проверить всё тщательнее…]

[Отрубите ему руки и ноги и выбросьте в подземелье.]

[Что?]

[Раз уж он играет жизнями… я тоже хочу попробовать.]

Главный герой пытал Хан Часо всеми мыслимыми ужасными способами, убивал — и снова оживлял, чтобы продолжать пытки.

---

— Чёрт…

И этим «телом», в которое я попал, является именно Хан Часо.

Уже час прошёл с тех пор, как я открыл глаза в незнакомой комнате.

Как ни ломай голову — понять, почему и как это произошло, было невозможно.

Последнее, что я помнил — читал роман у себя в комнате, а потом заснул.

— Вот же бред…

Вздох вырвался из самой глубины груди.

Мало того что я попал в роман — так ещё и в тело злодея?!

Мой взгляд упал на разгромленную комнату — всё вверх дном.

Это я в панике пытался найти хоть что-то, когда увидел в зеркале чужое тело.

— Хан Часо. Ну конечно, обязательно Хан Часо…

Я перевернул удостоверение личности и пробормотал.

Белоснежный потолок без единого пятнышка казался чужим.

Я вновь вспомнил сюжет, который читал накануне.

Хан Часо — сотрудник исследовательской группы №1 по производству зелий в гильдии Небесных духов.

Типичный незаметный задрот без репутации.

Не умеет общаться с людьми, не получает повышения, каждый день остаётся на переработку — ещё немного, и он бы уволился обычным рядовым работником.

— А на самом деле — псих, разъедаемый комплексами.

Усталый человек, честное слово.

— Почему он так поступил? Он же жил не хуже большинства.

Охотник с навыком алхимии получает зарплату не хуже сотрудника крупной корпорации.

Хан Часу, как член гильдии Небесных духов, тоже зарабатывал прилично.

— Он же был B-классом, кажется?

Не помню — в романе это не акцентировали.

Я решил проверить статусное окно.

И вскоре, увидев его, крепко сжал губы.

[Имя: Хан Часо (A-класс)]

Титулы: Неудавшийся убийца, Потушенная звезда, Бунтарь

Особенность: Ассасин

Боевые навыки:

• Маскировка личности (A) — активна

• Регенерация (B)

• Беззвучный шаг (B)

• Покров теней (C)

• Изготовление ядов (A)

• Рассеивание присутствия (A)

• Бунт (A)

Навык «Маскировка личности» активирован.

Некоторая информация отображается для окружающих иначе.

За действия, не соответствующие легенде, накладываются штрафы.

—…Он же, блин, производитель зелий.

Я долго сидел, разглядывая статусное окно, пока наконец не понял.

Особенность ассасина, умение готовить яды…

Да он изначально был не неудавшимся алхимиком, а прирождённым убийцей.

Просто устроился работать в отдел зелий.

— Неудивительно, что он чудил направо и налево — и его не ловили.

Навыки идеально подходят для сокрытия следов.

И чем дальше я вспоминал сюжет, тем яснее становилось —

у Хан Часо список подлостей был не парой эпизодов, а километром.

Зелья портил регулярно, пару раз даже тайно вмешивался в экипировку отряда героя.

Почему же его поймали только потом?

Потому что так было нужно сюжету.

Я щёлкнул пальцами и закрыл окно.

В романе все его мелкие пакости сходили с рук именно потому, что эффект был едва заметен.

Например, уменьшить эффективность лечебного зелья на 6%.

Или укоротить длительность действия сопротивления на 4.5%.

Охотник S-класса Чон Ихын мог перекрыть это своей силой.

Поэтому Хан Часо становился наглее с каждым разом.

И в конце концов — произошла трагедия.

Охотник огня A-класса Чон Сохын погиб в бою с Ледяным Великаном из-за искажённого зелья сопротивления морозу.

Всего лишь — минус 8% эффективности и длительности.

Смешно мало.

Но когда жизнь висит на волоске — это пропасть.

Команда могла бы отступить живыми, ресурсов у них хватало.

Но из-за этих 8% они оказались привязаны к заснеженному полю и погибли.

А Чон Ихын ломался под виной за смерть брата.

Он начал расследование.

Так и всплыло имя Хан Часо — вместе со всеми его жуткими делами.

Стоило вспомнить всё это — и решение пришло само собой.

— Нет. Так дело не пойдёт.

Надо увольняться.

Отставка — вот единственный выход.

Тот факт, что он всё ещё в теле Хан Часо и с целыми конечностями, означал лишь одно: брат главного героя ещё не погиб…

Но это не смывало всего того, что Хан Часо успел натворить.

«Сначала нужно разобраться с домом.»

Каким бы исковерканным злодеем он ни был, но вдруг у него была семья?

Нужно было связаться с ними — вдруг Хан Часо был главой семьи.

Но в доме не было ни единого следа кого-либо ещё.

Зато в комнате, похожей на кабинет, он нашёл дневник.

— Сильно же у него печени, раз он такое пишет, — пробормотал я, раскрывая дневник.

Он был сталкером, который умер из-за того, что не мог перестать досаждать Чон Ихыну.

[23 декабря 23X5.]

Сегодня снова Чон Ихын появился в столовой компании. Эти безмозглые щенки опять слетелись, чтобы лизать ему пятки. Что хорошего в ребёнке, у которого только родители неплохие? Глаза, что ли, у всех для украшения?

[15 мая 23X5.]

Почему, чёрт возьми, я должен варить зелья для Чон Ихына? Почему я должен обслуживать этих S-классов, которые ничего не делают?!

[22 августа 23X6.]

Он крепкий. Я что, слишком мало понизил концентрацию, чтобы это было незаметно?

Хотя… довольно красиво он был в крови. Жаль, что не сдох — тогда бы тело не нашли.

В следующий раз нужно доработать длительность.

Сумасшедший оставил всё, как есть, ничего не скрывая.

Некоторые записи вообще не были в оригинальном сюжете.

«И как он ещё внутреннюю информацию на сторону продавал?»

Он даже слил внутренние данные Гильдии Небесного Духа.

Когда я дошёл до последней записи, я зажал глаза руками.

[3 сентября 23X7.]

Гребаные ублюдки. Я иду убивать ледяного гиганта, а они заставляют меня готовить столько зелий сопротивления холоду, мать их!

Всё равно ведь не используют даже половину.

И дерутся же этими своими второстепенными навыками… жирные коровы, жадные до бесконечности.

Я неподвижно стоял, затем закрыл дневник.

После этого открыл телефон и проверил дату.

Среда, 4 сентября 23X7.

«Это запись за вчера.»

Невольно сорвался смех.

Третий год, осень, подземелье Ледяного Великана.

И это проклятое название — Зелье Сопротивления Холоду.

Это могло означать только одно.

«Чёрт, Хан Часо…!»

Не прошло и двух часов с момента, как я оказался в его теле, а уже собирался стать свидетелем публичной демонстрации отрубания конечностей.

---

— Клиент, вы пришли…

— Вот карта, быстрее, снимайте оплату!

— А-а… да, спасибо!

— До свидания!

Гильдия Небесного Духа — огромная организация, и стандарты у них такие высокие, что невольно начинаешь ругаться.

К счастью, Хан Часо был охотником класса А. Хоть он и был медленнее обычного, но взбежать на два пролёта по лестнице — не проблема.

— Я прохожу.

— А? Эм…?

Похоже, из-за размеров гильдии или просто из-за нежелания ждать лифт по лестницам бежало немало охотников.

Некоторые удивлённо оглядывались на меня, но я не обращал внимания.

Мне нужно было присоединиться к рейдовому отряду — прямо сейчас.

Я вспомнил разговор с лидером команды в такси:

— Что? Господин Хан Часо, что случилось? Вы же не должны были звонить…Зелье сопротивления холоду? Я забрал всё у первой рейдовой группы прошлой ночью. Почему, что-то не так?

Как только я услышал это, кровь в теле застыла.

Попытки вернуть зелья пришлось отбросить — я уже передал их ночной группе.

Их изготовила и проверила производственная команда.

Даже запасных у меня не было.

Что же делать?

Первый вариант — оправдаться, что ошибся.

«Но это не сработает.»

Я сам поставил печати на производственном и проверочном отчётах.

Кто мне поверит, что я ошибся?

Если начну оправдываться — меня дисциплинируют.

Если вскроется какая-то проблема — проведут расследование и посадят.

Второй вариант был проще:

Сделать вид, что ничего не знаю, уволиться и исчезнуть.

Однако противником был топовый охотник S-класса, руководивший одной из десяти крупнейших гильдий страны. Куда бы я ни сбежал, меня всё равно поймали бы и устроили показательную казнь с расчленением. В конце концов у меня оставался только один вариант.

БАХ!

Сотрудник тактической группы №1, сидевший за своим столом, поднял голову, округлив глаза.

— О, сегодня… А? Ледяной… Гигант… Штурмовая команда! Запрос на включение… команды поддержки…! Я пришёл подать заявку.

Мне нужно было войти прямо в логово тигра и попытаться спасти себе жизнь.

Бэк Сун, член первой команды рейдов подземелий Гильдии Небесного Духа, был «мертв» с самого утра.

Не то чтобы глава гильдии не отменил рейд за полчаса до этого.

Но что он мог сделать, если на стороне Чеджу внезапно открылись Врата 1-го класса?

Бэк Сун был готов отправить главу гильдии на остров хоть пешком, лишь бы тот не торчал тут — даже если билеты на самолёт были куплены только на следующие выходные.

Единственное, что его злило — вместо главы гильдии отправили его брата, а самого Бэк Суна заставили идти в подземелье вместе с ним.

— Эх.

— Если бы это был сам глава гильдии, я бы и людей вдвое меньше взял.

После потери S-класса и замены на А-класс необходимость в усилении состава возникла сама собой.

Бэк Сун тяжело вздохнул и принялся писать письмо в третью команду зельеварения, прося прислать любые лишние зелья.

И вот тогда это произошло.

Раздался звук быстрых шагов, и кто-то впечатался в перегородку.

— Ык!

— Хх… хах…

Мужчина, едва не рухнувший на пол, ухватился за перегородку и с трудом поднялся.

Он выглядел настолько измотанным, что Бэк Сун даже забыл разозлиться.

Мужчина тяжело дышал, а затылок был мокрым от пота.

— У нас… работал кто-то такой?

В воздухе витало тревожное ощущение, и Бэк Сун вытянул шею, пытаясь разглядеть незнакомца.

Тот поднял голову.

Кожа болезненно белая, глаза тускло-серые.

Чёрные влажные волосы падали на лоб, едва прикрывая взгляд.

— Ху… ха…

Красивый мужчина, который создавал ощущение опасной хрупкости одним только дыханием.

Бэк Сун быстро осмотрел его.

— С-сегодня… хх… Ледяной гигант… штурм… команда… поддержка… заявка… на включение…! Я пришёл помочь.

Мужчина с хриплым голосом выдавил эти слова.

Бэк Сун тут же пришёл в себя.

— А? Да? Заявка на поддержку? О!

Вчера вечером он разослал всем сотрудникам письмо с просьбой подать заявку в команду поддержки.

Письмо отправляли всякий раз при выходе рейдов на задания, но откликавшихся было всегда крайне мало.

Увидев долгожданную «помощь», Бэк Сун расплылся в широкой улыбке.

— Но вы… из какого отдела?

— А.

Мужчина прочистил горло и протянул свой пропуск.

— Я из Команды зельеварения №1.

<Исследователь Команды зельеварения 1 — Хан Часо>

Увидев удивлённое лицо Бэк Суна, Хан Часо натянул максимально безобидную улыбку.

— Спасибо за помощь.

— Да ладно, что вы. Это я благодарен — не так много людей действительно приходят после того, как получают письмо о поддержке.

— Правда?

Хан Часо поднял взгляд от коробки в своих руках и удивлённо посмотрел на Бэк Суна.

Из-под его светло-бежевых волос мягкими янтарными глазами на него смотрел тот.

— Вы не знали?

— Эм… Я знал, что почти никто не откликается в команду поддержки, но не думал, что всё настолько плохо.

Хан Часо пожал плечами.

Они шли вместе с Бэк Суном к Северо-Восточному тренировочному залу Гильдии Небесного Духа.

— Да кому нужна эта команда поддержки, когда у самой рейдовой группы есть свой собственный отдел поддерживающих? — прошептал Бэк Сун, будто делился секретом.

Хан Часо тихо кивнул.

«Хорошо, что ты такой разговорчивый.»

Разговор с Бэк Суном был полезен.

— В общем, на днях отдел управления снаряжением и производственная команда устроили огромную драку. Как будто им по семнадцать, честное слово.

— Хм.

Бэк Сун не умолкал ни на секунду, даже когда сопровождал Хан Часо обратно в Команду зельеварения №1.

Благодаря этому Хан Часо получил общее представление о внутренней кухне Гильдии Небесного Духа.

«Нужно будет почаще с ним пересекаться, пока не уйду.»

Я оказался на грани смерти всего через несколько часов после того, как вселился в тело злодея — и это всё равно лучше, чем в чёртовом романе, где тебе даже не дают воспоминаний тела.

«Старт не такой уж плохой.»

Хан Часо подумал так, глядя на Бэк Суна, который болтал рядом.

«Нет, вообще-то… мне повезло.»

Только после разговора с лидером команды он понял, что каждый раз, когда рейд выходит на задание, требуется группа поддержки. Поэтому он пролистал телефон в поисках хоть чего-то, чем ещё мог бы помочь.

В оригинальной истории это упоминалось мельком несколько раз, но я забыл — неважная деталь.

«Хорошо, что так.»

Если бы они не искали добровольцев, мне пришлось бы силой увязаться за ними.

А очень уж не хотелось попадать на публичное расчленение или живые пытки.

— Я, конечно, не так хорош, как вы, но вообще-то тоже лекарь. Хотя не думал, что меня позовут.

Хан Часо удивлённо повернул голову на голос Бэк Суна.

— Я думал, вы офисный сотрудник. А вы нет?

— О, обычно я и правда в офисе. Просто сегодня какая-то странная ситуация. Меня отправили в поле.

Хан Часо потрогал подбородок, пока Бэк Сун снова тяжело вздыхал.

«Лекарь, которого внезапно бросили в полевые работы…»

Казалось, он о чём-то задумался, но Бэк Сун поднял руку и указал вперёд:

— Вон там, Северо-Восточный тренировочный зал. Сейчас там почти вся штурмовая команда №1.

Даже отсюда чувствовалась напряжённая суета.

Стоило ему шагнуть внутрь, как его встретил тёплый воздух. Живость атмосферы была какой-то неровной, напряжённой.

Когда Хан Часо осторожно заглянул в тренировочный зал, барабанящий низкий голос пробил воздух:

— Что происходит в отделе зелий?

Голос был спокойным, но властным.

Хан Часо медленно поднял голову.

Перед ним стоял мужчина, возникший словно из воздуха, и смотрел на него жёстким, холодным взглядом.

Потрясённый, он быстро осмотрел незнакомца.

Красивый, собранный мужчина с аккуратно уложенными чёрными волосами и яркими алыми глазами.

— Глава гильдии!

Бэк Сун выкрикнул это сбоку.

Лишь тогда Хан Часо осознал, кто стоит перед ним.

Чон Ихын.

Главный герой этого романа.

И тот самый человек, который однажды разорвёт его на части.

Чёрные волосы, которые на свету отливают коричневым. Красные глаза, сияющие из-под выразительной линии бровей.

Как и подобает главному герою, он привлекал внимание мгновенно.

Сердце Хан Часо упало.

В отличие от остальных, он нисколько не был потрясён появлением Чон Ихына.

«…мучить меня вот так… ещё и с таким лицом.»

В тот момент, когда их взгляды встретились, в голове всплыла сюжетная линия оригинала.

Смерть его любимого брата.

— Черт…

Даже если сейчас он ещё не «почерневший» и, по сути, является мягким, добродушным персонажем — почти хогу, — Хан Часо всё равно испытывал отторжение.

Он медленно сделал шаг назад.

Тем временем Бэк Сун буквально вилял хвостом, счастливо приветствуя лидера гильдии:

— Разве вы не должны были сразу ехать на Чеджу? Зачем вы здесь болтаетесь?

— Даже если ты так кипятишься, я всё равно не собираюсь портить отпуск Бэк Суну. Но это ладно… почему сотрудник производственного отдела оказался здесь?

Чон Ихын повернул голову, естественно, почти лениво, и уставился на Хан Часо.

Похоже, он не собирался ни шагу сделать, пока не получит ответ.

Хан Часо сглотнул вздох и наклонил голову:

— Я Хан Часо, Зельеварение, команда №1. Я добровольно присоединился, когда услышал, что в подземелье Ледяного Великана нашли ингредиенты для нового зелья, над которым я работаю.

Брови Чон Ихына слегка вздрогнули, когда он заметил коробки в руках Хан Часр=о.

— Новые исследовательские ингредиенты?

— Да. Это образцы, которые нужно собрать и обработать сразу же, поэтому мне пришлось участвовать. Не беспокойтесь, я постараюсь не мешать рейдовой группе.

Хан Часо снова поклонился.

«Я же уже всё объяснил, отпусти меня, пожалуйста.»

Сейчас ему хотелось только одного — чтобы всё это закончилось как можно быстрее.

— Разве не здорово, глава гильдии? Я впервые вижу настолько мотивированного человека из отдела зельеварения!

— Понимаю.

Алые глаза Чон Ихына блеснули заинтересованностью.

— Я и не знал, что в нашей гильдии есть такой сотрудник.

Формально это звучало как комплимент, но тон… был слишком многозначительным.

По шее пробежал холодок.

Хан Часо поднял взгляд ровно на секунду — и тут же опустил.

Тёмно-красные глаза пристально смотрели на него.

Интерес был слишком явным.

«Ты что, ненормальный…?»

С трудом подавив вздох, готовый сорваться, Хан Часо сделал вид, что ничего не заметил.

Уж не знает ли он уже о том, что натворил этот оригинальный Хан Часо?

Иначе этот тяжёлый взгляд невозможно объяснить.

«Даже если он лапочка… S-класс остаётся S-классом.»

По спине прошёл холодный пот, напоминая о сценах пыток из романа.

К счастью, Чон Ихын вскоре переключил внимание:

— Понятно. Меня радует, что в группе поддержки будет зельевар. Постарайтесь на сегодняшнем задании.

— Д-да… сэр…

Наличие мастера, способного варить зелья прямо в полевых условиях, действительно облегчало работу рейдовой группе.

Лицо Чон Ихына будто посветлело — его порадовало, что рейд его брата станет легче.

«Жаль, что всё это — из-за того, что его брат умрёт… Не хотел бы ощущать это так напрямую.»

Вспоминая привязанность Чон Ихына к брату, Хан Часо едва сдерживал себя, чтобы не показать эмоций.

Бэк Сун снова повис на нём:

— Тогда попрощайся с главой гильдии! Нам нужно идти получать снаряжение!

— Ладно, пошли.

Не желая снова попадаться на глаза Чон Ихыну, Хан Часо поспешил уйти вместе с Бэк Суном.

«Ах… просто хочу, чтобы всё это поскорее закончилось.»

Он ускорил шаг, следуя за голосом, который объявлял сбор второй группы.

Что-то острое покалывало в спину — но, вероятно, это было всего лишь чувство тревоги.

Он оглянулся на автобус, который уезжал прочь.

К вице-лидеру гильдии как раз подходил Чон Ихын. Тот скрестил руки и щёлкнул языком:

— Если на тебя посмотреть, можно подумать, что ты провожаешь пятилетнего ребёнка.

— Для меня он так и выглядит.

Вице-лидер покачал головой на мягкую реплику Чон Ихына.

— Если ты закончил провожать, давай готовиться. Остальные гильдии уже спрашивают, не начинаем ли мы кампанию.

Чон Ихын слушал его ворчание ещё некоторое время.

Затем он посмотрел в сторону, куда уехал автобус, и тихо процедил:

— Ты помнишь сотрудников из Команды зельеварения №1?

— Команда №1? Я знаю Лима и ещё пару исследователей.

Заместитель главы гильдии наклонил голову, будто спрашивая, почему вдруг такой вопрос.

— Что за внезапный интерес? Ты тему переводишь?

Он прищурился, внимательно наблюдая за Чон Ихыном.

Чон Ихын сделал шаг вперёд и сказал:

— Сегодня кто-то по имени Хан Часо подал заявку в команду поддержки.

— Хан Часо? Кто это… А!

Глаза заместителя главы распахнулись.

Он повернулся к Чон Ихыну, словно спрашивая, правда ли это.

— Тот, что вечно натыкался на тебя в столовой в своих дурацких очках?

— Да.

Сегодня он был без очков — неизвестно, куда он дел эту уродливую оправу.

— Посмотрим, что он задумал.

Пробормотал Чон Ихын, убирая в руку красную сферу.

---

Автобус остановился в Ясане, на окраине Сеула.

Хан Часо с любопытством посмотрел в окно и последовал за людьми, выходящими наружу.

— Хочешь пойти поесть рёбер, когда всё закончим?

— Нет, спасибо. Мне домой надо. Мама спрашивает, почему я исчез.

Это была спокойная, непринуждённая беседа.

Команда №1 смеялась, толкалась плечами, не испытывая вообще никакого напряжения.

Хан Часо удивился, почему они такие расслабленные, и быстро понял:

«Ах… они же не знают.»

Бунт Ледяного Великана был чем-то настолько невероятным…

Такого не происходило никогда.

Неудивительно, что они не готовы.

Хан Часо задумчиво шёл во главе колонны, спускающейся в подземелье.

Бэк Сун, который направился в группу поддержки, всё время бросал на него косые взгляды, но слов было не расслышать.

Он решил расспросить его позже и отвернулся.

Впереди он увидел мужчину, идущего во главе группы.

Хорошо сложённый, довольно высокий, чуть стройнее своего брата.

Охотник А-класса огненной специализации и лидер сегодняшнего рейда.

Хан Часо даже подумывал довериться ему, если начнётся бунт Ледяного Великана.

Защитные способности лидера рейда были куда надёжнее, чем у какого-нибудь зельевара B-класса.

Но он быстро отказался от этой идеи.

«Мне нужно оставаться незаметным, пока я не уйду.»

В конце концов его цель — сохранить себе голову на плечах, а не успешно пройти подземелье.

Если какой-то зельевар, который впервые в жизни зашёл в подземелье, внезапно начнёт предсказывать его будущее и предупреждать всех об опасности — это будет выглядеть так, будто он шпион или что-то замышляет.

«Могут обвинить в разведке. Или решить, что у меня предвидение. Или что я получил информацию незаконно.»

Для Хан Часо, цель которого — тихо уйти и исчезнуть, это было недопустимо.

Он щёлкнул пальцами, открывая инвентарь.

Пёстрые реагенты звякнули, показывая своё присутствие.

Их положил в коробку тренер, пришедший с Бэк Суном.

Хан Часо холодно посмотрел на разноцветные флаконы.

«В любом случае… достаточно спасти Чон Сохына.»

Тогда я могу уйти.

Пока он укреплял свою решимость исчезнуть с минимальными потерями, они вышли к подножию горы.

Посреди небольшой поляны, намеренно расчищенной вырубкой, ярко светился вход в врата.

«Зелёный, а не оранжевый. Значит, они не ожидали бунта.»

Уровень опасности подземелья часто определяли по цвету, и, если упростить, всего существовало три основных цвета:

красный, жёлтый и зелёный.

Зелёный обозначал подземелья с минимальной угрозой бунта.

Он также служил символом безопасности среди постоянных подземелий.

Бум!

Вскоре после прибытия первая группа беспрепятственно вошла в подземелье Ледяного Великана.

Я был здесь много раз раньше, так что не волновался.

Мы прошли через заснеженные равнины и хвойный лес, направляясь к логову Ледяного Великана.

— Что это?

Сначала я подумал, что это вершина горы, торчащая из хвойного леса.

Но стоило лишь прислушаться к малейшему шороху, как все поняли — это было чудовище.

Монстр с огромным телом, чьи сияющие глаза были отчётливо видны даже с такого расстояния.

— Чёрт…!

Вместе с чьей-то руганью воздух прорезал оглушающий рёв.

Кьяуууууу—!

Звук, дрожащий от собственной силы, будто прокатился по воздуху волнами.

За ним следовала стая мохнатых гигантов, каждый длиной больше тридцати метров.

— Эй, бежим.

— Всем отступать!

Земля задрожала под ногами, люди кинулись назад, спасаясь бегством.

Но путь отхода вскоре был перекрыт гигантским барьером.

Вжжжж—!

— Метель?

Чон Сохын поднял голову.

Перед ним стоял странного вида Ледяной Великан.

На нём висело ожерелье, усыпанное черепами, а в руках он держал кристальный посох.

— Среди ледяных великанов есть шаман?!

С отчаянным криком снежная буря обрушилась на группу.

— Ааа!

— Уклоняйтесь! Все уклоняйтесь!

Крах!

Хрустящий, мерзкий звук — острые осколки льда прорезали броню и тела.

И тут я услышал:

[Обезумевший Шаман Ледяных Великанов использует «Метель».]

[Холод «Метели» пронизывает ваше тело!]

[Ваша температура падает!]

[Ваша температура падает!]

[Ваша температура падает!]

Предупреждающие сообщения вспыхнули перед глазами.

[ Вы в состоянии истощения. Получено состояние «обморожение». ]

[ Ваше тело замедляется, точность атак падает. ]

[ При длительном воздействии обморожение может привести к смерти. ]

Это было настолько мощное заклинание, что лица людей дёрнулись от ужаса.

И даже Огненный Охотник Чон Сохын был накрыт этой атакой.

— Чёрт!

[ Активируется пассивный навык «Сила Пламени». ]

На мгновение его тело захлестнуло ощущение живительного тепла.

[ Обезумевший шаман Ледяных Великанов приносит жертву! ]

[ Могущественный холод прорывает «хлоридный силовой барьер»! ]

[ Вы получаете состояние: «Обморожение». ]

[ Обморожение может привести к смерти при длительном воздействии. ]

В следующую секунду его тело сковало льдом.

Продвигаясь вперёд, Чон Сохын спрятался за укрытие и дрожащей рукой вытащил замёрзшее противоядие от холода.

— Хха… хха…

Метель всё ещё бушевала. Он оглядел ситуацию, стиснул зубы и снова пригнулся.

«Не верится, что оно пробило даже хлоридный барьер…»

Хорошо хоть у него было Зелье Сопротивления Холоду.

Он бросил пустой флакон и прижал руку к голове.

Длительность действия Зелья Сопротивления Холоду класса B составляла одну минуту.

С десятью флаконами на человека они могли продержаться десять минут.

Этого хватило бы, чтобы пройти сквозь поле барьера и вырваться на заснеженное плато.

«А оттуда — просто бежим, не оглядываясь.»

Он следил за преследующими его обезумевшими великанами, пока отступал.

Размеры делали их сильнее, но одновременно — медленнее.

Это давало шанс удержать дистанцию, подумал он и опустил руки.

— Господин Чон Сохын.

— ?!

— Возьмите.

Спрятавшийся за ближайшим деревом Хан Часо перекатил к нему какой-то предмет.

— Что это?

— Реагент, который я принёс. Добыт от Огненного Голема… В общем, он поможет вам продержаться.

Хан Часо покачал головой, словно ему было тяжело говорить долго.

От ледяного ветра его щёки побелели.

Глаза Чон Сохына сверкнули, когда он поднял красный флакон.

Эссенция Огненного Голема — именно то, что нужно Огненному Охотнику.

Не раздумывая, он выпил реагент.

— Спасибо.

Хан Часо моргнул, будто не понимая, за что.

Потом смущённо отвернулся и протянул что-то ещё.

— Что это?

— Съешьте, это вам поможет. А, и не забудьте своё зелье сопротивления холоду.

Голос напоминал Бэк Суна.

Кстати, они, кажется, были довольно дружны.

Чон Сохын отметил это как занятный факт и выпил реагент.

Вжжжж—

Постепенно метель утихла.

Чон Сохын взглянул на великанов, которые начали приближаться, и резко взмахнул левой рукой.

БА-БОМ!

Вместе с взрывом взметнулось пламя.

Шеи десятков ледяных великанов переломило пополам.

Тяжёлые шаги устремились в одну точку.

Топ, топ, топ—!

— Бегите!

Сдавленным голосом он дал команду, и люди одновременно прыгнули назад — в сторону, противоположную взрыву.

А затем...

— Хорошо бегут.

На вершине высокой хвойной сосны

Хан Часо смотрел вслед убегающей группе.

Великаны, прочёсывавшие место взрыва, уставились прямо на него.

— Ну, наконец-то эти тупые мохнатые поняли, что их обманули.

Можно начинать.

[ Навык активирован: «Изготовление ядов» (A) ]

Дюжина флаконов с реактивами блеснула на холодном солнце.

Скрываясь в тени, Хан Часо сжал их, преодолевая лёгкое головокружение.

Красные, синие, жёлтые флаконы.

Это было не просто оправдание, чтобы присоединиться к команде поддержки.

И не просто предлог, чтобы передать реагент Огненного Голема Чон Сохыну.

— Это вопрос жизни и смерти.

Всегда нужно иметь план Б на случай, если план А провалится.

После того как Чон Сохын принял реагент Огненного Голема, он, вероятно, благополучно доберётся до выхода из подземелья.

Но что, если часть великанов нагонит их?

А что, если Чон Сохын решит пожертвовать собой, чтобы помочь кому-то из товарищей?

«Нет уж.»

Опустошённый смертью брата, Чон Ихын снова и снова анализирует события в подземелье.

И, делая это, он понимает, что зелье, которое варил Хан Часо, — халтура.

Даже если бы я помог Чон Сохыну в подземелье, для ослеплённого горем главного героя это всё равно выглядело бы как лицемерие.

Поэтому мне нужно было убрать все возможные факторы риска.

«Не дождусь, когда выберусь отсюда. Как только буду свободен, придётся научиться пользоваться этим телом.»

С учетом природы «Хан Часо», куда проще было бы убивать ледяных великанов не ядом, а скрытным убийством.

Но он был в этом теле всего полдня.

«Нельзя торопиться и подставлять себя.»

Поэтому ему пришлось оставить на поясе кинжал класса B, выданный командой захвата.

Цокая языком от раздражения, он посмотрел на обезумевшего шамана ледяных великанов.

— Кии-и!

Тот выкрикнул, указывая посохом на снежное поле, но выглядел он не сердитым — скорее возбуждённым.

По его жесту несколько ледяных великанов рухнули на колени и распростёрлись в поклоне.

— Что они собираются делать?

Глаза Хан Часо сузились.

Шаман вонзил острый конец посоха в промёрзшую землю.

Хрясь.

Одновременно с этим горла преклонившихся великанов были перерезаны.

Капли синей крови стремительно растекались, формируя магический круг.

[Обезумевший шаман Ледяных Великанов совершает второе жертвоприношение.]

[Обезумевший шаман Ледяных Великанов…]

Шаман размахивал руками от восторга и выкрикивал неразборчивые слова.

И тут...

Тук!

— Ык!

Голова шамана, направлявшего посох к небу, с глухим звуком треснула.

Шшш…

Он ошеломлённо схватился за голову.

Его ладони обожгло кровью и пузырящейся зелёной жидкостью.

Хан Часо, снявший теневой плащ, указал на него пальцем:

— Эй, иди сюда.

ККИААЕЕЕ—!

Рёв шамана разнёсся по заснеженному полю.

Топ… топ…!

Великаны, отравленные ядом, синели и падали, словно костяшки домино.

— Хах… самые медленные всегда умирают громче всех.

Лицо Хан Часо было бледным, пока он глядел на лежащих великанов.

Красная кровь застывала на их толстой броне.

Это была его собственная кровь.

Грох!

Раздавив голову корчащегося великана, Хан Часо посмотрел в сторону снежного поля.

После убийства шамана он задержал остальных великанов, выигрывая время.

Вдалеке едва виднелся защитный барьер охотников у входа в врата.

Похоже, Чон Сохын и остальные успели добраться до безопасности.

— Пора искать… Кхх!

Хан Часо раздражённо вытер рот, когда кровь неожиданно хлынула наружу.

— Противно. И раздражает.

Холодный взгляд Хан Часо скользнул по засохшей крови. Неприятно смотреть.

Это был навык, который он использовал на глазах у умирающих великанов.

[Предупреждение!]

[Действия, несовместимые с вашей замаскированной личностью, приведут к штрафу.]

Да. Штрафы.

Именно из-за штрафа «маскировки» он кровоточил, как больной аристократ.

— Ну вот, придерживайся, значит, образа — и живи с этим. Ненавижу этот мир.

Он вздохнул и побрёл по снегу.

Похоже, «маскированная личность» накладывала ограничения на действия, неподобающие зельевару.

Потому что тело, которое было совершенно в порядке до применения тихих шагов, внезапно начало кашлять кровью из-за них.

«Хорошо хоть, что способность такая же бесшумная, как заявлено. И скорость даёт отличную.»

Но пользоваться ей как следует он не мог, пока не избавится от маскировки.

Глаза Хан Часо сузились, когда он прошёл через хвойный лес.

Хруст… хруст.

Снег под ногами хрустел.

Чисто белый пар вырывался из его рта, пока он прошёл по покрытому льдом снегу.

Вдалеке он увидел белёсый барьер.

Словно несколько слоёв окружали стоящего внутри человека.

—…

Хан Часо всматривался в приближающийся барьер и уже собирался достать кинжал.

Зельевар, которого преследовал ледяной великан, не мог остаться без ран.

Серебристое лезвие перевернулось в его руке.

Его пустой, ничего не выражающий взгляд упал на запястье под рукавом.

И вдруг—

Вуууу—

— ?!

Вдали, за хвойным лесом, заваленным трупами монстров…

Тёмный призрак поднялся на ноги.

[Сознание обезумевшего шамана Ледяных Великанов восстаёт!]

[Сознание обезумевшего шамана Ледяных Великанов жаждет мести!]

Оставив своё плотское тело, оно пересекало снежное поле с немыслимой скоростью.

Звук беззвучного растягивания его призрачной плоти пробирал до костей.

Квагак!

Земля хрустела под его шагами. В замёрзшем снегу тянулся длинный след.

Вууоооо—!

Хан Часо видел всё предельно ясно.

Рука призрака, несущаяся с неконтролируемой скоростью, указывала в одну точку.

— Где эта тварь свои глаза продала…?!

Ироничная реплика, учитывая, что глаза у призрака действительно были вырваны.

Но Хан Часо покрылся холодным потом.

Дух шамана мчался прямо к барьеру — невероятно быстро, нелепо стремительно.

Он не был тем, кто убил Чон Сохына.

Чон Сохына убьёт… он сам!

От этой мысли каждое мышечное волокно в его теле натянулось, как струна.

Только когда заработали все пять слоёв барьера, я понял, что кого-то не хватает.

— Постойте. Я не вижу Хан Часо.

Резкий голос.

Он прозвучал, как острый нож по затылку — я обернулся, не успев подумать.

Глаза Бэк Суна блеснули.

— Кто-нибудь видел Хан Часо?

Ответа не было.

Лица членов команды, которые уже готовились возвращаться к работе, застыли.

Это был противник, которого даже охотник A-класса не смог бы победить.

Ситуация была слишком тяжёлой — всем стоило огромных усилий просто держаться на ногах.

У каждого было по десятку оправданий.

Тем не менее они добрались до врат без потерь.

Ни одной смерти в первой команде.

Но исчезновение участника вспомогательной группы заставило всех побледнеть.

«Как только вернёмся — нам конец.»

Мысли команды №1 метались в панике.

— Как обстановка, Сохын?

Спокойный голос Чон Ихына пронзил уши Чон Сохына.

— А…

Он очнулся от оцепенения и посмотрел на красную сферу в руке.

Это был коммуникационный артефакт, который брат дал ему перед выходом — «на всякий случай».

— …Кажется, один из вторичных участников остался внутри.

— Что?

Взгляд брата, отражённый в красных бусинах, стал острее, чем когда-либо.

Чон Сохын прикусил губу.

«Чёрт.»

Перед глазами всплыла фигура Хан Часо.

Того самого, кто помог ему, когда он застрял в метели — обычного производственника.

Острая вина пронзила грудь.

— Брат… я свяжусь позже. Сейчас нужно отправить спасательную…

Но в этот момент замёрзшая земля задрожала, и тяжёлый воздух накрыл их.

ВУУУООО—

Чёрная тень, огромная, почти касающаяся неба, скользила к ним.

— Сколько минут до закрытия врат?!

— Три! Барьер выдержит три минуты!

— Чёрт, он слишком быстрый!

Люди начали двигаться синхронно — и Чон Сохын вместе с ними.

Но скорость чёрной тени была невероятной: в одно мгновение она уже стояла прямо перед барьером.

КУУУНГ—!

С жутким звуком чёрный коготь длиной с человеческую голову рассёк воздух.

КАГАГАК!

Жуткий звук пронзил уши — первый слой барьера раскололся.

Бах! Ба-бах! Ба-бах!

Треснули второй, третий и четвёртый барьеры.

[Хиииихихик—!]

Тень издевательски хихикнула и снова ударила когтями.

Всякий раз, когда посох во второй руке касался земли, появлялись маленькие тени.

— РАССЫПАЛИСЬ! ЖИВО!

— Чёрт, если он уже повреждён…!

Люди стиснули зубы, защищая последний барьер.

Но надежда продлилась недолго.

Джжооооук—

Каждый удар посоха раскалывал барьер всё сильнее.

«Вот так всё и заканчивается.»

Горько усмехнувшись, Чон Сохын крепче сжал меч.

Если он сможет его остановить — может быть, спасёт остальных.

ЧАНГАН!

Последний барьер распался, и Чон Сохын прыгнул через рассыпающиеся осколки.

— Нет!

КВААААНГ—!

Мощный взрыв и оглушительный рёв.

Резкий запах ударил в нос.

Чон Сохын, побледнев, смог открыть глаза сквозь дым.

Перед ним падал в пепел гигантский призрак, закрывавший собой всё небо.

И под ним стоял человек, раскинув руки, словно защищая себя и остальных.

— Ха… Хан Часо?..

В ответ человек перед ним едва заметно улыбнулся.

— Т-т… ты в безопасности… Слава богу… Кхх!

Дрожь.

Тело Хан Часо рухнуло, кровь хлынула из него, как водопад.

Его спина — лишённая брони взрывом — была покрыта ужасными ранами, словно он принял на себя решающий удар.

— Хён! Часо хён! Хён!

Белое снежное поле под его ногами стало алым.

Чон Сохын стоял потрясённый, глядя на сцену, а затем к ним подбежал Бэк Сун и закричал:

— Хён! Проснись! Не умирай!

Звук того, как Бэк Сун тряс Хан Часо и рыдал, постепенно привлёк людей.

— ……..

Вспышка.

Красный шар перекатился по земле, мерцая слабым светом, а затем ярко вспыхнул.

---

Отряд рейдеров Гильдии Небесного Духа провёл в подземелье Ледяного Великана меньше половины дня, когда вышел наружу.

— Уже вышли?

Сотрудник Департамента Безопасности Подземелий, увлечённый своими делами, почесал голову.

Согласно сигналу от закреплённого камня-вратника, рейдовая группа покинула подземелье через два с половиной часа после входа.

Они не ушли и не отступили — они прошли подземелье.

— Говорят, вместо главы отправили Чон Сохына, и он справился? Значит, даже если «парашют», кровь S-класса — это кровь S-класса.

Сотрудник покрутил ручку между пальцами.

Лоб его был глубоко морщинист — по выражению лица было видно, что успехи «молодого и зелёного» Чон Сохына его откровенно расстроили.

Будучи охотником огненной стихии, он, конечно, мог пройти быстро, а брат-глава гильдии наверняка снабдил его топовыми предметами.

Унизив Сохына в своих мыслях, чтобы сбить собственный комплекс неполноценности, сотрудник поднялся со стула.

— Куда собрался?

— Пойду выпью кофе.

Он улыбнулся и постучал себя по запястью.

— Мне тоже возьми.

— Хорошо.

Он зашёл в комнату отдыха, включил кофемашину и машинально открыл анонимное сообщество.

В самом верху висел пост, выделенный жирным шрифтом.

Загружен 10 минут назад — и уже набрал огромное количество лайков.

[Заголовок: Сегодня в Мильхён-гу почти рванул Мон Вэй + доказательства]

Мон Вэй? Волна монстров вот-вот взорвётся?

Ким Ингю приподнял бровь и открыл пост.

— Короче, подземелье в горах Сораксан, район Мильхёнд-гу, чуть не рвануло. Один охотник остался внутри и уже почти труп.

ᄂAnonymous1: Старческий маразм, что ли.

ᄂAnonymous2: Что за чушьㅋㅋ Я там сейчас, тут всё тихо.

ᄂAnonymous3: Даже в порталах ни слова, что за идиот? Мон Вэй он видел, агаㅋㅋㅋㅋ

ᄂAnonymous4: Вот поэтому нужны доказательства…

ᄂAnonymous54: Конец дешёвой писанине?? Жду, когда вломят за вброс.

ᄂАвтор: (image.jpg)

ᄂAnonymous54: Ненавижу кликбейт…

ᄂAnonymous36: Ёбнутый.

ᄂAnonymous13: Кто там сдох?

ᄂAnonymous51: Я подпишусь на Чон Сохына.

Фото, которое приложил автор, было слегка размытым.

Похоже, снято впритык.

Но содержание — безошибочное.

На носилках лежал окровавленный мужчина.

Медики спешно накладывали кислородную маску, несколько человек удерживали носилки.

И один из них был человеком, которого Ким Ингю знал очень хорошо.

— Блин… Это же Чон Сохын, да?

Ким Ингю выбежал из комнаты, и в сети сразу начали появляться новые посты от очевидцев.

[Заголовок: Охотник, который остановил Мон Вэй]

— Речь о Сораксане… там реально рвануло.

Тот парень, который был с ним — да, тоже человек. Я уточнил у друга из гильдии Небесных духов, он сказал, что это зельевар, который пошёл собирать что-то, а теперь его внутри называют героем;;;;

— …Чёрт.

Заместитель главы Гильдии Небесного Духа, Ли Джинрюль, побелевший, нажал кнопку «назад».

Он слышал голос Чон Сохына в наушнике.

— Прости, Джинрюль. Мы были так заняты, что даже не подумали позвонить.

— …Я понимаю.

Он узнал об этом только спустя полдня, но это всё-таки произошло.

— Позаботься о себе. Мы разберёмся с инфо. Отправим туда охранную группу.

— Пожалуйста.

Звонок завершился. Ли Джинрюль тяжело вздохнул.

Это были одновременно хорошие и плохие новости для Гильдии Небесного Духа.

Хорошее — охотникам класса B удалось остановить взрыв подземелья.

Плохое — что в тот момент там присутствовала элитная рейдовая команда.

Общественность, естественно, укажет на некомпетентность рейдовой группы.

И первым получателем критики станет Чон Сохын — лидер рейда.

— Чон Сохын, тебе повезло.

Ли Джинрюль простонал, потирая голову.

То, что всё это случилось именно в момент отъезда Чон Ихына на Чеджу, было сущей невезучестью.

— Свяжись со СМИ, которые на нашей стороне, и пусть юридический отдел подготовит официальный комментарий.

— …

— Ты меня слушаешь, секретарь Ким?

— Заместитель главы… вам лучше посмотреть на это.

Лицо Ли Джинрюля помрачнело, когда он увидел экран терминала, который протянул ему секретарь.

Камера показывала больницу Юбэк — одну из самых дорогих в Корее.

Сквозь толпу репортёров, грубо расталкивая людей, проходил высокий мужчина.

Это был Чон Ихын.

Тот самый, который по идее должен был быть на острове Чеджу.

— Почему он здесь?

Секретарь Ким посмотрел на ошеломлённого Ли Джинрюля и ответил:

— Потому что Чон Сохын тоже госпитализирован.

— Ах, точно.

Он же был братофилом.

Странно было бы, если бы он оставался спокойным после таких новостей.

Ли Джинрюль провёл пальцем по экрану телефона.

Там высветилось уведомление: чрезвычайные врата, появившиеся на Чеджу, были закрыты час назад.

«С ума сойти…»

По всему видно, что его буквально выдавили силой из подземелья.

Секретарь осторожно спросил, пока Ли Джинрюль цокал языком:

— Раз глава гильдии вернулся, нам стоит добавить охрану, верно?

— …Да. Выбери ребят, которые могут развернуть щиты, и отправь.

Группа телохранителей была необходима для безопасности — особенно учитывая, сколько людей собирается «липнуть» к Чон Ихыну.

Как только он открыл глаза, знакомая палата заставила его облегчённо выдохнуть.

«Больница.»

По крайней мере, верхняя часть тела была на месте — уже хорошо.

Хан Часо медленно осмотрел своё тело, вспоминая последний удар Призрака Ледяного Великана.

—…

«Погодите… это же перебор?»

При таком количестве бинтов его можно было назвать мумией, а не пациентом.

Если раны были не такими уж серьёзными, почему они так перестраховались?

Мысленно представив предполагаемый больничный счёт, Хан Часо нахмурился.

Он как раз проверял состояние тела, когда услышал чьи-то быстрые шаги.

БАХ!

— Хён!

Дверь распахнулась, и вбежал Бэк Сун.

Хан Часо, не ожидавший, что источник топота направлен именно к нему, удивлённо посмотрел на парня.

— …Бэк Сун?

Стоило позвать его по имени, как тот перекосился, будто его продрал холодный ветер.

Глаза покраснели, будто он не спал всю ночь, бледные волосы растрёпаны.

И он смотрел на Хан Часо так, будто… обижался?

Хан Часо осторожно спросил:

— Что случилось, Бэк Сун-сси? Произошло что-то плохое?

Только бы он неправильно не понял моё состояние после обморока.

От этой мысли сердце неприятно сжалось.

— Конечно, произошло! Как ты можешь говорить так спокойно?! Т-ты… ты толкнул меня тогда… Хх… Я думал, ты умер! Честно думал, что ты умер!

Что с этим ребёнком? Почему он внезапно ревёт?

Бэк Сун начал всхлипывать в истерике.

Хан Часо растерялся — в слезах парень выглядел ещё моложе.

— Хх… хх… оф… о-оф…!

Он задыхался.

Хан Часо поспешно отбросил одеяло и попытался встать.

Тело отозвалось острой болью, как будто он был фарфоровой куклой, которую уронили на пол.

— Ай!

Стоило ступням коснуться пола, боль пронзила всё тело.

И он едва не рухнул лицом вперёд.

— ХУААК! Хён!

— …

— С-спасибо.

Кто-то подхватил его прежде, чем он ударился лицом об пол.

Пытаясь прийти в себя, Хан Часо поднял голову — и оцепенел.

Совсем рядом, почти касаясь его, были алая пара глаз.

Красные, как пламя.

— Чон Ихын?

Почему он здесь?

Вопрос проскочил в голове, и тут же появилась логичная мысль:

Он пришёл поблагодарить за спасение брата.

Обременительно, но терпимо.

Наверняка скажет пару слов благодарности, пожелает выздоровления — и уйдёт.

— Я не ожидал, что вы придёте лично, господин глава гильдии.

— Один из моих гильдейцев ранен. Разумеется, я должен прийти.

Голос Чон Ихына был слишком тёплым.

Он помог поднять его с пола почти заботливо.

— Хаха…

Хан Часо неловко усмехнулся и позволил себя поддержать.

— Кстати… какое сегодня число?

— Если спрашиваете, сколько дней вы были без сознания — сегодня пятый.

— Ах…

Он пробыл в отключке дольше, чем думал.

Хан Часо спокойно кивнул.

Тем временем алые глаза Чон Ихына скользили по нему, сантиметр за сантиметром.

Снизу вверх. И снова встретились с его взглядом.

— Моему брату, к сожалению, плохо, поэтому он не смог прийти. Он попросил передать спасибо.

С улыбкой, почти очаровательной.

— Спасибо вам. Хотя я ничего такого и не сделал.

Хан Часо скромно принял благодарность.

— Но… если ему плохо, то как… уф—

Внезапно он нахмурился — ноги дрожали, будто сейчас подломятся.

Почему тело, которому по идее подходит А-классу, ощущалось таким слабым?

Горячая ладонь легла ему на спину.

— Давайте я помогу вам лечь.

— А… спасибо…

Он пробормотал благодарность и вернулся на кровать.

Бэк Сун, утирая покрасневшие глаза, подошёл ближе:

— Хён… ты точно в порядке?

— Я в порядке. Но… ты ведь старше меня. С каких пор…

С каких пор между нами такая близость, что ты зовёшь меня хёном?

Бэк Сун, поняв смысл этой реплики, снова вспыхнул глазами, полными влаги

.

Хан Часо поспешно взял его за руку:

— Называй как хочешь.

— Хён!

Он точно головой ударился в подземелье.

Щёки Хан Часо болезненно дёрнулись, пока он смотрел на его взъерошенные светлые волосы.

— …

— …

Что с ним не так?

Чон Ихын стоял за Бэк Суном и пристально смотрел на него.

Будто упустил момент, чтобы что-то сказать.

— Эм, Глава гильдии… если вы хотели что-то сказать мне…

— Ты хорошо себя чувствуешь?

— А, да.

Хотя он был перемотан бинтами как мумия, но по крайней мере был жив.

— Я жив.

Хан Часо ответил, и брови Чон Ихына слегка дёрнулись, будто ему что-то в этом не понравилось.

— Можно задать тебе вопрос?

— Любой.

— О чём ты вообще думал?

…Эм.

На такой вопрос он не рассчитывал.

Он ожидал допроса в стиле: «как ты, B-класс зельевар, завалил монстра?»

«Он же добряк, прям как дурачок.»

Хан Часо откашлялся, пряча в глазах слабое сочувствие.

— Спасать людей — инстинкт. Я даже не думал.

— Вот как?

В глазах Чон Ихына мелькнул неопределимый блеск.

— Тогда…

Он слегка замолчал, и в эту паузу Бэк Сун, наблюдавший за ними странным взглядом, выпалил:

— Ты идиот?

— А?

— Какой дурак станет по инстинкту жертвовать собой ради кого-то?!

Бэк Сун сузил глаза и рявкнул, как сердитая мелкая собачонка.

Хан Часо заморгал, не понимая, что с ним.

— Что с тобой вдруг?

В уголках глаз Бэк Суна собрались слёзы.

— Я не ранен! Почему ты так себя ведёшь?! Я… если бы ты не побежал туда, в это проклятое место…! Меня бы тогда эта грязная тряпка убила!

Тряпка? Меня?

— Ты знаешь, как я боялся?! Я думал, хён реально умрёт! Думал, он умрёт из-за меня! Я даже руку протянул этому ублюдку… Ххх… я не хотел тянуться к нему, даже если бы он меня убил…

Бэк Сун снова разрыдался.

Чон Ихын хотел что-то сказать, но лишь вздохнул и покачал головой.

А Хан Часо покрылся холодным потом — он не понимал, что вообще происходит.

«Когда я тебя спасал?»

«И кто, чёрт возьми, этот ублюдок, которому ты “протянул руку”?»

Что произошло за время, пока он был без сознания?

Он чувствовал, что вот-вот взорвётся от раздражения.

К счастью, когда Бэк Сун наконец успокоился, Чон Ихын взял слово и объяснил общую ситуацию:

— Бэк Сун сказал, что упал в расщелину, когда пытался усилить барьер. И ты его спас.

А.

Нет, это ты.

Хан Часо замолчал.

Он вспомнил, что был в неудобном положении и, чтобы не вызвать подозрений, просто смёл ситуацию под коврик.

— Кхм.

Бэк Сун фыркнул и посмотрел на него сияющими глазами.

— Не знаю, как ты воспользовался производственной системой… но спасибо.

Похоже, он искренне верил, что Хан Часо спас его ценой жизни.

— Если бы не ты, я бы там умер. И не только я — вся наша рейдовая команда.

— …

Этот горячий взгляд будто обжигал кожу.

Хан Часо естественно уклонился от попытки Бэк Суна обнять его и обратился к Чон Ихыну с вопросом, который волновал его с момента пробуждения:

— Глава гильдии. Простите, но я ещё не видел врача… Хотел бы узнать, когда меня выпишут.

— …

— …

— Что-то не так?

Тишина стала ледяной.

Губы Чон Ихына плотно сжались, а Бэк Сун отвёл взгляд, не в силах смотреть ему в глаза.

— Если никто из вас не хочет говорить, я просто вызову врача.

Хан Часо нахмурился и потянулся к кнопке вызова.

Бэк Сун поспешно схватил его за руку.

— …Он не знает.

— Что?

— Он не знает, вернёшься ли ты когда-нибудь к норме.

В его бежевых глазах выступили новые слёзы.

— У тебя были слишком тяжёлые ранения… Когти призрака, должно быть, сломали тебе позвоночник. И яд распространился по сосудам и нервам. Тебе едва удалось выжить…

Бэк Сун посмотрел на всё ещё подрагивающие ноги Хан Часо.

В его взгляде мелькнули вина и жалость.

Хан Часо задумался на мгновение — и произнёс то, что Бэк Сун не мог сказать вслух:

— То есть итог в том, что жить как раньше я уже не смогу.

Лицо Хан Часо стало странно мрачным.

— Судя по вашей реакции… я почти не смогу нормально жить.

— Хён, почему ты так говоришь?!

Бэк Сун вскрикнул, его лицо перекосилось. Голос сорвался на крик.

— Не надо так говорить!

Испугавшись громкого голоса, Хан Часо уставился на него.

Бэк Сун встретил его взгляд — и глаза тут же увлажнились.

— А… простите, хён. Это ведь из-за меня…

Бэк Сун снова закрыл лицо ладонями и начал рыдать.

Чон Ихын тяжело вздохнул, его лицо было мрачным.

В палате воцарилась тёмная, давящая тишина.

Хан Часо отвернулся и сжал кулаки.

Он не хотел выходить отсюда опустошённым, жалким, сломанным.

— Ха…

Он повернул голову и увидел окно статуса, которое было открыто до появления Бэк Суна.

[Регенерация (B): Главное — не умереть. Время на стороне пациента.

Полное восстановление от отравлений, ран, потерь и физического урона гарантировано.]

Зачем Хан Часо, который мечтал уйти из гильдии живым, было идти на риск погибнуть?

Потому что одна часть его — та, что он не озвучивал вслух — верила.

Навык «Регенерация» был читерским — таким, которого даже у главного героя, Чон Ихына, не было.

«Я же говорил — в оригинале такого навыка не существовало.»

Ни один S-класс в Nanda Ginda не обладал регенерацией.

«Чем таким занимался Хан Часо, что имел такой навык и при этом вёл себя как последний придурок?»

Это было загадкой.

Навык B-класса, но описание — настоящий чит: полное восстановление.

Зато благодаря этому он смог оправдаться и даже получить выгодное недоразумение сверху — двойная выгода.

Хан Часо медленно выдохнул и отвёл взгляд.

Двое мужчин молча ждали, пока он соберётся с мыслями.

Он посмотрел на Чон Ихына и тихо сказал:

— …Похоже, я больше не смогу посещать Гильдию Небесного Духа.

— Что?

— С таким телом я не выдержу даже рабочего дня, не говоря уж о тренировках.

Хан Часо указал на свои ноги, которые начали судорожно подёргиваться.

Даже кончики пальцев дрожали.

Реакция была бурной.

— Хён, ты хочешь уйти сейчас?!

— Нет, Хан Часо-сси. Это слишком поспешно.

Он ожидал возражений от Бэк Суна.

Но реакция Чон Ихына… была неожиданной.

«Что с ним не так?»

Его лицо стало жёстким. Он приблизился и сказал:

— Ты должен думать не о том, что ты можешь сделать для гильдии… а о том, что мы можем сделать для тебя.

— Что?

— Гильдия Небесного Духа и я лично сделаем всё, чтобы отплатить тебе за долг, который перед тобой имеем.

Нет-нет-нет.

Никакой долг отплачивать не надо — просто примите заявление об уходе!

Сердце болезненно ёкнуло.

Его накрыла ужасная догадка, что уйти он… не сможет.

— Господин глава гильдии, я не ради награды…

Хан Часо попытался возразить, но Чон Ихын наклонился так близко, что он ощущал его дыхание.

А в алых глазах горела опасная, фанатичная горячка.

— Я своими глазами видел, как вы жертвовали собой ради моего брата.

— …

— Если бы я не помог Хан Часо после этого, я был бы худшим человеком.

Когда ты это видел?!

Чон Ихын медленно посмотрел на оцепеневшего Хан Часо и мягко улыбнулся:

— Поэтому прошу… позвольте мне отплатить вам.

— Нет, господин глава. Я сделал это ради себя, и не жду…

— Нет.

Чон Ихын покачал головой — твёрдо и без малейшего сомнения.

В его мягком голосе была странная, пугающая теплота.

Хан Часо почувствовал, как по спине пробежало предчувствие.

Сильное предчувствие, что всё пошло катастрофически неправильно.

— В будущем вам не о чем беспокоиться, Хан Часо-сси.

— …

— Гильдия Небесного Духа позаботится обо всём.

Чон Ихын протянул ему что-то с ласковой улыбкой.

У Хан Часо пот выступил на лбу — холодный, липкий.

Это был толстый, тяжёлый документ, едва помещающийся в ладони.

Он взглянул — и по коже побежали мурашки.

На обложке крупными буквами было написано:

«Контракт на пожизненное содержание», а ниже мелькали слова: жильё, пособие, обслуживание…

Холод пробежал по его спине.

— Тогда я навещу вас позже.

С таким недовольным лицом Чон Ихын покинул палату.

— Я ещё вернусь, хён!

Бэк Сун выкрикнул это и убежал следом.

В коридоре их встретил Ли Джинрюль, нахмурившись.

— Что за… что произошло?

— Он намного упрямее, чем я думал.

Чон Ихын покачал головой.

— Его отвергли?

— Да.

— Хм…

Ли Джинрюль посмотрел на него так, будто хотел сказать: «Люди — странные существа.»

— Он увидел контракт и отказался?

Предложение включало:

— личный импортный автомобиль.

— шофёр 24/7.

— полноценный медицинский блок в резиденции.

Ли Джинрюль пробормотал себе под нос, а Чон Ихын молчал.

— Он что, ангел, свалившийся с небес? Я уже чувствую себя сволочью, что подозревал его.

Ли Джинрюль проворчал, потирая шею.

Настроение у Чон Ихына было не лучше.

— Может быть, он действительно пожертвовал собой ради Сохына.

Голос был спокойным, как всегда.

На самом деле Чон Ихын почти ничего не знал о Хан Часо.

Иногда, когда они сталкивались в гильдии, взгляд Хан Часо навязчиво следовал за ним.

Раздражающий парень, который иногда будто намеренно пытался столкнуться с ним «случайно» — и только.

А теперь, после того как он рисковал собой ради его брата, его настигла трагедия.

— Я, должно быть, ошибался в тебе, Хан Часо-сси.

Невыразимое чувство проступило в его спокойном голосе.

Вина, возможно.

Ли Джинрюль посмотрел на Чон Ихына с жалостью.

— Это не твоя вина, так что не кори себя.

— Но это вина Сохына.

Вместо того чтобы спасти Чон Сохына, Хан Часо принял на себя последний удар — и это стало гранью между жизнью и смертью.

Пять дней он буквально балансировал на грани.

— Каждый врач, выходящий из операционной, был по локоть в его крови.

Его в конце концов удалось спасти хилером, но тело было словно из битого стекла.

Яд, распространившийся по сосудам и нервам, не поддавался детоксикации, что бы они ни делали.

---

— Хён, это правда? Он… он умрёт?!

Как-то так вышло, что состояние Хан Часо долетело до Сохына мгновенно.

«Вот почему я говорил быть осторожнее…»

Чон Ихын мысленно пообещал после всего провести ещё одну проверку кадров внутри гильдии.

Но сначала нужно было стабилизировать брата.

— Это всё из-за меня…

— Сохын, успокойся. Он жив, и мы делаем всё возможное.

— Брат… Мне так стыдно просить… но… можешь помочь ему?

В дрожащем взгляде Сохына читалось, что тот всё ещё не отошёл от пережитого.

И сам Чон Ихын — тоже.

Стоило ему закрыть глаза, и он снова видел это — бледная фигура человека, который рухнул без сил, только убедившись, что его брат в безопасности.

— …Хорошо.

Он сделал то, что просил Сохын — помог.

Но вот доверять так просто он всё ещё не мог.

Он специально пришёл предложить завышенную компенсацию, но не ожидал, что Хан Часо откажется настолько решительно.

«Вот это было неожиданно.»

Хан Часо даже сказал, что уйдёт, только немного оправившись…

Возможно, и это было ложью.

А если так — то ещё интереснее.

О чём же он тогда думал?

Будто отвлечённо, Ли Джинрюль пробормотал:

— Он сказал, что не хочет награды, что ему некогда этим заниматься, и что он уйдёт. Значит… он правда ничего не имел в виду?

— Пока что — да. Всё-таки он только что победил Призрака.

После того как Хан Часо спас Сохына и потерял сознание, остальные члены отряда зачистили поле.

Непредвиденный побег монстров, скрытый босс первого появления —

информация была критически важна, если тот появится снова.

— Такие совпадения не бывают случайными. Сохын точно был предназначен жить.

Сев в машину, Ли Джинрюль произнёс это с восхищением.

Некоторые из реагентов, которые Хан Часо использовал в тот день,

были смесью формул, воздействующих на ментальных монстров.

Коллеги предположили, что предмет, который он швырнул в призрака, был, вероятно, взрывчаткой, содержащей комбинацию таких реагентов.

Чон Ихын с этим согласился.

Он сам видел, как призрак обратился в пепел после мощного взрыва.

При этой мысли ему внезапно стало жаль его способности.

Такая сила была не под силу обычному человеку.

Да — отпускать его было слишком расточительно.

И не только в буквальном смысле.

Откинув голову на подголовник, Чон Ихын тихо сказал:

— …Я не смогу этого сделать.

— Эм… когда ты так говоришь, всегда случается что-то серьёзное.

— Я не могу отпустить Хан Часо вот так.

В его взгляде — направленном в пустоту — появилась твёрдая решимость.

— Как глава гильдии, как брат… я не могу плохо обращаться с благодетелем.

Увидев редкое пламя в его красных глазах, Ли Джинрюль был ошеломлён.

— Что с вами двумя? И Бэк Сун странный, и теперь ты.

Бэк Сун, который раньше отказывался жить с братом, теперь сам связался с Бэк Дамом.

Чон Ихын стал ещё более решительно настроен удержать Хан Часо.

«В Хан Часо точно есть что-то особенное…»

Глаза Ли Джинрюля потемнели, когда он посмотрел на далёкое здание больницы.

---

Тем временем Хан Часо задыхался под тяжестью экстремального стресса, который на него навалил Чон Ихын.

Соглашение о конце жизни?

Пожизненный контракт?

«Тогда я зайду в следующий раз.»

Эти дурацкие слова и бумаги, которые Чон Ихын оставил на тумбочке, заставили волосы на его затылке встать дыбом.

«Этот придурок собирается меня прикончить или что?»

Контракт был забит условиями, которые варьировались от «очень щедрых» до «абсолютно безумных».

Полное медицинское обслуживание, пока он не поправится, квартира в центре Сеула, машина и личный водитель.

Рабочие часы — сокращены до одной десятой, а зарплата увеличена в десять раз.

Это был настолько сумасшедший контракт, что казалось, будто мозг просто плавится.

Проблема была только в одном:

Хану Часо всё это было бессмысленно.

— Я не собираюсь умирать ради зарплаты в десять раз выше.

Хан Часо холодно отбросил бумаги.

— Сколько дерьма я там натворил…

Столько подделок зелий, что язык немеет от воспоминаний.

Дневник ясно показывал:

— подмена оборудования.

— саботаж.

— кража исследовательских материалов.

— систематическая порча зелья...

«И не один раз. Он занимался этим с первого дня…»

Даже если он спас брата главы гильдии, такое не прикрыть.

Если его поймают — немедленно выгонят.

Если найдут всё — то засудят, а то и просто убьют.

— Нужно уходить как можно быстрее.

Пока он собирал волю в кулак, дверь открылась — совершенно бесшумно.

— Уже очнулся?

Вошёл аккуратно выглядящий мужчина с льняными волосами, собранными в хвост сбоку.

Он подошёл так непринуждённо, словно они давно знакомы, и сел рядом с ним без стеснения.

— Как ты себя чувствуешь? Я изрядно вспотел, пока лечил тебя.

…Кто вообще этот ублюдок?

Хан Часо недовольно нахмурился.

Пятью днями ранее, когда Хан Часо только доставили в больницу Юбэк и подключили к аппарату ИВЛ…

В тот день Бэк Дам наконец получил звонок, которого ждал почти два года.

Звонил его единственный любимый младший брат.

— Сун-а, что случилось?

Рука, державшая телефон, дрожала от волнения.

Прошло два года с тех пор, как Бэк Сун, не выдержав семейного давления, сбежал из дома и вступил в Гильдию Небесного Духа.

Бэк Дам тяжело дышал — он был уверен, что наконец-то сможет вернуть брата домой.

— Ты хочешь вернуться? Наш Сун-и, наконец понял, как тяжело жить отдельно… Не волнуйся, мы ждали тебя всё это время. Пароль всё тот же…

Но слова, прозвучавшие из трубки, были совершенно другими.

— Хеееук… хё-о-онг… Чёрт… не верю, что мне приходится звонить тебе своей рукой… хлюп…

— …Сун-а?

— Приезжай немедленно в больницу Юбэк.

Бэк Сун произнёс это строгим голосом, хотя всё ещё всхлипывал.

— Пожалуйста, приезжай прямо сейчас! Спаси человека — и помоги мне отменить его увольнение!

— Что? Ты звонишь мне, рыдая из-за какого-то чужого парня?!

— Ты придёшь или нет?!

Он даже накричал на него — по-детски.

Бэк Дам хотел узнать, кто же этот ублюдок довёл его брата до слёз, но сдержался.

Старший брат не может бить младшего.

Так Бэк Дам — вице-глава Филосо, третьей по величине гильдии страны, и один из пяти S-классовых хилеров в мире — оказался у постели Хан Часо.

— …Вот так всё и было. Поэтому спасибо вам, Хан Часо-сси.

Бэк Дам положил руку на грудь и слегка поклонился.

Его мягкие светлые волосы красиво колыхнулись.

— Если бы Хан Часо не был в состоянии, где смерть казалась нормой… Сун-и никогда бы не позвал меня.

— …Вот как?

Пытаясь скрыть смущение, Хан Часо внимательно посмотрел на мужчину перед собой.

«Значит, вот тот самый “старший брат”, которого Бэк Сун отчаянно не хотел звать.»

Несмотря на почти священную ауру, поведение у него было довольно резким.

Но всё-таки — именно он вылечил его, поэтому поблагодарить нужно.

Даже если, по сути, лечение было… совершенно лишним.

Хан Часо слегка наклонил голову.

— Спасибо за помощь. Кстати, я слышал, что у Бэк Суна есть старший брат… получается, это вы.

— Сун-и, значит, рассказывал тебе обо мне?

Глаза Бэк Дама заискрились, и он тихонько хлопнул в ладоши.

Жест был обычный, но его длинные, гибкие движения выглядели почти изящно.

— А то я думал, ты даже не притворился, что узнал меня. Милый. Значит, он правда по мне соскучился — даже незнакомцу рассказывал.

Тип, который обязательно подчеркивает первое впечатление…

Хан Часо устало вздохнул про себя.

Лучше закончить разговор быстро и выпроводить его.

Он собирался что-то сказать — но внезапно замер.

Бэк Дам, поправляя рукава, тоже заметил это и остановился.

— Хан Часо-сси?

Мягкие ресницы обрамляли холодные серые глаза.

Но Хан Часо не услышал его — он смотрел не на него, а дальше, в пустоту.

Бэк Дам проследил за его взглядом — и тоже ахнул.

То, что привлекло его внимание, было браслетом, который он носил всегда.

— Красивый, правда? Мы с Сун-и носим одинаковые.

Бэк Дам, довольный реакцией, закатал рукав повыше.

— …Это сделано из материалов подземелья?

— У тебя глаз лучше, чем я думал. Да — я сделал его из редкого материала, чтобы он почти не изнашивался. Ему ведь нужно часто пользоваться руками.

Он поднял руку, чтобы Хан Часо мог лучше рассмотреть браслет.

Это был серебристо-белый змей, обвивающий его крепкое запястье.

Змей, кусающий собственный хвост, а по бокам — два зелёных камня-глаза.

Хан Часо нахмурился, когда зелёный камень блеснул на свету.

«Странно.»

Почему это выглядело таким… чужеродным?

Он не помнил подобных украшений ни в оригинальной истории, ни в жизни прежнего Хан Часо.

И даже если бы и видел — не придал бы значения.

И именно в этот момент в его голову ударило воспоминание, будто молот.

Всплывшее, хранящееся глубоко в подсознании.

---

[Жуткий крик разнёсся по сырой пещере.

— Ааааааааааа!

И он принадлежал Хан Часо.]

Бэк Дам медленно вошёл в глубь пещеры.

— Ты пришёл раньше, чем я думал.

— Чтобы подольше понаблюдать за его мучениями.

— …Лечи его.

Бросив ногу, которую тащил за собой, Чон Ихён вышел из пещеры.

— Не подходи, не подходи, не подходи, не подходи!!!

Крики Хан Часо никак не повлияли на Бэк Дама.

— Я и сегодня идеально тебя вылечу, Хан Часо. Без единой царапины.

Так боль дольше продлится.

Серебристо-белая змея на его запястье подняла голову, зелёные глаза браслета зловеще блеснули, когда Бэк Дам медленно поднял руку.

---

— Чёрт…

Хан Часо сглотнул. По какой-то причине от этого зрелища его пробрало до костей.

Бэк Дам— S-классовый хилер.

Один из тех, кто участвовал в пытках Хан Часо в оригинале.

И причина была та же, что и у Чон Ихёна: его брат погиб в подземелье из-за Хан Часо.

«Хилер, взявшийся из ниоткуда… Значит, это был Бэк Сун.»

Теперь стало понятно, почему тот выглядел таким странным в тот день.

Рядом находился человек, который в оригинале его пытал.

«Хорошо хоть Бэк Сун жив.»

Если бы я его не оттолкнул, кто знает, как бы всё повернулось.

«Этот же… пользуясь тем, что он хилер, рвал и пришивал обратно конечности.»

По спине пробежала дрожь, холодный пот прошиб.

Как же тяжело быть злодеем.

«Хочу побыстрее уйти отсюда.»

— Хан Часо-сси?

Хан Часо вздрогнул. Бэк Дам удивлённо распахнул глаза.

— Вам плохо?

Говорит он грубовато, но всё-таки он хилер — в голосе звучала настоящая тревога. Бэк Дам шагнул ближе.

— Даже если бы я был хилером…

— Нет! Нет, нет, нет!

Глухой стук.

Хан Часо резко отстранился, с силой отклоняясь от заботы Бэк Дама.

Потому что в его голове эхом всплыли слова из оригинала:

[Тут только я о тебе забочусь. Ты же благодарен, да?]

И его больная, перекошенная улыбка, когда он наблюдал, как Чон Ихён пытает Хан Часо.

— Всё хорошо, просто порыв холодного воздуха.

— Ну… смотри внимательно.

Бэк Дам щёлкнул языком и сам закрыл окно.

— В конце концов, именно я спас тебе жизнь.

— …

Только что он казался просто болтливым человеком.

Но сейчас от его фразы пробежали мурашки.

Смахнув пот со лба, Хан Часо с трудом выдавил:

— Вы правы. Нужно быстрее восстановиться… и выписаться.

Я не хочу иметь дело с таким уродом.

И его тревога была разумной.

Любовь Бэк Дама к брату — абсолютна, безусловна.

Следовательно, он хотел отплатить человеку, спасшему Бэк Суна.

«Кажется, я читал похожий роман…Почему у всех здесь такие болезненные братские чувства?»

Подавив вздох, Хан Часо отвёл взгляд.

Бэк Дам покачал головой.

— Ты уже хочешь выписаться?

— Вечно в больнице не лежат.

Хан Часо отвернулся.

— Не хочу продолжать обременять гильдию.

— А, так Значит, Сун-и уже болтал о твоём уходе.

— …Жук, значит, уже успел рассказать.

— Да. Он рыдал, что будет делать, если ты уйдёшь и исчезнешь. Прямо весь изнервничался… хм.

Голос Бэк Дама стал ниже, словно он задумался.

Через мгновение он неожиданно взял Хан Часо за руку — тёпло, почти нежно.

Хан Часо уже собирался его по инерции ударить, но замер — тело Бэк Дама было аномально холодным.

— Тогда… почему бы тебе не перейти в мою гильдию?

— …Что?

— Я буду хорошо к тебе относиться.

Бэк Дам мягко улыбнулся, глаза изящно изогнулись.

— Раз уж твоё тело сломано, разве неплохо быть рядом с S-классовым хилером?

Именно в этот момент Хан Часо искренне пожалел, что не ударил его сразу.

— Подумай об этом!

Бэк Дам оказался назойливым.

В конце концов Хан Часо отделался лишь тем, что сослался на сон.

— Хаа…

---

За окном солнце уже садилось.

Хан Часо провёл рукой по бессильно прилипшим волосам и лёг на кровать.

Он чувствовал себя так, будто кто-то высосал из него всю энергию.

Медсестра должна была вернуться через несколько минут с едой.

Напоминая себе, что пропускать приёмы пищи нельзя, Хан Часо медленно закрыл глаза.

— …

Его ровное дыхание мягко разливалось по пустой палате.

На шестой день после того, как он вселился в этого ходячую бомбу с таймером — злодея, Хан Часо впервые за всё это время уснул спокойно.

Жизнь в больнице была вполне сносной.

Одним из первых плюсов, покоривших его, была еда.

Три раза в день ему приносили большие, сытные и разнообразные блюда.

Меню менялось ежедневно, тщательно учитывая питательность и калорийность.

Его глаза и рот были счастливы.

— Неплохо, ага?

Иногда было смешно, что с ним обращаются как с сахарной статуэткой, которая может треснуть от малейшего прикосновения… но оно того стоило.

Постельное бельё заменили на гораздо более мягкое, чем в первый день, и теперь переворачиваться на кровати было одно удовольствие.

«Интересно, если спросить, где они это купили, мне скажут?» — подумал Хан Часо, разглаживая матрас.

— Хён, что ты делаешь?

Дверь открылась, и вошёл сбежавший из дома взрослый ребёнок — Бэк Сун.

— Тебе не обязательно так часто приходить.

— А как я узнаю, когда ты вдруг возьмёшь и умрёшь?

— …

Хан Часо проигнорировал вздувшуюся жилку на лбу и жестом указал Бэк Суну на стул.

— Не говори ерунды, заходи и садись.

После того как он узнал, что старший брат Бэк Суна — Бэк Дам, Хан Часо стал относиться к нему терпимее.

«Если он обидится и проболтается Бэк Даму, мне же и будет хана.»

Нужно было поддерживать минимальную дружелюбность… пока не исчезнет.

Но сегодня Бэк Сун вел себя странно. До момента, пока не распахнул дверь, всё было как обычно, а дальше… он не зашёл, а просто стоял и таращился на него.

— Что-то случилось?

— Н-нет…

Бэк Сун цеплялся за наполовину открытую дверь, всё время оглядываясь назад.

Словно кто-то шёл за ним.

Хан Часо нахмурился, ухватился за спинку кровати и попытался подняться.

— Хён! Не-не-не, стой на месте!

Бэк Сун вскрикнул, но было уже поздно — дверь медленно заскрипела, и нечто расплывчатое оказалось в поле зрения.

Переглянувшись с этим «нечто», Хан Часо пискнул:

— Чон Сохын-сси?!

— О, давно не виделись.

Еле разжимая губы, Чон Сохын прикрыл глаза, а затем снова открыл — по краям натянутых губ скользила вина.

— Вы поправились? — его красные глаза дрогнули.

— Простите, что не мог прийти раньше.

— Всё в порядке.

Это было уже семнадцатое извинение.

— Я слышал, вы тоже сильно пострадали, Чон Сохын-сси. Вы нормально?

— Ч-что? Ты ещё и обо мне переживаешь?

— …Да.

Если с ним что-то случится, мне ещё оплачивать это лечение, вот почему я переживаю…

Хан Часо кивнул с абсолютно пустым лицом.

Но вдруг у Чон Сохына что-то внутри оборвалось — эмоции вспыхнули, он прикусил губу.

— Да всё нормально, всё… Я вообще ничто по сравнению с тобой…!

Его шея резко дёрнулась — он согнул голову, лицо скрыв от взгляда.

Хан Часо задумался, не тронулся ли тот умом.

— Простите… Я не ради этого пришёл.

Его плечи дрожали.

Услышав эти слова, Хан Часо щёлкнул языком.

«Ненужное чувство вины.»

Лёгкая вина — это нормально.

Но Чон Сохын оказался слишком мягким человеком.

Хан Часо убрал руку от головы и позвал его:

— Чон Сохын.

Красные глаза осторожно поднялись на него.

Хан Часо посуровел. Воздух вокруг словно изменился.

— Моё поведение не изменилось бы, будь там кто угодно.

— …Если ты просто пытаешься меня успокоить — хорошо.

— Я не понимаю, о чём ты говоришь.

Хан Часо вскинул бровь.

— Говорю, что ты забиваешь голову ненужными мыслями.

— Что?..

— Хён, о чём ты вообще говоришь?!

Бэк Сун подпрыгнул, как напуганный кролик.

Хан Часо взглядом усмирил его и повернулся обратно к Чон Сохыну

.

— Ты не обязан отвечать за последствия моих решений.

— Но…

— Неужели ты не понимаешь, что так только усложняешь мне жизнь?

Красные глаза дрогнули. Губы сомкнулись, не находя слов.

Отлично.

Хан Часо тихо усмехнулся про себя.

«Похоже, он убеждается.»

Оно того стоило.

«Ты хочешь сказать, что спас бы любого?»

Конечно нет.

Хан Часо прекрасно знал себя.

Он не герой, не святой, не хорошая душа.

Он просто маленький человек, который хочет выжить.

Поэтому ему нисколько не мешало говорить Чон Сохыну:

«Я спас тебя не из-за тебя.»

С самодовольной ноткой он продолжил:

— Я сделал всё, что мог в той ситуации. Я выжил. И смог спасти других.

— …

— Вот и всё, что мне нужно. А не сочувствие людей, которых я спас.

На последних словах Чон Сохын выглядел так, будто получил удар по голове.

— Сочувствие? Я даже не думал об этом, хён! — возмутился Бэк Сун.

— Но именно так я это вижу. — спокойно сказал Хан Часо.

— Я чувствую это каждый раз, когда сижу один в больничной палате и вижу, как глава гильдии приходит ко мне каждый день.

—…

— Я пожертвовал собой, чтобы спасти товарищей. Не для того, чтобы со мной так обращались.

Так что, пожалуйста… отпустите меня.

Хан Часо уставился на двух побледневших мужчин, умоляя их взглядом.

Если вы правда обо мне заботитесь — дайте мне уйти.

И, если можно, сделайте так, чтобы глава гильдии меня не нашёл.

— А… понятно.

Первым заговорил Бэк Сун.

Большой телом и сердцем, но ум мягкий, как тофу — и до сих пор не отошёл.

— Мы… слишком давили на тебя.

Вот именно.

Хан Часо тихо усмехнулся тому, как быстро Бэк Сун уловил смысл его слов.

— Тогда я больше не буду извиняться.

— Хорошо, тогда…

— Вместо этого я сделаю всё, чтобы мой хён снова стал здоровым.

Что?

Почему разговор внезапно свернул в эту сторону?

Не успел Хан Часо ничего сказать, как Бэк Сун схватил Чон Сохына за руку и энергично закивал:

— Ты тоже так думаешь, да, Чон Сохын?

— …Да. Ты прав.

В его красных глазах не осталось ни следа прежних слёз — теперь там горел огонь.

— Прости. Нет. Я не должен так говорить. Я понял, что ты имел в виду.

— Нет, не понял.

— Я уважаю твой выбор. И надеюсь, ты уважишь наш.

Он поднялся со стула, будто принял важное решение.

— Я сделаю что угодно, чтобы вернуть Хан Часо к нормальной жизни.

— П-подождите, дайте мне хоть слово сказать...

— Тогда увидимся в следующий раз.

Как генерал, уходящий в поход, он оставил после себя суровую решимость — и вместе с Бэк Суном исчез из палаты.

Это… что сейчас было?

Надо поймать их.

Выскользнуть из палаты и догнать их…

[ Теневые шаги (B) ]

— АЙ!

Боль, будто ледяной гвоздь, пронзила череп.

Хан Часо упал на пол.

[ Внимание! ]

[ Штраф за действия, не соответствующие маскировке! ]

Что?

Постойте-ка.

В подземелье такого не было.

Конечности дрожали, суставы будто горели.

Что не так-то? Я просто хотел их догнать…

Будто отвечая на его раздражение, перед глазами всплыло синее окно:

[ Сокрытие (A) : Активировано ]

[ Активные личности: Зельевар (B), Стеклянное Тело (A) ]

[ Новая личность «Стеклянное Тело» влияет на состояние здоровья ]

[ Состояние синхронизировано ]

[ Замаскированная личность: ‘Хан Часо, зельевар со стеклянным телом’ ]

[ Штрафы: случайные ]

[ Статус: головная боль! ]

— …Вот же… чокнутая книга.

Хан Часо горько расхохотался от абсурдности происходящего.

И тут боль расколола голову.

[ Получено состояние: «Головная боль» ]

Хан Часо застонал и свернулся клубком.

— Ух…

— Пациент! Вы в порядке?!

Медсестра, увидевшая всё это, в панике подбежала.

Началась бурная проверка состояния.

— Вы хотите сказать, что со мной всё нормально?

— Да… даже по меркам охотника никаких отклонений нет…

Ничего нет, а мне хуже некуда.

В больницу примчался Чон Ихён, и теперь уже он спорил с врачами с каменным лицом, а Хан Часо лежал, глядя в потолок, увешанный капельницами.

[ Замаскированная личность: Хан Часо, зельевар со стеклянным телом ]

Единственная его «родная» личность — зельевар.

И, похоже, именно из-за здоровья маскировка обновилась странным образом.

Хан Часо высунул язык, глядя на висящее перед ним окно статуса.

«Если снять умение, исчезнет и штраф стеклянного тела… но вместе с ним исчезнет и личность зельевара.»

Проверять не хотелось.

Он проигнорировал кнопку снятия умения и закрыл окно.

Мне нужно найти место, где можно тихо «умереть». И начать заново.

Хан Часо фыркнул и посмотрел на Чон Ихёна, который всё ещё спорил с врачами.

— Нельзя ничего определить… Хан Часо-сси, вам плохо?

Он посмотрел всего лишь на секунду — но красные глаза Чон Ихёна уловили его взгляд мгновенно и вцепились в него.

Хан Часо вздохнул и покачал головой.

— Нет. Просто подумал, что вы, возможно, заняты. Не хотел вас отвлекать.

— Как можно. Всё, что связано с вами, Хан Часо-сси — я всегда приеду лично.

— …

Вид его улыбки вызывал у него тошноту.

Пока этот человек рядом, он не сможет отключить навык.

«S-классы в этом мире — существа вне нормы.»

Они были ближе к зверям, чем к людям, на уровне инстинктов.

Такие чувствуют всё: убьёшь ты их или нет, опасен ты или нет — читают силовой уровень, как призраки.

А значит, если маскировка спадёт, можно получить неприятный сюрприз:

«Что за… ты не зельевар B-класса, а убийца A-класс?»

— Ах…

Быть злодеем — это настоящее испытание.

Пока Хан Часо утопал в отчаянии, он почувствовал какое-то движение.

Подняв взгляд, увидел Чон Ихёна.

— …?

Тот выглядел немного нервным, что сразу насторожило.

Хан Часо покосился на него — и заметил, что в руках у него что-то есть.

— Хан Часо-сси.

— …Да.

— Если вы не в курсе… Гильдия Небесного Духа совместно с правительством сейчас разрабатывает новый лечебный препарат для пробуждённых, поэтому…

— Я не буду подписывать пожизненный контракт.

— …

— …

Не обращая внимания на пылающие глаза Чон Ихёна,

Хан Часо откинул одеяло.

Бэк Сун ни разу не появлялся в палате с тех пор, как у Хан Часо появился этот проклятый эффект «стеклянного тела».

В его отсутствие Хан Часо сидел, сминая и разглаживая книгу.

— Ха… надо понять, что ты там задумал.

Пальцы, постукивающие по простыне, становились всё быстрее.

Даже забыв о своём «стеклянном теле», он не мог успокоиться, вспоминая их слова.

«Если сделаешь что-то странное и поранишься — тебе конец.»

Если он вдруг чуданёт и повредит себя, пытаясь «вылечиться»… виноват будет только он.

[…Отрезать конечность и бросить в подземелье.]

[…Здесь только я о тебе забочусь. Ты ведь благодарен, правда?]

Перед глазами вспыхнули сцены кровавой резни от безумных братофилов-протагонистов.

Нет… я не могу так закончить.

Пока он смотрел в пустоту, в дверь постучали.

— Проснулись, вижу.

— Доброе утро, глава гильдии.

Хан Часо даже не повернул головы, приветствуя Чон Ихёна.

Невежливо? Очень. Но ему было наплевать.

Это был уже пятый визит за день.

И каждый раз — одно и то же.

— Вы пришли принять моё заявление об уходе?

— Хаха. Поздоровайтесь, это господин Чхве Чхольмин.

Полностью игнорируя вопрос, Чон Ихён представил кого-то.

Перед ним стоял худощавый мужчина в очках.

— Это человек, который поможет вам оформить контракт.

Пока Чон Ихён и Хан Часо говорили каждый своё, юрист между ними — Чхве Чхольмин — уже обливался холодным потом.

— Я… я Чхве… Чхольмин…

— Я помогу вам с контрактом…

— Э-э… ага.

— Но я его не подпишу.

Глаза юриста расширились — будто он впервые слышит подобное.

Хан Часо обернулся к источнику бедствия.

Чон Ихён стоял, полностью забыв про юриста, и…его длинные пальцы трогали непрозрачный стеклянный пузырёк на тумбочке.

Аккуратно промаркированные бутылочки — те самые восстанавливающие зелья, которые он доставил два дня назад спецрейсом.

«Говорил, что это импорт, предмет S-класса.»

Уговаривал пить регулярно: пусть, мол, восстановление идёт медленно — но это неизбежно.

Но вкус… вкуса не было совсем. Зато каждый раз от зелья горело горло.

Зачем так много?

В этот момент Чон Ихён взял одну бутылочку и потряс её.

Так, будто играется кишками монстра.

— Глава гильдии, вы вообще слышите...

ПАХ!

Пузырёк взорвался огнём.

—…

—…

—…

В тишине Хан Часо моргнул.

«Он… протестует?»

Но тишина продлилась недолго.

Крышка с хлопком отскочила, и из обгоревшей бутылки выползло шевелящееся нечто.

— А-ААА!! — завизжал юрист, отпрыгивая.

На ладони Чон Ихёна извивалась ярко-синяя многоножка.

Хан Часо безмолвно закусил губу.

— Что это?

Три раза в день.

По бутылке.

Медсестра проверяет каждую, чтобы он точно выпил.

И из зелья вылезает то, чего не может там быть.

Глаза Хан Часо сузились.

«Неужели… это…»

Личинка садуцина — или, как охотники её называли, одиночка.

Монстр-паразит: селится в теле хозяина, убивает или подчиняет его — как техники одержимости из боевых искусств.

«Какой безумец засунул ЭТО в лекарство?»

Садуцина в природе почти не достать — его выдирают из данжа ещё живым.

«И это использовали… на мне?»

Хан Часо оцепенел.

Едва он спас жизнь Чон Сохына — и теперь его пытаются убить вот так?

Он тяжело выдохнул и протянул руку:

— Глава гильдии. Бессмысленно скрывать.

—…

— Покажите.

Ему нужно было убедиться, что это действительно садуцин.

— Вы почти заставили меня это съесть.

Чон Ихён молча смотрел на бледные пальцы, которые держали тварь.

Затем он открыл ещё одну бутылку, высыпал содержимое —

и опустил туда извивающуюся многоножку.

— Хан Часо-сси, если вы будете обо всём слишком много думать — только сильнее себя измотаете.

— Что?

— Просто сосредоточьтесь на выздоровлении.

Тук.

Вместо многоножки Чон Ихён вложил в его руку пожизненный контракт.

— Остальным займусь я.

Хан Часо едва удержался, чтобы не огреть главу гильдии по голове прямо сейчас.

Но вместо этого он решил помучить его словами:

— Это зелье — ты же его достал.

— …

— И ты реально собирался заставить меня выпить зелье, в котором кишат жуки?

Чон Ихён отвёл взгляд, нахмурившись так, будто сам не понимает.

— Нет. Это не так.

Затылок тут же свело — Хан Часо резко вскочил, морщась от боли.

— Я хотя бы имею право знать правду.

Он смело потянулся рукой к нему.

Он хотел лишь схватить банку с многоножкой.

Но привычка, реакция тела убийцы, инстинкт слабого места — всё смешалось.

В момент, когда его пальцы коснулись банки…

Мир поплыл.

[ Внимание ]

[ Запас здоровья снижается. ]

[ Запас здоровья снижается. ]

[ Штрафы рандомны. ]

[ Статус: «Тиннитус» (звон в ушах) ]

БИИИП—!

— Опять… тьфу… ууу!

Хан Часо был в ярости.

Это чёртово умение жрёт его здоровье как хочет!

Тем временем Чон Ихён ловко обездвижил многоножку.

Увидев растерянного юриста, он приказал:

— Господин Чхве Чхольмин, помогите Хан Часо.

— Д-да!

Юрист едва не плача подхватил Хан Часо и уложил на кровать.

А Чон Ихён — будто и ждал этого момента — развернулся и вышел из палаты.

—…

—…

— Хотите чего-нибудь попить…?

— Нет.

Хан Часо тяжело вздохнул, отказываясь от трясущегося предложения Чхве Чхольмина.

Ах.

Хочу выписаться.

---

БАХ!

Как только Чон Ихён вышел в коридор, за ним сразу выстроилась группа людей.

Женщина с длинными волосами, затянутыми в тугой пучок,

и двое крепких мужчин.

По их осанке и манере дыхания было ясно — простыми людьми они не были.

— Что-то случилось?

Суровая женщина шагала следом.

Чон Ихён не стал отвечать — вместо этого спросил:

— Кто входил в палату после моего последнего визита?

— Бэк Сун, Чон Сохын, затем заместитель главы «Филосо» по плановому уходу.

— Ещё один отряд рейдеров и одна команда зельеваров просили разрешение на посещение, но им отказали.

Ничего подозрительного.

Брови Чон Ихёна нахмурились.

Нет… ну не мог же Нуар подделать мои вещи.

Он сам не мог — у него нет сейчас нужных материалов.

Кроме того, никто не стал бы трогать что-то, что глава гильдии лично привёз и явно охраняет.

Значит, оставался только один вариант:

— Кто-то из медицинского персонала подменил лекарство Хан Часо.

— Зачем? — на лице Чон Ихёна появилась мрачная тень.

Хан Часо — хрупкий человек. Состояние опасное, каждый вдох даётся усилием.

«Я ещё даже не успел решить, что с ним делать… и вот это.»

Хруст.

Он и не заметил, как сжал кулаки — стекло в его руке почти лопнуло.

Сделав глубокий вдох, он заставил себя успокоиться.

— Глава гильдии.

Один из мужчин — тот, что выглядел более измождённым — несмело спросил:

— С пациентом что-то серьёзное?

Чон Ихён остановился.

В пустом коридоре он развернулся к своей команде.

— Смотрите.

Их выражения были беспечными… до тех пор, пока он не открыл банку.

— Что это?

— Похоже на червя… но цвет странный.

— Это… яд одиночек?

Последняя фраза прозвучала голосом строгой женщины.

— Скорее всего.

Чон Ихён кивнул её холодному лицу.

— Передайте это в аналитический отдел. И сообщите результат сразу, как будет.

Передавая ей контейнер с личинкой, Чон Ихён выглядел так, будто его тошнит.

Личинка садуцина— «одиночка».

Монстр, обладающий особенностью ликвефикации — полностью растворяется в жидкости через некоторое время.

Проблема заключалась в том, что растворение вовсе не означало смерть личинки.

«Когда она смешивается с жидкостью и поселяется в теле носителя, она снова восстанавливает форму, питаясь кровью.»

Лицо телохранителя исказилось, когда он посмотрел на червя, которого держал в руках.

— Откуда это взялось в палате пациента?

— Оно было в зелье Нуара.

— Не может быть.

Трое человек выглядели одинаково потрясёнными.

— …Сейчас я подозреваю медицинский персонал.

Фраза прозвучала как предположение, но женщина сказала её с полной уверенностью.

Чон Ихён согласился.

Это зелье прошло только путь: его руки → лечащий врач Хан Часо.

Если кто-то вмешался — значит, это произошло внутри этой больницы.

— Начать поиск?

— …Да. И если найдёте хоть кончик хвоста — приведите его ко мне.

Он снова взглянул на извивающееся существо.

— Я хочу увидеть, как выглядит тот, кто смеет играть с его жизнью.

В его алых глазах вспыхнул холодный огонь.

Тем временем, в палате, Хан Часо спокойно приводил мысли в порядок.

«В конце концов, появился тот, кто охотится за мной.»

Вероятность была низкой, но он понимал, что это могло случиться в любой момент.

Судя по характеру оригинального Хан Часо, тот наверняка успел вляпаться во множество неприятностей ещё до поступления в гильдию.

Проблема заключалась в том, что он не помнил ни одной из них, ведь не обладал воспоминаниями тела.

«Он вёл дневник… возможно, старые записи остались.»

— Надо бы домой сходить и поискать…

И тут он вспомнил: кроме кабинета, в квартире была ещё одна большая комната, заваленная коробками.

Пока Хан Часо пытался восстановить хоть что-то в памяти, он услышал приглушённое покашливание.

— Кхм!

— …

— Э-э-э… там…

— ?..

Хан Часо наконец понял: юрист всё ещё находится в палате.

Тот был настолько тихим, что о его присутствии легко забывалось.

— Извините, я вас не заметил.

Юрист Чхве Чхольмин неловко улыбнулся, принимая извинение.

— Если хотите… могу сходить туда.

— Куда?..

— К вам домой.

Хан Часо моргнул. Он что, предлагает самому пойти в его дом?

Он поспешно отказался:

— Это ни к чему.

— Но вы же сами сказали, что вам нужно домой.

Юрист оказался неожиданно настойчивым.

Будто пытался выслужиться до последней капли.

— Оставьте это мне! Я быстро ориентируюсь. Дайте адрес — и я тут же отправлюсь!

— …

Хан Часо лишь молча покачал головой. При его «стеклянном теле» дом показывать никому нельзя — живым не останешься.

Он уже собирался позвать охрану, как раздался стук.

— Господин, я принёс вам еду.

— А. Заходите.

Медсестра внесла поднос.

Хан Часо повернулся к юристу с более спокойным выражением.

— Простите. Давайте в другой раз.

— Конечно! В другой раз!

Потрясённый, но неизменно бодрый Чхве Чхольмин вышел из палаты.

— Позвольте, я поставлю поднос.

— Спасибо.

Но, как и последние несколько дней, есть он не мог.

— …Садуцина.

Если тот, кто подложил личинку в зелье, добрался до лекарств, то кто знает, что он мог сделать с едой?

— Чёрт.

Единственное удовольствие в теле Хан Часо — больничное меню — теперь тоже отняли.

---

Узнав, что он не ел двое суток, Бэк Дам явился сам, ухмыляясь:

— Давай я попробую за тебя.

Он что — рехнулся?

Хан Часо вдруг понял, что ни один из главных персонажей этой истории не в здравом уме.

Целитель S-класса становится его личным дегустатором?

— Мне это не нужно.

Он и без того чувствовал себя виноватым, что Бэк Дам ежедневно приходил его лечить.

Хотя лечить там уже было нечего — тело повреждено изнутри, а исцеление восстанавливает только физические раны.

Это был не уход. Это была вина, которую Бэк Дам не мог отпустить.

И поэтому он снова и снова приходил — что приводило лишь к неловкости.

— Почему вы вообще это делаете? — наконец спросил Хан Часо.

— Потому что, в отличие от тебя, я не умру, что бы ни съел.

S-класс. Похоже, у него есть уникальное умение очищения.

Хан Часо вздохнул и снова отказался:

— Всё в порядке.

— Почему? Ты ведь боишься жуков и не можешь есть.

— …

— Давай сюда.

Бэк Дам протянул руку, ясно требуя поднос.

— Быстрее.

В его взгляде читалось: «И не вздумай возражать.»

Хан Часо испытал смешанные чувства.

Он чувствовал себя ребёнком.

Будто увидел насекомое на тарелке — и расплакался.

Когда-то он сам шлёпал таких детей по рукам за истерики…

Теперь же всё было иначе.

На мгновение он почувствовал странный дискомфорт от перевёрнутых ролей.

Хан Часо всё ещё держал за край тарелку, которая медленно ускользала из его рук.

Её почти вырвали.

— Пожалуйста.

— Я делаю это не потому, что ты мне нравишься. Просто Сун-и каждый день названивает и спрашивает, как ты. — проворчал Бэк Дам и без труда выхватил тарелку.

Рефлекторно Хан Часо попытался вывернуть ему запястье — и сразу почувствовал, как поплыла картинка.

[Внимание!]

[За поведение, не соответствующее вашей маскировке, накладывается штраф!]

Чёртово стеклянное тело!

Какой вообще критерий этих предупреждений?

Что мне теперь — лежать и дышать?

В конце концов Хан Часо успел удержать лишь один десерт.

Но Бэк Дам и его не собирался оставлять.

— Дай сюда.

— …

— Хочешь снова упасть в обморок из-за личинок?

— Это магазинный продукт, всё будет нормально, — сказал Хан Часо, крепко прижимая к груди плотно запечатанный пудинг.

Он уже понимал, что тот, кто его травит, — человек крайне неприятный.

Если использовал одиночество — значит, не просто подлец, а настоящий псих.

Но даже такой не полез бы на завод и не стал бы подмешивать что-то в фабричный пудинг.

Глаза Хан Часо сверкнули — он готовился спорить.

— Хм.

Бледно-карие глаза Бэк Дама сузились.

Шурх.

Его льняные волосы вдруг упали вперёд, закрыв обзор.

Хан Часо нахмурился — Бэк Дам наклонился гораздо ближе, чем нужно.

Он уже собирался оттолкнуть его в грудь и спрятать пудинг за спиной, когда...

Тук.

Пальцы Бэк Дама скользнули мимо его тела и коснулись окна.

Кииинг—!

Кага-гак!

По стеклу разлился золотой круг, похожий на сияющий гребень.

Луч рванул в небо — и тут же врезался во что-то, после чего рассыпался.

— Ох! Прости, прости!

Точнее — удар пришёлся в человека, который спрятался на дереве и подглядывал в окно.

Хан Часо нахмурился, крепче прижимая пудинг. Он уловил лёгкий приступ раздражения.

— Хан Часо-сси, вы, оказывается, удивительно популярны, — произнёс Бэк Дам спокойным голосом.

Он легко махнул рукой.

Золотой луч, казалось бы исчезнувший, вновь вспыхнул на кончиках его пальцев.

Как паук, играющий с добычей, он щёлкнул запястьем.

И человек в чёрном плаще взлетел в воздух, корчась.

— Ааа! Ааааа!

— …

— Простите! Пожалуйста, отпустите!

Хан Часо тихо передал пудинг Бэк Даму.

— А? Почему вдруг передумал?

— …Ни почему.

Просто он не мог сказать вслух, что в оригинале этот самый целитель подвешивал Хан Часо вниз головой и «лечил» его, когда тому отрывали конечности.

— Он журналист.

— Что?

— Хан Часо-сси, хотите дать интервью? Если нет — скажите. Иначе, думаю, глава Небесного Духа скоро прибьёт его.

Бэк Дам, который куда-то отходил, вернулся и сообщил:

— Глава гильдии здесь?

Хан Часо удивлённо взглянул на него.

Пакет с конфетами, который Бэк Сун тайком передал ему, выскользнул из рук — но Бэк Дам поймал его.

— Ты почему пытаешься меня выгнать?

— Бэк Дам-сси, вы всё равно уходили. Зачем вам тратить время?

Целитель S-класса был слишком занятой фигурой — Хан Часо говорил вполне разумно.

Но Бэк Дам лишь фыркнул.

Ему явно было не до смеха.

— Но разве тебя не волнует, что журналиста сейчас изобьют? Ты же у нас такой сочувствующий человек, Хан Часо-сси.

— Это неправда.

Хан Часо знал, кем был Чон Ихён.

Он знал, каким добрым, мягким человеком тот был до смерти брата.

К тому же:

— Как он может убить человека, которого поймали на виду, даже не в подземелье?

Хан Часо взглянул на Бэк Дама с видом: «Ты серьёзно?».

Он не считал их идиотами.

Максимум — надавить на расследование.

— Вот как?

Бэк Дам действительно собирался его поддеть.

После слов Хан Часо в его голове что-то оборвалось — жевал конфеты настолько раздражённо, что это бросалось в глаза.

Вместо того чтобы выхватывать свёрток, Хан Часо спокойно спросил:

— Тогда почему журналист вообще пришёл ко мне?

— Хан Часо-сси… разве вы говорили, что не заинтересованы в интервью?

— Мне и не было интересно. Я хочу знать, что он собирался сделать, взяв у меня интервью.

Бровь Бэк Дама приподнялась от сухости его голоса, и он уставился на Хан Часо внимательно, почти изучающе.

А затем хмыкнул:

— Хан Часо, ты что, без интернета живёшь?

— Мой телефон тогда разбился.

Он не покупал новый — просто потому что ему некому было звонить.

Ни семьи, ни друзей, никого.

В телефонной книге — только коллеги. А раз он собирался уволиться, даже они были ни к чему.

Выражение лица Бэк Дама стало странным — будто он, наконец, понял суть проблемы.

— Ты правда ничего не знаешь? Я думал, ты уже всё просчитал ради собственной выгоды.

Вот же гад.

Кулак Хан Часо непроизвольно сжался.

Но Бэк Дам опередил его: протянул ему экран телефона.

[«Маленький герой Сораксан — где он сейчас?»]

Что это ещё такое?

Глаза Хан Часо расширились от ужаса.

Статья была шумной и наигранно эмоциональной, но суть — предельно проста.

«Эй, покажите нам лицо того охотника B-класса!»

Я лежу в больнице уже больше двух недель, почему нельзя дать одно интервью?

Газета явно хотела раздуть интерес и крепко держала тему на крючке.

Они даже утверждали, что «втайне» опросили охотников и готовят продолжение статьи.

[Охотник, который был рядом с мистером А в тот момент, сказал:

“Благодаря ему жизнь лекаря B тоже была спасена, но гильдия молчит…”]

В следующем абзаце репортёр с явным азартом спрашивал про лекаря B.

[“То есть лекарь B ничего не сделал в подземелье?” Охотник так и не смог ответить на вопрос журналиста…]

Хан Часо слегка поднял взгляд. Когда их глаза встретились, Бэк Дам лучезарно улыбнулся.

Хан Часо понял без слов: упомянутый лекарь B — это Бэк Сун.

И Бэк Дам был в ярости от того, что кто-то тронул его брата.

— Не волнуйся, статью сняли почти сразу. А автор… больше никогда не захочет что-то подобное писать. Разве что захочет остаться без рук.

Страшно слышать такие слова, произнесённые с такой добродушной улыбкой.

— …Не думаю, что это лидер гильдии собирается избивать журналиста до полусмерти.

— Прошу прощения?

— Просто говорю.

Хан Часо отвернулся, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

Жаль, конечно… но хорошо, что Бэк Cун жив.

Если бы тот погиб, скрыть причину смерти Чон Сохёна было бы невозможно.

А уж Бэк Дам, любящий брата не меньше, чем Ихын — своего, устроил бы такую резню, что скрываться было бы бесполезно.

Впрочем, эти люди сумели быстро погасить скандал.

Братолюбы, помешанные на семейных узах, оказались очень полезны.

---

— Тот, кто интервьюировал тебя, — полный идиот. Трудно было просто сказать ему “заткнись”?

Сегодня вместо Чон Ихына пришёл Ли Джинрюль.

Ворча, он жадно пил зелёный сок.

Зачем вообще было покупать, если он всё равно выпивает один?

Хан Часо посмотрел на опустевший наполовину пакет с соком и спросил:

— Что с просьбой, о которой я говорил?

— Это всё, что ты хочешь мне сказать, Хан Часо?

Тот наклонил голову — он ведь уже поблагодарил его ранее, что ещё…

А.

Понятно.

— Если ты хочешь жизненный контракт — он там. Забирай.

На столе уже лежала стопка из семи вариантов контракта.

Каждый раз, когда Чон Ихын приходил, он приносил «ещё чуть более выгодную» версию.

— И, пожалуйста, передай главе гильдии, что восьмая редакция мне тоже не нужна.

Ли Джинрюль безжизненно моргнул, тяжело вздохнул и достал что-то из-за спины.

Это был смартфон, тот, который Хан Часо просил ему купить.

— Вот. Возьми.

Хан Часо сразу включил телефон — свет экрана отразился на его лице.

Пока он пролистывал новости, Ли Джинрюль сухо сказал:

— Про того журналиста упоминаний не будет.

Хан Часо оторвался от раздела новостей и посмотрел на него.

Ли Джинрюль пожал плечами:

— Нет смысла раздувать слухи. Да и больнице это не нужно.

Скорее всего, именно больница и прикрыла историю.

Хан Часо без сомнений принял объяснение.

Ли Джинрюль ушёл, а Хан Часо снова остался один со своими мыслями.

«Пора выбираться из больницы.»

Желание, которое он почти забыл за последние дни, вновь всплыло.

Один журналист. Один убийца с паразитом-одиночкой.

Разные цели — одна жертва: он.

Проблема была в его положении: пока он заперт в больнице, он ничего не может сделать.

И что хуже всего:

его «охраняющий» сейчас человек — сам главный герой оригинала.

Хан Часо — ходящая мина, которая взорвётся, как только всплывут его старые преступления.

Я не мог оставаться рядом с ним, постоянно живя в страхе, что меня раскроют.

Пока я был в теле злодея, я должен был защитить своё тело сам.

Значит, выход лишь один.

«Пора идти домой. Надо найти дневник, тетрадь — хоть какой-то след.»

Сейчас у него было слишком мало информации об оригинальном Хан Часо.

Он должен был хотя бы сузить круг тех, кто мог желать ему смерти.

А для этого нужно было найти хоть какие-то записи прошлого.

— Ну вот…

Пора выписываться.

Хан Часо оглядел палату как человек, прощающийся с хорошей жизнью.

Вкусная и аккуратная еда — тоже позади.

— Что? Выписка?!

Реакция была неожиданно бурной.

На секунду он даже подумал, что его лечащий врач — охотник.

— …Да.

Он определённо не ожидал, что доктор подскочит так высоко.

У него что, пружины в бёдрах?

Подозрительно взглянул на врача.

В прошлой жизни такие люди тоже встречались — как правило, те, кто пытался отсрочить выписку…

Но голос врача прервал поток мыслей:

— Вы были в сознании чуть больше двух недель!

Лицо доктора стало суровым, как у зверя.

Он с такой силой сжал медкарту, будто пытался её разорвать.

— Два дня назад вы внезапно упали без сознания из-за сильной головной боли — и теперь заявляете, что хотите выписаться? Ради чего?

Это же из-за штрафов…

Но он не мог сказать это вслух. Вместо этого Хан Часо поднял белый фарфор с едой, будто заслоняясь им:

— Целитель S-класса подтвердил, что дальнейшее лечение бессмысленно.

Он уже собирался попасть на очередную бессмысленную терапию, потому что Бэк Дам каждый день бурчал, что должен его исцелить.

— Он сказал, что у вас уже нечего лечить, и исцеляющие навыки не дадут эффекта.

Глаза врача дрогнули при упоминании слов Бэк Дама.

Хан Часо спокойно продолжил:

— Вы же не станете говорить, что S-классовый лекарь ошибается?

— Н-нет, конечно. Просто… Вы особый случай. Ваши раны залечены, но вы же не выздоровели, верно?

Залечен, но не выздоровел? Что он несёт?

Доктор бессвязно тараторил, когда понял, что не может добиться своего.

Хан Часо великодушно слушал всю эту чушь.

— То есть вы хотите сказать, что я должен вечно сидеть в больнице, потому что настолько хрупок, что могу упасть в любой момент?

— Нет-нет, я просто… хочу обеспечить вашу безопасность.

Брови Хан Часо резко сошлись, образуя острый пик.

Что за идиотская отговорка.

Было очевидно, что он — сломанный кадр, бесполезный для работы.

Держать его в больнице — бессмысленная трата ресурсов.

Это всё из-за Чон Ихына.

Он собирается запереть меня здесь, пока я не подпишу этот чёртов пожизненный контракт?

Я думал, он сдался, раз не приходил несколько дней…

После того как Бэк Дам поймал репортёра под окном, напор Ихына ослаб.

Этот человек, который раньше приходил каждый день с очередным контрактом, вдруг перестал появляться.

Был ли это странный приступ чувства ответственности или банальная занятость — Хан Часо не знал, да и знать не хотел.

Так было даже лучше.

Каждый раз, когда он появлялся, мне снились кошмары.

Страшные сны, в которых Чон Ихын тащит его в пещеру, потому что тот «не спас Сохёна».

Просыпался он перед самым началом пыток, но ощущение оставалось мерзким.

— Пациент, может, вы хотя бы пройдёте обследование ещё раз? Если вы упадёте дома…

Слова врача вернули Хан Часо к реальности.

Он покачал головой:

— Тогда я просто пойду лечиться в другую больницу.

— Э-это…

— Я понял, что вы хотите сказать, доктор. Я поговорю с главой гильдии отдельно.

— Ах… хахаха… благодарю за понимание.

Доктор, выдав натянутую улыбку, сбежал, поджав хвост.

Оставшись один, Хан Часо почесал голову и тяжело вздохнул.

Разговаривать с лидером гильдии бессмысленно.

«Этот ублюдок точно не отпустит меня.»

В конце его взгляда лежал толстый, неподписанный контракт.

Один своим существованием он давил так, будто прижимал горло.

Подписав его, он отдавал бы всю свою жизнь человеку, который мог свернуть ему шею в любую секунду.

Зная оригинальный сюжет, это было до жути неприятно.

Если Хан Часо разоблачат — это будет не контракт о пожизненной занятости, а расписка о добровольной смерти.

«Мне лучше исчезнуть как можно быстрее.»

Тем более теперь появился и тот, кто хотел его убить.

Нужно было исчезнуть из поля зрения, пока он не оказался в самом центре смерча.

После долгих раздумий Хан Часо осторожно открыл дверь палаты.

В коридоре, по обе стороны, стояли охотники.

Специализированные телохранители, нанятые Чон Ихыном после того, как был пойман тот репортёр.

Стараясь не привлекать внимания, Хан Часо снова прикрыл дверь и прислонился к ней спиной.

«Ладно… попробуем.»

Просто так отсюда не уйти — придётся пойти на риск.

— Ху…

Сквозь опущенные веки взглянули серые глаза.

[Размывание присутствия (A)]

— Мм.

Воздух вокруг него будто стал тоньше — тело напряглось, затем расслабилось.

С каждым выдохом звук его дыхания становился тише, пока не растворился в воздухе.

[Пелена Тени (C)]

Мутная завеса легла на его фигуру, и его силуэт исчез — растворился, будто туман.

Но не надолго.

ХРЯСЬ!

[Внимание!]

[Поведение не соответствует прикрытию — накладывается штраф!]

[Штраф выбирается случайно.]

[Вы получили состояние «кератоз»!]

Живот мгновенно вспыхнул жаром.

Тело согнулось в судорогах — словно по внутренностям прошлись грубым лезвием.

Он успел лишь подумать:

«Хорошо, что я попробовал заранее, а не во время побега…»

Если использовать обе способности одновременно — выносливость улетучивалась катастрофически быстро.

Стиснув зубы, Хан Часо попытался прийти в себя.

Он посмотрел на кровь, которой успел забрызгать пол, и попытался решить, что делать дальше.

И в этот момент...

— Я вхожу, господин Хан Часо.

Спокойный, ленивый голос.

Плотно закрытая дверь распахнулась без малейшего стука.

—…

—…

В мёртвой тишине слышно было только то, как на пол капает кровь, которую он не успел вытереть.

Это было паршивое утро.

Заместитель главы гильдии «Филосо» и S-классовый целитель Бэк Дам сегодня был в ужасном настроении.

Не потому, что брат не собирался возвращаться домой.

Не потому, что какой-то придурок отвлёк его во время обхода подземелья.

И не потому, что ему приходилось каждый день лечить виновника происшествия.

Просто впервые за долгое время ему приснился старый, мерзкий сон, и впереди стояла куча дел.

А брат ещё и накричал на него, когда услышал, что он может опоздать к лечению B-класса.

Так что вид окровавленного человека у входа никак не улучшил его настроение.

Этот идиот на кровати, который тупо сидел, пока Бэк Дам на коленях вытирал ему кровь с лица, тоже его не впечатлил.

Видимо, почувствовав его раздражение, Охотник B-класса осторожно открыл рот:

— Я… сегодня занят, поэтому не смог прийти…

— Закрой рот. От тебя пахнет кровью.

— …

Лучше уж молчал, чем отвечал.

Тем временем Хан Часо не понимал, что происходит.

«Почему он такой злой?»

Может, он не хотел мыть пол? Хотя тряпку он забрал сам.

В приюте тоже попадались такие типы — после боя срывали злость на тех, кто был рядом, а потом исподтишка приносили чего выпить.

Позже выяснялось, что у них то ли колики, то ли нервный срыв…

«Так стоп.»

Хан Часо подозрительно прищурился: неужели Бэк Дам из таких?

Короткая искра сочувствия промелькнула и исчезла.

«Он же лекарь, видит крови больше всех, а ведёт себя как сломанный…»

Но волноваться о чужом состоянии ему было сейчас не до того.

— Я слышал в коридоре — ты хочешь выписаться.

Бэк Дам бросил тряпку в урну и сел прямо перед ним, положив подбородок на руки.

Бледно-карие глаза сузились в ленивых щёлках.

Хан Часо стиснул губы под этим «рентгеновским» взглядом.

— Я думал, ты нормально устроился в больнице, а тут вдруг — выписка?

— Что значит “устроился”? Это же не место, где я собираюсь жить всю жизнь.

— Хм. Если так посмотреть — логично.

Взгляд Бэк Дама скользнул к лежащему на столике пожизненному контракту.

Поняв, куда он смотрит, Хан Часо напрягся.

— Я и не собирался принимать его изначально.

— Хм…

— И вообще, я не собираюсь слушать по поводу контракта мистера Бэк Дама, который к делу не относится.

Голос был мягким, но холодным.

Чёткая граница, до которой никого не подпустят.

— Ладно. Лишнее сказал.

Бэк Дам улыбнулся своей обычной красивой улыбкой и отступил на шаг.

Но за этой улыбкой бурлили далеко не спокойные эмоции.

«…Отстой.»

Небольшое раздражение поднялось где-то внутри.

Он поймал взглядом край свободной больничной рубашки Часо и спросил:

— Хочешь, я помогу тебе выписаться?

Серые глаза поднялись, полные недоверия. Бэк Дам усмехнулся:

— Мне надоело ездить сюда каждый раз ради бесполезного лечения.

Если он свалится и сдохнет где-нибудь на улице — Сун-и всё равно плюнет и забьёт на свои капризы.

Бэк Дам криво улыбнулся:

— Ну так что? Хочешь, я помогу тебе выбраться отсюда?

Хан Часо смотрел на него с выражением:

«Этот парень что, затаил на меня обиду?»

Как можно внезапно предлагать помощь в побеге из больницы?

Слишком подозрительно, слишком неожиданно.

Тем более весь путь сюда Бэк Дам только и делал, что язвил:

«Если бы не мой брат, я бы и пальцем не пошевелил, чтобы тебя лечить.»

Для него, целителя S-класса, Хан Часо был всего лишь B-классовым изготовителем зелий.

И всё же Хан Часо даже радовался его высокомерным выходкам.

Это было куда лучше, чем патологическая «ответственность» Чон Ихына, которая его пугала.

Но теперь Бэк Дам вдруг предлагает помощь…

И это не укладывалось в голове.

Он сказал, что это потому, что ему лень ходить туда-сюда, но Хан Часо ему не верил. Хан Часо ломал голову.

— Ты оглох из-за того, что изрыгал кровь.

Холодная рука опустилась беззвучно. Хан Часо рефлекторно потянулся к ней, но остановился. В отличие от солнечного тепла, она была холоднее его тела.

Бэк Дам, активировавший целительский навык, коснулся уха Хан Часо и закатил глаза — будто пытаясь разглядеть, что внутри. От его пристального взгляда по спине Хан Часо пробежал холодок. Затем рука Бэк Дама опустилась.

Глядя на медленно отдаляющуюся руку, Хан Часо выпалил:

— Почему вы вдруг хотите помочь мне с выпиской?

Бэк Дам слегка наклонил голову.

— Я подумал, тебе это понравится.

— Я не ребёнок. И не настолько наивен, чтобы радоваться тому, что желаемое внезапно оказывается у меня в руках.

— ……

— Если бы мне нужна была только выписка, я бы уже давно подписал пожизненный контракт.

Бэк Дам нахмурился, но его выражение сменилось, когда Хан Часо продолжил:

— Если вы ответите честно, я с удовольствием приму вашу помощь, господин Бэк Дам.

Бэк Дам сжал губы, медленно закрыл и открыл глаза, будто выбирая правильный ответ среди множества. Наконец он сказал:

— Я уже говорил — твою жизнь спас не медперсонал, а я.

— И что это меняет…

— Технически у них нет над тобой власти.

На мягких губах появилась надменная усмешка.

— Я спас тебе жизнь, я же тебя и выпускаю. В чём проблема?

Бэк Дам выпрямился. Его льняные волосы блестели на солнце. Серые глаза Хан Часо потемнели, встретившись с его взглядом.

---

Чуть после обеда Чон Ихён узнал, что Хан Часо выписан. Он только что завершил подавление прорыва подземелья в центре Сеула. Давно уже не говорил с Сохёном, и тут пришло срочное сообщение.

Сообщение из канцелярии секретаря было коротким:

[Охотник Хан Часо выписан и следует под присмотром заместителя главы гильдии Филосо.]

— Ихён, тебя зовут… Эй, что с твоим лицом?

— ……

— Ихёна! Чон Ихён!

Ли Джинрюль звал, прочищая горло, но безуспешно. Его красные глаза, недавно ещё спокойные, когда он рубил монстров, теперь горели.

---

Давненько он не был на улице. Хан Часо глубоко вдохнул сладкий воздух свободы, которой давно не чувствовал.

— Так когда же ты придёшь ко мне?

— ……

— Ты же не собираешься использовать меня и потом бросить?

Если в этой ситуации и был недостаток, так это трёп, что последовал затем.

Хан Часо вздохнул.

«Не стоило заключать сделку».

Ещё несколько минут назад он покинул больницу с помощью Бэк Дама— не принимая необъяснимые одолжения, а поставив условие.

— Я спас тебе жизнь, я тебя вытащу. В чём проблема?

С такой репликой было трудно верить человеку, который вроде бы ничего против тебя не имеет. Но Хан Часо хотел уйти из больницы — точнее, был вынужден.

Поэтому он поставил условие:

— Односторонние одолжения слишком обременительны. Давайте заключим сделку.

— Сделку?

— В пределах возможного я сделаю что-то для вас, Бэк Дам-сси.

— Хмм… Тогда приходи ко мне домой.

Хан Часо растерялся, а Бэк Дам лениво улыбнулся.

— К вам домой?

Хан Часо не смог скрыть напряжения.

— Нет лучшей приманки, чем Хан Часо-сси, чтобы вернуть домой одного блудного вундеркинда.

— Вундеркинд… Вы о Бэк Сун-сси?

— Да. Он должен был вернуться домой после того, как вылечит тебя, но внезапно нарушил обещание и ушёл в рейд. Нужно найти предмет для восстановления, — пробормотал Бэк Дам.

«Это из-за меня», — подумал Хан Часо, отворачиваясь.

— Идёшь?

Бэк Дам улыбнулся и откинул прядь льняных волос.

— Ну, если не хочешь — не надо.

Хан Часо посмотрел на него так, будто тот издевается, но затем кивнул:

— Ладно.

Бесстыдная манера разговаривать и сила единственного S-классового целителя в стране.

Эта комбинация гарантировала, что он сможет освободить его из рук Чон Ихёна. Поэтому Хан Часо согласился стать приманкой, чтобы выманить Бэк Суна.

— Тогда, пожалуйста, окажите мне услугу.

И его выбор прекрасно окупился.

Неожиданным было другое — то, что Бэк Дам начал так близко следовать за ним после заключения сделки.

— …Вы разве не пойдёте домой?

— Меня там никто не ждёт, так зачем?

Мужчина с блестящими волосами надул губы и шёл следом. Это было немного в тягость, но не настолько, чтобы Хан Часо пришлось отрываться от него, поэтому он просто проигнорировал это.

К тому же иногда он был действительно полезен.

Как сейчас.

— Ты же садишься, да? — Бэк Дам кивнул в сторону лимузина, который, казалось, ждал их, едва они вышли из дверей больницы.

Хан Часо без промедления кивнул.

У него с собой не было кошелька.

— Ты уверен, что тебе не нужна моя поддержка?

— Всё в порядке.

Бэк Дам неожиданно вызвался проводить его до дома, и Хан Часо благополучно добрался.

---

— Хм.

Хотя он видел этот дом всего во второй раз, чувство уюта никуда не делось. Полежав немного на полу, Хан Часо собрался и поднялся. Его шаги вели не в спальню, а в кабинет.

— Дневник, дневник…

Он решил пропустить дневники, написанные после вступления в Гильдию Небесного Духа — в прошлый раз он их уже пролистал. Он не читал их внимательно, но 98% записей были ругательствами в адрес Чон Ихёна, так что пересматривать смысла не было.

Хан Часо осторожно пролистывал тома снизу вверх.

— Странно.

На поиски среди книжных шкафов у него ушло два часа. Но нигде на трёх стенах, заставленных полками, не было ни малейшего следа дневника. Найти дневник в день переселения оказалось пустой удачей. Но теперь он не мог сдаться.

Хан Часо нахмурился, усевшись за стол и поджав губы.

«Дневники за последние три года были навязчивыми».

Дневники, написанные после вступления в гильдию Небесного Духа.

Да, 98% записей были ругательствами на Чон Ихёна, но он заметил кое-что другое: несмотря на стресс, вызванный присутствием Чон Ихёна, Хан Часо всё равно не переставал писать. Записи появлялись ежедневно — привычка, переросшая в навязчивость.

А навязчивость — вещь, от которой трудно избавиться. Значит, где-то обязательно должен быть дневник, где записано прошлое.

«Кстати… была одна комната, куда я не заходил».

Он поднялся, вышел из кабинета и пошёл по коридору. Длинный коридор был пуст — ни одной картины на стенах. Он остановился у комнаты, самой дальней от спальни.

«Помню, это была кладовка».

Маленькая комната была завалена разными вещами. Казалось, туда даже шагнуть будет трудно, поэтому в первый день он туда не полез. Ему и так было достаточно травмирующе переселиться в злодея, которого в оригинале ждал пытка и смерть.

«Если он и убирал что-то, то положил бы сюда».

Он медленно открыл дверь.

— Кх!

В коридор хлынул воздух, полный пыли. Он включил свет — в воздухе плавали мелкие частицы.

— Тск.

Проведя рукой, он разогнал пыль и решительно вошёл внутрь. Лучше уж умереть в собственной комнате, чем превратить весь коридор в пылевое облако.

— Посмотрим…

Он начал вскрывать коробки одну за другой. Если бы сейчас была зима, можно было бы представить, что он распаковывает рождественские подарки. Но, увы, реальность была совсем не праздничной.

Шорг.

Он открыл коробку, перевязанную красной бечёвкой, с какой-то странной надписью.

Ки-хих! Ки-хих!

Внезапный мерзкий смех пронзил ему барабанные перепонки. За смехом последовала серия хлопков — и лампочка взорвалась.

В одно мгновение комнату поглотила тьма.

Окружённый коробками, высившимися выше его роста, Хан Часо медленно поднял веки.

Тататат!

— ……

Над головой раздались быстрые детские шаги.

Кья-а-а-а-а!

С треском на него рухнул демон с разорванными до ушей губами, размахивая руками.

---

Чон Ихён едва вышел из машины, как заметил Бэк Суна.

— Что он тут делает…

В отличие от звонка Хан Часо, имя Бэк Суна было ему знакомо. Он был давним другом младшего брата, Чон Сохёна, и они часто виделись с детства.

Стоя перед квартирой Хан Часо, Бэк Сун выглядел крайне нервным. То подступал к двери, то отходил, закусывал губу, смотрел вверх.

— ……

Чон Ихён посмотрел на него и нахмурился.

— ……

Очевидно, он знал, что Хан Часо выписан из больницы. Не требовалось даже спрашивать, откуда он узнал.

«Бэк Дам опять не сдержался».

Чувства Бэк Дама к Бэк Суну были искренними, и не было брата, который заботился бы о младшем больше.

Проблема была в другом — как он свои чувства выражал.

Что он мог такого сказать брату, который отчаянно переживал, что так и не стал S-классом?

«Я сказал ему, что если он станет S-классом, ему будет только тяжело и хлопотно, так что B-класс — самое то».

Это не было утешением для ребёнка, который и так был расстроен. Скорее наоборот — это звучало как вспышка злости.

А потом он ещё жалуется, что брат не возвращается домой.

Ихён цокнул языком и зашагал взад-вперёд.

— Сун-а.

— Э? Хён?

Погружённый в свои мысли, Бэк Сун заметил его только сейчас.

— Что ты здесь делаешь?

— Это мне стоит спросить тебя. Ты же был на Уллындо ещё несколько часов назад.

Только вчера он улетел на остров Уллындо, услышав слухи, что в зелёном подземелье там может быть предмет лечения.

Ихён пытался убедить, что это наверняка просто слух, что стоит подумать, но его не слушали.

— Я поеду.

— И я тоже!

Так даже младшеклассники себя не ведут. Несмотря на синяки, они тут же сорвались и улетели.

Если бы они действительно были младшеклассниками, их бы так легко не отпустили.

Чон Ихён раздражённо цокнул языком, но также почувствовал лёгкое сожаление.

Он понимал, насколько сильно они были обязаны Хан Часо.

Возможно, поэтому в его взгляде была мягкость, когда он посмотрел на Бэк Суна.

— А где ты оставил Сохёна?

— Он ещё на Уллыне. Хотел поехать со мной… но я сказал ему остаться. Иначе пришлось бы слишком долго ждать.

Зелёное подземелье было популярно куда бы ни приехал. Он считался безопасным, и команды собирались быстро.

Чон Ихён кивнул и спросил:

— Так, ты знаешь, на каком этаже он живёт?

— …А?

— Бэк Дам сказал тебе, что Хан Часо-сси выписали, верно?

Уши Бэк Суна дрогнули.

— Гм, гм!

Чон Ихён усмехнулся кровожадно. Он как раз собирался что-то сказать Бэк Суну, когда уловил знакомый запах крови.

«А?»

Голова Бэк Суна медленно повернулась.

Запах исходил от входа в подъезд.

Он только что собирался решить — заходить или нет.

И в тот момент, когда смысл увиденного прорезал сознание, Чон Ихён уже рванул вперёд.

В тени виднелась фигура человека.

Чуть выше среднего роста, немного худощавый, словно плохо ел.

Бледная кожа и мутно-серые глаза, всегда кажущиеся бесстрастными…

— Хан Часо!

— Ах…

— Вы в порядке? Хан Часо-сси, очнитесь!

Хан Часо, шатаясь, рухнул в лужу крови.

Тело пульсировало от боли.

Такой ломаной, рваной боли, что легче было бы, если б ему просто аккуратно отрубили конечности.

---

— Ух…

Вся в поту, содрогающаяся фигура. Хан Часо открыл глаза — будто ждал этого момента.

Его взгляд широко распахнулся, столкнувшись с незнакомой обстановкой.

Было бы легче, если бы она была знакомой.

Он с горечью посмотрел на аккуратную, тихую спальню — а не на больничную палату.

«Хочу верить, что это не то, о чём я думаю».

Он надеялся, что его подозрение ошибочно.

Но отрицать было бесполезно.

Перед тем, как отключиться, он успел увидеть лицо мужчины, который к нему бросился.

— Вы очнулись.

Словно тигр, пришедший на зов, Чон Ихён появился, неся что-то в руках.

— Ах, не двигайтесь. Бэк Сун только что закончил вас лечить.

Бэк Сун? Он был с ним?

Когда Хан Часо повернулся, Чон Ихён покачал головой.

— Он только подлечил вас и ушёл.

— Понятно, но это…

— Это мой дом.

Снова.

Хан Часо без выражения принял протянутую кашу.

И тут он услышал что-то похожее на всхлипы.

Он поднял голову автоматически.

— Что такое?

— …Ничего.

Галлюцинация.

Похоже, это остаточный эффект от монстра духовной системы, с которым он только что дрался насмерть.

Хан Часо нахмурился, вспоминая жуткое существо.

Монстр духовной системы, больше похожий на призрак, был натуральным кошмаром.

Он висел под потолком, размахивая руками, с вывернутыми конечностями, спутанными волосами и губами, разорванными до самых ушей.

Но и это было не всё.

— Идём со мной, пожалуйста… Идём со мной, босс… Не бросайте меня!

Монстр издевался над ним, подражая неприятной мертвенной гримасе.

Хан Часо смог прогнать его с помощью навыков, но в последний момент всё же попал в созданную им галлюцинацию и выскочил из дома.

— …!

Остаточный звук всё ещё звенел в ушах. Возможно…

— Хан Часо-сси.

Чон Ихён поймал его руку, машинально тянущуюся к уху, и вложил в другую руку ложку.

— Ты вырвал много крови, должно быть сильно проголодался. Съешь всё.

— Аппетита нет.

— Пациенты едят, чтобы выздоравливать, а не ради вкуса.

Хан Часо бесшумно отодвинул миску, но в следующий миг замер.

В руке Чон Ихёна лежал пожизненный контракт.

— Ешь.

— ……

— Если хочешь вернуться в больницу в тот же день, когда тебя выписали, я тебя не остановлю.

Лучше бы это было лицо Чон Ихёна, а не каша.

Пук.

Сделав недовольную гримасу, Хан Часо ткнул ложкой в миску, грубо размешивая кашу и начиная есть.

К счастью, Чон Ихён не обращался с ним как с ребёнком.

Он просто не отходил, пока Хан Часо не доел всю кашу.

— Чёрт…

На краю зрения всё ещё мелькала тьма.

Она пожирала людей — слишком много.

— Хан Часо-сси.

Голос, похожий на тлеющий уголёк, прорвал поток его мыслей.

— Глава гильдии.

Мотнув головой, Хан Часо медленно открыл и закрыл глаза.

Его серые, спокойные, как морская зола, глаза смотрели прямо на Чон Ихёна.

— Зачем вы меня позвали?

Длинноволосый мужчина посмотрел на него странно, почти неземным взглядом.

Помолчав, он заговорил:

— Ты собираешься объяснить, что произошло?

Ах.

Хан Часо внезапно понял, что Чон Ихён мог увидеть весь тот беспорядок.

Настоящая катастрофа.

«Надо было подумать об этом раньше».

Последствия галлюцинации были слишком сильными.

Он щёлкнул языком, осознавая, насколько затормозилось мышление.

Но ещё не поздно.

Он принёс ему кашу, а не наручники.

К тому же, кажется, он не читал дневник.

Кхм-кхм.

Смочив горло водой, Хан Часо задумчиво сказал:

— У меня возникла маленькая проблема, когда я разбирал вещи.

— Обычно люди не падают в лужу крови во время уборки.

Проглоти и иди дальше.

Чон Ихён может быть занозой, но он не слепой.

Зачем он так настойчиво цепляется за правду, если Хан Часо сам не хочет говорить?

Тяжело вздохнув, Хан Часо открыл рот, будто от безысходности:

— Поскольку это связано с моей работой, некоторые реагенты, которые я хранил дома, возможно, изменили свойства со временем.

У Хан Часо действительно была лаборатория дома.

Правда, для изготовления ядов, а не зелий.

— Я сортировал и выбрасывал старые реагенты и случайно вдохнул дым. Он повредил дыхательные пути, что и вызвало кровотечение.

— ……

— Кроме этого ничего не случилось. Глава гильдии, вы ведь и сами это знаете. Всё-таки вы вызвали врача, чтобы меня проверить. Иначе вы бы не принесли кашу так спокойно.

Хан Часо посмотрел на Чон Ихёна, и тот едва заметно прикусил губу.

Так делают, когда понимают, что в тебя попали точно в цель.

После короткой паузы Чон Ихён осторожно спросил:

— Ты точно не хочешь снова лечь в больницу?

Увидев, как лицо Хан Часо в одно мгновение упало ниже нуля, Чон Ихён вздохнул:

— Да, не стоило спрашивать. Я знал.

Несмотря на спокойный тон, он выглядел совсем не довольным.

Наоборот — немного подавленным.

Он понял, что стремление Хан Часо к выписке было гораздо сильнее, чем казалось.

«Не думал, что ты зайдёшь так далеко».

Он знал, что дальнейшее лечение бессмысленно.

Но этот человек разорвал своё тело ради спасения его брата.

Чон Ихён не мог просто так отпустить его.

Как же его удержать…

— Вы очень быстро и точно оцениваете ситуацию. Всё-таки вы глава гильдии.

Хан Часо вовремя попытался его приободрить.

— Есть много мест, которые нуждаются в ваших способностях. Почему бы не использовать их с пользой для других, вместо того чтобы тратить их на меня?

Оставьте меня в покое, прошу.

Его уже мутило от всего этого «геройского» бреда.

Ответственность — так ответственность.

Но какой ненормальный берёт на себя ответственность за жизнь другого просто потому, что ему не по себе, а не потому, что тот спас его брата?!

— Насколько я знаю, недавно на Чеджу были единичные прорывы подземелья после врат первого ранга.

Он также знал о сегодняшнем прорыве в центре города.

Когда Хан Часо это упомянул, выражение Чон Ихёна стало странным.

— Глава гильдии?

В тот момент, когда эмоция мелькнула на лице Чон Ихёна, Хан Часо почувствовал тревогу.

— Я слишком долго тебя удерживал.

Покачав головой, Чон Ихён на минуту вышел и вернулся с пальто.

— Я отправлю водителя, он отвезёт тебя домой. Собирайся.

Хан Часо едва удержался, чтобы не взвизгнуть от радости.

Но Чон Ихён вовсе не собирался отпускать его так легко.

— Возьми это с собой.

У входной двери Чон Ихён протянул ему знакомый контракт.

Билет в ад, на котором жирно было выведено: «Пожизненный контракт».

— ……

Он ведь не может серьёзно дарить мне это, как подарок.

Хан Часо искренне думал, что если бы он мог хоть раз заточить меч Чон Ихёна — у него бы больше не осталось желаний.

Конечно, он не стал показывать это внешне.

— Глава гильдии, вам правда не нужно… Я ведь просто пожелал кое-что, и то, что я сделал…

— Я изменил пункт, который так тяготил Хан Часо-сси. Хотелось бы, чтобы вы посмотрели.

Перебивая Хан Часо, Чон Ихён мягко подталкивал его.

— Я отказплся от зарплаты, от дома и машины — просто посмотри ещё раз.

Тон, будто он совершает великое жертвоприношение.

Хан Часо онемел.

Для кого-то этот пожизненный контракт был бы мечтой.

Но для него — это билет в ад.

— Хорошо, я посмотрю.

Раз уж он сделал шаг назад, приходилось чем-то уступить.

Приняв контракт, Хан Часо открыл входную дверь.

— Ну, тогда до свидания.

— …Берегите себя, Хан Часо-сси.

Щёлк.

Дверь захлопнулась.

---

— Волк вошёл в транспорт. Мы последуем на дистанции.

Чон Ихён наклонил голову, прислушиваясь к голосу сквозь шум.

— Всё равно, если потеряете. Главное — не получайте травм.

— Да. Сделаю всё, чтобы защитить VIP.

Ответ был удовлетворительным.

Убрав наушник, Чон Ихён облокотился на окно.

Земля внизу казалась игрушечной миниатюрой.

Миром маленьким и хрупким, словно одним взмахом руки мог быть разрушен.

— А.

В этот момент на дороге появилась машина. Машина с Хан Часо внутри.

Увидев следовавшие за ним машины охраны, Чон Ихён собрался их отозвать.

Бум! Бум, бум, бум!

Красный спортивный автомобиль врезался сразу в три охранные машины.

Если бы только эта проклятая багровая машина не рванула к автомобилю Хан Часо…

— Держитесь за ремни!

Водитель крикнул в панике.

При каждом рывке автомобиля Хан Часо судорожно вцеплялся в ремень.

Его серые глаза были пустыми, безжизненными.

— Хаа…

Он устал удивляться.

Стоит пережить одну беду — как тут же нагоняет следующая.

«Это наказание за то, что я вселился в злодея?»

Он никогда такого не желал.

Хан Часо как раз размышлял о бессмысленности жизни, когда сильный удар снова содрогнул машину.

Ба-бах!

— Бум!

Ярко-красный спорткар вел себя как дорожный псих.

Хан Часо вдруг осознал, что они — единственные две машины на широком проспекте.

И водитель понял то же самое.

— Не волнуйтесь! Эта машина достаточно крепкая, чтобы её использовать как укрытие при прорыве подземелья… Чёрт, этот псих!

Куа-а-анг!

— Ух!

Раздосадованный водитель резко дёрнул руль.

Хан Часо мотало на ремне, как тряпичную куклу.

Он посмотрел в окно — внизу была широкая, синяя река под мостом.

«…Прыгнуть?»

Глаза Хан Часо оценивали расстояние.

Если преследуют так открыто — значит, убивать не собираются.

Максимум — похищение.

Минимум — шантаж.

Если его хотят использовать как инструмент давления, цель очевидна.

«Главный герой, который всем мешает».

Чон Ихён. Скорее всего, именно из-за него он попал в эту ситуацию.

Со вздохом Хан Часо положил руку на дверную ручку.

Если он выпадет из машины на скорости, травмы будут серьёзными.

Но выражение его лица оставалось спокойным.

«Если не умру, то всё равно. Заживут».

Навык регенерации восстановит тело.

Даже если сильно переломается и снова попадёт в больницу — это терпимо.

«Это же повышенное внимание главы гильдии во всём виновато. Так что я просто попрошу его перестать».

Играть на вине лучше, чем на ответственности.

По-своему — хорошая концовка.

Когда Хан Часо закончил обдумывать план, он сказал водителю:

— Думаю, это из-за меня.

— Что?

— Я отвлеку их, а вы уходите и звоните главе гильдии.

— Что… Ни за что!

Лицо водителя покраснело, он начал орать, перемежая слова руганью, направленной на другую машину.

Похоже, бешеный спортивный автомобиль пугал его куда сильнее, чем пассажир с замашками самоубийцы.

— Как только въедем в город, он не сможет так гоняться, так что если вы просто подождёте до…

Бум!

Огромное давление обрушилось на крышу.

— Гым Мёнёль, ты засранец!

Крик водителя сорвался на визг.

Крраа-ш!

Будто только и ждал момента — лобовое стекло разлетелось.

Скр-ииип!

Машину развернуло, она остановилась, оставив чёрные следы шин.

— Давненько я не видел твоего лица.

Крыша прогнулась внутрь, и кто-то спрыгнул на капот.

Силуэт против солнца выглядел не просто худым — скорее, болезненно истощённым.

Когда водитель, узнав лицо, завопил, мужчина просунул руку в разбитое стекло.

— Давно не виделись, Мин Док. Тяжко, да? На машине, к которой ты так и не привык.

— Ты с ума сошёл, придурок?! Ты двинутый, даже после всего этого?!

— Ну всё, до встречи.

С этими словами он легко швырнул водителя в реку.

— Гым Мёнёль, ты уёбок!!!

Крик, полный ругательств, разнёсся по воздуху.

А Хан Часо смотрел на мужчину бледным, как бумага, лицом.

Гым Мёнёль?

«Гым Мёнёль, тот самый маг проклятий? Какого чёрта он преследует меня?»

Хан Часо прищурил глаза, наблюдая, как мужчина приближается.

Чтобы понять, почему Гым Мёнёль разбил машину Хан Часо, нужно вернуться примерно на три недели назад.

В тот день Гым Мёнёль, глава гильдии «Экзилис», как обычно пришёл на работу.

Время было — восемь вечера.

«Надо было купить кофе».

Если бы кто-то из его окружения это услышал, его бы отчитали, но какая разница.

«Я тренируюсь во сне, так что просыпаться рано — сплошная потеря».

У каждого свой образ жизни.

Почему он должен жить по чьему-то чужому расписанию?

У него были собственные принципы.

Хотя, конечно, из-за них его постоянно пилили.

Сегодня Гым Мёнёль медленно проснулся, поел «завтрак», который другие называли бы ужином, и отправился в гильдию.

По дороге в кабинет гильдмастера— среди обычных приветствий — произошло нечто непривычное.

Его секретарь нёсся к нему бегом.

— Ги-ги, глава гильдии…! Хух, хух…

— Что происходит, ты, мокрица? С чего это ты выбежал меня встречать?

Гым Мёнёль приветствовал его с показной улыбкой, но раздражение от недосыпа прорезалось в голосе само собой.

Ещё бы — его разбудили в шесть вечера, хотя подниматься он собирался в восемь.

— Ты, наверное, извинился бы, что разбудил меня, да?

Но, будто не слыша привычной жалобы, секретарь выпалил то, ради чего прибежал:

— Это… по поводу подземелья Ледяного Великана.

На эти тихо прошептаные слова золотистые, полусонные глаза раскрылись.

— Вот, я всё собрал.

Он взял планшет, протянутый секретарём.

— ……

На экране было несколько вырезок из новостей.

Заголовки:

[ Побег! Подземелье Ледяного Великана пугает жителей здания 00 ]

[ Безмолвная гильдия Небесного Духа… Хаос внутри? ]

[ «Он был героем». Анонимный информатор раскрывает правду о подземелье Ледяного Великана! ]

Последняя статья привлекла внимание Гым Мёнёля.

Это была заметка в крупной онлайн-газете, удалённая меньше чем через десять минут после публикации.

[…Источник также сказал:

«Это было существо, которое никогда не появлялось в подземелье Ледяного Великана. Думаю, это было что-то духовного или призрачного типа… Возможно, скрытый босс, который появляется при выполнении определённых условий».

В трубке был слышен его тяжёлый вздох.

«Если бы не он, я бы сейчас даже не разговаривал с вами».

Источники умоляют — не стирайте его заслуги.

Автор статьи полностью разделяет их мнение. ]

— Что нам делать, глава гильдии?

Секретарь осторожно спросил.

Выключив планшет, Гым Мёнёль провёл рукой по волосам и улыбнулся.

— Так, как его зовут?

В широко распахнутых золотых глазах не осталось ни следа сонливости.

Но возникла одна проблема.

Вопреки ожиданиям Гым Мёнёля, Хан Часо оказался не так прост.

Он… не просыпался.

— Он всё ещё не очнулся?

— Да, всё ещё в коме.

— Даже после лечения S-классовым целителем? Какой же он слабак…

Даже после лечения Бэк Дамом.

Секретарь пожал плечами под раздражённый тон шефа.

— Подождём. Скажу, как только он придёт в себя.

Но даже когда Хан Часо проснулся, Гым Мёнёль не смог его увидеть.

— И в этот раз отказали.

Потому что Чон Ихён, «вождь», снова отверг его запрос на посещение.

— Что опять?!

— Он… очень нестабилен психически.

— Да он не умрёт от шока просто потому, что поговорит со мной!

Секретарь отвела взгляд, не решившись отвечать.

— Чёрт…

Но Гым Мёнёль не сдавался.

С большим трудом он подкупил кого-то в больнице и наконец получил шанс встретиться с Хан Часо.

Но именно в этот момент Чон Ихён внезапно оказался рядом.

Взятка Гым Мёнёля была тут же аннулирована.

— Угх…

— Только не падайте здесь! Я ковёр вчера почистила!

— Не падайте!!

Сжав шею рукой, он стонал, но глаза его горели решимостью.

Ладно. Посмотрим, кто кого.

С этим Гым Мёнёль развернул широкую сеть информаторов — только уже не внутри больницы, а снаружи.

Если что-то случится, его люди узнают сразу.

И вот — сегодня.

Наконец-то Гым Мёнёль встретит Хан Часо, того самого человека, которого так долго ждал.

«Наконец-то!»

Гым Мёнёль спрыгнул с капота и смело направился к задней двери.

Он не мог скрыть волнения.

Неужели он, наконец, увидит лицо этого низкорангового B-классового охотника?

Мощная рука дёрнула дверную ручку.

Та… оторвалась.

— ……

— ……

— Ммм.

Дверь висела в его ладони как игрушка.

Гым Мёнёль посмотрел на неё, потом перевёл взгляд на Хан Часо.

Серые глаза, как волчья шерсть.

Они спокойно встретили его взгляд, прямые, уверенные.

Как и ожидалось — он не чувствовался обычным «продуктовым» охотником.

«Он определённо что-то скрывает».

Хмыкнув, Гым Мёнёль откинул дверь за спину.

Плюх!

Где-то вдалеке послышался всплеск воды и ругань Ли Мин Дока.

Или это только казалось.

Устроившись на диване, который он только что выдрал из машины, Гым Мёнёль повернулся к Хан Часо:

— Ты водить умеешь?

У оригинального Хан Часо вообще были права?

Кто знает.

«Нет, дело даже не в этом…»

Что, чёрт возьми, этому человеку от меня нужно?

Хан Часо мельком взглянул на Гым Мёнёля, который смотрел на него с пугающей одержимостью.

Теория о похищении ради шантажа отпала.

Гым Мёнёль, глава гильдии «Экзилис», не был тем, кто будет заниматься такой ерундой.

Он бы скорее пошёл напрямую за головой Чон Ихёна.

— Если ты не умеешь водить, придётся звать своего.

Хан Часо задумался, но Гым Мёнёль уже сделал выводы.

Он высунул руку в дыру, которая раньше была дверью, и помахал:

— Ли Вон, садись за руль!

Из стоявшего рядом спорткара открылась дверь.

Мужчина в очках подошёл и сел на место водителя.

— Прошу прощения.

В тот момент, когда низкий голос прозвучал у него в ушах, в голове Хан Часо вспыхнуло:

[Сообщение, которое передал его помощник Ли Вон, было достаточно, чтобы привести Гым Мёнёля в ярость.

— Прошу прощения.

— Хм? С чего это вдруг?

— Сообщение от главы гильдии Небесного Духа.

Прочитав его, Гым Мёнёль ощутимо потяжелел взглядом.

«Значит, эта мразь сломала Серьгу Обратного Бога».

Хан Часо — низкорейтинговый охотник, который посмел играть с гильдией Небесного Духа — даже пытался убить меня.

«Я позабочусь, чтобы ты увидел ад даже после смерти».

В глазах S-классового охотника Гым Мёнёля вспыхнул жестокий блеск.]

Гым Мёнёль, S-классовый охотник гильдии «Экзилис».

Он был одним из тех, чьё снаряжение Хан Часо уничтожил.

И одним из троих, кто участвовал в пытках Хан Часо — вместе с Чон Ихёном и Бэк Дамом.

«Это безумие».

Этот мир, кажется, вёл личную войну против Хан Часо.

Он ведь просто хотел уйти с работы и жить тихо…

— Машина не заводится.

— Тогда включи!

Глядя на мрачного Гым Мёнёля, Хан Часо тихо вздохнул.

Но всё же радовался, что пока никто не узнал о его «ремонтах» с оборудованием.

«Если бы узнали, мне бы уже руку оторвали, а не сажали на заднее сиденье».

Он взглянул на разодранный бок машины — в глазах застыл тупой взгляд.

Этот человек пришёл не за тем, о чём он думал.

Должно быть — за чем-то другим.

В этот момент негромкий голос коснулся его уха:

— О, так быстро.

Гым Мёнёль повернул голову назад.

Хан Часо тоже посмотрел — и нахмурился.

К ним с огромной скоростью приближалось что-то, оставляя за собой огненный след.

— Чон Ихён…

— Ли Вон, жми!

Гым Мёнёль слегка пнул переднее сиденье.

Секретарь недовольно буркнул, но послушно завёл машину.

Теперь и Хан Часо начал понимать атмосферу.

Похоже, его преследовали не ради смерти… а ради какого-то непонятного бреда.

— Теперь я спрошу.

— Что? Разве ты не говорил, что у тебя горло болит, чтобы разговаривать?

Какое нелепое недоразумение.

Почему-то он решил, что я просто ничего не сказал.

Хан Часо слегка нахмурился и уже собирался сказать ему — убирайся.

Чик, чик.

Резкие, уродливые звуки ворвались в его восприятие.

Нереальные цвета хлынули в реальность, размывая очертания привычного мира.

Пейзаж стал искажённым, как старый плёночный фильм, найденный среди руин на повреждённом носителе данных.

Глядя на это, Хан Часо постепенно понял.

В этом мире есть лишь одно существо, способное вызвать подобное.

Кииии-и-и-и—!

С жутким звуком перед ним всплыло алое окно сообщения.

[ Фрагмент ■■ ■■■ завершил синхронизацию со своей истинной природой ]

[ Определение позиции завершено ]

[ Создание зоны… ]

[ Зона создана ]

[ Выполняется изоляция указанной зоны ]

[ Начато формирование нерегулярного гейта ]

[ ВНИМАНИЕ! Резкие действия во время создания гейта могут стоить вам жизни. Будьте предельно осторожны. ]

Когда одно за другим сообщения сыпались, как дождь, Хан Часо медленно открыл и закрыл глаза.

И вдруг мир резко перекосило, словно накренившуюся ось.

— Ха…

Широкая равнина.

Двое мужчин, сидящих в машине с оторванной дверью.

С тихим выдохом Хан Часо провёл рукой по волосам.

— Вот дерьмо.

Ругательство Гым Мёнёля взлетело вверх, унесённое ветром, который катился по равнине.

Нерегулярный гейт — это буквально проход, который возникает без всякого предсказуемого паттерна.

Катастрофа, будто астероид внезапно падает тебе на голову.

Хорошая новость была лишь в том, что в этом нерегулярном гейте находились сразу два S-класса.

Первый — Гым Мёнёль, S-класс маг проклятий, у которого, казалось, «спустили воздух» прямо рядом со мной.

Второй — Глава гильдии Гым Мёнёль.

Сильная рука легко ухватилась за пустую раму выбитого окна.

Хрум.

— Если вам нужно было увидеть моего подчинёного, могли просто связаться со мной.

Даже правая дверь, которая ещё держалась, была разорвана, как лист бумаги.

Бум!

Сотни кипящих огненных шаров заполнили голубое небо.

— Не надо так внезапно выходить.

Хан Часо вздохнул, чувствуя жар, проходящий сквозь тело.

— Мм, становится действительно горячо, да?

Не надо бросать своего секретаря и делать вид, будто ты со мной дружишь.

Хан Часо отвернулся, отодвигая взгляд Гым Мёнёля, полного ожидания.

Долгая игра нервов не затянулась.

Ду-ду-ду-ду-ду!

Земля задрожала, как при землетрясении.

Вибрация была настолько сильной, что даже кузов машины начал дребезжать.

Их головы повернулись одновременно.

По степи мчалось стадо быков, поднимая клубы пыли.

Их мускулы блестели на солнце, когда они яростно били копытами по земле, оставляя рваные следы.

— Ого…

Голос, в котором трудно было понять — это восторг или отчаяние, прозвучал у уха. Это был Гым Мёнёль.

— Это же быки-динозавры.

Хан Часо и остальные невольно согласились.

[ Железный Бык (Легион) ощущает чужую ауру ]

[ Железный Бык (Легион) обнаружил присутствие врага ]

[ «Неостановимый Железный Бык» заметил ваше присутствие! ]

С последним сообщением яростный рёв потряс воздух.

Вууууууууу!

Ведущий бык поднял рога и ударил задними копытами по земле.

Взгляды как минимум пятидесяти быков разом повернулись в одну точку.

Жар от их разогретых тел заставил воздух над степью колебаться.

Вспышка.

Хан Часо уловил это мгновение.

Красные глаза ведущего быка были направлены на него.

Хан Часо чуть приподнял уголок губ.

Тук.

Он естественно вышел из перекособоченного кузова машины.

[ «Неостановимый Железный Бык» издаёт командный рёв ]

[ Цель Железного Быка (Легион) изменена ]

[ Железный Бык (Легион) использует «Рывок»! ]

И в этот же миг рука Чон Ихёна рассекла воздух.

Квах!

Одним небрежным движением его руки сотни огненных шаров обрушились на степь, словно метеоритный дождь.

Бум, бум, бум!

В стаде раздались предсмертные вопли — вместе с треском обугливающегося мяса.

Хан Часо сморщил нос от запаха угля, который принёс ветер.

— Глава гильдии, давайте закончим то, что начали.

Чон Ихён равнодушно отвернулся.

Но именно Хан Часо положил руку ему на грудь.

— Хан Часо?

— Не закончено, Глава гильдии.

Глаза Хан Часо были направлены на обугленную степь.

Чон Ихён повернул голову, следуя его взгляду.

Среди гигантской груды тел бронированных быков, бык с красными глазами поднял остатки своего туловища и раскрыл пасть.

Свист!

Пальцы Чон Ихёна щёлкнули в воздухе — и голова быка отлетела с сухим щелчком.

Но последняя предсмертная рулада капитана быков пропитала воздух кровью.

Бип!

Перед глазами всплыло системное окно с жутким сигналом.

[ Внимание! ]

[ Именной монстр «Неостановимый Железный Бык» оставил финальный крик! ]

[ Рёв разносится по «Бесконечным Полям»! ]

[ Монстры «Бесконечных Полей» обнаружили ваше присутствие! ]

— Воу, вот это профессиональный способ агрить быков.

Слова, то ли восхищённые, то ли издевательские, заставили степь темнеть.

Чудовища, количество которых исчислялось не десятками и даже не сотнями —

больше тысячи — ринулись на них от горизонта.

Топ-топ-топ-топ…!

— Они идут снова, на этот раз справа… нет, сверху, сверху!

— Мастер, если у вас есть время вести репортаж с поля боя, лучше ведите машину за меня!

— Ты же знаешь, что у меня нет прав… Ой-ой, господин Хан Часо, держитесь.

Машина без двери дёрнулась, подпрыгнула и снова опустилась.

Хан Часо тяжело вздохнул, чувствуя руку, которая удерживала его вместо ремня безопасности.

Два неудавшихся похитителя, которые, похоже, временно объединились, были шумными и болтливыми.

«Может, лучше выйти и рубиться самому?»

Часть его души жаждала выскочить в степь с кинжалом в руках.

Но взглядов было слишком много.

Все — те самые люди, кто в оригинале пытал или преследовал его.

Хан Часо решил играть роль больного, чтобы не вызывать лишних подозрений.

— Опа.

Гууук!

Лёгким движением запястья он разрезал несколько чёрных червей пополам.

Серебристая нить в его руке сияла, как лезвие меча.

Это был графитовый жгут Гым Мёнёля — Black Link.

Тем самым он подвешивал оригинального Хан Часо к потолку пещеры во время пыток.

Хан Часо рефлекторно отпрянул и придвинулся ближе к сиденью.

Тут Гым Мёнёль, как привидение, протянул к его талии руку.

— Господин Хан Часо, не упадите.

Рука на его талии вместо ремня безопасности была чрезвычайно неприятной.

— Не нужно.

— Эх. Все здесь знают, что вы нездоровы.

Гым Мёнёль отмахнулся графитовой нитью левой рукой и сердито посмотрел на Хан Часо.

Если уж ты так «заботишься», зачем было на меня нападать?

Хан Часо бросил на него укоризненный взгляд, на что Гым Мёнёль лишь пожал плечами.

— Я всё расскажу, когда станет безопасно. И извинюсь, конечно.

Он был человеком, который всегда ставил себя на первое место.

Хан Часо не скрывал напряжения, но пока согласился.

«Ситуация отвратительная.»

Прошло уже два часа, как они попали в нерегулярный гейт.

По грубому подсчёту, они перебили более двухсот монстров —

но ничего не менялось, враги просто появлялись снова и снова.

«Тут что-то не так.»

Похоже, и Чон Ихён, и Гым Мёнёль тоже почувствовали неладное.

ВУУУУ–БАААНГ!

— Я сжёг всех монстров в радиусе двадцати метров.

Чон Ихён, полностью выжегший ближайший участок, облокотился на сиденье.

КИИИИЕК—!

Где-то вдали слышались звуки чудовищ, сгорающих дотла.

— Вроде бы на время отобьёмся. Давайте разберёмся.

Он сказал это, даже не повернув головы, и щёлкнул пальцами.

Позади них поднялась огромная огненная стена.

— Уф, жарко…

Протестующий голос Гым Мёнёля Чон Ихён пропустил мимо ушей и остановил машину.

— Возможно, мы что-то упустили.

Чон Ихён посмотрел поверх огненной стены.

— Убито монстров больше, чем в большинстве остальных пяти гейтов вместе взятых. Даже в среднем — работа ещё не начата.

— Согласен.

Гым Мёнёль скрестил руки и махнул ими в воздухе.

— Если продолжим кружить по степи, нас сожрут.

Продолжать бой без выхода из гейта было самоубийством.

Монстры респавнились бесконечно, а вот они — нет.

Хан Часо тоже понимал это.

Но его тревожило одно:

«Может ли нерегулярный гейт быть таким… неприветливым?»

По сути, нерегулярный гейт — это процесс, при котором фрагмент другой изморённости впервые соприкасается с этим миром.

Система должна делать этот процесс безопасным.

Но за всё время гейт не дал ни одного нормального предупреждения.

Только бесконечный респавн…

— Ах.

Хан Часо повернулся к Чон Ихёну и протянул руку.

— Глава гильдии.

Он поймал своё покачнувшееся тело, расстёгивая воротник.

— Тошнит?

— Нет, нет, я хочу спросить.

Схватив его за предплечье, Хан Часо спросил:

— После смерти «Неостановимого Железного Быка» что-нибудь выпало?

— Не совсем, но… эээ, секунду.

Поняв, к чему клонит Хан Часо, Чон Ихён сразу взмахнул рукой.

Он, похоже, проверял что-то через систему, и Хан Часо не стал ему мешать.

Спустя мгновение Чон Ихён шумно втянул воздух.

— Меня уводили в сторону.

— ……

— Как и ожидалось… я снова выжил благодаря тебе.

С искренней благодарностью Чон Ихён протянул руку к Хан Часо.

На его ладони лежал небольшой кристалл.

Внутри шестигранного бесцветного камня клубился крошечный вихрь.

[ Незавершённый Вопль (Незавершённый) ]

— Соберите души, которые не смогли уйти и продолжают кричать.

— Статус сбора душ: 214 / 1000

— Награда за завершение: ??? , Камень Возвращения

— Он лежал в моём инвентаре, и я даже не заметил.

С этими словами Чон Ихён сообщил, что сразу после того, как распознал предмет, система выдала всплывающее окно.

— Если убить ещё 800, гейт очистится.

У нерегулярных гейтов порой действительно бывают такие скрытые условия.

Чон Ихён с облегчением похлопал себя по груди.

Одновременно с этим Хан Часо почувствовал совсем другое облегчение.

«Значит, можно разобраться с Гым Мёнёлём, не переживая лишнего».

С самого нападения Хан Часо ждал удобного момента.

Глава «Экзилис», Гым Мёнёль, вёл себя необычно осторожно с тех пор, как они попали в гейт.

— Глава гильдии Небесного Духа, не дразните его. Если не хотите стать жареным кусочком проклятой плоти.

— Ладно.

С толпой людей на полусломанном мосту было очевидно: они находились внутри нерегулярного гейта.

Хан Часо уже имел проблемы из-за того, что связывался с гильдией Чон Ихёна.

Он не собирался усугублять ситуацию и возвращаться домой наполовину трупом.

— Ты хорошо выполняешь мои просьбы.

— Я ещё лучше делаю то, чего вы не просите.

— Эх-хей, опять ты за своё.

Переругиваясь с раздражительным секретарём, Гым Мёнёль всё равно не сводил глаз с Хан Часо.

Он как раз собирался спросить:

— После смерти «Неостановимого Железного Быка» что-нибудь выпало?

И как раз в этот момент Чон Ихён восхищённо хмыкнул.

«Для исследователя у тебя голова работает отлично».

А затем Чон Ихён вынул из инвентаря предмет:

— Если убьём ещё 800 — мы выйдем отсюда.

Гейт как гейт. Гым Мёнёль кивнул и приготовился вновь вступить в бой.

«800 всего…»

Так что же делать, когда перебьют всех…

«Ну… думаю, начнём с Чон Ихёна?»

Под чёрными волосами его золотые глаза холодно посмотрели на обоих.

— Глава Экзилиса.

Будто ждал этого, Хан Часо подошёл к нему.

Он закончил разговор с Чон Ихёном и держал в руке флакон с зельем.

— Я бы предпочёл, чтобы ты звал меня Мастер.

Гым Мёнёль моргнул и ухмыльнулся.

— У нас в Экзилис зовут Гильдмастер, а не Глава.

Несмотря на поддразнивающий тон, Хан Часо глядел на него ровно и безэмоционально.

Это разожгло любопытство Мёнёля — его манера будто не оставляла места ни страху, ни почтению.

«Ты правда меня не боишься».

Личность ли это Хан Часо или присутствие Чон Ихёна делало его таким храбрым перед похитителем — Мёнёль не знал.

Но любопытство он подавил и спросил:

— Не возражаю, если тебе удобнее «глава». Так, это ты для меня принёс?

— Да. Это лечебное зелье, которое осталось после подземелья Ледяного Великана. Подумал, что вы захотите выпить заранее.

Хан Часо бросил взгляд через плечо.

Чон Ихён уже пил зелье, которое только что получил.

— Для двоих S-классов 800 монстров — ничто, но в долгом бою вы устанете.

Это была правда.

Гым Мёнёль кивнул и взял флакон.

— Дайте и вашему секретарю. Он явно устал после вождения.

— Я передам… Спасибо.

Спустя несколько минут все четверо закончили восстановление и посмотрели на огненную стену.

За раскалённой преградой двигались чёрные тени.

Монстры собрались.

Секретарь глубоко вздохнул.

— Ну что, снова за работу.

Его голос растворился в воздухе — и посыпались искры.

Вжух!

Ветер принёс с собой вой чудовищ.

Куууу!

Кииииек!

— Ох, какие громкие.

Усмехнувшись, Гым Мёнёль вытянул руку.

Обжигающий воздух заставил кожу на тыльной стороне ладони порозоветь.

Свист.

В одно мгновение чёрная нить протянулась вперёд, пронзив глотки десятков монстров.

Их головы покатились по степи, а Гым Мёнёль равнодушно убрал руку.

Беспощадная резня продолжалась, пока не осталась лишь одна тварь.

— Последний.

Чон Ихён схватил последнего монстра за загривок — и вспыхнул огнём.

Оглядевшись и убедившись, что монстров больше нет, Гым Мёнёль направился к нему.

— Это было правда чистое добивание, ни одного не осталось. Знал бы, что так выйдет, я бы тогда сразу использова…

Бум!

— …!

Со вспышкой огня Гым Мёнёль рухнул на землю.

За ним — и секретарь, который тянулся к своему начальнику.

— Ххх!

Тук, тук, тук!

Чон Ихён щёлкнул пальцами, проходя мимо тяжело дышащего секретаря.

С треском искры рассыпались по ясному небу, словно огненные лепестки.

— Чон Ихён, ты ебанутый ублюдок…

Гым Мёнёль попытался подняться, но безуспешно.

— Ч-что за…!

Кровь в его венах словно стала тяжёлой свинцовой массой.

Сознание мутнело, тело казалось не своим.

— Это…!

Гым Мёнёль скривился в подобии ухмылки и бросил острый взгляд в сторону Хан Часо.

— Почему вы флиртуете с членами других гильдий, глава гильдии Гым Мёнёль?

— Угх!

— Не будь мерзким.

С хлопком Чон Ихён поставил ногу ему на спину и оглянулся на Хан Часо мягким выражением лица.

— Ну что, послушаем оправдания бессовестного похитителя?

Хан Часо, спокойно наблюдавший всю сцену, кивнул.

Тут из-под ноги Чон Ихёна вырвался вопль:

— Господин Хан Часо! Я принял вас за мужчину! Я защищал вас, а вы отплатили предательством… Ай! Не дави мне позвоночник!

Откуда взялось это чувство предательства — он и сам не знал, но Гым Мёнёль едва не задрожал от эмоций.

— Вы говорили, что ваш распорядок сна наоборот — вы и голову себе так же вывернули?

Чон Ихён цокнул языком и ещё раз придавил его ногой.

Раздался приглушённый крик.

— Ладно, ладно…

Он тяжело вздохнул и наконец выбросил белый флаг.

— Больно же, чёрт. Особенно когда вот так связывают.

— Не будь таким мерзким.

Причина, по которой Гым Мёнёль оказался беспомощным под ногой Чон Ихёна, была проста — выпитое им зелье.

Разумеется, зелье, которое выпил сам Чон Ихён, было совершенно обычным.

Но зелье для Гым Мёнёля и его ассистента…

Было специальным.

— Я дам им парализующее зелье. Когда оно сработает — бейте.

Это было лучшее, что мог придумать Хан Часо, чтобы обезвредить его, не нарушив ограничений своего маскировочного статуса.

Использовать умение зельевара, не применяя физического воздействия и не совершая прямой агрессии.

— К моменту, когда вы добьёте последнего монстра, их тела уже затвердеют.

Хан Часо беззвучно шевельнул губами, и Чон Ихён тихо рассмеялся.

— Понятно.

Хороший мальчик.

Он даже не спросил зачем — просто кивнул.

И даже извинился, что не предложил это сам раньше.

«Ты слишком добрый, это пугает».

Хан Часо щёлкнул языком, но сказал ему, что извинения не нужны.

— Этот человек угрожал охотнику B-класса среди бела дня. Бейте его как следует.

Чон Ихён доверчиво улыбнулся и кивнул — результат был перед ними.

— Ах… господин Хан Часо, я вас недооценил. Вы очень страшный человек.

Распластавшись на траве, Гым Мёнёль уныло бурчал.

Он был связан специальным охотничьим канатом.

Рядом секретарь уже едва дышал — по сути, мёртвый.

— Я же говорил тебе не делать этого.

— Кто знал, что там появится нерегулярный гейт?!

Молчаще всего работало у него только одно — рот, и он не замолкал.

— Глава гильдии Гым Мёнёль.

— А?

— Хочешь, чтобы паралич распространился не только на тело, но и на рот?

Хан Часо встряхнул пузырёк с реагентом сухим взглядом.

При виде пузырящейся жидкости губы Гым Мёнёля сжались в тонкую линию.

— Если Глава «Экзилис» захочет, я с радостью приготовлю для вас настоящее парализующее зелье. Стоит лишь сказать.

Серьёзный тон Хан Часо заставил Гым Мёнёля помрачнеть.

Почему-то ни один член гильдии Небесного Духа не был вполне нормальным, несмотря на идеальную внешность.

Он тяжело вздохнул и покачал головой.

— Ладно, ладно. Я хотел спросить, зачем ты вообще устроил тот рейд. Эх, собирался уже выйти и сказать правду, но все такие торопливые… Ай!

Получив от Чон Ихёна ещё один удар ногой, Гым Мёнёль наконец перешёл к сути:

— Это из-за предмета, который есть у Хан Часо!

— Что?

— Это призрак шамана ледяного великана.

Гым Мёнёль продолжил:

— Если вы победили скрытого босса, вы должны были получить соответствующий предмет… и он мне нужен.

У меня такое было?

Хан Часо приподнял бровь, чувствуя на себе несколько взглядов одновременно.

— Я разберусь с этими двумя, Хан Часо-сси, а вы посмотрите сами.

На доброжелательное предложение Чон Ихёна Хан Часо отошёл на безопасное расстояние и вызвал системное окно.

Вслед за этим на него обрушилось несколько незнакомых уведомлений.

[ – Побеждён скрытый босс «Жажда Шамана Ледяного Великана» ]

[ – Подземелье Очищено – ]

[ Уведомление! ]

[ – Подсчёт наград за вклад в стратегию]

[ Подсчёт вклада… ]

[ Подсчёт завершён ]

[ Поздравляем ]

[ Наибольший вклад в бой: Хан Часо ]

[ Опубликовать результат? Y/N ]

Внизу была приписка, что он не успел выбрать публикацию вовремя.

«Перед глазами был взрыв, когда я терял сознание. Удивительно, что я это вообще не заметил.»

Обычно подземелья не выдают рейтинг по вкладу.

Это был особый случай.

Спокойно прокручивая сообщения, Хан Часо услышал нытьё Гым Мёнёля с земли:

— Ну что, как я и говорил?

Не обращая внимания, Хан Часо пролистал ниже.

Его серые глаза скользили по тексту легко, словно по пылинкам в воздухе.

«Но странно — я не видел ничего похожего на награду, когда проверял инвентарь.»

— А.

Он остановился — кое-что привлекло внимание.

[ Заберите награду в течение 1 часа ]

[ Незабранные награды будут отправлены в черновой ящик ]

[ Внимание: предметы из чернового хранилища исчезают через 30 дней ]

[ Предмет, который будет утерян: Серьга Проклятого Резонанса ]

Черновики.

Хан Часо закрыл уведомления и открыл инвентарь.

В правом нижнем углу окна инвентаря красный свет мигал поверх тусклого серого значка.

Нажав на него, он нахмурился — хранилище было переполнено.

— Что за куча хлама…

Он замолчал, заметив среди мусора пару предметов, излучающих яркий голубой свет.

[ Серьги Проклятого Резонанса ]

Это явно была награда за скрытого босса.

Переместив серьги в инвентарь, он открыл их описание:

[ Серьги Проклятого Резонанса ]

Серьги, когда-то принадлежавшие жрецу зловещего бога. На них засохла кровь прежнего владельца.

Подробный эффект требовал экспертного навыка «Оценка», но ему и так было достаточно.

Хан Часо вздохнул и почесал голову.

Когда он увидел описание, всплыл текст из оригинала, который он вспомнил перед входом в гейт:

[Пришло сообщение от главы гильдии Небесного Духа Чон Ихёна.

Прочитав его, Гым Мёнёль излучал ярость.

«Значит, эта мразь уничтожила Серьгу Обратного Бога».

Хан Часо, низкопробный охотник, который игрался с гильдией Небесного Духа, попытался взять мою жизнь в свои руки.

«Я позабочусь, чтобы ты увидел ад даже после смерти».

Жестокий блеск вспыхнул в глазах S-классового проклинателя Гым Мёнёля.]

«Я всё равно собирался ему это отдать.»

Даже не зная, зачем именно тот пришёл, он был готов уступить.

Он собирался оставаться тихим B-классным зельеваром…

Без долгов, без обид — даже ради будущего, в котором он, возможно, уже исчезнет.

Но…

Хан Часо медленно вдохнул и чуть повернул голову.

Гым Мёнёль смотрел на него слишком внимательно.

«Понятно.»

Хан Часо сжал и разжал кулак, опуская руку.

Он просто не обратил внимания раньше — потому что не имел привычки рассматривать мочки ушей у мужчин.

Гым Мёнёль, S-класс проклинатель.

Он пришёл сюда ради замены серьги «Обратного Бога», уничтоженной оригинальным Хан Часо.

«Он говорил, что его сила почти удваивается, когда серьга у него. Неприятно…»

Серьёзно глядя на Гым Мёнёля, Хан Часо ощутил лишь одно облегчение:

Гым Мёнёль не понял, что виноват именно он — и не пришёл убить его.

«Если бы понял… я бы уже давно лежал мёртвый на мосту.»

Но это не остановило его сердце, которое колотилось совершенно бесконтрольно.

Затылок свело от стресса.

Как всё могло так ужасно пойти не так?

Потирая шею и стараясь спокойно проанализировать ситуацию, Хан Часо вскоре понял причину.

«Всё потому, что я вселился в тело злодея».

И не главного злодея, а мелкого, никому не нужного второго плана.

Но что теперь поделаешь?

Урон нанесён, назад пути нет.

Даже если бы он нашёл способ вернуться…

— Хан Часо.

— А, Глава гильдии.

— Ты в порядке?

Когда он успел так близко подойти?

Хан Часо отшатнулся — между ними оставалось буквально дыхание.

У ног всплеснули обожжённые обломки травы.

— Должно быть, я тебя напугал. Прости.

Чон Ихён отступил и выпрямил спину, неловко улыбаясь.

— Похоже, вон там паралич начинает спадать, вот я и подумал сообщить.

— Ах…

Приподняв голову и выглянув из-за плеча Чон Ихёна, Хан Часо увидел, что Гым Мёнёль уже шевелит телом, пытаясь освободиться.

По всему было видно — ещё немного, и он сорвётся с места.

— Что ты хочешь, чтобы я с ним сделал?

Над ними полыхнули языки огня.

— Оставить рот рабочим? Или предпочитаешь хорошо прожаренного?

Вопрос прозвучал так, словно обсуждали прожарку стейка.

— Ни то, ни другое.

Хан Часо покачал головой.

— Мне нужно лишь знать причину нападения и услышать извинение.

Он до сих пор официально не получил ни единого «простите», но не придал этому значения.

«Достаточно того, что Чон Ихён хорошенько по нему прошёлся.»

В рукопашной он всё равно не победит.

А-класс против S-класса — смешно.

Лучше позволить Чон Ихёну выбить из него всю дурь.

И вовсе не провоцировать его лишний раз — так безопаснее для жизни.

— Вот как? — удивился Чон Ихён.

Но Хан Часо был жертвой.

А Чон Ихён уже успел увидеть, насколько упрямым тот может быть, поэтому согласился:

— Хорошо. Если ты так считаешь.

Пожав плечами, Хан Часо подошёл к Гым Мёнёлю.

Тот как раз начинал подниматься — паралич почти полностью прошёл.

— Ну да, удар в спину… красиво, — пробормотал он.

— Глава гильдии Гым Мёнёль.

— Господин Хан Часо, как вы умудряетесь делать такое с таким милым лицом?

Вместо того чтобы отвечать, Хан Часо достал из внутреннего кармана пузырёк с реагентами.

— Кто напал первым, Глава гильдии Гым Мёнёль?

— Хмм…

— И у кого сейчас Камень Возвращения из гейта?

За его спиной Чон Ихён скрестил руки и улыбнулся.

— ……

Наконец-то он заткнулся.

Да, ради этого пришлось воспользоваться силой Чон Ихёна, но пока этого было достаточно.

Хан Часо протянул руку к Гым Мёнёлю, который поднял на него хмурый взгляд.

— Вы ведь за этим пришли.

На его ладони лежала пара серёг.

На первый взгляд — ничем не примечательные: тонкие серебряные нити, словно струйки дождя, с голубыми камнями.

Без тени спешки Гым Мёнёль машинально потянулся к ним и сжал ладонь.

Когда он посмотрел на Хан Часо, на его лице промелькнуло неожиданное чувство.

Редчайший лут со скрытого босса.

Предмет, ради которого он даже врезался машиной в чужое авто.

Не может быть, чтобы Хан Часо так просто отдал его.

И действительно...

— Я бы с радостью, но… боюсь, это невозможно.

— Ох…

— Вот оно как…

Глядя на отчаявшееся выражение, Хан Часо положил пару серёг ему в руку.

Они спокойно остались лежать там.

Но в следующий момент:

— Чёрт, почему так?!

Он заметил, что в руке лежит только одна серьга.

Вторая каким-то образом оказалась на ладони у Хан Часо.

Последствия были очевидны.

— Это что, парные серьги? — нервно спросил Гым Мёнёль.

Кивнув, Хан Часо ещё раз проверил описание предмета.

[ Серьги Проклятого Резонанса ]

Серьги, когда-то принадлежавшие жрецу мрачного божества.

На них до сих пор засохла кровь владельца.

Под основным описанием предмета значилось:

— Парный предмет (привязка)

Серьги Проклятого Резонанса — дроп со скрытого босса в подземелье Ледяного Великана — были парным предметом, который должны носить два человека одновременно.

Ну, «парный» — это только название. На самом деле предмет вовсе не обязателен для влюблённых.

Просто у него есть ограничение: носить нужно вдвоём.

Кроме того, парные предметы почти всегда обладают лучшими характеристиками, чем обычные вещи того же класса — словно компенсируют тем самым свой «штраф».

— Ха, чёрт… даже не заметил, что у него такое ограничение, — Гым Мёнёль смотрел на серьги с глазами, полными сожаления.

— Ну зачем было делать их парными предметами?

Часть его наверняка хотела прямо сейчас воткнуть их себе в уши.

Но была причина, по которой он не мог этого сделать.

«Парные предметы — это про взаимность.»

Хочешь или не хочешь, но обладатели таких вещей обязаны чем-то делиться.

Это мог быть скрытый навык или даже тайный титул.

Вот в чём была проблема.

«Я не могу просто отдать ему их и послать подальше.»

Он не может их носить сам — слишком опасно выдать свои секреты S-классовому магу проклятий.

Но и Гым Мёнёлю отдавать опасно — он же убийца, маскирующийся под зельевара.

— Хах…

Часть его души хотела сунуть ему серьги в руки и сказать: «Иди уже в жопу».

«Если я отдам их, то это будет смягчающим обстоятельством, если вдруг он узнает, что я разрушил его прежнюю серьгу.»

Стерев долг, лишаешь человека основания копаться в прошлом.

Для Хан Часо это была бы огромная победа — минус один потенциальный убийца.

Но ситуация была слишком многослойной и неприятной.

Хан Часо тяжело вздохнул.

Гым Мёнёль тоже вздохнул.

— А-а… — мужчина тихо рассмеялся и перевёл взгляд. Его золотые глаза засверкали на солнце.

И в тот же миг Хан Часо почувствовал холодок по спине.

— Ну, вообще-то… есть один способ, — пробормотал Гым Мёнёль и поднялся.

Его взгляд скользнул по фигуре Хан Часо — тот сразу понял, почему стало так не по себе.

В этом мире предметы с атрибутом теряют привязку и выпадают, как только их владелец умирает.

Точно так же, как лут падает с убитого монстра — так же выпадает и с убитого охотника.

— …….!

Золотой взгляд скользнул по его шее.

Гым Мёнёль протянул к нему руку.

Неважно, какой будет штраф — Хан Часо уже сунул руку в карман и ухватил кинжал.

Он напряг руку, готовясь распороть напавшему горло.

— Ты можешь прийти в нашу гильдию, Хан Часо.

Слова прозвучали, словно гром.

— ……

Хан Часо моргнул. Медленно закрыл и открыл глаза.

Он пытался осознать — действительно ли он услышал то, что услышал.

Но прежде чем он успел «перемотать» фразу в голове, Гым Мёнёль засмеялся и повторил:

— Хан Часо-сси, ты ведь говорил, что всё равно собираешься увольняться. Значит, ты свободен?

Но… какое это имеет отношение к ситуации?

— Я не понимаю, как это решает проблему.

Может, он хотел завербовать его в гильдию, чтобы замять дело?

Хан Часо выпрямился, глядя на Гым Мёнёля очень подозрительно.

Его серые глаза распахнулись — раздражённо, с отчётливыми границами недоверия.

— Ты же не думаешь, что я собираюсь причинить тебе вред?

— Глава гильдии Гым Мёнёль, — Хан Часо посмотрел на него так, будто не верил ни единому слову, и вздохнул.

— Ты всего несколько часов назад разбил машину, в которой я ехал.

— А… точно. Было дело.

Он действительно забыл. Хан Часо чуть не задохнулся от возмущения.

Гым Мёнёль почесал подбородок, словно это было забавное недоразумение, и широко улыбнулся:

— Поспешил я, извиняюсь, Хан Часо-сси.

— ……

— Хмм. Значит, ты ко мне в гильдию не перейдёшь?

Да что вообще происходит?..

Хан Часо отступил, раздражённо морщась, но чья-то рука легла ему на плечо.

Тёплая, большая ладонь.

Он не повернулся — даже без этого было ясно, кто это.

— Интересный разговор, — раздался спокойный голос Чон Ихёна.

Улыбка Гым Мёнёля дёрнулась, в глазах мелькнуло раздражение.

— Ты переманиваешь моего подчинённого прямо у меня перед носом?

— Когда мы говорим «рекрутируем», мы это и имеем в виду. Мы охотимся за талантами.

Ха.

Чон Ихён, стоявший перед Хан Часо как стена, хмыкнул коротко и многозначительно.

Смех — но с явным подтекстом.

— Не уходите от темы, глава гильдии. Вы же прекрасно понимаете — вам нужны не характер и не способности Хан Часо. Вам нужны его предметы.

— Вот ты как заговорил… людей недооцениваешь.

— Я даже уверен, что он уже придумал, как вписать в «специальный контракт» пункт о том, что он единолично отказывается от совместного «разделения».

Это было железное правило, которое почти никогда не обходили.

Но стоило Чон Ихёну произнести слова «специальный контракт»,

и лицо Гым Мёнёля, обычно спокойное, дёрнулось — пусть и на мгновение.

«…Постой. Если это специальный контракт…»

Словно кто-то ударил его по затылку, Хан Часо вдруг всё понял.

— О Боже… — он тихо рассмеялся.

В этом мире существовали специальные контракты.

И в отличие от его прежней жизни, они были не «бумажками», а полноценными магическими предметами.

Контракты охотников создавались из побочных продуктов подземелий и обладали реальной силой.

Они вступали в действие физически, как только кто-то нарушал договор.

Наказания варьировались: от потери зрения до… смерти.

В мире, где охотники почти не доверяли друг другу, штрафы были жесточайшими.

И, разумеется, такие контракты использовали редко.

А он, как дурак, чуть не согласился подписать такой против самого себя.

«Ты слишком расслабился.»

Хан Часо глубоко вдохнул, убирая улыбку.

«Это был шок… но он же мне и нужен.»

Нельзя забывать — здесь достаточно людей, которые без колебаний отнимут твою жизнь.

Он расслабился среди благополучия и относительной мирности этого мира, и инстинкты, которые должны были быть наточены, притупились.

С холодным лицом он мысленно укусил себя за язык.

Было естественно, что Гым Мёнёль, который слишком пристально следил за ним, выводил его из равновесия.

— Подождите, Хан Часо-сси. Не поймите неправильно. Вы что, считаете, что я тот, кто связывает людей и заставляет их подписывать контракты?! — всплеснул он.

А ведь именно это он и делал.

— Почему вы так на меня смотрите? Разве вы забыли, как я пытался защитить вас в машине, Хан Часо-сси?!

Апелляция звучала… так себе.

Хан Часо даже не ответил — лишь посмотрел на наполовину уничтоженную машину в траве.

Взгляд скользнул по расплющенному капоту, сорванным дверям и искорёженным сиденьям.

— Я… ну… это было вынужденно…

— Тебе не надоело оправдываться? — своевременно вмешался Чон Ихён, и раздражение Гым Мёнёля усилилось.

— Перестань преследовать моего подчинённого.

Замечательно. Пусть сами друг друга кусают.

Хан Часо совершенно не мешал Чон Ихёну вмешиваться.

Но Гым Мёнёль был далеко не впечатлён.

Глубокая морщина прорезала его лоб, и он холодно посмотрел на Чон Ихёна:

— Хаа… Ладно. Я не отрицаю, что надавил на Хан Часо.

Он тяжело вздохнул, взъерошил волосы.

Золотые глаза метнулись в сторону соперника — острые и холодные.

— Но разве ты не делаешь то же самое?

— О чём ты? — ровно спросил Чон Ихён.

— Все уже знают. Сколько ты ещё собираешься удерживать при себе человека, который не ребёнок и хочет уйти?

Это было не секретом: глава гильдии Небесного Духа десятки раз отклонял заявление об увольнении от B-классового зельевара, спасшего его брата.

— Хан Часо-сси, я неправ?

Гым Мёнёль обернулся к нему.

— Хааа…

Хан Часо издал долгий, тяжёлый вздох.

«Так и знал…»

Он чувствовал это с того самого момента, как ему впервые предложили вступить в гильдию.

Его уход из гильдии Небесного Духа — мечта, которую он лелеял с самого момента попадания в этот мир — похоже, снова отдаляется.

«Просто всё пошло наперекосяк с того момента, как Гым Мёнёль вообще решил не отпускать меня.»

Гым Мёнёль был охотником, который устроил рейд, основываясь лишь на подозрении, что у него может быть какой-то предмет.

Пугающе дерзкая и жёсткая тактика.

Сейчас Хан Часо всё ещё находился под защитой гильдии Небесного Духа, и Чон Ихён смог прийти ему на помощь.

Но если бы он ушёл из гильдии…

«Даже думать об этом не хочу.»

Он уже видел в оригинальном произведении, на что способен Гым Мёнёль.

Жестокость у него была не просто черта — природа.

Так что это был единственно возможный выбор: один шаг вперёд, один назад — осторожно и выверенно.

— Я…

— ……

— ……

Золото и алый.

Под двумя взглядами, горящими как два солнца разной температуры, Хан Часо произнёс:

— Я думаю… остаться в гильдии Небесного Духа.

Нельзя позволить, чтобы его схватили и утащили куда-то сразу после обретённой свободы.

«Уйду только когда разберусь с проблемой Гым Мёнёля.»

— Тогда… боюсь, что сменить гильдию действительно будет сложно.

Как только он произнёс это, два взглядa вспыхнули ещё ярче.

— Да, сложно.

— Хан Часо-сси…

Нет, Гым Мёнёль — понятно.

Но что случилось с Чон Ихёном?

Хан Часо смотрел, как тот подходит к нему, почти пошатываясь, и не мог скрыть растерянности.

Но ответ прозвучал быстро.

— Ты наконец понял мои чувства.

— Что…?

— Новый контракт, который я дал тебе.

А.

Хан Часо понял всё мгновенно, когда увидел мягкую улыбку Чон Ихёна.

Он…он действительно думал, что Хан Часо подпишет пожизненный контракт?

По спине скатилась холодная струйка пота.

— В конце концов мои усилия были не зря.

С едва заметной улыбкой Чон Ихён выглядел по-настоящему радостным.

Уголки его губ мягко поднялись, словно всё, что он делал до сих пор, наконец-то принесло плоды.

— Мне стоило изменить в контракте так много условий, чтобы Хан Часо-сси смог принять его.

В свете солнца его алые глаза мерцали почти счастливо.

Хан Часо лишь безмолвно смотрел на его искренне довольное лицо.

Даже если тот неправильно понял его слова и решил, что он подпишет пожизненный контракт…почему он выглядит таким счастливым?

«И что за чересчур добрые братцы, эти Чоны…»

Один ночью обещает «починить его тело», другой — буквально держится за него, пытаясь отплатить добром.

Да они оба слишком добрые для своих ролей.

Если бы это был прежний Хан Часо, он бы уже дал Чон Ихёну подзатыльник.

И вместо повышения в десять раз потребовал бы его жизнь.

«Нет уж.»

В этом смысле, возможно, везение, что он вселился в Хан Часо.

Так он хотя бы сам выживет — и Чон Ихён не потеряет брата.

— Хаа…

Глядя на всё ещё мечтательного Чон Ихёна, Хан Часо тяжело вздохнул.

— Глава.

— Да, Хан Часо?

— Простите, если я вас запутал, но… я не говорил, что собираюсь подписывать пожизненный контракт.

— …Не говорил?

Алые глаза Чон Ихёна расширились, как будто он только сейчас понял происходящее.

— Я подумал, что ты останешься в Небесной Гильдии и будешь рядом со мной всю оставшуюся жизнь.

Конечно же нет.

От этих слов у Хан Часо будто порезало сердце — но он сделал вид, что не заметил, и продолжил ровно:

— Нет. Я имел в виду… остаться в гильдии, как обычный её член.

— Хм. Жаль.

Он так сказал, но выглядел он очень разочарованным.

Но только на секунду — затем он безмятежно кивнул, будто ничего и не было.

— Ладно. Всё равно хорошо, что ты не уходишь.

— Значит…

Он правда откажется от пожизненного контракта?

Мелькнувшая надежда заставила сердце Хан Часо подпрыгнуть.

— На самом деле, неважно, подпишешь ты его или нет. Всем в Небесной Гильдии, включая меня, будет достаточно просто того, что ты останешься

.

Вот же болтун…

Хан Часо был искренне впечатлён его наглостью.

— Вы закончили? — раздался шаг.

Гым Мёнёль уверенно подошёл к ним, словно тигр, решивший вмешаться.

Широкие плечи, награды на груди — он шёл так, будто владел этой степью.

— Пора возвращаться. Нас там уже ждут.

Хан Часо посмотрел на него — удивлённый тем, насколько разумными были эти слова.

Но Гым Мёнёль лишь ухмыльнулся.

Хан Часо тут же отвернулся, словно ничего не видел.

Иначе снова полез бы за кинжалом.

«Понятно… S-класс, но наглости не меньше, чем у Пэк Дама.»

Просто другой сорт наглости — но в сумме не легче.

Пока он разговаривал с Чон Ихёном, Гым Мёнёль всё время украдкой наблюдал.

Стоило бы им расстаться на шаг — и тот бы уже влез со своей вербовкой.

И ведь правда — сначала попытался заманить в гильдию, потом едва не заставил подписать контракт охотника…

С таким надо держать ухо востро.

Тем временем Чон Ихён жестом позвал их вернуться.

— В отличие от обычных, нерегулярные врата нужно открывать вручную. Не отходите далеко, подойдите сюда.

— Да.

Хан Часо шёл, не отводя взгляда от изумрудного свечения, разливавшегося по земле.

В центре кругового лагеря лежал Камень Возвращения — награда за бойню из тысячи монстров.

Камень тихо вибрировал, будто готовился к чему-то.

Вууунн… Вууунн…

Синие концентрические круги расходились всё шире.

Когда они коснулись его тела, у Хан Часо перехватило дыхание.

Тёплый воздух поднимался, и марево стало застилать взгляд.

— Теперь остаётся только ждать.

Чон Ихён, обеспокоенный тем, что для Хан Часо это первый опыт в нерегулярных вратах, осторожно взял его за плечо.

Хан Часо поднял взгляд и коротко кивнул. Остаток времени он провёл, копаясь в своём инвентаре.

«Так… кажется, это было в временном хранилище…»

А, вот.

Хан Часо достал Призрачную Кожу — один из предметов, полученных после убийства первоначального духа шамана Ледяного Великана.

В отличие от серьг, это был скорее утилитарный предмет.

Но ему он был куда полезнее, чем те самые серьги.

По названию — «кожа», но внешне она напоминала маску с накидкой.

Чон Ихён тихо спросил, явно заинтересовавшись:

— Что это?

Он, похоже, заметил, как Хан Часо доставал маску с накидкой по дороге назад.

— А, это…

Хан Часо собирался ответить, но ярко-голубое окно сообщения внезапно перекрыло всё поле зрения.

Тирин!

[Подтверждено прохождение нерегулярных врат (синхронизация)]

[Получен запрос на возвращение]

[Начинаю возвращение выживших]

[Проверка остаточных элементов зоны…]

[Обнаружена оставшаяся зона…]

[Запуск временного карантина зоны возвращения]

[Карантин завершён]

[Начинаю перенос…]

[Внимание! Любое резкое движение во время переноса может стоить вам жизни.]

Ветер степи быстро утих.

Чувство нереальности, которое окружало их всё это время, тоже исчезло.

И на смену тишине пришёл…

— Ох, ох, они выходят!

— Где? Там? Нет, вон там! Чёрт, бери камеру и сюда!

— Так нельзя! Подождите!

…истерически возбуждённый шум толпы.

Репортеры буквально прыгали от радости — ведь в центре города два охотника S-класса попали в нерегулярные врата.

Ещё и посреди боя.

— Кто там? Чёрт, я ничего не вижу, поднимите голову!

— Господин Чон Ихён! Это вы?! Ответьте, пожалуйста!

За ограждениями, которые установило Агентство чрезвычайной безопасности, журналисты орали во всё горло.

Узнав, что нерегулярные врата проглотили двух S-классов прямо на мосту, они рванули сюда сломя голову.

Такой материал никто бы не упустил.

«Нужно урвать хоть кусочек сенсации…»

Жадный блеск в глазах тех, кто держал камеры, говорил сам за себя.

Хан Часо мельком глянул на репортёров из-за ограды и повернул голову — на лице мелькнуло странное выражение.

Рядом стоял человек в маске нейтрального цвета, закрывающей лицо и плечи.

Это был Хан Часо.

— ……

— Что такое?

— Хан Часо-сси… вы молодец.

— ?

— Вы подготовились со всех сторон.

На похвалу Чон Ихёна Хан Часо лишь пожал плечами.

— Не хочу снова поднимать шумиху.

Что будет, если популярный B-класс выйдет из нерегулярных врат вместе с двумя S-классами?

Хан Часо тяжело вздохнул, зная ответ.

Не стоит подбрасывать хворост в тлеющий пожар.

Поправив маску и ткань, закрывающую плечи, он сказал:

— Глава, вам туда не нужно?

Сквозь толпу почти ничего не было видно, но в указанном направлении стоял Гым Мёнёль.

Его уже окружили чиновники.

— Не спрашивайте, знал ли я, что врата рванут, — это нелепо… Я был там по совсем другой причине.

Чон Ихён, глянувший в ту же сторону, фыркнул от смеха.

И улыбнулся совершенно нехарактерно — даже немного озорно.

— Пусть так. Считай, что это жест извинения от главы Экзилис.

— Вот как?

— Да. Именно так.

Чон Ихён добавил:

— В любом случае, они знают, что им нужно поймать только меня или главу Экзилис, так что не переживай.

Секретарь Гым Мёнёля стоял чуть поодаль и спокойно пил какао.

«Если они готовы сами попасть под удар — я только рад.»

За S-классов можно не волноваться, если они сами о себе не беспокоятся.

Хан Часо быстро отвёл взгляд от Гым Мёнёля.

«Тогда мне нужно выбрать подходящий момент, чтобы уйти…»

Ограждение было возведено вокруг кратера, где появились врата.

За ним взвинчённые журналисты отчаянно махали камерами, пытаясь поймать хоть что-нибудь.

— Чёрт…

Выхода не было видно.

«Похоже, придётся пока сидеть тут.»

Хан Часо нахмурился под маской.

Чон Ихён, словно чувствуя его мысли, подошёл ближе и сказал:

— Хочешь домой? Нужна помощь?

— …Как?

— Прежде чем скажу, пообещай одну вещь.

— Никаких пожизненных контрактов.

Чон Ихён рассмеялся, будто получил лёгкий удар по голове.

— Я думал, мы договорились больше не обсуждать это?

— Мало ли.

— Ты такой серьёзный.

Усмехнувшись, Чон Ихён вздохнул и поднял свой терминал.

— Нерегулярные врата воздействуют на человека — и на тело, и на психику — так, что он сам этого не замечает. Я переживал это много раз, поэтому мне нормально. Но как это скажется на Хан Часо-сси… я не знаю.

Другими словами:

— Ты хочешь, чтобы я поехал в больницу.

Он опять начал.

Каждый раз одно и то же — «пойдём в больницу».

Страница книги Может ли злодей уйти в отставку? в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

О книге