Начальные иллюстрации. Осторожно спойлеры!

Частная академия Сейрей. В свое время из ее стен вышли многие политики и бизнесмены, чему способствовала комбинация университета, средней и старшей школ. Это позволяло похвастать высоким уровнем средних оценок выпускников. Академия считалась очень престижной еще и за счет почетного происхождения: ее история уходила в древность, когда в ней учились дети многих знатных семей.

Перед старинным зданием старшей школы располагалась усаженная деревьями улица, вдоль которой прогуливались ученики.

Они шли к зданию, оживленно болтая с друзьями и одноклассниками, но как только одна ученица прошла через школьные ворота, все сразу изменилось.

Видевшие эту девушку чувствовали одно и то же. Удивление и восхищение. Они просто не могли оторвать глаз от ее фигуры.

— Вау, кто это? Она великолепна.

— Ты не знаешь? На последней церемонии поступления она выступала с приветственной речью от имени первокурсников. Это же младшая сестра Марии-сан.

— Я был тогда слишком далеко, чтобы понять всю ее красоту… Ха-ха, удивительно. Вблизи она выглядит совсем как ангел.

— Это верно. Хотя я ее семпай, к тому же девушка, но такая красота ошеломляет даже меня…

Та ученица имела белую, бледную и почти прозрачную кожу, которую невозможно увидеть у настоящих японцев, голубые глаза-щелочки, сияющие как сапфиры, и длинные серебристые волосы, наполовину уложенные в прическу и блестевшие под утренним солнцем.

У нее была великолепная стать, унаследованная от русского отца, и миловидная, нежная внешность настоящей японки, переданная от матери.

Несравненный вид дополняли высокий рост и длинные, стройные руки и ноги. У нее была выдающаяся фигура, которая воплощала идеал каждой женщины в мире.

Все это сплелось воедино и явило Алису Михайловну Куджо, обладающую несколько потусторонней красотой. С тех пор как она перешла на третий год средней школы частной академии Сейрей, Алиса всегда занимала первое место в тестах среди параллели. Кроме того, она была хороша и в спорте, а с этого года стала казначеем школьного совета. Она была талантливой девушкой, которую впору назвать идеальной Supergirl.

— Эй, это…

— А? У-у-у! Разве это не Куджо-сан? Удачного дня!

— Эй, скажи-ка… Почему бы нам не поприветствовать ее лично?

— Невозможно, невозможно! Это невежливо!

— Эй, эй, это не похоже на тебя, обычно ты не против окликнуть любую красавицу независимо от того, кто она. Ты боишься просто сказать: «Привет»?

— Идиот! Посмотри на ее уровень! Она же находится в другом измерении! Если собираешься заговорить с ней, так вперед, иди и поздоровайся!

— Н-не хочу. Не хочу позориться и привлекать внимание других парней.

Взгляды всех вокруг наполнились завистью. Конечно, шагавшие навстречу ученики замедляли шаг и обходили ее слева и справа, пока она неторопливо шла, не выказывая никакого беспокойства.

Внезапно к ней подошел какой-то парень. Окружающие зашумели.

— Привет, сегодня прекрасное утро, не правда ли?

Он ободряюще улыбнулся. Алиса не останавливаясь взглянула на него. Цвет галстука указал ей, что это семпай, и она слегка поклонилась.

— Доброе утро.

— Доброе, приятно познакомиться! Я Андо, учусь на втором году. Я одноклассник твоей старшей сестры.

— Понятно.

У парня, представившегося как Андо, были крашеные светло-каштановые волосы и слегка поношенная униформа. На его шее виднелся серебряный кулон. Парень был довольно красивым, как и вся молодежь в эти дни, но Алису его вид не впечатлил.

В то время как девушки вокруг были без ума от его обаяния, Алисе отнеслась безразлично к этой мнимой улыбке, и она все так же продолжила идти, даже не изменив выражения лица.

— Твоя старшая сестра часто говорила о тебе… До нашей встречи я всегда думал о том, чтобы поскорее увидеть тебя. Если не против, мы могли бы вместе пообедать во время перерыва.

— Нет, спасибо.

Она отказала немедленно, без малейшего колебания. В ответ на ее равнодушие Андо слабо рассмеялся.

— Ха-ха… как холодно. Тогда, может, обменяется номерами? Я хочу узнать о тебе побольше.

— Ты меня совсем не интересуешь. Если на этом все, тогда извини. Ах, и еще…

Алиса повернулась к Андо и протянула палец к его шее. Увидев взгляд и тонкий палец, Андо невольно перестал улыбаться, широко раскрыл глаза и слегка попятился назад.

Не обращая внимания на его волнение, Алиса указала на серебряный кулон на шее Андо и сказала еще более холодно:

— Это нарушение школьных правил.

После чего она развернулась и быстро ушла. Ученики, что наблюдали за происходящим затаив дыхание, снова оживились.

— Невероятно, Андо-семпай, один из самых популярных парней на втором году, был отвергнут. Она выглядит как отстраненная принцесса.

— Насколько высок ее идеал… Есть ли какой-нибудь парень, который станет ей хорошей парой?

— Может быть, парни вообще ее не интересуют? Какая досада, хотя она такая красавица.

— Нет, нет, разве не здорово, что она никому не принадлежит?

— Наверное. Между прочим, она похожа на айдола больше, чем сами айдолы. На нее можно смотреть вечно. Я бы ее боготворил.

— Знаешь, довольно жутко, когда ты заходишь так далеко. Хотя я понимаю, что ты чувствуешь.

Не подозревая о разговорах за спиной, Алиса вошла в школу, положила туфли в ящик и направилась в класс.

Парень, которого она с легкостью отшила чуть ранее, больше не занимал ее мысли. То, что случилось утром, было настолько обычным делом, что она даже не потрудилась запомнить все случаи. Быть в центре внимания и получать признания, подобные сегодняшнему, для Алисы считалось частью повседневной жизни. Она уже не замечала этого, продолжая холодно общаться с окружающими.

Когда она вошла в класс и открыла дверь, внимание одноклассников переключилось на нее. Но и это не было для нее чем-то особенным, такое происходило каждое утро. Алиса проигнорировала взгляды и заняла место в последнем ряду у окна. Затем, когда она повесила сумку на край стола, непроизвольно посмотрела на место справа от нее.

Там сидел парень, который находился рядом с ней уже больше года только потому, что их фамилии были близки по списку. Больше года он, Кудзе Масачика, занимал положение, которому завидовали многие мальчишки. Место рядом с Алисой, одной из двух самых красивых девушек первого года старшей школы, и прямо сейчас этот счастливчик плюхнулся на стол и просто уснул.

Алиса, до сих пор не изменявшая выражения лица, прищурилась в сторону фигуры ученика в неподобающей для столь престижной школы с древним и почтенным происхождением манере.

— Доброе утро, Кудзе-кун.

Масачика, плюхнувшийся за стол, положил руки вместо подушки и не ответил на приветствие Алисы. Судя по всему, он уже крепко спал.

Глаза Алисы сузились еще больше, когда ее приветствие было проигнорировано, и одноклассники, наблюдавшие за действом, замерли.

Парень, сидевший по диагонали справа от него, громко зашипел:

— Эй, Кудзе!

— Просыпайся!

Но Масачика проснулся быстрее, чем успел среагировать на голос.

* БАМ! *

Алиса, стоявшая рядом, с силой пнула ножку его стола. Вместе со звуком удара стол Масачики скользнул горизонтально в сторону, и Масачика едва успел вскочить, при этом непроизвольно вскрикнув.

— Угуфу?!

Увидев это, ученики вокруг отвернулись как бы говоря: «А-а-a, снова».

Она была отличницей с идеальными оценками. Более того, прекрасно себя вела и относилась равнодушно к другим, к лучшему или к худшему. Тем не менее одноклассники хорошо знали, что она была исключительно строга к соседу, который являлся ярким представителем всей лени и несерьезности в школе.

Все уже привыкли к ежедневным наблюдениям Алисы, говорившей резко и с презрением, по отношению к поведению Масачики, который просто от нее отмахивался.

— Доброе утро, Кудзе-кун. Опять смотришь аниме по ночам?

Алиса снова поздоровалась с Масачикой как ни в чем не бывало, однако он, казалось, все еще не понимал случившегося. При звуке ее голоса Масачика удивленно моргнул и посмотрел в сторону Алисы. Догадавшись о произошедшем, он ответил на приветствие, почесывая затылок:

— Да… Доброе утро, Аля. Ну, что-то вроде этого.

Аля, как называл ее Масачика, было сокращением ее полного имени в России.

Многие называли ее так за спиной, но он был единственным парнем в школе, который звал Алису по прозвищу лицом к лицу.

Было ли это вызвано безрассудством Масачики или терпимостью Алисы, неизвестно.

Несмотря на то что его буквально вышвырнули из оков морфея и смотрели на него сверху вниз с ярко выраженным холодным взглядом, в поведении Масачики не было никаких признаков недовольства.

Он столь легко принял такое отношение, что вызывал шок и восхищение у одноклассников, но Масачика не думал, что делает что-то особенное. Просто он… заметил.

Что такое «Угуфу?!». Прозвучало довольно странно.

В глазах Алисы не было отвращения, скорее, за холодным взглядом пряталась искренняя улыбка.

На самом деле она безмерно наслаждались прежде всего тем, что он издал этот странный звук, когда вскочил.

Тем не менее Алиса, казалось, вовсе не думала, что ее настоящие мысли кто-то раскроет. Она села на место и удивленно сказала:

— Ты никогда не учишься, не так ли? Сокращая сон, чтобы глянуть аниме на ночь, ты ведь ничего не можешь поделать с тем, чтобы не быть сонным в школе с утра?

— Можно и так сказать, аниме вчера закончилось пораньше, хотя… после просмотра у меня был довольно долгий обмен впечатлениями.

— Обмен впечатлениями? А-а-а, это где ты мямлишь мысли в интернете?

— Неа. Телефонный разговор с другом-отаку. Примерно пара часов или около того.

— Ты что, идиот?

Слова Масачики были встречены укоризненным взглядом, однако его глаза вдруг наполнились отстраненностью, а на лице появилась саркастическая улыбка.

— Фух... Идиот, да… Вот именно. Говорить о любви к работе без оглядки на время и место. Если называть это идиотизмом, то, конечно, ты права…

— Мне очень жаль. Похоже, ты не просто идиот, а неисправимый идиот.

— Аля-сан сегодня тоже в прекрасной форме.

На безжалостную брань Алисы плечи Масачики шутливо подрагивали вверх-вниз, словно отгоняя ее своим смехом.

Как только Алиса покачала головой в ответ на поведение Масачики, прозвенел звонок, сигнализируя о начале урока на три минуты раньше.

Ученики один за другим вернулись на места, а Алиса повернулась к переднему ряду и начала перекладывать учебники и тетради из сумки на парту.

Среди учеников, ожидающих классного руководителя в благопристойной манере, подобающей престижной школе, Масачика потянулся и один раз величественно зевнул, несколько раз моргнул, и из глаз аж брызнули слезы.

Алиса, искоса наблюдавшая за этой сценой, повернулась к окну, с улыбкой выразила свое фу и пробормотала одно-единственное слово по-русски:

— Милашка.

— Ты что-то сказала? — зевнул Масичика.

— Ничего особенного, я просто сказала: «Позорище».

Масачика, убедившись, что она говорила про зевок, ответил:

— Ну, извините.

И на этот раз прикрыл рот рукой и вновь зевнул.

Алиса приподняла бровь, словно хотела посмотреть на него свысока. Она снова повернулась к окну и улыбнулась. Скрывая выражение лица от Масачики, она задумалась.

Идиот, он вообще ничего не заметил… Фух…

Алиса подавила ухмылку, сделав вид, что подпирает подбородок руками. Масачика смотрел ей в спину, как будто видел что-то неутешительное.

Или все-таки заметил?

Алиса не знала, но Масачика понимал русский язык.

Время от времени ее нежность просачивалась через легкий флирт по-русски… И обо всем этом знал человек, с которым она флиртовала.

В разговоре между ними, где, казалось, не было ни капли нежности, никто вокруг не знал, что на самом деле происходит забавный и немного смущающий обмен любезностями.

Продолжение следует...

— А?

Обыскав стол, заглянув в сумку и, наконец, проверив шкафчик в задней части класса, Масачика почувствовал некоторое волнение. Учебник найти не удалось. Бросив взгляд на настенные часы, он понял, что следующий урок начнется через две минуты, не больше. Даже если пойти за учебником к младшей сестре в соседнем классе, время до начала урока может закончиться.

От такой безвыходной ситуации Масачика поклонился соседке слева и тихо прошептал, сложив ладони над головой:

— Я виноват, Аля-сан. Могу ли я, пожалуйста, подсматривать в твой учебник по химии?

Алиса обернулась со смесью удивления и беспокойства на лице.

— Ты что, опять его забыл?

— Да, похоже, забыл дома.

— Ха-ха… Что ж, думаю, с этим не будет проблем.

— Спасибо!

Когда Алиса вздохнула и дала согласие, Масачика поспешно сдвинул их столы.

— Кудзе-кун… не слишком ли часто ты забываешь обо всем по невнимательности? Кажется, это никогда не кончится, а ты ведь уже старшеклассник.

— Я ничего не могу с этим поделать! У нас слишком много учебников!

В академии Сейрей была своя школа, направленная на подготовку учеников к поступлению в этот же институт, так что они всегда носили необычайно много книг. Было нормальным иметь несколько учебников и справочников по каждому предмету. На некоторых уроках использовались еще и методички самого учителя. Неизвестно, связано ли это с ценностью традиций, но стандарт школьных сумок десятилетиями оставался одинаковым. Если в сумку сложить учебники и конспекты на целый день, то она заполнится до отказа.

Поэтому ученики обычно оставляли учебники в шкафчиках, но для Масачики это было «затруднительно».

— Вчера я не увидел его на столе, поэтому подумал, что он в шкафчике… очень странно, что его там не оказалось.

— Ты ведь не проверил все как следует, верно? Это случается, когда ты не понимаешь, что принес домой, а что оставил в школе.

— Мне нечего сказать в свое оправдание.

— И ты все равно продолжаешь это делать, хотя понимаешь, насколько это неправильно.

— У-у-у, как скажешь.

Алиса пожала плечами, пораженная тем, что он совершенно не раскаивался и оттарабанил речь монотонным голосом.

Она вытащила из стола полный набор книг по химии и посмотрела на Масачику.

— Итак, какой именно учебник ты забыл?

— А, вон тот, синий.

Алиса открыла нужный учебник и положила между партами. Масачика поблагодарил ее и попытался прислушаться к словам учителя… но с этого момента началась битва со сном.

Помимо недосыпа на него действовала усталость после урока физкультуры. Он успешно боролся с сонливостью, пока учитель писал что-то на доске, но, когда начался опрос учеников, Масачике сразу захотелось уснуть. Общение между учителем и одноклассниками почему-то очень походило на колыбельную, и в тот момент, когда он собирался задремать…

*Крррак!*

Он почти погрузился в сон, но грифель механического карандаша безжалостно вернул его обратно в класс.

Ребра, грудная клетка… Моя грудная клетка, она разорвалась… Кья!!!

Пребывая в безмолвной агонии от болезненного и вероломного нападения, он протестующе посмотрел в сторону нападавшей, но в ответ получил взгляд, полный чистого презрения, отчего Масачика мог лишь опустить голову.

Прищуренные голубые глаза красноречиво говорили: «У тебя хватает наглости попросить у меня учебник, а потом заснуть?»

— Мне очень жаль.

— М-м-м.

Разом потерявший всю сонливость Масачика шепотом извинился, не сводя глаз с соседствующей рядом угрозы.

В ответ раздалось лишь презрительное фырканье.

— Итак, что нужно поставить в следующую пустую клетку? Кудзе?

— Э-э-э, да.

Масачика поспешно встал, услышав свою фамилию.

Почти заснувший, он не знал не только правильный ответ, но даже о чем идет речь. Когда Масачика с мольбой взглянул на Алису, она с безразличным лицом отвернулась от него.

— Что-то случилось? Давай быстрее.

— Ах, м-м-м…

Давайте честно скажем, что я не знаю.

Когда эта мысль пришла ему в голову, Алиса внезапно постучала пальцем по учебнику.

— Вариант 2, медь!

Мысленно поблагодарив Алису, Масачика ответил, указав учителю на второй вариант.

— Неправильно.

— Что?!

Масачика невольно вскрикнул.

Как это неправильно?!

Масачика громко закричал про себя и перевел взгляд на Алису, лицо которой оставалось неизменным. Нет, если присмотреться, уголки ее губ приподнялись вверх.

— Ну, тогда вон там, рядом с тобой… Куджо.

— Вариант 8, никель.

— Правильно. Кудзе, в следующий раз слушай более внимательно.

— А, да…

Масачика в подавленном настроении сел было на место после выговора, но тут же шепотом запротестовал в сторону Алисы.

— Не подсказывай мне неправильный вариант так уверенно!

— Я только показала, где был вопрос, — прошептала в ответ Алиса.

— Лгунья! Ты явно указывала на вариант 2!

— Какое оскорбительное обвинение.

— Глаза выдают тебя, не пытайся соврать.

Алиса расплылась в улыбке, насмехаясь над Масачикой, который мысленно зашелся в крике.

— Милашка…

Масачика с трудом удержался, чтобы щеки не задергались. Ему удалось сохранить недовольное выражение лица, еле сдерживая дрожь в руках от ее слов.

— Что ты сказала? — зашептал он в ответ.

— Ты идиот, вот что я сказала.

«Лгу-у-у-унья-я-я-я-я!!!» — кричал он про себя, но внешне этого не показывал.

Масачика отлично понимал русский язык благодаря деду по отцовской линии, который был большим фанатом России. В начальной школе он какое-то время находился под присмотром дедушки, и тот заставлял его смотреть много русских фильмов. Об этом Масачика никому не говорил, но его младшая сестра как-то раз заметила, как он наедине с собой говорил что-то по-русски, и раскрыла секрет. Кроме коварной сестры больше этого никто не знал. Сейчас он подумал, что стоило бы рассказать остальным, но уже слишком поздно сожалеть.

Это пьеса, таинственная для остальных и смущающая для него, в которой красивая девушка по соседству говорит милые вещи лишь по-русски.

Он почувствовал замешательство, и его лицо покраснело. Он изо всех сил старался задержать дыхание, плотно сжав губы. Алиса ошибочно подумала, что так он пытается сдержать гнев, и пробормотала в изумлении:

— Ты выглядишь как ребенок.

Масачика представил себе, как превращается в ребенка, которого Алиса с ухмылкой тычет в щечки.

Ясно, ты хочешь войны, да?

Он понял, что с ним играют, и его лицо сразу стало серьезным.

Кто это тут ребенок, дура? Давай посмотрим, из чего я сделан на самом деле.

Он взглянул на часы и проверил время, оставшееся до конца урока.

Одиннадцать сорок. Осталось десять минут, хм… За это время я постараюсь дать ей отпор.

И тут глаза Масачики расширились, когда он осознал необычайный факт.

Черт возьми! Я не ролил утром бесплатную гачу!!!

[П/П: Ролить — разыгрывать, сыграть. Гача представляет собой что-то вроде типичного автомата со жвачкой, который можно встретить на территории СНГ, только в гачи вещица из него выпадает случайным образом. Тут имеется в виду внутриигровой сундук с различными предметами, которые также выпадают случайно. Таким образом, ролить означает «открыть в игровом контексте сундук».]

Неприятная ошибка. Обычно он ролил гачу перед уходом из дома или перед уроком, но сегодня утром ему так хотелось спать, что он напрочь забыл об этом.

Это было так очевидно, как же я мог пропустить?.. Ничего не поделаешь, придется ролить на следующей перемене.

Его мысли полностью перешли в формат отаку, и теперь было неважно, что Алиса обращалась с ним, как с ребенком.

Учитель, выполнив долг, покинул класс. Как только Масачика дождался этого, то отодвинул свой стол на прежнее место и молниеносно достал телефон, чтобы запустить игровое приложение настолько быстро, насколько мог.

Алиса, которая входила в школьный совет и была ярым блюстителем законов, нахмурила брови и предупредила его:

— Использование телефона против школьных правил, кроме чрезвычайных ситуаций и учебной деятельности. У тебя хватает наглости пользоваться им в моем присутствии? Я вообще-то вхожу в состав совета.

— Значит, это не нарушение школьных правил, верно? Ведь у меня чрезвычайная ситуация.

— Да ну? И что же у тебя случилось?

Под презрительным взглядом Алисы, который, казалось, так и говорил, что это ни разу не чрезвычайная ситуация, Масачика ответил ей с серьезным выражением лица:

— Бесплатная гача. До конца осталось десять минут.

— Ты хочешь, чтобы я отняла телефон?

— Я верю, что ты не сделаешь ничего подобного.

— Может, мне действительно стоит хоть раз конфисковать твой телефон?

Масачика поднял вверх большой палец и неубедительно подмигнул, но глаза Алисы темнели все больше. Казалось, Масачика не заметил этого и, взглянув в телефон, сказал:

— Если сейчас появится редкий, я буду счастлив… Кхм, я давно уже не подмигивал. Этот скилл на удивление имеет высокую степень сложности.

Масачика вновь подмигнул.

— Да что ты говоришь…

— Ага, айдолы, например, иногда так делают, но далеко не у каждого это получается красиво.

— Ты так думаешь?

— А? Разве это не трудно? Щеки и уголки рта начинают дергаться, оставляя неприятные ощущения.

— Это не так, ты же знаешь.

— Ох, тогда как насчет того, чтобы показать мне действительно красивое подмигивание?

Масачика поднял голову и вызывающе улыбнулся. Алиса с кислым видом дернула бровями, и одноклассники, подслушивавшие разговор, ободряюще загудели.

Через мгновение все внимание было приковано к Алисе, которая разочарованно посмотрела на Масачику и глубоко вздохнула.

— Ха-ха… Смотри, вот так, да?

А потом, слегка наклонив голову, она подмигнула. Не прилагая никаких усилий, она закрыла глаз естественным образом, не задев остальную часть лица.

При виде драгоценной сцены, когда Принцесса отчуждения подмигнула, окружающие подняли шум, где-то раздались редкие аплодисменты.

Что же касается Масачики, который предложил это…

— Да-а-а! SS-ранговая Цукуёми выпала! Ах, черт, извини, я ни черта не смотрел.

— Конфисковано!

— Не-е-ет! — закричал Масачика, когда у него безжалостно отобрали телефон.

Алиса стояла над ним в устрашающей позе. То ли от гнева, то ли от стыда ее лицо слегка покраснело.

До нее донеслись голоса перешептывавшихся неподалеку учеников.

— Эй-эй, ты заснял?

— Нет, угол немного не тот…

— Фух, предоставь это мне. Я отлично заснял этот момент подмигивания.

— О-о-о, серьезно, ты супер талантлив!

— Скинь мне фотографию! Заплачу тысячу йен!

— Конфисковано.

— Гхах?! Куджо-сан?!

Трое парней закричали в унисон, когда у них отобрали телефоны со снимками прекрасного подмигивания в исполнении Алисы.

— Какого черта, Куджо-сан! Мы же ничего не сделали…

— Ничего не сделали, да?

— Ах, нет, ничего…

Они попытались прикинуться немыми, но тут же отпрянули под устремленным на них яростным взглядом. Впрочем, это и понятно: Алиса, гордо поднявшая голову и смотревшая на них сверху вниз, внушала такой трепет, что даже взрослый мужчина бы вздрогнул.

Словно налетела метель и одноклассники, возбужденные подмигиванием Алисы, быстро отвернулись и затаили дыхание. Как будто проходя по пустынному снежному полю, Алиса вернулась к себе с четырьмя телефонами.

Одноклассники ждали ухода метели, уткнувшись лицом в парты. Впрочем, один человек нисколько не боялся ее внушительного вида.

— Пожалуйста, прости меня. Смилуйся!

Масачика бросился к ногам Алисы, сжимая ее руку и жалобно умоляя. Казалось, его не покинуло беззаботное настроение, и окружающие посмотрели на него как на идиота.

— Я действительно ничего не могу с собой поделать… Если SS-ранговый перс пришел из бесплатной гачи, то я, конечно, буду смотреть лишь на него…

Он даже защищался. В то время как остальные подумали что-то вроде: «Этот парень — настоящий идиот», Алиса сохраняла строгое выражение лица и смотрела на телефон, который забрала у Масачики.

— SS-ранговая Цукуёми?.. Цукуёми — богиня луны в японской мифологии, верно? Почему тогда у нее волосы не черные, а серебристые?

— Э-э… Да кто ж знает-то? Наверное, потому что это изображение Луны? Ну, она симпатичная, так что не утруждай себя подробностями!

— Мда…

Когда Масачика расплылся в улыбке, Алиса быстро прикрыла глаза. В то же время температура вокруг понизилась на несколько градусов. Улыбка на лице парня дрогнула.

— Я собираюсь выключить телефон и держать его у себя до окончания занятий.

— Подожди секунду, если ты выключишь его просто так, игра может не сохраниться!

Масачика всерьез запаниковал, когда Алиса попыталась отключить его телефон.

— Я тебе просто не нравлюсь, в этом дело?! Отпусти ее! Она невиновна! Мне все равно, что будет со мной, просто отпусти ее!

— Почему я теперь похожа на злодея?

Масачика был в таком отчаянии, будто его близких взяли в заложники, и пытался отговорить злодеев не причинять им вреда.

Алиса снисходительно посмотрела на него и, вздохнув, вернула телефон обратно.

— Спасибо, спасибо!

— Хм…

Когда Масачика взял телефон обеими руками и поклонился ей, Алиса фыркнула, даже не пытаясь скрыть недовольство. Остальные три телефона также вернулись к своим владельцам.

Убедившись, что украдкой сделанные фотографии удалены, она резко села на место.

— Ува-а, это и вправду Цукуёми-сама. Я думал, что никогда не получу ее…

— …

Наматывая волосы на палец, Алиса посмотрела на Масачику, который счастливыми глазами глядел на экран, и надула губы.

— У меня вообще-то тоже серебряные волосы!

Масачика застыл от неожиданного приступа ревности, который обрушился на него.

— Что ты сказала?

Он не ожидал услышать что-то подобное и, подняв голову, с дергающимся от смущения лицом взглянул на Алису. Она ответила ему холодным взглядом, перестав играть волосами, и сказала так, словно хотела оскорбить:

— Я просто сказала «игровой наркоман».

— Эй, невежливо так говорить, не правда ли.

— Ч-что такое?..

Алиса вздрогнула, когда Масачика повысил голос, придавая себе необычайно серьезное выражение.

— Я не говорила ничего плохого, — Алиса решительно посмотрела в ответ.

Масачика предостерег ее со смертельно серьезным выражением лица, и напряжение между ними снова собрало взгляды окружающих.

— А тебе не кажется, что это невежливо по отношению к истинным игровым наркоманам с хорошей зарплатой — называть меня, с моей неоплачиваемой жизнью, игровым наркоманом?

— Конечно, ведь никто не захочет, чтобы его ассоциировали с тобой хотя бы одним словом.

— Кха…

Взгляд Алисы пронзил Масачику, как будто она смотрела на мусор. Масачика издал сдавленный звук и сжал грудь.

Алиса не могла смириться с театральным поведением Масачики, которое, казалось, не имело границ, и преувеличенно вздохнула.

— Боже мой… Ты выглядишь необычайно серьезным, и я подумала, что происходит нечто важное.

— Эй, это же абсурд. Я серьезен в любое время, понимаешь? Не будет преувеличением сказать, что серьезность — мое второе имя.

— Это самая смешная фраза, которую я когда-либо слышала.

— Но в этом столетии еще осталось 80% времени, так что всякое может случиться, не правда ли?!

— Ха-ха… Хватит уже, и убери телефон. Ну и ну, — она пожала плечами и с усталым видом опустила подбородок на руки.

Масачика собирался убрать телефон, но остановился, услышав русские слова.

— Если бы ты был серьезен, то выглядел бы круто, хотя…

Он непроизвольно обернулся на шепот, от которого по спине побежали мурашки.

— Что ты сказала?

— Я сказала, что потеряла надежду.

— А-а-а, вот как…

— Да, это так.

Масачика внутри громко закричал: «Лгу-у-у-у-унья-я-я-я!!!»

Алиса же пробубнила:

— Идиот. Мхм.

Точно понимая, о чем она на самом деле думает, лицо Масачики задергалось.

«Я… все… это… понимаю!!!» — как было бы здорово, выкрикни я это как можно громче. Но тогда я буду единственным, кто проиграет. Как же это глупо…

Он знал, что не мог рассказать о своей тайне, поэтому чувствовал себя подавленным. Так или иначе, Масачика хотел раскрыть глаза этой скрытой цундере. Он скрипел зубами от столь сильного желания, но в этот момент дверь в класс внезапно распахнулась.

— Эм-м, конечно, еще немного рановато, но давайте начнем урок пораньше. О, Кудзе, почему у тебя в руках телефон?

— А…

Когда вошедший учитель указал на него, Масачика понял, что все еще держит телефон.

— Ну, просто небольшое исследование для задания…

— Это правда, Куджо?

— Нет, Кудзе-кун играл.

— Эй?!

— Я так и знал. Иди-ка сюда, Кудзе. Твой телефон конфискован.

— Нет, что значит «так и знал»?! — возразил Масачика, неохотно приближаясь к учительскому столу. Глядя ему в спину, Алиса пожала плечами.

— Ха-ха… Он действительно идиот, — ошарашенно пробормотала она, но ее губы слегка улыбались, однако одноклассники этого не заметили…

— Ва-а-а-а! Принцесса отчуждения Аля улыбается?! — зашепталась недавно пойманная из-за телефонов компания.

— Уо-о-о-о! Это шанс!

— Снимай, снимай! Черт, камера не запускается!

— Учитель, вон те трое тоже пользуются телефонами.

— Не-е-ет!

…За исключением трех настоящих идиотов.

Продолжение следует..

Суета, суета, суета.

Шумная, суматошная столовая, в которую то приходили, то уходили ученики с подносами в руках. В обеденный перерыв Масачика пришел сюда с двумя друзьями. Внимательно изучая меню, висевшее у входа, он вдруг кое-что обнаружил.

— Появилось новое блюдо с лапшой.

Масачика не сводил глаз с надписи «мапо-рамен», на которую был наклеен стикер «новинка».

Сочетание рамена и мапо-тофу идеально подходило ему по вкусу: он был непревзойденным любителем рамена и острой пищи.

— Мапо-рамен? Это как китайская острая еда, приправленная китайской острой едой, да? — спросил парень рядом и весело рассмеялся.

Это был друг Масачики со времен средней школы, ростом чуть ниже него и с коротко стриженными волосами. Его звали Маруяма Такеши.

— Такеши, строго говоря, рамен немного отличается от китайской кухни…

— Правда?

— Да, например, название «рамен» родилось в Японии, — сказал Киемия Хикару.

Хикару — еще один друг Масачики со средней школы, как и Такеши. Это был стройный и симпатичный молодой человек со светло-каштановыми волосами. Он входил в пятерку самых красивых парней в школе, и девушки, проходившие мимо, бросали на него страстные взгляды.

— Вы уже выбрали?

— Да.

— Да.

Все трое согласно кивнули и, войдя в столовую, положили носовой платок за свободный столик, чтобы забронировать его. Затем каждый двинулся за едой.

После того как они вернулись с подносами, внимание друзей привлек мапо-рамен, принесенный Масачикой.

— У-у-у… Вживую он кажется еще краснее…

— Этот рамен разве не острый?

— Хм, совсем нет. Скорее, он недостаточно острый, хотя очень вкусный.

Такеши и Хикару сидели напротив Масачики, и их лица выражали что-то вроде благоговейного трепета, когда они увидели, как друг с аппетитом уплетает мапо-рамен.

*Глоть*

— Позволь мне попробовать немного для дегустации.

— Да, и мне тоже.

— Конечно, на здоровье.

— Спасибо… Ха-ха, разве это не просто острый рамен?!

— У-у-у-ухх, не-е-ет, это та острота, которая нахлынет позже… У-у-у…

Они заинтригованно протянули палочки для еды и откусили лапши, но тут же нахмурились и потянулись к чашкам с водой.

— Эй, вы же не называете что-то острым, если тебя не жжет изнутри, а из глаз не текут слезы, верно? — упрекнул их Масачика.

— У тебя довольно странные стандарты.

— Согласен.

— Ты что, я даже не смогу попробовать по-настоящему острый рамен, потому что он поранит мне губы, — возразил Масачика.

— А? Думаешь, лапша слишком жесткая?

— Да нет. Я имел в виду, что он может сжечь тебе губы…

Когда Такеши что-то возразил, вокруг стало шумно. Масачика и друзья невольно посмотрели на вход и увидели, как в это время в столовую входили три девушки.

— Ого, члены школьного совета. Президент и вице-президент… еще не пришли. И все же удивительно видеть этих троих вместе, да?

Такеши издал восхищенный возглас. Такие же возгласы послышались в разных концах столовой. Когда члены совета проходили мимо, парни сходили с ума, а девушки смотрели с восхищением.

Эта троица походила на айдолов. Нет, на самом деле они были намного красивее, чем большинство типичных айдолов.

— Сестры Куджо хорошо смотрятся вместе, верно? — сказал Хикару, глядя на Алису, которая выделялась серебристыми волосами, и девушку поменьше, шагавшую перед ней.

Она была второкурсницей и секретарем совета, и звали ее Мария Михайловна Куджо. Сокращенно — Маша, старшая сестра Алисы. Волнистые, светло-каштановые волосы доходили ей до плеч. Нежные, слегка опущенные глаза были светло-карими. В отличие от Алисы, ее лицо казалось более «детским» и было приближено к японским лицам. На первый взгляд трудно сказать, кто из них старшая сестра, особенно когда рядом была Алиса, которая выглядела довольно зрело. Однако ниже шеи Мария твердо демонстрировала превосходство старшей сестры. Алиса хоть и выделялась нетипичным для Японии телосложением, но сильно уступала в женственности сестре. А ее чувственное тело вкупе с нежным лицом и мягкими жестами… Словом, она излучала уверенность взрослой женщины, которую трудно найти на втором году старшей школы. Некоторые ученики называли ее Мадонной.

— Куджо-семпай великолепна, верно? Я хочу узнать ее получше…

— Я слышал, у нее есть парень, ты разве не знал?

— Это правда? Черт возьми, кто же этот счастливчик?

Такеши, который имел довольно неряшливый вид, поморщился, едва не заскрежетав зубами. Масачика удивленно посмотрел на Хикару.

— А?.. Что ты сказал?.. Даже Такеши этого не знает?

— Мне любопытно, почему ты говоришь «даже»? Я знаю о нем только то, что он русский.

*Непереводимые звуки удивления по-японски*

— Интересно, это отношения на расстоянии? Хотя я слышал, что Куджо-сэмпай часто ездит между Россией и Японией.

Как и сказал Хикару, из-за работы отца семья Куджо постоянно перемещалась. Первые пять лет своей жизни Алиса провела в России, а в первом классе начальной школы переехала в Японию. В четвертом классе она снова вернулась в Россию, и после нескольких лет опять приехала в Японию — уже на третьем году средней школы.

— Их отношениям на расстоянии уже больше года… У меня нет никаких шансов, мда-а-а-а…

— Все, кто признавались ей, были отвергнуты из-за того парня…

— Если это так, то и у Такеши ничего не получится.

Когда Масачика познакомил его с жестокой реальностью, Такеши рассвирепел.

— Заткнись! Не зарывайся только потому, что ты близок с Принцессой Алей!

— Даже если мы «близки», у меня есть лишь ее раздражение, ты же знаешь!

— Это лучше, чем равнодушие. Принцесса Аля почти ни с кем не разговаривает. А даже если и общается, то только по делу, без пустой болтовни.

— Насчет этого… Ну, мы сидим рядом уже больше года…

— Разве ты не единственный, кто называет Принцессу Алю по прозвищу в ее присутствии?

— Наверное…

— Я так завидую… Не могу поверить, что Принцесса спускает тебе это с рук.

— Если ты так считаешь, почему бы тебе не быть более напористым? Ты тоже ее одноклассник.

Такеши горько улыбнулся и помахал рукой перед лицом.

— Это невозможно. Она идеальная девушка, к ней даже приблизиться невозможно.

— Даже если так, перестань фотографировать ее втихаря, ладно?

— Если девушка такая красивая, то ее все захотят сфотографировать, правда же?

Когда Масачика бросил на него укоризненный взгляд, Такеши не обратил на это внимания.

Да, он был одним из тех трех парней, которые утром лишились телефонов за то, что украдкой фотографировали Алису. Точнее, он был зачинщиком.

— Серьезно, она просто прелесть… На нее можно смотреть целую вечность. Если бы ее лицо было нарисовано на моей тарелке с рисом, я бы съел пять таких. А если там будет и Куджо-семпай, то в меня влезет и десять тарелок.*

[П/Р: в Японии в некоторых местах (скажем, мейд-кафе) могут нарисовать кетчупом или другим соусом какое-то изображение на блюде: например, сердечко на омлете.]

— Такеши, это мерзко.

— Да уж, чересчур.

Друзей застало врасплох неряшливое выражение лица Такеши, когда он смотрел на Алису и остальных. Он взглянул на друзей так, будто не мог поверить.

— Какого черта! Вы ведь тоже так думаете, правда? Я нигде больше не видел такой красивой девушки.

— Она красивая, но… ты слишком одержим. Между прочим, она не только хорошенькая, но еще с ней неожиданно приятно разговаривать, понимаешь?

— А-а-а, вот оно что. «Замечательные вещи, о которых знаю только я», да? Ты что, хвастаешься? Ты хвастаешься собой?

— Все совсем не так…

— Какой веселый человек… Масачика у нас большая шишка, раз может называть Куджо-сан по прозвищу.

— Что это значит, Хикару? Хочешь сказать, я зазнался?

— Не совсем… Я поражен тем, что ты продолжаешь говорить такое даже после того, как тебя много раз предупреждали.

— А-а-а…

Масачика неопределенно кивнул Хикару и отвел взгляд. Он никак не реагировал на негодование Алисы, потому что слова, которые она иногда произносила по-русски, были слишком милыми.

Если Алисе действительно кто-то не нравился, она просто не обращала на него внимания. Пока она не игнорировала человека, возможно, Алиса даже наслаждалась общением.

Он не особенно возражал против ругани в свою сторону, но у него не было никакого желания раскрывать собственные тайны кому-либо.

— Такеши, может, попытаешься поговорить с ней нормально? Ты ведь способен вести беседу, знаешь ли.

— Даже если и так… Я видел, что произошло в прошлом году… Пожалуй, нет, спасибо.

Масачика кивнул, соглашаясь с Такеши.

В прошлом году из ниоткуда появилась прекрасная новая ученица. Сначала Алиса была в центре внимания. Перевод в Сейрей сам по себе был необычным явлением, потому что экзаменационный тест при поступлении для такого ученика был ужасно сложным. Это одна из самых трудных школ в Японии, а уровень экзамена был установлен еще выше. Настолько выше, что только около 10% учащихся в самой школе смогли бы набрать проходной балл.

Она не только сдала переводной экзамен, но и заняла первое место в учебном году на первом же промежуточном экзамене. Вдобавок, ее внешность вызывала интерес. Словом, она не могла не привлечь внимание.

Девушки и парни пытались завести с ней разговор, но холодные ответы Алисы всегда проводили черту. Она ни с кем не пыталась сблизиться, и так получилось, что ее стали называть Принцессой отчуждения.

—Если бы я выбирал одну из них… Это была бы Суо-сан. В порядке исключения, — сказал Такеши, глядя на одну из девушек в очереди.

Он говорил про небольшую, но изящно сложенную девушку с блестящими черными волосами, доходившими до талии. Сперва можно подумать, что она не так великолепна, как Алиса или Мария, однако ее внешность была очень аккуратной, а лицо миловидным. Даже издали по прямой осанке и грациозному поведению было видно хорошее воспитание.

Ее звали Суо Юки, в школьном совете она занималась общественными отношениями и была старшей дочерью знатного дома Суо, члены которого на протяжении многих поколений были дипломатами. Можно сказать, что это была настоящая юная леди.

Из-за высоких социальных навыков и утонченного поведения ее стали звать Принцессой голубых кровей, в то время как Алису — Принцессой отчуждения. Так родились имена двух главных красавиц этого учебного года.

— Что ж, к ней сложно подобраться, но здесь у тебя больше шансов, чем с Принцессой Алей, — сказал Хикару.

Такеши с сомнением склонил голову.

— А ты как думаешь… есть ли шанс? Я слышал, что она отвергла больше признаний, чем Куджо-сан. Масачика, что скажешь?

— Почему ты спрашиваешь меня?

— Я бы предпочел спросить кого угодно, только не тебя, но ведь она твоя по-дру-га дет-ства.

Масачика лишь вздохнул, пока Такеши завистливо выделял каждый слог.

— Насколько мне известно, у нее нет парня. Я не знаю, заинтересована ли она в отношениях.

— Тогда пойди и спроси ее!

— Не хочу.

— Почему бы и нет! Пожалуйста, помоги нам. Мы ведь друзья, верно?

— Настоящий друг не стал бы использовать дружбу, чтобы требовать подобное.

— Тут я согласен с Масачикой.

*Гха!*

Когда Такеши был потоплен под перекрестным огнем, Масачика почему-то посмотрел в сторону стойки с заказами.

Трое членов школьного совета начали высматривать свободные места с едой в руках. Но тут в углу столовой взметнулась рука, Мария перебросилась несколькими фразами с остальными и пошла в ту сторону. Затем две девушки огляделись по сторонам… и глаза Юки натолкнулись на Масачику. Она узнала его, так что он быстро скользнул взглядом в сторону. В конце стола были свободные места ровно для двух человек.

Ах, нет, не иди сюда…

Как только у него появилась догадка, Юки окликнула Алису и пошла прямо в направлении Масачики. Вскоре Такеши заметил это и поспешно выпрямился.

— Можно сесть здесь. Ребята, вы не против? — спросила Юки.

Алиса, стоявшая позади, сдвинула брови. Впрочем, друзья не смотрели на нее, так что не заметили этого.

— А-а, о-о-о… Да.

— Да, ладно.

— Большое вам спасибо!

Юки с улыбкой поблагодарила всех троих, обогнула стол и устроилась рядом с Масачикой. Мгновение спустя прямо перед ним села и Алиса.

— А-а-а, я вижу, ты тоже взял его, да?

На подносе у Юки стояла миска мапо-рамена, такая же, как и у Масачики. Юная леди Юки и очень дешевая еда — это вызывало диссонанс…

— Надо же, Суо-сан… Вы что, тоже едите такое?

Юки достала из кармана резинку и завязала волосы в пучок, улыбаясь Такеши, который спросил у нее несколько нервно.

— Ты не должен быть таким скромным. Мы же с тобой знаем друг друга.

— Нет, ну… да…

— Кроме того, я тоже ем рамен. Я не делаю это дома, но часто выхожу поесть в выходные.

— Хи-хи, это довольно неожиданно, ага…

Юки, к которой все относились как к образцовой юной леди, сделала простой, «народный» комментарий. Такеши и Хикару выглядели удивленными.

Маленькая улыбка Юки стала еще шире, когда она вежливо сказала:

— Приятного аппетита.

И изящно начала есть рамен. Сидящий рядом Масачика встретился взглядом с Такеши.

— Ты слишком нервничаешь.

— Заткнись, не ровняй меня с собой.

— Ты ведь хочешь познакомиться с ней поближе, верно? Почему ты так сильно нервничаешь?

— Извини, как я и думал, она не в моей категории.

— Ты слишком рано сдаешься!

Пока Масачика и Такеши общались глазами, Юки глубоко вздохнула, распробовав рамен.

— Очень вкусно, правда? Я думала, он будет немного острее, хотя…

— Да, согласен, не хватает масла чили.

— У нас здесь есть соль и соевый соус, но нет масла чили? Наверное, нужно рассмотреть этот вопрос на следующей повестке совета.

— Эй, ты смешиваешь общественное и личное.

— Это просто шутка, — хихикнула Юки в ответ.

Во время этой дружеской беседы у Алисы, которая взяла комплексный обед, появилась морщинка меж бровей, которая становилась все больше и больше. Как и раньше, Масачика и остальные этого не замечали. Алиса закрыла глаза, расслабила лицо и спросила небрежным тоном:

— А вы близки?

— Мы друзья детства, — приятно улыбнулась Юки.

— Друзья детства…

— Да, мы учимся в одной школе с детского сада. К сожалению, нас никогда не распределяли в один класс…

— Ясно.

Алиса нерешительно кивнула, как будто была и убеждена, и не убеждена одновременно.

— Вы двое так хорошо ладите? — спросил в свою очередь Масачика.

На этот вопрос ответила Юки, которая повернулась к Алисе с нежной улыбкой, слегка склонив голову.

— Я думаю, мы как раз пытаемся поладить. Я бы хотела дружить с Алисой-сан, однако…

От такого прямого ответа глаза Алисы широко распахнулись, как будто предвещая небольшую беду.

— Не думаю, что тебе было бы приятно дружить со мной.

Юки несколько раз моргнула и потом снова улыбнулась странному отказу.

— Другими словами, ты не против, если мы подружимся, верно?

— Э-э… Наверное…

— Тогда давай будем друзьями! Мы ведь обе состоим в совете и обе первогодки. А-а, вот именно! Если не возражаешь, могу я называть тебя Аля-сан? Я слышала, как Маша-семпай и Масачика-кун называют тебя так, и я подумала, что это будет прекрасно.

— Д-да… Можешь.

— Уфу-фу-фу, я так рада. С нетерпением жду, когда мы подружимся, Аля-сан. Зови меня, пожалуйста, Юки.

— Да… Да. Как скажешь, Юки-сан.

Алиса удивленно вздрогнула, когда Юки, радостно улыбаясь, сжала ее руки.

— Это прекрасно и все такое, но если вы не будете есть, то все остынет.

— А-а-а! Вот именно!

После предупреждения Юки поспешно вернулась к еде. Алиса смотрела на это с некоторым недоумением, но когда заметила, что Масачика глядит на нее, несколько неловко и угрюмо задала вопрос:

— Кудзе-кун, что ты обычно говоришь обо мне… Юки-сан?

— Э-э-э… Ничего особенного… Например, что ты всегда на что-то злишься. Ну или типа того.

— Нельзя говорить о людях так, будто они вспыльчивые или злые. Ты всего лишь пожинаешь то, что посеял, не так ли? — Алиса приподняла бровь, отчитывая его взглядом.

Масачика откинул голову назад.

— Ха-ха, ты абсолютно права.

Юки тоже хихикнула.

— Не надо стесняться, Масачика-кун.

— А?

— Аля-сан, он постоянно говорит, что уважает тебя за невероятное трудолюбие.

— Э-э?..

— Я никогда не говорил, что уважаю ее.

— Но разве ты не испытываешь безусловного уважения к трудолюбивым людям?

Масачика неловко отвел глаза. Юки сказала это так, как будто видела все насквозь. Его взгляд молил друзей о помощи: «Скажите что-нибудь, ребята». Затем эти двое переглянулись, кивнули и синхронно встали с подносами в руках.

— Ну, мы закончили, так что…

— …Пойдем.

Масачика запротестовал через зрительный контакт на такое неприкрытое предательство.

— Эй!

— Это слишком сложно для меня.

— Я не очень хорошо разбираюсь в девушках.

Протест Масачики был напрасен, и они разорвали зрительный контакт и поспешно покинули столовую. Когда Масачика провожал их укоризненным взглядом, до него донеслась русская речь Алисы:

— Блин, что это было?!

Он повернул голову и увидел надувшуюся Алису. Правда, на ее лице было какое-то счастливое выражение. Она взглянула на Масачику, затем быстро перевела взгляд на свои руки и продолжила молча есть.

Масачика, уже успевший пропустить через себя весь рамен до последней капли, почему-то посмотрел на ее фигуру. Алиса снова взглянула на него, подняв глаза, и пробормотала по-русски:

— Не пялься, дурачина!

Глядя на то, как Алиса все ниже опускала лицо, поглощая еду, Масачика почувствовал тепло.

Ты смутилась, когда сказали, что я уважаю тебя, не так ли? Ага. Ясно.

Однако он не переставал смотреть. Не то чтобы он не понимал по-русски или был тупоголовым, но задай он стандартный вопрос: «А? Что ты сказала?» — получил бы мгновенную смерть.

Затем Юки, которая не понимала, что происходит, но почувствовала странную атмосферу, спросила:

— Масачика-кун, что ты думаешь о вступлении в школьный совет?

— Опять, да? — недовольно произнес Масачика, а палочки Алисы перестали двигаться. — Сколько раз тебе говорить, я не собираюсь вступать в совет. Кроме того, ты же сказала ранее, что на днях привела нового члена!

— Я так и сделала, но… это продолжалось недолго.

Новый школьный совет был сформирован в начале июня, около месяца назад. В этой школе он был немного особенным: президент и вице-президент баллотировались, а другие должностные лица назначались ими. По этой причине состав совета каждый год менялся. Сейчас там были президент, вице-президент, секретарь Мария, бухгалтер Алиса и сотрудник по связям с общественностью Юки. Всего пять человек, и в настоящее время никто из них не отвечает за хозяйственные дела.

— Разве ты не говорила, что парни слишком одержимы любовными интрижками и они ничего не добьются, так что теперь ты приводишь девушек? Сказала, что два-три человека присоединились, но не говори мне, что они сбежали.

— Они все… ушли… «Нам не хватает способностей», — говорили они…

— А-а-а, понятно…

Судя по ее словам, Масачика каким-то образом угадал ситуацию.

Девушки из нынешнего состава совета были во многих отношениях удивительными. Вице-президент и секретарь Мария — самые красивые девушки второго года, а Алиса и Юки — первого. Находясь рядом с ними, не только парни, но и другие девушки почувствовали бы себя неловко, но Алиса была еще и самой талантливой девушкой на своем году, а Юки — бывший президент совета средней школы.

Если бы обычная ученица постоянно видела превосходство других во внешности и труде, то ее сердце не выдержало бы. Парни имели скрытый мотив, они хотели сблизиться с красивой девушкой. Но даже выполняй они возложенную работу, их бы сразило наповал высочайшим уровнем навыков этой команды супердевушек.

— У тебя нет проблем со способностями, и ты хорошо ладишь со мной и Алей-сан, вот что я думаю. В конце концов, ты ведь бывший вице-президент школьного совета.

— Э-э-э?

Глаза Алисы расширились от удивления. Встретив ее взгляд, Масачика недовольно поморщился.

— Ты был в школьном совете, Кудзе-кун?

— Так оно и было, представляешь? Два года назад в совете средней школы я была президентом, а Масачика-кун — вице-президентом.

— Правда?..

— Это было очень давно. Я не хочу снова этим заниматься.

Юки изобразила слегка встревоженную улыбку при виде Масачики, махавшего руками с выражением полного неприятия. Потом она наклонила голову в сторону Алисы, которая смотрела на парня удивленными глазами.

— Тебе это может показаться странным, но Масачика-кун из тех людей, которые делают все необходимое, когда нужно. Хотя обычно он вызывает такое чувство…

— Что еще за чувство? Эй, что ты имеешь в виду?

— Уфу-фу-фу, кто ж знает? Интересно, что это за чувство?

Алиса угрюмо взглянула на Юки и Масачику, обменявшихся дружескими взглядами, и недовольно сказала:

— Я тоже его знаю.

Но русские слова не достигли их.

***

— Ну что ж, я ненадолго отойду в комнату школьного совета.

— Вот как, тогда увидимся после школы.

— Да, увидимся позже.

— Увидимся.

— Ага. Пожалуйста, подумай о вступлении.

— Я же сказал, что не присоединюсь.

— Уфу-фу-фу…

— Эй, что это за выражение лица, типа «я знаю, я знаю»?

— Вовсе нет.

У выхода из столовой они расстались с Юки. Она красиво поклонилась и ушла, а Масачика небрежно помахал ей вслед. Но тут его пронзил холодный голос Алисы. На 20% холоднее обычного.

— Кажется, вы очень близки.

— Разве в этом есть что-то удивительное?

— Да, это удивительно. Подумать только, у тебя есть подруга детства.

— Тебя это удивляет? — резко спросил Масачика и вопросительно поднял брови.

— Что?

— Ну, я имею в виду… — Он указал на лицо Алисы. — Ты ведь тоже моя подруга.

В ответ на эти естественные слова Алиса медленно моргнула с невозмутимым видом и слегка наклонила голову.

— А мы… друзья?

— Я ошибаюсь?

Когда Масачика удивленно спросил, Алиса на мгновение замолчала и вдруг обернулась. Повернувшись к нему спиной, она ответила ровным голосом, как будто что-то скрывала:

— Верно, мы друзья.

Сказав это, она пошла в том же направлении, что и Юки.

— Эй, ты куда?

— Я вспомнила, что у меня есть кое-какие дела в школьном совете. Не ходи за мной.

Идя в даль и не оглядываясь, Алиса ясно показывала неприязнь. Но на самом деле она просто… нашла способ сбежать.

— Какого черта… Ну что ж. Правильно, мне нужно кое-что открутить тем «друзьям», которые сбежали.

Оставшийся позади Масачика пробормотал себе под нос что-то зловещее и вернулся в класс один.

Во второй половине дня среди некоторых учеников ходил слух, что Принцесса Аля шла по коридору, напевая себе под нос, но, к счастью или нет, этот слух так и не достиг Масачики.

Продолжение следует...

Работала над переводом (команда RanobeList):

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

На следующий день Масачика пришел в школу почти на час раньше обычного. Нет, никакой особенной причины для этого не было. Просто он проснулся на час раньше.

Проснулся он необычайно отдохнувшим, и заснуть снова получилось бы с трудом. Поэтому Масачика предпочел пойти в школу пораньше.

Кроме того, сегодня он должен дежурить в классе. В этой школе ученики дежурили вдвоем по очереди в порядке номеров, и их места были расположены рядом. Другими словами, партнером Масачики по дежурству была Алиса.

Он считал себя ленивым и склонным находить большинство вещей надоедливыми и потому старался не причинять неприятностей другим (в его представлении забыть учебник и занять его у Алисы не входило в список причинения неприятностей). Поэтому, как бы хлопотно ни было, он не пропустит уборку и дежурство. Тем не менее он выполнял только необходимую работу и ничего сверх того. Это и делало его Масачикой, но сегодня у него было другое настроение.

— Да, будет прекрасно, если я так скажу.

Масачика оглядел пустой класс с учительского места и удовлетворенно кивнул. Столы и стулья аккуратно расставлены, тетради, проверенные классным руководителем, разложены по порядку, доска была как новая, а тряпка для стирания — чистой.

Между прочим, во время дежурства Алиса всегда делала это сама. Это не входило в его обязательства, но раз Масачика проснулся рано, он хотел сказать: «Обычно это делаешь ты? Но ведь я уже все сделал».

Он вернулся на место и стал ждать Алису, которая обычно приходила раньше положенного.

Через несколько минут она действительно пришла. Открыв дверь, Алиса увидела фигуру Масачики и широко раскрыла глаза.

— Йо, утречка.

— Доброе утро, Кудзе-кун…

Оглядев класс и нахмурив брови, она заметила, что вся работа была уже сделана. Глядя на такую Алису, Масачика небрежно сказал с гордой улыбкой:

— Видишь ли, сегодня я проснулся очень рано. У меня было немного свободного времени, так что я кое-что сделал.

— Подумать только, Кудзе-кун встал так рано… Интересно, пойдет ли сегодня снег.

— Ты действительно свободно говоришь по-японски, Аля-сан.

— Не засыпай хотя бы сегодня.

— Я сделаю все, что в моих силах…

Алиса вздохнула, как будто сердясь его уверенным словам. Затем она сказала тихим, но твердым голосом:

— Завтра я займусь тряпкой для доски.

Масачика горько усмехнулся ее привычке никогда не быть обязанной. Он не собирался делать Алису должницей, но для нее это был вопрос гордости.

За год общения он понял, что говорить что-либо в такие моменты бесполезно, поэтому послушно принял ее слова.

— Тогда оставляю это тебе.

Алиса кивнула, хотя ее лицо все еще выглядело несколько недовольным. Затем она подошла к своему месту немного странной походкой. Чувствуя себя не в своей тарелке, Масачика заметил, что у Алисы мокрые гольфы.

Он выглянул в окно, но проверять что-либо и не требовалось. Он точно помнил, что на улице сегодня солнечная погода. Кажется, в середине ночи шел дождь, но сейчас его точно не было.

— Что случилось? Ты только что сунула ногу в лужу?

— С чего бы? Я не такая тусклая, как ты.

— Кого это ты называешь дневным фонарем, а?!

[П/П: Сравнение с фонарем, зажженным днем. Выражение, используемое для описания человека, который тускл и бесполезен.]

— Я не имела это в виду… Ха-ха, меня просто забрызгал грузовик.

— Ну и ну, это, должно быть, катастрофа.

— Я сама виновата, что шла рядом с дорогой. У меня есть запасные носки, так что все в порядке.

Алиса села и, скривив лицо, сняла школьные туфли. Затем она поставила правую ногу на край стула и начала снимать гольфы перед Масачикой.

Ослепительная обнаженная ножка, обернутая в белый носок, открылась взгляду Масачики. Длинная и тонкая, пугающе белая нога блестела под утренним солнцем, льющимся из окна. Юбка скользнула вниз по поднятой ноге, слегка оголяя бедра.

Сняв мокрый носок и словно освободившись, Алиса одним махом вытянула обнаженную ногу, выставив ее на свежий воздух. Масачика тут же отвел глаза, как будто увидел что-то неуместное.

Она просто снимала гольфы, но он чувствовал себя странно виноватым, словно подсматривал, как она переодевается или принимает ванну.

— Фу-у-ух…

Сняв гольфы, Алиса вытерла ноги маленьким полотенцем, которое носила с собой в те дни, когда шел дождь. Затем она выдохнула с освеженным видом, небрежно посмотрела в сторону и увидела его. Моргнув от удивления, Алиса обнаружила, что Масачика смотрел вниз неловким взглядом. Она впервые увидела его таким: обычно он был легкомысленным и никогда не смущался, но в тот момент у него было взволнованное лицо…

Алиса улыбнулась.

С несколько садистским и озорным выражением лица она повернулась в его сторону, вытянула правую ногу, ловко ухватила Масачику за штаны большим и указательным пальцами ноги и потянула.

— Эй, можешь достать мне запасную пару носков из моего шкафчика?

— Чего?

— Я сняла обувь, так что не могу пойти сама, понимаешь?

А потом она ловко скрестила ноги, как бы говоря: «Ты все понимаешь, просто глядя на меня, правда?»

В момент, когда область под юбкой была почти полностью видна ему, Масачика быстро отвел глаза, волнуясь еще больше.

Садистская улыбка Алисы стала еще шире, и она откинулась на спинку стула. Как живописно выглядела ее прелестная улыбка под утренним солнцем! Она была похожа на эгоистичную принцессу, которую забавляют необоснованные требования слугам, или на жестокую женщину-руководителя, которая просит подчиненных о чем-то неразумном.

Платье или военная форма, Аля будет хорошо смотреться и в том, и в другом, да…

Масачика поспешно встал с места и направился к шкафчику Алисы в задней части класса. Взглядом подтвердив у нее разрешение, он открыл шкафчик. Внутри лежали аккуратно разложенные учебники и органайзеры. У внутренней стороны под сложенным зонтиком лежала пара носков в прозрачном пластиковом пакете. Чувствуя, что снова делает что-то неуместное, он схватил пластиковый пакет и поспешил обратно.

— Вот.

Затем, когда он посмотрел на Алису и вытащил носки, она снова бросила ему вызов.

— Тогда… не мог бы ты надеть их… на… меня?

— Ху-у-у?!

Масачика обернулся, издавая странные звуки, и увидел, как Алиса поднимает правую ножку. Из-за того, что они были одни, она даже не пыталась скрыть веселье и наклонила голову, ухмыляясь.

— Что с тобой не так?

— Нет, скорее, что не так с тобой?!

— Это моя благодарность за носки и твоя награда, разве нет?

— Такая награда только для особенных людей…

— А ты не один из них?

— Нет! Разве для меня это может быть наградой?!

Сделав невинное и озорное лицо, она снова скрестила ноги, и Масачика внутренне закричал: «Достаточно, ладно? Пощади меня уже!» и резко отвернулся от нее.

Но тут до его ушей донесся нежный шепот Алисы:

— Но для меня это награда.

Когда он искоса взглянул на нее, озорное выражение уже пропало. Алиса с покрасневшим лицом возилась с волосами, отводя глаза. Увидев ее такой, Масачика начал рассуждать в довольно странном направлении.

Почему Алиса такая милая, когда говорит по-русски?

Он уже давно об этом думал. Однако вывод был довольно странным.

Алиса — психический эксгибиционист.

Алиса была трудолюбивой девушкой, относилась к себе строго и работала не покладая рук. Однако Масачика слышал, что люди, которые ежедневно держат себя в узде, избавляются от накопившегося стресса в другом месте. Для Алисы это может проявляться в разговорах по-русски. Как и эксгибиционист, разгуливающий на людях без нижнего белья, так и она наслаждается волнением от того, что находится на грани разоблачения, делая неловкие комментарии при окружающих. Масачика мог описать свою теорию словами: «Если это по обоюдному согласию, то безопасно!». Он считал, что Алиса из тех людей, кто наслаждается смущением. Другими словами, она будет счастлива, а он сам тоже будет счастлив.

Да, это беспроигрышная ситуация!

Если бы кто-нибудь услышал его, то сказал бы: «Что это за логика такая? Что за «психический эксгибиционист»? Все преступники говорят, что это было по обоюдному согласию!» и так далее — такие реплики хлынули бы потоком, но возразить мозгу Масачики было некому.

Но сейчас он все еще сомневался. Пока что согласие прозвучало только на русском, а он хотел услышать эти слова и на японском.

— Что ты только что сказала? — спросил он, поворачиваясь к ней.

Алиса вызывающе улыбнулась. Масачика ожидал, что она его обманет.

— Да ничего особенного. Я просто сказала: «Какой же трус».

Масачика ждал этого и внутренне принял победную позу, все также оставаясь угрюмым снаружи. Она усмехнулась, глядя сверху вниз на такого Масачику, и затем выпрямила скрещенные ноги.

— Ну, все в порядке. Я надену их са…

— Нет, в этом нет необходимости.

— А?

Когда она уже собиралась попросить его отдать чистую пару, Масачика опустился на колени с носком в руке. Алиса удивленно моргнула, а когда его рука коснулась правой ноги, ее глаза расширились от удивления.

— Хяаа?!

Почувствовав, как чужие пальцы ползут от пятки к лодыжке, Алиса повысила голос, как будто ей было щекотно или отвратительно. Ее ноги рефлекторно дернулись, и она поспешно поправила юбку.

— Эй, не сопротивляйся.

— Ах, что значит «не сопротивляйся», ах…

С этим восклицанием она придержала юбку правой рукой и прикрыла рот левой. Несмотря на шок, плескавшийся в глазах Алисы, Масачика улыбнулся и сказал:

— Какого черта ты делаешь, сама же велела мне надеть их.

— Это так, н-но…

— Называть меня трусом было… Даже у меня есть гордость, как видишь.

— Погоди-ка, я еще не приготовила свой…

Не обращая на нее внимание, Масачика зацепил носок двумя большими пальцами и быстро надел его. От ощущения, что носок ползет вверх, по спине Алисы пробежали мурашки.

— Ах, нет…

Потом пальцы Масачики коснулись бедра Алисы.

— Эй! Думай, что трогаешь!!!

*Тыдыыщь!*

Нога Алисы взметнулась и попала Масачике в челюсть, затем он упал на спину и ударился затылком о стул.

*Кххаа!*

— Ах, я… Мне очень жаль. Ты в порядке?

Упав на пол, он свернулся калачиком, словно потерял сознание от боли. Перед Алисой, которая на время забыла стыд и гнев, Масачика дрожащей рукой провел по полу указательным пальцем. Он был похож на человека, оставляющего предсмертное послание в луже собственной крови. Правда, у Масачики не было крови, и его палец просто водил по полу, но глаза Алисы ясно видели слово, которое он пытался написать.

Розовые.

— ?!

В тот момент, когда она поняла смысл, Алиса быстро опустила юбку. Ее лицо мгновенно стало пунцовым от гнева и стыда. Казалось, она не знала, как выместить гнев на беззащитном. Ее правая рука сжималась и разжималась, и Алиса некоторое время издавала нечленораздельные звуки ярости. Затем она схватила другой носок со стола, быстро надела его на левую ногу, после чего обулась и, повернувшись ко все еще лежащему на полу «мертвому» Масачике, закричала по-русски:

— Невероятно! Дурачина! Просто умри!

Выпалив это, Алиса выбежала из класса. Две одноклассницы, которые как раз собирались зайти, поспешно расступились, удивленные ее необычным поведением.

— Принцесса Аля кричала как сумасшедшая?

— Это было по-русски, верно? Что же это такое? Принцесса сошла с ума?

Они проводили фигуру Алисы взглядами, заглянули в класс и обнаружили Масачику, потирающего затылок.

— Доброе утро, Кудзе… Что-то случилось?

— Да, доброе утро… Нет, вроде ничего.

— Привет, Кудзе-кун… Что с твоей головой?

— Кажется, у меня будет шишка.

— Чего-о-о?!

Они заняли места, с сомнением склонив головы. Делая вид, что не замечает подозрительных взглядов, Масачика достал телефон, запустил приложение и отправил сообщение.

[Эй, сестренка, тут проблема].

Вероятно, она как раз собиралась ехать в школу. Тут же появилась отметка «Прочитано», и он получил ответ.

[В чем дело, мой любимый братик?]

[Не удивляйся, когда услышишь это. На самом деле…]

*Глоть*

Ему прислали стикер с дрожащим от страха персонажем аниме. Глядя на него, Масачика печатал сообщение с выражением крайней горечи.

[Я… может быть, я — фут-фетишист].

[Что ты сказал? … Ты что, идиот?!]

[А-а-а… Я никогда не знал, что у меня такой фетиш!!!]

[Я вижу… ты наконец-то пришел к пониманию великолепия женских ножек…]

[Да, похоже на то…]

[Ножки — это прекрасно, правда? Пухлые бедра замечательны и все такое, но подкачанные ножки также неотразимы].

[А-а, как и следовало ожидать от моей младшей сестры].

[Угу… Кстати старший братик…]

[Хм?]

[Что это за дерьмовый разговор?]

[Прости].

Лицо Масачики стало серьезным, когда сестра облила его ушатом холодной воды через телефон. Он положил трубку и с мертвым видом плюхнулся за стол.

Что же теперь делать?

Он и сам понимал, что переусердствовал, и хотел извиниться прямо сейчас. Но гордость Алисы была так высока, что если бы он пошел к ней немедленно, то вместо прощения получил бы лишь упрямство.

Ладно, подумаем об этом, когда она вернется.

Алиса же не ребенок. Как только она остынет, то вернется обратно как ни в чем не бывало.

***

В итоге ничего особенного не произошло.

— Э-э-э… ну что ж, на сегодня все. А-а, ладно, не вставайте, — быстро проговорила классная руководительница и стремительно вышла.

Утреннее собрание закончилось довольно рано, и до первого урока оставалось еще почти пять минут.

Однако ученики класса B не встали со своих мест — вместо этого они начали шепотом переговариваться друг с другом. Была причина, почему учительница ушла так рано и все немного нервничали: вместо бесстрастного лица вокруг принцессы Али была мрачная аура, работающая на полную. Сама она молча и угрюмо сидела за партой, подперев подбородок руками.

— Хэй… что здесь происходит?

— Я не знаю… Но я слышал, что Кудзе-кун имеет к этому какое-то отношение.

— Может быть, Аля-сан недовольна, потому что Кудзе-кун разозлил ее? А если точнее, что произошло?

— Принцесса Аля кричала…

— Почему?

— Кто знает? Это было на русском.

В классе шепотом высказывались всевозможные предположения, и Такеши тихонько покинул свое место и подкрался к Масачике.

— Э-эй, — зашептал он.

— Чего, — тоже шепотом ответил Масачика, несколько ошеломленный окружающей атмосферой.

Такеши прошептал:

— Ты… разозлил Алю-сан и получил энзуигири, правда?!

— С чего ты взял?!

Он невольно вскрикнул и опустил голову, увидев взгляд Алисы, устремленный в его сторону. Кстати, энзуигири — удар в прыжке с разворотом в затылок противника. Это прием, который даже плохой ребенок никогда не должен учить.

— Нет никакого шанса, чтобы Аля-сан использовала такую опасную технику, верно?

— Я-я думаю, что да.

— В лучшем случае это будет удар в челюсть.

— Это было бы удивительно, верно?

Думая, что это шутка, Такеши криво улыбнулся. Масачика улыбнулся тоже.

Хотя это почти правда…

— Так почему же принцесса Аля в таком плохом настроении?

— Э-э, потому что…

— Ты все же что-то испортил, да? Хорош уже, выкладывай.

— Хм-м, ну, наверное, я правда что-то сделал…

Если говорить честно, он это сделал. Он все испортил. Однако если бы он сказал сейчас что-то вроде: «Я коснулся ее ноги и увидел трусики», то его немедленно подвергли бы суду и единогласно казнили.

Из-за этого он уклонился от расспросов Такеши, ломая голову над тем, как подбодрить Алису.

— А-а-а… Аля?

Прежде всего он обратился с извинениями к Алисе, которая смотрела в окно, подперев голову рукой. Она медленно перевела взгляд на Масачику, отвечая ему резким голосом:

— В чем дело, грязный фут-фетишист Кудзе-кун?

Каким-то образом отчетливей всего он слышал русские слова. Хотя Масачике было что ответить, ему пришлось притвориться и промолчать. Если бы он сказал: «Очень жаль, извини, я такой болван», то цена его акций для Алисы навсегда бы опустилась до нуля. Возможно, правильным выбором было вообще ничего не говорить.

Но я ведь не сделал ничего плохого, разве нет?

Холодный ответ Алисы навел Масачику на одну мысль. С самого начала она велела ему дотронуться до ног, и именно Алиса со стыда пнула его. Таким образом, ее трусики оказались видны ему как неизбежный акт божьей милости.

Правда, указывать на это в стиле предсмертного послания было излишне…

Он не хотел, чтобы Алиса беспокоилась о нем из-за жестоких выходок. Масачика был немного недоволен тем, что плохой человек здесь только он, однако в подобных ситуациях позиция парня бывает слабой. Он решил извиниться, не сказав ничего неубедительного.

— Э-э, прости, ладно? За все, что произошло.

— Я не очень-то и обижалась. Я ведь тоже виновата, так что больше не сержусь.

Внутренний голос говорил Масачике: «Тогда почему у тебя такое плохое настроение?», а одноклассники думали: «Это определенно ложь…»

Но Алиса уже не сердилась. Единственное, что сейчас занимало ее мысли, — стыд от того, что к ее ногам прикасаются и видят трусики. Мало того, она сама охотно сказала ему: «Надень их на меня!», и теперь стыдилась самой себя, а еще того, что кричала как ребенок, и то, что сделала после… Если бы тут стояла комната со звукоизоляцией, она вошла бы туда, закрыла за собой дверь и кричала что есть сил. Чтобы ее чувства не всплыли наружу, она целенаправленно показывала всем: «У меня плохое настроение!»

Однако Масачика не мог понять девичьего сердца и растерялся. Тем временем прозвенел звонок, пришел учитель, начался первый урок.

— Урок начинается… Сегодняшний дежурный — Кудзе. Приветствие.

Проверив имя ответственного за сегодняшнее дежурство, написанное на краю доски, учитель математики небрежно повернулся к Алисе и назвал Масачику, как будто это было что-то естественное.

Мы знаем, что вы тоже это ощущаете, учитель.

Чувства всего класса, кроме одного человека, были едины.

— Встать! Поклон! Пожалуйста, позаботьтесь о нас!

— Пожалуйста, позаботьтесь о нас! — хором вторил класс.

После того как они обменялись приветствиями, начался урок. Раннее пробуждение вызвало у Масачики желание поспать, но он бы не смог задремать в такой напряженной атмосфере. Не мог он и сосредоточиться на уроке, поэтому начал серьезно обдумывать способ поднять настроение Принцессы.

— На сегодня все… Кудзе… Прощание!

— Встать! Поклон! Большое вам спасибо!

— Большое вам спасибо! — отозвался класс.

Учитель вышел, упрямо не глядя на Алису до самого конца. Последовав его примеру, Масачика тоже немедленно выбежал из класса и направился к торговому автомату, установленному возле аварийного выхода. Получив что хотел, он тут же бросился обратно и молитвенно протянул руки соседке.

— Принцесса, я покорнейше прошу вашего прощения.

То, что Масачика вручил после этих слов… оказалось напитком, называвшимся «Сладкий суп из красной фасоли». В течение последних четырнадцати лет этот великолепный напиток занимал первое место в категории «Где это достать в академии Сейрей?»; это была сладкая и утоляющая жажду жидкая паста из красной фасоли.

Одноклассники, глядя на представление, недоуменно переглядывались.

— Он что, с ума сошел?

— Почему суп из красной фасоли?!

— Просишь Принцессу тебя побить?

Но Масачика знал, что все делает правильно: Алиса иногда пила этот леденящий кровь напиток.

— Разве я не говорила раньше, что не особо злюсь на тебя?

— Хе-хе, говорила, да. Но это самое меньшее, что я могу сделать в качестве извинений.

— Тогда я приму такое извинение…

— Ха-ха…

Получив из рук Масачики банку с супом, Алиса открыла крышку и залпом выпила содержимое.

— Спасибо за напиток.

— А, да… давай выкину банку.

— Все в порядке, не нужно так стараться.

— Нет-нет, я не хочу причинять неприятности Принцессе.

— В таком случае прекрати этот странный маленький спектакль.

— Понял.

Хотя ее тон оставался резким, настроение Алисы немного улучшилось. Облегченно вздохнув, Масачика вернулся на место и… осознал нечто ужасное.

А-а-а, это конец… У меня нет учебника для следующего урока.

Если бы все было как обычно, то он попросил бы его у Алисы. Но если сейчас он бесстыдно скажет: «Можешь одолжить учебник?», то поднявшемуся настроению Алисы придет конец, а весь класс будет смотреть на него с осуждением.

Ничего не поделаешь…

Алиса подозрительно взглянула на Масачику, который замер, проверив содержимое стола и сумки. Он отвернулся, избегая ее взгляда, и позвал девушку рядом.

— Извини, не могла бы ты дать взаймы учебник?

— А-а-а… Д-да, конечно, без проблем.

Одноклассница горько улыбнулась, как будто догадалась, что происходит, и приветливо кивнула. Масачика сдвинул их столы и похлопал себя по груди, как бы вознаграждая. Сразу после этого он услышал голос Алисы.

— Развратник.

Вместе с угрожающим шепотом атмосфера в классе снова стала на порядок холоднее.

Что я опять сделал не так?

Несмотря на причитания, в тот день в классе B первого года старшей школы при академии Сейрей шли очень напряженные уроки.

Продолжение следует...

Работала над переводом (команда RanobeList):

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

— Я дома.

Когда Алиса открыла дверь в квартиру и зашла внутрь, из гостиной показалась старшая сестра. Мария была полной противоположностью малоэмоциональной Алисы и почти всегда улыбалась. Даже сейчас она приветствовала младшую сестру с таким видом, словно разбрасывала цветы на свадьбе.

— Добро пожаловать домой, Аля-чан!

С широкой улыбкой она раскинула руки, подошла Алисе, расцеловала в обе щеки и крепко обняла.

— Я вернулась, Маша.

Чтобы освободиться от страстных объятий, Алиса легонько похлопала сестру по руке. Затем Мария, у которой до сих пор была теплая улыбка, надула щеки, отлипая от нее.

— Блин, я же просила, когда мы в Японии, называй меня онэ-чан!

— Не хочу. Уже слишком поздно для этого.

На холодный ответ Алисы щеки Марии, казалось, надулись еще больше. В русском языке старших братьев и сестер называют по имени, но в японском вместо имен обычно используют слова «онэ-чан» (старшая сестра) или «они-сан» (старший брат). Алиса, родившаяся в России, звала сестру по сокращенному имени, но Марии нравилось, когда ее называли «онэ-чан», и она требовала такого обращения и от Алисы.

— У-у-у… Аля-чан такая холодная…

Как только она увидела, что ее недовольное выражение лица не действует, Мария мгновенно поникла, а Алиса посмотрела на нее с изумлением. Такое случалось уже не впервые, но всякий раз, когда старшая сестра так делала, Алисе казалось, будто она натворила что-то плохое. Однако она все равно чувствовала внутреннее сопротивление к обращению «онэ-чан». По своей натуре они были младшей сестрой с твердым характером и покладистой старшей сестрой. Алисе часто приходилось приглядывать за Марией, поэтому и отношение к ней как к старшей сестре было довольно предвзятым.

Требование обращаться «онэ-чан» само по себе звучит как поведение избалованного ребенка.

Решив больше об этом не беспокоиться, она сняла туфли и надела тапочки, а Мария моргнула и наклонила голову.

— Аля-чан, ты в плохом настроении?

— Не совсем.

Алиса тут же многозначительно посмотрела на нее, чтобы скрыть смятение. Однако на старшую сестру подобные уловки не действовали.

— Такая реакция… Это был тот парень? Что-то случилось с Кудзе-куном?

Как только глаза Марии засверкали от любопытства, Алиса направилась в ванную, пряча недовольное лицо.

— Ничего не случилось.

— Враки, ты не можешь обмануть онэ-чан! Эй, эй, что случилось?

Мария упрямо ходила за Алисой как утенок за мамой и продолжала сыпать вопросами. Алиса сдалась, когда они зашли в ее комнату. Не снимая формы, она села на стул, а Мария плюхнулась на подушку на полу. Как будто ей было крайне неприятно, Алиса начала рассказывать.

— В самом деле, ничего страшного… Мы только немного поссорились.

— Хи-хи-хи, поссорились!

Это не то слово, о котором можно говорить с такой радостью, но в глазах Марии почему-то появился блеск.

— Что?

— Я хочу сказать… Уфу-фу, подумать только, Аля-чан с кем-то поссорилась, как необычно! Да еще и с этим парнем…

— Ну… наверное.

— Ясно, наконец-то появился тот, кто тронул твое сердце, да?

— О чем ты говоришь?

Алиса нахмурилась, и тогда Мария сказала с видом всезнайки:

— Он тебе нравится, не так ли? Этот Кудзе-кун.

— Ха-а?

Когда Алиса пристально посмотрела на сестру, как бы говоря: «О чем думает эта влюбленная дурочка?», Мария лишь покачала головой и сказала:

— Ну и ну…

— Не знаю, может быть, ты чего-то не понимаешь, но… у нас все не так. Мы не такие, правда…

Сцена вчерашнего обеденного перерыва снова всплыла в памяти Алисы. Удивленный взгляд и Масачика, говорящий, что они просто друзья.

— Совершенно верно… Так и есть, мы просто друзья…

Алиса улыбнулась, вспоминая тот эпизод, и заявила об этом с некоторой гордостью. На ее лице отразилась победоносная улыбка, которая, казалось, говорила: «Ну как тебе, а?»

Взгляд Марии смягчился.

— А-а-а, ясно… Но как вы стали друзьями? Аля-чан, ты ведь терпеть не можешь неряшливых или несерьезных людей.

— Ну…

Мария была права: обычно Масачика был неряшлив и несерьезен. Именно таких людей Алиса ненавидела. И почему она приняла его как своего друга?.. Алиса вернулась к воспоминаниям о прошлом, которые стали отправной точкой.

***

— Грамота за выдающиеся достижения в групповой презентации присуждается… Команде В!

Класс наполнился аплодисментами, и только одна девочка опустила голову и кусала губы. Алиса в то время училась в четвертом классе начальной школы во Владивостоке. В это время она поняла, что отличается от окружающих.

Толчком послужила презентация группового исследования, сделанная в ее классе. Учеников разделили на группы по четыре-пять человек. Они провели вместе две недели, исследуя тему и собирая материал, чтобы затем продемонстрировать результаты.

Тема, которую презентовала группа Алисы, называлась «Работа в нашем районе». Они опросили магазины по соседству и членов своих семей, чтобы выяснить, чем они занимаются. Это была пустяковая задача даже по меркам начальной школы, однако Алиса не стала спускать все на тормозах. Ее соревновательный дух в эти дни был уже довольно силен. Алиса всегда стремилась быть лучшей во всем и собиралась выиграть награду за лучшую презентацию, поэтому делала все возможное. Каждый день после школы она проводила серию собеседований в магазинах в отведенном районе, пока не наступал ужин. Того, что она исследовала в течение недели, было достаточно, чтобы заполнить целую тетрадь. В день встречи с группой она ожидала безупречного результата и от других. Однако Алиса была поражена словами членов группы.

— Извините, мой косяк. Я не делал никаких исследований.

— Здесь вроде пекарня, а здесь магазин одежды. Чего? Что они делают? Ну… пекарня… они вроде хлеб продают, а магазин одежды продает одежду, правильно?

— Извините, я сделал только половину. Но в любом случае у нас еще осталась неделя. Я думаю, все будет нормально.

С точки зрения Алисы это была слишком ленивая работа. Даже вся собранная ими информация составляла меньше половины того, что сделала Алиса.

Такова реальность. Но Алиса была вне себя от злости скорее от того, что они не выказывали никаких признаков спешки или извинений. Когда все трое обратили внимание на тетрадь, которую собрала Алиса, ее гнев был готов выплеснуться наружу после их дальнейших слов.

— Ух ты, что это такое. Ты что, НАСТОЛЬКО серьезно взялась за дело?

— Ого. Так подробно. Но нам же вроде не нужно так много для презентации.

— Аля… А можно я не буду читать все это?

Все трое удивленно переговаривались друг с другом, а затем улыбнулись, как бы говоря: «А зачем она так старалась?»

Что? Разве это моя вина?

Гнев внутри Алисы разгорелся еще сильнее.

Нет, я не виновата. Я просто… всерьез поработала, насколько могла, над поставленной задачей. Я не ошиблась. Это они все ошибаются.

Ее гнев и отвращение вспыхнули мгновенно. Алиса была еще слишком маленькой, чтобы подавлять эмоции.

— Эй, почему ВЫ трое не относитесь к заданию всерьез?

Ее глаза сверкали. Эмоциональные ученики начальных классов чутко реагировали на резкие слова, произносимые укоризненным тоном. Поэтому не потребовалось много времени, чтобы вспыхнул жаркий спор.

Учитель немедленно вмешался, но за это короткое время в отношениях между Алисой и другими членами группы появились трещины, что сделало невозможной их дальнейшую совместную работу.

— Если тебя что-то не устраивает, иди и сделай все сама!!!

Око за око. Слова, брошенные одним из мальчиков, заставили Алису упрямиться дальше. Все оставшееся время она старалась максимально приблизить содержание презентации к нужному уровню.

Тем не менее был предел тому, что мог сделать один человек, и презентация не была похожа на то, что хотела получить Алиса. В результате награда за выдающиеся достижения, к которой она так стремилась, досталась другой группе.

Алиса не смогла понять и принять этого: одноклассники, которые не воспринимали задание всерьез, совсем не переживали из-за проигрыша и радостно смеялись.

Если бы все относились к этому так же, как я, мы бы никогда не проиграли. Нет, если бы я была сама по себе с самого начала, я бы точно победила! Я отличаюсь от всех остальных. Я одна восприняла задание всерьез, я думала о победе.

Когда она поняла это, Алиса перестала ожидать, что другие сделают то же самое.

Все равно никто не может угнаться за мной. Они не воспринимают дела столь же серьезно. Что ж, пусть делают что хотят. Я никогда не проиграю тем, кому не хватает воли. Пока вы развлекаетесь, я буду выше всех остальных. Мне не нужны другие. Я все сделаю сама. Напротив, неприятно иметь дело с нерешительностью.

Даже когда она стала старше и в какой-то степени приобрела социальные навыки, фундаментальная идея Алисы оставалась неизменной. Нет, если уж на то пошло, с каждым годом эта идея становилась все сильнее.

Отсутствие мотивации со стороны одноклассников, разочарование в других, которое накапливалось каждый раз, когда она осознавала, насколько они слабые, — прежде чем она заметила, все превратилось в бессознательную снисходительность к окружающим. Как только она это поняла, то начала проводить черту в отношениях с другими людьми, чтобы избежать конфликтов. По-настоящему отчужденная, она обладала талантом и духом соперничества, которые отличали ее от остальных.

На третьем году средней школы Алиса вернулась в Японию из-за работы отца. По рекомендации родителей она перевелась в Сейрей. Престижная школа, считавшаяся одной из лучших в Японии. Здесь наверняка найдется такой же человек, способный как соперничать с ней, так и поддерживать в стремлении выполнять работу лучше всех. Хотя у Алисы были довольно слабые ожидания, но даже их жестоко обманули, когда она прошла тест после перевода.

Первое место в учебном году. Снова в Японии после пятилетнего отсутствия. Переводная ученица, которая не знала тенденций тестирования. И все равно она стала лучшей.

Я не думала, что тут настолько слабый уровень. Даже здесь я все еще одна, да?

Когда она уже почти смирилась, Алиса узнала о нем. Их первая встреча произошла в первый же день перевода, утром первого апреля.

***

— Куджо-сан, у тебя великолепный японский. Ты раньше жила в Японии?

— Ух ты, какая прелесть. Я впервые вижу серебряные волосы.

— Эй, ты правда легко сдала тот суперсложный переводной экзамен?

Одноклассники стекались к ней с нескрываемым любопытством. Алиса была сыта по горло их вниманием, но старалась не быть слишком грубой и обращалась с ними соответственно. Если она будет смотреть свысока на окружающих, это может их оскорбить; даже она почувствует обиду, если с ней будут обращаться надменно. Вот почему Алиса не собиралась ни с кем сближаться.

— Ах, уже звонок.

— Что, уже? Ну, ничего не поделаешь. Тогда увидимся позже, Куджо-сан.

— Я тоже хотел бы услышать твою историю на следующей перемене. Расскажешь ее, ладно?

— Да.

Проводив одноклассников, которые с сожалением расходились по местам, Алиса посмотрела на соседа.

Он плюхнулся на стул и моментально заснул, ничуть не обеспокоенный ее присутствием. Любопытство Алисы было задето этим чрезмерно свободным духом. Она поймала себя на том, что легонько трясет его за плечо, и впервые заговорила с этим одноклассником.

— Эм… Звонок уже прозвенел, слышишь?

— М-м-м… А?

Он поднял голову. Это был парень с обычной внешностью и неряшливым лицом.

— А-а-а… Ты — та самая переводная ученица, которая приветствовала нас на церемонии открытия?

— Да, меня зовут Алиса Михайловна Куджо. Приятно познакомиться.

— Ага… Я Масачика Кудзе. Типа…

Представившись, Масачика повернулся к переднему краю парты, вытянулся, а затем с выражением понимания ткнул в спину парня перед ним.

— Хей, Хикару, ты тоже в нашем классе?

— Да… Кстати, как и Такеши.

— О, ты прав. Я спал и ничего не заметил.

Она была застигнута врасплох, когда Масачика начала приятно болтать, не обращая на нее внимания. Алиса знала, что выглядит лучше большинства людей, а красота — одно из орудий в общении, и она старалась не отставать от остальных. Использование косметики было против школьных правил, но она гордилась своей внешностью, которая ничуть не уступала любой знаменитости.

Она не собиралась привлекать внимание парней, но знала, что ее вид, особенно серебряные волосы, вызовет интерес. По этой причине Масачика, который был из тех немногих, кто не проявлял заинтересованности, произвел неизгладимое впечатление. Однако когда она начала обращать внимание на него, Алиса заметила кое-что.

Его не волновали ни девушки, ни другие люди. Это парень, не заинтересованный ни в чем. Он забывал учебники, засыпал в классе, делал домашнее задание в последнюю минуту во время перемены. Занимался физкультурой с наименьшим количеством усилий. Ни грамма мотивации не чувствовалось в его беспомощном поведении.

Даже в самых престижных школах существуют такие ученики. Они есть везде…

Алиса потеряла интерес к соседу, но все изменилось в сентябре.

Это был последний фестиваль учеников средней школы. Время, когда многие заняты подготовкой к экзаменам, но они решили сделать что-то большое в последний раз. По предложению Такеши, члена исполнительного комитета фестиваля, их классу предстояло организовать дом с привидениями. Но запал был только в самом начале, во время планирования ученики были в приподнятом настроении. Как только началась настоящая работа, сложность выполнения задачи неуклонно снижала мотивацию класса.

Почувствовав общее настроение, Алиса приготовилась взять на себя основную часть работы.

— Ай!

После школы Алиса осталась одна в классе шить костюмы. Она случайно уколола иглой палец, потом рефлекторно отдернула руку. Чтобы кровь не попала на костюм, она наложила пластырь на рану, уже пятый по счету, однако остановиться из-за чего-то настолько незначительного ей было нестерпимо. Алиса продолжала работать, несмотря на пульсирующую боль. Пока она участвует, нет никакого шанса, что мероприятие не будет готово. С этой мыслью она снова посмотрела на костюм.

— Ты все еще здесь?

Дверь в класс с грохотом отворилась, и вошел Масачика, который куда-то исчез сразу после окончания урока.

— Кудзе-кун… Что случилось?

— Спасибо за труд. Ну… у меня тут есть кое-какие дела, видишь ли, — невнятно произнес Масачика и посмотрел на стопку документов в руках. — Куджо-сан, ты можешь идти домой. Мы снова поработаем вместе со всеми завтра.

Алиса немного разозлилась на Масачику, который беззаботно пожимал плечами.

Ты никогда не закончишь, если не поторопишься… И не потому ли я этим занимаюсь, что никто больше не сделает?

Ее раздражение превратилось в неприятие.

— Обо мне можешь не беспокоиться. Еще немного, и я тоже пойду домой. Так что, пожалуйста, не мешай мне.

— А-а-а, тогда ладно…

Масачика посидел на стуле, блуждая взглядом, затем почесал затылок и сказал как ни в чем не бывало:

— Что касается костюмов, я уже поговорил с клубом рукоделия, так что можешь оставить одежду на них.

— Э-э?..

— Кроме того, посмотри сюда. — Масачика протянул документы, которые держал в руках. — Это разрешение на пользование общежитием. Если подготовка занимает столько свободного времени, то это будет мотивировать ребят.

— Вау… Как ты…

— Н-н-ну, это же школьный совет. Бывший президент м-м-м… Видишь ли, я спросил бывшего президента школьного совета… Есть у меня небольшая связь с этим человеком…

Алиса подозрительно посмотрела на Масачику, который нерешительно бормотал, но продолжал говорить, как будто избегая расспросов.

— Да… Ну, так вот. Знаешь, почему они протянули нам руку помощи? Им можно сказать, что это шанс показать свою надежность перед парнями, чему некоторые девушки клуба только рады. А подготовка к мероприятиям… ну, теперь это работа Такеши.

— А?

— В любом случае, ты можешь идти домой. Бесполезно все делать в одиночку, верно?

При небрежном замечании Масачики сдерживаемые эмоции Алисы вырвались наружу.

— Что ты имеешь в виду... под словами «бесполезно»?

Она напряженно боролась с незнакомым ей рукоделием, а обычно ленивый человек, на которого она смотрела свысока, предложил решение, а затем отверг все ее усилия.

Алиса с грохотом швырнула костюм на стол. Она вскочила и сурово посмотрела на Масачику.

— Я!.. Пока я участвую, я буду следить за тем, чтобы это событие было лучшим! Я не для того стараюсь, чтобы в день фестиваля все было спустя рукава! Я не пойду на компромиссы!

Алиса и сама понимала, что выплескивает на него гнев, но поток слов не прекращался.

— Но… Я знаю, я знаю, что веду себя эгоистично! Все не так серьезны, как я, я это знаю! Вот почему я пытаюсь наверстать упущенное! Ты знаешь, что я делаю не так?!

Она впервые с начальной школы позволила эмоциям взять верх и выплеснула их. Алиса обычно была равнодушной, но сейчас открылась. В ответ Масачика широко раскрыл глаза и четко произнес:

— Ты действуешь не в том направлении.

— А?

Алиса была ошеломлена неожиданным ответом. Глядя на нее, Масачика спокойно продолжил:

— Школьный фестиваль создается не в одиночку. Мы должны поработать вместе, чтобы все прошло хорошо, верно? Если мы хотим получить отличное мероприятие, стоит подумать о том, как и чем мотивировать остальных.

Прямо в лоб. Неопровержимый, здравый аргумент. Алисе захотелось отвернуться, однако гордость не позволяла этого сделать. Она посмотрела на Масачику так грозно, как только могла, решив не сдаваться. Но, прежде чем она успела сказать что-то еще, Масачика отвел взгляд.

— Но знаешь, я бы тоже разозлился, если бы со мной так разговаривали. Это моя вина. Я знаю, что ты делала все что могла, и не собираюсь этого отрицать.

— А?..

Он слегка наклонил голову, и Алиса не знала, что делать. Ее гнев вернулся обратно вместе с извинениями. Слова «я знаю, что ты делала все возможное» были так странно близки ее сердцу, что она не могла дышать.

— Я ухожу домой.

Это все, что Алиса смогла выдавить. Она схватила сумку и быстрым шагом вышла из класса.

Что с ним не так?.. Да что с ним, черт возьми, не так!

Она шла по школе, отчаянно пытаясь успокоить бурлящие в груди эмоции. Хотя она притворялась, что не замечает этого, но за недовольством и сожалением скрывалась радость.

***

— Эй, ребята! Мы сможем остаться на ночь в школьной общаге!!!

Собрание началась с криков очень взволнованного Такеши. Растерянным одноклассникам он объяснял, что Масачика получил разрешение пользоваться школьным общежитием.

— Продолжая подготовку к фестивалю, ночью мы будем играть в прятки в школе и проходить испытание на мужество! У нас здесь все виды развлечений, и это будет наш собственный пред-пред-пред-ночной фестиваль! У-у-у-у-е-е-е-е!!!

Одноклассники горько улыбались.

— Совсем не пред-пред-пред, впереди всего неделя, ты же знаешь.

— Разве подготовка к фестивалю не будет играть главную роль?

Словно стянутые напряжением, одноклассники демонстрировали готовность действовать. Не успели они опомниться, как было составлено расписание на день. Когда встреча закончилась, все радостно обсуждали предстоящий отдых. Они были еще более взволнованы, чем когда планировали программу школьного фестиваля.

Затем наступил день подготовки к переезду. Помимо занятий по ночам парни, которых заманили едой от девушек из клуба домоводства, трудились необычайно усердно, и работа продвигалась быстрыми темпами. Высокий моральный дух сохранился и после окончания подготовки и тусовки в общежитии, и в день школьного фестиваля; цель Алисы была достигнута. Нет, комната с привидениями вышла даже лучше ожидаемого, а сумма продаж с нее была самой высокой среди всех программ школьного фестиваля, за что они получили награду.

Наступила заключительная вечеринка после окончания фестиваля. Пока ученики кружились в народном танце на школьном дворе, Алиса шла к зданию школы, когда наткнулась на парня, расположившегося на ступеньках перед входом. Масачика сидел, подперев коленом подбородок, и с кривой улыбкой смотрел на школьный двор. Алиса проследила за его взглядом. Там она увидела Такеши, который звал танцевать каждую девушку, какую мог найти, и Хикару, которого ученицы приглашали танцевать одна за другой.

— Ха-ха, этим парням пришлось несладко.

— Ты не собираешься присоединиться к ним? — спросила она у Масачики, который радовался так, словно это было его личное дело. Он поднял брови и пожал плечами.

— У меня даже нет партнера для танцев… Честно говоря, эта школа очень старомодна. Народные танцы на заключительном вечере… Впрочем, костра-то у нас все равно нет.

— Можно я… сяду рядом?

— Хм? Без проблем, но разве ты не собираешься танцевать? Я думал, ты будешь пользоваться большой популярностью. Может, Куджо-сан не умеет исполнять народные танцы?

— Это невежливо. Знаешь, в детстве я занималась балетом. Я в мгновение ока могу выучить эти твои народные танцы. Но мне не хочется, так что я притворилась, что не умею танцевать, и отклонила приглашения.

Алиса села рядом с Масачикой, фыркнула и откинула волосы назад.

— Еще раз спасибо за тяжелый труд.

— Да брось, на самом деле меня это не беспокоит. Я привыкла, так что ничего страшного.

— Да ну. Вот тебе и Принцесса отчуждения

— Что это за еще прозвище? — спросила Алиса, подозрительно нахмурив брови.

— Ты не знаешь? Так ребята стали недавно называть тебя, хотя…

— Пф-ф.

— Кажется, ты не… разозлилась?

— Нет, но мне это не очень-то нравится.

— Почему? Это из-за того, что они дразнят тебя как одиночку?

— Не в этом смысле. И еще, ты можешь перестать смотреть на меня как на дурочку?

— Прости.

Масачика опустил голову, когда она пристально посмотрела на него.

«Она точно рассердилась», — подумал Масачика, но внешне лишь усмехнулся.

Алиса вздохнула и затем произнесла:

— Что меня не устраивает, так это роль принцессы.

— Почему? Разве это не нормальное дополнение?

— Думаешь? Так можно сказать про человека, который живет во сне, не ведая ни о каких трудностях.

— А-а-а-а, понятно, можно смотреть на это и под таким углом?

— Я более красива и талантлива, чем большинство людей, но я ни разу не сидела сложа руки. Мне не нравится, когда люди говорят обо мне так, как будто мне просто повезло такой родиться.

— Ну, тогда я постараюсь не называть тебя так.

— Спасибо тебе, Кудзе-кун, — тихо сказала Алиса, все еще глядя вперед.

— Хм? За что?

— Кажется… это первый раз, когда я заканчиваю школьный фестиваль с такими радостными чувствами.

Делать программу для класса всегда было хлопотно для Алисы. Обычно она постоянно прикрывала одноклассников, и после такой работы чувствовала себя скорее измученной, чем удовлетворенной. Но на этот раз все было по-другому. Было весело готовиться целым классом. Чувство выполненного долга оказалось сильнее от совместного труда, чем от работы в одиночку. Кроме усталости она чувствовала еще и некоторое возбуждение.

— Как ты и сказал, я ошибалась. Сделай я это все в одиночку, не смогла бы провести школьный фестиваль в таком настроении… И мне очень жаль. Я выплеснула на тебя злость.

Когда Алиса извинилась, глядя в его сторону, Масачика неловко махнул рукой.

— Не беспокойся об этом. Кроме того, я просто выполнил несколько легких задач и работал не так усердно, как Такеши и ты.

Такеши руководил и мотивировал одноклассников, но заложил для него основу Масачика. Хотя он может казаться ленивым и ненадежным, он подготовил для класса наилучшую среду для выполнения работы и постоянно следил за ними. Он может говорить, что не сделал ничего особенного, но Алиса знала, что Масачика на самом деле сделал больше всех.

— Но я против. Я хочу сделать что-нибудь, чтобы извиниться за то, что выместила на тебе гнев, и выразить благодарность… ну, на этот раз. Есть ли что-нибудь на уме?

— Спасибо… Благодарности было достаточно, разве нет?

— Не отвечай, будто это ничего не значит, ладно?

— Хм-м-м…

Алиса преградила ему путь к отступлению. Масачика какое-то время вертел головой, а потом задал вопрос:

— Кстати, в России принято называть друг друга какими-то особыми сокращенными именами, верно? А как будет сокращенная версия Алисы на русском?

— Что? Это так неожиданно.

— Алиша? Нет, это Алёнка или Аличка? Какое-то из них было твоим сокращенным именем в России, не так ли?

— Аля. Моя семья зовет меня Аля.

— Ясно… Тогда, в обмен на извинения и благодарность, я прошу дать мне право называть тебя Алей.

— Почему? Как это можно считать благодарностью?

Когда Алиса смущенно нахмурилась, Масачика криво улыбнулся.

— Я буду единственным человеком и единственным парнем, который называет кумира класса сокращенным именем. Да!

— Ты что, дурак?

— Большое спасибо!

— Дурак!

Алиса выплюнула это с обиженным видом Масачике, который вдруг начал говорить какую-то глупость. Тут ее окликнул один из парней, которые все время околачивались поблизости.

— Э-э… Э-э… Куджо-сан. Не хотите ли потанцевать со мной?

— Ах, ты не можешь просто украсть танец! Алиса-сан, по правде говоря, ты все время была у меня на уме. Пожалуйста, потанцуй со мной!

— Разве ты не признался в пылу страсти? Тогда и я тоже…

Взяв пример с первого, сразу пятеро парней набрались смелости и подошли к Алисе. Приближался последний час танцев, и многие собирались с духом, чтобы пригласить ее.

— Мне очень жаль. Я не умею танцевать.

— Все в порядке. Я хорошо танцую, так что я научу тебя.

— Ха-ха? Я танцую лучше. Хэй, может, потанцуешь со мной?

— Все в порядке, все, что тебе нужно делать, это просто двигаться в такт музыке!

Хотя Алиса извинилась и отвергла их, парни были полны решимости и не собирались отступать. Они медленно подошли ближе, Алиса вдруг прищурилась и встала.

— Вы…

Когда она собиралась отругать их, ее правую руку что-то потянуло.

— Эх, совсем забыл, мы же договаривались да? Пойдем, Аля.

Масачика сказал это так, чтобы ребята услышали, и пошел на школьный двор, все еще держа Алису за руку.

— П-подожди!..

Алиса, возмущаясь, поспешно последовала за ним. Раньше она заставила бы его отпустить ее и дала ему пощечину, но в этот момент Алиса на удивление послушно следовала за Масачикой. Ее сердце бешено колотилось, и она не могла оторвать глаз от большой спины Масачики перед ней. Впервые для Алисы противоположный пол насильно взял ее за руку.

Да, я впервые испытываю такое чувство, так что я просто немного смущена. Больше ничего тут нет, вот и все!!!

Пока Алиса говорила это себе, Масачика встал в круг. Одновременно заиграла последняя песня вечера.

— А-а-а, ты уже говорила ранее, что занималась балетом, так что сможешь легко разобраться с народными танцами, просто наблюдая.

— Д-да, и ч-что с т-того? — спросила Алиса, отчаянно пытаясь вернуть самообладание. Масачика вызывающе улыбнулся.

— Тогда как насчет того, чтобы показать мне, что ты умеешь? А? Прин-цес-са.

— А ты довольно смелый. Постарайся не отставать, чтобы не выглядеть дураком.

— Не отдави мне ноги от нетерпения, ладно, Аля-чан?

— А ну иди сюда!

Алиса вскинула брови и дернула щекой, а Масачика улыбался до ушей, провоцируя ее. В последнем танце обычно оставались влюбленные, но эти двое бросили друг другу вызов. Сначала она танцевала как остальные, но постепенно стала отклоняться от них. Грациозно расставив руки и ноги, Алиса скользила по ночному школьному двору. Хотя ее танец соответствовал песне, его с трудом можно назвать народным. Она вела пару, а он не позволял ей выйти из-под контроля.

Пока они танцевали, внутри Алисы что-то щелкнуло. Этот танец, это состояние — вот в чем была суть Масачики. Держаться в стороне и поддерживать других, оставаться в тени самому и зажигать всех вокруг. Вот таким человеком был Масачика.

— Ах… А-ха-ха!

Прежде чем она поняла, Алиса рассмеялась. Танец начался как соревнование, но вскоре она по-настоящему наслаждалась им. Однако это длилось недолго, и вскоре песня закончилась. Чувствуя себя неловко, она отпустила руки Масачики и поклонилась.

— Да, как и ожидалось, ты молодец. Я едва поспевал за тобой.

— Было весело…

Честные слова Алисы заставили Масачику удивленно моргнуть.

— Ну …Тогда я пойду.

— О боже… Ты что, даже не собираешься проводить меня?

— Смилуйся! Если я так сделаю, ревнивые парни прикончат меня.

— Ха-ха. Понятно, это приятно слышать.

Алиса улыбнулась и обвила его руку своей.

— Вау, что за…

— Не могли бы вы, пожалуйста, сопроводить меня?

— Другими словами, ты хочешь моей смерти?

— Это наказание за то, что назвал меня Принцессой.

— У-у-у…

Когда Масачика с унылым видом зашагал, не стряхивая с себя руки, Алиса добродушно улыбнулась, наконец-то сумев нанести удар.

Она чувствовала неловкость, но ей было хорошо. Нет, она была невероятно счастлива. Направляясь к школе, Алиса ощутила, что смутное чувство одиночества и отчуждения, которое она испытывала с начальной школы, начало постепенно таять.

Однако на следующий день…

— Доброе утро. Прости меня, Аля, я виноват. Не поделишься ли со мной учебником по современному японскому?

…Масачика вернулся к своему обычному ленивому состоянию.

— Эй… Эй, что случилось, Аля? Ты смотришь на меня как на мусор…

— Какой мерзкий…

— Ай. Не слишком ли сильный удар?!

— Ха-а-а.

Когда Масачика поднял голос, Алиса демонстративно вздохнула и отвернулась. Затем, по-прежнему глядя в другую сторону, она протянула учебник современного японского языка.

— И все равно вчера ты выглядел очень круто.

Она сказала это шепотом, но даже после этого Масачика остался прежним.

Он всегда был таким немотивированным и всегда выводил ее из себя. И все же, когда приходило время, он был надежнее всех. Он небрежно поддерживал других, как будто это было обычное дело. Для Алисы, которая считала всех вокруг соперниками, поведение Масачики показалось странным, но… В то же время она почувствовала облегчение.

Ей не нужно соперничать с этим человеком, и с тех пор Алиса смогла общаться с Масачикой без волнения. Расстроенная его обычным отсутствием мотивации, она делала выговор. Раздраженная его обычным спокойствием, она дразнила. Раздосадованная его обычной позой, как будто он наблюдал за ней сверху, она смеялась над его забывчивостью.

Когда Алиса проводила так свои дни, то заметила, что она…

***

— Значит, ты влюбилась в него, да? Как чудесно!

Алиса вздохнула, когда Мария воскликнула и хлопнула в ладоши.

— Как я уже сказала… Дело не в этом. Ты вообще слушала?

— Э-э-э? Но это звучало как начало любви.

— Не говори так. Разве я не сказала тебе, что мы просто друзья?

— М-м-м, друзья, которые собираются стать па-роч-кой. Так всегда бывает. То же случилось со мной и Са-куном, помнишь? О-о-о… Са-кун…

Она достала золотой медальон из глубокого декольте и заговорила с фотографией внутри. Алиса равнодушно посмотрела на старшую сестру, которая превратилась во влюбленную дурочку.

— Ну ладно… давай посмотрим. Что касается его способностей… Я узнала их. И я тоже… доверяю ему.

Глядя на фотографию возлюбленного, Мария кивнула Алисе, которая сказала это неохотно, отводя взгляд.

— М-м-м, мальчик, который делает то, что должен, — это так круто. Са-кун такой же. Ах, эта спина Са-куна, когда он давным-давно спас меня от той злой собаки! Это было действительно…

— Если продолжишь говорить о своей любви, может, выйдешь тогда из комнаты?

— Блин, Аля-чан такая грубая!

Алиса холодно посмотрела на Марию, которая надула щеки.

— Кроме того, я предпочитаю трудолюбивых.

— Ты не понимаешь, Аля-чан. Обычно он отрешенный, но всегда готов показать мужественную сторону! Это та-а-ак кру-у-уто…

— В этом наша с тобой разница. Обычно я… таким… Обычно мне не нравится «как обычно» немотивированный Кудзе-кун.

Алиса вспомнила что-то и продолжила более сильным тоном.

— В самом деле, он постоянно все забывает, да еще спит в классе! Сколько бы я его ни предупреждала, он даже не сожалеет об этом! Всегда уклоняется, легкомысленно и неуловимо… Вот почему я могу говорить ему все, что захочу, не беспокоясь…

— Ясно, ясно. Другими словами, между вами существуют дружеские отношения, верно?

— Каким это образом?!

— Что бы ты там ни говорила, Кудзе-кун никогда тебя не оставит. Ты это знаешь, поэтому можешь говорить с ним без колебаний, верно? И Кудзе-кун это терпит. Разве это не прекрасные дружеские отношения?

Алиса не находила слов от неожиданного вывода своей сестры. Однако она быстро пришла в себя.

— Ты ошибаешься. Кудзе-кун заслуживает того, чтобы его отчитали, поэтому я делаю это безо всяких задних мыслей. Конечно… в каком-то смысле я признаю, что с ним легко поладить. Но ведь это не сразу приводит к романтическим чувствам, верно? То есть, если тебе кто-то нравится, то ты хочешь что-то сделать… например, пойти на свидание или… поцеловаться… вот что это такое, верно? Я… никогда об этом не думала…

Мария сложила руки и тепло улыбнулась Алисе, которая говорила все это, смущенно отводя глаза.

— Аля-чан, ты такая милая.

— Что это?.. Ты что, смеешься надо мной?

— Ни разу, как ты не поймешь? Знаешь, это не обязательно свидание или поцелуй, или что-то особенное. Если тебе кто-то нравится, то даже простой разговор или касание — и ты что-то чувствуешь.

Мария говорила со всезнающим видом, гордо выпятив грудь. Брови Алисы дернулись.

— А… можно… подробнее?

Как ни странно, Алиса заинтересовалась. Мария ожидала, что от нее как обычно отмахнутся, и удивленно моргнула, а потом посмотрела куда-то вдаль.

— Хм, давай посмотрим… самый очевидный способ… держаться за руки, наверное. Даже если не хочешь заходить далеко, просто брать руку того, кто тебе нравится, заставляет сердце биться быстрее. Тебе неудобно, но ты не испытываешь ненависти. И почему-то чувствуешь себя немного счастливой, а потом…

— Тебе так неловко, что хочется кричать…

Затем Мария разволновалась и заговорила о том, что такое любовь, визжа и качая головой, глядя на фотографию возлюбленного. Алиса уставилась на свои ноги, а потом выставила перед Марией правую.

— Что это? Что случилось?

— Прости. Не могла бы ты… снять его для меня?

— А? Почему?

Мария удивленно заморгала от неожиданной и необъяснимой просьбы, но, увидев выражение лица Алисы, что-то почувствовала. Медленно двигаясь по ковру, Мария положила руки на правую ногу Алисы.

Ее руки плавно сняли с колена Алисы носок. Она смотрела на это с мрачным выражением лица.

— Ладно, я его сняла. И другой тоже?

Когда Мария с сомнением указала на левую ногу Алисы, та сказала, нахмурив брови:

— Нет, надень его снова.

— А? Что это значит?

— Не обращай внимания.

— Ла-а-а-адно…

С видом, будто она ничего не понимает, Мария надела обратно носок, который только что сняла, а Алиса становилась все более мрачной.

— Я снова его надела… и что дальше?

Мария украдкой взглянула на Алису, словно догадываясь, что происходит. Не обращая внимания на сестру, Алиса задумчиво смотрела на свои ноги… но внезапно выдохнула и встала.

— Ничего хорошего. Я знала, что Маше уже ничего не поможет.

— Что ты имеешь в виду?! Я не знаю, что случилось, но онэ-чан была ранена!

— Да-да, этого достаточно, верно? Я буду переодеваться, так что уходи.

— У-у-у… Аля-чан в своей подростковой мятежной фазе? Что же мне делать, Са-кун?..

Выпроводив из комнаты Марию с несчастным выражением лица и поникшими плечами, Алиса снова посмотрела на правую ногу и нежно провела пальцами по бедру. Немного смутившись, она подняла глаза и увидела покрасневшее лицо в большом зеркале.

Алиса сделалась угрюмой и затем пробормотала юноше, который появился в ее голове:

— Это не то, о чем ты думаешь.

Русские слова, которые она прошептала, растворились в воздухе, так и не достигнув ничьих ушей.

Продолжение следует...

Работала над переводом (команда RanobeList):

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

— Наконец-то все закончилось. Я пошел, Хикару.

— Хорошо.

Масачика взглянул на друзей, собиравших вещи в расслабленной манере после окончания учебы.

— Такеши, идешь в клуб легкой музыки? Что с бейсболом?

— Сегодня выходной. В это время мы занимаемся реже обычного.

— А-а-а…

Такеши и Хикару ходили в клуб легкой музыки, но Такеши состоял еще и в команде по бейсболу. «Если я могу заниматься спортом и музыкой, то разве не буду популярным среди девушек?» — говорил он.

— Ты уже уходишь домой?

— Да-а-а… Делать-то особо нечего.

— Почему бы тебе не вступить в клуб, Масачика? Ты немного опоздал, но еще не слишком поздно.

— Да ну… Лениво.

Такеши покачал головой, возвел глаза к небу и сказал:

— Пф-ф, этот парень…

— Клубы укрепляют дружбу! Запах грязи, пота и слез, пролитых в дни напряженных усилий, а потом… чувство единения и любви горит в груди!

— Дружба рушится из-за разницы во мнениях. Запах железа, крови и сожалений, пролитых в дни напряженных усилий. А потом… чувство ревности горит черным пламенем, когда некоторые асы забирают себе всех девушек.

— Стоп! Не выявляй темную и скучную сторону клубов! Там все совсем не так!

— Дружба… это такая хрупкая вещь…

— Вот видишь! Теперь Хикару ушел во тьму…

— Прости, Хикару. Это моя вина, так что, пожалуйста, возвращайся.

— Любовь и дружба… тут гораздо больше шансов навредить людям, верно?

Масачика и Такеши изо всех сил старались вернуть Хикару обратно, но его глаза вдруг перестали излучать свет и под ними появились черные тени. Им каким-то образом удалось заставить Ямиру-сана* пойти домой, затем Масачика расстался с друзьями и направился к обувному ящику.

[П/П: Ямиру - темнота, сан - уважительно, получается «Темнейшество». Сцена с тенями под глазами — так автор описал ауру уныния.]

— Клубы… да? — безразлично пробормотал он, глядя на футболистов, собравшихся на школьном дворе.

В отличие от средней школы, где он всегда был очень занят делами совета, теперь у Масачики было много свободного времени. Нельзя сказать, что он никогда не думал о клубах, видя, как друзья там развлекаются. Но это никак не могло тронуть его сердце — он не был мотивирован. Всегда появится ощущение, что ему это неприятно. Масачике пришлось бы потратить огромное количество усилий, чтобы начать что-то новое.

— Вроде того, как я медленно теряю возможности и в конце концов ничего не делаю…

Он пробормотал себе под нос, но в груди росло чувство ничтожности.

— Упс.

Его карман завибрировал. Убедившись, что учителей поблизости нет, Масачика достал телефон и увидел на экране сообщение.

— Ха-а-а.

Затем он тихо вздохнул и развернулся.

***

Пройдя по коридору, он постучал в дверь комнаты, указанной в сообщении, и открыл ее. Нарушительница по имени Суо Юки, которая и позвала Масачику, повернула к нему голову. Она сидела на корточках перед полкой с оборудованием и улыбалась. Юки придержала юбку, встала… и подбежала к Масачике, громко тараторя сладким голосом:

— Ах, Масачика-ку-у-ун. Заходи, заходи, заходи.

Ее манеры юной леди исчезли, и она вела себя мило в странно игривой манере. Если бы другие ученики увидели это, то пораженно сказали бы: «Принцесса явно съела что-то странное!», но Масачика лишь криво улыбнулся и принял такое поведение.

— Извини, долго ждала?

Масачика подбежал к ней в той же манере и кокетливо повысил голос. Если поведение Юки выглядело милым из-за ее красоты, то вид Масачики был жутковат. Но Юки не возражала и продолжила игривое представление.

— Мр-р… Я так ждала, так ждала…

— Эй, вот здесь должно быть: «Нет, я только что пришла!»

— Вы очень близки, да?

Когда из-за полок раздался холодный голос, Масачика остановился. С застывшим выражением лица он со скрипом вертел зрачками, пока не увидел голубые глаза, укоризненно выглядывающие из щелей между оборудованием на полках.

— И ты здесь, Аля.

— Да, я здесь, извините уж, что причиняю вам беспокойство.

— Да не за что, ха-ха…

Он натянуто улыбнулся Алисе, которая говорила колючим голосом, и перевел полные протеста глаза на Юки. Однако она уже полностью вернулась к образу юной леди и грациозно улыбнулась, склонив голову.

Соплячка…

Его так и подмывало ткнуть ее в лицо, но он не мог этого сделать в присутствии Алисы, поэтому Масачика лишь закашлялся.

— Э-э… Вы хотите, чтобы я помог вам перебрать оборудование?

— Да. Похоже, только нас двоих не хватит… Могу я попросить тебя о помощи?

— Я мог бы помочь… Но у меня появилось ощущение, что нужно начать с других проблем, и это не очень хорошо.

— Это всего лишь твое воображение.

— Интересно.

Масачика направился в заднюю часть комнаты вместе с Юки.

— Аля, давай сделаем все, что в наших силах.

— Да, — ответила Алиса, не отрывая глаз от оборудования.

Пока Масачика улыбался, он получил от Юки список.

— Не мог бы ты начать отсюда?

— Столы и складные стулья. Проверяю их количество и повреждения, ага. Понял… Погоди, я еще со средней школы задавался вопросом, но разве это работа для школьного совета?..

— Да кто ж знает… Но это удобно для мероприятий: знать, какое оборудование доступно, где оно находится, и сколько его у нас.

— Угу, это правда, но… неразумно привлекать для такой работы всего двух девушек…

— Между прочим, президент зайдет помочь позже, но пока он очень занят.

— Ясно.

В очередной раз осознав нехватку кадров в нынешнем совете, Масачика приступил к работе. Он проверил количество по списку и исключил стулья с рваными подушками и оторванными ножками.

— Впечатляет, ты очень хорош.

— Так и есть.

Масачика почувствовал, как падает выносливость от похвалы Юки и восхищенного взгляда Алисы, сосредоточенного на его спине.

Ах, черт, руки начинают болеть.

Масачика не притворялся перед девушками. Он не стал сильнее со времен средней школы, и руки и бедра заныли после многократного подъема и опускания стопок складных стульев.

Тяжелые, жесткие. Как же хлопотно. Не надо было так легко относиться к работе. Свяжись Юки со мной чуть раньше, я бы подключил Такеши. Раз она сказала, что президент тоже придет, то ей не нужно было звать меня, разве нет?

Делая несколько мелких замечаний в голове, Масачика продолжил работать в быстром темпе. За его спиной раздался голос Юки:

— Масачика-кун, можешь мне помочь?

— Хм?

Он обернулся к обеспокоенной Юки, указывавшей на верхнюю полку. Даже среди девочек она не считалась высокой, так что ей было трудно взять что-либо наверху.

Понятно, значит, ты позвала меня заниматься физической работой и доставать тебе что-то с высоких полок, да?

Масачика подошел к полке и спустил вниз картонную коробку.

— Большое спасибо, Масачика-кун.

— Нет проблем. Подожди, что это?

В приоткрытой крышке виднелась странная разноцветная коробочка. Из любопытства он открыл ее и обнаружил всевозможные игры.

— Настольные и карточные игры… Что это такое? Почему они здесь?

— Я слышала, что они остались от клуба настольных игр, распущенного несколько лет назад. Многие игры покупались за счет школьного бюджета, поэтому школа забрала их обратно.

— Вот оно что… Подожди, разве игры нельзя одалживать у школы?

— Конечно, можно. Но ученики обычно не знают об этом, хотя…

— Так я и думал. А для чего именно вы собираетесь их использовать?

— Для шоу на школьном фестивале… или для открытия клуба. Я также немного повеселилась на вечеринке, празднуя зарождение нового школьного совета.

— Кстати, кто победил?

— Э-эмм… Думаю, я.

— Не сомневался.

— А второе место осталось за…

— Эй, вы! За работу.

— Ах, прости, Аля-сан.

— Извини.

Встряхнувшись от осуждающего тона Алисы, они прекратили болтать и вернулись к работе. Поразмыслив, Масачика решил не думать ни о чем лишнем.

На какое-то время в комнате воцарилась тишина. Были слышны лишь звуки передвигаемого оборудования и карандаша, царапающего список. Но вдруг в этой тишине прозвучала фраза на русском:

— И мне тоже удели внимание.

Критический удар в сердце Масачики! Это была неожиданная и очень эффективная атака!

Гха-а-а! Нет, это только мимолетное впечатление! Это всего лишь проблеск эксгибиционизма Али! Я не должен реагировать!

Кусая губы, Масачика отчаянно боролся с надвигающимся натиском. Да, Алиса просто наслаждается волнением и развлекается, делая неловкие замечания, которые должны остаться незамеченными. Это не ее истинные чувства; она не хочет, чтобы люди на это реагировали!

— Дай мне его, дай мне его, дай мне…

Давление… невероятное!..

Его сердце выпрыгивало из груди, когда Алиса шептала эти слова, словно пела песню.

Как ты себе это представляешь? Неужели тебе не стыдно?!

*Хннннгггг*

Алиса беззвучно корчилась в агонии. Она присела на корточки перед полкой и в глубине души волновалась. Алиса оглянулась, чтобы убедиться, хотя и знала, что ее слова не доходят до него. Она с облегчением увидела спину Масачики, который продолжал работать.

Фух. Он ничего не понял. Это же так легко… Стоп, серьезно? Он что, действительно такой глупый?

Они работали спиной друг к другу, но их тела дрожали от стыда.

— Дай мне его, дай мне его…

Гуфух! Нет, нет и еще раз нет! Может быть, она это говорит не мне, а просит внимания Юки!

Юки не заметила, в каком состоянии были эти двое, и окликнула Алису:

— Аля-сан, что-то случилось?

Алиса на мгновение растерялась, но быстро сменила тон.

— А-а, прости. Я пела «только не ты».

Только не она, ладно! Я так и знал!

Масачика был на грани нокаута от безжалостного тройного комбо. Его ноги начали дрожать.

— Хи-хи-хи, русская песня? Что за песня?

Алиса вдруг оглянулась. Она выглядела счастливой, и Масачика подумал, что это его воображение разыгралось. Он не знал правды, но его сердце получило дополнительный урон.

— Название…

— Что, не помнишь?

— Э-э-э… «Недостижимые чувства».

— О-о-о…

Сердце Масачики пропустило удар, когда Алиса ответила со смущенно поднятыми вверх глазами.

***

— С этим мы вроде бы закончили. Спасибо за ваш тяжелый труд. Большое спасибо, Масачика-кун.

— Спасибо, ты действительно помог нам.

— Ага.

Примерно через час они покинули склад, закончив работу гораздо раньше, чем планировалось. В коридоре к ним вдруг подошел крупный парень.

— Что, вы уже закончили?

— А-а, президент. Да, благодаря помощи Кудзе-куна мы все сделали намного быстрее.

— А, так ты, значит, Кудзе. Меня зовут Кензаки, президент школьного совета. Я слышал, что ты очень выдающийся ученик.

— Угу, спасибо.

Слегка поклонившись, Масачика взглянул на стоявшего перед ним человека. Представление было излишним, Масачика и так знал его.

Второй год, Кензаки Тойя. Харизматичный человек, возглавляющий нынешний совет старшей школы. Вдобавок к высокому росту, у него были широкие плечи и грудь колесом, из-за чего вблизи он казался больше, чем был на самом деле. На первый взгляд он не отличался красотой, хотя его волосы были аккуратно подстрижены, а очки он носил довольно стильные. У него было взрослое лицо, а переполнявшая уверенность придавала ему обаяние и достоинство мужчины.

Теперь я вижу, что такое настоящая харизма.

Один взгляд — и ты понимаешь, что он надежный человек, и если последовать за ним, то все будет хорошо.

Мне интересно, что за человек способен в одиночку тащить на буксире четырех красивых девушек, но я бы понял, если бы это был именно он.

— Ладно, я уже ухожу.

— Подожди. Было бы стыдно отправить помощника девушек домой, ничего не дав взамен. Позволь мне хотя бы угостить тебя.

— Э-э-э, мне достаточно простого спасибо… — отказался от предложения Масачика.

Он чувствовал себя не в своей тарелке, когда его угощал едва знакомый старшеклассник, и в то же время у него было плохое предчувствие. Если быть точным, он задавался вопросом, не за этим ли Юки его позвала.

Она приоткрыла рот, словно подтверждая догадку.

— Разве будет не прекрасно, если ты согласишься? В любом случае, дома у тебя нет никакой еды, верно?

— Юки…

— Почему Суо знает о домашнем положении Кудзе?

Юки ответила ясной улыбкой на вопросительные взгляды Тойи и Алисы.

— В конце концов, мы друзья детства.

Нет, это не ответ.

Возможно, Тойя и Алиса подумали о том же, но улыбка Юки была настолько мощной, что не оставляла места для бестактных замечаний.

— Неужели это так… Что ж, тогда все в порядке. Суо и младшая из сестер Куджо тоже пойдут с нами. Это мое извинение за то, что я навязал вам случайную работу.

— С удовольствием принимаю такое извинение, президент.

— Я поняла. Большое спасибо.

— Э-э-эх, серьезно…

Честно говоря, ему не очень нравилась эта идея, но он не мог заставить себя упрямиться. Поэтому Масачика поплелся вслед за ними.

Так вот в чем сила президента школьного совета…

Пока он смиренно думал об этом, Юки оглянулась и одарила его самодовольной улыбкой. Очевидно, она с самого начала все спланировала.

Получается, это уловка совета…

Масачика мысленно вздохнул. Плывя по течению, он взглянул на идущую рядом Алису.

— Что?..

— Ничего.

— Невежливо пялиться на девушку без причины.

— Прости.

Это был веский довод, поэтому Масачика поразмыслил над ним и стал смотреть вперед.

Это и есть холодное обращение бухгалтера студенческого совета?

— Теперь я нервничаю.

Сердце Масачики опять выпрыгнуло из груди. Он чувствовал, что Алиса с ухмылкой смотрит в его сторону, но у него не было сил реагировать — мана была уже на нуле. Спустившись вниз, Масачика и остальные переобулись и вышли на улицу.

Через некоторое время они столкнулись с группой футболистов. Они уже закончили тренировку и, увидев группу из четырех человек, отошли в сторону, освобождая дорогу.

Они смотрят на остальных, а не на меня, верно?

Даже когда они проходили мимо, он чувствовал пристальные взгляды. Как и следовало ожидать, все в первую очередь смотрели на Алису. Потом на Юки, а затем на Масачику. Однако на него смотрели с подозрением, как бы спрашивая: «Кто вообще этот парень?»

Да, ожидаемо.

Масачика и сам понимал, что находится не на своем месте, но все равно чувствовал себя неуютно. Алиса и Юки, напротив, совершенно не выглядели смущенными — казалось, им было все равно, хотя они привлекали больше всего внимания.

Это продолжилось и после школы: девушки собирали взгляды случайных прохожих. Тем не менее все, кроме Масачики, шагали по улице в расслабленной манере и вошли в семейный ресторан, расположенный в десяти минутах ходьбы от школы.

Их провели к столику. Тойя сел первым в дальнем конце, а Масачика уговаривал девушек сесть напротив президента. Однако…

— Масачика-кун, будь добр!

— Может, лучше Аля…

— Почему ты сваливаешь это на меня?

Юки с беззаботной улыбкой настойчиво порекомендовала ему место перед Тойей, и Масачика передал его Алисе с притворно-невежественным лицом. Несколько секунд все находились в патовой ситуации. Затем Тойя нарушил тишину:

— Просто сядь уже, Кудзе. Ты беспокоишь сотрудника.

Когда он оглянулся, позади действительно стояла молодая официантка, держащая поднос со стаканами. Масачика сдался и сел перед президентом. Юки плавно скользнула вниз и села рядом с ним, а Алиса — напротив.

— Немного поздно, но разве это не против школьных правил — приходить в форме?

— Не обращай внимания. Я иногда опаздываю на заседание совета, иду куда-нибудь поесть, а потом возвращаюсь домой. Школьный устав давно уже стал пустым звуком. Не бери в голову и заказывай что угодно. Что угодно и что меньше тысячи йен, конечно же.

— Президент, вы потеряли половину мужественности и хладнокровия после этих слов.

— Пф-ф, мужественность не наполнит твой кошелек, Суо.

Легкая манера Тойи смягчила атмосферу, и Масачика расслабился. Но было еще слишком рано терять концентрацию. Как только они сделали заказ (ровно в пределах тысячи йен на человека), тема разговора сразу же перешла к выполненной работе.

— Вам удалось закончить за такое короткое время, хотя я думал, что это займет у нас и завтрашний день.

Сразу после слов Тойи немедленно вмешалась Юки.

— Это все благодаря Масачике-куну. Как и ожидалось, мужская помощь здорово помогает. Особенно если вы к этому привыкли.

— Пожалуй, ты права.

— Масачика-кун удивительный, правда? Он может выполнять физическую и офисную работу без жалоб, а также очень хорошо ведет переговоры и устанавливает связи.

— Эй, Юки. Ты слишком меня хвалишь. Переоценка тоже должна иметь свои пределы.

— Хо-хо, Суо говорит необычно много. Как думаешь, Кудзе, ты готов вступить в совет? Это неправильно, когда у нас нет никого по хозяйственной части.

В конце концов, дело дошло до этого.

Масачика сердито поглядел на Юки, которая сидела сбоку, а затем официально проинформировал Тойю:

— Мне очень жаль, но я больше не буду членом совета. Я уже выучил урок в средней школе.

— Понятно… Это правда, что работа совета в средней школе более утомительна, чем в старшей, но оно того стоит. По сравнению с другими школами, наша дает совету гораздо больше полномочий, и это очень сильно повлияет на твою личную оценку.

Тойя был прав. Членство в совете старшей школы при академии Сейрей само по себе было большим статусом.

В частности, президент и вице-президент относились к элите, которая выходила далеко за пределы школьной системы. Не говоря о том, что членство учитывалось при поступлении в университет, существовало общественное собрание, состоящее только из бывших президентов и вице-президентов совета старшей школы Сейрей, к которому принадлежало множество важных фигур в политических и деловых кругах. Если вы смогли без проблем руководить советом в течение года, это была гарантия успеха в обществе.

С другой стороны, если плохо управлять школьным советом и создавать проблемы, то вас назовут некомпетентным. Тем не менее есть много людей, стремящихся занять высокое положение, и самый быстрый способ сделать это — накопить достижения в качестве одного из членов школьного совета.

— К сожалению, у меня нет таких амбиций и стремлений. Я не планирую поступать в другой университет, а иметь связи с большими шишками для меня не особенно важно.

Для Масачики, который небрежно и бесцельно проводил повседневную жизнь, такие вещи не имели особой пользы.

— Не говори так и давай работать вместе с нами. А потом будем снова баллотироваться на пост президента, ладно?

— Не увеличивай свои запросы так небрежно, Юки. Даже без меня ты почти наверняка станешь следующим президентом. В конце концов, ты же бывший президент школьного совета средней школы.

— Я хочу работать вместе с тобой, Масачика-кун.

— А я не хочу. Это хлопотно.

Девять из десяти учеников мужского пола согласились бы на просьбу Юки, но Масачика просто оборвал ее. С интересом глядя на них, Тойя погладил подбородок.

— Кудзе, будет большой ошибкой говорить, что Суо обязательно победит на выборах. Есть и другие кандидаты — например, младшая из сестер Куджо.

Тойя посмотрел на молчаливую Алису, сидящую рядом с ним. Масачика тоже взглянул на нее, и их глаза встретились.

— Аля, ты собираешься баллотироваться на выборах президента школьного совета?

— Да, в следующем году мы с Юки-сан собираемся бороться за это место.

Алиса посмотрела на сидящую перед ней Юки, которая встретила взгляд со спокойной улыбкой. Масачика представил, как позади девушек поднимается пламя.

Тойя заговорил с Алисой как будто для того, чтобы сломать лед…

— Кстати, ты сидишь рядом с ним. Так как ведет себя наш Кудзе?

…Но он лишь подливал масла в огонь.

— Как… Легкомысленно, если сказать кратко.

— Хо?

Алиса посмотрела на него холодным взглядом. Масачика же мог только пожать плечами и подумать что-то вроде: «Так держать, продолжай в том же духе и развей уже эту преувеличенную похвалу Юки».

— Вечно что-то забывает, его поведение тоже нельзя назвать приличным. Кажется, быстрее будет искать его оценки с конца списка.

[П/П: в школах Японии после экзаменов вывешивают результаты пофамильно для всего потока на всеобщее обозрение. Считается, что так ученики станут учиться усерднее.]

— Масачика-кун… делает только самый минимум, когда у него низкая мотивация. Но он никогда не получает провальные результаты, хотя…

Юки встрепенулась после такой неумолимой оценки. Брови Алисы дернулись, и позади нее снова появилось пламя.

— Да, я сижу рядом и знаю его результаты. Даже на экзаменах он всегда избегал пересдач. Это меня слегка поразило. Если бы только он вложил немного усердия, то мог бы получать высокие баллы.

— Масачика-кун очень умный. Он без особых проблем поступил в Сейрей. Ах, я знаю все это, потому что мы друзья детства, точно…

— Кудзе-кун еще и не очень спортивный… и плохо обращается с мячом. Как-то раз на баскетболе он даже придавил пальцы.

— Масачика-кун… с самого детства не умеет играть с мячом. Хотя не могу говорить за других. Масачика-кун, твое любимое занятие на физкультуре — бег на выносливость, верно?

Горим, горим, гори-и-и-им!

За спиной Алисы вспыхнуло призрачное пламя, и на лбу Масачики выступил пот, однако ему было совсем не жарко. Странно, что у Юки, сидевшей напротив Алисы, было довольно холодное выражение лица.

— С-спасибо, что подождали.

Их застенчиво окликнули и принесли еду. Масачика оглянулся и увидел, что это та же официантка, которая проводила их до столика вначале. Среди всех посетителей только эти две красивые девушки, сидевшие сбоку от прохода, имели грозный вид, и официантка скованно улыбалась. Какая бедняжка. С ее точки зрения сегодня был неудачный день.

— О, принесли нашу еду. Давайте наконец начнем есть.

Алиса и Юки прекратили яростные разборки, и атмосфера смягчилась. Уважение Масачики к Тойе возросло, как и благосклонность официантки. Однако это никогда не перерастет во что-то большее, потому что у Тойи уже была девушка.

***

Покончив с едой в семейном ресторане, они затемно вышли на улицу.

Во время трапезы они по-дружески общались. Тойя направлял почти все разговоры, Юки взяла на себя роль модератора ситуации с ее высокими коммуникативными навыками, а Масачика и Алиса были слушателями.

Масачику несколько раз приглашали в совет и Тойя, и Юки, но он не соглашался.

— Спасибо за еду!

— Ага.

Наконец Тойя расплатился и покинул семейный ресторан. Трое кохаев поблагодарили его, и президент смиренно кивнул. Затем он сделал задумчивое лицо и направился к стоянке.

— Младшая из сестер Куджо ходит пешком… Суо, как и я, ездит на поезде, а как добираешься домой ты, Кудзе?

— Я тоже хожу пешком.

— Хорошо. Тогда ты проводишь домой сестренку Куджо, а я — Суо.

— Ладно.

Он послушно кивнул, и его уважение к президенту возросло, поскольку только такой джентльмен, как Тойя, способен говорить подобные вещи естественно. Затем Юки сдержанно подняла руку.

— М-м-м, президент. Я правда ценю ваше внимание, но я вызову машину, так что все в порядке.

— Хм-м, ты уверена?

— Да, все нормально. Я буду ждать здесь, пока меня не заберут, так что, пожалуйста, не беспокойтесь.

— Я понял. Тогда увидимся на следующей неделе.

Затем Масачика посмотрел Алисе в глаза.

— Ну что, пойдем?

— Это не значит, что ты должен из кожи вон лезть, чтобы проводить меня. Все в порядке.

— Это не сработает. Давай, пошли уже. Увидимся, Юки.

— Да, увидимся.

— Увидимся через несколько дней, Юки-сан.

— Да, Аля-сан, увидимся!

Юки красиво поклонилась, провожая их. Масачика и Алиса двинулись в противоположном направлении.

— Как далеко до твоего дома пешком?

— Примерно минут двадцать.

— Ясно, ты действительно много ходишь.

— А что насчет тебя?

— М-м-м, пятнадцать минут. Учитывая нашу скорость, расстояние не так уж сильно отличается.

— Да.

Затем наступила тишина. Они продолжали идти в молчании, не находя темы для разговора, пока впереди не открылась дверь магазина якитори, и оттуда вышли люди.

— Ч-черт, что эти из отдела развития думают о нас!

— Шеф, вы слишком много выпили.

— Исояма-сан, постарайтесь вести себя тише.

Стоящий в центре пьяный мужчина средних лет с красным лицом кричал какую-то чушь, а подчиненные успокаивали его. Масачика отодвинул Алису в сторону и попытался незаметно миновать эту группу. Но когда они проходили мимо, шеф обратил на них внимание. Ему что-то не понравилось, его лицо исказилось от неудовольствия, и он начал громко кричать.

— Что? Гуляете в такое время? Блин, школьники нынче только дурачатся! Долг учеников — учиться, слы-ы-ыши-ишь?

— Исояма-сан, прекратите! Это нехорошо!

— Давайте… давайте остановимся на этом, ладно?

— Заткнись! Кроме того…

Не обращая никакого внимания на подчиненных, пытающихся остановить его, мужчина посмотрел на Алису, идущую в тени Масачики, и фыркнул.

— Какой дурацкий цвет волос. Хотел бы я увидеть ее родителей. Уверен, они такие же несдержанные и никчемные!

Алиса внезапно остановилась.

— Эй, Аля.

Чувствуя гнев Алисы, он хотел увести ее подальше от пьянчуги и избежать неприятностей, но она стояла и смотрела на мужчину ужасающе холодными глазами. Затем она выплюнула слова с презрением, несравнимым с осуждением в адрес Масачики:

— Какой позорный взрослый.

Голос был тихим, но прозвучал отчетливо даже сквозь ругань шефа и его подчиненных. Мужчины на мгновение замерли, застигнутые врасплох, однако шеф тут же сделал сердитое лицо и приблизился к Алисе, но…

Масачика внезапно вклинился между ними. Он посмотрел на приближающегося человека и мягко улыбнулся.

— Давно не виделись, шеф Исояма. Кажется, со свадьбы моего старшего брата, верно?

— А… а… а?

Мужчина остановился, застигнутый врасплох внезапным вежливым приветствием. Кажется, он немного протрезвел от неожиданной ситуации и с недоумением посмотрел на Масачику.

— Рад видеть, что у вас все хорошо. Мой брат сказал, что вы были важным деловым партнером нашей компании, поэтому я хорошо вас помню.

— А… А-а-а, да.

Мужчина кивнул, и на его лице ясно отразилось недоумение, словно он хотел сказать: «Кто это вообще такой?»

Его подчиненные и Алиса были смущены, но Масачика по-прежнему улыбался.

— Кстати говоря… даже на свадьбе вы много пили. Я вижу, вы любите это дело.

— Ах да, н-ну, мне нравится… Это же просто… корпоратив на выходных. Ха-ха-ха…

— Вот оно что. Ах, а это моя невеста.

Он положил руки на плечи Алисы и гордо улыбнулся, когда она широко раскрыла глаза и уставилась на него.

— Она действительно гениальна. Я бы даже сказал, что эта девушка слишком хороша для меня.

— Во… вот оно как. Действительно, она кажется умной девушкой.

Смущенный мужчина с натянутой улыбкой дал оценку, противоположную ранней. Масачика ответил ему тем же, затем понизил голос, а его глаза холодно заблестели.

— Разве вы не согласны? Кроме того, ее мать приехала из-за океана, и волосы она унаследовала от нее. Разве это не прекрасно?

— Т-теперь я понимаю…

Глядя на явно чужую кровь Алисы вблизи, мужчина понял, что Масачика не лгал. Шеф теперь выглядел совершенно трезвым и неловким. Он повернулся к Алисе и слегка склонил голову.

— Э-э-э… Мне жаль, что так вышло. Я был пьян и сказал вам нечто очень грубое.

Масачика отвел взгляд в сторону и мягко сказал:

— Я получил ваши извинения. Теперь к нам нет вопросов?

Он посмотрел на Алису, но она ничего не сказала. Тем не менее Масачика одобрительно кивнул. Он положил руку на плечо Алисы, как будто хотел скрыть выражение ее лица, и они зашагали вперед.

— Ну что ж, тогда нам пора в путь.

Некоторое время они шли в тишине. Когда мужчины скрылись из виду, Масачика убрал руку с плеча Алисы и выдохнул.

— Ты слишком безрассудна. Ты же знала, что подобные слова только рассердят пьяницу.

— Знаешь, моих родителей оскорбили. Я не спущу ему это только потому, что он пьян.

— Как я уже сказал, ты слишком безрассудна. Если бы он тебя ударил или еще что?

— Может быть, это и не очевидно, но я тоже знаю некоторые приемы самообороны. Я не настолько слабая, чтобы пострадать от пьяницы.

Голос Алисы был ровным, как будто она все еще злилась и сдерживалась. Масачика, чувствуя ее злость и не зная, что делать, почесал в затылке.

— Старик признал, что был неправ. Тебе придется довольствоваться этим.

— Я знаю.

Алиса испустила долгий, свистящий вздох и вновь обрела спокойное выражение лица.

— Этот человек — твой знакомый?

— Конечно нет. Я не знаю его.

— А?..

Когда Алиса посмотрела на него с ошеломленным выражением лица, Масачика слегка улыбнулся.

— Сюрприз. Похоже, мошенничество, притворство и прикрытие родственными связями иногда выручает.

— Что?! Так значит, он совершенно посторонний человек? А как насчет того, что случилось на свадьбе твоего старшего брата?!

— Но у меня нет старшего брата.

— Ва-а-а-а…

— Ну да, хотя он пьян и все такое, но я сомневался, сработает ли моя идея. Было волнительно и я рад, что все прошло хорошо.

У Алисы, казалось, разболелась голова.

— Почему ты это сделал?

— Как бы сказать… похоже, ему в голову ударило слишком много алкоголя. Я просто пытался немного охладить его пыл, заговорив о работе. И потом, есть еще кое-что… Я думаю…

— В чем дело?

Масачика взглянул на подозрительную Алису и пожал плечами.

— Меня тоже… вывели из себя оскорбительные слова этого старика. Я просто хотел немного напугать его. Все обошлось, и мы получили извинения. Этого вполне достаточно.

— Ха-ха… Я не могу поверить, что ты способен выдумать такую ложь под влиянием момента. У тебя… талант мошенника, не так ли?

— Как грубо. И ты смеешь так говорить с чистым и невинным Масачика-саном?

— Да ну, ты в этом уверен?

— Прекрати говорить такое. Это вредно для души.

Посмеиваясь над Масачикой, Алиса бодро зашагала вперед. Когда он поравнялся с ней, она тихо пробормотала, все еще глядя вперед:

— Спасибо…

— Ага.

После этого они больше не заговаривали и вскоре остановились перед одним из домов.

— Пришли?

— Да, спасибо, что проводил меня.

— Ага.

Они стояли лицом друг к другу, и Масачика почесал в затылке.

— Было довольно необычно встретить что-то подобное в обычный день. Но когда ты одна, то должна просто пройти мимо, хорошо? Будет слишком хлопотно, если что-то пойдет не так.

— Ты беспокоишься обо мне?

— Да. Ты немного бестактна, когда дело доходит до общения с людьми.

Масачика взглянул на Алису, которая рассмеялась, словно подшучивая над ним. Услышав его искренний ответ, Алиса с невозмутимым лицом заморгала, а затем тихо пробормотала:

— Понятно.

Она развернулась ко входу и оглянулась на Масачику через плечо.

— Я понимаю. Я буду… немного осторожнее.

— Хорошо. Пожалуйста, постарайся.

Пройдя еще несколько шагов, она остановилась перед автоматической дверью. Не оборачиваясь, она окликнула Масачику:

— Эй, Кудзе-кун.

— М-м-м?

— Ты правда… не собираешься вступать в школьный совет?

— Да ладно, даже ты?

— Ответь мне.

Масачика убрал шутливую улыбку, услышав ее твердый голос, не допускавший никаких вольностей или обмана. Затем он ответил так, чтобы не оставить ни малейшей надежды:

— Да, я не собираюсь вступать в совет.

— Если…

Однако Алиса не отступала. Ее голос звучал немного более нетерпеливо.

— А что, если…

Она оборвала себя. После нескольких секунд молчания Алиса сказала:

— Ладно, ничего. Спокойной ночи.

— Да, доброй ночи.

Затем она направилась в многоквартирный дом. Проводив ее взглядом, Масачика развернулся, посмотрел на ночное небо и пробормотал себе под нос, саркастически рассмеявшись:

— Интересно, чего они от меня ждут? Аля, да и Юки тоже…

Масачика догадался, что хотела сказать Алиса. Догадался и сделал вид, что ничего не понял.

— Хорошо… я ничего не могу с этим поделать.

Он усмехнулся и пошел домой со странным мрачным чувством.

***

— Я пришел.

Вернувшись домой, Масачика заметил обувь у входа и нахмурился. В этой квартире жили всего два человека: Масачика и его отец, который работал дипломатом и сейчас был за границей.

И все же на полу валялась пара туфель, которые не принадлежали ни Масачике, ни его отцу.

Разве ты не говорила, что идешь домой?..

Нахмурив брови, Масачика направился в гостиную. Он открыл дверь и увидел Юки, одетую в спортивные шорты, небрежно заправленную рубашку с длинным рукавом и с волосами, собранными в конский хвост. Она сидела на стуле, смотрела аниме по телевизору и вообще вела себя как хозяин квартиры.

— А-а, с возвращением. Ты хорошо проводил Алю-сан домой?

— Эй, почему ты здесь?

— Сегодня я останусь тут.

— Нет. Я ничего не знаю об этом.

— Потому что я тебе еще не говорила.

Не отрывая глаз от телевизора, Юки произнесла это без всякого стыда.

Ее внешность и манера держаться были настоящим вызовом образу идеальной юной леди, который она всегда показывала в школе. Это была такая сильная перемена, что человек, видевший Юки лишь однажды, мог принять ее за кого-то другого.

Аниме закончилось, и началась реклама фильма в жанре игровое кино, основанного на знаменитой манге темного фэнтези.

— Я собираюсь пойти посмотреть его завтра, — указала на экран Юки.

— Пф-ф.

— Нет, ты тоже пойдешь!

— Как я уже сказал, ничего не знаю об этом.

— Ничего не слышу.

Вздохнув от полного отсутствия стыда у Юки, Масачика взглянул на экран.

— Кстати, разве ты не была против экранизаций этого жанра?

— Стояночка!

Услышав небрежное замечание Масачики, Юки вдруг подняла ладонь вверх и начала быстро тараторить.

— Я знаю, я знаю, что это 8, нет, 9 из 10! Но это же минное поле! Честно говоря, игровые фильмы вызывают только плохое самочувствие! Но неправильно отвергать их, даже не попробовав. Может, там, в этом минном поле, спрятаны золотые запасы, которые только и ждут, когда их раскопают! Поэтому есть такие, как я, готовые тратить на это деньги, хотя есть так много плохих игровых фильмов, я знаю. Я все это знаю!!!

— Нет, это уже слишком. Что за напряжение? Как будто ты собираешься признаться в секрете, который мне совершенно не положено знать.

— Я… знаю! Мой братик и я, мы на самом деле не кровные родственники… подожди, что ты заставляешь меня говорить?.. Мы ведь с тобой связаны кровным родством, не так ли?

— Сказать, что мы связаны по крови — слишком громко.

— Ну, я имею в виду… есть ведь какие-то правила? Братья и сестры, но на самом деле они двоюродные или что-то в этом роде. В такой ситуации разве нельзя сказать, что они родственники по крови?

— А-а-а… вот ты о чем. Те родственные связи, которые безопасны для брака, потому что они двоюродные.

— Конечно, так и есть. Ты действительно ничего не понимаешь.

— Не понимаю? Что я не понимаю?

Когда Масачика озадаченно наклонил голову, Юки вдруг широко раскрыла глаза и громко закричала:

— Глупый ублюдок! Это хорошо, потому что они кровные родственники?!

— Что, черт возьми, хорошо?!

Суо Юки. В школе она просто подруга детства, но на самом деле это отаку-друг Масачики. А еще… его мать взяла Юки под опеку, когда ее родители развелись. Она была настоящей кровной младшей сестрой Масачики.

Продолжение следует...

Работала над переводом (команда RanobeList):

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

Как и всегда, после окончания уроков в начальной школе я побежал в парк возле дома дедушки. Оглядевшись у входа, я увидел ее, тихо сидевшую на вершине куполообразной детской площадки с дырками.

— Привет!

Когда я подбежал и позвал ее, она внезапно повернулась и помахала рукой с широкой счастливой улыбкой.

— Масааачика!

— Я же говорил тебе, меня зовут Масачика.

Я с улыбкой поправил ее, но она не обратила на это внимания и счастливо рассмеялась. Когда я смотрел на эту улыбку, хотелось простить ей все ошибки.

— Масааачика, забирайся сюда!

— Э-э?

— Быстрее, быстрее!

— Что ж, похоже, у меня нет выбора.

К игровой площадке шла лестница. Я положил туда сумку и полез наверх крошечными ручками и ножками так быстро, как только мог.

— Окей. Я тут.

Когда я достиг вершины купола, она поприветствовала меня смехом. Длинные золотистые волосы, сияющие под заходящим солнцем. Даже сейчас я все еще помню эти счастливые голубые глаза.

— Смотри, смотри! Закат такой красивый!

— И правда, он прекрасен.

Мы смотрели на закат и продолжали болтать ни о чем. Впрочем, казалось, что говорил только я.

— Школа Сейрей… Мама и папа говорят, что это их альма-матер. Туда сложно поступить, но у меня хорошие оценки. Так они говорят.

— Ух ты. Масааачика действительно может все!

— Хе-хе, совсем нет.

Она не встретила мое мальчишеское хвастовство неодобрительным взглядом, просто искренне порадовалась. Я был так счастлив и горд, когда она меня хвалила, что мне было все под силу. Учеба, спорт, музыка — из-за нее я справлялся со всем.

— Ах, скоро домой...

Когда зашло солнце, мы попрощались. Это было нашим правилом.

— Ладно, увидимся завтра, Масааачика!

— До завтра.

Когда мы прощались, она крепко обняла меня и легонько поцеловала в щеку. Я был счастлив и слишком смущен, чтобы проделать то же самое. Она оторвалась от меня и счастливо рассмеялась, когда...

*Бам!*

— Убуазх?!

Внезапно мой живот содрогнулся от ужасного удара, и я проснулся.

— Доброе утро, братик.

— Ух… Только что из-за тебя оно стало не добрым!

Я перевел дыхание и посмотрел на ухмыляющуюся Юки. Она приподняла брови и озадаченно посмотрела на меня.

— На что ты злишься? Разве это не та самая маленькая сестренка, которую так любят все старшеклассники в мире? Радуйся давай!

— Ты говоришь, как будто это шутка. Разве это не просто БН?

— Божественное Наслаждение? Блин, бра-а-а-атик ты такой сисконщик.

— Что за искаженная интерпретация? Это бытовое насилие!

— Ух… Что тебе так не нравится?

— Все. Абсолютно все!

Юки в ответ сердито нахмурила брови и о чем-то задумалась. Внезапно она скривилась, как будто получила горькое откровение, и ткнула в меня пальцем.

— Ты такой добрый. Вместо того чтобы вставать одному, ты из тех парней, что хотят просыпаться под одним одеялом с младшей сестрой.

— Если... это произойдет в реальной жизни, разве мне не будет страшно?

— Только не говори, будто ты предпочитаешь, чтобы младшая сестра залезала под кровать? Какой маньяк…

— Это еще более страшно!

— Думаю, у меня нет выбора, так что в следующий раз я спрячусь там и схвачу тебя за ногу, как только ты встанешь!

— И зачем же тебе делать это…

— Что-то вроде сценария фильма ужасов, где тебя будит младшая сестренка. Что-то новенькое.

— Слишком новенькое… Давай уже, слезай с меня.

Но Юки продолжала болтать ногами, лежа на Масачике. Затем она усмехнулась и склонила голову.

— Почему? У тебя что, ре-ак-ци-я?!

— Умри.

Я пронзил жгучим взглядом младшую сестру, которая с раннего утра дразнила меня глупой грязной шуткой.

Юки засмеялась, спрыгнула с меня и вышла из комнаты.

— Ну и ну…

Я приподнялся и сел на кровать.

Мне снился… сон о прошлом. Воспоминания о первой любви, самом ярком времени в моей жизни. Мы часто встречались в парке и играли. Я хотел с ней поговорить, поэтому выучил русский язык. Хотя мои родители не ладили и я остался в одиночестве в доме дедушки, но из-за нее я не чувствовал себя брошенным.

Я влюбился в эту девушку, и все же… не помнил ни лица, ни имени.

— Тц…

Конечно, ведь я сын своей матери.

Она была бессердечной и легко забыла о дорогом человеке. В груди медленно накапливался холод. Чувство любви и желание действовать ярко горели в те дни, но теперь все это похоронено глубоко внутри, там, где никогда не бывает света.

У меня были оправдания для потери мотивации, можно было обвинять кого-то другого в своих бедах. Но какие бы оправдания ни приводил, кого бы ни обвинял, я пришел к простому выводу: Масачика Кудзе просто ленивый мерзавец, который находит большинство вещей неприятными. Подонок, который восхищался тяжелым трудом и ненавидел его; подонок, считавший себя лучше других подонков, потому что знал о своей сущности. Это все я.

Нет никакого шанса… что такой парень будет нужен школьному совету.

Не говоря уже о должности вице-президента. Я знал это, потому что не смог отказать Юки и бездумно стал ее партнером и вице-президентом в совете средней школы. Эту позицию нельзя занимать без страсти и решимости. Когда Юки выбрали президентом, я увидел фигуру другого кандидата, что плакала в углу зала.

— Я предала ожидания родителей… Как мне быть, когда я вернусь домой?

Девушка, которая плакала перед друзьями, стала нашим товарищем и в течение следующего года входила в школьный совет. Ужасное чувство шока и вины у меня вызвала сцена, когда Юки восхваляла честную борьбу за пост президента, пока проигравшая плакала в углу. Юки была такой же, как и ее родственники. А что насчет меня? Я стал вице-президентом только из-за семейного положения и чувства вины перед Юки? Действительно ли я имел право победить?

В течение года я делал все что мог, чтобы избавиться от этого ощущения, но чувство вины так и не прошло.

Я никогда… не хочу... чувствовать это… снова.

*Бдыщ!*

— Эй, ты! А ну-ка не спать! Ох, ты что, проснулся?

— Послушай…хватит уже пытаться открыть дверь ногой, ладно? Ты продолжаешь пинать то же самое место! Там уже вмятина образовалась, понимаешь?

Я знал, что это бесполезно, но все равно с раздражением отчитал Юки, которая вошла в комнату и нарушила мою серьезную атмосферу. Дверь в самом деле имела небольшую вмятину под дверной ручкой. Посмотрев туда, Юки почему-то удовлетворенно улыбнулась.

— Думаю, через несколько лет у нас будет пробитие!

— Прекрати уже медленные, но устойчивые шажки к победе! Какой из тебя мастер боевых искусств?

— История знает много героинь, вышибающих двери, но я стану первой, которая пробивалась годами!

— Как может быть так много женщин, выбивающих двери в реальной жизни?

Даже Юки не могла пнуть закрытую дверь ногой так, чтобы она открылась. Поэтому сперва она рукой повернула дверную ручку, а затем намеренно открыла ее ногой. Однако для меня было настоящей загадкой, зачем ей это нужно.

— Ладно, давай, вставай уже скорее. Твоя милая младшая сестра приготовила завтрак!

— Понял, уже встаю.

Я пошел в гостиную, и там, конечно же, был завтрак. Но…

— Что не так, старший братик?!

— Это завтрак?

Я указал на полужидкое, полутвердое, полужареное, полувареное нечто, предположительно сделанное из яиц.

— Что это?!

Юки моргнула и ответила с невинным выражением лица:

— Это — яичный скрэмбл.

— Нужно было назвать это тенью былой славы сваренных вкрутую яиц.

— Не понимаю, о чем говорит старший братик.

Я легонько шлепнул Юки по затылку, и она с сияющими глазами отвернулась. Кстати, вкус у этого был довольно неплохой. Я добавил кетчуп, и блюдо превратилось в неописуемое смешение японских и европейских ароматов.

***

Посмотрев фильм, Масачика и Юки покинули кинотеатр вместе с толпой людей. Выйдя оттуда и оказавшись на верхнем этаже большого торгового центра, они спустились по эскалатору.

— Хм-м-м-м-м…

Юки потянулась всем телом.

— Да-а-а… Это было грандиозно!

— Ты правда так думаешь?

— Минное поле оказалось шире, чем я ожидала. Ха-ха, блестящему айдолу просто невозможно играть в темном фэнтези. До самого конца казалось, будто мы смотрим какой-то косплей. Сам сюжет потерял много времени на захватывающие батальные сцены и беспорядочные подводки к ним. Как будто они бросают на произвол судьбы зрителей, которые не читали оригинальное произведение.

— Полагаю, так и есть. Но сам экшен был довольно любопытным, и эту часть стоило посмотреть.

Масачика, ярко улыбаясь, ухмыльнулся Юки, которая резко осудила фильм. До обеда было еще далеко, поэтому они лениво бродили по торговому центру, обсуждая впечатления.

— Ах, смотри, это платье такое милое. Видишь ли, я давно хотела новое платье в пол на это лето. Но я же еще планирую потратиться на Animate...

— Угу, 15 000 йен — это… довольно дорого!

— Старший братик тоже должен приодеться, у тебя ведь есть деньги?

— У меня не так уж и много карманных денег, в отличие от тебя.

— Ты не пользуешься ими так часто и не тратишь их так, как это делают отаку.

Действительно, Масачика не собирал никаких аниме товаров, фигурок, или чего-то подобного, а также редко покупал мангу или ранобэ самостоятельно. А все потому, что Юки скрывала ото всех свою сторону суперотаку из дома Суо и приносила все купленные товары в дом Кудзе. Масачика брал на время интересовавшие его мангу и ранобэ, поэтому ему и не приходилось покупать их самому. Стоит сказать, что Масачика превратился в отаку благодаря упорной миссионерской работе Юки.

— На тебе та же одежда, что и в прошлом году? Пора бы купить новую.

— Угу. Кстати… разве на тебе сейчас не то, в чем я ходил раньше?

Сегодня Юки носила мальчишеские просторную рубашку с длинными рукавами и джинсы. На самом деле эти вещи раньше принадлежали Масачике.

— Это нормально, потому что выглядит стильно. Ведь чем дольше ты носишь джинсы, тем лучше они выглядят.

— Ну допустим… Кстати, сестренка.

— Что такое, уважаемый старший братик?

— Некоторое время назад я заметил какое-то серебряное мерцание в углу поля зрения, это ведь просто воображение, да?

— Я не думаю, что это просто воображение, братик.

— Так и знал. Мне следовало это заметить, когда ты распустила домашний хвостик и переключилась в режим юной леди-организатора.

Утром Юки заплела волосы в хвост, однако сейчас они были распущены. Ее манера речи не изменилась, но поведение стало более элегантным, совсем как в школе.

— Пф-ф… Я заметила это задолго до старшего братика.

— Серьезно? И когда же?

— Сразу после того, как мы спустились на этот этаж.

— Ты отлично подмечаешь мелкие детали.

— Пф-ф… У меня есть сверхспособность, которая позволяет сразу же ощущать взгляд знакомых людей.

— Серьезно… Тебя не смущает то, что ты только что сказала?

— Пф-ф… Действительно, смущает.

— Не говори этого с таким выражением лица, просто не надо, пожалуйста!

Пока они пародировали отношения брата и сестры, Масачика почувствовал тяжелый взгляд позади себя. Он внимательно посмотрел на витрину и в отражении увидел знакомую девушку с серебряными волосами, наполовину спрятавшуюся за колонной. Если он все правильно разглядел, то эта фигура излучала угрожающую ауру.

И что теперь делать? Позвать ее или подождать, пока она сама подойдет к нам? Или мы позволим ей скрыться?

Сбоку от Масачики, который в это время размышлял о дальнейших действиях, раздался голос:

— Аля-сан?

Юки внезапно повернула голову и заговорила так, будто только заметила ее.

Сестренка-а-а!!!

Масачика закричал про себя от такого внезапного изменения ситуации. Но жребий был брошен, и он смиренно обернулся и сделал удивленное выражение лица.

— Это же Аля. Какое совпадение.

Сам Масачика не был уверен, сможет ли он сыграть так же искусно, но Алиса не заметила этого. Она постепенно приближалась к ним в странной манере: возилась с телефоном без всякой на то причины, а ее глаза блуждали. Затем она взволнованно сказала:

— Какое совпадение. Эм… Так как я… м-м-м… чуть ранее заметила тебя… но не могла найти время подойти...

Масачика и Юки, казалось, одновременно подумали: «Это никак не может быть всего лишь «чуть ранее». Но видом этого не показали. Хотя Масачика не мог удержать невозмутимое выражение лица, Юки полностью активировала режим юной леди и кивнула как ни в чем не бывало, как бы говоря: «Вот оно как».

— Аля-сан, а что ты здесь делаешь?

— А… Да… так, просто пришла купить кое-какую одежду.

— Вот оно что. А ты уже обедала?

— Нет.

— Тогда не хочешь к нам присоединиться? Мы как раз собирались обедать.

— Погоди-ка минутку.

Не в силах оставить все как есть, Масачика оборвал ее. Затем он нахмурился и спросил у невозмутимой Юки:

— Ты ведь не собираешься вести Алю в то место?

— Да-а… А что? Разве ты не хотел пойти туда?

— Конечно нет. Если Аля пойдет с нами, нам нужно выбрать другое место!

— Что? Почему? Ничего не поняла, в чем проблема? — прервала Алиса парочку, которая игнорировала ее и болтала на своей волне.

— Аля-сан, ты же любишь острую еду?

— Острую еду? Не то чтобы мне она не нравилась...

— Мы собирались пойти туда, где подают очень острый рамэн. Если ты любишь острую пищу, тогда...

— Не говори об этом как о просто острой пище. Аля, скажу откровенно. Это не просто остро, нет, в этом месте подают очень-очень-очень острый рамэн. Я тоже там никогда не был, но, вероятно, тебе там не понравится, если ты не любишь очень острую пищу.

— Я пойду! — четко сказала Алиса, оборвав Масачику, пытавшегося отговорить ее.

Глядя на непреклонное выражение лица Алисы, Масачика подумал: «В этом больше нет смысла». Но все же он продолжил безуспешные попытки переубедить ее.

— Честно говоря, будет лучше, если ты откажешься… Мы просто все вместе выберем другое место...

— Вы с нетерпением этого ждали, верно? Тогда и я пойду. Будет жаль, если я нарушу ваши планы.

— Нет, не нужно заставлять себя…

— Ой? Я что, помешаю тебе?

— Я не это имел в виду... Ты вообще когда-нибудь ела по-настоящему острую еду?

— Уж как-то справлялась до этого.

Масачика подумал: «Да ну, неужели?». Но не мог же он сказать, что она лжет...

Судя по его наблюдениям, Алиса была сладкоежкой. Масачика никогда не слышал этого напрямую, но видел по каждому ее слову и действию. Если его спросить, будет ли ей плохо после острой еды, то он сказал бы, что не знает. Он не мог вспомнить ни одного случая, когда Алиса ела что-то острое.

Хотя она сама сказала, что ей нравится, да и в меню может быть что-то менее острое...

Масачика с легким беспокойством направился в то место.

***

— Это здесь?

— Да!

Лицо Алисы дернулось, когда она посмотрела на забегаловку, подающую рамэн и примостившуюся на узенькой улочке в нескольких минутах ходьбы от торгового центра.

Масачика кивнул: «Я понимаю, почему она так реагирует». С другой стороны, Юки расплылась в счастливой улыбке.

— «Адский котелок»… Это действительно рамэн-закусочная, правда ведь?

— Да, правда!

— Хотя в названии есть слово «Адский»?..

— Пожалуйста, расслабься. Это есть даже в названиях из меню!

— Поняла…

Видимо, шок был слишком сильным, и губы Алисы нервно подергивались, когда она согласно кивала головой.

— Может, ты все-таки хочешь остановиться? — озабоченно спросил Масачика.

Но Алиса решительно посмотрела на него.

— Я уже не могу вернуть все назад. Я просто удивлена, что это настолько уникальное место.

— Понятненько…

Когда Алиса продемонстрировала абсолютную ненависть к проигрышу, Масачика смирился и подумал: «Что бы мы ей ни говорили, она не послушается», и направился вслед за Юки в рамэн-закусочную.

— Добро пожаловать!

В нос и глаза ударил резкий запах, а уши пронзил резвый голос сотрудника. Позади Масачики раздалось слабое «Угу?!».

— Сколько вас?

— Трое.

— Ага, тогда, пожалуйста, пройдите сюда.

Сотрудник направил их к стойке, и они расселись в том же порядке, в каком вошли. Масачика взглянул направо, в сторону Алисы, которая зажала нос со слезами на глазах. Масачика и Юки любили ходить по заведениям, где подают очень острую пищу, и привыкли к такому, но для новичка типа Алисы этот раздражающий запах, возможно, было трудно принять.

— С тобой все нормально?

— О чем ты? — сказала Алиса таким голосом, словно по ней проехался грузовик, но в этот момент она притворялась крутой.

Она прикрыла рукой глаза и едва сдерживала слезы. Затем потянулась к меню она рукой, притворяясь спокойной… и застыла, когда наконец открыла его.

— Да вы…

— Хм?

— Даже когда я смотрю в меню, я не понимаю, что это такое!

— Понятно…

Масачика кивнул замершей в нерешительности Алисе. Ее можно было понять: в меню выстроились в ряд такие названия, как «Кровавый пруд ада» или «Подушечка ада», что вообще никак нельзя принять за названия блюд. Юки подвязала волосы резинкой и с видом всезнайки начала объяснять Алисе что к чему.

— «Кровавый пруд ада» — это рамэн, для которого характерен красный как кровь суп с самой сильной остротой. А еще есть «Подушечка ада». Как следует из названия, из-за его остроты тебе будет казаться, что язык прокалывают бесчисленные иглы, и он словно подушечка для игл.

— Понятно… Тогда…

Алиса с подергивающимся лицом посмотрела на название блюда в нижней части меню, написанное жутким почерком.

— Как насчет «Авичи из ада»? — нервно спросила Алиса, и Юки приятно улыбнулась.

[П/П: Авичи (буддизм)— непрерывный ад, последний из восьми адов, где преступники беспрестанно палятся на огне, умирают и воскресают вновь.]

— Очень хорошо, что ты спросила!

— Здесь сказано, что… у него острота, которая проходит полный круг ада, и вы уже абсолютно ничего не чувствуете…

— Разве твои нервы… просто не сдохнут?

Алиса наконец поняла, что эта забегаловка является очень и очень плохой и теперь проявляла нетерпение. Масачика еще раз проверил меню и закрыл глаза, понимая, что тут нет более безопасного и менее острого блюда.

— Тогда, наверное, я возьму «Кровавый пруд ада». При первом посещении ресторана принято заказывать что-то стандартное…

— Полагаю, что так. Не стоит забывать об этикете.

— Вы собираетесь заказать одно и то же? Тогда и я возьму «Кровавый пруд ада».

Масачика прислал ей спасательную шлюпку, и Алиса без промедления взобралась на нее. Юки тоже воспользовалась этим, и они втроем заказали одно и то же из адского меню.

— Между прочим, сегодня Юки-сан выглядит очень по-мальчишески. Это меня немного удивило.

— У-фу-фу-фу, сегодня ведь выходной. Я просто хотела немного поднять настроение.

— Ясно. Тебя почти не узнать, но я все же думаю, что этот стиль тебе очень подходит.

— Большое спасибо. Повседневная одежда тоже тебе очень идет. Я подумала, что ты профессиональная модель.

— Действительно? Спасибо.

Несмотря на приятное и неловкое общение девушек, сидящих с обеих сторон от него, Масачика покрылся холодным потом от взглядов окружающих. Особенно сурово на него смотрел сотрудник — парень примерно того же возраста, который, похоже, работал здесь на полставки.

Он глядел на него как на врага всех парней. Если отвлечься от реальных обстоятельств, все выглядело так, будто у Масачики в каждой руке было по букету. Более того, это не просто какой-то букет цветов. Эти двое были красивыми девушками, про которых можно сказать «непревзойденные». Если бы обычный на вид парень сопровождал их, то даже Масачика бросал бы подобные взгляды.

— Он что, глава гарема?

— Ты главный герой любовной комедии, да?!

Так думал он и мужская половина закусочной.

Они не будут драться со мной из-за такого пустяка, ведь так? Я уверен, они догадались, что это две близкие подруги и их никому не нужный прицеп.

Увидев двух красивых девушек, общающихся без участия парня посередине, он и сам бы подумал: «Этот парень тут просто лишний». Окружающие, казалось, так и решили, поэтому любопытные взгляды парней в забегаловке потускнели. Даже у работника на полставки за стойкой, смотрящего на Масачику полными зависти глазами, смягчился взгляд, и он вернулся к своей работе.

В этот момент Юки забросила в зал бомбу.

— На самом деле эту рубашку и джинсы я взяла у Масачики-куна.

Улыбка Алисы стала холодной, как и воздух в забегаловке.

Сестре-е-е-енка-а-а-а!!!

Пытливые взгляды снова сфокусировались на них. Сотрудник-кун смотрел то на Масачику, то на Юки, как будто увидел что-то невозможное.

— Взяла?..

— Да, дома мне говорят, чтобы я одевалась как леди... Но я хотела примерить мальчишеский наряд, поэтому попросила Масачику-куна об этом.

— Хи… Понятненько…

Милая улыбка Алисы превратилась в зловещую, когда ее сверкающий взгляд пронзил Масачику.

— Друзья детства ужасно близки. Я никогда не думала, что у Кудзе-куна есть хобби заставлять девушку носить его одежду.

— Нет, это не мое хобби.

— Верно, это уже не хобби, а прямо фетиш какой-то.

— Да замолчи ты наконец.

Юки скривилась.

— Ой? Но когда я раньше носила ту рубашку*, ты выглядел очень счастливым…

— Это неправда!

Юки с невинным лицом забросила еще одну бомбу.

Окружающие вокруг оживились. Между прочим, «неправда», о которой говорил Масачика, была правдой лишь относительно того, что на Юки была мужская рубашка.

Юки иногда приходила в дом Кудзе, когда ей того хотелось, зачастую оставаясь в школьной форме, и в таких случаях она использовала старые рубашки Масачики в качестве пижамы. В первый раз Юки еще взволнованно приговаривала: «Это же рубашка парня, это же рубашка парня!»

Масачика раздраженно смотрел на нее, но другие не знали об этих обстоятельствах.

— Какая рубашка?

— Давай я расскажу тебе об этом, — дьявольски прошептала Юки с ангельской улыбкой.

[П/А: Юки говорит 彼シャツ, что читается как «Kare shyatsu» и переводится «рубашка большого размера», но окружающие это ошибочно понимают, как «его рубашка» / «рубашка своего парня». Алиса в этом слове вместо彼использует иероглиф 枯れ «увядание», тогда получается «потрепанная рубашка»]

Масачика немедленно попытался остановить ее, но тут служащий-кун принес рамэн и с ненавистью взглянул на Масачику.

— Спасибо за ожидание. Ваши три «Кровавых пруда ада».

Посмотрев на только что прибывший рамэн, Алиса пробормотала, откинувшись назад:

— Угу!

В дополнение к впечатляющему виду темно-красного супа, который соответствовал названию, поднимающийся пар стимулировал слизистую оболочку. Юки и Масачика любили очень острую пищу и выбирали палочки для еды с улыбками на лицах, в то время как Алиса уже слегка задыхалась.

— Тогда давайте кушать, пока лапша не развалилась!

— Ага!

— Т-ты прав.

Они в унисон сказали:

— Приятного аппетита.

Масачика и Юки не раздумывая приступили к рамэну, а Алиса нервно и осторожно зачерпнула лапшу.

— М-м-м! Это так вкусно!

— Да, он оправдывает свое название.

Они удовлетворенно поглощали рамэн. Когда Масачика его распробовал, то искоса взглянул на Алису.

— …

Алиса, окаменев, сидела с широко открытыми глазами и продолжала жевать, даже не моргая. Ее левая рука с необычайной силой сжалась в кулак, который мелко дрожал.

— Аля, ты в порядке?..

— Д-да, это… вкусно.

Она проглотила то, что было у нее во рту, а потом моргнула и с важным видом выпрямилась. Масачика протянул ей бумажную салфетку, впечатленный тем, как она притворялась крутой.

— Тебе лучше вытирать губы после каждой ложки, иначе они опухнут от остроты.

— Спасибо…

Алиса послушно вытерла губы и Масачика снова принялся за еду.

При каждой новой ложке лапши меня наполняет острота чили, от пряности которого я покрываюсь потом. Однако острота подчеркивает хороший вкус и заставляет меня желать ее все больше и больше. Я хочу заглянуть в бездну этого малинового адского пруда.

— А-а-а, вкуснотища.

Масачика удовлетворенно выдохнул, и до его ушей донеслось:

— Больно!

Справа послышалась жалкая мольба о помощи. Он посмотрел туда и увидел Алису: ее палочки полностью остановились. Ей каким-то образом удавалось сохранять спокойное выражение лица, но, похоже, она больше не могла двигаться. Затем Алиса заметила взгляд Масачики и снова опустила палочки в миску.

— Аля, тебе не нужно заставлять себя.

— Почему? Я же сказала, что это вкусно, не правда ли?

Ты сказала, что тебе было больно.

— Но… Ладно, я понял.

Он спрашивал себя, будет ли она в порядке, но знал, что бесполезно говорить Алисе, чтобы она остановилась, поэтому Масачика решил больше не беспокоиться об этом. Он сделал небольшой перерыв и выпил воды, после чего был готов снова окунуться в бездну багрового пруда. Взяв в руку палочки, он уже был готов погрузиться в него.

— Я больше не могу…

Не могу сконцентрироваться!!!

Голос, доносившийся сбоку, был слишком слаб и вызывал безграничную печаль.

Тем не менее Масачика старался не беспокоиться об этом и продолжал есть. Но…

— Мамочка…

Когда она сдалась, не в силах больше терпеть, он посмотрел на Алису.

Нехорошо. Зрачки расширены.

Масачика удивился, но выражение лица Алисы осталось неизменным, и она до конца играла роль крутой девушки. Но там, за ее спиной, уже стояла слабая тень смерти.

Безнадежно. Я думал позволить ей делать все, что она хочет, пока не сдастся, но теперь у меня нет другого выбора, кроме как остановить ее. Пора вызывать скорую.

— Ал…

Как раз в тот момент, когда Масачика собирался ее остановить, Юки крикнула, нанося добивающий удар:

— Ну как тебе, Аля-сан?

Алиса была поражена бодрым голосом соперницы, с которой она будет бороться за место следующего президента школьного совета, и оказалась в центре внимания. Чувство соперничества зажгло ее, и Алиса вернула себе нормальный вид. На ее лице даже появилась улыбка.

— Да, очень вкусно.

— Я рада это слышать. Видно, ты тоже любишь очень острую пищу.

Алиса свирепо посмотрела на нее, а Юки с невинной улыбкой протянула баночку.

— Кажется, в этой забегаловке можно усилить остроту с помощью «Слез демона». Если ты не возражаешь, может, попробуешь?

Юки начала неожиданную атаку на раненого врага. Края губ Алисы дернулись.

Кстати, эту приправу не зря прозвали «Слезами демона». Официально она именовалась «Даже демон пролил бы слезы». Как следует из названия, оригинальная приправа была настолько острой, что даже демон расплачется.

Пожалуйста, остановись! Жизнь Али уже на нуле!

Но Масачика вдруг кое-что осознал.

Поскольку Аля говорила на русском, Юки не понимает, что она уже на последнем издыхании. Если это так, давай шепнем ей украдкой...

Когда Масачика повернулся к сестре, он понял.

В глубине глаз Юки можно было разглядеть садистский свет.

Эта девушка…Она знает, что делает?!

Масачика задрожал от страха. Рядом с ним белая рука вытянулась и схватила маленькую банку.

— Даже несколько капель сделают вкус намного лучше!

— Подожди, Аля! Я правда думаю, что тебе лучше остановиться!

Несмотря на предупреждение, она открыла крышку и маленькой ложкой зачерпнула ярко-красную жидкость и приправила ей рамэн. Затем…

— ?!

Он почувствовал, как Алиса беззвучно закричала.

— Ты в порядке, Аля?

В сквере возле рамен-закусочной Масачика робко окликнул Алису, вяло сидевшую на скамейке, но ответа не последовало. Казалось, она потратила всю энергию, чтобы смело показать себя в закусочной, и теперь превратилась в ходячий труп.

Масачика почесал в затылке, гадая, что ему делать, когда Алиса положила локти на колени и прижалась лбом к сцепленным ладоням. Но вскоре она медленно подняла голову и огляделась абсолютно пустыми глазами.

— Где Юки-сан?..

— Она сказала, что хочет что-то купить и встретится с нами позже. Ты что, не помнишь?

— Понятно…

В некотором смысле так и было… Вернее, Юки воспользовалась замешательством Алисы и пошла в Animate, чтобы знатно там закупиться. Хотя они считались друзьями по школьному совету, казалось, Юки еще была не готова раскрыть ей свою личность отаку.

— У тебя все нормально?

— Все хорошо… а… что?

— Нет, я имею в виду…

Даже в таком состоянии она все еще не хотела признавать поражение. На самом деле Алиса наверняка закончила есть рамэн исключительно на силе воли, так что нельзя сказать, что она проиграла.

Нет, я вообще не понимаю, за что она боролась.

Осмотрев парк, Масачика заметил фургон с мороженым.

— Хм… хочешь мороженое?

— Я?.. Хочу, — кивнула Алиса с необычайной откровенностью.

После покупки они вернулись к скамейке и принялись за еду. Масачика ел шоколадное мороженое в рожке и пристально посмотрел на выбор Алисы, которая взяла мороженое, состоявшее аж из трех шариков — ваниль, шоколад и печенье со сливками в бумажном стаканчике.

«Сделайте все неимоверно сладким. Порошковый зеленый чай? Мятный шоколад? Мороженое не должно быть горьким! Нет, ему даже не нужен конус!» — сказала она, всем видом показывая агрессивный выбор. Даже продавец был немного удивлен.

— Это из-за того, что я ела очень острую пищу, понятно?! — смущенно заговорила Алиса, заметив шокированные глаза Масачики и потупив взгляд.

— Понятно…

Масачика кивнул ей, думая про себя: «И все же…»

По неизвестной причине Алиса пыталась скрыть любовь к сладкому. Возможно, она думала, что это не соответствует ее характеру.

Когда она попивала сладкий суп из красной фасоли, можно было сказать что-то вроде: «Сахар нужен для мозга», но какой смысл скрывать это сейчас?

Впрочем, он не собирался всем рассказывать то, что она так старательно хотела скрыть. Если человек хочет сохранить какую-то тайну, то Масачика не будет ему мешать.

Боже, какая непростая личность!

Упрямая и хвастливая до победного конца. Образ Алисы, упорно работающей в одиночестве и стремящейся к идеалу, Масачика сравнивал с солнечным светом: ослепляющим и в то же время неуловимо очаровательным.

Когда он увидел, как сильно Алиса трудится, то неосознанно хотел ей помочь, сделать ее тяжелый труд действительно стоящим. Было это из-за самомнения и желания защитить, или же это попытка ее утешить? Даже Масачика не знал ответ.

В любом случае, это все бесполезно.

Мысленно издеваясь над собой, Масачика внезапно кое-что вспомнил.

— Скажи, Аля…

— Чего?

— Почему ты хочешь стать президентом совета?

— Просто хочу им быть. Если есть место повыше, я буду стремиться к нему. Разве нужна для этого причина?

Алиса сказала это настолько просто и легко, что было трудно понять, можно ли вообще это воспринять за ответ. Однако Масачика осознал, что Алиса на самом деле так считала. Возможно, она сама до конца не знала причину, но не могла отступиться от цели. Если есть высота, которую можно покорить, то она не могла остановиться. Таким человеком была Алиса Михайловна Куджо.

Да, она действительно потрясающая. Я ей очень завидую.

Каким красивым и гордым выглядит человек, упорно старающийся стать своим идеальным «я», какой благородной и драгоценной она была, когда продолжала бежать в одиночку, не полагаясь на других. Масачика ясно видел ее сияние, что могли излучать лишь те, кто прожил жизнь с полной отдачей, гордясь делом.

Юки и Тойя тоже сияли, но Алиса выглядела сильнее них, хотя в то же время была более хрупкой.

— Если ты собираешься баллотироваться в президенты, то… есть ли у тебя кандидат в вице-президенты?

Глаза Алисы на мгновение задрожали. Она отвернулась, как будто ей было стыдно, и гордо ответила:

— Нет. Но это не проблема. Такие должности, как вице-президент… В них просто нет нужды.

— Не говори так… Если есть правило выдвигать кандидатуру в паре, то как в этом не может быть необходимости?

— Это нормально, если имя вице-президента будет лишь написано на бумаге, верно? Я найду кого-нибудь, кто будет выполнять эту роль. Скажем, наугад.

Эти слова заставили Масачику почувствовать себя ужасно одиноким. Вот почему Алиса выглядела беспомощно хрупкой. Не полагаться на других и ничего от них не ждать. Она не искала признания или похвалы, но изо всех сил старалась добиться желаемых результатов. Нет, возможно, раз она думала, что все делается для ее самоудовлетворения, то не следует полагаться на других.

Масачика не мог оставить такую Алису одну, потому что знал предел возможностей одного человека. Знал он и печаль, боль и пустоту, которые испытываешь, когда твои усилия не вознаграждаются.

Люди, которые стараются изо всех сил, должны получить желаемое.

Из-за этого убеждения Масачика до сих пор старался всеми силами помогать Алисе. Он даже пытался уменьшить ее «неприступность», вовлекая людей и заставляя сотрудничать с ними, и взял на себя смелость называть ее по сокращенному имени. Однако, глядя на нее сейчас, казалось, его действия не произвели особого эффекта.

— Я понял…

Алиса ничего не сказала и равнодушно поднесла мороженое ко рту.

Была ли это самонадеянность Масачики, который принял тишину как своего рода безмолвный призыв? Вчера, когда они расстались, Алиса что-то собиралась сказать…

В этот момент, как бы подтверждая догадку Масачики, Алиса, доевшая мороженое, пробормотала:

— Вместе с тобой…

После чего она замолчала, как будто боялась добавить что-то еще даже по-русски. Однако для Масачики этого было более чем достаточно.

— Но я…

У него нет ни того сияния души, что есть у Алисы, Юки и Тойи, ни инициативы желать чего-то самому, ни стремления что-то делать ради этих желаний.

Всегда оставлять свои цели другим, всегда идти на поводу чужих увлечений — даже в прошлом, когда Масачика был на высоте, ничего из этого не менялось.

«Стать достойным наследником дома Суо» — такую цель поставили перед ним мать и дед.

Он принял это решение не сам. «Просто буду делать это, чтобы добиться признания матери, чтобы получить похвалу той девушки». Бегать по чужим рельсам ради чужих устремлений. А теперь, все потеряв, он застрял на месте.

Я… не достоин.

Масачика был благодарен, что Алиса сказала это на русском языке. Ведь иначе у него не было бы выбора, кроме как трусливо молчать.

И тут, как бы для смены настроения, Алиса повысила голос.

— Кудзе-кун, у тебя есть какие-нибудь планы на сегодня?

— Нет, ничего особенного.

— А как насчет Юки-сан?

— М-м-м… Что ж, мы можем встретиться с ней позже.

— Понятно, тогда пойдем со мной по делам.

— По делам… Что ты имеешь в виду? Разве ты не говорила, что собираешься покупать сегодня одежду?

— Вроде того.

— Эй, почему ты так спокойно говоришь «вроде того»? Разве ситуация, в которой парень с девушкой ходят и выбирают одежду, возможна, если между ними нет изрядной близости?

— Правда?

Когда он увидел, как Алиса наклонила голову, Масачика вдруг кое-что осознал.

Понятно... У Али нет друзей, чтобы вместе ходить по магазинам, поэтому она не понимает всей тонкости ситуации...

Масачика, глаза которого непроизвольно загорелись из-за избытка жалости к ней, внезапно прикусил губы и сказал с полным нежности выражением лица:

— Нет… Полагаю, что нет. Я пойду с тобой.

Алиса нахмурилась, глядя на Масачику, который внезапно стал добрее.

— Что не так? Ты внезапно…

— Что ж, мы все-таки друзья. Ага…

— Я все еще не понимаю…

— Не беспокойся об этом.

Уговорив подозрительно настроенную Алису, они вернулись в торговый центр и вышли на этаже, где располагались магазины одежды, и стали ходить между ними.

Алиса не до конца понимала, почему вдруг Масачика стал таким добрым.

Только не говорите, что… он думает, будто я не смогу стать президентом совета?! Поэтому он вдруг стал таким добрым? Так, не смейся надо мной!

Она тихонько стиснула зубы: ей казалось, что Масачика ведет себя как заботливый отец, утешающий ребенка. Алиса не могла долго терпеть такое поведение, однако противиться ему сейчас все равно, что вести себя как маленькая капризная девочка.

Что-нибудь… хоть что-нибудь… Я так хочу отомстить ему. Я хочу разорвать его! Хочу свободу действий!

Она мысленно застонала, ломая голову… и вдруг вспомнила случай, произошедший на днях.

Ну ладно же! Я устрою модный показ, который заставит тебя разволноваться!

С непостижимой решимостью, рожденной из-за непонимания и направленной в неверную сторону, Алиса вошла в нужный магазин, быстро схватила всякую одежду, а затем прошла в примерочную.

— Я сейчас переоденусь. Скажешь, какой наряд лучше.

— Конечно…

Она позволила Масачике подождать ее перед примерочной, задернула занавеску и внимательно осмотрела одежду.

Так… Сначала будет… это!

Первым она решила надеть летнее белое сплошное платье.

Если это то, о чем я думаю… Маша сказала, что парни очень любят такие вещи!

Она играла осторожно и выбрала одежду по советам старшей сестры, которая узнала все это из седзе-манги, но никогда нельзя быть уверенной, что все написанное там — правда.

Когда она потянулась к пуговице на блузке, чтобы переодеться, то внезапно остановилась.

Погодите-ка… Разве… он не будет слышать, как я переодеваюсь?

Ее и Масачику, стоявшего снаружи, разделяла тоненькая занавеска, снизу которой виднелся небольшой просвет. Алиса сразу почувствовала стыд.

— Кудзе-кун! Отойди немного!

Не в силах вынести этого, она крикнула ему, и ответом ей было:

— Ага.

Послышался звук удаляющихся шагов. Почувствовав небольшое облегчение, Алиса снова устыдилась, так как их звук был громче, чем она ожидала.

Если я слышу его шаги на расстоянии… тогда будет ли он слышать звук шелестящей одежды?

Ей казалось, что она делает что-то невероятно смущающее, и оттого никак не могла успокоиться. Теперь Алиса поняла, что имел в виду Масачика, когда сказал про парня и девушку, выбирающих одежду вместе, но было уже слишком поздно.

Нет, все в порядке. В магазине играет музыка… Звук от меня должен заглушаться…

Алиса так смутилась, что ей захотелось сбежать, но гордость не позволила этого сделать. Она решительно подавила стыд и начала раздеваться. Стараясь не думать о парне, Алиса быстро переоделась и, зная, что это бессмысленно, внимательно прислушалась, чтобы понять, что происходит снаружи.

Вроде тихо… Ладно.

Убедившись, что особой реакции нет, она снова повернулась к зеркалу.

По другую сторону занавески стоял парень и слушал окружающих его пожилых дам.

— Ой, это что, школьная пара? Интересно, ждет ли он девушку? Такой милашка.

Теплые взгляды женщин были встречены пустым и холодным выражением лица, словно говорящим: «Это же обычное дело в любовных комедиях…»

Он точно не слышал шелест одежды, поэтому беспокоиться Алисе было не о чем. Хотя это и могло расстроить ее, но Масачику больше беспокоили взгляды окружающих, чем звуки переодевания.

Да, мне идет, если я сама так считаю. Хорошая работа!

Она похвалила себя, позируя перед зеркалом. Затем Алиса собиралась приоткрыть занавеску, уверенная в победе (хотя она и не заметила, когда все переросло в соревнование), когда внезапно почувствовала себя неловко.

Что, если... он совершенно этого не оценит? Вдруг он скажет: «Нормально»? Безразличие. Пока он будет возиться с телефоном… Если это произойдет, я ведь заплакать могу. От одной мысли об этом у меня сжимается сердце. Фу-у-у! Если ты так сделаешь, я влеплю тебе пощечину изо всех сил!!!

Алиса собрала весь боевой дух, сдерживая малодушие, а затем резко отдернула занавеску.

— Как тебе?

Положив руки на бедра и перенося вес на одну ногу, Алиса вызывающе посмотрела на Масачику. Сочетание изящного телосложения и платья делало ее потрясающе красивой.

Старушки в магазине восхищенно вздохнули.

Это то, что определенно нравится парням!

Она мысленно ударила кулаком по поверхности воображаемого стола. Судя по всему, на этот раз информация Маши оказалась верной. Однако она не хотела, чтобы ее победоносная реакция была слишком очевидной.

Он проиграет, если в такие моменты будет вести себя смущенно, и Масачика это прекрасно понимал.

Вот почему я буду не защищаться, а пойду в наступление!

— Да-а-а, тебе идет. Твоя кожа идеально сочетается с белоснежным платьем. Ты подчеркнула форму и женственность и сейчас кажешься милее обычного.

— Э-э-м-м-м? Я… поняла…

Алиса была взволнована контратакой Масачики. Прямая похвала с невозмутимым лицом заставила ее почувствовать некоторое беспокойство.

— Тогда… я попробую следующий наряд… — пробормотала она и отдернула занавеску, словно сбегая.

Когда они перестали видеть друг друга, то одновременно присели за занавеской с разных сторон.

Э? Что? Эм-м? Я что, перестарался?! Стыдно! Это слишком сты-ы-ыдно!

Плохо! Говорить смущающие слова так… прямо… чертовски неловко! Эта девушка, как она может делать такое постоянно? Что ж, она думает, что никто не понимает ее русскую речь!

Игнорируя приятные взгляды пожилых дам вокруг, Масачика держался за голову, сгорая от стыда.

По другую сторону занавески Алиса схватилась обеими руками за щеки, ровно так же умирая от стыда.

А? Что? Погодите… Н-нет, он сказал «милее»… «милее»!!! А-а-а! Божечки!

Не в силах больше терпеть, она несколько раз ударила по полу и поспешно остановилась, когда звук оказался громче ожидаемого. Прочистив горло, она обернулась и увидела в зеркале улыбающееся лицо, а затем с глухим стуком прижалась к нему лбом. Алиса немного потерлась о гладкую ледяную поверхность зеркала, и боль и ощущение холода заставили ее снова прийти в себя.

Фу-у-у-у-у-ух… Это нормально. Если подумать, разве для него не естественно говорить такое? Да, Кудзе-кун на удивление способен делать девушкам комплименты, как я погляжу. Поразительно!

Она зачесала волосы, и ей на ум пришла идея… А что, если Масачика просто привык к этому?

Он к этому привык? К чему?

Думать было не нужно. Масачика привык делать комплименты девушкам. Тогда кому он их делает?

На ум приходил только один ответ.

Юки-сан?..

Внезапно ее как будто окатили холодной водой. Всего несколько часов назад она видела это. В ее голове возник образ того, как эти двое счастливо осматривают витрины, и давящее чувство распространилось по телу Алисы.

Медленно отрываясь от зеркала, она взглянула на принесенную одежду. Алиса медленно достала джинсы и рубашку и снова начала переодеваться.

Странная комбинация, особенно выбор черной рубашки в мужском стиле с надписями на английском языке. У нее возникло подозрение, что она делает это сознательно, но Алиса быстро отогнала подобные мысли. Если она решила, что у нее нет других намерений, значит, так и будет.

— Ну, а что скажешь об этом?

Алиса открыла занавеску с выражением полной уверенности на лице, которое, казалось, говорило: «Здесь нечего стыдиться!»

Однако Масачика оказался не настолько глупым и бесчувственным, чтобы не догадаться, глядя на ее наряд. Но не был он и бестактным, чтобы целенаправленно указать ей на это. Можно также сказать, что он не обладал бесстрашием.

— На этот раз ты выглядишь намного лучше. Аля, ты красивая, так что будешь хорошо смотреться и в таких вещах. А когда ты носишь джинсы вместо юбки, это подчеркивает твой стиль.

— Хм-м-м. Ты так думаешь? Спасибо.

На этот раз Алиса без проблем приняла вторую высокую оценку. Она показала редкую улыбку и поблагодарила его.

— Тогда следующий.

— Ладно.

Она полностью забыла о первоначальной цели, взволновать Масачику, и начала по-настоящему наслаждаться небольшим модным показом.

Она меняла наряды один за другим, позировала перед зеркалом и, конечно, демонстрировала их Масачике, который в полной мере использовал комплименты, полученные из 2D-мира.

Постепенно он перестал стыдиться, а Алиса чувствовала себя все лучше и лучше. Как он и предполагал, у нее не было друзей, а сестра, с которой она иногда ходила покупать одежду, всегда говорила: «Аля-чан такая милая», что бы она ни выбрала. Вот почему у Алисы было озорное настроение: ей впервые делали такие комплименты.

Следующий… Следующий… И еще один…

Пребывая в прекрасном настроении, Алиса напевала, выбирая одежду.

Если бы здесь была Юки, она бы точно сказала что-то вроде: «Такая простая», но ее здесь не было.

Затем в беззаботном настроении Алиса пробормотала:

— Не думала, что надену это, ну ладно, все же попробуем. — И протянула руку за одеждой.

Это ведь не слишком смело?.. Но Кудзе-кун точно это оценит!

Она выбрала топ с открытыми плечами и мини-юбку. Степень воздействия была довольно высокой, особенно в отношении мини-юбки. Когда Алиса, у которой были довольно длинные ноги, надела ее, то могла лишь сказать: «Это точно чуть выше колена? Разве это не чуть ниже ягодиц?»

В обычной обстановке Алиса никогда бы не надела (а если и надела, то никогда не показала бы мужчине) подобное, но ее полностью захватили убийственные комплименты Масачики, поэтому она проигнорировала оставшиеся отголоски разума и открыла занавеску.

— Что ты думаешь об…

Она немного наклонилась вперед и решила подмигнуть, прижав указательный палец к щеке, но…

В этот момент она заметила Юки, стоявшую рядом с Масачикой. Их взгляды встретились, и Алиса застыла. С другой стороны, держа в руках бумажные пакеты с покупками, Юки смотрела на Алису и моргала.

— Ого, Аля-сан! Это так здорово!

— Ага…

Юки присвистнула с восхищенной улыбкой, а Масачика отвел взгляд.

Глядя на них, Алиса сразу остыла. Казалось, вся ее кровь устремилась к лицу, из-за чего она резко покраснела.

— Полагаю, что так…

С румяно-красными щеками Алиса аккуратно прикрыла занавеску и тихонько присела. Затем она посмотрела на себя в зеркале и прошептала таким голосом, словно вот-вот покинет этот мир:

— Я хочу исчезнуть…

— Что сказала Аля-сан?

— Она сказала: «Я хочу исчезнуть».

— У-у-у, какая невинная малышка, ха-ха-ха.

— Кто ты, черт возьми?

Однако даже этот шепот был услышан братом и сестрой.

***

После этого Алиса совершенно притихла и купила пару вещей, которые примерила, после чего поспешно ушла вместе с Масачикой и Юки.

Настроение не улучшилось, даже когда они сели на поезд. Возможно, из-за того, что все трое возились с телефонами, не разговаривая друг с другом.

— Ну что, увидимся в понедельник, Аля?

— Сегодня было действительно весело. Давай еще раз погуляем вместе, хорошо?

— Да, увидимся…

Вскоре Масачика и Юки сошли с поезда. Провожая уходящие фигуры, Алиса безвольно рухнула на сиденье.

— Невероятно…

Вспомнив о глупости своего разоблачения (по мнению Алисы), ей захотелось корчиться в агонии.

— В такой… короткой юбке… Я точно выглядела распутной девкой…

Она уткнулась лицом в бумажный пакет на коленях и какое-то время горела от стыда и сожаления, но потом вдруг заметила что-то странное.

— Хм?..

Да, что-то странное. Она задавалась вопросом, почему они только что вышли вместе.

Дома Масачики и Юки должны быть в трех станциях друг от друга. Если подумать, они не должны выходить одновременно.

— Э? А?

Тогда остается только одно. Эти двое пока не собираются возвращаться домой. А что, если они собираются пойти к кому-нибудь из них?..

— Э-э-э?..

На самом деле ее предположение было верным. Юки не могла принести товары отаку обратно в свой дом, поэтому она планировала насладиться трофеями у Кудзе.

Однако Алисе такие обстоятельства не были известны.

— Как я и думала, они…

Сомнение поднялось в груди, но ей удалось подавить его.

Нет. Возможно, они просто хотят посетить другие магазины.

Убедив себя в этом, она вдруг кое-что вспомнила и достала телефон.

Интересно, что она тогда говорила… Думаю, это была потрепанная рубашка…

[П/А: см. примечание анлейтора из главы 6.]

Поискав кандзи по памяти, Алиса широко раскрыла глаза при виде представшего перед ней изображения.

— Чего-о-о-о?!

Ее возглас привлек внимание окружающих, но у Алисы не было времени думать об этом.

Это изображение, по-видимому, было вырезано из сёдзё-манги. Мужчина и женщина сидели на кровати лицом друг к другу. На ней была рубашка свободного кроя, она застенчиво улыбалась, а мужчина был… с голым торсом.

Что-что-что-что-что-что-что-что-что-что-о-о-о-о все это значит?!

Сомнение, которое она подавила ранее, разгорелось с новой силой.

Э? Э-э-э? Э-э-э-э-э?!

Алиса в изумлении смотрела на картинку, ощущая непристойную атмосферу. Мужчина и женщина превратились в Масачику и Юки, и она поспешно начала это отрицать.

Что же на самом деле происходит?!

Оказавшись одной в поезде, Алиса мучилась из-за сомнений, оставшихся без ответа.

Продолжение следует...

Работала над переводом (команда RanobeList):

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

— Эта девчонка становится все менее и менее сдержанной… — пробурчал под нос Масачика, увидев сообщение Юки.

Она пошла за покупками для школьного совета, но внезапно возникли очень важные дела, поэтому она хотела, чтобы он решил их вместо нее.

— Ну-у-у-у-у пожалуйста-а-а-а-а-а…

Он почувствовал раздражение от последней части сообщения, которое было достаточно хитроумным и кокетливым, чтобы ему стало приятно.

Может, стоит пойти? Думаю, да, но...

Масачика поворчал и ответил только прямолинейным «понял».

— Увау, я люблю тебя, братик!

— Да-да-да.

Криво улыбнувшись сердечку и танцующим стикерам, Масачика сунул телефон в карман и направился в комнату совета.

Как бы то ни было, он питал слабость к младшей сестре. До такой степени, что ему уже ничто не могло помочь.

— Прошу прощения за вторжение.

Масачика постучал в дверь, открыл ее и увидел двух человек.

— Привет, Кудзе. Мне жаль, что тебе пришлось прийти нам на помощь.

— Я тут только по просьбе Юки.

Одним из них был президент школьного совета Кензаки Тойя. А другим…

— Ой? Ты Кудзе-кун? Я — Мария Михайловна Куджо, старшая сестра Али-чан и секретарь совета. Приятно познакомиться.

— Ага, и мне приятно, типа того. Аля мне всегда очень помогает.

Мария дружелюбно поприветствовала его мягкой улыбкой. В ответ Масачика слегка поклонился, отметив про себя, что сестры совсем разные.

— Я слышал, что за покупками сегодня пойду вместе с Куджо-семпай…

— Можешь звать меня Машей, хорошо? В конце концов, друг Али-чан и мой друг тоже.

— А… ну, да…

Подумав, что она слишком жизнерадостная, Масачика тут же вздрогнул, когда Мария бросилась к нему.

— Маша-семпай или Маша-сан тоже пойдет!

— Угу… Тогда… Маша-сан?

Немного смущенный Масачика отвел глаза. Наконец оказавшись перед ним, Мария энергично взяла правую руку Масачики и потрясла ее.

— М-м-м, приятно познакомиться…

Если бы она была айдолом, то любой парень стал бы пленником ее любви от одной улыбки и рукопожатия. Но она внезапно сделалась серьезной, внимательно посмотрев на Масачику. Обычно слегка прищуренные глаза сейчас были широко раскрыты, а улыбка исчезла.

— Что-то случилось?

Масачика бессознательно попытался отступить, чересчур впечатленный такой переменой настроения, но сделал лишь один шаг назад, поскольку его правую руку схватили с неожиданной силой.

— Кудзе-кун… А какое у тебя имя?

— А? Масачика. Первый иероглиф это сэй из слова «правительство», а второй — чика, как в слове «близко».

— Маса… чика…

Мария пугающе пристально смотрела на Масачику, как будто собиралась прожечь в нем дыру.

Пока они переглядывались, а его руку держала красивая представительница старшего класса, Масачика начал сильно нервничать.

— Что не так? Кто-то преследует Кудзе-куна?

— Президент, если вы собираетесь смягчить обстановку, то лучше сказать нечто вроде: «У него что-то на лице?»

— О, хм-м, понятно. Ты в порядке, Кудзе?

Тойя протянул руку помощи, и Масачика тут же схватил ее. При внезапном появлении шутки, естественным образом разрядившей обстановку, Мария медленно моргнула, и к ней вернулась обычная нежная улыбка.

— Ах, простите, мне очень жаль. Я была слишком поглощена мыслью «так это что, друг Али-чан?»

Она отпустила его и виновато склонила голову. Словно чтобы взять себя в руки, Мария хлопнула в ладоши и сказала:

— Ну что, пошли.

Масачика моргнул, услышав русскую речь. Конечно, она сказала это именно ему, но он не мог кивнуть в ответ, потому что притворялся перед ее младшей сестрой.

— Прости, что ты сказала?

Когда Масачика невозмутимо спросил ее, глаза Марии на мгновение расширились, а затем она тут же снова улыбнулась.

— Извини, я сказала: «Пойдем, пойдем».

— А-а-а, ладно.

— Ну что ж, президент, мы пошли!

— Да, я рассчитываю на тебя! Как и на тебя, Кудзе-кун.

— Ага.

Слегка поклонившись, они покинули комнату школьного совета.

— Мы идем в магазин за материалами, верно? Я не стал спрашивать Юки о деталях.

— Верно, нам многое нужно, знаешь ли.

— Ух... в средней школе мы заказывали у поставщика все сразу, но, похоже, в старшей школе все по-другому.

— Мы делаем так же для обычных расходников. Но это все-таки школьный совет. Разве не хочется добавить туда чего-нибудь своего? Такие вещи нужно выбирать самому. Например, невозможно выбрать хороший чай, не почувствовав его запаха и вкуса.

— А, так вот оно что… Но нормально ли постороннему человеку вроде меня принимать все большее участие в жизни совета?

— Полагаю, да… Разве не будет правильно, если ты присоединишься к нам?

— Меня это не интересует.

— Что? Почему? Ну в-о-о-о-от…

Она разочарованно пожала плечами.

— Взамен я сделаю все, что в моих силах.

— Да, уж постарайся, хорошо?

Как посторонний человек, я сделаю все возможное, чтобы стать отличным носильщиком, а не надоедать ворчанием…

Так он думал, но эта мысль была слишком наивной.

— Этот аромат такой приятный. Я попробую остальные…

— Нет, не всем он может понравиться, так что это не лучшая идея. И вообще, парфюм лучше держать только в своей комнате!

— Эта мягкая кошечка похожа на Алю-чан! Как насчет того, чтобы собрать фигурки животных, которые будут представлять всех членов совета?

— Ты о чем вообще! Если не считать остальных девушек, президенту будет совершенно невыносимо!

— Нашим президентом будет лев в очках.

— Нет, как я уже сказал… Вау, они так похожи…

— Тогда это будет…

— Нет, они, конечно, похожи, но все же! Фигурки животных в комнате совета обычно запрещены!

— Э-э-э-эх…

— Это я должен был сказать: «Э-э-э-эх».

— Ну-у… Я понимаю. Но этот котенок такой миленький, так что я куплю его себе.

— Пробивать все в одном чеке — неправильно! Бухгалтер Аля тебя за это отругает!

У Масачики было плохое предчувствие, когда в какой-то момент Маша без колебаний вошла в магазин безделушек, но такого он себе вообразить не мог.

Мария осмотрела каждый уголок и старалась брать вещи, которые явно не подходили для комнаты совета. Масачика не только был носильщиком, но и старался держать все под контролем.

Нехорошо, Мария слишком легкомысленная. Она всегда такая? Если это так, то Але очень нелегко.

Каким-то образом сумев купить минимум необходимых вещей, Масачика был полностью истощен умственно и физически к тому моменту, когда они направились в последнее место, чайный магазин. Выполняя роль носильщика, Масачика посмотрел на Марию, которая шла в обнимку с плюшевой кошкой.

Прогулка по центру города с детской игрушкой казалась необычной даже для ученика начальной школы, не говоря уже о старшеклассниках, но когда это делала Мария, ему не казалось это чем-то странным.

Угу, да… Хочется ненадолго поменяться местами с котом…

Так он думал при виде головы игрушки, раздавленной двумя вершинами, но сразу же содрогнулся, когда лицо Алисы, смотрящей на него как на мусор, всплыло в голове.

Ничего не поделаешь… Мужчины ни в коем случае не станут пропускать что-то подобное.

Он мысленно извинился перед Алисой, почему-то оправдываясь на кансайском диалекте.

— Это здесь, Кудзе-кун

— Да, госпожа! Мне жаль!

— Что случилось?

— Нет, м-м-м, да… ничего…

Увидев, что Масачика опустил плечи, Мария с любопытством склонила голову и вошла в магазин.

— Маша-сан, позволь мне пока понести эту игрушку.

— А-а-а, спасибо. Тогда позаботься об Але-нян, хорошо?

— А-Аля-нян…

Масачика получил игрушку от Марии, в то время как его лицо дергалось от такого прозвища животному.

Погодите-ка, я держу в руках плющевую игрушку, что про меня подумают окружающие?!

Старшеклассница не вызвала бы и неприятной улыбки, но вот на старшеклассника с плюшевым котом в руках точно бросят суровый взгляд.

— О боже, тебе так идет.

— В каком смысле «идет»?

Мария радостно улыбнулась, достала телефон и попыталась сфотографировать Масачику.

— Скажи сы-ы-ыр!

— Нет-нет-нет, не надо меня фотографировать!

— Э-э-э? Да ладно тебе, все же нормально.

Масачика заблокировал объектив камеры Марии пакетом, висящим на руке.

— Слушай, ты ведь собиралась выбрать чай?

— А-а-а, верно, мистер менеджер.

Избежав фотосессии, Масачика остановился в углу магазина и стал наблюдать за Марией.

Она выглядела завсегдатаем и нюхала чайные листья, переговариваясь с пожилым менеджером так, словно они были знакомы.

— Кудзе-кун, какой чай ты считаешь хорошим?

— Я почти ничего о нем не знаю, ведь я не пью чай.

Возможно, Мария беспокоилась, что Масачике будет скучно, и спросила его мнение, но он вежливо отказался.

Юки смогла бы поддержать беседу, особенно в такой ситуации.

Как дочь дома Суо, она наверняка хорошо разбиралась в сортах чая.

Пока он думал об этом, оказалось, что Марии позволят попробовать понравившийся чай. Из задней части магазина вышла сотрудница и принесла на подносе несколько бумажных стаканчиков.

— М-м-м, вкусно. Раз уж мы здесь, может, ты тоже попробуешь?

Потягивая чай из стаканчика, Мария широко улыбнулась и поманила Масачику.

Э-это же… Непрямой поцелуй!

Событие, где тебе небрежно вручают стакан или бутылку, из которой пила девушка, равнодушная к подобному. Событие, которое заставило многих героев любовных комедий разволноваться. Событие, подарившее немного счастья в обмен на громадный стыд!

Однако я не такой!

Почувствуешь неловкость — проиграешь, но я-то все понимаю. Да, в такое время нужно быть умным.

— Ну, тогда…

Он решительно отложил багаж и стильным шагом (по мнению Масачики) подошел к Марии.

— Ага, держи.

— Благодарю.

Сотрудница предложила ему новый стаканчик, и он с улыбкой принял его. Судя по всему, чай наливали сразу для двоих. Это был действительно тактичный и щедрый магазин, но Масачика совсем не остался доволен этим соображением.

Не-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-ет!! Все должно было быть иначе! Я должен был пить из того стаканчика!

Масачика потягивал чай с натянутой улыбкой, сокрушаясь внутри.

— Видишь? Вкусно, правда ведь?

— Агась, очень вкусно.

— Ну да.

— Ага-ага…

***

— Ой, вы вернулись. Спасибо за тяжелый труд… И давайте, показывайте уже, я знаю, вы принесли нам что-то потрясающее!

Тойя, который работал с документами в комнате совета, усмехнулся, когда увидел Марию с плюшевой игрушкой.

— Это так мило, правда?

— Это мило, но… ты что, собираешься поставить ее сюда?

— А МОЖНО???

— Нет, пожалуйста, не стоит.

— Президент, куда мне все положить? — спросил Масачика, поднимая сумку с покупками.

Тойя встал из-за стола и подошел к нему, чтобы получше рассмотреть содержимое.

— Посмотрим, посмотрим… Да, это уже похоже на нормальные покупки. Ты действительно помог, Кудзе. Не знаю, что случилось бы, доверь я это одной лишь Марии…

— Комната совета превратилась бы в сказочную страну.

— Понятно… Да, я очень рад. Спасибо!

Возможно, догадавшись о многом по виду Марии, держащей огромную плюшевую игрушку, Тойя похлопал Масачику по плечу.

— Как насчет того, чтобы ты вступил в школьный совет?

— Э-э-эм… Не думаю… Впрочем, если я всего лишь буду помогать вам время от времени, то я не против.

— Что ж, хорошо. Интересно, согласишься ли ты быть участником хотя бы только на бумаге? Но я ничего не скажу, если ты все же откажешься.

— А-а-а, я тоже за!

— Э-э-эм-м, если только на бумаге… Я не думаю, что это так работает. То есть, я понимаю, если меня постоянно спрашивает Юки, но почему сам президент так сильно хочет, чтобы я присоединился?

Когда Масачика задал каверзный вопрос, Тойя погладил подбородок и сказал:

— Хм… Скорее, почему ты не хочешь вступать в совет? Я не считаю изнурительную работу единственной причиной.

— Я… Я просто не достоин быть членом школьного совета.

Я не заслуживаю занимать эту должность, когда у меня нет желания или готовности нести ответственность.

Масачика горько улыбнулся, на его лице появились тень, а Тойя приподнял брови и в сомнении склонил голову.

— Хм?! Я не считаю тебя недостойным. Разве не ты имел блестящую репутацию вице-президента совета средней школы?

— Я могу отказаться именно потому, что у меня уже был опыт. Кроме того, я стал вице-президентом лишь из-за просьбы Юки…. Не то чтобы у меня было хоть какое-то иное желание.

— А что в этом плохого?

— А?

Тойя ухмыльнулся, надувая грудь от гордости.

— Даже я стал президентом школьного совета, чтобы девушка, которая мне нравилась, обратила на меня внимание, понимаешь? Можно сказать, мои мотивы более нечистые, чем твои! Ха-ха-ха!

— Э? Э-это что, действительно твоя причина?

Масачика удивился наглому заявлении Тойи, говорившему так, будто тут нечего стыдиться. Когда Масачика широко раскрыл глаза, президент включил телефон и показал фотографию.

— Посмотри сюда.

— Эм-м, это твой младший брат?

— Это я на третьем году средней школы.

— А?!

На фотографии был изображен очень непривлекательный и тучный парень, совсем не похожий на нынешнего Toйю. Его волосы были неопрятными, очки немодными, а лицо покрыто прыщами. Больше всего резала глаз сутулость крупного тела, как будто он не был уверен в себе. От него исходило ощущение покорности, и не было даже капли ауры нынешнего Тойи.

— Как видишь, два года назад я был типичным задротом. У меня были плохие оценки, спортом я тоже не занимался. Честно говоря, мне не очень-то нравилось ходить в школу, но… я влюбился в одну из двух самых красивых девушек на потоке.

— И она?..

— Да, это вице-президент студенческого совета Сарашина Чисаки.

О том, что президент и вице-президент встречаются, в школе хорошо знали. До такой степени хорошо, что даже Масачика, которого не интересовали сплетни, тоже знал об этом. Однако до сих пор Масачика думал, что это любовный союз двух элит высшей школьной касты. Он не ожидал, что одним из них будет гигант-убийца из низших слоев школы.

— Я работал над собой так, словно завтра не наступит, чтобы стать достойным ее мужчиной. Даже моя победа на посту президента была частью этого плана. Как ты считаешь, это ведь нечистые мотивы, правда?

— Ха-ха-ха… Да, думаю, да...

Что касается Масачики, то он мог только рассмеяться после столь уверенной речи президента. Пока он криво ухмылялся, не зная, что сказать, Тойя заговорил:

— Вот почему… неважно, какие у тебя причины. Даже старшая из сестер Куджо присоединилась к совету только по приглашению Чисаки.

— Это так?

— Ага. Ну, отчасти мне самой было немного интересно.

Мария подтвердила слова Тойи с мягкой улыбкой, затем ее лицо стало серьезным, и она сказала, будто предупреждая Масачику:

— Видишь ли... Я думаю, что независимо от мотивов, все будет в порядке, если ты должным образом добиваешься целей. Любовь или дружба, это нормально, если ты делаешь что-то для учеников в составе совета.

— Вот оно как…

— А ты так не думаешь? В противном случае все политики были бы святыми.

— Аха-ха, действительно.

Когда Масачика саркастически рассмеялся, Тойя кивнул, поддерживая слова Марии.

— Это я и имел в виду. Как бы то ни было, вместе с Суо вы показали блестящие результаты. Нечего стыдиться или чувствовать себя виноватым.

Эти слова неожиданно отозвались в сердце Масачики. Он где-то глубоко внутри всегда чувствовал вину, что бы он ни делал. «Есть другие люди, более достойные этого места», — такая мысль всегда крутилась у него в голове.

Чувство вины за то, что он отнял у кого-то положение, всегда омрачало его. Независимо от того, насколько окружающие хвалили его или какое признание он получал, если Масачика не мог этого распознать, если у него не было чувства собственного достоинства — все было бессмысленно, это лишь «пустая» слава. Но теперь, благодаря словам Тойи и Марии, Масачика смог немного лучше понять эту грань своей личности.

— Итак, ты вступишь в совет, чтобы кое-кто мог стать его президентом в следующем году? Этого более чем достаточно. Я, Чисаки и Мария поприветствуем тебя. Я не позволю никому жаловаться на твои мотивы.

Масачике захотелось пустить слезу, когда Тойя гордо это произнес. Он не знал, было ли это из-за того, что он счастлив получить прощение за прошлое, или из-за восхищения Тойей.

— Я подумаю над этим…

— Да, подумай как следует. В конце концов, это привилегия молодежи — беспокоиться о всяком.

— Разве президент уже настолько старый? Хотя ты не похож на ученика второго года старшей школы.

— Ха-ха-ха, хорошо сказано! Совсем недавно меня даже приняли за выпускника!

Масачика улыбнулся двум добрым старшим.

Значит, кое-кто сможет стать президентом, да…

Пока он размышлял над этими словами, у него возник образ такого человека, и это была не Юки.

— Кстати, а где сегодня Аля?

Масачика сменил тему, оглядывая комнату. Это было внезапно, но Тойя ответил, даже не моргнув.

— А-а-а, младшая из сестер Куджо выступила судьей в противостоянии между спортивными клубами… Я как-то про нее забыл, но теперь мне кажется, что она задерживается.

— Противостояние? Это…

— Не волнуйся. Там не совсем противостояние. Наверное.

Затем президент поведал о борьбе футбольного и бейсбольного клубов за школьный стадион, который они использовали в качестве площадки для тренировок.

Оказалось, что в это время года бейсбольный клуб пользовался стадионом немного дольше обычного из-за подготовки к ежегодным матчам за пределами школы. Однако в этот раз футболисты имели право голоса. Их предлогом было следующее объяснение: «Футбольная команда будет проводить матч вне школы, поэтому мы хотим использовать стадион».

— Бейсбольный клуб утверждает, что они всегда так делают, а футболисты возражают, что хотя это происходит каждый год, но бейсболисты реже побеждают на соревнованиях. Фактически, футбольный клуб в последние годы побеждал все чаще, а бейсбольный клуб только сдавал позиции, да и участников у них все меньше, понимаешь… У обеих сторон есть аргументы, поэтому прийти к компромиссу стало сложно.

— Аля пошла рассудить их?

— Ага. Обычно именно Чисаки несет ответственность за такого рода споры, но сегодня у нее какие-то дела в клубе кендо. Я подумал, что это будет хорошим опытом для Алисы, но… Похоже, у нее не все так гладко, да?

Тойя посмотрел сквозь окно на здание клубов.

— Она точно будет в порядке?

— Обстановка, конечно, может немного накалиться, но вряд ли все выльется в потасовку.

Тойя пожал плечами, а Мария занималась организацией закупок, не проявляя беспокойства.

Фигура Алисы, попавшей в конфликтную ситуацию с пьяным начальником несколько дней назад, всплыла в голове Масачики.

— Ладно, я все равно уже собирался идти.

— А, хорошо, будь осторожен.

— Спасибо за сегодня. Я отблагодарю тебя в следующий раз.

— Ага.

Попрощавшись со старшеклассниками и чувствуя сильное беспокойство, Масачика покинул комнату.

— Я просто хочу убедиться, что это не перерастет в драку. — сказал он и направился к зданию клубов.

***

— Я уже говорил! Даже если это обычное дело, у вас просто товарищеская встреча, верно? У нас же будет важный турнирный матч!

— Это важно как раз потому, что это товарищеский матч! У нас тесные отношения с другой школой, а вы продолжаете вести себя глупо!

В футбольном клубе царила накаленная обстановка. Собралось около дюжины старшеклассников из футбольного и бейсбольного клубов, которые злобно таращились друг на друга.

— Пожалуйста, успокойтесь. Нет смысла ругаться, правда?

Алиса, стоявшая между ними, уже в который раз пыталась уладить ситуацию.

На всякий случай она подготовила еще одну тренировочную площадку на берегу реки неподалеку от школы в качестве средства убеждения. Однако на этот раз возникли разногласия по поводу того, кто будет использовать школьный стадион, а кто площадку у реки.

Все еще не достигнув соглашения, дискуссия между сторонами уже почти превратилась в поединок. Алиса пыталась придумать компромисс, но никто не шел на уступки.

— Начнем с того, что в футбольном клубе намного больше участников! Учитывая время на дорогу, уступать должны вы!

— Как я уже говорил, просто учтите это в своем расписании! Попытки получить место для практики по этой причине — тирания большинства!

— Пожалуйста, пожалуйста, успокойтесь!

Отчаянно пытаясь помирить клубы, сердце Алисы уже было на грани. Даже ей было страшно находиться в окружении крепких парней постарше. Вдобавок ко всему, каждое ее предложение отвергалось, что сильно потрясло Алису.

До сих пор ей удавалось держаться только из-за чувства ответственности за порученную работу и соревновательного духа, но она подходила к пределу.

Никто… не стал бы слушать меня. Как и ожидалось, я… не смогла достучаться до сердец людей.

Она смутно осознавала это долгое время. «Никто не может угнаться за мной» — глядя свысока на других, она отталкивала их и отказывалась идти на компромисс. Это и была расплата. Хоть кто-нибудь в мире послушал бы слова такого человека? Как может тронуть сердца людей лишь высокопарный критический аргумент?

Я… совсем одна.

Реальность холодным ядом проникла в сердце Алисы.

Я знала и сама выбрала такой путь. Воспринимаю всех вокруг только как соперников, живу так, будто никому и никогда не проигрываю. Все это был мой собственный выбор, так что с этим ничего не поделать. Я… пони… ма… ю… это… Но! Но…

— Помогите…

Слабо прозвучало русское слово, которое никто не понял.

Она была не в силах ни отбросить гордость и убежать, ни закричать, ни честно попросить помощи у других. Спокойное «я» холодно сказало: «Вот почему ты совсем одна». Пока она смеялась над правдой, Алиса все же сумела выдавить голос из глубин дрожащего горла.

— Кто-нибудь, пожалуйста, помогите мне…

Она была слишком маленькой и жалкой, но это было лучшее, что могла сделать Алиса. Слова, просочившиеся от одинокой девушки, затихли в комнате, заглушенные гневным ревом…

Или так должно было быть.

*Крррак*

Звук открывающейся раздвижной двери эхом разнесся по комнате, привлекая взгляды присутствующих.

У входа стоял первокурсник, если судить по цвету галстука. Он не был особенно хорошо сложен, и его тело было самым тощим среди парней. Но когда юноша оглядел комнату, все сглотнули. Всего за мгновение он заставил молчать кипящих от гнева старшеклассников.

Юноша уверенно вошел в комнату и заговорил с надменной улыбкой:

— Здравствуйте, меня зовут Кудзе Масачика, я пришел в качестве поддержки со стороны школьного совета.

***

Подойдя к футбольному клубу, Масачика прислушивался к ситуации внутри.

Это… уже невозможно.

Алиса отчаянно пыталась сделать так, чтобы ее слова услышали, но обе стороны уже слишком разгорячились. В такой ситуации обсуждение лучше начать заново попозже, когда все успокоятся.

Она должна знать, что это лучшее решение. Возможно, Алисе не понравилось, что работу ей доверил президент, или она не ухватилась за момент, чтобы тактично уйти.

Мне тебя жаль, но это необходимый опыт.

Такими темпами обсуждение не займет много времени и закончится гневным прощанием, даже если Алиса их не остановит.

После этого они могли бы поговорить еще раз, конечно, в другое время.

Я тут посторонний и не должен бездумно вмешиваться, иначе это повредит гордости Алисы. Постарайся, Аля!

— Помогите…

Масачика повернулся, собираясь уходить, но небольшой сигнал о помощи достиг его ушей и заставил замереть на месте. Тонкий душераздирающий голос, который он ни разу не слышал до сих пор. У Масачики сжалось сердце, и он сильно почесал в затылке.

А-а-а, черт возьми… Почему ты так говоришь? Надо было уйти пораньше. Тогда мне бы не пришлось слышать ее призывы о помощи.

Это был какой-то неуклюжий SOS. Можно же просто попросить помощи у президента или даже у своей старшей сестры. Если ты не можешь этого сделать, то всегда будешь одна. И из-за этого…

— Кто-нибудь, пожалуйста, помогите мне…

Но я не могу оставить тебя одну, что бы с тобой ни случилось.

— Да, я понял.

Тихо пробормотал Масачика по-русски и, причесав волосы, снова развернулся.

***

Среди множества людей, сбитых с толку внезапным вторжением, некоторые ученики, в том числе глава бейсбольного клуба, удивленно воскликнули:

— Кудзе?..

Все они знали Масачику еще со времен его работы в совете средней школы.

— Кудзе-кун…

Алиса назвала его имя голосом, полным недоумения и надежды. Масачика похлопал ее по спине и шагнул вперед, словно защищая.

— Я слышал план выступления президента, но верно ли, что существуют разногласия о том, кто должен использовать школьный стадион и место у реки в качестве площадки для тренировок?

— Да, все правильно.

— Благодарю.

На его вопрос ответил глава бейсбольного клуба, который почему-то до сих пор хранил молчание. В то время как другие насмехались над противниками, он твердо хранил молчание и выжидающе смотрел Масачику.

Словно отвечая на его взгляд, Масачика осмотрел всех вокруг, прежде чем заговорить.

— Тогда что вы думаете о таком варианте? Учитывая количество людей, необходимое для переезда, бейсбольному клубу придется уйти на площадку у реки. Взамен многочисленный футбольный клуб выделит им людей для помощи с переездом и тренировками.

Футбольный клуб был сбит с толку, а бейсболисты встретили предложение Масачики враждебно.

— Что это за фигня? Мы будем тренироваться в грязи!

— Почему нас выгоняют на берег реки?

Взрыв понятных протестов. Однако их успокоил голос девушки:

— В таком случае менеджеры футбольного клуба помогут вам с организацией.

Голос принадлежал главному менеджеру футбольного клуба, которая пользовалась большой популярностью среди парней из-за внешности и преданной поддержки игроков.

«Ну если она так говорит, то…» — примерно так думали в бейсбольном клубе, но на этот раз недовольно заворчали футболисты, однако их остановили слова менеджера:

— Если вы готовы отказаться от права использовать стадион, тогда это правильное решение!

— Что касается нас, то бейсбольный клуб полностью устраивают эти условия, но как насчет футбольного клуба?

Глава бейсбольного клуба спросил, почувствовав настроение товарищей, и лидер футболистов утверждающе кивнул ему.

— Раз решили, то так мы и поступим. Пожалуйста, приходите завтра в школьный совет, чтобы официально подать заявку.

Масачика закончил выступление, и конфликт между сторонами неожиданно легко уладился.

***

После обсуждения Масачика и Алиса шли по коридору, направляясь к основному зданию школы. Оба шли тихо, не разговаривая и не переглядываясь.

— А-а, извини за это, — заговорил Масачика, не выдержав тишины.

Алиса озадаченно повернулась к нему.

— Я вмешался и прервал твою роль арбитра, из-за меня ты потеряла лицо, разве нет?

— Не совсем… — коротко ответила Алиса и посмотрела вперед. — А почему ты сделал им такое предложение?

— Хм?

— Бейсбольный клуб на за что бы не согласился. На мой взгляд, все выглядело так, будто ты знал, что та девушка выйдет вперед и предложит помощь.

— Хорошо, что ты поняла это.

— Разумеется. Ты смотрел на нее все время, пока бейсбольный клуб протестовал, не так ли?

Чувствуя смущение от того, что за ним так внимательно наблюдают, Масачика таинственно сказал:

— Это секрет, ладно?

— Ну ладно…

— Старший менеджер… На самом деле она встречается с главой бейсбольного клуба.

— А?!

От неожиданной информации глаза Алисы расширились.

— Во время обсуждения глава бейсбольного клуба все время молчал, помнишь? Он и не мог сказать ничего обидного, потому что на другой стороне его девушка. Это немного смешивает служебные и личные дела, но с этим уже ничего не поделаешь.

— Так вот оно что…

— С другой стороны, ей неловко, потому что ее клуб навязывает им свою проблему. Вот почему я знал, что она согласится на подобное предложение.

— Я поняла…

— Бейсбольный клуб счастлив, что милые девушки-менеджеры помогают им на тренировках. Футбольный клуб счастлив, что у них есть стадион для тренировок. Эти двое счастливы, раз у них есть возможность для свиданий, выходящая за рамки отношений между клубами. Да, это прекрасная и беспроигрышная возможность для всех! — улыбнулся Масачика. — Не то чтобы я не думал, что рядовые члены бейсбольного клуба, которые ничего не знают об этом, тоже хоть что-то от этого получат.

Алиса улыбнулась в ответ.

— Погодите!

Они увидели парня в конце коридора, и Масачика горько усмехнулся.

— Эй, обсуждение прошло хорошо?

— Президент…

Это был Тойя. Похоже, он совсем не сомневался и оттого улыбнулся, как будто все видел насквозь.

— Футболисты будут использовать стадион, а бейсбольный клуб — площадку у реки, но взамен менеджеры футбольного клуба будут оказывать помощь в тренировках бейсболистов. Это все произошло благодаря Кудзе-куну.

— Понятно, спасибо за вашу тяжелую работу.

Тойя выразил признательность, не сказав ничего лишнего, когда Алиса сообщила правду в своей прямолинейной манере. Масачика пронзил президента укоризненным взглядом.

— Все идет по плану, не так ли?

— Что? Не то чтобы у меня был какой-то план…

— Ты даже не сказал чего-то вроде: «О чем ты говоришь?» Похоже, президент в какой-то степени виновен.

— Упс… Ну что ж, ты меня раскрыл.

Когда Тойя честно поднял руки, Масачика устало вздохнул.

— Ну и как? Ты уже принял решение?

«Все уже давно было решено», — подумал про себя Масачика, поднимая белый флаг.

— Да, хорошо… Я, недостойный Масачика Кудзе, хотел бы присоединиться к школьному совету.

— Ха-ха, будем рады видеть тебя в наших рядах.

Тойя победно усмехнулся, а Масачика горько хмыкнул, словно хотел сказать: «Я ему не соперник». Два таких разных человека крепко пожали руки друг другу.

Алиса наблюдала за этой сценой издали со сложным выражением лица.

Продолжение следует...

Работала над переводом (команда RanobeList):

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

— Ха-а-а, я недоволен. Все выглядело так, будто меня полностью разгромили, но… интересно, это и называется расплатой?

— Ха-ха, кто знает… Сейчас уже поздно, так что, пожалуйста, приходи завтра с документами, — сказал Тойя и добавил уже им двоим: — Ваша работа на сегодня закончена! Спасибо за труд!

Масачика и Алиса направились к главным воротам в темноте ночи. Он был немного впереди, недовольно ворча себе под нос, а Алиса шла следом, опустив глаза, и ничего не говорила. Однако в тот момент, когда они прошли полпути, она внезапно остановилась как вкопанная.

— Хм? Что случилось?

Масачика оглянулся, но Алиса ничего не сказала. Она пристально смотрела на него, а в ее голубых глазах отражались смешанные эмоции.

— Ты действительно собираешься вступить в совет?

— Ага.

— Н-но…

Она запнулась.

— Чтобы ты мог баллотироваться на выборах президента вместе с Юки-сан?

— А что, если так?

Масачика ответил вопросом на вопрос.

— Так вот что ты сделаешь? Откажешься от того, чтобы самому стать президентом?

— Нет…

Алиса на мгновение прикрыла глаза, словно желая отбросить самодовольство, и ответила:

— Я… обязательно буду президентом… Даже если… противником станешь ты. Я никогда не сдамся!

Лицо Масачики смягчилось, когда он смотрел в эти всемогущие глаза.

Я хотел видеть и поддерживать сияние ее хрупкой, но благородной души так, чтобы оно никогда не затуманилось. Пока только из тени. Но с этого момента…

— Я понял.

Алиса поджала губы и опустила взгляд, когда Масачика вдруг заявил:

— Я сделаю тебя президентом школьного совета!

— Э-э-э?..

Она в шоке подняла дрожащие глаза. Пристально глядя в них, Масачика протянул руку Алисе.

— Если хочешь, я сделаю тебя президентом школьного совета. Я задействую все ресурсы, больше не оставлю в покое и с этого момента буду поддерживать. Вот почему… Да возьми уже эту руку, Аля!

Когда Масачика говорил, у Алисы возникали всевозможные сомнения.

Почему? Почему я? Почему не Юки-сан?

Однако перед его непреклонным взором все растворилось.

Ах, я поняла…

Масачика видел ее насквозь: она безнадежная, упрямая. Вот почему он сказал ей это. Здесь не нужны слова вроде «я помогу тебе» или «давай сражаться вместе».

— А-а-а…

Я… всегда была одна. Казалось, у меня никогда не будет союзников, поэтому я считала всех соперниками и смотрела на других свысока. Но… что, если кто-то примет всю мою безнадежность? Если такой человек существует, то…

— !..

Интересно, что же я сейчас чувствую? Это надежда? Радость?

Волна эмоций накатила на нее, и Алисе почему-то захотелось плакать, но она сдержалась. Ей не хотелось, чтобы молодой человек напротив видел ее такой. А еще Алиса думала, что он никогда бы не захотел видеть ее в слезах. Поэтому она гордо надула грудь, посмотрела вперед и держала эту руку как равноправный партнер.

— Вот так! Я с нетерпением жду возможности поработать с тобой, Аля!

Словно в ответ на ее решение, Масачика слегка улыбнулся и кивнул. Как равноправный партнер. От его беззаботной доброты губы Алисы тоже расплылись в улыбке. Из приоткрытых губ вырвался голос, исходящий из глубины сердца:

— Спасибо.

А затем…

Сердце Масачики подпрыгнуло от признания и сердечной улыбки, которую он никогда раньше не видел.

В то же время всплыли воспоминания о тех далеких днях… и улыбка той девушки.

Что это такое?!

Его сердце бешено колотилось от трепещущего чувства любви, которое он никогда не должен был ощущать после ее исчезновения.

Ха... Серьезно. Я все еще это чувствую, да? Не могу отвести глаз от Алисы передо мной. Ее руки кажутся такими горячими… Даже слишком… Ай!

— Больно! Больно! Больно!

Ее улыбка стала фальшивой, а его руку словно сжали тиски. Масачика вскрикнул, немного подавшись вперед, и послал протестующий взгляд Алисе, которая холодно спросила:

— Прямо сейчас… ты думал о другой девушке?

— Откуда ты узнала?! Ай…

Он рефлекторно ответил, а затем подумал: «Я доигрался!», но было уже слишком поздно. Он покрылся холодным потом, осознав, что допустил ужасную ошибку.

Плохо, плохо, плохо! Думать о девушке из прошлого после признания — почти самое худшее, что может сделать главный герой романтической комедии!

Кстати, самым худшим было вообще не выслушать признания. Вы никогда не должны этого делать, так как сильно снизите расположение читателей, не говоря уже об отношении главной героини.

Погодите-ка, сейчас не время думать об этом!

Он насильно вернулся в реальность, когда его разум пытался сбежать, отправившись в темную зону отаку. Но поскольку любовный опыт Масачики в реальной жизни нисколько не улучшился с начальной школы, ему было трудно придумать способ вырваться. Пока он ломал голову, Алиса заговорила:

— Скажи-ка вот что…

— Д-да?

— «С этого момента буду поддерживать тебя», — ты ведь это сказал, не так ли?

— А, ага, да. Я так сказал, да.

Было неловко снова это повторять, но перед проницательными и холодными глазами Алисы предстала не смущенная, а вынужденная улыбка Масачика.

— Итак, сразу после того, как ты это сказал… ты подумал о Юки-сан?

— Нет, я не думал о Юки…

*Кррак*

— Ай! Больно!

Его правую руку снова сжали в тиски.

Почему?!

— Кудзе-кун!

— Да!

— Если ты хочешь прощения, то… замолчи и прими наказание!

— Да!

Увидев, как Алиса медленно поднимает левую руку, Масачика закрыл глаза. Сразу после этого его правую щеку обожгло, и Масачику снесло с дороги.

— Хе-хе… Хорошая пощечина.

— Дурак!

Масачика показал Алисе большой палец, после чего жалобно упал на землю. Она сделала изумленное лицо и протянула руку, успокаиваясь. Масачика ухватился за нее, встал и хлопнул по штанам, стряхивая пыль.

— Пора уже идти по домам.

— Думаю, да.

Затем они направились домой. Не слишком близко и не слишком далеко, на таком расстоянии, чтобы можно было держаться за руки.

— Блин, мне впервые в жизни девушка дала пощечину. Мой опыт снова увеличился.

— Ты что, ударился головой?

— У меня все в порядке с ней!

— Думаю, у тебя с самого начала она была в печальном состоянии.

— Как ты посмела сказать такое о светлой голове этого выдающегося человека, которого однажды даже назвали вундеркиндом!

— Вундеркиндом?! Пф-ф-ф…

— Ах, видно, ты вообще в меня не веришь…

Они стали шагать немного ближе и почувствовали облегчение от того, что могут продолжать разговаривать как обычно. Когда они приблизились к фасаду дома Алисы, та выглядела немного обеспокоенной.

— Твоя щека в порядке? Хочешь, я приложу что-нибудь, чтобы ее охладить?

Масачика весело и с ухмылкой ответил:

— Нет, все в порядке. Правую щеку я, конечно, не очень чувствую, но это ничто по сравнению с анестезией, которую мне как-то делал стоматолог!

— Это не то, что называется «в порядке»…

Алиса ошеломленно пожала плечами и, словно осознав что-то, подняла голову, протянула указательный палец и нежно погладила его щеку.

— Ты действительно ничего не чувствуешь?

— Ах, что ж… Я просто пошутил. Хотя чувствительность и вправду немного притупилась.

— Понимаю…

Алиса неожиданно улыбнулась, а затем положила руки ему на плечи и подошла ближе.

— Э?

Он замер, что-то мягкое коснулось его щеки, и до ушей донесся звук поцелуя.

— Э?

Масачика раскрыл глаза от удивления, и Алиса быстро отступила, бросив на него насмешливый взгляд.

— Что тебя так шокирует? Это же просто поцелуй в щеку.

— Что значит «просто»?.. Разве поцелуи в щеку обычно не просто щека к щеке?..

— Верно. На самом деле это не поцелуй, а звук, который я издала губами.

— Нет, но… Хм?

Только что я же почувствовал… Стоп, что это такое?!

— Что ж, увидимся завтра!

— А, да… До завтра…

Он отвлекся, и Алиса уже шла ко входу. После того как она скрылась, Масачика присел, обхватив голову руками.

Э-э-э? Нет, серьезно, что это было???

Поглаживая все еще горячую щеку, Масачика отчаянно пытался вспомнить прежние ощущения. Но как бы он ни пытался, однозначного ответа у него не выходило.

— Аля… Пожалуйста, дай мне ответ по-русски!

Продолжение следует...

Работала над переводом (команда RanobeList):

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

Послесловие

Послесловие

Приветствую вас, уважаемые читатели! Меня зовут SUNSUNSUN, я автор этого произведения. Большое спасибо за покупку книги. Если же вы не купили её, а взяли у друга, то, пожалуйста, приобретите свой экземпляр. А если вы сейчас стоите в книжном магазине и читаете эту книгу, направляйтесь к кассе.

Да, именно вы, кто подумал: «Какое агрессивное послесловие для дебютного романа». К сожалению, именно так обычно и работает SUNSUNSUN. Мне просто повезло с приличными обложками. На самом деле, я пока что держусь в рамках приличий ради редактора. Позвольте объяснить, как это обычно бывает.

(Извините, но мне трудно угнаться за вами. Прошу вас набраться терпения.)

Вот так обычно и проходит наша работа.

- Что? Вы ещё не написали ни страницы? А я-то думал, что уже легко написал 2000 символов... Ну, похоже, у меня нет выбора. Пора становиться серьёзным.

Как я уже упомянул в комментариях на обложке, я автор из «Shosetsuka ni Narou». Но я не из тех, кто «серьёзно стремится к публикации» (серьёзный тип), а скорее «тех, кто получает удовольствие от написания романов» (свободный дух). Я редко писал полноценные выпуски, в основном ограничивался короткими рассказами, которые придумывал на ходу.

Эта книга — результат короткой истории, которую я отправил на «Shosetsuka ni Narou», « Аля иногда кокетничает на русском». Эта история привлекла внимание редактора, и по её мотивам было написано совершенно новое произведение с тем же концептом. Это похоже на продвижение от краткого чтения к сериализации, что часто встречается в манга-журналах. Для меня, как автора, это стало неожиданным событием.

Поскольку это совершенно новое произведение, главный герой и героиня здесь совершенно новые и отличаются от предыдущих. Как вам они? Надеюсь, что вы нашли героиню милой, а главного героя — крутым. А Юки? Конечно, она милая, так что я особо не переживаю (Ха-ха).

В конце концов, я хотел бы выразить свою искреннюю благодарность редактору, Миягаве Нацуки-сама, за огромную помощь в написании этой книги. Иллюстратору, момоко-сенсей, за потрясающе красивые иллюстрации для работы этого начинающего автора. Тапиоке-сенсей за создание идеальной короткой манги. Уэсака Сумире-сама, озвучившей героиню Алю. И Амасаки Коухей-сама, озвучившему Масачику.

Шимесабе-сенсей и Камиширо Кёуске-сенсей за их рекомендации. И всем читателям, которые взяли в руки эту книгу, я выражаю огромную благодарность. Спасибо вам! Надеюсь увидеть вас снова во втором томе. До скорой встречи!

null

Приятно познакомиться, меня зовут SUNSUNSUN. Большое спасибо за покупку этой книги. Но если вы ее не купили, а заняли у друга, пожалуйста, возьмите копию и себе. Если вы читаете ее в книжном магазине, то отнесите на кассу!

Вы, наверное, подумали: «Это довольно агрессивное послесловие к дебютному роману». К сожалению, именно так работает SUNSUNSUN. Мне просто нравится обложка. Фактически, я все еще сохраняю скорость написания в рамках установленных ограничений редактора. Давайте расскажу, как это обычно бывает. Ну, как-то так:

Хм? Здесь даже страницы текста нет? Я должен был уже написать 2000 знаков, но... Что ж, думаю, у меня нет выбора.

Теперь, когда я повеселился, давайте будем немного серьезнее. Как уже говорилось ранее, я автор этой книги. Однако я не из тех людей, которые «серьезно относятся к работе» (серьезный тип), а скорее из тех, что «любят писать романы» (наслаждаются процессом). Мне редко доводилось писать настоящие серии, в основном это были короткие рассказы.

Эта книга — результат рассказа, который я отправил в Shosetsuka ni Narou, что привлек внимание редактора и переработан как совершенно новая работа с той же концепцией. Это похоже на продвижение от простого рассказа к серии книг, что часто бывает в журналах манги. Для меня, автора, это было очень неожиданным событием.

Поскольку это совершенно новый сценарий, то главный герой и героиня другие. Что вы думаете об этом? Я надеюсь, вы хоть немного нашли героиню милой, а главного героя — крутым. Юки? Она милая, поэтому я не особо беспокоюсь.

Наконец, я хотел бы выразить искреннюю благодарность: редактору Миягаве Нацуки-сама за огромную помощь в написании, иллюстратору Момоко-сенсей, нарисовавшей великолепную иллюстрацию к этой любительской работе, Тапиоку-сенсей за завершение идеальной короткой манги, Уэсака Сумире-сама, которая озвучила главную героиню Алю, и Амасаки Кохей-сама, озвучивший Масачику, Симесаба-сенсей и Камиширо Кёсукэ-сенсей за их рекомендации. Наконец, большое спасибо всем читателям, которые ознакомились с этой работой, я посылаю вам величайшую благодарность. Надеюсь увидеть вас снова во втором томе. До скорой встречи!

Начальные иллюстрации

Девушка, одетая в школьную форму, каталась по кровати в комнате, где ранее царили спокойствие и тишина.

— Почему… Нет, но…

Алиса бормотала себе под нос, при этом ее лицо постоянно меняло выражение от стыда до гнева. Она нечасто так себя вела, но сегодня был особенный повод. Она думала о том, что произошло полчаса назад.

Он посмотрел мне в глаза и протянул руку. Его рука…

— Любовь? Любовь? Любовь? А? Эх?

Ее захлестнула очередная волна эмоций, и она снова завопила:

— Любовь? Кудзе-кун? Я… А-а-а!..

Она вопрошала снова и снова, как будто пытаясь убедить себя. Ее лицо покраснело, и она нырнула головой в подушку.

Я? Влюбилась в Кудзе-куна? Нет! Все не так просто! Невозможно полюбить такого ленивого человека.

— Это не!.. Все не так та-а-а-а-а-а-к!

Алиса призналась в любви прямо в лицо… но по-русски. Тем не менее, она упорно твердила о том, чего на самом деле не имела в виду. Но коварный Масачика будто играл с ее чувствами.

Он всегда на шаг впереди. Никогда не нервничает, не замечает, что я для него делаю... Как же он бесит... И все же я никогда не могла сказать, что думаю на самом деле… Я бы ни за что не влюбилась в него… Правда же?

Она попыталась избавиться от этой надоедливой мысли.

— А ведь и правда. Я вообще не люблю Кудзе-куна. Я просто… немного увлеклась... в пылу сиюминутного настроения. Вот и все!

Алиса встала и подошла к шкафу.

Даже если… Верно, даже если. Да, даже если мне и нравится Кудзе-кун. Есть дела поважнее, так что…

Переодевшись, Алиса подумала, что для нее сейчас важнее всего. Конечно же, должность президента школьного совета. Было нелепо откладывать такую цель из-за какого-то глупого парня. Она бы предала Масачику, который пообещал сделать все возможное, чтобы Алиса победила.

Да… Меня поддерживает Кудзе-кун, я обязана оправдать его ожидания, верно? Что бы он подумал, если бы я отбросила выборную кампанию и призналась ему?

Она представила себе лицо Масачики.

— М-м-м? Что?! «Я люблю тебя?» …Нет, извини. Ты мне, конечно, нравишься... Ну, знаешь, да… типа... платонически. Я тебя поддерживаю и все такое… А ты подумала о другом? Как жаль. Кстати, я вряд ли смогу быть вице-президентом…

Вот что сказал ей воображаемый Масачика ровным, холодным и равнодушным голосом.

— Чт... кха …

Она получила критический удар от собственного воображения. Алиса попятилась к кровати и рухнула на нее. Некоторое время она лежала неподвижно, затем приподняла голову и начала хлопать по одеялу.

— Мне пофиг! Мне плевать! Ты! Все дело в тебе! Мне это не нравится!!!

Она хлопала ладонью с каждым словом и тяжело дышала.

И вообще, этот Кудзе-кун! Когда я увижу его завтра в школе, он разозлит меня своей ленью.

— Гххрр!

Алиса снова жутко разозлилась, встала с кровати и громко захлопнула шкаф. Затем она услышала, как закрылась входная дверь. Положив руки на покрасневшие щеки, она успокоилась и пошла приветствовать вошедшего.

— С возвращением, Маша.

— Я дома, Аля-чан.

— Хм?

Мария, как обычно, ласково улыбнулась, свободной рукой обняла Алису за плечи и поцеловала в обе щеки. Но та оставалась неподвижной и как будто витала в облаках.

— Маша…Что происходит?

— Э?.. Что ты имеешь в виду?

— «Что ты имеешь в виду»…

Алиса не могла найти подходящих слов, чтобы объяснить. Мария как-то странно посмотрела на сестру, но вдруг вынула из пакета мягкую игрушку и улыбнулась.

— Верно, верно, верно! Вообще-то я… встретила очень милого человека!

Перед Алисой возникла плюшевая кошка.

— Та-да. Аля-нян!

— А-Аля-нян?.. Что?

— Смотри-смотри! Разве эта игрушка не похожа на тебя?

— …С чего вдруг?

Алиса сделала шаг назад и осмотрела плюшевую игрушку.

— Что, неужели не видишь? Ну же… Ее выражение лица!

— У мягких игрушек нет выражения лица…

— Но у нее есть! Видишь? Смотри!

— Ага, да, да, я поняла … Только не называй ее так.

— А?

— Мне это не нравится.

— Ух, тогда… А-нян?

— Ну…

— Ура, я отведу тебя домой, А-нян!

Счастливая Мария прижала плюшевую игрушку к груди и направилась в свою комнату. Пока ошеломленная Алиса все еще стояла у двери, Мария внезапно остановилась и сказала:

— Да, кстати, Аля-чан, я говорила о Кудзе-куне…

— …Хм?

Алиса немедленно насторожилась. Мария продолжила бодрым голосом, и нельзя было сказать, поймали ее или нет.

— Нет, я просто подумала, что он хороший мальчик. Я понимаю, почему он тебе так нравится.

— Я уже говорила тебе, что он мне не нравится.

— Правда?

— Ты слишком настойчивая!

Пытаясь скрыть свои беспорядочные мысли, Алиса тяжело вздохнула. И сразу же ахнула, когда бросила взгляд на Марию. У старшей сестры был счастливое лицо, но вот глаза оставались… пугающе серьезными. Впрочем, длилось это недолго.

— Ага, понятно.

— А?

— О, я поняла. Аля-чан такая милая, когда не до конца честна с собой.

— Эм, чего?

— Но если он тебе нравится, лучше признайся поскорее — потом будет слишком поздно, и его заберет кто-нибудь другой.

— Ч-что ты несешь!

— Хе-хе, вот молодежь, — хихикнула Мария, так и не убежденная словами Алисы, и ушла к себе в комнату.

— Серьезно, какого черта…

Алиса попыталась не беспокоиться об этом и смиренно вернулась в свою комнату. Но как бы она ни старалась...

— … Она не могла выбросить из головы тот пугающий взгляд Марии.

Продолжение следует...

Работала над переводом (команда RanobeList):

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

— А-а-а… Я что, серьезно сказал это?!

Масачика Кудзе возвращался домой после того как проводил Алису.

— «Я поддержу тебя»? «Возьми меня за руку»? Какого черта я так сказал?! Хочется умереть от стыда. Ах, блин, я такой жуткий и неловкий. Хотя идти по темной улице и бормотать себе под нос — вот что по-настоящему жутко. А-а-а.

Не так давно Мачачика показал Алисе редкое проявление своей мужественности, но теперь он был невероятно расстроен. Он снова и снова прокручивал в голове слова, которые сказал ей. Казалось, еще немного, и он умрет от стыда и сожаления. Вдобавок к этому…

— Аля… Она точно сказала: «Ты мне нравишься»…

Ее улыбка была подобна распустившемуся цветку.

Масачика отчетливо помнил ее мягкое прикосновение, когда она собиралась уйти. До сих пор он думал, что кокетливые реплики, которые она иногда произносила по-русски, были простой забавой, способом избавиться от скуки. Дьявольски флиртуя с ним, она испытывала удовольствие от своих маленьких шаловливых фраз, смысл которых он никогда не осознает.

Но те слова явно были чем-то другим… Она сказала это от всего сердца…

— Нет, нет, абсолютно невозможно.

Он сразу же отбросил эту мысль.

Она тоже была под впечатлением от момента. Наверняка уже пришла в себя и испытывает то же чувство стыда и сожаления, что и я. Да, она не может его не испытывать.

Хотя он убедил себя в этом, но слова Алисы… заставили его сердце биться быстрее.

— Я … думал, что никогда больше не влюблюсь…

С тех пор как она исчезла, он уже больше никого не любил. При взгляде на какую-нибудь девушку у него мелькало в голове: «Она довольно красивая» или «Она прекрасна». Нет, он испытывал влечение к женскому полу, но его сердце никогда не билось из-за кого-либо чаще обычного.

Сомневаюсь, что кому-то когда-нибудь понравится такой ужасный тип, как я.

Как может нравиться человек, который ненавидит сам себя? Из-за той девушки из прошлого он потерял всякую веру в любовь. Он думал, что обычно романтические чувства мимолетны и исчезают, как только иллюзорный образ партнера развеется. Когда дело касалось его собственных чувств, он совсем им не доверял.

Я не могу вспомнить ни ее имя, ни лицо… Как можно кого-то серьезно любить? А любовь между школьниками — глупость. Парочки из старшей школы почти никогда не женятся. Такое случается только в книгах. Настоящие школьные возлюбленные могут сходиться и расходиться из-за мелочей. Даже если Аля действительно любит меня, эти чувства исчезнут, как только она узнает, насколько я ничтожен. Впрочем, даже те, кто женится после знакомства в старшей школе, вскоре разводятся.

Он вспомнил родителей и улыбнулся, высмеивая себя.

— Как же все сложно…

Любовь настолько неоднозначна, что… глупо тратить на нее время. Заноза в заднице.

Он не очень хотел отношений, а Алиса ему даже не призналась.

Почему я вообще должен об этом волноваться? М-да… Если я буду так думать, то  у меня никогда не будет девушки.

Самоуничижительные мысли кружились в голове, он чувствовал себя все более подавленным.

Когда у меня такое настроение, нужно посмотреть какое-нибудь аниме, чтобы очистить разум.

С этой мыслью Масачика поспешил домой. Он открыл входную дверь, готовый к побегу в 2D-мир, и… замер. В прихожей стояла пара обуви, которой здесь точно быть не должно.

— Разве у нее сегодня не было дел?.. Впрочем, это не так уж неожиданно.

Если сегодня прошла подготовка к тому, чтобы Масачика присоединился к школьному совету, то Юки тоже следовало участвовать. Если бы она захотела, то могла бы даже руководить всей операцией.

— Меня подставили… Вернее, нагло вытащили из привычной колеи.

Он вздохнул, открывая дверь ванной.

— Э?..

— А?..

Перед ним стояла обнаженная Юки, вытирающая волосы. Она шокированно уставилась на него и быстро прикрылась полотенцем.

— Кяа-а! Мой братик — извращенец!

— Ты… ну почему же именно сейчас?

— Хватит домогаться до меня!

— Да ну. Ты сама это сделала. Отлично ведь слышала, как я закрыл дверь, и зашла в ванную нарочно!

Как только она услышала этот раздраженный тон, Юки немедленно прекратила свою игру и усмехнулась. Масачика собирался выйти из ванной, как вдруг она потянулась.

— Эй-эй, пожалуйста, подожди. Разве ты не хочешь узнать, почему я это сделала?

— Мне интересно, но сперва тебе нужно что-нибудь надеть.

— Послушай меня, Масачика-кун. Недавно я заметила кое-что поистине ужасное.

— Что же это могло быть?..

Кажется, это будет очередная глупость, поэтому он отвернулся от нее. Юки посмотрела на его равнодушный вид, изящно прикрыла рукой один глаз, обнажив при этом некоторые части тела, и фыркнула. Она походила на детектива, который только что выяснил правду.

Юки неожиданно завопила:

— Мы так долго жили под одной крышей, но никто не заходил к другому во время переодевания!

— Я не думал, что твоя «поистине ужасная вещь» будет настолько плоха!

— Каждый брат должен зайти к своей младшей сестре, пока она переодевается! Должен!!!

— Это только в 2D! Ты глупая отаку!

— Это все из-за тебя!

— Черт! Теперь мне еще больнее из-за того, что произошло сегодня!

Всего несколько часов назад он был в чайном магазине с прекрасной старшей сестрой Алисы и думал: «Это что, непрямой поцелуй?!» Такими вопросами могли задаваться только отаку. А теперь Юки сыпала соль на рану.

Она внезапно схватила Масачику за руку и развернула его. Он непроизвольно застонал, увидев ее соблазнительную позу.

— Они называют это фансервисом. Хе-хе.

— Почему ты меня развернула? Почему?!

— Если ты не увидишь меня голой, то это не будет фансервисом.

— «Увидишь меня голой»?! Замолчи! Такого зрелища жаждет только глупый отаку!

— И что, откажешься от этого зрелища?

— Ах, конечно же, нет.

Юки сделала жест руками, как будто держала камеру.

— Хм, какой совершенно сюрреалистический кадр из фансервиса!

— Это все из-за тебя!

Масачика огрызнулся на Юки, которая прекратила игру и дьявольски улыбнулась.

— Что ж, я тайком напала на тебя, так что мне жаль, братик.

— Не показывай свое обнаженное тело в качестве извинения. Это как-то…

— Ой, бу-бу-бу. Но разве ты не разглядывал меня сверху донизу?

— Юки… Вот что я тебе скажу…

— Ой, что такое, братик? Не пытайся выглядеть крутым.

— Показываешь мне, что хочешь… Это разочаровывает. Такие выходки….

— А? Я не думала об этом.

Почему-то они были очень серьезными, когда разговаривали друг с другом. Как будто между ними летели искры.

Масачика с самодовольным выражением лица собирался покинуть ванную.

— Погоди. Я не дура, ладно? Ты ведь видел его, да? Ты видел все мое тело, верно?

— …Я смотрел только на твою грудь.

— Так ты это признаешь! Ты, сисечный фетишист!

— Заткнись, чертова извращенка!

— Я чертова девственница, а не извращенка!

— Что это за внезапная сдача! Оденься уже, идиотка!

Масачика закончил разговор и захлопнул дверь в ванную. Он вымыл руки в кухонной раковине, а затем быстро пошел в свою комнату.

— Пха…

Он тяжело вздохнул, бросил сумку на пол, надел майку вместо рубашки и стал снимать штаны.

— Вот ты где!

— Уахх?!

Юки выбила дверь ногой, как и всегда. Она вошла в комнату с мокрыми волосами, в нижнем белье и футболке. Масачика от удивления потерял равновесие и упал на кровать, так и не сняв штаны. Юки злобно улыбнулась, глядя на его плачевное состояние.

— Хе-хе-хе, у тебя красивое тело, старший брат.

— Ты напугала меня! Что ты вообще творишь!

— Это же отличный шанс увидеть, как младшая сестра подглядывает за переодеванием братика. Конечно, она заглядывает через щель в двери, а через зеркало в полный рост видит весь его торс.

— Какое может быть удовольствие от вида нижнего белья брата? К тому же, ты смотришь не напрямую, а через зеркало и щель!

— Хм, да, мне и самой интересно.

Она со вздохом посмотрела на его нижнюю часть тела.

— Серьезно… Ты совсем не реагируешь при виде голой младшей сестры? С тобой явно что-то не так. Может, к врачу сходишь?

— В этом нет ничего хорошего, вот я и не реагирую. Ни один старший брат не захочет видеть сестру голой.

— Но я возбуждаюсь от тела моего старшего братика!

— Я сделаю вид, что не слышал этого.

— Но я возбуждаюсь от тела моего братика! Я так возбуждаюсь от него!!!

— Не говори это снова! Я не хочу опять это слышать!

— Но, черт возьми… Сложно представить, что я бесстыдно сделаю с твоим телом, когда стану президентом совета… Ах, эта книга многое мне показала…

— Тебя это тоже возбуждает! Когда это у тебя появился атрибут «лажа в голове»?!

[П/П: Масачика говорит «атрибут», который используется в контексте видеоигр. Они оба отаку, поэтому иногда общаются в странной манере.]

Масачика спешно натянул штаны. Юки смиренно улыбнулась и отвернулась.

—В ванной я сперва подумала, что у тебя его даже и нет. Но сейчас я внимательно осмотрела и вижу, что он определенно есть. И вполне хорошего размера.

— Ты зашла слишком далеко! Я и не думал, что ты читаешь книги о садомазохизме и других фетишах!

Хотя она здесь не жила, у Юки была отдельная комната в доме Кудзе. В ней не было ничего кроме кровати и коллекции предметов отаку, которые она постоянно сюда таскала. Масачика время от времени брал оттуда мангу и ранобе и точно знал, что таких книг у нее быть не должно.

Когда он подозрительно прищурился, она кивнула.

— Ну да. Я храню их на работе отца.

— Что, серьезно?!

— Я ведь спросила заранее. Папа сказал мне: «Можешь оставить их здесь, если в твоей комнате нет места».

— Но я не думал, что ты будешь хранить там такие книги!

— Папа сказал: «У всех разные увлечения», так что…

— Как это хорошо, папа! Твоя дочь вырастет извращенкой!!!

— Он сказал мне: «Ах, это, наверное, довольно неприятно…» У него была такая усталая улыбка, и он выглядел немного грустным. Мне даже показалось, будто он слегка поседел у меня на глазах.

— Ты даже это заметила, мелкая засранка. И не рассказывай ему об этом, если в тебе еще есть хоть капля стыда.

Юки в ответ рассмеялась и вышла из комнаты, но быстро вернулась с феном и расческой. Она стала сушить волосы, в то же время громко переговариваясь с Масачикой.

— Кстати, брат.

— Что?

— Ты уже поговорил и с кандидатами в президенты, и с Машей-сан. Хочешь присоединиться к школьному совету?

— …Ах, так, ну, вроде…

— М-м-м?

Юки выключила фен и подняла глаза, когда Масачика внезапно притих и неловко сказал:

— Я собираюсь помочь Але стать президентом.

Юки застыла, ее глаза расширились. На это была причина. Помогая Але стать президентом, Юки становилась его соперником. Со стороны было похоже, что он ее предает.

— Ты…

— Ты?

Он приготовился, что она начнет жаловаться или злиться, но Юки внезапно бросилась на кровать. Она закрыла лицо подушкой и закричала:

— Аля-сан украла моего братика-а-а!!!

— Ну, украла — это слишком…

Юки подняла голову.

— Черт побери, эта красивая девушка с красивой грудью! Тебя уже не устраивает мой размер С, братик?! Ее размер Е (примерно) легко победил меня!

— Не надо все сводить к размеру чашки бюстгальтера!

— Как ты можешь быть таким спокойным, братец?! Чашечки размера С, которые можно сжать в руке, намного лучше, чем Е, к которым ты все равно никогда не прикоснешься!

— Но я не хочу их трогать!

— И чего же ты тогда хочешь?! Тебе что, тоже нужен размер D, как у Аяно?! Ты хочешь завести гарем? Толстый мерзкий ублюдок!

— Так, я тебя сейчас отшлепаю, ты, маленькая засранка…

— О да-а-а, тогда давай, хо-хо-хо! Пожалуйста, будь нежнее, это ведь мой первый…

— Почему ты так чертовски взволнована?!

Юки встала, но Масачика внезапно обнял ее и повалил на кровать.

— А? Что ты делаешь? Хочешь украсть первый раз своей младшей сестры, прикасаясь к ее груди?

— Первый раз, да. Ты звучишь как какой-то глупый возбужденный школьник.

— Что? Но братик уже взял его, когда мы учились в начальной школе.

— Я этого не помню!

Раздражающая ухмылка Юки сменилась удивленным «А?»

— «А?» Что, серьезно? Когда это произошло?

— Братик… Ты забыл об этом? Я училась во втором классе…

— Чт-… Что?

— Мы столкнулись друг с другом, когда играли в тэг… Ты упал на меня лицом и сжал правую грудь!

— Я не помню такого! Не придумывай! И не ври! Во втором классе у тебя была такая сильная астма, что ты едва могла выйти на улицу!

— А теперь я самая здоровая девочка! Я не простужалась со средней школы!

Масачика разочарованно посмотрел на Юки, когда она встала на колени и гордо надула грудь.

— Да, но разве ты не можешь быть более скромной?

— Могу! И с тобой, и в школе!

— …Мне сейчас немного плохо.

— Не надо! Вместо этого порадуй меня!

Юки протянула ему фен. Он знал, к чему она клонит, поэтому со вздохом взял его и сел на кровати.

— Хе-хе, пожалуйста, относись ко мне хорошо…

Юки выглядела счастливой, когда она лениво встала спиной к Масачике.

— Я не очень хорошо умею это делать.

Он включил фен и осторожно расчесал ее длинные черные волосы. Некоторое время они сидели в тишине, но, когда Масачика переключил температуру сушилки на холодную, Юки внезапно заговорила.

— Верно… Значит, ты будешь членом совета Али-сан.

— А-а… Не совсем.

— Почему? Разве тебе не должно быть хорошо? Соперничество между братом и сестрой — это божественное благословение.

— Ха-ха-ха…

Масачика вымученно рассмеялся.

— Я скажу это на всякий случай, Юки. Не то чтобы ты мне не нравилась, понимаешь?

— О, я поняла? Братик лю-бит ме-ня, да?

— Ну…

— Хе-хе, Онии-чан-дере.

[П/Ан: Дере — одна из частей таких слов, как цундере и кудере.]

— Замолчи.

Юки не могла сдержать смех и затряслась всем телом. Затем она покачала головой.

— Хорошо, теперь я в порядке.

— Правда?

— Да, спасибо.

Она забрала у него фен и расческу и встала с кровати.

— Ну, я думаю, теперь мы соперники… Ах, да.

— Что такое?

— Я не против немного сжульничать. Если тебе надоест Аля-сан, я всегда буду ждать тебя, хорошо?

— Нет, жульничество — это плохо. Я бы никогда этого не сделал.

— Ха, ты все равно вернешься ко мне.

— Ты сама доброта.

— Хе-хе. Увидимся, пока, ня-а-а.

Она дразняще рассмеялась, вышла из комнаты и, сжав кулак, прошептала:

— Значит, он нашел кого-то, кто его мотивирует. Я рада за тебя, братик.

Ее глаза были добрыми и заботливыми, а голос наполнен любовью. Она некоторое время смотрела на дверь в комнату брата, но затем развернулась и пошла к себе.

— Ах, я была недостаточно хороша…

Войдя в комнату, она закрыла дверь и прислонилась к ней. Некоторое время Юки смотрела в пол, но потом решительно подняла глаза.

— Ну ладно.

В ее голове не осталось ни любви, ни ненависти. Их сменила устрашающая серьезность.

— Я не проиграю.

***

— *Хн*…

На следующее утро Масачика проснулся от звука будильника. Все еще сонный, он сел и выключил его.

— Ха-а…

Раздвинув шторы, за которыми пряталось яркое утреннее солнце, он внезапно кое-что заметил. Сестра часто шумно приходила его будить, но сегодня ее не было.

— Хм…

Юки прошлой ночью вела себя странно. Обычно они взволнованно обсуждали какое-нибудь шоу, но вчера она сразу легла спать, как только они досмотрели ее любимое ночное аниме.

— Ха…

Может быть, мое «предательство» ее не только удивило. Она сказала, что не против, но я все равно мог причинить ей боль.

Нахмурившись, он почесал растрепанные волосы. Юки так и не появилась. Нет, во всем доме было совершенно тихо. Может, она вышла пораньше, потому что ей было неудобно видеть его? Или она все еще спала после бессонной ночи?..

— Ах…

Он представил, как Юки плачет в своей постели. Ему стало легче, когда он подумал, что его сестра не из тех, кто так поступает, но Мачачика все еще чувствовал резкую боль в груди.

Он встал с кровати, думая, что сделать, чтобы ее утешить, но…

— Что?!

Внезапно кто-то схватил его за лодыжку, и он отпрянул. Он на ватных ногах побежал в другой конец комнаты. Его сердце бешено колотилось от паники. Затем он увидел Юки, с дьявольской улыбкой высовывающуюся из-под кровати.

— Ба-ха-ха-ха! Ты думал, что сейчас умрешь от какого-то монстра?! Это было так забавно! Я держу свое слово!

— Ой, ты…

На днях она сказала ему: «Я заберусь под кровать и схвачу тебя за лодыжку, как только ты проснешься, хорошо?» Сперва он решил, что это расплата за вчерашнюю боль, но теперь… Кто угодно, но только не его сестра впадет в депрессию из-за чего-то подобного!

— Ба-ха-ха! Ха-ха-ха … Ха-а…

Она перестала смеяться, и ее рука с шлепком упала на пол. Юки лениво убрала руку под кровать и дразняще улыбнулась.

— Помоги мне встать.

— А?

— Знаешь, я не смогу выбраться отсюда сама. Не заставляй меня говорить такие неловкие слова…

Похоже, она смогла втиснуться между картонной коробкой с одеждой и его старыми учебниками, которые он хранил под кроватью. Она махнула рукой и улыбнулась, как бы говоря: «Хе-хе, у меня проблемы, да?» Масачика мягко улыбнулся в ответ и… схватил одеяло и накрыл им лицо Юки.

— Гхех! Что ты делаешь!!!

— Я урою тебя, похороню! Я! Тебя! По-хо-ро-ню! А-ах, ты!

— Кья-я-я-я! Пахнет мужчиной! Я так забеременею!

— Забеременеешь, а как же! Ты из тех отшельниц, которым бабуля даже не провела урок полового воспитания!

— Ну да, я отшельница, и что с того?!

— О, так отшельница, значит. Ну, тогда давай приютим тебя — под моей кроватью!

— Кья-я-я! Прекрати-и-и!!!

Между ними не было обид или неловкости. Брат с сестрой продолжали дурачиться, пока за Юки не подъехала машина.

Продолжение следует...

Работала над переводом (команда RanobeList):

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

— Доброе утро!

— Привет!

— А ты вчера смотрела тот сериал?..

— А-а-а… Как мило…

Ученики в классе оживленно переговаривались, а Алиса, как обычно, открыла учебник и усердно готовилась к уроку. Во всяком случае, пыталась.

Но ее взгляд беспокойно блуждал туда-сюда, она никак не могла сосредоточиться. Если понаблюдать за ней некоторое время, то все станет ясно.

— Ах!

Каждый раз, когда дверь в класс с грохотом открывалась, Алиса бросала на нее взгляд. Затем она смотрела на соседнюю парту и возвращалась к работе.

Зачем мне вообще об этом париться… Он ведь просто войдет с сонным лицом, как и всегда. У меня нет причин думать иначе.

Алиса убеждала себя, беспокойно играя со своими длинными волосами. Она нервничала с тех пор, как пришла в школу. Сама Алиса понимала нелепость своих действий и вздохнула, собираясь с мыслями.

Все будет хорошо, если вести себя нормально… Хорошо, веди себя нормально.

Она решила больше не беспокоиться об этом и решительно уставилась в учебник. Дверь снова открылась, но Алиса на этот раз не оглянулась.

— А, Масачика. Здоров.

— О, доброе утро.

— !

Но она недолго оставалась собранной. Ее мысли мгновенно разлетелись. Она подскочила на месте, когда поняла, что все время листала учебник, скрывая нервозность. Алиса остановилась на странице, которая даже не была темой урока.

— Доброе утро, Аля.

— О, доброе утро, Кудзе-кун.

После небольшого приветствия она посмотрела на него беззаботным взглядом, как будто спрашивая: «Хм-м, хочешь поболтать о том, что произошло вчера? Ой, а что там было такого?», и кое-что заметила.

Что это с ним?

— Готовишься к уроку?

— Д-да…

…Почему-то он спросил с доброй улыбкой.

Она никогда раньше не видела Масачику с таким пустым выражением лица, но не могла подобрать слов.

— Что-то случилось?

— Э… Нет, ничего.

— Ладно…

Она отреагировала на автомате, и Масачика, заметив ее неприятие, оставил все как есть. Он повернулся и поприветствовал сидящего перед ним Хикару, старого друга со средней школы, худощавое телосложение и красивое лицо которого сделали его популярным среди девушек.

Алиса сделала вид, что читает, но продолжала украдкой поглядывать на Масачику.

Кудзе-кун сегодня ведет себя иначе?..

Такое впечатление у нее сложилось, пока она наблюдала, как они разговаривают. Они болтали о том же, что и всегда, но атмосфера изменилась.

Ей стало любопытно, и она решила, что он выглядел чуть-чуть круто.

Ах, о чем я думаю!

Внезапно она вспомнила, как вчера он проводил ее до дома.

Ничего особенного… Точно. Он просто не выспался.

Он не выспался и поэтому плохо себя чувствовал. Она убедила себя этим объяснением, и урок начался…

Он просто не выспался…

Но сегодня Масачика не зевал, наоборот, обращал внимание на происходящее. В этот раз он не забыл свои вещи, а перед следующим уроком не торопился делать домашнее задание во время перерыва.

Такое поведение сбило ее с толку. Она думала, что Масачика будет таким же, каким он всегда был, когда не спал всю ночь. Его серьезная сторона, которую он сейчас показывал, напомнила ей слова, которые он сказал вчера.

Ты больше не останешься одна. Я всегда буду рядом, поддерживая тебя.

Когда она вспомнила эти слова и его взгляд, щеки Алисы загорелись.

Погодите, он что, правда… меняет свое обычное ленивое поведение ради меня?..

Она подумала об этом и сразу покачала головой, чтобы скрыть смущение.

***

— Куджо-сан, что-то случилось?

— Хм? Ах, простите. Ничего.

Шел четвертый урок, физкультура. Алиса внезапно покачала головой посреди волейбольного матча, что вызвало недоумение одноклассников. Она резким ударом послала мяч по дуге в сторону соперника, как бы пытаясь доказать, что все в порядке. Никто не мог сравниться с Алисой в волейбольных матчах из-за ее роста и отличных рефлексов.

Одна девушка в противоположной команде состояла в волейбольном клубе, но они не просто проигрывали эту битву, ими вытирали пол.

Хотя Алиса потрясающе атаковала и защищалась, она уделяла игре только половину внимания. Взглядом она нашла Масачику, играющего на другом конце зала.

Интересно… будет ли Кудзе-кун в порядке?..

Он все утро вел себя по-другому, и Алиса не могла не волноваться.

Спортзал разделяла пополам большая сетка, свисавшая с потолка. Несмотря на идеальное зрение, Алиса не могла различать мальчиков на другой стороне из-за плотной сетки. Но каким-то образом ей удавалось легко выделять его среди всех остальных.

Причина, почему она «каким-то образом» могла это делать, была довольно очевидна, но Алиса… не обладала достаточным опытом, чтобы это понять и принять.

— А…

Пока она смотрела на Масачику, товарищ по команде подал мяч, который ударил его прямо по затылку. Он споткнулся и упал, и парень в панике кинулся к нему.

— Куджо-сан!

— Ува!

Ее вернул к реальности оклик сзади. Ее команда приняла подачу, и все еще отвлеченная Алиса бросилась забивать. Девушка из волейбольного клуба подпрыгнула и вытянула руки, чтобы заблокировать удар, но Алиса направила мяч по дуге чуть выше рук соперника. Им засчитали очередное очко, и команда Алисы после свистка судьи завопила от восторга.

— Матч! Команда B побеждает!

Ее товарищи подбежали к ней с радостным возгласом, но она сдержанно кивнула и уступила место следующей команде.

Подойдя к стене, она не нашла Масачику.

Может, он ушел из спортзала?

— Все готовы? Хорошо, начинаем… поехали!

По свистку учителя началась новая игра, за которой все жадно следили.

— …

Сейчас все увлечены очередным сражением, так что…

Алиса незаметно выскользнула из спортзала.

***

— А-а-а, вот почему ты не дружишь с мячом, — пожаловался Масачика и потер затылок, сидя на лестнице рядом с тренажерным залом.

Масачика обладал хорошими рефлексами, но у него всегда были проблемы с мячом. Можно сказать, любой мяч был его заклятым врагом.

Играя в бейсбол, питчер обязательно попал бы по нему. Баскетбольный мяч умудрялся вывихнуть Масачике палец. Однажды при игре в вышибалы в начальной школе его отправили в медпункт, когда ему пять раз подряд заехали по лицу. Такое ощущение, что у всех мячей есть система автонаведения. Мяч при любой удобной возможности искал с ним встречи, так что из Масачики получился бы отличный вратарь. Впрочем, сам он был не в восторге, потому что каждое попадание причиняло ему боль.

— Хах…

Он разочарованно опустил голову и глубоко вздохнул. Его живот урчал, делая обстановку еще более удручающей.

— Ха, так кушать хочется…

Он все утро был голоден. Беспокоиться об Алисе и о том, что она сделала… на это не было сил. Он не успел позавтракать, пока они утром дурачились с Юки.

Кстати о ней. Масачика сегодня вел себя необычно, потому что вчера они не обсуждали аниме, и он лег спать раньше обычного. И он ничего сегодня не забыл, потому что водитель Юки почему-то знал расписание Масачики и заранее подготовил все необходимое.

В общем, Алиса слишком много об этом думала… Но она не могла понять, в чем была причина его странного поведения.

— Кудзе-кун, ты в порядке?

— Что?

Услышав голос Алисы, Масачика резко поднял глаза. Он впал в замешательство, когда увидел ее встревоженный вид.

— А-Аля? Что-то случилось? Зачем ты пришла сюда?!

— Я думала, ты получил травму… Разве нет?..

— А-а-а, значит, ты видела… Да не-ет, ничего страшного…

Масачика смущенно пожал плечами и подумал, что выглядит жалко. Алиса села рядом, продолжая обеспокоенно на него смотреть.

— Ты действительно в порядке? Хочешь пойти в медпункт?

— Нет, все хорошо, правда. В спортзале было жарко, поэтому я пришел сюда. Потом наверстаю упущенное время…

— …Хм. Погоди-ка.

— А, а?..

Она протянула руку к его лбу, и он сразу попытался отстраниться. Алиса отодвинула челку, и Масачика почувствовал резкий озноб от прикосновения. Прохладная рука приятно ощущалась на его горячем лице. Он невольно прищурился.

Другую руку Алиса положила себе на лоб, сравнивая температуру. Через несколько секунд она опустила руки и приподняла брови.

— Температура в порядке, да?

— Д-да?..

Она пожала плечами и обхватила руками колени.

У нее действительно размер чашки Е?..

Он думал об отвратительных вещах, глядя на два холма, придавленных ее длинными белоснежными ногами.

Масачика вспомнил, что говорила сестра прошлой ночью. Он всегда думал, что у Алисы довольно большая грудь, но слова Юки о размерах чашек лифчика были слишком волнующими для подростка.

Нет, погодите-ка… Неужели они даже больше, чем она рассчитала?!

Масачика сейчас думал как типичный подросток. Согласно некоторой теории, аппетит и сексуальное желание связаны, так что одно может быть следствием другого.

Алиса, похоже, не заметила его скрытых мотивов и стала поправлять прическу. Она развязала волосы и начала их собирать, зажав в зубах резинку для волос.

Сразу же показались ее затылок и гладкая белая подмышка, выглядывающая из-под рукава спортивной формы.

П-погоди, что?! Показываешь подмышки?! Ты ведь это не специально, да?!

Для этого не было особой причины. Алиса, вероятно, и не догадывалась, что парней могут привлекать женские подмышки. Масачика знал это.

Но именно оттого, что она делала это совершенно бессознательно… ее разрушительная сила была неизмеримой.

Масачика сглотнул. Края рукавов футболки ритмично покачивались, пока Алиса собирала волосы. Он увидел проблеск границы между подмышками и грудью.

Юки… Я же говорил!!!

Масачика верил, что хирализм* — это справедливость.

[П/Р: Хирализм — слово, обозначающее ситуацию, когда кто-то находится в сексуальном напряжении из-за полуприкрытой обнажёнки или явных двусмысленных намёков.]

Алиса закончила поправлять волосы, опустила руку и покачала головой.

— Чего?

— О нет…

Алиса наконец заметила взгляд Масачики и немного отодвинулась. Его взгляд блуждал, и он отчаянно пытался подобрать нужные слова…

У Алисы было несколько подозрительное выражение лица, но она не стала вдаваться в тему, а вместо этого внезапно задумчиво встала.

— Тебе следует выпить воды.

— Ой-ой…

«Не нужно, у меня ведь нет никаких признаков теплового удара или обезвоживания, верно?!» — подумал Масачика и виновато последовал за неимоверно доброй Алисой.

Он направился к мойке для рук, расположенной между школьным двором и спортзалом, и открыл кран. Масачика так жаждал холода воды, вырывавшейся дугообразной струей, что никак не мог напиться. Кажется, он потерял больше воды, чем ожидал.

Похоже, Алиса была права.

Он остановил воду, вытер рот рукой и небрежно осмотрел себя.

Ой…

…И увидел пьющую рядом с ним Алису.

Она открыла кран так, что вода вырывалась тонкой струйкой, и пила осторожно, совсем не так, как это делал Масачика. Он увидел длинные ресницы, смотревшие вниз, сексуальные шелковистые серебряные волосы, придерживаемые за ушами кончиками пальцев.

Слегка влажная белая кожа и грудь, выпиравшая сильнее обычного из-за позы, стимулировали мужские инстинкты Масачики, и он почувствовал голод, если не сказать возбуждение. Он вот-вот был готов ожить, правда, в ином смысле.

— Фух…

Алиса, промочив горло, остановила воду, выпрямилась и случайно посмотрела в сторону Масачики.

— Э… Кудзе-кун?!

Масачика повернул кран до упора и обливал голову. Через несколько секунд он осторожно вытащил голову из-под крана и стал выжимать воду с волос.

— Что ты делаешь?

— Да ничего… пытаюсь остудить голову… — небрежно сказал Масачика, с волос и подбородка которого стекала вода.

В этой странной атмосфере Алисе оставалось лишь кивнуть и сказать:

— А, ну, да…

— Ой, Кудзе-кун, что-то случилось? Почему твое лицо все мокрое?

Масачика с удивлением повернулся на знакомый голос… и посмотрел на небо.

— Привет, Маша. Не волнуйся, у меня просто голова разболелась.

Мария была в спортивной одежде. Похоже, она занималась физкультурой на школьном дворе. Вытирая лицо белым полотенцем, обернутым вокруг шеи, она вопросительно склонила голову, но Масачика отвернулся.

— Что случилось? Там в небе что-то есть?

— Там облака.

— А-а-а…

— О чем ты говоришь?.. — пугающе спросила Алиса.

Спортивная одежда… такая хорошая.

Он теперь понимал, почему на физкультуре класс делят на мальчиков и девочек. Что ж, если бы поблизости постоянно маячили они, то в классе не было бы ни одного здорового старшеклассника.

Масачика смутно рассуждал, глядя в небо.

— Ты такой мокрый… У тебя есть полотенце?

— Нет, не знаю. Надеюсь, голова высохнет сама… — ответил Масачика, в буквальном смысле витая в облаках.

Из-за столь расплывчатого вопроса он запоздал с реакцией.

— Ну-ка, опусти голову!

— Чт-… Во-о-у!

Мария подошла так близко, что он чувствовал ее дыхание. Он невольно опустил к ней лицо, и ему на голову положили полотенце и встряхнули.

Что это?! Я никогда не мог и мечтать о таком!

Масачику совершенно сбило с толку, что его голову вытирала красивая старшая сестра Алисы.

Впрочем, пока его мысли спутались, инстинкты оставались честными. Взгляд Масачики приковала великолепная Мария, которая виднелась сквозь щели в танцующем полотенце.

— Да, так будет лучше.

— Но, ох…

Мария удовлетворенно кивнула, вытирая лицо Масачики полотенцем.

— Ну, как оно? Чувствуешь себя отдохнувшим?

— Ну… я почувствовал себя собакой.

— А, Сиба-ину?

— Нет, я не знаю, какая именно порода… но это очень плохая, недрессированная собака.

— Непослушные собачки такие милые, правда?

— Ха-ха-ха…

Из-за своего вожделеющего взгляда Масачика с каждым мгновением ощущал нарастающее чувство вины перед семпаем, которая делала естественные замечания.

Вдруг руку Масачики потянули за собой, и послышался голос Алисы:

— Слушай, Кудзе-кун, я иду обратно. Разве Маша не должна скоро вернуться в класс?

— Ну-у-у, вы же только пришли…

— О… ну, а я вот возвращаюсь!

— Ну ладно. Снова после школы?

— Ага, да. Увидимся.

— Спасибо за полотенце.

Поклонившись Марии, которая с улыбкой помахала ему на прощание, он вернулся в спортзал за руку с Алисой.

Ах Вот в чем дело. Обычно такие мысли называют «грязными» или «отвратительными».

Когда его тащила Алиса, Масачика был готов к презрению. Он смотрел на Марию извращенным взглядом, поэтому не имел права спорить.

Чтобы подтвердить свои ожидания, Алиса остановилась перед спортзалом и посмотрела на него.

— Итак… Теперь ты в порядке?

— Хм?

— В твою голову только что попал мяч, тебе нужно было ее остудить, верно?

— А!

«Вот оно что», — сообразил Масачика. Алиса подумала, что он хочет охладить голову после удара.

А что такого? Это всего лишь недоразумение!

Ему было жаль Алису, которая волновалась, глядя на него даже слишком пристально. Он посмотрел куда-то вбок и ответил:

— Нет, я в порядке. У меня нет даже и синяка.

— …Серьезно?

— Нет, правда, все в порядке!

Масачика изо всех сил старался держаться подальше от Алисы, которая попыталась прикоснуться к нему и проверить.

Почему? Почему она так добра ко мне?! Это что, период «дере», когда девушка резко становится любящей и заботливой? Верно, это ведь он?!

Когда он увидел ее необычайно доброе поведение, ему в голову пришли мысли о вчерашнем признании и поцелуе, но он попытался отогнать их подальше.

Нет, это так, но… я должен спросить об этом напрямую?

Держась поодаль от Алисы, Масачика сделал свой ход.

— Аля, тебе не кажется, что сегодня ты странно добра ко мне?

Брови Алисы дернулись, и она замерла.

Что? В обычной ситуации Аля сказала бы что-то вроде: «Нет, я просто подумала, что с тобой что-то не так», и вернулась к нормальному состоянию! Уверен, она не выпалит: «Потому что я беспокоюсь за тебя!» Я уверен!!!

Пока Масачика нервно сглатывал, раздумывая над тем, что сейчас произойдет, Алиса отвела взгляд, приподняв бровь, и принялась теребить кончики волос.

— Я просто немного обеспокоена… Ты странно ведешь себя с самого утра…

— Что? А-а-а…

Масачика сразу все понял. Он знал, что делать дальше.

— Ну… Что ж, ты заметила…

— Что случилось?

— О, вообще-то…

Когда Алиса обеспокоенно приподняла брови, Масачика положил руку ей на лоб, сделал очень серьезное лицо и сказал так, будто собирался сделать признание:

— Я голоден… и хочу есть.

— Д-да?

— Я голоден… у меня нет сил!..

Сразу после этого желудок Масачики, полный воды, заурчал. Отреагировав на звук, озадаченное лицо Алисы дернулось. Перед ней пронеслась прошлая ночь, и ее щеки покраснели от гнева и стыда.

— А-а-а… я думала, ты относишься к занятиям довольно серьезно, но ты был просто слишком голоден, чтобы спать?.. — сказала Алиса и прошептала, стыдясь собственных мыслей: — Может, он серьезно ко мне относится?!

— Нет, это потому, что я сегодня хорошо выспался.

— Хм…

Так он просто «хорошо выспался»… А я, значит, не могла заснуть из-за вчерашних событий, а этот беспринципный, легкомысленный мужик зевал, не заботясь о таких вещах. Поня-я-я-ятно… Поня-я-я-тно…

Лицо Алисы было бледным, а тело дрожало. Масачика улыбнулся и сказал:

— Извини. Послушай, Аля… Еще Иисус говорил…

— Что? Собираешься сказать: «Возлюби ближнего своего»?

— Нет? Иисус говорил… «Если тебя ударили по правой щеке, подставь левую».

Сказав это с ясной улыбкой, Масачика молча подставил левую щеку. Алиса быстро взмахнула рукой.

— У тебя стальные шары!

— Спасибо!

Алиса безжалостно хлопнула его. Масачика благодарственно упал.

— Ой, ну хватит! Почему бы тебе просто не вернуться в класс?!

Выдохнув, Алиса развернулась на каблуках, оставив упавшего Масачику позади.

Мусор! Гадина! В конце концов мне не нравится такой несерьезный человек!

Алиса вернулась в спортзал, еще больше уверенная, что вчера все произошло под влиянием момента. Масачика медленно поднялся, глядя ей вслед.

Отлично, Аля вернулась к своему обычному настроению.

Он мысленно погладил себя по голове.

***

— Аля, не хочешь пойти со мной в комнату школьного совета?

После окончания уроков Масачика сдержанно окликнул ее. Алиса посмотрела на него и кивнула. Она, казалось, еще не оправилась после физкультуры, молча взяла сумку и вышла из класса.

Следуя за ней, как слуга, Масачика подумал: «Интересно, я не перестарался?»

Когда они подходили к комнате совета, из нее вышли, склонив голову, два парня и сказали с дрожью в голосе:

— Просим прощения!

Затем они повернулись и осторожно пошли прочь от кабинета.

— Привет?.. — окликнула их Алиса.

Это были капитаны бейсбольного и футбольного клубов, которые вчера подняли шум. Алиса и Масачика остановились и удивленно посмотрели на испуганных ребят.

Парни, наконец, их заметили и бросились к ним. Вчера Масачика пришел защитить Алису, и он ожидал, что помощь потребуется и сейчас, но произошла совершенно неожиданная ситуация.

— Простите нас!

К удивлению Масачики, капитаны поклонились Алисе. Они согнулись на 90 градусов, это было прекрасное извинение*. Заманчиво восхищаться тем, что извиняются аж капитаны спортивных клубов, но немного страшно, когда они оба идут к вам наперерез.

[П/П: Имеется в виду культура поклонов в Японии. Чем ниже человек кланяется, тем сильнее он выражает сожаление или уважение. См. статью на Википедии «Одзиги».]

— А? Что это значит? — спросил Масачика капитана бейсбольного клуба.

Он медленно выпрямился и сказал:

— Эм… мне очень жаль, Куджо-сан. Думаю, вчера мы слишком разгорячились и наговорили много ужасных слов. Нам стоило поговорить более спокойно. Мне очень жаль!

— Мы должны были сразу послушать вас. Мне тоже очень жаль, — добавил капитан футбольного клуба и снова поклонился.

Алиса, слегка вздрогнув, тихо кивнула.

— Все нормально. Пожалуйста, поднимите головы.

— Ой! Прошу прощения!

Они снова извинились и ушли быстрым и ровным шагом, словно армейские курсанты.

— Что это было?..

Пока Масачика ошеломленно обдумывал случившееся, Алиса мягко и немного угрюмо сказала:

— Эм… Спасибо. Спасибо за помощь.

— А? Оу… нет проблем.

Масачика пожал плечами и ему стало легче, когда атмосфера, исходившая от Алисы, немного смягчилась.

— …Это было так круто!

Внезапное попадание! Когда он уже расслабился, давление внезапно увеличилось вдвое!

Ах, ну да… Как обычно…

Внутренне истекая кровью и не смея признаться, что понимает русский язык, он быстро направился в комнату школьного совета, чтобы никто не видел его лица.

— Прошу прощения за вторжение!

Он открыл дверь и замер.

— ?!

Масачика увидел сукебана*, от которой веяло смертельной опасностью.

[П/А: Сукебан — лидер женской банды.]

Коротко подстриженные черные волосы придавали ей уверенный, достойный и аккуратный вид. Она была стройной и высокой, с внешностью модели, но Масачика видел в ней лишь черты «сукебана».

Ее глаза, устремленные на Масачику, блестели как у кровожадного зверя. Казалось, вокруг нее искажалось само пространство. И самое главное… у нее на плече лежал бамбуковый меч.

Вот дерьмо, она меня убьет.

Он мгновенно выбрал лучший способ защитить себя.

Масачика широко улыбнулся, показывая, что не настроен враждебно, и вежливо сказал, чтобы не вызвать у нее раздражение:

— Извините!

А затем аккуратно закрыл дверь.

— Э-э-э… Что это было? Я сперва подумала, что вернулись капитаны, а это оказались вы…

Этим сукебаном была… Чисаки Сарашина, вице-президент школьного совета, которая сейчас стояла с натянутой улыбкой.

Масачика, сидевший перед ней, немного расслабил плечи.

— Ха-ха… А что же они сделали?

— А? Ты знаешь это лучше меня, разве нет?

— Хм?

Когда Масачика склонил голову, Чисаки посмотрела на Алису, которая сидела рядом с ним, и сказала:

— Моя милая кохай пошла их мирить, но они и не думали ее слушать и продолжали бесстыдно спорить. Я не знаю, что тут сказать. Кажется, они пытались поссориться с нами, так что на них стоило слегка надавить! Но тут главное не перегнуть палку!

Она сейчас сказала, что на них стоило «надавить»?

Глядя на бамбуковый меч рядом с Чисаки, Масачика сказал:

— Понятно… Но… разве это не слишком, доставать бамбуковый меч?

— А? Ах, нет… А-ха-ха.

Чисаки неловко взглянула на меч и с силой произнесла:

— Все нормально! Я могу убивать людей и ударом кулака, но бамбуковым мечом нельзя причинить настоящего вреда!

— …Это действительно так?

— Ага. Бамбуковый меч обычно ломается при ударе о человека!

— Ха-ха-ха…

— Ха-ха…

Услышав сухой смех Масачики, Чисаки поняла, что сказала лишнее, и с нервной улыбкой отвела взгляд.

Если бы здесь была Юки, Масачика бы сказал: «Нет! Как вообще это может быть «нормально»? Но перед ним стояла Чисаки, и ему было не до смеха. Потому что она могла и не шутить.

Чисаки Сарашина. Одна из двух самых красивых девушек второго года старшей школы. Хотя некоторые парни побаивались ее, она пользовалась огромной популярностью.

Чисаки известна под прозвищем «Школьный завоеватель». Раньше ее называли «Донна», но когда в прошлом году в школу поступила Мария, «Школьная невинность*», она получила свое нынешнее прозвище. Бывшая глава комитета общественной морали средней школы, ныне вице-президент совета старшей, она организовала Ассоциацию клубной деятельности, в которую входили в основном руководители клубов и их заместители.

[П/П: Чисаки называли Донной от «дона мафии», а образ Марии связан с невинностью (Мадонна или Дева Мария), поэтому их переименовали, чтобы не путаться.]

Я слышал, некоторые девушки называют ее сестренкой, а парни — мачехой… Понятно.

Он вспомнил удрученный вид капитанов клубов, а также убийственное поведение Чисаки и подумал: «Я вполне понимаю, почему ее так называют».

Ходили слухи, что в прошлом она прекращала издевательства в классе силой, в одиночку победила дюжину хулиганов, ворвавшихся на школьный праздник, и голыми руками остановила раздраженную корову, которая напала на учеников во время школьной поездки на Хоккайдо.

У нее было много подобных историй, но самой известной и героической стало спасение ученицы из Сейрей, которую собирались похитить, когда она оканчивала школу.

Правдивость других историй остается под вопросом, но она действительно спасла ту девушку. Полиция даже вручила ей благодарственное письмо, а газета написала статью.

Зная ее прошлое, а также подобострастное поведение капитанов клубов, Масачика решил, что она зарабатывала на жизнь насилием. Кажется, Чисаки не удивилась, что он так подумал, и она сказала жалким голосом, не выдержав гнетущей атмосферы:

— Ум-м-м… Тойя…

Этот человек сидел в кресле президента совета в глубине комнаты спиной к окну. Он заговорил с легкой улыбкой на лице.

— Ну же, Кудзе, не напрягайся ты так. Чисаки их не била. Она просто угрожала. Правда, это выглядело очень агрессивно.

— Эй, Тойя?!

— Да шучу я.

Тойя лукаво рассмеялся, пока Чисаки сидела, удивленно распахнув глаза. Потом она поняла, что ее дразнили, быстро обошла стол и начала бить Тойю по плечу.

— Ты думаешь, я тут шутки шучу, да?!

— Ха-ха, переста-а-ань!

Масачика тоже посмеялся над ссорой влюбленных.

— Ты такой злобный!

— Ха-ха, Чисаки! Пожалуйста, перестань бить меня.

Он улыбается?.. Звук не из приятных.

С каждым хлопком по плечу Масачика все больше убеждался, что удары были болезненными. Но Масачика видел человека, который с улыбкой успокаивал возлюбленную.

— Простите за вторжение, мне очень жаль. Я вроде опоздала всего чуть-чуть, правда?

Из-за двери показалась Мария, которая увидела Тойю и Чисаки, моргнула и иронично улыбнулась.

— О, Чисаки-чан и президент. Не слишком уж кокетничайте в комнате школьного совета, ладно?

Марию посчитала эту довольно жестокую сцену «кокетством». Однако это сработало, и Чисаки отодвинулась от Тойи, как бы говоря: «Это совершенно не тот случай!»

— Было больно?

— Нет, все хорошо. Плечевые мышцы немного забились, так что небольшая встряска была очень кстати.

Тойя засмеялся и повращал плечами, одновременно подергивая щеками от легкой боли. Он был настолько красив, что будь Масачика девушкой, уже влюбился бы в него.

— Мне очень жаль… Я не рассчитала силу.

— Да что с вами вообще такое, — прошептал Масачика.

— Я в порядке. Для этого и тренируюсь. Делай это столько, сколько захочешь.

— Тойя…

Так вот что значит «тренироваться для твоей девушки»…

— Что это? Почему воздух вдруг стал таким сладким? — сказала Алиса и потянула Масачику за локоть.

Она нахмурилась и покачала головой. Масачика рассмеялся, увидев ее укоризненный взгляд. Показав через плечо на Чисаки, он сказал:

— Сарашину-семпай часто называют мачехой, то есть не самым приятным человеком, верно?

— Ну и?

— Если тоже закатаешь рукава, то будешь как Сарашина-семпай.

— Ку-фу!

Она усмехнулась и сразу же смущенно хлопнула Масачику по руке. Ее щеки покраснели.

— Боже мой, ребята, вы так близки, — заметила Мария.

— Чего?

— Ага, я думаю, ты похожа на свою сестру, — многозначительно подмигнул Масачика.

— Раздражаешь!

В это время в дверь постучали, и вошла Юки.

— Прошу прощения за вторжение. Извините за опоздание.

— Угхм. Да не волнуйся.

Тойя встал с кресла и подошел к общему столу. Мария, Алиса и Масачика сели с правой стороны, а Чисаки и Юки — с левой. Когда все устроились, Тойя провозгласил:

— За сим мы начинаем собрание школьного совета.

— Да!

— Кудзе. Можешь представиться еще раз?

— Конечно.

Масачика встал и поклонился.

— Меня зовут Масачика Кудзе. Я буду заниматься хозяйственными делами школьного совета. Мне нравится… культура отаку: наиболее популярные аниме и манга. Кроме того…

Он перевел взгляд на Алису и заявил:

— Вместе с Алисой Куджо в следующем году я буду баллотироваться в вице-президенты. Спасибо за внимание, позаботьтесь обо мне!

— О, приятно познакомиться.

— Спасибо.

— Спасибо…

Семпаи тепло улыбались и аплодировали. Юки тоже похлопала, таинственно улыбаясь, и Алиса уставилась на нее.

— Тогда пусть представятся и другие участники. Как раз самое время.

Тойя всех оглядел и, увидев, что возражений нет, повернулся к Масачике.

— Я президент совета, Тойя Кензаки. Мое хобби — тренировка мышц. Рад встрече.

— Вице-президент, Чисаки Сарашина. Я увлекаюсь… кендо. Добро пожаловать.

— Я Мария Куджо, секретарь. Мое хобби — коллекционирование милых вещей. Я знаю много манги, особенно сёдзё-манги. Рада встрече.

— Меня зовут Юки Суо, занимаюсь связями с общественностью. Я люблю играть на пианино и собирать цветочные композиции. С нетерпением жду возможности снова поработать с тобой, Масачика-кун.

— Алиса Куджо… бухгалтер. Хобби — чтение. Рада встрече.

Когда все закончили представляться, Масачика слегка поклонился.

Это захватывающее зрелище — видеть их вместе в такой обстановке.

Вероятно, это был уникальный случай даже в долгой истории школы. Здесь собрались гениальные люди. На каком-нибудь телеканале под их совместной фотографией висело бы что-то вроде «Блестящий школьный совет».

— Итак, Кудзе. Ты начнешь работать сразу?

— Да.

— Что ж, как бывший вице-президент совета средней школы, ты быстро привыкнешь к обстановке, но пока, пожалуйста, понаблюдай за другими и изучи их работу.

— Может быть, вам не хватает рук?

— Да, честно говоря, совсем не хватает. Мы не очень-то делим работу по обязанностям.

— Ну, обычно работой секретаря и бухгалтера занимаются несколько человек… Но это не так важно. Секретарь выполняет самую разную работу. Я привык к этому после средней школы.

— Ох, это воодушевляет, — рассмеялся Тойя.

— Прошу прощения, что прерываю вас, президент, но я хотела бы пойти на встречу с художественным клубом, чтобы обсудить выставку, — прервала его Юки.

— М-м-м… Да, хорошо, на здоровье.

— Еще я хочу попросить Алю присоединиться ко мне, чтобы обсудить бюджет и другие вопросы.

— А?

Глаза Алисы блеснули, когда ее внезапно попросили о помощи. Однако она что-то увидела во взгляде Юки и сразу же серьезно кивнула.

— …Хорошо. Президент, я согласна, мы пойдем прямо сейчас.

Затем они вышли из комнаты.

…Происходит что-то странное.

Масачика почувствовал беспокойство, пока провожал взглядом их спины. Однако его тут же унесло мягким голосом, в котором не было никакого напряжения.

— Кудзе-кун, иди сюда. Добро пожаловать.

Мария исцеляюще улыбнулась, постукивая по месту, где только что сидела Алиса.

***

Алиса шла за Юки по коридору. Они пошли вместе под предлогом встречи с художественным клубом, но она не была настолько глупой, чтобы принять это за чистую монету.

Были и другие причины для прогулки вдвоем. Алиса примерно понимала, в чем тут дело. Однако перед ней все время маячила лишь спина Юки, и непохоже, что она хотела о чем-то поговорить.

Верно… мне, наверное, самой стоит начать разговор.

После минутного размышления Алиса окликнула Юки:

— Юки-сан, мы можем поговорить кое-о-чем?

Как и ожидалось, на лице Юки не было удивления, когда она оглянулась. Она тихо улыбнулась и кивнула. Оглядевшись по сторонам, Юки указала на пустой класс.

— Хорошо. Боюсь, мы не сможем поговорить прямо тут, так что давай зайдем сюда.

— Да.

Они вошли, и Алиса тихонько прикрыла дверь. Два человека стояли лицом друг к другу в классе, где светило заходящее солнце. Первой начала Алиса.

— Я решила баллотироваться в президенты вместе с Кудзе-куном, — четко заявила она с таким выражением, будто бросает ей вызов.

Тем не менее, Юки кивнула со своей обычной улыбкой.

— Да, знаю. Я получила известие от Масачики-куна чуть ранее.

— …Понятно.

Брови Алисы на мгновение дрогнули, но она все же кивнула. Юки недоуменно наклонила голову, когда Алиса замолчала.

— Ну, и это все?

— …Ага. Я не извиняюсь, потому что я ни в чем не виновата. Мне просто хотелось сказать это прямо.

— У-фу-фу, серьезно?

Слова Алисы звучали так, будто она начала сражение, но Юки лишь забавно улыбнулась.

— Да, тебе не нужно ни за что извиняться. Все решил сам Масачика. Я не собираюсь жаловаться, и тем более жаловаться тебе.

Затем она с озорством добавила:

— Жалко, что он не выбрал меня, правда?

Юки оптимистично улыбнулась.

— Юки-сан… о Кудзе-куне…

— А?

— …Нет, ничего.

Она пожалела о том, что упомянула Масачику. Но Алиса уже зашла слишком далеко, так что…

— Я его люблю. Больше, чем кто-либо другой в этом мире, — прямо сказала Юки.

— Чего-о-о-о-о-о?! — ошеломленно воскликнула Алиса. — Б-больше, чем кто-либо другой?..

— Да. Больше, чем моя мать, больше, чем отец, больше, чем кто-либо другой. Я люблю Масачику.

Юки сказала это без колебаний и смущения. Алиса отступила назад после такого слишком искреннего признания.

Словно пытаясь воспользоваться волнением Алисы, Юки спросила:

— А ты?

— Эм?

— Что ты думаешь о Масачике?

— Вау, я…

Она собиралась сказать, что они просто друзья, но увидела взгляд Юки. После прямого и честного признания ее едва ли устроит уклончивый ответ.

— Кудзе-кун… друг и… очень важный для меня человек.

Алиса покраснела и отвернулась, кое-как выдавив слова. Она вздрогнула всем телом, когда почувствовала, что ее спина «горит» от волнения и стыда, но Юки не успокоилась.

— Он тебе нравится?

— Э-э-э?!

Голос Алисы сильно дрожал, она тщетно пыталась найти ответ и невидяще уставилась перед собой. Юки подошла ближе, глядя ей прямо глаза. Алиса невольно отступила, но Юки без колебаний снова сократила дистанцию.

Позади оставалась лишь закрытая дверь в класс, ее загнали в угол.

Миниатюрная Юки уступала в росте высокой Алисе 20 см, но она бесстрашно смотрела на нее давящим взглядом.

— Что ты думаешь о нем? Он тебе нравится?

— Он… мне… нравится… или что-то в этом роде…

— Я ясно сказала тебе, что люблю его! Пожалуйста, ответь мне четко, Аля-сан!

— У-у-у, у-у-у…

Алиса не привыкла говорить о любви и не знала, куда деться от неустанных расспросов Юки. Она только и делала, что открывала и закрывала рот, пока не выдавила:

— Я… Не знаю… но… Я не отдам тебе Кудзе!

Услышав неожиданный крик Алисы, Юки медленно моргнула и отступила назад.

— …Я поняла. Хм-м-м, наверное, мне пока хватит и этого.

Юки усмехнулась и сказала, подбивая Алису:

— Тогда пойдем в художественный клуб. Мы же не хотим заставлять их ждать.

— Ага-ага… — ответила Алиса, смутившись резкому изменению темпа.

Они вышли из класса, и по пути к клубу она только и могла думать о том, что сейчас произошло.

Вау, я… что? Мне кажется, я сказала что-то возмутительное… Любовь? Любовь?!

Глаза Алисы бегали туда-сюда, не в силах все обдумать. Юки одарила ее очень скверной улыбкой и небрежно отвернулась.

— «Я не собираюсь отдавать его тебе, потому что он очень важен для меня». Уверена, он будет счастлив это услышать, — прошептала она.

Она, в отличие от Алисы, зашагала вперед легкой походкой, чуть ли не танцуя.

***

— Маша-сан, а вот тут…

— Ага, что там? Ой, я ошиблась.

— Верно. Я здесь исправляю, да?

— Ага. Пожалуйста, будь добр.

Масачика, тайком следивший за Марией, оказался в неожиданной ситуации. Это потому, что…

Нет, она… Как она вообще может так работать?!

Масачика был слегка (точнее, довольно сильно) удивлен. Мария обрабатывала документы с ужасающе высокой скоростью, хотя атмосфера вокруг нее по-прежнему была спокойной. Масачика предполагал, что ее взяли в совет из-за популярности, а не способностей, но все оказалось иначе.

С другой стороны…

Масачика тайком перевел взгляд на второго семпая, сидящего перед ним.

— Эм-м-м… Я где-то это видела … Где же?..

— Чисаки-чан, может, вон та синяя папка?

— О, верно. Что?

Чисаки направилась к документам на полках у стены. Но она, похоже, не знала, про какую «синюю папку» говорилось, и тогда вытащила все подряд и в недоумении покачала головой.

Мне жаль это говорить, я не хочу показаться грубым, но... Ты не так хороша, как я думал!

Чисаки не очень хорошо справлялась с бумажной работой. Откровенно говоря, она совершенно не знала, как нужно работать.

— …

А еще ее… беспокойное поведение…

Она начала работать всего двадцать минут назад, а уже ерзала от нетерпения.

Чисаки похожа на малыша из начальной школы, который хочет поиграть…

«Нам все еще нужно эти заниматься? Я устала», — подумала Чисаки и огляделась, но Масачика сделал вид, что ничего не заметил.

По стилю работы девушек можно разделить на две категории: беззаботные и игривые девушки, которые будто не умеют делать свою работу и, кажется, отвечают за исцеляющую атмосферу. А есть девушки, которые выглядят как отчаянные трудоголики и постоянно работают.

Однако на деле их внешность была полной противоположностью действительности.

Нельзя судить о работе человека по внешнему виду…

Тойя вдруг окликнул подругу:

— Ах… Чисаки. Похоже, в библиотеке сегодня большая смена книг.

— Чего?! Там не хватает рук, да?!

—Ага, в библиотечном комитете очень много девушек, а замена книг —тяжелая работа. Ты можешь к ним заглянуть?

— Предоставь это мне!

У нее было счастливое выражение лица, как у рыбы, наконец-то оказавшейся в воде, и Чисаки в мгновение ока вылетела из комнаты. Кажется, сегодня она уже не вернется.

— Мне очень жаль, Кудзе. Чисаки всегда такая. Но она очень помогает в обсуждениях с комитетами и клубами, так что суди слишком строго.

— Нет, все в порядке… У каждого свои достоинства. Ха-ха.

Масачика улыбнулся Тойе, который иронично смотрел на закрывшуюся дверь. Президент уверен, что Чисаки — очень надежный и крутой семпай. Это было видно по тому, как она злилась из-за происшествия с Алисой. Но если она покажет свою «детскую» сторону, на это будет сложно реагировать.

— Но эта ее черта тоже милая, верно? — заметила Мария.

— Н-ну, это совсем не похоже на «Хи-хи, как же это мило, сама милота. Пожалуйста, не стесняйтесь влюбляться в меня».

— О, молодец, Кудзе-кун, хорошая шутка. В нашем совете очень уважают комиков. Так держать.

— Я бы не хотел, чтобы совет состоял только из пустословов.

— Хорошо! Я знал, что сделал правильный выбор, пригласив тебя!

— Ты уверен?

Пока Масачика перебрасывался словами с президентом, Мария улыбнулась, как будто говоря: «Это выглядит забавно». Похоже, она к этому давно привыкла. Чисаки вытащила документы, но ушла, так и не разобравшись с ними, и Мария как ни в чем не бывало взяла их на себя и продолжила работать.

Суперталантливый человек…

Масачика теперь смотрел на Марию совсем по-другому.

***

Они работали еще минут сорок. Масачика немного разобрался, что к чему, и решил сделать перерыв. Чисаки так и не вернулась.

— Давайте приготовим чай, — предложила Мария.

— О, я помогу тебе.

— Все в порядке, просто сядь и подожди. Я люблю заваривать чай.

Когда Мария так сказала, он сразу усомнился, стоит ли ему вмешиваться. Она нагревала воду и наливала чай, как истинный ценитель традиций чайной церемонии.

— Ты предпочитаешь чай с молоком или с сахаром? Или вообще не кладешь сахар? Ах, у нас еще есть варенье.

— Варенье… мы что, будем пить какой-то русский чай?

— Ну так его называют в Японии. К сожалению, это не чай с лимоном.

— …Тогда, пожалуйста, чай с вареньем.

— Хорошо. О, а у президента найдется протеин?

— Ничего об этом не знаю!

— Хе-хе-хе.

Реплика Марии застигла Масачику врасплох. Он нервно рассмеялся и резко выпалил:

— Ну у вас и шутки…

Серьезно, она так шутит? Может, это не шутка?.. Не знаю, но в любом случае это очень грязно…

Масачика опять зашелся от смеха.

— Эй, ты слишком много смеешься, Кудзе-кун.

— Извините… но… ха-ха…

Он еще некоторое время смеялся до слез, к легкому ужасу Тойи.

— Ах… это было безумие… Кхм… Я думал, чай в России — это зимний напиток.

Он спросил, чтобы скрыть смущение от смеха перед старшими. Мария слегка наклонила голову и энергично налила горячую воду в чашку, полную чайных листьев.

— Ну… Думаю, это зависит от семьи. Вот мы и летом пили чай. Ну, моя мама любила чай…

— Точно, твоя мать японка, да? Понимаю…

Обычно мать сильно влияет на диету детей. Даже если ребенок родился в России, благодаря матери-японке две культуры питания, русская и японская, могут слиться воедино.

Мария повернулась к нему спиной и небрежно спросила:

— А ты, получается, знаком с Россией?

— Нет, совсем немного… Я смотрел несколько русских фильмов.

— Хм, понятненько…

Его дед по отцовской линии любил Россию, поэтому они посмотрели более двадцати фильмов. Это очень помогло ему лучше воспринимать русскую речь на слух. Даже сейчас, в старшей школе, он все еще прекрасно понимал кое-чьи слова! В совершенстве понимал!

— Что случилось, Кудзе? Что с твоими глазами?

— Нет, ничего…

Пока он раздумывал о жизни, Мария поставила перед ним небольшую чашку чая и пиалу с вареньем.

— Давай, тебя только ждем.

— Ох, спасибо.

— Президент, возьмите.

— Благодарствую.

Тойя выбрал к чаю сахар, а Мария остановилась на варенье.

Хм, и что мне делать?..

Он недолго раздумывал, глядя на маленькую пиалу с вареньем, и отпил чая.

— Ой! Как вкусно…

— Да? Спасибо.

Он совсем отличался от обычной пачки черного чая, которую покупал Масачика. Чарующий аромат, восхитительный вкус. Вкус, пробуждающий ностальгические воспоминания. Его мать тоже любила чай.

Пока его щеки дергались от терпкого вкуса, Масачика искоса взглянул на Марию. Она поднесла ко рту ложку варенья, а затем чашку чая.

— Что-то не так?

— Э, нет… Варенье ведь не нужно добавлять в чай.

— Это зависит от человека! Мы, например, наливали варенье прямо в чай. Я не уверена, правильно это или нет, просто мне так больше нравится. Это похоже на какой-то чайный напиток.

— Хм-м-м…

Масачика подумал, что это похоже на ёкан (бобовое желе) и зеленый чай, но, подражая Марии, поднес ложку с вареньем ко рту.

— Сладенько…

Его губы скривились от неожиданной сладости, и он поспешно отпил чай. Приторность варенья убавилась, и вкус изменился.

— Так вот оно что…

Аромат черного чая перемешался с кисло-сладким вареньем, сделав вкус сложным, многогранным.

Хм, в отличие от печенья и пирожных, варенье полностью тает во рту. Это сильно отличается от того, что я пил раньше…

Вкус восхитительный, но если чай такой великолепный даже без добавок, то лучше и пробовать его отдельно от всего. Однако я не могу просто так оставить это варенье.

В следующий раз попробую чай с сахаром.

Молчаливо решившись, Масачика поочередно подносил ко рту варенье и чай.

Если еще раз подумать спокойно…

Его семпай обладала удивительной красотой и незаурядным стилем. У нее был мягкий характер, она со всеми находила общий язык, ее любили ученики. Мария была еще и умна: в рейтингах учеников она каждый раз входила в первую тридцатку.

Он не знал, занималась ли старшая сестра Алисы спортом, но в любом случае она будет привлекать людей. Мария отлично справляется с работой и может приготовить чашку хорошего чая.

Ах, ну разве она не безупречна?

Впрочем, про Алису ходили слухи, что она сверхчеловек, но Масачика убедился в этом, лично поработав с ней. Про Марию говорили то же самое, но обычно вокруг нее витала расслабляющая атмосфера, так что он справедливо решил, что она такой же сверхчеловек, только когда воочию увидел ее работу.

От этих мыслей Масачика почувствовал себя неловко. Бросив взгляд на Марию, которая с нежной улыбкой медленно подносила чашку ко рту, он чуть не оказался в плену уютной атмосферы очаровательной старшей сестры.

Она та самая Святая Дева. Каждый мужчина будет считать себя ее «младшим братиком»…

Он снова подумал о чем-то глупом и попытался отвадить навязчивые мысли, но Мария заметила его взгляд, наклонила голову и улыбнулась ему.

Это был нежный жест с посылом «Что-то случилось?», но его сердце забилось ужасно быстро.

От нее было какое-то странное ощущение, и Масачике не терпелось успокоиться.

Если бы он не был осторожен, то даже бы и не почувствовал, как раскрывает свое истинное «я», как будто он сейчас сидел с кем-то давно знакомым.

Масачика не мог ослабить бдительность, но при виде ее нежной улыбки ему казалось, что его настороженность и самоконтроль вот-вот исчезнут. Он почти сдался этой спокойной и приятной атмосфере…

— Я пришла!

— …Я вернулась.

— Юки-чан и Аля-чан, с возвращением!

В этот момент пришли Юки и Алиса, которые уходили на встречу с художественным клубом, и лицо Марии мгновенно изменилось.

Ее нежная аура старшей сестры, понимающей и любящей, мгновенно рассеялась… Осталась только «раскрепощенная пушистая старшая сестра».

Нет, но какова разница, а?!

Его ошеломила внезапная смена настроя.

Не обращая внимания на Масачику, Мария улыбнулась и направилась к полкам, где хранились посуда и чай.

— Хотите чаю?

— Да, давай, только не очень много.

— …Да.

— Ну, тогда погодите минутку.

Мария готовила чай, что-то бодро напевая. Она изредка оборачивалась, чтобы окинуть комнату внимательными глазами, а Алиса, сидевшая рядом с Масачикой, перегнулась через стул. Он повернулся к ней, и Алиса странно посмотрела на него:

— Что?

— Нет, ничего, но… разве ты не слишком близко?

Алисы перевела взгляд в другой конец комнаты.

— …В России девушке крупно не повезет, если она будет сидеть в углу.

— Чего? Серьезно?

— Да.

Она передвинула стул и села так близко, что их локти почти касались друг друга. Затем Алиса сдержанно посмотрела на Юки.

Нет, это слишком близко! А что за взгляд? Надвигается какая-то битва?

Почувствовав, как между девушками вспыхнули искры борьбы, Масачика попытался встать с места из-за неприятного ощущения… но левая рука Алисы потянулась под столом и схватила его за рукав, словно пытаясь не отпустить.

Не-е-е-ет! Отпусти меня! Я терпеть не могу эту атмосферу…

Он почувствовал себя неверным мужчиной, который столкнулся с любовницей при жене.

Почему! Почему это произошло?! Кто-нибудь! Помогите! Маша!

Масачика отчаянно огляделся и заговорил с Марией, которая заваривала чай.

— Эм, а что, суеверие, о котором говорила Аля, правда существует?!

— Суеверие? Кхм… Если быть точным, оно о том, что свадьбы долгое время не будет, а вовсе не про невезение.

Сказав это, Мария радостно оглянулась и посмотрела на Алису блестящими глазами.

— Вот интересно, Алю-чан что, действительно волнуют такие вещи?.. Может, она нашла того, за кого хочет выйти замуж?!

— …Это неправда. У меня просто такое настроение.

— А? Правда?

— Ты слишком шумная.

— Боже мой, Аля-чан.

Мария надула щеки и отвернулась. Негодующе посмотрев на сестру, Алиса бросила взгляд на свою руку, сжимающую рукав Масачики, и тихо пробормотала:

— Мне еще рано выходить замуж.

Она сказала так, что услышать было почти невозможно, но Масачика, сидел слишком близко.

Правильно. Тебе же всего пятнадцать, верно? Меня немного беспокоит, как ты это сказала, но, с точки зрения здравого смысла, ты еще не готова к свадьбе. Ах, ты говоришь такие слова даже в подобной ситуации?

Масачика пришел в ужас от агрессивной позиции Алисы, откровенно говорившей по-русски, хотя рядом была ее сестра.

Она услышала, как Мария поставила чашку на поднос, и Алиса быстро убрала руку от Масачики. Вскоре Мария принесла девушкам чай.

— Аля-чан, держи, это тебе.

…И поставила перед Алисой маленькую пиалу, до краев наполненную вареньем, как будто туда вылили целую банку.

— Чего?

— Да нет, ничего…

Масачика быстро отвел взгляд и с равнодушным лицом залил в чай оставшееся в своей пиале варенье, размешал его ложкой и залпом выпил.

… Да, в конце концов, все по-другому.

Кажется, он залил слишком много варенья, и во рту оставался сладкий привкус.

Юки внезапно спросила:

— А куда делась Сарашина-семпай?

— М-м-м… Ах… Кстати, когда она вернется?

Когда Масачика посмотрел на часы, Тойя поставил чашку и сказал, съежившись:

— Чисаки помогает библиотечному комитету. Она вернется… когда проголодается.

— Она что, ребенок?

Внезапно дверь в комнату школьного совета с грохотом отворилась.

— М-м-м, как хорошо тут у вас пахнет!

— Она совсем как ребенок…

Масачика не мог не подшутить над Чисаки, которая залетела в комнату с озорным огоньком в глазах.

— Отлично, пожалуй, на сегодня хватит. Вы можете пойти домой немного раньше.

— Точно все будет нормально, если мы сейчас уйдем?

— Да, мы, второкурсники, еще немного поговорим с учителем. Это может занять некоторое время, так что не медлите и отправляйтесь домой. Доброй ночи!

— Тогда… Спасибо за вашу тяжелую работу.

Масачика и Алиса вышли, а Юки решила подождать в комнате совета, пока за ней не подъедет водитель, так что они сегодня возвращались домой вдвоем.

Ну и что нам делать?

На обратном пути Масачика размышлял, как начать разговор. Ничего особенного он не придумал и решил обсудить предстоящие президентские выборы в следующем году.

Однако ему было неловко после того, что произошло утром. К тому же Алиса вела себя немного странно с тех пор, как они с Юки пошли на встречу с художественным клубом. Однако не трудно было догадаться, почему.

Она точно тебе что-то сказала. Ну Юки…

Судя по прошедшим выходным, казалось, они не очень хорошо ладят. Должно быть, Юки воспринимала серьезную и решительную Алису как подругу, которую можно дразнить.

Он прекрасно представлял, как Юки играет с Алисой словами, умело пряча дьявольскую ухмылку.

Хм… Ну, я не могу не думать об этом…

Алиса молча шла рядом, сильно о чем-то задумавшись и тихонько вздыхая про себя. Масачика кое-что придумал, когда увидел знакомое место.

— Эм, Аля.

— Чего?

— Почему бы нам не зайти перекусить?

— А?

Глаза Алисы широко открылись, когда он указал на семейный ресторан.

— Ой, не подумай, я хочу немного поболтать о нашей подготовке к выборам президента школьного совета.

— А-а-а.

Она прищурилась, но затем небрежно кивнула.

— Что ж, я думаю в этом нет ничего такого.

— Ага, тогда пойдем.

С облегчением от того, что она не может пока отказаться, Масачика поспешно направился к ресторану и собирался открыть дверь, как вдруг…

— Но это не свидание!

Он получил нож в спину.

Нгкха! Аля! Только трус нападает со спины!

Внутренне сокрушаясь, словно самурай, на которого напал бандит, он справился с дрогнувшими коленями и, взявшись за дверную ручку, вошел в кафе. Они сели за столик, к которому их направил администратор, и стали заказывать напитки.

— Гм… одно кафе-о-ле.

— А я возьму дынную газировку и шоколадное парфе.

— ?!

— Чего?

— Да нет, ничего особенного…

Масачика не мог скрыть удивления. Ведь это было таким кощунством, соединить сладкое шоколадное парфе со сладкой дынной газировкой. Алиса заметила его взгляд и неловко сказала:

— Эй, я устала. Если не съем сладкое, мой мозг не будет работать, понятно?

— А, да… Да, все в порядке.

Масачика проводил официанта взглядом и не стал дальше развивать тему. Алиса тоже не хотела это обсуждать и молча ожидала, пока принесут заказ.

— Эм, а что случилось с Юки?

— Н-ну…

Она невнятно бормотала, но, судя по ее рассеянному взгляду, что-то действительно произошло.

Юки! Что ты натворила на этот раз?!

Его щека нервно подергивалась, и Алиса, взглянувшая на Масачику, выпалила:

— Н-ну… я только сказала ей, что баллотируюсь вместе с тобой!

— Ах, вот оно что…

Масачика задавался вопросом, может ли он зайти еще дальше, ведь это явно была не единственная причина.

Вдруг Алиса решительно заговорила:

— Эй!

— Хм?

— Вы с Юки-сан… встречаетесь, да?

— Ни за что.

Масачика невозмутимо ответил на неуместный вопрос. Конечно, для Алисы было естественным считать, что между ними что-то есть, вот только она не знала, что Масачика и Юки — это брат и сестра. Столь сумасшедший вопрос заставил его мысленно завопить.

Что же наговорила ей эта девчонка?!

— Я ошиблась?

— Да, все совсем не так.

Алиса смущенно отвела взгляд. Увидев это выражение, Масачика продолжил вздыхать.

— Я не знаю, что сказала Юки… но мы как семья. У нас нет никаких романтических чувств друг к другу.

— Но Юки-сан…

— Ха… я вот что тебе скажу: не воспринимай слова Юки всерьез. Она совсем не та леди, на которую хочет походить. Она высмеивает тебя, когда ты расстраиваешься или веселишься.

— …

Алиса выглядела одновременно недовольной и неуверенной. Однако когда подали ее напиток и парфе, Масачика решил закончить этот разговор и перейти к главной теме.

— Ну что ж… тогда давай обсудим выборы.

Он сделал глоток кофе с молоком, посмотрел прямо в глаза Алисе, пившей дынную газировку, и серьёзно сказал:

— Юки так просто не победить.

Брови Алисы удивленно вскинулись. Она поставила газировку и сказала:

— Ты очень уверенно это заявил.

— Потому что так и есть. Юки уже зарекомендовала себя в качестве следующего президента.

Алиса опустила плечи.

— Во-первых, странно, что школьному совету не хватает первокурсников. В среднем за год подают заявки не менее трех пар кандидатов президентов и их заместителей. В самом начале первого года средней школы сражались 6 пар, включая меня и Юки.

— Двенадцать человек?! Так много…

— Но половина отказалась выступать на предвыборных дебатах, поэтому участвовали в выборах только три группы.

— Дебатах?

— Это одна из фишек совета. Ах да, прошел ведь всего год с тех пор, как тебя перевели в эту школу… Кажется, стоит объяснить.

Школьный совет.

Когда между учениками возникают какие-то проблемы и обсуждение не приводит к однозначному решению, в дело вступает школьный совет. Это похоже на дебаты в большой аудитории, когда у какого-то ученика есть предложение, которое он хочет, чтобы совет взял на себя.

Тогда каждая сторона может выразить мнение, за которое проголосуют люди.

Если такое предложение примет школьный совет, то отвертеться от исполнения уже не получится, ведь имеется множество свидетелей.

— Например, если бы вчерашние переговоры между футбольным и бейсбольным клубом ни к чему не привели, то вопрос урегулировал бы совет. Мы ищем компромисс через обсуждения, но консультации со школьным советом — это последнее средство.

— Я знала, что время от времени в той большой аудитории что-то происходит, но не знала, что именно.

— Школьный совет спонсируется школой, помнишь? Впрочем, мы не имеем никакого отношения к финансам, этим занимаются президент и вице-президент. Мы просто обрабатываем документы, когда приходят заявки, верно?

— Да… Так какое отношение это имеет к выборам президента совета?

— Ах… тут немного иная ситуация, когда кандидаты проводят собственные дебаты.

Зачастую дебаты организуются из-за конфликта мнений относительно работы совета. Кандидаты борются за свое видение школьной жизни, зарабатывают или теряют популярность.

— Очень сложно отменить рейтинг, полученный в ходе подобной дискуссии. О том, насколько человек убедительный или податливый, будут знать все. Проигрыш на дебатах — почти гарантированное поражение еще до начала избирательной кампании. Будет эмоционально сложно продолжать агитировать, зная, что у тебя не самая лучшая репутация. В большинстве случаев проигравший просто покидает гонку.

— Так вот как это работает…

— Считается нормальным, когда группы соревнуются и подавляют более слабых. В конечном итоге остаются три или четыре пары. Что ж, не все ученики, выступающие на президентских выборах, присоединятся к совету… Этот год, очевидно, является исключением.

До того как Масачика вошел в совет, первогодками там были только Юки и Алиса. Кто-то с их параллели временно исполнял некоторые обязанности, но в конце концов ушли все. Это означает…

— Они все сдались, отказались от выборов. Сказали, что не могут выиграть у Юки. Вот насколько они уверены, что она станет следующим президентом.

— ….

— Мне не нужно рассказывать тебе о преимуществах должности президента совета в нашей школе, не так ли? На самом деле ценность этого звания настолько высока, что несколько лет назад ходили слухи о том, что в ходе избирательной кампании использовались грязные уловки…

Он необычайно серьезно рассказывал об особенностях выборов. Алиса смотрела на него со смешанными чувствами. Обычно она обвиняла Масачику в легкомысленности, но от такого серьезного отношения у нее начали путаться мысли, а сердце стало скакать.

Кроме того, ей кое-что не нравилось. Масачику, похоже, совсем не заботило, что они пошли ужинать вдвоем.

Что это за невинное лицо?

Она впервые была наедине с представителем противоположного пола в ресторане.

Хотя русские слова перед входом она выпалила скорее под влиянием седзё-манги, чтение которой ей привила Мария, но Алиса была твердо уверена, что «приглашение от парня зайти в кафе после школы» равно «приглашение на свидание».

Она очень волновалась, когда раздумывала, как поступить: сесть напротив него или рядом.

Что, если нас двоих увидят одноклассники…

Но потом она поняла, что подобные мысли волновали лишь ее одну.

Что? Ты уже привык ужинать с девушкой? Похоже, ты делал это не только с Юки. Видимо, есть и другие близкие тебе девушки.

Едва она вспомнила, как Масачика вел себя вчера вечером, когда они пожали друг другу руки, в ее груди снова поднялся гнев.

Она пила газировку, чтобы отвлечься, но злость не проходила. Вдруг что-то грубое и жесткое поцарапало язык. Алиса открыла рот и вытащила изжеванную и сплющенную соломинку. А ведь она считала, что пьет газировку в своей обычной спокойной манере! Ей стало неловко от такого «детского» поведения.

— …Что ж, благодаря этому, похоже, мы можем провести «чистые» выборы.

Масачика по-прежнему серьезно рассуждал о выборах, но Алиса пропускала его слова мимо ушей. Он говорил так много важных слов, что ее долгом было внимательно слушать, но у нее ничего не получалось.

— Гхм, верно.

— Вот почему я должен сказать, что борьба между кандидатами путем дебатов…

Не сумев сконцентрироваться, Алиса принялась поглощать парфе. Когда сладость шоколада и ванильного мороженого разлилась по языку, ее зубы заскрипели. На этот раз она принялась нервно кусать ложку и тогда поспешила вытащить ее изо рта.

— Аля, ты меня вообще слушаешь?

— Ах!

Масачика подозрительно посмотрел на нее, и щеки Алисы покраснели. Ей становилось унизительно и стыдно всякий раз, как она оказывалась в центре внимания.

— Я слушаю. Просто отвлеклась на парфе.

— Ой, выглядит и правда восхитительно.

Он нерешительно кивнул, как бы говоря: «Черт, я что, слишком много говорю и отвлекаю тебя от десерта?»

Щеки Алисы покраснели еще сильнее.

Что? Это из-за твоего поведения я не в духе!

Алиса отвела взгляд от подозрительных глаз Масачики, задвигая подальше необоснованный гнев и страшную обиду.

Тут ей в голову пришла идея.

У-фу-фу, да… если ты не понимаешь, то я заставлю тебя понять!

Планируя загадочное противостояние, Алиса бесстрашно улыбнулась и сказала с задорной искоркой в глазах:

— Хочешь кусочек?

— Нет, вовсе нет…

— Ты сказал, что это выглядит восхитительно. Давай, не стесняйся.

Алиса зачерпнула ложку взбитых сливок с шоколадным кремом и сунула ее Масачике. Он застыл.

— Держи.

Масачика тревожно смотрел на приближающуюся угрозу. Кажется, он давно вышел из того возраста, когда его можно было кормить с ложечки, но намерение Алисы было ясным.

Что это вообще такое? Нет, мне не показалось, она действительно приближается? Когда был установлен флаг?

Как и ожидала Алиса, Масачика не мог скрыть своего беспокойства.

— Эм… можно мне новую ложку?

— Я не хочу беспокоить официанта. Тогда им придется мыть больше посуды.

— Нет, но…

Что это за позорная игра?

Когда Масачика откинулся назад, Алиса поднесла ложку с еще большей силой.

— Знаешь, это нормально для России.

— Правда?

Он знал о России в основном из фильмов и книг, а не на практике. Поэтому его пронзила мысль, что там вообще не заботятся о непрямых поцелуях.

Наглая ложь!

Он перевел взгляд с ложки на Алису и сразу понял, что она его обманывала. Хотя у нее было очень озорное выражение лица, но если присмотреться, то можно заметить, как кончики ушей и пальцев медленно краснели, сильно выделяясь на фоне чистой белой кожи.

Что с тобой? Если тебе неловко, не нужно так стараться!

Теперь он волновался, что Алиса тянет руку, преодолевая смущение. Масачика надеялся, что она успокоится и ей станет ужасно стыдно за свои действия.

Что же ты делаешь?!

Алису бросило в жар, она хотела выбежать из ресторана, когда почувствовала, будто все глядят на нее.

Но она стойко держалась и все так же протягивала ложку, так как знала, что подобное зрелище жутко его смущает.

— Смотри, сливки тают…

— О да…

Масачика потерял всякую надежду отговорить Алису.

Ни в коем случае… здесь не произойдет непрямого поцелуя… Я уже делал это с Машей-сан… и теперь могу воссоздать ту ситуацию! Точно, ничего не поменялось… Если я буду стесняться, то проиграю!

Итак, бумажный стаканчик из-под чая превратился в ложку… он просто изменился… Не-е-е-ет, это не так!!! Эта ложка побывала во рту у Али и коснулась ее языка! Теперь у нас будет глубокий непрямой поцелуй?!

Алиса, подначивая его, сказала:

— Видишь, как вкусно, м-м-м.

Он бросил взгляд на ее рот и еще сильнее всполошился. Ровные белые зубы и красный язык Алисы не могли не привлекать внимание.

Ува-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Масачика мысленно закричал, но сразу постарался взять себя в руки. Он открыл рот, словно птенец, которому мама-птица принесла еды.

— А-а-а…

Масачика зачерпнул свежие сливки. Он постарался соскрести их передними зубами, чтобы как можно меньше касаться ложки.

Угха-а-а-а-а?

Глубоко внутри Масачика уже бился в агонии. В его голове возник образ Юки, которая с подозрением спрашивала: «Хе-хе, каково тебе? Что думаешь о вкусах Али-сан?» Младшая сестра была назойливой даже в воображении.

— Миленько.

— Ага.

Масачика был так раздосадован, что проглотил крем и не придумал ничего лучше простого замечания. Но Алиса не стала уточнять и тихонько вытащила ложку из его рта.

Нет, серьезно, что происходит? Как так получилось, мы ведь только что обсуждали выборы! А вдруг за нами кто-то следит?!

Масачика огляделся, взглянул в окно и моргнул, увидев знакомую фигуру.

Это что… Танияма?

Он уже готов был опустить руки, но голос Алисы прочистил его сознание. Она гордо вскинула голову и с достоинством сказала:

— Итак, исходя того, что ты сказал… Как думаешь, мы сможем победить Юки-сан?

Признавая суровые условия, она по-прежнему смело смотрела вперед. Масачику поразила стойкость ее духа, но подобный вопрос привел его в замешательство.

Нельзя ни с того ни с сего спросить: «Как думаешь, мы сможем победить?» В такой атмосфере невозможно оставаться серьезным!

Однако он тоже хотел как-то изменить напряженную обстановку, поэтому доложил:

— Хм … конечно, но мы пойдем другим путем.

— Другим путем?

— У тебя не будет ни единого шанса, если пойдешь напролом. Нужно думать иначе и обращаться к ученикам в другом направлении, чем Юки.

— …В другом направлении?

— Это как голосовать за популярность айдолов… Чтобы безоговорочно победить, мы должны стремиться к тому, чтобы нас поддерживали все.

— Что ты имеешь в виду? Ничего не понимаю… Если кто-то захочет поддержать нашу пару, значит, он за нас проголосует, разве нет?

— Нет! Это не всегда так работает. Результаты президентских выборов основаны на популярности, но по сравнению с айдолами, все ученики вынуждены голосовать. В этом случае ребята, которых выборы не интересуют, обычно голосуют за «безопасных» кандидатов. Например, бывший президент совета средней школы. Он спокойный, уравновешенный, ему все доверяют, у него уже есть отличные достижения. Я голосовал на предыдущих выборах за него… Но как же я удивился, когда избрали другого человека.

— Ну… если подумать, президента Кензаки не было в совете средней школы.

— Да, если бывшие президент и вице-президент средней школы выдвинутся и в старшей, они победят с вероятностью около 70%. Тойя выиграл, хотя мог рассчитывать только на 30%, какой же он потрясающий… В то время его оппонент сделал все, чтобы создать историю, которая получит широкую поддержку.

Похвалив Тойю, Масачика вытащил из сумки пачку бумаг. Это были копии прошлогодних газет, издаваемых новостным клубом. Взяв одну из них, Масачика указал на заголовок.

— Видишь эту небольшую статью?

— «Кензаки Тойя. Дорога в президенты школьного совета, серия 5». Что это?

— Одному из членов новостного клуба показалось интересным, что Кензаки был неуспевающим учеником, но боролся на выборах, поэтому он осветил это необычное событие. Судя по всему, Тойя согласился сделать репортаж под своим именем, чтобы сохранить мотивацию.

— Хм-м-м… ну, это не очень приятно, когда из-за статьи на тебя все будут пялиться.

— Возможно, интервьюеры поначалу были настроены скептически, но… Тойя заметно изменился, а результаты улучшались с каждым днем. Это похоже на настоящую историю успеха. С каждым выпуском все больше читателей становилось на его сторону, и в конце концов он победил на выборах.

—Так вот что значит «создать историю, которая получит поддержку»… Другими словами, нужно показать всем вокруг, как мы боремся за победу?

— Да, на словах все выглядит довольно легко.

Удовлетворенно смеясь, Масачика поднес ко рту свой кафе-о-ле, но его пронзила мысль.

Так что насчет ложки?

У Алисы еще оставалось больше половины шоколадного парфе, но она положила ложку на бумажную салфетку. Если не съесть мороженое в ближайшее время, оно растает.

Она ничего не замечает или делает вид, что ничего не замечает?

Тем временем Алиса с энтузиазмом читала номер газеты… и делала вид, что не обращает внимания ни на что вокруг.

Что же мне делать, эта ложка…

…Они думали об одном и том же.

Алиса готова была кричать от того, куда их завело противостояние, смысл которого уже давно ускользнул от нее. Она немного успокоилась, но была так смущена, что ей хотелось провалиться от стыда под землю.

Ей, наверное, следовало просто доесть парфе после маленького представления с ложкой. Если бы она небрежно ела мороженое и смеялась над ужаснувшимся Масачикой, этого было бы достаточно. Но она уже положила ложку, и ей становилось все труднее и труднее притронуться к ней.

Она побывала во рту Кудзе-куна… Пожалуйста, нужно продержаться еще немного!

Алиса с невероятной силой смотрела на ложку и внезапно обратила внимание на четкие полосатые следы сливок.

Кху, это следы зубов Кудзе-куна???

Глаза Алисы округлились, и она запаниковала. Масачика окликнул ее:

— Ой… это нехорошо. Могу я кое-что попросить?

— Хм?

Алиса моргнула, Масачика огляделся, а затем улыбнулся наполовину смущенно, наполовину иронично.

— Вокруг так приятно пахнет, а я несколько проголодался… Да и не следовало пропускать сегодня завтрак…

— О-о-о… Кхм… Я не против.

С согласия Алисы Масачика открыл меню. Он полистал страницы и нажал кнопку вызова официанта. Вскоре к их столику подошла девушка.

— Простите, что заставила вас ждать

— А, да ничего страшного, могу я сделать заказ?

— Да конечно, что будете заказывать?

— Давайте посмотрим… жареный бекон и шпинат, мапо тофу, две порции риса и холодную воду.

— Конечно. Бекон, шпинат, мапо тофу, рис и холодная вода, все верно?

— О, кстати… а можно сделать мапо тофу поострее?

— Вы уверены? Блюдо и без того довольно острое.

— Но ведь вы сможете сделать его еще острее?

Алиса застенчиво покачала головой, а улыбающаяся официантка предложила:

— Можно сделать его в два, три, пять и десять раз острее. Что вы выберете?

— Насколько будет остро, если я выберу вариант «в десять раз»?

— Это довольно…

Официантка огляделась и приглушенно сказала:

— Честно говоря, это очень остро. Я как-то раз его попробовала, но меня хватило на один укус. Уверена, у вас будет расстройство желудка.

— Мне нравится, как это звучит: «У вас будет расстройство желудка».

— Чего?

Алиса цокнула языком, но Масачика не обратил на это внимание.

— Тогда я хочу «в десять раз острее».

— Боюсь, это будет слишком. Вы точно уверены?

— Да, и… пожалуйста, поменяйте эту ложку, — добавил Масачика, указывая на ложку Алисы.

Официантка кивнула.

— Сию минуту. Подождите, пожалуйста.

Девушка вернулась на кухню, и тут пожаловалась Алиса.

— Да все было нормально, зачем ты так?

— Ты про ложку? Знаешь, я стесняюсь. Может, в России это и нормально, но японского старшеклассника это очень, знаешь ли, стимулирует.

— Ах, вот оно как…

Неохотно кивнув, Алиса провокационно улыбнулась.

— А ты на удивление наивен, если расстраиваешься из-за подобного. Я думала, ты уже привык делать такие вещи с девушками.

Масачика сдвинул брови и возразил:

— Я бы не поступал с ними так прямо. А в России что, так распространены непрямые поцелуи?

Алиса ответила сдержанным смехом и замолчала. Некоторое время они сидели в тишине, а затем она недовольно прошептала:

— Я не буду делать этого ни с кем, кроме тебя. Дурак.

— !

[Поздравления Масачике. Первый непрямой поцелуй Али-сан достался именно ему!]

Спасибо, спасибо! Сегодня просто прекрасный день, чтобы умереть!

Масачика многозначительно посмотрел в окно.

Официантка принесла им новую ложку.

— Извините, что заставила вас ждать. Я положу это сюда, ладно?

— Ах, да… Большое спасибо.

— Ты бы поторопилась его съесть. А то растает… — отстраненно посоветовал Масачика.

— …Верно.

Послушно кивнув, Аля перемешала слегка наклоненное парфе, смешивая все вместе от крема до кукурузных хлопьев. Она молча ела несколько минут, затем вытерла рот бумажной салфеткой.

— И все же… ты много ешь.

— Хм, кто бы говорил.

Масачика решил поправить недоразумение Алисы, которая посчитала его заказ за легкий перекус.

— О нет, все не так, считай, это будет моим ужином.

— … Я думала об этом раньше, но ты не ужинаешь дома? Разве твои родители не готовят рис или бекон?

— Нет, их сейчас нет дома.

— Ах вот оно как…

На самом деле, в неполной семье Кудзе готовил в основном Масачика. Даже когда его отец не был на работе, он готовил сам.

— Я все равно один, и по возвращению домой мне будет сложно что-то придумать.

Вообще-то у него была сестра, которая напала без предупреждения и съела всю еду, чего он никак не ожидал.

— Ах, так ты умеешь готовить? — удивилась Алиса.

Масачика съежился.

— Только если это что-то простое. Я не могу сделать ничего экстраординарного, потому что всегда готовлю «ленивую» или «быструю» еду.

— Удивительно. Похоже, тебя даже не беспокоит, что именно ты готовишь.

— Что ж, не стану этого отрицать.

Не то чтобы Масачика не любил готовить. Просто так ему было легче.

В начале средней школы он покупал буханку хлеба на завтрак, обедал в школьной столовой и брал ужин в круглосуточном магазине, но через месяц ему это надоело, да и ходить покупать еду в магазин каждый день довольно хлопотно. Однажды ему пришла в голову идея, и он попробовал приготовить простое блюдо из кулинарной программы по телевизору. Оказалось, что приготовление еды и мытье посуды занимает примерно то же время, что и походы по магазинам.

Кроме того, когда отца не было дома, Масачика получал 2000 йен в день на еду. Это были его карманные деньги, которые можно сэкономить, если готовить самому. Он выбрал самообслуживание, просто исходя из всех преимуществ и недостатков.

— А ты умеешь готовить? — небрежно спросил Масачика, ничуть не сомневавшийся в ответе этого сверхчеловека.

Алиса молча отвернулась. Все стало ясно.

— Ну, готовящих людей ведь на самом деле меньшинство, — подбодрил ее Масачика.

— Дело не в том, что я не могу… просто мне на это нужно больше времени.

— Может, ты из тех, кто тщательно режет овощи, чтобы они были одного размера и тонкости?

— Ну, в общем-то да. Кроме того, я всегда проверяю, чтобы блюдо было приготовлено равномерно, а все приправы распределены в правильном количестве…

— А вот это уже слишком.

— …

Алиса неловко потягивала дынную газировку. Масачика усмехнулся и подумал, что это довольно типично для такого перфекциониста, как Алиса. Когда дело доходит до приготовления, точность важна, но еще важнее мастерство повара. Фокус, по мнению Масачики, заключался в том, чтобы держать все важные части блюда под контролем лишь до определенной степени, но Алиса не могла допустить подобную грубость.

— Ничего не могу с собой поделать. Когда я вижу, как такие люди, как Маша, добавляют все наугад, у меня аж руки чешутся…

— Вот это я могу себе представить.

Ему на ум пришла Мария, с пушистой улыбкой бросающая продукты и приправы на сковороду. Он рассмеялся и подумал, что она отлично справится. Мария была слишком легкомысленной, полной противоположностью сестры и с трудом верилось, что она могла хорошо готовить, однако…

— Но почему-то, несмотря на все, результат у нее получается вкусным…

— Она просто хорошо готовит!

Серьезно, это безупречный человек!

Масачика спрятал лицо в ладонях, поскольку его теория «Маша-сан на самом деле более полезна, чем ее сестра» обретала все больший смысл. Смущенная жестом Масачики, Алиса махнула рукой и вернулась к главной теме.

— Ну, это нормально. Так о какой истории нам следует подумать?

— Ох, точно. Сейчас сложно сказать, у тебя есть какие-нибудь мысли?

— Я создам историю, которую поддержат ученики, как это сделал председатель Кензаки.

— Верно…

Масачика сфокусировался на Алисе, которая стала серьезной.

— Ну, как ты и сказала, сначала нужно показать, что мы стараемся. В частности, это можно сделать во время церемонии закрытия первого триместра.

— Церемонии закрытия? Имеешь в виду поздравления от школьного совета?

Масачика кивнул.

— Верно. Формально там можно похвастаться новым членом совета и сказать что-то вроде: «Это представитель школьного совета, с которым мы будем работать в следующем триместре.»

— После этого практически не будет новых членов совета, верно?

— В течение первого триместра каждый год приходит и уходит много участников, но после такого приветствия, даже если они выйдут, то не получат особого внимания. Эта церемония — наш шанс объявить, что мы будем баллотироваться на президентских выборах. В прошлом году так все и было…

Масачика припомнил последний год в средней школе, затем кивнул и продолжил:

— Это наша первая речь перед всей школой. Не нужно говорить, насколько она важна, не так ли?

— Да…

Алиса тоже сидела с серьезным и задумчивым выражением лица. Она какое-то время смотрела в пустоту и о чем-то думала, но вдруг забеспокоилась и взглянула на Масачику.

— …И какое же послание мне передать? — с надеждой спросила Алиса тихим и слабым голосом.

— Ты можешь говорить все, что захочешь. Главное, чтобы слова исходили от сердца и люди ощутили твою искренность.

— Э-э-э? У тебя что, нет никакого более конкретного совета?

Алиса недовольно покачала головой, и Масачика опустил плечи.

— Не нужно сильно ломать над этим голову, ведь я буду помогать тебе в тех частях, где это потребуется. Ты сможешь сказать все, что захочешь.

— Хм, ну ладно…

Выражение ее лица сменилось с недовольного на смущенное, а взгляд беспокойно блуждал. Теребя кончики волос, она открыла рот, чтобы что-то сказать, мгновение подумала, а затем пробормотала по-русски:

— …В каких частях?

Масачика отстраненно посмотрел на Алису, которая ерзала и словно умоляла о помощи.

Вот в каких частях, черт возьми?! Это так мило!

Масачика уже мысленно умирал от умиления, как вдруг официантка принесла еду.

— Желаете добавить что-нибудь еще к заказу? Нет? Тогда наслаждайтесь ужином.

Официантка ушла, и он мельком глянул на Алису.

— Прошу меня простить. Я, пожалуй, начну…

Масачика сперва взялся за обжаренный бекон и шпинат. Быстро опустошив закуску, он передвинул поближе основное блюдо, мапо тофу, которое принесли в тонкой железной кастрюле.

Белый тофу был раскрошен как надо, и он окунул его в красновато-черную бобовую пасту, которая выглядела как магма.

— Вау… Это довольно остро для семейного ресторана.

Довольный Масачика кивнул, почувствовав пряность, пронзившую десны. Алиса удивленно посмотрела на него.

— …Это вкусно?

— Да, очень даже вкусно. Хочешь попробовать? — внезапно предложил Масачика и сразу пожалел об этом. Алиса не способна есть настолько острую еду.

Сказав это, Масачика подумал: «Кажется, я наелся». Он чувствовал себя неуютно из-за того, что ел один, а тут она вдруг удивилась, и от неожиданности Масачика предложил ей отведать острой пищи.

Он уже сомневался в своем предложении и даже раздумывал перевести все в шутку.

Алиса тоже была настроена весьма скептически. Она не хотела есть явно опасное блюдо. Однако если она откажется даже попробовать, то сразу станет понятно, что на самом деле Алиса не любит острую пищу.

Та-а-ак у меня есть вода, а еще осталась газировка. Не волнуйся, Алиса, уж с одним-то укусом мы справимся.

Проверив запасы воды, Алиса приняла решение.

— Тогда мне, пожалуйста, всего один кусочек.

— Ох… Ладно.

С предельной точностью угадывая мысли Алисы, Масачика сделал вид, что ничего не замечает, и потянулся за маленькой тарелкой.

Он воткнул ложку в тофу и зачерпнул немного мапо тофу. Это была красная бомба.

— Это просто восхитительно. Тебе достался целый перец чили.

— ?!

Он выкопал ярко-красное орудие убийства, положил его на тарелку и взглянул на Алису. В ее глазах не было видно и лучика надежды. Он уже сомневался, хорошая ли это идея, предлагать ей мапо тофу.

На плечах у него повисли ангел и демон. По какой-то причине ангел принял вид маленькой Марии, которая мягко сказала:

— Нет, не делай этого с Алей-чан!

С другой стороны, дьявол почему-то предстал в образе миниатюрной Юки и заговорил пошлым голосом:

— Эй, сделай это, братик! Слезы в глазах Али такие волнующие, не так ли?

Убеждение ангела и искушение дьявола. Масачика сжал зубы.

Кху-у-у, я… что мне…

Дрожащими руками Масачика пытался решить, поднять или опустить оружие.

Если вырезать перец чили…

— Я не думала, что ты готов причинить страдания девушке. Кудзе…

— Убирайся с дороги!

— Ай!!!

Тело маленькой Юки вдруг увеличилось и сдуло крошечную Марию прочь. Все было решено за долю секунды. Слишком большая разница в силе ангела и демона.

Прости меня, Аля.

Мысленно извинившись, Масачика продал душу дьяволу.

— Аля… держи и обязательно попробуй вот эту часть.

— Спасибо…

Масачика с доброй улыбкой протянул тарелку Алисе. Она достала палочки для еды, поднесла тофу ко рту… а затем положила палочки и стала медитировать.

— Ну как оно?

— О-очень даже неплохо.

Алиса заговорила, словно ничего катастрофического не произошло. Однако Масачика знал, что это не так. Ее руки дрожали, и она отчаянно старалась удержаться, чтобы не броситься за спасительной водой.

Извини, Аля.

Масачика улыбнулся, прокручивая в голове сцену, когда персонаж предает друга из-за неизбежных обстоятельств.

— Аля, осталась еще основная часть.

На мгновение Алиса посмотрела на него взглядом, от которого любой парень провалится сквозь землю, но Масачика сделал вид, что ничего не заметил.

Подстрекаемая его улыбкой, Алиса попробовала перец чили. Затем она прикрыла рот рукой и резко отвернулась.

— Аля?

— Дурак!

Масачике в ответ услышал оскорбление по-русски.

— Дурак, дурак, дура-а-а-ак!

Не показывая лица, она повторяла одно слово со слезами в голосе.

— Может, выпьешь воды?

— Дурак…

Он сожалел о своем плохом поведении и даже пытался облегчить ее страдания, но Алиса продолжала его оскорблять.

После этой душераздирающей сцены Масачика быстро закончил ужинать и вышел из закусочной, ожидая, пока она придет в себя.

— Что ж, мы многое обсудили.

— …Верно.

Они вышли из ресторана уже в сумерках. Масачика подумал: «Ты только что восстала из мертвых», и виновато отвернулся. Однако он не жалел о том, что случилось, ведь его очень тронул голос полный слез всегда сильной Алисы. Если вы хотите называть его засранцем, пусть будет так.

— Кстати… что будет делать Юки?

— Хм?

Когда он услышал неожиданное имя, Алиса неловко взглянула на Масачику.

— Ну, ты решил баллотироваться со мной, так что Юки-сан нужен новый кандидат в вице-президенты, верно?

— А-а-а.

Масачика кивнул, пытаясь понять, что он не так услышал. Алиса продолжала недовольно на него смотреть.

— Как я сказала ранее, состав школьного совета будет определен на церемонии закрытия первого триместра. Интересно, ищет ли она сейчас кого-то на пост вице-президента.

— Что ж, она настолько популярна, что не имеет значения, кто будет ее партнером… Например, меня почти никогда не видели на публике, но она все равно без труда победила, — заметил Масачика, пожимая плечами.

Однако он неловко почесал в затылке, когда Алиса посмотрела на него, словно хотела что-то сказать.

— Ну, у нее полно связей, наверное, кто-нибудь позаботится о ней.

Масачика прикинул, кто же будет партнером Юки.

— Если подумать… Наверное, это должен быть тот, кто уже входил в школьный совет. Хм…

Затем он вспомнил человека за окном кафе.

— Верно… Если она выберет Танияму, это будет довольно неприятно.

— Танияма? Кто это?

— Саяка Танияма. Когда я учился в средней школе, она боролась за должность президента вместе с Юки до самого конца. Что? Разве ты не знаешь?

Алиса покачала головой, а Масачика вскинул брови.

Танияма была одной из немногих учеников, которые присоединились к школьному совету, но вскоре уволились.

Она отказалась стать президентом?..

Думая о девушке, с которой он работал в совете… и победил на выборах, Масачика почувствовал, как его сердце отозвалось болью.

— Кудзе-кун?

— Ну, скоро мы точно узнаем, и тогда что-нибудь придумаем.

— Да…

Алиса подозрительно кивнула. Масачика все время размышлял, кого из бывших членов совета средней школы выберет Юки. Осталось только ожидать, пока она объявит кандидата.

Впрочем, ответа долго ждать не пришлось. На следующий день у порога комнаты совета оказалась Юки. Позади нее стояла девушка, которая… никогда не входила в школьный совет.

— Аяно.

— Да, Юки-сама.

Девушка беззвучно вышла вперед, опустила руки перед собой, поклонилась, а затем монотонно представилась членам совета, от неожиданности так и не вставшим со своих мест.

— Приятно познакомиться, меня зовут Аяно Кимишима, группа C, первый год обучения. Я буду работать с вами в качестве секретаря школьного совета. Спасибо за внимание.

Представившись без единой запинки, она снова аккуратно поклонилась.

Ученики встретили выступление говорящего робота с разной степенью недоумения.

— К-кудзе-кун?

Масачика мрачно глядел на представление Аяно, словно видел что-то совершенно неожиданное, а именно… серьезную Юки. Он не ответил Алисе, и вместо этого уставился на Аяно, подняв брови.

Она вскинула голову и посмотрела ему прямо в глаза. У нее впервые появился намек на эмоции, и она тихонько заговорила:

— Я с нетерпением жду возможности поработать с вами… Масачика-сан.

Аяно Кимишима. Она была личной горничной Масачики, а теперь будет помогать Юки на выборах.

— Фух, наконец-то перерыв на обед. Масачика, Хикару, что собираетесь делать? Сегодня я принес еду с собой.

— Хэй, это довольно редкое явление.

— Мне надоело все время есть в столовой.

— А я взял бенто.

— Хм, серьезно? Тогда мне нужно купить что-нибудь в буфете.

— Ахя, я пока схожу к автомату и куплю попить.

Выйдя из класса, Масачика расстался с друзьями и направился на первой этаж. Однако его внезапно окликнули, когда он подходил к лестнице.

— Масачика-сама.

Он сразу же узнал владельца голоса и спокойно развернулся.

— Аяно… Тебе что-то нужно от меня?

Позади Масачики стояла Аяно Кимишима, которая вчера присоединилась к школьному совету. Она была служанкой Юки и другом детства Масачики.

— Прошу прощения, что помешала. Не могли бы Вы уделить мне немного времени?

Аяно вежливо поклонилась и извинилась за свое неуважительное отношение, а затем уставилась на Масачику непроницаемым взглядом сквозь длинную челку.

— Понятно, может, нам лучше отойти?

— Да, спасибо. Пожалуйста, следуйте за мной.

Когда они двинулись вперед, Масачика обнаружил, что Аяно каким-то неуловимым движением стала шагать перед ним. Он размышлял, глядя на ее прямую спину.

Она всё тот же ниндзя. В это сложно поверить, ведь по меркам обычных людей Аяно выглядит красавицей, которой обычно уделяется повышенное внимание.

Только когда она подошла достаточно близко, он смог услышать ее не очень громкий голос и вообще заметить девушку.

Нет, дело не в том, что Аяно невозможно обнаружить. Просто она все делала бесшумно, и когда окружающие на что-то отвлекались, ее движения было трудно уловить, если внимательно не следить за ней. Если попробовать отыскать Аяно глазами, то ее нигде поблизости не будет, но вдруг окажется, что она находится рядом.

Ну, не могу сказать ничего плохого, ведь она так делает не со зла…

Аяно не пыталась кого-то удивить или как-то выделиться. Просто это было ее естественное состояние. Вообще, она редко с кем-либо разговаривала. Даже со старым знакомым, Масачикой, она общалась нечасто, так что он удивился, когда Аяно подошла к нему.

— Пожалуйста, проходите.

Когда он остановился перед пустым классом, Аяно бесшумно открыла дверь (поразительно, что она смогла это сделать с раздвижной дверью) и пригласила Масачику внутрь.

Когда он вошел в класс, Аяно снова беззвучно закрыла дверь и включила свет. Затем она подошла к нему и снова поклонилась.

— Я хочу поблагодарить Вас, что уделили мне свое драгоценное время, Масачика-сама.

— О, да все нормально. Так в чем твой вопрос?

— Прошу прощения, но…

Подняв голову, Аяно посмотрела прямо на него. Ее лицо ничего не выражало, но взгляд был более резким, чем обычно.

— Я слышала от Юки-сама, что Вы будете баллотироваться вместе с Куджо-сама. Это верно?

—…А-а-а!

Когда Масачика кивнул, Аяно на мгновение поникла… но затем в ее глазах вспыхнул холодный свет.

— Глава семьи очень недоволен.

— Чего?!

Аяно упомянула нынешнего главу семьи Суо, дедушку по материнской линии Масачики и Юки.

— Ранее Вы покинули семью Суо, а теперь встали на пути Юки-сама.

Слова Аяно не стали для него неожиданностью. Конечно, человек, который ценил честь дома Суо больше всего на свете и терпеть не мог Масачику за уход, был против его решения.

Это было очевидно. Он должен был ожидать, что это произойдет. Но почему же он не думал так далеко вперед?

Старый черт…

Для деда и всей семьи Суо считалось позором, что Масачика, будущий наследник, отрекся от дома. Поэтому они поставили условие, и Масачика пообещал не говорить, что является их родственником.

Он мог и не сдерживать слово, но когда дед был в плохом настроении, то направлял недовольство на Юки. Зная это, Масачика молчал о своей связи с семьей Суо из-за своей любимой младшей сестры.

— Ну и? Дед послал тебя узнать, чего я добиваюсь на самом деле?

— Нет, я сделала это по собственной воле.

— Хм?

Масачика вопросительно поднял брови. Аяно продолжала серьезно смотреть на него холодными глазами.

— В обязанности слуги входит защищать госпожу. Как сторонница Юки-сама, я должна оценить истинные намерения любого, кто выступает против моей госпожи.

В ее голосе не было ни тени презрения, хотя говорила она насмешливо. Масачика выпрямился из-за ее решимости.

Почему?..

Он снова задумался о своих действиях. Вместе с Алисой они собирались баллотироваться и выступить против команды Юки. Если подумать, такое решение совсем не в духе Масачики Кудзе.

Что он надеялся получить, рассердив дедушку и настроив против себя любимую сестру? Место вице-президента? Нет, его это интересовало в последнюю очередь. Он просто не мог оставить Алису в одиночестве.

— Я верил, что…

Аяно осуждающе посмотрела на него.

— Вы бы никогда не огорчили Юки-сама. Это просто… ошибка, не так ли?

Ее горький голос опечалил Масачику. Ему было грустно, что ради любимой госпожи Аяно готова страдать.

Масачика очень хорошо знал, что бесчувственность Аяно была показной. На самом деле она, как и Юки, имела доброе сердце. Она не способна никого осуждать или обвинять. Чем сильнее Аяно будет нападать, тем больше ей самой будет больно. Она была ужасно добрым ребенком.

И все же Аяно сдерживала боль и выражала неприязнь. Сам того не желая, Масачика чувствовал вину, потому что причиной этой боли был он сам.

Стоило подумать об этом заранее…

С сожалением закусив губу, Масачика с трудом взглянул на Аяно и сказал от всего сердца:

— Я сделал это не для того, чтобы навредить Юки. Я решил баллотироваться с Алей и… закончил тем, что выступил против Юки.

— Э-это…

Аяно на мгновение вздрогнула, но сразу пристально посмотрела на него и продолжила расследование.

— Независимо от причины, Вы враждебно настроены к Юки-сама. Масачика-сама, для Вас так важно баллотироваться вместе с Куджо-сама? Даже после того, как Вы предали Юки-сама и причинили ей боль?

В глазах Аяно были смущение и печаль, и Масачика ответил как можно серьезней:

— Не знаю, почему, но я сделаю это. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы Аля стала президентом. Я дал ей слово.

— Масачика-сама, есть ли у вас какие-то особые чувства к Куджо-сама?

— Нет.

Он помогал Алисе вовсе не из романтических побуждений. Если спросить Масачику, что такое любовь, он ответит, что и сам не знает. Просто у него была решимость исполнить обещание во что бы то ни стало.

— Я решил это сделать по своей воле. Юки не имеет к этому никакого отношения. Мне наплевать на семью Суо.

—…

— Так что скажи дедушке, чтобы он не винил Юки. Если у него есть какие-либо жалобы, пусть говорит со мной напрямую.

—…Мне очень жаль.

Аяно встряхнулась, глубоко поклонилась и задала вопрос.

— Наконец, расскажите, пожалуйста, еще кое-что. Как Вы относитесь к Юки-сама… Есть ли какие-нибудь изменения?

— Юки для меня самый важный человек на свете. Мои чувства не изменились. Я знаю, что это не совсем правильные слова, но… пожалуйста, поддержи ее.

— Я рада это слышать, Масачика-сама.

Аяно повернулась и направилась к двери, выражение ее лица было скрыто длинной челкой.

— Благодарю, что уделили мне Ваше драгоценное время. А теперь прошу меня извинить.

Затем она поклонилась и вышла из класса.

— Мне жаль тебя разочаровывать…

Открытая дверь словно выражала чувства Аяно.

Я выгляжу как худший отморозок, который сначала говорит: «Тебе теперь хорошо без меня, не так ли?», а затем изменяет… Да, я просто отморозок.

Масачика хлопнул себя по голове.

— Я понимаю…

Враждебность девушки, знакомой с детства, огорчала сильнее, чем он ожидал. Его сердце заныло, когда он понял, что своими действиями причинил боль двум дорогим людям.

И все же, как ни странно, он ни о чем не сожалел. Его желание идти на выборы с Алисой ничуть не изменилось… но сердце все еще болело.

— Уф.

Вздохнув, Масачика поплелся обратно в класс.

***

— О, ты вернулся. А где напитки? — удивился Такеши.

— А?

Масачика наконец вспомнил, зачем он выходил, но сейчас ему меньше всего хотелось куда-либо идти. У него совсем пропал аппетит.

— Ничего страшного, у меня есть вода.

— Серьезно?

Он встряхнул бутылку, которую принес из дома. Такеши, казалось, что-то почувствовал и не стал мучить его вопросами.

Хикару вернулся с булочками и повернул свой стол, чтобы соединить его со столом Масачики.

— Али здесь нет, так почему бы не занять ее место?

Такеши, который направился за своим стулом, посмотрел на свободное место в последнем ряду у окна и улыбнулся.

— Должен признать, что посидеть на месте принцессы Алисы — очень желанное событие, но что-то мне подсказывает, что за такое поведение меня убьют. Не хочу испытывать судьбу.

— Ты слишком остро реагируешь.

— Нет, меня прикончит не принцесса Алиса, а весь остальной класс.

— Ты так думаешь?

Даже если его не убьют, от ревнивых взглядов парней кому угодно станет не по себе. Особенно в этой школе, где у каждой парты в правом углу была табличка с именем, так что можно легко определить, чье место ты занимаешь.

Ну, трудно расслабиться, когда на глаза то и дело попадается табличка с девичьим именем.

Масачика открыл свой ланч-бокс, соглашаясь с Такеши.

— ЧТО ЭТО?

— Остаток вчерашнего ужина.

— Я так и подумал…

В ланч-боксе Масачики лежал белый рис, над котором возвышался стейк-бургер. Коричнево-белую массу разбавляли несколько кусочков брокколи. Это было меньшим, что он мог сделать, чтобы добавить хоть немного цвета.

— Ну, выглядит не так уж и плохо. Хотя видно, что приготовлено мужчиной.

— Вот что такое суровая мужская еда.

Масачика пожал плечами, глядя посмеивающихся от его кулинарных способностей друзей. Все знали, что он живет лишь с отцом, поэтому с пониманием относились к подобному.

— Приятного аппетита!

— Приятного аппетита!

— Приятного аппетита!

Они начали есть, но Масачика, который все еще оправился от разговора с Аяно, был не в настроении.

Должно быть, Такеши о чем-то догадался и внезапно вынул журнал манги из пластикового пакета, в котором находился его ланч-бокс.

— Эй, смотри, что у меня есть. Гравюрные иллюстрации в выпуске этой недели объединяют всех "Buru♡ming".

Такеши указал на дюжину набиравших популярность айдолов. Даже Хикару, который обычно не обращал внимания на подобное, необычайно взволновался. Возможно, он тоже почувствовал неестественность поведения Масачики.

— В последнее время их частенько показывают по телевизору. Я думал, они более невинные. Кто ж мог знать, что группа сделает фотографии в купальниках.

— Похоже, все участники впервые собираются вместе. Ох, а она довольно худощавая.

Такеши посмотрел на девушку в бикини и небрежно дернул носом.

— Эй, а кто из них тебе нравится, Масачика?

— Если честно, я ничего не знаю об айдолах. Слышал про название группы, но не знаю оттуда никого.

— Не говори как старикашка… Итак, какая у тебя любимая знаменитость? Меня не волнует, актриса это или айдол.

— Я не очень интересуюсь знаменитостями. Мне больше нравятся комики.

— Д-действительно? А что насчет сэйю? Тебе нравятся женские сэйю?

— Меня не особо интересуют актеры озвучивания.

— Да какого черта?! А ты, Хикару?

— Как ты думаешь, я могу влюбиться в столь яркую знаменитость?

Хикару мрачно улыбнулся. Лицо Такеши кричало от недовольства реакцией этих двоих.

Он повысил голос, разочарованный невзрачными ответами друзей.

— Черт возьми, что с вами, ребята? Вы ведь парни! У вас должна быть пара любимых знаменитостей!

— Это не значит, что ты можешь встречаться с кем-то только потому, что она тебе нравится.

— Нет, просто потому, что тебе кто-то нравится, это не значит, что ты можешь встречаться с ней.

— Это правда, но можно закрутить псевдороман с 2D персонажем.

— А как насчет второплановых персонажей, которые не становятся главными героями?

— Такеши, в этом мире есть удобная вещь, которая называется журналы.

— Эй, малыш, тебе всего лишь шестнадцать.

— А я и не говорил, что это должны быть журналы только 18+.

Масачика ответил Такеши в стиле цуккоми*. Хикару смотрел на них с мрачным видом.

[П/П: что такое цуккоми, можно узнать тут: https://is.gd/GllkBV ]

— Да… 2D персонаж никогда тебя не предаст.

— Эй, что случилось, Хикару? Ямиру-сан? Ямиру-сан, вы меня слышите?

— Извини, но в наши дни развелось много двумерных рогоносцев.

— О нет!

— …Девочки такие злые.

— Ты начинаешь походить на злого мстителя.

— Хм, и чья же это вина?

Когда Такеши посмотрел на него, Масачика пожалел, что вел себя слишком мягко, и сознательно повысил напряжение в голосе.

— Но ведь любой мужчина мечтает тайно встречаться с популярной личностью.

— Ах да, верно!

— Это же так круто! Все будут с завистью смотреть на того айдола и мечтать с ней встречаться, но на самом деле она будет только моей.

— Точно! Мне тоже нравится это чувство превосходства.

Они были в восторге от своих фантазий. Возможно, обрадованный воспылавшим интересом друга, Такеши снова развернул журнал и придвинул его к Масачике.

— Итак, кто же из них тебе нравится? Оцени только по внешнему виду.

— Хм-м-м… Дай подумать…

— Интересно, дело в том, что я мужчина, или это инстинкт сисечного фетишиста, но… Когда я вижу девушку в купальнике, то мои глаза невольно обращаются к определенным частям ее тела.

Такеши улыбнулся.

— Вижу, вы предпочитаете девушек постарше и с большой грудью. Я бы выбрал младшую группу того же возраста, но вряд ли стоит снимать в купальниках.

— Точно. Какой мужчина сможет устоять перед этими чарами?

— Наверное. Что ж, груди девушки наполнены мужскими мечтами и романтикой!

— Это же просто жировая ткань.

— Пожалуйста, заткнись, Ямиру-сан!

Улыбнувшись их перепалке, Масачика повернул журнал к Такеши.

— Что ж, мне больше всего нравится… эта девушка.

Он поднял взгляд и заметил, что друзья смотрят на что-то позади него. Затем он почувствовал, как по спине ударил ледяной холод.

— Н-но! Рядом со мной сидит девушка невероятной красоты, так что, честно говоря, все это так сложно!

— Конфисковано!

— Почему?!

Из-за его спины протянулась рука и забрала журнал. Он обернулся и увидел холодный взгляд Алисы. Она перевела глаза на обложку журнала и презрительно пробормотала:

— Извращенец.

— Я не говорю по-русски, но знаю, что ко мне только что отнеслись с большим презрением.

— Хм, я тоже это почувствовал.

— Ха-ха-ха…

Такеши и Масачика деланно рассмеялись, а Хикару сделал вид, будто он ни при чем.

Но когда Алиса впилась в них взглядом, друзья Масачики быстро потупили глаза и съежились от страха.

— Кудзе-кун… Как ты думаешь, став членом школьного совета, ты сможешь пронести в школу что-то подобное?

— Ну, вообще, журнал принес Такеши…

— Тогда впредь будь осторожнее.

— Д-да.

От холодного голоса Алисы Масачика тоже съежился. Она презрительно посмотрела на троицу и со вздохом положила журнал на стол.

— Эм, можно мне его вернуть?

— …Так и быть. Не пойми меня неправильно, мне просто мерзко оставлять его у себя.

— Нет, я согласен, что обложка и страница с той иллюстрацией слишком откровенны, но в остальном это ведь очень хороший журнал.

— Как посмел тот, кто наслаждается столь нездоровыми вещами…

— М-м-м… Ясненько.

Масачика застонал, соглашаясь с вполне разумным ответом. Она с отвращением бросила ему: «Дурак», и села на свое место.

— Эй, быстро убери, пока Аля не передумала.

— Когда это ты стал членом школьного совета?

— Ох… вчера.

— Я никогда об этом не слышал. Что происходит?

— Ну, много… всякого.

Она глянула в сторону шепчущихся ребят, с отвращением ткнула пальцем в щеку и отвернулась к окну.

Хотя Алиса знала, что Масачика просто льстил ей, но она почувствовала жар от того, что он видел тот журнал.

— Тупой идиот! — прошептала она.

Вопреки ее словам, Масачика почувствовал, что все худшее позади, как вдруг…

— Хикару, что случилось? — спросил Такеши.

Друзья удивленно посмотрели на Хикару. Он указал на девушку с обложки и сказал:

— Подождите-ка… Айдол, которого выбрал Масачика… Как ее зовут? Если присмотреться, она похожа на Куджо-семпай.

Масачика почувствовал, как его левую щеку прожег взгляд. Атмосфера, которая всего мгновение почти стала обычной, сразу изменилась. Словно со стороны Алисы подул ледяной ветер.

Что ты творишь!!!

Он бросил взгляд на Алису, которая отвернулась и смотрела в окно. От одного ее вида Масачика покрылся холодным потом. С подергивающейся улыбкой он пробормотал:

— Нет, нет, я так не думаю.

Однако Такеши внимательно осмотрел обложку и кивнул.

— Ага, если так подумать, они очень похожи.

О-ой! Прочти атмосферу, Такеши!

Пока Масачика стонал от надвигающейся метели, его друзья совсем не обращали на это внимания и с возбуждением обсуждали айдола.

— Верно. Прическа, каштановые волосы и карие глаза тоже очень похожи.

— И она старше. В чем дело, Масачика, тебе нравятся девушки вроде Куджо-семпай?

Чем дольше они говорили, тем сильнее щеки Масачики пронзали снежинки и сосульки. Конечно, образно.

Если я ошибусь, у меня точно буду проблемы.

Когда его инстинкт самосохранения отчаянно забил тревогу, Масачика вяло возразил:

— Нет, не то чтобы мне нравился ее типаж… Да и у Маши есть парень.

— Другими словами, если бы она была одна, то ты бы нацелился на нее?

— Хм, «Маша»? Когда это ты стал звать ее по прозвищу?..

Почему вы становитесь настолько проницательными только в такие моменты, ребята!!!

Обычно Масачика не проявлял интереса к противоположному полу (конечно, из 3D мира), и даже Алису и Юки, двух самых красивых девушек в школе, считал просто друзьями. Он забеспокоился: а вдруг друзья узнают, что «этот парень действительно интересуется только двумерными вещами»?

Эти двое рассуждали о трехмерных отношениях и плавно подбирались к теме любви Масачики. Для него подобные разговоры были ненужными и раздражающими, так что он отмахнулся:

— Нет, так получилось. И я никогда не рассматривал Машу в таком плане…

Вспомнив несколько эпизодов с Марией, честная часть Масачики возмутилась: «Нет, нет, не лги».

— Н-ну, в общем, да… Никогда не думал, что хотел бы с ней встречаться.

Друзья сразу подобрели. Во взгляде Алисы читались холод и презрение. Впрочем, это и неудивительно, когда ее сестру совсем рядом обсуждали парни.

— Животное.

Проклятие по-русски пронзило Масачику в самое сердце.

— Тогда все ясно. Часто говорят, что парни влюбляются в подругу детства. Ты хочешь встречаться с Суо-сан, не так ли?

Как только Такеши назвал имя Юки, атмосфера вокруг Алисы изменилась.

Почувствовав пронзительный взгляд, который отличался от того, что был ранее, Масачика ответил, вспоминая Аяно, а не Юки:

— Этого не произойдет… Я не думаю, что это правильно — видеть в ней предмет любви. Я имею в виду, Юки абсолютно не может встречаться со мной, верно?

— Я слышал это раньше, но почему?

Потому что мы брат и сестра. Потому что мы, несомненно, настоящие кровные родственники, у которых есть общие родители.

Масачика знал ответ, но не мог раскрыть правду.

— Я даже не знаю… Суо-сан — красивая девушка. Кроме того, она вежлива и обладает хорошим характером. У нее типаж аккуратной и опрятной леди, который сейчас так редко встречается.

— О да…

Он рефлекторно собирался сказать: «Ты уверен в этом?», но проглотил слова.

На самом деле, все в школе видели лишь «юную леди дома Суо», но никак не «задрота-отаку Юки». Масачика знал настоящую Юки, но не мог раскрыть остальным ее истинную природу без разрешения. Ему оставалось только провести друга, чтобы тот ничего не заподозрил.

— Я не настолько хорошо знаю эту юную леди, — сказал Масачика.

— Ах, понятно…

— Кстати, девушки в этой школе не слишком ли крутые? Нередко после разговора можно узнать, что ты общался с дочерью президента.

— Ну, да… Если бы я выбирал партнера, то искал бы равного по статусу. Конечно, если бы я вообще встречался с кем-нибудь.

— Это же роман между школьниками, неужели нам действительно нужно так далеко думать?

— Под «разумным» ты имеешь в виду семью среднего класса?

— Ага. Такие семьи довольно радушные. Как будто ты можешь с ними подружиться…

Масачика ответил не задумываясь, и в его голове всплыл такой ребенок.

— То есть, такая как я?

Ты ошибаешься!

Он посмотрел на нее и увидел, как Алиса необычайно сильно сжала скулы.

Масачика присмотрелся и заметил, что она слегка дрожит. Внимательно прислушиваясь, до него донеслась песня по-русски, которую тихо напевала Алиса. Масачика побледнел.

А я говорил! А я говорил! Нет, нет, нет. Хоть ты и отвернулась, но я вижу твое улыбающееся лицо через окно! Тебе не кажется, что ты немного эксгибиционист? Я слышал, что русские говорят более прямо, чем японцы, не так ли?

Рот Алисы дернулся, когда она прижала руку к щеке. Может, она не заметила взгляд Масачики (а может, заметила), но выражение лица не изменила.

— Масачика? Что случилось?

— А? Нет… ну, я…

Масачике пришла на ум та девушка. Ее лицо было расплывчатым, но она улыбалась так ясно и мило, что он тоже довольно растянул губы и сказал:

— Я хочу встречаться с девушкой с красивой улыбкой.

Внезапно улыбка той девушки сменилась на улыбку Алисы, которую он видел на днях.

Нет, нет, нет. Почему?

Он поспешно помотал головой и искоса посмотрел на человека, о котором шла речь.

—…

В окне он увидел отражение скованного от напряжения лица Алисы.

— Что ж, улыбка и вправду важна для любого пола. Людей, которые не улыбаются совсем или делают это лишь изредка, трудно рассматривать для романтического знакомства.

— Эм… Ладно.

Масачика понимал Хикару, но сложно согласиться при виде дрожащей спины Алисы.

Не делай этого. В Алю явно попала твоя шальная пуля.

Хикару, может, и не хотел кого-либо оскорбить, но… «Люди, которые не улыбаются вовсе» и «люди, которые улыбаются изредка» — да это же описание Алисы.

Нет, Масачика полагал, что Алиса смеялась нормально. И хотя в ее глазах не всегда плясали радостные огоньки, порой их можно увидеть полными смеха. Но Алиса, казалось, сама этого не осознавала.

— Но когда такие серьезные люди начинают улыбаться, то выглядят очень привлекательно.

Такеши и Хикару в ответ кивнули, сказав: «Конечно». Согнувшаяся спина Алисы немного выпрямилась.

Однако Масачика мысленно застонал от следующих слов друзей.

— Но улыбка мелькает всего на мгновение, и затем все становится как раньше.

— Верно. В конце концов, важно и обычное отношение.

О нет! Не отвечайте новым ударом! Все ведь работает, медленно, но работает!

Масачика повернулся к друзьям и прошептал, указывая на Алису:

— Эй, ребята, будьте осторожнее! Але будет больно!

— А? Куджо-сан?

— Да нет… Принцессе Але ведь на это наплевать, верно?

Нет, ей не наплевать. Она волновалась не только об этом, но и о многом другом. Сейчас, например, казалось, что она вот-вот заплачет. В отражении можно разглядеть, как дрожат ее губы, словно она держится из последних сил.

— Ничего страшного… у меня есть друзья, все хорошо…

По правде говоря, Масачика был тронут, и его сердце болело от жалости.

— В любом случае, продолжайте мне подыгрывать! Вы же не хотите, чтобы воздух весь день был ледяным, не так ли?

— Э-э-э, да, не очень бы хотелось…

— Верно…

Масачика устроился поудобней и взглянул на Такеши.

— Предоставь это мне.

— Такеши… ты сможешь это сделать?

— Так точно.

Они общались глазами и обменивались короткими кивками. Наконец Такеши уверенно улыбнулся и громко сказал:

— Что ж, если ты столь же красивая девушка, что и принцесса Аля, то все это не имеет значения!!!

— Я в этом не разбираюсь!

Пока они разыгрывали чересчур прямую сценку с цуккоми, раздался леденящий душу голос.

— Хм, так вот какой ты меня видишь…

— Ой, Аля…

Куда подевалась девушка, которая готова была зарыдать с минуты на минуту?

Алиса, у которой было пугающее выражение лица, смотрела на него глазами, лишенными всякого сочувствия. Такеши напрягся.

— Мне жаль, что я нелюдимая, непривлекательная девушка, единственным достоинством которой является ее лицо.

— Ох, нет, все не так…

— Интересно, будет ли конфискован один небезызвестный журнал.

— Эх?! Нет, только не…

— Тащи сюда!

— Л-ладно…

Такеши подчинился и смиренно подал ей журнал. Вырвав его, Алиса резко села на стул.

Когда воздух в классе замерз, Масачика и Хикару уставились на Такеши.

— Дерьмо.

— Вот почему Такеши не может ее победить.

— Заткнись!

Его жалкий возглас эхом разнесся в холодном классе.

***

Закончив разговор с Масачикой, Аяно шла по коридору к пустому классу этажом выше.

Она лавировала между учениками, не делая ни единого лишнего шага, и редко попадала в поле зрения окружающих.

Ее движения были похожи на лист, плывущий по реке и избегающий камней. Никто и не заметил, как она, добравшись до нужного места, трижды постучала в дверь.

— Войдите.

— Прошу прощения.

В темном классе ее ждала Юки.

— Ты закончила с моим братом?

— Да.

— И что там?

Аяно вспомнила недавний разговор, и ее глаза заблестели.

— Масачика-сама остался все еще тем же моим возлюбленным.

— Это приятно слышать.

Аяно обычно не выражала эмоций, но ее невыразительность — приобретенная черта, а не отсутствие эмоциональных взлетов и падений. До их разговора Аяно была необычайно недовольна Масачикой, и Юки обрадовалась, что недопонимание прошло.

— Темно. Давай включим свет.

Аяно собиралась подойти к выключателю рядом с дверью, но Юки остановила ее.

— Ой, не надо, не включай.

— …Хм?

— Ага. Я не хочу сильно выделяться, да и…

Юки посмотрела вниз и почесала голову.

— Темнота… круче.

— Мне жаль. Я не очень разбираюсь в «крутости» в этой области.

— Хорошо, тогда ты сейчас же начнешь этому учиться.

— Мне страшно…

Серьезно кивнув, Юки спросила:

— Итак, что сказал мой брат?

— Масачика-сама все еще будет работать с Куджо-сама.

— Ну и что еще?

— Он просил передать главе семьи: «Если у него есть какие-либо жалобы, пусть говорит со мной напрямую».

— Эй, это же…

Юки точно знала, что Масачика беспокоился о ней. Ее глаза на мгновение расширились от удивления, а затем она улыбнулась.

— Ты права… Мой брат настроен серьезно.

Аяно в ответ кивнула, а Юки счастливо присвистнула.

Да. Я содрогаюсь от его чудесного воинственного духа.

— Ой, вы что, дрожите?

— Ага.

Аяно снова спокойно кивнула, как будто тут нечего было стыдиться.

— Кстати… спрошу на всякий случай… Ты ведь не влюблена в Масачику?

— Я люблю Масачику-сама так же сильно, как и Вас, но у меня нет к нему романтических чувств.

— Ой, серьезно…

— Я не думаю о таких непочтительных вещах, как желание быть влюбленной… Мне достаточно того, что Вы можете использовать меня, как инструмент.

— Ты что, мазохист, да? — вскрикнула Юки.

Масачика верно оценил Аяно. Она на самом деле глубоко привязывалась к людям и обладала нежным сердцем. Но ее чрезмерное уважение к хозяевам полностью подавляли желание «быть понятым».

Когда ее приставили к Масачике и Юки, она была счастлива. Аяно думала, что это и есть чистая преданность, поэтому гордилась собой.

Даже сейчас она, похоже, не поняла, почему ее так назвали, и недоуменно склонила голову.

— Мне жаль. Я не очень умная и не понимаю, что такое «doem».

— А? Ох, это горничная высшего класса. Акроним — doem*.

[П/П: здесь, видимо, созвучные кандзи на японском. Слово «мазохист» по версии анлейтера является акронимом (аббревиатурой) слова «горничная высшего класса» (DOEM). Так что Аяно не правильно понимает слово и использует его в другом значении.]

— Спасибо. Для меня это большая честь. Я буду продолжать делать все возможное, чтобы стать хорошим мазохистом.

— Я уже говорила тебе, что ты классная?

Аяно медленно моргнула и сказала:

— Точно… Я забыла сказать Вам еще кое-что.

— Хм? Что там?

— Масачика-сама сказал, что Вы по-прежнему самый важный человек на свете.

— Боже…

Юки внезапно стала серьезной и бросилась к окну. Распахнув его, она глубоко вздохнула.

— Юки-сама?.. Чем я могу Вам помочь?

Не отвечая на вопрос, Юки молча держалась за подоконник какое-то время, а потом выдохнула.

— О нет… Я чуть не закричала о своей любви к брату на весь школьный двор.

Вытирая губы и закрывая окно, Юки покачала головой.

— Ха… ох уж мой милый брат.

Она с ухмылкой энергично подбежала и прислонилась к стене, чтобы остановить дрожь по всему телу.

— Но… я вижу, тебя не смущает погоня Аяно, да, братик? — прошептала она, глядя наверх, в то место, где сейчас должен был находиться Масачика этажом выше.

— Да. Он беспокоился о Вас, но, похоже, не сомневался в своих действиях.

— Ясно, ты так серьезен… Хм-м-м, ты что, правда собираешься сразиться со мной? — снова прошептала она.

Ее любимый брат готов пойти против нее, но Юки радостно сказала:

— Все становится куда интереснее. Честно говоря, одна Аля-сан ничего бы не смогла сделать.

— Верно… Я провела небольшое исследование, и с первых лет жизни Юки-сама одерживает одну победу за другой. Что касается Куджо-сама… если честно, эта неизвестная переведенная ученица делает что-то безрассудное, — согласилась Аяно.

— Ах, я беспощадна. У меня внушительные сторонники… И как же брат переломит ситуацию?

Юки свирепо засмеялась, ее глаза сияли от предвкушения битвы.

— Звучит весело.

— Но почему? Потому что он может бороться с гением семьи Суо? Это не похоже на забаву.

Оторвавшись от стены, Юки раскинула руки и закружилась в танце.

— Старший брат, который не мог победить, что бы я ни делала, бросил мне вызов и выбрал сильного партнера, Алю-сан. Вот почему это весело. Я их раздавлю!

Юки перевела взгляд на Аяно, мощно сжала ее руки и заявила:

— Я хочу, чтобы мы работали сообща, Аяно. Тогда мой брат будет действовать серьезно.

— Боюсь, так и будет. Я сделаю все возможное, чтобы помочь Вам, госпожа, — ответила Аяно, глаза которой ярко блестели.

Довольно рассмеявшись, Юки повернулась и, подойдя к окну, вздохнула.

— Кстати, Аяно.

— Что случилось, Юки-сама?

Юки оглянулась через плечо на Аяно, которая в замешательстве склонила голову.

— Разве это не похоже на битву с финальным боссом?

Продолжение следует...

Работала над переводом (команда RanobeList):

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

— Пара валетов.

— Хи-хи, фулл-хаус.

— Ах!

После школы в кабинете совета проводилась приветственная вечеринка для Масачики и Аяно. Покончив с довольно ранним ужином в скудной на меню, но работавшей даже вечером столовой, ребята переместились в комнату совета. Там они разделились на две группы, открыли упаковки со сладостями и бутылки с напитками и общались, узнавая друг друга получше. За столом остались сидеть Масачика, Тойя и Чисаки. Остальные четверо устроились на гостевом диване и играли в карты. Впрочем, на самом деле играли только Алиса и Юки.

Поначалу между ними витала натянутая атмосфера (или же Алиса никак не могла оценить дистанцию), но из-за дружелюбия Юки они понемногу открылись друг другу и теперь дружно играли в покер.

— Пас.

— Вот как? А я всего лишь блефовала, находясь в шаге от проигрыша.

— А-а?!

— Ой-ой, Аля-чан, как же жаль.

Они ставили на кон вкусности из маленьких мешочков, однако, может быть, из-за разницы в опыте, с большим отрывом побеждала Юки: содержимое мешочка Алисы уже практически полностью оказалось у нее.

Наблюдая за игрой, Мария улыбнулась, чем вызвала гневный взгляд сестры. Между тем как и всегда безэмоциональная Аяно равнодушно раздавала игрокам карты. Поразительно, насколько умело она вжилась в роль дилера.

— Еще когда играли в настолки, я думал об этом… Похоже, Суо умеет играть на порядок лучше, — заметил Тойя.

Чисаки согласилась. Находившийся рядом Масачика тоже кивнул.

— Ну, что и следует ожидать от дочери из семьи дипломатов… В подобных трюках Юки мастер.

— Ага-а… Это тоже верно, но… разве Алю не слишком легко прочитать?

— Сарашина-сэмпай… Я бы никогда не осмелился сказать подобное вслух!

Масачика упал на стол, пораженный слишком откровенной оценкой Чисаки.

— Ну, блин, прости.

— Нет-нет, все нормально, Аля на самом деле не может держать покерфейс.

— Ты тоже безжалостен, Кудзе.

— Н-но ведь… Чего?

Он положил руки на спинку стула и обернулся, когда Алиса, получив карты от Аяно, вскинула брови и плотно сжала губы. После недолгих размышлений она уверенно сделала ставку, Юки тут же удвоила ее, после чего они скинули карты. Комбинации у них были не очень, но все-таки выиграла Алиса.

— М-да, несложно понять, что у тебя слабые карты, когда ты делаешь такое лицо.

— Да-а-а, у Куджо-младшей было довольно необычное выражение лица. Мне казалось, что она вовсе не такая эмоциональная, как старшая сестра, но… видимо, эмоции Куджо-старшей прочитать все-таки сложнее.

— Ага, и в самом деле.

Смотря на Марию, которая с мягкой улыбкой наблюдала за местом игры, Масачика кивнул. Чисаки, горько усмехнувшись, согласилась.

— Я знакома с ней уже больше года, но… до сих пор не могу понять ее. Она производит впечатление очень хорошей и воспитанной девушки, но иногда совершает довольно странненькие поступки.

— А ты чувствительна к таким вещам.

— Может… она не от мира сего?

— Я бы никогда не осмелился сказать подобное вслух!

Масачика снова упал из-за безжалостных слов Чисаки. Тойя весело засмеялся.

— Хорошая реакция, Кудзе.

— Ха-ха, кстати, президент, а почему ты называешь Алю и Машу именно так?

— Как?

— Ну, Куджо-младшая и Куджо-старшая.

— А, ты об этом…

Тойя погладил подбородок и многозначительно улыбнулся.

— Как бы сказать… Разве это не круто? Так я чувствую себя важной шишкой.

— Что? Только поэтому? — разочарованно проговорил Масачика. Плечи президента немного поникли, и он в спешке решил поддержать друга.

— Ой, нет-нет, я думаю, что это круто! Все в порядке! Фамилия плюс старшая или младшая. Понял-понял. Просто… Я не думал, что ты скажешь это с таким серьезным видом.

— Вот как, понял, да?

Тойя воспрял духом и откашлялся.

— Ты же просто стесняешься называть девушку по имени, не так ли? — подразнила его улыбающаяся Чисаки.

— Ну, и это тоже, да.

— Это т-так?

Масачика спросил президента, невольно использовав кансайский диалект, и Тойя потупил взгляд перед лицом возлюбленной.

[П/П: Тут идет речь про Кансайский диалект. Обычно именно Осака (регион Кансай) ассоциируется у японцев с комедией Мандзай. Комедийный жанр Мандзай предполагает участие двух комиков — цуккоми и бокэ. Бокэ играет роль «дурачка» рассказывая всякие глупости, постоянно путаясь и т.д. Цуккоми же постоянно поправляет первого. Масачика на кансайском диалекте подколол (или зацуккомил) Тойю]

Затем президент привел в порядок лицо и ответил, подыгрывая:

— Я, пожалуй, не стану скрывать удивление тому, как ты называешь сестер Куджо.

— Пожалуйста, не говори такие стремные вещи!

— Кудзе, не забывай, до прошлого года я как раз и был стремным типом, который ни разу не разговаривал с девушкой!

— Верно…

— Ну, твоя история экстраверта только начинается! Прошло много времени, прежде чем ты начал называть меня по имени.

— Да уж. Впрочем, звать других девушек по имени я не собираюсь, так что проблем нет.

— Ч-что? Так внезапно… Вы уже?

— Ха-ха-ха… Ты отлично скрываешь смущение!

Тойя сухо улыбнулся, потирая бок от удара Чисаки. За их спинами, не издав ни единого звука, возникла Аяно и окликнула вице-президента:

— Госпожа Сарашина, не желаете выпить?

— Вау?!

Чисаки вздрогнула, обернулась, и на ее лице промелькнула натянутая улыбка.

— Ха-ха, мастерски скрываешь следы. Так подкрасться сзади, неплохо.

— Откуда ты, мастер меча?

— Кудзе, Чисаки разве мастер меча? Она ведь вылитый мастер кулака!

— Что за упадническое настроение.

Аяно, уже налившая сок вице-президенту, смотрела на Масачику, слегка склонив голову.

— Нет, не надо, у меня еще есть, — монотонно сказал он.

— Вот как? Господин Кензаки?

— А, спасибо. Нальешь?

Тойя залпом осушил стакан и подал Аяно.

— Спасибо. А ты и вправду искусна. Насколько я знаю, ты служанка Суо, но разве действовать бесшумно тоже входит в твои умения?

— Да. Меня научили дедушка с бабушкой.

— Э?

— Президент, дедушка Аяно был секретарем дедушки Юки, а бабушка — прислугой в их доме, — объяснил Масачика.

Тойя и Чисаки заинтересовались.

— Ого, вот оно что. А родители?

— Мои родители — служащие в компании.

— Что? Вот как?

— Да. Я стала служить госпоже Юки, потому что восхищалась дедушкой и бабушкой и мне самой этого хотелось, а вовсе не потому, что это дело моей семьи.

— Кстати, а когда ты стала служанкой?

Аяно, не меняя выражения лица, лишь повращала глазами.

— Точно не вспомню, но… примерно во втором классе начальной школы.

— Так рано?!

— Просто я очень ими восхищалась и к тому же соответствовала роли служанки господина… госпожи Юки.

Тойя и Чисаки не заметили странной паузы и кивнули.

— Аяно, не подойдешь на секунду? — подозвал ее нахмуривший брови Масачика.

Аяно легонько приблизилась к нему.

— Прошу прощения, господин Масачика, — шепотом извилась она за оговорку.

— Надеюсь, ты будешь осторожна, — прошептал Масачика. — Слушай, а ты…

«Уже не злишься?» — хотел он спросить, но, посмотрев ей в глаза, проглотил слова.

В её зрачках читалось почтение. Холодные во время обеденного перерыва глаза ныне светились чудовищной преданностью.

Ее глаза… Почему? Откуда, черт возьми, взялось обожание?

Хоть он и не помнил, как поднимал эти параметры, но обожание и преданность были на максимуме, и Масачика как-то опешил.

— Не издавать ни звука входит в обязанности служанки? Типа чтобы не тревожить госпожу? — продолжил разговор Тойя.

— Да. Они постоянно мне об этом говорили. «Слуга должен быть как воздух».

— А? Разве смысл немножко не другой? — усомнилась Чисаки.

На самом деле ее дедушка и бабушка имели в виду не этого. В стирании следов ошибки нет, но они хотели сказать, что «Слуга должен стремиться создать комфортную обстановку вокруг хозяина, чтобы тот даже не чувствовал присутствия слуги». Однако маленькая Аяно восприняла все буквально: «Как воздух, значит».

С тех пор она училась быть бесшумной. Когда Аяно начала вести себя осторожно и передвигаться беззвучно, дедушка с бабушкой улыбались: «Ах, ты подражаешь нам, да?», «Какая милая горничная!». Но со временем лицо Аяно перестало что-либо выражать, и они подумали: «Как-то странновато». Но было уже поздно.

Они смиренно извинились перед родителями Аяно за то, что посеяли у внучки немного ошибочное понимание сути прислуги. Однако сама девочка осталась довольна, а болевшая в то время синдромом восьмиклассника Юки восклицала: «Холодная горничная такая милая!», так что родители тоже ничего не смогли поделать.

С того времени Аяно продолжила свой слегка сбившийся путь горничной. В будущем она хочет стать секретарем Юки, и недавно достигла такого совершенства в этом деле, о котором куноити, женщины-ниндзя, могут только мечтать.

— Аяно-тян, можешь мне тоже налить сока?

— Прошу прощения за небрежность, госпожа Мария.

Мария подошла с пустым стаканом.

— Аля-тян разозлилась и сказала, что я надоела.

Высунув язык, она присела рядом с Масачикой. Оглянулась назад, посмотрела на нахмурившую брови серьезную Алису, смотревшую на карты. У нее осталось лишь три конфеты. По всей видимости, дело шло к концу.

— Ой-ой, все ли в порядке? Они ведь не поссорятся? — обеспокоенно спросил Тойя.

Мария и Масачика пожали плечами.

— Все хорошо. Аля выглядит вполне довольной.

— Скорее, она даже веселится. Редкое зрелище.

— Точно.

— Ты тоже заметил?

— Ага.

Они тихонько улыбнулись. Сидевшие напротив Тойя и Чисаки, полные сомнений, склонили головы.

— Веселится?..

Однако Масачика хорошо понимал, почему Алиса веселилась на полную. Возможно, она впервые за много лет упивалась игрой.

Ее чувства выдавали, например, глаза, смотрящие на кучку оставшихся конфет. Может показаться, что она тоскует из-за приближающегося поражения, но нет, это глаза человека, который сожалеет, что игра скоро окончится. Они будто говорят: «В таком темпе игра скоро завершится! Но я ведь хочу еще поиграть!»

Это и есть «гордое одиночество»?

Взгляд Масачики потеплел, когда он вспомнил, как дал Алисе прозвище. Нет, сперва он и подумать не мог, что она станет для него кем-то близким, но сейчас при взгляде на девушку, так искренне радующуюся игре, он почувствовал что-то неописуемое.

— Эх. Все закончилось?

Обернувшись на голос Марии, Масачика увидел, что бутылка в руках Аяно была пустой. Горничная уже хотела взять другую, но, заметив, что весь сок закончился, остановилась.

— Что ж, тогда я схожу к автомату за напитками! — предложила Мария.

— Давайте я…

— Нет-нет, Аяно, тебе нельзя: ты сегодня главная героиня!

— Ась?

Тойя, Чисаки и Аяно задумались.

— Ну-у, мы с Аяно сегодня играем главную роль, поэтому она и есть героиня, разве не так? — пояснил Масачика.

— Агась. Тогда, уважаемый герой, не сопроводишь?

— М-м-м?

Мысли Марии немного выбивались из картины. Однако ей одной будет трудно принести напитки для всех, подумал он и, останавливая Аяно, встал с места. Затем он спросил у ребят:

— Мы сходим вниз за напитками, что будете?

— Мне фруктовую газировку.

— Колу… Нет, все-таки имбирное пиво.

— Ну, мне чай с лимоном.

— Пожалуйста, возьмите кофе с молоком. Лучше тот, что потемнее.

— Давай осируко*.

— Мне просто воды.

— Так, Мария не принц Сётоку** и не сможет унести все за раз… И, Маша, можешь ничего не говорить, идем вместе.

— Хорошо.

[П/П: Осируко — сладкий суп из красной фасоли с рисовыми клецками. Принц Сетоку (574 — 622) один из самых крутых японских деятелей, известен своими талантами чуть ли не с пеленок.]

Тойя, натянуто улыбнувшийся рассеянной Марии, искал, на чем бы записать заказ.

— Та-ак, фруктовая газировка, имбирное пиво, лимонный чай. Кофе с молоком чуть потемнее, осируко и вода. Понятненько, — повторил заказ Масачика.

— Э?

Провожаемые удивленными взглядами, Масачика с Марией вышли в коридор, и датчик движения включил освещение. Идя мимо окрашенного красными сумерками школьного двора, Мария спокойно заговорила:

— Еще раз спасибо тебе, Кудзе-кун.

— С чего бы? Так внезапно.

— За то, что помог Але. И за то, что решил баллотироваться вместе с ней… Думаю, Аля очень этому обрадовалась, — ласково проговорила Мария.

— Да ничего особенного… Это не стоит того, чтобы ты меня благодарила…

— Как это, разве я не должна сказать спасибо? У Али, которая никогда ни на кого не полагалась, появилась опора.

— Ха-а.

Мария расплылась в улыбке, но Масачика остановился и проронил:

— Быть может…

— Да?

— Н-ничего…

Он колебался, однако под ласковым взглядом обернувшейся Марии продолжил.

— Быть может… перед Алей ты специально стараешься не быть серьезной?

Мария, получившая удар в уязвимое место, медленно заморгала, посмотрела в окно, и на ее лице появилась поразительно взрослая улыбка.

— Я не хочу соперничать с Алей.

Ее слова казались безответными, но Масачика мысленно согласился: «Как я и думал». В коридоре были только они вдвоем, и Мария начала говорить:

— Она очень старается, всегда все делает изо всех сил… Мне нравится такая Аля.

— И чтобы она не видела в тебе соперницу, ты играешь роль беззаботной сестренки?

Вопрос, казалось, ударил в самую суть, но Мария в ответ начала хихикать.

— Да я и не играю. Если жить в напряжении и не расслабляться, то разве не устанешь? Ну, не буду отрицать, перед Алей мне хочется расслабиться.

— Ха-ха, расслабиться?

— Хи-хи, это все потому, что Аля позволяет баловать себя. Как тут не расслабиться?

— В самом деле…

Масачика горько усмехнулся, думая, что обычно у сестер все наоборот.

И все-таки, насколько она серьезна?

Почесывая затылок, он посмотрел на потолок, не понимая, Мария играется или же нет. И тут донесся ее шепот.

— Я не хочу, чтобы Аля была одна.

Опустив взгляд, Масачика увидел пугающе серьезную Марию. У него перехватило дыхание от пристального взгляда. Потом ее лицо смягчилось, и она заговорила словно сама с собой:

— Не только сестрам, но и… братьям бывает сложно. Они к тебе ближе, чем кто-либо, и ты не можешь их не замечать.

— А-а.

Масачика до боли хорошо понимал ее чувства. Он ненавидел мать, оттолкнул дедушку и убежал из дома. А затем…

Затем я заметил, что внутри осталась лишь пустота. Мне не хотелось делать что-либо или стать кем-либо. Я оказался свободным, но взвалил все на сестру.

Так больше нельзя. Нельзя бездействовать. Нужно найти то, что я не мог сделать там, но хочу сделать тут. Иначе я не пойму, ради чего сбежал!

У меня был запал, но в итоге ничего не получилось. Нет ничего, что трогало бы мое сердце. Я поддался эмоциям и ушел из дома… Всего лишь голодный дух, который не в силах отступить. А наследница дома Суо идет по стопам такого старшего брата. Я тихо гнию, не пользуюсь дарованным мне талантом. Если бы я только захотел, то смог бы все, но…

Я человек без причин для существования. Не могу перестать сравнивать себя, такого пустого отброса, со своей сестрой, которая продолжает стараться и несет в себе бесконечную любовь к семье.

Мы стали полноценными братом и сестрой только из-за нее. Сестренка и сейчас, и в прошлом неизменно добра ко мне. Для нее я все тот же любимый старший брат.

И от того, что она так беззастенчиво об этом говорит, Масачика тоже может чувствовать себя братом, любящим сестру. Иначе… он бы непременно отдалился от Юки.

Какая же у меня хорошая сестра.

И тут он кое-что заметил. Когда они остаются вдвоем, Юки превращается в отаку… Разве это не для того, чтобы он не чувствовал себя ничтожеством? Поэтому она специально играет роль сестренки-дурочки?

Нет, это точно не так. Наверное, я слишком много думаю над этим… Но кто знает, а вдруг это правда?

Кажется, Масачика немного понял мысли Марии, которая рядом с сестрой показывала свою непринужденную сторону.

И это вовсе не игра. Она любит… и хочет быть любимой, поэтому и скрывает часть себя, только и всего. Многие стараются выглядеть покруче перед любимым человеком, но в случае Марии все наоборот.

— Маша, ты хорошая старшая сестра.

— Фу-фу, вот как? Я правда выгляжу как хорошая сестренка?

Довольная Мария торжественно выпятила грудь. Она с озорством улыбнулась и прислонила палец к губам, закрыв один глаз.

— Наш разговор для Али — секрет, хорошо?

От такого доселе невиданного и чарующего жеста сердце Масачики подпрыгнуло. Будто пытаясь обмануть себя, он иронично улыбнулся.

— Я не расскажу. А даже если она и узнает, то ни за что не поверит, что ее сестра на самом деле такая серьезная и взрослая.

— Ой-ой, ты преувеличиваешь! По сравнению с Алей я куда менее серьезна. К тому же…

От ее смущенной улыбки не осталось и следа, и глаза Марии будто стали видеть Масачику насквозь.

— Кудзе-кун, ты ведь тоже прячешь свою серьезную сторону?

— …

Масачика уже хотел было отшутиться, но сразу понял, что это бессмысленно, и просто пожал плечами.

— Ну, в моем случае нет такой важной причины, как у тебя.

Это не ради кого-либо. Он занял позицию несерьезного дурачка, чтобы защитить себя.

— В конце концов, я милый. Тоже.

Не ожидая, что Мария его поймет, он пробормотал эти бессвязные слова, насмехаясь над собой.

Масачика ясно понимал и принимал, что он отброс. Но как же сильно он боялся, что люди узнают о нем правду.

Чтобы его подлинный характер не заметили, он то и дело шутил и дурачился. Пусть лучше в тебе будут видеть беспечного и беззаботного парня, чем мусор. Масачика вел себя несерьезно и старался, чтобы никто не смог дотянуться до его потайных мест. Так он всего лишь защищает свою крошечную гордость. Именно поэтому честные перед собой люди для него слишком ослепительны. Он презирает себя, потому что не может жить как они.

— В общем, я хочу жить без забот и поэтому, чтобы никто на меня не полагался, веду себя несерьезно.

Сегодня он тоже дурачился, притворялся. Чтобы никто не заметил, не притронулся.

И вообще, почему он ей это сказал? Ведь до сих пор даже со своей семьей он не делился своими чувствами.

Почему?.. Перед Марией моя защита слабеет…

Это и есть глубокое понимание людей? Жалея о том, что он позволил заглянуть в свои мысли старшекласснице, с которой даже не было времени познакомиться, Масачика глупо улыбнулся и отвел взгляд.

К нему тихо подошла Мария… и легонько подняла руку.

— Хорошо, хорошо.

— ?!

— Ты стараешься, очень стараешься. Все в порядке, Кудзе-кун, все в порядке, — ласково говорила Мария, поглаживая его голову.

— Э-э… Я совсем не…

…стараюсь. Что же тут хорошего?

Внезапно возникшие мысли не обрели форму слов. Масачика просто опустил голову.

Его грудь беспомощно задрожала, а слова не выходили. От ненавязчивых, навевающих воспоминаниях и успокаивающих сердце ощущений он бы разрыдался, если бы ослабил защиту хоть на мгновение. Масачике ничего не оставалось, кроме как, сжав зубы, терпеть.

— Хороший мальчик, хороший.

Мария смотрела на него самым добрым взглядом на свете. Словно утешала поранившегося ребенка или успокаивала плачущего младенца.

Спустя некоторое время он неловко подвинул голову. Мария сразу поняла его и убрала руку.

— Прости.

— Все хорошо. Я как-никак сэмпай, а ты мой кохай. Хи-хи, кажется, я впервые со времени вступления в совет веду себя как взрослая. Аля и Юки такие все из себя серьезные и никак не позволят мне сделать что-то подобное.

— Ха-ха, да уж.

Мягко улыбающаяся Мария надула щеки. Масачика в благодарность криво усмехнулся.

— Ну, я тоже стараюсь не сильно показывать подобное.

— Вот как? Не хочешь, чтобы я тебя побаловала?

— Нет. У меня, мужчины, тоже есть гордость. К тому же, у тебя есть парень.

— А-а, вот оно что. Но он не из тех, кто разозлится из-за такого!

— Ха-а.

Масачика неуверенно кивнул выпятившей грудь девушке. Можно ли воспринимать ее слова всерьез?

— Пойдем. Мы немножко задержались, все уже хотят пить.

— Точно.

Кивнув, Масачика отложил мысли и снова направился на первый этаж к аппарату. Купив все необходимое, они вернулись в комнату совета. За дверью их ждал смело улыбавшийся Тойя.

— Ох, что-то вы поздно.

— Ну, немножко…

— Простите. Мы с Кудзе чуть разговорились.

— Вот как? Ну ладно, мы как раз почти закончили подготовку.

— Подготовку?

Масачика задумался, а улыбка Тойи становилась все шире, и он важно сказал:

— Ага, подготовка к нашей традиционной, самой лучшей интеллектуальной игре!

***

— Это что, маджонг?

В кабинете совета стояла немного неуместная доска для маджонга. К тому же довольно изношенная. Построившиеся вокруг нее выдающиеся девушки делали и без того странную картину еще более неуместной.

Похоже, Тойя тоже это отчетливо понимал и оттого криво улыбался, перемешивая кости.

— Слушайте, а играть на приветственной вечеринке в маджонг — традиция, да?

— Ага.

— Ну, я в принципе умею. А вот как насчет остальных?

Масачика глянул на девушек.

— Я умею. Играла с семьей.

— У меня получится, если я умею лишь расставлять?

— Я тоже, если только расставлять.

— Извините, не умею.

— Знаю в общих чертах.

Неожиданно, но умеющих игроков было много. Пронзив взглядом младшую сестру, которая «умела лишь расставлять», в то время как имела шестой дан в интернет-маджонге, Масачика принялся раздумывать, что делать с участниками, но Тойя уже начал формировать группы.

— Хорошо, в соответствии с традициями, каждый будет в паре. Я с Чисаки, Суо с Кимисимой, а Кудзе — с Куджо-младшей. Куджо-старшая, ты будешь одна, хорошо?

— Ничего страшного! Я буду за вас болеть!

— Нет-нет, Маша, он спрашивал, сможешь ли ты играть одна…

— Но я ведь знаю всего лишь базовые правила.

Криво улыбаясь Марии, которая с легким смехом села на место, Масачика взглянул на Алису.

— По ходу игры я буду кратко объяснять правила, так что можешь смотреть позади?

— Поняла.

Как только Масачика сел напротив Тойи, Аяно оказалась справа — похоже, Юки в этом раунде решила понаблюдать со стороны.

— Итак, начнем! Школа скоро закроется, так что решим все не за четыре раунда, а за два, Северный и Южный. А, и еще, это тоже традиция…

Президент широко улыбнулся.

— Выигравшие отдадут любой приказ оставшимся трем командам. Конечно, в рамках здравого смысла, хотя…

— Чего?

Оказавшийся в невыгодном положении Масачика с новичком в паре дернул бровью. Однако девушки, вопреки ожиданиям, горели интересом.

— Отлично, с игрой-наказанием будет куда интереснее!

— Надеюсь, никто не будет загадывать что-то абсурдное.

— Не возражаю.

— Я следую за желаниями госпожи Юки.

Конечно, ответ его неуступчивого партнера теперь был предопределен:

— Я тоже согласна.

— Что за упрямый новичок…

Услышав столь предсказуемые слова, Масачика повернулся и увидел решительную Алису.

Почему у тебя такие честные глаза…

— Ха-а… Ну-у, тогда я тоже согласен, — неохотно кивнул Масачика. — Кстати, приказ ведь не от каждого победителя, а один от команды?

— Да. Если отдавать приказ сможет каждый и выиграет Куджо-старшая, это будет несправедливо.

— Спросил на всякий случай…

Тойя и Мария с самого начала общались с Масачикой так, словно не считали его проблемой. Но он лишь улыбнулся, совершенно не переживая.

— А, вот еще что, президент. Можно немного подробностей о правилах? — задал вопрос Масачика, загребавший кости.

Тойя ответил, привычно собирая стенку:

— Хм-м… Так, начинаем с тридцатью тысячами очков, играем с акадорой, двойным и тройным роном, двойным и тройным якуманом, агариямэ тоже есть, еще атодзукэ и накитан — в общем, со всем… А, играем без конца тоби.

— Ага, понял.

— Хорошо… Чисаки, не начнешь?

— Э?

Чисаки, видимо планировавшая пока наблюдать, заморгала с таким лицом, будто ее ударили в слабое место. Масачика тоже удивился.

— Чего? Президент, вы не хотите быть первым?

— Пусть поиграет она в этом раунде.

— Ох, ну хорошо.

Итак, игра началась.

Нет, что с их лицами, откуда такое достоинство?

Все вокруг были красавцами. Сзади, слева, справа — повсюду его ослеплял блеск. И среди них лишь один простой парень.

Я будто совершенно голый.

— Кудзе?

— Ах, да. Мы бросили кости, и Маша стала дилером. Если она победит, то станет дилером еще раз.

В тот момент, когда его больное воображение отаку заиграло, он почувствовал холод за спиной и спешно начал объяснять. Игнорируя ухмыляющиеся лица, будто видевшие его наскозь, Масачика продолжил:

— Для победы нужно собрать одну пару, а также три сета по три одинаковых или последовательных кости. Если собрать все 14 костей, то объявляется победа.

— Прошу прощения, у меня цумо.

— М-м, Аяно, победила? Цумо — это когда сам вытягиваешь нужную для победы кость, а когда ее тебе дал другой человек — это рон.

Алиса, как и ожидалось, схватывала все на лету и к четвертому раунду поняла основные правила.

— Что за конец тоби?

— Когда заканчиваются очки — это тоби. Есть правило, в котором оказавшийся в таком положении заканчивает игру, но в этот раз мы без него. Даже если ты в минусе, можешь играть до конца!

— Это хорошо?

— Хм, кто знает, как повернется игра… С другой стороны, если бы мы играли в маджонг на деньги, то могли угодить в долговой ад.

— Маджонг на деньги… Ты когда-то играл?

— Рон.

— Кудзе, можно теперь мне?

Наконец после четырех раундов, в которых по два раза победили Аяно и Чисаки, Масачика поменялся с Алисой. По количеству очков они расположились таким образом: Аяно, Чисаки, Масачика и Мария.

Аяно, как ожидалось, не так проста и играет довольно умело. Сарашина-сэмпай предпочитает давить соперника. А Маша… Она правда знает правила?

По ходу игры Алиса получала советы, а Аяно и Чисаки продолжали бороться за победу. Когда начался южный раунд, Чисаки поменялась с Тойей, а Юки заменила Аяно.

Сразу после смены Юки неплохо разыгралась, но когда Тойя стал дилером, уже он выиграл три раза. Масачика глядел на это зрелище за спиной Алисы.

Президент… Вот как. Понятно… Играем со всем, значит. Получается, жульничать тоже можно?

Масачика видел, как Тойя тайно подменил кости. Заранее подготовив себе стену из нужных костей, он сделал цумо.

— Ой, опять цумо.

— Тойя, вот это да, — восхитилась Чисаки.

— Ха-ха-ха, это так называемое «президентское достоинство».

Он выглядел довольным, однако если хорошо присмотреться, то его выражение лица было несколько хмурым. Ему словно казалось, что за ним следят.

А-а-а, Сарашина-сэмпай не знает. Даже если смотреть сзади, его довольно сложно раскусить.

Заметил… Кудзе. Следовало догадаться. Хотя неожиданно, что и Суо заметила… Но не подумайте неправильно. Это тоже традиция.

Истинная традиция школьного совета старшей академии Сейрей.

На приветственной вечеринке для вступивших первогодок президент и вице-президент выбивают из них всю дурь, играя в нечестный маджонг. Опытные старшеклассники как бы говорили: «Если не сможете так играть, даже не думайте победить на выборах». Такая вот правда, только, честно говоря, это не традиция, а порок.

Ха-ха-ха… Меня тоже в прошлом году под предлогом «это тоже традиция» месяц после заседания заставляли обегать всю школу.

Вспоминая тот случай безжалостного «воспитания», Тойя расплылся в злодейской улыбке.

Ну, зато я сбросил вес и закалил характер, и даже сейчас продолжаю бегать по своей воле, но… Но все же.

Они наблюдали за мной во время и бега и говорили, что это «традиция», а когда месяц закончился, сказали, что я «хорошо постарался!». Я от такого даже поплакал.

Черт возьми, какие хорошие сэмпаи!

Смотрите! Президент, вице-президент… Вместе с постом я получил от вас это умение… И сейчас я покажу этим младшеклассникам величие совета!

С этим странноватым рвением Тойя победил пятый раз подряд.

— Ой, р-рон!

Благодаря тому что Юки выбросила кость, Алиса непривычно объявила победу.

— Ай-ай… Ну, это только риичи-дора, то есть две тысячи шестьсот очков?

Юки подсчитала очки, которые оказались меньше, чем Алиса ожидала, и напарница Масачики досадно улыбнулась.

— Хи-хи, пытаешься вернуть должок за покер?

— Я уже это сделала.

Когда смеющаяся Юки оглашала очки, Алиса с гордым выражением лица повернулась к Масачике.

— Поздравляю с первой победой, партнер.

— Спасибо.

Из-за похвалы Масачики настроение Алисы улучшилось, и она расчесывала волосы.

Аля… Юки ведь это специально сделала.

Все понимающий Масачика, двусмысленно улыбаясь, смотрел на профиль Алисы.

Впрочем, улыбался не только он. Все, кроме Алисы и Марии, поняли правду.

Юки заметила, что у Алисы дешевая рука, и, просчитав все до нужного тайла, специально отдала кость Алисе, чтобы Тойя перестал быть дилером. Не заметили этого только сестры-новички.

— Аля-тян, поздравляю!

— Спасибо, Маша, ты тоже постарайся.

Однако никто ничего не мог сказать довольной Алисе, одержавшей небольшую победу над своей еще ни разу не выигравшей старшей сестрой.

Тойя и Чисаки криво улыбались, Юки лишь подняла кончики губ, а Аяно безэмоционально хлопала. Школьный совет академии Сэйрэй был по-настоящему добрым местом.

— Хм, продолжим?

Тойя начал перемешивать кости, и игра продолжилась.

Благодаря великолепной игре Юки он перестал быть дилером, но очки Марии уже ушли в минус. Тойя с подавляющей разницей оторвался от Юки на втором и Алисы на третьем месте.

Хм… Все так и останется? Если слишком часто так делать, то остальные тоже что-то заподозрят, да и лучше играть, не выкидывая нужных костей противнику.

Тойя уже уверовал в победу, но… его надежды были наивны.

— Аля, давай поменяемся.

— Э? Но ведь…

— Я еще ни разу не выиграл. Хотелось бы это изменить, ведь ты новичок, а уже один раз победила. Так я скоро потеряю лицо. Пожалуйста.

— Вот как? Тогда ничего не поделаешь.

— Спасибо.

Поменявшись с довольной Алисой, которая смогла отплатить Юки, Масачика снова сел за стол и обменялся взглядом с сидящей рядом сестрой.

Президент недооценил всю серьезность отаку брата с сестрой. Ощутил он это уже через две минуты.

— Прошу прощения, президент. Вот это неожиданность.

— Ты о чем?

— Рон. Байман, Итого двадцать четыре тысячи очков.

Во втором раунде Тойя отдал ненужную кость Юки. Тогда он все еще думал, что это случайность, но как только Масачика выиграл снова, он наконец заметил.

— Цумо.

— Что?!

Спустя еще две минуты у Тойи так и не получилось получить нужную кость.

— Чихо, якуман.

— Ого, Масачика, круто!

— Ой-ой, опять выиграл?

— Что? Чихо?!

— Поздравляю, господин Масачика.

— Хм…

Тойя обменялся взглядом с сидящим перед ним Масачикой.

— Кудзе, это ты делаешь?

— Президент, не стоило провоцировать меня на жульничество.

На кривую усмешку Тойи Масачика ответил уверенной улыбкой. Конечно же, он играл нечестно. Притворно говорившая «Ого, Масачика, круто!» Юки тоже имела к этому отношение.

Если ты отаку, то жульничать — естественно!

За такие слова отаку всей Японии его бы побили. Брат с сестрой умели жульничать в маджонге на высоком уровне. Само собой, для них не существовало проблемы получить нужную кость. Кстати, этому их научил дедушка по папиной линии.

— Если мы объединимся, то такие штуки сделать проще простого. Как жаль, президент.

— Э-э…

Спустя несколько минут разница в очках лишь увеличилась, и Тойя с сожалением прищурил глаза. Масачика же просто улыбнулся.

— Успокойся, президент. В последнем раунде я не буду жульничать.

— Что?.. Не может быть…

Встретившись глазами с Масачикой, он удивился. После выигрыша этой парочки очки всех, кроме Марии, почти сравнялись. Тот, кто выиграет последний раунд, станет финальным победителем.

— Мы ведь не хотим, чтоб наши партнеры узнали об этих трюках? Начнем же серьезную игру!

— Хм, хорошо. Используя свою настоящую силу, я покажу тебе величие президента!

Обменявшись уверенными улыбками, они решили устроить настоящий матч без уловок.

— Начнем же…

— …наш поединок!!!

Занавес, решающий судьбу игры, приоткрылся…

— Ой, кажется, я выиграла.

— А?

С неожиданной стороны послышался расслабленный голос, и двое парней повернулись с идиотским выражением лица.

Посмотрев на открытую руку Марии, они переглянулись.

— Президент…

— Да…

— «Играем со всем» — это тоже…

— А-а…

— Маша, э-это же…

— Чисаки-тян? Эй, ребята, что такое?!

Чисаки дрожала, даже Аяно широко распахнула глаза. Юки с застывшей улыбкой начала перечислять:

— Суанко танки, дайсанген и тсуисо…

— Ой, есть еще четвертая комбинация. Манган, за него вроде бы восемь тысяч очков дают?..

— Четыре комбинации, это сто двадцать восемь тысяч очков!!! — отчаянно крикнул Масачика.

— Зачем мы боролись… — горько пробормотал Тойя.

— Зачем?!

В конце концов, из-за удивительной победы Марии, которая свела все их усилия на нет, итог получился следующим:

1-е место: Мария;

2-е место: Юки и Аяно;

3-е место: Тоя и Чисаки

4-е место: Масачика и Алиса.

Мария получила право приказать проигравшим выполнить ее пожелание.

— Фу-фу, приказ…

Поднеся указательный палец к губам, она осматривала комнату… и при взгляде на ленту и маленький мешочек, где раньше были сладости, у нее появилась идея.

У Масачики было ужасное предчувствие. И оно было верным.

***

Несколько минут спустя.

— Ах! Милота-а-а…

В комнате совета перед чуть стесняющимися девушками и парнями, трясущимися от унижения, с тающей улыбкой стояла Мария.

— Президент…

— Кудзе, не говори ни слова…

Мария приказала всем «провести весь день с надетой ленточкой», причем надевала ее каждому своими руками.

Девушкам-то было хорошо, для них это лишь небольшая смена имиджа. Особенно это касалось Чисаки, которая не очень любила приодеться. Если бы ее увидели ученицы, они бы сразу закричали от восторга.

Проблема была в… Масачике с неприметным лицом и гиганте Тойе.

— Почему это игра в наказание…

— Ты-то еще нормально выглядишь, а вот у меня трагедия!

— Я знаю. Когда ты популярный, то даже если сделаешь что-то необычное, то тебе доброжелательно скажут: «Ух ты, у него и такая сторона есть», а вот если то же самое сделает простой парень, то на него будут подозрительно коситься: «Что с этим парнем не так?»

К печальным парням подошли девушки.

— Ну, ой… Вроде хорошо… Я думаю, ему п-подходит?

— Сарашина-сэмпай… От того, что ты едва сдерживаешь смех, становится только хуже.

— Нет-нет, вам на самом деле идет!

— А у тебя глаза смеются, Юки!

— Нет-нет, ты чего, быть такого не может. Эй, Аяно, скажи!

— Да, очень подходит.

— Что у вас с глазами? Почему они блестят?

— Кудзе.

— Аля…

Алиса стояла с неописуемым выражением лица, и как только Масачика к ней повернулся, то сразу отвела широко раскрывшиеся глаза.

— Эй, скажи что-нибудь.

— Я д-д-думаю, что тебе идет. Р-разве не м-мило?

— Да смейся уже!

— Ах-ах-ах-ах-ах-ах!

— Юки, а ты не смей смеяться!

Юки умело сохраняла свой режим леди и звонко смеялась, в то время как Масачика сердито сверлил ее взглядом. Может, это из-за смеха госпожи, но Аяно улыбалась, Алиса же начала трясти плечами, сдерживаясь изо всех сил. Другими словами, все сдались.

— Президент, Кудзе, повернитесь сюда!

— Э-э, не может быть, ты будешь фотографировать?!

— Ага! На память!

Тойя прошептал на ухо нервно дергавшемуся Масачике:

— Сдавайся, Кудзе. Мы использовали уловки ради победы и не имеем права отказать.

— Убью! — выплюнул Масачика с таким лицом, будто он — женщина-рыцарь, которую поймали неприятели.

Пока не пришли учителя, чтобы сообщить о закрытии школы, в комнате школьного совета продолжали звучать голоса смеющихся девушек и щелчки камеры.

Продолжение следует...

Работала над переводом (команда RanobeList):

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

— Алиса Куджо-сан?

Алиса обернулась, когда ее неожиданно окликнули во время обеденного перерыва. Позади стояла интеллигентного вида ученица, чьи безупречные черные волосы были подстрижены чуть выше плеч.

Алиса не узнала девушку ни по голосу, ни даже по лицу. Она лишь поняла по цвету ленточки, что это ее одногодка. Хотя они впервые встретились, глаза девушки, выглядывающие из-под очков, светились отнюдь не дружелюбностью.

— Чего? — насторожилась Алиса.

Девушка поправила очки и холодно сказала:

— Извиняюсь, что так внезапно. Я ученица класса F, Танияма Саяка. Могу я занять немного твоего времени?

Она смотрела через окно коридора в сторону внутреннего двора и говорила без капли дружелюбия, подчеркнуто вежливо.

Будь это любой другой человек, Алиса бы отмахнулась, однако ее привлекло имя девушки, и она нахмурила брови.

Танияма Саяка? Кажется, она соперничала с Юки за место президента в средней школе.

О ней на днях подробно рассказывал Масачика. «Помимо Юки тебе стоит опасаться и Таниямы», — говорил он.

Танияма Саяка. Дочь президента громадной судостроительной компании, состояние ее семьи одно из самых больших в Сейрей. Она необычайно выдающаяся ученица, по результатам тестов всегда входит в десятку лучших, а учителя ее знают как старосту класса. Но главное… На дебатах в средней школе она разгромила трех претендентов на пост президента школьного совета. Даже Юки не могла похвастаться столькими победами.

У Алисы не было причин отказываться от приглашения возможного соперника.

— Хорошо.

— Большое спасибо, — совсем неискренне бросила Саяка и вышла из школы.

Алиса последовала за ней, и вскоре они остановилась под деревом в самом центре двора.

— Куджо-сан, я бы хотела кое-что подтвердить. Ты вызвалась идти на выборы вместе с Кудзе-саном, верно?

— Да. И что?

Пока Алиса раздумывала, откуда ей это известно, Саяка нахмурилась и презрительно бросила:

— Ты довольно циничная. Тебе не стыдно?

— Ч-что? — ошеломленно сказала Алиса, даже не успев разозлиться.

— Украла партнера у Суо-сан… Специально, да? Омерзительно.

— Ч-чего?!

Однако Алиса, конечно же, не могла с этим смириться.

— Что за ложные обвинения! И вообще, почему ты говоришь это человеку, которого первый раз видишь?!

Из-за крика на них стали поглядывать со стороны школы и внутреннего двора. Заметив это, Алиса замолчала, но Саяка безразлично ответила:

— Почему? Думаю, не только Суо-сан имеет право тебе сказать… Не могла бы ты прекратить загрязнять священные выборы своей беззаботностью?

— Что? Хочешь сказать, я использовала грязные трюки, чтобы Кудзе встал на мою сторону?

— А разве не так? Не знаю уж, что ты сделала, могу лишь предположить. Ты хотела намекнуть Суо-сан, и потому выбрала в партнеры этого глупого Кудзе-сана.

— Ошиба…

— Аля? Танияма?

За спиной Алисы раздался голос Масачики. Похоже, он увидел их перепалку издалека и решил подойти. Ощущая напряженность между ними, Масачика обеспокоенно переводил взгляд с одной девушки на другую.

— Что случилось?

— Сама не знаю. Меня неожиданно окликнули и обвинили в том, что я хитростью увела тебя у Суо-сан.

— Что? Почему?

Масачика на мгновение задумался, затем повернулся к Саяке и сказал:

— Э-эм, Танияма. Не знаю, от кого ты это услышала… Но я сам решил баллотироваться вместе с Алей. Так что никакие грязные трюки тут ни при чем.

Саяка в ответ нахмурилась и, медленно поправив очки, сказала:

— Я не верю. Зачем такому придурку, как ты, понадобилось объединиться с недавно переведенной ученицей?

— Придурку… Ну, спорить не стану. Но никакого обмана Аля не использовала. К тому же Юки была не против. Это все недопонимание… И раз уж ты наговорила Але столько грубостей, не хочешь ли извиниться?

Масачика желал закончить все миром, но Саяка настолько разозлилась, что от ее слов у него перехватило дыхание.

— Вот как… Тебе ли говорить про извинения?

Пробормотав это низким, угрожающим голосом, она бесцеремонно приблизилась вплотную к Масачике и сердито на него посмотрела. Ее глаза были до страшного наполнены гневом и враждебностью. Масачика невольно отступил на шаг назад.

— Кудзе, я вызываю тебя дебаты.

— Ха-а?

Наблюдавшие за ними ученики стали взволнованно переговариваться.

— А темой будет… «Внедрение системы принятия учеников в школьный совет после их утверждения учителями».

— Нет, погоди! Ты серьезно?

— Даже если я шучу, что с того? Такие, как ты, не задерживаются на выборах в президенты… Нет, они не задерживаются в совете. Интересно, что подумают люди, если пусть даже временный, но все равно исполняющий обязанности член совета сбежит от дебатов, а?

Масачика совсем растерялся из-за столь неожиданного развития событий. Из всей речи девушки он понял только то, что она планирует его раздавить, а значит, ему придется выиграть на дебатах.

— Хорошо. Для начала обсудим детали…

— Стойте, — прервала их Алиса пронзительным голосом. — Разве дебаты не проводятся между кандидатами в президенты? Может, вы перестанете делать вид, будто меня здесь нет?

Она впилась острым взглядом в Саяку, но та продолжила говорить, даже не взглянув на нее.

— Можешь нам не мешать? Ты для меня пустое место. Декорация, единственное достоинство которой — успеваемость. Так что постой, пожалуйста, в сторонке.

— Эй, а ну-ка повернись сюда!

Алиса насильно протиснулась между Масачикой и Саякой и злобно сказала:

— Мы баллотируемся вдвоем! Если собираешься сокрушить Кудзе, тебе придется иметь дело и со мной тоже!

Бросив раздраженный взгляд на Алису, Саяка тихо выплюнула:

— Я ведь старалась не обращать на тебя внимание…

Презрительно вздернув нос, она решительно заявила голосом, пробирающим до костей:

— Замечательно. Тогда я раздавлю вас обоих. Такие люди не подходят школьному совету.

Окружающие в растерянности зашумели. Слухи о первых в этом учебном году дебатах мгновенно разошлись по школе.

***

После уроков Масачика и Алиса пошли в кабинет школьного совета.

— Да уж, а я думал, этот семестр обойдется без этого… — кисло сказал Тойя, державший прошение Саяки о дебатах.

— Извини, что прямо накануне экзаменов…

— Нет-нет, вас же спровоцировали… Это просто ворчание. Я совершенно не могу вас упрекать, не парьтесь, — помахал руками Тойя и снова бросил взгляд на бумагу. — Ага, об этом уже слышали все, отказаться никак нельзя… А еще эта тема…

— Бьет прямо по мне.

— Да… Похоже на то.

В прошении Саяка, как и обещала во время обеденного перерыва, указала следующую тему: «Внедрение системы принятия учеников в школьный совет после их утверждения учителями». Простыми словами ее содержание описывалось так: чтобы стать членом совета, необходима рекомендация преподавателя.

Тойя невольно нахмурил брови, обнаружив скрытую цель Саяки. Однако Масачика произнес как ни в чем не бывало:

— Среди всех членов совета учителя хуже всего помнят меня. Если предложение Саяки примут, то мне, при всем нежелании, придется вас покинуть.

— Неизвестно, примет ли школа эту инициативу, даже если ее одобрят на учебном собрании… А если примет? Честно говоря, вам нет никакого смысла соглашаться, ребята.

— Смысл есть, — четко заявила Алиса.

Тойя заинтересованно посмотрел на нее. Встретившись с ее взглядом, наполненным пламенным боевым духом, он немного откинулся назад.

— Если мы ее победим, моя репутация как будущего кандидата в президенты увеличится. А если сбежим, то какие у нас тогда вообще шансы победить на выборах?

— Э-м… Вот значит как.

— К тому же нас оскоблили. Я не успокоюсь, пока она не откажется от своих слов и не извинится.

— П-понятно.

Горько улыбнувшись Алисе, которую медленно наполнял гнев, Масачика добавил:

— Не все так плохо. Мы можем выступить с дебютом на церемонии окончания учебы. Дебаты с Таниямой — отличный шанс показать себя.

— Ну, если ты так говоришь…

Наполовину соглашаясь с Масачикой, Тойя сверил расписание.

— Ага, как и ожидалось, прямо перед экзаменами… Немного внезапно, но почему бы не провести встречу в пятницу после школы? Что думаете?

— Без проблем.

— Согласна.

— Отлично. Тогда я сегодня официально объявлю тему.

— Президент, я займусь подготовкой листовок.

— Суо, на тебя можно положиться?

— Да, оставьте это мне.

Оторвав лицо от стола, Юки охотно согласилась, после чего посмотрела на Масачику с Алисой.

— Масачика, Аля-сан, постарайтесь.

— А-ага.

— Угу, спасибо.

— Ребята! Эти двое будут заняты подготовкой к дебатам, как насчет того, чтобы до этого времени освободить их от обязанностей? — Юки окинула комнату взглядом.

Остальные члены совета покивали.

— Звучит здорово.

— Я тоже думаю, что это хорошая идея.

— Как пожелает госпожа Юки.

— Вот как. Кудзе, Куджо-младшая, можете посвятить все время подготовке.

— Н-но эта причина…

— Знаешь, если школа примет предложение Саяки, то у меня появится куча различной надоедливой работы. Помешать этому — тоже задача нашего великолепного совета. Не беспокойся, — рассмеялся Тойя.

Масачика с Алисой покивали излишне доброму сэмпаю.

— Понятно. Большое спасибо.

— Благодарю. Мы непременно оправдаем ваши ожидания.

Выразив благодарность друзьям, они вышли из кабинета.

— Итак… Давай вернемся в класс и обсудим стратегию.

— Угу.

***

— Та-ак, зная Танияму, она будет отстаивать что-то подобное.

— В самом деле…

— Тогда, основываясь на этом предположении… Как ты будешь отвечать?

После уроков Масачика с Алисой устроили подготовку к дебатам: поставили столы друг напротив друга и обменивались идеями.

— Примерно так, наверное.

— Ага, выглядит неплохо и довольно убедительно. Но нужно еще немного поработать над итоговой речью.

Предположив подход Саяки по копии прошения, ребята готовили аргументы. За это время Алиса, раздраженная неожиданными и резкими обвинениями, понемногу успокоилась и они в спокойной обстановке обсуждали возможные действия оппонента.

— Эй, Кудзе.

— Что такое?

— Ты… не очень ладишь с Таниямой-сан?

— Нет, я бы так не сказал… В средней школе мы оба входили в совет и неплохо дружили.

— Поняла…

— К слову, Танияма вроде не из тех, кто ругается. Я впервые видел ее такой свирепой…

Алиса поразилась тому, как сильно поведение Масачики отличалось от обычного и беззаботного. Сейчас он сидел хмурый и поникший, словно уже готовился сдаться.

В отличие от Алисы, впервые разговаривавшей с Саякой, на Масачику разозлился знакомый человек. Пусть даже это и несправедливо, но такое не может не ранить.

— Кудзе…

— А?

— Н-ну…

Алиса никак не могла подобрать нужных слов. Она не привыкла кого-либо утешать и к тому же не знала, какие отношения были между Масачикой и Саякой. Ей казалось, что любые ее слова будут бесполезны.

— Зачем Танияма это сделала?

В итоге она спросила что-то отвлеченное. Ей стало мерзко от того, что она не сказала ни слова поддержки.

Однако Масачика не заметил этого и, прислонив руку к подбородку, смотрел куда-то вверх.

— Хм… Да уж. Я размышлял об этом… Может, она подумала, что я занимаюсь предвыборной кампанией ради забавы?

— Э?

— Нет, это лишь предположение. Из твоих слов я понял, что она ошибочно представляет, будто мы развлекаемся, а не готовимся к предвыборной борьбе.

— И почему же она так решила?

— А еще Танияма сказала, что у тебя лишь хорошая успеваемость… Пусть она бросила это со зла, но ведь и вправду, ты не блистаешь в клубах, да и связей у тебя куда меньше, чем у нее… — уже тише промямлил Масачика.

Алиса кинула на него злобный взгляд и фыркнула.

— Я не спорю… Но ведь и ты в клубе «Возвращающихся домой», нет?

— Ага. Наверное, поэтому серьезная Танияма думает про нас, объединившихся для выборов, что-то такое: «У вас вообще есть желание участвовать? Если вы не серьезны, прочь с дороги».

— Вот как?

Даже если Танияма злится на легкомысленных людей, тот случай был необычным. Алиса вновь рассердилась из-за воспоминаний о тех оскорблениях.

— Я понимаю твою злость, но тебе лучше успокоиться.

— А почему это ты такой спокойный?

— Хм… Я знаю, как Танияма себя обычно ведет. Наверное, я сделал что-то неподходящее и разозлил ее.

Масачика вяло улыбнулся и приподнял брови, на что Алиса ответила низким голосом:

— Даже если так… Это не причина для оскорблений. Ты, конечно, еще тот легкомысленный парень…. Но нельзя же так просто нас обвинять.

Масачика покраснел, когда понял, что Алиса злилась из-за него. Чтобы смягчить ее настроение, он с виноватой улыбкой начал оправдывать Саяку.

— На самом деле… Я же раньше был с Юки. А теперь «променял» ее, объединился с другим кандидатом и просто развлекаюсь — так она, наверное, думает.

— Это же…

Алиса поняла. Так получилось потому, что они объединились. Но на этом трудности Масачики не закончились.

Сначала Юки, его первоначальный партнер, затем Аяно, подруга детства. Сам он молчал об этом, но они не похожи на чужаков. В отличие от одинокой Алисы, Масачика кое-чем пожертвовал, чтобы оказаться с ней.

— Я-я…

Алиса тут же пришла в ярость. Масачика подал ей руку как равной себе. Но вот цена, которую они заплатили, была совсем не равной. Что она может вернуть? Что может дать взамен? Даже сейчас именно он поддерживает ее, а не наоборот.

— Аля, что такое? — обеспокоенно спросил Масачика внезапно замолчавшую Алису.

Ее лицо казалось бледным, а дыхание прерывистым.

— Все в порядке? Если тебе плохо, я могу…

— Все хорошо. Не волнуйся.

— Вот к-как?

Хоть она и сказала, что все хорошо, ее состояние было необычным. Они в какой-то мере подготовились к дебатам, и Масачика на этом хотел закончить, но задумавшаяся Алиса наконец очнулась и сказала:

— Кудзе… Что я могу для тебя сделать?

— Ха? Чего так внезапно.

Он задумался, но Алиса, пристально смотревшая на него, ничего больше не сказала.

— Эм… Что можешь сделать…

Наверное, она хотела добавить «И больше ничего не проси!», так что Масачика, почесывая щеку, задумался еще сильнее.

— Э-эм… Сделай забавное лицо.

— Давай без шуток.

Исключено, он никак не мог быть серьезным в такой ситуации. Особенно когда это у него в крови: говорить что-то глупое, чтобы смягчить обстановку, если собеседник чересчур серьезен.

— Ну, ладно. Я хочу, чтобы ты крепко-крепко меня обняла, ласково шептала на ухо и позволила утонуть в материнской любви, — с игривой улыбкой заявил он.

Алиса дернула бровями. Масачика ожидал, что она взорвется со словами «Все, хватит!» или даже огреет его пощёчиной.

— Хорошо.

— А?

Но подобный ответ он ожидать никак не мог. Пока Масачика пытался понять, что происходит, Алиса поднялась с места, обошла стол и встала рядом.

— Нет-нет-нет, п-п-подо…

Посмотрев в упор в ее голубые глаза, он откинулся назад и снова пробормотал:

— Подожди, подожди. Я пошутил. Успокойся, хорошо?

От безысходности он поднял руки, стараясь остановить Алису, которая на самом деле готовилась обнять его. Она чуть нахмурилась и отступила. Однако облегчение было сиюминутным: она торопливо зашла ему за спину и обхватила за шею.

— А?

Масачика вскочил из-за неожиданного прикосновения щеке и упругости со стороны спины.

Однако Алиса, не обращая на это внимания, подняла руку и неуклюжими движениями стала гладить ему голову.

— А-а-а-а-аля?! — вскрикнул Масачика.

Но больше он сделать ничего не мог и напряженно замер — любое неосторожное движение привело бы к неожиданному контакту.

Алиса, коснувшись щекой Масачики, легонько прошептала:

— Спасибо и прости.

Что она хотела сказать извинением и благодарностью, Масачика не знал. Правая рука Алисы, обхватившая его от плеча до груди, сжалась.

— Аля?!

Вместо ответа она уцепилась в него еще сильнее. Внезапно силы покинули Масачику, и Алиса, убрав руку с его головы, скрестила ее с той, что держалась за него.

— Не уходи…

Масачика почувствовал, как вместе с шепотом его схватили за грудь. Вместе с болью, как будто сердце сжимается, появилось пылающее чувство. Усиливая этот жар, он взял руку Алисы в свою, а другой поглаживал ее волосы.

— Аля, мы победим, кто бы не вышел против нас. Я никому не позволю разрушить наше обещание.

Он глядел вперед, словно запоминая это чувство решимости и готовности. Некоторое время тянулось молчание, пока Алиса не шевельнулась.

— Больно.

— Ой, п-прости.

Масачика в спешке разжал руки. Алиса отошла от него и слегка раздраженно сказала:

— Раз ты так серьезно настроен, значит, я не зря исполнила твою просьбу.

Сомневаясь, Масачика повернулся к девушке, лицо которой озаряла гордость.

Испытывая облегчение от ее привычного поведения «принцессы», он криво усмехнулся.

— Я посмел обнять принцессу Алю. Как тут не воспылаешь.

— Не называй меня так.

Алиса стукнула его по голове. От такого совсем не болезненного удара Масачика улыбнулся еще шире.

— Что же, уже поздно. Давай на сегодня закончим. — Он поставил стул на место.

— Давай.

Они вышли из класса и пошли по пустому коридору как ни в чем не бывало.

Танияма, я тебя одолею. Даже если ради этого придется снова тебя ранить. Я сдержу данное Але обещание.

Однажды он уже одержал победу, и плачущая фигура навсегда осталась горьким воспоминанием. Но даже если ему придется еще раз увидеть ее заплаканное лицо… Он не станет колебаться и сделает все для победы.

Так он докажет свою, нет, их серьезность. И тогда, быть может, ее сердце, охваченное гневом, хоть немного будет спасено.

И все же… Я снова сделал что-то постыдное.

Вспоминая о недавних событиях, Масачика горько улыбнулся, предчувствуя, что вскоре ему опять придется краснеть.

Но у него не было иного выхода. Все произошло само собой — как и в тот раз, когда он подал ей руку. И тут Масачика кое-что осознал.

Понятно… Поэтому я и выбрал Алю?

Внезапно вспомнив недавний вопрос Аяно, Масачика остановился на лестнице. Тогда он не знал ответа. Да и сейчас, честно говоря, тоже уверен не был.

Чувство, из-за которого он выбрал Алису, — что-то вроде сильного желания защитить.

Да… Как я и думал. Это не любовь. Но тогда это…

— Кудзе?

Алиса, которая шла и думала о чем-то своем, оглянулась и тут же зажмурилась от света закатного солнца, светившего из-за спины Масачики.

Он мягко прошептал с печальной улыбкой:

— Я не уйду.

До тех пор, пока не исполнит обещание.

— Чего? — с сомнением спросила прикрывающая глаза рукой Алиса.

— Нет, ничего, — солгал он, после чего спустился по лестнице и снова сравнялся с ней. От недавней улыбки не осталось ни следа.

Продолжение следует...

Работала над переводом (команда RanobeList):

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

Наступил день дебатов. Масачика и Алиса направлялись к черному ходу, соединенному через рукав с актовым залом. И как раз по пути они столкнулись с оппонентами.

— А, приветики.

Саяка, сухо кивнув, сразу зашла в зал, ну а девушка, стоявшая позади, дружелюбно поздоровалась:

— Кудзечи, давно не виделись! Позаботься сегодня обо мне… Ой, я сказала что-то странное?

— Вижу, ты совсем не нервничаешь, да?

— Ну, сегодня я не выступаю, поэтому и волноваться не о чем.

Масачике беззаботно помахала рукой девушка с небольшой завивкой и зачесанными наверх золотистыми волосами в хвостике. Она носила школьную форму в свободном стиле, на её лицо был нанесен легкий и чуть-чуть вызывающий макияж. Еще немного, и учителя бы точно не спустили ей это с рук. В академии Сейрей такой тип людей, называемый гяру, встречался нечасто. Она обратила внимание на растерянную Алису, повстречавшую гяру первый раз в жизни.

— Кажется, мы впервые видимся? Окей, я Миямаэ Ноноа, партнер Ичио Саяччи.

— Вот как… Я Куджо Алиса. Надеюсь на хорошие дебаты.

— А-ха-ха, такая серьезная! Ты так похожа на Саяччи.

Легко рассмеявшись, она сказала: «Ну, до встречи!», после чего зашла в зал.

— Эта девушка с Таниямой-сан? Как-то…

— Да-а, сразу и не скажешь, что у них есть что-то общее. На вид они как типичная зубрилка и гяру до мозга костей. Говорят, с такой эффектной внешностью она еще и работает моделью.

— Моделью? Но… разве это не против школьных правил?

— М-м, вроде бы она рекламирует бренд, которым управляют родители, так что, думаю, все в порядке.

— Ее волосы…

— А-а, да, натуральные. Ее мать американка.

— Понятно…

Алиса, казалось, чего-то не улавливала, и Масачика усмехнулся:

— Эти двое друзья детства. Ни характером, ни внешностью они совсем не похожи, но все равно хорошо ладят.

— Вот оно что…

— К слову, нельзя сказать, что они объединились «по знакомству». Миямаэ не имеет отношения к школьному совету, но у нее большие связи. Она наверняка находится на вершине школы.

— Она… точно будет угрозой на выборах.

— Ну, сегодня нам об этом беспокоиться не стоит. Тебе лучше сосредоточиться только на Танияме.

— Хорошо, поняла.

Алиса временно выбросила мысли о Ноноа из головы.

— Пойдем? — выдохнул Масачика.

— Да.

Они перешагнули порог актового зала, который станет местом решающего сражения.

***

— Вау, тут столько народу. Держу пари, половина из них даже не ходит в клубы.

— Это первые дебаты за год. К тому же Танияма-сан бросила вызов, а приняла его Куджо-сан, поэтому… событие и привлекло много внимания.

Такеши и Хикару изумленно осматривали набитый под завязку зал, хотя время уже было позднее, а у учеников на носу экзамены. Можно ожидать, что за десять минут до начала кому-то придется смотреть стоя.

— Танияма-сан — это та девушка, которая до самого конца боролась с Принцессой?

— Да-да, на первом году ей предрекали место президента, но в конце концов она уступила Суо-сан.

— Танияма-сан ведь ни разу не проигрывала дебаты, да? Если бы эти двое встретились на дискуссии перед выборами, то я даже не знаю, какой бы был исход.

— Я тоже так подумал. Но она решила не использовать свою сильную сторону и величественно приняла участие в выборах, что довольно мужественно.

— Нет-нет, ты же голосовал за Суо-сан?

— Верно. Но Танияма-сан великолепный противник.

Пока они шли вглубь зала в поисках пары свободных мест, до них доносились голоса учеников. Первый год или третий, все обсуждали предстоящие дебаты и их участников:

— Что думаешь об этой теме?

— Х-м, тема не касается большинства… Танияма проделала хорошую работу.

— А про переведенную что-то известно? Я о ней не в курсе…

— Я тоже, знаю только, что у нее хорошие оценки… Сможет ли она вообще выступить?

— А этот Кудзе, слышал его имя?

— Кажется, это вице-президент Суо?.. Не особо помню.

— А-а, разве он? Хм? Если это правда, то почему он тогда вместе с переведенной?

В основном все обсуждали Саяку и лишь немногие Алису. Что уж говорить о Масачике.

— Эм, а разве не понятно, кто победит?

— Да-а, между ними слишком большая разница в популярности… Эй, там свободно.

— О, точно.

Такеши и Хикару нашли места посередине ряда. Посмотрев по сторонам, они обратили внимание на сцену, которую делили Саяка и Ноноа с Алисой и Масачикой. Хоть они все сидели на стульях, Саяка странным образом привлекала внимание. Она закрыла глаза и идеально выпрямила спину, а ее спокойная фигура излучала достоинство.

— Настоящий профессионал… Нет уверенности, что мы выиграем. Или же я просто не могу представить ее проигравшей.

— Масачика, как и ожидалось, выглядит спокойным… Но все ли в порядке с Куджо-сан? Вроде как говорить будет в основном она?

— Обычно выступают кандидаты в президенты, а будущие вице-президенты их поддерживают. Если бы говорили только заместители, то их партнеры выглядели бы украшением. В случае победы сложилось бы негативное впечатление о президенте, поэтому это бессмысленно.

— Да уж… Я начинаю волноваться. Куджо-сан не выглядит опытным оратором… Особенно перед столькими людьми.

— Ага, если она не сможет выступить без запинки, победы ей не видать.

Друзья с тревогой посмотрели на Алису. Она сидела, совершенно не подавая вида, что заметила их. В ее взгляде на пустую сцену будто не было ни капли беспокойства или тревоги.

Люди… Так много… Г-горло онемело… Смогу ли я заговорить?

Алиса очень сильно нервничала. На нее давило то, что от этих дебатов зависит их будущее. К тому же она впервые выступала перед таким количеством людей.

С самого начала она не показывала себя, ничего не ожидала от других, и ей до сих пор не доводилось что-либо отстаивать. Алиса не пыталась влиять на других, но и их мнения тоже на нее не влияли. Такова была ее позиция.

Однако сейчас от нее требовалась сила влиять на других, словами сделать из людей союзников. То, чего Алиса из-за ненадобности до сих пор избегала.

Смогу ли? Или меня снова отвергнут, как в то время…

Она мгновенно побледнела от кончиков пальцев, вспомнив тот беспощадный отказ во время разговора бейсбольного и футбольного клубов. Ей становилось хуже. Ноги, которые должны твердо ступать по сцене, словно онемели.

— Аля.

Погруженная в воспоминания, Алиса повернулась на голос. Она была благодарна за то, что смогла оторвать взгляд от зрителей перед ней.

— Чего?..

Алиса не была уверена, дрожал ли ее притворно спокойный голос. Перед ней было серьезный парень. Но даже обычно казавшееся надежным лицо давило.

Кудзе-кун спокоен… Я тоже должна постараться. Он сказал, что я сама должна это сделать. Я не хочу его разочаровывать. Нужно успокоиться. Глубокий вдох, выдох…

Она уже хотела вдохнуть, как вдруг поняла, что ни горло, ни легкие не слушались. Своевольно трясущиеся ноги и руки побледнели еще сильнее.

— Аля.

— Кудзе-кун.

Она больше не могла притворяться. Ее голос задрожал, будто цепляясь. Словно плача или смеясь, она обмякла.

— У тебя правда пятый размер?

— Ч-что?!

От неожиданного вопроса Алиса остолбенела. Однако под взглядом Масачики, направленным прямо на ее грудь, она в конце концов начала понимать. Рефлекторно прикрыв грудь руками, Алиса вспомнила, что находится на сцене, и остановилась.

— И-извращенец! В такой ситуации… О чем ты вообще?! — обвинила она его, с трудом подавляя голос.

Масачика с крайне серьезным лицом кивнул на аудиторию.

— А-а, так и думал… Ты сделаешь ничего опрометчивого, когда вокруг столько людей… Так ведь? Я сразу понял. Не можешь сделать ничего странного, а значит, ни дать пощечину, ни убежать не получится.

Внезапно улыбнувшись, он спокойно повернулся к Алисе.

— Понятненько. Получается, у меня полная свобода для домогательств?

— Тебе лучше умереть.

— Хи-хи, эти парни и во сне не видели, о чем я сейчас с тобой говорю…

— Я не хочу об этом думать.

— Ха-ха, девушка… Какого же цвета на вас сегодня трусики?

— Кхм!.. Ха.

Алиса устало вздохнула, с трудом остановив взмах руки на человека, с серьезным лицом говорившего пошлости. Она начала сомневаться, действительно ли он хороший партнер.

— Пожалуйста, понервничай немного.

— Ой-ой, мне понервничать? Смотри, там Такеши и Хикару. Эй!

Он принялся махать друзьям.

— Где? А, п-погоди.

Алиса взяла руку Масачики и насильно положила к себе на колени. Затем злобно посмотрела на его расслабленное лицо.

— Эй, правда, может, прекратишь? Мне стыдно.

— Все в порядке. Моя сила куда более стыдная.

— Тогда сделай хотя бы вид, что тебе стыдно.

— К-какая у тебя сильная рука… Хватит, не смотри на меня такими горящими глазами. М-мне стыдно.

— …

— Упс, будто на мусор смотришь.

Масачика вел себя совершенно несерьезно, и Алиса грубо убрала руку и молча отвернулась.

— Э-эй, Аля-сан…

— …

— Что такое, ты выглядела довольно нервной, вот я и хотел разрядить обстановку.

— Я вовсе не нервничаю…

— Правда? Совсем не волнуешься? — с сомнением спросил Масачика, глядя на профиль сухо отвечающей Алисы.

И правда, к ней вернулся естественный цвет лица, но складывалось впечатление, что она все еще напряжена. Масачика испустил легкий выдох и мягко сказал:

— Ни к чему скрывать нервозность. Это нормально на первом школьном собрании. Напротив, самое время сказать: «Я немного нервничаю, но стараюсь изо всех сил, поэтому прошу любить и жаловать».

— Не говори такое…

— Ладно.

Заранее подготовившись, Алиса совершенно не позволяла себе расслабляться. Такой перфекционист думает только о том, как бы все сделать идеально от начала и до конца.

— Аля, повернись сюда.

— ?

Масачика внимательно посмотрел в глаза с сомнением повернувшейся Алисы и спросил:

— Кто твой враг?

— Танияма-сан?..

— Ошибаешься. Твой враг — это идеальная ты. Согласна?

Зрачки Алисы дернулись, и она медленно кивнула.

— Вот как… Наверное, я больше всего боюсь того, что не смогу соответствовать своим идеалам.

— Другими словами, ты сама задаешь стандарт. И на сцене говоришь тоже ты. Зрители — все равно зрители. Отвечать им не придется, так что какая разница, сколько их, верно?

— Вот как?

— Да, — решительно заявил Масачика Алисе, пока ее взгляд блуждал по залу.

Он знал, чем неустойчивей ее состояние, тем сильнее отзовутся слова.

— Все, что тебе надо, — сыграть лучшую версию себя. Успокойся, а когда придет момент, я как-нибудь справлюсь.

— …

Алиса медленно моргала, усваивая слова Масачики, после чего немного пришла в себя и повернулась лицом к трибуне.

К ним подошел Тойя, председатель этих дебатов.

— Кудзе, Куджо. Скоро начнем, все в порядке?

— В порядке, — ответил за обоих Масачика.

После такого четкого ответа Тойя посмотрел на Алису. Она украдкой кивнула.

— Я тоже в порядке.

— Так, хорошо.

Кивнув, Тойя направился уже к Саяке. Удостоверившись, что и у них нет проблем, он встал за стойку председателя в левой части сцены и заговорил в микрофон:

— Время пришло, мы открываем наше собрание.

После заявления Тойи гомон толпы начал затихать. Немного подождав, он приступил к представлению участников.

— Председателем сегодня выступаю я, президент школьного совета Кензаки Тойя. Вызвавшая на дебаты сторона — Танияма Саяка, первый год, класс F, а также Миямаэ Ноноа, первый год, класс D.

Под взглядом Тойи девушки встали и поклонились. Зрители аплодировали, а болельщики начали всячески их ободрять.

— Протестующая сторона — казначей совета, Куджо Алиса, а также Кудзе Масачика, отвечающий за общественные дела.

Алиса изящно поклонилась, в то время как в движениях Масачики было что-то театральное. Снова раздались аплодисменты, однако куда более редкие, да и криков поддержки слышно не было.

— Тема дебатов «Внедрение системы принятия учеников в школьный совет после их утверждения учителями». Что ж, вызвавшая сторона, начинайте.

— Да.

Ответив четким и звучным даже без микрофона голосом, Танияма встала. Не показывая признаков беспокойства, она пошла по сцене, по пути кивнув Тойе, после чего встала за трибуну. В тот же момент на экране за сценой появилась большая фигура Саяки.

— Спасибо всем собравшимся в такое позднее время. Сегодня я представлю вам систему, при которой учителя утверждают учеников для присоединения к совету. Простыми словами, это план, когда для вступления в школьный совет будет требоваться рекомендация учителей.

Окинув взглядом и поприветствовав публику, Саяка без задержек начала излагать свое мнение.

— В наше время предполагается, что президент и вице-президент набирают совет из учеников. Не будет преувеличением сказать, что при таком положении дел туда принимаются все без разбора. Мы провели опрос среди учащихся средних и старших классов, которые состояли в школьном совете.

Серьезно?.. Она подготовила даже такую информацию?

Масачика был ошеломлен поражающей скрупулезностью, предполагающей подготовку материалов за такой короткий срок.

Нет, это не Танияма, а Миямаэ…

Когда он взглянул на нее с восхищением и горечью, Миямаэ безучастно смотрела на свои ногти.

Вероятно, она и правда собирается сегодня лишь наблюдать.

— Основываясь на этих данных, я думаю, вы поняли, что ради места в совете нужно лишь подать кандидатуру. Но что это означает для академии Сейрей со своими традициями и устоями? Неужели представляющий учеников совет — место, куда может попасть любой встречный, даже имеющий проблемы с поведением?

Саяка повысила голос.

— Я хочу, чтобы в совете были только выдающиеся ученики. Вам так не кажется? Хотите ли вы, чтобы лишь квалифицированные люди защищали ваши права? Только вообразите, школьники с плохими оценками и посредственным поведением после вступления в совет становятся более привилегированными. Теперь они могут указывать, что кому делать, и выдавать разрешения. Разве вам это нравится?

Масачика словно почувствовал, как у зрителей стали рождаться мысли вроде «а ведь если так подумать, то она права».

Действительно умело…

Она изменила точку зрения учеников, превратив их из равнодушных к делам совета в заинтересованных лиц.

Сейчас их мнение склонилось в сторону «мне, конечно, все равно, но выдающиеся люди были бы лучше».

Все развивалось так, как и предполагала Саяка.

— Поэтому я хочу ввести утверждение кандидатов учителями. Говоря конкретнее, для того, чтобы вступить в совет, нужно получить подпись классного руководителя, учителя, ответственного за параллель, учителя, ответственного за внеклассную деятельность и директора. Благодаря этому будет создан совет, состоящий только из выдающихся учеников, которых признали учителя.

Окидывая взглядом слушателей, Саяка в завершение решительно сказала:

— Ради создания совета, объединяющего в себе авторитет и достоинство, я прошу вашей поддержки!!! Спасибо за внимание.

Саяка поклонилась, и зал тут же наполнился аплодисментами. Понаблюдав за реакцией толпы, она повернулась Тойе. Он взял микрофон в руки и сказал:

— Тогда перейдем к вопросам и ответам. У протестующей стороны есть какие-либо возражения?

Он посмотрел на Алису с Масачикой, внимание зрителей также сконцентрировалось на них. Как ответит эта переведенная ученица на прекрасную речь Саяки? Окруженная взглядами, полными ожиданий и надежды, она тихо взглянула на президента… и безмолвно покачала головой.

— Э-эм, нет? — переспросил застигнутый врасплох Тойя.

Масачика жестами попросил его двигаться дальше. Из-за такого неожиданного развития событий по залу начала распространяться унылая атмосфера, как бы говорящая: «Да уж, ничего не поделаешь». Однако Масачика с самого начала это планировал, предварительно посоветовавшись с Алисой.

Не может быть, чтобы опытная Саяки имела брешь в защите. Ответив на неумелый вопрос, она лишь заработает очки. Так что лучше и вовсе ничего не спрашивать. Предпочтительней сразу после речи оппонента заговорить самому, показав силу духа.

Пока все по плану.

Общее содержание выступления такое же, как и предполагалось. Никаких вопросов. Все остальное зависит от Алисы.

— Итак, готовы?

— Да… — тихо ответила Алиса.

— Что ж, теперь выступает протестующая сторона, — громогласно объявил Тойя.

— Да.

Ответив на удивление обычным голосом, Алиса встала.

— Давай, удачи! — подбодрил ее Масачика.

Она медленно направилась к трибуне. Заинтересованные и даже слегка издевательские взгляды начали собираться на Алисе.

— Как же она будет выкручиваться?

— Нет-нет, разве все не закончилось в тот момент, когда она промолчала? Танияма уже победила.

— Ну, я и говорю. Если только не придет Суо, шансов на победу у нее нет.

— Давай хотя бы послушаем, что скажет эта «Принцесса одиночества».

— Интересно, она хоть разговаривать умеет? Только не плачь, прошу.

По залу прокатились смешки. Зрители более не беспокоились, как Алиса будет возражать, — скорее все ожидали того, каким же образом проиграет «Принцесса одиночества».

Находившаяся за кулисами и нахмурившая брови Чисаки уже хотела выйти на сцену, но ее остановила Мария. Она смотрела на Алису как добрая старшая сестра, которая верит в младшую.

Затем Алиса… Совершенно перестав обращать внимание на слушателей, сконцентрировалась на своем внутреннем состоянии.

Идеальная я из моих мыслей… Самая крутая я…

Обдумывая слова Масачики, она представила идеальную себя. Выступавшая ранее Саяка была величественной и крутой. Но…

Итак, в то время… Что я делала?

Вспомнила. Вспомнила его фигуру в тот момент. Тогда он выглядел круче любого. Тогда он…

А-а, вот что произошло.

Изображение стало четким. Осталось только действовать в соответствии с нарисованным в голове образом.

Встав за трибуну, она медленно окинула взглядом зрителей. Затем… рассмеялась.

***

В тот момент, когда на лице Алисы появилась улыбка, в зале поднялся шум. Одни были поражены, другие искренне недоумевали, а кто-то… распахнул глаза, усмотрев в этой улыбке одного молодого человека.

— Здравствуйте. Я Алиса Куджо, в совете отвечаю за финансы. Позвольте возразить в качестве представителя школьного совета на сегодняшнем заседании. Прошу любить и жаловать.

Она несколько театрально поклонилась. Ее фигура излучала совершенное спокойствие, будто бесстрашно восхваляла борьбу оппонента.

Все присутствующие в один миг поняли, что она молчала не потому, что «не могла возразить», а потому, что «не было необходимости».

Это несколько провокационное вступление, не подходящее под образ «Принцессы одиночества», поменяло отношение аудитории.

— Итак, ранее Танияма-сан сказала, что хочет привлечь учителей в процедуру вступления в совет, ведь таким образом увеличится его авторитет. Однако я придерживаюсь иного мнения. При таком раскладе авторитет совета скорее снизится. И причиной этому служит лишение права президента и вице-президента, являющихся ядром совета, назначать учеников на другие должности.

В противовес крайне логичным заявлениям Саяки прямое возражение Алисы невольно захватило интерес зрителей.

— С самого начала именно на избранных президента и вице-президента направлены зависть и уважение учеников. Из-за победы в ожесточенной борьбе школа дарует им полномочия. И самая важная привилегия — возможность выбирать других членов совета. Можно ли, хоть и частично, но передать это право учителям? Разве это не все равно, что сказать: нынешний школьный совет не может защитить свое достоинство без одобрения учителей?

Слова Алисы эхом отозвались в зале. Ее величественная фигура заставила некоторых восхищенно выдохнуть, другие же, взревев, поразились ее бесстрашию. Хоть Алиса разом и поменяла атмосферу в зале, сама она этого не заметила, продолжив плавно излагать мысли.

— У нас ценится школьное самоуправление. Ради этого совету и дается такая свобода действий. Как раз потому, что остальные члены совета могут быть выбраны свободно, позиции президента и вице-президента особенные. Но что же случится, если потребуется согласие учителей? Наверное, отмеченные главой совета кандидаты не смогут присоединиться. Так же, как президент не сможет отклонять кандидатов, получивших рекомендацию учителей. Фактически, право избрания членов совета уходит учителям. Выбранные ими кандидаты будут выполнять большую часть работы. Разве это не расходится с изначальными представлениями о совете академии Сейрей?

Масачика почувствовал, что после речи Алисы люди, ранее находившиеся на стороне Саяки, начали колебаться.

Отлично, она может спокойно говорить. Это как раз то, что нужно.

После столь блестящей речи Масачика облегченно вздохнул. Честно говоря, она превзошла все ожидания. Алиса очень нервничала перед выступлением, и казалось, все пройдет неуклюже… Но в итоге она получила все шансы на победу.

Танияма утверждает, что престиж совета увеличится, если в нем будет собрана только элита, проверенная учителями. Аля говорит, что избранные президент и вице-президент только благодаря праву назначать на должности могут сохранить свой престиж. Оба заявления имеют свою логику… Думаю, сейчас они наравне…

Масачика, удовлетворенно наблюдавший за Алисой, почувствовал пронзающий взгляд с левой стороны и повернулся туда.

На него злобно смотрела Саяка, чей острый взгляд прикрывали очки. Ее глаза отчетливо говорили: «Это было твоих рук дело?»

Ошибаешься, Танияма. Это… полностью слова Али.

В этот раз Масачика совсем не вмешивался в речь Алисы. Все, что он сделал, — лишь предсказал выступление Саяки. Алиса целиком и полностью составила речь сама.

Не я твой соперник, а Алиса.

Когда Масачика посмотрел в ответ, вложив такой смысл в свой взгляд, выступление Алисы закончилось. Началось время вопросов, и Саяка тут же подняла руку.

— Ты говоришь о том, что президент и вице-президент имеют право назначать на должности. Однако, как я ранее выразилась, реальное положение дел таково, что за последние годы места в совете занимают те, кто просто подал заявку. Что ты думаешь об этом?

— Если никто не против, то и волноваться не стоит, верно? Если возникнут проблемы и поднимется недовольство, то в таком случае президенту нужно изменить решение. Это ответственность тех, кто стоит на вершине, не так ли?

Вероятно, Саяка думала, что если Алиса говорила по наставлениям Масачики, то правда вскроется, стоит только нужный вопрос. Однако Алиса не колебалась.

— Со стороны выпускников растут опасения о снижении качества совета. Поэтому я думаю, что нам стоит прибегнуть к помощи учителей.

— Как раз это должны решать глава совета и его заместитель. Признать свою несостоятельность и попросить помощи учителей — тоже один из вариантов решения проблемы. Однако не нам это решать.

Постепенно Саяка начала терять спокойствие. Из-за неожиданной силы оппонента ее заявления понемногу начали терять силу.

Ты ошиблась, когда недооценила соперника. Ты не видела Алю, а преследовала мой мнимый образ. А ведь твоим противником с самого начала была она, но ведь ты видела только меня…

Масачика с самого начала не собирался сражаться с Саякой. Заранее выслушав речь Алисы, он решил, что она готова.

Таким образом, оппонент Масачики не Саяка, а…

Итак, что же ты предпримешь?

Он взглянул на девушку рядом с Саякой, забрасывавшей Алису сложными вопросами. До сих пор бездействовавшая Ноноа также посмотрела на него.

Закрыв глаза и словно извиняясь за что-то, она засунула руку в карман юбки.

— ?

И ситуация начала меняться.

Поначалу поднялся лишь небольшой шум, но затем он начал распространяться по всему залу. Прислушавшись, можно было уловить такие слова, как «переведенная» и «чужачка». Одновременно с этим в сторону Саяки стали раздаваться ободрительные крики.

Тц, сделала свой ход… Подставные зрители?

Манипуляция отношением. Ноноа имеет чрезвычайно много знакомых, поэтому она может устроить психологическую атаку.

В академии много детей из высших слоев общества, элиты. Для них существует огромная разница между Саякой, дочерью главы крупной корпорации, и новенькой Алисой из среднего класса. Вероятно, «подставные» слушатели подтолкнут остальных, и все будут голосовать за Саяку под влиянием момента, а не опираясь на логику выступления. Однако есть еще проблема…

— А…

И эта проблема в том, что Алиса начала замечать слова зрителей. До сих пор она сохраняла спокойствие лишь потому, что сконцентрировала все внимание на себе и выступлении, но теперь она начала колебаться.

Даже при взгляде сзади было отчетливо видно, как ее тело словно заледенело.

— Гм…

Алиса резко замолчала, и гомон усилился. Она отчаянно подбирала слова.

Быстрее… Надо что-то сказать… А? Что мне сказать? Был вопрос, надо быстрее придумать ответ, но что…

Волнение достигло пика, и когда она начала паниковать, по ее спине легонько похлопали.

— Хорошо постаралась. Остальное за мной.

Находившаяся будто на иголках Алиса оглянулась. Там стоял парень, на которого она всегда могла положиться.

Поравнявшись с Алисой, Масачика встал на трибуну и, звонко смеясь, взял микрофон в руку.

— Простите, что вмешиваюсь прямо посередине вопроса, но дальше отвечать буду я. Так уж получилось, что спор затянулся, и у моего партнера пересохло горло. Обычно она ведь не очень разговорчива, да? — пошутил Масачика, переводя взгляд на Алису.

Она внезапно разозлилась на такие подтрунивания, и зал наполнился смехом.

Когда зрители немного расслабились, Масачика решился использовать козырь.

Обычно выигрывают речью, и это все круто, но… Раз уж решил напирать на чувства, то позвольте использовать тот же метод.

По возможности он не хотел так поступать, но… пообещал Алисе. «В критический момент я непременно помогу».

Поэтому… Масачика с улыбкой решил все разрушить.

— Из-за того, что у моего партнера пересохло горло, я бы хотел побыстрее закончить… Впрочем, стоит ли спорить дальше?

Неожиданный вопрос после шутки заставил толпу заголосить. Масачика немедленно продолжил:

— Разве этот спор не закончился еще месяц назад?

Осматривая задумавшихся зрителей, он спокойно поднял правую руку и указал на стоявшего за стойкой Тойю.

— Однажды Тойю Кэндзаки выбрали на пост президента совета… Вы же поддерживаете его?

Удивившись внезапному обращению, Тойя широко раскрыл глаза, собрав на себе взгляды людей.

— Как вы все знаете, президент Кэндзаки еще год назад был неприметным, ничем не выдающимся учеником. «Асоциальный тип», так он про себя говорил. Такой человек ни при каких обстоятельствах не получил бы одобрение учителей!

— Э-э?! — невольно воскликнул Тойя, наполовину улыбаясь.

В зале раздались смешки. Масачика тут же продолжил наседать:

— Однако президент серьезно потрудился. После вступления в совет он изо всех сил старался: его оценки повысились, он стал мужественнее и в конце концов показал всем, чего стоит, заняв высокую позицию в школе. Разве вы не чувствуете пыл в груди при одном взгляде на него? Из обычного неудачника он превратился в харизматичного президента, разве вы не хотите его поддержать?!

Во время речи Масачика активно жестикулировал и говорил все на одном дыхании. Наконец, он ненадолго замолчал и осмотрел зал. Когда взгляды окружающих сосредоточились на нем, он неожиданно спокойно заговорил:

— Тойя Кензаки смог стать президентом только потому, что ему позволила система. Неважно, какой ты, если у тебя есть воля, ты сможешь вступить в совет. Еще раз спрашиваю. Стоит ли спорить дальше?

Вопрос Масачики остался без ответа. Никто не возразил… Даже Саяка с Ноноа были совершенно безмолвны.

— Раз вопросов нет, то перейдем к завершающей части, все согласны?

— …

Смотря на безмолвно поднявшуюся Саяку, Масачика подтолкнул Алису, чтобы вернуться на место.

Когда она уже спускалась с трибуны… неожиданно послышался удивленный голос Ноноа:

— Э, п-погоди, Саяччи?!

Обернувшись, Масачика увидел, как Саяка убегала со сцены.

Совершенно непредвиденная ситуация, как и выражение ее лица, на секунду открывшееся Масачике. Он оказался обездвижен, но вместо него начала действовать Алиса. Бросившись за Саякой, она исчезла в коридоре.

Представитель как заявившей, так и отвечающей стороны внезапно сбежал, из-за чего зал зашумел. Все были в смятении, и только смущенная Ноноа, почесывая голову, встала и торопливо направилась к центру сцены.

— Прошу прощения за неудобства, — сообщила она Масачике, встала за трибуну, подняла руки и сказала: — Та-ак, мы сдаемся.

Зал поначалу притих из-за неслыханного признания поражения и потом наполнился растерянным шепотом.

Быстро оправившийся Тойя растерянно сказал:

— Эм, ну, плану вызвавшей стороны будет отказано… Согласны?

— А, хорошо-хорошо. Саяка всех побеспокоила.

Ноноа поклонилась, и Тойя, откашлявшись, объявил:

— Итак, предложенный план отклонен… Мы заканчиваем собрание.

Таким образом, дебаты окончились полной растерянностью.

***

— Прошу тебя, Масачика-кун.

— Ага, положись на меня, Юки.

Когда я их увидела, то подумала, что они идеальная команда. Привлекательность, не подпускающая к себе людей, и подавляющая харизма. А также поддерживающий ее теневой партнер.

Она, с полным доверием вверявшая спину, и он, с безграничной жертвенностью ее поддерживающий.

Доверительные отношения этих двоих были крепче, чем у кого бы то ни было. Их никак не победить. Я восхищалась ими…

Немного завидуя, я сдалась.

Когда вновь увидела их, я почувствовала себя преданной.

Почему ты здесь? Неужели наши родственные узы, которые я превозносила, были ложью? Уважение сменилось ненавистью. Каким бы ни был способ, я разлучу их.

Хотя… Почему мое сердце дрожит, когда вижу их вместе?

Он, ранее стоявший на шаг позади, сейчас стоит рядом. Его лицо куда оживленнее и светлее обычного.

Почему у него такое выражение? Ведь рядом не она. Почему? Почему?.. Почему так больно?

***

— Подожди!

Выбежав из зала и добравшись до задней стороны спортзала, Алиса догнала Саяку и схватила ее за руку.

— Вернись обратно. Я не позволю тебе сбежать посреди собрания.

Хоть она и остановилась, Саяка не поворачивалась и не отвечала. Алиса нахмурила брови.

— Скажи что-ниб…

Алиса силой развернула Саяку, и у нее перехватило дыхание.

— Ты…

Она так растерялась, когда на нее злобно уставились мокрые от слез глаза, что даже не заметила, как ее руку отбросили.

— Почему… Почему ты?!

Алиса застыла от этих яростных слов.

— Кудзе-сан и Суо-сан были единственной парой! Только из-за них я… я… сдалась! Почему!..

Проливая слезы, она говорила так, словно выплевывала кровь. Слушая крик Саяки, наполненный гневом и горем, Алиса поняла.

— Ты, ты…

Слова не выходили. Алиса всегда думала, что Саяка все делала и говорила из-за злобы, но сейчас она поняла, что все наоборот. Она так поступала как раз из добрых намерений. Алиса ничего не смогла сказать.

Так случалось всегда. В такие моменты она не способна поддержать, не способна тронуть человеческое сердце. Поэтому… Алиса решила просто выслушать ее. По крайней мере, она сделает это вместо него. Единственное, чем она могла сейчас помочь.

— Ты… Если хочешь мне что-то сказать, говори.

— !..

Саяка с ненавистью уставилась на Алису. Затем, неожиданно опустив голову, она глубоко выдохнула и дрожащим голосом произнесла:

— У меня нет права что-либо говорить.

Она сказала это так, будто смеялась и плакала одновременно.

— И вправду, как глупо. Сама поверила, восхищалась, думала, что меня предали. Ругала всех вокруг… Это все мое самодовольство… Ха-ха.

Алиса не понимала ее чувств. Но до нее дошло, что изначально Саяка была очень рациональным человеком.

И то, что она так потеряла себя от гнева, вероятно, было для нее шоком. Шоком, потому что Масачика был в паре не с Юки, а с Алисой.

— Ай-ай-ай.

Повернувшись на неожиданный голос, они увидели, как Ноноа выходит из-за угла.

— Блин, так расплакалась. Прости, Куджо-сан. Дальше я сама, хорошо? Не могла бы ты пойти к Кудзеччи?

— Э-эм…

—Ну же, ну же, хорошо? Прошу тебя.

После ее слов Алиса пошла обратно, уже не глядя на Саяку, чье плечо держала Ноноа. Однако, обернувшись через несколько шагов, она сказала:

— Танияма-сан.

Саяка не обернулась. Но Алиса, не волнуясь об этом, продолжила:

—Почему Кудзе-кун выбрал меня… мне и самой непонятно. Но я хочу ответить на его желание. Поэтому…

Она не могла умело выражать такие мысли словами и не знала, заденут ли они Саяку.

— Поэтому… Я стараюсь. Чтобы и ты когда-нибудь меня признала… Вот так.

Затем Алиса в спешке ушла. Провожая ее взглядом, Ноноа прошептала:

— Ох, хорошая девушка. Я думала, она более холодная, но…

— Вот как… Кудзе-сан ее выбрал, —заплаканным голосом сказала Саяка, слегка подняла голову и спросила: — Что с дебатами?..

— Я сказала, что мы сдаемся. Там было довольно шумно, но Кудзеччи с президентом все уладили.

— Понятно… Прости. И тебе доставила неприятностей.

— Да все хорошо, мы же подруги, — легко сказала Ноноа и рассмеялась, после чего сняла с Саяки очки и крепко обняла ее. — Снова ты за старое. Сразу начинаешь плакать, кричать, и тебя уже не остановить…

— Это не…

— Ага. Сколько раз я уже сталкивалась с твоей раздражительностью.

В противоположность словам, Ноноа легонько поглаживала спину Саяки и приговаривала:

— Когда успокоишься, извинись перед Кудзеччи с Куджо-сан. А я с тобой схожу.

Саяка тихо кивнула близкой подруге. Ноноа же продолжила ее гладить, словно ребенка.

Продолжение следует...

Работала над переводом (команда RanobeList):

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

Следуя указаниям Тойи и Масачики, ученики шеренгой выходили из зала.

— Эх, братец еще такой мягкий.

В комнате для регулировки освещения, находившейся над зрительскими местами, спокойно посмеивалась Юки с кружкой чая в руке. Свысока наблюдая за тем, как Масачика смотрит, чтобы зрители покинули зал, она откинулась на спинку стула и вальяжно скрестила ноги.

— Интересно, это все ради того, чтобы дать шанс своему партнеру повзрослеть, или же он просто был снисходителен со своей знакомой? Если бы братец был серьезен, то сразу закончил бы этот фарс.

Вертя в руках кружку, Юки холодно смотрела на Масачику.

— Ну ладно… Если так, то он мне не противник. Наверное, эта мягкость погубит его… Ты так не думаешь? — не оборачиваясь, спросила Юки.

Стоящая в ожидании позади нее Аяно слегка наклонила голову.

— Вот как? Но я думаю, что и господин Масачика, и госпожа Алиса выступили очень впечатляюще.

Юки, чье словно настроение испортилось из-за усомнившейся Аяно, поставила кружку и, нахмурив брови, обернулась.

— Аяно…

— Да, что такое?

— Не понимаешь…. Ты не понимаешь. После того как битва завершилась, я бесстрашно и вальяжно, если хочешь, с тенями под глазами, просто так высокомерно оцениваю его! Это важный момент, когда отыгрываешь роль сильного персонажа! — горячо заявила она, ударяя кулаками по подлокотникам стула.

Аяно послушно склонила голову.

— Приношу свои извинения. Виной всему моя неосведомленность.

— Иначе зачем, по-твоему, мы взяли ответственность за эту адскую комнату освещения?

Аппаратура излучала такой жар, что находиться здесь было невыносимо. Сначала Юки удручающе обмахивала лицо рукой, а потом достала веер. Аяно несколько нерешительно заговорила, почтительно смотря на госпожу:

— С Вашего позволения… могу я задать один вопрос?

— Что такое?

— Разве сильный персонаж, о котором вы упомянули, в конце концов не проигрывает?

— …

— И еще, я уже говорила, но… в этой комнате еда и напитки строго запрещены.

— …

Проследив за взглядом Аяно, направленным на чашку на панели управления освещением, Юки, быстро выпрямив ноги, осторожно ее убрала.

— Аяно…

— Да.

— Приберешься?

— Слушаюсь.

***

Благополучно закончив уборку, Масачика с Алисой сидели на зрительских местах и смотрели на пустую сцену. Другие члены совета уже ушли, и зал опустел. После недолгого молчания Алиса сухо пробормотала:

— Я думаю, она тебя уважала.

— ?

Задумавшись над неожиданными словами, Масачика молча ждал продолжения. Алиса посмотрела вперед и проговорила, словно уточняя:

— Танияма-сан сказала, что вы с Юки неповторимая пара… Она восхищалась вами. Поэтому и сдалась.

— А-а…

После ее слов Масачика кое-что понял. Все время у него было странное ощущение в отношении Саяки.

Ее одержимое, пропитанное ненавистью поведение никак не сочеталось с рациональным характером. Но когда об этом упомянула Алиса, он припомнил что-то похожее и в себе… Поэтому Масачика хорошо понимал чувства Саяки.

Вот как… Ты думала, что тебя предали.

Он долгое время удивлялся, почему Саяка не вступила в совет. Обычно если кто-то нацеливался на место президента, то входил в состав совета еще на первом году школы. Она так и поступила в средней школе. С другой стороны, нет ничего странного в том, что уже в старшей школе она не вступила в совет и словно отказалась от мести Юки.

Однако… В действительности так оно и было. Саяка, признав, что не подходит Юки, отступила. Вероятно, это произошло после того, как она увидела успехи Масачики и уже не сомневалась, что он будет с ней баллотироваться и в старшей школе.

Но в реальности Масачика выбрал избираться вместе с Алисой, противостоящей Юки.

Она не смогла этого принять…

Как он выглядел в ее глазах? О чем она думала, когда признавала поражение? А когда ее позицию растоптали, что было у нее в мыслях?

Масачика хорошо знал боль от того, когда надежду и веру вдруг предают. От одной мысли о том, что он сам причинил такую боль, его скрутило чувство вины.

— Я буду стараться, — стиснула зубы Алиса.

— ?

Масачика поднял голову.

— Ты не ошибся, когда выбрал избираться со мной. Я сделаю все, чтобы когда-нибудь Танияма-сан меня признала.

Прямолинейность и обращенный вперед взгляд заставили Масачику вспомнить о сильной зависти. В отличие от него, потупившего взгляд от чувства вины, ее фигура с поднятой головой излучала до боли ослепительное достоинство.

Но, несмотря на это, он был благодарен оптимизму Алисы.

Опустив руки, ничего не сделаешь. Пока есть свобода, надо смотреть вперед.

— Понятно… Я тоже буду стараться, чтобы убедить Танияму. Да так, что она сама захочет проголосовать за нас.

— Ага.

Кивнув друг другу, они вновь укрепили решимость. Теперь это не только их битва. Поранив Саяку, использовав ее, они не могли больше отступать.

В конце концов, я снова заставил ее плакать.

Вспомнив увиденные два года назад слезы Саяки, он горько улыбнулся.

Алиса, поколебавшись, сказала:

— Эм… Могу я кое-что спросить?

— М-м-м?

Прервав размышления, Масачика повернулся к Алисе, но та смотрела вперед с хмурым лицом и не продолжила речь. Однако после недолгого молчания она наконец спросила, повернувшись к Масачике:

— Почему ты выбрал меня, а не Юки-сан?

— …

Масачика медленно моргнул и поднял взгляд. На этот раз уже Алиса тихо ждала его слов.

— Я был с Юки в совете, потому что не смог отказать ее просьбе.

Слова, которые он обронил, не были ответом на вопрос, они скорее походили на монолог. Но Алиса внимательно слушала, не произнося не слова. Масачика, не обращая внимания на ее реакцию, продолжил:

— Я хотел поддержать ее цель, так я думал. Но первостепенная причина заключалась все-таки в угрызениях совести.

— Угрызениях совести?.. — невольно повторила Алиса заинтересовавшие ее слова, но Масачика ничего не ответил, продолжая смотреть вперед.

Глядя на его фигуру, Алиса поняла, что он погрузился в мысли, после чего, проглотив сомнения, развернулась вперед.

— На меня всегда это давило… По сравнению с окружающими людьми, которые изо всех сил стараются исполнить желания, мои стимулы какие-то никчемные, я постоянно думал об этом и истязал себя.

Стать президентом совета академии Сейрей. Изначально эта задача была возложена на Масачику.

А он скинул ее на младшую сестру. Из-за чувства вины он не смог отказать просьбе Юки. Из-за угрызений совести что бы он ни делал, у него не возникало чувство выполненного долга. Он взвалил всю ответственность на сестру и, умело действуя из тени, никак не мог отделаться от мысли, что ужасно труслив.

— Теневой вице-президент… Когда слышишь такие слова, кажется, что это очень круто, но… в конце концов, я всего лишь хотел избежать внимания. У меня не было решимости с гордостью исполнять роль вице-президента, поэтому я прятался за кулисами.

Слова Масачики, наполненные презрением к самому себе, заставили Алису почувствовать сильную горечь.

«Это не так. Нет нужды так принижать себя». Она хотела это сказать, но Масачика был для нее совсем незнакомым человеком, и ее слова звучали бы поверхностно.

Юки смогла бы его утешить, а Мария окружила заботой.

Тойя, Чисаки, Аяно бы на моем месте…

Подобные мысли продолжали всплывать в голове, и сердце начало скрипеть от бессилия.

Ну почему я такая?

Почему я не могу коснуться его души?

Она хотела сделать все что угодно, лишь бы мальчику перед ней стало хоть чуть-чуть легче, но тело не двигалось, а слова не выходили.

Она могла лишь молча слушать.

Будто зная о мучениях Алисы, Масачика в один миг поменял выражение лица с отстраненного на чуть стеснительное.

— Но в этот раз все по-другому.

— ?

— Теперь я добровольно решил стать вице-президентом. Вместе с тобой…

И тут Алиса вспомнила про свой вопрос: почему он выбрал ее, а не Юки. Таков был его ответ.

— Поэтому… Как бы сказать…. С Юки все было по-другому. Сейчас я решил баллотироваться с тобой… Впервые решил что-то такое сам, по своей воле… Ну, как бы, да… Как-то так.

Масачика отвел взгляд и спешно почесал голову, из-за чего Алиса невольно рассмеялась.

Она догадалась, что помогла ему двигаться дальше, и радость и облегчение неописуемой щекоткой наполнили ее грудь.

— Я бы хотела, чтобы ты сказал это чуть более прямо, — игриво сказала Алиса, улыбаясь приятному чувству внутри.

Масачика, отворачивая лицо, резко ответил:

— Отстань, это немного смущает вообще-то. Ты и так поняла, что я имел в виду.

— Прости, но не совсем. Не мог бы ты объяснить чуть подробнее?

— Да ты смеешься. Не скажу. Кстати, а что насчет тебя?

— Ты о чем?

Алиса, не скрывая издевательской улыбки, подсела поближе, на что Масачика сразу продолжил:

— Почему ты согласилась со мной баллотироваться? Не расскажешь как можно понятнее?

— Ой-ой, запросто.

Масачика спросил, стараясь выбраться из неловкой ситуации, и Алиса снова расплылась в улыбке и заявила, будто это было само собой разумеющемся:

От такого действительно понятного и лаконичного ответа Масачика изо всех сил постарался, чтобы его лицо не начало дергаться.

— Эм, чего ты сказала?

Подавляя смятение, он кое-как выдавил эти слова. Самодовольно улыбаясь, Алиса поправила волосы и встала.

— Может, пойдем уже?

— Да-да…

Масачика тоже встал и потянулся, делая вид, будто с ним все в порядке.

Жуть, это действует похлеще слез Таниямы.

Думая, что в этот раз она серьезна, Масачика криво улыбнулся своей простоте.

Ну, а ведь неплохо.

По крайней мере это куда лучше, чем действовать только из-за чувства вины. При этой мысли Масачика посветлел и догнал идущую к выходу Алису.

— Кстати…

— М-м-м?

Алиса неожиданно остановилась и холодно обернулась.

— Кудзе-кун… Что ты тогда сказал?

— О чем ты?

Пока он раздумывал, Алиса, немного покраснев, сердито смотрела на него.

— Ну… Про размер моей груди…

— Ах! Ты про это, ну ясно.

Масачика вспомнил, что делал во время дебатов, и его взгляд начал блуждать.

— А-а, нет, просто одна знакомая сказала мне… Расслабься. Я никому не говорил, да и она лишь предположила.

— …

— Нет-нет, честно, это был обычный разговор, ничего странного! Ну… В одном аниме был персонаж с пятым размером груди, и я такой сказал, что в реальности они не такие большие. После чего подруга мне сказала, что пятый размер это примерно как у тебя…

Из-за нелепого оправдания голос Масачики начал понемногу стихать, в то время как Алиса смотрела на него ледяным взглядом. Однако вскоре фыркнув, она развернулась.

Радуясь, что его кое-как пронесло, Масачика выдохнул, и тут до него донесся тихий шёпот:

— Почти угадал.

Немного погодя Масачика понял, что она ответила на его вопрос, заданный перед дебатами, из-за чего он тут же крайне смутился.

Почти? Как это почти?! Больше? Меньше? Ближе к шестому? Или же к четвертому?! А-а-а, какие же?!

Неожиданно вскрывавшаяся информация, которую никак нельзя было оставить без внимания, всполошила его.

Покрасневшая Алиса тут же покинула зал, стараясь скрыть лицо от бесстыдного Масачики. Послышался звук закрывшейся двери, и зал наполнился тишиной.

Затем…

— Какие же они?!

…в опустевшем зале был слышен лишь крик юного мальчишки.

Продолжение следует...

Работала над переводом (команда RanobeList):

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

Прошло примерно полгода, это SUNSUNSUN. Благодаря вашей поддержке второй том благополучно увидел свет. Огромное вам спасибо.

Эх, в самом начале, когда только вышел первый том, я думал: «Если он не продастся, я сохраню его как важное воспоминание и вернусь в любимый мир Наро. И затем в его уголке, тихо выпуская рассказы, буду иногда вытаскивать из коробки Алю-тян с мыслями: «Эх, и такое ведь было».

На самом деле все оказалось не так поэтично, и в итоге я увидел результат, который превзошел все ожидания. В конце концов, из-за божественных иллюстраций Момоко-сенсей и работы редактора получилось потрясающе. Это похоже на то, как излишне заботливый король даровал мне команду из 90+ уровневых персонажей… О чем это я?

Так, я не понял, что хотел сказать, но да ладно. Все равно послесловие почти никто серьезно не читает. Ну а если читают, то понимают, что я хочу сказать.

Кстати говоря, пару слов о понимании авторского замысла. Я вспоминаю, как сдавал тесты по японскому языку в школьные годы. Эх, но ведь если я не спрошу у самого автора, то никак не узнаю, что он хотел сказать. Как я пойму, что правильный ответ, который указал составитель теста, действительно правильный? Школьники всей страны, попробуйте во время теста по японскому спросить об этом учителя. Наверняка он ужасно скривится. Например, о чем я сейчас пишу? Какие тут авторские намеки? Да я сам не понимаю, но прошу всех учителей расшифровать мой посыл.

Да уж, если бы я написал такое в тексте, меня бы похоронили. Ну что ж, а давайте попробуем закончить послесловие, абсолютно не касаясь содержания второго тома? Мне кажется, редактор, с которым я виделся пока лишь дистанционно, где-то вдалеке пробивает себе лоб, но это лишь мое воображение. Наверное.

Итак, напоследок перейдем к благодарностям. Благодарю за хлопоты редактора Миякаву Нацуки-саму, чьи огромные способности планирования и редактирования помогли в издании и рекламе. Момоко-сенсей для этого тома снова подарила нам божественные иллюстрации. Спасибо Тапиоке-сенсей, которая вновь паверапнулась, рисуя мангу. Выражаю благодарность Уэсаке Сумире-сама и Амасаки Кохей-сама, подарившим голоса Алисы и Масачики. Наконец, отправляю благодарность размером XL всем причастным к выпуску этой книги, а также читателям, что держат ее в руках! Огромное спасибо! До встречи в третьем томе!

Начальные иллюстрации

В элитном районе среди больших домов стоял особняк.

Дом в европейском стиле, от которого веяло стариной, находился посреди красивого сада. Именно этот особняк, который даже по сравнению с рядом стоящими домами выглядел куда более величественным, нес в себе историю клана Суо, насчитывающую несколько сотен лет.

В одной из комнат семья, состоящая из трех членов, была в самом разгаре ужина. В зале, наполненном спокойной и элегантной атмосферой, стоял длинный стол. На главном месте, обращенном спиной к очагу, сидел владелец особняка и нынешний глава клана Суо Гэнсэй.

В свои шестьдесят девять лет он ничуть не выглядел изнуренным, а прямая осанка придавала ему величественный вид. Даже морщины, вырезанные на лице, придавали достоинство без малейшего намека на слабость. Они были словно годовые кольца на большом дереве, стоящем посреди сильного ливня.

Перед ним сидели его дочь Суо Юми и внучка Суо Юки. Исключая большую разницу в росте и стиле, мать с дочерью были необыкновенно похожи. Создавалось ощущение, что со временем Юки станет точной копией Юми, настолько они были похожи. Однако существовало одно различие. Глаза.

В отличие от Юки, у матери они были чуть опущены, а под правым красовалась родинка. Эти глаза и несколько мрачное выражение лица контрастировали с видом ее отцом и производили робкое впечатление.

— Я слышал, что недавно было школьное собрание, — медленно сказал Гэнсэй в конце трапезы.

— Кажется, там участвовали Масачика и Танияма, дочь главы Хэви Индастрис, да?

— Да, точнее, братец был партнером Куджо-сан, — на всякий случай поправила Юки.

Однако, как и ожидалось, Гэнсэй с видом, будто его совершенно не интересуют такие мелочи, лишь фыркнул:

— И этот противник, который боролся с тобой до конца в средней школе, сбежал посреди собрания?

— Да. Наверное, что-то случилось.

— Хм! Так или иначе, важно лишь то, что Масачика решил выставить свою кандидатуру на выборах.

С недовольным видом осушив бокал, Гэнсэй поставил его на стол. Стоявшая позади него бабушка Аяно тут же наполнила пустой бокал вином. Дождавшись этого, Гэнсэй направил пронизывающий взгляд на Юки.

— Ладно. Кто бы ни был твоим противником, я не позволю тебе проиграть. Ты обязательно должна стать президентом совета академии Сейрей.

— Я понимаю, дедушка.

— Ты определенно не ровня Масачике, однако знаешь свой долг. Он был одарен сильнее всех, но отказался от дара, несмотря на то, кем его воспитывали, — сказал Гэнсэй неприятным тоном, будто выплюнул слова, после чего украдкой посмотрел на Юми. — Поняла? Мир несправедлив. Богатство, происхождение, внешность, талант. Ты либо имеешь это, либо нет. Юки, ты всем этим обладаешь. И ты должна вернуть долю этому миру. Это долг таких, как ты.

Это наставление было отпечатано в Юки и ее братьях с сестрами с самого детства. Такова система ценностей Суо Гэнсэя.

— Знай, что для тех, кто имеет талант, его пустая трата — грех. Имеющие талант должны использовать его на благо нашего мира. Ты ни за что не должна проиграть тому, кто отказался от этой обязанности. Поняла, Юки?

От беспощадных слов, направленных на любимого брата, душа Юки заболела. Однако, ни подав ни малейшего вида, что творится у нее внутри, она, спокойно улыбаясь, тихо кивнула:

— Да, дедушка.

***

— Юки-сан.

— Матушка?

Закончив ужин, Юки уже было хотела вернуться в свою комнату, но ее, что случалось редко, окликнула мать.

— Вы что-то хотели?

Даже когда ее спросили, Юми лишь смотрела куда-то вбок и никак не продолжала. Прождав некоторое время, она сказала тихим голосом:

— Ты… хорошо ладишь с Масачикой?

— Да, конечно.

— Понятно…

Юми отвела взгляд от Юки, отвечавшей с улыбкой на лице, после чего кивнула.

— Эм, братец что-то натворил?

— Нет, все в порядке… Сейчас у тебя будет занятие по китайскому, не так ли?

— Да, дистанционно.

— Понятно, постарайся.

— Хорошо.

Юки элегантно поклонилась и в сопровождении Аяно направилась в свою комнату. Юми пристально наблюдала за ее удаляющейся фигурой.

— Фух… — легонько вздохнула Юки, закрыв дверь в комнату.

Затем она окликнула Аяно, стоящую за ней:

— Аяно.

— Слушаю, Юки-сама.

— Стань подушкой.

— Слушаюсь.

Если бы незнакомый человек услышал эту команду, он бы наверняка не поверил своим ушам, однако Аяно с привычным видом легла на кровать, сказав лишь: «Извиняюсь». Затем Юки, не сказав ни слова, наклонилась над ней и, обняв, зарылась в ее грудь.

В таком положении Юки ворочалась влево и вправо, прижимаясь лицом к округлой груди Аяно. В это время горничная лишь сосредоточенно лежала, даже не пытаясь обнять или погладить голову Юки, ведь тогда она может поранить достоинство госпожи. Отлично это понимая, Аяно, не говоря ничего лишнего, просто выполняла роль дакимакуры.

[П/П: Дакимакура — подушка размером с человека, на которую обычно надевают наволочку с принтом какого-либо персонажа.]

Спустя пару минут Юки резво подняла голову и, опершись локтями на кровать, выдохнула:

— Фух, восстановилась!

— Вам больше не нужно?

— Да, спасибо. И все-таки какие же они у тебя громадные.

Сказав это совершенно серьезно, Юки встала с кровати и направилась к компьютеру.

— Могу я поправить Ваши волосы?

— Ага, пожалуйста.

Аяно принялась расчесывать волосы Юки, которые беспорядочно растрепались после того, как она повалялась на кровати. Движения горничной были нежными, а глаза были наполнены безграничной лаской.

— Особо не усердствуй, хорошо? Все равно видно лишь до плеч. Сходи-ка лучше принеси попить, пожалуйста.

— Будет исполнено. Вам кофе?

— Да. Сегодня будут показывать «Бурэхазу» и «Далекую мечту». Эпизод «Бурэхазы» должен быть особенно потрясным. Хи-хи, сегодня не спим, да, братик?

Думая о том, как они будут обсуждать впечатления от аниме, Юки расплылась в довольной улыбке. Аяно полностью вернулась в привычное состояние, главным образом успокоив свою душу, после чего бесшумно покинула комнату.

Продолжение следует...

Работала над переводом (команда RanobeList):

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

— Йо-о-о, Кудзе. Дебаты на прошлой неделе были просто великолепны!

— Я слышал, что ты победил Танияму-сан. Неожиданно… Если бы у меня не было занятия с репетитором, я бы тоже посмотрел.

В понедельник, после дебатов, как только Масачика вошел в класс, его встретили полные восхищения и любопытства одноклассники.

— Зря. Это стоило увидеть.

— Вчерашние дебаты были очень ожесточенными. Если честно, я не ожидал, что будет настолько интересно.

Очевидно, еще до прихода Масачики в классе уже говорили об этом. Ведь событие прошлой недели успело стать главной темой для обсуждений среди учеников.

— Услышав аргументы Таниямы-сан, я подумал, что победа в ее руках.

— Согласен. Ведь ваша сторона ничего не сказала во время сессии вопросов и ответов.

— Слушай, а как далеко вы все продумали?

— Дайте хотя бы приготовиться к уроку…

Криво улыбнувшись столпившимся вокруг одноклассникам, Масачика направился к своему месту.

Раз вам так интересно, то почему не расспросите другого участника?..

Вставив про себя язвительный комментарий, он взглянул на Алису Куджо, одну из главных звезд дебатов. Однако вокруг нее никого не было.

Это наглядно демонстрировало то, что никто не желал с ней общаться.

Ну, не то чтобы я не понимал их… Если она хочет баллотироваться в президенты, то нужно поскорее решить эту проблему.

Если она не способна нормально общаться с одноклассниками, то что уж говорить о том, чтобы заручиться поддержкой учеников на выборах в школьный совет.

Поэтому Масачика решил вовлечь ее в разговор.

— Доброе утро, Аля.

— Доброе утро.

Как обычно, Алиса подняла голову и ответила на приветствие. Несмотря на то, что одноклассники обсуждали ее, она, не обращая никакого внимания на окружение, продолжала читать учебник.

Возможно, она не знает, как вести себя, когда ее обсуждают… Но и окружающие не знают, как начать с ней беседу.

Мысленно посмеиваясь над своей партнершей, которой не доставало коммуникативных навыков, Масачика показал на людей позади себя и сказал:

— Похоже, все хотят услышать историю о твоем героическом поступке на прошлой неделе.

— А?

Положив сумку, он посмотрел на растерявшихся одноклассников, поднял руку и произнес:

— Подробности узнаете у Алисы. А меня ждет гача.

— А?

При виде того, как Масачика на полном серьезе достал смартфон и запустил игру, все криво улыбнулись.

— Аля, оставляю это на тебя.

— Э? Подожди-ка минутку…

Алиса шокировано посмотрела на одноклассников, которые растерянно переглядывались между собой, чтобы выяснить, кто заговорит первым.

Масачика молча взглянул на Хикару, сидевшего на месте перед Алисой. Поняв намек, тот обратился к однокласснице с кривой улыбкой на лице:

— Куджо-сан, кто придумал тот аргумент?

— Э? А… Я, но Кудзе-кун помог…

— Понятно. Я очень удивился тому, как отлично ты произнесла свою речь.

— С-спасибо?

После того как с Алисой заговорил Хикару, окружающие стали постепенно задавать вопросы. Их любопытство перевесило нежелание начинать разговор первыми, и завязалась оживленная беседа.

— То, что вы ничего не спрашивали во время сессии вопросов и ответов, было частью стратегии?

— Именно. Мы решили это заранее.

— Тогда почему Кудзе вдруг взял на себя инициативу?

— Я тоже не ожидала такого…

Несмотря на дискомфорт Алиса пыталась ответить на все вопросы.

Глядя на гача-игру на экране смартфона, Масачика удовлетворенно кивнул про себя.

Атмосфера в классе 1-В казалась оживленной и праздничной. Однако все изменилось, когда один из парней кое-что сказал.

— К сожалению, Танияма-сан внезапно сбежала в самом разгаре дебатов. Это разочаровывает, не так ли?

Возможно, он был рад тому, что получил редкий шанс поговорить с Алисой, самой красивой девушкой на всем году обучения, и сказал это с целью угодить.

После некоторые из одноклассников присоединились и начали открыто унижать Саяку.

— Верно. Бросила вызов, а потом сдалась посреди дебатов. Как ей не стыдно.

— Правильно. Убегать, столкнувшись с сильным противником, — отстой.

— Во время сессии вопросов и ответов ситуация сложилась в пользу Куджо-сан.

— Возможно, из-за того, что она ни разу прежде не проигрывала дебаты, ее гордость легко задеть.

Они ожидали, что реакция Алисы будет следующей: «Ну, оказывается, она не так хороша, как о ней говорят». Однако на деле все было иначе.

— …

Она поджала губы и приподняла брови. Ее реакция озадачила окружающих.

В наступившей тишине Алиса встала с места.

— Кудзе-кун, выйдем на минутку.

— А?

Услышав внезапно свое имя, Масачика встал, положил смартфон в карман и сделал вид, будто что-то вспомнил.

— Ах да… У нас есть кое-какие дела в школьном совете. Простите. Поговорим позже.

Извинившись, он молча последовал за Алисой.

Когда она вошла в кабинет школьного совета, Масачика окликнул ее:

— Ну, и что же случилось?

В ответ она лишь молча приподняла брови. Однако он каким-то образом догадался, что стало причиной ее раздражения.

— Ты недовольна тем, что Танияму принижали?

— Всё-таки у нее были на то причины…

— Она вызвала нас на дебаты, а потом сбежала в самом разгаре. Нет ничего плохого в том, что говорят наши одноклассники.

— Но!.. — невольно вскрикнула Алиса, а затем разочарованно поджала губы и вздохнула: — Ха-а…

— …

Масачика понял, что она хотела сказать. Ситуация была неловкой.

— Да, мы знаем причину действий Таниямы. Поэтому я понимаю, почему ты расстроилась, когда все насмехались над ней.

— …

— Однако мы боролись честно и открыто, поэтому нам не нужно волноваться о том, что говорят о Танияме. Верно?

— Я понимаю. Но дело в том, что мы пока не победили. Дебаты нельзя назвать справедливыми, так ведь?

Тем не менее Алиса не казалась довольной. Она знала, что причиной странного поведения Саяки заключалась в том, что Масачика был на стороне Алисы. Они победили сомнительным способом. А ведь Саяка высоко себя ценила.

— Тогда чего ты хочешь? Если мы заявим, что дебаты были нечестными, и восстановим честь Таниямы, то все наши усилия пойдут насмарку. Восстановление чести проигравшего — это значит принизить победителя.

— …

— К тому же мы не знаем, хочет ли этого Танияма. Можно сказать, проявление жалости и помощь со стороны победителя — это плевок в лицо проигравшему. В конце концов, Мияма, партнер Таниямы, признала поражение.

— Я знаю…

Даже после объяснений Масачики, Алиса оставалась недовольной. Она все понимала, но не могла принять этого.

Для них лучшим вариантом было прикинуться дурачками и вести себя как победители.

Алиса понимала, что это верное решение.

Однако Масачика не стал упрекать ее со словами: «ты такая упрямая» или «если не нравится, то делай что хочешь», а просто спокойно наблюдал. Казалось, она стояла перед дилеммой.

Как прекрасно… Слишком ослепительно.

Если бы он стремился к победе на выборах, то привел бы различные доводы, чтобы убедить ее. Но для него происходящее было нечто большим.

Масачика хотел сделать Алису президентом школьного совета, сохранив ее великолепие.

— Ну, если подумать… меня это не особо волнует.

— А?

— Важно то, что хочешь сделать ты. Давай, не сдерживайся. Хватит стоять с таким угрюмым лицом. Выкладывай все, что у тебя на уме, — дразняще сказал он, что взбесило Алису.

— Что я хочу сделать… Да… Я хочу помочь Танияме-сан. Но…

— Хорошо. Давай так и поступим.

— А?

Она удивилась тому, как легко Масачика согласился с ней.

— Ты уверен? Возможно, Танияма-сан будет против… Ты же понимаешь, что это лишь ради моего душевного спокойствия? Кроме того, твои усилия тоже окажутся напрасными…

— Я не возражаю. Лучше решить этот вопрос как можно быстрее, чтобы получить удовольствие от церемонии закрытия.

— Правда… Прости меня за то, что доставляю хлопоты, — извинилась Алиса с виноватым выражением лица.

— Не бери в голову… Я ведь сказал, что поддержу тебя, помнишь?

Она вспомнила, как в тот день Масачика пообещал быть рядом с ней.

— Кудзе-кун…

Поняв, что его лицо покраснело, он почесал затылок и отвел взгляд.

Внезапно сердце Алисы затрепетало. И словно в подтверждение этому она крепко прижала руки к груди, а ее глаза, наполненные страстью, выражали истинные чувства.

Однако, даже увидев ее такой, Масачика решил, что сейчас неподходящий момент. Когда он отвел взгляд в сторону окна, рядом со столом председателя что-то мелькнуло. Там притаились две фигуры.

За нами наблюдают.

Наблюдающими являлись председатель и его заместитель.

Эти двое были известные в школе как влюбленная парочка. Крупный Тойя и высокая Чисаки, прижавшись, прятались под столом.

Разве нынешняя ситуация не напоминает какую-нибудь романтическую комедию?..

Масачика, позабыв обо всем, вздрогнул и сглотнул.

Как так все сложилось? Они были наедине, а когда услышали, как сюда кто-то идет, в спешке решили спрятаться, а потом вдруг подумали: «А нужно ли вообще прятаться?». Вместо того чтобы спрятаться в шкафчике, они залезли под стол. Вот идиоты!

Масачика подумал, что сейчас между ними происходит следующий диалог: «—Эй, хватит лапать меня! — Ай! Тут ведь тесно, так что ничего не поделаешь!»

Если все продолжится в том же духе, эти двое почувствуют дыхание друг друга, их тела вспотеют, сердца забьются сильнее и они пересекут черту.

Главная часть ведь уже прошла, да? Тогда я, как хороший кохай, должен уйти с безразличным выражением лица в подходящий момент.

Размышляя как настоящий отаку, Масачика пришел к этому выводу. Он уверенно повернулся к Алисе и впал в ступор от вида влюбленной девушки.

А?! Какого черта?! Это что, романтическая комедия?! Проклятье! Я пришел к неправильному выводу. Это не просто ситуация, в которой два персонажа сближаются, а ключевой момент, в котором они осознают свои чувства друг к другу и под действием момента становятся ближе.

Пока мысли Масачики были сосредоточены на 2D-мире, Алиса, прижимая руки к груди, сократила между ними расстояние и посмотрела на него страстным взглядом.

Ах, это бесполезно. Что бесполезно? Всё. В любом случае, это бесполезно. Видимо, мне ничего не остается, кроме как изменить атмосферу.

Разочаровавшись, Масачика решил прибегнуть к запрещенному приему — смене жанра романтической комедии на что-то более серьезное.

— Итак, как долго вы собираетесь продолжать прятаться, председатель, Чисаки-семпай?!

Когда он произнес фразу, которая находится на первом месте в списке «Как отаку, я хочу произнести это», Алиса издала звук, похожий на «э», после чего из-под стола донесся стук.

Они ударились головами.

Масачика с полным безразличием взглянул на смущенного Тойю. Вскоре после этого поднялась и Чисаки, ее глаза бегали по комнате.

— Извините. Просто мы упустили момент, чтобы сказать о своем присутствии.

— Верно-верно. Мы кое-что уронили на пол и искали это.

Несмотря на нелепую отговорку, Масачика не стал язвить в ответ. Он подумал, что сейчас не время для этого.

— Тогда, может, притворимся, что никто ничего не слышал и не видел?

— Хорошо. Договорились. Давайте так и поступим.

— Пойдем, Аля.

После того как обе стороны пришли к согласию, Масачика и Алиса вышли из кабинета школьного совета. Закрыв дверь, он с облегчением вздохнул. Вдруг их взгляды пересеклись.

Алиса, смутившись, тут же сделала шаг назад.

— А, эм, я…

Ее растерянность стала еще заметнее, когда она заговорила тихим голосом. Не в состоянии больше выносить сложившуюся ситуацию, она развернулась и воскликнула:

— Я… Мне нужно кое-что сделать!..

Затем она бросилась бежать, что было совсем не похоже на нее.

Оставшийся позади Масачика уставился в потолок коридора, а потом наклонил голову и пробормотал: — Хм-м-м. Стоит ли попытаться подслушать, что происходит в кабинете?.. Будь это манга, дверь бы внезапно открылась, после чего донесся бы крик: «Как давно ты тут?». Но у меня такое чувство, что Чисаки-семпай догадалась бы об этом… — пробормотал он себе под нос, поглядывая на дверь через плечо.

Его и вправду можно было назвать отаку. Или, можно сказать, это была попытка сбежать от реальности.

***

— Ва-а-ау! Посмотрите! Новая работа Фиммела очень милая!

— Ага, и вправду мило. Я тоже хочу, но в этом месяце у меня не так много денег.

— Фиммел? А, возможно, я смогу достать это через знакомых. Но только если разрекламируете его в социальных сетях.

— Серьезно? Здорово!

— У тебя ведь примерно шесть тысяч подписчиков, верно? Разве ты не можешь набрать больше?

— Зараза! Я не хочу слышать такое от того, у кого и тысячи нет!

Обеденный перерыв. После утреннего инцидента Алиса излучала ауру «Не говори со мной и не смотри на меня». Поэтому Масачика отправился в класс 1-D, чтобы разрешить ситуацию. Однако он растерялся, когда увидел того, с кем собирался поговорить.

Посмотрев на первую букву в ее фамилии, Масачика решил, что она сидит на месте рядом с коридором, поэтому он подумал, что сможет окликнуть ее через окно. Однако это было слишком самонадеянно с его стороны.

Черт возьми! Какая сильная аура риадзю*!.. Не могу… подобраться ближе!..

[П/Р: Термин «riajuu» - аббревиатура японской фразы «Человек, живущий полной жизнью». «Ria», в частности, происходит от «riaru» (японский вариант английского real), а «juu» - от «juujitsu» (японского слова «приносящий удовлетворение»). Этот термин также родился на канале «2 Channel» - главной онлайн-площадке объявлений. Используется он примерно с 2005 года, и уже не только в Интернет-сообществе, но и в реальной жизни, при чем разными возрастными группами. Изначально термин употреблялся применительно к тем, кто редко выходил из дома и имел мало друзей. Но в последние годы его часто используют люди, которые работают сутки напролет и не имеют времени на себя, с некой завистью рассуждая о тех, кто смог найти оптимальный баланс между работой и собственными увлечениями. Гораздо чаще он передает чувство легкой зависти и даже уважения к людям, которые умеют жить полной жизнью, либо используется в шутливой самокритике.]

Он хотел встретиться с Миямаэ Ноноа, соперницей на прошедших дебатах. Вокруг нее столпились ученики. Помимо нее там же находилось еще четыре человека: двое парней и две девушки. Масачике хватило одного взгляда, чтобы понять, что они относятся к высшей касте.

Вдобавок к их привлекательной внешности их одежда, можно сказать, противоречила школьным правилам. И, казалось, они не чувствовали вины за то, что всем своим видом кричали: «Если буду бояться дежурного учителя, то не смогу выглядеть стильно!». Этот внешний фактор создавал ауру, что отпугивала людей из средней и низшей каст.

В то же время Ноноа, которая являлась основой группы, игралась в смартфоне с полузакрытыми глазами и не обращала внимания на людей вокруг.

— Эй-эй, Ноноа, что думаешь об этом?

— Хм-м-м.

— Это новая работа Фиммела. Разве не прекрасно?

— А-а-а! Правда? Хм-м-м. На днях я использовала один продукт из этой серии для фотосессии, но мне показалось, что получилось не очень.

— Правда? Тогда не годится. Эх.

— Не подходит?

— Да. Все-таки это сказала Ноноа. Она видела классные работы.

— Понятно. А! Ноноа, не хочешь пойти на мою домашнюю вечеринку в это воскресенье? Один из моих родственников твой фанат.

— Э-э-э? Прямо перед экзаменом?

Друзья… В смысле шестерки, среди которых были и парни, и девушки толпились вокруг Ноноа и пытались привлечь ее внимание. Тем временем она только и делала, что игралась со смартфоном. Она напоминала королеву, пытавшуюся понять, чего же ей хочется.

— Да. Пожалуйста!

— Ну-у-у-у…

— М-м-м-м… Что-то ты в последнее время становишься все равнодушнее и равнодушнее.

Когда одна из ее закадычных подруг начала обижаться, Ноноа внезапно убрала смартфон, встала со стула, улыбнулась и обняла девушку.

— Ничего подобного! Я просто шутила! Вечеринка? Конечно же я приду!

— Серьезно? Вот здорово!

— Ага…

Перестав обнимать подругу, Ноноа повернулась к Масачике и выглянула из окна.

— Кудзе-чи, ты что-то хотел?

— Я… Да. Хотел бы поговорить с тобой кое о чем.

— Поня-я-ятно. Вижу, здесь не получится?

— Ну да. Если можешь…

— Хорошо.

Ноноа кивнула, даже не расспросив Масачику, после чего обратилась к окружающим:

— Я отойду ненадолго.

— Ладно.

— Поговорим позже.

— Ага.

— Коне-е-ечно.

Все посмотрели на Масачику. На их лицах были разные эмоции. Затем толпа разошлась, словно говоря: «Без Ноноа мне тут делать нечего».

Они и вправду ее шестерки.

Масачика наблюдал за этой сценой с тревогой и восхищением одновременно. Выйдя из класса, Ноноа окликнула его и взъерошила свои волосы.

— Куда пойдем? В пустой класс?

— Да… Погоди, твоя прическа в этот раз просто невероятна.

Его щеки дернулись, когда он как следует рассмотрел ее.

Ноноа всегда укладывала свои светлые волосы как хотела, но в этот раз она заплела их в косички разных размеров и видов и украсила лентами. Выглядело потрясающе. То, что такая прическа не казалась ужасной, уже впечатляло.

— А-а-а… Так ты об этом? Случайно получилось, когда заплетала Шуна-чи и Мияпи. А, точно! Пока не забыла, дай сделаю пару фоток.

Она достала смартфон, высоко подняла его и сделала селфи. Казалось, она уже давно привыкла к подобному.

Масачика был впечатлен тем, насколько искусно она меняла позы и выражение лица, а также смелостью, ведь пользоваться смартфоном в коридоре запрещено правилами.

— Хм, отлично получилось.

— Тогда сюда.

— Хорошо-о-о.

Как только они вошли в пустой класс, Ноноа прислонилась к стене и скрестила руки. Ее глаза были полузакрыты, и она не выглядела такой энергичной, как обычно.

— Итак, в чем дело? Было бы неплохо, будь это признанием в любви. Но ведь ты не потому меня позвал?

— Да… А если бы по этой причине?

Масачика не смог удержаться и не спросить.

Ноноа наклонила голову и начала перебирать волосы.

— Хм-м-м, сейчас я все равно одна. Да и Кудзе-чи мне не противен.

— Нет-нет. Встречаться нужно с тем, кто тебе нравится.

— Я ни разу не встречалась с парнем, который бы мне нравился.

— Кажется, я услышал нечто удивительное.

— Что поделаешь… Я не очень понимаю, что означает «симпатия».

Масачика испытывал противоречивые чувства, увидев, как небрежно она сказала это. Он нахмурился и взглянул на нее.

— Я не собираюсь критиковать твою личную жизнь, но тебе стоит больше себя ценить.

Услышав это, Ноноа, которая обычно выглядела ко всему равнодушной, открыла глаза и, можно сказать, счастливо улыбнулась.

— Ага, Саячи тоже так говорила. Только она еще и ударила меня по лицу.

— Серьезно? Неужели Танияма дала пощечину лучшей подруге?

— А… Ну да…

Масачика вздохнул и отвел взгляд, когда улыбка Ноноа сменилась на усмешку.

— И что ты натворила?

— Хм-м-м-м, ну, наверное, это связано с парнем, с которым я тогда встречалась. Нас застали целующимися в классе. Если бы нам не помешали, возможно, мы бы дошли до стадии «B». Ну или что-то в этом роде.

[П/П: В Японии есть 4 стадии, A, B, C и D, для описания различных уровней сексуальной близости. A: любая форма поцелуя рот в рот, особенно «французский» поцелуй. B: ощупывание или поглаживание груди или гениталий либо через одежду, либо непосредственно «кожа к коже». C: оральная стимуляция или «прощупывание» гениталий. D: половой акт.]

— Ты… Черт возьми…

— Аха-ха… Поверил?

Услышав неоднозначный ответ, Масачика широко распахнул глаза.

Сглотнув, он обратился к Ноноа, бровь которой была приподнята:

— Разве это не сцена встречи из манги жанра юри?

— Так вот какова натура Кудзе-чи. А мне нравится, знаешь ли.

— Это сцена из двух страниц первой главы «Стервозная председательница наблюдает за тем, как девушка целуется с парнем в классе, но почему-то не может перестать смотреть…».

— Э-эй! Очнись!

— А, да…

Масачика прокашлялся. Играя со своими волосами, Ноноа вздохнула и сказала:

— Ну, я шутила… Я воздерживаюсь от подобных игр с парнями после того разговора с Саякой.

— То есть такое и вправду было? Ты точно старшеклассница?

— Это так важно? О чем ты хотел поговорить?

Выражение лица Масачики резко изменилось. Ноноа беззаботно посмотрела на него и расслабилась.

— Ну, это насчет Таниямы…

— А, я не знаю, почему Сая-чи сегодня не пришла. Она всегда такая, когда не в настроении. А что?

— Ходит слух, что Танияма вызвала нас на дебаты, а потом сбежала. Я хочу поговорить о том, можем ли мы развеять этот слух.

— М-м-м? Неужели Кудзе-чи это волнует?

Ноноа наклонила голову.

Масачика, пожав плечами, ответил:

— Это волнует моего партнера…

— А-а-а, поня-я-ятно.

Кивнув, она посмотрела в потолок, испытывая неверие и восхищение.

— Это… хорошая черта.

— Дело не в доброте… Просто она относится к этому с чрезмерной серьезностью.

— Даже так нельзя отрицать, что у нее хороший характер, — сказала Ноноа, после чего, усмехнувшись, помрачнела.

— Итак, зачем вам это? Ты же знаешь, я ваш враг.

— Враг, хм…

— Должно быть, Кудзе-чи уже понял это, да? То, что среди публики были мои подстрекатели.

— Конечно. Конда из класса 1-А, Нагано из 1-В, Сато и Куниеда из 1-D, а еще Киндзё из 1-F. Верно?

Глаза Ноноа широко распахнулись, а уголок ее рта дернулся.

— Серьезно? Ты разглядел со сцены каждого в той темной аудитории?

— Я был уверен на семьдесят процентов. Но, увидев твою реакцию, я окончательно убедился.

— Итак, вы уже готовите план на случай проигрыша?

Масачика лишь пожал плечами. Ноноа усмехнулась и посмотрела на него.

Хотя он решил промолчать, она все же высказала свое предположение:

— Ну, похоже, учителя стали бдительнее из-за подкупов, которые произошли во время выборов несколько лет назад. Если пойдет слух, что я прибегла к грязным методам, чтобы победить на дебатах, учителя не будут молчать, ведь тема дебатов была связана с руководством школьного совета. Чем сильнее пострадает наша репутация, тем лучше для вас. И наоборот. Более того, школа не станет поддерживать мошенников. Ты и вправду задумал нечто необычное.

— Проигрыш на дебатах не мешает выдвигать свою кандидатуру на выборах нового президента школьного совета. Я не хочу использовать этот метод, ведь тогда пострадает твоя репутация.

— Но я воспользуюсь им, если понадобится, верно? Уа-а-а, так страшно, так страшно. Хорошо, что я не выиграла.

Масачика холодно посмотрел на нее. Казалось, ей вовсе не страшно.

— По-моему, ты страшнее всех. Осмелилась попросить друзей совершить такие грязные поступки… Ты же можешь лишиться их.

— Хм-м-м-м. Ну, я не отказываю тем, кто хочет дружить со мной, и не преследую тех, кто держится подальше. Честно говоря, для меня все друзья, кроме Сая-чи, не особо важны. Я не против, если все остальные перестанут общаться со мной.

Для девушки, что стоит на вершине школьной иерархии, Ноноа сказала это слишком спокойно.

Масачика не сильно удивился и продолжил расспрашивать.

— Мне кое-что интересно.

— М-м?

— Ты сказала, что тебе никто не интересен, кроме Таниямы. Почему так? Она ведь сложный человек, так ведь?

— Меня привлекает то, что я ее не понимаю. Поэтому и хочу быть с ней.

— Серьезно?

Масачика в замешательстве наклонил голову, и Ноноа, внезапно приблизившись к нему, с подозрительной улыбкой сказала:

— Так все и есть. Еще увидимся.

— Эм.

На этом разговор закончился.

Ноноа сразу же покинула класс. Почувствовав себя растерянным из-за неожиданного поворота событий, Масачика почесал затылок.

Это очень похоже на сцены в манге, где главный герой обращается к шиноби со словами: «Ты тут?», после чего слышит в ответ: «Да», и отдает приказ следовать за ним. «Будь начеку и не выдай себя».

Раздумывая над ситуацией в режиме отаку, он подумал, что ведет дискуссию с самим собой в пустом классе, после чего вспомнил, как утром этим днем он говорил вслух у двери кабинета школьного совета.

Посмеиваясь над самим собой, Масачика назвал имя друга детства, чье поведение сильно напоминало шиноби:

— Аяно.

Он тут же почувствовал себя неловко и пробормотал:

— Какого черта я творю?

После чего попытался быстро выйти из класса.

— Да, Масачика-сама.

— А-а-а?!

Услышав голос за спиной, он тут же подпрыгнул от удивления, после чего обернулся и широко распахнул глаза, когда увидел Аяно.

— Почему ты здесь?!

— Потому что Масачика-сама звал меня, — наклонив голову, сказала она, словно это было естественно.

Услышав ее слова, он растерялся.

Потому что позвал? Это что-то вроде техники призыва? Если я тебя призову, ты перемистишься ко мне? Или это техника куноичи — «Буншин»?!

Масачика был настолько сбит с толку, что его голова закипала.

Вдруг за спиной раздался другой голос:

— Ты про меня забыл, братик?

Обернувшись, он увидел Юки. Она, прислонившись к стене и скрестив руки, притворно улыбалась.

И он так же притворно улыбнулся в ответ.

— Ну серьезно! Что вы здесь делаете?!

— Фу-фу-фу, позволь объяснить. Я узнала, что ты пытаешься поговорить со своим врагом Ноноа, поэтому я опередила тебя и спряталась под столом.

Юки подошла к нему, как какой-то преступник, широко раскрыв глаз и бесстрашно улыбнувшись.

«Снова под столом», — подумал Масачика.

— А если честно?

— Мы разыгрывали сценку тайного разговора. Мы не ожидали, что это и вправду произойдет.

— Ну серьезно. Какого черта вы тут делаете?

— Игривые тайные разговоры.

Внезапно, будто кто-то догадался, что он уже сыт по горлу выдуманными отговорками, дверь с грохотом распахнулась.

— Кудзе-кун? Ты там?

Скорее всего, Алиса услышала голоса и заглянула в класс. На ее лице мгновенно появилось изумление, когда она увидела троицу.

— Хм…

— Алиса-сан? Кажется, ты все не так поняла.

— Почему? Я думаю это нормально, что трое друзей детства проводят время вместе.

— Тогда что у тебя за выражение лица такое?

— Это твое воображение просто разыгралось. Ладно, веселись дальше.

Она закрыла дверь. Однако перед этим она обиженно пробормотала:

— Какого черта ты не позвал и меня?

Ее выражение лица тут же скрылось за закрытой дверью.

— …

Застыв, Масачика подумал, что совершил ошибку, хотя не сделал ничего плохого.

Затем Юки заговорила с ним, будто она какой-то бандит с рынка:

— Короче, я приготовила обед для Кудзе-куна, ведь он очень сильно подсобил мне на дебатах. Но где он? Наверное, шляется по школе.

— Не выдумывай! У Али не было никакого обеда с собой!

— Ну, может, она оставила его во дворе вместе со скатертью. Прям как для пикника.

— Останови-и-ись!

Юки положила руки на плечи Масачики и подняла большие пальцы с раздражающей улыбкой.

— Ну, как тебе? Наверное, чувствуешь себя виноватым, да?

— Да, благодаря тебе!

Аяно наблюдала со стороны, как брат и сестра общались, точно дуэт комиков. Ее лицо оставалось все таким же безразличным, однако глаза, казалось, наблюдали за чем-то ценным. Она решила, что будет оставаться пустым местом и не мешать их совместному времяпрепровождению. Невольно она почувствовала себя фанаткой, которая наблюдает за любимой парой.

***

Однажды Ноноа поняла, что относится к типу людей, которых принято называть психопатами.

С детства у нее ни разу не было резких перепадов настроения, не чувствовала печали, из-за которой бы захотелось заплакать, ярости, которая бы кипела в ней, или радости, от которой захотелось бы танцевать. Хотя Ноноа могла испытывать смущение, она научилась не выказывать его.

Для такой, как она, ее подруга детства Саяка всегда являлась человеком, которого трудно понять. Редким зверем, что обычно был послушным, но иногда внезапно выходил из себя. Непонятным существом. Однако Ноноа все устраивало.

Она не понимала человеческих эмоций. Она даже не могла сопереживать.

Поэтому она спокойно и объективно оценивала свои действия и реакции других людей, а после изображала человека, которого они желали видеть. Она знала, что нужно сказать, какое выражение лица показать и как поступить.

Как только Ноноа это поняла, она начала с легкостью манипулировать Саякой. К тому же родители Миямаэ одобряли их дружбу.

Так она думала до того дня.

— Не будь дешевкой! Ты должна ценить себя!!!

Впервые кто-то разозлился на нее и дал пощечину.

С самого детства Ноноа вела себя как хорошая девочка, поэтому оскорбление и жгучая боль на щеке являлись для нее чем-то новым. Она почувствовала, как ее сердце забилось сильнее, чего никогда прежде не было, к какому бы парню она ни прикоснулась.

— Сцена встречи в манге жанра юри? Ага… Может, эти две ситуации и вправду похожи.

Пока Ноноа шла обратно в класс, она вспоминала разговор с Масачикой. На ее лице была легкая улыбка, пока она раздумывала, как восстановить честь Саяки. Но правда заключалась в том, что она придумала решение еще во время беседы с Масачикой.

Чтобы он ничего не понял, она сразу же прервала разговор и ушла.

Я уверена, что подготовила только четырех подстрекателей.

Ноноа слегка наклонила голову и попыталась вспомнить пять имен, которые перечислил Масачика.

Киндзё из 1-F? Наверное, она недолюбливает Куджо-сан. Хм-м-м…

Подойдя к классу, она приняла решение.

На этот раз доставлю хлопот Куджо-сан и Кудзе-чи. А в качестве компенсации, возможно, позже разберусь с Киндзё.

Решившись, она открыла дверь в класс и села на свое место.

— О, Ноноа вернулась.

— Я так долго ждала тебя. О чем болтала с Кудзе?

— О Сая-чи. Она ведь не пришла сегодня в школу. Вот ему и стало интересно.

Как только Ноноа ответила, все странно посмотрели на нее.

— Танияма? Она не пришла сегодня?

— Из-за проигрыша на дебатах? Значит, она все еще не оправилась?

— Эм, нет. Это я виновата. Из-за меня Саячи ушла в самый разгар дебатов.

— Чего? Что за фигня?

— Серьезно? Почему я не слышала об этом?

Увидев любопытство друзей, Ноноа решила сказать так, будто это не имеет большого значения.

— Кажется, Сая-чи узнала, что среди зрителей были мои подстрекатели. И тогда она сказала, что не хочет побеждать таким подлым способом. Она разозлилась и не захотела продолжать дебаты.

Продолжение следует...

Работала над переводом (команда RanobeList):

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

— Я же сказал, что случайно встретил там Юки и Аяно.

— Хм.

— Господи, ты все еще не веришь…

— Не совсем. Тебе не нужно оправдываться. Разве не здорово, что друзья детства так хорошо ладят друг с другом?

Алиса даже не пыталась скрыть свое недовольство, хотя говорила, что все в порядке. Из-за ее плохого настроения одноклассники, которые еще утром непринужденно болтали с ней, делали вид, что ничего не замечают.

Ну, можно понять, почему она раздражена. Неприятно видеть, как твой партнер тайно встречается с соперниками в пустом классе… К тому же Юки подруга Али.

Масачика предположил, что это и стало причиной плохого настроения Алисы. Да, это вовсе не связано с ревностью из-за ее романтических чувств к нему. Это точно ни при чем.

Эх… Такими темпами ее продолжат избегать…

Вздохнув про себя, он решил не развивать эту тему и попытался перейти к другой.

— Ладно. Проехали. Аля, не хочешь подготовиться к экзаменам вместе со мной после уроков?

От услышанного ее глаза расширились.

Словно не поверив, что подобные слова исходили из его уст, она ответила полным скептицизма голосом:

— Это шутка такая?..

— Твои слова прозвучали как насмешка.

Услышав слишком честный ответ, Масачика криво улыбнулся и пожал плечами.

— Ну, вполне естественная реакция, — сказала Алиса.

— Ну, а еще я немного подумал над словами Таниямы.

Услышав это, она вспомнила, что произошло на прошедшей неделе и замолчала.

В прошлую пятницу состоялись дебаты, после чего Алиса и Масачика узнали о чувствах Саяки и заявили о своей решимости бороться за место президента школьного совета.

Понятно… Похоже, Кудзе-кун всерьез взялся за дело, да?

Хотя она обрадовалась тому, что ее партнер обрел мотивацию, Алиса испытала смешанные чувства из-за того, что это случилось не благодаря ей.

Тем не менее она не стала показывать это своим видом и ответила:

— Ну, я не против.

— Но не нужно соглашаться, если тебе трудно сконцентрироваться, когда кто-то рядом, — сказал Масачика на ее равнодушную реакцию.

В ответ она раздраженно подняла брови.

— Когда я говорила подобное? Конечно я помогу тебе… Ведь ты мой партнер.

— О-о… ну ладно. Может, в кабинете школьного совета?

— Хорошо. Я не против.

Кивнув в знак согласия, Алиса коснулась своих волос.

Хи-хи-хи, похоже, это мой долг — помогать Кудзе-куну с учебой.

Увидев довольную улыбку на ее лице, Масачика незаметно положил руку на грудь и почувствовал облегчение.

Ее настроение улучшилось?..

***

После уроков Масачика и Алиса отправились в кабинет школьного совета. В это время года из-за экзаменов в классах и библиотеке было полно учеников, однако кабинет школьного совета предназначался лишь для его членов, благодаря чему там ничего не мешало заниматься. Поэтому-то Масачика и сделал такой выбор.

— Ну что ж…

Сразу после того как он опустился на свое привычное место, Алиса села рядом, чем удивила его.

Разве в такой ситуации обычно не садятся напротив?

Более того, расстояние между ними казалось таким маленьким, что у человека со стороны возникла бы мысль: «Почему бы не сесть за стол побольше?».

— Что?..

— Нет, ничего…

Однако Масачика не осмелился сказать что-либо по этому поводу. Он отвернулся, чтобы не встретиться взглядами с соседкой.

Ладно, это не имеет значения, так как нас никто не видит. Президент и Чисаки-семпай скорее всего будут заниматься там, куда никто не придет. Даже если Маша-сан зайдет, она, вероятно, не обратит на нас внимания. Юки, единственная, кто мог бы прокомментировать эту ситуацию, наверняка уже ушла домой и учится с Аяно.

— Ой, братик? Мне очень жаль, что я не постучалась… Оказывается, вы были внутри.

Не-е-е-ет!!! — прокричал про себя Масачика, только почувствовав облегчение.

Обернувшись, он увидел Юки и Аяно в дверном проеме.

На первый взгляд могло показаться, что лицо его сестры полно сожалений, но он знал: в душе она злобно ухмыляется.

— Думал, я позволю вам остаться наедине? А вот и нет!!!

— Ты… Зачем ты здесь? Конечно, затем, чтобы…

— Чтобы предотвратить возможное зачатие новой жизни в этом кабинете школьного совета! Будущее появление жизни из бедер!

Юки, сохраняя прежнее выражение лица, наклонила голову, но ее взгляд был серьезным.

— Вы готовитесь к экзаменам? Если вы не возражаете, позвольте и нам присоедениться к вам.

Независимо от ее истинных намерений у Масачики не было причин отказывать. Особенно когда она подражала манере воспитанной молодой леди. Ему оставалось только согласиться.

— Я не хочу.

Уф-ф-ф-ф!!!

Он отчаянно пытался скрыть свою реакцию, услышав недовольство на русском языке.

— Аля, что скажешь? Не против? — спросил он, с трудом взяв себя в руки.

Алиса притворно согласилась:

— Думаю, хуже не будет. Нет причин отказываться.

— Ну да…

Если не считать ответа на русском, Масачика получил ее одобрение на японском. Он повернулся к Юки.

— Я хочу, чтобы мы были одни.

Ух-х-х-х!!!

Услышав сладкое бормотание на русском, у него появилось ощущение, что он разучился ходить. Он почувствовал себя новорожденным олененком.

Ты цундэрэ! Не говори так мило! У меня чуть сердце из груди не выскочило!

Мысленно Масачика на четвереньках корчился от боли и бился лбом о землю. Он хотел повернуться, чтобы посмотреть на человека рядом с собой, но не осмелился, потому что не был уверен, что уголки его губ не дергаются. Он смотрел на Юки, напрягая все свои силы, чтобы контролировать мышцы лица.

Проклятье! Какого черта?! Но я тоже не могу отказать ей… Если я скажу нет, то все будет выглядеть так, будто я хочу остаться с Алей наедине. И ты тоже хороша, Юки! Почему бы тебе не сказать: «Ну, раз Алиса-сан согласилась…» и сразу же сесть! Зачем тебе слышать согласие из моих уст!

Масачика уставился на свою младшую сестру. Несмотря на умение чувствовать атмосферу она продолжала стоять с наклоненной головой и притворной улыбкой, делая вид, что не замечает взгляда брата.

Аяно стояла так, словно ее здесь нет.

Уф, успокойся. Необходимо успокоиться. Честно говоря, мне не нравится то, что я вынужден согласиться с просьбой Юки… Нужно отшутиться со словами: «Я не желаю вести себя так, будто меня что-то связывает с моим врагом».

— Кстати, я же одолжила прошлые экзаменационные задания у председателя и Сарашины-семпай. Если хотите…

— Добро пожаловать, — с легкость согласился Масачика.

— Идиот.

Русские слова Алисы словно ножом проткнули ему спину.

Несмотря на все уже через десять минут группа из четырех человек спокойно занималась. Юки, сидевшая напротив своего брата, отвечала на вопросы по всемирной истории, а Аяно, чье место было рядом с ней, выполняла упражнения по математике. Алиса же решала задачи по физике.

Пока все писали что-то ручками, Масачика смотрел на решения заданий по математике, даже не притронувшись к письменным принадлежностям.

— Эм… Кудзе-кун.

— Да?

— Ты только и делаешь, что смотришь на ответы… Ты точно готовишься?

Из-за простого просмотра решения задачи, может показаться, что все понятно. Но на деле это не так. По крайней мере, такого мнения придерживалось большинство людей, и Алиса была согласна с ними.

Вот почему она со скептицизмом отнеслась к Масачике, который не пытался решить задачу самостоятельно.

Он, ни о чем не волнуясь, просто пожал плечами.

— Зачем тратить время на обдумывание проблемы? Лучше посмотреть на ее готовое решение.

— Господи… На экзамене не будет точно таких же вопросов. Если не научишься решать самостоятельно, то тебе может не хватить времени. Понимаешь? — упрекнула Алиса, приведя логичный аргумент.

— Хе-хе. Не стоит волноваться. Алиса-сан, Масачика-кун всегда так делает. Правда ведь, Аяно? — вмешалась Юки с обеспокоенной улыбкой на лице.

— Верно. Масачика-сама всегда учится этим методом.

Выслушав замечания двух друзей детства, Алиса повернулась к ним и приподняла брови.

— Всегда?..

— Да. Он просматривает учебники и ответы. Удивительно, что при этом ему удается получать хорошие оценки.

Юки горько и одновременно слегка обеспокоенно улыбнулась.

Однако Алису, казалось, это не убедило. Она достала экзаменационные задания по математике четырехлетней давности из стопки на краю стола и положила их перед Масачикой.

— Что ж, попробуй решить шестую часть за… двадцать минут. Если ответишь, не буду больше придираться.

Экзамен по математике состоит из шести частей. И в каждой есть вопросы. На их решение дается сто двадцать минут. Хотя в первых двух частях были относительно простые задания, пятые и шестые содержали прикладные задачи, которые нельзя найти в сборниках с ответами. Решить шестую часть за двадцать минут нелегко.

Вздохнув, Масачика отнесся к этому так, словно столкнулся с очередной неприятностью.

— Хм-м… Ну, раз так…

— Ты готов? Тогда начинай.

— Погоди немного. Моя ручка и карандаш…

Он в спешке достал письменные принадлежности и тетрадь, после чего начал решать.

Ровно через двадцать минут он отложил ручку, услышав «время вышло», и передал готовую задачу Алисе.

Она на мгновение нахмурилась, увидев, что ответ выглядит лучше, чем ожидалось, после чего сказала:

— Хорошо, однако важно лишь то, правильный ответ или нет.

Она сравнила ответ, и постепенно ее лицо становилось все мрачнее и мрачнее.

Заметив эти изменения, Масачика удовлетворенно усмехнулся.

— Ну что, правильно?

— Да… Все верно.

— Отлично! Я же говорил! Ура-а-а! — с довольным видом прокричал он.

Алиса с раздражением вернула тетрадь.

— Ну, раз ты смог, то ладно.

— Хи-хи, я тебя понимаю… Бесполезно волноваться о нем. Похоже, что его интеллект на другом уровне.

— Мне интересно, раз ты такой умный, то почему твои оценки едва отличаются от ученика класса коррекции?

— М? Очевидно, это потому что я не учусь!

— И ты, кажется, этим гордишься, да?

Взгляд Алисы пронзил его.

— Я уверена, он обычно начинает готовиться за ночь до экзамена, — сказала Юки, не переставая криво улыбаться.

В ответ Масачика надменно усмехнулся и заявил:

— Как наивно… Юки… я начинаю за утро!

— Ты ведь на самом деле идиот, да?

— Касаемо этого я согласна с Алисой-сан.

— Тем не менее я смог избежать пересдачи. Здорово же?!

— Я не хвалю… Подожди, тогда ты предложил учиться вместе, чтобы…

В ответ на ее взгляд Масачика кивнул.

— Верно. Чтобы ты не давала мне отлынивать. Когда я один занимаюсь, то обычно бездельничаю.

— Похоже, ты хорошо знаешь себя.

— Здорово же, правда?

Алисе и Юки лишь криво улыбнулись при виде того, как Масачика торжественно пожал плечами.

Чтобы избежать их взгляда, он отвернулся и увидел, как Аяно наклонила голову над сборником задач по математике.

— Что такое, Аяно? Не понимаешь чего-то?

— А… Нет. Ну, есть кое-что…

— И в чем же проблема?

— Нет, Масачика-сама не обязан помогать.

Он улыбнулся и сел рядом с Аяно, но она с равнодушным лицом отвергла его помощь.

— Не беспокойся. Итак, что не понятно?

— Э-это…

— Не бойся. Я не буду смеяться.

— Нет, вы, наверное, скажете: «Как ты можешь не справиться с такой задачкой? Вот же бесполезная!» безжалостным тоном.

— Я не скажу ничего подобного. Ты же знаешь.

— В-верно…

— А? Чего ты такой разочарованной выглядишь? — подколол Масачика.

Аяно продолжала сидеть с равнодушным выражением лица, однако она опустила взгляд и выглядела мрачной.

При виде такой сцены Алиса растерялась.

— Эм… Вы ведь друзья детства, верно?

— А? Да. А кто же еще?

— Хотя вы дружите давно, вы не кажетесь близкими… как, например, Юки-сан и Кимишима-сан. Отношения между вами как у слуги и хозяина.

Догадливая!..

Удивившись проницательностью Алисы, Масачика чуть не поперхнулся. Он сразу же начал думать, как обмануть ее.

Однако она опередила его.

— Возможно ли… что Кудзе-кун и Юки-сан…

— !!!

Сердце Масачики чуть не остановилось, когда Алиса внезапно упомянула его и Юки. Однако сказанное далее оказалось совершенно неожиданным.

— Обручены?..

— Кто был жертвой инцидента у ворот Сакурада?

— А?

— Масачика-кун, это Ии Наосукэ.

— Юки-сама молодец! Сразу же ответила. Ура!

Масачика и Юки высоко оценили ход Аяно.

Алиса надулась и поджала губы.

— Эй… не меняйте тему. У нас серьезный разговор.

— Ой, прости. Просто ты сказала нечто забавное.

— Что в этом забавного? Я серьезна.

— Ох, подумай еще раз хорошенько. Юки из знаменитой семьи, а я — из простой. Какое стечение обстоятельств могло привести к тому, что мы обручены?

— Эм… Ваши родители близкие друзья?

— Мы не в романтической комедии. Не имеет значения, насколько хорошо дружат наши семьи. Им не могло просто прийти в голову идея о том, чтобы обручить своих детей друг с другом.

— Не ожидала, что ты сведешь все к шутке.

Алиса нахмурилась из-за того, что Масачика снова включил режим отаку и раскритиковал ее.

В ответ он криво улыбнулся.

— К тому же ты все еще мыслишь плоско… Если бы я и был обручен, то только с большегрудой красавицей с длинными черными волосами, которые бы идеально сочетались с кимоно, и фигурой как у Ямато-надэсико*.

[П/П: Ямато-надэсико — идиома, описывающая японский идеал женщины.]

— А разве она не такая?

— Чего?

От сказанного Алисой Масачика подсознательно наклонил голову и посмотрел на Юки.

Длинные черные волосы. Носит кимоно на уроках флористики. Ну и… если она включит режим воспитанной молодой леди с ее-то элегантной внешностью… Ой-ой…

Действительно, все, что он перечислил, совпадало, кроме…

— Ты и сам это знаешь, да?

— Масачика-кун, куда это ты смотришь?

— Масачика, мне кажется, что неприлично так смотреть.

— Извращенец!

Он пожал плечами, почувствовав на себе осуждающие взгляды девушек.

— Нет… Да… Ну, в любом случае, мы никак не можем быть обручены или что-то в этом вроде. И почему ты и Такеши так упорно пытаетесь свести меня с Юки?

— Хи-хи-хи-хи, разве это не показывает то, насколько мы подходим друг к другу.

Сказав это, Юки посмотрела на Алису. От многозначительного взгляда Алиса подняла брови.

— Нет особой причины… Просто я думаю, что вы очень близки.

— А… Ну да…

Кивнув, Масачика тут же отвел взгляд.

Однако Юки не была бы собой, если бы не сказала что-нибудь ошеломляющее.

— А еще я часто ночую у него дома.

— Нет… хотя да.

При слове «ночую» Алиса нахмурилась еще сильнее. Масачику прошиб пот. Он решил сменить тему.

— Давайте о другом. Так что ты не понимаешь, Аяно?

— Это.

Масачика закончил разговор под предлогом помощи Аяно. Однако он и дальше чувствовал на себе пристальный взгляд Алисы. Даже после того как он объяснил все.

Его прошиб холодный пот, когда он вернулся на свое место и взглянул на сидящего рядом человека.

— Аля, что случилось?

— Я хотела спросить о том, понятно ли все тебе…

— Пока да…

— Хорошо…

Алиса кивнула, словно была довольна ответом, и посмотрела вниз на свои руки. Наконец-то у Масачики появилась возможность расслабиться.

— Мог бы хоть немного полагаться на меня.

Однако у него вылетело из головы, что эта русская девушка любила уколоть фразами, характерными для цундэрэ.

Может, поэтому она села рядом?

От волнения он слышал, как стучит в ушах. Но ему все же удалось сохранить безразличное выражение лица.

Он обратился к Алисе:

— Эм, прости, есть кое-что, чего я не понимаю…

— Ой, и что же?

— Можешь объяснить вот эту часть?

— М-м-м, могу ли я… — говоря это, она с радостным видом расчесывала пальцами свои волосы.

Масачика отчаянно сохранял равнодушие, щипая себя за бедра. По ее лицу было понятно, что она чувствовала.

Внезапно раздался стук в дверь. Все четверо переглянулись, и Алиса как главная ответила:

— Пожалуйста, войдите.

— Все здесь! Отличненько!

Постучавшей оказалась старшая сестра Алисы, Мария. Она с улыбкой зашла в кабинет школьного совета.

— Маша? Разве ты не готовишься со своими друзьями?

— Да, но мы закончили, поэтому я решила заварить тебе чай, перед тем как пойти домой.

— Что ж, спасибо.

Остановив Аяно, Юки вместо нее встала, чтобы помочь.

— Ой, а что это?

Внезапно Мария громко удивилась. Она взяла в руки книгу, лежавшую на столе председателя. На обложке было написано: «Доступное для всех введение в гипноз. Каждый сможет научиться гипнозу!». Название выглядело подозрительно.

— О! Кажется, эту книгу конфисковала Сарашина-семпай. Она вроде собиралась отнести ее в дисциплинарный комитет.

— Хм-м-м.

Мария с интересом пролистала книгу, а затем села рядом с Алисой и, подняв палец, поднесла его к ее носу.

— Что ты?..

— Ну же! Внимательно смотри на палец! И твое сознание изме-е-енится!

— Нет. О чем ты говоришь?..

— М-м-м… Когда я коснусь своей рукой, ты уснешь. Готова? Я начинаю. Три, два, один… Засыпай!

Закончив, Мария положила книгу на стол и громко хлопнула в ладоши. Затем она в ожидании уставилась на Алису. Последняя с раздражением посмотрела на другую.

— Как?.. Почему?..

— Это не работает. Как такое вообще может работать? Эта книга — шарлатанство.

— Э-э-э?! Тогда еще раз!

— Ни за что! Если ты здесь, чтобы мешать, то дуй домой!

— Аля-чан не хочет научиться гипнозу?

— Не хочу.

— Почему? А вот сестренка хочет попробовать. Хочешь тоже?

Мария, покачиваясь на стуле, надула щеки. Но Алиса игнорировала ее.

Недовольная равнодушием сестры Мария обратилась к Масачике.

— Ладно. Кудзе-кун, а ты хочешь?

— А? Я?

— Все-таки Аля-чан ничего в этом не понимает.

Посмеиваясь над обиженным видом Марии, Масачика встал и подошел к ней, а затем взял книгу.

— Так-так… Как ввести в гипноз… А! Вот!..

Он открыл часть с инструкцией, которую попробовала Мария, и начал делать то же самое.

— Хорошо. Внимательно смотри на палец, и постепенно твое сознание начнет меняться.

Масачика слегка наклонился, поднял указательный палец и поднес его к лицу Марии.

Результат был сразу же заметен. Ее радостное лицо стало вдруг безэмоциональным, а полный надежды взгляд — пустым.

— М?

Хотя Масачика удивился внезапной перемене, он решил, что она притворяется, и продолжил:

— Когда я хлопну в ладоши, ты уснешь. Готова? Три, два, один… Засыпай!

Как только раздался хлопок, Мария поникла.

С совершенно безэмоциональным лицом она, словно кукла, уставилась в одну точку на полу.

— Эм… Маша-сан? Маша-сан!

Масачика помахал рукой перед ее лицом. Все выглядело так правдиво, что назвать это притворством язык не поворачивался. Она даже не моргала.

— Э? Маша-семпай… действительно под гипнозом?

— Не знаю… Что думаешь?

Когда Юки вопросительно посмотрела на него, Масачика ответил с некоторым замешательством. Тогда Алиса, встревожившись, потрясла свою сестру за плечи.

— Хватит притворяться… Маша?

Однако та никак не отреагировала.

— Эй. Да ладно… Без шуток…

Приподняв брови, она встала перед Марией, и глаза Алисы широко распахнулись. Однако все равно не поверив окончательно, она посмотрела на Масачику.

— Эй, может, хватит? Ты хочешь посмеяться надо мной?

— …

— Нет. Я тоже удивлен…

— Чушь. Как может что-то подобное работать?

— Я тоже так думал… Видишь ли, тут написано, что «чем больше человек хочет быть загипнотизированным, тем восприимчивее к гипнозу он становится». Разве не это мы видим?

Алиса с недоверием отнеслась к объяснению Масачики.

Однако ему было неприятно оттого, что его подозревают, ведь он ничего не сделал.

— Я попробую снять гипноз…

Чтобы скрыться от ее взгляда, он заглянул в книгу и прочитал, как вывести человека из гипноза. Затем снова наклонился к Марии.

— Когда я коснусь твоего плеча, ты придешь в сознание. Готова? Раз, два… Проснись!

Повысив голос, Масачика схватил Марию за плечо и потряс. Вскоре она подняла голову. Выражение ее лица стало нормальным, и она моргнула, словно проснулась.

— Эм… Кудзе-кун? А дальше?

— А?

Когда Масачика наклонил голову, она надула щеки и указала на книгу.

— Ну же! Там ведь написано, что после того, как поднимешь палец, нужно хлопнуть в ладоши.

— Нет же… Нет, нет, нет, нет… Ты не помнишь?

— А? Что не помню?

Мария озадаченно посмотрела на Масачику, и его щека дернулась, а затем он сказал:

— И вправду работает.

Однако оставался один человек, который не верил в произошедшее, хотя видел все своими глазами.

— Маша, хватит шутить…

— Аля-чан, какие шутки?

— Я же сказала… Ох… Забудь.

Алиса покачала головой, словно не хотела и дальше тратить на это время.

Юки вдруг окликнула ее.

— Аля-сан, может, тогда попросишь Масачику-куна и тебя загипнотизировать?

— А?

— А?

Алиса и Масачика одновременно посмотрели друг на друга, и Юки, улыбнувшись, хлопнула в ладоши.

— У Маши-сан не получилось, но Масачика-кун, возможно, сможет. Если ты хоть что-то почувствуешь, то разве тогда твои сомнения не развеются?

Со стороны ее улыбка не казалась злобной, однако щека Масачики дернулась, когда он почувствовал злой умысел в ее словах. Улыбаясь, она словно говорила: «Я придумала кое-что интересное».

Однако Алиса, казалось, не замечала скрытых намерений Юки. Вернувшись на свое место, она с подозрением взглянула на Масачику.

— Хорошо. Я согласна.

— Эм… Ты уверена?

— Давай же. Поторопись. У меня мало времени. Надо покончить с этим розыгрышем.

С плохим предчувствием Масачика подошел к Алисе. Она фыркнула, выказывая неверие в то, что у него получится ее загипнотизировать.

— Эм… Следи за пальцем, и твое сознание изменится.

Он поднял указательный палец и поднес его к ее носу. И тогда лицо, полное скептицизма, постепенно становилось безразличным.

— Когда я хлопну в ладоши, ты уснешь. Понятно? Три, два, один… Засыпай!

Как только раздался хлопок, голова Алисы откинулась назад. Глаза Масачики расширились от увиденного.

Он продолжил свою полушуточную технику гипноза:

— Хорошо. Когда я коснусь твоего плеча, ты сразу же проснешься. Поняла-а? Раз, два… Проснись!

Он схватил ее за плечи и потряс. Алиса подняла голову и медленно моргнула. Через несколько секунд она посмотрела на Масачику и сказала:

— Эй, чего ты остановился на полпути? Давай дальше.

— Тот же результат!!!

— А? Что?

Алиса недоверчиво приподняла брови, и Масачика закричал.

Юки обратилась к ней с язвительной улыбкой:

— Аля-сан… ты только что была под гнипнозом.

— Чушь…

— Это правда, да, Аяно?

— Подтверждаю. Я лично считаю, что ты походила на человека под гипнозом.

После того как Юки и Аяно сказали это, в глазах Алисы появилось беспокойство.

Однако она тут же посмотрела на Масачику и произнесла:

— Д-доказательства! Предоставьте доказательства! Я не поверю, пока не докажите при помощи видео!

— Э-э?.. Одного раза достаточно. Не нужно так зацикливаться на этом…

— Ни за что! Я не хочу, чтобы все считали, будто меня легко загипнотизировать!

— Нет, лучше прекратим. Это бессмысленно.

— Быстрее! Еще раз!

— Ладно, ладно.

Масачика снова применил технику гипноза. Результат был неоспоримым.

— Так легко… Я удивлена. Так легко поддалась повторному гипнозу.

Юки, сидевшая рядом с своим братом, махала рукой перед лицом загипнотизированной, а Масачика, наклонив голову, пристально смотрел на нее.

Зная, что Алиса ничего не осознает в такой ситуации, Юки вышла из режима воспитанной молодой леди.

— Алло-о-о-о, Аля-я-я-я-сан! Просни-и-ись!

— …

— Бесполезно. Она вообще не реагирует. Будто померла.

— Нельзя так говорить, даже если это шутка!

Юки рассмеялась и переключила свое внимание на Марию, сидевшую рядом с Алисой.

— Итак, почему Маша-сан тоже под гипнозом, хотя целью была не она?

— Откуда мне знать?

Наблюдая, как ее сестру гипнотизируют, Мария за счет самовнушения тоже попала под гипноз.

Юки сглотнула, смотря на их безэмоциональные лица.

— Получается, мы можем сделать с ними что-нибудь развратное?

— Не говори свои мысли вслух!!!

— Ой, ой, ой, и что будешь делать, братец? Тонкая книга станет толще… Толще, понимаешь?

— Почему ты радуешься больше всех?

— А кто бы не был взволнован? Ведь мы имеем дело с реальным гипнозом! Ну ты и читер. Сколько у тебя очков опыта?

— Не называй меня так!

— Попробуй открыть «Экран статуса». Возможно, ты увидишь, что в разделе «Навыки» появился навык «Гипноз. Уровень: 3».

— Не могу я ничего подобного.

— А когда твой навык «Гипноз» достигнет максимального уровня, ты сможешь загипнотизировать всю школу! Как эротично!

— Ты можешь помолчать немного?!

Масачика укоризненно посмотрел на нее. Он был поражен знаниями своей сестры о типичных сценах из аниме для взрослых.

Проигнорировав его взгляд, Юки сделала пошлое движение рукой.

— Что будешь делать? Может, для начала потрогаешь грудь?

— Ничего я не буду трогать!

— Тогда давай я!

— Эй, идиотка, стой!

Масачика поспешил остановить ее. Она действительно собиралась сделать это.

Юки скорчила угрюмое выражение лица, но потом хлопнула в ладоши со словами: «Ага!», ухмыльнулась, и, подняв большой палец, подмигнула.

— Не бойся, братец… Это все равно что поцелуй. Всем известно, что девушки лапают своих подруг с большой грудью. Это нормально.

— Нет! О чем ты вообще? Может, у вас и вправду подобное позволительно, но делать это с человеком без сознания нельзя.

— Ух… Но Аля-сан обычно не такая беспечная, как Маша-семпай.

— Почему ты, девушка, так стремишься потрогать чужую грудь?

Юки широко раскрыла глаза и громко воскликнула:

— Болван!!! Девушкам тоже нравится большая грудь!!! Если бы я могла, то зарылась бы лицом в груди Маши-семпая! Наверняка это очень приятно!

— Понял…

— Ну так вот…

— Нет, я не позволю!

Масачика схватил Юки за шиворот и оттащил. Она и вправду попыталась зарыться лицом в груди Марии.

— Эй, я тебе не кошка, знаешь ли!

— Ага.

Увидев, что Аяно скрылась за его спиной, он недовольно посмотрел на нее и окликнул:

— Аяно, то, что Юки нравится большая грудь, не означает, что ты должна следовать ее примеру. Для девушки неприемлемо лапать себя за грудь в таком месте.

Аяно, уставившаяся на свою грудь и трогавшая ее, посмотрела на Масачику и спокойно убрала руки.

Юки показала большой палец и улыбнулась.

— Не волнуйся, Аяно. Мне твоя грудь тоже очень нравится.

— Эй-эй!!! Ты знаешь, что это сексуальное домогательство?!

— Конечно знаю. Сексуальное домогательство — это шоу такое, верно?

— Ты же знаешь, что Аля тебя отругает.

— Шучу. Сексуальное домогательство — это преследование секретарш, да?

— Да, но ты все равно не права.

— Тебе не стоит волноваться. Я ведь не понимаю, что меня домогаются.

— Не будь слишком терпимой, это странно. Этот человек, в конце концов, может так увлечься процессом, что ты потом от нее не отвяжешься.

— Ай! Я же сказала не дергать меня за воротник!

Юки, стоя на цыпочках, с укором посмотрела на своего брата. Будь они в манге, то она бы висела в воздухе, но Масачика не обладал такой физической силой.

— Ха-а-а… Я сниму гипноз.

— Эй, эй, эй! А как же доказательства?

— А?.. Точно.

После напоминания он достал смартфон и сказал:

— Фотографии, должно быть, хватит.

— Внезапно началось бонусное событие «Отаку»! Внимание! Вопрос! Что нужно приказать в первую очередь сделать загипнотизированным девушкам? — Юки подняла голову, засунула руки в карман и прокричала: — Раскрепоститься и раздеться!

— Вести себя как ребенок!

— Эм… Рассказать свои секреты?

Все трое обменялись взглядами.

Первым заговорил Масачика:

— Слово «раскрепоститься» употреблено некорректно. Раскрепощенная личность — это не то же самое, что бесстыдный человек.

— Нет, нет. А разве «вести себя как ребенок» — это не слишком для первого приказа? Перед этим нужно сделать другие вещи.

— Хм…

Заткнув брата, Юки переключила свое внимание на Аяно.

— Ответ Аяно… ну… неплох, но неудовлетворителен. Вдруг секрет будет слишком шокирующим. Тогда всем станет неловко.

— Поняла…

— С другой стороны, можно задать конкретные вопросы, например три их параметра: размер груди, обхват талии и бедер. Ну или об опыте с парнями.

— Я изучу этот вопрос тщательно.

— Нет, нет. Не нужно относиться к этому так серьезно.

— Что касается моего ответа. Если они раскрепостятся, то разве не расскажут свои постыдные секреты так, будто это обычное дело?

— Как подло!

— Это потрясающе, Юки-сама.

— Ага. Мой вариант набрал больше всего голосов! «Раскрепоститься и раздеться» — вот правильный ответ на вопрос «Что нужно приказать в первую очередь сделать загипнотизированным девушкам?»

Торжественно подняв кулак, Юки усмехнулась и встала перед Алисой и Марией.

— Поэтому я прикажу им раскрепоститься и раздеться.

— Нет! Не вздумай!

— Хи-хи-хи-хи, Аля-сан, Маша-семпай, вы должны все сильнее и сильнее раскрепощаться, а когда потеряете рассудок, ваши тела и души обнажатся!

— Нет, я не слышал, чтобы два загипнотизированных человека могли…

Прежде чем Масачика успел что-либо сказать, Алиса и Мария резко подняли головы. На лицах девушек читалось изумление.

Юки удивилась происходящему:

— А?.. Неужели не сработало?

— Эй, шарлатанка, они же не ты!

— Как такое возможно?..

Юки посмотрела на их лица и напряглась. Как вдруг Алиса и Мария одновременно встали и направились к Масачике.

— Чего? Подождите-ка минутку…

Он отступил, но расстояние между ними быстро сократилось, и Масачика был повален на диван.

— Эй… Юки.

— …

— Почему меня гладят?

— Эм… Не знаю.

— А ты подумай, безответственная ты виновница!

Его голову гладила Мария. Алиса была в том же положении. Казалось, она тоже хотела сделать что-нибудь с Масачикой, словно пыталась посоревноваться со своей сестрой.

Обычная Алиса в раздражении отмахнулась бы от Марии, однако сейчас она была под гипнозом, из-за чего ее поведение сильно изменилось. Она позволила себя гладить и закрыла глаза от удовольствия.

Вместо того чтобы стать раскрепощенными… разве они не стали честными с самими собой? Хотя у Маши-сан, похоже, включился материнский инстинкт.

Убегая от реальности, Масачика подумал, что у них просто пропала застенчивость.

— Хи-хи, хоро-оший мальчик, хоро-оший мальчик.

Мария выглядела счастливой, когда гладила правой рукой Масачику, а левой — Алису.

При виде этой сцены Юки, перешедшая в режим воспитанной молодой леди, ужаснулась.

— Поверить не могу, что гарем появился не у Масачики-куна, а у Маши-семпая!

Получив в свою сторону укоряющий взгляд, Масачика повернулся к Марии.

— Эм, Маша-сан, не могла бы ты отпустить меня на секунду?

— А? Ни за что-о-о!

— Не сработало. Эх.

Он не возражал против того, чтобы его гладили, однако он сидел в неудобном положении. Из-за разницы в росте ему пришлось сильно согнуться, чтобы положить голову на плечо Марии. Он попытался опереться рукой, но девушка так близко к нему сидела, что не было места. Масачика решил опереться на спинку дивана, но не мог пошевелить рукой по той же причине. Кроме того, несмотря на попытки не обращать на это внимания, его тело много с чем соприкасалось.

— Прошу прощения, секундочку…

У него закончились силы, и, чтобы не рухнуть на Марию, он попытался освободиться, однако…

— Э-э?! Не убегай!

— Стой, ты слишком крепко…

Мария крепко обхватила рукой шею Масачики и прижала к себе еще сильнее. Он потерял равновесие и в спешке схватился за что-то, что оказалось ее ногой. Запаниковав, он окончательно рухнул.

Его левая рука ощутила что-то мягкое, а щеки и нос — упругое. К тому же очень приятно пахло.

Левая рука Масачики была на бедре, а перед его глазами предстал символ материнства.

Он почувствовал себя так, будто оказался в раю. Из-за сомнений по поводу того, двигаться ему или нет, ситуация стала еще более неловкой и унизительной.

— Прости, Ма!..

Масачика запаниковал и попытался отодвинуться, но безуспешно. Он не мог пошевелиться из-за того, что его шею держали с нечеловеческой силой.

При каждом движении он ощущал лицом неописуемую мягкость и упругость, что было очень опасно.

— Помогите!..

— Аяно, вернись!

За криком о помощи послышалась команда Юки. Аяно собиралась спасти Масачику, но из-за указания она остановилась и развернулась.

Юки повернулась спиной к брату и показала большой палец.

— Не волнуйся! Мы ничего не видим. Так что наслаждайся.

— Не нужно мне это! Аяно, поторопись и помоги мне!

— Аяно, я твоя хозяйка! Слушайся меня!

— Но ведь…

Юки собрала все свои силы и направила их на Аяно, после чего в глазах последней появились сердечки.

— Поняла. Я буду подчиняться Юки-сама.

— Не-е-ет!

Потеряв последнюю надежду, Масачике не оставалось другого выхода, кроме как прибегнуть к решительным мерам.

— Черт! Плевать!.. Прости за грубость!

Он схватил Марию за руки и убрал их, после чего встал с дивана. В процессе он коснулся некоторых мест, но решил не обращать на это внимания.

Прости, парень Маши, чье лицо я даже не знаю.

Пока Масачика извинялся перед парнем Марии (которого почему-то представлял красавцем-блондином), сама Мария, недовольная ситуацией, начала крепко обнимать Алису.

— Отстань!

Однако та оттолкнула свою сестру и встала. На лице Марии отразилась обида. Затем Алиса, не раздумывая, сняла пиджак.

Неужели у меня поднялась температура от близкого контакта.

Масачика обмахивал лицо руками, после чего, услышав звук молнии, наклонил голову, пробормотал: «Хм?» и обернулся к Алисе.

— Неудобно…

— Подожди… Ты что творишь?

Масачика растерялся увидев, как на его глазах Алиса в одной блузке расстегивала молнию на юбке.

Когда юбка упала на пол, показались гладкие ноги и светло-голубые чулки.

Его глаза широко распахнулись от сладострастного зрелища.

— Образ карьеристки, что прилежна на работе, но неряшлива дома!

— Чего?..

Услышав позади себя голос, Масачика рефлекторно вскрикнул. Обернувшись, он увидел, как Юки следила за происходящим с помощью карманного зеркальца.

— Эй, разве ты не сказала, что не будешь смотреть?

— Сейчас неподходящий момент. Позади тебя, кажется, происходит кое-что хлопотное.

— А?

Масачика снова обернулся и увидел, как Алиса, успевшая снять галстук, начала расстегивать пуговицы на блузке. А рядом с ней Мария снимала пиджак.

— Погодите-ка. Почему они раздеваются?

— Насколько я помню, я сказала: «…когда потеряете рассудок, ваши тела и души обнажатся!»

— Чертова гадина! Ты гений! Спасибо большое!

— Ты слишком честен, Масачика-кун.

Пока они шутили, Алиса расстегнула третью пуговицу. Им стало не до смеха.

Подавив чувство тревоги, Масачика вспомнил нужные слова и чуть ли не закричал:

— Когда я коснусь твоего плеча, ты проснешься! Поняла? Раз, два… Проснись!

Он в ожидании посмотрел на Алису.

— А?.. Почему ты не очнулась?!

Когда плавно расстегнулась четвертая пуговица, показались белоснежная ложбинка между двумя холмами и светло-голубая ткань. Масачика сразу же отвел взгляд.

— Эй, Юки, нужно остановить это!

— Чтобы сфотографировать?

— Какого черта ты там напридумывала? Ты должна снять гипноз!

— А! Точно!

Масачика услышал голос подбежавшей Юки и отошел с все еще отведенным взглядом.

— Когда я коснусь твоего плеча, ты очнешься. Поняла? Раз, два… Проснись!

Наступила тишина. Через несколько секунд Юки пробормотала:

— Упс. Похоже, не получилось.

— А?! Ты серьезно?!

Прокричав это, Масачика снова услышал, как упала юбка, и его беспокойство усилилось.

— И что теперь делать?!

— Аяно, я держу Алю-сан, а ты — Машу-семпай!

— Маша, ты уже закончила?..

Внезапно открылась дверь, и Масачика услышал знакомый голос. Он посмотрел на источник звука и увидел Чисаки с широко открытыми глазами.

— Что здесь происходит?..

— С-сарашина-семпай?! А… Ну… Я прочитала книгу по гипнозу, а потом попробовала. И теперь не могу снять его.

Выслушав ее, Чисаки взглянула на книгу на столе, после чего кивнула, закрыла дверь и подошла к Юки, державшей Алису.

— Простите за грубость.

Юки отошла, и Чисаки ударила Алису по челюсти, после чего схватила ее за голову и усадила на диван. Все произошло за три секунды.

Затем Чисаки повторила то же с Марией и посадила ее рядом с сестрой.

Чисаки удовлетворенно кивнула.

— Готово.

— Подождите, подождите!

От увиденного Масачика даже забыл пошутить. Забыв отвести взгляд, он с подергивающейся щекой задал Чисаки вопрос:

— Ты что сейчас сделала, Сарашина-семпай?

— А? Просто перезагрузила их. И все.

— Только ненормальный может это так назвать!

После колкого комментария сестры Куджо одновременно открыли глаза и выдохнули. Масачика ахнул.

— Ой, а почему я на диване?..

— Все словно в тумане…

— Эм… Аля-сан, Маша-семпай, я понимаю, что вы еще не очнулись до конца, но вам стоит привести себя в порядок.

— Что?

— Оглянитесь.

Вскоре раздался пронзительный крик, и Масачика резко отвернулся. Однако чья-то рука враждебно схватила его за плечо, из-за чего он обернулся.

Перед ним предстало прекрасное лицо Чисаки. Она криво улыбалась. В обычной ситуации парень бы почувствовал себя неловко и отвел взгляд, но Масачика не мог. Он чувствовал, что его жизнь окажется под угрозой, если он сделает это.

— Кудзе-кун, ты же все видел?..

— …

Он чувствовал, что притворяться со словами «Что видел?» — это не лучшая идея, но и ответить честно не мог.

В результате он ничего не сказал и просто проглотил слюну. Чисаки медленно подняла правую руку и сжала кулак. Раздался хруст.

— Хочешь тоже перезагрузиться?

Масачика сразу же отрицательно покачал головой, и Чисаки улыбнулась.

— Тогда давай выслушаем твои извинения.

***

Было решено, что совместная подготовка продолжится в доме Кудзе.

Масачика сидел на кровати в своей комнате и смотрел на Юки, севшую на колени.

Произошедшая ситуация была сложной. Благодаря тому, что Юки взяла вину на себя, Масачика сумел избежать наказания в виде «перезагрузки» от Чисаки. Однако Алиса смотрела на него как на главного злодея, а Мария, покраснев, сбежала.

Что он должен сказать при следующей встрече? От одной мысли об этом у него болела голова. Однако он решил навсегда забыть о случившемся.

Вопрос был улажен. Оставалось лишь навести порядок.

— Тебе есть что сказать, подсудимая Юки-сан, в ответ на обвинение в сексуальном домогательстве?

— Я не виновата…

— Давай ты не будешь отрицать все.

— Ладно, ладно! Я признаюсь! Это я заставила Алю-сан и Машу-семпай раздеться? Кто мог знать, что гипноз сработает?!

— Но это не значит, что ты можешь творить что угодно. Понятно?

Масачика посмотрел на Юки, но она лишь отвела взгляд. Он вздохнул, глядя на нее, и переключился на Аяно, которая тоже почему-то сидела на коленях, хотя ей и не было велено это делать.

— Аяно, тебе не нужно это делать. Виновата только Юки.

— Нет, я не могу стоять, пока госпожа на полу.

Казалось, для нее это было естественно. Какая преданность. Таким и должен быть ответ личной служанки.

Однако Масачику кое-что волновало.

— Милая сестренка.

— Что такое, дорогой братец?

— Почему эта девушка выглядит немного счастливой?

— Потому что она — М.

Услышав ответ Юки, он посмотрел в потолок и задумался. Спустя десять секунд он наклонил голову и подпер ее рукой, после чего достал смартфон и запустил игру с гачей.

— Ого! Снова получил Дзасики-вараси.

— …

— …

Он щелкнул языком, увидев, что выпало с гачи, бросил телефон на подушку и прочистил горло. Изменив выражение лица и опершись локтями о ноги, Масачика взглянул на Юки.

— Итак, ты сожалеешь о содеянном?

— А какой был смысл в этой попытке убежать от реальности?

— А как мне без этого принять ее?

Он схватился за голову, услышав ее колкое замечание.

С холодным взглядом она снова атаковала брата, который принял оборонительную позу, закрыв лицо руками.

— И еще это было слишком долго.

— Ага, прости. Спасибо, что сдержалась и подождала, чтобы съязвить.

— Не за что.

Масачика осторожно взглянул через просветы в ладонях и извинился за болезненное напоминание. Он подумал, что в этой ситуации Аяно скажет: «В чем была шутка?».

— Эх, думаю, пришло время услышать, как сильно ты сожалеешь.

— Я же спросила, какой был смысл в этой попытке убежать от реальности?

— Не помню такого.

Юки обратилась к Аяно:

— Слу-ушай, Аяно же М?

— Да, я служанка-М.

— Это факт, братец.

— Прекрати!

Масачика почесал затылок, услышав, что Аяно — М из ее собственных уст.

— Ох, видимо, не только моя сестренка странная, но и подруга детства тоже.

— Ой, мне показалось или ты назвал меня ненормальной?

— А ты считаешь иначе?

— Хе-хе, это правда, я ненормально мила.

Юки на полном серьезе кивнула и скрестила руки, после чего ухмыльнулась, посмотрела на брата и сделала милое выражение лица.

— Я ведь милая, да?

Она закрыла один глаз и приложила указательный палец к щеке.

Однако Масачика нахмурился.

— Я могу ответить честно?

— Да.

Стоило ему задать вопрос с серьезным видом, как Юки напряглась. Атмосфера накалялась. Казалось, вот-вот что-то произойдет.

Он наконец решился ответить:

— Если честно… ты очень милая.

— Ура-а-а! Спасибо!

— Ты что, коала?!

В одно мгновение Юки перестала притворяться серьезной, а затем ловко прыгнула ему на колени и обхватила его руками и ногами.

Как и сказал Масачика, она была похожа на малыша коалы, прижимающегося к матери.

— Хм, что же сказать?..

— Заткнись!

— Братик, я люблю тебя!

— Хватит прикидываться ребенком.

— Вот оно!

Внезапно обрадовавшись чему-то, Юки встала, после чего положила левую руку на талию, а правую — на грудь, словно ее осенило.

— Ладно. Я приму наказание за то, что загипнотизировала Алю-сан и Машу-семпай.

— Что? Наказание?

— Око за око. Зуб за зуб. Я внушу себе, что я ребенок, как и хотел братик. Это и будет моим наказанием.

— Я, конечно, говорил такое, но я не был серьезен. Аяно, что задумала твоя госпожа?

— Я не ведаю. Такая простолюдинка, как я, никогда не сможет понять.

— Не говори так, будто Юки очень умная. Эта девушка просто без умолку болтает.

— Нет же, мне кажется, она что-то задумала…

— Эй, эй, ты что, персонаж, который на любые глупости главного героя говорит: «Гениально, Юки-сама!».

— Масачика-сама, грубо называть идеи Юки-сама глупостями.

Юки широко расставила ноги и опустила таз, словно готовилась к чему-то.

— Я начинаю, братец! Я сделаю все, чтобы загладить вину. Я отмотаю возраст своего ума!

— Серьезно, тебе хоть немного стыдно?

— Конечно, ублюдок!!! У-у-у!!!

От нее исходило огромное количество энергии. Энергия была такой же сильной, как и у воина, который усилил себя ради решающего удара.

Юки, взмахнув руками, зарычала и прыгнула, а затем, согнувшись, остановилась.

— Эй, Юки?

— …

— Эй.

— Старший брат?

— Ах!

Юки посмотрела на Масачику невинными глазами, отчего он, схватившись за грудь, наклонился. Она с тревогой бросилась к нему, ведь со стороны это выглядело так, будто в него выстрелили.

— Старший брат, что случилось?! Ты в порядке?!

— Уф… Больно!..

— Больно?.. Это плохо! Я вызову врача!

— Не надо!.. Хватит смотреть на меня такими глазами!

— Такими глазами?.. Почему? Ведь у старшего брата такие же.

— Нет! Может, они и похожи по форме, но мои намного уродливее.

Юки положила руку ему на колени и наклонила голову. Ее миниатюрность и красивая фигура придавали ей ангельское очарование. Но для Масачики, пережившего много ужасного, этот невинный взгляд был болезненным.

— Старший брат, тебе плохо?

— Да… Юки. Я признаю. Я виноват. Верни как было.

— Старший брат, я не понимаю тебя.

— Я больше не могу этого выносить! Аяно, она же твоя госпожа! Прошу, сделай же что-нибудь!

Не в силах больше терпеть, он обратился за помощью к Аяно. Но та… исчезала, и, казалось, словно она смотрела на что-то дорогое ей.

— Эй, подожди! Не пытайся раствориться в воздухе! Вернись!

— С-старший братец.

— Я же сказал прекратить так на меня смотреть!

Юки превратилась в ангела. Аяно растворилась в воздухе. Комната окончательно погрузилась в хаос. Больше совместных занятий в этот день не было.

Продолжение следует...

Работала над переводом (команда RanobeList):

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

Тишина. В гостиной многоквартирного дома царила тишина. Трудно было поверить, что в комнате находилось трое старшеклассников.

Слышались лишь звуки дождя и кондиционера — и звуки движущихся ручек по бумаге. Вот и все.

Тишина, влажность и температура, контролируемая кондиционером, в комнате заставили бы кого угодно заснуть.

— Все еще недостаточно влажно!!! — закричал и встал один из старшеклассников, Такеши, чем нарушил спокойствие.

— Что не так?

— Тебе обязательно бить по столу?

Масачика и Хикару, сидевшие напротив Такеши, удивленно посмотрели на него.

— Тебе не нравится режим осушения? Мне перенастроить кондиционер?

— Дело не в этом, знаешь ли! Я говорю не о влажности воздуха!

— Тогда о чем ты?

— Хотя я догадываюсь, что ты имеешь в виду…

Несмотря на взгляды друзей, Такеши бесстрашно воскликнул:

— Разве это не печально?! Почему нас только трое?! Если ты хотел вместе позаниматься, то почему не позвал девчонок?!

— Хватит говорить как отаку.

— Да нет же! Я в нормальном смысле!

— Под «в нормальном смысле» ты имеешь в виду то, что подразумевают обычно риадзю? Такие как мы, которые не общаются с девушками, не могут себе подобное позволить.

— Хо-о-о… Как будто у тебя есть право так говорить! Ты близок с двумя самыми красивыми девушками в нашем классе! И ты хочешь сказать, что ты обделен женским вниманием?!

— Нет… Ну, да.

Двумя самыми красивыми девушками, о которых шла речь, являлись Алиса, Отчужденная принцесса, и Юки, Принцесса голубых кровей.

Алиса сидела рядом с Масачикой, и они вместе баллотировались на пост президента школьного совета в следующем году. А Юки, член школьного совета, дружила с ним с детства.

Хотя Юки на самом деле приходилась младшей сестрой Масачике, Такеши, не знавший этого, казалось, что его другу несказанно повезло.

— Ты близок с Суо-сан, а еще часто разговариваешь с Принцессой Алей. Как ты смеешь утверждать, что ты не общаешься с девушками? Поспеши и извинись перед всеми отаку в школе!

— Мне очень жаль, что я дружу с красивыми девушками. Тебе завидно?

— Сукин сын!

Такеши хлопнул по столу. Масачика ухмылялся, словно заклятый враг.

— Да, завидно. Поэтому, прошу, позови их!

— Как честно!

Масачика горько улыбнулся, и Такеши склонил голову.

— Просто чтобы ты знал, я не могу вот так взять и позвать их в выходной. Юки наверняка занята, а с Алей мы мало общаемся вне школы. Кроме того, ты будешь сильно нервничать, из-за чего не сможешь заниматься.

— Ну, ты прав…

Смирившись, Такеши сел обратно в кресло. Он с раздражением посмотрел на свой учебник и положил голову на стол, а затем снова поднялся, словно что-то вспомнил.

— А что насчет той девушки?

— Какой?

— Той, которая помогала Суо-сан на дебатах.

— …

Масачика промолчал, поняв, что речь идет об Аяно, которая для Юки была служанкой и партнершей на выборах в президенты школьного совета.

— На первый взгляд она кажется неприметной, но, если присмотреться, у нее симпатичное лицо. Я раньше ее не видел. Может, она только перевелась из другой школы?

— Нет.

— Да? Тогда она первогодка?

— Не совсем. Она в нашей средней школе училась.

— Э-э-э?.. Стоп! Только не говори, что ты знаешь ее со средней школы!

— Еще раньше… Мы с ней друзья детства…

— Чего-о-о-о?!

Услышав это признание, Такеши приблизился к Масачике и возмущенно посмотрел на него.

— Ты маленький засранец! Какого черта?!

— Завидно, да?

— Да! Завидно! Доволен?!

Такеши сильно ударил по столу и скорчил лицо, словно раздраженно жевал носовой платок.

— Прошу, познакомь нас.

— Нет!

— Почему?!

— Кто захочет познакомить своего драгоценного друга с озабоченной обезьяной?!

— Кого ты так назвал?!

— Иди купи себе зеркало. В любом случае, раз тебе так хочется, почему сам не подойдешь к ней?

— Э-э-э… Нет… Я буду слишком нервничать… Ведь я с ней незнаком…

— Какой стеснительный парень!

Масачика посмотрел на заикающегося от смущения Такеши.

— Ты ведь нормально разговариваешь с одноклассницами. Почему ты нервничаешь с другими девушками?

— Ты не понимаешь. Это не одно и то же… Разговоры с одноклассницами… и с незнакомой девушкой… совершенно отличаются… Кроме того…

— Что?

— Я обычно разговариваю с несколькими девушками, а не с одной…

— Вот как? То есть ты без проблем говоришь: «Эй, ребята!» группе девушек, но не можешь оставаться наедине со одной?

— Потому что нервничаешь, да-а?

— Я уже говорил тебе, какой ты стеснительный?!

Масачика и Хикару удивились, ведь Такеши обычно вел себя претенциозно в присутствии девушек.

— Боже, если бы не эта твоя странная нервозность, я уверен, ты смог бы найти себе девушку.

— Это точно!

— Эй, эй, эй, чего это вы вдруг?..

Из-за внезапного потока критики Такеши нахмурился и растерялся.

— Ты веселый и общительный, и лицо у тебя неплохое… Хотя иногда ты не чувствуешь атмосферу. Самое главное, что у тебя есть желание найти девушку, так что ты найдешь ее, если избавишься от своей нервозности.

— Верно. На мой взгляд, прямолинейность и честность — твои сильные стороны… Насчет неумения чувствовать атмосферу я согласен.

— Мне не нужны такие комплименты! Если хвалите, то делайте это как следует!

— Просто ты…

— Ты же сам понимаешь…

Криво улыбнувшись, они переглянулись. Такеши с раздражением сел на место, затем через некоторое время пробормотал:

— В конце концов, я КУ*.

[П/Р: Кууки Ёменаи — японский сленг про тех, кто не умеет чувствовать атмосферу.]

Такеши переключил свое внимание.

— А что насчет тебя, Масачика? У тебя отличный характер. Если захочешь, то ведь сможешь найти себе девушку?

— А? Я?

— Ну, если говорить о Хикару… Я слышал кое-что, поэтому знаю, что он не хочет иметь отношения… Но что насчет тебя? Не думаешь ли ты, что тебе нужно найти кого-то себе?

— Хм-м-м…

Масачика скрестил руки и задумался на мгновение.

— Думаю, я не хочу заводить отношения.

— Почему? Только не говори, что тебя реально интересуют только 2D-девушки.

— Нет… Просто не могу представить, что у меня может быть девушка.

— И что? Хотя мне неловко это говорить, если забыть про твою лень, тебя можно назвать сверхчеловеком. Что касается внешности, хотя ты и не так красив, как Хикару, лицо у тебя вполне ничего…

— У каждого свои предпочтения во внешности…

— По-моему, у тебя симпатичное лицо…

— Ну да… думаю, выглядит оно неплохо…

Масачика считал, что понятие красоты у каждого свое. Тем не менее он многое мог сказать о своем лице, но решил промолчать, так как таким было их мнение.

— Однако ты не отрицаешь, что ты чем-то похож на сверхчеловека.

— Ну… я знаю, что я довольно спортивен и умен.

Он мог лишь пожать плечами в ответ на пристальный взгляд Такеши. Масачика осознавал, насколько он талантлив, но часто говорил о себе скромно при других.

Его сестра-отаку Юки часто в шутку говорила, что он читер и что у него в десять раз больше очков опыта. Он настолько преуспевал во многих вещах, что нельзя было отрицать его гениальность. В прошлом слуги семьи Суо называли Масачику вундеркиндом.

— Это то, что дано с рождения. Совсем не повод для гордости.

— Нет, думаю, ты можешь хвастаться этим, знаешь ли…

— Такеши, скажу тебе кое-что приятное. Нет более ненавистного читателями персонажа, чем тот, что без усилий и только за счет таланта становится до абсурда имбовым. А потом в этого урода влюбляется тот тип героини, которую легко завоевать.

— Ну, ты не такой…

— Потому что я знаю, что меня просто побьют за такое поведение, поэтому я живу как обычный человек, — сказал равнодушно Масачика и откинулся на спинку стула.

Тем не менее нельзя отрицать то, что я живу за счет таланта, который мне достался от родителей.

За счет незаурядного ума и ловкости он без труда поступил в одну из самых престижных школ Японии и хорошо проявил себя в качестве члена школьного совета, чем обеспечил себе хорошую репутацию.

Масачика жил припеваючи и насмехался над теми, кто относится ко всему серьезно. Если вдобавок к этому он с легкостью найдет себе красивую девушку, словно героиня из игры, его сильно раскритикуют.

— Богиня любви улыбается мужчине, что изо всех сил старается покорить сердце девушки…

— Что это?

— Цитата из манги?

— Нет. Если не ошибаюсь, так говорил мой дедушка. Или поговорка. Эта фраза означает, что в любви преуспевает тот, кто никогда не сдается.

Дедушка по линии отца Масачики был веселым и любил все русское. В свои семьдесят лет он мечтал о том, чтобы выпить водки в окружении русских красавиц. Однако в таком случае у него было бы алкогольное отравление. Именно из-за этого старика Масачика смотрел русские фильмы и читал русскую литературу.

— Хм-м-м, в этом есть доля правды… А! Погодите-ка, а что насчет Хикару?

— Это не касается тех, кого приметила для себя Богиня любви.

— Меня это совсем не радует, — ответил Хикару с совершенно безэмоциональным лицом.

Такеши рассмеялся:

— Почему-то кажется, что Богиня любви ухаживает за ним как яндере.

— Говорят, Богини очень ревнивые… В этом дело? Не удивлюсь, что когда Хикару окончательно потеряет надежду найти себе девушку, Богиня спустится с Небес и скажет: «Зато у тебя есть я».

— Больше смахивает на демона.

— И правда.

— Мне уже все равно: Богиня-яндере или демон. Лишь бы девушка со мной заговорила!

Масачика и Хикару горько улыбнулись от слов Такеши.

— Ну, я не думаю, что это хорошо — быть пассивным и ждать, пока к тебе подойдут первым… Дедушка говорил, что нужно проявлять инициативу.

— Проявлять инициативу… Хорошо! Понял! Я стану настоящим хищником и найду себе девушку!

— О-о-о! Я рад за тебя!

— Только не переусердствуй, ладно?..

Так как это было не его дело, Масачика поддержал идею Такеши. Масачика не знал, что это обернется для него проблемами.

***

— Ха-а-а…

После того как Такеши и Хикару ушли домой, Масачика продолжил готовиться к экзамену.

— Совсем нет мотивации…

Он понимал, что не может сосредоточиться, но все равно продолжал заниматься. Он смотрел в учебник, но никак не мог осмыслить прочитанное. Очевидно, эффективность обучения упала.

— А-а… Уже одиннадцать вечера…

Приняв душ, Масачика занимался два часа, но потратил много времени впустую.

— Скоро начнется «Blaze Hazard»…

Его сердце дрогнуло, когда он вспомнил, что в это время показывают аниме, которое он смотрел каждую неделю.

Нет смысла продолжать заниматься. Почему бы не сделать перерыв?

Подобные мысли приходили ему в голову, но он знал, что, если отвлечется, не вернется к учебе.

«Да уж… Нехорошо учиться слишком долго. Я уже изучил материал к экзамену. Перечитаю утром. Думаю, я точно не смогу сосредоточиться с такими мыслями», — искал оправдания Масачика, откинувшись на спинку стула.

— О! Началось!..

Но он так и не включил телевизор. Через пять минут он снова сел за стол.

— Эх… И когда я стал таким ленивым… — вздохнул Масачика.

В прошлом он усердно старался ради матери и той девушки, однако спустя несколько лет разгильдяйства он забыл, как прикладывать усилия.

Масачика хотел ответить на решимость Саяки и Алисы. Он чувствовал, что обязан стать достойным кандидатом в вице-президенты школьного совета, чтобы оправдать ожидания этих двоих. По крайней мере, неделю назад так было.

Что с того, что мои оценки немного улучшатся? Хотя я поставил перед собой такую цель, я никому ничего не обещал.

Однако от этих чувств ничего не осталось, и теперь его посещали подобные мысли. Это был предел Масачики.

Все-таки дело в самоудовлетворении… В начинаниях важны желание и сила воли. Как говорится, ваш главный враг — это вы сами. Аля удивительная, раз может все время поддерживать свою мотивацию.

Немногие люди способны упорно стараться для того, чтобы достичь поставленной перед собой цели и стать тем, кем ты хочешь быть. Это можно назвать амбициями. Однако в Алисе было нечто ослепительное, что нельзя описать словами.

— Ну, у меня нет таких амбиций… На самом деле я ничего не хочу.

Его не интересовали статус, почести, деньги и женщины. Он не хотел лишаться своей мирной жизни ради этого. Такой была позиция Масачики. Однако он решил баллотироваться вместе с Алисой из-за смутного чувства, что его жизнь не может и дальше так продолжаться. К тому же он не хотел оставлять Алису одну.

— Ну, для этого нужно по крайней мере сделать половину той тяжелой работы, которую выполняет Алиса, — сказал Масачика и стукнулся лбом об учебник, лежащий на столе.

— Борись с собой. Не позорь Алису своей репутацией…

Он был обычным учеником с плохими оценками, однако, если ему удастся попасть в первую тридцатку по успеваемости в рейтинге, который обычно вывешивают в коридоре после окончания экзаменов, его репутация улучшится.

Я стремлюсь к идеальному образу мужского персонажа из седзе-манг, в которых герой спит на уроках, но все равно получает хорошие оценки — к которому еще вечно придирается трудолюбивая героиня.

Людей восхищает талантливый человек, а не старательный. Тех, кто не прилагает усилия, но при этом преуспевает, считают гениями, а на тех, кто добивается хорошего результата упорным трудом, не обращают внимания.

Масачика знал, что тех, кто усердно старается, большинство, но он стремился к другой категории — к тем, кто не прилагает усилий. Поэтому он учился в кабинете школьного совета, где его никто не увидит.

— Я должен еще немного постараться… — подбодрил он себя.

Внезапно зазвонил смартфон на столе.

— Хм? Телефон?

Масачика поднял его и удивился, увидев отображаемое имя на экране.

— А?!. Аля?!

Он ожидал, что звонит отец или Юки. В конце концов, они с Алей редко переписывались или звонили друг другу — особенно в позднее время.

Странно, что такая примерная ученица звонила в такое время.

— А? Она сбросила?

Однако, как только он собирался ответить, звонок прервался. Судя по тому, что он продлился десять секунд, Алиса сама его сбросила. Скорее всего, дело не было важным, но Масачика решил перезвонить. Прежде чем прозвучал второй гудок, ему ответили.

— Алло?

— Добрый вечер, Кудзе-кун.

— О, и тебе добрый вечер… Как дела? Что-то нужно?

— Не совсем… Сейчас мне ничего не нужно от тебя.

Масачика ухмыльнулся и решил подразнить ее:

— Так в чем дело? Неужели захотелось услышать мой голос?

— …

В ответ он услышал лишь молчание. Представив ее холодный взгляд, он почувствовал себя неловко, после чего откашлялся и решил сменить тему.

— А что, нельзя?

Он тут же плюхнулся на стол.

— ?.. Что это был за звук?

— Да ничего… Кстати, что ты до этого сказала?

— Я сказала, что ты идиот.

— Понятно… Так что тебе нужно?

— Хм… Ты говорил, что ленишься, когда учишься один. Вот я и захотела убедиться, что ты занимаешься как следует.

— …

Масачика растерялся: она была совершенно права.

— Только не говори мне…

— Нет! Я не ленюсь, понятно? Аниме искушало меня, но я справился. Честное слово.

— …

После нескольких секунд подозрительного молчания послышался вздох.

— Ты в курсе, что экзамен уже завтра? Не время расслабляться.

— Ну уж прости, что у меня нет такой силы воли.

— Ну, я бы не стала говорить так резко, но…

— Я не могу поддерживать мотивацию… Лучше скажи, как ты с этим справляешься в такие моменты?

— Не знаю… У меня нет такой проблемы.

— Серьезно?! Здорово! Ой…

Уголки губ Масачики дернулись оттого, как быстро он прокомментировал ее ответ.

После небольшой паузы Алиса заговорила:

— Хм… Возможно, из-за того, что я вечно занята, у меня просто нет времени беспокоиться о мотивации. Я всегда думаю о том, чего не сделала или что еще успею сделать.

— Это и вправду здорово…

Можно сказать: «Что и ожидалось от перфекциониста». Масачика искренне похвалил ее стремление к достижению своей цели. В то же время ему было стыдно за свое «Перечитаю утром».

— Теперь меня мучает совесть за то, что тебе приходится беспокоиться за меня… Я постараюсь соответствовать тебе и учиться усерднее. Спасибо, что нашла время позвонить.

— Эм…

— Что?

Когда Масачика собирался закончить разговор, послышался торопливый голос, и он снова поднес смартфон к уху.

— Что случилось?

— …

— М?

Наклонив голову набок, он спросил о том, что происходит, и в ответ услышал шепот на русском.

— Нет… Еще нет…

Масачика упал со стула, словно ему выстрелили в лоб. Дошедший до ушей шепот будто парализовал его с головы до ног.

А-а-а!.. Эта девушка!!! Что она шепчет мне на ухо?! Что она имела в виду под «Нет… Еще нет…»?! Думаю, подразумевалось: «Не вешай трубку»! Но то, что она сказала, прозвучало неоднозначно. У меня возникают странные мысли!

Шепот в ушах взбудоражил его воображение, отчего он начал представлять, как Алиса застенчиво отворачивается.

Разве не эта фраза, «Нет… Еще нет…», часто встречается в сценах с поцелуем?! Сцена, в которой девушка ладонью прикрывает рот парня, пытающегося поцеловать?! Сцена, где он после третьего свидания проводил ее до дома?!

— Кудзе-кун?

— А потом появляется новый персонаж, который знает прошлое одного из влюбленной пары, после чего у второго появляются подозрения. Чем лучше первое впечатление об этом новом персонаже. тем меньше ему стоит доверять.

— Ты о чем?..

— Стоп! Разве среди переведенных учеников в седзе-мангах не больше отрицательных персонажей, чем в сенен-мангах? Вот о чем я.

— Я так понимаю, на учебе сконцентрироваться ты не смог?

— А… Да.

Масачика неловко замолчал, и Алиса с облегчением вздохнула, а затем, чтобы улучшить ситуацию, сказала:

— Ну… раз у тебя нет мотивации, то, может, поспорим?

— Поспорим?

— На какой результат ты рассчитываешь?

— Результат? А, ты про экзамен?

— Да.

— Пока что планирую попасть в первую тридцатку.

— Довольно амбициозно. Ну ладно. Если сможешь это сделать, я выполню любую твою просьбу.

— А? Любую?

— В разумных пределах, конечно.

— Ой, прости. Как отаку, я просто не мог не обратить внимание на это слово, — начал оправдываться Масачика, услышав холодный голос Алисы.

— Я не понимаю, о чем ты. Что насчет моего предложения?

— А если у меня не получится попасть в первую тридцатку?

— Естественно, ты выполнишь мою просьбу.

— Что-то мне захотелось проиграть этот спор.

— Что?

— Не пойми неправильно! Я не хочу, чтобы мне приказывали. Я не мазохист какой-то. Просто мне очень интересно, о чем ты попросишь.

Пока Масачика объяснялся, после небольшого подозрительного молчания Алиса по-русски пробормотала:

— …Имя…

— Что?

— …Инструкция…

— Я все равно не понимаю.

— Я знаю, — ответила она с насмешкой.

Масачика съязвил про себя: «Но я-то понимаю русский». Однако он все равно не понял, что имела в виду Алиса, отчего наклонил голову набок.

— Так ты согласен?

— Ага… Значит, если я попаду в первую тридцатку, я могу попросить о чем-нибудь. Если же не смогу, то я должен буду выполнить твою просьбу. Все верно?

— Да.

— Хе-хе-хе-хе. Испугалась? Я заставлю тебя пожалеть о том, что ты решилась поспорить со мной…

— Ну попробуй.

— Ты стала еще более непробиваемой. Старший брат чувствует себя одиноким.

— Почему это ты старший? Мы с тобой одного возраста.

Он в недоумении наклонил голову.

— Хотя мы с тобой в одном классе, но я старше тебя.

— А?

— Что?

Услышав удивленный голос на другом конце провода, Масачика представил растерянное лицо Алисы. Ответив с тем же замешательством, он на всякий случай спросил:

— Твой день рождения же седьмого ноября, да?

— Верно. Откуда ты знаешь?

— Ты же сказала это, когда перевелась к нам. Тогда и услышал. А я родился девятого апреля.

— …

— Получается, мне шестнадцать лет.

— …

Наступила неловкая тишина. Прочистив горло, Масачика решил закончить разговор:

— Эм… Уже довольно поздно…

— Именно.

— Спасибо, что позвонила.

— Да не за что.

— Ладно, до завтра.

— Ага, до завтра.

Масачика бросил трубку и потянулся.

— Ну… вперед!

Воодушевившись, он вернулся к учебе. Еще несколько минут назад у него напрочь отсутствовала мотивация, но теперь она вернулась благодаря телефонному разговору с Алисой.

И дело было не в споре, а в том, что Алиса забеспокоилась и позвонила своему партнеру несмотря на позднее время, чему он был рад.

Грустно правда: она узнала, что у меня проблемы с мотивацией.

Масачика чувствовал себя одновременно смущенным и счастливым оттого, что она так легко поняла, в какой он ситуации. Выражение «разговор по душам» пришло ему на ум, отчего его сердце затрепетало.

— Большое спасибо, Аля, — поблагодарил он с застенчивой улыбкой и сделал последний рывок.

***

Тем временем Алиса, о которой шла речь.

— Все хорошо… Все будет хорошо… — шептала она себе под нос, тихо закрывая дверь в свою комнату.

Если спросить, что происходит, то сначала ничего. Она просто хотела пойти попить воды.

Однако она чего-то сильно боялась… Все произошло несколько часов назад во время ужина.

*В этом мире таится множество созданий, чье существование выходит за рамки человеческого понимания. Они вызывают ужасающие метафизические явления… Сегодня я приглашаю вас в мир ужасов…*

Пугающие образы сопровождались жуткой музыкой.

Сидя за столом, Алиса случайно включила телевизор. Так как началось лето, показывали специальную программу о сверхъестественном.

Мария не была поклонницей жанра ужасов, поэтому она быстро поужинала и ушла к себе в комнату. Однако Алиса из-за своего упрямства продолжила смотреть передачу.

— Господи… Маша такая трусиха… А вот я в порядке.

Она не спеша съела свой ужин, после чего вернулась в свою комнату с невозмутимым видом.

Ну, ничего страшного.

Чего и стоило ожидать, посреди ночи ей стало страшно. Настолько сильно, что она не решалась выйти в темный коридор.

Мне кажется, что там белое лицо…

В голове всплывали образы привидений, которых она видела по телевизору, из-за чего не могла выйти из комнаты.

Однако Алиса не стала звать на помощь кого-то из членов семьи, поэтому позвонила Масачике, чтобы развеять страх. А тема подготовки к экзамену была удобным предлогом, который она придумала с ходу.

Она не была из тех, кто стесняется звонить парню из-за того, что кто-то может подумать, что они в отношениях.

— Хорошо… хорошо… Ну все!

Закончив разговаривать с Масачикой, Алиса взяла себя в руки, прижала к груди смартфон, словно тот был талисманом, и, смотря только вперед, пошла по темному коридору на цыпочках. Она зашла в гостиную, налила из-под крана воду в стакан, который стоял рядом с раковиной, утолила жажду и быстро вернулась в свою комнату.

— Фу-у-у-ух… — с облегчением выдохнула она, вернувшись в освещенную комнату.

Как только пропал страх, Алиса почувствовала недовольство. Если бы ее спросили о причине, она бы ответила: «Оказывается, день рождения Масачики уже прошел».

— Какого черта?!. Если бы он сказал об этом, я бы хоть поздравила.

На что, вероятнее всего, Масачика ответил бы: «Если бы я сказал, когда у меня день рождения, то пришлось бы и тебя пригласить на его празднование».

В Японии день рождения обычно отмечают с семьей и близкими друзьями. В России же именинник сам организовывает праздник и приглашает гостей. Процесс мероприятия можно описать такими словами: «Ешьте и пейте сколько хотите! Празднуйте мой день рождения!».

В понимании Алисы не сказать о своем дне рождении — это все равно что не пригласить на празднование.

— Вот значит как он ко мне относится. А говорил, что мы друзья.

Несмотря на эти слова, Алиса сама не пригласила Масачику на свой день рождения в прошлом году. Хотя она хотела это сделать, она не стала, так как Масачика тогда был бы единственным приглашенным. Представив, как вся семья смеялась бы над ней, она отказалась от этой затеи.

Она вовсе не плакала. Не то чтобы ей было обидно, когда она вспоминала, как празднично и оживленно прошел день рождения Марии. Алиса утешала себя тем, что именины сестры пришлись на канун Рождества, но это не помогало.

— Хм… Мне все равно! — сказала она и прыгнула на кровать, чтобы выплеснуть свое разочарование.

Алиса уткнулась лицом в подушку, успокоилась, надула губы и пробормотала:

— Кудзе-кун, ты идиот!..

Продолжение следует...

Работала над переводом (команда RanobeList):

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

— Наконец-то все!

После недели экзаменов Масачика чувствовал, что сильно вырос.

В классе то тут, то там стояли небольшие группы из одноклассников, которые радовались свободе и обсуждали, что будут делать после занятий, хотя оставался еще классный час. Что до Масачики, то он не хотел проводить время с одноклассниками, а собирался посмотреть все вышедшие за неделю серии аниме. Несмотря на отсутствие планов, его волновала одна вещь…

— Ты молодец, Аля.

— Ага, ты тоже, Кудзе-кун.

Он сам не знал почему, но у него было чувство, что Алиса ведет себя отчужденно.

Это неприятное чувство преследовало Масачику с понедельника, но он не стал придавать этому большого значения, поскольку нужно было сосредоточиться на экзаменах. К тому же оставалась вероятность, что ему просто показалось. Однако он не мог насладиться каникулами, не разобравшись с этой проблемой.

— Эм, Аля, у тебя есть планы на сегодня после уроков?

— Нет, никаких.

— Хорошо. Не хочешь пойти домой вместе? Я хотел бы кое-что обсудить. Это насчет церемонии закрытия.

— Ладно… давай.

— Тогда встретимся позже.

— Угу.

Со стороны разговор мог показаться нормальным, и Алиса вела себя почти так же, как и всегда, однако неприятное чувство не покидало Масачику.

Она не сказала ни одной кокетливой фразы на русском… Непонятно почему.

Уже как пять дней он не слышал ее сладкого бормотания на русском. Для него это было хорошей новостью, ведь сердцу Масачики вредило не только это, но и то, как Алиса тщетно пыталась украдкой смотреть на него. Можно было сказать, что жизнь налаживается, однако все же любопытство не давало покоя. Он чувствовал, что Алиса охладела к нему.

Хм-м-м… ладно. Может, мне просто показалось. Все вроде нормально…

В следующую субботу ему нужно будет произнести речь на церемонии закрытия. Это важный этап для кандидата в президенты ученического совета. Он хотел избавиться от всего, что могло помешать ему с Алисой.

Я ее как-то обидел?

Желание разобраться во всём не давало Масачике покоя.

***

Когда классный час закончился, Масачика и Алиса вместе вышли из класса, как и договаривались. Они заметили, что привлекают больше внимания, чем обычно. Взгляды были обращены не только на ангельское личико Алисы, но и на Масачику. Видимо, после прошедших на предыдущей неделе дебатов они стали известны как пара кандидатов в президенты ученического совета.

— Ну и?.. Ты вроде хотел что-то обсудить по поводу церемонии закрытия.

— А, да…

Алиса говорила так, будто ничего не произошло.

— Но для начала… Эм, Аля, что-то случилось? — замялся Масачика, но все же спросил прямо.

— Ты о чем?

— Я заметил… что с понедельника ты ведешь себя как-то… странно… — сказал он, и Алиса, остановившись, удивленно посмотрела на него. — Судя по твоей реакции… что-то определенно случилось, я прав? — усмехнулся Масачика.

— … — Алиса резко отвернулась и продолжила идти. — У тебя просто разыгралось воображение, — сказала она с безразличным видом.

— Не думаю. Уже нет смысла отрицать.

— …

Алиса упорствовала, но Масачика продолжал идти, не оглядываясь на нее.

— Я как-то разозлил тебя? Если да, то расскажи, — сказал он.

— Я не хочу об этом говорить.

— Ну ладно…

— Эх… А я ведь всю неделю пыталась не подавать виду. Но я и впредь буду стараться вести себя как обычно… Доволен? — сказала Алиса, вздохнув; она смотрела на него исподлобья.

Ее слегка недовольное и детское лицо было настолько очаровательным, что Масачике захотелось погладить Алису по голове и сказать: «Нет, не доволен», но он отмахнулся от этого желания.

— Хм-м, ты так уверена в себе… Но ведь пять дней уже прошло. Думаешь, сможешь делать вид, что все в порядке? Тогда флаг тебе в руки… — Масачика с серьезным видом помотал головой.

— Ты все понял по моему лицу?

— Ну… вроде того.

— Ясно… но я не хотела, чтобы ты это понял.

На самом деле не выражение лица выдало Алису, а то, что она перестала кокетничать на русском. Видимо, она даже не осознавала этого.

— Ладно, не по лицу. Я просто чувствую, что что-то не так.

— А? — Ее плечи дернулись; она приподняла брови и начала крутить свои волосы. — Я настолько тебе важна, что ты беспокоился об этом даже в период экзаменов?

— Конечно. Ведь ты мой драгоценный партнер, — спокойно ответил Масачика на ее провокацию.

— Хи-хи-хи.

«Ведь ты мой драгоценный партнер, ведь ты мой драгоценный партнер, ведь ты мой драгоценный партнер…» — звучали его слова в голове Алисы.

Она начала крутить волосы активнее, отчего казалось, что они вот-вот завьются, однако она внезапно остановилась.

— Если я так для тебя важна, то почему?.. — Ее лицо стало угрюмым.

— М?

— …

Когда Масачика наклонился, чтобы завязать шнурки, Алиса отвернулась. Переобуваясь, он думал над причиной ее недовольства. Они вместе направились к главному входу.

— День рождения… — спустя какое-то время наконец-то пробурчала Алиса.

— А?

— Почему ты не пригласил меня на свой день рождения?

— День рождения? О чем ты? — озадачился Масачика.

— Я о…

Алиса отвернулась и с раздражением приподняла брови, подумав, что он прикидывается дурачком, однако его удивленное лицо переубедило ее.

— Эм, день рождения? Ты про мой день рождения?

— Да…

— Ты имеешь в виду, что не пригласил на вечеринку? Ничего подобного я и не устраивал. С чего ты вообще решила, что она была?

— Так ты не праздновал?..

— Конечно. Я же не младшеклассник! Зачем мне отмечать свой день рождения?

— А?..

Алиса осознала, что ошибалась, наклонила голову набок и приподняла брови.

— Эм… А-а-а-а! Получается, в России праздновать свой день рождения — обычное дело? — догадался Масачика.

— Ну да… а что, в Японии не так?

— У нас день рождения празднуют только младшеклассники… Хотя в нашей школе, кажется, кто-то еще отмечает… Ладно, неважно. Я, по крайней мере, не отмечаю с начальной школы.

— Понятно…

— Я мог и раньше догадаться… Прости.

— Зачем ты извиняешься?

— Да нет, ничего. Все в порядке.

У Масачики нет друзей, которых можно было бы пригласить, но он решил промолчать и улыбнулся.

— Неожиданно даже… — многозначительно сказал он.

— О чем ты?

— Да ничего. Просто интересно, ты действительно так сильно хочешь отпраздновать мой день рождения?

— А?!

Алиса покраснела и отвернулась, но Масачика успел увидеть румянец на ее бледных щеках.

— Просто в России не пригласить кого-то на день рождения — это все равно что сказать: «Я не хочу дружить с тобой», — сказала она.

— Поня-я-ятно.

— Что, черт побери, тебе понятно?

— Ничего, правда. Просто приму это как должное.

— Ну и ладно!..

Алиса выглядела расстроенной, поэтому Масачика решил перестать ее дразнить и попытался поднять ей настроение:

— Ладно… тогда, может, отпразднуем? Хотя прошло уже три месяца.

— А?

— Я хочу сблизиться с тобой. В понедельник утром у нас будет урок, давай после него сходим куда-нибудь. И там же обсудим речь для церемонии закрытия. Или в России не принято праздновать прошедший день рождения?

Алиса задумалась, но через некоторое время замотала головой и ответила:

— Да нет… Раньше времени нехорошо праздновать, но позже вполне можно…

— Тогда решено. В понедельник… эм… у меня будет прошедший день рождения. Хочешь — приходи.

Увидев, что ее настроение улучшилось, Масачика почувствовал облегчение.

— Какого черта это было? — Однако, когда Алиса увидела облегчение на его лице, она приподняла брови. Осознав, что ее сначала дразнили, а потом утешали, словно ребенка, она бросила на него пронизывающий взгляд и снова стала угрюмой.

Когда они дошли до перекрестка, Масачика повернулся к Алисе.

— В понедельник… встретимся здесь?..

Внезапно она начала оглядываться, и он от недоумения наклонил голову набок.

Что она ищет?..

Из любопытства он тоже начал смотреть по сторонам. Масачику охватило чувство тревоги, когда он заметил краем глаза, что Алиса смотрит на него с усмешкой.

Берегись! Сейчас что-то произойдет!

Масачика неосознанно сделал шаг назад, но она быстро приблизилась к нему. Расстояние между ними сократилось настолько, что они чувствовали дыхание друг друга. Алиса положила руку на его плечо, и их щеки соприкоснулись.

— Буду с нетерпением ждать, — прошептала она на ухо и сразу же отошла, после чего посмотрела на Масачику пронзительным взглядом и продолжила: — Вот теперь мы точно помирились. Еще увидимся.

— Я… да… пока…

Алиса развернулась и убежала. Ошеломленный Масачика смотрел ей вслед, а затем неуклюже пошел в противоположную сторону. Свернув за угол, он оперся руками о стену, чтобы не упасть.

Хе-хе-хе-хе, впервые за пять дней она сказала что-то милое на русском… Почему это так сильно повлияло на меня?

Масачика схватился за грудь и натянуто улыбнулся.

— Меня сейчас стошнит кровью.

Теперь мороки прибавится…

Он решил, что будет неправильно просто сходить в кафе, а потом разойтись.

Стоит подыскать хорошее местечко…

Масачика усмехнулся, представив, насколько трудно будет такому, как он, выбрать подходящий ресторан.

Но в конце концов ему удалось выяснить причину странного поведения Алисы, поэтому был рад.

Однако он уяснил кое-что для себя.

Шепот в умелых руках превращается в смертельное оружие.

***

Наступил понедельник. В течение недели после экзаменов учителя объявляют результаты экзаменов и проводят встречи с родителями. В первой половине дня идут уроки, во время которых дают задания на лето и объявляют результаты экзаменов, во второй же — проводятся встречи учителей с родителями по расписанию. Алису и Масачику назначили на следующий день, вторник.

— Ну что, как результаты?

— Хм-м-м, вроде чуть выше среднего по каждому предмету, — ответил Масачика на вопрос Алисы по пути домой из школы.

Он получил предварительный табель успеваемости. Результаты могли измениться после перепроверки выставленных за экзамены баллов. Окончательные результаты будут известны только в субботу вместе с итоговым рейтингом учеников. Предварительный табель предназначался для встречи родителей с учителями.

К слову говоря, в академии Сейрей у всех классов в субботу проводятся уроки. Кроме того, в этом семестре объявление итоговых результатов за экзамены и церемония закрытия будут проводиться в субботу утром.

— Не знаю, сильно ли изменятся результаты или нет, но… я уверен, что в этот раз они лучше, чем в прошлый раз.

— Ага, ты ведь так старался.

— Круто, да?!

— Ага, круто-круто.

— Получается, пусть и медленно, но ты находишь ко мне подход. — Масачика бросил на Алису удивленный взгляд, но она проигнорировала его. — Ай-яй-яй, Аля-чан совсем от рук отбилась.

— Если ты думаешь, что похож на Машу, то ошибаешься. И вообще, это отвратительно.

— Понял!

Сказанные ею слова без единого намека на шутку дали Масачике понять, что стоит остановиться.

Затем он посмотрел в другую сторону и сменил тему:

— Э-эх… Днем так жарко на улице. Еще и солнце печет…

Нахмурившись, он схватился за рубашку и начал пытаться обмахиваться ею, как веером, после чего продолжил:

— И форма… Почему в нашей прогрессивной академии у летней формы все еще длинные рукава?

— О, а я думала, что так в каждой школе…

— Конечно нет. У большинства других школы форма с короткими рукавами, как у офисных работников.

Спасало лишь то, что ткань летней формы тоньше, чем у зимней, но из-за рукавов все равно было жарко. Вы спросите, почему в их академии до сих пор так? Просто это часть дресс-кода, как и одинаковые школьные сумки.

Форма академии Сейрей довольна узнаваема в городе. Она привлекает внимание людей и вызывает у них реакцию: «О! Это же ученики Сейрей!».

Иначе говоря, форма академии Сейрей — узнаваемый бренд, а ее ношение — предмет гордости для учеников.

Но в то же время из-за того, что учащиеся всегда в центре внимания, они должны вести себя соответствующе престижной репутации академии.

— Надвигается глобальное потепление… Уверен, никому не повредит, если я сниму пиджак.

— Разве президент не хотел что-то сделать с этим?

— Ну, это было одним из пунктов в его предвыборной кампании… Но, видимо, все не так просто… Даже если ему и удастся, в следующем году все будет как прежде.

Председатель ученического совета Тойя, вероятно, придерживался того же мнения, что и Масачика, и пытался изменить правило про ношение формы. Однако среди учеников были те, кто противились со словами: «Эта форма классная! Жарко? Ради того, чтобы выглядеть круто, можно и потерпеть!».

К тому же сильное сопротивление шло со стороны ассоциации учеников, которую возглавляли бывшие президент и вице-президент ученического совета.

«Не похоже на издевательство над первогодками… Скорее всего, они заставляют нас мучаться, потому что сами раньше так мучались!..» — предположил Масачика.

— Ну, пусть хотя бы директор сделает исключение ученикам, у которых нет средств на такси…

— Разве ты не хочешь этого, потому что девушки будут носить тонкие блузки?

— Хочешь сказать, что чем сильнее просвечивается форма, тем лучше это смотрится? А ты знаешь в этом толк!

— …

— Я и не думал о подобных вещах, поняла? Для отаку смена формы — важное событие. Я хожу в эту академию уже так долго…

Холодный взгляд Алисы не сходил с Масачики, пока он оправдывался, как вдруг она провокационно улыбнулась и провела руками по волосам.

— Дружок, ты уверен, что не думал о таком? Не представлял меня в блузке с короткими рукавами?

— Если ты спрашиваешь, хочу ли я посмотреть на тебя в такой блузке или нет, то я отвечу, что это заманчивое предложение.

— Хи-хи-хи, правда?

Как и любого другого подростка в период полового созревания, у Масачики вызывали интерес слухи о бюстгальтерах с прозрачными бретельками, которые ученицы часто надевали под блузку с короткими рукавами.

Но в этом есть смысл лишь в том случае, если девушка в такой блузке сидит в классе передом мной… Будет печально смотреть на просвечивающуюся спину Хикару…

— Ты только что подумал о чем-то странном?

— Эм… не совсем… Просто если президент наденет форму с короткими рукавами, то всем вокруг станет жарко и некомфортно.

— Наверное, так и есть?

Довольное лицо Алисы стало угрюмым, но она все же согласилась с Масачикой, ведь вся академия обсуждала это.

— К тому же еще есть Сарашина-семпай… Ее руки и плечи… Этого не видно, но у нее спортивное тело…

— Соглашусь, — кивнув в ответ, Алиса бросила в его сторону взгляд и усмехнулась: — По сравнению с ней ты тощий слабак.

— Эй! Ты чего?! У меня полно мышц.

— Где?

— Не смотри на домоседа свысока, ладно? Ты возьмешь свои слова назад, когда увидишь мое сексуальное тело!

Масачика попытался представить, как он на пляже в распахнутой рубашке демонстрирует свои грудные мышцы и кубики пресса, отчего непроизвольного прикрыл рот рукой, чтобы не стошнило.

— Что с тобой?

— Ничего… Просто представил — и чуть не стошнило. Иметь сексуальное тело хорошо, только если у тебя привлекательное лицо, — ответил он, пытаясь забыть всплывшую странную нарциссическую картину в голове.

Алиса приподняла голову.

— Ты бы тогда вполне неплохо выглядел.

— Что ты сказала?

— Сказала, что из-за тебя у меня странные мысли возникают.

— Верно… лучше не отвечай честно…

— А ты моим мнением и не интересовался, — фыркнула она и провела рукой по волосам.

Он посмотрел на нее, после чего отвел взгляд вдаль и задумался: «Серьезно, а как бы я выглядел в ее глазах?».

— Но ты бы смотрелся привлекательно.

А-а-а! Каким же она меня представляет?

Он изо всех сил старался не скривиться от боли в груди. К счастью, они как раз подошли к тому месту, к которому направлялись, и внимание Масачики переключилось.

Они вошли в большой магазин одежды, расположенный недалеко от станции метро. Зачем им понадобилось идти туда перед походом в ресторан? Ответ был прост: они хотели переодеться.

Масачика не видел ничего плохого в том, чтобы пойти в школьной форме, но Алиса возразила: «Мне кажется, что идти в ресторан в школьной форме — это против школьных правил», поэтому они решили переодеться, но они не собирались что-либо покупать: в этом магазине была примерочная для учеников академии Сейрей.

Когда Масачика впервые узнал об этом, он подумал: «Додумались же до такого».

Ученики Сейрей хотели сразу после занятий проводить время с друзьями, однако посещать развлекательные заведения в школьной форме запрещалось правилами. Учащегося в такой форме бы узнали, поэтому наказания было бы не избежать.

Следовательно, ученикам ничего не остается, кроме как переодеться в повседневную одежду. Но некоторые, особенно из богатых семей, не желали делать подобное в общественных туалетах, поэтому в этом магазине для них выделили раздевалку.

Ученики из богатых семей являются желанными клиентами для магазина, ориентированного на молодежь. Если учащиеся будут приходить из-за примерочной к ним в магазин, то они выделили бы даже все примерочные.

«Хотя выделять все примерочные — это уже слишком…» — усмехнулся Масачика.

Он стоял в задней части магазина и смотрел на примерочные, которых, похоже, было больше двадцати. Ему стало интересно, каких клиентов здесь ждут с нетерпением больше всего, но он мог с уверенностью сказать, что, даже если бы пришлось старательно выслуживаться, сотрудники бы не захотели упустить клиентов в лице учеников Сейрей.

— Я переоденусь в этой.

— Ладно.

Восхищаясь предпринимательской жилкой сотрудников. Масачика вошел в примерочную, что находилась на некотором расстоянии от той, которой пользовалась Алиса, и снял школьную форму.

— Уф-ф-ф, как же в этом жарко…

Почувствовав себя свободным, Масачика вытерся полотенцем и надел повседневную одежду, которую достал из специальной сумки для спортивной формы. Затем он сложил снятую форму в ту же сумку и положил ее в бумажный пакет вместе с сумкой для учебников. На этом преображение закончилось.

— Ах, как свежо…

Насладившись ощущениями от одежды с короткими рукавами и кондиционером в магазине, Алиса наконец тоже вышла из примерочной.

— Прости, что заставила ждать.

— Вау…

Алиса вышла в цельном белоснежном платье, которое она выбрала некоторое время назад. Масачика задался вопросом, не купила ли она это платье по случаю его дня рождения. Так или иначе, как мужчина, Масачика должен был сделать комплимент.

— Как я и думал, тебе очень идет это платье.

— Хи-хи-хи, правда? Спасибо.

Довольная комплиментом Алиса откинула волосы назад. Она даже сменила туфли на светло-голубые сандалии, которые сочетались с платьем. Масачике показалось, что она готовилась к этому дню.

— Тогда, может, пойдем?

— Да, пошли.

Поблагодарив работников магазина, они вышли.

Не знаю почему, но чувство, будто мы на свидании.

Он вдруг понял, что они с Алисой впервые гуляют в повседневной одежде.

Вау! Все оборачиваются и смотрят на нее. Круто.

Взгляды проходящих мимо мужчин и женщин были прикованы к Алисе.

На Юки тоже часто засматривались, но редко кто открыто пялился.

Ну, думаю понятно, почему Алиса так выделяется.

Каждая прядь ее серебристых волос сверкала в лучах летнего солнца, а кожа — блестела. Одного этого было достаточно, чтобы привлечь всеобщее внимание, но к этому добавлялись прекрасное лицо и выверенный стиль одежды. Неудивительно, что прохожие не могли оторвать взглядов от Алисы.

— Что-то не так?..

— Нет… просто на тебя все смотрят.

— Не обращай внимания. Это участь любой красивой девушки, — сказала она уверенно.

Масачике не ответил, ведь это был факт, а взгляды прохожих это только подтверждали.

— Ну, я рядом с тобой, поэтому все нормально. А когда ты одна, разве к тебе не подходят познакомиться.

— Ну да. Когда я гуляю по выходным, ко мне постоянно подкатывают парни.

— Как и думал. И что ты отвечаешь им?

— Отвечаю на русском, пока не отстанут.

— А… вот оно как.

С точки зрения Масачики, лицо Алисы мало чем отличалось от лица типичного русского человека, хотя у нее были заметные японские черты, но даже так обычный японец занервничал бы, если бы кто-то с ее внешностью заговорил на русском.

Слава богу… А я-то думал, что она начинает грубить своим острым языком.

— Ты подумал о чем-то грубом?

— Не совсем… Я просто беспокоился, что к тебе пристают плохие парни, — непринужденно ответил Масачика.

Алиса приподняла одну бровь и провокационно улыбнулась.

— О-о-о, ревнуешь? Моим парнем себя возомнил?

— Прости. Раз я как бы на свидании, то и стараюсь вести себя соответствующе.

— А, понятно… свидание… да… и вправду…

Масачика изящно парировал выпад Алисы. Она, удивленно моргнув, застенчиво приподняла плечи и начала беспокойно крутить свои волосы, после чего посмотрела на него и пробормотала:

— Это мой первый раз…

А? Это твое первое свидание?

Она прибегла к суперредкой атаке против Масачики. Эту ультимативную атаку девушка может использовать лишь несколько раз в жизни.

«Пха-ха-ха-ха-ха, невозможно, чтобы у такой красивой девушки первое свидание произошло только сейчас», — отчаянно успокаивал себя он.

Масачика не был готов к такому сложному квесту, как «Первое свидание с идеальной девушкой». Если вы посчитали его трусом, то думайте как хотите.

В любом случае, я же не всерьез сказал про свидание… Это была метафора… образное выражение… Только не говорите, что она восприняла это всерьез.

Масачика со страхом посмотрел на Алису. Когда их взгляды встретились, она тут же отвернулась.

— Раз так… не хочешь взяться за руки?.. — спросила она голосом, похожим на писк комара, все еще продолжая смотреть в сторону.

Он увидел, как на ее щеках появился румянец.

Черт! Она восприняла это всерьез…

По какой-то причине Масачика приятно удивился. Ощущение было такое, словно ему щекотали спину, отчего он дрогнул.

К счастью, ресторан, в которой они шли, уже виднелся, поэтому он прибегнул к тактике игнорирования. Ее суть заключалось в том, чтобы отложить эту проблему. Конечно, позже об этой проблеме можно не вспоминать.

— О, вот мы и пришли. Это тот самый ресторан.

— Ты про тот, у которого на вывеске кусок мяса.

— Да-да, я про него.

Они пришли в ресторан, специализирующийся на блюдах с мясом. Он находился недалеко от станции метро.

Ужин стоил в нем был дорогим для школьника. Средний ценник составлял пять тысяч иен (хотя это касалось не всех учеников Серей). Однако обычный обед из различных мясных блюд стоил чуть больше тысячи иен.

Масачика, новичок в мире свиданий, выбрал это место для предстоящей встречи, по полной использовав возможности Интернета, а также свои собственные ноги.

«Как тебе? Неплохое место, да?! Думаю, Аля ест мясо. Еда в этом месте должна быть вкусной! Я не выбрал что-то банальное, как рамен, карри или якинику. Я ведь хорош, да?!» — кричал про себя он, глядя на Алису.

Однако он не учел того, что Аля тоже была новичком в свиданиях, поэтому она сказала прямо:

— О, это отличное место. Я ходила сюда с семьей.

Невинный комментарий Алисы поразил сердце Масачики. Только почувствовал воодушевление, он словно окаменел в позе человека с приступом сердце.

Ну и ладно… Это явно лучше, чем она бы сказала: «О, я уже ела тут, и мне не понравилось».

Он был на грани панической атаки, но все же взял себя в руки. И тут без всякого злого умысла бердыш* ударил вновь.

[П/Р: Бердыш — боевой топор, который когда-то был на вооружении в России.]

— Помню, что здесь вкусные шашлыки.

*ОКАМЕНЕЛОСТЬ + ТЯЖЕЛОЕ ЛЕЗВИЕ ТОПОРА = РАЗНЕСЛО В ПЫЛЬ*

Психическое равновесие Масачики окончательно нарушилось. Поводов гордиться выбором ресторана больше не осталось, и его охватило невыносимое чувство. А причина заключалась в том, что…

— Жаль, что оленина не входит в меню обеда…

— Оу… понятно.

Он не мог скрыть своего разочарования, и Алиса осознала, что наговорила лишнего.

— Уверена, другие виды мяса тут тоже хорошо готовят. Давай зайдем, — поспешила продолжить она.

— Ладно…

«Что? С чего это она вдруг стала такой инициативной?» — подумал он и зашел в ресторан.

Они сели за столик и заказали блюда с напитками. Масачика сразу перешел к обсуждению церемонии закрытия, словно пытался отвлечься:

— Хм… насчет церемонии закрытия…

— Эм, и что же с ней?

— Ну, уверен, председатель объяснит все за день до церемонии, но я все равно вкратце обрисую. Если ничего не поменяют, то вести мероприятие будет председатель. Он зачитает имена кандидатов в ученический совет. Те должны будут встать за трибуну и произнести речь. Порядок выступлений такой… — Масачика поднял правую руку и начал загибать пальцы, пока перечислял: — Сначала кандидат в президенты, потом его партнер-кандидата в вице-президенты, а затем следующего кандидата в президенты и его партнера… и так далее. Все должны будут выходить по двое. Сначала кандидат произнесет речь о том, почему он стремится баллотироваться в президенты, а потом его партнер расскажет причину, по которой он поддерживает своего партнера.

— А… поняла…

— Затем идет важная часть… что-то вроде голосования.

— Ого.

Глаза Алисы расширились от удивления.

— После того как каждая пара выступит с речью, — продолжил Масачика с серьезным выражением лица, — зрители будут аплодировать, если захотят поддержать эту пару кандидатов. Нет правил, запрещающих хлопать больше, чем одной паре, так что, можно сказать, это неофициальное голосование.

Другими словами… может быть так, что… — Алиса сглотнула, — паре вообще не будут аплодировать, и наступит гробовая тишина? — спросила она с тревогой.

— Возможно. Кажется, даже был такой случай. Пара оказалась в подобной ситуации и после перестала появляться в кабинете ученического совета.

— Уа-а-а-а-а…

Алиса нахмурилась, представив такую трагическую ситуацию. Масачика почесал голову и кивнул, словно понимал, что она чувствует.

— Подобное, нарушающее психическое состояние, является обратной стороной выборов, если состоишь в ученическом совете… Особенно, если участвует сильный кандидат, как в этом году. С таким соперником можно тягаться, если находиться в другом лагере, то есть не состоять в ученическом совете… Ладно, этот вариант все равно не актуален для нас. — Масачика помотал головой и вернулся к основной теме: — Прости, отклонился от темы. В общем, нам нужно избежать ситуации, в которой Юки и Аяно будут аплодировать, а нам нет.

— Да, но еще… если разница в аплодисментах будет заметной, то это повлияет на будущие дебаты и кампанию.

— Тоже верно… Люди такие интересные… Забавно видеть, как некоторые стесняются аплодировать тем, кому они симпатизируют только потому, что боятся, что окружающие другого мнения. Так же и с обратной ситуацией.

— А… я что-то слышала о таком. Если не ошибаюсь… у нас есть привычка придерживаться того же мнения, что и окружающие.

— Вот, я об этом, — кивнул в ответ Масачика и стал серьезнее: — Честно говоря, в нынешней ситуации нам нереально получить такую же поддержку, что и Юки. А если мы вообще никакую не получим, то станет скверно. Окажемся в такой ситуации, и оправиться будет очень трудно.

— Видимо, это и правду очень сложно.

— Да, как ни грустно это говорить, количество сторонников совершенно разное… Наша цель — сильно не отставать. Нам нет нужды стараться выиграть. Достаточно проигрывать с не слишком большой разницей.

— Не сгущаешь ли ты краски? — Алиса нахмурилась.

— Это рациональные выводы. — Масачика пожал плечами и продолжил: — Они основаны на разнице в силе между двумя группами на данный момент. Церемония закрытия является лишь начальным этапом избирательной кампании. Если мы не проиграем в сухую, то сможем нанести ответный удар позже.

— Логично, — кивнула Алиса, услышав спокойный и дальновидный комментарий, и недовольство исчезло с ее лица, затем она наклонила голову и перевела взгляд по диагонали вверх, словно что-то поняла. — Кстати, кто будет выступать первым? Я или Юки?

— О, это решим перед началом церемонии. В средней школе мы выбирали с помощью «камня, ножницы, бумаги».

— Хм-м-м, видимо, должность не играет никакой роли.

Масачика резко показал указательный палец вверх, поднял плечи и опустил их:

— В конце концов, ниже президента и вице-президента не существует никакой иерархии. Нет такого, что кто-то лучше, потому что работает секретарем, или что кто-то хуже, потому что работает в отделе по общим вопросам. Тогда даже не существовало должности по связям с общественностью.

— А, правда?

— Ох, разве я никогда не рассказывал? — Моргнув от удивления, Масачика указал на свое лицо: — Человек перед тобой создал позицию по связям с общественностью.

— Что?!

— Я придумал эту должность для увеличения популярности Юки в средней школе… Ты ведь знаешь, что каждую неделю она выходила в прямой эфир по школьному радио во время обеденного перерыва, чтобы сообщать о деятельности ученического совета?

— Да… припоминаю такое.

— Инициатором этого был я.

— Серьезно?!

Отчет о деятельности, о котором говорил Масачика, являлся чем-то вроде радиопередачи, которую Юки вела раз в неделю.

Во время нее она рассказывала о мероприятиях, проведенных ученическим советом за последние две недели, а еще она зачитывала то, что поступало в ящик для жалоб (обычно это называют ящиком для предложений).

Это понравилось ученикам. Одним из секретов популярности Юки было умение складно говорить, но, помимо этого, привлекало и то, что она сохраняла свои безупречные и грациозные манеры юной леди и иногда говорила на отвлеченные темы.

Ходили даже слухи, что члены клуба радиолюбителей горько плакали, потому что слушателей во время выступлений Юки было больше, чем во время обычных дневных передач.

— Изначально Юки, как и я, была простым участником отдела по общим вопросам, поэтому, чтобы раскрутить ее, я придумал эту передачу. Позже эти эфиры стали регулярными. И тогда кто-то сказал: «В таком случае, может, мы создадим отдельную должность вне отдела по общим вопросам?». Потом у этой позиции появились и другие обязанности, например придумывание плакатов. Так и была создана должность по связям с общественностью.

— Иначе говоря, то, что делала Юки-сан, стало официальной деятельностью по связям с общественностью?

— Ну, как-то так. Хотя я не должен так говорить… но эта позиция дает слишком большие преимущества. Президент ученического совета выступал на публике только во время определенных мероприятий, а Юки выходила в эфир каждую неделю, понимаешь? Вполне естественно, что есть разрыв между ней и другими кандидатами, — сказал Масачика с язвительной улыбкой, но его выражение лица внезапно изменилось и он продолжил: — Ну, мы опять отошли от темы… Что касается содержания речи, как я уже упоминал, ты можешь высказать все, что хочешь. Не волнуйся, я помогу с ней после.

— Хорошо, поняла…

— Тогда… если ты стремишься к ничьей, то должна выступать первой. Поддержку того, кто произносит речь первым, не с чем сравнить. И, будучи точкой отсчета, мы можем произвести хорошее впечатление, даже если оппоненты отличатся.

— Ух…

— Не делай такое грустное лицо… Могу предложить другие варианты, если хочешь…

Масачика криво улыбнулся Алисе с несчастным видом.

— Какие, например?

— Эм… ну, можно опорочить Юки и Аяно незадолго перед выступлением на церемонии. Но ведь такая грязная игра идет вразрез с твоими принципами, верно?

— Верно… — нахмурилась Алиса.

— Так и знал, — сказал Масачика, пожав плечами. — Ну и ладно. Другое дело, если подобным образом поступят оппоненты… но они тоже так не поступят. Все-таки это не дебаты.

— А будь это дебатами, ты бы сделал подобное?

— Да, при необходимости, — прямо ответил Масачика, а затем он посмотрел на Алису, словно оценивал ее решимость. — Осуждаешь такие методы?

— Да нет… хотя я не могу представить, что поступаю подобным образом, но такой подход должен иметься в арсенале членов ученического совета… Я никого не осуждаю.

— Ну и слава богу, — кивнул Масачика и скривил уголок рта. — Эй, не волнуйся, я не буду использоваться такой подлый метод. В конце концов, наш противник не Миямаэ.

— Что ты имеешь в виду?

— Ничего… Смотри, нашу еду принесли, — сменил Масачика тему, когда увидел, что к их столику несут еду.

Как он и ожидал, ему не хватило духу рассказать о тех людях, которым Ноноа чуть не промыла мозги.

Чтобы избежать скептического взгляда Алисы, он поднял бокал.

— Чокнемся в честь моего дня рождения?

— Чокнемся!..

Со смешанными чувствами на лицах они, чокнувшись бокалами, начали есть и пить.

На тарелке были жареные овощи и два куска мяса, и к этому прилагались три вида соли.

Масачика попробовал говядину (он забыл, какую часть туши заказал) с розовой солью*.

[П/Р: В анлейте была красная соль, которую назвали винной, но я ничего, кроме розовой гималайской не нашел.]

— Хм, вкусно.

— Ага.

Еда оказалась лучше, чем ожидал Масачика. Он забыл о разговоре и полностью отдался вкусовым ощущениям.

Эта соль такая вкусная… Где ее можно купить?

— Так все эти сплетни о Миямаэ-сан… твоих рук дело? — спросила Алиса тоненьким голоском, пока Масачика размышлял о красной соли, которую он никогда раньше не пробовал.

— А? — Он был сбит с толку ее вопросом, но быстро собрался, пожал плечами и слегка нахмурился: — А, ты имеешь в виду те сплетни? Нет, это дело результат того, что Миямаэ сама о себе так думает, но они были намеренно распространены по школе. Я встречался с ней, чтобы обсудить их… И у меня нет причин думать, что она сама собиралась прибегать к такой тактике против кого-то.

— Понятно…

Слухи, что намеренно распустила Ноноа по школе, стали одной из главных тем на экзаменационной неделе. Было два мнения насчет тех странных дебатов. Первое заключалось в том, что пара Миямаэ заочно проиграли, так как Саяка Ноноа использовала жульнические приемы, а второе — в том, что, если бы дебаты продолжились, то неизвестно, какой исход был бы.

— В результате сплетни, направленные против Таниямы, утихли, а дебаты ни на что не повлияли. Как все и ожидалось.

— …

Алиса никак не прокомментировала его слова и просто уставилась в свою тарелку. Казалось, ее волновало что-то другое. Внезапно Масачика понял что.

В академии были те, кто критиковал тактику Ноноа с провокациями на дебатах. Большинство осудительно высказались: «Какого черта ты делаешь?!». Некоторые даже глумились, на что были причины.

— Но тебе не стоит переживать о Миямаэ. Она сама виновата. У нее стальной характер, и ее совершенно не волнует, что о ней говорят другие, — успокаивал Масачика обеспокоенную Алису, затем, немного подумав, он медленно произнес: — Прости, наверное, я мог предложить тактику получше.

— Ух…

— Я оставил все на Миямаэ, и именно поэтому ситуация сложилась таким образом. Если бы я догадался, что она планирует, и мы бы все обсудили вместе с ней, то, возможно…

— Не нужно оправдываться, все в порядке, — прервала его Алиса и покачала головой.

— В конце концов, я ничего не сделал и ничего уже поделать нельзя. У меня нет права обсуждать результат, — сказал Масачика грустным тоном.

Алиса рассмеялась:

— В общем… большое спасибо тебе, Кудзе-кун, за то, что ты просто готов сделать это ради меня.

— А… да не за что… — отвернулся Масачика, едва заговорив, и продолжил есть.

Из-за ее легкой улыбки, казавшейся хрупкой, он почувствовал себя неловко.

Увидев его взволнованным, Алиса начала дразниться:

— Эй, ты что, засмущался?

— Болтушка…

Он сильно покраснел.

— Как ми-и-ило!

Ее улыбка стала шире, когда Масачика начал обзываться как первоклассник.

Ого, наконец-то она сказала что-то такое на японском.

Алиса прищурилась, точно кошка, что нашла добычу, и ухмыльнулась. Затем она взяла палочками кусок мяса, натерла солью и поднесла к нему.

— В таком случае прими это в знак моей благодарности. А-а-ам.

Неожиданно она снова использовала прием «А-а-ам». В отличие от семейных ресторанов, в этом не было перегородок между столиками, и Масачика видел направленные на них с Алисой взгляды. Но та, казалось, игнорировала это и продолжала держать палочки для еды.

«Уа-а-а! Эта девушка увлеклась свиданием… Когда она видит, как я краснею, то переходит в атаку… А ты не забыла, что в прошлый раз не смогла использовать ту же ложку после такого?» — его взгляд сузулися, когда он вспомнил, как в прошлый раз Алиса пыталась воспользоваться ложкой, которой кормила его, но не смогла.

Масачика решил провести контратаку против увлекшийся Алисы и без колебаний сцапал мясо, которое поднесли к его рту. Затем он посмотрел прямо на Алису и издал провокационный смешок:

— Спасибо, очень вкусно.

— Вижу, — ответила на удивление она непринужденной улыбкой и продолжила есть теми же палочками.

Чего?! Она совсем не смутилась?!

Хотя ее щеки покраснели, Алиса продолжала непринужденно улыбаться. Масачика почувствовал тревогу, увидев палочки, касавшиеся его губ, у рта Алисы.

Эм, не знаю почему, но это нехорошо. Ситуация выходит из-под контроля.

Масачика смотрел в почти пустую тарелку, чтобы успокоиться. Он доел оставшиеся несколько кусочков и поднял голову: Алиса тоже закончила есть.

— Спасибо за еду.

— Спасибо за еду…

— Что ж, пришло время подарков.

— А?!

С улыбкой на лице Алиса достала из сумки завернутую коробку, и Масачика вспомнил, что у него сегодня как бы день рождения.

— Вот, держи.

— О, серьезно? Ты даже заморочилась и приготовила мне подарок… Большое спасибо.

В коробке оказалась изящная округлая белая керамическая кружка с принтом в виде синего цветка.

— Ого… кружка с модным дизайном…

— Аха-ха, ага.

Масачика был впечатлен внешним видом, гладкой текстурой и ощущением дороговизны кружки. Он не для вида похвалил подарок: ему действительно он понравился.

— Спасибо, буду из нее пить, — искренне поблагодарил Масачика.

— Ага, мне бы очень этого хотелось, — кивнула в ответ Алиса.

Убирая кружку обратно в коробку, Масачика задумался: «Вот те раз, предмет первой необходимости… Я думал, что в таких случаях обычно дарят что-то мелкое и одноразовое… Из всех возможных вариантов она выбрала кружку… Хотя, может, в России принято дарить такое на дни рождения?..»

Масачика вопросительно посмотрела на Алису, и она наклонила голову набок.

— Что?..

— Ничего… Просто я думал, что такие подарки обычно парные. Их еще покупают влюбленные парочки, — сказал Масачика с намерением провести небольшую контратаку, но на нее это никак не подействовало.

— Ты хорошо меня знаешь. Конечно же я купила две такие кружки. Свою я уже использую дома.

— Серьезно?!

— Ну, предположим, что да… Что ты предпримешь? — спросила она с ухмылкой.

Масачика перенервничал и не смог ответить, после чего отвернулся. По какой-то причине, ему казалось, что он не сможет ее сегодня победить.

— Кстати, Кудзе-кун.

— Что?

Он обратно повернулся к ней, улыбка с ее лица не сошла.

— В России дни рождения организует именинник… Могу ли я рассчитывать на то, что ты все оплатишь? — спросила она.

— К-конечно, не волнуйся, — испуганно ответил Масачика, хотя он с самого начала планировал так поступить.

«Вроде никаких проблем… Даже с учетом напитков счет будет примерно на две тысячи пятьсот иен за человека. Да, все в порядке», — быстро посчитал сумму в голове Масачика.

Он хотел кивнуть Алисе, но она с улыбкой на лице взяла счет.

— Шутка. Сегодня я угощаю.

— Ох, не надо… тебе не нужно платить, понимаешь?

— Все нормально. Но в следующий раз угощаешь ты, ладно? — сказала Алиса и быстрым шагом направилась к кассе.

К тому моменту, когда он убрал подарок и подошел к ней, она расплатилась.

— Большое спасибо. Приходите еще.

Они вышли из ресторана. Масачика подстраивался под темп Алисы.

Тщетно. Не могу победить ее сегодня.

Она полностью захватила инициативу. Он с покорным видом смотрел в небо. Алиса заметила его состояние и подошла к нему с обеспокоенным взглядом.

— Ты переживаешь из-за того, что я заплатила?

— А? Ну да, как видишь.

— Хм…

Алиса огляделась и улыбнулась так, что и окружающие, встретившиеся с ней взглядом, тоже улыбнулись. Однако по спине Масачики пробежал холодок, словно предвещавший о чем-то.

— Кстати, когда празднуешь день рождения, обязательно нужен торт, так ведь?

— А? Ну… возможно? — кивнул Масачика.

Она улыбнулась еще шире и осмотрелась. При виде ее улыбки он вспомнил ее слова: «Но в следующий раз угощаешь ты, ладно?». Его плохое предчувствие усилилось, и не зря.

— Кудзе-кун, я слышала, неподалеку есть очень хорошая кондитерская.

Она провела меня!..

Масачика скрипнул зубами, поняв, что его обманули. Однако он был мужиком, поэтому не собирался отступать.

Он показал улыбку:

— Почему бы нам тогда туда не сходить? В этот раз угощаю я.

— Правда? Ох, жду не дождусь.

Они с улыбками на лицах направились в кондитерскую.

Там Алиса уплела пять кусков торта. С учетом напитков, все обошлось Масачике в три тысячи иен.

Продолжение следует...

Работала над переводом (команда RanobeList):

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

— Не думала, что мы вот так соберемся… — насмешливо улыбнулась Чисаки, оглядев кабинет ученического совета.

Во главе стола сидел Тойя, президент совета, справа — Мария, Алиса и Масачика, а слева — Чисаки, Юки и Аяно. Все члены совета этого года собрались в одной комнате. Они не делали ничего связанного с деятельностью совета. Утром они получили результаты тестов, и теперь каждый из них ждал начала встречи родителей с учителем.

Встречи проводились в классных комнатах каждые тридцать минут. В зависимости от количества учеников, встреча могла начаться сразу после обеденного перерыва или во второй половине дня. Многие ученики в ожидании своей очереди коротали время либо в клубных комнатах, либо в библиотеке. Несмотря на то что они это не согласовывали, все члены ученического совета собрались в одном кабинете.

— Если задуматься, в этом году у членов ученического совета очень похожие фамилии… Кимишима, Куджо, Кудзе, Кендзаки, Сарашина и Суо… Все члены с «ки» и «су» собрались.

— Верно, крутое совпадение, — ответила Юки на слова Тойи, который, как и Чисаки, насмешливо улыбался.

— Но… встреча Аяно проходила вчера…

Услышав это, Чисаки моргнула и посмотрела на Аяно, сидевшую рядом:

— Да? Тогда она может идти домой.

— Я уже говорила ей, но, так как это Аяно…

— Там, где госпожа Юки, там и я, — со слабой улыбкой ответила Аяно так, словно это естественно.

Юки пожала плечами, как бы подразумевая: «Вот что случилось».

Пока все неловко улыбались, Мария хлопнула в ладоши и заговорила:

— Раз все собрались, может, выпьем чаю?

— Да, пожалуйста, — радостно сказала Чисаки.

Мария, увидев улыбку Чисаки, повернулась и, не глядя на Аяно, сказала:

— А, Аяно, можешь не вставать.

— ?!.

Собиравшаяся встать Аяно застыла от удивления. Она шокированно посмотрела на Марию, словно спрашивала: «Ч-что?!».

Юки, сидевшая рядом с Аяно, потянула ее за руку, чтобы та не встала:

— Давай ты прислушаешься к словам Маши-семпая.

— Хорошо, госпожа Юки. Я поняла.

Убедившись, что Аяно не встала, Мария направилась к шкафу со стаканами.

— Кудзе-кун, что-то не так? — спросила, наклонив голову набок, Алиса Масачику, смотревшего в спину Марии.

— …Да нет, ничего. — Он потряс головой и посмотрел вперед, после чего вспомнил вопрос, который хотел задать Тойе. — Кстати, президент, я вчера как раз обсуждал это с Алей. Как продвигается вопрос об изменении летней формы? Возможно ли, что ее изменят к следующему году?

Масачика спрашивал как бы невзначай, но реакция Тойи превзошла все ожидания: он улыбнулся так, словно был рад этому вопросу.

— О, насчет этого… Скажу по секрету: вероятно, новая форма будет готова после летних каникул.

— Серьезно?!

— Да, я планирую объявить об этом на церемонии закрытия. Считай, этот вопрос решен.

— Вау! Отличная новость! Нынешняя форма мне нравится, но в ней так жарко, — захлопала и улыбнулась от радости Юки.

Однако Тойя опустил брови, словно извинялся:

— Но предстоит еще много работы. Мне может понадобится помощь каждого из вас во время каникул.

— Ничего страшного. Председатель уже позаботился о самом главном, так что мы поможем всем, чем сможем.

— Спасибо. Но это все благодаря Чисаки.

После этого признания внимание каждого переключилось на Чисаки, но она лишь посмотрела на Тойю с ухмылкой на лице:

— Неправда. Все получилось благодаря упорным уговорам Тойи.

— Просто Чисаки всегда мне помогает. Я очень рад, что ты мой партнер.

— Тойя…

— Чисаки…

— Эти двое живут в своем мирке, сказал Масачика, взглянув на двух влюбленных, смотревших с нежностью друг на друга, а затем повернулся к Юки и пожал плечами, как бы говоря: «Ну началось…».

Юки отвернулась и страстно посмотрела на Аяно:

— Аяно…

— Юки…

— Да что здесь происходит? — Масачика зажмурился из-за возникшей юри-атмосферы, но, когда Юки подала сигнал взглядом, он решил поддаться атмосфере.

Почесав голову и несколько раз вздохнув, чтобы успокоиться, он сделал самый милый вид, который только мог, и повернулся к Алисе:

— Аля…

— Что? Я не буду этого делать. Какой же ты тупица!

Его сразу же отвергли. Не выдержав такого ментального удара, Масачика со стоном рухнул на стол.

Затем Юки с насмешливой улыбкой повернулась к Алисе:

— Ой, кажется, связь между этой парочкой не очень-то и крепкая, хах.

— Э…

— Взаимодействие между парой — важнейшая часть во время избирательной кампании. Сможете ли вы нас победить? Верно, Аяно? — сказала Юки, таинственно улыбаясь и водя пальцем по щеке своей партнерши.

Видимо, Аяно наслаждалась этим: один ее глаз был закрыт, а тело трепетало. За их спинами словно зацвели лилии, и Масачика встрепенулся.

— Кудзе-кун…

— Тебя так легко спровоцировать, хах.

Масачика с удивлением посмотрел в ответ на Алису: в ее глазах виднелась решимость, но в них не было и намека на нежность. Однако она не отвернулась, и в конце концов они уставились друг на друга.

Рассматривая лицо Алисы вблизи, Масачика не мог оторвать взгляд.

Когда я смотрю на нее вот так, складывается ощущение, будто она и вовсе не человек. Не верю, что мы принадлежим к одной расе… В смысле… у нее такие длинные ресницы! Я словно тону в ее глазах. А кожа невероятно гладкая. Вот как выглядит кожа без единого изъяна. Я даже сомневаюсь, что у нее есть кожные поры. Она точно не красится? Хм… почему она покраснела? Ох… Она что, приближается?

Ощущая небольшой дискомфорт в своем слегка парализованном мозгу, Масачика услышал голос Марии и быстро пришел в себя.

— Извините за ожидание. Ой, а что тут происходит? В гляделки играете?

Увидев, как Мария наклонила голову в недоумении, Алиса резко отвернулась. Масачика же моргнул и повернулся к Марии. Она, увидев, что он на нее смотрит, застыла на секунду и тут же начала подавать чай с видом, будто ничего не произошло.

— Сладкого к чаю нет, так что сегодня без них.

— А? Серьезно?

— Да, скоро ведь лето.

— И правда. Нельзя оставлять их тут на все лето. Но ничего, чай Маши настолько хорош, что его более чем достаточно.

— Хи-хи, спасибо! — Улыбнувшись словам Чисаки, Мария налила чай Алисе и Масачике. — Вот, прошу.

— Спасибо.

— Большое спасибо!

Масачике казалось, что Мария избегает его взгляда, и он убедился в этом, увидев, как она разливает чай Юки и Аяно.

Как и думал, она меня избегает. Неужели из-за того раза с гипнозом?

После случившегося на прошлой неделе Масачика сразу же извинился перед Алисой и был прощен. Она хотела многое сказать, но не стала, ведь вина за произошедшее лежала на ее сестре. Алиса просто сказала ему забыть увиденное, но разве это возможно?

Марию же он увидел впервые после того случая, и, видимо, она все еще была обеспокоена этим.

Что ж, надо еще раз извиниться.

Масачике было некомфортно: он не мог уйти на летние каникулы, проигнорировав эту проблему. Он решил дождаться подходящего момента, чтобы поговорить с Марией.

Пока Масачика размышлял, Тойя, увидев, что Мария села, начал разговор:

— А, кстати, какие у вас планы на лето? Если не возражаете, я хотел бы организовать учебный лагерь, чтобы укрепить связь между членами ученического совета.

— Учебный лагерь? — Масачика впервые слышал об этом.

Поняв, что первогодки не понимают, о чем идет речь, Тойя со смешком добавил:

— Хотя я и назвал это учебным лагерем, это скорее экскурсия. Как я и сказал ранее, мне может понадобиться ваша помощь на каникулах. Эту поездку можно считать утешительной наградой.

— Звучит круто!

— Хм… мне тоже кажется это крутой идеей.

После того как Чисаки и Мария выказали интерес, первогодки тоже ответили с позитивом.

— Верно, думаю, я смогу найти время в своем графике, если заранее определимся с датой. Хи-хи-хи, никогда не была в учебном лагере с членами ученического совета. Жду с нетерпением!

— Хм-м-м, если госпожа Юки согласна, то и я.

— Тогда я тоже.

— Что ж, у меня нет никаких планов. Я тоже согласен. Максимум на три дня и две ночи, да? А куда поедем?

— Мы обязательно обсудим дату, ведь всем нужно подстроиться, а что касается места… Что насчет виллы моей семьи?

— Что? Вилла?

Услышав неожиданное для себя слово, все члены совета заморгали, и Тойя слегка ухмыльнулся:

— Да, вилла на берегу моря, с частным пляжем, а еще неподалеку каждый год проводится фестиваль.

— Что-о-о-о?! Семья председателя настолько богата? Извиняюсь, если мои слова прозвучали грубо, но президент не производит такого впечатления.

— Ох, мои родители не какие-то исполнительные директора, но, кажется, мой дедушка очень успешный инвестор. И у моей семьи довольно много имущества.

— Аха-ха-ха, вот как.

— Что ж, это только один вариант. Если кто-то хочет в другое место, я не возражаю, — сказал Тойя и оглядел всех.

Чисаки, подумав некоторое время, открыла рот:

— Хоть это и не вилла… моей семье принадлежит одна гора. Если кто-то хочет в горы, то, думаю, я могу помочь, хах.

— Семье Сарашины-семпай принадлежит целая гора?! Невероятно!

Как и ожидалось, ученики этой школы совсем на другом уровне!

Но из-за следующих слов Чисаки Масачика одеревенел.

— Ну, здание само по себе напоминает виллу… Или скорее тренировочный лагерь? Или додзе? Хотя пляжа там нет, но поблизости есть кладбище. Можно будет устроить испытание на храбрость. И там тоже ежегодно проводится фестиваль. Правда, по боевым искусствам.

— Как небо и земля: нет пляжа, но есть кладбище. Хм… погодите-ка, только не говорите, что на том кладбище хоронят тех, кто погиб на фестивале по боевым искусствам.

— Аха-ха-ха, что-то типа того.

— Реально?

— Возможно, некоторые погибли на фестивале, но большинство — во время практики.

— Президент! Я предпочту вашу виллу!

— Я бы тоже хотела скорее на море!

— Если госпожа Юки так желает, то я не возражаю.

Масачика поднял руку, и с ним согласились Юки и Аяно. Алиса и Мария смотрели на Тойю без возражений.

Усмехнувшись, Тойя кивнул и сказал:

— Что ж, хотя я также заинтересован в предложении Чисаки… но додзе не очень подходит для деятельности ученического совета. Давайте в следующий раз.

— Да? Ну ладно. Когда поедем? Я имею в виду только мы вдвоем.

— А? — Тойя застыл, услышав слова смутившейся Чисаки, но, когда девушка застенчиво посмотрела на него, он выдавил из себя улыбку. — Ах… точно… Если хочешь, то можем поехать…

— Юху! Я познакомлю тебя со своим наставником!

— С наставником?..

Когда прозвучали эти невинные слова, в мозгу Тойи выстроилась следующая цепочка: [знакомство с наставником] → [наставник оценит парня, осмелившегося встречаться с его любимой ученицей] → [смерть].

Взгляд Тойи стал отрешенным, когда он представил, что его ждет.

Чисаки, видимо, не заметила этого и продолжила:

— Точно! Раз мы туда поедем, то почему бы не принять участия в фестивале боевых искусств?

— А?..

[Принять участие в фестивале боевых искусств] → [смерть].

Свет померк в глазах Тойи, но предзнаменования приближающейся смерти продолжились.

— Не волнуйся! Любители участвуют отдельно! Более того… я так хочу увидеть твою крутую сторону.

— Ох…

В конце концов Тойя не устоял перед милым выражением лица Чисаки:

— Не беспокойся, я сделаю все, что в моих силах!

— Правда?! Я так рада! Уа-а-а-а!.. Жду не дождусь!

— Ха-ха… ха… — сухо рассмеялся он и с трудом кивнул.

Масачика сложил руки в восхищении и сказал:

— Настоящий мужчина…

Он решил запечатлеть образ Тойи, ведь неизвестно, вернется ли президент после летних каникул.

После этого болтовня продолжилась. Попивая чай, все обсуждали дела совета, школу и летние каникулы.

Спустя примерно тридцать минут Тойя вдруг достал телефон, проверил его и встал:

— Хм… время так быстро пролетело.

— Ах, пока.

— Сделай все, что в твоих силах… Эм… Как-то странно прозвучало, хах.

Улыбнувшись словам поддержки Чисаки, Тойя вышел из комнаты.

Вскоре встала Мария:

— Так, скоро будет моя очередь. Пойду помою посуду.

— А, давай я помогу.

Сейчас!

Масачика тут же встал, схватил чашки Аяно, сидевшей напротив, и Алисы, которая сидела рядом, подал знак взглядом Юки и Аяно и начал складывать блюдца у себя в руке.

Мария, с подносом в руках, отвела взгляд на секунду и улыбнулась:

— Спасибо.

Масачика положил блюдца на поднос и взял его, затем они вместе покинули кабинет ученического совета.

В кабинете совета были чайник и маленький холодильник, но отсутствовала раковина. Чтобы помыть посуду, приходилось идти в другой кабинет. Обычно они шли в кабинет клуба кулинарии, а иногда — в кабинет химии.

Пользоваться раковиной в кабинете химии было менее гигиенично, так что это было крайней мерой. К счастью, кабинет клуба кулинарии пустовал в этот день, и они направились туда.

Пока они, стоя плечом к плечу, мыли посуду, Масачика украдкой поглядывал на Марию. На первый взгляд она вела себя как обычно, но, если приглядеться, можно было заметить, что она чувствовала себя неловко.

Вот как все обстоит…

Масачика вздохнул про себя. Когда он собирался отвести взгляд, их руки случайно соприкоснулись.

— !!! — Мария резко отдернула руку, словно по ней ударили; тарелка в ее руках лязгнула.

— Ой, извини.

— А? Все в порядке. Это я должна извиняться… Наверное, это статическое электричество было.

Не думаю, что такое возможно при мытье посуды в летний день…

Масачика не стал спорить и кивнул:

— Возможно.

Когда он снова посмотрел на Марию, то заметил, что ее уши покраснели, а на лице была натянутая улыбка, которой, казалось, она пыталась что-то скрыть.

— Маша-сан…

— М? Что?

— …Эта кружка… Разве я ее не мыл уже?

— А? Правда?

Мария посмотрела на чашку в своих руках.

«Взглянув, ты не поймешь, вымыта она или нет», — съязвил про себя Масачика.

Он наклонил голову набок и задумался, было ли это естественной реакцией или из-за нервов.

Когда они закончили мыть посуду и начали вытирать руки, Масачика решил заговорить:

— Эм, Маша-сан.

— Да?

— Эм-м… прости меня за тот случай с гипнозом…

— А… эм… все в порядке. В конце концов, это я все затеяла…

Он склонил голову, отчего Мария, казалось, запаниковала и сказала ему остановиться.

Однако, когда их взгляды встретились, ее щеки покраснели, и она отвела взгляд.

— А… у меня не было возможности спросить тогда… Что я делала, когда была под гипнозом? — спросила Мария и застенчиво посмотрела на лицо Масачики.

Его удивило такое поведение, ведь обычно она казалась зрелой. Он сглотнул и задумался.

Он чуть не сгорел от стыда, вспоминая то событие, но взял себя в руки и честно ответил:

— Эм… ты обняла нас с Алей… и начала гладить по голове…

Он стиснул зубы от смущения.

Мария медленно моргнула и с облегчением спросила:

— …И все?

— Ну да.

Но Масачика умолчал о том, что его лицо было наполовину погружено в ее пышную грудь, но это можно назвать частью объятий. Если говорить честно, он трогал ее бедра через юбку… Более того, он почувствовал, как его пальцы коснулись еще более деликатных мест, но это то, что сделал он, а не она. Так что он решил не рассказывать об этом всем.

Мужество? В его словаре нет такого слова.

— Понятно… Слава богу.

Мария с облегчением положила руку на грудь, не догадываясь, о чем он думал.

При виде ее невинного выражения лица его чувство вины усилилось.

— Эм, все в порядке?

— Да, если я сделала только это, то ничего страшного. А!..

Казалось, Мария что-то вспомнила и быстро обхватила себя, словно защищалась от чего-то.

— Эм… ты… видел?

— А? О чем ты?

Неизбежно взгляд Масачика упал на ее злое выражение лица и обвиняющий взгляд. Если ответить на заданный вопрос, то да, он видел. Конечно, он сразу же отвернулся, когда Мария начала раздеваться, но то, что сделала тогда Чисаки, было настолько шокирующим, что он не мог отвести взгляда от каждого ее действия, и все предстало перед ним как на ладони.

Ее фигура, расстегнутая юбка и распахнутая блузка — все это вкупе выглядело крайне сексуально. Он хорошо запомнил лишь Алису, так как она стояла к нему ближе, но он успел увидеть и белоснежную кожу Марии.

Он начал размышлять о том, как ответить. Если он соврет, то она сразу же это поймет. Ее губы начали подрагивать от гнева, и она хмуро посмотрела на него:

— Никакого этти, Кудзе-кун!

— Ой, да… Мне правда жаль. Я не специально смотрел.

Он покорно склонил голову.

Масачику удивило то, что Мария разозлилась, совсем как обычная девушка. Он ожидал, что она нежно улыбнется и простит его со словами: «Всего лишь-то. Ничего страшного». Но в то же время он испытывал какое-то аморальное удовольствие от того, что смог разгневать школьную Мадонну*.

[П/Р: иначе говоря Мать Иисуса Христа.]

— Ку-дзе-ку-ун!

— Э-э… а… да?

— У-у-у-у… Ты точно сожалеешь о содеянном?

— Точно.

Мария смотрела на Масачику с приподнятыми бровями, но ее маленькое личико совсем не пугало, наоборот…

Огромное тебе спасибо за то, что ты показала мне такое редкое выражение лица. Так мило! Маша-сан, которая обычно ведет себя как старшая сестра, сейчас напоминает обычную старшеклассницу. Это лучшее гап моэ* на свете! А если она поднимет указательный палец вверх и пригрозит со словами: «Нельзя-нельзя!», то я паду ниц и закричу: «Премного благодарен!».

[П/П: Гап моэ (gap moe) — так говорят, когда персонаж делает что-то не свойственное для него, что может показаться читателю милым.]

— У-у-у! Ты совсем не раскаиваешься!

Пока Масачика думал о всяких глупостях, Мария надулась, протянула руки и схватила его за щеки, после чего начала тянуть за них в разные стороны.

— Что ты делаешь?

— Наказываю!

Нахмурившись, Мария пристально смотрела на Масачику и продолжала тянуть его за щеки в разных направлениях. Но ему не было больно. По сравнению со шлепками Алисы подобное наказание в каком-то смысле умиротворяло. Это скорее являлось наградой.

Видимо удовлетворившись, она перестала дергать Масачику за щеки, но не убрала рук от его лица.

Посмотрев ему в лицо, она с серьезным выражением лица сказала:

— Слушай внимательно. Впредь постарайся не делать ничего, что бы смущало девушек, понял? Если на тебя кто-то злится, то ты должен задуматься.

Несмотря на тон, которым она говорила, Масачике казалось, что она на самом деле не злилась. Более того, со стороны они выглядели так, будто вот-вот поцелуются. Лицо девушки в такой близи слишком будоражило воображение здорового подростка, но Мария, видимо, этого не осознавала.

«Если скажу нет, она продолжит отчитывать меня в такой позе?» — такая мысль взбрела Масачике в голову.

Однако он боялся, что обидит своего милого семпая, если зайдет слишком далеко, поэтому честно ответил:

— …Да, понял.

— Хм, хорошо.

Кивнув, Мария убрала руки от его лица и легонько похлопала парня по голове, словно говорила: «Слава богу, что ты понял», а затем повернулась к раковине.

Как только она начала вытирать вымытую посуду, раздался приглушенный жужжащий звук из ее кармана.

— Ой… кажется, моя мама пришла.

— А, тогда поспеши к ней, я тут сам все закончу.

— Мм… Прости, ладно? Тогда оставляю это на тебя.

— Ага, пока.

Масачика с сожалением смотрел в спину Марии, уходящей из кабинета клуба кулинарии, и начал вытирать посуду.

Закончив, он положил тарелки на поднос и вернулся в кабинет ученического совета.

Оставшиеся пять человек общались друг с другом еще тридцать минут, и Чисаки вышла из кабинета ученического совета, чтобы встретить свою маму. Так получилось, что встреча Марии окончилась тогда же, когда должна была начаться встреча Алисы.

Алиса встала, как только ушла Чисаки:

— Тогда я пойду первой.

— Да, пока.

— Пока.

— Будь внимательна по дороге.

Они втроем смотрели на то, как Алиса выходила из кабинета ученического совета.

Юки вышла из режима юной воспитанной леди, взглянула на Масачику и сказала тихим шаловливым голосом:

— Вот мы и остались с тобой наедине.

— Кажется, пришло время выйти встретить дедушку.

— Подожди! Почему ты не обращаешь на меня внимания?!

— А почему ты не обращаешь внимания на Аяно?!

Она бросилась на стол и крепко обхватила его руку, и он с отвращением посмотрел на Юки. Ее поведение совсем не соответствовало образу прилежного ученика.

— Что за взгляд? Из-за накопившихся дел мы давно не проводили время как брат и сестра!

— А… если задуматься, то ты права.

Масачика вспомнил, что они уже десять дней не были наедине, чего обычно не происходило.

— Братик проводит все свое время с Алей-сан, поэтому его это совсем не беспокоит, да?

— Нет… это не так…

Юки насмешливо посмотрела на него, и он неловко отвел взгляд. Затем она отвернулась, закрыла лицо руками и начала притворно плакать:

— Хнык-хнык, мне так одиноко.

— Понял-понял. Тебе одиноко, так? Я понял. Прошу, слезь со стола, — сказал Масачика.

Пока Юки слезала, черные волосы, что до этого были распластаны по столу, развевались за ее спиной, словно крылья.

Плюхнувшись на стол, она скрестила ноги и высокомерно задрала подбородок:

— Давай, балуй меня.

— Что за внезапная перемена? — удивился Масачика кардинальным изменениям в ее настроении, но она, казалось, не обратила на это внимания и драматично приподняла брови.

— Что такое? Поспеши.

Ему оставалось только выполнить требования жестокого босса. Он чувствовал себя обычным сотрудником, которого заставляют публично приносить извинения.

Он положил руки на стол, поджал губы и спросил голосом, наполненным смущения и отчаяния:

— Прямо здесь?..

— Да, прямо здесь и сейчас, побалуй меня, Масачика-кун.

— Но здесь!..

— Что такое? Не можешь?

— !..

У него задрожали руки, он развернулся и издал низкий звук, наполненный грустью:

— Я… понял…

Сидя на стуле, Масачика медленно поднял взгляд, похлопал по соседнему стулу и, попытавшись сделать самое милое выражение лица, на которое только был способен, сказал:

— Ну же, иди сюда.

— Пф-ф-ф!

— Ладно, давай прекратим это.

— Ах, шучу-шучу. Старший братик очень круто выглядит.

Как только Масачика поднялся со стула, Юки бросилась к нему словно избалованный ребенок и села рядом. Впервые за долгое время она могла провести время с братом. Он с нежной улыбкой гладил свою сестру. Аяно уже давно испарилась.

Спустя пятнадцать минут зазвонил телефон Масачики, объявляя тем самым о прибытии его дедушки.

— О, кажется, старик пришел.

— Ладно, пока.

— Ага, я пойду первым… Кстати, а куда делась Аяно?

Масачика оглядел кабинет в поисках бесследно исчезнувшей подруги детства, однако так и не нашел ее.

— А? Может, из-за своей чувствительности к атмосфере она вышла и стоит за дверью?

— Ты… нет, думаю, мне лучше промолчать, ведь я сам не заметил… — потряс он головой и аккуратно открыл дверь.

Как Юки и сказала, Аяно ждала снаружи. Она словно охраняла вход в кабинет ученического совета, нет, она и вправду это делала, ведь хотела защитить тайну о настоящем характере своей госпожи.

— Не знаю за что, но прости меня.

— О чем вы?

Масачика сожалел, ведь забыл о ее существовании, хотя сам в этом упрекал Юки. Однако Аяно, видимо, не понимала этого: она наклонила голову набок и с безэмоциональным лицом посмотрела на него.

Он потрепал ее по голове в знак благодарности и извинений, и она закрыла глаза, словно ей было приятно.

— Ну, я пойду.

— Пока.

— Будьте осторожны, господин Масачика.

Он в замешательстве попрощался с ними, взял сумку и направился к главным воротам, где его ждал дедушка. Переобувшись у шкафчика с обувью, он вышел из здания школы. Внезапно ему захотелось развернуться и пойти обратно, но не успел: его окликнул тот, кого он не мог проигнорировать.

— О, Масачика, ты пришел!

— Старик…

К нему радостно обратился бритый налысо мужчина пожилого возраста. Это был его дедушка по отцовской линии, Кудзе Томохиса. В отличие от дедушки по материнской линии, Суо Генсея, Томохиса хорошо ладил со своим внуком. Он пришел как опекун на встречу с учителем вместо отца Масачики, который был занят на работе.

Увидев своего внука, Томохиса выпрямился, снял шляпу и счастливо улыбнулся. Он казался добродушным… но проблема заключалась в его одежде.

— Почему ты в белом костюме?!

— А что? Разве я не круто выгляжу?

— Так одеваются только нарциссы и мафиозники!

— Может, дело в том, что я не надел это…

Видимо не поняв, о чем кричал его внук, Томохиса надел шляпу, засунул руку в карман, из которого достал солнечные очки, и надел их.

— Ну? Стало круче?

— Ты только больше стал походить на мафиозника! Старик, ты похож на мафиозника, который отошел от дел! Если ты еще и пальто или шарф наденешь!..

— Шарф? У меня есть он.

— Откуда?

На этот раз Томохиса достал из другого кармана сложенную белую ткань. Масачика тут же остановил его и затащил в школу, пока ситуация не стала хуже.

— Боже! Почему ты так вырядился?

— Я думал, буду модно выглядеть…

— Ты увидел это в каком-то фильме? Иначе откуда у тебя такая одежда.

— Я потратил пенсию на нее. И все ради этого дня.

— Бабушка будет злиться из-за этого, ты ведь знаешь.

Масачика шел к зданию школы, сыпля колкостями. Откровенно говоря, ему не хотелось, чтобы их видели вместе.

После того как Масачика переобулся, а его дедушка надел тапочки для посетителей, они нравились в кабинет.

— Масачика, кажется, еще есть время. Я хочу посмотреть школу…

— Отказано.

— Почему? Ты стыдишься меня?

— Да.

— Эх, тогда я один погуляю.

— У меня предчувствие, что тебя сочтут подозрительным. Лучше не надо, прошу, — попытался переубедить своего дедушку Масачика и усадил того на стул, стоявший недалеко от класса, в который они шли.

Томохиса, несмотря на свой возраст в семьдесят один год, был полон энтузиазма. И тут разговор зашел об отце Масачики.

— Эх… Кётаро сильно занят?

— Я слышал, отец с этого года будет работать в посольстве Великобритании… так что, думаю, да, очень занят.

Отец Масачики, Кудзе Кётаро, был дипломатом и прежде работал в Министерстве Иностранных Дел, но в этом году он уехал за рубеж с дипломатической миссией.

Его отец мало проводил времени дома, а теперь стал еще меньше, поэтому на встречу родителей с учителем Масачике пришлось позвать своего дедушку.

Услышав ответ внука, Томохиса приподнял брови:

— Понятно. Но ведь можно было найти время для встречи.

— Исключено. Только чтобы добраться сюда, уйдет полдня.

— Серьезно? Ты такой хороший сын.

— Прекрати.

Масачика смущенно остановил руку дедушки, когда тот попытался погладить его по голове. Наконец-то между ними возникла та самая привычная атмосфера, которая обычно бывает между дедушкой и внуком, однако… она быстро улетучилась, когда открылась дверь в кабинет.

— Прошу прощения.

— Большое спасибо, учитель.

Из кабинета выходили Алиса и женщина, которая, видимо, была ее матерью. Глаза Томохисы широко раскрылись, когда он увидел их.

Черт возьми! Столько всего произошло, что я совсем забыл ему рассказать!

Масачика сожалел, что ничего не сказал своему дедушке об этом раньше, но уже было слишком поздно что-либо делать.

— А, Кудзе…

— Чудеса Восточной Европы!

— Боже, старик, прошу, остановись.

Томохиса встал и раскинул руки так, словно благодарил Бога, и Масачика отчаянно пытался посадить его обратно, после чего начал в спешке извиняться перед Алисой, которая в удивлении попятилась:

— Аля… Извини за это. Это мой дедушка, но он слишком сильно восхищается Россией.

— А, понятно…

— Молодая леди, как вас зовут?

— Господи, прошу, прекрати.

Томохиса с обольстительным выражением лица попытался подойти к Алисе, но Масачика держал его.

— Мне жаль, очень жаль за то, что вам приходится терпеть такое.

— К-какой жизнерадостный… дедушка…

Слова Алисы потрясли Масачику. Он схватил своего дедушку за воротник и жестом указал тем двоим уходить, пока его дедушка снова не показал себя с плохой стороны.

Однако женщина, видимо являвшаяся матерью Алисы, вышла вперед и обратилась к Масачике:

— Эм, прошу прощения, ты ведь Кудзе-кун?

— А, да, приятно познакомиться. Меня зовут Кудзе Масачика. Вы мама Алисы-сан?

Масачика сразу же отпустил своего дедушку и поприветствовал женщину так, как его учили с детства.

Глаза Алисы расширились от удивления, а женщина прикрыла рот рукой, словно впечатлилась тем, как спокойно он ответил.

— Ой! Какой ты вежливый… Приятно познакомиться. Я мама Алисы, Куджо Акеми. Я многое о тебе слышала от дочери.

— А, ну… ха-ха, надеюсь, ничего плохого.

— Хи-хи-хи, она выглядела очень счастливой, когда говорила о тебе.

— Понятно.

Масачика почувствовал себя увереннее, когда услышал об этом, хотя и не знал, что именно Алиса говорила, но этого ему хватило, чтобы оценить ситуацию в целом.

Масачика снова взглянул на Акеми: темные аккуратные волнистые волосы доходили до плеч, а ее внешность была нежной и ухоженной. Очевидно, в прошлом она пользовалась популярностью. Также от нее исходила материнская и в то же время сексуальная аура, благодаря чему можно с уверенностью сказать, что Мария и Алиса — ее дочери. А лицо… имело больше сходств с лицом старшей из дочерей.

Если бы у лица Маши-семпая не было иностранных черт… то так бы оно выглядело? Лицо не ее, но исходящие от них двоих ауры схожи.

Акеми создавала впечатление заботливой матери, прямо как Мадонна. Будь она знаменитостью, то была бы одной из самых красивых среди тех, кому за тридцать.

Тем не менее взгляд женщины казался умным, из-за чего нельзя было назвать ее милой.

Чего? Она оценивает меня? Как бы то ни было, нужно следить за языком…

Весь мыслительный процесс занял не больше двух секунд. Масачика стоял с улыбкой, но насторожился. Словно уловив его настороженность, Акеми улыбнулась еще шире. Он заметил эту перемену в ее лице и усилил свою защиту. Рот женщины начал медленно раскрываться, и Масачика перешел в режим повышенной готовности.

— Кстати, что Кудзе-кун думает о социальных танцах?

[П/Р: Социальный танец предназначен для досуга, а не для спортивных соревнований.]

Совершенно неожиданный вопрос ввел Масачику в ступор; он моргнул и переспросил:

— Социальные танцы?..

— Да, — подтвердила Акеми с такой естественностью, что он смутился еще сильнее.

Социальные танцы?.. Эм, что это значит? Тут есть какой-то подвох? К чему такой вопрос? Бесполезно, ничего не понимаю. Мне ответить честно: «Думаю, это мило»? Нет, такой поверхностный ответ не годится.

— Мама, что за вопросы? Смотри, ты смутила Кудзе-куна.

— А?

— Почему ты заговорила про социальные танцы?

— Эм, потому что его плечи немного наклонены, — ответила Акеми, положив руку на щеку и посмотрев вверх по диагонали.

Оказалось, что этот вопрос ничего не значил и являлся просто вопросом. В конце концов, она мама Марии. Масачика почувствовал себя глупым из-за того, что был настороженным.

Внезапно Томохиса подошел к Алисе и схватил ее за руку крайне естественным движением:

— Юная леди, не желаете стать моей невесткой*?

— А-а?

— Эй, старик! — закричал Масачика, проигнорировав все правила приличия, из-за возмутительных слов дедушки, прозвучавших как предложение руки и сердца.

— Ну что? Не желаете стать женой моего внука?

— Серьезно, прошу, заткнись! — Масачика закрыл рот дедушки своей рукой и оттащил его от Алисы.

— Что ж, так как настала наша очередь, мы вынуждены откланяться. Прошу прощения!

— А, да.

— Хорошо, увидимся, — попрощался Масачика, насильно закончив разговор.

Когда те двое наконец ушли, Масачика отпустил своего дедушку.

— Ну? Что думаешь о том, чтобы жениться на ней?

— Я же сказал тебе заткнуться.

— Так что, желает ли Аля-чан стать женой Кудзе-куна?

— Мама, пожалуйста, потише.

Разговаривая с дедушкой, Масачика услышал происходивший на некотором расстоянии диалог матери и дочери.

«Похоже, нам обоим сейчас несладко», — проявил он внутренне сочувствие к Алисе.

Вернув самообладание и заглянув в класс… Масачика увидел своего классного руководителя, на лице которого виднелась натянутая улыбка.

Ну конечно… внутри все было слышно.

***

— С вашего позволения…

— Прошу прощения.

Масачика и Томохиса каким-то образом умудрились закончить встречу и покинули класс. Возможно, следующая пара из родителя и ученика опаздывали, так как за дверью никого не было. Внук с дедушкой прямиком направились к лестнице.

— Насчет той девушки по имени Алиса…

— Давай больше не будем о ней.

Масачика почувствовал облегчение после успешного окончания встречи, так что игнорировал бессвязную болтовню дедушки… что было ошибкой. Он должен был быть более осторожным, но в его голове царил хаос из-за выходок старика. В итоге, идя по коридору, они наткнулись на человека, которого Масачика встречать не хотел.

— !!!

Увидев приближавшуюся фигуру, Масачика почувствовал, как кровь отлила от головы. Другая сторона тоже заметила его: она расширила глаза на секунду и тут же отвела взгляд.

— Ох, Юми-сан, давненько не виделись.

— Да, давненько… свекор*.

[П/Р: Свекор — обращение жены к отцу мужа.]

Может, из-за развода или из-за запутанных отношений она засомневалась в том, как обратиться. Или и то, и то?

В любом случае, Томохиса, не беспокоясь ни о чем, подошел и дружелюбно заговорил с Юми:

— Я рад тебя видеть в здравии. У Юки, кажется, тоже все хорошо?

— Да, дедушка. А почему… вы так необычно одеты?

— М? Круто ведь выгляжу, разве нет?

— Хи-хи, ага.

— Ха! А Масачике почему-то не понравился костюм.

Томохиса рассмеялся, услышав комплимент внучки, а затем, взглянув по очереди на Юки и Юми, спросил:

— Хорошо ладишь с мамой?

— Да, конечно. Так ведь, мама?

— Я… да… — улыбнулась натянуто Юми в ответ на вежливую и невинную улыбку дочери.

Взгляд Масачики похолодел.

Лгунья! Если бы вы были близки, то ты бы не была так строга к Юки. Что это за мать такая, раз не может даже ответить на подобный вопрос? Почему Юки должна ее терпеть?

— !..

Стиснув зубы, Масачика отчаянно пытался подавить отвращение, что прожигало легкие. Однако одного взгляда на свою мать хватало, чтобы запертые глубоко в подсознании воспоминания всплыли в голове. Куча эмоций словно рвота выходили из желудка. Каждый раз, когда он вздыхал, чтобы успокоиться, по телу пробегали мурашки и выступал пот на горящей коже. Но, несмотря на все это, он не отводил взгляда от Юми, словно признавал свое поражение. Однако та упорно отказывалась говорить с ним и смотреть на сына, которого не видела долгое время.

Я так и знал.

Гнев, кипевший внутри и прорывавшийся наружу, тут же исчез. Было ли это разочарованием или чувством обреченности, что настигли его?.. В любом случае, к нему это не имело больше никакого отношения.

— Дедушка, нам пора. Стоять посреди дороги — это некультурно, — равнодушно сказал Масачика.

Томохиса легонько кивнул:

— А, да… Еще увидимся.

— Да, я вас навещу на следующих летних каникулах.

— Прошу прощения.

Юми на секунду открыла рот, словно пыталась что-то сказать, но в конце концов не проронила и слова. Она слегка опустила голову и начала подниматься по лестнице с Юки.

Не оглядываясь, Масачика быстро переобулся. Томохиса тоже молча надел свою обувь.

***

— Эх, вышли на улицу, и снова стало жарко.

Когда они вышли из здания школы, лицо Томохисы дернулось из-за яркого солнца.

Масачика потрясенно посмотрел на него:

— Это из-за того, как ты одет.

— Ну не могу же я надеть поло.

— Я бы предпочел поло.

— Тогда почему Юки сказала, что я выгляжу круто?

— Очевидно же, она не хотела тебя обидеть, — ответил Масачика с сухим смешком.

Лицо Томохисы стало недовольным, и он посмотрел в небо:

— Юки все больше и больше напоминает Юми-сан… Хотя все еще ниже ростом.

— А…

— Что? Все еще ненавидишь свою мать? — спросил с усмешкой Томохиса, увидев потрясенного внука.

Масачика промолчал.

Томохиса задумчиво потер подбородок, ожидав такую реакцию от внука.

— Как странно. Я думал, ты и Юми-сан похожи.

— Похожи? Чего? — слегка рассмеялся Масачика, словно услышал несмешную шутку.

Однако Томохиса без раздражения ответил:

— Вы похожи. Твое лицо напоминает молодого Кётаро, но характером ты похож на Юми-сан. Юки же хоть и выглядит как Юми-сан, но ее характер больше похож на характер Кётаро.

— …

— Что ж, у вас двоих только глаза не похожи на родительские. От кого же вы их унаследовали?

— Не знаю, — пожал плечами Масачика, касаясь через веки своих глаз, единственной части, которая не была точь-в-точь как у родителей; эта черта показывала, что Юки действительно его сестра.

Масачика продолжал упрямиться, и Томохиса слегка пожал плечами и заговорил, чтобы изменить атмосферу:

— Эх… как жарко… Как насчет того, чтобы пойти куда-нибудь и поесть строганого льда?

— Строганый лед… Его не так-то легко найти.

— Серьезно? Если немного поискать…

— Ты, старик, в каком-то смысле все еще молод, — сказал Масачика изумленным и уставшим тоном, когда Томохиса достал телефон. — Нет, я никуда не хочу… Я просто пойду домой.

— Почему? Устал? Кстати, кажется, твое лицо немного бледное…

Масачика отошел от дедушки, взволнованно смотревшего на него, и посмотрел вперед:

— Просто солнце слишком ярко светит. Я просто хочу пойти домой и принять душ. Как можно скорее.

— Чего? Какой-то ты невеселый внук.

— Если ты оденешься нормально, то я, возможно, пойду.

Масачика посмотрел на дедушку, обмахивавшего свое лицо веером, который, бог знает откуда взялся.

На первый взгляд Масачика вел себя как обычно… но при этом выглядел как ребенок, что устал плакать.

Продолжение следует...

Работала над переводом (команда RanobeList):

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

В действительности… ничего драматичного не случилось.

С мамой не связано никаких особых событий: не было издевательств с ее стороны или интрижек с другими мужчинами. С другой стороны, сейчас я думаю, что она была нежной и доброй мамой. Несмотря на произошедшее между ней и отцом, она все равно была добра к нам обоим. Она хвалила меня за хорошие оценки, а иногда даже готовила для меня перекус. Уверен, что со стороны она кажется прекрасной мамой.

Мы с сестрой любили ее.

Спусковым крючком послужило что-то очень банальное. Если бы кто-то об этом узнал, то был бы очень удивлен и спросил: «Что? И это все?». Но, когда я об этом думаю, это действительно не имеет большого значения. Однако в один день… мама вдруг перестала смотреть мне в глаза. Моя мама, которая всегда смотрела мне прямо в глаза и гладила по голове, приговаривая: «Ты сделал все, что мог» и «Это было супер», начала… отводить свой взгляд. Много раз ее нежная улыбка становилась неловкой… и тогда я начал понимать, что мама заставляет себя.

Я уверен, она не была довольна мной. Я все еще недостаточно старался. Мне нужно было показывать результаты все лучше и лучше, чтобы сделать маму счастливой до глубины души. Эй, мам, посмотри на меня, пожалуйста. Знаешь, я недавно получил похвалу от учителя по икебане. Я даже получил черный пояс по карате. А еще я выучил предметы младших классов и старшей школы и играю на пианино, которое мама любит.

— Хватит! Остановись!

Я больше не хочу видеть этот ее взгляд. Я просто…

***

— Брр…

Масачика проснулся, постанывая от охвативших тело жара и боли.

— Ах…

Масачика лежал на кровати, ощущая, что от малейшего движения у него закружится голова, а все тело наполнится болью. Правда в том, что у него уже было плохое предчувствие насчет этого прошлой ночью, но… казалось, что его лихорадка будет становиться только хуже.

Он понял, что у него болит горло и, что более важно, его тело очень вялое. Он был уверен, что у него довольно высокая температура.

В этот момент на прикроватном столике зазвенел будильник, и Масачика поднял свою тяжелую руку, чтобы выключить его. Он взял смартфон, лежавший рядом, и перевернулся на правый бок. Он ощутил боль в правом плече, но, к счастью, не такую сильную, когда поднимал руку.

— Это бесполезно…

Разблокировав телефон, Масачика попытался связаться со школой, чтобы сообщить об отсутствии. Однако он не мог найти контактный номер. Он думал, что записал его где-то, но не мог вспомнить где. Масачика подумал поискать номер в интернете… но почувствовал, что это будет слишком трудно.

— Такеши… Нет, может, лучше Хикару?

Масачика решил попросить одного из двоих своих лучших друзей передать сообщение классному руководителю и остановился на Хикару из-за его надежности. Изображение протестующего Такеши появилось в его голове, но ему было наплевать. У него не было времени об этом заботиться.

— Привет, Масачика?

— Ох… Прости, Хикару, у меня, кажется, температура.

— А? Ты в порядке?

— Ну… я сегодня не приду. Можешь сообщить это нашему классному?

— Хорошо. Я понимаю… Может, мы навестим тебя после школы? Ты же сейчас один дома?

— Не надо. Я уже кое-кого попросил о помощи… Спасибо большое.

— Понятно… Надеюсь, скоро поправишься.

— Ага.

Завершив разговор с Хикару, Масачика собрал всю свою силу и отправил сообщение Юки.

— Прости, у меня, кажется, температура. Ты можешь попросить Аяно принести мне лекарств?

С трудом написав и отправив это сообщение, Масачика уронил свой телефон и лег обратно в кровать.

— Ах…

Он хотел по крайней мере выпить стакан воды, но даже встать с кровати было слишком тяжело. К счастью, он был сонным, так что решил вернуться ко сну.

Почему-то мне кажется, что мне только что приснился плохой сон.

Возможно, это все из-за того, что он вчера встретился с мамой, которую так давно не видел. Масачика почувствовал, что грезит о прошлом, которое обычно не вспоминал.

Или скорее в последнее время что-то напоминает мне о прошлом.

Его воспоминания о временах, когда он был Суо Масачикой, были не тем, что он хочет помнить. Неприятные, грустные, болезненные вещи. Потому что, когда он их вспоминал, неприятное чувство захватывало его сердце.

Нет, наоборот… возможно, потому что я не пытался вспомнить.

Обычно Масачика не вспоминал детали прошлого. Каждый раз, когда он пытался вспомнить, останавливал себя. Несмотря на веру Масачики в то, что не все воспоминания прошлого болезненны.

Но, как ни крути, он все еще помнит. Воспоминания о разрыве отношений с матерью или расставании с той девушкой. Чтобы не ассоциировать их друг с другом, он сложил все воспоминания вместе и спрятал глубоко внутри.

В таком случае изображение прошлого, как чего-то неприятного, остается. И, пока оно остается таким, все попытки не ворошить прошлое только усугубляют ситуацию.

Говорят, что боль и ненависть проходят со временем… Но все ведь не может быть так просто?

Нынешний Масачика имел четкое представление о грусти и боли прошлого, хотя воспоминания о том времени исчезли. Что же такого грустного и болезненного было в том времени, неясно.

Даже сейчас, когда он пытается вспомнить прошлое, испытывает сильное отторжение. Масачика хотел просто отрешиться и не прикасаться к былому.

…Ха. Неважно.

Масачика силой прервал свои мысли, ведь сейчас не время думать об этом.

Зачем расстраивать ее еще больше, когда ему самому нехорошо?

Просто так вышло, что он встретил ее вчера, и у него не было никакого желания сталкиваться со своей мамой вновь.

Прошлое больше не стоило упоминания. Кудзе Масачике не нужно помнить о временах, когда он был Суо Масачикой.

***

* ДИНЬ *

— А?

Масачика проснулся из-за зазвеневшего домофона. В полудреме он подумал, что пришла Юки или Аяно, но вскоре понял, что что-то не так.

У Юки был ключ от этой секции квартир. Будь то Юки или Аяно, они могли войти, не звоня в звонок. Более того, если он не ошибался, звук, который он услышал исходил не от входной двери, а от входа в здание.

Даже если бы они позвонили в дверь, чтобы сообщить о прибытии, им не нужно было звонить в домофон.

— Какого черта? Они отправили лекарства доставкой?

Масачика пытался поднять свое неповоротливое тело с кровати, но оно уже устало от нескольких поворотов ранее. К нему закралась мысль об использовании автоответчика, но в этот момент звонок прозвучал снова.

— Да-да… Минутку.

Отчасти из-за того, что уже пора было вставать, Масачика изо всех сил попытался поднять свое тело с кровати. Каждый шаг вызывал головокружение. Сморщившись, Масачика открыл дверь в свою комнату и направился к домофону. Его глаза расширились от удивления, когда он увидел человека на дисплее.

— А?!

Ее блестящие серебряные волосы и голубые глаза были запечатлены камерой. Она выглядела так превосходно, что в это было трудно поверить. Верно. Перед входом в здание стояла Алиса, одетая в повседневное.

— Э-э… Как так?

Масачика никогда не давал Алисе свой адрес. И, конечно же, никогда ее к себе не приглашал. Эти вопросы на мгновение возникли в его голове, но ему нужно было сначала ответить на звонок, иначе он бы прервался.

— Аля?

— Ах, Кудзе-кун? Ты в порядке?

— Эм… ты, наверное, услышала что-то от Юки?

— Да… Юки-сан попросила меня принести тебе лекарств, ведь у тебя температура.

— Ох, понятно… сейчас открою.

— Ага.

Он нажал на кнопку и посмотрел, как Алиса входит. После этого Масачика вернулся в комнату и взял телефон с кровати.

Затем, когда он разблокировал телефон… Масачика увидел сообщение от Юки и бросил телефон обратно на кровать.

«Эй, что не так? Об этом позаботится красивая девочка с серебряными волосами. Ты должен быть счастлив». Это сообщение было отображено на экране вместе с ухмыляющейся рожицей.

— Хотя бы предупреждай заранее!!!

Масачика лег обратно на кровать, крича от раздражения на Юки. Несмотря на то что ему хотелось лечь и отдохнуть, он знал, что ему нужно хотя бы помыть руки перед приходом Алисы, так что он собрался с силами и отправился в ванную. Как только он облегчился и вымыл руки, прозвенел звонок, и Масачика направился к двери, держась за стену.

Он был одет в тонкую пижаму, а его волосы были взъерошены, ведь у него не было времени привести себя в порядок. И, хотя показываться так на публике было неуместно, Масачика сдался. Он уже был в том состоянии, когда внешний вид не имеет особого значения.

— Точно.

Когда он уже собирался открыть дверь, Масачика подумал, что ему стоить надеть маску.

Но куда же я положил маску?

Он на секунду впал в замешательство, но решил, что не стоит заставлять Алису ждать, так что он повернул ручку и неохотно открыл дверь. В этот же миг в комнату ворвались невыносимая жара и гул цикад.

— Аля?.. Эм, спасибо большое? За то, что взяла на себя эти хлопоты и добралась сюда…

Прикрываясь дверью будто щитом, он аккуратно выглянул в щель. Если говорить честно, удержание двери в полуоткрытом состоянии было настоящим испытанием для Масачики, но он должен был выдержать. Однако выражение Алисы все равно выражало удивление, и она чуть отвела взгляд.

— Ага, ничего такого. Но ты выглядишь гораздо хуже, чем я представляла.

— Ах, ты ведь только что подумала, что и дурак все-таки может заболеть*?

[П/П: У японцев есть суеверие, что дураки никогда не болеют.]

— Нет, конечно.

Пока Масачика пытался отшутиться, Алиса тихо вздохнула и бросила взгляд на пакет с продуктами в своих руках.

— Ты не против, если зайду ненадолго?

— А? Да не надо. Мне просто нужны лекарства.

— Юки-сан попросила позаботиться о тебе, знаешь ли, — сказала Алиса, немного надув губы.

Масачика мог только внутренне жаловаться на Юки.

Сестра моя… я не против твоих фантазий, но не втягивай других людей…

«Вообще-то она соврала», — прозвучал в его голове голос сестры.

Ах, прости за обвинения, Юки.

Пока Алиса играла с кончиками своих волос, Масачика внутренне извинился перед Юки, которая была просто использована как предлог, чтобы скрыть смущение Алисы.

— Эм, да не стоит. Мне, скорее всего, станет лучше, как приму лекарства и отосплюсь…

— Но тебе станет лучше, если ты что-нибудь поешь. У тебя ведь нет сил, чтобы приготовить что-либо?

— Ну. Ты права… Но мне будет стыдно, если ты заразишься.

— Не переживай, ладно? Я принесла маску.

Пока она это говорила, Алиса достала из пакета маску и надела ее. Даже в такой ситуации она была такой же красивой и при этом серьезной. Ее бережное отношение вызвало у Масачики смешанные чувства.

Это правда, но…

По какой-то причине он был очень разочарован. Он почувствовал будто превращается в патоген или скорее он был расстроен тем, что событие «особый уход от одноклассницы» скатывалось к обычной медицинской процедуре.

В конце концов, событие, в котором моя красивая одноклассница ухаживает за мной до выздоровления без маски, просто фантазия. Что-то вроде этого... Эх.

Масачике в очередной раз пришлось осознать, что между реальностью и жизнью в 2Д есть разница, и его взгляд изменился.

— Тем более… я уже накупила кучу всего, и как я тут могу уйти домой?

Сказав это, Алиса продемонстрировала забитый до отказа пакет. Видимо, она накупила много всяких продуктов помимо лекарств. Конечно, сказать ей: «Мне это не нужно, уходи», после того как она перетащила такую тяжесть в такую жару — это слишком. Даже несмотря на то что он этого не просил.

— Эм… Что ж, тогда я на какое-то время буду в твоем распоряжении.

Так как его энергия подошла к концу, Масачика покорно поприветствовал Алису.

— Тогда прошу меня простить.

Когда Алиса прошла внутрь, захлопнув дверь, Масачику захватило волнение. Гул цикад прекратился, и их окутала тишина. В это же время Масачика осознал, что находится с девушкой наедине и даже закрытие двери казалось чем-то неправильным.

— Кудзе-кун.

— Д-да?

— Для начала надень маску.

— А, да.

Масачика был немного смущен, но, когда Алиса дала ему маску, ее лицо лишилось всех эмоций. Как будто бы она говорила ему: «Надень маску, идиот». Нет, Алиса бы никогда о таком не подумала. Ему пришла мысль о том, что маска — злейший враг романтических комедий.

Ну, я не могу даже целоваться с маской на лице… Да и невозможность видеть половину ее лица  уже катастрофа для романтической комедии… Хотя в последнее время довольно много героинь полностью скрывают свои лица под масками. Но они выглядят миленько, ведь я могу видеть их выражения сквозь маски из-за спецэффектов из аниме и манги, но в реальной жизни они выглядят непривлекательно. С другой стороны, если она хочет спрятать свое лицо, то я бы предпочел повязку на глаза, но если Аля действительно будет такое носить, то будет выглядеть как преступница, и это чувство непристойности, которого я так ждал в развитии новеллы… Надо же, о чем я только думаю?

Пока Масачика надевал маску, его воображение профессионального отаку разгулялось. Алиса забеспокоилась, когда увидела шатающегося Масачику с пустым взглядом.

— Кудзе-кун? Все хорошо?

— Так вот как это выглядит… Аморальные чувства с ароматом криминала. Из-за него героини с глазными повязками выглядят так привлекательно.

— Видимо, не очень хорошо.

— Я тоже так думаю.

Ощущая неловкость от сострадательного взгляда Алисы, Масачика повел ее в зал прежде чем сказать что-то еще более странное.

— Там ванная, это туалет, та комната… ну, туда лучше не заходи. Моя комната вон там, а это зал. Можешь оставить свои вещи здесь. Если хочешь пить, можешь взять воды или ячменного чая в холодильнике. Можешь выбрать любую кружку. Есть вопросы?

— Хмм… Если что-то понадобится, то я спрошу, а тебе лучше поскорее прилечь.

— Я так и собирался…

Даже стоять было довольно трудно, так что Масачика прислушался к словам Алисы и вернулся в свою комнату. Когда он рухнул на кровать и взял телефон, чтобы положить его рядом с подушкой, телефон завибрировал, и на экране появилось сообщение от Юки.

Только не представляй Алю с повязкой на глазах, ладно?

— Ты что, экстрасенс?

Масачика непроизвольно вскрикнул от такого четкого попадания по времени и содержимого сообщения, из-за чего он подумал, что Юки читает его мысли. Затем телефон снова завибрировал, и показалось новое сообщение.

Я не экстрасенс. Это все сила любви.

— Тебе не стыдно такое говорить?

Тебе не стыдно бессвязно бормотать про себя перед экраном телефона?

[П/А: Масачика не отправляет сообщений, а просто говорит сам с собой. Юки предугадывает все, что он говорит.]

— И чья же это вина? Ты ведь и правда мои мысли читаешь!

Масачика, сам того не осознавая, начал резко отвечать и закашлялся от боли в горле.

Горло болит? Не перетрудись там, ладно?

— …

Разве типа экстрасенсорные шуточки не вышли из моды? Их никто сейчас не использует. У Масачики не было сил на цуккоми, и он резко ударил телефон сквозь подушку.

В этот раз он притворился, что не видел сообщения.

Ай! Не делай больно своему телефону — вот что было отображено на экране.

Хотя они и не были близнецами, его младшая сестра была слишком хороша в чтении мыслей своего брата.

Когда мне станет лучше, я проверю эту комнату на скрытые камеры и прослушку…

Мысленно решая этот вопрос, Масачика обессиленно лежал на кровати.

— Кудзе-кун, я зайду?

— Хм? Да.

За секунду осмотрев комнату и убедившись в том, что тут ничего, что Алисе не стоило бы видеть, Масачика ответил.

Все в порядке. У меня нет спрятанных под кроватью эротических книжек, как в сёненах, или тайников, как в сёдзё.

Если тщательно обыскать шкафы в доме, то, возможно, получится найти что-то, указывающее на то, что Масачика когда-то был членом семьи Суо. Однако таких вещей не найти там, где они расположены у обычных людей. Масачика убрал их с глаз.

— Извиняюсь.

Немного поколебавшись, Алиса вошла в комнату с незнакомой бутылкой в руках. Алиса не знала куда деть свои глаза и нервно вручила бутылку Масачике.

— Вот, черный чай с медом. Выпей его, пожалуйста, если ты не против.

— Ох, спасибо. Не могла бы ты положить в тот ящик стола или на полку? Если потянешь, она превратится в небольшой стол.

Когда Масачика договорил, Алиса вытащила полочку на колесиках из стола, перекатила ее к кровати и поставила на нее бутылку.

— Тогда… эм… ты хочешь есть? Если у тебя есть на это силы.

— Ах, да, но тебе не нужно так нервничать.

— Я не нервничаю, правда. Просто… немного беспокоюсь.

Верная своим словам Алиса, блуждая глазами по комнате, пробормотала:

— Эта комната пахнет по-мальчишески.

Не шепчи такие вещи! Почему ты выглядишь смущенной, говоря такое?

Поигрывая кончиками своих волос, Алиса осмотрела всю комнату и выглядела все более и более стесненной, отчего Масачике тоже стало не по себе.

Прямо как в сцене из ромкома Алиса застенчиво приоткрыла рот:

— Эм, что бы ты хотел? Кашу или борщ?

— Почему именно эти блюда?

Масачика подсознательно проделал цуккоми, услышав об этих двух крайностях. Затем Алиса заговорила со слегка раздраженным выражением лица:

— Борщ очень полезен для твоего тела. Его легко есть, даже когда ты ослаб, ведь вареные овощи очень мягкие, лук и чеснок поднимут иммунитет, а еще борщ поможет пищеварению, так что это полезно для твоих желудка и кишечника.

— Ах. Понятно-понятно. Только не надо говорить как бабушки в деревне.

— …

Наверное, грубо говорить такое молодой девушке, но Алиса никак не отреагировала. Возможно, что-то подобное действительно говорила ее русская бабушка.

— Ну, так что ты выбираешь?

— Хмм… ну, раз уж у меня есть выбор, то пусть будет борщ.

— Понятно. Тогда… придется подождать часа четыре.

— Нужно ждать так долго?!

Масачика машинально ответил резко, ведь думал, что это шутка. Однако Алиса нахмурилась так, будто это вовсе не было шуткой.

— Но в борщ входит много продуктов… Я могла бы сэкономить время, используя скороварку, но я не очень с ней знакома.

Разговаривать становилось все труднее и труднее, поэтому Масачика понизил тон и лег обратно на кровать.

— Понимаю. Тогда для начала приготовлю кашу… Я займу твою кухню.

— Ага.

Он ответил кивком и начал смотреть Алисе вслед. Затем, уже открывая дверь, Алиса достала свой телефон и начала что-то печатать с приподнятыми бровями. Увидев движения ее пальцев, Масачика начал смотреть вдаль…

— Боже, ты ищешь рецепт каши, хах.

Вялое цуккоми Масачики эхом раздалось в комнате, когда Алиса вышла.

«Ты же можешь просто сварить рис или бульон и добавить соль?.. Где же чувство вины…» — подумал Масачика.

***

— Понятно… Так мне нужно приправить ее солью, а не сахаром. Точно-точно. Это все-таки не каша*.

[П/А: Ранее использовалось слово «porridge», а сейчас «kasha». Смысл похожий, но отличия есть. Porridge в азиатских странах подразумевает использование риса, а kasha — овсянки.]

Оказывается, приготовить кашу не так просто. Кстати, в каше вместо риса используются овсяная крупа и зерно, вместо бульона — молоко, а вместо соли — сахар.

Хорошо, что она решила все для начала проверить, а то случился бы такой диалог:

— Фу. Почему тут вместо соли сахар?

— А? Что-то не так?

— А?

— Хмм… Если использовать рис в пакетиках… Мне его в кастрюлю положить? Ох, сначала надо подогреть его в микроволновке.

Держа телефон в руке, Алиса засунула купленный рис в микроволновку.

— «Далее добавьте воды». А точнее? Сколько литров воды?

Жалуясь на расплывчатое описание, Алиса просматривала рецепты и наливала воду в кастрюлю.

— Ох. Рис уже теплый… Ауч! Горячо!

Сначала она была шокирована тем, насколько горяча была упаковка риса, а затем шокирована горячим паром, поднявшимся после открытия микроволновки. Каким-то образом она умудрилась ухватиться за край пакетика и поднести его к кастрюле, но в спешке из-за жары слишком сильно наклонила пакетик, и рис бухнулся в воду, забрызгав ее повсюду. Более того, так как пакетик был наклонен в ее сторону, то расплескавшаяся вода попала ей прямо на живот.

— …

Весь стол был в воде, а ее одежда промокла насквозь. Алиса в оцепенении смотрела на эту сцену… но она вдруг подняла свой взгляд и вытерла одежду и стол своим платочком.

— Все в порядке… Все будет в безопасности, если я надену фартук.

Она достала фартук из своей сумки, быстро надела его и вернулась к готовке, будто ничего и не случилось. Если спросить о том, что же именно в безопасности, то, вероятно, ответом будет чувство ее достоинства. Если никто ничего не видел, то ничего и не произошло.

— …Сколько воды примерно вылилось?

Алиса была немного обеспокоена количеством воды в кастрюле, но все же справилась с этим и поставила кастрюлю на плиту.

— …

Она поставила кастрюлю на огонь, и ждала пока рис закипит.

— …И это все? Почему-то мне кажется, что я что-то забыла…

Когда делать уже было нечего, Алиса почему-то вдруг занервничала. Она открыла крышку и все перемешала, а затем снова проверила рецепт, чтобы убедиться, что все делает правильно…

— «Подождите, пока он не затвердеет». А поточнее? Неужели нельзя описать попроще? Например, пока вода полностью не выкипит.

И так, продолжая постоянно жаловаться, она как-то умудрилась приготовить немного каши.

— Думаю, этого хватит?..

Она решила позволить Масачике посолить кашу на свой вкус, положить ее на тарелку и посыпать ее зеленым луком, на нарезание которого ушло пять минут. Взяв ложку и солонку, Алиса отправилась в комнату Масачики.

Почему эта сторона немного неровная?

Увидев немного неровную поверхность под дверной ручкой, Алиса слегка наклонила голову и мысленно это отметила, а затем подала голос, перед тем как зайти в комнату:

— Кудзе-кун? Я принесла тебе каши.

— Ох… Спасибо.

Лишенный сил Масачика лежал на кровати. Его голос был немного хриплым, а его взгляд был немного растерянным, когда он смотрел на Алису. Видя Масачику в таком слабом и нетипичном для него состоянии, Алиса…

Я хочу погладить его…

В ней пробудился материнский инстинкт, но она быстра уничтожила эту мысль. Она топтала ее, пока она не разбилась вдребезги, а затем выкинула все осколочки из мозга. Тем временем Масачика медленно поднял свою правую руку и выставил большой палец.

— За то, что показалась в фартуке, большое спасибо.

— Кажется, тебе лучше, чем я себе представляла, — сказала Алиса, отводя взгляд и переставляя ноги, которые остановились.

Благодаря маске ее щеки и рот были скрыты. Алиса этого не заметила, но кончики ее ушей покраснели. Масачика же не мог не обратить на это внимания.

— …Ты можешь есть?

— Хм… Да.

Масачика попытался приподняться и сел на краю кровати. После того как Алиса поставила кашу перед ним, Масачика снял маску и взял ложку.

— Ты разве не собираешься подуть, чтобы каша быстрее остыла?

— Ты хочешь, чтобы я это сделал?

— Прости, я пошутила.

С глупой и несерьезной улыбкой Масачика пробормотал: «Приятного аппетита» — и поднес кашу к своему рту. Перед Алисой, сидевшей на стуле, и наблюдавшей за этой сценой, Масачика съел кашу и сказал:

— Вкусно.

— Вижу.

Хотя она и сомневалась в том, была ли каша вкусной, Алиса была рада уже тому, что Масачика не сказал, что она невкусная. Какое-то время она смотрела, как Масачика ест кашу, но затем поняла, что смотреть на едящих людей невежливо, поэтому она переключила внимание на окружающую их комнату.

— …

Первое, что Алиса заметила, осматривая комнату Масачики, — то, что она была чище, чем она себе представляла. Или скорее в ней было мало вещей. Алиса думала, что у Масачики, как у признанного отаку, комната будет наполнена полками с мангой и новелами, а на столе будут выставлены фигурки… но ничего из этого не было.

Тут действительно была манга, но лишь небольшая стопка на столе.

— Если ты ищешь вещи отаку, то они в другой комнате, — будто угадав ее мысли, сказал Масачика.

— Ох. Мм. Понятно.

Алиса смутилась и перестала осматриваться. Затем, пытаясь сменить тему, она спросила то, что ее интересовало:

— Эм… а где твои родители?

— Папа занят на работе. Мамы у меня нет.

— А?

— Ну… В любом случае, не то чтобы я пытаюсь это скрывать, но… моя семья — это только я и мой отец.

— А… вот как…

Алиса пожалела о бездумно сказанных словах. Однако Масачика продолжил, будто в этом не было ничего такого:

— Ну, она же не умерла. Просто обычный развод. В наши дни в этом нет ничего странного.

— Вот как…

Вероятно, он чувствовал себя устало из-за лихорадки. Однако, когда Масачика заговорил о матери в такой неприятно манере, Алиса немного погрустнела.

Теперь Алиса поняла, почему на родительское собрание с Масачикой вчера пришел дедушка, и немного разочаровалась из-за своей глупости. В то же время она поняла, что многого не знает о Масачике.

Кстати… Я до недавнего времени даже не знала, когда у него день рождения.

Они сидели вместе уже больше года, но она даже этого не знала. И Алиса была еще более разочарована тем, что она этого не понимала, пока ей не сказали. То, что он этого не скрывает, означает… Конечно, его друзья детства, Юки и Аяно, должны об этом знать.

От мысли о том, как Юки и Аяно отмечают день рождения Масачики у него дома без ее ведома, у Алисы на сердце помрачнело. Однако, если бы Юки сегодня ничего ей не сказала, то она, вероятно, никогда бы и не узнала о семье Масачики. Если так подумать, возможно, ей стоит… поблагодарить Юки. Хоть она и была немного сбита с толку.

В следующий раз нужно больше говорить о всяком с Масачикой.

Как только она про себя решила этим и заняться, Масачика доел.

— Спасибо за еду… Было вкусно. Ох, и чай тоже.

— Пожалуйста… Чай от Маши, так что я передам ей, что тебе очень понравилось.

— Да, давай.

— Тогда… Сейчас нужно принять лекарство. Ох, но перед этим ты не хочешь переодеться?

Когда Алиса сказала это, смотря на насквозь промокшую от пота пижаму, Масачика мило ухмыльнулся:

— Ой-ой. Но ведь вытирание пота и смена одежды — это фансервис, потому что этим занимаются девушки.

— Не говори глупостей и быстрее переодевайся. Я принесу лекарства и воду.

— Ага.

— Тебе нужны горячая вода и полотенце?

— Да нет. Я вытру пот этой пижамой.

— Понятно… Кстати, а где градусник?

— Ох. Я положил его…

Услышав от Масачики, где лежит градусник, Алиса взяла пустую тарелку и вышла из комнаты. Затем она помыла ее в раковине, обыденно убирая ее в корзинку для вымытой посуды…

— Ах…

Там она заметила кружку, которую не так давно дала Масачике.

Так… он ей пользуется, хах.

От этого на душе у Алисы потеплело. Она машинально взяла кружку и счастливо улыбнулась… Примерно через десять секунд она вернула самообладание и поставила ее обратно. Она быстро огляделась, чтобы убедиться, что никто этого не видел, и притворилась, что кашляет.

Успокоившись, она вернулась к комнате Масачики с водой, лекарствами и другими вещами.

— Я войду?

— …Да.

Когда она вошла в комнату, Масачика, уже одевший новую пижаму, сидел на кровати и ждал. Алиса не могла найти пижаму, которую он снял, но, видимо, Масачике было слишком стыдно ее показывать, так что он ее где-то спрятал.

— Так. Вот лекарства и жаропонижающий компресс… а вот градусник.

— Спасибо.

Масачика засунул градусник в подмышку и запил лекарство водой. Через какое-то время градусник издал звук.

Затем Масачика попытался достать градусник… и ухмыльнулся, как будто что-то для себя открыл:

— Как думаешь, какая у меня температура?

— Хватит уже дурачиться.

— …

— У-у… Ладно-ладно. Погнали! Тридцать восемь и четыре градуса! Хмм. Было близко. Тридцать восемь и шесть градусов. Кх-кх.

— Хватит заниматься глупостями. Спи.

— Кх… Ага.

Стряхнув челку, Масачика положил компресс на лоб и лег в кровать. Масачика повертелся, ища удобную позицию, натянул маску на нос и расслабил все свое тело.

— …Спасибо тебе большое, правда. Ах, да. Я верну тебе деньги, оставь чек на столе, пожалуйста.

— Да не надо. Там совсем немного.

— Нет. Я хочу, чтобы денежный вопрос был решен должным образом. Так и должно быть.

— Да-да. Я понимаю.

— Тогда я снова посплю… Можешь идти домой. Эмм. Ключ…

— Не переживай об этом. Я поучусь в зале.

— Не нужно заходить так далеко.

— Больным людям не стоит так много переживать. Давай. Иди в кровать.

— Хорошо…

Свет в комнате погас, и Масачика закрыл глаза, будто признавая поражение. Затем он услышал шаги Алисы, хотя думал, что она уже ушла из комнаты.

А. Так она хотела забрать градусник и чашку, что забыла.

Вопреки ожиданиям Масачики, он услышал скрип стула совсем рядом с ним, а затем почувствовал руку, нежно поглаживающую его грудь.

— Аля-сан?

— Что?

Масачика открыл глаза и увидел, что Алиса ведет себя так, будто укладывает ребенка спать, и уже хотел сказать: «Хватит. Это смущает…», но, когда он увидел ее взгляд, проглотил свои слова.

— Ничего… Спасибо тебе большое за все.

— Не думай об этом слишком много… Все потому, что ты всегда мне помогаешь…

— Точно. Я тот, кто всегда помогает, разве нет?

Масачика снова закрыл глаза. Затем, вероятно, из-за ощущений от нежного поглаживания его груди, его все сильнее клонило в сон.

— Это ничего… по сравнению с твоей помощью на выборах совсем ничего... Да и не только на выборах…

— Не переживай об этом… Я делал это, потому что хотел.

Масачика прервал Алису, а его разум становился все более затуманенным от надвигающейся сонливости. Так этот разговор закончился, пора спать… Когда Масачика об этом подумал, вопреки его ожиданиям, Алиса что-то сказала:

— Потому что хотел? Что это значит?

— Эм? Что ты имеешь в виду?

— Почему ты всегда мне помогаешь?

— Потому что я… тебе…

— …Кудзе-кун?

— …

Алиса, кажется, что-то сказала. Я должен ей ответить.

Эта мысль была оборвана накатившей дремотой. Тогда Масачика действительно провалился в глубокий сон… Но прямо перед этим Алиса нежно прошептала ему на ухо:

— Спокойной ночи… Масачика-кун.

***

— Ум…

Когда Масачика открыл глаза, на улице уже было темно.

— Ах…

Видимо, лекарства помогли, Масачика чувствовал себя гораздо лучше, чем днем. Его тело все еще немного болело, а голова кружилась, но, вероятно, он просто переспал. Когда он взглянул на часы, было уже восемь вечера. Кажется, он проспал больше пяти часов. Учитывая, сколько он проспал утром, Масачика действительно спал слишком много.

Аля… наверное, ушла домой?

С этими мыслями Масачика по привычке взял телефон, прежде чем выйти из комнаты, и нахмурился, увидев активированный экран телефона. На экране было сообщение от Юки.

Каков ваш заказ? Горничная? Я зажгла искру.

С плохим предчувствием Масачика открыл дверь в свою комнату… и отвернулся, с нетерпением ожидая послезавтрашний день, чтобы уйти от реальности. Потому что в зале две красивые девочки тайно… Да, тайно, поглядывали друг на друга.

Что ж. Это так называемая холодная война? Я не ожидал холодной войны между Россией и Японией.

Масачика думал о глупостях, уходя от реальности, но он был силой возвращен обратно, когда два человека одновременно обратились к нему, услышав звук открываемой двери.

— Кудзе-кун, стоит ли тебе вставать?

— Масачика-сама, вы в порядке?

Одной из них была Алиса, а второй… Аяно при полном параде: ее волосы были собраны сзади, и лоб был открыт, а еще она была в наряде горничной. Кстати, на этом наряде были кружева, что создавало ощущение того, что этот наряд был из Акихабары, но это было просто предпочтением Юки и не имело ничего общего с нарядами горничных семьи Суо.

Наряды горничных семьи Суо были гораздо проще и не имели головных повязок. Это было результатом прямой просьбы Юки к ее дедушке: «Я думаю, молодые девушки должны носить более милые вещи!», но при условии, что она будет носить ее, только когда в доме нет гостей. Наряд горничной Юки сделала своими руками.

Это действительно выглядит мило, но… это не к месту.

Масачика выглядел отстраненным во многих смыслах, когда увидел наряд горничной Аяно спустя долгое время. В то же время Аяно, сидевшая напротив Алисы, быстро и тихо встала и ловко проскользнула под руку Масачики.

— Вы можете опереться на мое плечо.

Даже не осознавая этого, Аяно уже обвилась вокруг Масачики. Ее левая рука обхватывала талию Масачики, а правая лежала на его груди.

— Тебе не нужно заходить так далеко.

— Вам не нужно так стесняться.

Масачика попытался отодвинуться, но руки Аяно быстро обхватили его талию, и ее тело было прижато к его правому боку.

— Успокойся, Аяно. Единственные люди на свете, кому позволено обнимать горничных, — боссы подпольных организаций, у которых самураи в рабах.

— Это ты тот, кому нужно успокоиться. И, Кимишима-сан, быстро отойди от него.

— Нет. Это мой долг как горничной.

— Ты горничная Юки-сан, а не Кудзе-куна, верно?

Услышав слова Алисы, Аяно вдруг остолбенела… Воспользовавшись ее замешательством, Масачика попытался аккуратно отцепить от себя ее тело, однако…

— Юки-сама приказала мне позаботиться о Масачике-сама. Так что это мой долг как горничной.

Аяно снова придвинулась к Масачике, крепко обнимая его. Увидев это, брови Алисы поднялись.

— Поэтому я перенимаю заботу о Масачике-сама в свои руки. Так как уже поздно, Алиса-сама может идти домой. Машина семьи Суо вас подвезет.

Ой. То, как ты говоришь! Я знаю, что ты не имела это в виду, но это прозвучало так, будто ты ее выгоняешь.

Что касается Аяно, то она скорее всего не имела злого умысла и подразумевала: «Так как уже поздно, позволь мне позаботиться об остальном. Спокойной ночи».

Но, так как она стояла, прижимаясь к Масачике, это скорее прозвучало как: «Так как у него есть я, ты больше не нужна. Я уже подготовила машину, так почему ты все еще здесь?».

В действительности же, услышав слова Аяно, Алиса подняла свои брови и бросила острый взгляд в ее сторону. Аяно не оступила и ответила ей пронзительным взглядом со спокойным выражением лица.

А? Она не обиделась?

Обычно, если у тебя нет каких-то скрытых мотивов, ты просто склоняешь голову, будто не понимая, почему на тебя пристально смотрят. А? Может, это бойня? Нас ожидает бойня? У Масачики нарастали сомнения, и в то же время он вспомнил сообщение Юки. Хотя она и говорила про искру, у него по коже пробежал мороз! Масачика задумался, было ли это из-за температуры или чего-то еще?

— Более того, разве Алисе-сама не нужно готовиться к завтрашней деятельности?

— …

От слов Аяно у Алисы дернулась бровь. Но… Масачика не знал, о чем они говорили.

— Завтрашней? Что-то случилось?

— Нет. Просто школьная деятельность.

Алиса тут же ответила, будто пытаясь замять эту тему, и у Масачики разыгралось любопытство.

— …Выбирая между нами, кого Кудзе-кун предпочтет?

Следующие слова Алисы разогнали все сомнения, которые у него были.

Что это за вопрос?!

Масачики внутренне закричал от этого коварного вопроса, на который невозможно было ответить, никого не обидев.

Если бы я выбирал, то у Аяно, наверное, больше опыта в таких вещах, и мне не хочется утруждать Алю, так что ответ — Аяно, да? Но она явно не такого ответа ожидает…

Здесь не работает логика. В таких ситуациях девушки хотят услышать то, что ты чувствуешь, а не то, что, по твоему мнению, имеет смысл. Масачика хорошо об этом знал.

Что я чувствую, хах…

Чувствуя легкое головокружение от возвращавшейся температуры, спросил себя Масачика. Он хотел, чтобы о нем заботилась… Ответ сам вырвался из его рта.

— Я бы хотел попробовать гарем.

Какой же уродский ответ. Он действительно придурок. После такого ответа взгляд Алисы тут же потускнел.

— Ох, нет. Я не…

— …

— Принято. Мне позвать Юки-сама?

— Эй. Не надо сразу соглашаться.

— Тогда, Алиса-сама, пожалуйста, поддержите левое плечо Масачики-сама.

— Не нужно. Ты не должна.

— Знаете, вам не нужно быть таким застенчивым. Я точно знаю, что мужчинам нравится иметь больше девушек.

— Ты хоть понимаешь, что сейчас издеваешься надо мной?

Масачика накричал на невинно смотревшую на него Аяно. Сразу после этого раздался громкий вздох Алисы, и Масачика отодвинулся от Аяно.

— …Раз ты можешь кричать так громко, то, думаю, тебе стало лучше.

— Ох, Аля-сан?

— Я пошла домой. А. На кухне стоит борщ, так что можешь поесть его на ужин.

— Б-борщ? О. Так пахнет этим блюдом?

Масачика осмотрелся, почуяв распространившийся по залу знакомый аромат. Молчаливо кивнув в подтверждение, Алиса собрала свои вещи и развернулась, чтобы выйти из зала.

— А-Аяно? Можешь немного отодвинуться? Мне трудно ходить.

— …Поняла.

Он смог заставить Аяно отойти и пошел за Алисой. Догнав ее у входа, он нахмурил брови и извинился перед Алисой.

— Я не знаю, почему извиняюсь. Ты проделала весь этот путь, и все так вышло… Но я правда это ценю. Большое тебе спасибо.

Когда Масачика поблагодарил ее, лицо Алисы смягчилось.

— Все в порядке. Я тоже просто хотела это сделать.

— …А?

— …Не бери в голову.

Отведя взгляд от Масачики, стоявшего с опущенной головой, Алиса посмотрела на Аяно, стоявшую по диагонали сзади от Масачики.

— Тогда я оставляю заботу о Кудзе-куне тебе, хорошо?

— Да. Предоставьте это мне.

Слегка кивнув склонившей голову Аяно, Алиса снова посмотрела Масачике в лицо.

— ?

Взгляд Алисы был наполнен решимостью. Масачика наклонил свою голову с твердым намерением, будто что-то решил.

— Аля?

— До скорого, Кудзе-кун.

— А. Да… До скорого.

Однако Алиса не ответила Масачике. Она развернулась, толкнула входную дверь и вышла.

Масачика отвел взгляд с непонятным чувством, но его волнения были прерваны, когда Аяно вышла из-за его спины и закрыла дверь.

— Вы в порядке? Мне поддержать ваше плечо?

— Нет. Не нужно.

Пока Масачика стоял в оцепенении, Аяно снова приблизилась, и Масачика отпрянул.

— Я только что почувствовал, как ударился обо что-то ногой… У тебя есть что-то в кармане?

Сказал Масачика, поглаживая свое болевшее бедро. Затем Аяно остановилась, медленно наклонила голову и моргнула, будто вдруг что-то поняла.

— А. Это…

Она резко взялась за свою юбку горничной и без всяких сомнений задрала ее.

— Подожди. Что ты творишь?!

Прямо перед Масачикой… Белые чулки обматывали колени Аяно, а ее гладкие бедра были видны… отчетливо…

— Что это, черт возьми, такое?

Масачика посерьезнел, когда увидел вещи, примотанные к бедрам Аяно. Однако в этом не было ничего удивительного. Потому что вокруг обоих бедер Аяно были обернуты черные ленточки, в которые была вставлена какая-то штука, напоминающая серебряную ручку.

— Это оружие.

— Какого черта?!

Стоя перед кричащим Масачикой, Аяно взмахнула рукой, отчего ее юбка всколыхнулась, выставляя напоказ зону повышенного интереса. Аяно стояла с поднятой рукой, а Масачика, увидев то, чему не может сопротивляться ни один парень, впал в оцепенение.

— Это оружие.

— Ты уже это говорила.

Между пальцами Аяно были зажаты три металлических механических карандаша с заостренными кончиками. И правда. Если бы она со всей силы воткнула такой карандаш кому-нибудь в шею, то точно бы его убила… Но зачем она хранит такую вещь под юбкой?

— Юки-сама сказала, что… это «хорошо».

— Да, я знаю.

— Юки-сама сказала, что наряд горничной — военное снаряжение, так что я должна быть всегда готова к битве…

— Понимаю. И с кем же она собирается сражаться?

Не расспрашивая дальше, Масачика покорно вернулся в зал.

— Вы хотите есть? Алиса-сама только что сказала, что приготовила вам борщ…

— Ах, тогда поем его.

— Принято. Пожалуйста, подождите минутку.

Масачика сидел на стуле и замерял температуру, дожидаясь Аяно, когда учуял вкусный запах.

— Извините, что заставила ждать. У вас все еще температура?

— Ох… 37.4 градуса. Что ж, гораздо лучше, чем было.

— Слава богу… Я подогрела, пожалуйста, наслаждайтесь.

— Спасибо.

Масачика с ложкой в руках заглянул в тарелку и увидел суп, похожий на борщ. Вероятно, учитывая его состояние, суп был сварен без мяса.

— Что ж. Приятного аппетита.

Как только он попробовал суп, почувствовал очень кислый вкус, но, когда сладость от овощей распространилась в его рту, Масачика почувствовал, как его сухой от болезни язык оживает.

— Вкусно…

Его аппетит тут же вырос, и Масачика выловил следующий овощ. Все овощи были хорошо приготовлены и сами таяли во рту. Капуста и лук были сладкими, а крупа слегка отдавала землей.

В детстве я пробовал это блюдо у своего старика и мне не понравился этот земляной привкус… Дедушка лишь рассмеялся и сказал, что ему это по вкусу. Этот борщ мне явно нравится больше.

Масачика ел с энтузиазмом. Он даже не заметил, как суп закончился.

— В кастрюле осталось еще немного борща… Вы хотите добавки?

— Да, пожалуйста.

Он закончил с остатками еды и был очень удивлен: он даже не знал, что может столько съесть.

— Спасибо за еду… Наверное, нужно поблагодарить Алю.

Алиса вроде говорила, что готовка займет около четырех часов. Масачика был очень ей признателен за то, что она так старалась ради него.

— Ух…

Закончив с едой, Масачика снова почувствовал сонливость. Может, из-за набитого желудка, а может, из-за вновь поднявшейся температуры.

— Масачика-сама, вот, пожалуйста, лекарства.

— Ох. Спасибо.

Приняв лекарство, Масачика попытался встать. Он остановил пытавшуюся помочь ему Аяно, добрел до своей комнаты и лег в кровать.

— У-а-а…

— Масачика-сама, не хотите принять ванну?

— Хмм… Наверное, не сегодня…

— В таком случае, позвольте мне хотя бы обтереть ваше тело.

— Думаю, я лучше приму душ.

Увидев с энтузиазмом потирающую руки Аяно, Масачика быстро забрал свои слова. Но ему почему-то казалось, что не стоит оставлять Аяно в таком состоянии.

— Тогда потру вам спину.

— Не надо, не надо.

— Не переживайте. Я завяжу свои глаза.

— И тут повязка… Не надо. У меня плохое предчувствие по поводу тебя, моющей мое тело с повязкой на глазах.

— Тогда… без повязки.

— У меня все еще плохое предчувствие.

— Вам не нужно волноваться. Как служанка, обещаю никогда не бросать в сторону Масачики-сама сексуальные взгляды.

— Ой, что это за заявление такое?

— Если я нарушу это обещание, то позволю вам делать с моим телом все что угодно.

— Это серьезное обещание.

После этого Аяно отчаянно пыталась каким-либо образом услужить Масачике, и, когда уже было пора ложиться спать, Масачика утомился во всех смыслах этого слова.

— Тогда, Масачика-сама… спокойной ночи.

— Ох… спокойной ночи.

Масачика сделал вид, будто не замечает все еще чем-то неудовлетворенную Аяно, и махнул рукой.

— Я думаю, если мы будем спать вместе…

— Тебе не стоит этого делать. Ты заразишься.

— Могу я хотя бы спеть вам колыбельную?

— Не нужно, не нужно.

— Вы уверены?

Аяно так и не закрыла дверь. Увидев подсматривающую в маленькую щель едва приоткрытой двери горничную, Масачика тихонько вздохнул и пристально на нее посмотрел.

— Аяно.

— Да! Вам что-то нужно?

«Нужно, так ведь? Вы ведь хотите, чтобы я спела вам колыбельную?» — вот что читалось в глазах Аяно.

— Это приказ. Иди спать в комнату Юки.

— Принято. Сладких снов, Масачика-сама.

Как только Масачика сказал «приказ», Аяно дернулась, наклонила голову и закрыла дверь.

— Мне стоило сразу так сделать…

Масачика, ухмыльнувшись, взял свой телефон, перед тем как ложиться спать. Там было сообщение от Юки.

Битва между девушками. Раунд первый: Аяно vs Аля-сан. Победитель: Аяно.

— А что, еще и второй раунд будет?

Сказав это, Масачика отложил свой телефон и повернулся, чтобы уснуть. Учитывая, сколько он сегодня проспал, Масачика думал, что уснуть будет трудно, но сон пришел быстро. Он не стал с ним бороться и быстро заснул.

Да, он быстро заснул. Он так и не разобрался с неловкостью, чувствовавшейся в поведении Алисы. Он даже не задумывался о значении сообщения Юки.

Когда Масачика, наконец, осознал, что же на самом деле происходит, все было кончено… Было уже слишком поздно.

Продолжение следует...

Работала над переводом (команда RanobeList):

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

[П/А: предположительно, пять «м» означают тихую, безэмоциональную, безмолвную горничную-мазохистку (mukuchi, muhyujou, muon, masochist meido).]

На следующий день Масачика проснулся немногим позже одиннадцати утра.

— Серьезно… Как я проспал так много?..

Не важно, что тебе не хватает сна, проспать полдня — это слишком. Если посчитать и вчерашний сон, то Масачика проспал уже целый день. Тело до сих пор было вялым. Он не знал, связаны ли головокружение и вялость с температурой или пересыпом.

— Кажется, сегодня я снова пропущу школу.

Масачика почувствовал волнение и выступивший на теле холодный пот, когда осознал, что уснул, не предупредив школу о своем отсутствии, но стук в дверь спальни прервал его мысли.

— Масачика-сама, вы проснулись?

— Ах, да…

Когда он удивленно ответил знакомому голосу, Аяно в форме горничной вошла в комнату. Сложив руки у живота и приняв красивую позу, которая могла влюбить в нее любого, Аяно быстро наклонила голову.

— Доброе утро, Масачика-сама.

— Ага. Доброе… Ты тоже не пошла в школу?

— Да. Забота о Масачике-сама гораздо важнее. Томохиса-сама уже сообщил школе, что Масачика-сама будет отсутствовать, так что не беспокойтесь.

— Старик уже?.. Понятно.

Бросив взгляд на вздохнувшего с облегчением Масачику, Аяно достала градусник.

— Вот, Масачика-сама.

— Ага. Спасибо.

— Как вы себя чувствуете?

— Я думал, мне стало лучше… Но сейчас я чувствую слабость от пересыпа… И горло все еще болит. Ну, возможно, это тоже связано с тем, что я так много спал и совсем не пил воды.

— Возможно.

Пока Масачика отвечал на вопросы о своем состоянии, градусник подал сигнал, и Масачика достал его, проверяя температуру.

— Тридцать шесть и семь. Что ж. Почти норма.

— Слава богу. Я думала приготовить завтрак, что вы предпочтете: кашу или удон?

— Пожалуй, буду удон.

— Принято.

Поблагодарив Аяно за беспокойство, Масачика помыл руки, принял быстрый душ, так как сильно вспотел, переоделся в обычную одежду и вернулся в гостиную.

Он съел полторы порции удона на мясном бульоне, специально приготовленного для него.

— Ох… Спасибо за еду.

— Пожалуйста. Кажется, к вам вернулся аппетит.

— Ну, из-за того, что я почти выздоровел, моему горлу тоже стало немного лучше.

— Я рада это слышать, но на всякий случай лучше отдохните сегодня.

— В любом случае уроки уже почти закончились, — сказал Масачика, глядя на часы, показывавшие двенадцать тридцать пять.

В обычной ситуации сейчас был бы только обеденный перерыв, но на этой неделе уроки были только утром. Завтра участникам ученического совета предстоит готовиться к церемонии завершения семестра, но сегодня срочных дел не было.

— Масачика-сама, вот лекарства.

— Ох. Спасибо…

Пока он вспоминал школьное расписание, Аяно предложила ему воду и лекарства, но от взгляда на них у него появилось странное чувство.

Хм? Что это за чувство? Меня что-то беспокоит?

Какое-то неуловимое чувство дискомфорта, будто он упускал что-то важное. Однако инстинкты не давали ему игнорировать это чувство.

Таблетка…

Разглядывая таблетки, Масачика понял причину беспокойства. Он не обратил на это внимания вчера из-за температуры, но таблетки выглядели знакомо.

— Что-то не так, Масачика-сама? — Аяно наклонила голову, не меняя своего типично безэмоционального выражения.

Однако она, кажется, немного нервничала… Посмотрев ей в глаза, Масачика мягко сказал:

— Аяно, покажи мне упаковку этого лекарства.

— …

Ее лицо не выражало никакого беспокойства, но она помедлила с ответом. Эта заминка лишь укрепила подозрения Масачики.

— Аяно.

— …

По требованию Масачики Аяно, закрыв глаза так, будто уже признала поражение, достала упаковку. Увидев название лекарства и входящие в него компоненты, Масачика уверенно поднял глаза.

— Аяно… Сонливость — побочка этого лекарства, верно?

— Вероятно.

Ответ Аяно убедил Масачику. Теперь понятно, почему он так много спал. Дело не только в недосыпе, но и в побочном эффекте мощного лекарства.

Вопрос был решен. Лекарство, которое купила Алиса, не подходило для состояния Масачики. Однако то, что его заинтересовало… Почему Аяно намеренно дала ему это лекарство? Или скорее, кто вообще выбрал его?

— Аяно, ты ведь знала, что я буду сонным из-за него? Почему ты меня даже не предупредила?

— …

На допрос Масачики Аяно ответила не сразу… но тут же плавно опустилась на колени, преклонив голову:

— Я приношу свои искренние извинения.

— …

— Я совершила непростительный поступок, дав лекарство, не подходящее состоянию Масачики-сама. Я понесу любое наказание.

Масачика быстро задал вопрос сидящей в почтительной позе Аяно:

— Аяно… Это Юки сказала Але купить это лекарство?

— …

Ответом было молчаливое подтверждение. А молчаливым оно было потому, что Аяно не могла раскрыть секреты Юки, ее хозяйки, как и не могла соврать Масачике.

— О чем Юки думает? Если она хотела, чтобы я сегодня пропустил школу, то какова же ее цель?

— …

В ответ на вопрос Масачики Аяно лишь плотно сомкнула губы. Масачика тихо вздохнул и, взглянув на решившую пропустить сегодня школу девушку, нежно и расслабленно сказал:

— Аяно.

— Да.

— Если ты все честно расскажешь, я полностью передам заботу обо мне в твои руки. Не скажу ни слова и разрешу заботиться обо мне.

— Н-нет… Я не поддамся такому искушению.

— А я ведь не шучу.

Аяно дернулась, но отвергла предложение, все еще стоя на коленях. Услышав ее ответ, Масачика почесал голову.

— Что ж. Тогда… Если ты все честно расскажешь, я крайне сильно тебя оскорблю и скажу: «Каким же чудовищем нужно быть, чтобы предать своего хозяина?».

— А?!

— Ой. Разве тебе не интересно?

— Н-нет. Такие вещи…

— Не ври. Это была лучшая реакция, что я видел за последнее время. Давненько я не слышал твой голос таким.

Масачика отвел взгляд от внезапно поднявшей голову Аяно. Ее взгляд выражал удивление и надежду, но она быстро склонила голову и вернулась к почтительной позе. Затем Аяно немного приподняла голову и застенчиво заговорила:

— Угхм. Масачика-сама…

— Что?

— Кстати… Если мне позволено знать, когда вы говорили об оскорблении, вы планировали наступить на мою голову?

— Ты хочешь, чтобы на тебя наступили?

— Нет. Просто спрашиваю из-за позиции, в которой мы находимся. Я увидела голые ступни Масачики-сама передо мной и подумала, что это произойдет.

— Хватить ходить вокруг да около. Ответь на мой вопрос. Ты хочешь, чтобы на тебя наступили?

— …

— Не хочешь отвечать?

Отстраненно посмотрев на хранившую молчание после такого скучного оправдания Аяно, Масачика глянул в окно.

Хм. Сегодня солнечно. На улице так прекрасно.

И, хотя он и говорил это полушутя, пытаясь проверить догадки о мазохизме Аяно… ее реакция превзошла все ожидания. Видимо, его подруга детства состоит не из четырех «м», а из пяти: тихая, безэмоциональная, безмолвная, горничная-мазохистка!

— Ха…

Масачика вздохнул, прикрыв лоб рукой, будто у него болела голова, поднялся и направился в свою комнату.

— Я собираюсь в школу. Это предел. Я не буду тебя винить, так что поторопись и вставай.

— Нет. Вы не можете так поступить. Я должна быть наказана за грех, который совершила.

— Тогда тщательно здесь уберись, пока я буду в школе. Вот твое наказание.

— Да. Принято.

Аяно наконец поднялась с колен и встревоженно посмотрела на Масачику.

— Вы действительно хотите в школу? Будет лучше, если вы отдохнете…

— Температура прошла, так что никаких проблем.

— Может, вас по крайней мере подвезут?

— Пешком будет быстрее.

— Но в такую жару, пока вы больны… Да и…

— Что?

Взгляд Аяно заметался и она, как будто сильно сомневаясь, отметила:

— Сейчас… Я думаю, уже слишком поздно.

— Что?

***

Из-за неприятных слов Аяно Масачика быстро собрался и, разобравшись с попытками горничной его задержать, направился в школу.

Находясь под палящим солнцем, он заставлял болящее тело двигаться и добрался в школу только к часу дня.

Из главных ворот кто-то выходил, вероятно, ученики, уже пообедавшие в школьной столовой. Под их подозрительными взглядами Масачика бежал в противоположную сторону.

— Аля, Юки… Где они?

Отдышавшись за время переобувания, Масачика задумался о том, куда ему идти, и решил зайти сначала в класс, а затем в комнату ученического совета.

Сглотнув липкую слюну, застрявшую в горле, Масачика быстро зашагал в свой класс и услышал возбужденный разговор трех парней перед ним.

— Я знал, что Суо-сан очень хороша… И тем не менее ее умение разговаривать будто на совсем ином уровне.

— Хоть Аля и сделала все, что могла, но знаете… Да. Они на совершенно разных уровнях.

— Когда я смотрел их прошлые дебаты, подумал, что Куджо-сан тоже довольно хороша, но, как оказалось… Видимо, она совсем не умеет импровизировать. В тот раз, думаю, она просто говорила по сценарию?

— Ах. Возможно, ты прав.

— Кажется, так и есть.

Проходя мимо трех учеников, что общались, совершенно не обращая на него внимания, его плохое предчувствие только усилилось.

О чем они говорили? Умение разговаривать? Возможно, речь о дебатах?! Но они не должны были проводиться сегодня…

Ему не хватало информации для точного ответа, но, несмотря на отсутствие подробностей, Масачика понял, что Юки сделала что-то, из-за чего ее сравнили с Алей.

Черт возьми! Меня застали врасплох! Я думал, что до церемонии окончания семестра ничего не случится… Не ожидал, что она запланирует что-то в это время!

Масачика, стиснув зубы от беззаботности, заглянул в класс. И… увидел Алису, в одиночестве сидевшую на своем месте.

— Аля…

Когда он открыл дверь, Алиса, смотревшая вниз, подняла взгляд, а ее глаза при виде Масачики расширились.

— Кудзе-кун?! Почему ты здесь?..

— Аяно рассказала, что Юки, кажется, что-то задумала.

— Понятно… Ты в порядке?

— Температура прошла, так что все хорошо. Но что тут произошло?

Когда Масачика сел напротив Алисы, она прикусила губу и склонила голову.

— Прости…

— Аля?

— Я, эм, облажалась. После всего, что ты для меня сделал, я просто!..

— Успокойся. Расскажи все по порядку.

Издав полный сожаления звук, Алиса обхватила колено. После того как Масачика слегка ее успокоил, она начала медленно рассказывать о том, что произошло.

***

Всё началось перед классной комнатой вчерашним утром. Юки, пришедшая в класс 1-Б, позвала Алису, и они встретились в комнате ученического совета.

— Аля-сан, я знаю, что это очень неожиданно, но не могла бы ты сегодня сходить к Масачике-куну и передать ему лекарства?

Внезапная просьба Юки сбила Алису с толку, но Юки, не обращая на нее внимание, продолжила прикрывать щеку рукой, будто у нее были серьезные проблемы.

— На самом деле у Масачики температура, и он не может двигаться.

— А? Правда?

— Да. Я бы сама его навестила, но, к сожалению, у меня есть некоторые дела… И я задумалась, могу ли я попросить Алю-сан,           как его партнершу по избирательной кампании, помочь мне.

— Понятно… Что ж. Я не против.

Хотя Алиса и чувствовала себя немного неловко из-за просьбы Юки позаботиться о Масачике, но поняла, что если бы сейчас отказала, а Юки сказала бы: «В таком случае, я сама об этом позабочусь…», то для Алисы это было бы слишком, поэтому она согласилась. Затем Юки достала записку из кармана так, будто заранее знала, что Алиса согласится.

— Слава богу! Ну, тогда вот название лекарства от температуры, что Масачика всегда принимает, и его домашний адрес, так что помоги, пожалуйста, ладно?

— Да.

Испытывая беспокойство из-за очередной информации о Масачике, которую она раньше не знала, Алиса приняла записку.

— Тогда я навещу его после школы.

Сказав это, Алиса уже собиралась вернуться в класс, но Юки остановила ее.

— Ах, подожди немного. На самом деле есть еще кое-что.

— Что?

— Если не возражаешь, ты не хотела бы стать приглашенной звездой на школьной передаче завтра в обед?

— А?

Пока Алиса стояла в растерянности, Юки скрестила руки и улыбнулась.

— Ты же знаешь, что я занимаюсь связями с общественностью ученического совета и каждую неделю провожу радиопередачи, рассказывая о деятельности ученического совета? Завтра я буду рассказывать о дебатах, прошедших на прошлой неделе. Поэтому я хотела бы попросить принимавшую в них участие Алю стать приглашенной звездой на завтрашней передаче…

— Эм. Завтра?

— Да. Разве это не будет для тебя отличной возможностью еще сильнее впечатлить учеников своей победой на дебатах в тот день? После спортивных матчей же тоже иногда берут интервью у победителя, да?

— Ну, просто это…

Алиса колебалась. Она не была уверена, стоит ли упоминать тот случай. Совместными усилиями Масачика и Ноноа избавились от плохой репутации Саяки, вызванной дебатами. Кажется, были люди, критиковавшие Ноноа за внедрение провокаторов в толпу, но ей было плевать, так что Алиса больше ничего не могла с этим сделать.

Хотя Кудзе-кун и Маямаэ-сан многое сделали для контроля над ситуацией… Можно ли мне вновь поднимать эту тему?

С самого начала она не намеревалась заявлять о своей победе, но сказать, что те дебаты не состоялись? Разве не об этом Масачика говорил: «Сострадание, жалость и помощь от победителя — это растаптывание оставшейся чести проигравшего.»

Тоже верно… В любом случае я не должна говорить ничего плохого.

В том, что касается человеческих отношений, Масачика и Ноноа гораздо лучше нее. Она не должна вмешиваться в созданную ими ситуацию своими поверхностными мыслями. Учтя все это, Алиса ответила Юки:

— Извини, но не думаю, что я выиграла те дебаты. Так что я не планирую давать победного интервью или что-то типа того и больше не хочу об этом говорить.

— Ох. Правда?

— Да.

Когда Алиса кивнула, Юки вдруг наклонила удивленно голову и улыбнулась.

— Тогда, может, проигнорируем дебаты, и ты станешь специальным гостем?

— А?

— В конце концов завтрашняя передача будет последней в этом семестре, и я подумала, что это неплохая идея. Что ты об этом думаешь? Никаких проблем, верно?

— Эм, ну… Верно. В таком случае…

— Ва-а! Большое спасибо!

Алиса неосознанно кивнула головой в ответ на мольбу сложившей руки перед лицом Юки. Та невинно улыбнулась и восторженно взвизгнула, но потом вдруг понизила голос и сказала:

— И все-таки… Судя по всему, Аля-сан и Масачика-кун действительно хотят подчистить информацию о победе в дебатах, да?

— Видимо, ты хорошо нас понимаешь…

— Конечно. В последнее время ходят слухи о том, что Ноноа-сан нарушила правила на недавних дебатах. Я понимаю, почему вы это делаете. Если бы вас действительно заботил факт победы, Масачика-кун бы гораздо серьезнее отнесся к управлению информацией.

— …

Алиса сразу замолчала, ведь ее намерения были угаданы верно. Будто пользуясь состоянием Алисы, Юки вдруг изменила поведение.

— Ха-ха-ха. Божечки. Кажется, Алиса принимает это за должное, а? Отказываться от собственной победы в дебатах… Ты действительно намереваешься меня победить?

— Что?..

Атмосфера вокруг Юки мгновенно изменилась, а из-под ее маски воспитанной молодой леди выглянуло совершенно другое лицо. Глаза Алисы расширились от удивления при виде зловещей улыбки Юки, которую она никогда раньше не видела.

— Более того, я не думала, что ты примешь мое приглашение без всяких сомнений… Не слишком ли ты беззаботна? Из-за того, что ты совсем не тревожилась, я, сама того не желая, тебе предупредила. Хи-хи-хи.

Юки издевательски смеялась, холодно смотря на Алису.

Алиса быстро отвела взгляд, чувствуя себя немного напуганной этим ужасающим и зловещим смехом.

Тогда она поняла. Она не должна обманываться словами про специального гостя. Это было… приглашением на дебаты под предлогом школьной передачи.

— Ты наконец поняла? Ха-ха. Не снижай бдительность просто из-за мыслей о том, что это приглашение от подруги, ладно? Это приглашение от твоего оппонента в избирательной кампании… Пока Масачика-кун на больничном, ты должна быть более осторожна с переговорами.

— Только не говори, что… ты намеренно на меня нацелилась?

— Да. Я решила использовать эту возможность и атаковать тебя изо всех сил, пока с тобой нет твоего дорогого советника.

Продолжая улыбаться, Юки сказала что-то жестокое. Алисы была сильно удивлена, когда увидела другую сторону своей подруги, но смогла ей ответить:

— Иначе говоря… Пока я одна, ты можешь делать все, что хочешь?

— Ну, я не собиралась тебя предупреждать, но… Пока Алиса-сан одна, мне не стоит удивляться. Более того…

После секундной паузы Юки бросила на Алису насмешливый взгляд.

— Ты ведь не станешь придумывать отговорки, если тебя открыто вызовут и победят?

— Кажется, меня недооценивают.

— Ох-ох. Хоть я уже обвела тебя вокруг пальца, ты все еще смеешь такое говорить?..

— !!!

Услышав оскорбительные слова Юки, Алиса полностью изменила свой подход. Человек перед ней не был другом, работавшим с ней в ученическом совете. Это враг, которого нужно победить на избирательной кампании.

Видимо, почувствовав изменения в мыслях Алисы, Юки, даже не пытаясь скрыть ухылку, сказала:

— Ох. Ты, конечно, можешь рассчитывать на Масачику-куна. Можешь узнать его мнение, когда будешь передавать лекарства.

Она поняла, что ее провоцируют. Однако гордость не позволяла Алисе положиться на Масачику после таких слов.

— Мне это не нужно. Я не буду нагружать отдыхающего из-за болезни Кудзе-куна.

— Ох… Уверена? Тебе не нужно сдерживаться.

Ее слова и взгляд означали: «Ты ничего не можешь сделать сама, так что иди скорее поплакаться к Масачике». Услышав ее слова, Алиса ахнула и резко ответила:

— Ха-ха-ха. Юки-сан тоже одна… справишься ли ты без помощи Кудзе-куна?

Слова Алисы означали: «Ты точно так же полагаешься на Кудзе-куна, разве нет?», но Юки даже не дрогнула.

— Да, конечно. Надеюсь, Алиса-сан сможет оправдать свое прозвище Принцессы отчуждения.

— Ах ты! Я точно не проиграю!..

Юки просто беззаботно улыбнулась уставившейся на нее с боевым настроем Алисе.

— Хи-хи. С нетерпением жду завтрашнего дня.

Таким образом вдруг состоялось соревнование между двумя «красивыми девушками одного возраста». После этого Алиса подготовилась к противостоянию с Юки.

Она изучила содержимое ящика для жалоб, чтобы предсказать, о каких жалобах пойдет речь. Более того, она вспомнила все, что могла, о прошлой деятельности Юки и тщательно спланировала предстоящую беседу. И… сегодня после школы, сделав все возможные приготовления, Алиса отправилась в комнату радиопередач.

— Простите.

Когда она постучала и вошла в комнату, Юки уже ждала ее внутри.

— Добрый день, Аля-сан. Ты пришла рано.

— Да. Покажи мне все, на что способна.

— И ты мне.

Алиса села рядом с Юки, не понижая боевой настрой, хотя она и слегка удивилась, когда Юки обратилась к ней как обычно. Однако… далее произошло то, чего Алиса совсем не ожидала.

— Пока еще есть время до начала передачи… Аля-сан.

— Что?

— Мне правда жаль.

Юки вдруг низко поклонилась Алисе. Глаза Алисы расширились от неожиданного поведения Юки.

— За что… ты извиняешься?

— Хочу извиниться за то, как вчера относилась к тебе.

Не поднимая головы, Юки говорила полным сожаления голосом.

— Даже мне крайне неприятно бросать вызов своей подруге таким ужасным способом… Я решила действовать чрезмерно агрессивно, чтобы развеять сомнения. Вчера дома я размышляла о своих действиях и передумала.

— …

— Я знаю, что это очень эгоистично с моей стороны… Но я не хочу потерять дружбу с тобой. Пожалуйста… Ты меня простишь?

— Хорошо. Все в порядке… Пожалуйста, подними голову, ладно?

Так как Алиса сказала, что ей неловко, Юки немного приподняла голову и посмотрела на Алису.

— Это значит… Ты меня прощаешь?

— Эм, да… Я тебя прощаю. Это извинение ведь показывает, как ты серьезна?

— Большое спасибо! Ах, какое облегчение!

Честно говоря, какая-то часть Алисы думала: «Почему ты извиняешься сейчас?», но когда она увидела, как Юки поднимает голову, широко улыбаясь так, будто для нее это действительно было большим облегчением… Алиса больше ничего не смогла сказать. Алиса непроизвольно улыбнулась, когда Юки погладила свою грудь так, будто с ее сердца упал тяжкий груз.

— Мне правда жаль… Я не пытаюсь оправдаться, но у меня есть свои причины для победы в выборах президента ученического совета.

Юки сказала это с серьезным выражением, сжав кулак перед грудью. Алиса, которая знала эти причины, с некоторым сочувствием непроизвольно спросила:

— Это потому что… твоя семья сказала тебе стать президентом ученического совета?

Юки рассказала ей об этом, когда только присоединилась к совету. Тогда Алиса сказала ей: «Что ж. У всех разная обстановка дома. Наверное, тяжело быть под таким давлением своей семьи».

— Ну, это тоже, но…

Позволив взгляду пометаться так, будто она не знала, что сказать, Юки посмотрела прямо на Алису и заговорила:

— У меня есть старший брат.

— А?

Алиса была потрясена внезапным признанием Юки, которая обычно говорила, что была единственным ребенком в семье. Избегая взгляда широко раскрытых глаз Алисы, Юки, смотря куда-то вдаль, спокойно сказала:

— Мой брат гораздо талантливее меня… И мои родители, и бабушка с дедушкой очень на него надеялись. Он был бы отличным наследником семьи Суо… Я тоже его очень уважаю.

Напоминал ли ей этот нежный взгляд о драгоценном прошлом? Юки говорила о брате с нежным выражением на лице, но оно вдруг изменилось.

— Но его больше нет.

— А?

Алиса была шокирована внезапной переменой в Юки и ее словами. Юки сказала, что ее брата больше нет… Это значит…

— Вот почему я не могу проиграть.

Юки говорила, смотря прямо в глаза замолчавшей Алисе. Ее слова пронзили сердце Алисы.

— Чтобы заменить моего брата, которого больше нет… Я должна соответствовать ожиданиям семьи, потому что… Это мой долг.

— …

Она сказала это гордо. Ее голос был наполнен чувством долга и несгибаемой волей. Выражение лица Юки вдруг расслабилось.

— Но у всех свои обстоятельства, так что нет смысла об этом говорить. Прости, что рассказала тебе это.

Юки нахмурилась и рассмеялась, будто сказала, что-то ненужное, а затем склонила голову.

— Н-нет. Я не против.

Когда Алиса, чей взгляд дрожал от волнения, ответила, Юки подняла голову со слабой улыбкой и, чтобы поднять ей настроение, радостно заговорила:

— Ох! Уже пора начинать. Аля-сан, ты готова?

— Да…

Не говоря о подготовке, Алиса сейчас думала совсем о другом. Затем она в полубессознательном состоянии повернулась к микрофону так, будто не понимала, что собирается сейчас делать. Тогда Юки задала ей вопрос:

— Кстати… Аля-сан, а что насчет тебя?

— А?

Эти слова прервали беспокойство Алисы.

— Почему ты хочешь стать президентом ученического совета?

От этого вопроса разум Алисы опустел. В прошлом Масачика спрашивал у нее то же самое. Она сразу же ответила безо всяких сомнений. Она сказала, что хочет быть президентом, просто потому что таково ее желание. Однако после слов Юки мотивы Алисы казались очень незначительными.

— Боже. Уже пора. Давай начинать, Аля-сан.

— Ах, д-да.

Машинально ответив, Алиса начала смутно припоминать то, что собиралась делать.

Когда она вспомнила, микрофон уже заработал, а передача началась.

— Всем привет. Настало время для отчета о деятельности ученического совета. Сегодня я, Суо Юки, как представитель отдела по связям с общественностью, расскажу о том, что совет сделал за прошедшие две недели. И, так как сегодня последняя передача семестра, я пригласила необычного гостя. Не поздороваешься со слушателями?

Алиса заслушалась плавной речью Юки, и настала ее очередь говорить. Когда Юки повернулась к ней, Алиса быстро придвинулась к микрофону, но приветственная речь, что она заготовила… полностью вылетела из ее головы.

— Ах. Я Куджо Алиса. Бухгалтер ученического совета… Спасибо, что уделили время на прослушивание сегодня.

В итоге предложение, вышедшее из ее рта, было самым неловким приветствием, которое она когда-либо слышала. Сказав это, Алиса почувствовала, как спина становится горячей от смущения.

— Ой-ой. Кажется, Аля-сан немного нервничает. Не переживай! В любом случае сегодняшнюю передачу будет слушать не так много людей. Хотя так и должно быть, я ведь не могу об этом говорить, да?

Юки быстро пришла ей на помощь, а Алиса почувствовала, что у нее загорелась не только спина, но и щеки.

Мне нужно быть уверенной! Я точно выиграю Юки-сан! Как я смогу появиться на людях, если соперник, которого я хочу победить, пытается помочь мне с моей небрежностью?

Да, Алиса отчаянно пыталась обругать саму себя. Ее боевой настрой по отношению к Юки полностью пропал.

В то время… почему? Почему я вообще хотела быть…

Почему она хотела стать президентом ученического совета? Должна быть причина. Она должна иметь свои причины, не уступающие Юки.

Нет! Сейчас не время об этом думать. Я должна сосредоточиться на идущей передаче… Эм, эм…

Алиса понимала, насколько важна эта передача, но сейчас вопрос Юки продолжал звучать в ее голове.

«Почему ты хочешь стать президентом ученического совета?» Если она не сможет с гордостью ответить на этот вопрос, то никогда не сможет победить Юки. Эта навязчивая мысль вогнала ее в состояние неопределенности.

— …Вот что произошло. А что об этом думает Аля-сан?

— А? Ну… Э-э-э…

Однако передача продолжалась, несмотря на ее потрясенное состояние. И чем более беспокойной она была, тем хуже становился ход ее мыслей, из-за чего Алиса не могла нормально разговаривать.

***

— После этого… Все посыпалось. Не в состоянии успокоиться и собраться с духом, я продолжала метаться… Я не могла говорить так плавно, как хотела, из-за чего Юки постоянно помогала мне…

Сказав это тоном, наполненным горечью и самобичеванием, Аля стиснула белоснежные зубы. Безмолвно смотря на нее, Масачика внутренне ворчал.

Да-а-а. Ну что за подлая мерзавка!

Таким было первое впечатление Масачики от услышанной от Алисы истории. От хитрой психологической атаки Юки у него задергались щеки. Бросая ей вызов, Юки вела себя как злодейка, чтобы разжечь возмущение и боевой дух в Алисе. А затем в день противостояния Юки изменила свое поведение, заставив Алису сочувствовать ей, что привело к полному исчезновению ее ранее сильного боевого настроя.

Более того, Юки оправдала это противостояние во время передачи своей мотивацией, будто подразумевая: «Я буду сражаться, неся надежды моей семьи. А что насчет тебя?».

Было очень продуманно с ее стороны поднять такой трагический вопрос. Из-за того что Алиса всегда была честной и серьезной, она попала в ловушку Юки.

К сожалению, Алиса была слишком честной, чтобы понять, что Юки подставляет ее. Алиса, у которой не так уж и много друзей, слова и действия Юки сегодня… Ну, может, Юки не была слишком серьезна на этот счет… Но если бы Алиса знала, что все действия Юки были тщательно спланированы и выверены, то она могла бы потерять доверие к людям.

Нет… Юки продумала и то, что Аля не поняла?..

Извинением Юки смогла и сохранить дружбу с Алисой, и потрясти ее одновременно. Хоть она и была его младшей сестрой, все было сделано филигранно и даже пугающе.

— Я зла на себя…

Обратив внимание на источник грустного голоса, Масачика увидел, как лицо Алисы дернулось, когда она договорила, сжав кулаки и стиснув зубы.

— Меня так легко спровоцировать… Хотя я сама приняла этот вызов, в конце концов ничего не смогла сделать.

— Так. Достаточно. Ты не о том думаешь.

Когда Масачика, хлопнув в ладоши, сказал это, Алиса подняла голову и посмотрела на него.

— Не о том?

— Ты можешь сказать, что плясала под дудку Юки, но ты просто не смогла сказать, что хотела, на передаче, где Юки — ведущая, верно? Когда это превратилось в соревнование?

— Ты спрашиваешь, когда…

— Потому что Юки так сказала. Или потому, что заставила тебя так думать?

Услышав слова Масачики, Алиса моргнула и медленно приподняла до этого склоненное тело. Убедившись, что Алиса вернула самообладание, Масачика сказал:

— Желать победы над соперником важно, но, если ты слишком на этом зациклишься, упустишь многие важные вещи, так что тебе нужно быть более внимательной.

— Важные вещи?

— Да. В данном случае… Какова ее истинная цель? В первую очередь твой характер не подходит для противостояния хитрым людям. Ты скорее человек, который всегда выкладывается на полную, кто бы ни был твоим соперником, и продолжает сражаться, пока не будет полностью удовлетворен, каким бы ни был результат, верно?

— Ну, можно сказать… я такая.

— Для таких людей осознать, кто же их соперник на самом деле — уже серьезный вызов. Конечно, в некоторых ситуациях присутствие оппонента может поднять мотивацию, но ты из тех людей, что сами могут поддерживать ее. Когда ты слишком концентрируешься на сопернике, то лишь сдерживаешь себя и не можешь показать весь свой потенциал.

— …

— Ну, в любом случае… Это ведь первый раз, когда ты теряешь самообладание из-за того, что кровь ударила в голову, верно?

— Кровь ударила в голову… Ну, после того как ты это сказал… Возможно, ты снова прав…

Алиса задумчиво смотрела на него, будто догадываясь о чем-то. Масачика прервал ее, сурово сказав:

— Послушай, тебе нужно изменить свое мышление. Цель Юки не в том, чтобы победить тебя на сегодняшней передаче. Ее настоящая цель в том, чтобы сломить тебя так сильно, чтобы ты не смогла бы полностью выложиться на церемонии завершения семестра.

— !!!

— Это ведь правда? Сегодня были только утренние уроки, и не так много учеников слушает передачи во время обеденного перерыва. Если бы она намеревалась нацелиться на тебя во время передачи, то выбрала бы другое время, что было бы более эффективно.

— Это потому, что… она выбрала время, когда Кудзе-куна не будет рядом…

— Может, это и так, но, если бы я не болел, а Юки предложила соревнование один на один, ты бы все равно его приняла?

— …

— Запомнила? Как я и сказал, измени свое мышление. Ты не должна колебаться из-за ее подстрекательств. Это просто пустяковый вопрос, он и рядом не стоит даже со вступлением к речи на церемонии окончания семестра. Ты гость сегодняшней передачи и не можешь говорить без запинки. И все. Никто не знает, что вы соревнуетесь с Юки, а большинство учеников даже не слушает эти передачи.

— В зависимости от результатов послезавтрашней церемонии никто и не вспомнит, что было сегодня.

Масачика говорил искренне, смотря прямо Алисе в глаза. Однако сам Масачика полностью осознавал, что не все сказанное им было правдой. Он не мог утверждать, что сегодняшняя передача не нарушила баланс сил между Юки и Алисой.

Сегодня впервые эти люди, никогда не враждовавшие на публике, соревновались на школьной передаче. Масачика думал, что событием, которое, по понятным причинам, привлечет больше внимания, будет церемония завершения семестра.

Но в этот раз неожиданная атака Юки полностью перевернула ход событий. После успеха на прошлых дебатах говорили: «Оказывается, принцесса Аля тоже весьма хороша», но затем произошло вот это. Даже Масачика, собиравшийся воспользоваться церемонией, защищая Алису, почувствовал, что ее застали врасплох.

Однако наиболее важным для него было изменение мышления Алисы. В конце концов, ее способности сильно зависели от состояния, так что Масачика счел важным об этом позаботиться.

— Так это… ее настоящая цель? Церемония окончания семестра — ее настоящая цель, а школьная передача — это подготовка к ней?..

— Да. Она, вероятно, хотела сломить тебя… но, кажется, немного просчиталась.

— А?

Усмехнувшись, Масачика сказал моргавшей Алисе:

— Она, наверное, думала, что ты подавлена. Ведь ты не могла свободно разговаривать, и она пытается надавить на тебя под конец семестра… Но, к несчастью для нее, ты была зла на себя. В таком случае все будет в порядке. Ты просто должна извлечь из этой злости выгоду. Так что не думай об этом слишком много.

— Что ж. Я поняла. Спасибо.

— Хм… Ох. И злость — это нормально, но не становись слишком агрессивной, ладно? Потому что в будущем она снова на тебя повлияет.

— Верно… Короче говоря, я должна забыть про этот случай и прикладывать все усилия на своем собственном пути, верно?

— Ага. Это я и имел в виду.

— Ладно… Как-нибудь. Я сделаю все, что смогу. И еще я хочу извиниться за то, что взяла это все на себя.

Сказав это, Алиса склонила голову. Масачика почувствовал смущение, ведь нечасто увидишь Алису, склонившей голову для извинения.

— Нет, это… Ну, это моя вина, что заболел в такое время. Я хочу извиниться за это.

— С этим ничего не поделаешь… Ведь у тебя была температура. Ничего из этого бы не произошло, если бы я сохраняла бдительность.

— И снова это моя вина, ведь я не смог предсказать, что Юки зайдет так далеко. Меня раздражает моя собственная беспечность, я даже сказал: «Ну, это в любом случае не дебаты, как она может всерьез воспринимать простую речь на церемонии?..»

— Я этого тоже не ожидала. Если бы только я не была такой упрямой и посоветовалась с тобой, то все не закончилось бы вот так.

— Я же говорю, это все из-за того, что я заболел… Ну так и сколько мы будем продолжать винить себя? Может, подумаем об этом как о победе для обеих сторон?

Масачика сказал это, почесав голову, и Алиса кивнула с не самым убедительным выражением. Чтобы развеять неловкую атмосферу, Масачика прочистил горло и продолжил:

— Однако, если так подумать, это отличная возможность показать твою упорную работу, которую мы раньше обсуждали в том семейном ресторане. Да и хорошо, что ты заранее узнала, что Юки лучше тебя в таких методах. В конце концов, важно знать своего соперника.

— Честно говоря, я не ожидала, что Юки-сан прибегнет к таким методам, поэтому я думаю, это… поможет мне в будущем лучше понимать такие вещи.

Алиса говорила, частично обращаясь к самой себе. С некоторым беспокойством Масачика спросил:

— Ты разочарована?

— А?

— Когда ты узнала, что она внезапно атаковала тебя таким способом… Я спрашиваю, не разочаровалась ли ты в Юки?

Услышав вопрос Масачики, Алиса, медленно моргнув, покачала головой.

— Нет. На самом деле я совсем не разочарована… Хоть это и было немного неожиданно, Юки-сан открыто бросила мне вызов. Если я буду винить Юки-сан в своем поражении, разве это не будет означать, что я просто обиделась?

— Хм. Понятно… Рад это слышать.

Масачика почувствовал облегчение, когда понял, что дружба между Алисой и Юки не испортилась. И в то же самое время ему было любопытно…

Как и ожидалось… Она не поняла, что Юки пыталась ее психологически сокрушить.

Видимо, Алиса поверила словам Юки о том, что она была так агрессивна, чтобы развеять сомнения, и не поняла, что все это было тщательно спланированным притворством, чтобы сломить Алису. Кажется, Алиса думала, что это был простой вызов на дебаты, а слова и действия Юки задели ее.

Нет, ты ошибаешься, понимаешь? Все это было тщательно спланировано. Но как мне ей об этом сказать?..

Если бы он все рассказал, их дружба с Юки могла испортиться. С другой стороны, если он не объяснит, что сделала Юки, то не сможет предупредить Алису. Пока Масачика думал, что же делать, Алиса наклонила голову.

— Кудзе-кун? Что-то не так?

— Ох… Да ничего.

Увидев невинное лицо Алисы, Масачика решил промолчать. Она с самого начала была хороша в подобном. Если же Алиса не была бы в этом хороша, Масачика мог бы прикрыть ее недостатки.

— Так почему ты ухмыляешься, если «ничего»?

— А?

Масачика моргнул, услышав ее слова. Он коснулся лица и понял, что действительно ухмыляется.

— Верно… Почему?

— Почему ты меня спрашиваешь?..

Сидя перед недоумевающей Алисой, Масачика думал о том, почему сделал такое лицо… и тогда он понял.

Ох. Я… возбужден? Ведь Юки и Алиса… впервые смогли меня перехитрить.

— Ты выглядишь красиво… Когда делаешь такое лицо.

Масачика моргнул, ведь не расслышал, что Аля прошептала на русском.

— Ты что-то сказала?

— Ничего… Просто сказала, что у тебя плохое выражение лица.

— Плохое?

— Да.

Алиса кивнула, но ее щеки, которые она не могла полностью скрыть руками, слегка порозовели. Масачика был немного озадачен расхождением ее слов с выражением лица.

А? Почему? Возможно… ей нравятся плохие парни? Может, чем лучше девушка воспитана, тем сильнее ее привлекают плохиши?

Изображение Алисы, обманутой сурово выглядящим плохим парнем, тут же всплыло в сознании Масачики, и он почувствовал возмущение. Масачика знал, что слова «плохиш со злым лицом» обычно означали что-то негативное, но некоторые девушки считали это привлекательным.

— Аля…

— Что?

— Единственное хорошее, что есть в молодых господах из якудзы, это их появление в аниме. Не связывайся с ними в реальной жизни, хорошо?

— Иногда ты говоришь странные вещи… О чем ты вообще?

— Из-за того, что ты покраснела… Я подумал, что тебе нравятся плохие парни.

— О чем ты говоришь? Как мне могут нравиться такие парни? И да, я не покраснела. Просто… Просто немного плохое выражение лица Кудзе-куна выглядит очень глупо.

— Не слишком ли ты жестока?

Так вот что это было. Она действительно выглядит так, будто прикрывает рот, пытаясь не рассмеяться…

Нет. Я почти уверен, что она сказала что-то смущающее, бормоча на русском…

Неважно действительно ли она имела это в виду или, может, стеснялась того, что сказала что-то смущающее.

Ладно, без разницы. Не думаю, что Алю так легко сможет обмануть какой-то плохой парень…

Затем, будто на него снизошло озарение, Масачика вспомнил ситуацию у него дома. То, как Аяно улыбалась в ответ на унизительное предложение Масачики.

Только не говорите… Аля, ты тоже такая?!

Она отреагировала на плохое лицо… Так вот что это значило?! Такие мысли у него возникли, но он быстро от них избавился.

Нет-нет… Как на это ни посмотри, Аля из тех девушек, что скорее будут садистками. Она также частенько смотрит на меня, как на мусор.

Масачика весьма грубо убеждал себя. Но затем определенное клише отаку всплыло у него в голове.

Нет. Есть же еще такое клише, когда очевидная садистка становится мазохисткой перед тем, кого любит!!!

Когда его воображение зашло настолько далеко, Масачика внутренне ударил себя по голове.

Боже. Я только что подумал о чем-то возмутительном и отвратительном. Так. Все. Постараюсь больше об этом не думать.

Отогнав эти мысли, Масачика повернулся к Алисе с новым выражением лица.

— Мне оно нравится, ведь оно твое.

— Пф-ф?!

— Кудзе-кун?!

Когда Масачика вдруг ударил себя по лбу (или скорее с размаху ударил головой кулак), глаза Алисы расширились от удивления.

— Ч-что с тобой не так? Ты в порядке?

— Хм? Что?

— Что ты сделал?.. Боже. Твой лоб покраснел.

Алиса, которая, кажется, опустила свою защиту после вчерашней заботы о нем, взволнованно подошла к Масачике и пробежалась пальцами по его лбу. Почувствовав ее близость и дразнящие прикосновения, Масачика отстранился и сказал:

— С-сама-то в порядке? Не знаю почему, но ты все еще кажешься хмурой, нет?

Часть его слов была сказана для того, чтобы сменить тему, но… Алиса остановилась, когда это услышала.

— …

— Что не так? Тебя что-то беспокоит?

Масачика спросил медленно садившуюся обратно Алису. Немного помолчав, она сказала:

— Я не могу на это ответить…

— На что?

— Юки-сан спросила… Почему я хочу стать президентом ученического совета… И я не смогла ответить.

Склонив голову и сжав руками юбку, Алиса горько сказала:

— Юки-сан… хочет стать президентом совета ради своей семьи… А я… Я хочу стать президентом просто ради себя… Такая причина недостаточно хороша. И когда я думаю об этом, не могу ничего сказать!..

Алиса сильно сжала кулаки у груди, будто пытаясь унять боль в сердце.

— Мне стыдно за себя… что дрогнула перед лицом Юки-сан. Я зла на себя, ведь… не смогла ответить на ее вопрос!

Сказав это, Алиса прикусила губу и опустила глаза. Увидев ее такой… Масачика ничего не мог сказать. Причина, по который она сражалась, в том… что она тоже там была. Она участвовала в выборах президента ученического совета из-за вины перед Юки.

Масачика и сам от кое-кого избавился, чтобы стать вице-президентом совета. Так как он так долго страдал из-за этого… Он отлично понимал чувства Алисы.

Однако…

Однако у него была Семпай, которая смеялась и избавила его от страданий. Добрая Семпай, что его поддержала.

— Аля…

В этот раз… настала его очередь. Как добрая Семпай поддержала его, так и он сейчас должен был поддержать Алису. Он должен сдержать обещание, которое дал ей в тот день.

— Посмотри на меня!

В ответ на слова Масачики Алиса дернулась и подняла взгляд. Масачика смотрел прямо в глаза грустно поджавшей губы Алисе.

— Твои причины не так хороши, как у Юки? И что? Ты забыла? Я ведь все равно выбрал тебя, зная об обеих ваших ситуациях.

Глаза Алисы широко раскрылись от удивления. Масачика искренне сказал шокированной Алисе:

— Разве я тебе не говорил? Ты та, кого я хочу поддержать, ведь ты это ты. Я хорошо это знаю. Знаю твою красоту. Ты более целеустремленная, чем кто-либо еще. Всегда так стараешься… И живешь открыто. Ты достойна большего. Ты достойна того, чтобы тебя любили и поддерживали.

Пока Масачика говорил, его спина медленно краснела, но он старался не обращать на это внимание. Он понял, что не смог бы достучаться до Алисы, если бы не говорил от всего сердца. Более того, он думал, что в данный момент должен полностью ей открыться.

— Поэтому… Смотри вперед. Гордо выпяти грудь и будь собой. Не волнуйся. Твое женское очарование… ничуть не уступает Юки. Я ручаюсь за это.

Сказав так много, Масачика почувствовал, как по спине стекает пот. Он не знал, куда себя деть, и подумывал удариться головой об стол, но постарался сдержать себя и продолжил смотреть Алисе в глаза.

Тогда Алиса медленно моргнула широко раскрытыми глазами и… прикрыв рот рукой, засмеялась.

— Ха-ха-ха. Почему это звучит, как признание в любви?

— Эй! Не говори так! Клянусь, я больше никогда такого не скажу!

Масачика закричал после того, как прямо рассказал о том, что все это время чувствовал.

— Ах. Жарко! Кажется, у меня снова температура. Как и ожидалось, не стоит делать что-либо, что я обычно не делаю с температурой.

— Хи-хи-хи. С температурой… что ты можешь сделать?

Алиса засмеялась и подошла к Масачике, который отвернулся в сторону и обмахивал себя формой. Затем она положила руку ему на щеку и повернула его на себя… Алиса прижалась своим лбом к его лбу, отчего у Масачики широко раскрылись глаза.

— Кажется, это правда. Ты все еще не полностью выздоровел?

— ?!

Лицо стоявшей с закрытыми глазами Алисы было настолько близко, что они почти касались носами, будто сейчас поцелуются, из-за чего Масачика был полностью сбит с толку. В течение этих невероятно длинных нескольких секунд Масачика даже не решался дышать. Наконец Алиса быстро подняла лицо, нежно улыбнувшись Масачике.

— Спасибо. Я смогла преодолеть сомнения.

— Ох… Ну, слава богу.

Почему-то он не мог смотреть прямо ей в лицо, так что он отвел взгляд и ответил парой слов. Снова улыбнувшись Масачике, Алиса звонко сказала:

— Верно. В сравнении с другими… Ничего не поделаешь. В конце концов я это я.

— Да… Юки это Юки, а ты это ты.

— Да.

Увидев, что Алиса вернула самообладание, Масачика с облегчением вздохнул.

— Хотя Юки-сан и исполняет волю мертвого старшего брата… Я не должна бояться сражений с ней.

Хмм? Масачика застыл, услышав эти неожиданные слова. Воля ее старшего брата… Воля ее мертвого брата! Мертвого?!

Э-э-эй! Сестра!!! Так твой брат, я, мертв, да?!

Масачика внутренне во весь голос закричал, представив, как его сестра хихикает, высунув язык. Совершенно другой тип пота выступил по всему его телу.

Ч-ч-ч-что мне делать?! Каким-то образом Юки даже умудрилась создать образ крайне тяжелого прошлого, но… Должен ли я исправить это, как друг детства? Но тогда есть шанс, что дружба между Юки и Алисой испортится… Нет, но все же…

Внутри Масачики разразилась война из-за этой неожиданно появившейся проблемы… Пересилив себя, Масачика неохотно обратился к Алисе:

— Эм… Аля…

Однако в этот момент дверь в класс открылась, и Алиса с Масачикой одновременно туда посмотрели.

— Йеху…

— Извините.

С небрежным возгласом Ноноа открыла дверь и вошла. Саяка, стоявшая позади нее, пыталась изогнуться и протиснуться внутрь. Глаза Масачики и Алисы широко раскрылись при виде неожиданных посетителей.

— Ох. Как я и думала, она все еще в классе… А! Кудзеччи? Я думала, тебя сегодня не было в школе.

— Ну, я только пришел…

— Правда? Вот так совпадение.

Ноноа сказала это, совершенно не заботясь об их реакции, и бухнулась на стул Хикару перед Масачикой, широко расставив ноги.

— Ноноа… Это невежливо, знаешь?

— А? Все норм. Все равно тут больше никого.

Не слушая предупреждение Саяки, Ноноа облокотилась щекой на спинку стула, а ее взгляд был таким же незаинтересованным, как и всегда. Прямо перед Масачикой. С широко раздвинутыми ногами.

К сожалению или к счастью, из-за поведения ее не считают айдолом.

С точки зрения Масачики, неудивительно, что Ноноа считали самой красивой девушкой в классе, учитывая ее внешность и популярность. Однако дело было в другом. Вероятно, люди думали, что знают Ноноа лучше, чем Алису и Юки, ведь они были непостижимыми цветками, а Ноноа скорее была большим цветком, растущем на земле.

«Хоть она, скорее, плотоядный цветок», — внутренне сказал Масачика, немного поднял бдительность и поинтересовался об их целях:

— И? Зачем вы сюда пришли?

— Хм? Между прочим, дело не у меня, а у Саяччи, верно?

— Танияма?

Когда Масачика повернулся к стоявшей позади Ноноа Саяке, ее брови дернулись, и она сделала глубокий вдох. Затем с искренним выражением выпрямилась.

— Хотя и поздно это говорить… Кудзе-кун и Куджо-сан. Я извиняюсь за грубость и неудобства, что вам доставила. Я правда об этом сожалею.

Она глубоко им поклонилась. Увидев это, Ноноа тоже слегка поклонилась, не вставая со стула.

— Я тоже извиняюсь. Я должна была остановить Саяччи, когда узнала, что она потеряла контроль. Я знаю, что уже немного поздно, но вы, ребята, простите меня? Конечно, не за просто так.

Ноноа сложила руки перед лицом, прикрыла один глаз и извинилась. Саяка все еще стояла, склонив голову. Увидев их извинения, Масачика повернулся к Алисе.

— Я не имею права принимать это решение. Все зависит от Али.

— Я… не возражаю против извинений за грубые слова. А Миямаэ-сан и вовсе не за что извиняться.

— Но… Я думаю, это нормально, что я извиняюсь за внедрение провокаторов на те дебаты.

Масачика махнул рукой поддерживавшей голову обеими руками Ноноа.

— Это просто часть стратегии. В конце концов, с чего бы проигравшему извиняться перед победителем?

— Ага… Ну. Да?

— Вы ведь сами проигнорировали победу.

Саяка подняла голову и посмотрела на Масачику. Кажется, она узнала, что Масачика попросил Ноноа пресекать плохие слухи о Саяке. Масачика просто пожал плечами.

— Я это сделал только потому, что Аля сказала, что это ее беспокоит. Кроме того, именно Миямаэ все сделала, так что мы не имеем права что-либо говорить по этому поводу.

Это означало, что не стоит благодарить Масачику за беспокойство о плохих слухах, ведь ему не было дела до ухудшения репутации Саяки. Если она хотела кого-то поблагодарить, то должна была обратиться к своей партнерше, Ноноа.

Осознав смысл слов Масачики, Саяка переключила внимание на Алису.

— И все же это не меняет того факта, что вы, ребята, обо мне позаботились, верно? Именно поэтому… на сегодняшней передаче ты ничего про это не сказала?

В ответ на взгляд Саяки Алиса посмотрела прямо ей в глаза.

— На самом деле если бы голосование на дебатах продолжилось, то не знаю, кто бы победил. Просто не хочу объявлять о победе, когда нет однозначного победителя.

Услышав ответ Алисы, Саяка посмотрела ей в глаза, будто пытаясь понять ее истинные намерения. Но в конце концов она со слабой улыбкой кивнула.

— Понятно. Кажется, у тебя весьма сильное чувство собственного достоинства.

Пробормотав это, Саяка развернулась и направилась к выходу из класса. Она положила руку на дверную ручку и на мгновение задержалась.

— Но у меня тоже есть гордость.

Учитывая ее слова и жестикуляцию, Масачика знал, что она собирается что-то сделать.

— Подожди, Танияма. Что ты собираешься сделать?

Саяка посмотрела на Масачику и ответила:

— Я не буду искажать факты, чтобы защитить свою честь.

— Поэтому ты хочешь заявить о своем поражении? Намереваешься сделать это на школьной передаче… Нет, на церемонии завершения семестра, да?

Услышав его слова, Саяка отвела взгляд и, кажется, лишилась слов. Масачика встал, зная, что попал прямо в яблочко.

— Извини, но, как член ученического совета, я не могу позволить тебе такие эгоистичные действия на церемонии… Если хочешь ответить на искренность Али, есть и другой способ…

— Другой?

Когда Саяка обернулась, Масачика рассказал им о своей просьбе. Не только Саяка, но и Алиса удивилась, брови Ноноа тоже поднялись.

— Ты серьезно?..

— Да. Аля ведь тоже не возражает, да?

— Эм. Да…

— Миямаэ ведь сказала, что просит прощения «не за просто так», верно?

— Ах. В любом случае я это сказала.

Алиса удивленно кивнула, а Ноноа сухо рассмеялась. Посмотрев на них, Саяка повернулась к Масачике. Она посмотрела на него и Алису сложным взглядом и голосом, скрывающим множество эмоций, сказала:

— Я все еще вас не поддерживаю, ребята.

— Да, я знаю.

— И все же я до сих пор думаю, что ты должен работать со мной или Суо-сан.

— Понятно. Но причина, по которой я выбрал Алю… вы же хоть немного понимаете, да?

В ответ на вопрос Масачики Саяка заглянула в лицо Алисе. Алиса молча ответила ей тем же. Они смотрели друг на друга в течение нескольких секунд, потом Саяка закрыла глаза.

— Да. Я немного понимаю…

Она коротко кивнула. Увидев ответ Саяки, Ноноа схватилась за спинку стула и откинулась назад.

— Серьезно… Тогда и я согласна.

Масачика решительно кивнул в ответ Ноноа.

— Спасибо. Тогда давайте работать сообща.

Затем он повернулся к удивленной Алисе и сказал:

— Алиса, это твоя сила. Используя ее… Ты победишь.

— Эм… Победить? Не ты ли говорил целиться на ничью?

Масачике свирепо улыбнулся ошеломленной от такого неожиданного поворота событий Алисе.

— Я больше не нацелен на ничью. Так как они начали первыми… Мы безжалостно их сокрушим.

От заявления Масачики Алиса ахнула, Саяка тихо поправила очки, а Ноноа счастливо рассмеялась.

Продолжение следует...

Над переводом работала команда RanobeList.

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

На следующий день после школы каждый член ученического совета был занят различными приготовлениями к церемонии завершения семестра и к встречам с определенными группами. Две трети учеников бродило вокруг школы, держа в руках график выполнения работ церемонии.

В то же время Масачика и Алиса, уже закончившие все приготовления, репетировали завтрашнее выступление на сцене в спортзале.

— На этом у меня все. Большое спасибо за внимание.

Стоявший перед сценой Масачика захлопал только завершившей свою речь Алисе.

— Хорошо. Если ты сможешь повторить это в день выступления, то все будет в порядке.

Лицо спускавшейся со сцены Алисы выглядело немного взволнованным.

— Точно… Даже в день выступления…

— Все еще волнуешься? Ты без запинки разговаривала даже на тех дебатах.

— В тот раз… Я могла так говорить, потому что сконцентрировалась на самой себе. Да и завтра ведь будет больше людей, чем тогда?

— Ну, все ученики нашей школы завтра будут здесь. Весь спортзал будет заполнен.

Не было смысла ее обманывать, так что Масачика, пожав плечами, ответил ей честно. Затем он обернулся и небрежно сказал:

— Но от этого твоя задача не меняется. Не важно, как много будет людей, если ты сосредоточишься на том, что хочешь сказать…

— Я думаю, этого все еще недостаточно.

— Хм?

— Прошлые дебаты… Я поняла, что ты имел в виду. Существует большая разница между разговором с самой собой и с аудиторией. Особенно во время речи. Мне кажется, я должна смотреть в глаза зрителям, — серьезно сказала Алиса, опустив глаза.

Затем она перевела взгляд на Масачику.

— Как мне общаться со зрителями так же, как ты?

В ответ на ее вопрос Масачика почесал голову, восхищаясь амбициозностью Алисы.

— Хоть ты и спрашиваешь это у меня, я сам не знаю ответа, ведь это дело привычки. По крайней мере ты должна уметь разговаривать без запинок, не подсматривая текст, менять интонацию и делать паузы в ответ на реакцию зрителей… и еще иногда вставлять шуточки, чтобы поддерживать у них интерес…

— …

Услышав слова Масачики, Алиса тут же застыла со сложным выражением лица. Он понял, что потребовал слишком многого, и, ухмыляясь, добавил:

— Ну, невозможно сразу же сделать все идеально. Как я уже говорил, это дело привычки… В этот раз хватит того, что ты просто будешь смотреть вперед и говорить открыто.

— Этого хватит?

— Да. Воспринимай это как тренировку перед избирательной кампанией. Я же говорил тебе вчера. Если будешь слишком соревноваться с Юки, потеряешь всю уверенность.

— !!!

Алиса широко раскрыла глаза от услышанного и поняла, что в глубине души очень не хотела проиграть Юки и боялась этого. Масачика легонько похлопал ее по плечу и, понизив тон, сказал:

— А что, если… я расскажу тебе секретный прием, который поможет и успокоиться и завладеть вниманием аудитории?

— Секретный прием?

— Да.

Увидев, как поднимаются брови Алисы, Масачика тихо рассказал ей. Алиса сильно удивилась, узнав, что это за прием, и, подняв брови, задала уточняющий вопрос:

— Это и есть секретный прием?..

— Ну как? Все ведь легко? Но при этом эффективно.

— Ага. Я попробую…

Масачика улыбнулся кивнувшей с серьезным выражением лица Алисе. Затем они услышали голос с другой стороны сцены.

— Готовитесь к завтрашнему дню?

Они одновременно повернули головы и увидели Юки с ее обычной улыбкой. Стоявшая позади нее Аяно безэмоционально кивнула Алисе и Масачике.

— Вы закончили со своими приготовлениями?

— Да. Все прошло отлично.

Они обменялись парой фраз в дружелюбной манере, но между ними чувствовалось необычное напряжение. Медленно приближаясь к Масачике, Юки прикрыла рот рукой и склонила голову.

— Хи-хи-хи. Что такое? Масачика-кун, твое лицо выглядит весьма пугающе.

— Как ты смеешь говорить так бесцеремонно?.. Неужели твоя маска молодой леди износилась?

— Ох-ох. Хи-хи-хи.

Юки немного прикрыла глаза, выдав идеальную улыбку воспитанной молодой леди. Взгляд, проглядывавший из-под прикрытых век, был холодным и без малейшего намека на дружелюбие. В ответ на взгляд, который мог бы вызвать мурашки у большинства людей, Масачика пожал плечами и повернулся к стоявшей позади него Алисе.

— Ты ведь и сама видишь? Вот какая она на самом деле. Как я и говорил, не обманывайся ее вежливым личиком.

— Д-да…

— Ох, Аля-сан, я тебя разочаровала?

Алиса медленно помотала головой в ответ.

— Нет. Я немного удивлена, но не разочарована.

— Ох…

— Мы пока не очень хорошо знаем друг друга. Нет ничего странного в каких-то изменениях и в том, что ты показала свою реальную сторону.

— …

— Но… Ты правда хочешь дружить со мной?

— Да… Конечно.

— Тогда все в порядке.

Глаза Юки широко раскрылись от удивления: она не ожидала, что Алиса так легко уступит.

— Более того… Благодаря Юки-сан я смогла взглянуть на себя под другим углом.

— И под каким же?..

Прямо посмотрев на Юки, с лица которой исчезла фальшивая улыбка, Алиса наклонила голову и сказала:

— Юки-сан, в тот раз ты спросила меня, почему я хочу быть президентом ученического совета… Завтра ты узнаешь ответ на этот вопрос. А еще у меня будет больше поддержки, чем у тебя.

Услышав громкое заявление Алисы, Юки моргнула и захихикала:

— Хи-хи. Аля-сан действительно прямолинейный… и хороший человек.

— Ч-что за?..

Взгляд Алисы забегал из-за неожиданной похвалы. Однако Юки без какого-либо смущения продолжила:

— Вот, что я на самом деле чувствую. Я рада дружить с Алей-сан.

— …

Когда Алиса отвернулась так, будто больше не могла этого выносить, Юки продолжила с еще более широкой улыбкой:

— Такой замечательной Але-сан… я хочу сказать только одно.

— Что?..

— Касательно моего брата, которого «больше нет». Я ведь не имела в виду, что он мертв.

— А?

Юки злорадно и шаловливо улыбнулась обернувшейся Алисе.

— Он просто ушел из дома. Хотя он и оборвал все связи с семьей Суо, он все еще жив и здоров.

— Ч-что?!

Алиса вдруг засмущалась из-за своего недопонимания и уставилась на Юки. Холодно улыбающийся Масачика встал перед Юки, закрыв ее от взгляда Алисы.

— Слава богу! Я рад, что ваша с Алисой дружба не испортилась.

Его неестественно радостная улыбка заставила Юки насторожиться и снова натянуть улыбку молодой леди.

— Ох-ох. Ты так говоришь… будто наша дружба была на волоске.

— Да нет. Я просто думал, что ты не осмелишься действовать таким образом.

Говоря это радостным голосом и улыбаясь, Масачика подошел к Юки и Аяно. Алиса смотрела на него немного обеспокоенно, но Юки продолжала улыбаться, хоть ее брат и стоял прямо перед ней.

— Ох. Возможно… ты злишься, ведь я намеренно нацелилась на нее, пока ты болел?

— Не в этом дело. Это нормально нападать на людей, пока они ослаблены. На самом деле ты проделала замечательную работу, дав мне лекарство с побочными эффектами так, чтобы я этого не понял.

— Это честь для меня.

Хоть он и говорил так, от его улыбки волосы Юки вставали дыбом. Аяно, на которую Масачика бросил короткий взгляд, чувствовала то же самое. Они обе покрылись холодным потом, когда Масачика смерил их взглядом. Однако, несмотря на мрачную атмосферу, Масачика радостно продолжил:

— А-ах. Что же у меня за чувство такое? Не совсем понимаю… Если выразить его словами, то часть меня хочет погладить по голове милую собачку, посмевшую меня укусить, а другая часть хочет выдрессировать ее так, чтобы она меня никогда больше не кусала. Что это за чувство?

Это были весьма пугающие слова, но Юки не стала его недооценивать. Увидев брата настолько серьезным, чего не случалось уже давно, вежливое выражение исчезло с ее лица. Внутренне Юки была немного напугана, но еще сильнее восхищена. Это выражалось в ее горящих глазах и яростной улыбке. Увидев сестру такой, Масачика яростно улыбнулся в ответ.

— Но я хочу сказать одну вещь…

Затем, смотря прямо на Юки, он продолжил говорить без какой-либо улыбки:

— Если посмела укусить, то должна стиснуть зубы, верно?

Его взгляд выражал чувство превосходства, дающее понять, что он вовсе не был загнан в угол. Юки и Аяно поняли, что наступили на хвост спящему льву.

Ха-ха-ха… Я думала немного раздразнить его, но… видимо, я все еще слишком наивна.

Это было очевидным объявлением войны от ее брата. Однако Юки это было на руку. Если была возможность сражаться напрямую, Юки бы несомненно ей воспользовалась. Она дрожала, и Аяно тоже трепетала от внимания и возбуждения, направленных на нее… хотя и непонятно, какого возбуждения искала Аяно. Подавляющее напряжение заполонило всю сцену, будто это был день выступления. Однако эта атмосфера была мигом разрушена голосом, прозвучавшим из-за кулис:

— Эм. Не уделите мне немного внимания? Мне нужно все тут проверить перед завтрашним днем…

Когда они все одновременно повернули головы в направлении источника голоса, то увидели трех учеников второго года из ученического совета… Масачика и Юки умерили свой пыл и направились к стоявшему с застывшим выражением лица Тойе. Алиса и Аяно тоже расслабились и пошли за ними. Хотя ему, кажется, и было неловко из-за напряженной атмосферы, Тойя продолжил говорить на тему подготовки к завтрашней церемонии завершения семестра. Наконец, зашла тема о порядке выступления членов совета.

— Теперь о важном: приветственные речи членов ученического совета… Как президент, я буду первым, затем вице-президент Чисаки, потом Куджо и, наконец, учащиеся первого года. Так как в этом году членов совета не так много, лимита по времени не будет, но, пожалуйста, уложитесь в три минуты. У вас есть другие вопросы?

Алису заранее ввели в курс дела, так что никто не поднял руку, чтобы задать вопрос. Увидев, что все они кивнули, Тойя с некоторой неохотой перевел внимание на четырех первогодок:

— В таком случае порядок вступительных речей кандидатов… Как нам его определить? В прошлом году это решалось игрой в камень-ножницы-бумагу.

Услышав его слова, Юки и Алиса переглянулись, и Юки, улыбаясь, наклонила голову.

— Я не против.

Алиса попыталась согласиться со словами Юки, но до того, как это произошло, Масачика сказал:

— Не пойдет. Камень-ножницы-бумага — это просто игра случая.

— Ну, да. Это действительно так.

Алиса и Тойя, хмыкнув, уставились широко раскрытыми глазами на пожавшую плечами Юки, Чисаки кивнула: «Полностью понимаю», Мария, ухмыльнувшись сказала: «А-а?», а Аяно уже растворилась в воздухе.

Но эти брат и сестра совсем не шутили. Будучи хардкорными отаку, они всегда были готовы принять участие в интеллектуальных играх, поставив свою жизнь на кон. Да и такие игры сильно отличались от обычных.

— Может, подбросить монетку?

— Хм. Это, наверное, будет честно.

— Верно. Что, если Аяно подбросит монетку, а Аля будет угадывать сторону?

— Нет. Лучше попросить кого-то другого подбросить монетку.

— Хи-хи. Ты всегда такой подозрительный.

Юки и Масачики, очевидно, не могли подбросить монетку из-за вероятности обмана, а Аяно не могла сжульничать с такой же ловкостью.

Но это не значило, что Масачике не стоит бояться Аяно, ранее без сомнений накачавшей его лекарством.

Конечно, Масачика и Юки не принимали в этом участия, ведь все это было просто игрой для отвлечения внимания.

— Ум. Может, я это сделаю?

Когда Масачика повернулся к семпаям, Мария сказала это, достав монетку. Он посмотрел на Юки для подтверждения, и она небрежно пожала плечами. Масачика кивнул Марии, рассудив, что она согласна.

— Тогда сделай нам одолжение. Маша-сан подбросит монетку, а Аля угадает сторону. Если она угадает, то будет выбирать выступать первой или второй, если нет, то выбирать будет Юки.

— Хорошо. Я понимаю. Тогда часть с рисунком будет «орлом», а с цифрами «решкой».

Тогда Мария положила монетку на палец, но смотревшая на нее Алиса, смерив ее подозрительным взглядом, уточнила:

— Маша… Ты ведь все точно поняла?

— Ах. Ты недооцениваешь старшую сестренку. Конечно, я могу это сделать. Просто смотри, ладно?

Мария надула щеки, встретившись со взглядом Алисы, и по какой-то причине подпрыгнула, подбрасывая монетку.

Все спокойно смотрели на нее, пока она почему-то тряслась всем телом, следуя за монеткой глазами. Затем она поймала монетку так, будто давила комара.

— Видели? Я смогла ее поймать, Аля-чан!

Мария улыбалась, сжав руки, но взгляд Алисы был холодным.

— И? Какая из сторон верхняя?

— А?..

Алиса сказала ей посмотреть на руку, и Мария, наконец, поняла, что не понимает, где вверх, а где низ.

— Ну-у-у, тогда… эта верхняя?

Когда Мария положила левую руку на правую, Алиса равнодушно сказала:

— Орел.

— Эм. Ты можешь подумать еще, если хочешь.

— Не валяй дурака.

— Ум… Тогда. Вот.

В раскрытой руке Марии… виднелась монетка с цифрой сто. Алиса ненадолго нахмурилась, а Юки внимательно наблюдала за выражением ее лица.

— Увы! Аля-чан не угадала. Тогда… Юки-чан, ты хочешь выступать первой или второй?

— Дайте мне подумать.

В ответ на вопрос Марии Юки положила руку на подбородок. Масачика смотрел на нее.

Я надеялся, что Алиса победит, но… как далеко ты можешь прочесть мои планы?

Под пристальным взглядом Масачики Юки погрузилась в собственные мысли.

Если об этом подумать, то выступить второй, оставив последнее впечатление, гораздо более предпочтительно… Но, если я смогу создать атмосферу своей славы, уменьшив количество оваций в сторону Куджо, моя победа будет сокрушительной. С другой стороны, если она будет выступать первой, то получит хоть какое-то количество оваций, поэтому сокрушительной победы будет трудно достичь… Более того, не могу придумать, что делать, если она будет первой… Мне выступить первой? С самого начала я хотела…

Но… Юки подумала.

Даже если я хочу сокрушительной победы, старший брат становится серьезным, мне лучше не рисковать.

Юки вдруг почувствовала беспокойство из-за поведения брата ранее.

Кстати… Почему он так бесцеремонно меня запугивает? Это не похоже на него, обычно действующего из тени… Возможно, просто игра?

Как только такая догадка появилась у нее в голове, она инстинктивно поняла, что права. Юки повернула голову, посмотрев на Масачику.

Если это просто игра… то какая настоящая цель? Заставить меня поверить в то, что он зол и будет сражаться прямо? Но на самом деле он не намеревался идти в лоб? Кроме того… А! Чтобы отвлечь внимание от Али-сан!

Ее глаза сверкнули озарением, когда она посмотрела Масачике прямо в глаза. Хоть она и не могла ничего понять по его непроницаемому лицу, она верила, что ее догадка была верна.

Точно… Я, сама того не заметив, была обманута братом, но моей целью с самого начала была Аля-сан… И, судя по всему, психика Али-сан не так сильна, как я думала. Да и она все еще переживает из-за своей неудачи на вчерашней передаче. Я изначально планировала напасть на нее, когда давление поднимется.

Вспомнив свою изначальную стратегию, Юки поняла, что чуть не попала в ловушку.

Реальная цель старшего брата — ничья! Выступление первым привлечет хоть какие-то овации без какого-либо давления! В таком случае мне нужно добиваться сокрушительной победы, как я хотела изначально!

В реальности прошло всего пять секунд. Юки, скорость мышления которой была выше, чем у обычных людей, улыбаясь, сказала Тойе:

— Тогда я хочу выступать первой.

— Хорошо. Тогда первыми будут Суо и Кимишима, а вторыми — Куджо и Кудзе.

Услышав слова Тойи, Алиса кивнула, а Масачика многозначительно улыбнулся.

***

На следующий день, благодаря тщательной подготовке, церемония окончания семестра окончилась гладко. Речь директора, объявление комитета здравоохранения и другие события прошли четко по графику. Члены ученического совета разделились на две группы: первая, состоящая из Тойи, Марии, Алисы и Масачики, стояла в нижней части сцены, а Чисаки, Юки и Аяно стояли в верхней части.

— Далее в программе выход членов ученического совета. Прошу.

Наконец, время настало. Второгодки выходили по очереди, когда ведущий, член клуба радиопередач, вызывал их по имени. Тойя отлично держался на сцене и выдал вдохновенную речь. Когда он рассказал о решении сменить летнюю форму, раздались громкие аплодисменты.

Речь Чисаки скорее была общей, но иногда вызывала смех у зрителей. А речь Марии, стоявшей со своей обычной мягкой улыбкой, несмотря на радостную атмосферу, была жесткой.

Второгодки обращались к ученикам по-разному, но каждому удалось привлечь внимание. Пока ученики восторгались все сильнее и сильнее, будто смотрели выступление идола, наступила очередь первогодок.

— Далее выступит член ученического совета, отвечающая за связи с общественностью, Суо Юки.

Как только следующий член совета появился, атмосфера в зале резко изменилась. Некоторые зрители с нетерпением ждали противостояния двух кандидатов, некоторые были в восторге, но кто-то сохранял спокойствие.

Самые разные взгляды были направлены на стоявшую на сцене Юки. Ее выступление транслировалось на экран над сценой, и зрители начали потихоньку оживляться.

— Спасибо за представление. Меня зовут Суо Юки, и я отвечаю за связи с общественностью в ученическом совете, а также была президентом ученического совета в средних классах академии Сейрей. Я планирую баллотироваться в президенты ученического совета в следующем году, и мне нужна ваша поддержка.

Юки, вежливо улыбнувшись, поклонилась, и со всех уголков зала раздались хлопки. Слегка кивнув и понизив голос, она продолжила:

— А сейчас я хочу рассказать о своем видении. Если я стану президентом ученического совета, то хочу… сделать так, чтобы школа учитывала мнение каждого ученика. Что? Многие ведь думают, что это само собой разумеется? — внезапно спросила Юки немного высокомерным тоном, из-за чего зрители рассмеялись, а атмосфера стала более расслабленной.

Затем Юки достала огромную коробку из-под кафедры и показала ее аудитории.

— Например… эта коробка для предложений. Она была поставлена в школе давным-давно… Я уверена, очень немногие хоть раз ее использовали. Вообще-то я много раз о ней говорила во время обеденной передачи, но, кажется, в ней не так много настоящих проблем и просьб. Я думаю, это связано с тем, что многие думают: «Нет смысла что-то писать, все равно ничего не сделают», верно?

Ученики задумались над вопросом Юки и кивнули в знак согласия. Увидев, что они убеждены, Юки продолжила:

— В этом есть доля правды. В конце концов большинство членов ученического совета впервые выполняет такую работу. Работнику компании нужен год, чтобы научиться работать, а члены ученического совета через год уже уходят. Поэтому тяжело прислушиваться к просьбам учеников и отвечать на них. Более того, по какой-то причине в этом году… Да, по какой-то причине! У нас недобор членов ученического совета первого года, вы знаете?

То, как Юки сказала это, вызвало смех у аудитории.

— Чья это вина?

Когда все, включая членов ученического совета второго года, отсмеялись, Юки перешла к сути.

— Но, когда я стану президентом, я постараюсь выполнять просьбы, оставленные в ящике для предложений.

Юки сделала на этом акцент и продолжила:

— Точнее говоря, я буду стараться выполнить минимум одну просьбу в месяц. И затем перейду к более серьезным вопросам. Например, изменю спортивный фестиваль или сделаю школьные фестивали более насыщенными, или выделю больше свободного времени во время школьных поездок. А может, было бы интересно придумать новые активности на Хэллоуин и Рождество?

Сладкие обещания сильно воодушевили большинство учеников. Некоторые даже бормотали: «Действительно ли это возможно?», потому что не могли поверить. Однако сама Юки ответила утвердительно. Улыбнувшись и обведя всю аудиторию взглядом, Юки заявила:

— Уверена, только я смогу с этим справиться. Я два года провела в ученическом совете средней школы и продолжаю в нем работать в старшей. Более того, я докажу это своей будущей работой. Большое спасибо за внимание.

Когда Юки склонила голову, крики и хлопки эхом раздались по всему залу. Юки ответила, подняв руку, и вернулась на свое место. Масачика смотрел на сцену с ухмылкой.

— Как хитро. Она просто играет со словами, не касаясь самых важных вопросов. Она даже не сказала о том, что собирается делать в этом году. Более того, она оправдалась, будто прикрывая наших семпаев: «У нас не так много членов совета в этом году, поэтому мы не можем выполнить просьбы из коробки предложений»… Но, что самое важное, она все еще была довольно убедительна.

Услышав слова Масачики, Тойя кивнул, улыбнувшись с усмешкой и восхищением.

— Суо действительно хороша в разговорах и хвастовстве. Она ведь гораздо лучше меня?

— Ха-ха-ха. Вопрос опыта… Не делает ли это ее лгуньей?

— Ты на самом деле безжалостен.

Пока они смеялись, Мария говорила Алисе:

— Аля-чан, ты в порядке? Волнуешься?

— Все хорошо… Просто дай мне немного побыть одной.

— Боже. Аля-чан всегда такая серьезная.

Мария надула щеки из-за своей вечно равнодушной сестры. Когда она снова улыбнулась, ведущий позвал Аяно к кафедре. Ее появление на экране вызвало небольшую суматоху. Однако в этом не было ничего удивительного. Ведь Аяно стояла на сцене… и, хотя она носила форму, ее волосы были собраны, как у горничной. Челка, всегда выглядевшая неряшливо, сейчас казалась изящной, а красивый лоб был открыт. И, несмотря на то, что она выглядела безэмоциональной, как и всегда, ее лицо казалось взволнованным.

Хотя нет. Вероятно, это просто воображение Масачики. В любом случае, обычно не отсвечивающая Аяно стояла на сцене с убранной челкой, из-за чего многие парни воскликнули: «Кто эта красотка?», и даже некоторые девушки кричали: «У-у-у. Аяно-чан такая милашка!». На самом деле, несмотря на внешний вид, Аяно — весьма популярный талисман для некоторых знакомых с ней девушек.

— Меня зовут Кимишима Аяно, состою в отделе по общим вопросам ученического совета. В личной жизни я служанка семьи Суо и являюсь персональной горничной Юки-сама.

Атмосферу в зале можно было выразить простым недоуменным возгласом. Таинственная красивая девушка вдруг появилась и заявила, что является личной горничной Юки. Большинство людей бы сделало цуккоми: «Эм. Подождите минутку. Нужно переварить эту информацию».

Однако Аяно продолжила, не обращая внимания на беспокойство в зале.

— В следующем году я буду избираться вместе с Юки-сама. Я воспользуюсь своим многолетним опытом служения Юки-сама и поддержу ее. Юки-сама — замечательный человек, достойный считаться благовоспитанным и талантливым. Я уверена, что, как президент ученического совета, она приведет школу к процветанию.

Аяно продолжила говорить без каких-либо сомнений, будто бы читала сценарий. Но то, как она говорила, без каких-либо намеков на игру или преувеличение, а также ее бесхитростный взгляд, создавали впечатление глубокой правдивости. Каким-то образом зрители чувствовали, что она говорит правду. Да и Аяно на самом деле верила в то, что говорила.

— Юки-сама всегда была лучшей ученицей в школе, а ее английский достиг уровня носителей. Недавно она начала изучать китайский и уже достигла уровня, на котором она может поддержать беседу. Она так же очень талантлива в игре на пианино, в цветочной композиции, карате и прочем. Она действительно очень талантливый человек. И, несмотря на это, Юки-сама никогда не была высокомерна и остается очень бдительной к окружающим. Даже служанкам, как я, она всегда дарит ценные подарки на день рождения.

Затем Аяно прикрыла глаза, приподняла подбородок и плотно сомкнула губы… Вероятно, она хотела показать удовлетворение… но выражение ее лица совсем не изменилось. Увидев ее такой, многие девушки пронзительно закричали. Под влиянием атмосферы смех и фраза: «А эта девушка тоже довольно интересна» распространились по залу.

Поморгав глазами из-за неожиданной реакции, Аяно гордо и… вероятно, вдохновенно заговорила о Юки. Зрители слушали историю Аяно из-за вызванного ей необычного настроения.

— Ну. По-другому и быть не могло, — пробормотал Масачика про себя, слушая речь Аяно.

— Убедительная речь Аяно поддерживалась ее достижениями в средней школе, и Аяно еще сильнее подчеркнула это рассказом служанки, следующей за ней с детства.

После объективного анализа Масачика поставил высокую оценку двум своим соперницам. Затем он обернулся и сказал Алисе:

— Эта была идеальная речь. Она прикладывает все усилия, чтобы нанести первый удар и достичь сокрушительной победы.

Масачика спокойно признал, что ситуация была весьма затруднительной, но Алиса со взглядом, лишенным беспокойства, спросила:

— Но мы же сможем победить?

— Да. Благодаря твоим стараниям.

Масачика кивнул, заметив ее непоколебимую уверенность. Он улыбнулся, удовлетворенный тем, что Алиса не смутилась из-за речи соперников, и мягко положил ей руку на плечо.

— Поэтому тебе не нужна какая-то странная речь, чтобы соперничать с ней.

Масачика с самого начала знал, что у Алисы нет никаких шансов победить Юки на одном поле. Юки тоже это знала и могла попытаться возбудить в Алисе дух соперничества, чтобы она вступила в битву на этом поле.

— Знаю… Я совершенно спокойна благодаря твоим словам.

Но сейчас, успокоившись после слов Масачики, у Алисы не было никакого желания соперничать с Юки.

— Слава богу. Ты же все еще помнишь название события?

Алиса ответила Масачике, слабо улыбнувшись:

— Конечно. «Приветственная речь членов ученического совета», верно?

— Точно. Приветственная речь. Обычно люди толкают речи, но так не было запланировано изначально. В первую очередь…

Масачика перевел взгляд на учеников, собранных в зале.

— Это для того, чтобы познакомиться с тобой.

В это же время Аяно, уложившись ровно в три минуты, закончила, поклонилась и спустилась с кафедры. Затем к ней присоединилась Юки, и они вместе поклонились зрителям. В тот же момент раздались бурные овации и крики, из-за которых, казалось, зал начал трястись.

Крики и хлопки продолжались больше десяти секунд, пока ведущий стоял в растерянности, и, наконец, начали стихать, когда Юки и Аяно ушли за кулисы.

— Далее Куджо Алиса, бухгалтер ученического совета.

Перед лицом все еще возбужденных учеников Алиса поднялась на сцену. Ученики наконец-то начали обращать внимание на девушку с серебряными волосами, появившуюся на экране.

Пятьдесят процентов людей в зале были заинтересованы, тридцати процентам было безразлично, а двадцать процентов чувствовали сожаление. Большинство учеников было заворожено речью предыдущей парочки, и некоторые из них, кажется, ожидали чего-то от Алисы. В такой обстановке Алиса тихо открыла рот и сказала:

— Спасибо за представление. Я бухгалтер ученического совета, Куджо Алиса. Я планирую баллотироваться в президенты ученического совета в следующем году. Прошу вас поддержать меня.

Она начала быстро говорить на русском. Многие зрители были ошеломлены. Когда все ученики, взбудораженные выступлением Юки и Аяно, обратили на нее внимание, она вдруг закрыла рот и медленно моргнула.

— Извините. Я так волновалась, что случайно заговорила на русском.

Ученики засмеялись, услышав слова Алисы, стоявшей с серьезным выражением лица. Тот факт, что Принцесса Аля сказала что-то, похожее на шутку, с выражением лица, говорившем о том, что это не шутка, вызвал вопросы: «Это ведь не может быть правдой?», «А? Это была шутка?» и так далее.

Алиса с облегчением вздохнула, увидев нужную реакцию. Это был момент привлечения внимания. Секретный прием, о котором Масачика поведал ей вчера:

— Слушай внимательно. С самого начала заговори по-русски. Так как Юки и Аяно выступают первыми, атмосфера в зале будет оживленной из-за их речей. Тебе нужно будет разрядить ее своим русским. Это также может помочь тебе снять напряжение. Вероятно, ты будешь нервничать на сцене и, даже если ты этого не осознаешь, у тебя вполне может быть травма из-за той школьной передачи. Так что говори на русском, пока не почувствуешь себя комфортно. Не волнуйся. Пока ты говоришь на русском, никто не заметит, даже если ты немного ошибешься.

Алиса внутренне улыбнулась, вспомнив слова Масачики. Она сделала глубокий вдох и снова повернулась к микрофону.

— Представлюсь снова. Меня зовут Куджо Алиса, бухгалтер ученического совета. В следующем году я планирую баллотироваться в президенты ученического совета.

Однако, даже сделав глубокий вдох, ей пришлось набраться смелости, чтобы сказать эти слова. Она все еще немного сомневалась. Алиса задумалась, достаточно ли этого. Но… это «Приветственная речь». Это приветствие, чтобы все знали, кто такая Алиса Михайловна Куджо.

Тогда… Я должна говорить правду. Я не могу лгать об этом. Я должна быть честна с собой.

Воодушевив себя, Алиса посмотрела прямо и начала говорить:

— Я перевелась в эту школу только в прошлом году, и у меня нет достижений, которыми можно было бы гордиться. Я только вступила в ученический совет и не посмею сказать, что полностью понимаю тяжесть и ответственность, лежащие на плечах лидера. Я думаю, мне многого не хватает для становления президентом.

Алиса боялась реакции зрителей. Ей казалось неуместным показывать неидеальную себя. Но Масачика согласился на это. Ее партнер, который был надежнее, чем кто-либо еще, сказал, что хочет поддержать ее за то, кто она есть. Веря в эти слова, Алиса попыталась продолжить:

— Но если и есть то, чем я могу гордиться…

Алиса приложила руку к сердцу и обвела аудиторию взглядом, четко заявляя:

— Я из тех людей, которые могут работать усерднее других.

Да. Это все, что она могла сказать. Она могла заверить, что это не ложь.

— Я всегда стремлюсь достичь желаемого. Это подтверждается тем, что я всегда была одной из лучших на экзаменах с тех пор, как поступила сюда.

Однако Алиса вдруг почувствовала, что ей трудно дышать. Но не было времени об этом беспокоиться, ей нужно продолжать речь не прерываясь!..

— Более того, меня посчитали самым ценным атлетом прошлогоднего спортивного фестиваля, и мой класс победил. Конечно, я не добилась этого в одиночку, но там был…

Не могу дышать!.. Ноги трясутся. Я даже не могу нормально слышать. Нет, я отказываюсь слушать саму себя?

— Это правда, что мне сейчас чего-то не хватает, как президенту, но…

Слова, адресованные зрителям во время дебатов, и ее собственные во время школьной передачи снова прозвучали в голове. Она почувствовала, как сжимается горло, когда она начала думать о том, как правильно говорить, чтобы избежать повторения того же.

Ах. Я знала, что это невозможно. Я не могу смотреть в глаза зрителей и говорить с ними прямо. Я была одна всю свою жизнь и никогда никого не признавала.

Алиса почувствовала, что взгляд затуманивается. Легкие казались крепко стиснутыми, и она не могла нормально дышать.

— Не вешай нос!

Вдруг голос заговорившего на русском прозвучал у нее в ушах. Она почувствовала, что к ней возвращаются чувства, и опустила взгляд.

Почему на русском?.. Может, ты специально готовился для этого момента?

В тот же миг, когда Алиса об этом подумала, она почувствовала взгляд, направленный на нее из-за сцены. Алиса почувствовала себя немного странно. Она не могла не улыбнуться чрезмерно опекающему ее партнеру.

Когда она подняла взгляд, то заметила недоумевающие лица учеников. Она могла слышать… свой голос. В тот же момент Алиса вспомнила свою цель и посмотрела вперед, гордо выпятив грудь.

— Извиняюсь за небольшую остановку. Я уверена, что в данный момент мне многого не хватает, чтобы быть президентом. Это касается и публичных выступлений. Я поняла это, когда ошиблась во время школьной передачи.

На самом деле даже сейчас все по-прежнему. Даже сейчас без поддержки партнера она бы снова облажалась. Но…

— Но сейчас я могу разговаривать. Моим ртом, моими словами и с этого момента я продолжу исправлять свои недостатки.

Говоря это, Алиса почувствовала, как слова проникают в ее сердце.

Ах. Понимаю… Я совсем не идеальна…

Какой высокомерной она была до этого момента. Она свысока смотрела на окружающих, веря, что она лучше других.

Но на самом деле есть множество вещей, с которыми она не может справиться, а другие делают с легкостью. Не только Юки, первый человек, которого она признала равным соперником, или Масачика, первый человек, которого она зауважала. Саяка, Ноноа, Аяно и другие… Она была уверена, что все они умеют что-то лучше, чем она.

Она не понимала этого до нынешнего момента. Хотя и признавала на словах, но не признавала этого в сердце. Но сейчас… она наконец начала понимать.

Я и не подозревала, насколько сильно была загнана в угол.

Алиса посмеялась про себя, но подумала, что она такая, какая есть. У нее плохо получалось взаимодействовать с людьми, и она отказывалась признавать недостатки из-за высокой самооценки. Но из-за гордости она отчаянно пыталась справиться с этим. Такова сущность девушки по имени Куджо Алиса. В какой-то момент страх показать свою неидеальность исчез. Больше не заботясь о тексте, Алиса прямо и весьма бодро заговорила со зрителями:

— Я обещаю, что продолжу прилагать все усилия, чтобы стать идеальным президентом ученического совета. Если на выборах в следующем году я не буду уверена в том, что подхожу на эту роль… я тут же сниму свою кандидатуру.

Алиса коротко поклонилась.

— Поэтому, пожалуйста, следите за мной с этого момента и не стесняйтесь указывать на мои недостатки в качестве президента. Я постараюсь использовать все эти предложения, чтобы стать президентом ученического совета, которого вы хотите. Большое спасибо за внимание.

Когда Алиса спустилась с кафедры, раздались бурные овации. Аплодисменты были не восторженными… а скорее теплыми, будто одобряли хорошую схватку. Алиса снова глубоко поклонилась и ушла со сцены. Подтвердив ситуацию со стороны, Масачика почувствовал облегчение.

В целом, оценка высокая… Учитывая обстановку, которую создали наши соперники, она отлично справилась. Кажется, речь Алисы пошла в противоположном от Юки направлении.

Когда он закончил спокойно анализировать произошедшее, Алиса спустилась со сцены.

— Хэй! Отлично справилась на сцене. Я рад, что все прошло хорошо.

— Правда?..

— Да. Все было супер. Ты великолепно смотрелась.

Масачика легонько похлопал ее по плечу и с любопытством заглянул ей в глаза.

— По какой-то причине в твоем взгляде я вижу облегчение, а?

— Да… Я чувствую, что могу сделать небольшой шажок вперед.

— Да?..

Масачика не мог полностью понять смысл ее слов. Однако в этот момент ведущий назвал его имя, и Масачика поднял голову.

— Кажется, настала моя очередь… Тогда я пошел.

— Ага… Задай им.

— Предоставь это мне. Тогда…

Направившись к сцене, Масачика широко улыбнулся Алисе… и двум людям позади нее.

— Тогда я для начала выиграю это.

Когда Масачика поднялся на сцену, внимание зрителей переключилось на последнего члена ученического совета. Спокойно пройдя сквозь толпу, Масачика обвел аудиторию взглядом и с улыбкой поднялся на сцену.

— Привет. Меня зовут Кудзе Масачика, и я состою в отделе по общим вопросам ученического совета. В следующем году я планирую баллотироваться в президенты ученического совета вместе с Куджо Алисой. И еще я…

Масачика не теряя времени помахал рукой и встал в позу. Его левая рука находилась под грудью, поддерживая локоть правой руки, правая рука была направлена прямо вверх, частично закрывая лицо, будто у него был синдром восьмиклассника. Масачика дерзко улыбнулся и бросил пронзительный взгляд на зрителей.

— …человек, который раньше поддерживал Суо Юки на пути к президентству, и серый кардинал собственной персоной…

Признание было сделано с многократными остановками и преувеличенным позированием. Реакция зрителей оказалась…

— Пф-ф-ф.

— …

— А?

Некоторые зрители смеялись, некоторые задавались вопросом: «Какого черта он делает?», а большинство бормотало: «Хм. Вот как». Масачика моргнул и наклонил голову из-за холодной реакции, которая превзошла его ожидания.

— А?.. Было ли это представление более крутым, чем я думал?

Количество людей, смеющихся из-за слишком честной реакции Масачики, увеличилось. Масачика кашлянул, чтобы прочистить горло и, чтобы изменить настроение, сказал:

— Ага. Я был вице-президентом ученического совета средней школы в тени Суо Юки. Я уверен, многие задаются вопросом: «Так почему ты не избираешься вместе с Суо-сан? Ты ей изменяешь?»

Из-за нелепого обращения Масачики смех распространился по залу, как волны.

— Поэтому я хочу сказать прямо!

Смех стих, когда Масачика громко ударил по кафедре. Масачика обвел острым взглядом зрителей, которые сидели молча с широко раскрытыми глазами, и серьезным тоном заявил:

— Я уже расстался с Юки! Так что это не измена!

Несмотря на напряженную атмосферу, его слова были встречены со смехом, и некоторые парни шутливо воскликнули: «Ублюдок!» или «Эй, ты слишком быстро меняешь партнеров».

Масачика ответил им, быстро подняв руку, и продолжил спокойным тоном:

— Тогда почему я решил избираться с Алей, а не Юки… Прежде чем мы перейдем к этому, позвольте сказать кое-что важное… Какой человек, по-вашему, достоин быть президентом ученического совета? Хороший человек? Я так не думаю. Я думаю, президентом достоин быть тот… кто привлекает людей вокруг себя. Ох, да. Я понимаю, что вы имеете в виду: «Разве это не относится к Юки?». Я это понимаю, но хочу, чтобы вы дослушали до конца.

Вызвав еще больше смеха своей несвязной речью, Масачика продолжил:

— В таком случае, я хочу отдельно поговорить о тех, кто привлекает людей вокруг себя… В конце концов, в моем понимании, такой человек должен быть прямолинейным. Человек, который прислушивается к мнению других людей. И еще он должен быть трудолюбивым. Человек, при виде которого думают: «Он так усердно трудится, я должен трудиться так же!». И, самое важное, у него должна быть красивая душа. Человек, который не хочет причинять боль другим и может достучаться до людей, отказавшись от своего себялюбия. Люди потянутся к такому человеку, и я верю, что человек, который может собрать единомышленников таким образом, больше всех подходит для роли президента.

Сказав это в организованной и логичной манере, Масачика немного изменил тон голоса и задал вопрос:

— Основываясь на этом… Что вы, ребята, подумали, когда услышали речь Али? Я не хочу говорить о содержании речи… Ах, но первое предложение на русском — это исключение, ладно? Простите мою грубость, но это было моей идеей, чтобы сделать выступление более интересным.

В ответ на неожиданное признание Масачики раздались удивленные возгласы, сопровождаемые смешками: «Ты просто сейчас так говоришь!» или «Так это был ты!». В ответ Масачика помахал рукой, будто подразумевая: «Нет-нет».

— В конце концов, как могла Аля сама сделать что-то такое… Так как разговор зашел не туда, давайте вернемся к нашему обсуждению. Честно говоря, слушая ее речь, я подумал, что она была очень неловкой.

Ухмыльнувшись, Масачика негативно высказался о выступлении своей коллеги, что вызвало волнение в зале.

— Но в то же время я подумал, что она была очень прямолинейной и честной. Вы ведь думаете так же?

Огромное количество учеников кивнуло. Масачика удовлетворенно кивнул им в ответ и сказал:

— Аля — честный человек. Она не пытается выглядеть напыщенной, восхитительной и не пытается стать популярнее, давая громкие обещания, которые не сможет выполнить. Она просто человек, который много работает, как она и сказала в своей речи. Кроме того, она невинна. Невинна настолько, что воспользовалась моей идеей, чтобы глупо пошутить.

Сказав это шутливым тоном, Масачика посерьезнел и продолжил:

— Меня привлекла эта сторона Али, и я захотел ее поддержать. По этой причине я выбрал ее, а не Юки. И я надеюсь, что вы все тоже ее поддержите.

Сказав это, Масачика обвел аудиторию взглядом и вдруг закричал:

— Даже так вы можете не поверить мне… Если кто-то скажет: «Дело не только в твоем вкусе», мои слова не будут иметь смысла, разве нет?

Пожав плечами, Масачика кивнул, будто признавая: «Может, в этом и есть доля правды», и вдруг поднял указательный палец.

— Тогда позвольте мне кое-что вам сказать.

Сделав все, что в его силах, чтобы захватить все внимание аудитории, Масачика разыграл свою козырную карту.

— Когда Аля станет президентом ученического совета… Танияма Саяка и Миямаэ Ноноа присоединятся к ней, как члены совета.

В это было трудно поверить. Вскоре поднялся гам.

— Я уже получил обещание по этому поводу. Вы, ребята, можете в это поверить? Люди, которые соревновались на дебатах, сейчас говорят, что будут вместе работать в ученическом совете. Это было бы невозможно для прошлых меня и Юки.

Стоя перед удивленной и подозрительно поглядывавшей на него аудиторией, Масачика посмотрел на Юки, стоявшую под сценой.

— Ранее Юки сказала, что только она, как человек с большим опытом в ученическом совете, может изменить школу. Но так ли это? Помимо Али есть я, с таким же опытом, как у Юки, а еще Танияма и Миямаэ, подававшие самые большие надежды на становление президентом ученического совета. Вы все еще так думаете?

Вопрос Масачики создал особую атмосферу среди учеников, которые начали задумываться: «А ведь на самом деле…»

Масачика продолжил давить:

— Более того, Юки сказала, что в этом году не так много членов ученического совета, поэтому мы не можем многого сделать. Так почему лишь несколько первогодок вступило в ученический совет? Ответ прост. Дело в том, что они ушли из совета, проиграв выборы на втором году. Это относится и к прошлым поколениям ученического совета. Лишь нескольким талантливым ученикам удастся стать президентом, и ученики, которые должны были стать следующим поколением совета, уйдут один за другим после соревнований на дебатах. Поэтому ученическому совету всегда не хватает людей.

Все об этом знали, но это было настолько очевидно, что почти никто об этом не задумывался.

— С другой стороны, если в совете будут более опытные второгодки, то не будет ли он работать более стабильно, не страдая из-за непостоянности первогодок? И только ученический совет во главе с Алей может этого добиться. Если Аля сан будет выбрана, то ее окружит команда мечты из бывшего и нынешнего вице-президентов. Это лучший ученический совет, который я могу представить.

Многие ученики были рады предложению Масачики. Бывшие соперники пожмут руки и будут вместе управлять ученическим советом. Глаза учеников загорелись от похожей на мечту идеи, которой они никогда раньше не видели. Масачика продолжил более высоким голосом:

— Юки и Аяно, конечно, не исключение. Я хочу, чтобы, они тоже присоединились к ученическому совету, когда Аля станет президентом. Более того, Юки показала свою готовность менять школу, я уверен, что даже если она проиграет выборы, то будет счастлива нам помочь.

Говоря в шутливой манере, Масачика даже умудрился привлечь сторонников Юки, заявив, что она станет их союзником в будущем. Затем он в театральной манере поклонился смеющимся зрителям.

— Моя речь была слишком длинной. На этом все. Чтобы достичь лучшего ученического совета в истории, мне понадобится поддержка каждого из вас. Большое спасибо за внимание.

Когда Масачика сошел со сцены, произошла еще одна неожиданность. Когда он только начал спускаться, из-за кулис вышла Алиса, а за ней, к всеобщему удивлению, и Саяка с Ноноа.

— Хм? Три человека… А?

— Что? Как такое возможно?!

— Посмотрите на это!

— А-а-а. Реально?!

Зрелище, доказывающее слова Масачики, вызвало самый большой шум за день…

Когда четыре человека сошлись вместе и поклонились, зал взорвался аплодисментами и криками. Ученики не знали, что между ними произошло, но это не имело значения. Две пары кандидатов, которые не должны были общаться, сейчас «держались за руки». Только этого факта было достаточно, чтобы вызвать огромный шум.

— Аля, эти аплодисменты ты заработала своими силами.

Стоя с наклоненной головой, Масачика сказал стоявшей рядом Алисе и увидел, что она тяжело вздохнула. Зная это, он не осмелился посмотреть на выражение ее лица. Под шум аплодисментов, не менее громких, чем у Аяно и Юки, они вчетвером направились за кулисы.

— Юху! Отлично справились. (Ноноа)

— Хорошая работа. (Алиса)

— Всегда пожалуйста. (Масачика)

— …

Они усердно трудились ради друг друга, но только Саяка смотрела куда-то вдаль со сложным выражением лица. Она молча поправила очки и безэмоционально сказала:

— Я погасила свой долг?

— Да, большое спасибо. Это очень нам помогло.

Саяко обвела искренне благодарившую ее Алису неловким взглядом и склонила голову.

— Как я уже говорила… я не поддерживаю вас, ребята. Я сдержу свое обещание и присоединюсь к ученическому совету, если вы победите, но не стану помогать во время избирательной кампании.

— Знаю. Я постараюсь… заполучить твою поддержку.

— Понятно…

Саяка развернулась и направилась к аварийному выходу позади здания. Затем она на мгновение задержалась и сказала:

— Буду с нетерпением ждать.

Сказав это, Саяка вышла. С ухмылкой Ноноа последовала ее примеру.

— Тогда сделайте все, что в ваших силах. Я тоже не могу пообещать, что буду вас поддерживать, но, если Алиса сможет стать президентом, я буду работать вместе с вами, ребята.

— Ох. Спасибо большое.

— А-Алиса?..

Проводив Ноноа озадаченным взглядом, Алиса посмотрела на другую сторону сцены. Она глазами передала свои намерения Юки, стоявшей там с серьезным выражением лица. По этой причине она хотела стать президентом ученического совета.

Изначально это могло быть моей единственной целью… но сейчас на меня надеются Кудзе-кун, Танияма-сан и Миямаэ-сан. Поэтому я не могу проиграть. Меня больше не поколеблет твоя решимость.

В ответ на ее взгляд… Юки небрежно улыбнулась и передала глазами: «Я тоже не собираюсь проигрывать. Мне нравится твоя решимость. Если готова, давай, вперед, сразись со мной».

Они смотрели друг на друга в течение нескольких секунд, пока их не прервала подошедшая к Алисе Мария. Увидев, что Алиса разговаривает с Марией, а Масачика с Тойей, Юки, усмехнувшись, пробормотала:

— Нам нанесли серьезный удар.

В этой игре можно было победить. Даже разница в достижениях и узнаваемости их имен… После сокрушительной победы на школьной передаче, она должна была победить с огромным отрывом. Однако конечный результат был ничьей. Нет, несмотря на то, что количество аплодисментов было примерно равным, Юки, вероятно, не смогла так же сильно впечатлить аудиторию. Результат оказался ничьей, но, учитывая ход выступлений, это было сокрушительным поражением.

— Я не ожидала, что он сможет привлечь этих двоих на свою сторону… Это было правда удивительно.

Юки кивнула в ответ на слова потрясенной Чисаки.

— Да. Точно. Это было неожиданно.

Да, ситуация действительно была неожиданной. И она, вероятно… была вызвана самой Юки. Битва во время школьной передачи, которая должна была вогнать Алису в депрессию, вероятно, побудила этих двух людей встать на ее сторону.

Кажется, я переборщила с интригами… по итогу лишь подчеркнув ее невинность.

Более того, она побудила брата взяться за дело всерьез. Юки была охотником, пойманным в свою же ловушку. Пока Юки стояла, внутренне стиснув зубы, Аяно склонила голову.

— Пожалуйста, простите меня, Юки-сама. Если бы только я смогла выступить чуть лучше.

— Это не твоя вина. Я ошиблась, когда недооценила стратегию Масачики-куна, сделав неверную догадку.

Юки потрясла головой, прерывая слова Аяно.

Верно. Если бы она не запуталась в своих догадках, то выбрала бы выступать последней. Она предположила, что соперники нацелятся на ничью… Нет, где-то глубоко в своем сердце она думала, что это единственное, что они могут сделать. Юки думала, что, если они будут сражаться напрямую… она точно не проиграет, даже если соперником будет ее брат. В своем высокомерии она приняла угрозу брата за сплошной блеф и попыталась достичь сокрушительной победы.

Я уверена, что все это было предсказано старшим братом…

— Странно, что он слишком спокоен. Он что-то замышляет?

Старший брат действительно умнее меня во всем… Ха-ха-ха-ха.

Несмотря на поражение… Юки испытывала странное облегчение. Она действительно хотела победить брата. Но в то же время не хотела, чтобы он проиграл. Она думала, что ее брат, которым она восхищалась и которого уважала, был крайне выдающимся. От этой мысли ей хотелось верить, что он все еще тут.

Ах. Нет. Такие мысли не пойдут мне на пользу…

И ее желание победить брата, и желание, чтобы брат не проигрывал, были искренними. Но пока она чувствует облегчение во время поражений, она никогда не сможет его победить.

Поэтому Юки подавила эмоции и бесстрашно улыбнулась.

— Что ж. В этот раз нам остается только признать поражение. Только в этот раз… — пробормотала Юки, свирепо улыбаясь и набираясь решимости победить в следующий раз.

Чисаки тут же отвела взгляд, будто увидела что-то, чего видеть не должна была. Поглядывая на нее сбоку, Аяно тихо сказала Юки:

— Юки-сама.

— Да?

— Так это изображение характерной черты сильного персонажа?

С горящим взглядом Аяно сложила руки на груди, будто говоря: «Я начинаю понимать!»

— Нет. Я не хотела этого делать, знаешь ли.

Юки вздохнула и неосознанно сделала цуккоми.

Продолжение следует...

Над переводом работала команда RanobeList.

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

— Было бы гораздо круче, если бы я смог достичь своей цели.

— Точно.

Голоса Масачики и Алисы эхом раздавались в коридоре.

После церемонии завершения семестра они оказались в центре внимания, получая бесчисленные похвалы от учеников, особенно одноклассников, за прекрасное выступление.

Масачика и Алиса смогли справиться с этим потоком, только задействовав все свои навыки общения. После того как классный час закончился, они так же посетили последнее собрание ученического совета. И, наконец, пришли в главный холл, чтобы посмотреть результаты экзаменов. Наверху, справа, на самом видном месте, было написано имя Алисы, рядом с ним находилось и имя Юки. За ними следовал список из тридцати человек, но… Масачики среди них не было.

— Тридцать третье место, м-да… Какой провал, — бормотал Масачика, с ухмылкой разглядывая табель успеваемости.

Учитывая, что в прошлый раз он занял двести второе место из двухсот пятидесяти четырех, нынешний результат был огромным достижением. Однако Масачике не хватило всего шести баллов, чтобы, как он и хотел, достичь тридцатого места.

— Что ж, не всегда все идет как задумано.

— Кажется, ты не особо-то и расстроился.

— Хм. Ну… Вот так.

Масачика вяло кивнул поднявшей брови Алисе. Он действительно не сильно расстроился. Наоборот, он даже чувствовал облегчение от того, что не попал в тридцатку лучших.

Хотя мне и не хочется этого признавать, но я не посмею сказать, что действительно был сконцентрирован на подготовке к экзаменам…

Масачика понял, что действительно не мог полноценно сосредоточиться на учебе. Он из раза в раз отвлекался на что-то, будто учеба ему уже надоела. Поэтому он испытывал облегчение, увидев такой результат. Если бы он мог добиться своей цели, не напрягаясь… Масачика снова почувствовал, что подшучивает над жизнью.

— Хм. Ну, даже этот гений не всемогущ…

— Тебе самому не стыдно такое говорить?

Алиса посмотрела на высокомерно тряхнувшего челкой Масачику. В ответ на ее холодный взгляд Масачика с полусерьезным выражением пожал плечами.

— Ну, я просто недостаточно старался. Извини, что не продемонстрировал результат, достойный напарника кандидата в президенты.

— Все в порядке…

— Нет. Это просто мои мысли. В следующий раз я буду лучше стараться.

Масачика сказал это, уставившись на результаты тяжелым взглядом. В ответ Алиса тихо спросила:

— Ты сожалеешь об этом результате?

— Нет.

— Слава богу.

Обернувшись и сказав это, Алиса призвала Масачику не беспокоиться из-за оценок слишком сильно.

— Пошли домой? Многое сегодня произошло, я немного устал.

— Ах, верно…

Пока они шли бок о бок, взгляд Масачики беспорядочно блуждал. Он так себя вел, потому что…

— Э-э. Аля.

— Что?

— Ничего, просто… Что насчет спора, где проигравший должен выполнить одну просьбу победителя?..

Услышав вопрос Масачики, Алиса на мгновение остановилась… и тут же продолжила идти, отведя взгляд.

— Я подумаю об этом позже…

— Разве ты уже не придумала? Если не ошибаюсь, ты сказала что-то на русском.

— В тот раз… Я просто сказала какую-то случайную ерунду, — пробормотала Алиса и отвела взгляд.

Затем она пробурчала на русском:

— Какого… Я ведь думала, что ты…

Ее слова звучали неразборчиво, но Масачика смог как-то понять ситуацию.

Ах… Эта девушка не думала, что может победить…

Масачике стало неловко из-за того, что Алиса слишком в него верила, и в то же время он чувствовал вину, ведь он не смог ответить на ее ожидания.

Ах, эм… Что же она тогда сказала? Если не ошибаюсь, она говорила что-то про имя, да?

Чувствуя себя неловко, Масачика вспоминал слова Алисы. Призадумавшись над этим, он сделал догадку…

Это она имела в виду? Нет, но… Не будет ли слишком стыдно, если я заговорю об этом? Обо мне подумают, как об очень самовлюблённом парне…

Он так волновался, что у него закружилась голова… Но Масачика принял решение. Рассматривая это как еще один способ наказать себя за проигранную ставку, Масачика отбросил стыд.

— Э-эм… Аля?

— ?

— Так как… речи на церемонии окончания семестра закончились, мы теперь официально пара кандидатов в президенты ученического совета… Как насчет называть друг друга по имени, чтобы показать нашу близость?..

Масачика предложил вежливым тоном, внутренне сходя с ума от смущения. Не осмеливаясь смотреть на Алису, он просто смотрел вперед и терпеливо ждал ее ответа. Спустя пару секунд, показавшихся вечностью, раздался тихий голос Алисы:

— Ну, я не против…

— Э-э. Да?

— Д-да?

Хотя они и не смотрели друг на друга, но, кажется, смогли прийти к соглашению. Однако Алиса кашлянула, прочищая горло, а Масачика перевел взгляд в ее сторону.

— Ну, тогда…

Алиса нерешительно открыла рот, стремительно краснея и поглядывая куда-то в сторону.

— Масачика… -кун?

— Эм. Да…

Оттого, как Алиса застенчиво произносила его имя, Масачика задрожал.

— О-ох… Ну, все в порядке?

— Д-да? Тогда с этого момента я буду так к тебе обращаться…

Она сказала это, быстро отведя взгляд. Не в состоянии вынести эти неловкую и милую атмосферу, Масачика, увидев вход, сказал:

— Ах, точно! Мне нужно переобуться!

— Т-точно.

Если спокойно об этом подумать, обычным ответом было бы: «Зачем ты вообще это сказал?», но Алиса спокойно кивнула головой. Затем, одновременно протянув руки к ящикам с обувью, они снова начали вести себя неловко.

В этом милом, но неприятном, легком, но взрывном настроении Масачика и Алиса шли домой, общаясь на какие-то банальные темы.

Они не бросили ни одного взгляда друг на друга, а Алиса так ни разу и не назвала Масачику по имени.

Через какое-то время они, наконец, пришли на перекресток и каким-то образом одновременно остановились.

— Тогда… Я пойду домой.

— Ага… Тогда до…

Да, он собирался сказать это небрежно, но Масачика вдруг понял. С завтрашнего дня начинаются летние каникулы. Фразы «до скорого» придется ждать очень долго… Если так и продолжится.

— До скорого…

— О-ох…

Они даже не смотрели друг на друга, когда Алиса направилась к пешеходному переходу. И как только ее нога коснулась дороги…

— Аля!

Масачика непроизвольно обратился к ней. Осознав, что Алиса смотрит назад боковым зрением, он быстро отвел взгляд.

— Ну… Хотя сейчас и летние каникулы, нужно ведь еще многое сделать для избирательной кампании. В отличие от Юки и Аяно, которые постоянно вместе…

Бормотал Масачика, заикаясь и смотря в противоположном направлении.

— Так что, эм… Как насчет иногда… встречаться во время каникул?

После всех этих слов смущение Масачики достигло предела. Он чувствовал, что Алиса стоит перед ним, но не осмеливался смотреть на нее. Он отчаянно пытался удержать себя от попыток убежать куда подальше.

— Масачика-кун.

Он услышал, как Алиса произносит его имя рядом с собой. Масачика повернул голову и хмыкнул. Боковым зрением он заметил, что Алиса немного улыбается, из-за того, как жалко он справляется с этой ситуацией.

— Не падай духом!

Масачика неосознанно посмотрел вперед, услышав предложение на русском. Затем, когда увидел ее невинную улыбку, Алиса сказала…

Продолжение следует...

Над переводом работала команда RanobeList.

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

Начальные иллюстрации

Провести свое детство, когда твои тело и мозг быстро развиваются, просто дурачась — это очень глупо. Ты можешь приобрести сколько угодно социальных навыков и в будущем. Важнее всего — развивать свои таланты. Многие глупые люди понимают это, только когда вырастают и перестают развиваться. Но уже слишком поздно. Ты ведь понимаешь, Масачика?

Дедушка часто говорил мне это. Он говорил не тратить это драгоценное время, пока я могу максимально эффективно разбираться. Он также говорил, что, если постараюсь сейчас, смогу избежать многих трудностей в будущем.

— Я предоставлю тебе лучшую обстановку и лучших учителей. Ты гораздо талантливее других. Я сделаю все, чтобы его развить.

В его словах не было лжи. Я знал, что чем больше меня учат, тем быстрее я расту. Будь то учеба, культура или боевые искусства. Я гордился собой, когда учителя и родители хвалили меня.

— Эй, Суо, пойдешь с нами?

— Лучше не надо. Даже если ты его позовешь, он не пойдет.

Я ничего не могу сделать, ведь у меня сегодня игра на пианино. Видеоигры? Какой смысл хорошо в них играть? Я не такой, как вы, парни. Талантливым людям нужно много работать. Они должны продолжать стараться, пока не достигнут пределов своего таланта. Я должен исполнить желание своего дедушки.

— Ты уже так хорошо говоришь на английском? Молодец, Масачика-сан.

Спасибо, но этого все еще недостаточно, матушка. Я все еще могу быть лучше. Я продолжу учиться, так что похвалите меня, когда я стану говорить еще более свободно. Хорошо, матушка?

— Прости меня, брат. Брату тяжело приходится из-за того, что я постоянно засыпаю.

О чем ты говоришь, Юки? Твое тело слабо, так что ты ничего не можешь сделать. Не переживай. Я буду стараться изо всех сил ради тебя. Я стану достойным наследником семьи Суо, так что тебе не нужно ни о чем беспокоиться.

— Все хорошо, Масачика? Ты не устал от всех этих уроков? Ты можешь пойти поиграть, как и остальные дети.

Поиграть? Мы только что играли в карты с Аяно и Юки, отец. Так как я играл целый час, я должен вернуться к учебе.

В последнее время улыбка матушки кажется натянутой. Будто она заставляет себя хвалить меня.

Я должен стараться усерднее, чтобы ей больше не пришлось заставлять себя.

— Вау, черный пояс по карате? Ты хорошо потрудился. Замечательно.

Как и ожидалось, она заставляет себя. Кажется, она все еще недовольна. Так как матушка врала, она отвела взгляд, чтобы скрыть свои настоящие чувства.

Простите меня, матушка. Я буду стараться еще усерднее, чтобы вам не нужно было больше врать. Чтобы вы снова искренне меня похвалили.

— Масачика-сама? Кажется, вам пора отдохнуть…

Не переживай, Аяно. Я все еще не достиг своего предела, так что я должен стараться еще сильнее. Лучше присмотри, пожалуйста, за Юки. Со мной все будет в порядке, так что позаботься о ней хорошенько.

— Ты ведь нас ни во что не ставишь?

— Не думай, что можешь вести себя как придурок просто потому, что родился в богатенькой семье.

Шумно. Не отвлекайте меня. Вы надоедливые. Прекратите суетиться из-за какой-то ерунды и отстаньте от меня.

— Суо-кун, будь немного поприветливее со своими друзьями, ладно?

Даже учитель. Это не его дело. В конце концов, они мне не друзья. Они просто мусор, лежащий на пути.

У меня нет времени на них. Я даже не хочу ходить в школу.

Если я не буду стараться усерднее, матушка не улыбнется от всего сердца.

— Не приходи больше в школу.

— Точно. Да и зачем тебе вообще это?

Заткнитесь, ублюдки. Моя младшая сестра не смогла бы пойти в школу, даже если бы хотела. Даже после небольших нагрузок она заходится в жестком кашле. Она даже на улицу выйти не может, не говоря уже о школе.

— У нее астма. Причем довольно тяжелая. Симптомы могут проявиться не только из-за перемен в окружении или погоде, но и из-за перемен в настроении, так что, пожалуйста, будьте бдительны.

Можете поверить в это? Юки нельзя было злиться, плакать или даже смеяться. Она не только не может свободно передвигаться, но и даже выражать свои чувства. И даже так она никогда не была эгоистична. Она заставляла себя улыбаться, чтобы не причинять другим неудобств.

Да кому ты нужен? Я бы в любом случае хотел быть рядом с Юки, но она беспокоится обо мне… Так что я должен ходить в школу ради нее.

— Снова идешь на работу? Тебя вообще не бывает дома!

— Прости. Я ведь тоже хочу проводить больше времени с семьей…

— Боже, ты всегда так! Думаешь, извинений достаточно?

Почему матушка такая злая? Пожалуйста, не надо. Пожалуйста, улыбайтесь, как раньше.

Я сделаю все, что в моих силах, так что, пожалуйста, не злитесь больше на отца. Точно, сыграю композицию, которую любит матушка. Если не ошибаюсь, Шопен… Это очень сложно, но я постараюсь ее выучить.

Если я сделаю все, что в моих силах, чтобы ее сыграть, матушка точно…

— Достаточно! Прекрати!

Я был уверен… уверен, что она будет счастлива. Так почему? Почему?! Я так старался! Хоть у меня и не было времени на игры из-за огромного количества занятий, хоть меня и задирали в школе из-за того, что вел себя как засранец, я совсем не жаловался!

Пока матушка хвалит меня. Пока Юки восхищается мной.

Почему никто не признает мой труд?! Пожалуйста, похвалите меня! Погладьте меня по голове! Прямо как раньше!

— Касательно Юми… не переживай о своей матери. Продолжай усердно трудиться, как обычно.

Как обычно? Дедушка хочет… чтобы я продолжал так же стараться? Как я могу это сделать? Это… Почему? Ну почему никто не понимает моих страданий? Больно. Мне так больно. Желание дедушки причиняет мне боль. Жить с матушкой очень больно. Невинные взгляды Юки и Аяно… причиняют боль. С меня хватит. Я… больше не хочу жить в этом доме.

— Уже так поздно. Суо, ты не идешь домой?

— Ой-ой, пропускаешь занятия? Тебе разве никуда не нужно?

Шумно… Эти раздражающие дети. Всегда, всегда, всегда… Может, преподать им урок? Нет. Они меня не достойны. Просто не обращай внимания, мне просто нужно не обращать на них внимания…

— Боже. Как скучно. Выделывается, как и всегда.

— Гораздо веселее доставать его сестру.

— Его сестру?

— Да, хоть она и давненько не была в школе.

Не обращай внимания.

— Его младшая сестренка ведет себя как какая-то леди, и меня от этого тошнит. Когда я забрал ее пенал, она хныкала: «Отдай, отдай», а потом вдруг упала в обморок.

— Ха-ха-ха. Какого черта?! Богатеи такие слабаки.

— В конце концов она осталась в своей комнате, чтобы играть на пианино.

— Ха-ха-ха-ха.

Не обращай внимания!

— Добро пожаловать, Масачика-чан. Давно тебя здесь не было.

— Ох, Масачика, ты пришел! Вы слышали? Говорят, он побил четырех парней. Вот каким должен быть мужчина!

— Минуточку, дедушка, почему вы его хвалите?

— Думаю, ему и так уже досталось. И я думаю, Масачика не будет прибегать к насилию без причины. Когда мужчина сжимает свои кулаки, должно быть что-то, чего нельзя игнорировать. Верно, Масачика?

— Боже… ну, в любом случае, можешь оставаться здесь, когда захочешь, ладно, Масачика-чан?

— Если хочешь, можешь оставаться и в доме у своего дедушки. Точно. Я покажу тебе свою русскую коллекцию.

Почему меня ни с того ни с сего хвалят? Я не знаю… Совсем не так, как в семье Суо.

— Ты уже так хорошо понимаешь русский? Ха. Действительно сын Кётаро!

Это было просто. Меня совсем не радует, когда меня хвалят за что-то такое. Человек, от которого я ждал похвалы… его никем не заменить. Нет никакого смысла в похвалах от других.

— А? Ты говоришь по-русски? Круто!

Ничего. Бессмысленно.

— Вау. Да ты мастер на все руки. Так круто!

Это… Я…

— Ты умеешь играть на пианино? Хочу послушать! Хочу послушать! Пообещай, что сыграешь в следующий раз!

Никто… не сможет заменить…

— Маса-а-ачика!

Продолжение следует...

Над переводом работала команда RanobeList.

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

— Братик, пора вставать.

В тускло освещенной комнате, в которой не было слышно ни звука, кроме стрекота сверчков и шума кондиционера, вдруг раздался мелодичный шепот. Однако парень, которому шептали, лишь слегка шевельнулся и нахмурился, не открывая глаз.

— Если ты не встанешь… я тебя поцелую.

Девочка не была смущена реакцией парня, и ее мелодичный шепот снова эхом разнесся по комнате. Однако парень так и не собирался вставать.

Увидев это, девочка ухмыльнулась и радостно закричала:

— Жаль, но время вышло! Тогда…

— Ай?!

Парень вдруг почувствовал острую боль в своей шее, отчего он удивленно вскочил.

— О, ты проснулся.

— Моя шея! Какого черта ты делаешь?

Держась за шею и приподнимаясь с кровати, Масачика смотрел на свою младшую сестренку, Суо Юки, притаившуюся около кровати. Однако Юки, казалось, вообще не боялась.

Она, ухмыляясь, издевательски сказала:

— Я же говорила, что поцелую тебя, если не проснешься.

— Я такого не слышал! Да и это даже не поцелуй!

— Это был укус, похожий на поцелуй.

— Чего?! Да ты просто меня укусила!

Юки приподняла бровь, будто была удивлена ругательствам Масачики.

— Вау, ты так хочешь нормальный поцелуй? Боже, ну что поделать… Ах, но ты ведь не почистил зубы. Может, сначала прополощешь рот?

— Ты так сильно хочешь меня поцеловать? Нет, мне этого совсем не нужно.

— Не стесняйся ты так, мы же часто играли в поцелуйчики, когда были детьми.

— Я уже говорил тебе, я такого не помню.

— Ой-ой, не говори таких душераздирающих вещей. Ты что, забыл наш поцелуй? Ну что поделать… я помогу тебе вспомнить.

Так как у нее не было пуговиц, которые можно было бы расстегнуть… Юки стиснула воротник своей футболки и попыталась забраться на кровать. Видя, как его сестра с развратной улыбкой, как у красавчика из сёдзё-манги, приближается к нему, Масачика просто…

— Нет, зачем тебе сюда?

— А-а!

Масачика накинул одеяло на лицо Юки, отчего она со сдавленным криком свалилась с кровати. Затем она наигранно отвернулась, вытянула ноги, прикрыла рот уголком одеяла и притворилась, что плачет.

— Ты плохой! Ты украл мой первый поцелуй!

— Если такое и было… то это я жертва.

Масачика посмотрел на Юки: она выглядела так, будто ее только что бросил жестокий парень. Однако Юки не ответила на его взгляд и продолжила свой маленький спектакль.

— Так значит, это я теперь плохая?.. Вы, парни, всегда так эгоистичны.

— Ты недостаточно знаешь о парнях, чтобы так говорить.

— Ну, ты… единственный парень, которого я знаю!

— Шумно.

— Но, кажется… я не единственная твоя девушка…

— А? О чем ты?

Юки бросила пронзительный взгляд на утомленного Масачику. Он неосознанно дернулся, встретив ее взгляд.

— Хватит притворяться! Я знаю, что ты водил другую девушку в эту комнату!

— !

Услышав это, Масачика тут же понял, о чем она говорит, и запаниковал.

Откуда она знает?! Нет, она просто блефует. Как она может знать? Я должен не подавать виду!

Мгновенно приняв решение, Масачика подавил свое волнение и сделал удивленное выражение лица.

— И как долго будет продолжаться этот фарс?

— Ты пытаешься сменить тему?!

— Нет, я…

— Тогда что же ты делаешь?

Юки, крича, вытянула руку. Между большим и указательным пальцами… был зажат мерцавший на свете из-под штор волос.

На спине Масачики выступил холодный пот.

— Должно быть, этот волос принадлежит той девушке… Я нашла его рядом с твоей подушкой! Что ты сделал, чтобы затащить кого-то, кроме меня, в свою постель, извращенец?!

— Нет… неправда! Я даже не пускал ее в свою комнату!

— Хм-м… тогда ты признаешь, что впустил ее в дом?

— А?

Масачика удивился, когда Юки вдруг перестала играть и успокоилась. С насмешливой улыбкой она протянула волос Масачике.

— Присмотрись… это седой волос дедушки!

— Что?!

— Ха-ха-ха-ха! Попался. Я просто игралась с тобой. Теперь ты выплатил свой должок за церемонию закрытия!

Раздосадованный Масачика попытался ответить триумфально смеявшейся Юки:

— Должок… но ты ведь сама это начала. Как ты вообще можешь так говорить, нанеся Алисе коварный психологический удар и накачав меня лекарствами?

— В конце концов, это ведь соревнование. Кто бы ни был моим соперником, я не буду колебаться. Да и…

— Что?

Юки внезапно стала серьезной и, выпрямившись, села на кровать. Масачика под воздействием обстановки тоже поправил осанку.

— Брат, недавно я кое-что поняла.

— Что?

— Ну…

Юки вдруг посмотрела куда-то вдаль. Она казалась очень серьезной.

— Возможно… возможно, я дворянка-злодейка.

— Оу, ну, давай-ка послушаем, — успокоившись, призвал Масачика продолжить.

— Подумай над этим… я дочь из известной семьи, и в школе меня считают благородной. Да и у меня даже есть личная горничная — Аяно.

— Ну и?

— С другой стороны, Аля-сан — обычная переведенная к нам девушка. Хоть у нее и лучшая успеваемость, в школе она ведет себя весьма самовлюбленно.

— Неужели?

— И мы с ней соревновались на сцене.

— Хм…

Юки приподняла брови и молча посмотрела на Масачику.

— Ничего не изменится, даже если ты сделаешь выражение: «Ну, так?».

— Если посмотреть на это со стороны, я ведь действительно выгляжу как злодейка?

— Ну… не то чтобы я не понимаю, о чем ты.

— Если все так и пойдет, братик расскажет обо всех моих закулисных интригах на церемонии выпуска в марте, я стану изгоем, а затем еще и буду исключена.

— Ох, так мне досталась роль глупого принца.

— А затем семья Суо от меня отречется, и мы с Аяно будем выгнаны без гроша за душой.

— Так ты и Аяно с собой берешь?

— Затем меня пригласит Хачиоджи, президент ученического совета Имперской академии из соседнего города, и я стану вице-президентом этой академии.

— Кто-кто? И что за академия?

— И затем мы вместе с Хачиоджи-семпаем захватим академию Сейрей!

— Не слишком ли велика сила вашего ученического совета? Ну а что тогда случится со мной и Алей?

— А? Вас казнят как представителей проигравшей школы.

— Ой как жестоко.

— Но! Зло все еще не исчезло! Все эти события были спланированы дергавшей за ниточки Аяно!

— Ч-что?!

— И вот! Вторая часть под названием «Восстание семьи Кимишима» начнется! Огромный заговор, включающий в себя всю Японию, вот-вот увидит свет!

— А вот и слишком быстрое развитие событий.

— Поэтому я, злодейка, сделаю все, чтобы выиграть избирательную кампанию!

Юки подняла вверх кулаки, словно праздновала победу, и перевела взгляд на монотонно хлопавшего Масачику:

— Что ж, шутки в сторону… Благодаря моей хитрости Аяно сейчас заботится о моем братишке. Тебе ведь нравится?

— Не надо вот этого тут, я не делал с ней ничего странного.

— Кажется, да. Боже, хоть вокруг тебя и терлись красивые девушки, пытавшиеся лечь спать с тобой, ты их всех отверг. Ты точно мужчина?

— Почему меня еще и пристыдить пытаются? Меня ведь должны хвалить за то, какой я джентельмен.

— Парню должно быть стыдно не съесть блюдо, что стоит прямо перед ним… Да и Аяно ведь носит очень открытую летнюю форму горничной. Дизайн просто прекрасен: можно просунуть руку через вырез на груди.

— Ты так делала?

— Конечно, так тепло и мягко… просто прекрасно.

Взгляд Масачики похолодел, когда он услышал, как его сестра оживленно признается в сексуальных домогательствах, но Юки не обратила на это внимания и покачала головой, приговаривая: «Ну и ну».

— У тебя ведь была идеальная отговорка: ты не мог нормально думать из-за температуры… Хотя есть миф о том, что температуру можно сбить с помощью физического контакта, так что это было отличным предлогом… Я разочарована тем, что ты еще ни разу не трогал грудь.

— Это твои слова разочаровывают!

— Однако я так думала… А оказалось, что ты привел домой Алю-сан! А тебя нельзя недооценивать.

Масачика неловко отвел взгляд, когда сестра приблизилась к нему с ухмылкой на лице.

— Да ничего такого.

— Ты все еще не честен со мной… Девушка и парень одного возраста наедине под одной крышей… Как может ничего не произойти?

— Нет, правда, ничего не было… просто…

— Просто?

— Мы просто… делали домашку на лето.

— А?

Услышав слова Масачики, Юки вдруг сделала серьезное выражение лица и выпрямилась, затем она, не моргая, наклонила голову:

— Делали домашку? И ради этого ты позвал Алю-сан домой?

— Да…

— Кажется, это было не впервые.

— Наверное, где-то три раза.

— Ты такой трус!

Масачике нечего было ответить на ругательства, и он отвел взгляд, нет… честно говоря, он и сам считал это странным. После церемонии закрытия по пути домой он пообещал Алисе иногда встречаться во время каникул, однако, когда время настало, он не мог найти предлога для встречи. Если бы он продолжал тянуть, то упустил бы свой шанс. После долгих раздумий он позвал ее со словами: «Не хочешь сделать домашку на лето вместе?».

Следующие три дня они молча делали домашку дома у Масачики. Не произошло ничего, что бы хоть отдаленно напоминало типичный ромком. Так домашние задания были быстро выполнены, хотя с каждым днем поведение Алисы становилось все более непонятным.

— Немыслимо… Да и учитывая, что ты не позвал ее в свою комнату, вы занимались в гостиной?

— Эм, ну да, — кивнул Масачика, и глаза Юки расширились от удивления, после чего она ударила рукой по матрасу.

— Идиот! Разве заниматься в личной комнате — это не типичное клише?!

— Ну, только если родители дома…

— И что? Вы все равно должны были заниматься в комнате! Она бы наклонилась вперед, отчего ты бы случайно увидел ее грудь, и в твоей груди бы разжегся огонь! Или она бы встала на четвереньки, и твоя промежность начала бы гореть при виде пухлой попки.

— Говоришь так, будто это у тебя между ног горит!

— А затем она случайно бы пролила на себя чай, из-за чего бы ее одежда прилипала к телу и просвечивалась; ты тут же бы начал паниковать, вытирать и совершенно случайно трогать ее при этом, а потом бы сказал ей принять душ, кинул бы ее одежду в стирку и одолжил бы свою одежду. И при виде вышедшей из душа Али-сан в твоей одежде сердце начало бы бешено колотиться, а между ног пульсировать…

— Ты можешь уже заткнуться?

Масачика кинул подушку в сестру, несущую какой-то бред с самого утра.

— Ай!

Затем он тихонько подошел к ней, замотал в одеяло и засунул под кровать. Грубо заткнув свою сестру таким образом, Масачика, зевая, вышел из комнаты и встретился взглядом с Аяно, протиравшей стол в костюме горничной. Так как были летние каникулы, Юки и Аяно с предыдущего дня оставались в его доме.

— Доброе утро, господин Масачика.

— Э… доброе, — приподнял он брови, увидев, как выпрямилась и поклонилась Аяно.

— Зачем ты переоделась? Мы скоро выходим, могла бы остаться в обычной одежде.

Из-за уговоров Юки они идут в этот день в парк развлечений, и, так как они планировали выйти утром, Масачика подумал, что Аяно было необязательно надевать костюм горничной, но она ответила как обычно:

— Нет, я должна носить одежду для работы по дому.

— Да?

Масачике казалось неудобным дважды переодеваться, но если верить Аяно, то, когда она собирает волосы в хвост и надевает форму, активируется режим «Горничная». В ответ он просто кивнул.

Честно говоря, в отличие от Юки, которая собирала волосы в хвост для входа в режим «Младшая сестренка», в Аяно практически ничего не менялось при смене режима; наверное, только одна Аяно могла почувствовать разницу.

Масачика отправился в ванную, вымыл руки и лицо и вернулся в свою комнату, чтобы переодеться, однако…

— Хр-р-р.

— Она уснула!

Масачика пнул притворявшуюся спящей и завернутую в одеяло сестру. Ну, не пнул, а легонько коснулся ногой, затем Юки, зевая, открыла глаз:

— Какого черта? Время завтрака?

— Даже за решеткой ты все так же дерзок и нагл.

— Выпить чего не найдется, начальник?

— Черт, ты из тех, кто ломается понемногу.

— Ох… я же сказал, что ничего не помню.

— Ты можешь уже просто все выложить?

— Я же говорил, раньше она часто захаживала в тот бар, проверьте второй этаж, вдруг найдете что-нибудь интересное.

Юки была довольна тем, как подыграл ей Масачика, после чего она освободила свои руки и попыталась сбежать.

— Ух… а-а-а…

Однако она не смогла освободить своих ног. Понаблюдав за ее потугами, Масачика присел и помог ей.

Юки ухмыльнулась и встала, разминая шею:

— Ну и ну… наконец-то ты пришел. Пора и мне сделать свой ход.

— После того как он сбежала из тюрьмы с чьей-то помощью, выяснилось, что он не простой второстепенный персонаж, а могущественный антагонист… Нет, стоп, что это вообще за сюжет такой? — устало сказал Масачика, после чего отпихнул Юки и лег на кровать.

— Ой-ой, еще только утро, а ты уже устал? Где вся твоя энергия?

— А чего ты такая энергичная?

— Просто… мне показалось, что братику приснился кошмар, и я попыталась тебя подбодрить.

— А? Кошмар?

Услышав слова Юки, Масачика начал копаться в памяти, затем каким-то образом он вспомнил, что ему снились моменты из прошлого.

Юки, положив руку на грудь, соблазнительно сказала Масачике:

— Если тебе тяжело, ты можешь поплакаться на моей груди.

Масачика одновременно почувствовал смущение и благодарность, разглядев заботу за игривым поведением Юки. Она даже пришла к нему домой вместе с Аяно, беспокоясь за него, живущего в одиночестве. Она пришла и сказала, что ей одиноко, но на самом деле она волновалась, что это ее брату одиноко.

Хотя притащить Аяно и заставлять меня спать с ней было чересчур…

Усмехнувшись от воспоминаний о вчерашнем разговоре, Масачика захотел немного подразнить Юки за ее вечно игривое настроение.

— Твоя маленькая грудь не сможет мне помочь.

— Ты все равно можешь ее потискать, козел! Или что?! Грудь, которую нельзя потискать, грудью не считается?!

Она приподняла свою грудь руками на глазах Масачики, он оставался спокойным.

Отметив про себя, что Юки со своим смехотворным поведением совершенно не сексуальна, он пояснил:

— Не в этом смысле… Я просто боюсь, что из-за того, что ты такая худая, мне придется биться головой о твои ребра.

— Тогда почему бы тебе не попробовать?! Тебя точно захлестнет моей женственностью! Ха-а!

— А!

Когда Масачика закричал, Юки уже сидела на нем, прижимая его голову к своей груди. Масачика лицом почувствовал что-то мягкое и упругое. С другой стороны, кончик его носа… полностью ощутил на себе прикосновение к ее грудной клетке.

— Хе-хе, ну как? Чувствуешь мою женственность?

— Я скорее чувствую мужественность. Тебе нужно кушать немного больше.

— Я много кушаю! Да и это не поможет! — пробормотала Юки, рассерженно оттолкнув голову Масачики.

Затем она поелозила на его животе, положила руку на лоб, помотала головой и сказала: «Ну и ну».

— Хм… понятно. В том, что касается молока, я не могу соперничать с сестрами Куджо.

— Чего?! Молока?!

— И я также проигрываю и в ногах, и бедрах… но, когда дело касается бедер, есть Ноноа-сан…

— Ничего об этом не знаю.

— Ничего не знаешь об этих восхитительных бедрах? Чертов любитель грудей…

— Долго еще ты будешь продолжать? Если да, то разбуди, как закончишь.

Когда Масачика попытался заснуть, несмотря на сидевшую на нем сестру, Юки положила руку себе на лоб и, ухмыльнувшись, сказала: «Ха!».

— Пока рано делать выводы, братец… Да, мои грудь, ножки и бедра проигрывают этим девчонкам с иностранной кровью… Но!..

Задрав подол футболки, она начала показывать свой пупок и немного выступающие ребра, после чего сказала:

— Я выставляю на соревнование свой животик.

— О, животик.

— Хи-хи-хи, ну как? Посмотри на этот гладкий и мягкий животик. Ты же еле сдерживаешься, чтобы не потереться об него щекой, да?

— Да не особо.

— Хе-хе, не сдерживайся, и тебе откроется целый новый мир.

— К сожалению, не существует мира фетишей на животики.

— Если не существует, то давай создадим.

— Что за бородатые шутки?

— Ой, ты только что так назвал меня мусором?

— Удивлен, что ты догадалась.

— Конечно догадалась. Мы с тобой одинаково мыслим. Когда мы включаем режим «Отаку», тебя так легко прочитать.

— Ну…

Масачика тоже мог в какой-то степени читать мысли Юки, так что он понимал, о чем она говорила, но чудачества Юки были слишком непредсказуемы, а ее понимание мышления отаку брата было на уровне экстрасенса.

— Ну, так как?

— Что?

— У тебя появляется фетиш на животики?

— Совсем нет.

— Как я и думала, предпочитаешь молочко, да? Оно вкуснее? Вот, покажу тебе немного.

Ухмыляясь и потрясывая верхнюю часть своего тела, Юки еще сильнее задрала футболку. В ответ на зрелище, способное свести с ума большинство парней в школе, Масачика…

— Хр-р-р…

— Вот говнюк, не надо тут спать. Тут вообще-то происходит фансервисная сцена без лифчика, ублюдок.

Масачика никак не реагировал.

— Какого черта? Я же так сексуальна, — сказала она обиженным тоном, после чего взяла телефон, пододвинула попу и сделала селфи.

Глядя на фотографию, на которой она, задрав футболку, сидит на нижней части живота Масачики, Юки нервно сглотнула.

— Выглядит так, будто он внутри.

— Вот дурочка, что ты творишь?!

— Отправлю-ка я это фото Але-сан со словами: «Этим утром Масачика-кун был очень возбужден».

— Ты что, дьявол?!

— О-о! Или мне притвориться, что я скинула его случайно, написав: «Масачика-кун, ты был прекрасен прошлой ночью»?!

— Лучше завязывай с этим.

Он быстро поднялся, отобрал телефон и завернул ее в одеяло. И все это заняло лишь четыре секунды. Превосходное исполнение.

— Осталось только удалить.

— Эй! Не трогай мой телефон без разрешения!

Бесстыдно игнорируя протесты своей сестры, Масачика удалил только что сделанное фото.

— Чертов ублюдок!

Пока его сестра продолжала кричать и извиваться, как маленькая гусеница, Масачика поднял ее и…

— Да-да, пора возвращаться под кровать, — сказал Масачика спокойным тоном, будто возвращал животное из красной книги в естественную среду обитания, и затолкал Юки под кровать.

— Ах, узко…

— Да-да, засунем шумную сестричку под кровать.

— Подожди! Тут правда очень тесно! Еще и в одеяле.

— Не надо стесняться… Ты же любишь тесноту?

Не обращая внимания на стоны Юки, Масачика продолжил запихивать ее под кровать. И Юки вдруг начала издавать шаловливые и возбуждающие звуки:

— Братик, нет, пожалуйста, не надо. Ай. Больно. Так больно! Не заталкивай его так сильно! Б-больше не влезет!

Масачика молчал.

— Ах, т-ты правда хочешь это сделать?! Мне больно! Аяно-о-о, помоги!

— Что случилось, госпожа Юки?!

— Зачем тебе все это оружие? Быстро убери его.

Аяно ворвалась в комнату с тремя заостренными металлическими карандашами и медленно моргнула. Завернутая в одеяло Юки была наполовину под кроватью, а Масачика сидел рядом с ней на корточках. Увидев эту необъяснимую ситуацию, Аяно безэмоционально наклонила голову набок на пару секунд… и в итоге ее голова просто вернулась в исходное положение.

— А, так вы застряли? Господин Масачика, я помогу вам, — сказала она, после чего присела на корточки рядом с Масачикой и начала тянуть Юки.

— Представляю, как я теперь выгляжу в глазах Аяно…

— Это ведь все из-за тебя.

Юки была недопонята своей самой верной служанкой, и, уже освободившись, она уставилась вдаль.

***

— Почему ты так нарядилась?

— Братишка, это же маскировка, — спокойно ответила Юки, приподняв шляпу, когда Масачика бросил на нее острый взгляд.

Доев завтрак, приготовленный Аяно, они втроем собрались в гостиной и готовились к выходу, однако… Юки надела футболку, на которой была изображена играющая на бас-гитаре аниме-девушка в полосатых шортах.

Длинные черные волосы Юки были собраны в два хвостика, а на голове был берет. Важнее всего было то, что из-за низкого роста она совсем не выглядела как старшеклассница. Как ни посмотри, ее можно принять за ученицу средней школы или даже за младшеклассницу. Однако она, кажется, не беспокоилась об этом.

Она положила руку на берет и высокомерно улыбнулась:

— Хм, даже эта маскировка не может скрыть моего очарования…

— Очарования?

— Конечно, игриво ответила Юки и показала знак «Мир».

Масачика почесал голову и подумал: «Она действительно выглядит как ребенок».

— А зачем тебе вообще маскироваться?

— Так же как в прошлый раз мы встретили Алю-сан, мы снова можем встретить кого-то знакомого. Сейчас идет избирательная кампания и мы соперники, поэтому нам нужно маскироваться, чтобы предотвратить ненужные пересуды.

— Все ведь и так знают, что мы дружим с детства.

— Ну, лучше быть настороже.

— Ох…

Масачика подумал: «Не будет ли только хуже, если эта сомнительная маскировка будет раскрыта?», но ему было лень говорить это вслух, поэтому просто кивнул.

Он перевел взгляд с Юки… и увидел девушку, выглядевшая так, будто ее легко подцепить, но от которой трудно потом избавиться. Нет нужды говорить, что этой девушкой являлась Аяно. Она была одета в простую блузку и юбку. Еще недавно собранные в хвост волосы теперь лежали так, что скрывали лицо, которое и так закрывали огромные очки. Это был типичный стиль под названием «На самом деле я симпатичная и милая».

— Аяно…

— Да, господин Масачика.

— Я не буду что-либо говорить. Просто переоденься. Пожалуйста.

— Но…

— Поторопись и переоденься. Ты не можешь ходить в таком виде.

Услышав его слова, Аяно растерянно повернулась к Юки. Масачика, конечно же, ожидал этого и попытался убедить Юки:

— В чем ходить, решай сама, но вот это перебор. Красивая девушка не должна так одеваться.

— Не будь она красивой, это было бы большим несчастьем.

— А ну извинись перед всеми обычными девушками нашей страны!

— «Красивая девушка».

— ?

Сохраняя свое обычное безэмоциональное выражение, Аяно положила руки на щеки. Она поняла, что покраснела, однако, заметив, что Масачика смотрел на нее с подозрением, она тут же опустила руки и выпрямилась.

— Какого черта… Аяно, можешь идти переодеваться.

— Принято.

Последовав приказу, Аяно направилась в комнату.

Масачика проводил ее взглядом и громко вздохнул:

— Только что… она реально покраснела?

— Как ни посмотри, так и есть.

— Не думал, что она смутится от моих комплиментов.

— Хм… ну, она засмущалась.

Он не ожидал такой реакции от Аяно и поэтому впал в ступор. Юки кивнула, словно говорила: «Да, я тебя понимаю».

Масачика робко спросил:

— Эй… у Аяно же нет ко мне никаких чувств?

— М? Мне она ничего такого не говорила.

— Верно…

Чувство, которое Аяно проявляла к Юки и Масачике, — это уважение к своему нанимателю.

Она сама так сказала, и Масачика считал, что так и есть. Он также думал, что преданность Аяно объясняется ее желанием служить.

Однако… если у нее были хоть какие-то чувства к нему, то Масачике нужно было подумать, как на них ответить. Она всегда относилась к ним одинаково, не обращая внимания на пол, и именно поэтому он ей верил, но ее поведение… заставило его задуматься.

— Тебе не любопытно, брат?

— Что ж… обычно люди не смущаются, когда слышат комплименты от людей, к которым относятся как к семье.

— Хм, ты прав.

Услышав слова Масачики, Юки задумчиво потерла подбородок… и выражение ее лица тут же изменилось, будто она что-то придумала.

— Тогда давай проверим.

— Хм? Как?

— Вот так.

У Масачики появилось плохое предчувствие, когда он увидел ухмылку сестры. Однако, прежде чем Масачика успел среагировать, Юки сложила мегафон из рук и закричала:

— Аяно! Быстро иди сюда! Давай, давай, поспеши! Можешь идти прямо в том, во что одета.

Тут же послышались звуки открывающейся и закрывающейся двери, а также быстрых шагов. Затем дверь в гостиную открылась и…

— Вы меня звали, Юки-сама?

— Пф-ф.

Глаза Масачики расширились от удивления, когда он увидел Аяно.

На ней было только нижнее белье фиолетового цвета, если это вообще так можно назвать… скорее она была голой и выглядела куда привлекательней и сексуальней, чем ожидал Масачика. Ее грудь выглядывала из-под глубокого декольте бюстгальтера, а талия была такой узкой, словно вот-вот сломается. Маленькие ягодицы и длинные ноги отчетливо виднелись. Хотя она и не настолько худая, как Юки, ее фигура была стройной и изящной. При виде черных волос на белоснежной коже Масачика потерял дар.

— Хорошо, Аяно, как раз вовремя.

— Зачем ты ее внезапно позвала? Аяно, прикройся скорее!

— Мне незачем прикрываться при господине Масачике и госпоже Юки.

— Ну обычно же ты прикрываешься! — крикнул Масачика, отворачиваясь.

Он не мог не смутиться при виде ее худеньких, но аппетитных и женственных изгибов, и неважно, что он считает ее членом семьи. Это сильно отличалось от того случая, когда он увидел голой Юки.

Юки же подошла к Аяно и обратилась к Масачике:

— Братик, посмотри, оказывается, у Аяно есть родинка в таком месте. Очень сексуально.

— Не знаю, какое именно место ты имеешь в виду, но Аяно должна сейчас же одеться.

— Госпожа Юки…

— Хм, не бери в голову. Прости, что так внезапно тебя позвала. Я закончила, можешь возвращаться.

— Ничего… тогда прошу меня извинить.

Только когда раздались звуки открывающейся и закрывающейся двери, Масачика повернулся и бросил острый взгляд на Юки:

— И? Что это было?

— М? Я просто хотела проверить, видит ли она в тебе мужчину. Говорят, что если девушка не воспринимает парня как мужчину, то не будет стесняться при нем даже в нижнем белье.

— А, понятно…

Причина оказалось весомей, чем он думал, и Масачика успокоился. Он также понимал, что она будет меньше стесняться человека, к которому относится как к семье.

— И каковы результаты?

— Не знаю.

— Чего?

— Мне показалось, что она немного смущается, но выражение ее лица ни капли не изменилось. Мы не можем утверждать, что она относится к тебе как к мужчине.

— Только было я подумал о тебе хорошо!..

Юки пристальным посмотрела на холодно глядевшего на нее Масачику.

— Но… зато я точно могу сказать, что братик воспринимает Аяно как женщину.

Масачике нечего было ответить. Он и сам понимал, что его возбуждает вид Аяно в нижнем белье.

Юки усмехнулась и попыталась успокоить брата:

— Кстати, хотя я и люблю братика больше всех на свете, так как мы семья, я не буду смущаться, даже если ты увидишь меня голой. Уж прости за то, что я не такая младшая сестренка, которая будет визжать и кидаться в тебя вещами, если ты зайдешь в комнату, когда я буду переодеваться.

— Не знаю, зачем ты извиняешься за такое, но тебе же будет хоть немного неловко? Как молодая девушка может не смутиться от такого?

— Как думаешь, стала бы нормальная старшеклассница выходить в таком виде на улицу?

— Как ты можешь подобное говорить? Стой,  ты все же понимаешь, что выглядишь как чудачка?

— Братик… будем честны, нельзя заплести два хвостика, если тебе старше пятнадцати.

— Ну конечно.

Услышав безэмоциональный ответ Масачики, Юки с весьма грустной улыбкой уставилась вдаль:

— Но знаешь… когда я посмотрела в зеркало… я пришла в восторг и закричала: «Вау! А мне идет!».

— Сложно отрицать.

— По тебе и не скажешь. Думаю, тебе нравится только хвостик, да?

— Почему ты вообще об этом заговорила?

— А? Так все-таки братик предпочитает хвостик.

— Хм… не могу не согласиться, но ты все еще так наивна, моя маленькая сестренка.

— Что?

Юки тут же стала серьезной и удивленно посмотрела на брата, Масачика рассмеялся и сказал:

— Конечно, хвостик прекрасен… но гораздо прекраснее момент, когда девушка собирает свои распущенные волосы в хвост!

— Хм, если выйдем сейчас, то успеем на поезд, который отправляется через двадцать пять минут. Кстати, тебе не кажется, что они недооценивают скорость человеческой ходьбы при составлении расписания поездов?

— Ты бы хоть притворилась заинтересованной! И вообще, я думаю, они учитывают скорость, с которой ходят пожилые люди.

— Не может же им требоваться так много времени, чтобы перейти с одной платформы на другую?

— Не бери в расчет наших чрезмерно энергичных дедушек и бабушек. Имеются в виду обычные пожилые люди. Не те дедушки, которые погонятся за сбежавшей более чем на двести метров собакой.

— Точно, они обычно используют велосипеды.

— Да я не об этом!

Масачика устал отвечать на глупости, которые говорила Юки, и в его поле зрения появилась бог знает когда закончившая переодеваться Аяно.

— О, Аяно? Почему ты сделала хвостик?

— Длинные волосы могут привлечь слишком много внимания в парке развлечений, так что я на всякий случай собрала их в хвост.

— Эх, понятно…

— ?

— Братик, ты слишком сильно радуешься! Так стыдно!

— Хватит болтать!

Юки тут же начала дразнить Масачику, и он закричал, чтобы скрыть смущение. Аяно же безэмоционально наклонила голову набок. В конце концов из-за этой суматохи они опоздали на поезд.

Продолжение следует...

Над переводом работала команда RanobeList.

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

Парк развлечений был наполнен легкой музыкой и грохотом американских горок. Масачика, Юки и Аяно были оживленнее обычного, пробираясь через толпу. Они очень давно не были в парке развлечений. Особенно оживленной казалась Юки — зачинщица вылазки. Ее лицо выражало радость и удовольствие.

— Я так долго не была в парке развлечений! Примерно с лета после первого года средней школы.

— Точно. В последний раз мы ходили в парк развлечений, когда жили у бабушки с дедушкой и они нас сюда привели.

— Да-да. Мы так радовались, когда нас окатило водой и мы полностью промокли, — кивнула Юки и улыбнулась, будто говоря: «Ах. Мы все еще как дети».

Но Масачика съязвил в ответ:

— Ты притворяешься или у тебя провалы в памяти? Просто чтобы ты знала: ты единственная радовалась, когда нас окатило водой.

После его слов улыбка исчезла с лица Юки. Масачика не мог проигнорировать такое искажение воспоминаний.

Горки в то время были сконструированы так, что посетители, стоя на мосту над озером, могли увидеть, как аттракцион создает брызги. Конечно, мост был накрыт прозрачным куполом, чтобы вода не попадала на зрителей… Но бог знает о чем думавшая в тот момент Юки выскочила из-под купола прямо перед тем, как вагонетка коснулась воды. Увидев, с какой силы разлетается вода, Масачика испугался и, сказав: «Юки же снесет!», выскочил, чтобы ее защитить. Вот что произошло.

— Из-за этого мои штаны и носки полностью промокли.

— …

— А из-за того, что я боялся простыть, мне пришлось отказаться от своих планов и пойти домой, хотя было еще рано.

— Такой шумный. Хочешь, чтобы я тебя обрызгала?

— ?!

По-бандитски нахмурив брови и приспустив солнцезащитные очки, Юки выдала странную угрозу. Эти слова напомнили Масачике о той боли, что он испытал утром, и он машинально схватился за шею.

— Ой. Почему ты держишься за шею?

— Положи руку на грудь и тщательно об этом подумай.

— Положить руку на грудь?.. Точно. Я забыла надеть лифчик.

— Что с тобой не так?!

— Просто шучу. Вот…

— Зачем ты мне это показываешь?!

Масачика в отвращении помахал рукой и отвернулся от наклонившейся вперед и приспустившей футболку, показывая лифчик, Юки. Она пожала плечами и поправила солнцезащитные очки так, будто к ней вернулось самообладание, и перевела внимание на стоявшее рядом здание.

— Ох. Это комната страха?

— Наверное? Оно все покрыто кровавыми брызгами.

Потрепанная и покрытая кровью лачуга, наверное, должна была производить впечатление дома с привидениями. Юки наклонила голову, будто ей это совсем не нравилось.

— Почему-то оно производит впечатление дешевой бесплатной хоррор-игры.

— Не существует такой вещи, как «дешевая бесплатная хоррор-игра».

— Верно… А ты довольно умен.

— Это явно не то, чем стоит восхищаться.

Юки, восхищаясь, кивнула, Масачика перевел на нее взгляд. Аяно растворилась в воздухе.

Затем Юки отвернулась от комнаты страха, будто потеряла весь интерес, и переключилась на круглое здание в противоположном направлении.

— Вау. Тут есть игровой центр.

— Кстати, я никогда не был в игровых центрах.

От ярких приятных электронных звуков в глазах Юки разгорелся интерес, а Масачика задумчиво потер подбородок.

— Хм. Игровой центр… Если так подумать, давненько я там не был.

— Ой. Ты раньше часто туда ходил?

— Да, когда жил у дедушки… Но, так как большая часть игровых центров запретила мне приходить, я больше не играл.

— Серьезно? Что вообще надо сделать, чтобы тебе запретили туда приходить?

Юки безэмоционально смотрела на уставившегося в небеса Масачику.

— Эм… Я заполнил все списки лидеров своим именем…

— Неудивительно, что у сотрудников появились подозрения.

— А затем я использовал всевозможные методы, чтобы достать призы в кран-машине.

— Дай угадаю, ты сломал подставку, на которой стоял приз?

— Так как призы заканчивались, я пытался выяснить, сколько блестящих камушков я смогу достать за один раз…

— Не пытайся надурить богов, ладно?

— Из-за этого мне снова запретили входить.

— Неудивительно.

Когда Юки бросила на него острый взгляд, Масачика только пожал плечами. В те времена он ходил в началку и был весьма шаловливым, так что в этом не было ничего удивительного. После той жестокой выходки в школе его отвезли к бабушке с дедушкой, оставив страдавшую от астмы Юки в одиночестве, будто хотели от нее избавиться, из-за чего Масачике было не по себе.

Именно поэтому он ходил в игровой центр и играл во все подряд, хотя ему не особо это и нравилось. Примерно в то время он начал использовать «боку», а «орэ»*. В то время он испытывал ненависть к своим бабушке с дедушкой со стороны Суо и без какой-либо причины пытался действовать наперекор их воспитанию.

[П/П: В японском существуют разные местоимения, обозначающие «я». «Боку» подчеркивает вежливость и приверженность правилам, а «орэ» более грубое, подчеркивает мужественность и обычно используется в разговоре с младшими и подчиненными, чтобы подчеркнуть свой статус.]

Затем я встретил ту девушку… и начал потихоньку успокаиваться.

В этот момент Юки потянула Масачику за руку и быстро указала вперед.

— Ну, покажешь свои умения позже, а сейчас… давай прокатимся на этой штуке!

Американские горки, на которые она указывала, имели кучу резких поворотов и спусков. На вывеске рядом со входом огромными буквами было написано: «Самые высокие в Японии!».

— Не слишком ли рано? Этот аттракцион самый опасный здесь. Не лучше ли сначала сходить на что-то более расслабляющее?

— Ой-ой. Испугался, братец?

— Нет. Я просто никогда раньше на нем не катался…

— Почему ты такой несговорчивый?.. А что думает Аяно?

— Я последую за госпожой Юки.

— Кто бы мог подумать…

Сдавшись, Масачика пожал плечами и согласился на просьбу Юки. Она потащила его за руку, и они втроем отправились ко входу на аттракцион.

— Хм? Ой. Кажется, сюда нельзя, если ты ниже ста сорока сантиметров. Видимо, ты не проходишь.

— Я вообще-то не настолько низкая!

— Не притворяйся высокой, ладно?

— Как ни посмотри, мне с запасом хватает!

Юки подбежала к стойке в виде человека, чтобы показать свой рост. Если присмотреться, можно легко заметить, что она была на два с половиной сантиметра выше стойки, но Масачика сделал ей выговор:

— Юки? Нельзя вставать на цыпочки.

— Хорошо. Не буду.

— Носить ботинки на высокой подошве тоже нельзя. И вообще, это опасно.

— Я вообще-то в кроссовках!

— Ладно-ладно. Пошли?

— Упс? Ты чуть не выпустил мою руку?

Юки пошла за опередившим ее и неловко улыбающимся Масачикой. Замужняя пара с ребенком, улыбаясь, проводила их взглядом. Они, вероятно, подумали, что Юки и Масачика были братом и сестрой с большой разницей в возрасте, но на деле между ними была разница всего в один год. Кстати, эта пара вовсе не заметила существования Аяно, хотя она и шла как обычно — прямо за Юки. Какая незаметность!

— Отлично. А теперь оставьте, пожалуйста, ваши вещи и драгоценности здесь.

После довольно долгого ожидания в очереди к ним подошла контролерша и указала на их шкафчики. На каждом шкафчике висела картинка, показывающая, какие вещи нельзя брать на аттракцион.

— Понятно. Будет опасно, если мы их выроним во время поездки.

— Телефон и кошелек…

— Не забудь про шляпу и солнечные очки.

— Ох, да.

Они сложили сумки и все, что у них было в карманах, в шкафчики и повесили ключи на свои запястья.

— Ах, простите. Не могли бы вы распустить волосы, чтобы голова плотно прижималась к сидушке?

— ?!

Контролерша неожиданно обратился к Аяно, из-за чего она потеряла дар речи и, широко раскрыв глаза, уставилась на контролершу.

— Ой. Удивлена, что она тебя видит? Ты так испугалась, будто встретила призрака.

Услышав подкол Масачики, Аяно принялась распускать свои хвостики.

В конце концов большая часть маскировки была снята… Что ж. Плевать.

Пока они стояли и думали об этом, наконец-то наступила их очередь.

— Ну, нам еще и достались передние места…

— Ура! Самыми первыми достигнем вершины!

Щеки Масачики подергивались, пока их вели к передним четырем местам. И хотя Юки и пыталась скрыть это радостным возгласом, но ее лицо тоже напряглось. Только Аяно оставалась, как обычно, безэмоциональной.

— Что ж. Веселой поездки!

С радостным возгласом оператора вагонетка пришла в движение. Она медленно повернула и направилась вверх по крутому склону.

— Вау! Небо такое красивое!

— Братик, смотри! Смотри! Дальше дорога идет под наклоном.

— …

Брат с сестрой непринужденно болтали, пока вагонетка медленно взбиралась на вершину. Наконец она ее достигла и… остановилась, когда передняя часть вагонетки уже начала свешиваться.

— Нет. Почему мы сейчас остановились?

До того как Масачика успел договорить, вагонетка понеслась вниз по рельсам.

— У-о-о?!

— Ои-ои-и-и?!

— …

Крики брата с сестрой были наполнены страхом и удивлением. Даже их голоса были унесены ветром и дошли до задних рядов. Затем вагонетка сделала еще более резкий поворот.

— О-о-о-о-о?!

— А-а-а-а-а?

— …

Они тут же почувствовали, как переворачиваются их внутренние органы. Вдруг в лицо ударил ветер, когда они прошли поворот в форме буквы «G». В этот момент вопли брата и сестры сменились радостными возгласами.

— Юху!

— Да-а-а!

— …

Они крепко вцепились в поручни и радостно подались вперед. Они действительно наслаждались этой будоражащей поездкой. Однако вагонетка с глухим звуком замедлилась и направилась к платформе. В этот момент брат с сестрой посмотрели друг на друга и начали тихо обсуждать свои впечатления.

— Ах. Хоть это и была моя первая поездка, это было гораздо круче, чем я представлял.

— Да! На меня прям нахлынул адреналин. Я бы прокатилась еще раз.

— Ага, но я бы не хотел снова сидеть на передних местах… — взволнованно поделился своими впечатлениями Масачика с сидевшей слева от него Юки, после чего повернулся к Аяно. — Ну а тебе как, Аяно?

Она, не говоря ни слова, просто смотрела вперед. И, хотя выражение ее лица так и не поменялось… из ее правого глаза покатилась слеза.

— Она плачет?!

— Извини. Было слишком страшно?!

Масачика и Юки запаниковали при виде плачущей с безэмоциональным выражением лица Аяно, чей вид напоминал картину. Они вдвоем обратились к ней, но она продолжала тупо смотреть вперед. Затем вагонетка достигла платформы и поручни автоматически поднялись.

Однако Аяно не могла подняться. Из-за того, что вагонетку трясло, Масачика не понял этого сразу, но Аяно немного дрожала. Видимо, она так испугалась, что никак не могла унять дрожь. В конце концов Масачика и Юки объединились, чтобы достать Аяно из вагонетки, и сошли на платформу.

— Ты в порядке?

— Да. Извиняюсь за доставленные неудобства.

— Но да… Я и не думал, что у Аяно все плохо с американскими горками… Извини, что заставили поехать.

— Нет. Просто я слаба…

— Нет. Слабость — это другое.

Удивленный слишком серьезной реакцией Аяно, Масачика убрал свою руку с ее руки, когда они подошли к шкафчикам с вещами. И как только они к ним подошли…

— Ах, — раздался поблизости знакомый голос, и Юки с Масачикой машинально повернулись к его источнику. И, к всеобщему удивлению, они увидели Ноноа (сегодня у нее было два хвостика), одетую в повседневную одежду и смотревшую на них своим обычным незаинтересованным взглядом.

— Ноно-чан? Какого?

А рядом с ней… стояла Саяка, которая тоже была одета в повседневную одежду. Ее глаза расширились при виде Масачики и Юки. Маскировка Юки, которую она готовила как раз для таких случаев, сейчас лежала в шкафчике.

— Эм. Суо-сан и Кудзе-сан?.. Привет?..

— А, да.

— Привет… Какое совпадение, Саяка-сан.

Хоть брату с сестрой и было неловко, они смогли ответить на приветствие. Саяка не упомянула Аяно то ли из-за того, что была слишком сфокусирована на брате с сестрой, то ли из-за врожденной незаметности Аяно.

— Эм…

Испуганным взглядом Саяка начала осматривать окружение. Масачика знал, что, а точнее, кого она искала. Как только он это понял, Масачика в панике зашептал Юки:

— Ой! Что нам делать?!

— Неважно. Это конец.

— Не время такое говорить!

В то же время Саяка поняла, что нигде не видно серебряных волос, которые она высматривала… и выражение ее лица тут же изменилось. В очках Саяки вдруг отразился свет, и ее глаза перестали быть видны. Саяка начала испускать какую-то нервирующую ауру, и ни Масачика, ни Юки не могли сдвинуться с места. Аяно просто растворилась в воздухе.

— Так вот оно как.

Как же успокаивающе это прозвучало! Саяка просто пробормотала пару слов и подняла взгляд. В этот момент ее глаза начали испускать ужасающе холодный свет… Очевидно, она в ярости. Смотря на нее стороны, Ноноа выпустила трубочку для питья и…

— Божечки.

Да. Она просто пробормотала это, будто она тут ни при чем.

***

На игровой площадке находилась небольшое кафе. За одним из круглых белых столов сидело пятеро человек. Первым, на что обращали внимание идущие мимо, была Ноноа, чьи ярко-блондинистые волосы были завиты и чья внешность совсем не казалась японской. Ее открытая модная одежда и нежная белая открытая солнцу кожа разили наповал. Лишь взгляда на нее хватало, чтобы понять, что она красотка с высокими требованиями.

Остальные три девушки тоже выглядели неплохо… хотя одна из них и выглядела как мальчик из началки. И среди этих красавиц находился самый обычный парень. Такое сложно было представить.

— Эй, ребят…

Парень, возрастом примерно как студент колледжа, подошел к ним… или скорее подошел к Ноноа… Но слова застряли у него в горле, когда он почувствовал ужасающую ауру, исходившую от Саяки, сидевшей рядом с Ноноа. Саяка, вероятно, тоже заметила его присутствие, но… кажется, ей было наплевать, и она продолжала сверлить Масачику взглядом. Этот стол был единственным местом, где совсем не ощущалась летняя жара. Парень, который с улыбкой подошел к ним, вздрогнул от этой напряженной обстановки.

— Да. Как я могу вам помочь?

— Эм, а-а, нет…

Когда Юки, ухмыляясь, ответила ему вместо игнорировавшей его присутствие Ноноа, взгляд парня заметался, а его улыбка стала неловкой. Затем он указал на случайно попавшийся ему на глаза чуррос Аяно.

— Эм… Ч-чуррос… выглядят очень неплохо.

— Их продают вон там. Эти приправлены корицей.

— Ах. Понятно. Спасибо.

Сказав это, парень развернулся и быстро убежал. Они могли смутно услышать, как он бежит в сторону группы из четырех или пяти человек, которые, кажется, были его друзьями, и говорит им: «Чуваки, все плохо. С ними что-то не так».

Ну, я могу понять его чувства.

Услышав его слова и не отводя от Саяки взгляд, Масачика мысленно кивнул. Конечно, он не просто смотрел на Саяку. Он также безмолвно общался с Юки о том, что им нужно сделать в этой ситуации.

Они общались, под столом рисуя пальцами слова на ладонях друг друга.

«Попытайся обхитрить их. Оставляю объяснения на тебя».

«Нет. Ты этим занимайся».

«Неважно, что бы парень ни сказал в такой ситуации, девушка ответит эмоционально, и все станет еще более запутанно. Я уверен, что переговоры между девушками пройдут гораздо лучше».

«И как только главному подозреваемому хватает смелости делать такие эгоистичные просьбы?..»

«Это кто тут подозреваемый?»

«Это непозволительно. Все твои слова и действия дискриминируют женщин».

«Ой. Прекрати».

Да… Они перекладывали ответственность говорить друг на друга. В конце концов, это действительно страшно. Аяно была занята укорачиванием чурроса, так как студент недавно о нем заговорил. Она выглядела как хомячок, набивающий щеки семечками.

Какого черта. Ни на кого нельзя положиться.

И Ноноа, единственный человек, который может успокоить Саяку, занималась…

Эй! Как ты можешь все время сидеть в телефоне?

Вот так все и было. Эти двое были слишком погружены в свои дела. Он знал это, но все еще был впечатлен тем, что их совершенно не беспокоила эта ситуация.

— Ты будешь многое мне должен, братишка.

— Честно говоря, в том, что касается взаимопомощи, мне кажется, ты задолжала мне гораздо больше, но я действительно тебе признателен.

В этот момент Юки прикрыла глаза, а затем глянула на Масачику, который выглядел так, будто уже сдался, не видя выхода из этой ситуации.

Затем она распустила волосы, тряхнула головой и, вежливо улыбнувшись, обратилась к Саяке:

— Саяка-сан… Видимо, произошло какое-то недопонимание, но мы сегодня здесь вместе с Масачикой-куном, чтобы помириться после произошедшего на церемонии завершения семестра. Хоть это и было ради выборов, мы отбросили нашу дружбу и соревновались друг с другом… Это лишь прогулка, чтобы восстановить наши дружеские отношения. Никаких других намерений…

— …

В ответ на эти слова Саяка нахмурила брови и бросила весьма недружелюбный взгляд на Юки. Однако казалось, что она не собирается поднимать эту тему. Сохраняя хладнокровное выражение лица, она медленно поправила очки.

— Ложь…

— Саяка-сан?!

— Вы ведь врете, да?

От этого сделанного тихим голосом заявления улыбка Юки ожесточилась. Затем Юки на секунду задумалась, почему Саяка так считает, и тут же приняла решение игнорировать эти слова, заключив, что у Саяки нет доказательств.

— Что это значит? Саяка-сан. Я не врала.

— Ну и что?!

— Оу.

Внезапно крикнув, Саяка встала, ударила по столу обеими руками и наклонилась в сторону Юки. Даже Юки была застигнута врасплох.

Как только ее лицо приблизилось к лицу Юки, с которого чуть не слетела маска, Саяка сказала:

— Тогда почему от вас двоих пахнет одним шампунем?!

— ?!

— Не только вы двое… Я уловила такой же аромат и от Кимишимы-сан!

Саяка бросила острый взгляд в сторону Аяно. От этого взгляда плечи Аяно дернулись, и она начала еще быстрее есть свой чуррос, будто его вот-вот отберут.

— А еще эта футболка!

— А?

Саяка перевела взгляд на футболку Юки, на которой был изображен персонаж из аниме, и поправила очки.

— Эта футболка Кеифую ведь была выпущена ограниченным тиражом три года назад! Более того, эта версия еще и посвящена концовке Канамин, которая была наиболее популярной. Как могла Суо-сан, даже не будучи отаку, купить футболку, которую не продавали широкой публике и даже не размещали на интернет-аукционе? Да и если бы футболка была куплена три года назад, то не подходила бы по размеру, но она кажется поношенной!

Как только Саяка договорила, она встала, посмотрела на Юки и Масачику и сказала:

— Футболка изначально принадлежала Кудзе-сану и была отдана Юки, так как перестала подходить ему по размеру!

Это было хорошим предположением. Настолько хорошим, что Юки и Масачика лишились дара речи. У них обоих возникла мысль: «Откуда ты вообще знаешь Кеифую?!», но им не хватило смелости об этом спросить.

— Ну и?

После таких рассуждений, достойных какого-нибудь детектива, Саяка села обратно.

— Надев футболку Кудзе-сана и пропахнув его шампунем, все еще настаиваешь на том, что это просто дипломатическая прогулка? — спокойным голосом спросила Саяка.

Она действительно выглядела как член дисциплинарного комитета.

— Да и если бы вы хотели помириться, то стоило позвать и Куджо-сан. Как можно было оставить ее в стороне? После того как попросили меня и Ноноа… работать вместе с вами? Значит, все, что было на церемонии завершения семестра, просто шутка? Да и я могу учуять одинаковый шампунь… Это результат непристойных сексуальных отношений? Клуб журналистики будет очень рад узнать об этой скандальной истории.

От заявления Саяки Масачика лишился дара речи. С его точки зрения, не было ничего такого в том, что Юки и Аяно жили у него, но… другие люди бы так не подумали. У любого постороннего человека возникнут подозрения, если две девушки будут жить дома у парня, который к тому же является их соперником, и неважно, как близки они были в детстве. Если довести все до крайности, то некоторые могут даже подумать, что Масачика обманул Алису, Юки и Аяно, чтобы самостоятельно контролировать избирательную кампанию.

«Ученик А, который участвовал в избирательной кампании вместе с переведенной красавицей ученицей, оказывается, живет вместе с двумя другими красавицами, которые являются его соперницами?!» Этот заголовок будет неплохо смотреться в еженедельной газете.

Размышляя о собственной неосмотрительности, Масачика снова задумался о том, как ему решить эту проблему. Он думал, что Саяка не из тех, кто будет рассказывать об этом другим, но это не исключало вероятности того, что она может все рассказать Алисе как самой вовлеченной стороне. И это… будет немного проблематично. Да даже если и не расскажет — нет ничего хорошего в том, чтобы позволять ее подозрениям расти.

Что мне делать?

Все еще была возможность разбить аргументы Саяки, оправдываясь шаг за шагом, но Масачика думал, что Саяку не получится убедить плохой отмазкой. Да и со всеми этими косвенными доказательствами, даже будь Масачика на месте Саяки, он бы и сам, скорее всего, подумал, что они состоят в каких-то странных отношениях и просто ищут отговорки.

Что мне делать?.. Какое решение будет наилучшим?

Масачика максимально напряг свой мозг, сохраняя спокойное выражение лица. И вдруг кто-то, на кого он вообще не обращал внимания… Ноноа, продолжая играть на телефоне, обратилась к Саяке:

— Саяка-чи, не о чем беспокоиться.

— ?

Саяка медленно перевела взгляд на свою подругу детства. Масачика и Юки тоже медленно перевели внимание в том направлении, думая о том, придет ли она к ним на помощь.

В ответ на их взгляды Ноноа небрежно сказала:

— Эти двое брат и сестра.

Казалось, что на мгновение время для Масачики и Юки остановилось. Сразу после это они пришли в чувство и начали судорожно думать: «Откуда она узнала? Нет. Дело не в этом. Нужно как-то ее обмануть!» Брат и сестра моментально приняли решение и начали действовать.

— А?

— Э-эм? Ноноа-сан? Не понимаю, о чем ты.

Масачика подозрительно посмотрел на нее, а Юки, смущенно улыбнувшись, склонила голову. Им обоим казалось, что такая реакция на неожиданные слова наиболее естественна. Однако Ноноа не обращала внимания на их игру.

— Судя по вашим лицам, в яблочко?

Ноноа смотрела… не на Масачику и не на Юки.

Черт! Нет?!

Как только они это поняли, брат с сестрой тут же перевели взгляды в сторону Аяно. Когда они повернулись… их мысли остановились при виде хлопающей глазами и сворачивающей бумажку из-под чурроса Аяно.

— Ах. Отличная реакция. Я так и знала.

Радостный голос Ноноа достиг ушей Юки и Масачики. Услышав это, они сразу осознали свою ошибку. То, как они повернулись к Аяно, явно было чересчур.

— Брат и сестра?

— Ага. Если взглянуть на их глаза, все становится очевидно.

Саяка удивленно подняла голос, а Ноноа ответила в своей обычной небрежной манере. Затем, чтобы как-то помочь думавшему о путях отхода Масачике, Ноноа сказала:

— Хотя мне и неловко из-за того, как отчаянно вы ищете отмазки, но… Я же давно вас знаю. Суо Масачика-кун?

— !!!

Глаза Масачики расширились от удивления, когда она раскрыла этот факт. Глубоко вздохнув и опустив плечи, он глянул на Юки. Увидев, как она пожимает плечами, он перевел взгляд обратно на Ноноа.

— Серьезно? Откуда ты узнала?

— Концерт на пианино. Как я и думала, ты меня забыл. А я даже как-то подарила тебе букет цветов.

— Да?

Масачика почесал голову и попытался вспомнить неожиданную встречу с Ноноа. Однако, так как он уже похоронил все воспоминания о времени в семье Суо, Масачика не смог вспомнить даже после напоминания.

Хм. Если задуматься, я, вероятно, встречал блондинку с непривычным лицом? Или нет?

Это было его пределом.

— Может, ты этого и не осознаешь, но, чтобы ты знал, Кудзе-чи был довольно известным среди детей, ходивших туда на уроки пианино.

— Эм. Почему?

— Боже… Если второгодка без ошибок играет Шопена, то как он может не выделяться?

— Понятно…

Но Масачику это не впечатляло. Он уже давно не играл на пианино, и его не волновало, что о нем думали в то время.

— Иначе говоря… ты знала меня, когда у меня была фамилия Суо, и вопрос о том, являемся ли мы братом и сестрой, был с подвохом?

— Ну, существовала вероятность того, что вы двоюродные или дальние родственники. Но, как я и сказала, ваши глаза выглядят одинаково. Так что я подумала, что вы, вероятно, родные.

— Если ты это понимала, почему не говорила об этом раньше?

На вопрос Масачики Ноноа, переводя внимание обратно на телефон, небрежно ответила:

— Потому что я не была так заинтересована.

— Понятно…

Масачика ухмыльнулся в ответ на такие типичные для Ноноа слова.

Наблюдавшая за ними с широко раскрытыми глазами Саяка ошеломленно вскрикнула:

— А… А?! Ре-реально? Вы реально… брат и сестра?

— Ну, как-то так.

— Да. Это действительно так.

Зайдя так далеко, Масачика и Юки могли только утвердительно кивнуть. Саяка серьезно на них посмотрела и спросила:

— Так как у вас разные фамилии… можно сказать, что вы брат и сестра, разлученные друг с другом?

— Эм? Наверное, можно сказать и так, но… эти слова не совсем подходят.

— Не может быть…

Когда Масачика слегка наклонил голову и кивнул, Саяка удивилась и сглотнула. Она прикрыла свой слегка приоткрытый рот дрожащими руками, и… слезы потекли из ее распахнутых глаз.

— Т-Танияма?!

Масачика запаниковал при виде внезапно полившихся слез Саяки.

Ч-что? Она думает, что мы насильно разлученные брат и сестра? Ужасная ситуация, в которой нам даже запрещали называть друг друга братом и сестрой? Нет. В нашей семье не было такой трагедии, что могла бы шокировать ее…

Перед лицом впавшего в ступор Масачики Саяка, все еще заливавшаяся слезами, говорила голосом, настолько наполненным эмоциями, что казалось, что она задыхается.

— Ой. Успокойся!

— Танияма?

— …

— Саяка-сан, разве ты не понимаешь? — спросила Юки, наклонившись вперед. Ее глаза смотрели скрытого отаку-товарища. Взглянув в глаза Юки, Саяка поняла, что их вкусы с Юки сходятся.

— Да!

Она активно закивала и крепко схватила руку Юки. В этот момент между ними зародилась крепкая связь. Логика здесь не работает. Просто… слова «разделенные брат и сестра» не могут не потрясти любого отаку в мире!

— Какого черта… — удивленно пробормотал Масачика, увидев такое неожиданное развитие событий. Однако они уже не просто смотрели друг на друга, а возбужденно обсуждали разделение братьев и сестер.

— Эм… И что нам с этим делать?

Увидев, что эти двое на своей волне, Масачика обратился за помощью к Ноноа. Хмыкнув, она огляделась и сказала:

— В таком случае не хочешь пройтись со мной по аттракционам?

— Нет. Какого…

Сказав это машинально, Масачика тут же передумал: «Нет. Так, наверное, будет лучше». Он лучше других знал, что если отаку начнут обсуждать свои любимые вещи, то это надолго. Вместо того чтобы дожидаться конца их разговора, будет лучше побродить по парку с людьми, которым нечего делать.

— Что насчет Аяно?

— Да?

Аяно на что-то засмотрелась, но, услышав голос Масачики, удивленно перевела на него взгляд.

— ?

Масачика повернулся в сторону, куда до этого смотрела Аяно и там… стоял прилавок с чуррос. Масачика тут же понял ее чувства: она хотела еще.

— Ага… Хочешь подождать здесь?

— Эм… Верно. Я ведь служанка госпожи Юки.

— Понятно…

Масачика поднялся, думая про себя: «А ей действительно нравятся чуррос… Ну, ей редко выдается возможность их поесть». Он решил не волноваться об этом, ведь время обеда еще не настало.

— Что ж. Тогда мы пойдем осмотрим достопримечательности…

— Хи-хи-хи. Не ожидала, что Саяка-сан все еще называет Ноноа-сан «Ноно-чан».

— Это… Просто…

— Ах. Нечего стесняться.

— Да, я знаю.

Увидев погруженных в свой мир Саяку и Юки, Масачика глубоко вздохнул и повернулся к Ноноа.

— Ну тогда… Пошли?

— Ага.

Ноноа кивнула в ответ и встала, убирая телефон в карман. И вот так Масачика и Ноноа провели целое утро вместе, осматривая достопримечательности. Их странное объединение возникло в результате совершенно необъяснимых процессов, но Масачике было действительно весело, вероятно, из-за дружелюбного и радостного характера Ноноа.

Затем, потратив еще примерно час на различные аттракционы, они наконец вернулись к своим друзьям, ведь уже почти настало время обеда, но…

— И представляешь, моя любимая парочка так и не сошлась!.. Ты понимаешь мои чувства?!

— Д-да… Поэтому не стоит надеяться на отношения между друзьями детства…

— Почему все так заинтересованы в переведенных ученицах или одноклассницах, которых только повстречали! Почему не выбрать вместо этих сомнительных людей свою подругу детства?! Подругу детства, которая постоянно присматривает за главным героем! Я хочу, чтобы она была счастлива!

— А-ха-ха…

Саяка возбужденно говорила о плюсах друзей детства, а Юки, ухмыляясь, ее слушала. А Аяно продолжала беззаботно есть чуррос (судя по упаковкам на столе, это был уже шестой).

Отведя взгляд от этой хаотичной ситуации, Масачика спросил у Ноноа:

— Эй, Миямаэ.

— Хм?

— Возможно ли, что мы с Юки — любимая парочка Таниямы?

— Вероятно.

— Серьезно?

Услышав ответ Ноноа, Масачика был убежден. Ярость Саяки сегодня была вызвана одной из самых больших проблем отаку… недопониманием.

Отаку… действительно бесят.

Как только Масачика внутренне выругался, Юки вдруг подняла на него взгляд и заговорила:

— Кто бы говорил, старший брат!

— Не читай мои мысли!

— Ох. Использовать обращение «старший брат»… так восхитительно…

— А ты реально отаку.

Когда Саяка прикрыла нос и рот руками так, будто пыталась что-то сдержать, Масачика почувствовал… разочарование и какую-то необъяснимую симпатию.

Продолжение следует...

Над переводом работала команда RanobeList.

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

Звуки перелистывания учебника и пишущей ручки эхом отдавались в комнате с включенным кондиционером. Даже сегодня Масачика и Алиса вместе работали над заданиями на летние каникулы в гостиной. Вот уже в четвертый раз они занимались учебой вдвоем, хотя… сегодня был особый случай, заставивший бы покраснеть любого подростка, достигшего половой зрелости, оказавшегося в такой ситуации. Но сейчас Масачика уже настолько привык к этому, что мог без проблем сосредоточиться на заданиях. Иного поведения он и не мог себе позволить.

И все потому, что по мере увеличения количества таких встреч молчание Алисы становилось все тягостнее. Если спросите, чем именно оно так тяготило, даже давило… В двух словах это было бы что-то вроде: «Ты до самого конца планируешь просто учиться?»

Даже молча водя ручкой по бумаге, Масачика чувствовал странное давление со стороны человека, сидящего напротив. Нет, в самом деле, еще с самого первого дня он думал: «Даже если мы видимся просто для учебы, ее наряд слишком вызывающий».

Однако девушки наряжаются не только для того, чтобы на них обратили внимание, но и для того, чтобы поднять себе настроение. Если вы думаете, что девушки тешат себя мыслью о том, как бы «покрасоваться перед парнем», когда придумывают для себя обворожительный наряд, то вы ошибаетесь. С этим знанием о женской природе Кудзе никогда не беспокоился об одежде Алисы… но сегодня она даже немного накрасилась. Теперь и без того нереальной красоты девушка стала выглядеть еще более совершенно и чрезвычайно сногсшибательно. Этот факт Масачика уже не мог игнорировать.

Да, она явно принарядилась… даже несмотря на то что мы просто вместе выполняем задания на летних каникулах.

Кудзе привык видеть лицо Алисы, но когда он увидел ее такой… Да, вид разодетой Алисы заворожил его. Нет, если быть точным, он был не просто загипнотизирован ее красотой, Масачика был…

Ах, это прекрасно. Это так прекрасно. Господи, спасибо, спасибо.

Это было сравнимо со счастьем, которое дарил один лишь взгляд на нее. Это было сравнимо с поклонением богине. Затем Алиса, заметившая пристальный взгляд Масачики, внезапно подняла лицо и слегка наклонила голову:

— Что?

— Ничего особенного… Я просто подумал, что ты сегодня накрасилась.

— Хм… Ну, в любом случае совсем чуть-чуть?

— О, отнюдь. Нет, я думаю, что ты выглядишь красивее, чем обычно, разве не так?

— Правда? Спасибо.

Алиса отреагировала на неловкий комплимент Масачики так небрежно, как будто уже привыкла его слышать. Однако напряженная атмосфера, которая окутывала их ранее, казалось, ослабила свои тиски, а слегка приоткрытый рот выдавал внутреннее чувство неудовлетворенности Алисы. Однако, как только Масачика застенчиво заглянул в свой блокнот, пухлые губы Алисы снова надулись.

Она недовольно посмотрела на макушку Масачики, а затем пробормотала что-то по-русски, перебирая пальцами ленту, которой были перевязаны ее волосы:

— Если ты так считаешь… позвал бы с собой…

— Ты что-то сказала?

— Нет, серьезно? Я просто сказала: «Ты был медлителен и не успел сделать комплимент, минус балл».

— Если это так, мне действительно жаль, в конце концов, Аля-сан принарядилась и выглядит настолько великолепно, что у меня просто не было слов.

— Да ладно тебе… какое здесь «принарядилась»…

Взгляд Масачики смягчился от слов Алисы. Алиса, которая обычно не пользовалась косметикой и всегда говорила: «По школьным правилам нельзя краситься? Даже так, все равно я не пользуюсь косметикой», прямо сейчас сидит накрашенная, пусть и совсем немного. Если ее внешний вид прямо сейчас — это не «принарядиться», то как это называется?

Алиса, увидев в глазах Масачики море непонятных намерений, слегка отвела взгляд.

— Это, ну… это просто практика. В обществе обязательно будут дразнить, если я не смогу нанести даже какой-то легкий макияж, верно? Так что, когда я в настроении, стараюсь хотя бы немного попрактиковаться…

— Хм, понятно.

— Что это за взгляд?

— Ничего особенного, просто услада для глаз. Неважно под каким углом, ты выглядишь красивой и милой, мне кажется, я мог бы смотреть на тебя вечно.

Масачика сказал это с такой мягкой интонацией, что уголок глаза Алисы слегка дернулся. Затем она вдруг о чем-то вспомнила и сказала с озорной улыбкой:

— Просто смотря на меня… ты уже чувствуешь себя удовлетворенным?

Алиса издала провокационный и слегка манящий звук. Щеки Кудзе дрогнули от внезапного поддразнивания на русском.

— Что ты только что сказала?

— Я спросила, можешь ли ты сказать, насколько хорош или плох макияж? — В ее голосе звучала дразнящая нотка, затем Алиса скрестила руки на груди и прислонилась всем телом к спинке стула. — Смотри, ты же можешь прикоснуться, не хочешь?

Прикоснуться к чему?..

Масачика, сидя с каменным лицом, задумался. Затем с прежней невозмутимостью он перевел взгляд на ее холмы, которые вот-вот упали бы, если бы не ее руки… потом решительно вернул взгляд на лицо Алисы. И эта ее улыбка… казалось, она так и хотела сказать: «Ты, должно быть, даже не понимаешь, что я говорю, хехехе», как же это раздражает.

Ты, девчонка... а если я и вправду отвечу: «Тогда с радостью приму предложение» — и схвачу твои…

Будь так, какое выражение лица было бы у Алисы? Это его очень заинтересовало, и, если бы только у Масачики была опция сохранения и перезагрузки, он хотел бы хоть раз попробовать это сделать, но… с какой стороны ни посмотри, это тупиковая ситуация, после которой, нет никаких сомнений, его жизнь была бы разрушена, поэтому место ей только в воображении. Не зная, о чем думают парни на самом деле в такие моменты, Алиса продолжила говорить провокационным тоном, откинув волосы назад:

— Конкретно сейчас ты волен делать что захочешь, не понимаешь?

Какое же веселое и захватывающее время.

Получив разрешение на русском, Масачика немедленно широко раскрыл объятия и нырнул Алисе на грудь… по крайней мере, он так хотел, но Масачика быстро отвернулся и посмотрел в окно.

«Ты даже не осознаешь, насколько прекрасную возможность упустил, как жалко, хаха, дурак» — так ведь ты думаешь, да?.. Я все понимаю, но все равно игнорирую это, ты же знаешь! Ты должна быть благодарна за то, насколько я честный парень. Дура!

Притворяясь, что не замечает слегка раскрасневшихся щек Алисы и ее ухмылки, Масачика, по крайней мере, пытался дать отпор в глубине души. Это был не вой неудачника, а скорее блеф труса. Затем Алиса вздохнула и продолжила:

— Очень жаль, время вышло.

— Ты о чем?

Когда Масачика взглянул на нее, Алиса невинно улыбнулась, как бы говоря: «Божечки-кошечки… ты… ты…»

— Знаешь, ты только что упустил прекрасную возможность.

— Какую же?

— Бедняжка… в этом месяце опять тебе не везет.

— Нет, о чем, черт возьми, ты говоришь?

— Я без понятия? Возможно, ты однажды поймешь, о чем я, если хоть немножко начнешь понимать женское сердце.

Алиса приподняла брови, а в ее голосе слышалась насмешка. Будто взрослая опытная женщина высмеивает наивного маленького ребенка. Постепенно Кудзе стало раздражать такое отношение со стороны Алисы.

Хах?! Изучать женское сердце?! Она точно на русском говорит! Не задирай нос, потому что ты можешь свободно высмеивать парня из-за языкового барьера, ты, дрянь! Черт возьми, неужели мне нужно еще раз задеть тебя, чтобы стереть с лица твою дерзкую ухмылку?

Юки в образе демоненка подбадривала Масачику, который внутренне бушевал: «Как же хорошо, давай сделаем это, преподай ей урок, братик!» Мария в образе ангела противостояла Юки, пытаясь остановить его: «Не надо! Не поступай так с Алей-сан!»

Благодаря этой сдерживающей силе его внутренней Марии Масачика подавил свой порыв действовать жестоко и сказал, чувствуя, как подергивается ее щека:

— Ооооо? Раз так, я думаю, ты совсем не разбираешься, что творится в мужских сердцах… Что насчет этого?

— У мужчин есть сердце?

— Да, у тебя действительно нет чувства бдительности, приходить в дом человека, где никого нет, для тебя даже не кажется опасным, — вот что я пытаюсь сказать.

Масачика иронично рассмеялся, чувствуя, что где-то в глубине души уже роет себе могилу. Затем бровь Алисы дернулась, она вздернула подбородок и вызывающе улыбнулась:

— Хм? И что же тогда может случиться?

Хватит ли у тебя смелости что-нибудь со мной сделать?

Щеки Масачики задергались еще сильнее от провокации, которая ясно читалась по ее насмешке.

Фух… Она действительно сильно меня недооценивает, да… Хорошо, я покажу тебе, каким красавчиком из отомэ-игр я могу быть!

Разгоряченный, он больше не мог отступать. Невольно рявкнув в сердце, Масачика встал со своего места и обошел стол, чтобы подойти к Алисе. Затем, когда Алиса уставилась на него, скрестив руки на груди, Масачика попытался приподнять подбородок Алисы и прошептал:

— Пойдем в мою комнату…

Подождите минутку? Поскольку у Али-сан высокая самооценка, она, должно быть, ненавидит персонажей типа «орэ-сама*», так? Может быть, мне следует быть помягче…

[П/Р: «Орэ-сама» — переводится дословно как «великий я», то есть речь идет о типе персонажей с высоким самомнением.]

Недолго думая, он пересмотрел свои действия. Однако его правая рука уже была протянута к лицу Алисы, и он не мог ее отдернуть. Если приподнять ее подбородок не вариант, куда деть руку?..

Поколебавшись мгновение, Масачика тут же схватил ее волосы и подтянул ее лицо так, чтобы прямо в ухо с улыбкой на губах прошептать:

— Я подожду тебя в комнате.

Затем, рассмеявшись, он повернулся, вошел в свою комнату и закрыл дверь. Масачика с долей малодушия улыбнулся, как бы говоря: «Я действительно сделал это»…

Это определенно звучало так, как будто я ее добиваюсь!

Масачика закрыл лицо руками и рухнул на месте. Он заполз на кровать на дрожащих ногах, затем уткнулся лицом в матрас и беззвучно закричал: «Что это вообще значит — “я подожду в комнате”?! Такого рода предложения произносятся только тогда, когда другой человек хотя бы собирается куда-то идти! Или когда другой человек собирается принять душ! Я имею в виду, это просто глупо – внезапно встать и сказать: “Я подожду тебя в комнате”, верно?»

Масачика судорожно извивался, изо всех сил вцепившись в одеяло, и пополнял список своих постыдных историй. Он вложил все свои силы, чтобы хотя бы попробовать расслабиться.

Хм… ну, с другой стороны, можно сказать, что все не так уж и плохо… Я могу просто подождать минуту, а затем выскочить из комнаты, выкрикивая: «Почему ты не пришла?!» — тогда атмосфера между нами, вероятно, перестанет быть напряженной и все вернется на круги своя.

Масачика успокаивал себя этой мыслью… Звук приглушенного стука зазвенел у него в ушах.

— Да? — тихо ответил Масачика, повернувшись, после чего поспешно сел на кровать. Затем дверь спальни медленно открылась, и вошла Алиса. Со спокойным выражением лица она окинула парня оценивающим взглядом.

Зачем ты вообще пришла?!

Лицо Масачики дрогнуло от такого совершенно неожиданного развития событий. Однако Алиса, казалось бы, этого не заметила, она сложила левую руку под грудью, а правой теребила свои волосы, как бы говоря: «Ну? Приглашение было заманчивым, не так ли? Я пришла, что дальше?» — и сурово отвернулась.

Отношение Алисы, которая все еще была в режиме «хорошей девочки», вновь пробудило в Масачике чувство соперничества, он проворчал себе под нос:

— Если ты хочешь продолжать в том же духе, я буду бороться до конца. — Взяв себя в руки и улыбнувшись, он похлопал по месту рядом с собой, тем самым мягко намекнул Алисе сесть рядом. — Иди ко мне.

Просто убейте меня.

И он тут же пожалел о своих действиях. Масачике хотелось умереть от необходимости терпеть стыд за собственное поведение, которое было таким унизительным.

— Хм.

Перед Масачикой, чье выражение застыло и корчилось от боли в сердце, Алиса равнодушно фыркнула, а затем…

Чего ты ждешь? Чего ты вообще ждешь на самом деле?!

Она осторожно присела рядом с Масачикой. Затем Алиса небрежно скрестила ноги и начала наматывать пряди на пальцы, все еще отворачивая лицо.

Я ожидал услышать твое осуждение! Тогда я мог бы просто в шутку ответить: «Как жестоко!» Тебя правда это устраивает?! Ты действительно ничего не собираешься говорить?!

Они сидели бок о бок на кровати в комнате, дом был пуст. Масачика мог думать только об одном возможном развитии событий, которое могло произойти в этой ситуации.

К-как насчет этого?! Как насчет того, чтобы я пошутил, смутив ее?! Нет, раз уж дело зашло так далеко, меня определенно сочтут трусом, если я сейчас отступлю! Она подумает, что я придурок, у которого кишка тонка!

Не нужно приводить тысячу причин, но это факт. На самом деле у Масачики не хватило бы смелости повалить Алису на кровать, а также не было плотоядной натуры, чтобы съесть девушку, которую он привел в комнату. Однако признать это здесь равносильно признанию поражения, и это раздражало.

Если я отступлю сейчас…

В своем воображении Масачика видел, как Алиса насмехается над ним: «Боже, не ты ли хотел поведать мне о мужском сердце? Значит, Масачика-кун относится к тому типу мужчин, которые, когда придет время, превращаются в труса? Хм, оно и видно».

Масачику разозлило это подстрекательство со стороны Алисы, хотя прекрасно знал, что частично оно происходит лишь в его воображении. Он понял бы, будь это слова человека с огромным опытом в любовных делах, но так…

Я не хочу слышать это от кого-то, у кого почти нет друзей, не говоря уже о парне!

Движимый огнем соперничества, Масачика сделал еще один шаг вперед. Слегка приподнявшись, Масачика приблизился на расстояние, на котором его ноги почти касались ног Алисы. Слегка улыбаясь, он прошептал, когда она отвернулась:

— Ты нервничаешь, да? Как мило.

Кто-нибудь, пожалуйста, остановите меня!

Масачика изо всех сил старался сохранять невозмутимое выражение лица, но в это время он кричал про себя и продолжал обновлять свой список постыдных историй.

Юки! Аяно! Такими темпами даже отец подошел бы на эту роль! Кто-нибудь, пожалуйста, зайдите в мою комнату! Разве это клише, когда член семьи или кто-то другой не прерывает такого рода сцены?!

Масачика надеялся, что банальное аниме-клише разрешит ситуацию, но… реальность сложилась не так, как он хотел. Нет, или ты можешь сказать, что хуже не стало? Как бы то ни было, слова Масачики достигли ушей Алисы, не будучи прерванными никакими неожиданными обстоятельствами. Затем Алиса, услышав эти слова… обернулась, бросила взгляд и, застыв из-за мгновенного замешательства от осознания того, насколько близко находится лицо Масачики, улыбнулась.

— Нервничаю? На самом деле совсем нет. Напротив, разве сам Масачика-кун не нервничает сильнее? — сказала Алиса с приподнятым подбородком и легла на кровать. — Не ты ли собирался рассказать мне о мужских сердцах?

Щеки Алисы слегка покраснели, когда она прижалась к Масачике и вызывающе пригласила его прилечь рядом. По ее плечам было видно, как сильно она напряглась.

У этой тебя, притворяющейся сильной, тоже есть свои пределы! Если ты поступаешь так, у меня нет другого выбора, кроме как продолжать?! Другого выбора нет, ясно?

Ситуация превратилась в своего рода гонку. Проиграет тот, кто первым даст по тормозам.

Господи! Мы что, находимся в потустороннем магическом круге призыва? А все остальные находятся за его гранью? Кто-то же должен здесь быть! М? Подождите минутку, может и правда попробовать призвать кого-нибудь? Ааааааааа, неважно, мне все равно, будь это хоть гости из космоса, захватчики из другого измерения или кто-то еще, просто придите, чтобы хоть как-то распутать эту ситуацию!

Было ли это потому, что желание Масачики было немедленно исполнено, или нет, но внезапно Алиса кое-что поняла, схватила одеяло с кровати… а затем ее игривое выражение лица исчезло в мгновение ока.

— Будь добр, Масачика-кун.

— Что?

Масачика почувствовал замешательство и некоторое облегчение от холодного тона, который внезапно прозвучал из уст Алисы. Не заботясь о ситуации, сложившейся ранее, Алиса медленно встала с кровати… затем взяла что-то правой рукой и сунула прямо под нос Масачике.

— Что это?

Предмет, который показала Алиса, был прядью черных волос.

О, это же…

Масачика вспомнил, как вчера заворачивал Юки в одеяло, и все встало на свои места. Он решил не вдаваться в подробности и сказал:

— Юки сделала то же самое, хах.

Он понял, что это был лучший вариант, который так удачно подвернулся, чтобы наконец-то разрушить это адское напряжение. После, если бы парень хорошо умел играть с огнем, он, конечно, мог бы закончить гонку, хотя такие аттракционы и были вредны для его сердца. Масачика понял, что… наконец-то закончились бессмысленная трата времени и игра в словесную русскую рулетку…

— М? О, в любом случае… Наверное, это волосы Юки, она вчера приходила в гости, и мы с ней играли в реслинг на кровати?

— Ясно.

Масачика подлил масла в огонь фразой в стиле придурка, который уже ждал пощечины. Затем Алиса устрашающе улыбнулась и быстро схватила Масачику за воротник.

Ах, меня сейчас придушат…

Сразу же после рука Алисы потянула его за воротник рубашки. Однако… она схватилась не сверху, а сбоку. Затем длинные белые пальцы Алисы погладили обнаженную шею Масачики.

— Ах! — прокричал невольно и тихонько Масачика из-за мурашек, пробежавших по спине. Он почувствовал себя неловко, из-за чего почти рефлекторно отвернулся, но… он не мог оторвать глаз от Алисы.

Чарующая и пугающая улыбка Алисы вызывала у него ощущение опасности и в то же время сильное влечение… Ситуация заставила Масачику неловко сглотнуть. Необычный макияж сделал внешность Алисы более зрелой, чем раньше, что сильно привлекло его внимание. Отвести взгляд было невозможно. Неужели это так называемое очарование соблазнительной женщины? Ее очарование заставило его немного приблизиться, хотя он знал, что это может привести к гибели.

А вот и взрослая сестричка...

Масачика был совершенно ошеломлен этой неожиданной стороной одноклассницы, которую всегда считал обыкновенной фальшивкой. Затем Алиса провела пальцами по шее Кудзе, который просто лежал неподвижно, не в силах сопротивляться…

— Тогда, — сорвалось с ее тонких красных губ в сопровождении мрачной улыбки, — что это за засосы?..

— А?

Это заявление привело Масачику в чувство. Он очнулся, затем обдумал этот вопрос в своем мозгу… и вскоре холодный пот струился по его спине.

Ааааааааа! Почему так больно?!

Боль от укуса Юки вчерашним утром всплыла в его сознании, и в то же время Юки, которая была в своей форме демоненка, злобно рассмеялась, сидя на его плече. Будто сцена, в которой девушка поймала на измене своего парня, потому что она обнаружила засос у него на шее. На самом деле это было не так уж далеко от истины.

Черт, что она теперь подумает?!

Инстинкт самосохранения Масачики громко предупредил его о возможности гораздо большего взрыва, чем он ожидал. Пальцы Алисы на его шее перешли в пугающее положение. Каким-то образом мысль, что шея — жизненно важная часть тела, внезапно возникла в его голове. Масачика попытался найти хоть какое-нибудь оправдание, но он не мог придумать никакой причины для следов укусов на своей шее.

Масачика чувствовал, что, если бы он мог раскрыть, что Юки — его младшая сестра, он мог бы в какой-то степени минимизировать ущерб, но это было бы невозможно. На самом деле Масачика тоже думал о том, чтобы раскрыть этот факт Алисе, после того как Саяка и Ноноа узнали о его родстве с Юки. Он подумал, что было бы лучше рассказать правду Алисе, у которой были близкие отношения с ними обоими. Но он не решился. Если она и узнает, то только от самой Юки.

«Иногда секреты могут быть бременем для человека, который их знает, понимаешь?» — «Бременем?» Масачика выглядел смущенным неожиданными словами Юки. И она продолжила: «Раскрыв наш секрет, братик, возможно, почувствует облегчение. Однако Аля-сан, узнав, будет вынуждена хранить эту информацию в секрете, верно? Ей придется хранить это в секрете даже от Маши-семпая, своей родной сестры, я права? В конце концов, как бы отреагировала Аля-сан, участвующая в кампании по выборам президента в ученический совет, узнав, что мы с тобой брат и сестра? Ты уверен, что ей хватит сил сдержаться, когда она узнает, что ее соперница — младшая сестра ее партнера?» — «И правда! — удивился Масачика вопросами, которые ему задали. Объективно сестра была права. — Вот как... Так вот на что это похоже. Секреты иногда и правда могут стать грузом на плечах, да… хорошо, я прислушаюсь к тебе». — «Да, я вычитала это из манги». — «Во всяком случае это мудрые слова из манги!».

Детально все обсудив, они пришли к выводу, что продолжат скрывать от Алисы тот факт, что они брат и сестра. По крайней мере до тех пор, пока не закончатся выборы президента ученического совета. Однако он почувствовал панику из-за ситуации, в которой оказался прямо сейчас… Хотя он отчаянно придумывал оправдание, его мысли продолжали заходить в тупик из-за чувства тревоги.

— Ааааа, да? В любом случае это… во время реслинга Юки, она была близка к поражению… внезапно укусила меня… Боже, не то чтобы это было жульничество, верно…

В результате то, что слетело с уст Масачики, было не оправданием, а скорее повторением истории.

— Хм…

Услышав тревожные нотки в ее голосе, он попытался взглянуть на Алису… Алиса убрала руку с шеи Масачики со страшной улыбкой на губах и сжала кулаки.

— Кудзе, знаешь, о чем я сейчас думаю?

По-видимому, разминировать бомбу не удалось. Как только Масачика догадался об этом, он приготовился и снова решил воспользоваться уже давно бесполезными тактиками переигрывания.

— Ха, конечно, я знаю… потому что я настоящий мужчина, который может понять сердце девушки.

Он сказал это с натянутой улыбкой… Затем Масачика лег на кровать и посмотрел на Алису с выражением лица милой девочки.

— Пожалуйста, будь со мной нежнее, хорошо?

И тогда Масачика почувствовал, что его дух на короткое время покинул тело. Независимо от того, было ли это сделано мягко или нет… Сам он этого не помнил.

— Что ж, давай.

— Я с удовольствием изучу твое девичье сердце.

Внезапно, сам того не осознавая, Масачика закончил выполнять задание на летние каникулы и отправился на свидание с Алисой. Когда он проверил время на своем смартфоне, было двадцать минут четвертого… Значит, около двадцати минут его памяти где-то затерялись. Вдобавок ко всему, Масачика каким-то образом оказался в коридоре квартиры, отвечая Алисе тоном, похожим на тон члена бейсбольного клуба.

— Эй, что за странный тон?

— Я и сам не знаю.

Он и сам этого действительно не знал. Но по какой-то причине, когда Алиса посмотрела на него, его спина выпрямилась сама собой. Очевидно, что-то было имплантировано в его память, когда его сознание куда-то унеслось. Или можно было бы сказать, что это было выгравировано на плите его прежнего сознания?

— Поскольку звучит странно, вернись к своему обычному тону.

— Эээ… Д-да.

Встретившись с холодным взглядом Алисы, Масачика дал себе пощечину и вернулся к своему обычному поведению. Затем, когда он осмыслил ситуацию в целом… ему показалось, что Алиса приглашала его на свидание под предлогом «покорения женского сердца».

Когда он спокойно подумал об этом, Масачика пожалел, что не исполнил привычную роль цуккоми, но они уже вышли из дома, что вообще можно было сделать? Затем Масачика почтительно поклонился по просьбе принцессы.

— Да? Что нужно сделать этому покорному слуге?

— Прежде всего, составить мне компанию, — ответила с легким раздражением Алиса и взглянула на Масачику, который вел себя словно официант или что-то в этом роде.

— И правда…

Следуя инструкциям, Масачика слегка приподнял локоть и встал рядом с Алисой, немного неловко подставив руку, чтобы можно было, как подобает джентльмену, сопровождать девушку. Но… она в недоумении подняла брови.

— Нет, не делай этого выражения, будто хочешь сказать: «Я не знаю, но почему-то это кажется таким странным», когда сама попросила меня сделать это.

— Я… Да не такое у меня лицо, правда!

— Возможно. В любом случае обычно здесь жарко, так что этого должно быть достаточно.

На самом деле, когда они приблизились друг к другу, температура их тел усилилась до летней жары, поэтому Масачика стильно поднял руку, чтобы ее хватка была послабее.

Ну, Аля не из тех, кто просто стоит на месте в компании мужчины.

Размышляя об этом про себя, Масачика повернулся к Алисе, которая, казалось, была чем-то недовольна.

— Тогда… куда мы направляемся?

— Разве это не твоя работа — думать об этом?

— А? Это не похоже на… есть место, куда ты хочешь пойти, и я пойду с тобой, хорошо?

— Да нет. Разве я не говорила тебе, что это свидание… прогулка, чтобы изучить сердца девушек?

— Другими словами, я должен сделать все возможное, чтобы угадать, куда ты хочешь пойти?

— Ну, примерно так.

После этой нелепой просьбы Алиса, накручивая на палец прядь волос, слегка выпятила грудь и начала говорить с некоторой претенциозностью в голосе:

— Слушай внимательно, ладно? Тебе не нужно искать правильный ответ до тех пор, пока ты делаешь все возможное, чтобы сделать свою партнершу счастливой и развлекаешь ее. Это именно то, что делает девушек счастливыми.

— Понял. Таковы твои познания из седзе-манги?

— Э-это неправда, на самом деле…

Когда взгляд Масачики смягчился, он спросил:

— Ты просто цитируешь седзе-мангу, не так ли?

Голос Алисы становился все тише и тише, а ее глаза блуждали повсюду так, будто это было настолько очевидно. Однако Масачика повернулся к лифту без дальнейших расспросов.

— Тогда давай пойдем… наобум.

— Эй, подожди… что ты имеешь в виду под «наобум»?

— На самом деле это просто фигура речи. Не волнуйся, я все продумал как следует.

— П-правда? Тогда ладно…

Алиса сразу отшатнулась на словах Масачики, сказанных без малейшего намека на юмор… но вместо этого мысли Масачики были заняты…

Ну, если мы прогуляемся по торговому району и увидим, что есть место, которое Аля хочет посетить, мы можем просто зайти туда… Наконец, если я отведу ее в заведение, где продают сладости, она не будет слишком уж жаловаться.

Это было поверхностно в том смысле, что это было так легко и одновременно нудно. Но… как только они начали прогулку, Масачика стал испытывать плохое, очень нехорошее предчувствие. Потому что…

За мной наблюдают...

Алису на удивление не беспокоила атмосфера вокруг. Они вдвоем направились к вокзалу, болтая, но взгляд Алисы перемещался только между фасадом и взглядом Масачики, даже не перемещаясь в сторону магазинов, которые были поблизости.

Аля-сан действительно очень хорошая девушка: она смотрит на лица людей, когда разговаривает с ними, да!

Масачика убегал от реальности, думая так, когда почувствовал пристальный взгляд Алисы, стоявшей рядом.

— Интересно, смогу ли я «перезаписать» этот момент.

Масачика молча наклонил голову, услышав внезапно раздавшийся русский шепот. Поскольку он не совсем понял, что она имела в виду, Масачика подсознательно повернул голову в сторону Алисы.

— Что ты сказала?

— Ничего особенного… Я просто подумала о том, как болезненно это выглядит.

Алиса осторожно взглянула на шею, выглядывающую из-за воротника Масачики. Наконец Масачика начал понимать, почему Алиса постоянно пялилась на него.

Вот как! Значит, ты смотришь не на мое лицо, а на следы укусов на моей шее, ха! Боже, я становлюсь слишком самовлюбленным!

Масачика, который думал, что за ним наблюдают, чувствовал себя очень неловко из-за сложившегося недопонимания.

Ахахах, так вот на что это похоже, да… Хм? Но подождите минутку, а что значит «перезаписать»?..

Пока он небрежно обдумывал значение слова… Масачику охватило сильное чувство смущения и в другом смысле. Не в силах сдержать румянец, он отвел взгляд от лица Алисы и уставился на витрину магазина впереди.

Черт! О каких эмоциях вы говорите?! Из-за такой ерунды? Раньше была популярна тенденция писать имя своей пассии на листочке? Якобы, если тебя не спалят, твои любовные фантазии станут явью… но, кажется, главное — наслаждаться острыми ощущениями от возможности быть пойманным. На самом деле есть люди, которые пишут имя кого-то, кто им даже не нравится, или намеренно выбрасывают обертку от ластика так, чтобы ее обязательно нашли… хах.

— Вау?!

Не в силах смотреть прямо в лицо Алисе, Масачика рассматривал витрину магазина одежды… но внезапно в поле его зрения попала знакомая фигура, и это заставило Масачику удивленно отступить.

— Ты… Э-э, Миямаэ-сан?!

Алиса обернулась, чтобы проследить за взглядом Масачики, и тоже удивилась. За несколькими манекенами, выстроившимися в ряд на витрине магазина, была стена. На ней висел постер с Ноноа среди иностранных моделей. Они оба невольно остановились, когда увидели, кто так грациозно позирует прямо на главной улице.

— Уа-а-а… Это действительно здорово, да. Кажется, она и впрямь не просто любительница почитать журналы…

— Если я не ошибаюсь, она работала моделью для бренда своих родителей…

— Хоть это и так… все же, когда я вижу такие ее фотографии, мне кажется, что я смотрю на знаменитость.

Внешность Ноноа в сочетании с модной одеждой и ноткой загадочности была сравнима с внешностью других профессиональных моделей. Она выглядела настолько впечатляюще, что Масачика принял ее за профессиональную модель. Щеки Масачики внезапно заалели, когда он с благоговением уставился на внешность Ноноа.

— Чего?

— Масачика-кун? Ты знаешь причину, по которой тебя ущипнули?

Когда он обернулся, то увидел осуждающее лицо Алисы. Услышав этот вопрос, Масачика вспомнил, что они были на «свидании с целью изучить женское сердце». Бранясь про себя, Масачика ответил, держась за свою ущипнутую щеку:

— Потому что я был заворожен видом другой девушки во время свидания.

— Вот именно. Если бы это было настоящее свидание, ты потерял бы много баллов, не думал об этом? Что ж, к счастью, это не настоящее свидание, и мне на самом деле все равно.

Сказав это, Алиса внезапно развернулась и пошла вперед. Затем Масачика последовала за ней, потирая щеку, которую ущипнула Алиса.

Для той, которая говорит, что ей все равно, этот щипок был слишком сильным… Или это просто мое воображение?

Даже так пристальный взгляд, который он ощущал на своей щеке, был острее, чем раньше… Действительно ли это было просто воображение Масачики?

— Почему ты не смотришь на меня?

Ах, это не просто мое воображение.

— Когда сам сказал, что можешь смотреть на меня вечно.

Она сердится… Она действительно сердится!..

Масачика тут же покрылся холодным потом, когда Алиса взъерошила свои волосы и пробормотала свои жалобы по-русски. Кудзе не хватило смелости посмотреть прямо в лицо Алисе в этой ситуации.

— Ну, хоть это и звучит как оправдание, но… когда я сказал, что заворожен, это не значит, что я был сражен ею наповал, ясно? Я просто был немного впечатлен…

— Нет проблем, правда? Ты не можешь не быть загипнотизирован, когда видишь хорошенькую девушку, так какого черта? В конце концов, это называется «мужская натура», верно?

— Я думаю, что да. Иногда мой взгляд будет направлен и на тебя.

— Т-ты… Что ты говоришь, какого черта?..

Когда он ответил очень серьезным тоном, Алиса тут же застенчиво отвела взгляд. Масачика тоже был непреднамеренно загипнотизирован ее легкой реакцией.

— Я тоже… в этом мы похожи.

!!!

А затем он мысленно вытер немного потекшую из-за легкомысленной реакции Алисы из носа кровь. Масачика подумал, что было несправедливо то, что он внезапно растерялся, когда был застигнут врасплох.

А ведь… даже Аля была не меньше загипнотизирована красивым парнем однажды, да… Кто же это был, Хикару?

Вытирая свою воображаемую кровь из носа, Масачика закрылся в себе в целях самозащиты. Он также игнорировал устремленные на него многозначительные взгляды. Поскольку на самом деле ему было все равно.

— Ну, оставим же эту ситуацию… В любом случае я никак не могу быть очарован Миямаэ. Даже если так оно и есть, я чувствую к ней только настороженность.

— Настороженность?

— Ах, нет…

Масачика немедленно закрыл рот, когда случайно выдал свои истинные чувства, которые не нужно было говорить. Было трудно объяснить другим, с какой осторожностью Масачика относился к Ноноа, и даже если бы он объяснил это, то не получил бы никакого сочувствия.

Для большинства людей, которые ее знали, Ноноа была тихой девушкой…  или скорее девушкой, которая всегда выглядела вялой и безобидной, вопреки своей внешности. Масачика согласился с этой оценкой, и, поскольку она также была человеком, который не хотел, чтобы его беспокоили, он считал, что Ноноа в основном избегает неприятностей и не будет делать ничего, что приведет к плохим последствиям.

Однако… с другой стороны, он также знал, что не было ничего, за редким исключением, что могло бы остановить действия Ноноа, кроме ее характера «Не хочу, чтобы меня беспокоили».

Не потому, что это было запрещено верховенством закона, и не потому, что это противоречило морали. Она просто не делала этого потому, что это было бы слишком хлопотно. Однако, если Ноноа сочтет, что «необходимая» вещь — это нечто большее, чем «хлопотное», она без колебаний проигнорирует закон и мораль, чтобы принять меры. Благодаря опыту и инстинкту Масачика не может не испытывать страха и настороженности по отношению к Ноноа.

Однако он не собирался рассказывать об этом Алисе. Он не хотел, чтобы это прозвучало так, будто он говорит плохо за спиной, и подумал, что это не очень хорошая идея — сеять предубеждения. Вот почему Масачика быстро перехватил ход ее мысли:

— Ах, я имею в виду, когда она разговаривала со мной, мне пришлось стать жертвой свирепых взглядов ее дружков. В любом случае это не ее вина, но… когда я просто небрежно здороваюсь с ней, ее друзья всегда пялятся на меня, поэтому, когда вижу ее, я рефлекторно становлюсь настороженным.

— О, так вот в чем дело…

— Да. И хорошо, потому что ее светлые волосы выделяются на общем фоне. Бессознательно мой взгляд был бы прикован к ним.

— Хм, более заметным, чем мои волосы?

— Нет, конечно, я думаю, что твои серебристые волосы тоже выглядят красиво…

— Я просто шучу. — С легкой улыбкой на лице Алиса накрутила кончики своих волос и продолжила: — Особенно тогда, когда у меня были светлые волосы, да?

— Хм, тогда?.. Оооо! Разве не в этом все дело? Говорят, что у детей в чужих странах цвет волос и глаз меняется, когда они вырастают?! Ух ты, это действительно правда!

Алиса удивленно моргнула, как будто ее слегка ошеломило возбуждение в глазах Масачики.

— Д-да… Хотя, кажется, редко встречаются люди, чей цвет волос выцветает так же, как у меня.

— Хех! Я представляю, блондинка Аля-сан…

— Что? Тебе интересно?

— Ну, честно говоря, я бы хотел на это посмотреть.

— Т-так… тогда я покажу тебе фотографию в следующий раз.

— О, серьезно? Я действительно с нетерпением жду этого.

Даже сейчас Алиса обладала красотой феи, но, когда она была ребенком, она, должно быть, была прекрасна как ангел. Щеки Масачики поникли при этой мысли.

Раньше Юки тоже была похожа на ангела… но теперь она просто…

В его воображении Юки, принявшая облик демоненка, издала злой смешок: «Хехехе», Масачика почувствовал жестокий ход времени, и его взгляд устремился вдаль. Он тосковал по старым денькам с младшей сестрой тогда, когда они оба были еще беззаботными детьми. Что ж, если она действительно снова сможет выйти, Масачика, вероятно, разворошит свои старые раны.

— Ммм…

— Да?

— А как насчет самого Масачики-куна?

— О чем ты?

— Сам Масачика-кун… Каким ты был ребенком?

Внезапно Масачика обнаружил, что выражение его лица застыло от неожиданного вопроса, заданного слегка вынуждено.

— Это обязательно? Внезапный вопрос.

Не имея возможности быстро ответить, Масачика задал встречный вопрос настолько же громким голосом, насколько резкими были его движения. Затем Алиса, казалось, заметила, что отношение Масачики немного изменилось, и она издала тихий и невнятный звук, прежде чем продолжить задавать вопросы все более принужденно.

— Ну, я только недавно узнала о твоем дне рождения, не так ли? Если подумать, это может стать весомой проблемой, заключающейся в том, что я мало что знаю о своем партнере по предвыборной кампании...

— Ясно.

Съежившийся вид Алисы заставил Масачику пожалеть о том, что он создал такую странную атмосферу во время их свидания. Затем он нарочито бодрым голосом ответил:

— Хм… Ну, тогда я был гораздо серьезнее, чем сейчас, веришь? Я никогда не засыпал во время занятий и никогда ничего не забывал.

— Правда?

— Да, в любом случае в то время я не был отаку… Только в средней школе я немного двинулся на всей этой теме и стал им, да так, что это свело меня с ума, и я являюсь таковым до сих пор.

— Я заметила…

Взгляд Алисы слегка остыл от шутливого тона Масачики, и она притворилась, что на мгновение задумалась.

— Тогда… какое твое любимое блюдо?

Масачика про себя щелкнул языком от неожиданного вопроса… но он почувствовал заинтересованность Алисы и искренне поблагодарил ее.

— Хм… Ну, я думаю, ты уже знаешь, я действительно люблю острую пищу. И… ну, еда, которая нравится большинству людей, например рамен или карри.

— Острая пища, значит…

— Ты не любишь острое?

— Н-нет. Разве я не ела с тобой острый рамен?

— Ах да.

Несмотря на то что Масачика спрашивал, не любит ли она острую пищу, в ходе диалога, очевидно, Алиса все еще думала о том, как хорошо, что ее не застукали чуть не умирающей перед тарелкой суперострого рамена.

Но да, если она будет настаивать на том, что любит острую пищу, я больше не буду задавать никаких вопросов…

Алиса продолжала расспрашивать Масачику, который очень хотел узнать, почему она так упрямо продолжает этот опрос.

— Тогда, с другой стороны, какие продукты тебе не нравятся?

— Я думаю, что таковых нет. Мне всегда говорили не быть привередливым в еде…

— В этом есть смысл…

— Ах, но мне не нравится дедушкин борщ. От него пахнет грязью.

— Землистый запах?..

— Может быть, свекла была плохо приготовлена… но именно поэтому борщ, который Аля приготовила на днях, был революционным прорывом для моего представления о борще. Знаешь, это было действительно вкусно.

— Я… это так, не за что.

Услышав прямую похвалу Масачики, Алиса застенчиво отвела взгляд. Затем она вздернула подбородок, играя пальцами с кончиками своих волос, и сказала:

— Ну, если хочешь, я могу приготовить для тебя еще, знаешь? Может быть, на следующем занятии.

— Ээ, в этом нет необходимости… Я бы чувствовал себя виноватым. Готовка заняла у тебя четыре часа, не так ли?

— Конечно, я попрошу тебя помочь мне. Ты ведь можешь помочь, верно? Приготовить.

— Да… конечно.

— Тогда решено. На следующем занятии… Что ж, может быть, ты сможешь помочь мне с покупками.

— Без проблем.

Когда Масачика кивнул, кривя улыбкой, Алиса искренне рассмеялась и вдруг что-то поняла и слегка отвернула лицо.

— Такое ощущение, что мы супружеская пара, да?

Это верно…

Затем Алиса украдкой взглянула на него, все так же трогая пряди своих волос. Поскольку это стало таким привычным зрелищем, Масачика смотрел на это все отстраненно. Он не поднимал эту тему, не спрашивал об этом, а также не играл архетипных потешных ролей.

Супружеская пара… а?

И все же так оно и есть. Если вдуматься, совместные походы по магазинам, совместная готовка и совместное сидение за обеденным столом — обычное дело для пар, которые живут вместе, даже если называть их мужем и женой — небольшое преувеличение. И когда я представляю себе эту сцену… Масачика удивился самому себе за то, что так естественно подумал: «Звучит совсем неплохо».

Ну, время, которое я провел с Алей… Я вовсе не испытывал к ней неприязни.

Девушка, которая всегда была серьезной, высокомерной, всегда все комментировала и как-то странно суетилась по этому поводу… он не думал, что это его раздражает. Такая серьезность и тот факт, что она немного претенциозна по этому поводу, — все это казалось ему очень милым… Масачика даже подумал, что это было восхитительно.

О… по какой-то причине возникает ощущение чего-то мягкого и пушистого.

Масачика поймал себя на том, что улыбается ощущению, которое успокоило его сердце. Затем, когда чувство тепла разлилось по его сердцу, он нежно взял Алису за руку.

— Что?

Алиса остановилась на полпути, почувствовав внезапное прикосновение к руке, ее рука слегка дрогнула. Глаза Алисы расширились, и эмоции на ее лице на мгновение застыли, но Масачика повернулся к ней с нежной улыбкой.

— Почему-то мне хочется взять тебя за руку. Разве это запрещено?

— Ээ… эммм…

Алиса отвела взгляд от такого прямое заявление Масачики… и через несколько секунд он посмотрел ей в глаза и приподнял ее подбородок, затем она сказала:

— Д-да? Девушки разве не возражают, если их хоть немного к чему-то принуждают? Конечно, это всего лишь общее мнение, верно?.. Да. На этот раз я сделаю особое исключение и позволю тебе держать меня за руку. В конце концов, я же та, кто предложил эту прогулку, не так ли?

Масачика усмехнулся Алисе, многословно давшей ему свое разрешение.

— Спасибо тебе за это. Тогда пойдем?

— Эм… пойдем?

Как же легко добиться благосклонности этой девушки… Алиса стала вести себя более сдержанно. Куда делось ее прежнее надменное поведение? Она тихо шла рядом с Масачикой, по очереди поглядывая то на их руки, то на лицо Масачики. Затем, на мгновение отвернувшись, она пробормотала что-то по-русски:

— Какого черта, у-у-у-у…

Алиса слегка крепче сжала его руку. Масачика тихо рассмеялся… не поморщившись от боли в своем сознании. По какой-то причине сейчас он чувствовал себя очень спокойно и мог принять дере-сторону Алисы, даже не будучи под ее влиянием. Затем Алиса посмотрела на все так же доброжелательно и мягко улыбающегося Масачику. Они вдвоем медленно шли, держась за руки, по торговому району рядом со станцией, где по обе стороны выстроились магазины арендаторов. Между ними не было никакого диалога, и они только чувствовали тепло тел друг друга, исходящее от их рук… но примерно через пять минут все пошло не по плану. Алиса, которая, казалось, привыкла держаться за руки, огляделась и открыла рот, слегка нахмурив брови:

— Эй.

— Да?

— Мне кажется или мы просто шатаемся по городу?

Масачику застали врасплох, его сердце подпрыгнуло, а по спине побежал холодный пот. Прямо в цель. Алиса попала в самую точку. И самое главное, сам Масачика даже не знал, где они находятся.

Вначале Масачика просто лениво бродил вокруг с мыслью, что, если бы они гуляли в месте с большим количеством магазинов, Алиса в конце концов сказала бы: «О, этот магазин…» — или что-то в этом роде. Кроме того, сейчас он шел и думал: «Наверное, достаточно просто так ходить вместе с запахом сирени на душе»… Но, сами того не осознавая, они забрели туда, где он никогда раньше не бывал.

Серьезно, а где мы вообще?.. Черт, это странное чувство сбило меня с толку!

Как только Масачика пришел в сознание, они уже успели потеряться. Однако, если бы он честно признался в подобном, настроение Алисы, которое сейчас колебалось от перевозбуждения, внезапно изменилось бы и упало бы на дно.

В конце концов, он сам сказал: «Не волнуйся, я все продумаю как следует» еще в начале свидания. Масачика не осмелился сказать, что изначально у него вообще не было никаких планов. Следовательно… в порыве отчаяния Масачика принял этот вызов судьбы, в душе покрываясь холодным потом. Затем, изобразив на лице спокойствие вместо тревоги, он ответил:

— Что? Не волнуйся, я уже подумал о нашем пункте назначения.

— Правда?

— Да, нам просто нужно завернуть вон за тот угол…

Масачика быстро указал на поворот недалеко перед собой, но, конечно, он понятия не имел, что находится за этим поворотом. Но это не имело значения. Потому что он не сказал, что тот самый «пункт назначения» был там. «Там лестница», «там табличка» или «а, здесь есть еще один поворот?» — подойдет любое оправдание. Он может внести столько правок, сколько захочет, после того как завернет за угол. Однако хитрая идея Масачики… была мгновенно разбита вдребезги, когда он действительно завернул за угол.

Неожиданно дорога, по которой они шли, сразу за поворотом закончилась тупиком, и в конце дороги был только один магазин. И этот магазин... оказался магазином нижнего белья.

Ну что ж, похоже, на этом все.

Масачика стоял с каменным выражением лица не в силах больше строить догадки. Затем рядом с ним разразилась свирепая снежная буря, а уже ледяная рука Али-сан сжала его руку настолько сильно, что было ясно, что в голове девушки одна фраза: «Я не позволю тебе сбежать».

— Послушай.

— Да?

— Это то место, куда ты направляешься?

Ужасный голос, эхом донесшийся из глубин ледяного покрова, заставил Масачику понять, что это был последний вопрос, на который ему придется ответить. Масачика понял, что от ответа на этот вопрос будет зависеть его дальнейшая судьба… Он повернулся к Алисе с искренностью во взгляде и, прямо смотря ей в глаза, сказал:

— В последнее время мне кажется, что ты выросла из старого размера, так что…

С этими последними словами Масачика почувствовал, как дух покидает тело во второй раз за сегодняшний день. Хотя он и не осознавал насколько, но… он был уверен, что это нехорошо.

— Откуда ты узнал?!

Продолжение следует...

Над переводом работала команда RanobeList.

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

Перекинув через плечо большой шоппер, Масачика шел под палящим солнцем. На часах только восемь утра, а августовское солнце все еще светит очень ярко. Во время этой прогулки он чувствовал себя прекрасно. Но, как только он остановился на пешеходном переходе, его начали смущать ручьи пота, стекающие с него.

Ну, я думаю, гораздо веселее ехать на море в такую жару.

Он не мог не думать об этом. Да, сегодня день отъезда в учебный лагерь ученического совета, запланированный Тойей. Они договорились встретиться на вокзале рядом со школой в половину девятого, а оттуда на поезде и автобусе добраться до виллы семьи Кензаки.

Даже Масачика, который больше любил быть в помещении, впервые за долгое время с нетерпением ждал возможности поплавать в море и чувствовал себя немного взволнованным. Но... как только он понял, что его ожидает, Масачика, естественно, остановился.

Жара...

Это было не из-за температуры. Нет, возможно, с точки зрения погоды он не ошибся. Была только одна причина. Тойя и Чисаки прибыли на место встречи первыми, но… атмосфера, которую излучали эти двое, казалась жаркой даже на расстоянии. Очевидно, они были взволнованы и смущены одновременно, потому что им предстояло путешествовать с близкими. Они держались за руки, глядя друг на друга. Причем держались они обеими руками. О, теперь они начали переплетать пальцы.

Так будет труднее подойти...

Он задавался вопросом, следует ли ему продолжать ждать, пока не прибудут другие участники... Его взгляд встретился с глазами Чисаки, которая внезапно обернулась… Невозможно, неужели она чувствует чей-то взгляд на таком расстоянии?

Полагаю, теперь у меня нет другого выбора, кроме как подойти к ним, да?

Поскольку его местоположение было обнаружено, Масачика подошел к ним, слегка подняв руку. Затем знакомая роскошная иномарка обогнала Масачику и остановилась у терминала перед вокзалом. Два человека выбрались с заднего сиденья и первыми присоединились к Тойе и Чисаки, держа в руках ручные сумки, хранившиеся до этого в багажнике. Излишне говорить, что этими двумя были Юки и Аяно.

Как вовремя, Юки. Теперь мне не нужно чувствовать себя зажатым между ними двумя.

Мысленно подняв вверх большие пальцы, Масачика присоединился к ним четверым:

— Доброе утро.

— О, и тебе доброе утро, Кудзе.

— Тоже доброе утро.

— Доброе утро, Масачика-кун.

— Доброе утро, Масачика-сама.

Когда они поприветствовали друг друга и коротко рассказали о своих планах на день, последние два участника наконец появились раньше назначенного времени встречи.

— Извините, что заставили так долго ждать.

— Большое спасибо, что дождались нас.

Старшая сестра подошла, помахав рукой с нежной улыбкой, и младшая сестра подошла, серьезно поклонившись. С появлением контрастных на фоне друг друга сестер Куджо можно было с чистой совестью утверждать, что все участники наконец собрались.

Нет, ну что это за ряд хорошеньких мордашек!

Масачика мысленно завизжал при виде собравшихся девушек в повседневной одежде.

Серьезно, вы все такие модные?!

Он знал, что повседневные наряды Алисы, Юки и Аяно выглядели очень модно, но Чисаки и Мария были одеты не менее роскошно. Даже когда они вот так неформально собрались, Масачика знал, что их группа привлекает много внимания окружающих. Если бы он внимательно прислушался, то смог бы услышать восхищенные голоса прохожих: «О, это что, какая-то фотосессия?», «Знаменитости?», «Это айдол-группа?» — слышалось отовсюду.

Мы все просто члены ученического совета… Нет, если присмотреться, это действительно похоже на фотосессию знаменитостей.

Масачика, который был одет только в рубашку и брюки без бирок, чувствовал себя немного неуютно перед симпатичными девушками. Затем Алиса повернулась к Масачике и громко поприветствовала его:

— Масачика-кун, доброе утро.

— О, доброе утро.

Хотя тут и присутствовали все остальные члены ученического совета, она смело обратилась к Масачике по имени. Это было... Как и ожидалось, Юки сразу же клюнула на приманку:

— Аля? Аля-сан… Теперь ты называешь Масачику-куна по имени?

— Да.

Когда Юки задала вопрос, пряча снисходительную усмешку за своей грациозной улыбкой, Алиса ответила, ничуть не смутившись:

— Если подумать, немного неловко, что одного из нас называли только по фамилии, когда мы оба баллотировались на пост президента ученического совета, верно? Кроме того, странно называть моего партнера по фамилии, в то время как Юки-сан, мой противник, называет его по имени. Поэтому я решила называть Масачику-куна тоже по имени.

Алиса произнесла это без колебаний, как будто стояла на сцене. Несомненно, она заранее подготовила свой ответ, предвидя, что ее обязательно об этом спросят.

— Так вот оно что.

Алиса на удивление легко убедила Юки, на лице которой проявлялась слегка гордая улыбка, и она чувствовала удовлетворение от того, что высказала свою точку зрения. А затем она продолжила с задумчивым выражением лица:

— Это правда… Возможно, я была бесчувственной, из-за чего вела себя так вольно по отношению к Масачике-куну, хотя он уже был моим противником...

— А?! Н-нет, тебе не нужно беспокоиться об этом, правда. Вы двое — друзья детства. Так что вполне естественно, что вы ведете себя фамильярно друг с другом.

— Но, учитывая натуру Али-сан, это правда было что-то бесчувственное...

— Меня это не заботит!

Алиса поспешила отреагировать на неожиданную извиняющуюся реакцию Юки. Видя состояние этих двоих, Масачика испытал дурное предчувствие.

— Тебе действительно все равно?

— Да, п-потому что у меня нет намерения разрушать дружбу между вами...

— В самом деле! Тогда слава богу!

Сказав это счастливым тоном, Юки внезапно повеселела и, улыбаясь, схватила Алису за руку.

— Мы противники, борющиеся за пост президента ученического совета в школе, но давайте забудем об этом на время учебного лагеря, хорошо? Да, что-то похожее на соглашение о перемирии.

— Э-э, д-да… хорошо, пусть так.

Улыбка Юки стала еще шире, когда Алиса прервала ее с оттенком замешательства в голосе... Масачика ясно почувствовал насмешку за ее грациозной улыбкой, как бы говорящую: «Я выполнила обещание!» И про себя он подумал: «Хотя ты всегда та, кто начинает драку...» Он не осмелился ничего сказать, так как не хотел прерывать разговор.

— Ладно, тогда пора идти.

Именно в этот момент Тойя заговорил и повернулся в сторону станции. Затем Юки повернулась в хорошем настроении и…

— Тогда, Масачика-кун, поехали!

…она бросилась к Масачике и попыталась схватить его за руку, но Масачика, который уже догадался, что она это сделает, быстро поднял руку, чтобы избежать неловкой ситуации. Однако Юки продолжила, насильно обхватив его за руку...

— Тогда, Юки-чан, пойдем.

— Э-э, Маша-семпай?

Однако Мария, которая сократила дистанцию, с другой стороны, легко поймала ее за руку.

— Э-э, что случилось?

— В конце концов, Аля-чан все равно не хочет держаться со мной за руки.

Мария ответила на вопрос Юки, надув щеки. Нет, тогда зачем ты взяла Юки за руку? Не только Масачика, но и Юки думала о том же, но, когда Мария крепко обняла тонкую руку Юки, она мгновенно развеяла сомнения. Масачика не упустил момент, когда взгляд Юки превратился в похотливый и с полным вниманием уставился на грудь Марии, касающуюся ее руки. Кстати, внутренний голос Юки, говорящий: «Ух ты, какие большие!» — был отчетливо услышан Масачикой.

— Фух, я действительно с нетерпением жду этот учебный лагерь. Эй, Юки-чан, как ты думаешь, чернила осьминога вкусные?

— Э-э-э? «Чернила осьминога»? Маша-семпай, ты их пробовала?

— Никогда.

— А?

Мария повела Юки прямо вперед. Посмотрев на ее спину в течение нескольких секунд, Масачика окликнул оставшихся Алису и Аяно:

— Пойдемте.

— Да.

— Хорошо.

Затем все трое последовали вперед. Была только одна мысль, которая пришла им в голову. А именно: «Маша такая сильная».

***

Примерно через два часа поездки Масачика сел в частный поезд в определенном регионе и был слегка удивлен видами внутри поезда.

— Ух ты, это потрясающе. Это все равно что ехать на ретро-поезде. А сиденья? Я не знаю, как они называются, но сиденья расположены лицом друг к другу.

— Хм, если я не ошибаюсь, в городе их, вероятно, можно увидеть только в некоторых экспрессах.

— Ух ты, посмотри на это, посмотри! Двери не автоматические, а с кнопками!

— Боже, и правда… что случится, если я нажму эту кнопку, пока поезд в движении?

— Я не думаю, что дверь откроется, но все равно не нажимай ее в таких ситуациях, Маша.

— О, давайте сфотографируемся. Аяно, попробуй встать рядом с Алей-сан.

— А вот этот, вон тот, хорош?

Все они с большим интересом и волнением осматривали внутренности одинокого старомодного экипажа. Каждый из них по своему желанию позировал перед Юки, которая отвечала за съемку памятных фотографий на цифровую камеру для рекламы деятельности ученического совета. Но потом Тойя понял, что там была бабушка, которая смотрела на них с улыбкой, и он слегка кашлянул, чтобы скрыть свое смущение.

— Хм-м… После того как мы сделаем несколько фотографий, мы сядем группами по четыре и три человека с участниками, которые обычно не собираются вместе. Это также шанс для других членов ученического совета получше узнать друг друга.

— О, это отличная идея! Затем… Вы хотите отделить каждую пару от первокурсников?

По предложению президента и вице-президента ученического совета группа будет разделена на одну и вторую половину в течение сорокаминутной поездки. Они сидели отдельно на двух рядах кресел через проход друг от друга.

— Поэтому, пожалуйста, сотрудничайте.

— Пожалуйста, тоже поладьте.

— Нет, это что, мероприятие по знакомству?

Юки сидела рядом с Масачикой в первом двадцатиминутном раунде. А напротив них сидели Тойя и Чисаки.

Если мы говорим о членах клуба, которые обычно не собираются вместе, разве президент и вице-президент не должны быть разделены?.. Наверное, мне не следует это комментировать, ха...

Масачика молча проглотил свое мнение в адрес витающего «Мы с Тойей — пара, ты знаешь», высказанного Чисаки, и сидел перед ней. В конце концов, его должность заключалась всего лишь в связях с общественностью. Он не мог бороться с властью, которой обладает вице-президент.

— Ммм, чем вы увлекаетесь?

— Нет, это явно нетипичный вопрос для сватовства.

Поскольку Юки сразу же замолчала после неудачной попытки завязать разговор, то… Тойя ответил только кривой улыбкой, а Масачика глупо поднял голову.

— Это верно… Тогда как же вы двое познакомились?

— Это что, свадебная пресс-конференция?!

— Э-э-э? Ты действительно хочешь это узнать?

— Хм? Ты неожиданно полна энтузиазма, да, Чисаки?

Чисаки обхватила щеки руками и застенчиво улыбнулась, в то время как Тойя приподнял одну бровь с полуулыбкой. Однако Чисаки, казалось, не беспокоила реакция ее парня, и ее взгляд блуждал, как будто она заново переживала свои воспоминания.

— Верно, причина, по которой меня привлекает Тойя… хм, я думаю, мне следует начать рассказывать тебе о своем детстве, чтобы поговорить об этом.

— Это хорошая идея. Я хочу услышать историю Сарашины-семпай.

Когда Масачика с интересом наклонился вперед, улыбка исчезла с лица Чисаки, как будто она была недовольна. Затем, устремив взгляд в окно поезда, она заговорила ностальгическим тоном:

— Верно... Когда я была слабой девочкой, которая не осмеливалась даже убить жука...

— Упс, ностальгия, да?

Неожиданное начало истории заставило Масачику сделать грубый комментарий с каменным лицом. Однако Чисаки продолжала рассказ, не обращая на него особого внимания:

— В то время, хотя мне самой странно это говорить, я была красивой девушкой, которая была очень тихой… тот тип, который выглядит как маленькое животное?

— Я вижу, даже зверей все еще можно называть маленькими животными, когда они младенцы, ха.

— Я всегда была нервной девочкой с тихим, робким голосом... И конечно, надо мной часто издевались мальчики в школе, когда я выходила на улицу. Когда я была на улице, со мной заговаривали подозрительные дяди или следили, или почти похищали… Одно время я даже перестала ходить в школу из-за недоверия к мужчинам и антропофобии*.

[П/Р: Антропофобия — боязнь больших скоплений людей.]

— А? Правда?

Даже Масачика не решился высмеять серьезное содержание истории и отказался от шутливого отношения. Затем, когда Масачика перевел взгляд на Тойю, тот пожал плечами и сделал серьезное выражение лица. Очевидно, это была не история, придуманная на ходу.

— Ну, к счастью, моя мать всегда защищала меня, и я не была травмирована так сильно… но этого было достаточно, чтобы сделать меня хикикомори.

— …

— И вот однажды... Ты знаешь аниме «Огненный меч»?

— А? О, знаю. Я смотрел его, потому что оно рекламировалось как шедевральное аниме.

«Огненный меч» — оригинальное аниме, вышедшее в эфир несколько лет назад. Аниме, рассказывающее историю мальчика, который отправляется в путешествие, чтобы спасти Камико, героиню, в чьих руках судьба мира и которая была похищена вражеской страной в детстве. В своем путешествии главный герой встречает товарищей по оружию и сражается с врагами, пока наконец он не приближается к секретам, скрытым героиней, и правде мира... или более-менее, это фантастическая история.

— В то время я наблюдала за ним, пока серии еще только выходили… Это действительно удивило меня. Помните сцену, где император и героиня разговаривают после битвы в пограничной крепости?

— Сцена в тронном зале?

— Да, да, вот эту.

— Ах, это действительно очень хорошая сцена, не так ли?

Это была первая сцена, которая создавала впечатление, что героиня была не беспомощной девочкой, просто ждущей помощи главного героя, а скорее сильной женщиной с твердой волей и сильным чувством справедливости. Героиня идет лицом к лицу против самого императора, который пытается править миром силой, и говорит о своих идеалах, не задумываясь о своей безопасности. Император, который является «последним боссом», просто хмыкает, когда говорит: «Это всего лишь наивные идеалы бедных». Но он также изменил свое мнение о героине... в этой сцене Масачика также мысленно воскликнул в изумлении: «Героиня действительно классная!» Сарашина-семпай сразу изменилась, увидев героиню, да... прежде чем Масачика кивнул, Чисаки, которая, казалось, тоже помнила те дни, кивнула, растрогавшись:

— Когда я увидела эту сцену, это заставило меня задуматься… А, я понимаю. В конце концов, все дело во власти.

— Хм?

— Поскольку у меня не было власти, мужчины унижали меня и чуть не похитили. Я начала понимать, что для того, чтобы выразить свои пожелания, вы должны сначала совершить достаточное насилие... чтобы заткнуть рты другим.

— Вау, я не ожидала, что ты увидишь в героине антипример. Значит, на тебя повлиял предыдущий босс, да?

— После этого я обрезала свои длинные волосы и натренировала свой разум и тело, чтобы мужчины больше не недооценивали меня… Я усердно тренировалась в течение года в додзе боевых искусств, которым руководят мои родственники... и вот как все обернулось.

— Это означает полное преображение, да.

Масачика удивился, бросив взгляд на свою сестру, которая кивнула с выражением лица, похожим на «Последний босс... действительно хорош. Я полностью понимаю» рядом с ней. Чисаки горько улыбнулась такой низкой оценке:

— Твое право — так думать. Тебе следовало бы сказать, что я выросла… Что ж, благодаря этому всему у меня теперь хватает смелости изменить ауру слабой, красивой девушки.

— Какая трагическая перемена до и после. Разве это не забавно?

— Поскольку у меня такое прошлое... Я не могу пройти мимо, когда вижу, как Тойя так усердно пытается измениться.

— О, ты вдруг переключилась на историю о том, как вы двое стали вместе, ха. Я не могу угнаться за нитью повествования, потому что произошло такое внезапное развитие событий.

Чисаки вдруг начала застенчиво поглядывать на Тойю, щеки Масачики покорно дернулись, а Юки смогла только сухо улыбнуться. Однако влюбленные начали страстно смотреть друг на друга, не обращая внимания на реакцию младших товарищей.

— Несмотря на это, я все равно была шокирована, когда он внезапно приударил за мной после нашей первой встречи.

— Эй, эй, не говори.

— Уже, уже… но благодаря этому событию я также смогла почувствовать перемену в Тойе, верно?

— Да... Ну, я понял, что был слишком взволнован.

— Верно, но я все равно подумала, что это было здорово?

— Ах, боже! Я же просил тебя не говорить этого!

Тойя застенчиво посмотрел на Чисаки, которая, ухмыляясь, поддразнивала его. Тем не менее между ними не было неловкой атмосферы... вместо этого была просто довольно приятная атмосфера. Масачика и Юки выглядели отстраненно.

— Эта сцена не подходит для нас, одиночек.

— Что нам теперь делать? Нам тоже надо как-то показаться близкими? Давай, давай сделаем это.

— В этом нет необходимости.

Брат и сестра шептались друг с другом, глядя вперед, но пара перед ними, казалось, не замечала этого. Тем временем прошло двадцать минут, и участники сменились. Аяно заменила Юки, которая сидела рядом с Масачикой, а Мария села перед ними.

— Пожалуйста, поладьте со мной.

— Точно так же, давайте будем дружелюбны.

— Привет.

Как обычно, на лице Марии была нежная улыбка, и, как обычно, Аяно сразу без всякого выражения растворилась в воздухе.

Почему никто не хочет говорить!

Мария, которая обычно играет роль слушателя, и Аяно, которая обычно растворяется в воздухе. Масачику раздражало это сочетание, которое затрудняло ход разговора. Затем, несмотря на то что это все еще можно было назвать разговором, Масачика с укором посмотрел на Аяно, которая уже собиралась слиться со стеной.

— Аяно, почему бы тебе хоть раз не начать говорить о чем-нибудь в такой момент?

— Верно, я приношу извинения за свою небрежность.

Возможно, она подумала, что в словах Масачики есть доля правды, потому что плечи Аяно слегка задрожали и она опустила голову. Затем она подняла лицо и позволила своему взгляду немного блуждать, прежде чем открыла рот с бесстрастным выражением лица:

— Какой наряд горничной вам нравится, Мария-сама?

— Первый бросок, сильный бросок.

— Хм, если меня спросят, какая модель одежды горничной мне нравится, возможно, я предпочту классический тип? Наряд горничной с длинной юбкой выглядит мило, не так ли?

— Ответный удар?!

— Так вот на что это похоже, да?

— Да, но я думаю, что мини-юбка тоже выглядит мило? Как те, что в музыкальных аниме-клипах.

— Упс? Мяч, который, как я думал, был отбит, полетел по диагонали вверх?

— Это так? Я также в какой-то степени разучиваю аниме-песни.

— И мяч был пойман так, как будто это обычное дело. Это разговор другого уровня!..

— Учишься этому? Аяно-чан, ты хочешь стать исполнительницей аниме-песен?

— Нет, я к этому не стремлюсь.

— Это так?

— Да.

— …

— Нет, брось обратно этот мяч.

— Это верно. Это…

Масачика уставился на Аяно, когда она закончила разговор чересчур коротким ответом. Затем плечи Аяно дернулись, и она начала поспешно оглядывать экипаж.

— Зай, тебе не нужно так торопиться, просто расслабься, хорошо?

— Нет, это просто... это…

Мария с улыбкой на лице успокоила Аяно, которая явно торопилась найти тему разговора. Однако, когда Аяно пожала плечами, как будто боялась внимания, она начала усиленно моргать, подыскивая, о чем завести разговор.

— Это... тебе нравятся поезда?

— Просто начни с того, что видишь.

— Обычно я не езжу на поездах, ты же знаешь.

— И семпай немедленно ответила без малейшей паузы. Ты Дева Мария?

— А что насчет Аяно-чан?

— Я тоже…

— Вот почему ты его выбросил… ха.

Масачика мысленно погладил Аяно по голове и поблагодарил ее за попытку начать разговор, который никак не развивался. Затем он решил сменить тему, чтобы загладить вину перед своим другом детства, который не умел заводить разговоры:

— Семпай, ты сказала, что обычно не ездишь на поезде, значит ли это, что ты чаще ездишь на велосипеде или автобусе?

— Да, я люблю путешествовать. Но на самом деле может быть, я больше езжу на велосипеде, когда выхожу на улицу?

— Хех, почему-то это кажется немного удивительным. Я не могу представить Машу-сан путешествующей на велосипеде.

— Боже, правда? Разве я не в хорошей форме? Обычно я могу дойти пешком, если это примерно в трех железнодорожных станциях отсюда, а если дальше, то я скорее поеду на велосипеде.

— Это действительно здорово. Но разве не быстрее пользоваться поездом, чем велосипедом?.. Семпай, тебе не нравится? Я имею в виду поезд.

— Хм, это не так… Мне нравится осматривать город. Просто выйдя на улицу, по которой обычно не ходишь, можно увидеть новый вид на город, верно?

Масачика кивнул, как будто понял, о чем говорила Мария. Когда Масачика гулял по городу в поисках подходящего магазина во время свидания с Алисой, он был удивлен, обнаружив, что есть много мест, где он никогда не был, хотя они находились недалеко от его района. Когда Масачика согласился с ее словами, Мария слегка опустила брови и продолжила:

— Более того… в поезде опасно, не так ли?

— Опасно?

— Видите ли, иногда есть люди, которые запутываются в свисающих поручнях и получают травмы запястий.

— Свисающие поручни.

Масачика повернулся к Аяно, поскольку никогда не слышал таких историй, но Аяно покачала головой, как будто тоже никогда об этом не слышала. Если подумать, Аяно обычно пользовалась автомобилем, поэтому она нечасто ездила на поезде по причинам, отличным от Марии.

— Запястье запуталось в свисающем поручне? Может быть, из-за внезапного толчка, когда поезд трясет?..

— Хм, я не знаю. Я сама никогда этого не испытывала, и, похоже, Чисаки-чан тоже… Интересно, это случается только с мужчинами, а?

— Сарашина-семпай?.. Такое случается только с мужчинами?

Обрывок слов Марии привлек внимание Масачики... и его щеки дернулись, когда в голове возник смутный образ.

— Это, Маша-сан. Это явление произошло... когда ты была с Сарашиной-семпай?

— А? Да, именно так… Когда я путешествовала с Чисаки-чан, может быть, раза три или четыре?

— Возможно, в переполненном поезде?

— Хм, я не знаю? Но пассажиров было довольно много — до такой степени, что свисающих поручней не хватало на всех.

— Был ли раненый мужчина тем, кто стоял рядом с Машей-сан или позади нее?

— Да! Откуда ты можешь знать?!

— Ах, это...

В отличие от Марии, у которой глаза расширились от удивления, Масачика прищурился. Другими словами, раненый мужчина, вероятно, был.... Если подумать, Мария, скорее всего, стала бы мишенью кого-то из такого рода людей. У Алисы была очень осторожная натура, и, хорошо это или плохо, она была достаточно заметна, чтобы стать мишенью. Например, когда они вдвоем ехали в поезде раньше, почти все пассажиры в вагоне украдкой поглядывали на Алису. Никто не осмелился бы совершить преступление при таких обстоятельствах.

С другой стороны, внешность Марии была не такой броской, как у Алисы, с точки зрения цвета кожи, и, как правило, привлекала дерзких людей или что-то в этом роде.

И в результате влечения к ней... запястья у таких людей ломаются, ха.

Оценив общую ситуацию, он с содроганием перевел взгляд на Чисаки, которая находилась на другой стороне коридора, и продолжил спрашивать:

— Как Сарашина-семпай отреагировала тогда?

— А? Ах... если это так, Чисаки-чан действительно потрясающая, не так ли? Она проявила инициативу и сопроводила раненого мужчину в кабинет начальника станции. Я тоже хотела помочь, но, поскольку я любитель, когда дело доходит до лечения ран, я ничего не могу поделать, кроме как доверить все Чисаки-чан.

— Так вот оно что.

— Что ты хочешь этим сказать? Кудзе-кун, ты что-нибудь знаешь?

— Ах, нет, просто... да. Это тоже верно. С этого момента, я думаю, будет лучше, если Машу-сан будет сопровождать Сарашина-семпай, когда она захочет сесть в переполненный поезд.

— О, Чисаки-чан сказала мне то же самое. Что ж, даже не в переполненных вагонах я редко езжу на поезде одна…

Затем, внезапно заинтересовавшись чем-то, Масачика спросил Марию, тоже желая перевести разговор в другое русло:

— О да, кстати, а как насчет парня Маши-сан? Например, когда вы двое выходите куда-нибудь вместе...

— А? О… Прямо сейчас у меня отношения на расстоянии. Так что у нас нет возможности куда-нибудь пойти вместе.

— Ах, парень Маши-сан русский? Хотя во всяком случае я слышал об этом только по слухам.

— Хм?

— Э-э-э? Нет?

Ах, его же зовут... вот и все.

— Э-э, что случилось?

— Нет, ничего особенного. Что еще более важно, как сам поживаешь?

— А?

— Есть... кто-то, кто тебе нравится?

Мария скрестила руки на груди, затем слегка наклонилась вперед и радостно спросила. Они оба смотрели в сторону девушки, которая любила романтику, но в то же время склонили головы набок.

— Нет, я... парень, который живет только в 2D-мире. Так что на самом деле меня не интересует трехмерный мир...

Когда Масачика сказал это в шутку, Аяно, которая восприняла это как правду, с любопытством начала усиленно моргать.

— В самом деле? Если я не ошибаюсь, я слышала, что у вас были отношения с кем-то, когда вы учились в начальной школе...

— Нет! Это была... история… я был ребенком. Кроме того, тогда я не был отаку.

Масачика слегка нахмурился, вспомнив прошлое, которое он не хотел вспоминать. Затем, делая вид, что не замечает любопытного взгляда Марии, он повернулся к Аяно:

— А как насчет самой Аяно? Есть ли кто-нибудь, кто тебе нравится?

— Что касается меня… как вы уже знаете, Юки-сама — мой приоритет. Поэтому я сознательно не вступаю в отношения.

— Э-э, подожди минутку. Ты сказал, что отказывала… Тебе когда-нибудь кто-нибудь признавался?

— Да, примерно дважды в прошлом.

— Серьезно?

Масачика был ошеломлен информацией, которая неожиданно появилась. Информация о том, что нашелся парень, который признался в чувствах к подруге детства, заставила сердце Масачики забиться сильнее безо всякой причины.

— Тебе любопытно?

— Э-э, ну, может быть, немного?

— Если Масачика-сама любопытно, я могу назвать вам имена этих двух людей...

— Лучше не надо. Держи их при себе до конца своей жизни.

После попытки остановить Аяно от попытки сделать что-то ужасное, Масачика почесал затылок.

— Ну, мне действительно стало любопытно... Поскольку я знаю тебя долгое время, я и не подозревал, что ты была вовлечена в красочную любовь… это немного эмоционально.

— Я не собираюсь ввязываться в это...

— Ах да… пожалуйста, будь осторожна с этим, потому что при малейшей ошибке твои слова только что прозвучали так, будто ты хвасталась своей популярностью, хорошо? — сказал Масачика и, вздохнув, Масачика снова повернулся к Марии и пожал плечами.

— Так что да, у нас двоих нет никаких романтических историй.

— Хм, так у вас двоих нет намерений влюбляться?

— На самом деле это не для меня...

— У меня то же самое.

— Я понимаю... очень жаль.

Сказав это, Мария слегка прислонилась к спинке стула, и Масачика почувствовал внутреннее облегчение… но, казалось, было еще слишком рано.

— Тогда не мог бы ты рассказать больше о своем старом романтическом увлечении, Кудзе-кун?

— Э-э, нет, подожди, серьезно...

Покачав головой, Масачика посмотрел на Аяно так, словно просил об одолжении. Твердо ответив взглядом, Аяно затем кивнула и сказала:

— Честно говоря, мне тоже любопытно.

— Почему?

Масачика мысленно дико закричал из-за неожиданного предательства подруги детства. В конце концов, в течение следующих десяти минут Масачика подвергался преследованию со стороны двух девушек, заинтересованных в романтике.

Продолжение следует...

Над переводом работала команда RanobeList.

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

— Вот это да…

Масачика вскрикнул от изумления при виде белого песчаного пляжа и моря, раскинувшихся впереди.

Ребята около трех часов ехали на поезде от станции рядом со школой, пообедали и сделали покупки на станции, после чего еще тридцать минут добирались на автобусе. После десяти минут ходьбы они наконец дошли до семейной виллы Кензаки — двухэтажного здания с белоснежными стенами. Они поразились тому, насколько стильной и просторной была вилла, в которой могли разместиться десять или двадцать человек. Что уж говорить о маленькой группе учеников из школьного совета в семь человек, но еще больше удивлял частный пляж.

За окном гостиной на втором этаже… вернее, за раздвижной стеклянной дверью был выход прямо на пляж через террасу. Пляж оказался гораздо уединеннее, чем думал Масачика. В каком смысле? Во-первых, виллу и территорию вокруг нее закрывали деревья, кроме той части, которая выходила на песчаный пляж, поэтому разглядеть что-либо снаружи трудно. А по обе стороны пляжа, ширина которого составляла около восьмидесяти метров, были скалы… точнее, утесы, так что посторонним не подобраться. Другими словами, пляж размером восемьдесят на пятнадцать метров был изолирован от внешнего мира деревьями и скалами. Масачика думал, что пляж будет соединен с тем, которым пользуются туристы, но он поразился, увидев раскинувшийся перед ним неизведанный закрытый пляж.

— Серьезно, это же полностью закрытая территория… Хотя звучит как-то странно.

— Хах, ну, я знаю, что ты чувствуешь, — кивнул Тойя, оглядывая пейзаж перед ним и стоя рядом с Масачикой. Они, надев плавки, пошли первыми и теперь ждали девушек.

В вилле было две комнаты, рассчитанные на двоих человек, и одна на трех. После обсуждения они решили разделиться на группы из двух парней, двух девушек со второго года обучения и трех с первого. Масачика немного волновался из-за того, что Алиса разделит комнату со своей соперницей, но она сама захотела жить с Юки и Аяно (точнее, она отказалась оставаться с Марией). Именно поэтому они разделились по комнатам таким образом.

— И все же… как ни взгляни, президент, твое тело довольно мускулистое, — сказал Масачика с долей восхищения.

Увидев Тойю в одних плавках, Масачика удивился: президент школьного совета оказался мускулистее, чем он думал. Его грудь казалась твердой, а руки и ноги — накачанными. Благодаря росту более ста восьмидесяти сантиметров и контактным линзам вместо привычных очков он производил впечатление профессионального борца.

Тойя застенчиво рассмеялся от восхищенного взгляда Масачики:

— Ну, я не такой накачанный мачо, как кажется с виду. У меня всегда было крупное тело. Раньше меня называли толстым и коренастым.

— Крупное тело… Понятно.

Внутренний отаку Масачики представил карлика с хорошей фигурой, хотя ему это и показалось грубым, однако Тойя ничего не заподозрил и посмотрел на того с изумлением:

— Да ты и сам неплох, у тебя хороший пресс.

— А-ха-ха, спасибо… Ну, я тренируюсь по двадцать минут ежедневно. Пресс легко накачать, если захотеть, — ответил Масачика без особого энтузиазма на похвалу.

На самом деле он заметил, что стал менее выносливым, после того как вступил в ученический совет. Работа там физически изматывала его. После долгого перерыва он снова начал свои тренировки чуть больше месяца назад. Он знал, что его мышцы развиты не так уж хорошо, поэтому с трудом принимал похвалу Тойи.

— Ах да… Нужно же поставить пляжные зонты и лежаки.

— Что? Здесь есть лежаки? Терраса же затенена, нужны ли зонты?

— Ну, это вопрос настроения. Подожди минутку. Я схожу и поищу.

— Конечно.

Тойя поднялся на террасу и зашел в виллу. Масачика хотел помочь, но ему было неловко рыскать по чужому дому, поэтому решил подождать, чувствуя себя не в своей тарелке. Но не прошло и минуты, как дверь в гостиной снова открылась.

Это была Юки, одетая в розовое клетчатое бикини. Увидев Масачику на пляже и убедившись, что вокруг никого, она бросилась к нему, шлепая сланцами.

— Братулик, братулик, братулик!

— О-о-о, что случилось? Звучишь страннее обычного.

Масачика криво ухмыльнулся младшей сестре, которая бросилась к нему, тихо окликая его странным словом. Затем Юки остановилась перед ним и задрожала, как будто только что увидела нечто ужасное.

— Там чудовище… Появилось чудовище...

— Хм? «Чудовище»?

— Она слишком потрясающая, настоящие японцы не могут с ней соперничать.

Как раз в тот момент, когда Масачика начал понимать смысл слов Юки, чудовище, о котором шла речь, появилось в двери гостиной. Его белая кожа ослепительно сияла в лучах летнего солнца, серебристые волосы развевались на ветру, пышная грудь, обтянутая кружевным светло-голубым бикини, и тонкая талия выглядели очаровательно. На нем было парео, обернутое вокруг талии, но такая тонкая ткань едва скрывала изгибы соблазнительных бедер. А из разреза парео виднелось округлое бедро и удивительно длинная нога.

— Воистину выше всяких похвал!

— Что за устаревшее выражение.

— Т-так вот как выглядит фигура «песочные часы»!..

— Теперь оно чересчур современное, я не поспеваю. Хотя я понимаю, что ты пытаешься сказать.

— Но ведь ее изгибы и правда слишком невероятны... Особенно часть от талии до ягодиц. Что она ела и делала, чтобы иметь такое тело?

— По ней и не скажешь, что вы ровесники.

— Она точно из другого измерения. Сколько на свете пятнадцатилетних девушек с такими пышными формами, которые могли бы довести топ-айдола до слез?

— Нет, нет, ты не хуже, у тебя хорошие ребра.

Масачика поддразнивал дрожавшую Юки. Затем она ухмыльнулась, будто насмехаясь над собой:

— Правда? Но, знаешь, у Али-сан тоже немного выпирают ребра. Удивительно, да? У нее ведь большая грудь. Такое чувство, будто у нее жир есть только там, где нужно.

— Если серьезно… мне выпирающие ребра не очень нравятся.

Пока брат и сестра говорили о подобных вещах, Алиса, обратившая на них внимание, попыталась уйти с террасы... но остановилась и оглянулась, как будто ее кто-то позвал. Затем откуда-то сзади, из двери, ведущей на террасу, появились Мария и Чисаки.

— Такие большие?!

— Эй, прекрати.

Юки нагло пялилась на Марию, отчего Масачика укоризненно уставился на свою сестру. Затем, переведя взгляд на семпаев, он мысленно добавил: «Хотя я понимаю, что ты чувствуешь».

Мария в белом бикини выглядела еще сногсшибательнее, чем ее сестра. Вопреки невинному детскому личику и нежной улыбке, ее фигуру можно сравнить с фигурой модели для купальников. Она идеально смотрелась бы на обложке журнала сейнен-манги.

— Бамс-бамс.

— Что за звуковые эффекты?!

— Седьмой… нет, может, восьмой?..

— Прекрати, прекрати.

— Нет, нельзя торопиться с выводами. Нужна как относительная оценка, так и абсолютная. Верно… На первый взгляд Маша-семпай выглядит крупнее двух других, но из-за разницы в росте с точки зрения массы Аля-сан тоже довольно-таки…

— Хватит уже, идиотка!

— Ай!

Масачика дал легкий подзатыльник Юки, пока она с серьезным лицом проводила этот глупый анализ. Однако та не остановилась и обратила свой непристойный взгляд на сестер Куджо.

— Хм-м-м, если сравнить их, когда они стоят рядом, то, кажется, у Маши-семпай живот чуть больше…

— Нет, просто это Аля стройная до невозможности.

— Хе-хе, но эта их небольшая разница в телосложении тоже выглядит эротично.

— Старшеклассницы так не говорят.

Юки с вульгарным взглядом говорила то, что ожидаешь услышать от какого-нибудь извращенца, после чего ее внимание переключилось на Чисаки.

— А рядом… Бам-бах-хрясь!

— Последнее — это звук перелома? И вообще, ты смотрела в порядке «руки-пресс-бедра», так? — вклинился Масачика в своеобразный анализ сестры. Его лицо дернулось при виде Чисаки в купальнике с высоким воротом.

Ее тело можно назвать экстраординарным, но оно сильно отличалось от тела Марии, что было видно даже издалека. Описания «спортивное телосложение» явно недостаточно. Шесть кубиков пресса Чисаки впечатляли гораздо сильнее, чем кубики Масачики. Ее фигура не была женственной, а больше походила на тело зверя, полного мужественности.

— Воительница и монахини?

— Ну… я понимаю, что ты пытаешься сказать.

Брат и сестра кивнули друг другу, думая о шаблоне фэнтезийной команды главного героя, а затем краем глаза они увидели Тойю, который подошел с пляжными зонтиками и лежаками.

— О, а вот и танк.

— А Аля, случайно, не главная героиня?

— Конечно. Как ни посмотри, президент совсем не годится для роли главного героя с гаремом.

— Извинись. Сейчас же извинись перед ним.

Пока брат и сестра в режиме отаку продолжали свое обсуждение, остальные четверо о чем-то разговаривали. Но…

— С ума сойти. Рядом с ним такие красотки, а президент смотрит только на Сарашину-семпай.

Несмотря на присутствие чрезвычайно привлекательных сестер по обе стороны, взгляд Тойи был прикован лишь к Чисаки. Масачика еще сильнее зауважал своего семпая, находившегося в состоянии «Я смотрю только на тебя», а Юки восхищенно сказала:

— Любовь слепа… Или же он по маленьким?

— Не говори так грубо.

Легонько стукнув ее по голове, Масачика внезапно огляделся, ища последнего члена группы… и ахнул от удивления, увидев Аяно, молча стоявшую рядом с ним.

— Ты все время была здесь, Аяно?..

— Да.

Как давно она там? Ее черные волосы были собраны в два симметричных пучка, напоминавших данго. Она пристально смотрела на Масачику снизу вверх, а выражение ее лица было все таким же отстраненным.

Он неловко сказал:

— А-а-а, эм… Тебе идет этот купальник.

— Большое спасибо.

В отличие от других девушек, Аяно надела слитный купальник с оборками. Она выглядела в нем скорее мило, чем сексуально, и Масачика искренне сделал ей комплимент.

Затем Юки придвинулась к Аяно и улыбнулась:

— Эй, эй, братик, ты еще не видел всю прелесть этого купальника. Аяно, повернись.

— Хорошо.

— Во-о-от, смотри… Уа-а-а-а-а! — завизжала как резаная Юки, когда Аяно повернулась спиной. В действительности же ее купальник оказался довольно сексуальным.

Ее спина была полностью обнажена, не считая нескольких бретелек поперек спины. В целом купальник выглядел привлекательно.

Юки улыбнулась, показывая на красивую спину Аяно:

— Ну как тебе?

Ее гордое лицо словно говорило: «Секси же, да? Хм-м-м?» Но Масачика смотрел на спину Аяно, точнее, на бретельки купальника, которые напоминали шнурки…

— Выглядит как колбаса в сеточ…

— Я убью тебя, придурок.

— А нет, он похож на платья, которые носят актрисы из Голливуда, ага, — тут же исправился Масачика, увидев убийственное намерение в глазах младшей сестры.

Юки еще несколько секунд смотрела на него так, но переключилась на режим грациозной леди, когда остальная группа, казалось, закончила разговор и приближалась.

— С этого момента я буду продвигать живот, а Аяно — спину. Имей это в виду.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, но делай что хочешь?.. — сказал Масачика и бросился к Тойе, после чего они вдвоем начали устанавливать зонтики. Тем временем девушки расставляли лежаки и расстилали простыни.

— Думаю, хватит.

— Фух, было довольно сложно.

Два парня поставили зонтик, и Масачика поднял голову, по его лицу стекал пот. Тогда он встретился взглядами с Алисой. Она смотрела на него так, словно хотела что-то сказать, но сразу же отвернулась и начала играть с кончиками волос. Ее лицо будто говорило: «Я просто смотрела, как ты ставишь зонтик, ясно?» Но она не сдвинулась с места.

Масачика быстро понял, чего она хотела, и криво улыбнулся:

— Аля, у тебя очень симпатичный купальник.

— Правда? Спасибо, — коротко ответила она, не глядя на него.

Затем Мария взяла ее за руку:

— Хи-хи-хи, слава богу, да, Аля-чан?

— Чт… Жарко же!

— А-ах.

Алиса раздраженно оттолкнула сестру, обнявшую ее. Определенная часть тела Марии сильно подпрыгнула, и Масачика невольно посмотрел туда. Ничего нельзя было поделать: посередине купальника был лишь ремешок, из-за чего там «образовалась долина»… Так Масачика мысленно оправдывался, но, когда Алиса презрительно посмотрела на него, он быстро отвел взгляд.

— Маша-сан, тебе тоже идет этот купальник.

— Хи-хи, спасибо.

Заметила Мария его пристальный взгляд или нет, но она все равно невинно улыбнулась, отчего он почувствовал вину.

— Масачика-кун, Масачика-кун.

Внезапно чей-то палец коснулся его бедра. Посмотрев вниз, он увидел Юки, сидевшую на простыне спиной к нему. Она, словно приглашая, положила руку себе на затылок, приподняла волосы, обнажив тем самым спину, и сказала:

— Намажешь меня кремом для загара?

— Я бы предпочел, чтобы ты сгорела.

— Боже, как жестоко. — Юки быстро встала и пожала плечами на недовольную реакцию Масачики. — Шучу, я уже и так нанесла его.

— Тогда нечего просить.

— Захотелось повторить это жанровое клише.

— С тобой бы я не нервничал.

— Боже, значит, будь на моем месте Аля-сан, ты бы заволновался?

— Чего? — слегка удивилась Алиса, услышав свое имя.

Масачика неосознанно повернулся к Алисе, и они пересеклись взглядами. Затем, задумавшись, она пристально посмотрела на него, повернулась боком к нему и прикрылась руками.

— Да не буду я тебя ничем мазать. И вообще… разве у тебя получится загореть? Я думал, у русских кожа только краснеет, не темнеет.

— Вообще-то, получится. Хотя есть те, кто не может, но… красноватая кожа явно признак солнечного ожога.

— Ну, тоже верно…

Несмотря на его попытку сменить тему, Алиса оставалась настороженной, поэтому Масачика решил избежать неловкой ситуации, повернувшись к Тойе:

— Эм, может, уже пойдем?

— А, да… Но сначала… — Он начал застенчиво оглядываться, а потом нерешительно заговорил: — Раз уж мы здесь, давайте повернемся к морю и закричим: «Ура-а-а, море-е-е-е!»

— А?.. — Масачика нахмурился, услышав неожиданное предложение президента.

Тойя казался разочарованным, и Чисаки поспешила исправить неловкую ситуацию:

— Н-ну это же классика! Эта учебная поездка — возможность для членов ученического совета узнать друг друга получше, так что давайте сделаем это! Все вместе, хорошо?

— Хах...

По поведению Тойи было видно, насколько сильно он этого хотел, поэтому вся группа согласилась, испытывая нежные чувства и обмениваясь взглядами.

— О, давайте еще и сфотографируемся. Используем таймер. Хм, куда бы поставить камеру?.. Точно, поставим на столик с террасы.

— Э-э... ты хочешь сфотографироваться?

Когда Юки достала цифровую камеру, Алиса немного смутилась и прикрылась руками. Увидев это, Юки мягко улыбнулась, чтобы успокоить ее:

— Это на память. Если хочешь, я никому не отдам твою фотографию в купальнике, кроме как тебе.

— Р-раз так… то ладно... — кивнула Алиса.

Масачика немного встревожился тем, как она это сказала, но не осмелился расспросить. После того как камеру настроили, все сняли шлепанцы и выстроились в ряд, а потом по команде Тойи все вместе…

— Море-е-е-е-е-е-е!

— М-море-е-е!

— Море…

Пять человек бодро закричали в унисон, однако один проорал не так бодро, как все, а кто-то и вовсе произнес «море» монотонно. На пляже в разгар лета царила непередаваемая атмосфера и звук щелчка цифровой камеры гулко разнесся по округе. Вскоре Алиса неловко съежилась, а Аяно равнодушно наклонила голову.

— Хм, отлично. Тогда вперед!

— Нет, что делать с этой неловкой атмосферой?

— Оки-доки, Тойя, давай посоревнуемся! Вон до тех скал у побережья!

— Может, и нам попробовать, а, Аяно?

— Принято, Юки-сама.

Не обращая внимания на замечание Масачики, они вчетвером побежали прямо к берегу, словно говоря: «Сколько можно?! Я собираюсь нырнуть в море!» На пляже остались лишь странная атмосфера и Масачика с сестрами Куджо.

— Эм… давайте присоединимся, что ли?

— …

Он неуверенно задал вопрос Алисе, но она все еще неловко смотрела в сторону. За неимением другого выбора, он повернулся к Марии... но та почему-то вернулась под зонт.

— Маша-сан? Ты остаешься? — окликнул ее Масачика, обернувшись.

Однако она, сидя на лежанке, как обычно улыбнулась:

— Не переживай. Я надую это и присоединюсь, — сказала Мария и достала из своей сумки маленький сложенный надувной круг. Разворачивая его, она с сияющей улыбкой сделала шокирующее признание: — Я не умею плавать.

— А?.. — Масачика недоверчиво повернулся к Алисе.

— Э-эм?.. А, неужели плавание не так распространено в России? Это из-за того, что море замерзает?

— Вовсе нет. В школах есть уроки плавания, и во Владивостоке, где я жила, я обычно плавала летом.

— И все же она не умеет плавать?

Масачика неосознанно чуть не выпалил: «С таким-то телом?» — но вовремя осекся, однако Алиса, казалось, догадалась, что он хотел сказать, и, нахмурившись, с отвращением посмотрела на него:

— Просто она нечасто плавала…

— Вот как. Точно, есть ведь и японцы, которые не умеют плавать. Оказывается, есть что-то, чего Маша-сан не умеет! Думаю, в этом нет ничего плохого, это, можно сказать, даже оригинально! — выкрикнул Масачика, пытаясь исправить ситуацию, а затем, пробормотав: «И без промедлений» — попытался войти в воду… но внезапно его схватили за запястье.

— М-м-м, Аля-сан?..

Испытывая дурное предчувствие, он в страхе обернулся.

Глядя прямо на него, Алиса сказала:

— Сначала нужно размяться.

— Ах, конечно.

***

Масачика свободно плавал в относительно спокойном море.

Вода оказалась чище, чем он себе представлял, и через очки для плавания он ясно видел морское дно в трех метрах от себя.

«О, как много рыбы. Поразительно, один только вид не даст заскучать».

Жалея, что не взял с собой снаряжение для подводного плавания, Масачика, медленно плавая, наслаждался подводными пейзажами

— Бувха-а.

Когда стало трудно дышать, Масачика решил сначала вернуться на мелководье. Он поплыл к берегу брасом и… удивился.

Он увидел Аяно, полностью погрузившуюся в воду, кроме затылка и спины, и покачивавшуюся от волн, словно утопленник.

— Стоп, Аяно?!

— Да?

Когда Масачика окликнул ее, в спешке подплывая, она подняла голову как ни в чем не бывало, убрала с лица прилипшие пряди волос, вынула трубку изо рта и любопытно посмотрела на него.

— А... эх, ты в порядке?

— Что?

— Нет, ничего особенного...

Поняв по ее реакции, что она не тонула, Масачика спросил с натянутой улыбкой:

— Весело время проводишь?..

— Да, вполне.

— Что ж, тогда хорошо. Извини, что побеспокоил.

— Нет, вы нисколько не помешали.

— Тогда я пока вернусь на пляж...

— Без проблем.

Слегка поклонившись и сунув трубку в рот, она снова погрузилась в воду и позволила волнам швырять себя.

Заинтриговавшись ее уникальным способом наслаждаться морем, Масачика вернулся на мелководье, затем лег на берегу и наслаждался ощущением песка и волн, которые то набегали, то отступали.

— А-ах, как здорово.

Высоко в небе солнце все еще слепило глаза, даже когда Масачика их закрывал. Палящий солнечный свет обжигал его обнаженную кожу, но, с другой стороны, морская вода, касавшаяся его ног и боков, была прохладной и приятной.

Когда волны накатывали на берег, Масачика ощущал, как они выталкивали его и как брызги попадали на лицо. А когда волны отступали, ему казалось, что его тело затягивало обратно в море. Еще Масачика чувствовал, как песок под ним размывался и как спина понемногу зарывалась. Наслаждаясь этими приятными ощущениями, он вдруг услышал, что неподалеку кто-то шлепал по воде, и тут же ему на лицо попала морская вода.

— Бвуа-а-а?! Чего?..

Приподнявшись, Масачика изо всех сил выдохнул через нос и вытер лицо руками. Предотвратив попадание морской воды в нос, он повернул голову в сторону звука удара.

— Йе-е-ей, тебе весело, брат мой?

— Чтоб тебя…

Излишне говорить, что там оказалась его младшая сестра с ухмылкой на лице.

— Черт возьми… а ничего, что ты показываешь свое истинное лицо?

— Не вижу проблем. Рядом никого, сказала Юки, смотря на море, после чего она с любопытством наклонила голову набок. — И когда, наконец, появится гигантский осьминог? Я жду его, с тех пор как мы сюда пришли.

— Неважно, как долго ты будешь ждать, такое существо никогда не появится, поэтому успокойся.

— Невозможно! Мы же на море! Тут обязательно должен появиться либо гигантский осьминог, либо гигантская медуза, либо гигантская актиния! И тут же раздадутся женские крики — сигнал к началу типичной сцены с щупальцами эро-игры, разве нет?!

— Такое может случиться лишь в фантазиях! Появись подобное существо в реальности — все бы впали в панику!

— Как же так?.. Тогда зачем я сюда приехал*?..

[П/П: Это не ошибка. Говоря о себе, Юки использовала мужское местоимение. Она всегда использует формы женского местоимения, но здесь применила именно мужское из-за темы разговора и из-за того, что она дурачится.]

— Разве не чтобы искупаться в море? — спокойно ответил Масачика, пока его сестра упала на четвереньки и сделала максимально разочарованное лицо.

Затем она встала и со вздохом сказала:

— Что ж… Раз банального события из эро-игр не будет, думаю, мне остается только воплотить в жизнь то событие, которое мне под силу… Давай сделаем это. То самое.

— «То самое» — это что?

— Ну ты балбес! Мы же на море. Очевидно, я про то, что мы будем брызгать друг друга водой!

— Откуда мне было знать?! Хотя да, это классика.

В манге и аниме часто можно увидеть подобные сцены, они еще сопровождаются такими звуками: «Уа-а-а», «Холодно», «Ты первый начал», «Эй». Масачика подумал: «Ну, это и вправду типичная сцена».

Затем Юки быстро наклонилась, окунула руки в воду и энергично оплескала брата.

— Получай!

Но ее крик немного отличался от тех, что можно услышать в типичных сценах…

— Эй… ох…

Масачика отвернулся, когда брызги попали ему на лицо… Его щеки слегка дернулись. Потом он повернулся и изо всех сил плеснул водой правой рукой на Юки.

— У-у-уи-и! — странно вскрикнула та и закрыла лицо руками, когда на нее попала вода. Затем она резко взмахнула руками, атаковав в ответ.

Это повторилось еще несколько раз, и в конце концов все переросло в беспощадную схватку на воде — без правил и ограничений. Брат и сестра продолжали сражаться, разбрызгивая воду с близкого расстояния.

— Даже не надейся победить меня своими ручонками!

— Вот тебе!

— Эй, нечего ногами пользоваться!

— Ха-ха-ха!

— Хах! Ха-ха-ха!

— Ха-ха! Ха-ха-ха-ха-а-а!

— Не останавливайся так внезапно...

Масачика остановился и укоризненно посмотрел на Юки, которая вдруг перестала весело улыбаться и печально вздохнула. В тот момент, когда «драка» прекратилась, капли воды, стекавшие с ее волос и подбородка, почему-то стали выглядеть тоскливо.

— Нет... это оказалось скучнее, чем я думала.

— Нечего приходить в себя первой, когда ты сама это начала. Мне хочется сбежать.

— Думаю, только глупая парочка с кипящими от любви головами может наслаждаться этим бесконечно.

— Эй, подбирай слова.

— У которой головы закипают от любви.

— Лучше не стало, я имел в виду быть повежливей…

— Молчи уже!

— Эй, что за?..

Внезапно Юки подбежала и прыгнула на него изо всех сил, и из-за песка под ногами и волн он упал на спину — раздался громкий всплеск от сильного удара о воду.

— Ухук, бвах-х!

Вода была по колено, но если упасть так же, как Масачика, то все равно можно утонуть. Оперевшись руками о дно, он приподнялся, выдохнул через нос и свирепо посмотрел на Юки, вцепившуюся ему в шею.

— Ты что вытворяешь?..

— Дава-а-ай! Тони! Тони!

— Да ты!..

Юки схватилась за Масачику мертвой хваткой и продолжила его топить. Он не успел толком упереться руками, поэтому быстро ушел под воду. Он снова упал на спину, и его голова оказалась под водой.

— Вот тебе, балбес!

Сдерживая слезы от боли в глубине носа, который на этот раз полностью заполнила вода, Масачика изо всех сил поднялся и оттолкнул Юки назад.

— Хм… хи-хи, ты такой наивный. В любом сражении сторона, которая использует слабости противника, сильнее!..

— Но, похоже, ты уже начинаешь уставать? Гх, я покажу тебе, что младшая сестра не может победить своего брата!..

Масачика по-детски пытался бороться с ней, используя разницу в росте и мышечной силе. Он с усилием полностью поднял верхнюю часть своего тела и начал пытаться столкнуть Юки вниз.

Она же старалась защищаться, уперевшись в песок ногами, но теперь контратаковать стало труднее: Масачика смог в достаточной мере оттолкнуть ее назад.

Чувствуя уверенность в своей победе, он широко улыбнулся... но в этот момент Юки закричала у него над ухом.

— Аяно! Пора!

— Я на это не купл...

— Извините меня, Масачика-сама!

— Почему ты здесь?!

Масачика услышал голос Аяно, которая еще несколько минут назад притворялась утопленником… и в то же мгновение его крепко схватили сзади.

Однако он был глубоко потрясен вовсе не этим, а ощущением того, как к его голой спине через тонкий кусок ткани прижалось что-то мягкое и упругое. Внезапно он оказался зажат между двумя красавицами. Ну, на самом деле ему было наплевать на младшую сестру, но он не мог оставаться спокойным, когда позади стояла его подруга детства. Юки воспользовалась этим шансом и толкнула Масачику в сторону. На этот раз он погрузился в воду боком, и на его лице появилось недовольство из-за того, что вода попала ему в уши.

— Гу-у-ух-х-х!

— Аяно! Правая рука!

— Пожалуйста, простите мою дерзость!

— Раз тебе жаль, нечего это дела…

Масачику снова топили две девушки. Они толкали его в воду, держа за руки и ноги.

Любой нормальный парень желал бы оказаться в такой ситуации: чтобы его обняли две красотки в купальниках. Однако Масачика не мог наслаждаться этим: то, что они с ним делали, не походило на поведение милых девушек и скорее напоминало непослушных мальчишек. Масачика на удивление начал всерьез сопротивляться, чтобы выбраться из воды.

Через несколько минут ему удалось вырваться из их пут и добраться до берега. Встав на четвереньки, он тяжело дышал.

— Почему... даже на море... мы должны заниматься борьбой...

— С вами все хорошо? Прошу прощения, я переусердствовала.

— Нет, Аяно, ты совсем не виновата… Это все Юки. Эй, хватит меня тыкать.

Успокоив Аяно, которая сидела на корточках рядом и гладила его по спине, Масачика повернулся к своей сестре. Она, улыбаясь и сидя на корточках, тыкала его в щеку.

— Никакая это не борьба, это сумо в купальниках с кучей симпатичных девушек.

— Какого черта ты устраиваешь такое в море?

Масачика укоризненно смотрел на сестру, а с его волос стекала вода. Юки, наслаждаясь его реакцией и не чувствуя вины, приподняла бровь:

— Несмотря на эти слова, тебе же понравились прикосновения к нашей мягкой коже. Посмотри на себя, у тебя лицо красное.

— Нет, просто я чуть не задохнулся.

Юки умело проигнорировала режим холодного парня Масачики и встала.

— Ну, я наигралась с братиком, так что можно снова повеселиться в море. Ах да, если я не ошибаюсь, там же есть огромный надувной матрас? Давай надуем его.

— Эм-м-м…

— Ах, Аяно, иди отдохни с Юки. Мне нужно сделать передышку.

— Правда?.. Тогда снова прошу меня простить.

Увидев Юки, радостно бежавшую к вилле, и Аяно, следовавшую за ней, Масачика сел на песок и посмотрел на море.

— Хм? Президента и Сарашины-семпай не видно…

Оглядев окрестности, он заметил только двух сестер Куджо, после чего задумался. Он покосился на скалистый участок, куда они оба должны были направиться, но и там их не было видно.

— Ну… о них беспокоиться не стоит.

Уж кто-кто, а эти двое вряд ли утонули бы. Вполне возможно, что они вдвоем наслаждались шансом побыть наедине по другую сторону скалы. Так что было бы бестактно им мешать.

Думая об этом, Масачика случайно обратил внимание на Алису, плававшую в левой части поля его зрения, а затем посмотрел в противоположную сторону, где заметил немного вдали от берега Марию в спасательном круге. Она плыла по течению… И все плыла… Хм? Ее случайно не уносило течением?

— Э-э, а с ней ничего не случится?

Вспомнив ее слова о том, что она не умеет плавать, Масачика поспешил к ней кролем.

— Маша-сан!

— О, Кудзе-кун. Ты плаваешь очень быстро. Я удивлена.

— Да ничего особенного, но оставим это в стороне… С тобой все хорошо? Тебя не унесло волнами?

Как обычно, Мария поприветствовала его нежной улыбкой, которая слегка обескуражила Масачику, но он, плавая на месте, все равно задал интересовавший его вопрос.

Тогда она приложила правую руку к щеке и наклонила голову, как будто была немного озадачена:

— Думаю, так и есть.

— Так тебя правда унесло?!

— Я пыталась вернуться на берег, но… Почему-то все сильнее и сильнее отдаляюсь от него…

— Нет, нет, здесь не над чем смеяться.

— Хм, но ведь и слезами тут делу не поможешь? Морская вода станет сладкой.

— Что?

— Ах, но тогда я стану как тюлень и смогу спастись, да?

— Маша-сан?

— Я уверена, что Аля-чан удивится.

— Почему ты ни с того ни с сего начала нести чушь?!

— Э-э, ты о чем?

Мария удивленно наклонила голову, и Масачика стукнул себя по лбу. Он решил оставить попытки понять ее странные слова и вернулся к предыдущей теме.

— В любом случае… ты не умеешь плавать, поэтому если перевернешься и отпустишь круг, то умрешь.

— Хм-м-м-м, просто я подумала, что кто-нибудь заметит и придет мне на помощь.

С небольшим беспокойством глядя на Марию, он подумал: «А с ней точно все хорошо?» Казалось, она совсем не нервничала и лишь смущенно улыбалась.

— Пожалуйста, в следующий раз проси о помощи сразу…

— Мне очень жаль... Но ведь ты и так пришел, чтобы помочь мне, верно?

— Это получилось случайно…

— Хи-хи-хи, все равно спасибо. Ты меня очень выручил.

Масачика смутился, когда Мария поблагодарила его с улыбкой. Казалось, она полностью ему доверяет.

— Хах… ну да ладно.

Ее улыбка стала еще шире, когда он быстро отвел взгляд и коротко ответил. Из-за этой улыбки складывалось чувство, будто Мария была растрогана, отчего Масачике стало некомфортно: она словно видела его насквозь.

— Давай поплывем к пляжу.

— Угу, пожалуйста.

— Что ж…

Пришло время возвращаться на пляж… но Масачика не знал, как подступиться к делу. Просунуть руку через круг и тянуть его — не вариант, он не решался сделать так с девушкой. Было бы проще, если бы к кругу была прикреплена какая-нибудь веревка, но, к сожалению, ничего подобного не было.

— Полагаюсь на тебя.

— Ах да…

Мария протянула правую руку растерянному Масачике, и он неохотно взял ее. Рука была меньше и мягче его собственной и казалась хрупкой. Если бы Масачика слишком крепко схватил ее, она, вероятно, сломалась бы… Тем не менее это почему-то успокаивало.

— Хи-хи.

— Ч-что случилось?

— Да так, ничего-о-о-о.

На ее лице была многозначительная улыбка, и Масачика отвел взгляд, после чего поплыл к берегу. Чтобы не пинать Марию, он старался держать ноги низко и тянул ее, плывя брассом одной рукой.

— Вот это да, ты такой быстрый и сильный, Кудзе-кун.

У него за спиной прозвучал подбадривающий и восхищенный голос, и он почувствовал, как его спина начала гореть. Масачика ведь парень, поэтому, когда его вот так хвалила милая девушка, он невольно подумал: «Отлично! Надо постараться!»

Однако в тот момент Мария внезапно сказала слегка обеспокоенным голосом:

— А?.. Кудзе-кун, у тебя на плече ссадина...

— Что?.. А-а-а.

После ее вопроса Масачика мельком оглянулся и вспомнил: «Точно».

— Это старая рана. Она уже совсем не болит.

— Правда?..

Мария все еще выглядела обеспокоенной, но ссадина действительно не болела. Она была на тыльной стороне плеча, поэтому Масачика совсем о ней забыл.

— Ты попал в аварию?

— Нет, нет, ничего такого страшного. Меня просто укусила собака… — сказал он и снова посмотрел вперед. Масачика почувствовал, как Мария крепче сжала его руку, отчего он занервничал.

— Нет, правда, это ерунда. Просто я пытался выглядеть крутым, поэтому не залечил нормально, вот и остался шрам…

Это произошло, когда Масачика проводил время с той девочкой. Они, как обычно, играли в парке, как вдруг появилась разозленная чем-то собака и напала на ту девочку.

Масачика бросился защищать подругу и схватил собаку. Пока он пытался ее удержать, его укусили за правое плечо. К счастью, хозяин собаки тут же примчался и силой оттащил своего питомца, так что шрам был неглубоким, но… Тогда Масачика не хотел волновать ту девочку и боялся, что Генсей обвинит в случившемся его дедушку и бабушку по отцовской линии, поэтому он и сделал лишь необходимый минимум, чтобы залечить рану.

Врач сказал ему, что шрам с возрастом станет менее заметным, и в итоге остался лишь небольшой сероватый след на тыльной стороне плеча. Хотя самого Масачику это уже никак не беспокоило.

— В отличие от девушек, шрамы украшают мужчин. Мой дедушка вообще радостно рассмеялся и сказал: «Это называется мужская медаль!» А, если что, этот шрам я получил, защищая друга.

— Вот как…

Масачике стало неловко, когда Мария ответила тихим голосом. Он продолжил смотреть вперед и плыть, не выказывая усталости. Неловкая атмосфера не исчезла, а расстояние до берега сократилось более чем наполовину, и тогда Масачика подумал, что скоро можно будет достать ногами дна, как внезапно рука Марии, которую он держал, дернулась и напряглась.

— Маша-сан? Что-то не так?

Масачика начал плыть на спине и взглянул на Марию, однако она не ответила и лишь пристально смотрела на воду через его плечо.

— Маша-са...

— А!..

Прозвучал тихий вскрик, похожий на толчок. Мария тут же отпустила руку Масачики, положила руки на круг и начала махать ногами, пытаясь вылезть из круга.

— Подожди, что ты делаешь? Это опас… — попытался предупредить ее испуганный Масачика, но было слишком поздно. Из-за перевеса на передней части круга, задняя часть сразу же приподнялась, и Мария перевернулась вместе с надувным кругом.

Раздался громкий всплеск, ноги Марии яростно заколотили по воздуху, и она полностью погрузилась в воду.

— Э-э, подожди, ты це?..

Из воды вышли ее вытянутые руки и тут же обвились вокруг шеи сбитого с толку Масачики. Прежде чем он успел что-либо понять, Мария с прилипшими ко лбу и щекам волосами вышла из воды и прижалась к нему… Нет, она вцепилась в него изо всех сил.

— Чт-что?!

Щека Марии с прилипшими волосами коснулась щеки Масачики, а ее руки оказались на его шее и плечах. Но важнее всего то… что он почувствовал, как к его груди и животу прижалась необычайно мягкая кожа.

— ?!

От этого чрезмерно возбуждающего чувства Масачика ощутил жар, поднимавшийся из глубин его тела. Однако вскоре его лицо чуть не погрузилось в воду, и он поспешил начать плавать стоя.

— Осторож…

— М-медуза, медуза!

— А, «м-медуза»?!

Услышав крик, Масачика немедленно обернулся и увидел в воде нечто белое и полукруглое. Он напрягся и присмотрелся, и стало понятно, что оно плавает не само по себе, а покачивается на волнах…

— Хмм?.. Маша-сан, это, кажется, не медуза, а пакет…

— А? «Па-пакет»?

— Эм, вроде бы…

— «Вроде бы-ы-ы»?!

Услышав неуверенный ответ Масачики, Мария, ослабившая на мгновение хватку, тут же снова крепко обняла его.

— А-а-а?! Тогда точно! Абсолютно точно!

— [А-а-а! Помоги-и-и! Она меня ужалит!]*

[П/Р: Теперь фразы на русском будут заключаться в квадратные скобки.]

— О! Ты запаниковала и начала говорить по-русски!

Масачика выразил свое странное удивление, услышав крик Марии. Он и сам был в панике, но в другом смысле. И это совершенно естественно.

Обнаженная кожа Марии в холодной морской воде казалась очень горячей и мягкой. Особенно это относилось к материнским образованиям, давившим на грудь Масачики. Кроме того, ее запах вместе с запахом крема от загара заполняли его ноздри.

«Ч-черт, серьезно, я так утону…»

…В материнских образованиях Марии… нет, конечно же в море. Чувствуя, что его тело медленно погружалось в воду, Масачика судорожно искал надувной круг и увидел, что он плавает в нескольких метрах от них. Наверное, его унесло, когда Мария в панике начала яростно барахтаться.

— У-успокойся, хорошо?

— [Я боюсь медуз! Са-кун, помоги-и-и!]

Мария продолжала кричать, и Масачика положил руку на ее спину, чтобы успокоить, а затем попытался добраться до надувного круга. И когда ему удалось ухватиться за него, он облегченно вздохнул… И тут раздался удивленный голос:

— Вы что делаете?

Масачика повернул голову на голос и увидел ошеломленную Чисаки, которая подняла на лоб очки для плавания. Заметив ее выражение лица, он занервничал, ведь понимал, как он с повисшей у него на шее Марией выглядели.

— Ах, просто… Появилась медуза.

— «Медуза»?.. А-а-а.

Недоумевая, Чисаки огляделась, медленно протянула руку и что-то схватила.

— Ты об этом?.. — спросила Чисаки и подняла… медузу.

Не пластиковый пакет. Без сомнений, она подняла настоящую медузу. Масачика подсознательно сразу же принял оборонительную позу, а руки Марии сильнее обхватили его шею. Однако Чисаки еще больше удивилась, увидев их реакцию.

— Не надо так бояться. Она мертва.

— Что? «М-мертва»?

Медуза и вправду не двигалась… Ее несли волны. Она выглядела как комок желатина.

— Когда плавала, я увидела несколько. И тут же убила их. Похоже, одну сюда занесло течением, — сказала Чисаки и выбросила мертвую медузу, словно мусор. Какая необыкновенно сильная личность.

— Ну и? Как долго ты собираешься на нем виснуть, Маша?

— Ах, ну, это… — Мария отвернулась от холодного взгляда Чисаки и неловко рассмеялась. — Меня ноги не держат…

— А их не свело?

— Какая ты ловкая в воде.

Со слегка холодным выражением лица, как и у Чисаки, Масачика передал Марии надувной круг, и они вдвоем вывели неумевшую плавать на мелководье. Когда их ноги могли достать дна, Мария на своих двоих пошла к берегу, пусть и слегка пошатываясь.

— Извини, Кудзе-кун, спасибо тебе.

— Да ничего, я рад, что все хорошо. Ладно, я пойду еще искупаюсь.

Махнув рукой Марии, которая с сожалением на лице опустила брови, Масачика снова поплыл в глубь воды. Он не мог выйти на берег. А о причине догадайтесь сами. Что тут поделать, он ведь здоровый подросток.

Продолжение следует...

Над переводом работала команда RanobeList.

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

— Ой, а куда ушла Аля?

Когда Масачика вернулся на пляж после того, как охладил в воде голову и так далее, там были только второгодки. Обернувшись, он увидел как раз выходившую из моря и державшую в руках большой надувной круг Юки в сопровождении Аяно, но Алисы нигде не было видно.

— Если ищешь Куджо-младшую, то она ушла в сторону тех скал после того, как я дал ей удочку.

— «Удочку»? Ого-о… Кстати, прокомментировать картину передо мной?

Масачика сверху смотрел на ответившего ему Тойю, которого Чисаки старательно закапывала. Песка на лежавшем навзничь становилось все больше, а на песке вокруг него по какой-то причине Мария рисовала палкой странные узоры. Это что, ритуал такой?..

— Лучше промолчи…

— Принято…

Интуитивно ощущая, что расспросы доставят только проблемы, Масачика кивнул в ответ на просьбу Тойи с минимальными комментариями. И в тот момент появилась Юки. Она остановилась перед увиденным зрелищем и на несколько секунд задумалась. Внезапно на ее лице появилось выражение, словно ее осенило, и она начала шептать голосом, слышным лишь стоявшему рядом Масачике:

— Неужели они появятся отсюда? Щупальца.

— Не появятся они. Это тебе не Ктулху.

— Ясненько. Раз они не хотят появляться, попробую заставить их.

[П/П: Это отсылка к стиху о кукушке и трех известных японских полководцах: Оде Нобунаге, Тоётоми Хидэёси и Токугаве Иэясу. Он демонстрирует разный характер каждого из них. Ода: «Убью кукушку, раз не поет она», Хидэёси: «Коль кукушка петь не хочет, попробую заставить», Токугава: «Раз кукушка не поет, пожалуй, подожду, пока не запоет».]

— Не призывай, не призывай.

— Вижу, вы занимаетесь чем-то увлекательным. Можно поучаствовать?

— Ой, ну коне-е-ечно!

Изящно проигнорировав цуккоми Масачики, Юки радостно присоединилась к Марии.

— А Аяно… Аяно?

Устав от своей младшей сестры, Масачика повернулся к ее сопровождающей, но Аяно нигде не было. Тогда он осмотрелся и увидел, как она несет в сторону виллы тот надувной круг, который до этого был у Юки. Она и вправду хорошая служанка.

— …

Неожиданно оставшись без дела, Масачика немного подумал и решил пойти к скалам, куда ушла Алиса. По пути он остановился под пляжным зонтом, чтобы надеть сандалии, после чего направился к скалам. Когда он начал подниматься по ним, стоило ему ступить на камни, как он поскользнулся и слегка пошатнулся.

— Ой, а тут довольно неустойчиво.

Сами камни были относительно хрупкими, и вдобавок к тому, что они легко крошились, на их поверхности было что-то похожее на водоросли, из-за влажности которых камни стали крайне скользкими. К тому же Масачика надел пляжные сандалии, в которых легко поскользнуться. Если не смотреть под ноги и не двигаться осторожно, можно неожиданно покатиться вниз.

Продвигаясь осторожно-осторожно… ступив на плоскую часть скалы, Масачика увидел Алису.

— О, она здесь… Э-эй, ну как улов? — спросил Масачика, приближаясь к ней… но по суровому выражению лица, с которым Алиса пристально смотрела на море, было ясно, что клева нет.

— Чего?..

— Да так, просто пришел посмотреть, как ты…

«Наверное, не стоит ей мешать», — подумал Масачика, остановившись, почесав голову и увидев, насколько сильно была сосредоточена Алиса, которая даже не посмотрела в его сторону.

Тогда он решил понаблюдать за происходящим, и они вместе начали смотреть за поплавком в воде.

Однако его интерес к поплавку, который совсем не шевелился, пропал уже через минуту, и от нечего делать взгляд Масачики начал блуждать по сторонам и непроизвольно упал на Алису.

«А, и правда. Немного виднеются ребра».

Глядя на линию ребер, которые слегка проступали чуть ниже бикини, Масачика вспомнил слова младшей сестры.

Опустив взгляд чуть ниже, он понял удивление Юки, ведь талия была настолько тонкой, что казалось, будто ее можно обхватить ладонями.

— На что уставился?

Подняв взгляд в ответ на холодный голос, Масачика столкнулся с пронизывающими, словно лед, глазами Алисы. Он смотрел на нее с чистым восхищением, а вовсе не с тайным умыслом, но, когда мужчину ловят на таком, он невольно чувствует себя виноватым.

— Да просто подумал, что у тебя тонкая талия.

— Вот как.

Честной похвалой Масачика попытался подчеркнуть, что у него не было никаких тайных умыслов и смотрел он на талию, а вовсе не на ягодицы, но реакция Алисы все равно была холодной.

— Ты ведь и так это знал еще с прошлого года, когда мы вместе танцевали, нет?

— С прошлого года?.. А, ты о школьном фестивале.

Масачика смутился, вспомнив, как положил руку на талию Алисы во время народного танца на заключительной вечеринке после окончания фестиваля. Тогда было темно, да и он сильно сосредоточился на том, чтобы не отставать от Алисы в танце, и поэтому не особо осознавал свои действия, но, когда он снова подумал о том, что обнимал ее за эту талию, у него возникло чувство, что он сделал что-то дерзкое.

— Ну, как бы… Просто начал всерьез это осознавать, когда снова увидел, понимаешь?

От его нерешительных слов и отведенного взгляда Алиса тоже пришла в небольшое смятение и начала отступать.

— Минуточку… Перестань так странно реагировать. Это же был всего лишь танец, нет?

— Ну, это… Хм-м-м, но ведь для обычного танца это было довольно оригинально, знаешь? Из-за того, что кое-кто разошелся?

— Просто… ты меня спровоцировал…

На лице Алисы виднелась неловкость, но потом ее взгляд почему-то стал острее, а щеки порозовели, и она сердито посмотрела на Масачику.

— Чтоб ты знал, тогда мы танцевали, поэтому я в качестве исключения позволила такое, но, если ты сейчас ко мне прикоснешься, тебе не поздоровится, понял?

— Да нет, не стану я тебя трогать. Я домогательствами не занимаюсь, — сказал Масачика, подняв руки в попытке подчеркнуть, что у него нет таких намерений, но Алиса только фыркнула с сомнением на лице и снова посмотрела вперед.

— Что-то я сомневаюсь… Ведь ты еще очень часто смотрел и на грудь Маши.

— Ах, ну… Что сказать, это что-то вроде мужской натуры…

— Президент не смотрел.

— Я сам этому удивился. Он настоящий джентльмен, — сказал Масачика с серьезным лицом, после чего начал взволнованно оправдываться: — Нет, то есть, конечно, президент действительно джентльмен, но ведь рядом с ним была Сарашина-семпай, его девушка, поэтому… поэтому он тем более не стал бы смотреть на других девушек, так что очень тяжело, когда тебя с ним сравнивают…

Чувствуя, что его положение становится хуже с каждым словом, Масачика съежился и опустил голову. Тогда до него донеслись тихие слова на русском.

— [А разве мы не партнеры?]*

[П/Р: Теперь фразы на русском будут заключаться в скобки.]

Партнеры в другом смысле этого слова. Не надо приравнивать возлюбленных к партнерам.

— [Смотри только на меня.]

«Мне можно на тебя смотреть?..»

«На эту великолепную грудь?..» — невольно подумал Масачика, но сразу же начал отрицать свои мысли. Не стоит каждый раз воспринимать слова Алисы на русском всерьез. Ведь еще минуту назад она с холодным взглядом спросила, на что он уставился. Из того, что она говорит на русском, только половину… да нет, всего около трети стоит слушать.

Эти ее слова… Наверняка она просто хотела сказать, что если Масачика опустился настолько, что смотрит непристойным взглядом на ее старшую сестру, то пусть уж он лучше направляет его на нее саму. Алиса пыталась защитить свою рассеянную сестру из-за их возвышенной сестринской любви. Да, точно.

«Хотя совсем недавно ее старшая сестра в купальнике изо всех сил обнимала меня».

Непроизвольно вспомнив недавнее то ли происшествие, то ли счастливый случай*, Масачика начал трясти головой из стороны в сторону. Тогда он посмотрел на воду и поспешно сменил тему:

[П/П: Речь идет о т.н. lucky sukebe, что является видом фан-сервиса в аниме, когда одному персонажу везет случайно увидеть другого персонажа обнаженным, потрогать его и так далее.]

— Эм… Как тебе море? Нравится? — выпалил Масачика и тут же начал мысленно сокрушаться, что сморозил глупость. Он просто выпалил первое, что пришло на ум, однако Алиса, не особо об этом беспокоясь, просто кивнула.

— Хм… Ну да. Я впервые вот так путешествую с друзьями, но да, мне весело.

— Вот как… А Юки и Аяно тоже входят в список этих друзей?

— М? Ну да.

Масачику тронуло то, как немного озадаченная Алиса кивнула так, словно ответ был чем-то самим собой разумеющимся. Его одноклассница, которую в школе зовут Принцессой Отчуждения, без малейших колебаний назвала ту эксцентричную парочку своими друзьями. У самой Алисы в жизни появились люди, которых она с уверенностью могла называть друзьями.

«Не то чтобы… не то чтобы она ненавидит людей. Она просто держит других на расстоянии, чтобы ее не ранили… Ведь на самом деле она очень добрая и отзывчивая».

Масачика ощущал необычную радость от того, что ее доброта направлена не только на него, но и на других. Он бессознательно начал кивать, словно пытаясь усвоить это.

— Вот как… Да, вот оно как.

— Да что такое?

— Да ничего… — начал увиливать Масачика в ответ на сомневающийся взгляд Алисы… а затем спросил, слегка откашлявшись: — Поговорим серьезно?

— Конечно?..

— Хорошо. Ну, речь пойдет о выборах президента школьного совета. Я давно подумывал о том, что в какой-то момент придется поработать над твоей коммуникабельностью… Просто если ты не приветлива даже со своими сторонниками, победа на выборах станет очень трудной задачей.

— …

Алиса замолчала, поняв намек, что ей «не хватает коммуникабельности». Хотя она осознавала свое слабое место, ей все равно было больно об этом услышать.

— Но я тут подумал: может, в этом нет необходимости, — радостно объявил Масачика упорно молчавшей Алисе. Она вновь направила на него вопрошающий взгляд, и он в ответ посмотрел на нее. — Просто даже без моего вмешательства… ты и сама сможешь расширить круг общения. Поняв это, я почувствовал облегчение, что ли… И обрадовался, — смущенно улыбнулся Масачика, а Алиса снова поглядела на море.

— Просто Юки-сан и Кимишима-сан добрые… — немногословно ответила она.

— Ага, как и ты.

Алиса не знала, что ответить на сказанные им без колебаний слова. Ее губы приоткрылись, и она почти неосознанно начала пытаться отрицать.

Однако Масачика ее опередил:

— Все в школьном совете уже давно это заметили… Как и Танияма с Миямаэ, — добавил он.

— …

— И чтоб ты знала: я был искренен на церемонии завершения триместра. Если люди узнают тебя получше, многие обязательно тебя поддержат. Поэтому… думаю, что тебе стоит попробовать пойти навстречу, понимаешь? Потому что ты нравишься людям гораздо больше, чем сама считаешь.

— Вот как… — кивнула слегка Алиса, после чего на некоторое время воцарилась тишина. Они просто смотрели на море, были слышны лишь звуки волн.

— [И ты… тоже]

— Хм?

— Нет, ничего…

Услышав тихие слова на русском, Масачика посмотрел на Алису, но она только покачала головой и снова замолчала. Он почесал голову, понимая по немного угрюмой атмосфере, что не стоило заводить подобный разговор на отдыхе.

— Э-э-эх… И все-таки совсем не клюет, да? — сменил тему Масачика, слегка повысив тон голоса. — Слушай, а на что ты ловишь?

Нарочито потянувшись, он показал взглядом на поплавок, и Алиса обернулась, слегка нахмурившись.

— На что ловлю?..

— Хм? Ну, я про наживку.

— Ее нет…

— Безмотыльная ловля?! Разве новичку с таким справиться… Стоп, ты ведь новичок?

— Ну да… — недовольно ответила Алиса.

Несмотря на то что Масачика сам дилетант, он решил поделиться с Алисой полученными из манги знаниями.

— Эм, знаешь, при безмотыльной ловле недостаточно просто держать удочку. Нужно двигать ею вверх-вниз, чтобы рыбе показалось, будто приманка живая…

— Так?..

— Нет, думаю, лучше посильнее…

— Раз такой умный, то сам попробуй.

— Но я тоже новичок… — пробормотал Масачика, приняв удочку, которую протянула слегка надувшаяся Алиса.

Вспоминая, как рыбачили знаменитости из телевизора, он начал трясти удочку так же, как делали они. Прошло около десяти секунд.

— О, вроде что-то клюнуло.

— ?!

Ощущая слабые колебания удочки, Масачика слегка потянул ее на себя. Тогда слабые колебания сменились четким сопротивлением, и он сразу начал крутить катушку. Вскоре из воды выпрыгнула мелкая ставрида.

— !

— Одна готова! Ох, самому страшно от того, какой я талантливый…

Масачика самовлюбленно улыбнулся, а Алиса смотрела на него широко открытыми глазами. Однако, когда он вытянул ставриду и поднял ее над камнями… его улыбка внезапно застыла.

— И что с ней делать?

— Эм, ч-что делать?.. Отпустить, наверное, нет?

— Нет, как это сделать?

— Как сделать… Снять с крючка, как еще?

— А как это сделать-то?!

Глядя на яростно извивающуюся в воздухе рыбу, Масачика скорчился и слегка нагнулся назад. Понимая, что одной рукой ему не справиться, он опустил удочку на камни… но рыба и там продолжала извиваться. Масачика и Алиса немного отошли назад. Оказывается, они оба относились к типу людей, которые не могут прикасаться к живой рыбе.

— Н-ну же, скорее помоги ей.

— Эм, а о-она не кусается?

— Не укусит конечно!

— Точно? Эм, и вообще, как ее в руки взять?

— Понятия не имею.

Они растерялись перед пойманной рыбой. Но ее смертный час тем временем приближался, поэтому Масачика, мысленно извиняясь, легонько наступил на нее, чтобы придержать, вынул крючок и выкинул в море.

— Пожалуйста, прости меня…

— …

Извинения сами собой сорвались с языка Масачики, когда он провожал взглядом отпущенную в море ставриду. У него было такое чувство, что он сделал что-то очень непростительное. Похоже, Алиса придерживалась того же мнения: она смотрела на море с непроницаемым выражением лица.

— Пойдем обратно?..

— Да, давай…

Хотя Алиса до сих пор не поймала ни одну рыбку, по-видимому у нее уже не было настроения рыбачить. Убедившись, что Масачика взял удочку, она направилась в сторону пляжа.

Масачика последовал за ней, и, когда они приблизились к последнему спуску, он попытался ее предостеречь:

— Там скользко, будь осторо…

И в тот момент, когда он на всякий случай заговорил…

— Ах!

— Э-э-эй?!

Когда Алиса спускалась по склону, ее сандалии издали резкий звук, а сама она пошатнулась.

«Черт, если в таком виде упасть со скалы, простыми царапинами не отде!..»

Ладно еще, если удастся отделаться ссадинами на коленях и руках. Тогда максимум нельзя будет зайти в море. Но если упасть вот так без минимального слоя защиты между кожей и скалистой поверхностью, все тело может быть изрезано острыми камнями.

— !!!

Чувствуя опасность, Масачика быстро вытянул вперед свободную левую руку, обхватил Алису за живот и начал прижимать ее к себе сзади. Хотя всего несколько минут назад она запретила ему прикасаться к ней, сейчас было не до этого.

Однако он допустил несколько просчетов. Во-первых, из-за того, что на них обоих нет одежды, когда он попытался поймать Алису, ему буквально не за что было схватиться. Во-вторых, кожа, на которой был песок и соль от высохшей морской воды, оказалась еще более скользкой, чем он себе представлял. И в-третьих… когда Алиса поскользнулась, камень под ней с треском рассыпался. И хотя рассыпалась только его поверхность, стоявшая на нем Алиса полностью потеряла равновесие.

— Подо…

Алиса начала резко падать. И хотя Масачика попытался предотвратить это, из-за того, что не было за что ухватиться, а также из-за песка и соли на коже, его рука начала скользить по животу Алисы.

— ?!

Испытывая чувство ужасной опасности, Масачика швырнул удочку в сторону и попытался обхватить живот Алисы освободившейся правой рукой. Вдобавок он перенес вес тела назад и поспешно начал пытаться хоть за что-то ухватиться.

«Подмышка!»

Мгновенно приняв решение, Масачика резко поднял левую руку вверх и попытался схватить Алису за правую подмышку. В то же самое время он оглянулся и проверил состояние поверхности сзади.

«Нет ни камней, ни выступов… Должно сработать!»

…Действительно, взять Алису за подмышки было, пожалуй, оптимальным решением, чтобы поднять ее. Однако Масачика кое о чем забыл. А именно: на пути к этой части тела есть большое… да, большое препятствие.

«Хм?»

Когда он поднял левую руку, его большой палец погрузился во что-то мягкое, и было ощущение, что кончик пальца чего-то коснулся. Словно следуя за направлением движений руки Масачики и тела Алисы, это что-то быстро поднялось. Сразу после этого рука Масачики оказалась окружена мягкой плотью, а пальцы зацепились за что-то похожее по форме на шнурок.

«Хм-м-м?!»

Кстати, в этот момент у Масачики не было четкого представления о происходящем. Он чувствовал только растерянность от неожиданных ощущений и нетерпение от того, что его рука все еще не достигла подмышки. Несмотря на волнение от того, что его рука за что-то зацепилась и он не мог ее сдвинуть, Масачика, убедившись, что сзади неопасно, решил в первую очередь обеспечить безопасность Алисы и поэтому крепко ухватился за это что-то в левой руке.

— Больно!

В тот же момент Алиса тихо вскрикнула, однако Масачика не стал обращать на это внимания и, стиснув зубы, изо всех сил потянул Алису назад.

— Ох!

Из-за того, что Масачика всем телом повалился назад, не задумываясь о последствиях, он сильно шлепнулся при приземлении. Пусть он и приготовился к такому, у него все равно потемнело в глазах от боли. Тонкие плавки не смягчили падения. К тому же сразу после этого ему на колени упал вес целого человека, практически раздавливая его ноги.

— А! О-о-о-х… Аля, ты как?..

Вскрикнув от жуткой боли, Масачика посмотрел вниз на находившуюся у него в руках Алису… и наконец четко осознал ситуацию. Его правая рука крепко обнимала Алису за живот. Это ладно. На его бедрах были ее бедра и ягодицы. Это тоже, можно сказать, не так страшно. Своей кожей он ощущал, как сжимает что-то мягкое, но это тоже ничего. Проблема заключалась в том, что…

— Угх?!

— Ч-чт!..

…Его левая рука крепко держалась за правую грудь Алисы. Голая кожа словно впилась в ладонь. Он ощущал, как мягкая плоть деформировалась по форме пальцев и как его запястье упиралось во что-то упругое.

— Изви!..

— А-а-а-а!

Осознав происходящее, Масачика тут же убрал левую руку. Из-за резкого движения зацепившиеся за купальник большой и указательный пальцы задрали его, и в результате…

— ?!

— !!!

Он все увидел. Хотя это естественный результат, ведь до этого рука Масачики скрывала эту область вместо самого купальника. Не в силах даже закричать, Алиса резко закрыла грудь руками и в панике поднялась на ноги.

— Умри! Умри-и-и!

С покрасневшим от гнева и стыда лицом Алиса начала яростно пинать все еще лежавшего на земле Масачику по ногам.

— Ай! Про-прости!

Пусть на Алисе и были всего лишь мягкие пляжные сандалии, голым ногам все равно больно, когда по ним вот так бьют со всей силы. Однако Масачика понимал, что сам виноват, поэтому ему оставалось только продолжать извиняться. Если бы он просто легонько прикоснулся через одежду, было бы еще ничего, но он мало того что засунул руку под купальник, так еще и со всей дури сжал ее грудь, пусть и неспециально. Как ни посмотри, обычно за такое на людей заявляют в полицию. Зовут ближайшего полицейского и сдают преступника.

— Идиот! Извращенец! Я же сказала, что мне больно! А т-ты… еще и изо всех сил!..

— Изви!.. Ай! Больно! По голени же больно!

То ли гнев и чувство стыда усилились от сказанного ею же, то ли еще что, но в глазах Алисы проступили слезы, она продолжила пинать ногу Масачики, а затем наступила на нее.

«Уи-и-и-и! В наших профессиональных кругах это награда-а-а!»

Масачика мысленно визжал как мазохист, но, к сожалению, у него не было философской мудрости, чтобы насладиться ситуацией.

И вообще, сам он хотел, чтобы Алиса поскорее поправила задравшийся купальник, прежде чем вымещать на нем злость. Потому что из-за вида Алисы, невольно вынужденной закрывать грудь руками, он совсем не знал, куда смотреть. Почему? Потому что если смотреть снизу вверх, то ее грудь была закрыта вовсе не так хорошо, как могло показаться.

— Фу-у-х, фух, хнык…

— Нет, правда, прости, пожалуйста. Мне искренне жаль.

Масачика продолжил смиренно извиняться. Алиса смотрела на него сверху вниз со слезами на глазах, и через ее стиснутые зубы вырвался то ли стон, то ли всхлипывание. Тогда она стремительно развернулась, быстро отошла на несколько шагов и села на корточки спиной к нему.

— Слушай, я правда неспеци… Да нет, ты права. Прости меня. Прости…

Масачика рефлекторно начал оправдываться, но сразу понял, как это низко, и снова извинился. Но он не знал, что еще можно сказать в такой ситуации, поэтому начал растерянно смотреть по сторонам.

— Масачика-кун…

— Д-да!

— Я поправлю купальник, так что… отвернись.

— А, да…

В ответ на слова, сказанные приглушенным голосом спустя несколько секунд неловкого молчания, Масачика, чувствуя себя до невозможности виноватым, молча повернулся к Алисе спиной и принял позу сейдза* на камнях.

[П/П: Сейдза — поза сидения на коленях.]

Почему ему так совестно? Одной из причин являлось то, что он потрогал… известную часть тела Алисы. Но хуже всего то, что чувство возбуждения превосходило сожаление, хотя он и осознавал, что натворил. Он и не заметил, как начал пытаться вспомнить недавние ощущения, и ему было стыдно за свой беспринципный мозг.

«Эй, серьезно, перестань. Я в одних плавках, так что ничего хорошего мне не светит, если отреагирую».

Масачика отчаянно пытался прогнать вожделенные мысли, лупя себя по лбу левой рукой, которой (как ему казалось) он все еще ощущал недавнее прикосновение.

«Неужели та упругость — это…»

Он насильно остановил подобные непристойные мысли болью, а заодно и мысленно прихлопнул Юки в образе демоненка, кричавшую: «Ты ее сжал! Ты ее сжал! Ты сжал в руке недоступную грудь пятого размера!»

И тогда…

— [Ответственность…]

…Он услышал страшное слово. Самое страшное слово, которым женщины заставляют мужчин сильно нервничать (в многозначительном смысле). Слово произнесено на русском. Шепотом. Не отклоняясь от нормы, Масачика занервничал. В неприятном смысле этого слова.

«Ответственность… А какова ответственность за то, что потрогал голую грудь? Начать встречаться? Признаться в чувствах?!» — мысленно прокричал Масачика в отчаянии.

Тогда у него в голове вновь появился образ Юки в виде демоненка, и она радостно закричала: «Во-о-озьми ее, во-о-озьми ее!»

Он снова ее прихлопнул, чтобы не доставала.

«Хм-м-м-м-м, успоко-о-о-ойся. Все хорошо. Аля несерьезно это сказала. Разве я серьезен, когда говорю как отаку. Я же просто в шутку говорю то, что почему-то приходит на ум, верно? Тут так же… Аля тоже просто выпалила на русском первое, что почему-то пришло на ум».

— [Возьми на себя ответственность и… женись.]

«Сказал же, успоко-о-о-о-о-ойся?!»

В ответ на ужасающе разрушительные слова, атаковавшие его со спины, Масачика перестал бить себя по лбу и начал тереть виски.

«Хм-м-м, успокойся. Хоть и случайно, но разве это не подтверждает мои предположения? Думаешь, сама Аля стала бы говорить о женитьбе всерьез? Вот именно. Поэтому это лишь доказывает, что ее слова на русском — это шутка…»

— [А ведь я никому… не позволяла ее трогать.]

«Никому», «не позволяла», «ее трогать». Эта тройная атака нанесла Масачике смертельный удар, пронзив его сердце насквозь. А в качестве завершающего удара ему на макушку свалилась огромная глыба с надписью: «Ответственность», и он мысленно отправился на дно.

Пока вокруг головы Масачики летали щебечущие цыплята, в его воображении вновь появился образ демоненка Юки, которая ходила боком из стороны в сторону подобно крабу и восторженно приговаривала: «Первое прикосновение к груди, первое прикосновение к груди!»

Какая же она назойливая. Она что, использует источник бесконечной энергии?

— [И никому!.. Даже не показывала ее!..]

А вот и дополнительный удар. Бросок, который в момент пребывания в почти бессознательном состоянии приводит к моментальной смерти. Услышав эти слова, словно еле выдавленные дрожащим голосом, Масачике оставалось только схватиться за голову и опуститься на корточки. Демоненок Юки в его воображении взялась за живот и начала судорожно хохотать, но у него уже не было сил на нее. Я черепаха. Простая морская черепаха, которая по ошибке выбралась на поверхность. И сейчас уже пора возвращаться в море.

— Ха-а-а… Масачи… Масачика-кун?!

Глаза Алисы широко распахнулись, когда она наконец поднялась и повернулась к Масачике, который, свернувшись калачиком, медленно тащился к краю скалы.

— Эй, ты что делаешь?

— Да так… Подумал совершить обряд очищения.

— «Обряд очищения»… Ох, честное слово, хватит уже, вставай, постыдился бы!

Приняв на себя удар в виде слов «Постыдился бы», уже и без того поверженный Масачика медленно поднялся. Видя его полностью удрученное состояние, Алиса нахмурилась в гневе и замешательстве. Несколько секунд она смотрела по сторонам, а затем заговорила, словно пытаясь развеять сомнения:

— Ах, ну все! Не хочу чувствовать себя неловко, поэтому скажу… во-первых, спасибо, что спас… Ты не поранился?

— Ах, да… Да нет, я в порядке.

— Понятно, тогда хорошо… Еще прости за то… что пинала тебя по ногам. Но, хоть ты и неспециально, ты все равно трогал мою гру… грудь, поэтому заслужил наказание, согласен?

— Ах, да. Мне… правда очень жаль…

— Угу… Тогда вытяни левую руку.

— Хорошо?

Следуя указаниям Алисы, у которой были испепеляющий взгляд и все еще красное лицо, Масачика послушно вытянул вперед левую руку. Тогда она взяла ее левой, а правой изо всех сил ущипнула тыльную сторону руки Масачики.

— Ай! Больно-больно-больно?!

— А это тебе за то, что увидел… ее! — с энтузиазмом сказала Алиса, ущипнув и скрутив кожу на его руке, после чего отпустила ее.

— Так! На этом все! С этого момента мы больше не будем беспокоиться о произошедшем! Понял?!

— Ах, да…

— Хм… Ладно, давай возвращаться к остальным, — тихо сказала Алиса, после чего отвернулась и начала уходить. На этот раз она осторожно спустилась со скалы и направилась на пляж. Масачика же снова поднял удочку и, удрученно опустив голову, пошел за Алисой.

Так они вернулись на пляж, и спустя некоторое время Алиса украдкой оглянулась на идущего за ней Масачику. Видя, что он по-прежнему был мрачнее тучи, она слегка надула губы.

— [Почему ты… так расстроен?]

Внезапно услышав слова на русском, Масачика удивленно приподнял голову. Тогда он заметил, что Алиса, положив руки на грудь, поглядывала на него с немного недовольным лицом.

— [Что такое?.. Что-то не так?.. С моей грудью…]

Нет, все было так, благодаря вам я испытал абсолютно удивительный, бесценный опыт. За вашу грудь можно ухватиться, Аля-сан, это прекрасно.

«О-о-о-х, я хочу умереть».

Услышав собственные низкие мысли, которые пришли на ум в этот самый момент, Масачика почувствовал яростное желание умереть. Джентльменская сторона, которую в него заложили еще в детстве в доме Суо, уже была готова прибить его совесть.

— Ох, честное слово!

Видя, что Масачика опускает голову все ниже, Алиса слегка раздраженно повернулась к нему, скрестила руки и сердито посмотрела на него.

— Я же сказала не переживать о произошедшем, так?! Но ты все равно колеблешься, а это уже неуважение ко мне!

— Что, ах, да.

Услышав «неуважение ко мне» от Алисы, Масачика поднял голову, словно очнувшись от полудремы.

— Ну же! Приди в себя!

— Хорошо.

Услышав резкий голос Алисы, Масачика удивленно выпрямился. Сурово глядя на него, она кивнула и встала рядом с ним, а затем шлепнула его по спине.

— Давай… Вперед.

— Ай, боль… но же.

Масачика невольно улыбнулся такому мужественному поведению, и Алиса посмотрела на него краем глаза, и он в спешке попробовал объясниться:

— Ах, я просто… подумал, что ты добрая…

— Хм.

На слова, сказанные Масачикой с кривой улыбкой, Алиса хмыкнула и отвернулась. А затем она начала теребить кончики волос и тихо сказала:

— [Хотя я все равно… заставлю тебя взять на себя ответственность.]

«Ага… Так что это значит?»

Испытав на себе такой скачок с мужественного поведения на чисто девичьи высказывания, Масачика мог лишь смотреть на летнее небо отрешенным взглядом.

Продолжение следует...

Над переводом работала команда RanobeList.

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

— А-ах, хорошо! — воодушевленно воскликнула Чисаки, смыв с себя морскую воду и крем от загара шампунем и гелем для душа.

Затем она радостно пошла к ванне, опустила ноги в воду и удовлетворенно прикрыла глаза.

— Как же тепло… Нет ничего лучше горячей ванны сразу после моря.

— Да-а-а, точно. Кажется, будто мы в роскошном курортном отеле.

На лице Чисаки появилось выражение абсолютного блаженства, когда она погрузилась в огромную ванну, вмещающую одновременно до шести человек. Принимающая душ Мария согласилась с ее словами. Они были в ванной комнате виллы семьи Кензаки, но эту ванную нельзя назвать типичной: у нее была не только дверь, ведущая внутрь здания, но и дверь, ведущая наружу, что позволяло зайти в ванную прямо с пляжа. Благодаря этому после купания в море можно сразу же принять душ и избавиться от зуда и неприятных ощущений, которые вызывает соленая вода.

— Горячая ванна после битвы — это лучшая награда… Ха-а-а, усталость как рукой снимает.

— Ах, божечки, что за битва? С медузой?

— Не-а, с двумя акулами.

— Ну и ну, вот это экстри-и-им.

Хотя ванная и огромная, душевых было всего три, поэтому все пятеро не могли помыться одновременно и приходилось ждать своей очереди. На самом деле изначально Мария и Чисаки хотели уступить Юки, Аяно и Алисе, но Юки отказалась, объяснив это тем, что из-за длинных волос на мытье уйдет много времени. Мария и Чисаки пошли первыми, ведь подумали, что остальным будет некомфортно мыться, пока их семпаи ждут. А двое парней еще до этого быстренько приняли душ и освободили комнату, не став отмокать в ванне. Так они проявили заботу к девушкам, словно джентльмены.

— Можно? — раздался из-за двери голос Юки.

— Ах да, конечно, — ответила Мария, которая как раз закончила мыться и освободила душ.

— Тогда мы заходим.

Мария залезла в ванну, и в тот же момент в комнату зашли три первогодки. Они сняли с себя купальники и положили их на полку с мылом и остальными принадлежностями.

— …

Рядом с шампунем и гелем для душа в ряд выстроились разноцветные, только что снятые купальники. Юки пристально смотрела на них.

«А это… эротично», — подумала она.

В комнате был взрослый дядька, замаскировавшийся под благородную леди. Этот дядька спокойно выбрал душ посередине и начал мыться, искоса пялясь на обнаженную Алису.

«Обалдеть».

Она была великолепна. Она и в одежде выглядела великолепно, но без нее — еще лучше. При виде такого воистину эстетичного обнаженного тела, от которого даже у девушки невольно перехватывает дыхание, маска благородной леди начала спадать с лица Юки.

«Упс, надо быть осторожнее. Если буду слишком пялиться, то Маша-семпай и Сарашина-семпай заметят», — подумала она и снова посмотрела вперед.

Она мельком взглянула в зеркало, чтобы проверить, чем занимаются семпаи, и…

«Да нет, от них тоже обалдеть можно».

Ее взгляд словно приклеился к отражению обнаженных тел двух второгодок. Как бы это объяснить… Если сложить воедино их мышечную и жировую массы, а затем разделить результат поровну на двоих, то получится как раз то, что надо. У обеих тела превосходили человеческие нормы, но в разных смыслах.

«Одна — персонаж из мира романтической комедии, а вторая — персонаж из мира фэнтези…»

Глядя на их отражения в зеркале, Юки дала пышному телу Марии и подтянутому телу Чисаки оценку в стиле отаку. При этом она обернула вымытые волосы полотенцем, и в тот момент с ней заговорила Аяно, чьи волосы были заколоты крабом:

— Юки-сама, помыть вам спину?

— Хм? Да нет, не надо, Аяно…

— Юки-сама?

Без всякого умысла Юки обернулась и посмотрела на тело Аяно…

«Ах, почему-то это успокаивает», — подумала про себя Юки.

***

— Ах.

— Хм?

Выйдя из гостиной в коридор, чтобы пойти в туалет, Масачика увидел Юки и Аяно, выходивших как раз из комнаты для переодевания. Юки быстро осмотрелась, отдала Аяно пластиковый пакет, который до этого сама держала, и шепотом дала ей какие-то указания, после чего Аяно, словно скользя, беззвучно подошла к двери гостиной и проверила, что там. Затем она поднялась на второй этаж и проверила, что происходит там, после чего она вытянула руку и показала жест окей.

Увидев его, Юки сняла свою маску и ухмыльнулась:

— Братишка, братишка, братишка.

— Что? Чего тебе?

Хотя у Масачики и было немно-о-о-ого дурное предчувствие от вида Юки, зовущей его тихим голосом и быстро подбегающей к нему маленькими шагами, он подготовился выслушать ее с кривой усмешкой на лице.

Юки немного поднялась на цыпочки и прошептала ему на ухо:

— Там плавали обалденные груди.

— Так и думал, что скажешь нечто подобное!

Получив именно такой бесполезный отчет, какой он и ожидал, Масачика схватил голову Юки. Он хотел начать тереть ее виски… но вместо этого посмотрел на нее с серьезным лицом:

— Кстати, а чьи?

— Али-сан и Маши-семпай. И они очень красивой формы, прямо такие окру-у-углые и как красивые полусферы!

— Таких подробностей я не просил.

— Ах так?! Узнал то, что интересует, и дальше слушать не хочешь? Несправедливо!

Масачика зажал ее виски между основаниями ладоней, словно взяв ее голову в тиски, и Юки закричала:

— Честное слово, ты просто нечто…

Он продолжил сжимать голову младшей сестры около пяти секунд, затем отпустил ее с изумленным лицом.

Массируя виски, Юки обиженно сказала:

— Ай, больно… Я же просто хотела поделиться впечатлениями от такого шедеврального вида.

— «Шедеврального»… Странно такое говорить, но ведь во время учебных поездок и подобного у тебя и так полно возможностей увидеть это, нет?

— Да нет, ну, да, но… Все-таки, знаешь… Просто телосложение другое. Если сравнивать с чистокровными японцами. Сложно описать словами, но да, так или иначе, это другое.

— Может, вы просто слишком худые? Хотя я понятия не имею.

— Но те двое тоже худые… Знаешь, у них, ну, как бы… талии тонкие, но ягодицы при этом пышные. Большие, но не обвисшие… Все-таки у японцев таз другой.

— Вообще понятия не имею.

Пока Масачика безразлично смотрел на нее, взгляд Юки вдруг стал отстраненным, и она сменила направление разговора:

— Мне как-то дедушка сказал… что грудь, которая плавает на поверхности, — это воистину огромная грудь.

— Какого черта этот старый извращенец такое внучке говорит.

— А еще он сказал, что волосы без завитка и грудь, которая не теряет форму даже во сне, не могут быть настоящими.

— Что это за познания, которые лучше бы не знать…

— Хе-хе-хе, не переживайте, уважаемый. У тех двоих несомненно все свое, бесценное и натуральное. Гарантирую.

— Да не, меня это не беспокоит.

— Уве-е-ерен? Если честно, у них настолько идеальная форма, что возникает мысль, а настоящие ли они, но… то, как они тряслись и ощущались, говорит о том, что они точно настоящие. Они казались жутко мягкими.

— Ты случайно не реинкарнация мужика среднего возраста?

Укоризненно глядя на Юки, которая уверенно излагала свои выводы с неподходяще серьезным выражением лица, Масачика хотя и попытался поддеть ее своим комментарием, но мысленно согласился с ней, подумав: «Действительно…» Ведь еще совсем недавно ему довелось эту мягкость ощутить.

«Упс, не надо, не надо».

Масачика поспешно остановил свой ход мыслей, потому что неосознанно начал вспоминать детали произошедшего. Однако было уже поздно, и слишком восприимчивая к его мыслям младшая сестра с подозрением посмотрела на него.

— Кстати, братишка… Между тобой и Алей-сан что-то случилось?

— Ты о чем?..

Масачика вопросительно наклонил голову набок, отчаянно пытаясь выглядеть спокойным, хотя вопрос бил в самую суть.

Юки скрестила руки на груди и кивнула со знающим видом:

— Парень и девушка в купальниках. Укромное место за скалами у пляжа. Что-то обязательно случилось.

— Не случилось ничего из того, что ты себе навоображала. К тому же мы были на скалах, а не в укромном месте за ними.

— Вот как? Значит, что-то другое…

— Не случилось.

В ответ на отрицание брата Юки посмотрела на него глазами, полными любопытства, однако, как ни странно, она с легкостью отступила, проронив лишь «Вот как».

— У меня для тебя радостная новость, братишка.

— Хм?

— Сейчас в ванной только Аля-сан.

— Я не стану подглядывать, знаешь ли.

— А я и не предлагаю, знаешь ли. — Юки положила руки на пояс с огорченным выражением лица в ответ на слова старшего брата, который первым делом подумал о подглядывании. — Честное слово, ты кем меня считаешь?

— Своей любимой младшей сестренкой.

— Ах, и я тебя люблю ❤️ — воскликнула сладким голосом Юки, обняв его.

— Мы в двухкадровом комиксе, что ли?

Выбравшись из объятий младшей сестры, Масачика с усталым видом продолжил разговор:

— Ну и?

— Хм… Ну, все просто.

Уже и без того тихий голос Юки стал еще тише, когда она приложила правую руку ко рту и прошептала:

— Разве ты не хочешь увидеть, как выглядит Аля-сан после ванной?

— !

— Слегка порозовевшая кожа, влажные волосы. Разве ты не хочешь это увидеть? — прошептала, словно демон, Юки и, не дожидаясь ответа, подошла к Масачике сбоку и хлопнула его по плечу. — Что ж, поступай как знаешь. А я пока пойду составлю компанию президенту, а Аяно по моей просьбе побудет с Машей-семпай и Сарашиной-семпай. Сюда какое-то время никто не придет. А что тебе делать… решай сам, уважаемый брат, — сказала Юки и быстро удалилась в гостиную.

Когда Масачика посмотрел на второй этаж, он увидел, как в комнату Марии и Чисаки заходит Аяно.

— …

Проводив их взглядом, он еще несколько секунд постоял, а потом направился в туалет, как изначально и намеревался.

«Серьезно, от мозга отаку Юки одни проблемы…»

Масачика вздохнул, занимаясь своими делами в туалете и параллельно размышляя о манере его младшей сестры добиваться всевозможных событий даже в такое время.

«Не могу же я просто взять и согласиться после того, как для меня вот так все подготовили. Парни в подростковом возрасте застенчивы, знаете ли. Если им так откровенно предложить подобное, они начнут строить из себя крутых и отчаянно отрицать, что их это интересует».

Помыв руки, Масачика начал подниматься на второй этаж и, качая головой из стороны в сторону, вздохнул с раздосадованным видом.

«И все-таки…»

Поднявшись по лестнице на второй этаж, он остановился и обернулся с серьезным лицом.

«Как отаку, я обязан принять подготовленное для меня событие!»

Он спрятался наверху рядом с лестницей, чтобы встретить Алису со словами «О, ты как раз вовремя», когда она будет подниматься на второй этаж. Ничего не поделать. Ведь хотя Масачика и подросток, прежде всего он отаку, и с этим ничего не поделать!

***

— Как же… Как же так?

А в это время вышедшая из ванны Алиса была одна в комнате для переодевания и пребывала в замешательстве и беспокойстве.

Так как комната для переодевания была не такой уж и большой и фен был всего один, девушки выходили парами. Из-за этого Алиса, которая и так обычно долго принимает ванну, уступила Юки и Аяно очередь и осталась последней, но… когда она вышла из ванны, вытерлась и уже собралась одеваться, ее ждал шок.

Она положила сменную одежду в пластиковый пакет и оставила в комнате для переодевания перед тем, как пойти на пляж. Однако в пакете не было ни верхней, ни нижней части нижнего белья. Хотя были футболка и шорты.

— Как? Я же их брала, так? Я же принесла их с собой, разве нет?

Сколько она ни рылась в памяти, она точно помнила, что положила нижнее белье в пакет. Тем не менее теперь его там не было. В этой невозможной ситуации Алиса понадеялась, что белье просто выпало и лежало где-то на полу, поэтому она начала искать его в комнате, однако, где бы она ни смотрела, его нигде не было.

— Да ладно… Неужели я его забыла? Или… выронила где-то по пути сюда? Быть не может…

Решив, что она сама допустила ошибку, Алиса в одном банном полотенце схватилась за голову. У нее и мысли не было, что кто-то мог шутки ради забрать ее нижнее белье. Это говорило о том, насколько хороший она человек. Впрочем, если не знать истинного лица этого кого-то, то, даже если такие мысли и появятся, сам же начнешь их отрицать.

— Что же мне делать?..

Низ еще ладно. Просто придется потерпеть легкий дискомфорт. Однако… верх будет выделяться. Без нижнего белья верх точно будет выделяться. До комнаты можно добраться секунд за десять, но если по пути кто-то ее заметит… в частности, если ее увидят парни, ей останется только умереть.

«Хотя Масачика-кун уже и так увидел!..»

Алиса невольно вспомнила недавнее происшествие, и ее щеки резко покраснели.

— У-у-у-у-уф…

Алиса закрыла лицо руками и крепко зажала пряди челки между пальцами. Хотя она и сказала Масачике, чтобы он не переживал, да и сама старалась об этом не думать… стоит вспомнить — и все старания впустую.

Алиса всегда очень осмотрительна. Если судить с точки зрения общепринятых стандартов, можно справедливо назвать ее осмотрительность брезгливостью. Для Алисы, которая не обращается к другим за помощью и гордится тем, что сама стоит на ногах, положиться на другого человека сродни поражению. А о возлюбленном не может быть и речи. Стоило ей только представить себя, полагающуюся на чужую доброту и заботу, флиртующую с кем-то и старающуюся добиться чьей-то симпатии — у нее мурашки бежали по коже.

Хотя в последнее время Алиса стала мягче, еще год назад она всерьез так думала. Именно поэтому она не расслаблялась ни в чьем присутствии и решительно отвергала парней, которые заискивали перед ней… Правда, именно из-за такой позиции практика ослабления ее типичной защиты перед противоположным полом (Масачикой) на русском доставляли ей неведомые прежде острые ощущения, из-за чего она немного подсела на эту практику, но это к делу не относится.

Так или иначе, она не хотела позволять касаться ни единого волоска на ее голове всяким легкомысленным личностям, и, если кто-то вел себя слишком фамильярно и хотел нарушить границы ее личного пространства, она безжалостно скидывала их руки, а если они оказывались настойчивыми, то она могла и пощечину дать. Именно это и есть ее крепкая броня, достойная истинной принцессы. И все же…

* ХНЫК, ХНЫК *

…К ней прикоснулись. Точнее, ее схватили. Ее грудь. Еще и напрямую. И вдобавок всё увидели. И вообще, если спокойно подумать, то ее мало того что обняли за голый живот, так еще и посадили на чужие колени. После такого остается только играть свадьбу. Остается только заставить взять на себя ответственность на всю жизнь.

— Фу-ух, фу-ух, это была случайность. Это была случайность…

Алиса подавила собственное чувство нравственности, которое усердно настаивало на женитьбе, и продолжала убеждать себя, словно заклиная, но, пусть это и произошло случайно, это также, вне всякого сомнения, было непростительно. Если бы такое с ней сделал какой-то незнакомец, она бы сначала избила его до потери памяти, а потом сама бы билась головой о землю до потери собственной памяти.

Непростительно. Это должно быть непростительно, но… И все же в тот раз Алиса доверила себя Масачике. Когда она почувствовала сильную руку вокруг живота и твердое, большое тело, прижатое к своей спине, ее пульс участился… и ей стало тяжело дышать. Именно из-за этого она не смогла встать сразу после того, как они упали. От того, что ее обнимали сзади, ей стало неожиданно спокойно и…

— Нет! — сказала Алиса, отрицая собственные мысли.

Невозможно и думать о том, чтобы доверить себя тому, кто сделал с ней такое. Нечего ее сердцу так колотиться только из-за того, что ей немного помогли. Она же не какая-то героиня обожаемой Марией сёдзё-манги. Она не какая-то слабая девчонка с характером принцессы, которая с легкостью начинает неровно дышать к парню только из-за того, что он ее спас.

Тогда она просто была в замешательстве от непредвиденного происшествия. Она просто пришла в замешательство, ее тело застыло, а в работе сердца произошел сбой. Именно так и было.

— Наверное, все-таки нельзя такое прощать…

Пока Алиса размышляла, ей начало казаться, что ее женское достоинство и гордость были жестоко задеты, поэтому она всерьез задумалась о том, чтобы забрать свои слова обратно и (физически) обработать воспоминания Масачики.

Но только после того, как она выберется из этой сложной ситуации. Ведь в этом плане ничего не изменилось. Она все еще находилась в критическом положении, в которой у нее не было нижнего белья.

— …

От предчувствия опасности Алиса решила на время перезагрузить голову и начала размышлять над тем, что теперь делать.

Безопаснее всего было бы попросить у кого-то из девушек принести ей белье, когда они будут проходить мимо. Так она избежит опасности быть увиденной кем-то в одежде без бюстгальтера, однако и это само по себе довольно неловко. Это однозначно станет частью ее темной истории, в которой она будет полной идиоткой. К тому же такая просьба поставит в неловкое положение и того, кого она попросит.

В таком случае… получается, что нужно самой добежать до комнаты, осознавая все риски.

«В комнате ли сейчас Юки-сан и Кимишима-сан? Если нет, то можно будет прямо там и переодеться, а если да… то возьму только нижнее белье и переоденусь в туалете? Довольно сложно, но… но другого выбора нет».

Так или иначе, времени уже не было. Если она слишком надолго задержится в комнате для переодевания, то кто-нибудь может что-то заподозрить и прийти проверить, что с ней случилось. Поэтому…

— Ладно!..

Собравшись с духом, Алиса надела футболку и шорты на голое тело, быстро высушила волосы и положила полотенце и купальник в пластиковый пакет.

— Можно же прикрыть грудь этим?

Неожиданно приняв такое решение, Алиса прижала к себе пластиковый пакет. Но как ни посмотри, выглядело это неестественно. Тогда она подумала, что можно достать только полотенце… Но в таком случае проблема с неловкостью не решится, потому что в прозрачном пакете можно будет увидеть купальник. К тому же ей не хотелось прижимать к груди мокрое полотенце. Да, именно так. Это ни в коем случае не из-за того, что в ней пробудилась склонность к эксгибиционизму. Ни в коем случае.

— Все будет хорошо… Нужно просто вернуться в комнату, пока меня никто не увидел, — пробормотала Алиса.

Она взяла в правую руку пластиковый пакет, тихонько открыла раздвижную дверь и проверила, что происходит снаружи. Осмотревшись, она удостоверилась, что в коридоре никого. Также услышав доносящиеся из гостиной голоса Тойи и Юки, она мысленно встала в победную позу.

«Отлично! Раз Юки-сан в гостиной, то и Кимишима-сан наверняка там же! И раз там президент, то и Масачика-кун тоже… Да, все получится!»

Радуясь, что причин для беспокойства нет, Алиса быстро выбежала из комнаты для переодевания. Молясь, чтобы из гостиной никто не вышел, она начала подниматься по лестнице, ведущей на второй этаж…

— О, Аля. Можно тебя на минутку? — раздался сверху голос, и голова Алисы опустела.

***

— Аля? Что-то не так?

— Н-нет, ничего.

Как ни в чем не бывало делая вид, будто он просто случайно проходил мимо, Масачика ступил на лестницу… и его постигло неприятное ощущение от несколько нервного поведения Алисы. Она смотрела куда-то искоса вниз, ее взгляд беспокойно блуждал, в то время как она неугомонно теребила пластиковый пакет с полотенцем. На ней была футболка без рисунка и простые шорты — сочетание, которое в зависимости от того, на ком эта одежда, должно выглядеть неряшливо, но почему-то на Алисе оно смотрелось стильно. Видимо, это то, что называется небрежной привлекательностью?

«Красивые люди такие хитрые…»

Прочувствовав это до глубины души, Масачика начал спускаться по лестнице. Однако казавшееся тревожным поведение Алисы привело его в недоумение…

«Хм?»

Он смотрел на нее без всякого умысла, и, когда его взгляд поднялся от пакета, который Алиса все еще теребила в руках, Масачика сразу остановился. Он нахмурился и посмотрел второй раз, а затем третий… И его взгляд плавно переместился вверх. И у себя в голове он изо всех сил начал кричать: «Какого черта на ней нет нижнего белья-я-я-я-я?!»

В тот же момент у него в голове появилось лицо младшей сестры, которая смущенно хихикает с высунутым языком. Без каких-либо доказательств Масачика был уверен, что виновата во всем именно Юки.

«Младшая сестра-а-а-а-а-а-а-а-а!»

Тогда он вспомнил ее недавние слова о том, что она «хотела поделиться впечатлениями от такого шедеврального вида».

«Что это за способ поделиться!»

Все так же не опуская взгляд, Масачика стиснул зубы и мысленно кричал сердитым голосом. Глядя на него, Алиса, похоже, поняла, что он заметил.

— Эй.

— А? О?!

Масачику неожиданно схватили за руку и потянули на второй этаж. Пошатываясь, он последовал за Алисой. А привела она его в комнату первогодок.

— Ложись туда.

— Чего?

— Давай уже!

— Слушаюсь!

Масачика почувствовал себя неспокойно в этой комнате, в которой почему-то веяло запретом на присутствие парней, но, когда Алиса строгим голосом указала ему на кровать, он вздрогнул, подняв плечи, и робко залез на кровать. Когда он нерешительно лег на спину, он услышал, как дверь закрыли на ключ.

— А-Аля-сан?

— …

Подняв только голову, Масачика обратился к Алисе, стоящей перед дверью. Не ответив, она обернулась и медленно подошла к нему, прикрывая грудь правой рукой. Затем она безмолвно поднялась на кровать и села верхом на живот Масачики.

— Э-э-эй?

— …

Закрытая на ключ комната. Парень и девушка вместе на кровати. От одних этих слов ситуация кажется в той или иной степени эротичной, но от потупившей голову Алисы, которую окружала угрожающая атмосфера, сердце Масачики вовсе не начало биться быстрее, а, наоборот, сжалось.

— Масачика-кун…

— Д-да.

Наконец-то Алиса заговорила, а затем медленно подняла голову и… у нее на лице была какая-то полуулыбка, которая не предвещала ничего хорошего. Ее лицо было красным, она смотрела на Масачику сверху вниз неподвижными глазами, а ее улыбка казалась натянутой.

«О, как будто дежавю».

Масачика попытался уйти от действительности, размышляя о том, что еще совсем недавно он пережил подобное.

— Прости, я заранее прошу прощения, — сказала Алиса с неровным дыханием.

— З-за что?..

— Я понимаю. Понимаю, слышишь? Ты ничего плохого не сделал… Да, я это понимаю. Но… не мог бы ты, пожалуйста, стать отдушиной для моих чувств, которые я никак не могу сдержать?

Голос Алисы дрожал, будто ее действительно переполняли эмоции, как она и сказала, и в ответ на ее слова Масачика на мгновение обратил взгляд к небесам… и принял решение.

— Конечно, положись на меня… Я же твой партнер.

«К тому же во всем виновата моя глупая младшая сестра».

Масачика украдкой добавил последнюю часть про себя, тем самым суммируя произошедшее. Алиса тихо поблагодарила его и…

— Гх.

— У-уф!

Неожиданно его обзор был закрыт подушкой… и спустя несколько секунд он услышал приглушенный сердитый голос и почувствовал через подушку удар.

— Фух, хм!

Затем последовал второй удар, третий, и так они продолжались один за другим. Похоже, Алиса колотила по подушке ладонью. Однако…

«Не особо-то и больно…»

В противовес голосу, который сопровождал удары, сами удары были не настолько сильными. Скорее всего, она сдерживалась, потому что переживала, что испортит чужую подушку. Вдобавок она била по тем частям подушки, которые не покрывали лицо Масачики. Ее прицел чудесным образом смещен с обеих сторон, поэтому удары хотя и чувствовались, но боли практически не причиняли.

— Ах ты, хм!

— …

И если привыкнуть… то гораздо больше внимания начинаешь уделять не ударам, а ощущениям от ягодиц Алисы на своем животе.

«Э-это… Что это за игра такая?»

При каждом ударе что-то мягкое на его животе качалось вперед-назад и вправо-влево, отчего Масачика начал странно себя чувствовать. Говорят, когда человек лишается одного из органов чувств, оставшиеся обостряются, и похоже, что это правда. От ощущения скачущих на его животе ягодиц Алисы и многозначительного скрипа кровати Масачика стиснул зубы под подушкой.

«О-о-о-о-ох! Пусть это поскорее закончится!»

Он надеялся, что его поскорее освободят от этой пытки, которая являлась таковой вовсе не из-за боли, а по абсолютно другой причине. Но осуществились ли его надежды? Спустя несколько секунд удары по подушке прекратились и в комнате слышалось лишь тяжелое дыхание Алисы.

На некоторое время воцарилось молчание. Пока Масачика пытался слиться с воздухом, Алиса, которой, похоже, удалось совладать с эмоциями, привстала, а затем слезла с кровати. Тем не менее Масачика даже не шелохнулся, и Алиса, возможно, беспокоясь за него, неуверенно заговорила:

— Эй… Масачика-кун? Ты в порядке?

— Ну… да, лучше некуда.

Масачика ответил ей голосом человека, подавляющего множество эмоций, потому что он был совсем не в порядке, но вовсе не по тем причинам, которые предполагала Алиса. Наверное, от такого ответа ей показалось, что она переусердствовала, потому что у Масачики было впечатление, что она как будто начала неуверенно покачиваться. И тогда…

«Хм?»

…Сверху через подушку в районе его носа появилось небольшое давление, и Масачика мысленно наклонил голову в недоумении от небывалого до этого ощущения.

— [Прости меня.]

Однако это небольшое давление тут же пропало, и в то же время, когда прозвучал шепот на русском, подушку убрали. Отворачиваясь от света, бьющего в глаза, Масачика медленно поднялся. Моргая, он посмотрел в сторону Алисы, которая прижимала к груди подушку с неловким выражением лица.

— Эм, прости… Уже все хорошо.

— Ах, да… Что ж, если тебе лучше, то отлично. И, эм, знаешь. Мне совсем не было больно, так что не переживай, хорошо?

— В-вот как…

— А… угу. Ну, я пошел… Меня это совсем не беспокоит, так что и ты не переживай, ладно?

— Хорошо…

Масачика решил поскорее покинуть комнату, проявляя понимание к Алисе, которая нервно покачивалась на месте. Он открыл дверь и вышел в коридор, не оборачиваясь.

— Фу-у-ух… — закрыв за собой дверь, вздохнул Масачика с мыслями о том, как сильно он устал, и в тот момент… он почувствовал на себе взгляд сбоку и рефлекторно повернулся в сторону этого взгляда.

— А…

— Сарашина-семпай? Что случилось?

Масачика наклонил голову, когда его взгляд встретился со взглядом Чисаки, которая слегка выглядывала из соседней комнаты.

В ответ она посмотрела куда-то вверх и заговорила с озадаченной полуулыбкой:

— Ну, эм… Просто звуки, понимаешь?

— «Звуки»?..

Услышав ее слова, Масачика нахмурился… И до него дошло.

Скрипящая кровать. Приглушенный голос Алисы. И… парень (Масачика), который вышел из закрытой комнаты после того, как эти звуки прекратились.

— Все не так?! — с полувизгом отрицал он, понимая, в чем именно заключалось ошибочное представление Чисаки о произошедшем.

Однако он также не мог объяснить, что произошло на самом деле, потому что объяснение представляло собой довольно неоднозначную картину: Алиса села на него верхом и избила его через подушку… Поэтому Масачика изо всех сил напряг свой уставший мозг, чтобы исправить недоразумение.

***

— Аля-ча-а-а-ан? Я вхожу-у-у?

Пока Масачика отчаянно оправдывался перед Чисаки, тихонько вышедшая из комнаты Мария отправилась в комнату первогодок.

Не дожидаясь ответа, она открыла дверь и увидела внутри Алису, обнимающую подушку и свернувшуюся калачиком на кровати.

— Ай-ай, что такое?.. Что произошло? — спросила Мария и села на кровать, но Алиса ничего не ответила, а лишь осталась неподвижной с зарытым в подушку лицом.

Мария издала задумчивый звук и снова спросила:

— Тебе Кудзе-кун что-то сделал?

— …

И на это Алиса не ответила. Но она немного отвернулась, словно говоря, что не хочет это обсуждать. Тогда выражение лица Марии стало строже и она энергично сжала кулаки.

— Если он сделал что-то неприемлемое, скажи, ладно? Я его отчитаю!

— Все не так…

Алиса наконец-то заговорила, возможно переживая из-за того, что ее молчание приведет к тому, что Масачику несправедливо отругают.

— Масачика-кун ни в чем не виноват… Просто…

— Просто что?

— …

— Хм?

Алиса мельком посмотрела на лицо старшей сестры, которая ласково подталкивала ее к ответу, затем отвела взгляд и пробормотала:

— Просто… он случайно увидел меня в неловком положении, вот и все.

Этот ответ был довольно абстрактным, но Мария все равно как-то догадалась, что под «неловким положением» Алиса подразумевала не какую-нибудь оплошность, а «неловкое для девушки положение».

Отталкиваясь от этого, Мария ответила нарочито радостным голосом:

— Вот оно что, случайно… Ну и хорошо! Хорошо, что это был Кудзе-кун!

— Что?..

— Ну, раз это произошло случайно, то тебя мог увидеть и кто-то другой, так? Например, президент, верно? — сказала Мария, и лицо Алисы скривилось в гримасе отвращения.

Мысленно немного посмеявшись над такой воистину очевидной реакцией ее младшей сестры, Мария продолжила:

— Или же это мог быть даже незнакомец… Поэтому, учитывая все вероятности, тебе повезло, что это был именно тот парень, с которым ты близка.

— «Близка»… Да вовсе нет.

— Как? Вы же хорошо ладите, нет?

— Это… просто из-за того, что у меня нет других друзей среди парней… — пробормотала Алиса в подушку.

— Но, так или иначе, это парень, которому ты больше всего доверяешь, так? — ласково сказала Мария.

— …

— Тогда ничего страшного. К тому же я думаю, что Кудзе-кун такой человек, который обязательно проявит заботу, если тебе действительно что-то неприятно.

— Я и сама это понимаю…

Чувствуя легкое раздражение от того, что Мария говорила о Масачике так, будто все о нем знает, Алиса наконец-то поднялась.

Она посмотрела на свою сестру пронизывающим взглядом:

— Сразу скажу: не строй необоснованные догадки, понятно? Я доверяю Масачика-куну и считаю его другом, но больше между нами ничего нет.

— А-ах, вот ка-а-ак?

— Именно так. Поэтому постарайся не фантазировать. Как будто мне мало мамы с ее странным восторгом…

— Ах да, она же познакомилась с Кудзе-куном во время встречи родителей с учителем. Она очень радовалась тому, что у тебя появился друг.

— Точно, она еще и ухмылялась каждый раз, когда я отправлялась в дом Масачика-куна на летних каникулах… Мы же всего лишь делали домашнюю работу.

— Хм-м-м-м-м… Но ведь это занятия в доме у парня, где, кроме вас, никого не было, верно? Думаю, обычно так делают только те, у кого очень близкие отношения…

— Это!.. Ну, я до этого не дружила с парнями, поэтому не знаю, на каком расстоянии их держать…

К концу предложения голос Алисы становился все тише, и она отвела взгляд.

Мария одарила ее широкой улыбкой:

— Ты такая милая, Аля-чан.

— Ты чего?

— Оставайся такой, какая ты есть, хорошо? Ох, я тебя даже Кудзе-куну не отдам!

— Ст… Какая же ты надоедливая!

Когда Мария раскрыла руки и попыталась обнять Алису, последняя воспользовалась подушкой как щитом и оттолкнула сестру. Из-за этого Мария соскользнула с кровати и, сделав несколько шагов назад, надула щеки:

— Ну честное слово, я считаю, тебе следует чаще проявлять физическую симпатию к своей старшей сестре.

— Нет уж. Я не ребенок.

— Пусть и не ребенок, но физическая симпатия все равно важна, знаешь ли.

— Мы и так приветствуем друг друга поцелуем в щеку. Этого достаточно.

— Ну-у-у-у….

Недовольная Мария сердито смотрела на Алису, но та лишь холодно отвернулась. Спустя несколько секунд Мария отвернулась, будто надувшись, и стремительно пошла к двери.

— Хм! Ну и ладно, ну и ладно. Я попрошу Кудзе-куна меня утешить.

— Делай что хочешь…

— Да-а-а, я именно так и поступлю-ю-ю-ю!

В ответ на слова, сказанные Марией во всеуслышание, Алиса только приподняла брови. По-детски ответив ей тем же, Мария вышла из комнаты.

Уже в коридоре, где никого не было, она прошептала через дверь:

— Я же правда попрошу его меня утешить, понимаешь?.. — сказала Мария и обернулась.

Выражение ее лица совершенно изменилось: оно было взрослым и немного меланхоличным. Но затем она легонько выдохнула и снова счастливо улыбнулась, после чего открыла дверь комнаты, в которой остановилась с Чисаки.

— С-слушай. Да все в порядке. Тебе необязательно придумывать оправдания…

— Да нет, говорю же, это вовсе не оправда…

— Чисаки-ча-а-а-ан? Ты все еще не избавилась от своего ошибочного представления о ситуации? Аля-чан тоже сказала, что ничего не произошло. Ах, какая же ты развратница.

— Ч-чего-о-о?! Почему это я развратница?!

Улыбаясь как обычно, Мария пришла на выручку Масачике.

Продолжение следует...

Над переводом работала команда RanobeList.

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

— Кудзе-кун, подойди на секунду.

Почистив зубы перед сном, Масачика пошел обратно в свою комнату, но его остановил голос Марии. Обернувшись, он увидел, как она немного выглядывает из своей с Чисаки комнаты и подзывает его, махая рукой.

— Что такое?

— Хм… Ну, зайди в комнату.

— А? Но...

Он уже было начал объяснять, что парню неловко заходить в комнату двух девушек, но, прежде чем он успел что-то сказать, перед ним открылась дверь. По планировке эта комната практически не отличалась от той, в которой остановился сам Масачика с Тойей. По обе стороны были большие кровати, а впереди — окно. Перед этим окном стоял один небольшой стол с двумя стульями.

— Ну же, заходи, заходи.

— Ладно…

Масачика наклонил голову, обнаружив, что в комнате почему-то не было Чисаки, но все равно зашел по указанию Марии. И тогда…

— ?!

…Вдруг у него перед глазами возникли два купальника, которые повесили сушиться, и Масачика поспешно отвел взгляд в сторону. Тогда в его поле зрения оказалась Мария, вид которой немного застал его врасплох.

«Да она же в пижаме!»

Еще и в летней из более тонкой ткани. В светло-розовой пижаме гламурная фигура Марии отчетливо виднелась. Хотя она практически ничего не обнажала, неимоверная уязвимость такой одежды для отдыха делала вид Марии сексапильным в другом плане, отличном от вида купальника, который был на ней днем.

«И вообще, разве можно показываться в таком виде кому-то, кроме семьи или возлюбленного?»

С этими мыслями Масачика невольно посмотрел на единственное место, где пижама, казалось, была немного мала Марии, — на ее грудь. Тогда Мария закрыла грудь руками и неловко качнулась.

— Н-не смотри так.

— П-прости.

Хотя он и сделал это по большей части бессознательно, все же такое поведение по отношению к девушке бесцеремонно, и даже неимоверно грубо.

Масачика со стыдом поспешно поднял взгляд на Марию, которая смущенно сказала:

— П-просто обычно я надеваю ночной бюстгальтер, понимаешь? Но сегодня я забыла про него…

Он об этом не спрашивал, и его это не волновало. И вообще, нечего вот так запросто признаваться, что ты без лифчика. Если бы она об этом не сказала, он бы и вовсе не заметил! Почему она в таком настолько откровенна, в отличие от сестры?!

«Все-таки она немного… со странностями», — всерьез подумал Масачика, плавно поднимая глаза еще выше.

Остановив взгляд в районе макушки головы Марии, он спросил:

— Ну так в чем дело?

— Эм… Просто мне захотелось дать Чисаки-чан и президенту возможность побыть наедине.

— Что?.. А-а-а…

И тут Масачика понял. Сейчас в комнате, в которой остановились он и Тойя… была Чисаки.

— А-а-а, понятно, так вот в чем дело…

Действительно, ведь они приехали отдохнуть на виллу. Они пара, поэтому естественно желать провести время наедине. И раз так, то и Масачика не намеревался проявлять бестактность, мешая им.

— Понял. Тогда я буду спать на первом этаже на диване…

Он не знал, собиралась ли Чисаки остаться в комнате Тойи или же вернуться на ночь в свою, но он не планировал расспрашивать о таком. Это тоже было бы бестактно.

Поэтому он просто пойдет спать вниз в гостиную, а дальше будет придерживаться джентльменской позиции сообразительного кохая: «Я знаю, что вечером они вдвоем болтали, но, что случилось потом, я не в курсе». Таковы были его намерения, но…

— Почему? Можно же просто остаться спать здесь.

— Нет, нельзя.

Сделав серьезное лицо, Масачика машинально ответил колкостью на немыслимое предложение, высказанное его семпаем.

— С какой стороны ни посмотри, девушке и парню брачного возраста, не являющимися парой, нельзя спать в одной комнате. Это запятнает твою честь, Маша-сан.

— Да меня это совсем не беспокоит, знаешь?

— Меня беспокоит.

Услышав абсолютно серьезный ответ Масачики без каких-либо шуток, Мария удивленно моргнула, а затем нежно улыбнулась.

— Хи-хи-хи, но ты так переживаешь насчет этого, Кудзе-кун, так что все хорошо. Не волнуйся, ладно? Я ведь тоже не стану предлагать подобное парню, которому не доверяю

От такой простодушной улыбки и глубокого доверия Масачика на секунду растерялся. Тогда лицо Марии стало немного серьезнее, она подняла указательный палец вверх и продолжила:

— И к тому же… если остальные узнают, что ты спал в гостиной, всем станет известно о тайной встречи Чисаки-чан и президента, понимаешь? Мне кажется, что Чисаки-чан это все-таки смутит. Да и от того, что все кохаи начнут проявлять излишнюю осторожность с ней, ей будет неловко.

— Ну…

— Да и даже если никто не узнает, если ты вдруг простудишься или толком не выспишься и из-за этого завтра не сможешь хорошо провести время, Чисаки-чан и президент будут переживать, что это все из-за них. Поэтому не беспокойся за меня и спокойно ложись спать в кровать, хорошо?

— …

Масачика не знал, что сказать в ответ на такие продуманные доводы и настойчивость со стороны Марии, которой такое совершенно несвойственно, ведь обычно она относится к типу людей, что успокаивают других своим теплым присутствием. Тем не менее Масачика не решался согласиться из-за собственных этических соображений.

Видя это, Мария резко наклонилась вперед и посмотрела на него снизу вверх:

— Кудзе-кун.

— Да?

Масачика приподнял брови, и она ткнула его пальцем в грудь и сказала настойчивым тоном, который словно намекал на то, что ему пора перестать упрямиться:

— Так, послушай меня. Если ты уснешь здесь, то Чисаки-чан смело останется в комнате президента. Понял?

— !

Услышав слова Марии, Масачика широко открыл глаза от удивления. Если он действительно думает о возлюбленных, то должен помочь, отрезав им все пути отступления. Именно это хотела сказать Мария. Масачике и в голову не пришла такая мысль, и он уже было машинально согласился…

— Нет… Нет, нет, нет.

Но он тут же вспомнил о реальности и начал яростно качать головой из стороны в сторону, хотя уже чуть было не кивнул.

— Это, конечно, все так, но!.. У тебя же есть парень, Маша-сан. Все-таки я не могу допустить, чтобы из-за моих действий девушку, у которой есть парень, подозревали в измене.

Масачика попытался отвергнуть план, взяв за причину наличие у Марии возлюбленного. Тогда та не спеша выпрямилась, попросила его немного подождать и пошла к кровати с правой стороны комнаты, если смотреть со входа. Она взяла в руки смартфон, который лежал на подушке, потыкала в экран несколько раз, а затем показала его Масачике:

— Вот, смотри.

— ?

На экране смартфона была фотография Марии, на которой она крепко обнимала огромного плюшевого медведя.

— Это большая плюшевая игрушка, так?

Масачика наклонил голову в недоумении, в ответ на что Мария указала на игрушку на фото и сказала:

— Позволь представить. Это мой парень, Самуил Третий!

— Чего?..

Голос Масачики был полон удивления от неожиданного заявления Марии. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы оценить ситуацию, после чего он бессознательно приложил руку ко лбу.

— Хм-м? Хм-м-м-м-м? Иными словами… история о том, что у тебя есть парень, — это ложь?..

— Хм-м-м, ну, в общем, да? Поэтому тебе не о чем беспокоиться, Кудзе-кун.

— Вот как…

Внезапно сброшенная на него информация оказалась настолько шокирующей, что разум Масачики не сразу смог за ней поспеть.

Мария улыбнулась ему, продолжавшему стоять на месте в смятении, а затем села на стул у окна и подозвала его рукой:

— Эм… Тогда я присяду?

— Ага, дава-а-ай.

Пытаясь разобраться с водоворотом вопросов в своей голове, Масачика сел на стул по приглашению Марии. После того как он немного упорядочил свои мысли, он спросил напрямую:

— Эм, получается… ты притворяешься, что у тебя есть парень, чтобы под этим предлогом отказывать парням, которые пытаются за тобой ухаживать… Я правильно понял?

Оставив предположение Масачики без ответа… Мария посмотрела в окно.

— Какие звезды красивые.

— А? Ага... и правда?

— Наверное, это из-за чистого воздуха. Видно так много звезд.

— Ну да…

Под влиянием ее слов Масачика тоже повернулся к окну и посмотрел на звездное небо. На некоторое время воцарилось молчание, затем Мария вдруг сказала:

— Знаешь, я верю в предназначенных судьбой людей.

Услышав эти слова, Масачика повернулся к Марии, но она все так же смотрела в окно. Не глядя на него, она потихоньку продолжила свой рассказ:

— Верю, что есть человек… которого я смогу полюбить всем сердцем, которому я захочу посвятить всю себя и с которым мы будем вместе до конца наших дней. Верю, что обязательно существует человек, с которым мы сможем так полюбить друг друга.

— И никто из парней, что подкатывают к тебе в школе, не является предназначенным судьбой?..

— Хм… ну да, так.

— А почему?

— Ну ведь… если этот человек предназначен мне судьбой, то я пойму это сразу, как увижу его.

«Что-то она начала говорить нечто невероятное», — подумал Масачика, в то время как Мария закрыла глаза и положила руку себе на грудь.

— Я верю, что мы обязательно встретимся… Ведь это судьба.

Эти слова чем-то походили на молитву.

«Обалдеть, какая она беззаботная… Хотя нет, это скорее больше похоже на мозг сёдзё-манги», — подумала хладнокровная сторона Масачики с кривой усмешкой. Однако… при виде Марии с выражением лица благочестивой, святой девы у него не возникало никакого желания насмехаться над ней.

— Вот… как… Надеюсь, ты встретишь этого человека.

В итоге Масачика дал лишь подходящий ситуации ответ, и на лице Марии появилась чистая улыбка. От вида этой до невозможности взрослой улыбки и добрых глаз у него перехватило дыхание.

Тогда выражение лица Марии расслабилось, и она слегка наклонила голову набок со словами:

— А ты?

— Что?

— Ты же сказал в поезде, помнишь? Что в начальной школе у тебя была подруга, но сейчас тебя не интересуют отношения.

— А-а-а… Ну да, это так…

— А почему?

Рот Масачики скривился в натянутой улыбке от этого вопроса, проникающего в самое сердце. Намереваясь сменить тему… глядя во все принимающие… все охватывающие глаза Марии, он неосознанно сделал равнодушное выражение лица.

— Мои родители развелись…

И, сам того не заметив, он начал рассказывать. О ране сердца… про которую до этого никому не говорил.

— Они влюбились… любили друг друга, даже ребенка завели… но в итоге расстались, чувствуя ненависть и отвращение… А ведь они правда любили друг друга.

Он вспомнил, как мать упрекала отца, и его лицо рефлекторно искривилось от неприятных слов, которые раздавались в голове, словно разрывая ее.

— Что же именно стало причиной такой неприязни? Конечно, отца часто не было дома из-за работы, но… он всегда оставался добрым и даже отказался от своей мечты, чтобы посвятить себя моей матери, и все же… она злилась на отца.

Они старались не показывать это детям. Но Масачика, который с детства был сообразительным, все равно заметил плохие отношения родителей.

Почему мать так сильно срывалась на отца? Его отец что-то сделал? Масачика все время задавал себе эти вопросы, но не смог спросить об этом мать, которая перед ним всегда была спокойной… Но в тот день, в тот момент, когда мать с криком обрушила на него те слова, он понял. Понял, что его мать… безнадежный человек, который отвечает на любовь несправедливой ненавистью.

— Как же глупо… — выпалил Масачика, сам того не заметив.

Он в панике замолчал, но Мария не удивилась и не нахмурилась, а просто наклонила голову набок с тем же всеохватывающим взглядом.

— Глупо? Что именно?

— Любовь, вот что…

То ли такой взгляд Марии его вынудил, то ли раздражение. Иронично улыбаясь, Масачика выплеснул слова, которые собирался оставить при себе, будто внутри него прорвало дамбу.

— В конце концов, невозможно продолжать любить одного и того же человека. Как ни старайся, как ни пытайся посвятить себя кому-то, если чувства охладеют, это конец. Если чувства охладели, то, что ни делай, вернуть их прежними не получится. Я искренне считаю, что воспринимать нечто подобное всерьез — глупость.

Импульсивно высказав все это, Масачика вдруг осознал, что своими словами напрямую отвергал представление о любви, которым с ним поделилась Мария. Понимая, что высказался необдуманно, он напрягся и посмотрел в пол. Тогда Мария поднялась со стула, подошла к нему и… тихонько обняла его за плечи.

Чувствуя щекой ее мягкие волосы, ощущая ее руку, нежно гладящую его по голове… Масачика широко открыл глаза.

— Все хорошо… все хорошо.

— …

Он напрягся от неожиданных объятий, а Мария продолжила говорить мягким голосом:

— Ты ее очень сильно любил… свою маму.

— !

— И сейчас все так же очень сильно любишь… своего папу.

— …

В ответ на слова, сказанные таким до невозможности добрым голосом… Масачика никак не мог возразить на эмоциях. Поэтому он молча позволил Марии обнимать его.

— Все хорошо… Сильная ненависть — это обратная сторона глубокой любви. Поэтому все хорошо.

— …

— Потому что ты способен кого-то полюбить.

Сказанные с такой необычайной добротой слова с удивительной легкостью проникли в сердце Масачики. Ему казалось, будто рука, которая нежно гладила его по голове… гладила по голове маленького Суо Масачику, которого он запер глубоко внутри себя.

— Почему?..

Почему ее слова бьют в самую суть. Почему от ее рук… так раскрывается сердце.

Если подумать, то и в тот раз было так же. В тот раз… когда в темном коридоре Мария гладила его по голове, хваля за старания. Именно эти слова… он в детстве хотел услышать от матери. И то, что он хотел, чтобы она сделала.

Он никогда об этом не говорил. Вообще, прежде он сам даже не осознавал, что желал подобного. И тем не менее эта девушка… ответила на крик души, который и сам Масачика не замечал, так, словно это было что-то само собой разумеющееся.

— Почему ты… столько обо мне знаешь?

— Хм-м-м? Хи-хи, и правда, почему же?

Мария отмахнулась от слишком прямого вопроса. И тогда, все так же обнимая Масачику, она начала легонько хлопать его по спине, словно пытаясь успокоить ребенка.

— Эм, это…

— Тебе можно больше полагаться на других, Кудзе-кун. Можно больше себя баловать.

— …

— Мы же раньше об этом говорили, так? Что ты собой дорожишь.

— А? А-а... Ну да.

— Тогда больше заботься о себе, хорошо? Будь к себе добрее… и балуй себя. Я разрешаю.

После того как он услышал эти слова, почему-то… Масачика, который пока не поспел за своими эмоциями, заплакал.

«А? Что?! Блин, что происходит?!»

Хотя внутри он пребывал в смятении, слезы все никак не останавливались.

«Что за… Позор какой. Поверить не могу».

Масачика мысленно насмехался над таким жалким собой, который плачет в объятиях семпая, но слезы уже было не остановить.

«Что за бред… какой же я мерзкий!..»

Стиснув зубы, Масачика попытался прекратить плакать, и Мария крепко обняла его за голову. Она молча прижала его лицо к своему плечу и, не обращая внимания на то, что от слез пижама намокнет, тихо ждала, пока он успокоится.

«Ах… Что это за чувство…»

Его голова была точно в тумане из-за слез, и он почувствовал спокойствие, которого давно не ощущал. У него в груди потеплело от тепла тела Марии. Это тепло постепенно распространилось по всему телу, и Масачика уже было расслабился от этих приятных ощущений… Но тогда он заметил, что его слезы остановились, резко пришел в себя и в спешке отодвинулся от Марии.

— Эм, я, это, прошу прощения? — бессвязно извинился Масачика, вытирая глаза.

В ответ на это Мария мягко улыбнулась и поднялась.

— Не переживай. Наверняка тебе просто не хватало человеческого контакта, Кудзе-кун.

— Вот как… человеческого контакта?

Чувствуя неловкость, Масачика мельком глянул на Марию снизу вверх, и она самоуверенно расправила грудь.

— Человеческий контакт — это важно, знаешь? Даже если наши сердца соприкасаются, если нет физического контакта, мы и сами не заметим, как чувство одиночества усилится.

— Вот как…

— Конечно, выражать любовь словами и поведением тоже важно. Но это не все… Показывать другому человеку, что ты есть и рядом с ним, с помощью физического прикосновения не менее важно, — сказала Мария, положив руку на грудь.

Услышав ее слова, Масачика спонтанно начал размышлять о самом себе.

«Если подумать… Когда в последний раз я вот так с кем-то контактировал?»

Ему сразу вспомнилась его младшая сестра Юки. Она и сейчас часто лезет к нему обниматься и запрыгивает на него. Но от смущения Масачика обычно ее отталкивает вместо того, чтобы молча ей поддаться, как он сделал сейчас. А кроме Юки… он и не помнил, чтобы ему приходилось с кем-то так контактировать.

«Хотя нет, ведь…»

И тут именно она. То ли из-за обычаев своей страны, то ли почему-то еще, она любила физический контакт. Она всегда к нему липла, ни капли не смущаясь, и маленький Масачика, видя ее простодушную улыбку, всегда ей поддавался, хотя и было неловко.

«Вот оно что, последний раз был тогда…»

Вспомнив все это, он подумал, что, быть может, он действительно изголодался по физическому контакту. От такого вывода ему почему-то стало жутко неловко, и он опустил голову… Точнее, попробовал это сделать, но в тот момент к его лицу неожиданно приблизилось лицо Марии.

— Поэтому! Кудзе-кун!

— Ой, да?

— Я думаю, что Але-чан нужно почаще контактировать со мной физически!

— Думаешь?..

От такого неожиданного заявления человека с комплексом сестры Масачика слегка наклонил голову, в то время как уголки его губ дернулись. Мария негодующе выдохнула и положила руки на бедра, от ее прежней нежности не осталось и следа.

— Она не хочет целоваться в щеку, и, когда я пытаюсь ее обнять, она меня отталкивает… А ведь я так хочу быть ближе к Але-ча-а-ан!

— Вот оно что… Желаю удачи.

— О-о-ох… Раз уж такое дело, я просто утешусь тобой, Кудзе-кун!

— Что это за логика?!

Масачика выпучил глаза от удивления, когда Мария вдруг его обняла. Однако она сразу его отпустила и широко ему улыбнулась. Он не знал причину этой улыбки, но… глядя на ее простодушное лицо, он как-то перестал беспокоиться о мелочах и просто улыбнулся в ответ.

— Хе-хе, честное слово… Тебя правда не понять, Маша-сан.

— Что-о-о? Что это еще зна-а-ачит?

— Ну, просто в какие-то моменты ты говоришь слова, которые бьют в самую суть проблемы, а в другие возникает такое чувство, что мы говорим о совершенно разных вещах…

— Какой ты жесто-о-окий! Говоришь так, будто я какая-то дурочка!

— Да нет, это вовсе не так… Ха-ха.

Масачика рассмеялся, словно обессилив от того, как внезапно Мария надулась, точно ребенок. В ответ на это ее выражение лица тоже расслабилось.

— Давай уже спать.

— И правда… Эм, спасибо.

— Да ничего, ничего.

Когда Масачика немного наклонил голову вперед в знак благодарности, Мария помахала руками, пытаясь показать, что ничего особенного не случилось.

Затем она медленно указала пальцем на кровать, у основания которой лежали ее вещи, и сказала:

— Ты спи здесь, Кудзе-кун, хорошо?

— Что? На этой кровати разве не ты собиралась спать?..

— Именно поэтому. Меня такое не побеспокоит, но Чисаки-чан может быть неудобно спать на кровати, в которой до этого спал парень, так ведь?

— Ах да, точно… Тогда с твоего разрешения…

Приняв довод Марии, Масачика не торопясь залез на кровать. Тогда Мария закрыла шторы и забралась на вторую кровать.

— Ну что, спокойной но-о-очи.

— Ага, спокойной ночи.

Услышав во тьме голос Марии, Масачика снова осознал, что будет спать в одной комнате с человеком противоположного пола, и ему стало неспокойно.

«Я точно смогу так заснуть?..»

С этими опасениями Масачика накрылся тонким покрывалом, но то ли из-за усталости от долгой дороги и купания в море… то ли от усталости, возникшего от плача… всего лишь за несколько минут он глубоко уснул.

***

…А тем временем в соседней комнате три первогодки по инициативе Юки устроили пижамную вечеринку.

— Кстати, Аля-сан. А почему ты так сильно не хотела делить комнату с Машей-семпай?

Услышав этот вопрос от Юки, Алиса нахмурилась:

— Потому что тогда я стала бы ее подушкой для обнимания…

— То есть?

Юки и Аяно удивленно заморгали от такого неожиданного ответа.

— Обычно Маша спит, обнимая огромную подушку… точнее, игрушку?.. Игрушку для обнимания, но, когда она путешествует и не может взять эту игрушку с собой, она просто спросонья берет первое, что подойдет, и использует это как подушку для обнимания… Такое случалось на семейном отдыхе, особенно когда мы останавливались в гостинице в японском стиле, она не раз забиралась ко мне в футон…

— Ай-ай… Тогда сейчас Сарашина-семпай, наверное, уже играет роль этой самой подушки для обнимания?

Алиса тихонько улыбнулась в ответ на предположение Юки:

— Вполне возможно. Но раз это Сарашина-семпай, наверняка она силой выгонит Машу из кровати.

— Хи-хи-хи, и правда. Быть может, она ее даже пинками выставит.

— Было бы неплохо. Вот бы Маше извлечь из этого урок и перестать использовать людей как подушку для обнимания.

В ночной комнате тихо раздался тайный девичий смех. Спустя час после этого пижамная вечеринка подошла к концу, и они спокойно легли спать, в то время как… в соседней комнате начало происходить именно то, что они до этого обсуждали.

***

«Хм?»

Сознание Масачики понемногу пробуждалось, когда он почувствовал, будто по его телу что-то ползало.

«Что такое?..»

Чувствуя легкое раздражение от того, что его мирный сон нарушили, он сосредоточился на том, что ощущало тело.

На его груди и под шеей ерзали продолговатые… руки? И еще что-то зацепилось за ногу… Это нога?

И тут Масачика осознал, что нечто вцепилось в него с правой стороны. И его наполовину проснувшийся мозг отаку немедленно все понял.

«А… Юки, что ли».

Во время поездки девушка забралась к нему в кровать — это одно из шаблонных событий, которые часто случаются в 2D-мире. Во время учебной поездки девушка должна спросонья перепутать комнаты. А на школьной экскурсии самый легкий путь к достижению этой ситуации таков: парни и девушки тайком собираются в комнате девушек, и, когда учитель приходит проверить, все ли легли спать, парень и девушка в спешке запрыгивают в один футон и накрываются одним одеялом.

Но так или иначе, кроме его младшей сестры с ее мозгом отаку, больше никто не станет пытаться воплотить такую шаблонную ситуацию из мира аниме в жизнь. Если он откроет глаза, наверняка его младшая сестра только посмотрит на него со своей обычной широкой улыбкой и скажет что-то вроде: «А вот и я ❤️».

— Ух… Хм-м-м…

Не открывая глаза, Масачика раздраженно тряхнул телом. В обычной ситуации он бы подыграл таким шалостям своей любимой сестренки. Однако сейчас он устал от поездки и купания в море, чем он давно не занимался. У него не было ни сил подыгрывать младшей сестре, ни настроения.

— …Ки-и-и… Хватит уже-е-е… — невнятно промямлил Масачика и попытался отогнать находящегося справа персонажа, потряхивая правой рукой. Чтобы оттолкнуть от себя упирающегося ему в руку человека, он начал пихать того локтем, но почему-то его локоть только и делал, что тонул в чем-то мягком, поэтому никакого эффекта его действия не имели. Со временем ему стало в тягость даже просто двигать рукой, так что Масачика перестал сопротивляться.

Тогда то ли решив, что если оставить Юки в покое, то она отстанет и уйдет, то ли что… он снова уснул…

***

На следующее утро Масачика проснулся со странными ощущениями в незнакомой кровати, чувствуя жару и тяжесть правой стороной тела.

— Ух, хм…

Открыв глаза, он увидел незнакомый потолок. Спустя несколько секунд он вспомнил про их учебную поездку и начал переворачиваться… Начал, но не смог, потому что нечто лежащее на нем не позволило. Ранним утром температура понемногу поднималась, и из-за этого нечто соприкасающееся с правой стороной его тела начало постепенно покрываться потом.

— А?

Резко подняв голову, Масачика увидел это нечто… и застыл.

Перед его глазами предстали мягкие, пышные волосы коричневого цвета и красивое, спящее лицо, которое скорее было милым и настолько невинным, что ни за что не подумаешь, что его владелица старше Масачики. А если смотреть дальше, то в противовес этому невинному спящему лицу были два холма, ужасающее присутствие которых невозможно было не заметить.

— Ху-у-у-у…

Увидев все это, Масачика опустил голову обратно на подушку и глубоко выдохнул. Он осознал ситуацию. Как это произошло, он понятия не имел, но он полностью осознал текущую ситуацию. На его правом плече лежала голова Марии, на груди — ее права рука, на правом локте — пышная грудь, да и к его ноге прилипла чужая нога. Впрочем, поскольку от груди и ниже они были под покрывалом, ног он не видел, поэтому об этом просто догадался. Просто догадался, но… ему казалось, что если судить по положению ноги Марии, то его правая рука, которая была крепко придавлена, находилась в крайне опасном месте в районе самого верха ноги Марии… Это совсем плохо, нет? Хотя похоже, что из-за того, что его рука была придавлена в течение долгого времени, она практически ничего не чувствовала.

— То есть… это утро победителя.

Спокойно оценив текущую ситуацию, в которой он встречает утро с прилипшей к нему невиданной красавицей, Масачика пришел к такому заключению. Мысленно он представил сексуального мачо с волосатой грудью, который покуривает сигару, обнимая обнаженную красавицу-блондинку. Хотя рядом с Масачикой лежала красавица-брюнетка в пижаме, да и они вовсе не возлюбленные, а всего лишь семпай и кохай.

«Но какого черта всего лишь семпай и кохай спят в обнимку в одной кровати?!»

Мысленно отпустив крайне запоздавший колкий комментарий, Масачика перестал убегать от реальности, но это никак не помогло ему понять, каким образом он оказался в текущей ситуации.

«А-а-а-а… Наверное, дело в этом? В том, что я спал в кровати, в которой должна была спать Маша-сан, но не стала, так как мы решили избавить Сарашину-семпай от неловкости? Маша-сан проснулась ночью, чтобы сходить в туалет или вроде того, а когда вернулась в комнату, то спросонья легла в ту кровать, в которой изначально и должна была спать?»

Строить предположения можно сколько угодно, но знание причины мало что даст. И вообще, если так интересна причина, то есть возможность просто разбудить саму Марию и спросить ее, но…

— …

Изогнув шею и направив взгляд назад, Масачика посмотрел в окно. По закрытым шторам, сквозь которые чуть-чуть проходил свет, он понял, что солнце только-только взошло. В такое раннее время было сложно решиться разбудить Марию, которая спокойно спала, тихо посапывая. Да и… не будет ли самой Марии неловко от того, что кохай укажет на ошибку семпая?

«Выбора нет, придется как-нибудь выбираться самому...»

Поразмыслив около десяти секунд, Масачика пришел к выводу, что ему нужно постараться тихонько выбраться так, чтобы не разбудить Марию, после чего он начал обдумывать порядок своих действий. Прежде всего нужно убрать ее голову со своего плеча так, чтобы та не проснулась. Что бы он ни делал, худшим будет то, если из-за его движений ее голова сильно сдвинется. Сначала нужно осторожно вызволить плечо из-под головы…

— Прошу меня простить... — шепотом извинился Масачика, после чего он поднял свою свободную левую руку и осторожно подложил ее под голову Марии. Почему-то чувствуя себя немного виноватым от ощущения мягких, приятных на ощупь коричневых волос на своей ладони, он медленно поднял ее голову…

— Хм-м-м-м…

— !

И в тот момент… Мария начала трясти головой, будто ее что-то не устраивало, и ее голова выскользнула из руки Масачики. Она упала на его плечо с высоты всего лишь около двух сантиметров, но от этого небольшого столкновения Мария слегка вздрогнула. Затем она вяло подняла лицо и посмотрела на Масачику сонными глазами.

— Д-доброе утро…

— Это зэ Кудже-кун*…

[П/П: Это не опечатка, она спросонья не может нормально выговорить слова.]

Заторможенная спросонья Мария невнятно ответила Масачике, который поприветствовал ее с натянутой улыбкой. И непонятно почему, она мягко, расслабленно улыбнулась, после чего резко опустила голову на его плечо.

— Хм… А посему-у-у? Посему… ты сьдесь?..

— Да вообще-то это мой вопрос…

Похоже, Мария не услышала хладнокровного, отвешенного Масачикой колкости, потому что она начала тереться головой о его плечо все с той же мягкой, расслабленной улыбкой.

— М-хи-хи, пасему-у-у-у, пвасему-у-у-у, пвасему-у-у-у зе-е-е…

Мария вдруг начала враспев повторять один и тот же вопрос, а затем, возможно найдя удобное положение для сна, постепенно перестала шевелиться… И снова начала посапывать.

— Она что, опять уснула?! — воскликнул шепотом Масачика, но Мария уже удалилась в мир снов.

— Не, серьезно, что ли…

Силы покинули его, когда он осознал, что пытаться выбраться сейчас бесполезно, потому что голова Марии теперь еще ближе, чем когда он попробовал ее убрать.

В итоге Мария любезно уснула на Масачике еще пару раз. Но после того как она проснулась в четвертый раз, ее глаза наконец-то сфокусировались, и…

— А?..

— Доброе утро…

— А?.. Ч… Что-о-о-о-о?!

Растрепанные после сна волосы Марии подпрыгивали от резких движений головы, которой она вертела из стороны в сторону, осматриваясь. Осознав ситуацию, она резко поднялась и начала отодвигаться назад, забирая с собой покрывало.

— Да нет, не стоит прятаться за покрывалом… Из-за этого ты похожа на начальницу, которая напилась и провела ночь с подчиненным, — автоматом выдал колкий комментарий в стиле отаку Масачика, но Мария, которая, похоже, его совсем не слышала, покраснела до ушей и, глядя на него с широко раскрытыми глазами, сказала рассеянным голосом:

— Д-доброе утро.

— Ага, доброе утро.

Масачика ответил на запоздавшее утреннее приветствие и, криво улыбнувшись, обратился к семпаю, чей взгляд беспокойно гулял по комнате:

— Это, наверное, из-за того, что я спал в твоей кровати, Маша-сан? Ты, видимо, по ошибке сюда залезла?

— Ах, д-да, пожалуй…

— Ну, все-таки это новое, непривычное место, так что бывает.

— Ты так думаешь?

В ответ на слова утешения Масачики Мария мельком посмотрела в его сторону… и заметила, что его пижама в районе груди влажная и изменила цвет, и она застыла.

— А, а-а-а… Эм, это…

Заметив, куда смотрела Мария, Масачика начал увиливать, но после нескольких моментов пребывания в застывшем состоянии она подняла руку ко рту, словно ошпаренная.

Как можно догадаться, пятно на пижаме Масачики — это слюни, которые Мария начала пускать после того, как уснула в третий раз. Судя по всему, она обнаружила остатки слюны в уголках губ, из-за чего ее уже и без того красное лицо стало еще краснее. Затем она резко приблизилась к Масачике и с лицом, будто вот-вот заплачет, руками надавила на пятно на пижаме.

— Все не так! Ты не так понял! Обычно я так не делаю-ю-ю!

— Ах да.

— Все правда не та-а-ак! Обычно я вовсе не пускаю слюни! Пожалуйста, пове-е-ерь!

— Я верю, верю. Я правда верю, поэтому, эм, давай потише…

Видя перед собой Марию, которая словно прилипла к его груди и умоляла о чем-то со слезами на глазах, Масачика покорно кивал. И, кивая, попытался хоть как-то убедить ее говорить потише. Потому что вчера он узнал, что даже малейший звук на удивление легко услышать из соседней комнаты, а то, что он был в этой комнате, должно оставаться тайной. Судя по времени, первогодки сейчас спят, но если они проснутся из-за Марии и придут сюда, то это будет ужасно.

— У-у-у-ух… Честно?

— Честно. Даже наоборот, это можно назвать наградой, так что не переживай, хорошо?

В панике Масачика вдруг выдал странное высказывание в духе отаку. Услышав это, Мария несколько раз моргнула, а затем, неизвестно что подумав, надуто нахмурилась и плавно отодвинулась от того.

— Ты просто развратник, Кудзе-кун…

— Ах да. Пусть будет так.

Он понятия не имел, как Мария пришла к такому выводу, но она, похоже, успокоилась, и этого Масачике было достаточно. И только он расслабился, как… произошло именно то, чего он боялся.

— Маша-семпай? Доброе утро. Что-то случилось?

Прозвучал стук в дверь, за которым последовал голос Юки. Мария и Масачика резко повернулись к двери и сразу начали думать, что им делать.

«Нужно где-то спрята… Шкаф!»

Осмотревшись по сторонам, он остановил свой взгляд на шкафе у кровати и быстро начал вставать.

— Прячься! — воскликнула шепотом Мария в то же самое время, поднявшись и… пытаясь накрыть его покрывалом, которое она все еще держала в руках.

Они оба поднялись на кровати, наклонившись вперед… и на секунду их взгляды встретились. Своими действиями они застигли друг друга врасплох, и в следующее мгновение…

Растеряв изначальную инициативу, Масачика потерял равновесие, споткнулся и начал падать вперед. Пытаясь избежать столкновения, Мария сильно наклонилась назад. И в результате…

— Осто…

— А-а-а!

….Масачика упал на плечи Марии. Он рефлекторно вытянул руки и оперся ими о кровать, и вдруг перед ним оказалось лицо Марии с широко раскрытыми от растерянности глазами. Ее руки крепко вцепились в покрывало, и в результате получилась картина под названием «Масачика, нависающий над спящей до этого Марией».

— Ах! Колебания сцены из романтической комедии?!

В тот момент Юки, которая что-то ощутила, энергично открыла дверь.

И, глядя на Марию и Масачику на кровати, она оставалась неподвижна. Сделав равнодушное выражение лица, она медленно отпустила дверную ручку и, придерживая дверь ногой, достала смартфон. Держа его перед собой, она сделала фото. Затем, проверив результат, она повернулась к Марии и Масачике, после чего, подняв большой палец вверх, энергично кивнула… и вышла из комнаты.

— …

От такого естественного поведения Мария и Масачика несколько секунд не могли пошевелиться. Ошеломленно глядя на дверь, через которую только что вышла Юки… Масачика поспешно отодвинулся от Марии.

— Прости, Маша-сан. Ты в порядке?

— А, ага. Все хорошо.

— Рад слышать. Тогда… я пошел вниз, ладно?

— У-угу.

После того как Мария кивнула, Масачика тихо поднялся с кровати и, убедившись, что в коридоре никого нет, вышел из комнаты. Затем он увидел на пути в гостиную свою младшую сестру, которая с ухмылкой размахивала смартфоном, будто дразня его им…

— А ну стоять!

Он яростно побежал вниз по лестнице.

Продолжение следует...

Над переводом работала команда RanobeList.

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

— Давайте сыграем в «Королевскую игру».

Это произошло на второй день поездки. Во время обеда пошел дождь, о котором в прогнозе погоды не было ни слова, и когда они в гостиной обсуждали, не сыграть ли им в какую-нибудь игру, пока дождь не закончится, Тойя предложил это. В ту же секунду у Масачики и Юки по телу пробежали мурашки.

«И-игра общительных людей…»

Брат с сестрой дрожали, думая об одном и том же. У них не было особой причины на такую реакцию, но почему-то они не могли не дрожать. Хотя их точно нельзя назвать замкнутыми.

— «Королевская игра»… А что это?

Рядом с дрожащими братом и сестрой Алиса наклонила голову набок.

Тогда Мария удивленно сказала:

— Ка-а-ак? Аля-чан, ты не знаешь? Это же «Королевская игра», «Королевская игра».

— Ну так я и спрашиваю, что это.

Алиса раздраженно посмотрела на свою старшую сестру, которая с самодовольным видом подняла указательный палец:

— Хи-хи… Что такое «Королевская игра»? Это игра, в которой все вытягивают жребий. Только один отмечен красным, а на всех остальных написаны цифры. Тот, кто вытянул красный жребий, становится «королем» и отдает другим участникам приказы в порядке, который соответствует цифрам на их жребиях. Приказы вроде «Второй номер должен поесть с рук пятого номера», «Четвертый номер должен поцеловать первый номер».

Хотя Мария сама сказала эти слова, она взвизгнула и схватилась руками за щеки.

Алиса вытаращила глаза, услышав объяснение сестры, которая в одиночку веселилась:

— П-поцеловать?!

— Ах, нет, все-таки экстремальные приказы запрещены, ладно? Давайте оставаться в пределах разумного, — добавил Тойя с кривой улыбкой, глядя на взволнованную Алису. Затем, слегка осмотревшись, он сказал: — Ну, знаете… Например, приказы вроде «Второй номер должен рассказать забавную историю» или «Третий номер должен щелкнуть пятый номер по лбу». Сойдут и такие легкие наказания, хорошо?

— Щелкнуть по лбу… Я в этом не особо сильна, но…

Услышав слова Тойи, сидящая рядом с ним Чисаки пристально посмотрела на свои руки, затем не спеша подняла правую и сомкнула большой и средний пальцы, формируя круг. Она вложила в средний палец побольше силы и…

* БАМ *

— Да, Чисаки, ты давай вполсилы, хорошо? — нежно улыбнулся Тойя, увидев щелчок по воздуху в ее исполнении. Показалось, что этот щелчок издал жуткий звук, но наверняка его источником было лишь трение. Это ни в коем случае… да, ни в коем случае не был звук того, как пальцы Чисаки пробили воздушную стену на сверхзвуковой скорости.

— Ну, мы ведь просто хотим укрепить нашу дружбу… Поэтому и приказы пусть будут в таком духе.

— Вот как…

«Это ладно, но почему именно „Королевская игра“?» — подумал про себя Масачика, вопросительно наклонив голову набок.

Как будто поняв его вопрос, Чисаки ухмыльнулась и повернулась к Тойе:

— Иными словами, ты хочешь попробовать сыграть в игру общительных людей. Ага, ага. При-и-и-инято.

— Чт… Да нет, это вовсе не… так?

При виде Тойи, который явно разволновался и чей голос утих к концу, глаза кохаев наполнились лаской. Поскольку он раньше был замкнутым человеком с проблемами в общении, наверняка было что-то такое, что ему всегда хотелось попробовать.

Заметив обращенные к нему взгляды кохаев, Тойя смущенно взмахнул руками:

— Ну хватит! Не смотрите на меня так!

— Да нет, ага. И правда. Давайте сыграем в «Королевскую игру».

— Действительно. Тогда нужно подготовить жребии.

— Нечего переживать за мои чувства!.. И все уже готово.

— Тебе прямо не терпится…

Криво улыбаясь, все встали с дивана, постелили подушки на ковер и сели в круг. Справа от Масачики была Алиса, рядом с ней — Мария, а еще дальше… то есть справа напротив него — Юки, а слева от него — Аяно, а рядом с ней — Чисаки и Тойя. А прямо в центре перед ними стояла пустая маленькая бутылка, из которой торчало семь бамбуковых одноразовых палочек для еды.

Причем концы палочек были не квадратные, а круглые. У них нужно разделить только верхнюю часть. Видимо, на верхней квадратной части был написан номер жребия.

«То есть… по месту разлома не определить, какой номер у палочки».

Еще до начала игры Масачика с невинным видом размышлял, получится ли смухлевать. Возможно, такое поведение можно счесть ребяческим, учитывая, что это всего лишь развлечение, но он просто хотел подготовиться, что естественно. Потому что… в игре участвовали те (Юки), кто обязательно сжульничает, если представится шанс.

Ведь это прекрасная игра, которая позволяет раздавать другим приказы. Кто-кто, а его младшая сестра не упустит возможность внести сумятицу просто ради собственного развлечения.

«Да и игру предложил президент… А его уже уличали в жульничестве в маджонге… Возможно ли… что он заранее подтасовал жребии? Хотя его слова о желании укрепить дружбу были искренними, поэтому если он и сделал что-то с ними, то вряд ли что-то странное…»

Пока он раздумывал, Тойя предложил всем вытянуть жребий, и Масачика схватил случайную палочку.

Убедившись, что все выбрали по одной, президент объявил начало игры:

— Тогда начинаем? Кто-о-о у нас «коро-о-оль»?!

Следуя его команде, все дружно вытянули жребий.

— Ой, это я-я-я-я?

И палочка с красным верхом оказалась в руках Марии, которая удивленно моргала. Похоже, она стала первым «королем». Однако… внимание Масачики гораздо больше привлекло другое. А именно…

«Все-таки… в зависимости от положения палочки, в момент вытягивания можно увидеть ее номер».

Это все к тому же вопросу о жульничестве. Скорее всего… да нет, почти точно и сам Тойя, подготовивший жребия, такого не предполагал. Но благодаря своему острому кинетическому зрению Масачика, который даже во время «камень-ножницы-бумага» следил за каждым движением противника, заметил номера на палочках, которые смотрели в его сторону.

И… если это может сделать он, то и Юки… Скорее всего, и Чисаки такое под силу.

«Плохо дело… Из-за того, что палочки круглые на конце, перед вытягиванием невозможно определить, куда смотрит сторона с номером… Если случайно вытянуть палочку стороной с номером к Юки, она сразу же его увидит».

Чувствуя опасность, Масачика немедленно проверил, сможет ли он втайне от всех поцарапать ногтем кончик палочки, чтобы оставить на ней отметку… И сразу же отказался от этой затеи: палочка была довольно прочной, а ее поверхность — гладкой, так что, если ее поцарапать, это заметят все.

«Раз такое дело, игра будет в какой-то степени на удачу… Остается только молиться, чтобы не наложились друг на друга два неудачных сценария: я вытягиваю палочку номерной стороной к Юки, и она при этом становится „королем“…»

— Ну, тогда-а-а… второй но-о-омер…

В тот момент до Масачики донесся голос Марии, и его ход мыслей прервался. Затем он посмотрел вниз на свою палочку… и повторно убедился, что у него четвертый номер. После этого он поднял взгляд, и в тот же момент Мария, приложив указательный палец к щеке, наклонила голову набок и сказала:

— Хм-м-м-м… Хм, должен устроить такой челлендж: вскипятить чай пупком!

— Это ж нереально, — машинально ответил колкостью Масачика на абсурдный приказ, который отдала Мария после легкого кивка. Похоже, не он один придерживался такого мнения, потому что Чисаки, глядя на Марию с кривой улыбкой, спросила:

— Что это за приказ такой, ты о чем?

— Хм-м-м? Ну, понимаешь, когда я услышала это выражение*, мне показалось, что оно очень интересное… Вот и подумала: вдруг такое возможно.

[П/П: Так говорят о чем-то невозможном, когда хотят дать понять, что какая-то идея настолько абсурдна, что смешно даже думать о малейшей вероятности того, что она может быть осуществима. Эквивалент «Как до Луны пешком».]

— Да нет, невозможно это.

— Но если вместе пощекочем и рассмешим до предела…

— Все равно нереально. К тому же в чем смысл пытаться вскипятить чай, если ты умрешь со смеху при этом?

Масачика решительно кивнул в ответ на резонное высказывание Чисаки.

Тогда Мария немного надула губы и наклонила голову в противоположную сторону:

— Ну, тогда… А, челлендж с откручиванием крышки от бутылки ударом ногой! Хочу увидеть это!

— «Челлендж с откручиванием крышки от бутылки ударом ногой»?

«Почему она так хочет устроить какой-нибудь челлендж?..» — мысленно задался вопросом Масачика, поворачиваясь с объяснением к Чисаки, которая, похоже, не понимала, о чем идет речь.

— Это такой челлендж, который какое-то время был популярным в сети. Нужно открыть крышку бутылки без использования рук… И, судя по твоей реакции, Сарашина-семпай, второй номер — это ты?

— А, угу, — кивнула Чисаки и непринужденно показала всем номер на своей палочке.

Тогда Тойя принес из холодильника двухлитровую пластиковую бутылку минеральной воды:

— Я тоже не особо внимательно смотрел видео с этим челленджем, но… если не ошибаюсь, нужно открутить крышку ударом ногой назад с разворотом, так?

— Ага-а-а-а, на видео, которые я видела, тоже… Вроде его называют круговым ударом ногой? Казалось, будто участники как-то ловко открывали бутылку пяткой.

Тойя задал уточняющий вопрос, поставив бутылку на пол, и Мария кивнула в ответ.

— Удар ногой с разворота… — повторила себе под нос Чисаки, поднимаясь с места.

— Нет, стоит ли это делать с полной бутылкой… И вообще, возможно ли такое с голыми ногами? Нужно обуться…

Не дав Масачике договорить, Чисаки повернулась спиной к бутылке, которую Тойя поставил на пол, и в следующее мгновение…

* ВЖУХ *

* ТРЕСК *

От верхней части бутылки остался лишь остаточный образ, и почти в то же время рядом с диваном раздался легкий звук. Кроме Чисаки, шестеро человек дружно повернулись на этот звук и как раз увидели, как от спинки дивана отпрыгнула и упала на сидение верхняя часть бутылки с все еще закрученной на ней крышкой.

— …

Как и ожидалось, когда они повернулись обратно… они увидели пластиковую бутылку, верх которой был словно ровно отрезан канцелярским ножом. Более того на поверхности жидкости внутри не было ни рябинки.

В последовавшей коллективной тишине Чисаки, стоящая на одной ноге, слегка наклонила голову набок и сказала:

— Это так делается?..

— Ага… — кивнул Тойя.

Ему больше ничего не оставалось, он мог только кивнуть…

«Ужасающе быстрый удар ногой с разворотом… Даже я не смог уследить!» — мысленно отпуская шуточки, Масачика подавил дрожь в руках.

— Ва-а-а-ау, вот это да-а-а-а, Чисаки-чан! Челлендж пройден.

Из всех присутствующих только Мария охотно похвалила Чисаки. Как и ожидалось от «короля», это человек широких взглядов.

— Я уберу бутылку…

Быстро поднявшись с места, Аяно взяла бутылку с водой и пошла вернуть ее в холодильник. В это время все молча положили обратно палочки в бутылку, и Тойя перемешал их у себя за спиной. После этого, когда Аяно вернулась, все снова дружно вытянули жребий, и «королем» стал Тойя.

— О! Это я! — радостно сказал он с широкой улыбкой, словно пытаясь вернуть оживленное настроение. Затем, окинув всех взглядом, он весело отдал приказ: — Дайте-ка подумать… Что же, пусть номер пять без запинки расскажет какую-нибудь забавную историю.

— Ты прямо сразу даешь довольно неприятный приказ…

— Ах, пятый номер — это я.

— Неожиданное свержение верхов низами*.

[П/П: Здесь употреблен термин «гэкокудзё:», который относится к периоду смут в истории Японии, когда крестьяне и мелкие самураи, недовольные положением дел в стране или просто в своей провинции, восставали против власти. Буквально означает «низы ниспровергают верхи». В игре Тойя стал королем вместо Марии, которая теперь должна выполнить его приказ, то есть он как будто сверг ее. Отсюда ассоциация.]

Только Мария перестала быть «королем», как тут же получила неприятный приказ. Приложив палец к губам, она на некоторое время задумалась, а затем оживилась, как будто что-то вспомнив, и начала рассказывать:

— Ах да, кое-что пришло в голову из-за фестиваля, на который мы идем. Когда я участвовала в фестивале в России, там была жуткая толкотня. И наверное, из-за этого пакет порвался? Кто-то рядом со мной уронил ку-у-учу яблок… и они все раскатились по земле, представляете?

Мария замолчала. Сразу после этого плечи Алисы слегка дрогнули от невольного смешка. Однако остальные пятеро не могли понять, над чем именно смеяться. Если быть честными, то им хотелось спросить: «И что, все?»

«Ч-что это было? Русская шутка? Нет, мне этого никак не понять!»

Саму шутку не понять, но… было ясно, что, если молчание затянется, будет неловко. Если семпай пошутил, то нужно постараться подыграть. Осознавая свою роль, Масачика изо всех сил задумался…

— Понятно… Яблоки упали и раскатились. Раскатились «без запинки».

— О-о-о! Ловко сказано, Кудзе!

— Хи-хи, и правда.

— Ах, ха-ха, вот ведь Кудзе-ку-у-ун. Нельзя присваивать себе шутки семпая!

— Ха-ха, прости.

Трое участников приняли вариант Масачики и оставили в покое не столько забавную, сколько непонятную историю Марии. А Аяно была воздухом, поэтому с ней проблем не возникло. Так они быстро вернули палочки в бутылку и начали следующий раунд игры.

— Как? Опять я… — сказал Тойя, держа в руках палочку с красным верхом.

— Тебе очень везет, Тойя.

— Ну, пожалуй? Тогда… выберу что-то попроще, пусть третий номер скорчит рожу?

Быть может, усвоив урок прошлого раунда, Тойя отдал, пожалуй, один из самых популярных приказов. Хотя, учитывая соотношение девушек к парням, конкретно сейчас этот приказ тоже в некотором смысле был неприятным. Как и ожидалось, атмосфера вокруг девочек стала напряженной, и палочку с третьим номером подняла…

— Это я.

Неожиданно, это была Аяно.

«Чтобы она да скорчила рожу?!»

Аяно, у которой всегда нейтральное выражение лица и обычно двигаются только глаза, должна скорчить рожу. Все, заинтриговавшись неожиданным развитием событий, сосредоточились на ней. В этой напряженной атмосфере… Аяно некоторое время молчала, а затем медленно подняла руки и, сохраняя нейтральное выражение лица, потянула свои щеки вверх.

— Ты что, робот, который вдруг обрел сердце?

— Э-то ра-дость?..

— О-о, ты молодец, Сарашина-семпай.

— Ах-ха-ха, пожалуй?

Чисаки тут же сымитировала прерывистую речь робота в ответ на замечание Масачики, а Аяно слегка наклонила голову набок, явно не совсем понимая, что произошло, отчего она стала еще больше напоминать робота.

— Э-э-эм… Угу. Ладно, будем считать, что задача выполнена.

— Ах-ха-ха, ага…

После того как отдавший приказ Тойя объявил о его исполнении, они начали следующий раунд. И новым «королем»…

— Ах, я?

…Стала Алиса. Казалось, она на какое-то время задумалась, но в итоге озвучила один из приказов, которые Тойя привел в пример:

— Ладно… Тогда пусть второй и четвертый номера щелкнут друг друга по лбу.

— Ух, — невольно воскликнул от содержания приказа Масачика, вытянувший четвертый номер. А причина была…

«Если второй номер у Сарашины-семпай, мне конец!»

…Только в этом. Мысленно молясь о лучшем, он посмотрел на Чисаки, но, к счастью, руку поднял человек, сидящий с противоположной стороны.

— Ах, это я-я-я. А четвертый номер — Кудзе-кун?

— Ах да. Будто гора с плеч… Тогда ты первая.

Невольно вздохнув с облегчением, Масачика поднял со лба челку и немного наклонился в сторону Марии. Тогда она сделала круг большим и средним пальцами и поднесла руку к его лбу.

— Итак, я готова… Вот!

Мария попыталась вложить силу в удар, однако… возможно, из-за слишком близкого расстояния щелчок получился не ногтем, а всем средним пальцем. В итоге палец ударил по лбу Масачики раньше времени, из-за чего ему было совсем не больно.

— Ах, как же так? Это оказалось на удивление сложно.

— Ну, у этого действительно есть свои тонкости… Ха-ха.

Мария убрала руку ото лба Масачики с немного озадаченной улыбкой. Сам он не был уверен, как ему лучше отреагировать, поэтому уклончиво улыбнулся.

— Тогда покажи, как правильно, Кудзе-кун.

— Ах, хорошо…

На этот раз Мария убрала челку со лба и немного наклонилась вперед. Глядя на нее в таком виде, Масачика вспомнил, что произошло утром, и, слегка колеблясь, подготовил правую руку.

— Эм, как-то так?

— Ай!

Он ударил слабее, чем мог, но из-за того, что это была девушка и, в отличие от нее, он щелкнул ногтем, отчего вся сила пришлась на одну точку, Мария слегка вскрикнула, а затем схватилась за лоб:

— У-у-ух, бо-о-о-ольно.

— Ой, прости. Удар получился чище, чем я думал…

Глядя на Марию, закрывающую лоб руками с надутыми щеками, Масачика в спешке извинился… И в то же время он ощущал жуткое смущение.

«О-о-о-о-ох! Что это за постыдный диалог между парочкой влюбленных идиотов! У всех аж взгляд смягчился!»

И тогда он понял, что сидящая между ними Алиса смотрела на них жутко холодными глазами с самого близкого расстояния. Слева была тепловатая атмосфера, справа — холодная. А? Это что, вход в сауну?

«Но ведь приказ-то ты отдала, помнишь?» — мысленно прокомментировал Масачика и, притворившись, что не замечает взгляда Алисы, повернулся вперед и спокойно вернул свой жребий в бутылку.

— Кто-о-о у нас «коро-о-оль»?! — прокричали все и снова вытянули жребий, и Масачике попалась палочка с красным верхом.

— О, это я.

— Ах… Хи-хи, рождение тирана?

— Только не надо странных приказов, ладно?

— Вот это недоверие.

Криво улыбаясь в ответ на издевку Юки и напоминание Алисы, Масачика задумался над тем, какой приказ отдать.

«Хм… А, да».

И он вызывающе улыбнулся от внезапной идеи, которая пришла ему в голову.

— Пусть шестой номер во весь голос споет гимн академии Сейрей без инструментального сопровождения. Как вам такое?

— Ой, блин, это неловко!

Услышав приказ Масачики, Чисаки потерла себя по рукам, будто ее затрясло от неловкости.

— Итак, шестой номер?

Обрадовавшись ее реакции, Масачика начал искать несчастного агнца…

— Это я…

…И сразу справа от него раздался голос. Неожиданно, шестым номером оказалась Алиса.

— Ва-а-ау, тогда Аля-сан. Спой нам изо всех сил! Ах, только стоя, ладно?

Сердито посмотрев на Масачику, который с радостью ее подначивал, Алиса поднялась. И после слов ободрения и аплодисментов от остальных участников она начала петь школьный гимн.

В то же мгновение выражения лиц Тойи и Чисаки, от которых все еще доносились радостные возгласы, застыли. Масачика тоже невольно перестал улыбаться.

Потому что, если говорить прямо, ее голос оказался невероятно красивым. Это должно было стать наказанием, но Алиса пела настолько прекрасно, что возникало ощущение, будто гимн исполняла профессиональная певица с сопрано, и все неожиданно оторопели.

Беспорядочным возгласам поддержки и хлопкам для создания ритма не было места, потому что все внимательно слушали поющий голос. Так Алиса пела около минуты, и, когда она закончила, все самопроизвольно зааплодировали.

— Ну… ты меня удивила. Ты, оказывается, хорошо поешь, Аля-чан.

— Да нет… Я как все.

— Нет-нет, не надо скромничать. Меня это правда изрядно удивило.

Алиса села на свое место, похоже ощущая небольшую неловкость от искренних слов похвалы от Чисаки и Тойи.

— Я тоже удивился. Ты так здорово поешь. Не ожидал.

— Вот как?

Ответ Алисы на похвалу Масачики тоже был сухим, и она отвернулась от него, но ее уши немного покраснели. Увидев эту воистину очевидную реакцию, Масачика и Мария с обеих сторон посмотрели на Алису с нежностью, словно глядя на нечто трогательное. А Алиса, которая, похоже, никак не могла преодолеть смущение, вернула жребий в бутылку, в то же время пытаясь отвадить от себя взгляды.

После этого они сыграли еще несколько раундов, и атмосфера уже стала довольно расслабленной, когда… Чисаки, ставшая «королем», отдала самый смелый за всю игру приказ:

— Ну, тогда, пусть второй номер поцелует первый номер!

Вот оно, вот тот самый приказ, который тусовщики обычно отдают в «Королевской игре» и от которого гостиная наполнилась чувством изумления и напряжения. Удивившись вместе со всеми, Масачика кое-что осознал.

«Сарашина-семпай, ты увидела номер президента, не так ли?!»

Это то, чего он опасался в самом начале. Наслаждаясь игрой, он совсем забыл об этом. Чисаки и Юки, как и он сам, могли разглядеть номера на палочках, когда все вытягивают жребий. Не будь это так, Чисаки никак не смогла бы приказать подобное, когда ее возлюбленный тоже участвовал.

— Чисаки, такой приказ…

— Да нет, я же не сказала, что нужно обязательно поцеловать в губы. Сойдет и поцелуй хоть в щеку, хоть в руку.

— Хм-м-м-м, в таком случае… А кстати, кто у нас первый и второй номера?

Видимо, Тойя подумал, что если это девушки, то ничего страшного. Однако…

— Вообще-то… первый номер у меня.

К сожалению, предположение Тойи не оправдалось. Хотя возможно, Масачике повезло, что он оказался не тем, кому придется выполнить этот приказ, а тем, от кого требовалось лишь пассивное участие.

— А второй номер у меня.

И тогда руку подняла сидящая по диагонали от Масачики Юки.

— Кудзе и Суо? Э-э-эх… Чисаки, такой приказ… — нахмурился Тойя, видимо считая, что парня и девушку нельзя ставить в подобное положение. Он уже начал просить Чисаки изменить приказ… но прежде, чем он успел закончить, Юки встала на четвереньки и стремительно наклонилась вперед. Затем она схватила Масачику за подбородок и начала тянуть его лицо к себе…

— Так, Масачика-кун, скажи: «А-а-а-а».

— Только без языка, без языка.

Открыв рот и высунув язык, Юки без малейших колебаний приблизилась к Масачике, нацелившись на его рот. Однако он остановил ее, положив ей на лоб свою руку, поэтому попытка поцеловать так и осталась лишь попыткой.

— Хи-хи, а я уже начала волноваться, что ты меня не остановишь…

— Тогда вовсе нечего было начинать.

На близком расстоянии они обменялись обычной и натянутой улыбками, Масачика все так же держал руку на лбе Юки, а она — его подбородок. Глядя на эту картину, почему-то больше всех разволновалась Чисаки, которая изначально и дала приказ.

— Ч-что? Ф-французский поце… Что? Что-о-о?!

— О-о-ох…

Широко раскрыв глаза, двое семпаев не знали, что сказать.

— Эй, ты там, нечего пытаться нас сфотографировать.

— !

Аяно молча нацелила на них смартфон. Мария закрыла рот руками с выпученными глазами. И…

— С-скорее отодвиньтесь друг от друга! Это неприлично!

Приподняв брови и посмотрев на Юки и Масачику, Алиса разняла их. Юки многозначительно улыбнулась Алисе, медленно взяла руку своего брата, которая была на ее лбу, и…

* ЧМОК *

…И громко поцеловала его ладонь, а затем повернулась к Чисаки с приятной улыбкой на лице:

— Теперь ведь можно считать приказ выполненным?

— Ах, д-да…

Юки задала уточняющий вопрос с абсолютно нормальным видом, будто не произошло ничего необычного, и Чисаки рассеянно кивнула, держась руками за щеки. Несмотря на то что у нее есть парень, ее реакция на случившееся оказалась чрезвычайно невинной.

— Хм-м-м, э-э-эм… Что ж, тогда начнем следующий раунд…

Тойя, который, похоже, тоже еще не пришел в себя, нарочито откашлялся и предложил продолжить игру. Атмосфера стала немного странной, и Масачика, чувствуя на себе проницательный взгляд справа, вытер правую руку, которую поцеловала Юки, об штаны.

«Слушай, не надо на меня так сердито смотреть… Я же ни в чем не виноват».

Мысленно оправдываясь не совсем свойственными мужчине словами и волнуясь из-за Алисы, Масачика вытянул жребий. И сразу после этого он осознал собственную ошибку.

«Вот блин! Я так сильно переживал из-за Алисы, что потерял бдительность!..»

Хотя вряд ли бы что-то изменилось, даже будь он начеку. Однако, обрати он внимание на то, как именно вытягивал жребий… Увидев дьявольскую усмешку в глазах Юки, сидящей по диагонали от него, Масачика почувствовал горькое раскаяние.

«Черт возьми, она его увидела… Но если она все же не стала „королем“…»

Его последняя оставшаяся надежда… жестоко разбилась вдребезги в следующее мгновение.

— Ой, это же я.

С удивленными глазами Юки показала палочку с красным верхом. Затем, закрыв рот той же рукой, которой держала палочку, она открыто посмотрела в сторону Масачики с Алисой и сказала:

— Что ж, последую примеру Сарашины-семпай… третий и пятый номера должны поцеловать друг друга.

Услышав этот приказ, Алиса немного пошатнулась от удивления, а Масачика сразу понял, что стал целью направленной атаки.

«Черт, что у нее за дьявольское везение и что за дьявольский приказ!»

От гейммастера в лице Тойи не было протестов. Разумеется. Ведь изначально приказ с поцелуем озвучила Чисаки, а Юки, являющаяся ее кохаем, сразу же последовала ее примеру. Если бы Тойя попытался остановить Юки сейчас, это бы поставило под сомнение его беспристрастность. Однако…

«Какая разница, такое же все равно неприемлемо?!»

Поцелуй с Алисой, неважно какой именно, обязательно повлечет за собой последствия. Он определенно привнесет неловкость в их отношения. Хотя, быть может, Юки специально решила таким образом саботировать своих соперников, понимая все последствия?..

«Как бы там ни было, так нельзя! Нет, ни в коем случае!»

Но Алиса ненавидела проигрывать, и, раз Юки ее спровоцировала, она из вредности сделает все возможное, чтобы выполнить приказ. Масачика задействовал все ресурсы своего мозга, пытаясь придумать, как бы им выпутаться из ситуации.

— Ну и, кто же у нас третий и пятый номера?

Однако Юки, считая, что семпаи ее не остановят, начала форсировать события, не давая Масачике время на размышления. И до невозможности честная Алиса показала свою палочку в ответ на вопрос:

— Пятый номер… у меня.

— Ой, это ты, Аля-сан? Что ж, а кто третий? — нарочито удивилась Юки и оглядела участников.

«Черт, нужно время… Что бы придумать? Что бы…»

Мысленно стиснув зубы, Масачика осмотрелся и… заметил.

— Третий номер — я.

— О, так это Масачика-кун. Надо же. Какая удача… Если можно так сказать?

Юки слегка наклонила голову набок, строя из себя невинность, хотя в ее глазах играла похабная улыбка… в ответ на которую Масачика тоже злобно ухмыльнулся:

— Кто знает. Вот только тебе не повезло, Юки.

— Ах, не повезло?

Она сделала равнодушное выражение лица и прищурилась, а Масачика указал пальцем на окно, выходящее на улицу.

С вызывающей улыбкой он объявил:

— Дождь уже закончился.

Услышав его слова, и Юки… и все остальные одновременно повернулись к окну и убедились, что дождь действительно перестал идти.

Масачика немедленно обратился к тому, кто обладал наибольшей властью в их компании:

— Президент, мы ведь должны были играть «до тех пор, пока дождь не закончится», верно?

— Ах да, точно! Так и есть. Именно так!

— И поэтому… время вышло. На этом игра окончена.

— Д-да, действительно! Что-о-о-о же, как раз пора перекусить, давайте, что ли, арбуз расколем*!

[П/П: Это «суйкавари» — традиционная японская игра, в которой нужно расколоть арбуз палкой с завязанными глазами. Похоже на игру с пиньятой.]

Двое семпаев, которые и стали основной причиной происходящего, тут же согласились с Масачикой и постарались взять ситуацию под контроль. А поскольку президент и вице-президент объявили об окончании игры, остальные не могли им противоречить.

Мария слегка улыбнулась Чисаки, которая поспешно начала собирать жребии, затем приподнялась и вернула свою палочку в бутылку.

Глядя на это, Аяно повернулась к Юки, ожидая ее реакцию, и Юки легонько пожала плечами:

— Давай, мы закончили.

Поняв, что его сестра сдалась, Масачика повернулся к застывшей рядом с ним Алисе, забрал из ее рук палочку, сложил со своей и положил обе обратно в бутылку.

— Президент, я принесу арбуз.

— А, ага, пожалуйста.

— А палка… На кухне есть скалка?

— Должна быть. Тем более что вчера ею кто-то воспользовался.

— При-и-инято.

— Ах, эм, я помогу.

Масачика быстро поднялся и пошел на кухню, и Алиса, которая, похоже, не знала, куда деться, последовала за ним, ведя себя немного беспокойно.

— Та-а-ак, и где здесь арбуз?

— Ах, вроде он там, сзади…

Почему-то не в состоянии посмотреть друг на друга, они поддерживали бессодержательный разговор и искали в холодильнике арбуз.

— О, нашел…

Увидев арбуз, Масачика протянул к нему руку, и в то же время Алиса сделала то же самое, и их руки столкнулись в воздухе. В тот же момент Алиса отдернула руку, словно ошпаренная.

«К-какое же это клише», — с такими мыслями Масачика сделал невинный вид и спокойно сменил тему разговора, доставая из пакета арбуз:

— Ах да, по поводу забавной истории, которую во время игры рассказала Маша-сан. В чем смысл? Я не совсем понял, над чем именно нужно было смеяться…

— Что? А, а-а-а… Просто в России есть такое выражение о большом скоплении людей: «Яблоку негде упасть».

— А-а-а-а, понятно. Хотя яблоку упасть некуда, они все же упали… Хотя нет, не понятно!

Алиса слегка рассмеялась в ответ на такой запоздалый комментарий. И в тот момент неожиданно показалась Юки.

Глядя на повернувшихся к ней с вопросительным видом Масачику и Алису… на ее лице появилась темная улыбка, которая явно не была частью ее маски благородной леди, и сказала:

— Сбежали все-таки.

Вдобавок к этому она проронила издевательский смешок и вышла из комнаты.

«Э-э-э-э-э-эй! Что случилось с нашим перемирием?!» — прокричал про себя Масачика, и в то же мгновение понял по спине Алисы, что она снова была готова к бою.

— Успокойся. Не поддавайся на ее провокации. Это просто план Юки расстроить наши отношения, — поспешил он успокоить Алису.

— …

Она раздраженно нахмурилась и сердито посмотрела на него, поднявшего руки в знак капитуляции.

— Говорю же, успокойся. Хорошо? Если ты поддашься на провокацию и под влиянием эмоций согласишься на… поцелуй, то потом ты точно об этом пожалеешь.

— …

В ответ на его слова Алиса с недовольным лицом еще раз сердито посмотрела на дверь, из которой вышла Юки, затем слегка фыркнула и повернулась к кухонной столешнице:

— Еще ведь нужна скалка?..

— А, ага.

Масачика с облегчением похлопал себя по груди и опустил руки, подумав, что Алиса успокоилась, а затем снова повернулся к холодильнику. Взяв в руки арбуз, он закрыл локтем дверь холодильника…

— [И вовсе я не стану об этом жалеть.]

«О-ох…»

Масачика чуть не разбил арбуз, уронив его, когда услышал эти слова на русском, поэтому в спешке схватился за него крепче.

«Боже, какая же ты!..»

От замыслов Юки еще можно было увернуться. Каким бы неожиданным ни оказалось ее нападение, он считал, что сможет принять меры. Однако когда дело доходило до его партнера и таких ее кокетливых высказываний на русском… Масачика тайком вздохнул, не зная, каким образом уворачиваться.

Продолжение следует...

Над переводом работала команда RanobeList.

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

После семи вечера семь членов ученического совета пришли в храм, который находился примерно в двадцати минутах ходьбы от виллы.

Если подняться по длинной каменной лестнице и пройти через тории*, в конце протяженного пути, выложенного брусчаткой, можно было увидеть главное святилище. По обе стороны брусчатого пути в ряд расположись торговые прилавки, и ощущалась оживленная атмосфера, отличавшаяся от повседневной.

[П/П: Тории — П-образные ворота без створок в синтоистском святилище.]

— Ого… А все серьезнее, чем я думал! — невольно прокомментировал происходящее Масачика, пораженный количеством торговых прилавков и посетителей, ведь он честно ожидал увидеть «небольшую местную ярмарку».

Тогда Тойя, облаченный в юкату*, улыбнулся и немного ликующе сказал:

— Удивлен? Кстати, фейерверк тоже будет масштабным. И когда настает время, они еще и проносят микоси*. Шествие начинается перед главным святилищем, после чего они обойдут по кругу храм.

[П/П: Микоси — буквально «божественный паланкин». Это переносные святилища, в которых, по поверьям, на время праздника поселяются синтоистские божества (ками). Во время фестивалей микоси выносят из храмов, где они хранятся, и проносят по улицам около святилища.]

— Серьезно, что ли…

Слова Тойи поразили и женскую часть группы. А между тем все пять девушек, хотя и не договаривались об этом, надели красивые юкаты. Глядя на них, Масачика в который раз обрадовался тому, что тоже взял с собой юкату.

«Хорошо, что я попросил дедушку отправить мне ее… Если бы я один был в обычной одежде на фестивале такого масштаба, то точно бы чувствовал себя здесь не к месту».

Почувствовав облегчение от того, что его кое-как миновала участь белой вороны, он похлопал себя по груди.

И все же, насколько прекрасно выглядели девушки. Благодаря чисто японской внешности наряды Чисаки, Юки и Аяно, само собой, были им очень к лицу. Да и Алиса с Марией казались невероятно красивыми… хотя и напоминали туристов, решивших попробовать надеть традиционную японскую одежду.

Если затянуть пояс на юкате, то девушки с большой грудью кажутся полными, однако… Алису и Марию это не касалось. Так получилось благодаря профессионализму Аяно как служанки, ведь именно она помогла девушкам одеться.

Впрочем, в случае Марии возникало такое ощущение, что есть предел массы, которую можно скрыть за счет мастерства.

— Ну, для начала давайте пройдемся, что ли.

— Давайте.

Они начали с самых близких к ним торговых прилавков, постепенно продвигаясь дальше… Но, возможно, из-за того, что в одном месте собралось столько красавиц, не прошло и нескольких минут, как к ним подошли незнакомцы.

— Эй, вы туристы?

— Ого, обалдеть, какая здесь милашка!

Это была группа из шести парней, которые на первый взгляд казались студентами университета. Они носили повседневную одежду, а в руках у них ничего не было, и стало ясно, что они пришли вовсе не ради фестиваля.

Как только незнакомцы заговорили, Тойя и Масачика сразу же вышли вперед, чтобы закрыть девушек, однако из-за разницы в численности сделать это им, конечно же, не удалось. Незнакомцам, похоже, такая ситуация была не в новинку, потому что они окружили членов студенческого совета с обеих сторон, встав в полукруг, и загородили проход, окидывая девушек оценивающим взглядом.

— В чем дело? Если вы хотите к кому-то подкатить, то нам это неинтересно, так что попытайте удачу в другом месте.

— Ага, мы пришли просто насладиться фестивалем. Дайте-ка пройти.

Масачика четко озвучил отказ, а скрестивший руки Тойя устрашал своими высоким ростом и крепким телосложением, но незнакомцы только глупо улыбнулись и даже с места не тронулись.

— Да ладно, не надо так. Мы местные, так что можем вам все тут показать.

— Ты очень милая. Как тебя зовут?

— Слушай, а это твой настоящий цвет волос? Ах, ты понимаешь японский?

Пока Тойя и Масачика отвечали незнакомцам перед ними, остальные парни из группы начали фамильярно разговаривать с девушками, и Масачика почувствовал неописуемое отвращение. Он переглянулся с Тойей, и, мысленно придя к одному выводу, они быстро разошлись по сторонам, встали перед Юки с Алисой и сердито посмотрели на незнакомцев.

— Серьезно, может, прекратите? Девушек такое пугает, поэтому не надо их окружать и наседать. Если вы продолжите настаивать, мы вызовем полицию.

— Да ладно, чего ты так преувеличиваешь.

— Вовсе мы на них не наседаем. Эй, скажи свое имя. Ватс юа нейм? — легкомысленно спросил один из парней, обращаясь к Алисе и Марии через стоящего перед ним Масачику. Очевидно, на незнакомца совершенно не подействовало предупреждение.

Щеки Масачики дернулись от раздражения, и тогда у него из-за спины раздались два голоса, произнесших на русском:

— [Обезьяна, возвращайся назад в лес!]

— [Фу-у-у, как проти-и-ивно!]

— ?!

Услышав жестокие слова на русском со спины, Масачика чуть не расхохотался, хотя и понимал, что сейчас это было бы не к месту.

— Ого, что за язык? Так забавно.

Однако один из парней со смехом протянул руку к Алисе, и в тот момент Масачика почувствовал, как что-то в его сознании переключилось. Все мысли о том, чтобы решить вопрос мирно, мгновенно исчезли, и он схватил парня за запястье и, беспощадно сжимая его, гневно посмотрел на того.

— Не трогай ее.

Его голос был абсолютно бесстрастен, без малейшего намека на эмоции. В то же время от Масачики исходила необычайная угроза, из-за которой у членов ученического совета перехватило дыхание. Они знали его только таким, каким он себя показывал окружающим. Парень, на которого Масачика злобно смотрел, тоже перестал смеяться и шагнул назад.

Однако, словно постыдившись своих действий, он тут же сурово взглянул на Масачику и сказал угрожающим голосом:

— А?.. Чего тебе? Руку отпусти.

Между ними возникла напряженная атмосфера, и она немедленно распространилась на остальных. Легкомысленное настроение покинуло шестерых парней, их тут же окутало угрожающее чувство. Видя это, Тойя тихо приготовился к худшему исходу, Юки втайне сжала кулаки, Аяно зажала между пальцами три механических карандаша, которые появились из ее рукава… Атмосфера продолжала стремительно накаляться, как вдруг два парня с левого края беззвучно рухнули.

Все сразу повернулись посмотреть в их сторону, и в тот момент двое парней перед Масачикой получили удар по затылку и отключились. Тем, кто за мгновение вырубил сразу четырех незнакомцев, оказался молчавший до этого вице-президент.

— Чт… А?

— Стоп… Чего?

Двое оставшихся парней отступили назад с широко распахнутыми глазами, явно не понимая ситуации. Чисаки подошла к ним спереди, а затем ударила каждого по челюсти с невероятной скоростью, тем самым вырубив и их.

За несколько секунд шестеро парней упали на землю, и окружающие, которые до этого обходили их компанию стороной, начали перешептываться.

Однако Чисаки, которую явно не волновали взгляды зевак, взяла парней за шкирку по двое на каждую руку, а затем посмотрела на Тойю:

— А, прости, Тойя. Можешь заняться теми двумя?

— Ага, понял…

В ответ на просьбу возлюбленной он сделал немного неопределенное выражение лица, но в итоге кивнул.

Затем, убедившись в том, что Тойя взял оставшихся двоих парней за шкирку, Чисаки как ни в чем не бывало сказала:

— Простите, ребят, но можете пойти дальше без нас? Мне нужно их сложить пополам и разложить по местам в углу, чтобы они больше никому не мешали.

— Про людей обычно так не говорят. Сложить пополам и… что?

— Хм? Хочешь посмотреть?

— Нет, обойдусь, — сразу же ответил Масачика с полностью серьезным лицом.

— Вот как? — сказала Чисаки, подняв бровь, а затем пошла в сторону перелеска за торговыми прилавками. Так группа из шестерых парней в бессознательном состоянии исчезла в лесу. Почему-то окутанный ночной тьмой лес показался Масачике входом в преисподнюю, и он тихо отвел взгляд.

— Фу-ух… — глубоко выдохнул он, после чего, остудив голову, повернулся к оставшимся четверым и низко поклонился. — Простите меня. Из-за моей опрометчивости все подверглись опасности.

Алиса заморгала, придя в замешательство при виде Масачики, который извинялся за то, что на эмоциях обострил ситуацию, от прежней устрашающей атмосферы и следа не осталось.

Однако она тут же второпях положила руку ему на плечо и попыталась его поддержать, пусть и бессвязно:

— А? Да нет... Я рада, что ты вступился за меня. Так что подними голову, ладно?

Вслед за ней остальные трое тоже заговорили:

— Меня это не беспокоит. Тем более они явно не собирались отступать.

— Это было очень мужественно. Меня пробила дрожь.

— Ты не должен извиня-я-яться. Это было круто! Ну же, давайте пройдемся по фестивалю?

Мария тоже похлопала Масачику по плечу, и он поднял голову, увидев слегка обеспокоенную Алису и утешающую улыбку Марии.

Тогда Мария взяла его и свою сестру за руки:

— Вы двое, смотрите, там продают сахарную ва-а-ату.

— А, ага.

— Ах, нет, мне сахарная вата…

— Да? Тогда пойдем, Аля-чан?

Тут же невольно отказавшись, Масачика проводил взглядом Алису и Марию, которые отправились к торговому прилавку с сахарной ватой. И сразу после этого он пожалел, что растратил попусту добрый жест семпая. Но все-таки он не мог так быстро переключиться на праздничный настрой. Пусть четыре девушки его и простили, он мало того что ухудшил ситуацию, на секунду поддавшись эмоциям, так еще и семпаям пришлось разбираться с последствиями его оплошности. Он считал, что ему ничего не оставалось, кроме как раскаяться в своей неосторожности.

Словно услышав мысли старшего брата, Юки быстро подошла к нему и вполголоса сказала:

— Да ладно, не надо так расстраиваться. Ты был крут, знаешь?

— Ну, спасибо…

— Не переживай ты. Злиться ради девушки — акт справедливости. Наверняка и у Али-сан от этого сердце затрепетало.

— Не, ты о чем вообще…

Оторопев, Масачика вздохнул, но от обычного отаку-разговора с сестрой его настроение немного улучшилось. И тогда он вдруг вспомнил, что хотел сказать, и бросил на сестру пронизывающий взгляд.

— Да, кстати. А что случилось с соглашением о перемирии?

Своим взглядом он спрашивал ее, что это была за провокация после «Королевской игры», но Юки посмотрела на него как на дурачка.

— Чего? Соглашение о перемирии же изначально заключается с целью неожиданного нападения на противника, когда он того не ждет.

— Черт, и не поспоришь.

— К тому же это была шикарная попытка помочь вам двоим хорошенько сблизиться, раз возникла такая возможность.

— Это было совершенно ненужно…

— Ты о че-е-ем вообще. На этих летних каникулах вы уже и так по-своему сблизились. Хм-м-м?

— Да нет, это вовсе…

Отрицая слова младшей сестры, которая толкала его локтем, словно какой-то любопытный наблюдатель, Масачика начал вспоминать. Его воспоминания об этом лете с Алисой… В них было только ее разгневанное лицо, и он застыл задумавшись.

«Меня вознесли к небесам, запинали, поколотили… Хм? Мы вообще нисколько не сблизились, нет? Даже наоборот, отдалились?»

Сколько он ни ломал над этим голову, ему вспоминались только моменты, в которых он как-то напортачил. Причем до такой степени, что сейчас ему нужно было не о сближении волноваться, а о том, чтобы он не опротивел Алисе.

«Что, да ладно… На этих летних каникулах я просто хуже некуда?..»

Почувствовав опасность, Масачика, наблюдая за возвращающимися с сахарной ватой сестрами Куджо, прошептал:

— Слушай… Я пойду попробую улучшить настроение Али.

По-видимому, что-то поняв по преисполненному опасений выражению лица Масачики, Юки с мягким взглядом проявила понимание к старшему брату.

— Ага, вперед… Тогда я воспользуюсь шоколадным бананом, чтобы обучить Аяно правилам услужливости.

— Не надо, глупая.

— Да я пошутила… Что ж… Ах, тогда пойду доведу до слез хозяина того прилавка с катануки*.

[П/П: Катануки — буквально «высечка». Это обычное мероприятие на японских фестивалях, на котором цветная форма для конфет из пшеничной муки, крахмала или сахара вырезается иглой или зубочисткой в форме животного, звезды, цветения сакуры и т.д. Те, кому удается искусно вырезать форму, получают приз.]

— Не переусердствуй…

— Ах да, я отдам тебе камеру. Ладно, вперед, Аяно!

— Да, Юки-сама.

Взяв в руки камеру, Масачика проводил взглядом Юки и Аяно, бодро идущих к прилавку с катануки, и в тот момент вернулись Алиса с Марией. Повернувшись к ним, он невольно широко раскрыл глаза от удивления.

— Ого…

— Ты чего?..

— Да просто подумал, что вы прямо как с картинки, хотя всего лишь держите сахарную вату в руках.

— Ах, пра-а-авда?

— Ты о чем вообще…

Мария с мягкой улыбкой приложила руку к щеке, а Алиса нахмурилась, явно затрудняясь с реакцией. Однако Масачика сказал это вовсе не с целью задобрить ее, он был искренен. Юката и сахарная вата. Вроде простое сочетание, но смотрелось невероятно красиво. Настолько, что он невольно навел камеру и сфотографировал.

— Ах, минуточку… Предупреждать же надо.

— Просто мне не хотелось упускать такой кадр… Если хочешь, удалю?

— Да нет… Я не против… Просто выражение лица и все такое…

— Не волнуйся, любое твое выражение лица смотрится красиво.

— Вот как…

Возможно, еще больше не понимая, как ей реагировать, Алиса безразлично отвернулась и начала есть сахарную вату. Мария наблюдала за сестрой с таким видом, будто перед ней было нечто трогательное, однако Алиса это заметила и бросила на нее сердитый взгляд.

Мария слегка опустила брови и сменила тему:

— Кстати, а куда делись Юки-чан и Аяно-ча-а-ан?

— Вырезают катануки.

— Катануки?

— Эм, как бы это объяснить? Из муки делают хрупкую конфету в форме пластины и отдают ее участнику, чтобы он вырезал иглой или зубочисткой ту картинку, которая нарисована на этой пластине… Если удастся вырезать так, что пластина не разломается и на вырезанной форме не будет сколов, то участник получит в награду деньги или приз.

— О-о-о-о, как интере-е-есно.

— Только это не очень подходит новичкам… И если увлечься, то время пролетает мгновенно.

— Да? Тогда, наверное, это стоит оставить на пото-о-ом?

— Действительно. Лучше сначала посмотреть то, что интересно, а потом, если останется время, повырезать катануки.

Сказав это Марии, Масачика вдруг заметил, что Алиса смотрит на стенд с игрой на вылавливание золотых рыбок. А между тем от сахарной ваты в ее руках уже не оставалось ничего, кроме палочки. Настоящее чудо.

— Аля, ты хочешь повылавливать золотых рыбок?

— Ага, было бы интересно.

— О, тогда давай попробуем. А ты, Маша-сан?

«Это мой шанс показать себя с хорошей стороны!» — подумал Масачика, взглянув на Марию, которая подняла сахарную вату и ответила:

— У меня еще есть это, поэтому я просто посмотрю-ю-ю.

— Тогда можешь пока это подержать?

— Ага-а-а. Ах, давай и камеру.

— Ах да. Спасибо.

Алиса отдала Марии палочку от сахарной ваты, а Масачика — камеру, после чего двое отправились к стенду с игрой на вылавливание золотых рыбок. Они заплатили дяденьке за прилавком двести иен, за что получили три бумажных сачка и одну небольшую чашу, затем сели на корточки перед пластиковым бассейном.

И в тот момент… Масачика понял.

«А, она новичок».

Прежде всего, если держать в руке чашу с водой, уже ничего не получится. Так расстояние, на которое нужно поднять рыбку, увеличивается, из-за чего сачку наносится больший ущерб. Еще нельзя заглядывать в бассейн. Если на поверхность воды падает тень, рыбки разбегаются. Если попытаться насильно поймать убегающих рыбок, само собой…

— Ах…

Первый сачок быстро порвался, и Алиса тихонько вскрикнула. С серьезным лицом она взяла второй сачок, в то время как наблюдающий за ней искоса Масачика наполнил чашу водой практически до края и поставил ее на поверхность воды. Используя тень от чаши, он загнал рыбок вперед, а затем скользнул сачком по поверхности воды по диагонали, словно разрезая ее.

— Так.

Не останавливаясь, он сделал рукой круг и загнал рыбку в чашу. Так он поймал две, три рыбки одну за другой.

Глядя на это, Мария радостно воскликнула:

— Кудзе-кун, вот это да-а-а.

Обрадовавшись такой искренней похвале, Масачика полностью показал приобретенный им навык. Изначально он собирался просто проявить себя в некоторой степени, а затем дать Алисе несколько советов… Но ему оказалось неожиданно приятно услышать восхищенный возглас Марии, и он невольно начал зачем-то вылавливать по три рыбки сразу. В итоге к тому моменту, как Масачика использовал все три сачка, его чаша была заполнена рыбками. Если говорить об их количестве, то цифра с легкостью переваливала за тридцать штук.

— Ого-о-о-о, да ты мастер.

— Хах…

Масачика удовлетворенно улыбнулся в ответ на аплодисменты Марии, затем повернулся к Алисе… и увидел, как она с досадой сверлит взглядом пустую чашу у себя в руках, и от этого его улыбка застыла.

«Блин, зачем я ее разгромил?! Хотя мы и не соревновались!»

Пусть и с опозданием, но Масачика осознал, что он совсем забыл, что хотел поднять ей настроение, и чересчур увлекся вылавливанием рыбок. От его плана ненавязчиво научить Алису ловить рыб и тем самым поднять свой рейтинг в ее глазах не осталось и следа.

— Э-э-эм, Аля… объяснить, как ловить?

— Не надо… Спасибо большое.

Хотя запоздало, но Масачика предложил свою помощь, однако Алиса немногословно отказалась, затем отдала порванные сачки и чашу владельцу стенда и поднялась. Раскаиваясь в содеянном, Масачика не стал забирать рыбок и сразу последовал за ней.

— Ах, вон там вылавливают шарики из воды. Может, теперь попробуем это?

Чтобы хоть как-то исправить ситуацию, он пригласил Алису к стенду с игрой на вылавливание шариков неподалеку. Похоже, эта игра была ограничена по времени, и за тридцать секунд нужно было заплатить сто иен. В овальной ванне с прозрачным центром, похожей по форме на беговую дорожку стадиона, плавали разноцветные воздушные шарики, наполненные водой.

Увидев это, Мария с энтузиазмом подняла руку:

— А, я хочу попро-о-обовать.

— Тогда и я тоже…

— Что ж, давайте втроем.

Они сели на корточки друг рядом с другом и подготовили свои удочки, точнее, простые веревки с крючками. Затем по сигналу владельца стенда они вместе начали пытаться зацепить шарики за их резинки, но…

— Ах… ух.

— А-ах, ну во-о-от.

Алисе и Марии было очень тяжело управляться с легкой и ненадежной веревкой. Крючок никак не поворачивался в нужном направлении, и даже если он цеплялся за резинку, то тут же соскальзывал, и из-за этого вытянуть шарик не получалось. Тем временем прошло уже двадцать секунд, а улова все не было.

В этой ситуации… Масачика ждал подходящего момента, параллельно следя за находящимися по обе стороны от него девушками.

«Они мучаются… Так, это важный момент. Я изящно вытащу все три шарика и тем самым сотру свой провал во время вылавливания рыбок!»

Переполненный энтузиазмом Масачика внимательно посмотрел на воду. И когда оставалось всего четыре секунды, у него появилась возможность.

«Сейчас!..»

Он быстро зацепился крючком за резинку шарика, которая выступала против направления течения, а затем потянул веревку по диагонали вверх. Тогда веревка резко натянулась, и, как только крючок закрепился под резинкой, Масачика за раз зацепил и две соседние резинки.

— Вот так!

— Целых три?!

— Вот это да-а-а, кру-у-уто!

Выловив из воды сразу три шарика, как он и планировал, Масачика удовлетворенно улыбнулся. В тот момент прозвучал таймер на тридцать секунд… и тогда же крючок, не выдержав такой тяжести, соскочил с веревки и упал в воду.

— А?!

За звуком крючка, ударившегося о поверхность воды, последовал всплеск, и вода попала на ноги Масачики, а также долетела и до девушек.

— Ой, п-простите!

Чувствуя себя виноватым за то, что красивые юкаты Марии и Алисы намокли, Масачика в спешке достал платок, но засомневался, стоит ли предлагать его, ведь он вытирал им свои руки. Пока он колебался, девушки достали собственные платки и вытерли с себя капли воды.

— Простите меня…

— Да ничего страшного, ерунда. Тем более что ты неспециально.

— Мы же не особо промокли, так что не переживай, ла-а-адно? И вообще, тебе тоже надо поскорее вытереться, Кудзе-кун.

— Ах да, спасибо.

Масачика поблагодарил Марию за то, что она вытерла его юкату. В итоге ему отдали три воздушных шарика, которые он вытянул в самом конце, поэтому каждому из них досталось по одному шарику, как он и планировал, но… но в случае Масачики чувство вины от того, что из-за него юкаты девушек намокли, пересиливало все остальное.

«Д-да нет, это не конец! У меня еще будет возможность все исправить!»

С этими мыслями Масачика решил показать свою крутую сторону, однако… его мотивация никак не помогла.

Играя в стрельбу по мишеням, он выиграл куклу, которую хотела Мария, однако от попадания по мишени игрушка упала и сломалась, отчего атмосфера стала щекотливой. А когда он решил угостить девушек якисобой, чтобы извиниться за испорченные юкаты, им пришлось выслушивать крайне неприличные замечания от болтливого хозяина, который необоснованно подозревал их в непонятно каких отношениях.

А в игре с метанием колец он выиграл главный приз, видеоигру. И тогда стоявший в очереди ребенок расплакался, ведь приз, который он хотел, забрали, отчего Масачике стало крайне неловко. Так как ему не нужна была эта игра, он отдал ее ребенку, чтобы успокоить его. И хотя тот перестал плакать… вернуть веселую праздничную атмосферу, которая уже была испорчена, не получилось.

— Эм, простите… — попросил Масачика у Алисы и Марии прощение, провожая взглядом родителей, которые взяли за руку своего ребенка и, поклонившись в знак благодарности, начали удаляться.

— Почему ты извиняешься? Ты же хорошо поступи-и-ил.

— Да просто… Одно за другим происходит что-то, что мешает наслаждаться фестивалем… — самоуничижительно улыбнулся Масачика, и, глядя на него, Алиса сказала со слегка обеспокоенной улыбкой:

— Но это же вовсе не твоя вина, Масачика-кун… Так что съешь что-нибудь сладкое и взбодрись, ладно?

Затем, немного отведя взгляд, она протянула ему шоколадный банан, который был у нее в руке.

— А, с-спасибо?..

На секунду у него в голове промелькнули мысли вроде «Непрямой поцелу…» и «Дева Мария смотрит за ва…», но он почти неосознанно укусил шоколадный банан. Однако… чтобы избежать непрямого поцелуя, он укусил ближе к середине, и в этом была его ошибка.

— Ах!

Шоколадный банан разломился пополам именно там, где укусил Масачика, из-за чего верхняя половина упала.

Алиса тут же вытянула руку, чтобы поймать упавший кусок, но он только отскочила от руки и упал на землю.

— Э-эх…

— Ой, прости!

— Ай-ай, ошибочка вы-ы-ышла.

Масачика застыл, не в состоянии даже как-то оправдать свою ошибку, в то время как Мария наклонилась и подняла упавший банан.

— Эм, пойдем выбросим это и заодно помоем руки?

— Давай... Ах, ты подожди здесь, Масачика-кун.

— Ах, нет, я тоже…

— Жди здесь.

Масачика хотел пойти с ними, поскольку не мог оставить двух девушек одних, но Алиса настойчиво сказала ему остаться и подождать. И тогда он понял, что они хотели пойти в туалет еще по одной причине.

— А… останусь тут.

Осознав, он сразу же раскаялся за то, что сказал нечто совершенно бестактное. Он молча проводил их взглядом, и тогда же с противоположного направления пришли Юки и Аяно.

— Простите, что заставили ждать, Масачика-сама.

— Ага… С катануки закончили?

— Угу. Когда я вырезала Ньярлатотепа и Шуб-Ниггурата, владелец стенда ужа был готов расплакаться, поэтому я его пощадила.

— Само изображение я и представить не могу, но понимаю, что это было нечто сложное и святотатственное, — вяло отпустил колкость Масачика, после чего вздохнул.

Видя, что ее старший брат был как будто подавлен, Юки приподняла бровь:

— Что такое, мой братишка-сама? Что-то произошло?

— Юки-и-и… Сегодня я просто какое-то дно…

— О-ого, серьезно, что случилось? Ты как будто вот-вот заплачешь.

При виде необычайно расстроенного Масачики, который так откровенно жалуется, у Юки дернулись щеки, а Аяно начала удивленно моргать.

Однако прежде чем он успел объяснить ситуацию, пришли Тойя и Чисаки, поэтому он только вздохнул еще раз и сменил свой настрой.

— А вот и мы-ы-ы.

— О, привет. Эм, извините. Из-за меня…

— А? А-а-а, да не переживай ты. Наоборот… мы с Тойей смогли посмотреть все вдвоем, так что в случившемся есть свои плюсы.

— Ай-ай, как вы двое ладите.

— Хм… Ну, мы все-таки пара.

— Ах-ах, хи-хи-хи.

Двое семпаев улыбнулись немного смущенно, но в то же время радостно. По их счастливым лицам ни за что не подумаешь, что не так давно им пришлось столкнуться с неприятным происшествием с применением силы, и, глядя на них, Масачика сухо улыбнулся и пожал плечами.

Так они некоторое время разговаривали впятером, и вскоре вернулись и Алиса с Марией. И когда они начали обсуждать, куда бы им пойти всемером, со стороны главного святилища донеслись звуки барабанов тайко.

— О, они выносят микоси. А значит, скоро и фейерверк будет.

Как и сказал Тойя, из главного святилища по центру брусчатки несли три микоси разных размеров, и люди начали расступаться в стороны, чтобы освободить путь.

Последовав их примеру и отойдя ближе к краю брусчатки, Масачика мысленно вздохнул:

«Раз скоро будут фейерверки, значит, и конец фестиваля близок… А я как будто только и делал, что проваливался во всем».

Масачика расстроился, поскольку хотел стереть многочисленные оплошности, которые допустил в отношении Алисы, но в итоге этих оплошностей стало только больше. Тогда его вдруг потянули за рукав юкаты, и, обернувшись, он увидел Алису, которая слегка нахмурилась, глядя на него.

— Хватит строить такое кислое лицо. Я же говорила. Помнишь?..

— ?

Алиса сказала немного уклончиво, не забывая о присутствии остальных пятерых недалеко от Масачики. Но «помнишь» было слишком абстрактным, поэтому он никак не мог понять, что именно имела в виду Алиса.

— Ну, помнишь… Когда мы недавно вместе гуляли… перед домом.

— «Перед… домом»?..

Даже после того, как Алиса нетерпеливо ему подсказала, он не смог сразу вспомнить.

«Когда мы вместе гуляли?.. Перед домом… то есть перед дверью квартиры? Там что-то было?»

С блуждающим взглядом Масачика усиленно рылся в своих воспоминаниях.

— Ну честное слово! — недовольно воскликнула Алиса, а затем ткнула ему в щеку указательным пальцем.

— Ох, ты совсем не понимаешь женщин…

— Э, а? Прости?

Масачика моргал в недоумении, а Алиса продолжала давить на его щеку. Некоторое время она смотрела на него с упреком в глазах, но потом вдруг улыбнулась и ее выражение лица стало радостным.

— Но надо же… Оказывается, и у тебя что-то не получается и ты расстраиваешься.

— В смысле? Конечно, бывает.

Он приподнял брови, словно говоря, что в этом нет ничего удивительного.

В ответ Алиса недовольно надула губы:

— Но ведь ты никогда не напрягаешься и у тебя всегда все получается без проблем… Вот я и думала: не может быть, чтобы у тебя что-то не вышло и ты огорчился.

— Так лишь кажется, потому что я этого не показываю… На самом деле я, как и все, унываю.

Он сразу же пожалел о сказанном, считая, что сболтнул лишнего.

«Совсем, что ли, идиот? Зачем раскрыл свою постыдную сторону?» — мысленно он отругал себя, в то время как Алиса издала задумчивый звук и приблизилась к нему на полшага, после чего слегка прислонилась к его предплечью своим. Затем, глядя вперед, она тихонько взяла Масачику за руку.

— А-Аля?

Он растерялся, но Алиса только продолжила смотреть перед собой и тихо сказала:

— Впредь не надо скрывать от меня эту свою сторону…

— Что?

— Я ведь тоже… хочу тебя поддержать, знаешь? Мы же партнеры, — немного недовольно сказала она, слегка надув губы.

Однако любой бы понял, что так она просто скрывала свое смущение. Понимала ли это сама Алиса, неизвестно, но она продолжила говорить, словно вываливая на него свое недовольство:

— Мне не нравится, что только ты вечно выручаешь меня… поэтому хоть иногда и мне дай шанс помочь тебе.

— Это еще что за приказ такой.

Несмотря на интонацию, сам приказ был настолько трогательным, что Масачика невольно рассмеялся. В то же мгновение взгляд Алисы стал строгим и она вонзилась ногтями в его руку, которую держала.

— Замолчи, нечего смеяться.

— Ай, больно, прости, прости.

Извиняясь, он все так же улыбался. От неуклюжих, но прямодушных слов Алисы в сердце Масачики, который до этого был расстроен, потеплело.

— Спасибо тебе, мне приятно даже просто от того, что ты так думаешь, — мягко сказал он, глядя ей прямо в глаза.

Это были его искренние чувства. В действительности одни лишь ее слова и отношение к нему спасли утопающее в ненависти к себе сердце Масачики. Но похоже, что сама Алиса поняла его слова по-другому.

— Ты чего… Я тебя так прошу, а ты все равно упрямишься?

— Э, что?

Глядя на Алису, которая нахмурилась так, будто у нее действительно испортилось настроение, Масачика растерялся. Но тут он понял, что она восприняла его предыдущие слова о том, что ему «приятно даже просто от того, что», как мягкий отказ.

Он второпях начал объясняться:

— Да нет, я не то…

— Хватит уже. Я взбесилась, — гневно и тихо сказала Алиса, после чего внезапно отпустила его руку и отвернулась.

— Э… эй?..

— Не иди за мной.

Бросив эти слова, она пошла куда-то быстрым шагом. Рука Масачики, которую он вытянул в сторону Алисы, потеряла свою цель и просто зависла в воздухе.

— Эм…

Должен ли он идти за ней или нет. Пока он пребывал в раздумьях, его потянули за рукав сзади. Оглянувшись, он увидел Юки, а за ней виднелось микоси, которое уже поднесли довольно близко.

— Масачика-кун, дай камеру.

— А? Ага.

По просьбе Юки он отдал ей цифровую камеру, после чего она повернулась и сфотографировала микоси.

— Президент, Сарашина-семпай, я сниму вас вместе?

— Ах, правда?

— О, спасибо, Суо.

Затем она начала фотографировать и остальных участников группы. Масачика бессознательно наблюдал за этим процессом, и вскоре вернулась Алиса.

— О, с возвращени…ем?

Он почувствовал облегчение, когда она вернулась… но, увидев, что у нее было в руке, он невольно немного наклонил голову набок. Белый складной контейнер. А из него слегка виднелись такояки*.

[П/П: Такояки — популярное японское блюдо, шарики из жидкого теста с начинкой из отварного осьминога и других ингредиентов.]

— Тебе так сильно хотелось их поесть?..

— Вовсе нет, — ответила Алиса, сердито глядя на него, а затем она немного садистски улыбнулась и продолжила: — Сыграем в игру?

— Что? В игру?

— Да.

В тот момент первый микоси поднесли совсем близко, и взгляды всех остальных членов ученического совета сосредоточилось на нем. Однако Масачика и Алиса смотрели только друг на друга, не обращая внимание на суету вокруг.

— Тебе не досадно от того, что мы сбежали от исполнения приказа Юки-сан?

— Угх?! Э, да… Нет, но… понимаешь?

От неожиданных слов Алисы Масачика вспомнил приказ Юки… «поцеловать друг друга», и от этого пришел в сильное смятение. И хотя он пребывал в таком состоянии, он мельком посмотрел назад на Юки, а затем сказал пониженным тоном:

— Тот приказ все-таки… не стоит исполнять.

— Я не против. Мне гораздо неприятнее, когда считают, что я сбежала от чего-то.

— Чего-о-о-о…

Взгляд Масачики невольно стал отрешенным при виде Алисы, которая смотрела прямо на него полными решимости глазами. И все равно, пытаясь хоть как-то ее отговорить, он демонстративно окинул взглядом окружающих, после чего посмотрел на Алису.

— Но… Здесь, что ли? — спросил Масачика размыто.

Алиса широко улыбнулась, словно услышав именно то, что хотела:

— Поэтому я и предложила игру… Если ты победишь, то, когда мы вернемся на виллу, я тебя подбодрю. Например… предложу свои ноги как подушку и нежно поглажу тебя по голове, пока ты будешь на них отдыхать, а потом поцелую в лоб.

— У-о… Правда, что ли? — задал вопрос серьезным тоном Масачика, невольно представив эту картину.

Алиса, которая обычно вела себя отстраненно, нежно подбодрит его хидзамакурой*. А вдобавок еще и в лоб поцелует. Он не был расстроен, потому и в подбадривании не нуждался, но это предложение все равно казалось крайне привлекательным.

[П/П: Хидзамакура — буквально «колени-подушка». Ситуация, когда кто-то (обычно женского пола) предлагает другому человеку свои ноги в качестве подушки, чтобы тот мог прилечь на них головой и отдохнуть.]

Алиса с вызовом подняла подбородок, глядя на Масачику, чье мужское сердце было невольно заинтересовано.

— Однако, разумеется, и тебе придется рискнуть в этой игре. Хидзамакура от меня стоит недешево.

— Понял, и что нужно сделать?..

— Дай подумать… Ах, как насчет того, чтобы меня увести?

— Чего?

Алиса широко улыбнулась Масачике, который недоуменно хлопал глазами.

— Как насчет того, чтобы взять меня за руку, вывести из толпы и увести туда, где никого нет, и там меня поцеловать? И сделать это… страстно, а?

Щеки Масачики дернулись от услышанного.

— Какая жестокая игра на унижение… Это уже практически кульминация в сериале.

— Хи-хи, наверняка все удивятся, а-а-а? Но это естественно. Ведь если я проиграю, то мне тоже придется сделать нечто постыдное. Поэтому и от тебя нужно требовать что-то равноценное.

— Ну, а суть игры?..

В ответ на вопрос Масачики Алиса хихикнула, а затем радостно подняла контейнер с такояки.

— Правила простые. Проиграет тот, кто вытянет из этой русской рулетки с такояки проигрышный шарик.

— «Русской»? Это прямо для тебя. Стоп, почему в меню фестиваля есть такое блюдо? Э, а с чем проигрышный шарик?

— Сказали, что с большим количеством васаби.

— Такие едят знаменитости… Но разве нельзя просто съесть и притвориться, что шарик нормальный, а вовсе не проигрышный? — спросил Масачика, после чего понял, что в этом нет смысла. Если шарик с васаби не съест один, то его съест другой, и Алиса, похоже тоже понимая это, пожала плечами.

— В таком случае после того, как мы все съедим, один из нас укажет, кому достался проигрышный шарик. Если указать не удастся, то сойдемся на ничьей и устроим второй раунд.

— Но ведь тогда тот, на кого укажут, может соврать, что ему проигрышный шарик не достался…

— Тут нужно будет поступить как мужчина.

— А-ах, да, да, понял.

— Что ж, тогда я позволю тебе выбрать, кто начнет: ты или я. Что предпочитаешь?

— Пожалуй, давай ты…

Немного подумав, Масачика решил, что не хочет начинать. Тогда Алиса, не колеблясь, проткнула ближайший к ней шарик такояки зубочисткой и спокойно его съела.

— Вот, пожалуйста.

— Ага…

Провокационно улыбаясь, Алиса протянула ему контейнер. Глядя на нее… он кое в чем убедился.

«Она что-то задумала…»

И вообще, с какой стороны ни посмотри, эти правила явно на руку Масачике, который любит острое. Тем не менее Алиса излучала необъяснимую уверенность в себе. К тому же, когда она ела такояки, совершенно не было похоже, что она переживает о том, что ей попадется проигрышный шарик.

Исходя из этого, можно сделать вывод… да, это мухлеж. Она изначально удостоверилась в своей победе и поэтому вела себя так уверенно.

«А-а, все ясно… Она хочет наказать меня за то, что я отверг ее заботу».

Похоже, Алисе очень сильно не понравились его слова о том, что ему «приятно даже просто от того, что она так думает». Поняв истинную цель их игры, Масачика пожал плечами.

«Ну, когда ты набираешься смелости и протягиваешь руку помощи, а тебе отвечают, что обойдутся, это действительно раздражает… Хотя это недопонимание».

Но пусть между ними и возникло недопонимание, правда в том, что он действительно отверг жест доброты со стороны Алисы. Можно сказать, он поставил в неловкое положение девушку, которая проявила храбрость. А раз так… то он обязан покорно поддаться ее плану. Он должен достойно проиграть, проявить страсть и позволить Алисе посмеяться над ним. Если благодаря этому она успокоится, то так тому и быть.

«Хм-м-м-м, я не особо-то люблю остроту васаби… Что ж, хотя бы постараюсь не выплюнуть такояки с ним…»

С этими мыслями Масачика настроился на неизбежное и съел первый такояки, а затем и второй…

«Что такое? Еще не попался?»

После третьего шарика такояки он почувствовал удивление, а вместе с ним и что-то неладное.

— Что ж, тогда это мой последний, — сказала Алиса и, как и ожидалось, ни секунду не колеблясь, съела четвертый шарик такояки, после чего на ее лице снова появилась провокационная улыбка. По ней было видно, что ей вовсе не приходилось сдерживать свою реакцию на остроту.

«Всего лишь совпадение? Если судить по ее поведению до этого, Аля уверена в собственной победе… Я просто случайно не выбрал проигрышный шарик до самого конца?..»

— Давай, это последний.

— А, ага…

Пока Масачика думал, контейнер оказался перед ним, и он проткнул последний шарик такояки зубочисткой. Однако и тогда он не переставал думать.

«Что такое? Как-то странно… Но… это невыгодная для Али игра, она ведет себя уверенно, обязательно должно быть жульничество… А».

И в то мгновение Масачика осознал. Осознал единственный ответ, который может объяснить это ощущение неладного.

Все наоборот. Никакого мухлежа. Точнее, нет не мухлежа, а…

«Проигрышный шарик… Что, если его изначально не было?»

Если так, то все исходные условия накрываются медным тазом. Верно, это не план абсолютной победы. Наоборот, эта игра…

«Если проигрышного шарика изначально не было, то мне он, само собой, не достанется... Если так, то по правилам я должен угадать, какой по счету такояки Али был с васаби… А прав я или нет будет полностью зависеть от ее ответа. То есть…»

Да, иными словами… для Алисы это игра, нацеленная на ее поражение.

Поняв это, Масачику настигло какое-то неописуемое чувство… то ли удивление, то ли умиление, и он криво улыбнулся.

Настолько же это неловкий способ утешения. Прикрываясь игрой, принять наказание проигравшего, поскольку выбора нет… Так она хотела подбодрить Масачику. Этот его добрый партнер. Однако…

«Без таких предлогов ей меня не подбодрить… И это именно я заставил ее так думать».

Все осознав, Масачика поместил последний шарик такояки в рот. Он начал его пережевывать, и… как и ожидалось, не почувствовал ни капли остроты. И в то же мгновение Алиса широко улыбнулась и…

— [Я победила], — пробормотала она.

Услышав эти слова на русском, Масачика убедился в том, что его предположение было верным и…

«Ну, раз уж я все понял… то должен смиренно принять победу», — мысленно сказал Масачика, после чего широко раскрыл глаза и резко закрыл рот рукой.

— Угх, бва, остро?!

— Ч-что?!

— Угха-а-а… А-а-а-ах, так я проигра-а-ал.

Проглотив шарик такояки, Масачика поднял голову и встретился взглядом с Алисой, которая удивленно моргала с растерянным видом. Глядя на ее лицо, выражавшее смесь смущения и смятения, он ухмыльнулся… затем забрал из рук Алисы контейнер из-под такояки одной рукой, а другой взял ее за талию и притянул к себе.

— Что ж, тогда начнем? Юная леди?

— Э, а, да?

Дразняще спросив ее с близкого расстояния, Масачика дождался, чтобы широко раскрывшая от шока глаза Алиса кивнула, а затем взял ее за руку и пустился в бег.

— Э, о, Масачика-кун?! — прозвучал со спины полный удивления голос Юки, но он побежал не оглядываясь. Оставив позади остальных пятерых, они направились к тории храма.

Следя за тем, чтобы Алиса не упала, Масачика продвигался через толпу. Они миновали микоси, и когда ужу виднелись ворота тории… раздался громкий звук, и в ночном небе появились огромные фейерверки. Заметив их краем глаза, Масачика продолжил бежать. Миновав тории, они спустились по каменной лестнице, и, как только они добрались до небольшой парковки, усыпанной гравием, они наконец остановились.

Поскольку эта парковка находилась на небольшой возвышенности, с нее был виден и ночной город вдоль моря… и фейерверк, который расцветал в ночном небе.

— …

Они молча шли по парковке, и, когда дошли до деревянного забора, Масачика наконец отпустил руку Алисы. Стоя рядом, они смотрели на фейерверки около десяти секунд.

Вдруг Алиса обратилась к нему строгим голосом:

— Слушай.

— Хм?

Повернувшись, он увидел Алису, которая сердито смотрела на него с недовольным выражением лица. Конечно, он знал причину ее недовольства, поэтому не растерялся.

— Ты что делаешь?

— Ты о чем?

— Не прикидывайся!.. Я знаю, что тебе вовсе не попался проигрышный такояки. Зачем ты сделал вид, что проиграл?

Алиса прекрасно знала, что среди тех такояки не было ни одного острого. То есть Масачика просто притворился, что ему попался острый… А значит, он уступил Алисе победу. Она приподняла брови, всем своим видом спрашивая, что он задумал.

Масачика спокойно наклонил голову набок:

— Тогда я тоже спрошу.

— Чего?..

— Зачем ты хотела сделать вид, что проиграла?

Сразу после этих слов Алиса поняла. Поняла, что ее план, задумку, раскрыли. Ее глаза округлились, щеки налились краской.

Глядя на нее, Масачика широко улыбнулся:

— Ах-ха-ха, ну, не доросла ты еще до того, чтобы меня перехитрить, — злорадно посмеялся он, после чего сменил выражение лица и посмотрел на Алису мягким взглядом. — Спасибо. За то, что попыталась подбодрить. Но правда, все хорошо. Я действительно очень рад уже просто тому, что тебе хочется меня поддержать.

От искренних слов Масачики Алиса некоторое время то открывала, то закрывала рот, но… в итоге она раздраженно нахмурилась и отвернулась от него к фейерверку. С кривой улыбкой Масачика тоже посмотрел на него.

После этого они некоторое время молча наблюдали. Ночное небо было залито яркими, разноцветными цветами, и слышался сотрясающий воздух треск фейерверков.

Чувствуя это всем телом, Алиса тихо прошептала:

— Как красиво…

— Ага.

Кивнув в ответ на ее слова, Масачике на ум вдруг пришла одна мысль.

«Блин, сейчас же был шаблонный момент, когда нужно было сказать ей, что она гораздо красивее, так ведь?» — подумал Масачика и мельком взглянул на нее. Освещенный разноцветными фейерверками, выделяющийся во тьме в красных и зеленых тонах профиль Алисы все-таки был прекрасен настолько, что невольно хотелось вздохнуть. Однако…

«Хм… Хотя все же плохо видно. По любому днем, при хорошем освещении, она выглядит красивее».

В голове Масачики возникло такое мнение с полнейшим отсутствием эмоций. Но в то же самое время он подумал, что шаблонам нужно следовать… поэтому вернул взгляд к фейерверкам, дождался момента, когда взорвется бодро поднявшийся в небо новый залп, и сказал:

— [Ты красивая].

Тихо произнесенные им слова были заглушены громким звуком, сотрясшим ночное небо. Украдкой взглянув на лицо Алисы, Масачика удостоверился в том, что его слова на русском до нее не дошли, и, чувствуя неловкость, он посмотрел вперед.

«Ух, о-о-о-о-о-о-о-ох! Ка-а-а-ак же стыдно! Невозможно такое делать!»

Стиснув зубы, чтобы эмоции не проступили на лице, Масачика изо всех сил сопротивлялся неловкости. И тут на его правое плечо… тихонько положили руку.

«Чт?..»

Подумав, что его похлопали по плечу, Масачика хотел обернуться, но прежде, чем он успел это сделать…

— Хм…

…К его щеке прикоснулись губы Алисы. Он отчетливо ощущал щекой ее губы и кончик носа. От явного поцелуя, который ни с чем не спутаешь, Масачика застыл. Его мозг полностью завис, он даже не слышал фейерверка.

До его ушей, которые перестали нормально работать, донесся едва слышный чмок, после чего Алиса тихо отошла. Тогда Масачика, наконец, смог хотя бы пошевелить глазами и посмотреть в ее сторону, на губах которой хотя и проступало смущение, но она все же провокационно улыбалась.

— «Чтобы меня перехитрить»… Что ты там сказал?

Играя с кончиками волос, которые не были собраны в прическу, Алиса в какой-то степени гордо произнесла эти слова. Услышав их, Масачика вспомнил, что сам недавно сказал, а вместе с тем и приказ Юки, однако шок от поцелуя Алисы был настолько серьезным, что сейчас ему было совершенно не до этих воспоминаний.

— Нет, ты… чт…

Приложив руку к щеке, Масачика растерял все слова, в то время как Алиса смотрела на него с самодовольным выражением на лице. Затем она чопорно подняла подбородок и сказала:

— Ну и? А куда же ты меня поцелуешь?

От этих слов глаза Масачики округлились, у него перехватило дыхание.

«А если…»

Если он сейчас схватит Алису за плечи… подействует ли это на нее?

Он тут же подавил такие глупые мысли. Тогда он подумал, что тоже нужно ответить поцелуем в щеку… но при виде чрезмерно прекрасного лица Алисы, которое выделялось в темноте, он сразу понял, что такое ему не по силам.

Прикоснуться собственными губами к этой белой коже. Он подумал, что подобное богохульство непростительно.

С такими мыслями в голове уже даже и на поцелуй руки не решиться. А раз так, то тогда уж лучше просто поцеловать через одежду… Такая мысль тоже есть, но целовать чужие вещи само по себе попахивает извращенством, однако, если только он откажется целовать, это поставит под удар его мужской статус, и…

— !

Проведя несколько секунд в ожесточенных спорах с самим собой, Масачика наконец принял решение и медленно приблизился к Алисе, а затем протянул правую руку к ее уху.

— Хм…

Его пальцы коснулись ее уха, и Алиса закрыла один глаз, словно ей было щекотно. Однако она быстро исправила выражение лица и посмотрела Масачике прямо в лицо. Глядя ей в глаза в ответ, он тихонько опустил правую руку, взял в нее волосы Алисы и… прислонился губами к их кончикам. А затем сразу же отпустил.

«Хм-м-м-м-м-м-м-м-м!»

Сразу после этого он закрыл глаза и мысленно начал корчиться в агонии. От своих собственных действий он был готов провалиться сквозь землю от стыда.

«Какого черта волосы! Подумай спокойно, зачем волосы! В лучшем случае такие действия дозволены только красавчикам-сердцееда-а-а-а-ам!»

Пытаясь избежать контакта с кожей, поскольку такой поцелуй ему точно не осилить, Масачика выбрал волосы как крайнюю меру, и все же… Если подумать, то это до невозможности вычурный ход, и, понимая это, Масачика мысленно начал ожесточенно бить себя по голове.

— Хи… хи-хи.

Тогда до него донесся тихий смех, и Масачика с опаской открыл глаза. Перед собой он увидел Алису, которая прикрыла рот рукой и смотрела на него искренне смеющимися глазами.

— Хи-хи… На секунду мне показалось, что ты поцелуешь меня в губы… Но кто бы мог подумать, волосы?

— Помолчи, уж прости, что я такой трусливый цыпленок…

Масачика отвернулся, чувствуя стыд и легкую угрюмость. От этого Алиса только улыбнулась шире, а затем медленно подняла свои волосы, которые до этого он поцеловал, и… на глазах Масачики, который наблюдал за ней искоса, приложила кончики к собственным губам.

— Хм, чт…

Потеряв дар речи, Масачика широко раскрыл глаза, а Алиса ухмыльнулась.

— Размазня.

Проронив эти безгранично провокационные слова, она вдруг схватила его за руку, переплела их руки и прижалась к нему, затем снова повернулась к фейерверкам и слегка положила голову на плечо Масачики.

— Ох, как же тяжело, когда партнер совершенно не понимает женщин.

Она сказала это таким тоном, будто раздражена, но на лице ее была озорная улыбка. Глядя на это лицо…

«А-а, вот оно что…»

Масачика невольно осознал. Он не мог не осознать.

«Аля, ты…»

До сих пор он намеренно игнорировал это. Но сейчас уже невозможно было продолжать притворяться. Уже… невозможно притворяться, что он не замечает. Не замечает то, что испытывает к нему Алиса… ее любовь к нему.

От этого осознания… в груди Масачики что-то сжалось.

«Но я…»

Крепко сжав руки в кулаки, он взглянул на небо. Фейерверк, который всего минуту назад казался ему таким красивым, сейчас почему-то выглядел чем-то мимолетным и печальным.

Не зная ничего о таких мыслях Масачики, фейерверки один за другим расцветали и рассеивались во всей своей красе. А мимолетный, прекрасный свет от них отбрасывал тени стоящей бок о бок пары на землю.

Продолжение следует...

Над переводом работала команда RanobeList.

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

— Ах, Масачика-чан, ты гулять?

— Да, ненадолго.

— Понятно, тогда будь осторожен, хорошо?

— Ага, я пошел.

Помахав рукой бабушке, Масачика вышел из дома. После учебной поездки он отправился в дом бабушки и дедушки с отцовской стороны и… сегодня решил пойти в одно место с определенным намерением.

Немного собравшись с духом, он не спеша пустился в путь в палящей жаре.

— …

Во время учебной поездки Масачика заметил любовь Алисы к себе. Он не знал, насколько глубока эта любовь. Может, это слабое чувство, которое и сама Алиса еще не осознала, а может, оно уже сформировалось, о чем она знала… И если это второе, то неизвестно, хочет ли она, чтобы они стали возлюбленными. Всего этого Масачика не знал, но… поскольку он уже заметил ее чувства к себе, то больше не мог притворяться, что ничего не видит, как делал прежде.

Хотя даже если бы он решил делать вид, что ничего не замечает… Сначала ему нужно четко определиться с собственными чувствами и намерениями. Как он должен ответить… на чувства Алисы.

«Алиса… мне нравится?»

Это то, над чем он неоднократно раздумывал после поездки. Если выбирать между тем, нравится она ему или нет, то, конечно, нравится. Причем не просто нравится, были даже моменты, когда он чувствовал к ней нечто похожее на любовь. И к тому же… было и такое, что от нее у него трепетало сердце. Но…

«Вообще не знаю…»

Если его спросить, действительно ли это любовь, он не сможет ответить, потому что честно не знает. Хотя правильнее будет сказать, что он намеренно отказывается это знать. И он прекрасно осознавал причину, по которой это делал.

«Когда я вспоминаю о любви…»

Он невольно вспоминает. О той девочке, которую он когда-то любил. И у него возникает отвращение к самому себе, забывшему ее, и он теряет веру в собственную любовь, и… в итоге он просто делает вид, что ничего не замечает. Таким образом он всегда убегал от того, чему должен был смело посмотреть в глаза.

«Но… так ведь нельзя».

Пора уже перестать убегать. Больше нельзя использовать ту девочку как причину для бегства от любви. Нужно положить конец любви из прошлого… и начать двигаться вперед.

Есть человек, который испытывает чувства любви к нему такому. Есть семпай… которая помогла ему такому стать храбрее.

«Потому что ты способен кого-то полюбить».

Вспоминая эти слова и сопровождающие их нежные объятия, Масачика продолжил идти вперед. В тот парк… который был полон воспоминаний о времени, проведенном с ней.

— …

Чем ближе он подходил к парку, чем дальше он шел по знакомому ему пути… тем сильнее скрипело его сердце и тем глубже становилось чувство нескончаемого отвращения и отвержения. Несмотря на то что он принял решение, ему становилось все тяжелее идти дальше, и в его голове все громче становились отступнические мысли о том, что ему все же стоит развернуться, уйти и просто попробовать снова как-нибудь потом.

И все же он продолжал идти. Борясь с неприятными ощущениями, которые бушевали у него в животе, и сальным потом, который никак не был связан с жарой. Таким образом, на расстояние, на которое обычно требуется десять минут, у него ушло более тридцати, и он наконец достиг цели.

— А-а, это здесь…

Увидев вход в парк, Масачика вдруг почувствовал удивительное спокойствие. Как будто нечто неизвестное, чего он боялся, обрело форму и предстало перед ним, и из-за этого страх улетучился… что-то вроде этого. Внезапно успокоившись, он как будто немного сдулся.

«Разве… стоило так старательно избегать этого места?..»

Быть может, все из-за того, что это не та игровая площадка, которая хранит больше всего воспоминаний. То место, где они с ней всегда встречались, является лишь частью этого большого парка, и оно находится на другом краю территории, если идти вдоль тротуара.

— Что ж, все по порядку…

Вопреки беспечной интонации, с которой он сказал самому себе эти слова, Масачика шагнул вперед с серьезной решимостью.

Он не спеша шел по тротуару, смотря по сторонам на семьи и мужчин, занимающихся бегом.

«А, вон там… там мы с ней играли во фрисби».

Глядя на большую площадку, окруженную деревьями, Масачика вспомнил прошлое. И так, когда он огляделся, воспоминания о времени, проведенном с ней, оживали одно за другим.

«Там я часто прятался, когда мы играли в прятки… А-а, а с той горки мы часто катались вместе…»

Ничто из этого не являлось чем-то особенным, это были просто банальные детские игры. Но для него, совершенно незнавшего тогда таких детских игр, проведенные с ней дни были ослепительны. Полученная от нее искренняя похвала, голубые глаза, которые смотрели прямо на него — все это доставляло ему ни с чем не сравнимую радость. Его сердце, охладевшее после разочарования в матери, снова потеплело. Ему казалось, что если это ради той девочки, то он мог бы сделать все что угодно.

«Эта дорога… Да, здесь на нас напала собака…»

Он тепло вспоминал о прошлом с удивительным спокойствием и умиротворением. Те дни, которые он провел с ней, все-таки были прекрасны и ослепительны… Однако от этой ослепительности он не испытывает боли. Его не терзает чувство потери. Осознав это, он мысленно успокоился… и, когда в его поле зрения вдруг появилась площадь с фонтаном, Масачика резко остановился.

«А здесь… мы с ней… попрощались…»

Именно в тот момент. Дверь воспоминаний… которую он закрыл глубоко в своем сердце, открылась.

***

— [Маса-а-ачика.]

— [Что?]

Это было после того, как они, как и всегда, поиграли вместе. Обычно она звала его уменьшительно-ласкательным именем, но тут впервые за долгое время обратилась к нему так… и Масачика повернулся к ней, не понимая, в чем дело.

Всегда радостная она сейчас почему-то была мрачной и…

— …

Да, тогда… она сказала ему нечто шокирующее. Причем не на русском, а на японском.

Эти слова ошарашили Масачику, и… когда он очнулся, она уже исчезла.

Может, это была какая-то ошибка? В следующий раз надо будет спросить. С этими мыслями он пришел в парк и на следующий день, но ее нигде не было.

После этого он неоднократно приходил в парк и изо всех сил пытался ее найти, но ее не было…

«Может, сегодня я с ней увижусь?»

«Сегодня увидеться не удалось. Но зато завтра…»

Раз за разом он испытывал такие слабые ожидания и пустые разочарования, и так прошел месяц. Тогда он вдруг понял…

«А-а, я ее больше не увижу».

Вскоре после этого Масачику забрали обратно в дом Суо. Отец сказал ему, что разводится с его матерью. И в тот момент в его сознании возродились воспоминания о прошлом.

«Ух ты-ы-ы, как круто!»

Когда же… это произошло. Вроде тогда он еще был в детском саду. Когда маленький Масачика сказал так, глядя на полицейского, отец ответил ему: «Правда же? На самом деле, когда-то давно я хотел стать полицейским». — «А почему не стал?» — спросил Масачика с чистым любопытством, присущим детям, и его отец, немного печально улыбнувшись, ответил: «Потому что я нашел то, что для меня дороже мечты».

Тогда он не понял, о чем была речь, но спустя какое-то время он узнал, что семья Суо из поколения в поколение занимается дипломатической деятельностью. Он понял, что его отец отказался от собственной мечты и стал дипломатом, чтобы жениться на его матери.

Осознав это, Масачика был тронут. Ведь когда его отец сказал, что что-то было ему дороже мечты, он имел в виду его мать. Отец предпочел собственной мечте любимую женщину. Как круто. Какой же папа классный. Так он всем своим детским сердцем уважал отца. И все же…

«Прости, Масачика. Теперь мы с мамой будем жить отдельно друг от друга».

И все же… почему мать наплевала на все старания и самопожертвования отца? Почему она не вознаградит отца за его старания… не вознаградит меня за мои старания?

«Понятно».

Нечего и понимать. Нечего осмыслять. Дело просто в том, что моя мама… моя мать является ничтожеством, которое не в состоянии подарить любовь ни собственному мужу, ни детям. Такого объяснения достаточно.

«Тогда я… я останусь с тобой».

Уже плевать. Я не стану мучиться. Все было напрасно. Те дни, когда я изо всех сил старался, лишь бы мать обратила на меня внимание, были бессмысленны. Все это мусор. Поэтому уже пора его выбросить.

Мать, от которой нет никакой отдачи, сколько бы я ни старался, дедушка, который все равно только заставляет меня прилагать больше усилий, этот дом, который вынудил отца отказаться от мечты, — я избавлюсь от всего этого. Мне достаточно отца и Юки, моей младшей сестры. Теперь я буду считать своей семьей лишь их двоих. С отцом и Юки я…

«Прости меня, брат, я… я останусь в этом доме».

Но когда я пришел в комнату к младшей сестре… Сидящая на кровати Юки сказала эти слова тихо… но без малейших колебаний.

Слова, которые я даже не ожидал услышать. Неожиданно сильная воля, которую продемонстрировала моя сестра… это меня озадачило.

«Ты из-за астмы переживаешь? Если так, то не надо. Даже если ты не будешь жить в этом доме, астма не ухудшится. Если ты хочешь, чтобы за тобой кто-то присматривал, можно просто забрать Аяно с собой и…»

Будучи движимым раздражением и растерянным, я попытался убедить Юки. Однако она никак не соглашалась.

«Почему?! В жизни в этом доме нет ничего хорошего! Такой дом… его лучше просто бросить!»

Когда я закричал на эмоциях, громко ругая мать и деда, Юки слегка грустно улыбнулась: «Но ведь… если я уйду из дома, матушка останется совсем одна».

Она сказала только это. Услышав эти слова, видя ее выражение лица… я больше не мог ничего сказать.

В тот момент я осознал. Осознал, что моя болезненная младшая сестра, которую, как я всегда считал, я должен защищать… была гораздо взрослее меня и обладала намного более сильной волей и глубокой любовью, чем я.

Мне вдруг стало стыдно за себя. Собственная мелочность, с которой я на эмоциях кричал и порицал родственников, показалась мне ужасно недостойной. Однако мелкая гордость Масачики Суо отказалась принять эту действительность.

«Тогда делай что хочешь!»

Пусть какая-то часть моего сердца и понимала, что это только усугубляло мой стыд, я гневно произнес эти слова и покинул комнату Юки. После этого я не виделся с ней, самовлюбленно считая, что «скоро она сама извинится», «как будто она правда сможет остаться одна без меня», «если она просто извинится, я, как старший брат, ее прощу». Когда настал день расставания, моя младшая сестра стояла рядом с матерью. Увидев это, я осознал свою глупую ошибку.

Ведь все бросить решил, несомненно, я. Но почему тогда мне кажется, что бросили меня. Я почувствовал холодную пустоту в груди, и в этом холоде не было ни капли свежести. Словно в трансе, я покинул дом Суо. А находящийся рядом со мной отец все время извинялся передо мной с виноватым лицом.

После этого некоторое время продолжались однообразные дни. Не было ни ожиданий деда, ни похвалы от нее, ни множества уроков, только до невозможности спокойные дни. Я не знал, ни что мне делать, ни чем я хотел бы заняться, и так я просто праздно проводил время… Но тут я дошел до шестого года обучения начальной школы* и осознал, что мне нужно подумать над тем, какую среднюю школу выбрать, и вдруг мне в голову пришла мысль. Точно, пойду-ка я в академию Сейрей.

[П/П: Обучение в японской школе состоит из трех этапов: начальная школа, обучение в которой длится шесть лет, средняя школа, обучение в которой длится три года, и старшая школа, обучение в которой длится три года. Также начальная, средняя и старшая школы — это отдельные заведения, никак не зависящие друг от друга.]

В каком-то плане я хотел сделать это с целью отомстить. Поступить в академию Сейрей, в которую меня собирался отправить дед, никак не полагаясь на помощь со стороны семьи Суо. Так я преподам деду и матери урок. Что рыба, которую они отпустили, была крупной. Что своим глупым поведением они потеряли не имеющего равных наследника.

С таким искаженным стимулом я начал готовиться к вступительным экзаменам, пусть и с опозданием… и без проблем поступил в академию Сейрей.

Ну как вам, получите. Уж в такую-то школу я могу спокойно поступить после какого-то полугода легкой подготовки. Все-таки я крутой, я особенный… С такими тщеславными мыслями я ликующе принял участие во вступительной церемонии. И тогда учеником, набравшим самый высокий балл при поступлении и благодаря этому выступившим с приветственной речью как представитель новых учеников…

«Всем здравствуйте и приятно познакомиться. Меня зовут Суо Юки, и сегодня мне выпала честь представлять всех поступивших».

Им оказалась моя младшая сестра, которую я оставил в доме Суо.

Младшая сестра, которая с достоинством произнесла приветственную речь, демонстрируя идеальное поведение без малейшего изъяна. Глядя на нее, здоровую и прекрасно повзрослевшую… я наконец-то понял, что вовсе не являюсь кем-то особенным. Мне можно найти замену. На самом деле тот, кто ничего не стоит… настоящий мусор — это я сам. Вечно на эмоциях, вечно с мотивацией, которая зависит от других. Всегда полагаюсь на окружающих и ничего не могу сделать сам, не ища причины в другом человеке. И вдобавок к этому я просто самовольно на них полагаюсь, а когда человек не отвечает на мои действия так, как я ожидаю, я так же самовольно разочаровываюсь… Не в состоянии проявить любовь к родственникам, я все свалил на любимую младшую сестру.

Но даже к такому безнадежному старшему брату младшая сестра была добра. Чтобы он не чувствовал за собой вины из-за нее, она всегда показывала ему свою сторону глупенького отаку и без стеснения выражала положительные чувства к нему. Пусть на ее плечах лежала ответственность наследницы семьи Суо, младшая сестра все равно еще и пыталась сохранить семейные узы. Каждый раз, когда я вижу ее великодушие и сияние ее прекрасной души, я…

***

— О-ох…

Присев на скамью на площади с фонтаном, Масачика с болью в груди выдавил из себя вздох. Он чувствовал себя хуже некуда. Воспоминания о его расставании с ней повлекли за собой воспоминания о прошлом, которые были просто ужасны.

— Хочется умереть…

Проблема не в том, нравится ли ему Алиса.

Почему он вообще… самовлюбленно посчитал, что подходит Алисе? Он всего лишь малодушный, пустой человек, который слоняется в поисках кого-то, на кого сможет положиться. И почему он посмел допустить, что подходит ей?

— Какой же я идиот…

Ведь он изначально не был достойным человеком, который может размышлять о том, нравится она ему или нет. Возможно, из-за того, что он окружен людьми с красивыми, ослепительными душами, в какой-то момент ему начало ошибочно казаться, что и он сам является одним из них.

— Ничтожество… — само по себе вырвалось с его губ ругательство в собственный адрес. Та его версия самого себя из прошлого, которую он вспомнил, оказалась еще более безнадежным, мерзким сопляком, чем он думал. Он всегда… До этого момента он всегда считал мать виноватой во всем. Но он был неправ.

Сейчас он понимает. Причиной, почему распалась та семья… был он сам, и больше никто. Не принимая во внимание, кто что чувствовал до того момента, они старались сделать так, чтобы образ семьи остался целым. Даже его мать не вымещала злость на его отца перед детьми, тем самым не выходя за последние рамки.

И несмотря на это… именно Масачика вышел за эти рамки. Он и не пытался скрывать свою ненависть и отторжение по отношению к матери… и, вероятно, в результате этого его родители развелись. Они решили, что более не смогут сохранять образ семьи. И так они разошлись кто куда… Семейные узы, которые Масачика разрушил, сейчас изо всех сил пытается сохранить Юки. Его младшая сестра, которая любит семью больше всех. В то время как она также несет на своих плечах ответственность наследницы семьи Суо.

— !

Масачике вдруг захотелось заплакать. Его грудь задрожала, в уголках глаз появились слезы. Была ли причиной тому собственная никчемность, любовь к младшей сестре или жалость к самому себе… он не знал. Не зная этого, он стиснул зубы и сдержал слезы. Сейчас ему так сильно хотелось увидеть Юки и… и изо всех сил сжать ее в объятиях.

— О-ох… — выдохнул с различными перемешавшимися эмоциями Масачика и поднялся со скамьи. Его изначальная цель — посетить места, которые хранили воспоминания о проведенном с ней времени, и положить конец прошлой любви… все еще не достигнута. Но ему показалось, что уже достаточно.

Прежде всего, он не подходит Алисе. Хотя нет, скорее всего, он никому не подходит. Он, который ненавидит собственную семью и который разрушил эту семью. Он, который даже не может защитить самого дорогого ему человека (свою младшую сестру). Он не достоин новых семейных уз… и той любви, которая идет с ними рука об руку. Потому что, даже если ему удастся их заполучить… наверняка он не сможет хотя бы их уберечь.

— Пойду-ка я домой… — пробормотал Масачика и отправился в путь. Хотя летние солнечные лучи были настолько сильными, что практически обжигали кожу, его тело внутри промерзло до такой степени, что он совершенно не ощущал этой жары. Как будто его внутренности заменили холодной глиной. Его тело казалось ему тяжелым, словно грязь, и он чувствовал себя ужасно.

Он вяло дошел до тротуара и просто шел вдоль пути. Так он добрался до развилки, где остановился.

— …

Если пойти направо, там будет выход из парка. Если пойти налево, там будет место, которое хранит наибольшее количество его воспоминаний о проведенном с ней времени… игровая площадка, где они с ней провели больше всего времени вместе. Масачика ненадолго засомневался… а затем медленно пошел в левую сторону. Он и сам толком не знал почему. То ли он решил посетить все места, раз уже пришел, чтобы больше никогда не возвращаться в этот парк… то ли он, пребывая в состоянии безысходности, решил еще сильнее ранить собственное сердце таким самоистязанием.

Так и не зная ответа, Масачика продолжил идти. Опустив свою тяжелую голову и не сводя глаз с земли. Со временем мощеная дорога сменилась песком с примесью гравия. Он медленно поднял голову, и перед ним предстала площадка, которая казалась гораздо меньше, чем он помнил.

Песочница, окруженная четырьмя бортиками, четыре красных качели, выстроенных в ряд. За ними — небольшой забор, не позволяющий детям выбегать на проезжую дорогу рядом. Когда он был маленьким, этот забор его всегда раздражал, поскольку для того, чтобы добраться до нее, ему приходилось обходить этот забор, который их разделял. Вспомнив себя такого, Масачика слегка улыбнулся и посмотрел влево. Там был тот обшарпанный игровой купол с отверстиями. На самой его верхушке.

— А?..

Там был знакомый ему человек. Когда Масачика увидел этого человека, которого он ни за что не ожидал встретить здесь… которого не должно быть здесь, все его мысли остановились. Он просто стоял как столб, будто в трансе, как вдруг этот человек, смотрящий вверх на небо, посмотрел вниз. Он увидел Масачику, затем поднялся и спустился с купола, наполовину скользя по наклонной поверхности.

Так он оказался на земле, после чего не спеша подошел к Масачике.

На лице девушки, которая остановилась перед ним, была ностальгическая… но в то же время немного печальная улыбка. Глядя на затаившего дыхание Масачику, она сказала, вкладывая множество эмоций в свои слова:

— Давно не виделись…

Продолжение следует...

Над переводом работала команда RanobeList.

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

Здравствуйте, я SUNSUNSUN. SUNSUNSUN, который почему-то больше всего переживал из-за этого приветствия. Давайте без колкостей по поводу того, что результатом всех моих переживаний стало «Здравствуйте». Как правило, в таких делах можно переживать сколько угодно, но в итоге останавливаешься на чем-то простом. То есть можно сказать, что это короткое приветствие — доказательство того, что я долго и усиленно думал. Это точно, ведь я аж целых десять секунд на это потратил.

Итак, сейчас я должен перед вами извиниться. Извиниться за то, что послесловие автора в конце предыдущего, третьего тома было скучным. Я был так счастлив из-за того, что получил рекомендацию от Ёсикава Мики-сенсей, что в итоге недостаточно разошелся. Так нельзя, верно? Ведь я же писатель. А работа писателя состоит в том, чтобы своими произведениями вызывать эмоции у читателей. А раз так, то нужно стараться, насколько это возможно, и послесловием повеселить читателей. Не будем принимать во внимание тот факт, что я никогда не видел, чтобы другие писатели так делали.

Хотя ведь ранобэ, которые я читаю, все являются известными произведениями… и великие писатели наверняка все очень серьезные. Вряд ли они просто пишут все, что придет в голову, а затем со словами «Все, готово. Впере-е-ед!» кидают это редактору, как делаю я. Наверняка они долго и усиленно думают и в результате останавливаются на чем-то простом. И так мы соприкасаемся с приветствием в самом начале этого послесловия. Это называется раскрывать что-то, о чем ранее только упоминалось. По-другому это также называется натяжкой.

Ах да, да, по поводу того, что требует самоанализа… есть еще кое-что. Это комментарий на суперобложке книги. При написании комментария к третьему тому моей целью был объем, соответствующий логике «Это не барьер, а штанга для сушки белья, поэтому высота должна быть с нее». Однако после того как я его написал, я кое-что осознал. А именно… шокирующий факт того, что обычно такие штанги для сушки белья выше барьеров. Когда я в школьные годы занимался барьерным бегом, те барьеры, через которые нужно было перепрыгивать, были высоты, которую можно одолеть при желании. Но вот через штангу для сушки белья не перепрыгнуть. Если захочешь перепрыгнуть через нее, для этого нужно будет совершить прыжок в высоту в технике «стрэдл». Мы называем ее «belly roll», что из-за отсутствия «л» в японском алфавите слышится как «berry roll», но здесь подразумевается не какой-нибудь ягодный десерт вроде черничного рулета («blueberry roll») или малинового рулета («raspberry roll»), а живот («belly»).

Ученики всех средних школ страны, попробуйте с самодовольным видом поделиться этим интересным фактом на уроке физкультуры, когда у вас будут прыжки в высоту. Если кто-то из класса сделает такое лицо, которое словно насмехается над вами, всем своим видом говоря, что вы самодовольно делитесь непроверенной информацией, то этот человек — ваш товарищ. Попробуйте тихонько задать ему такой вопрос: «Как тебе Аля-сан?». Если он правда ваш товарищ, то тут же ответит: «Она милая». В таком случае незамедлительно обменяйтесь рукопожатиями. Однако если он вдруг ответит, что предпочитает Юки, то это враг. Нужно будет незамедлительно зарядить кулаком в его живот («belly»). Ведь иногда нужно вести диалог кулаками. Все нормально. Потому что после того, как вы поговорите с помощью кулаков, между вами зародится дружба. Кстати говоря, я сам в результате такой практики потерял и бывшего университетского преподавателя, и друга, и даже членов семьи. Удивительно, да? Что же им не понравилось? Быть может, в реальной жизни, в отличие от сёнэн-манги, дружба из драк все-таки не рождается. Что ж, впредь попробую не кулаками вести беседу, а коленями (хорошие ребятки ни в коем случае не должны повторять за мной).

Итак, пока я нес полнейший бред, страница заполнилась. Напоследок хочу поблагодарить тех, кто снова любезно помог мне в издании данной книги. Редактор, Миякава-сама. Несмотря на то, как сильно вы были заняты, и на этот раз искренне эро-кхе-кхе-кхе!.. Иллюстратор, Момоко-сенсей, которая любезно нарисовала множество прекрасных иллюстраций. Сабамидзорэ-сенсей, чьему перу принадлежит иллюстрация на День святого Валентина, где выражение лица Али, когда она находится в образе цундэрэ, просто удивительно. И иллюстратор, неожиданно принявший участие в качестве гостя… легендарный художник, Ито Ноидзи-сенсей. И наконец, все, кто помог создать данную книгу, а также все уважаемые читатели, которые приобрели данную книгу, искренне вас благодарю. Огромное спасибо!

Надеюсь, мы сможем снова увидеться в следующем томе. До свидания!

Начальные иллюстрации (Том 4.5)

— Воссоединение брата и сестры прекрасно при любом раскладе! Здорово, когда они не перестают друг друга любить и воссоединение получается трогательным, но и когда при воссоединении оказывается, что они противники, это тоже прекрасно!

— Действительно. Уже само то, что они кровные брат и сестра, придает их отношениям большой драматизм.

После того как стало известно, что Масачика и Юки — брат и сестра, Саяка завела с Юки оживленную беседу на тему «Прелесть разлученных брата и сестры» на фуд-корте парка развлечений. Рядом с ними Аяно тихо поедала чуррос, но две девушки на это совершенно не обращали внимания и увлеклись своим отаку-разговором. Однако спустя аж десять минут даже Саяка начала понемногу успокаиваться.

— Ах, прости… Я все болтаю и болтаю. Просто в моем окружении нет никого, с кем я могла бы такое обсудить…

Саяка засмущалась, поскольку залпом высказала все, что у нее накопилось внутри за время, что она скрывала свою отаку-сторону. Нервно поправляя очки, она втянула плечи и неуверенно бормотала себе под нос. Юки не доводилось видеть ее такой, ведь обычно Саяка неизменно серьезная и решительная.

«Ух, как же это заводит», — мысленно выпалила Юки свое впечатление, о котором вслух никак не заикалась, и улыбнулась собеседнице:

— Да ничего. Я прекрасно понимаю тебя.

— Правда?.. Спасибо, — поблагодарила Саяка, немного неловко улыбнувшись, но внутри она все еще считала, что оплошала.

Скрытые отаку мира сего сильно остерегаются раскрытия собственной отаку-стороны. Это остается неизменным даже тогда, когда они осознают, что их собеседник — собрат (скрытый отаку). В их голове прочно укоренилась мысль, что «их хобби» = «нечто отталкивающее», поэтому даже при общении с собратом их не покидает странное, навязчивое чувство, что им нельзя быть более увлеченным отаку, чем их товарищ. Но в то же время они боятся, что собеседник поймет, что они скрывают свою отаку-сторону, и это только усложняет ситуацию. Потому что нельзя, чтобы другой человек с такими же предпочтениями осознал, что ты стесняешься собственных увлечений. Ведь если так, то получается, что ты еще и отрицаешь увлечения собеседника.

Саяка, всегда старательно скрывавшая такую свою сторону, и Юки разделяли это чувство. И что же случится в итоге?

— …

— …

Взаимное выяснение того, насколько собеседник матерый отаку. На лицах Саяки и Юки были едва заметные улыбки, и они молча уставились друг на друга. А Аяно укорачивала чуррос, не говоря ни слова.

Между двумя девушками, которые сошлись в схватке, неуклонно росло напряжение, и… Саяка первой сделала ход:

— Суо-сан… что ты смотришь в этом сезоне?

Она нанесла непринужденный удар, направленный на то, чтобы принести победу тому, кто сделал ход первым. Это может показаться простым началом разговора, но на самом деле это дьявольский ход, который в одностороннем порядке вынуждает собеседника раскрыть свой отаку-уровень. Узнав количество аниме, которое он сейчас смотрит, можно выяснить его уровень и предпочтения: он любит фэнтези, или романтические комедии, или повседневность… или же его вкусы склоняются аж в сторону эрогуро*, которые лишь с большой натяжкой можно показывать по телевидению.

[П/П: Эрогуро — эро(тика) + гро(теск). Направление в литературе и искусстве Японии, возникшее в 1920-х годах. Эрогуро характеризуется наличием сцен, вызывающих отвращение у большинства людей, — странных, абсурдных и выходящих за рамки привычного.]

Таким простым вопросом Саяка сможет заполучить огромное количество информации, ничем при этом не рискуя. Вот он, талант Таниямы Саяки, которая своими умелыми речами похоронила множество оппонентов в дебатах.

Саяка, на губах которой играла удовлетворенная улыбка; Юки, по улыбке которой невозможно было понять, что она чувствовала, и Аяно, которая складывала упаковку от чурроса.

— Э-э-эм, дай-ка подумать. В этом сезоне… — заговорила Юки, отвечая на первый ход Саяки.

Разумеется, Саяка не считала, что на этом их битва завершится. Она ожидала, что Юки назовет несколько безопасных произведений, после чего она нанесет ответный удар вопросом о том, что сейчас смотрит Саяка.

Но это не стало бы проблемой. Потому что в арсенале Саяки был решающий ответный удар: она просто скажет, что смотрит все то же самое.

«В этих торгах самая безопасная стратегия — это вплотную следовать за противником и отслеживать все его ответы. Пока инициатива у меня, я не проиграю».

Убежденная в собственном подавляющем превосходстве Саяка спокойно ждала ответ Юки. Однако…

— Начну с «Бурэхазы» и «Далекой мечты». Если судить по предварительным оценкам, то первое — абсолютный фаворит этого сезона, но и «Далекая мечта» может быстро вырваться в лидеры, ведь в ней уже с первого эпизода все просто идеально. Еще «Рэнску» и «Тоннель другого мира» стабильно хороши. И я бы «Хамэдзон» назвала темной лошадкой. Я сомневалась, смогут ли они передать крайности оригинала в аниме, но результат превзошел все ожидания. Да и «Гамбаруон» не сдает позиции даже во втором сезоне, и еще…

— ?!

Неожиданно тактикой Юки стало отсутствие защиты. Полностью проигнорировав их торги, она раскрыла все карты. Она начала с фэнтези, перешла к романтическим комедиям, затем — к эмоциональному аниме и аниме о роботах, а закончила эрогуро в стиле темного фэнтези. От такого переизбытка информации, которая словно обрушилась на Саяку бурной волной, ее глаза наполнились удивлением.

Она пришла в замешательство, Юки тихонько самодовольно улыбнулась, а Аяно пошла купить третий чуррос.

— А что насчет тебя, Саяка-сан?

— Эм, ну…

Прозвучал ожидаемый вопрос. Однако случившееся настолько отличалось от предполагаемого, что Саяка не смогла ответить сразу. При таком раскладе она не сможет использовать свой решающий удар, ведь среди аниме, что назвала Юки, были и те, которые Саяка не смотрела. Но сможет ли она честно признаться? Не станет ли это косвенным отрицанием предпочтений собеседника?

Пока она пребывала в смятении и ее терзали сомнения… сидящая перед ней Юки, по-прежнему улыбаясь, тихонько пробормотала:

— Нулевой…

Сначала Саяка не поняла. Это слово было непонятным без контекста… Тем не менее, услышав его, она что-то почувствовала, и ее плечи шевельнулись.

Юки продолжила атаковать:

— Белая тьма…

— !

— Цена силы…

— !!!

Саяка неосознанно реагировала на цепочку удивительных слов, и, видя это, Юки слегка улыбнулась и как бы в шутку сказала:

— Ранняя стадия синдрома восьмиклассника. Советую поскорее начать лечиться.

— Чт!.. — инстинктивно начала протестовать Саяка, услышав «синдром восьмиклассника» — диагноз, которого сторонились даже отаку. Однако правда была в том, что она воодушевилась, когда Юки начала сыпать этими терминами…

Видя, что Саяка замешкалась, Юки улыбнулась еще шире и сказала:

— Может, прекратим этот странный торг? Думаю, ты уже заметила, но мой отаку-уровень однозначно выше. И тебе тоже не стоит ничего утаивать, понимаешь?

— !

Полностью показав глубину собственных познаний, Юки попросила и Саяку отбросить смущение и скромность. Для Саяки предложения лучше и быть не могло… однако это не успокоило ее, а вызвало желание сопротивляться.

— Хи… хи-хи… Ты так думаешь? Может, в твоем арсенале и больше аниме, но… я не думаю, что проиграю в любви к каждому произведению.

Саяка не спеша поправила очки и бесстрашно улыбнулась. Глядя на нее, теперь уже Юки ответила спокойной улыбкой. И так началась словесная битва.

— В последнем вышедшем эпизоде «Бурэхаза» игра актера озвучки в самом конце была просто невероятна. Он и в «Гандэро» прекрасно сыграл…

— Что касается этого, я скорее считаю, что актер, озвучивающий злодея…

— А-ах да, а ты заметила особую постановку эндинга в предпоследней серии «Далекой мечты»? В середине показали новый многозначительный…

— Само собой же? Нельзя же бестактно опустить опенинг и эндинг. Как мне кажется, это…

По сравнению с тем, что было до этого, картина стала прямо противоположной: теперь девушки обменивались ударами, сражаясь за звание более матерого отаку. И непонятно, куда делось их самообладание, которое они неизменно демонстрировали в школе. Сейчас они были обычными отаку. Так битва продолжалась примерно двадцать минут, как вдруг Юки умолкла.

— Прошу прощения, — извинилась она и достала из кармана вибрирующий смартфон. Посмотрев на его экран, она двинула бровями.

— Извини, я на минутку отойду, — сказала она, после чего встала и, приложив телефон к уху, ушла. Похоже, звонок был срочный.

— …

— …

За столом остались только Саяка и Аяно. Саяка молча посмотрела на Аяно: та продолжала есть чуррос и положила себе в рот аж четвертую штуку.

— Эм, знаешь, вовсе не обязательно так спешить, — выразила свое беспокойство Саяка, но Аяно отчаянно поглощала десерт, как будто она бы умерла, если бы выпустила его изо рта хоть на секунду. Затем она выпила чай с молоком и проглотила весь чуррос одним глотком.

— !

После этого она села прямо как ни в чем не бывало и посмотрела на Саяку.

Саяка ненадолго замешкалась, после чего кашлянула и тоже выпрямилась:

— Начнем сначала, Кимишима-сан. Пусть и с большим опозданием, но меня зовут Танияма Саяка. Хотя мы одноклассницы, до этого нам не доводилось разговаривать, верно?

— Да. Думаю, мы впервые вот так общаемся лицом к лицу.

— И правда… Ну и, эм, Кимишима-сан, я слышала, ты сопровождающее лицо Суо-сан?..

— «Сопровождающее лицо»… Ну да. Ах.

Словно что-то вспомнив, Аяно посмотрела вверх, а затем медленно поднялась, неожиданно закрыла правой ладонью половину лица и скрестила руки, встав в странноватую позу, после чего обратилась к моргающей от удивления Саяке с крутым (безэмоциональным) выражением лица:

— Пишется как «подруга детства», а читается как «горничная», Кимишима Аяно.

Идеально. Идеальное исполнение.

Аяно настолько идеально представилась, что Саяка застыла с открытым ртом. Пока она в очередной раз демонстрировала необычное для себя выражение лица, Аяно все так же безэмоционально сменила позу и сказала монотонным голосом:

— Проигрывающая героиня* (подруга детства) — это лишь временный образ, чтобы спрятаться от мира. Мы, истинные вспомогательные героини, защитим Масачику-сама.

[П/П: В романтических комедиях это героиня, которую не выбрал тот, к кому она испытывает чувства.]

Четко встав в позу с летними солнечными лучами на фоне, Аяно с видом исполненного долга села на стул.

А затем она склонила голову перед Саякой:

— Прошу меня простить… Обычно сначала Юки-сама представляется со словами «пишется как „подруга детства“, а читается как „младшая сестра“! Суо Юки!».

— Как?.. Чт… Она так делает? Суо-сан это делает? То, что ты сейчас сделала?!

— Да. Она сказала, это официальное исполнение при раскрытии истинного лица.

— …

Саяка тихонько содрогнулась при виде Аяно, которая явно не страдала ни от смущения, ни от сомнений. Саяка никак не могла представить будущее, где она, у которой была лишь ранняя стадия синдрома восьмиклассника, могла бы стать достойным соперником.

«В-вот это удар на опережение… Мало того что он нарушает психическое состояние противника, так еще и позволяет моментально забрать инициативу в ведении диалога».

С горечью подавляя досаду, Саяка крепко закусила губу. Затем, словно бросая вызов спокойно наблюдающей за ней (как ей казалось) Аяно, она спросила:

— Ну и как сопровождающее лицо… Как горничная Суо-сан?.. Как бы ты описала отношения Суо-сан и Кудзе-сана в повседневной жизни?

— …

Словно пытаясь выяснить истинные намерения, которые скрывались за этим вопросом, Аяно пристально смотрела на Саяку.

Наверняка Аяно размышляла над тем, как ей стоит ответить с учетом того, что Саяка — возможный соперник Юки на выборах.

Однако на самом деле думать об этом не было смысла.

Ведь этот вопрос никак не относился к выборам, а… просто был личным интересом Саяки.

В прошлом Масачика и Юки были для Саяки лучшими соперниками. Притом в ее отношении к ним не было ни капли враждебности, а лишь доверие, которое говорило о взаимном признании. И из-за того, что она проиграла в выборах, это превратилось в искреннее уважение.

Если говорить прямо, то она стала их фанатом.

Для нее они были абсолютно идеальной парой, ее даже посещали такие мысли, как «Давайте уже скорее женитесь. Нет, можете и не спешить, но вступите в счастливый брак, очень вас прошу». И если бы вдруг кто-то встал между ними, Саяка намеревалась расправиться с этим человеком как представительница всех их фанатов.

И вот, узнав, что они брат и сестра, из-за чего они не могут пожениться, как же она восприняла это?..

«Это очень даже допустимо. Наоборот, лучше и быть не может».

Вот как… А значит…

«Хочу знать… насколько хорошо они ладят как брат и сестра!»

Как одна из фанатов, она просто не могла упустить такую возможность. Однако и Аяно не стала бы так сразу делиться информацией.

— Я являюсь слугой… Я не могу самовольно разглашать информацию о хозяевах.

Независимо от намерений Саяки, разумеется, результат таков. Однако и Саяка ожидала нечто подобное.

— Ах, вот как. Что ж, тогда я спрошу у кого-нибудь другого?

— У кого-то другого?.. — слегка наклонила голову набок Аяно.

Саяка, попивая свой напиток, спокойно продолжила:

— Раз ты не можешь мне ничего рассказать, то мне остается только обратиться к кому-то другому, так ведь? Если я поспрашиваю у людей из их ближайшего окружения, наверняка найдется хотя бы один, кто знает о том, что они брат и сестра. В частности… допустим, Куджо Алиса-сан?

Это было одновременно и попыткой сбить с толку, и косвенной угрозой, что Саяка раскроет тайну о том, что Масачика и Юки — брат и сестра, если Аяно не заговорит. Однако послушная Аяно не могла этого понять.

— Это было бы… проблематично.

Именно поэтому она так честно ответила, даже не осознавая, что ее ответ многое скажет собеседнику.

«Понятно. Значит, они и от своего окружения скрывают, что они брат и сестра. И Куджо-сан этого тоже не знает».

Если бы это была Юки или Масачика, их бы не удалось так просто подловить.

Потому что сказать «Это было бы проблематично» — все равно что указать противнику на свою слабость. Будь на месте Аяно те двое, то они бы либо увернулись, умело используя слова, либо, наоборот, пустили бы в ход угрозы, разрешив так ситуацию.

«Сначала она меня удивила, но… если мы продолжим в удобном для меня темпе, то мне не составит труда справиться с таким противником», — мысленно оценила ситуацию Саяка и безжалостно перешла в последнюю стадию.

Стоить повториться, что она просто хотела получить порцию почтенного как фанат. В Саяке было что-то от айдол-отаку*.

— Тогда ты мне расскажешь? У меня вовсе нет желания раскрыть подробности их личной жизни. Мне просто интересно, как они обычно ведут себя друг с другом.

— …

Мысленно у Саяки в руках были фанатские веера, а глаза ее ярко сияли, в то время как внешне она спокойно задала вопрос. Но Аяно все еще молчала, поэтому Саяка слегка ослабила напор.

— Тогда сойдет и сегодняшний день. Чем они занимались перед тем, как мы встретились?

— …

Взгляд Аяно блуждал… И после того как она несколько раз открыла и закрыла рот, она потупила взор, словно примирившись. Убежденная в собственной победе Саяка улыбнулась и мысленно приготовилась изо всех сил махать фанатскими веерами…

— Юки-сама не могла выбраться из-под кровати… поэтому Масачика-сама ее оттуда вытянул.

— Что?

И лицо Саяки стало серьезным. Веера в руках ее внутренней миниатюрной версии самой себя тоже застыли. Сделав серьезное лицо, она практически рефлекторно переспросила, пытаясь переварить услышанное. Она пришла в замешательство.

«Из-под кровати? Это что за ситуация? И вообще, я вовсе не это хочу услышать… Ах, дезинформация? Чтобы сбить меня с толку?»

Сделав такой вывод, Саяка привела мысли в порядок и отреклась от своих слов, что ей «не составит труда справиться с таким противником», и снова посмотрела на Аяно…

— Юки-сама стала похожа на бабочку-мешочницу, поэтому пришлось нелегко.

— Еще раз, что?!

В голове Саяки появился образ Юки в виде бабочки-мешочницы, после чего его сразу перекрыл вопросительный знак.

— Аяно? Полегче с шутками, хорошо? И ты тоже, Саяка-сан, не надо так мучить Аяно.

И тут вернулась Юки.

Она не должна была знать содержания беседы, но при этом запросто предупредила Саяку так, будто она все слышала.

Саяка тут же ответила со спокойной улыбкой:

— Ой, да мы просто немного поговорили. Хотя в итоге мы, наверное, чутка забежали вперед.

— Вот как? Как необычно, чтобы ты, всегда такая спокойная и собранная, забежала вперед. О чем же таком вы говорили?

— Я просто пыталась удостовериться, что вы с Кудзе-саном действительно брат и сестра. Потому что еще есть кое-какие моменты, которые я никак не могу до конца понять.

— А-а, вот оно что. Что ж, если ты нам не веришь, то ничего страшного. Ведь, так или иначе, для всех мы просто друзья детства.

То ли из-за того, что Саяка и Юки — вечные соперники на выборах, то ли из-за несовместимости, но стоило им открыть рот, как они естественным образом начинали пытаться разузнать истинные намерения друг друга. Они уклонялись от раскрытия собственных умыслов, говоря окольными путями, и пытались выведать информацию у собеседника.

Однако этот торг завершился после слов Юки.

— Слушай, Саяка-сан, а как ты относишься к яой?

Саяка приподняла одну бровь от неожиданной смены темы разговора, затем откинулась на спинку стула и медленно поправила очки.

— Суо-сан… в мире есть всего два типа девушек.

— А именно?

Стекла очков Саяки блестели таинственным светом, когда она тихо заявила:

— Те, кто любит яой, и те, кто о нем просто не знает.

— Все ясно. Мудрые слова.

Они обменялись неустрашимыми взглядами и двусмысленно улыбнулись. Аяно относилась ко второй группе девушек, поэтому хлопала глазами, не понимая неожиданную перемену в атмосфере, а затем, не переживая об этом, пошла за пятым чурросом.

Саяка, тоже ни о чем не беспокоясь, задумчиво приложила руку к подбородку:

— Ах да, кстати говоря, разве в предыдущем эпизоде «Бурэхазы» Кайто не отверг Накушу?

— А-а, да, было такое.

— Он точно сделал это из-за того, что у них с Гергаром отношения.

— Тогда понятно.

Большинство зрителей «Бурэхазы» решительно не согласились бы с таким предположением, однако Юки и Саяка сошлись во мнениях.

Возможно воодушевившись от того, что кто-то разделял ее точку зрения, Саяка тут же начала объяснять, на чем основывалось такое заключение:

— Меня в этом убедил нежный взгляд Гергара, когда он наблюдал за Кайто, который рассказывал о своей мечте в начале второго эпизода.

Это было необоснованное подозрение.

— И вообще, то, что их оружия изготовлены из одного и того же дракона, очевидно, намекает на это.

Вне всяких сомнений, необоснованное подозрение.

— А во время битвы в пустыне он сказал: «Доверяю тебе тыл!» Это же косвенное предложение?!

Насколько же мощная у нее должна быть фантазия.

— Точно же!..

Даже Юки могла только согласиться с доводами Саяки.

Пусть Юки и нравился яой, ей не доводилось фантазировать на эту тему, поэтому она не могла угнаться за Саякой.

Вообще, Юки просто в шутку притворилась фудзёси*, а на самом деле ей больше нравились лилии*, чем розы*, но Саяку уже было не остановить.

[П/П: Фудзёси — девушка, которая любит произведения в жанре яой. Лилия — на японском произносится как «юри», здесь имеется в виду именно жанр юри. Роза — на японском произносится как «бара», а бара является одним из поджанров яоя.]

— Все-таки лучше всего, когда друг детства ревнует и выходит из-под контроля. Меня больше будоражат ситуации, когда доблестный друг детства, который долгое время был вынужден довольствоваться своим положением лучшего друга, из ревности насильно овладевает главным героем.

Когда Юки услышала то, что никак нельзя ожидать от члена комитета общественной нравственности, ее взгляд стал отрешенным. А затем… увидев идущих к ним Масачику и Ноноа, Юки стремительно вернулась в реальность.

«Плохо дело!»

Перед ней сидела Саяка в абсолютном режиме яойщицы. В таком виде ее нельзя было показывать никому из знакомых. Поначалу она остерегалась раскрывать свою отаку-сторону, однако сейчас она полностью раскрепостилась.

— И после того как он импульсивно распустил руки, он открыто показал собственную одержимость… Интересно, почему то, что считается непозволительным между мужчиной и женщиной, становится нормальным, когда это отношения между мужчинами.

— И… правда. Ведь если это какая-нибудь сёдзё-манга, то каким бы доблестным ни был этот друг детства, если он поведет себя так с главной героиней, это никому не понравится…

Юки быстро попыталась сменить траекторию размышлений Саяки, которая говорила с несколько опьяненным выражением на лице. Тогда Саяка вдруг помрачнела.

— Я согласна… К тому же в большинстве случаев получается так, что друг детства заваливает главную героиню на кровать, но тут же приходит в себя, увидев ее испуганное лицо, после чего они отдаляются друг от друга… Все они слишком добрые! Так долго любить кого-то, но в итоге отступить из-за того, что желаешь ей счастья… А как же ты? Как же твое собственное счастье?!

— Ну… чаще всего все сходится на «Я счастлив, если она счастлива…».

— Это обычный компромисс! Они просто себя обманывают! И вообще, главная героиня тоже хороша. Неужели непонятно, что она будет гораздо счастливее, если вместо явно проблематичного в разных смыслах красавчика она выберет друга детства, который всегда холил и лелеял только ее! — убежденно заявила с неимоверным энтузиазмом Саяка и сжала руки, которые она положила на стол, в кулаки, и закричала: — Как же достало, что они раз за разом разрушают пару, которую фанаты официально поддерживают… Ты меня понимаешь?!

— Д-да… Ну, если ты фанат чистой любви между друзьями детства, то у тебя будет именно такое отношение к этому…

— Почему всех всегда привлекают внезапно появившиеся переведенные ученики и одноклассники, с которыми они только-только познакомились?! Надо выбирать не таких сомнительных личностей, а друга детства! Друга детства, который всегда оберегал главного героя! Я хочу, чтобы друзьям детства уже позволили познать счастье!

— А… а-ха-ха…

С сухой улыбкой Юки мельком глянула на Масачику, который смотрел на Саяку с необъяснимым выражением лица, и вдруг она почувствовала, как у нее на спине проступил пот.

«Чуть не попалась!»

Юки тайком погладила себя по груди за то, что ей удалось в последний момент перевести разговор в безопасное русло. И чтобы известить Саяку о возвращении их друзей, она обратилась к своему брату, который смотрел на них отстраненным взглядом, с колким комментарием:

— Чья бы корова мычала, братец.

— Нечего мои мысли читать.

Этот диалог развернулся без всякого умысла. И часть «братец» теперь повторялась в голове Саяки.

«Братец!» — зовет совсем маленькая Юки, держа венок, посреди цветочного сада, расстилающегося во все стороны.

«Бра-а-атец!» — кричит юная Юки, испугавшись грома, с мягкой игрушкой в руках и слезами на глазах.

«Ох, ну братец!» — говорит повзрослевшая Юки, которая со слегка недовольным выражением лица поправляет галстук Масачике.

Благодаря своей натренированной фантазии в голове Саяки за секунду воспроизвелись всевозможные прекрасные ситуации между братом и сестрой!

— Хм.

У Саяки едва почтение носом не пошло, поэтому она поспешно зажала нос и остановила поток.

— Н-называть его братом… это великолепно…

Однако поток почтения просочился изо рта. Похоже, у нее случилась передозировка близким общением брата и сестры.

— А ты… и правда отаку…

Услышав удивленный голос Масачики, Саяка пришла в себя. Снова осознав, что она оплошала, она каким-то образом изобразила спокойствие, пусть и с небольшим опозданием, и встала:

— Прошу прощения, я вас уже прилично задержала.

— Да нет, мне тоже было весело.

— Вот… как? Тогда я рада… Кудзе-сан, и ты прости, что внезапно напала.

— А-а, да нет, благодаря тебе я понял, что был небрежен… Но только прошу тебя… — уклончиво сказал Масачика с нечитаемым выражением лица.

Все поняв, Саяка кивнула:

— Да, я никому не скажу, что вы брат и сестра. Ноноа, тебя ведь это устроит?

— Хм? Ну да?

— Вот так. Что ж, прошу прощения за беспокойство. Мы пойдем.

— Хм, а, ладно. Тогда пока.

— Было весело. Хороших вам летних каникул.

— Увидимся в новом триместре.

— Ага-а-а-а, ну, пока-а-а.

Они обменялись любезностями, после чего Саяка с Ноноа поспешно ушли. И как только они оказались вне поля зрения Масачики и Юки, Саяка закрыла лицо руками и села на корточки:

— Что же я наделала…

— О-о-о, что такое, Сая-ччи? Ты в порядке?

— По-моему, нет, не особо… А-ах, я так обрадовалась, что Суо-сан оказалась моим единомышленником, что слишком сильно разошлась…

Хотя она и сказала это с явным сожалением в голосе, но, когда ей вспомнился разговор между Масачикой и Юки, у нее на лице сама собой заиграла улыбка.

— Но это было великолепно…

— А-а-а-а… Ладно.

— Большое спасибо… Благодаря этому я смогу еще месяц продержаться…

— Что это за логика такая? — обеспокоенно спросила Ноноа.

Сидя на корточках и закрывая лицо руками, Саяка широко открыла глаза.

— Моэ приносит в повседневную жизнь краски, а почтенное великолепие дарует жизненную энергию!

— Я полностью понима-а-аю… — монотонно ответила Ноноа, открыто отмахнувшись тем самым.

Не обратив на это внимания, Саяка уставилась на что-то с отрешенным взглядом.

— Просто существует великолепие, которое можно вкусить, лишь увидев, как хорошо ладят друг с другом родные брата и сестры…

— Поня-я-я-ятно, — сказала Ноноа, залипая в смартфон, а затем вдруг подняла голову. — Возможно ли, что тебе и ко мне домой хочется так часто именно из-за этого?..

— Ух…

Саяка быстро отвела взгляд. Ноноа смотрела на ее затылок с наполовину открытыми глазами.

Спустя десять секунд молчания Саяка неловко пробормотала:

— Реа-чан и Рео-кун так хорошо ладят — это трогательно.

— А они хорошо ладят? — наклонила голову набок Ноноа.

— Это чистое великолепие уже только потому, что они близнецы! — решительно заявила Саяка, резко повернувшись к собеседнице.

Слегка удивившись, Ноноа лишь ответила:

— Понятно.

— Пусть они и ругаются, за этим четко ощущается их взаимная любовь. Несомненное доверие. Именно в этом и заключается великолепие…

— Вот оно что-о-о-о… Но ладно, может, уже поднимешься? А то на нас смотрят.

— Ах… угу.

И тут Саяка, наконец осознав, что сидит на корточках в парке и тем самым привлекает внимание окружающих, кашлянула и встала.

С неловким выражением лица она сказала:

— Эм, ты не пойми неправильно… Я хожу к тебе в гости совсем не только ради того, чтобы увидеть Реа-чан и Рео-куна, Ноно-чан.

— Да я знаю… Тебе хочется посмотреть на то, как хорошо ладим мы с Реа, та-а-ак?

— Н-ну что ж такое, вовсе нет… Ты же и сама прекрасно это понимаешь.

Ноноа широко улыбнулась Саяке, которая смотрела на нее с порицанием.

— Хм-м-м-м? Ну, даже не зна-а-а-аю? Хотелось бы услышать это напрямую от тебя, Сая-ччи-и-и-и.

— Все, ничего не знаю! — сказала Саяка, после чего она отвернулась и начала уходить, оставив Ноноа позади.

Однако после лишь нескольких шагов Саяка обернулась и раздраженно сказала Ноноа, все еще широко улыбающейся и не двигающейся с места:

— Ну Ноно-чан! Хватит издеваться!

— А-хах, прости, прости.

В тот же момент Ноноа, приятно улыбаясь, подбежала к Саяке и переплела их руки. Саяка отвернулась, будто обиделась, и Ноноа спросила:

— Но послушай, ты точно хотела оставить Кудзе-ччи и остальных? Думаю, можно было и погулять с ними, знаешь?

Саяка мельком глянула на Ноноа, посмотрела вперед и спокойно сказала:

— Мы им только помешаем. Ведь мы с ними не то чтобы большие друзья.

— А-а-а, ну да… Но тогда можно было воспользоваться этой возможностью, чтобы подружиться, нет? Все-таки мы больше не соперники.

— Думаю, не стоит… Пусть мы и не соперники, все же мы схожих положениях.

— Ну, это да.

Выйдя из своего отаку-режима без тормозов, Саяка продолжила спокойно говорить. Она полностью вернулась к типичной версии самой себя. Если опустить ее отаку-сторону и темперамент, то она очень интеллигентная девушка.

— К тому же я вовсе не хочу подружиться с теми двумя.

— Правда, что ли?

— Да, я просто хочу насладиться великолепием их общения как зритель.

Она правда интеллигентная девушка… Нет, честно. Стоящая рядом Ноноа прищурилась, словно спрашивая, что за чушь она несет с таким серьезным лицом, но Саяка правда интеллигентная девушка.

— И вообще, сегодня я изначально собиралась гулять с тобой, Ноно-чан. Это в приоритете, — непринужденно сказала Саяка, пожав плечами.

Глаза Ноноа округлились… и она глупо улыбнулась.

— Все-таки ты тоже меня любишь, да, Сая-ччи?

— Ну… Само собой? Мы же лучшие друзья.

— Вот как, вот оно что-о-о, я тебя тоже люблю, Сая-ччи.

Ноноа прижалась к Саяке с широкой улыбкой. Саяка слегка опустила брови, но никак не сопротивлялась. Так они некоторое время гуляли, затем Саяка глубоко вздохнула, словно пытаясь оклематься, и осмотрелась.

— Итак, куда пойдем…

И именно в тот момент…

— Хи-хи-хи, было довольно страшно, да-а-а, братец?

— Тебе, что ли? Ты же на полную веселилась.

— Ты что, вовсе нет. Это просто твоя рука придавала мне сил.

Масачика с укоризненным взглядом, и повисшая на его руке Юки, сказавшая эти подозрительные слова в стиле благородной леди. А с ними Аяно.

Они случайно столкнулись с троицей, как раз вышедшей из дома с привидениями. Непредвиденная встреча номер два.

На этот раз они одновременно заметили друг друга и одновременно остановились.

Их окружила необъяснимая атмосфера.

Тогда Саяка не спеша поправила очки и сказала с невозмутимым лицом:

— Прошу, продолжайте.

В это же время у нее почтение (кровь) носом пошло.

Продолжение следует...

Над переводом работала команда RanobeList.

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

— Сестренка, сделай мне прическу!

— Ась?..

Однажды на летних каникулах Ноноа, как обычно, отдыхала в своей комнате. Внезапно распахнулась дверь, и в комнату буквально вприпрыжку влетела атлетичная на вид девушка с темно-каштановыми волосами и горящими глазами. Эта была младшая сестра Ноноа, Миямаэ Рейа.

Ноноа, спокойно игравшая на телефоне, недовольно посмотрела на младшую сестру, которая вошла даже не постучавшись.

— Рейя… прежде чем войти, принято стучаться…

— Да какая разница? Сестренка, ну сделай мне прическу, ну пожалуйста!

— Ладно-ладно… — неохотно ответила Ноноа и встала с кровати, на которой прекрасно отдыхала. Затем она усадила младшую сестру перед комодом и включила щипцы для завивки волос в розетку.

— Ну и какую прическу желаешь сегодня?

— Ту, которую ты сделала себе для фотосессии, прошедшей на прошлой неделе!

— Океюшки!

Пока Ноноа старательно выводила щипцами нужную форму локонов сестре, пытаясь вспомнить, как она делала это в прошлый раз, из открытой двери показалась голова мальчика.

— Ну ты там скоро? Мы ведь так опоздаем!

— Никогда не торопи девушек! Ты даже не представляешь, сколько нужно сил вложить, чтобы выглядеть прекрасно!

— О да, мне ли не знать, — сказал мальчик, раздраженно фыркнув и неодобрительно глянув на Рейю.

Это был Ренео Миямаэ, брат-близнец Рейи и младший брат Ноноа. Он был красивым — ему часто делали комплименты, которые он принимал неловко посмеявшись и отпираясь, но они нисколько не преувеличивали его красоту. Он пользовался большой популярностью, став вместе с Рейей восходящими звездами среди моделей-близнецов. Карьера модели — вот что объединяло этих троих.

— Опять идете тусить со своими друзьяшками-моделями.

— Да, мы познакомились с ними на недавней съемке. Сестренка, ты с нами?

— Ммм… не-а, у меня дела.

— Ясно. Тогда победа за мной, — довольно ухмыльнулась Рейя, пока Ноноа укладывала ей волосы.

Близнецы обменивались негодующими взглядами через отражение в зеркале комода.

— Какая же ты все-таки самодовольная…

— Что-что ты там вякнул? Прости, слова неудачников вроде тебя я просто не способна слышать.

— Зря стараешься навести марафет, все равно на твое перемазанное тоннами косметики лицо никто и в жизни не взглянет.

Брат и сестра могли бы долго обмениваться колкостями, но Ноноа это надоело.

— А ну хватит. Или мне все маме рассказать?

— Ну все-все, сестренка, ты только не злись! И разве ты не нервничаешь? Все больше и больше людей мной интересуются, ведь я такая милашка!

— Ничего удивительного.

— Вот-вот! Приятно, когда окружающие признают тебя красивой, да?

— Тц, — недовольно цокнул Ренео.

Когда Ноноа сердито посмотрела на него через отражения в зеркале, он отвернулся.

— Я подожду внизу, — сказал он, уже собираясь уйти, но его окликнула старшая сестра:

— Ты взял носовой платок и влажные салфетки?

— Взял я! Ну что за отношение такое? Я уже не ребенок!

— Но ты ведь мой младший брат, это нормально проявлять к тебе подобную заботу.

— Обойдусь! — сказал Ренео, даже не дослушав старшую сестру, и убежал на первый этаж.

— У кого-то гормоны разыгрались.

— Он еще ребенок, вот и капризничает.

Рейя недовольно фыркнула, ведь она была одного возраста с Ренео и не хотела признавать, что она ребенок. Ноноа лишь усмехнулась и сделала последний штрих прически младшей сестры.

— Ну как тебе?

— Просто супер! Спасибо, сестренка! До вечера!

— Удачки! — сказала Ноноа, кокетливо улыбаясь уходящей сестре. Как только дверь в комнату вновь закрылась, она взглянула на часы. — Мне тоже пора собираться…

Она села перед зеркалом, взяла щипцы для завивки и начала выпрямлять локоны, после чего заплела аккуратную прическу.

Затем она открыла огромный шкаф, в котором были вещи известных брендов. Хотя они стояли неприлично дорого, Ноноа взяла лишь обычные блузку и юбку, а из аксессуаров она выбрала сумку, шляпу и очки с черной оправой. И когда образ был полностью готов, она взглянула на себя в зеркало.

— А неплохо ведь?

Ее наряд можно было описать так: знаменитость, что тщательно скрывается от фанатов. Ноноа оделась весьма просто и опрятно, чтобы немного скрыть свою неописуемую красоту.

Она рассмотрела себя со всех сторон, отработала мимику, а затем вышла из дома. Она шла в конкретное место, а именно в караоке-бар, который находился в самой дальней части станции. Чтобы уединиться, это место подходило не лучше всего: комнаты были грязными, пахло сигаретами и алкоголем. Однако камер наблюдения там почти не было, да и сотрудники особо не тревожили посетителей. Этот караоке-бар пользовался популярностью среди хулиганов и парочек, у которых особо не было денег на нормальные развлечения.

— Уа-а-а…

— ?

По пути Ноноа услышала тихий плач. Ревел мальчик, на вид ему было пять-шесть лет. Он явно был напуган и искал помощи.

— Уа-а-а!

— …

По опасному району бродил беззащитный мальчик в поисках помощи, но Ноноа проигнорировала его. Нет, она не торопилась, просто не хотела ему помогать. Любой другой бы не бросил ребенка в беде, и Ноноа поступила бы так же, будь рядом кто-то из ее знакомых. Родители говорил ей, что она ответственна за своих брата и сестру, но это не касалось других детей. Ее должны были растрогать заплаканные глаза мальчика и его потерянный вид, как у котенка? А что насчет мук совести? Нет, Ноноа точно таким не страдала.

— Добро пожаловать! На сколько персон подготовить комнату?

— А, меня уже ждут. Номер комнаты, кажется…

Ноноа зашла в караоке-бар и говорила с уставшим работником за стойкой регистрации. После того как ей объяснили, куда идти, она поднялась на третий этаж и открыла нужную дверь.

— Ноно-чан, а вот и ты!

Она не успела даже зайти, как на нее радостно напрыгнула с объятиями девушка. Ноноа дружелюбно улыбнулась.

— Видимо, я пришла последней. Простите, — извинилась она и стала осматривать комнату.

Словно подтверждая ее слова, трое парней вежливо улыбнулись:

— Опоздала, и ладно. Главное, что пришла, да?

— Ага! Важно, что мы наконец-то собрались!

— Раз ты здесь, Ноно-чан, не хочешь присесть рядом со мной?

Парень настойчиво указал на место рядом с собой, из-за чего двое других крайне неодобрительно посмотрели на него.

— Ты в курсе, что невежливо принуждать девушку садиться рядом с собой?

— Не ты один этого хочешь!

— Завязывайте, парни. Ноно-чан, сядешь рядом со мной?

Обнимающая Ноноа девушка холодно взглянула на споривших, но ее взгляд смягчился, когда она посмотрела на подругу.

Парни так же неодобрительно посмотрели на девушку, ведь она села рядом с Ноноа, что им было явно недоступно. Она с невинным выражением лица протянула Ноноа планшет, чтобы та выбрала песню.

— А давайте споем? Хочу услышать, как поет Ноно-чан!

— Я за!

— Мне тоже интересно!

— Ноно-чан, спой нам!

— Ну… я не против, но сначала я хотела бы что-нибудь выпить.

— «Выпить»? Давай я тебе принесу!

По просьбе Ноноа все четверо синхронно встали. А когда она начала петь, те пришли в полный восторг, словно они вживую услышали пение самого популярного айдола.

Обычно так окружающие и реагировали на нее, к ней так же относились и в школе. Но сейчас все чувствовалось иначе. В школе она была как королева, которую всегда сопровождала ее свита. А теперь она словно была принцессой, которую холили и лелеяли.

— Уф…

Когда песня закончилась, все начали аплодировать. Это была обычная тихая песня, которая не вызывала особого восторга. Но кого это волновало? Спой Ноноа хэви-метал, или популярный опенинг из аниме, да даже если бы она не умела петь, реакция была бы такой же.

— Ну хватит, ребята… — Ноноа неосознанно обмахивала свое лицо руками от смущения, и все прекратили аплодировать, как по команде. — Ах, я всегда нервничаю, когда пою перед другими.

Она застенчиво улыбалась, пока все взгляды были прикованы к ней. Благодаря сегодняшнему образу она казалась невероятно невинной, и эта милая, смущенная улыбка вызывала у всех желание защищать этого ангела от невзгод бренного мира. От подобного внимания даже Ноноа стало неудобно, и она заерзала.

— Может, вы тоже… споете? А то как-то неловко позориться одной…

— Д-да, ты права!

— Давайте споем рок-попурри*?

[П/П: Рок-попурри — единое музыкальное произведение, составленное из разных композиций (песен).]

— Парни, пойте!

— Я принесу тогда бубен, ладушки?

Все четверо, как послушные щенята, начали выбирать песню по просьбе Ноноа. И даже начав петь, они наблюдали за жестами и мимикой Ноноа. Словно они были восхищенным народом, который не мог оторвать взгляда от невинной, чистой принцессы, коей она не являлась.

«Родители сказали мне попробовать стать моделью. И теперь я принадлежу к касте элит, вся школа относится ко мне как к звезде, но этот статус душит меня» — вот что говорила Ноноа своим поклонникам. Эти слова укрепляли ее невинный образ.

Естественно, это было ложью.

Образ невинного и застенчивого ангела помогал ей завоевывать симпатию окружающих. Рассказы о том, что ей тяжело быть популярной, что она хочет быть самой обычной девушкой, вызывали сочувствие к ней. Все беспокоились, что Ноноа не может открыться перед другими, что люди замечали лишь «красивую картинку», а не ее настоящую. Но она просто заставила их так думать, не более того.

Эти четверо были обычными изгоями в школе. Они чувствовали себя неполноценными, но они нашли ту, кто понимал их, настоящего друга, — Миямаэ Ноноа.

«Мы единственные, кто знает настоящую Ноноа!»

«Мы настоящие друзья Ноно-чан! Все остальные — это фальшивки!»

Сладостные чувства дурманили их разум, заставляя ощущать превосходство над другими. Ноноа же укрепляла их веру в то, что так и есть, создавая себе верных подданных. Именно так она и стала принцессой-богиней для них.

— Вы круто спели! Умнички!

Когда песня заканчивалась, Ноноа, смеясь, давала парням пять. Такое поощрение только сильнее их обрадовало.

Однако у всех четверых была цель. Они не просто так пригласили Ноноа в караоке-бар. Когда все расслабились, парни переглянулись.

Один из них заговорил:

— Ноно-чан, на самом деле… мы хотели встретиться с тобой сегодня, чтобы кое-что обсудить.

— «Обсудить»?..

— Мы хотели обсудить одного нашего общего знакомого… Киндзё из класса F.

— Ах, Киндзё-куна? Он ведь такой нелюдимый парень, но я рада, что мы смогли с ним подружиться!

— Да, он такой…

Увидев сострадательную улыбку Ноноа, никто не устоял перед ней. Даже девушка, сидящая рядом с Ноноа, тихо прошептала: «Она такая храбрая!»

— Просто… дело в том, что Киндзё…

***

— Тц, ни у Суо, ни у Кудзе нет страницы ни в одной из соцсетей… Они думают, раз состоят в школьном совете, то самые крутые и им не нужны соцсети? Как же бесят!

В дорогих апартаментах перед монитором компьютера сидел парень, что злобно бормотал всякие гадости себе под нос. Это и был Киндзё, ученик Частной академии Сейрей из класса F. О нем заговорили с Ноноа ребята.

Описать его внешность выделяя хорошие качества… к сожалению, не выйдет. Многие, взглянув на него, сочтут Киндзё уродливым: у него были низкий рост, большой, толстый живот, большие щеки, так еще и нос пятачком. Он выглядел как обычный мальчик для битья, но из его рта лились лишь грязные оскорбления в сторону других.

Киндзё больше походил на противную, злобную змею, чем на безобидную свинку. Он был одним из тех, кто компенсировал чувство неполноценности унижая за глаза других, более популярных людей. Так он и прожигал свою жизнь, полную ненависти к остальным.

— Че? Он улетел на Гуам*? Тц, выпендрежник. Интересно, он написал какие-нибудь провокационные комментарии?.. Ха! А ты что ожидал? Думал, твой фотошоп на фотках никто не заметит? Святая наивность!

[П/П: Гуам — туристический остров.]

Заходить в социальные сети своих одноклассников и разжигать травлю в комментариях — таким был обычный день Киндзё, однако его привычный досуг прервала внезапная вибрация телефона.

— Кто там еще?..

Когда он увидел, кто звонил, его лицо смягчилось, и он ответил.

— Караоке? Сейчас? Ну даже не знаю…

Вопреки своим словам, Киндзё был очень рад. Он быстро оделся и пошел туда, куда позвали. Естественно, многие в школе его недолюбливали из-за дурного характера. Да и у Киндзё не было того, кого он мог бы назвать другом. Но все изменилось с тех пор, как на него обратила внимание Ноноа.

«Киндзё-кун, тебя ведь вечно сравниваю с младшим братом? И меня тоже».

Она общалась с ним не так, как другие ученики. Она открылась ему, призналась, что ей приходится носить маску популярной девочки, но она никогда не сможет сравниться со своими младшими братом и сестрой, которые, по ее мнению, были куда успешнее и увереннее ее. Этот образ разрывал ее изнутри. Тогда Киндзё начал сочувствовать ей и привязываться.

«Киндзё, я думаю, только ты можешь понять, какого это…»

Сердце парня растаяло. Он рассказал о ситуации, в которой оказался. Его семья состояла из него, отца, мачехи и его сводного брата, которого все обожали. Родители, не жалея денег, нанимали ему репетиторов, покупали одежду. А учителя вечно сравнивали Киндзё с ним. Поверь в Киндзё хоть кто-то… он добился бы не меньших высот, чем его брат.

Ноноа мягко кивнула ему, соглашаясь с его возмущением. Позже она познакомила его с другими ребятами из школы, с такими же изгоями, как и он сам. Они быстро нашли общий язык.

«Слышал, как ты спорил с Куджо. Ты был крут!»

«Ты ведь понимаешь, какого это? Какого черта в японской школе учится эта иностранка?!»

«Рад, что мы разделяем одни и те же чувства… Все остальные ученики — типичное стадо, поклоняющееся Принцессе Отчуждения».

Их дружба строилась на ненависти к Алисе. Иногда общий враг сближает лучше, чем общее увлечение. Так случилось и с Киндзё.

«Все в школе — просто стадо идиотов, которые судят лишь по внешности».

Ведь он отличался. Эти ребята хвалили его за смелость противостоять кому-то из касты популярных учеников. Они хотели послушать и о других его подвигах. Киндзё, что прежде тешил свое самолюбие унижая остальных, впервые столкнулся с искренними комплиментами. Это чувство накрыло его с головой. Раньше он не мог свободно общаться с кем-то, ведь никому не доверял, но с ними… все было иначе.

— Я никогда не ходил в караоке. Почему бы и не пойти, раз позвали, — говорил себе он с довольной улыбкой, заходя в караоке-бар.

Он поднялся на лифте на третий этаж и встал перед дверью комнаты, где его ждали.

«А? Почему так тихо?»

Сначала ему это показалось подозрительным, но он все же решился зайти.

— Ну и зачем вы позвали меня, ребята? Вам повезло, что у меня нашлась свободная минута, чтобы прийти.

Сказав это, Киндзё наконец-то понял: что-то тут не так. Была какая-то гнетущая атмосфера… Ноноа повесила голову, а девушка рядом с ней всячески пыталась ее приободрить. Но все же Киндзё нервно сглотнул и решился спросить у Ноноа.

— Ноно-чан, ты чего? Тебя кто-то обидел? Эй, колитесь!

— Завались.

Его прервал один из парней. Киндзё уже было думал обернуться и нахамить в ответ, но, увидев неодобрительные взгляды, решил промолчать.

Ноноа подняла голову и прекратила распри, окликнув его:

— Киндзё-кун…

— Ноно-чан, что стряслось?..

Она смотрела на него так, словно ее предал близкий друг, отчего он отступил на шаг.

— Киндзё-кун… это правда, что ты шесть месяцев назад начал травлю над моделью Мимико-чан, из-за чего она бросила карьеру модели?

— Ч-что? Ну… я…

Он не мог солгать, ведь трое парней за его спиной яростно поддакивали: «Ты рассказал нам об этом на днях». Ему ничего не оставалось, кроме как признаться в содеянном.

— Ну да, было дело… И что с того?

Он говорил настолько пренебрежительно, что Ноноа недовольно поморщилась, закусив губу.

— Э-эй, да что я такого сделал? Вы хоть скажите что-нибудь…

— Киндзё… Мимико-чан была моей близкой подругой…

— Что?..

Ее голос был таким тихим и дрожащим… словно она вот-вот расплачется.

— Мимико-чан… приняла меня такой, какая я есть. Но после того случая… мы больше не говорили!

Она была на пределе. Она вскочила, оттолкнула его и выбежала из комнаты в слезах.

— А…

Он не мог отвести взгляд от ее исчезающей фигуры, что постепенно скрывалась в темном коридоре. Он рефлекторно протянул руку, словно он мог остановить ее, но один из парней схватил его за плечо.

— Ты облажался, Киндзё. Ты потехи ради уничтожил жизнь человека, который был важен для Ноно-чан!

— Н-нет же… Я ведь не знал… — начал бормотать оправдания себе под нос Киндзё, пятившись. Но комнаты в караоке-баре были небольшими, так что его быстро прижали к стенке. Бежать было некуда, его окружили четверо.

— Дело не в том, знал ты или нет. Из-за твоей травли не одна модель бросила карьеру! Еще и гордишься, что сломал жизни старшеклассниц… Как мерзко.

— Ты ведь разрушил жизни не только этих девушек, но и жизни других из школы. Посмотрим, что они с тобой сделают, когда получат запись твоего недавнего рассказа?

— З-зачем вам это? Разве мы не были заодно?! — Киндзё смотрел на них с надеждой, думая, что они вспомнят, почему именно они подружились. Но было слишком поздно. В их глазах отражалось лишь презрение к нему. — Вижу, вы уже все решили… Да вам же никто в жизни не поверит!

— Знаешь, мы не хотели этого делать. Мы поверили Ноно-чан, она ведь хорошо о тебе отзывалась… но ты оказался обычным жалким троллем, что любит ломать чужие жизни.

— Поэтому мы рассказали Ноно-чан обо всем, что ты сделал!

— Ноно-чан такая добрая и невинная! Мы обязаны защищать ее от отбросов вроде тебя.

Все четверо расплылись в улыбке, вспоминая лицо своей очаровательной принцессы. Но их улыбка быстро спала, когда они посмотрели на причину своей ненависти. Это был конец. Они бы пошли на любое безумие ради Ноноа. Им было плевать на Киндзё, которого считали другом. От осознания этого ноги Киндзё подкосились, и он скатился по стенке.

— А… а-а…

Чистейшая жестокость в их глазах до чертиков пугала Киндзё. Прежде он не сталкивался с подобным. Ему и в голову не приходило, что его репутация окажется буквально на волоске.

— П-прошу… не надо…

— Пха-ха-ха! Что с тобой? Словно бы мы тебя толпой изобьем.

— Не волнуйся. Будешь держаться от Ноно-чан подальше — твой грязный секрет никто не узнает.

— Но если ты ослушаешься, всем, даже твоей семье, станет известно, какой ты на самом деле. И ты больше не сможешь унижать других, как раньше.

— Ты разрушал чужие жизни, а теперь и твоя жизнь висит на волоске. Какого это, Киндзё?

— Угх…

В комнате караоке-бара раздался испуганный мужской крик, но, к сожалению, его никто не услышал.

***

— И все же лить слезы по щелчку пальцев не так уж и просто… — пробормотала себе под нос Ноноа, сидя в кабинке туалета и играя на смартфоне. От грусти и разочарования на ее лице не осталось и следа. В конце концов, это была всего лишь игра.

Она не испытывала никаких чувств к Киндзё, ни положительных, ни отрицательных. Да и с Мимико она никогда не была близка. Она поступила так из-за желания вернуть долг Алисе.

«Папочка учил всегда платить по счетам».

Даже несмотря на то, что Ноноа буквально позволила своим друзьям унижать бедного Киндзё, она не чувствовала никаких угрызений совести, ни вины, ни жалости. Ей было абсолютно все равно на него, как и на многих других, с кем она поступала так же.

Да, Киндзё был далеко не первым. Ноноа держала тех четверых изгоев при себе не только для того, чтобы потешить свое эго, но и для защиты. Если ей кто-то не нравился или мешал, она просто рассказывала своим друзьям, как ей плохо из-за этого человека. То же случилось и со старшеклассницей, которая завидовала Ноноа, и с учителем, что ругал ее за внешний вид, и с оппонентами Саяки на выборах. Ни в одном из этих случаев она не просила напрямую сделать с ними нечто ужасное, нет. Это было лишь желанием ее друзей защитить свою невинную принцессу. А она была только за.

— Ну, думаю уже пора.

Взглянув на время на телефоне, она вышла из кабинки, состроила грустное лицо, вышла из туалета и закрыла дверь.

— Ноно-чан!

Как и ожидалось, ее друзья ждали у входа в туалет. Они с беспокойством смотрели на Ноноа, которая в ответ лишь грустно улыбнулась, немного склонив голову.

— Ах, вы пришли за мной, да? Все… нормально. Простите, что заставила волноваться.

— Ноно-чан, ты уверена? Ты выглядишь такой разбитой.

— Да, все хорошо. Думаю, зря я сбежала не выслушав Киндзё-куна… Наверняка у него были на то причины… Нужно было выслушать его…

Трое парней переглянулись и загородили путь Ноноа, когда она попыталась вернуться в комнату. Они мягко улыбнулись, глядя на нее.

— К сожалению, Киндзё уже ушел домой. Да, парни?

— Да! Он осознал свою ошибку и сказал, что он очень виноват перед тобой, Ноно-чан.

— Он пообещал исправиться и вернуться, чтобы извиниться, когда полностью раскается. Не волнуйся о нем.

— Правда? Ну раз сам Киндзё-кун так сказал…

Все четверо посмотрели на Ноноа с добротой и нежностью. В их картине мира они были святыми рыцарями, что защищали свою невинную принцессу. В глазах Ноноа же они походили на сумасшедших фанатиков, преклоняющихся перед божеством.

«Какие же люди забавные», — подумала Ноноа и обратилась к верным друзьям:

— Надеюсь, в будущем я снова смогу назвать Киндзё другом, — сказала она со своей фирменной нежной улыбкой.

Продолжение следует...

Над переводом работала команда RanobeList.

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

Сегодня Алиса оказалась у двери кафе, в котором готовили рамен, под названием «Адский котелок». Название написали угловатым шрифтом и красной масляной краской. Она уже как-то бывала здесь с Юки и Масачикой. И действительно узрела ад.

Так почему же она пришла, если с этим местом у нее связаны дурные воспоминания? Нет, не потому, что хотела бы пригласить на свидание Масачику, и не потому, что недавно обсуждала с этим болваном предпочтения в еде и он сказал: «Я без ума от острого».

«Я вовсе не пытаюсь понять его лучше через его вкусы, хм! Еще чего!» — Алиса всячески пыталась оправдать свой приход сюда.

Разве это не странно? Так много людей обожает острую еду. Может, за этой остротой скрывается нечто большее? Другой вкус, который Алиса еще никогда не ощущала. Просто ей захотелось разнообразить свой обычный рацион. Смысл этой вылазки в том, чтобы научиться наслаждаться не только сладкой едой, но и острой.

Но зачем ей это? Если Алиса начнет получать удовольствие от острой пищи, то сможет разделить это удовольствие с близкими людьми. Например, с Юки. Не с Масачикой, нет.

— Ладно, вперед!.. — придала себе уверенности Алиса и потянулась, чтобы открыть раздвижные двери. — !

Как только двери открылись, ей в нос ударили запахи острых приправ и соусов, отчего ее глаза непроизвольно сузились, а нос сморщился.

— Добро пожаловать! — раздался звонкий голос официантки, и Алиса отвлеклась от сильного запаха. Как только к ней подошла официантка, Алиса заметила больно знакомое лицо.

— Кимишима-сан?..

— А...

Сидевшая за столиком возле входа Аяно отвлеклась от книги, услышав знакомый голос, и посмотрела на Алису.

Наблюдая за их обменом взглядами, официантка робко спросила:

— Так… у вас встреча?

— А? Д-да!

Алиса так растерялась от внезапного вопроса официантки, что даже не знала, как ответить. К тому же она понятия не имела, как вести себя в этой ситуации: проигнорировать Аяно или подсесть к ней. Она выбрала второй вариант.

— Я… присяду?..

— Прошу.

Алиса кивнула и нерешительно села напротив Аяно, которая тем временем убирала книжку в сумку.

— …

— …

А затем между ними повисла тишина. Две красивые девушки молча сидели и смотрели друг на друга.

«Так…»

Алиса хотела заговорить, но не знала о чем. Они были давно знакомы, но друг с другом никогда не общались, даже возможности не выдавалось.

«Можно ли нас считать друзьями? Нет, мы даже никогда не разговаривали! Мы просто члены школьного совета… И я ведь баллотируюсь в президенты, а Кимишима-сан напарница Юки… Получается, мы враги? Но я же дружу с Юки…»

Так кем же они приходились друг другу? Алиса понятия не имела, как описать свои отношения с Аяно. Нет, Алиса не была против подружиться с ней, но и не хотела навязывать дружбу. Она долго об этом размышляла, пока в конечном итоге не взглянула на Аяно.

Аяно со спокойным лицом смотрела Алисе прямо в глаза. Словно Аяно не чувствовала неловкости из-за этой неоднозначной ситуации. Она положила руки на ноги и выпрямилась, приняв идеальную позу. Казалось, она говорила: «Я готова выслушать все, что вы скажете».

— Вот холодная вода. Если вы определились с заказом, прошу, дайте знать, — прервала официантка таинственный обмен взглядами двух красавиц.

Алиса закончила рассуждать и взяла меню. Прочитав кучу странных названий блюд, она улыбнулась и обратилась к соседке по столу:

— Кимишима-сан, а что ты закажешь?

— Ну…

Как только начался разговор, его прервала официантка, которая как раз таки принесла заказ Аяно.

— Простите за ожидание! Ваша порция «Игольчатого ада»!

На стол поставили большую тарелку ярко-красного супа с горой нашинкованного зеленого лука. Это был второй рамен по остроте в меню. Он был острее того, который Алиса ела в прошлый раз.

— Приятного аппетита!

— Благодарю.

Глядя на рамен, что буквально символизировал остроту, Алиса задумалась. Изначально она хотела взять рамен, который так и не смогла съесть в прошлый раз. Но если она съест то же самое, то никакого прогресса в познании острой еды не будет. Еще ей не хотелось пасть лицом в грязь перед Аяно, заказав менее острый рамен, хотя они не соревновались.

— Извините! Мне такой же рамен, пожалуйста, — окликнула Алиса официантку, которая, оставив заказ Аяно, повернулась к другой клиентке.

— Хорошо, я скоро принесу ваш заказ.

Официантка исчезла за дверьми в кухню, а Аяно взяла палочки для еды и положила в рот лапшу.

— !!!

— ?

— …

Аяно медленно жевала, наслаждаясь вкусом. Затем она отложила палочки для еды и вытерла губы бумажной салфеткой, не меняясь в лице.

«Ух ты! Потрясающе! Она попробовала такой острый рамен и даже бровью не повела! Кимишима-сан, видимо, тоже любит острую еду…»

Помимо восхищения к Аяно, Алиса ощущала легкое волнение и трепет. Раз она не справилась в прошлый раз, как же она съест второй по остроте рамен в этом заведении?!

«В-все будет нормально! Первый раз было непривычно, но теперь я знакома со вкусом острого! Я точно справлюсь!»

Алиса всячески пыталась убедить себя в лучшем исходе и решила немного отвлечься, рассмотрев дополнительные приправы, что стояли на столике. Среди них был соевый соус, красный и черный перцы, а еще… особая острая приправа под названием «Слезы демона».

«Мне ведь необязательно добавлять эти приправы в рамен? Тогда со мной все будет нормально!»

Аяно же продолжала спокойно есть свою порцию рамена, что только сильнее пугало Алису. Но, по правде говоря…

«Остро… остро-о-о-о!»

…Аяно было невыносимо есть этот рамен.

Она не была поклонницей острого. Но зачем же тогда она пришла в такое место? Только по одной-единственной причине: из-за желания разделить трапезу с дорогими ее сердцу людьми, которые очень любили острое.

С такой целью Аяно начала втайне от всех по выходным посещать рестораны с самой острой пищей и есть ее через силу. Хотя она и добилась небольших успехов за два года подобной тренировки, но поедание этого рамена давалось ей с большим трудом.

«Мой рот пылает… Как же больно!»

Острота была намного интенсивнее, чем при первом разе, как будто тепло от лапши только сильнее ее усиливало, отчего Аяно не чувствовала ничего, кроме жгучей боли во рту.

«Уф… уф…»

В подобной ситуации стоило сделать глубокий вдох, чтобы полость рта немного освежилась, однако горничной нельзя так себя вести. И неважно, одна она была или с Алисой. Аяно тем более не могла поступить так невежливо перед соперницей своей госпожи.

— Уф…

Она смогла проглотить рамен, тихо выдохнув и нисколько не изменившись в лице. Ей очень сильно хотелось выпить воды, но это навредило бы пищеварению, чего она желала избежать, поэтому она обратила внимание на горку тонко нашинкованного зеленого лука, который положили в рамен.

«Лук лежит сверху и еще не успел пропитаться бульоном, так что он не должен быть острым», — подумала она, схватив палочками лук, но это было огромной ошибкой. Ее язык сразу же пронзила сильная острота.

— ?!

Глаза Аяно расширились. Зеленый лук оказался непростым, с ним явно было что-то не так. Его острота отличалась от остроты красного перца или чего-то еще, а вкус сочетал в себе горечь лука и невероятную остроту, из-за которой Аяно хотелось плакать.

«Так вот почему… его назвали „Игольчатым адом“…»

Два типа остроты, которые не нейтрализуют друг друга, а, напротив, смешиваются в абсолютно новый вкус. Этот рамен был с подвохом, о чем Аяно не подозревала. Она закрыла глаза, чтобы сдержать слезы, и старалась распробовать невыносимую остроту на языке. После она потянулась за стаканом воды и, сделав глоток, облегченно вздохнула.

— Какой изысканный вкус. Острота супа дополняется овощами, а благодаря мясу вкус становится насыщеннее.

И Аяно не лгала. За два года тренировок ей все же удалось научиться чувствовать вкус, скрытый за пеленой жгучей остроты, так что она не обманывала. Просто, чтобы ощутить этот невероятный вкус, приходилось проходить через муки и боль крайне острой еды.

Однако Алиса не подозревала об истинных чувствах соседки по столу.

— Правда?.. Мне теперь тоже… не терпится попробовать.

Однако Алиса на самом деле дрожала от страха, скрывая его за вежливой улыбкой.

«Кимишима-сан действительно наслаждается этой остротой… Не могу поверить!»

Ее беспокойство усиливалось с каждой секундой, пока она наблюдала, как Аяно продолжала есть острый суп без единой эмоции на лице. Если бы Аяно выразила свои истинные чувства, сказав: «Как же остро!» или «Бульон невыносимо острый!» — возможно, они бы сблизились благодаря ненависти к острому, однако Аяно решила бороться без чьей-либо помощи, тем самым оставив Алису сражаться с болью в полном одиночестве.

«У-у-у…»

Не будь Аяно рядом, Алиса бы нервничала не так сильно. Она боялась показать истинные чувства тому, кто буквально на ее глазах наслаждался острым блюдом. Возможно, боги сжалятся над ней, и ее порцию принесут, когда Аяно уйдет, однако…

— Простите за ожидание! Вот ваш «Игольчатый ад»!

Когда в тарелке Аяно осталась примерно половина супа, Алисе принесли ее порцию. Горько сглотнув, она взяла палочки для еды и приготовилась встретиться со своим главным врагом лицом к лицу!

— Приятного аппетита!

Вот он, первый укус, самый страшный и решающий момент…

— Кха!

Когда лапша оказалась во рту Алисы, острота ударила прямо по задним стенкам горла, отчего она чуть не задохнулась.

— Кхм! Кхм!

Она изо всех сил старалась не выплюнуть лапшу, отчего с каждой секундой ее страдания лишь усиливались.

«М-м-м-м?!»

Острота причиняла боль. Люди, которые готовят это или едят, — полные идиоты!

«Едя такое, я ничем не отличаюсь от них!»

Алиса, даже не прожевав, проглотила лапшу и вытерла рот. Она старалась изо всех сил избегать зрительного контакта с Аяно.

«Я… я не смогу. Я не смогу это съесть!»

Столкнувшись с суровой реальностью, Алиса уже почти впала в отчаяние. Аяно заметила это, и ее глаза подозрительно засверкали.

— Все хорошо?.. Вы подавились?

— Н-нет, все нормально! — отмахнулась Алиса от беспокойства Аяно, отрицательно качая головой. — Просто… бульон попал не в то горло. Взяла слишком много, вот и поперхнулась…

— Ах, понимаю. Вот что происходит, когда ослабляешь бдительность.

Алиса проигнорировала двусмысленные слова Аяно, продолжая с ужасом смотреть на своего противника. Миска была полная, и она еще даже не начала толком трапезу. Это приводило Алису в отчаяние, пока Аяно наслаждалась раменом.

«П-попробую-ка я зеленый лук! Точно!»

Она угодила в ту же ловушку, что и Аяно, надеясь, что лук хотя бы немного перебьет остроту во рту, но…

«К-к-как же жжется!»

На лице Алисы отразилась боль, от двойной остроты на глаза навернулись слезы, но она сохранила решительный вид и продолжила поедать лук, запивая холодной водой. Почему-то от сочетания остроты нашинкованного зеленого лука и прохладной воды во рту создавалось особое ощущение свежести.

«Я не отступлю!»

Хотя со стороны это и могло выглядеть впечатляюще, Алисе было совершенно не до всего. Она поняла, что другого выбора нет, и начала есть лапшу так быстро, как только могла, попутно запивая ее большим количеством супа. Все ради того, чтобы эти муки наконец-то закончились. В конце концов Аяно обратила на Алису внимание.

«Она… великолепна. Алиса-сама тоже любит острую пищу?»

Она восхищенно смотрела на измученную Алису. Из-за упрямства обеих создалось такое недопонимание.

«Я тоже должна постараться!»

То, что кто-то рядом наслаждался острой едой, придало Аяно мотивации бороться с новыми силами. Увидев, как соседка по столу поедает рамен с очередным энтузиазмом, Алиса подумала: «Я должна поднажать».

В этом аду двое боролись против общего врага. Они не понимали друг друга, но их объединяло одно и то же желание поскорее закончить страдания. И они бы продолжили сражаться рука об руку, но…

— Уф… спасибо за еду.

Аяно удалось доесть «Игольчатый ад». С чувством выполненного долга она допила стакан холодной воды в честь триумфальной победы.

«Кимишима-сан так довольна… Неужели она полностью насытилась этим супом? Мне осталось еще немного!»

Увидев наслаждавшуюся победой Аяно, Алиса просто не могла позволить себе остановиться на полпути. И вот она подобралась ко дну миски, но…

…Впереди ее ждал ад.

Палочки в руке Алисы неожиданно дрогнули, и она заметила нечто ужасное. Так как она была новичком в поедании острого супа, то допустила огромную ошибку, не перемешав все ингредиенты перед тем, как начать есть, поэтому на дне миски осело все самое острое.

«Ч-что это?!»

Алиса допустила еще одну фатальную ошибку… Раздвинув остатки лапши, она заметила его… осевший на самом дне комок из острейших специй. Теперь, когда бульона оказалось недостаточно, все впиталось в саму лапшу, которую было необходимо съесть.

«Э-это же…»

Как только Алиса осознала свое положение, то попыталась спасти ситуацию, но было слишком поздно: на лапше осели кусочки красного перца чили и зерна черного японского перца, которые невозможно было убрать.

«И… мне придется это съесть?»

Когда финал был так близко, казалось, будто он ускользал от нее. Но сдаваться было нельзя! Осталось совсем немного! Аяно смотрела на Алису и ждала, когда та наконец-то закончит!

«Я не могу… не могу позволить себе сдаться сейчас!»

Алиса грозно смотрела на остатки лапши. С самого начала она знала, на что шла. И дело не в соперничестве с Аяно или в каком-то садомазохизме, нет… все эти муки затевались ради одной цели.

«Я наконец-то смогу наслаждаться острой едой с Масачика-куном!»

Перед лицом смерти Алиса все-таки смогла признаться себе в своих чувствах. Затем она решительно поднесла лапшу ко рту и…

***

— ?!

Внезапно Алиса очнулась сидящей на скамейке в парке. Удивленно моргая, она пыталась понять, где находится и что случилось, и тут же заметила Аяно, смотревшую на нее с беспокойством.

— Как вы себя чувствуете, Алиса-сама?..

— А? Ну… я…

Алиса всячески пыталась вспомнить, что же с ней стряслось. Она точно была в кафе, и ей оставался лишь один кусочек до победы, а потом… все как в тумане. Она озадаченно наклонила голову, но Аяно прервала ее мысли:

— Алиса-сама, после того как вы съели весь рамен, вы… потеряли сознание.

— П-правда? Ах… вот как… — Алиса посмотрела на Аяно, съежившись от неописуемого чувства стыда. — Это ведь ты привела меня сюда, Кимишима-сан? Спасибо тебе и… Точно, деньги! Деньги за рамен…

— Не беспокойтесь, я оплатила ваш заказ.

— Ой, прости! Я сейчас же все тебе отдам! Сколько он стоил?..

Девушки пересчитали деньги, а затем Аяно робко спросила:

— Алиса-сама, вы же… не любите острое, я права?

— Угх… — Алисе было неловко. Но Аяно сама видела, как ей стало плохо прямо в кафе, так что оправдываться не имело смысла.

Она кротко кивнула и тихо сказала:

— Да, это… явно не мое.

— Вот как…

Алиса дрожала от неловкости, ожидая, что ее спросят, зачем она вообще заказала настолько острое блюдо, но в итоге…

— По правде говоря, я тоже не люблю острую пищу.

— Чт…

— Юки-сама… так любит острый рамен. Я хотела разделить с ней наслаждение от этого блюда, поэтому и пыталась приучить себя есть острое.

Тогда Алиса была готова расплакаться. В тот момент их двоих объединяли одни и те же чувства. Наконец-то она встретила человека, понимавшего ее на все сто процентов!

— Мой друг, еще и Юки… все они любят острое. Поэтому и я старалась его полюбить.

— Правда? — Аяно чувствовала, что встретила боевого товарища, познавшего боль от невыносимо острой пищи. Ее глаза заблестели. — Раз так… не хотите приучиться есть острое вместе со мной?

— Ч-что?..

Алиса до сих пор не отошла от одного блюда, а Аяно уже была готова рваться в следующий бой. По правде говоря, Алиса думала бросить эту затею, но…

— Просто… я впервые встретила человека, понимающего мои чувства. И подумала, что вместе мы могли бы преодолеть эту ненависть к острой еде.

Алиса увидела, как Аяно стеснительно опустила голову, неуверенно признаваясь в своих чувствах. Алиса задумалась. Это ведь… шанс узнать Аяно получше?

«Так я смогу подружиться с ней…»

Помимо этого, был и другой, скрытый мотив.

— Тогда отныне полагаюсь на тебя, Кимишима-сан.

— Д-да! Можете рассчитывать на меня!

Так и началось их длинное и мучительное путешествие по самым ужасным кафе города, где подавали невообразимо острую еду. Но это уже совсем другая история.

Продолжение следует...

Над переводом работала команда RanobeList.

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

— Уф… наконец-то добрался.

Высокий, хорошо сложенный мужчина в рубашке поло стоял у ворот традиционного японского дома. Его добрый взгляд скрывался за очками с серебряной оправой. Особой мужественностью он не отличался, но зато был умен и излучал спокойствие и добродушие. Если присмотреться, то у него едва виднелась залысина, но обращать на это внимание не было необходимости. Мужчину звали Кётаро, он был отцом Масачики и Юки и совсем недавно вернулся из затяжного отпуска на родину к семье.

— Давно я тут не был… — пробормотал Кётаро, повесив голову.

Было отчасти немного волнительно возвращаться в дом своих родителей. Как только он вошел внутрь и закрыл за собой ворота, на него обратила внимание большая, белая собака.

— И тебе привет, Рир. Помнишь меня?

Услышав свое имя, пес подошел к мужчине и застенчиво начал его обнюхивать. Почуяв знакомый запах, он одобрительно залаял.

— Какой молодец.

Поглаживая мохнатую голову, Кётаро задумался, насколько хорошо Рир справляется со своей работой сторожевого пса... Три года назад Масачика и Юки нашли его на улице. Точнее, Юки нашла его со сломанной задней лапой. Она попросила брата помочь выходить животное, и тот согласился. В итоге пса оставили в доме бабушки и дедушки Кудзе. Это довольно трогательная история, но если вспомнить, что тогда говорила Юки…

«Белый щенок… Он точно потомок самого Фенрира! Мы обязаны забрать его домой!» — таков был ее аргумент. Именно поэтому Рир обрел дом и получил это имя. Хотя и в сокращенном варианте. Но возложенные на него ожидания Юки были слишком велики…

Так прошло три года, но Рир все никак не походил на божественного волка из легенд. Скорее, с годами он становился все толще и ленивее. Ожидания Юки не оправдались, но выгнать его на улицу означало обречь на смерть.

— И чей же ты все-таки потомок, Рир?

Кётаро погладил пса напоследок, и тот лениво попятился обратно на свое любимое место у входной двери. А мужчина пошел дальше. Оказавшись внутри дома, он прошел по длинному коридору.

— Я дома!

В этот момент слева открылась раздвижная дверь, из нее выбежала Юки.

— Папа, ты вернулся! С возвращением!

Она с улыбкой подбежала к отцу и крепко его обняла. Кётаро не смог вынести такой внезапной атаки дочери и задрал голову, чтобы из глаз не потекли слезы счастья.

«Моя дочь такая милашка, как же я люблю ее!»

Отцы часто впадают в депрессию, когда у их дочерей начинается переходный возраст. Они начинают проявлять меньше любви, а иногда и вовсе игнорировать родителей. Несмотря на свой возраст, Юки все так же любила отца, что радовало его.

Все-таки Кётаро сдался под натиском любви дочери и обнял ее в ответ.

— Я вернулся… Кажется, ты немного подросла, Юки.

— Что? Ты так думаешь?

Юки недоумевающе посмотрела на отца. Кётаро окинул ее взглядом с ног до головы, покачав головой.

— Разве что совсем немного…

— Ну и ладно! Быть маленького роста не так уж и плохо! Ведь так я кажусь милее, правда?

Юки совершенно не волновалась из-за своей внешности. Хотя Кётаро беспокоился, что она в какой-то момент перестала расти, но, с другой стороны, он был рад, что она вовсе не комплексует по этому поводу.

— Моя дочь милее всех.

— А как же!

Юки лучезарно улыбнулась на комплимент. Следом из комнаты вышли Масачика и Томохиса.

— Добро пожаловать домой, отец.

— Ты вернулся, Кётаро!

— Ага.

Обменявшись с отцом коротким приветствием, Масачика тут же удалился из комнаты. По сравнению с Юки сын Кётаро вел себя с ним куда холоднее.

«Ну, Масачика всегда был таким мальчиком…»

Кётаро было грустно осознавать, что сын не проявил такого же восторга, как его сестра, но, наверное, это обычное поведение подростка.

«Что важнее…»

— Ну, сынок, как там Англия? Много красоток?

— Ну папа…

Кётаро с теплотой посмотрел на улыбающегося отца, подошедшего к нему. По крайней мере, родители всегда были рады видеть его дома.

— Дорогой, неужели после долгой разлуки ты сразу спрашиваешь у своего единственного сына о каких-то женщинах… Добро пожаловать домой, Кётаро.

— Привет, мам.

Мать Кётаро, Асае, вышла из соседней комнаты, поприветствовав сына доброжелательной улыбкой. Они оба неодобрительно посмотрели на Томохису, который тут же стал оправдываться:

— Я все правильно спросил! Каждый мужчина, отправившись за границу, смотрит на местных женщин и вкусный алкоголь!

— Пап, ну прекращай…

С каждым словом отца Кётаро становилось неловко. Асае, в свою очередь, посмотрела на мужа с угрожающей улыбкой:

— «Каждый»?

— !

— Д-думаю, папа не то имел в виду…

— В-все верно! Я ведь люблю и смотрю только на тебя, Асае!

— Но, дедушка, ты ведь всегда говорил, что у европейцев иное строение таза, из-за чего их попа куда красивее, разве нет?

— Не-не-не, я никогда такого не говорил!

— Боже, чему ты только учишь детей!

— Н-ну, Асае, постой, выслушай меня!

Асае удалилась из комнаты со зловещей улыбкой, а Томохиса поспешил за ней, пытаясь извиниться. Кётаро было приятно видеть, что между ними все по-старому.

Юки же посмотрела на отца и, улыбнувшись, сказала:

— Ну, пап, расскажи! Там ведь на каждом углу красавицы, да?

— Юки, давай папа для начала разложит свои вещи…

С этими словами Кётаро, криво улыбаясь, взял свои сумки и перенес их в соседнюю комнату. Пока он разбирал вещи, девушка не прекращала заваливать его вопросами:

— Пап-пап, а ты видел горничных? Англия ведь страна горничных и дворецких!

— Видел, но… она выглядела как обычная пожилая женщина.

— Что?! Никаких красавиц-блондинок в платьях?!

— И есть ли вообще такие горничные…

— Получается, поездка выдалась какой-то скучной… Эй, подвинься! — недовольно проговорила Юки, приземлившись на колени к Масачике, который все это время сидел на стуле, погруженный в игры на телефоне.

— Эй, ты чего?

— Отец домой вернулся, а ты играешь!

Юки легонько ударила кулачком в живот брата, который посмотрел на нее сверху вниз.

«Рад, что они ладят...»

Братья и сестры особенно не уживаются в подростковом возрасте. Обычно они игнорируют друг друга, не разговаривают и в принципе стараются избегать встреч, даже находясь в одном доме. Благо это не касалось детей Кётаро. Наверное, из-за того, что они жили не вместе, их отношения больше походили на взаимоотношения лучших друзей.

— Боже, да перестань уже…

Масачика отложил телефон и перехватил руку Юки, чтобы та перестала его бить. Но она, не теряя ни минуты, схватила телефон и начала листать его, все еще сидя на коленях у брата.

— О, ты уже дошел до пятого акта, какой молодец.

— Юки, не бери чужой телефон без спроса. Помнишь, о чем мы говорили?

— По-моему, мы недавно обсуждали, что таз у европейцев иной и у них красивая задница, разве нет?

— Н-не об этом мы с тобой говорили!

— Хе-хе… Надо бы проверить эту теорию на Але-сан и Маше-сан.

— Сама и проверяй. А теперь верни телефон.

— Не-а.

Тогда Масачика внезапно выхватил телефон у Юки, но она повернулась к нему лицом.

— Ну же, признавайся, братик! Тебе же хочется у… ви… деть Алю-сан и Машу-сан в купальниках♡…

— Чего застеснялась?

— Ничего подобного!

— Ой, как знаешь!

— Но разве не волнительно? Только представь этих двоих в купальниках! Дух не захватывает?

— Меня это абсолютно не интересует. Такое ощущение, что ты ждешь этого больше.

— А по твоей выпуклости в штанах и не скажешь, что тебя это совсем не волнует.

После этих слов Юки тут же получила удар по голове и с криками «Как же больно!» сползла на пол и начала кататься по нему в агонии. Посидев с ними за одним столом и понаблюдав эту неоднозначную сцену, Кётаро задумался: «Для друзей они как-то… слишком близки».

Они больше походили на кокетничающую парочку. Но не мог же отец с невозмутимым лицом спросить об этом у своих детей.

«Да такое только в манге бывает. Не-нет…»

Кётаро помотал головой в знак отрицания того, что с ними могло бы случиться нечто подобное. И все же он решил прервать тишину, спросив:

— Кстати, а вы двое уже встречаетесь с кем-то?

В ответ Масачика подозрительно посмотрел на него, а Юки приподняла голову, продолжая за нее держаться.

— Ты уже недавно об этом спрашивал… Меня по-прежнему это не интересует.

— И меня тоже! Я ни с кем не встречаюсь, пап.

«Хм?..»

Такой ответ был вполне ожидаем. Кётаро даже в путешествии поддерживал связь со своими детьми, отправляя им сообщения и созваниваясь, но его беспокоило полное безразличие любимой дочки к отношениям.

«Да даже у младшеклассниц есть парни! Юки ведь такая красавица, не верю, что на нее совсем никто не смотрит! Хотя… я хочу, чтобы мою дочку полюбили не за красоту, а за характер!»

Пока Кётаро был погружен в свои мысли, Юки медленно подползла к нему на четвереньках. Он заметил это только тогда, когда его дочь улыбнулась точь-в-точь как дедушка.

— Пап, а что насчет тебя?

— О чем ты?..

— Ну не скромничай! Ты ведь дипломат, всякие важные шишки на приемах должны были знакомить тебя с красотками, да?

— Ну что ты такое говоришь?.. Да, были красивые дамы, но не более…

Фактически из-за своей должности Кётаро приходилось посещать вечера в сопровождении женщин. Иногда он просил коллег притворяться его пассиями. Это происходило только потому, что его появление в компании самого себя побуждало однотипные вопросы: «Так ты одинок, да? Может, познакомить тебя с моей дочкой? Она такая красотка!». Хотя Кётаро воспринимал это как обычную вежливость, от таких предложений по-прежнему было неловко.

Он вкратце рассказал об этом дочери, но услышал лишь полный разочарования возглас.

— А ты уверен, что это была просто вежливость?

— Ну конечно! Его дочери двадцать пять! Это звучит скорее как шутка…

Однако Кётаро умолчал, что на одном приеме та леди выпила слишком много и пыталась его соблазнить. Возможно, это было сделано по просьбе ее отца, ведь Кётаро влиятельная фигура, расположение которого все хотят получить. Однако на помощь к нему примчалась коллега с криками «Кудзе-сан, опять вы слишком много пьете! Я ведь просила держать себя в руках перед незнакомыми людьми!». Благодаря этой маленькой лжи Кётаро смог спастись из лап пьяной, молодой искусительницы.

«Что бы я без нее делал…»

Тогда Кётаро лишь сказал, что вряд ли кто-то захочет заводить отношения с японцем-разведенкой, у которого есть взрослые дети. Даже начни он встречаться с кем-нибудь, второй брак все равно не входил в его планы. Хотя никто из его семьи и не был бы против.

— Ну неужели заграницей нет ни одной красивой девушки-разведенки с ребенком?

— Ну… может, моя коллега из парижского посольства…

— Серьезно?

— Красавица-француженка! — буквально в унисон произнесли Масачика и Юки.

— Просто иногда мы обсуждаем семейные проблемы. У нее есть дочка вашего возраста, вот и все.

Кётаро сказал это больше для того, чтобы остудить пыл Юки, на что она только прищурилась и спросила:

— Пап, вы, значит, «иногда обсуждаете»?.. То есть общаетесь не просто как коллеги по работе!

— Что?! Н-нет, конечно нет! — начал паниковать Кётаро, но его сын неожиданно спас положение:

— Должно быть, вы общались из-за той посылки, которую я оформил шесть месяцев назад?

— А… д-да, точно!

— А, то письмо от француженки-отаку! Помню-помню!

Кётаро поспешил отвести взгляд от своей дочери, тихо вздохнув. Дочка французского дипломата была поклонницей японской культуры и отаку, поэтому она попросила мать достать товары из Японии, используя свои рабочие связи, из-за чего однажды Кётаро получил письмо, написанное на корявом японском языке, с просьбой о пересылке товаров во Францию. Поразившись знанием японского языка иностранки, он попросил Масачику достать все, что она попросила.

Эта была несложная просьба, которую исполнил Масачика, но в первую очередь он сделал это ради отца. После отправки посылки Кётаро пришло письмо с благодарностью на все том же японском языке. Его прочли и Масачика с Юки.

— Эх-хе-хе, и все же, папа, ты врунишка! Ты ведь с ней до сих пор общаешься даже вне работы!

— Н-неправда! Однажды она просто угостила меня обедом в знак благодарности за посылку. Да и наши страны ведь в содружестве, так что наше общение совсем неудивительно! — пытался всячески оправдаться Кётаро, но Юки лишь шире улыбнулась:

— Но разве дипломаты разных стран не могут влюбиться друг в друга?

— Могут. Им даже по закону не запрещено встречаться, но все же…

— Ну раз даже закон на вашей стороне, почему бы и нет?! Жениться на красавице-француженке, привезти ее сюда, в Японию, вместе с горячей дочкой-француженкой! Она бы стала нашей сводной сестренкой! Звучит замечательно!

— Мне кажется, ты перечитала слишком много ранобе, — попытался Масачика вернуть свою сестру в реальность, но мозг отаку был куда сильнее здравого смысла, так что Юки продолжила засыпать отца вопросами:

— А сколько лет ее дочке?

— Ей вроде… четырнадцать или пятнадцать. Точно не помню.

— Моя ровесница, значит? Тогда у нас начнется жестокая битва за право быть младшей сестрой!

— Если ты это скажешь, мне кажется, ей только понравится.

— И тут между светловолосой сводной младшей сестренкой и седовласой милой одноклассницей начнется битва за сердце старшего братика!

— Никакой битвы не будет, остынь.

— Седовласая милая одноклассница?.. Масачика вроде бы о ней говорил, как же ее звали…

Кётаро попытался вспомнить имя этой прекрасной незнакомки, но тут внезапно открылась дверь. В проеме показался широко улыбающийся Томохиса, он выглядел несколько утомленным.

— Речь идет о милашке Алисе-сан! Как там у вас дела? Есть в ваших отношениях какой-то прогресс?

Он ворвался в комнату и посмотрел внимательно на своего внука, не скрывая любопытства.

— Дедушка, я ведь говорил, она просто моя одноклассница… — Масачика сразу отвернулся от пытливых взглядов отца и дедушки, не желая дальше развивать эту тему. Но за него это сделала Юки:

— Братец делал с ней летнюю домашку! Один на один!

— Хо-хо!

— Я и не знал, что у Масачики есть девочка, которая ему небезразлична.

— Я такого не говорил… — Парню было очень неловко обсуждать личную жизнь с членами семьи, но, кажется, они и не думали останавливаться.

— Братец упустил одну важную деталь! Дело в том, что на днях…

— Не смей.

Не обращая внимания на угрозы Масачики, Юки подошла ближе к отцу и дедушке, как бы скрываясь за ними от укоризненного взгляда старшего брата. Томохиса и Кётаро были в предвкушении от услышанного, и в этот же момент она сказала:

— Седовласая красавица Аля-сан лежала на кровати моего старшего братика! Чем же они занимались за закрытыми дверьми?! Изучали биологию, а конкретно — раздел о размножении?!

— Я так рад, что Алиса-сан помогает моему внуку с учебой. Надеюсь, ты теперь прекрасно знаешь биологию, да, Масачика?

— Боже, дедушка, мы ничем не занимались! Хватит быть таким вульгарным, ты больше походишь на извращенца! — раздраженно рявкнул Масачика на совершенно неуместный комментарий Томохисы. Юки же мягко положила руку брату на плечо.

— Братец, я знаю, что ничего не было. Ты ведь девственник до мозга костей, который никогда бы не сделал ничего такого с Алей-сан. Но я тебя не осуждаю за этот страх.

— Опять получить захотела?

— Да ладно тебе! Я ведь на твоей стороне! Обещаю, во время учебного лагеря я сделаю все возможное, чтобы вы провели время только вдвоем!

— Мне не нужна твоя помощь.

— Ну, что выберешь? Могу незаметно снять верх купальника Али-сан и оставить вас одних на необитаемом острове.

— Обе эти идеи просто ужасны.

— Тогда давай я сниму верх купальника Али-сан и оставлю его на необитаемом острове, а ты его вернешь, как тебе?

— А эта вообще хуже предыдущих.

— Но я изо всех сил пытаюсь придумать, как помочь вам сблизиться…

— А есть способы попроще?

— Ты спрашиваешь фальшивую фудзеси, погрязшую в манге о девочках, которые играют в пляжный волейбол в купальниках. Проще способа не будет.

— Может, тогда я справлюсь сам?

— У меня идея получше! А давай сделаем из тебя мою старшую сестренку вместо братика?

— Биологически это просто невозможно.

— Все в порядке. Даже мужчины могут стать прекрасными девами, если пожелают.

— И как ты объяснишь мое преображение школьному совету?

— Придется познакомить их с моей потерянной старшей сестрицей Кудзе Чикой-чан!

— Какое ужасное имя.

— Оно прекрасно тебе подходит! Ну же, сестрица Чика!

Видя, как Юки всячески подшучивает над своим братом, Кётаро почувствовал, что все его тревоги развеялись.

«Наверное, я слишком много думаю…»

Эти двое были братом и сестрой, но между ними не было никакой романтики. Они любили и ценили друг друга как семью. На мгновение Кётаро стало стыдно, что он вообще подумал об их «запретной связи».

«Они просто хорошо ладят. Никакой романтики между ними нет».

Кётаро с улыбкой наблюдал за детьми и своим довольным отцом. Внезапно Юки обняла Масачику со спины, обхватив его тело руками и ногами.

— Ну и что это?

— Крепкие объятия! Я ведь так же и папу обнимаю, что в этом такого?

— Это больше похоже на смертельный захват… Слезь, ты тяжелая.

— Ты только что сказал девушке, что она тяжелая?

— Ну и?

— Ах ты!..

Юки сердито повысила голос и, оскалив зубы, вонзила их в шею Масачики.

* КУСЬ-КУСЬ *

— Прекрати меня кусать!

— М-м-м… этот удар был на А+, верно?

— Скорее уж на F−.

— Это еще почему? Я, по-твоему, какая-то машина из класса F*?

[П/П: Автомобиль класса F — крупнейший по габаритам класс легковых автомобилей, также соответствующий классу люкс.]

— Нет, ты не поняла. Это как ранги в исекайных мангах.

— В мангах наподобие «Моя младшая сестренка посмеивается надо мной, но я лучший повар в школьной столовой!»?

— Да, но… что это, черт возьми, за манга?

— Там еще главный герой переродился минотавром.

— О чем она вообще?

— Эта история, как главный герой переродился минотавром в мире монстров и начал готовить из частей своего тела шикарные блюда! Когда его одноклассницы пробовали, то чувствовали такое блаженство, что с их тел слетала одежда!

— То есть ты читаешь ее только ради обнаженных одноклассниц?..

— Кстати, все его одноклассницы — тролли!

— Ну и что в этом красивого?!

— Что?! Это очень трогательная история о том, как разные виды монстров получают одинаковое удовольствие от вкусной еды!

— Главный герой буквально скармливает свое тело другим, это каннибализм какой-то.

— А концовка истории такая драматичная! Главный герой приготовил свою правую руку внучке директора школы. Он с улыбкой пролил скупую слезу при мысли о том, что больше никогда не сможет готовить без нее!

— Только психопату понравится такая история.

— В конце герой осознает, что ему незачем жить, и поэтому он решается приготовить своей сестренке, что подшучивала над ним, блюдо из собственного сердца.

— Чем больше ты рассказываешь об этой манге, тем ужаснее она становится!

— Но его сестренка — травоядный минотавр, поэтому она так и не попробовала это блюдо.

— Это самая тупая смерть из всех, которые я только слышал.

— Ну, интересная же работа, да?

— Ты меня вообще не слушала?

Юки начал гневно шипеть и трясти Масачику за плечи, но все закончилось звонким смехом обоих. Кётаро вздохнул и посмотрел в окно.

«Просто чересчур близкие брат и сестра».

Эта мысль засела у него на ближайшие несколько дней.

Продолжение следует...

Над переводом работала команда RanobeList.

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

— Извините, что позвал во время летних каникул.

В комнате школьного совета собралось несколько человек. Тойя Кензаки попросил прощения за внезапный созыв, но никто из членов абсолютно на него не злился. Все кивнули в знак понимания, но Масачика все же решился спросить:

— Все нормально, а мы… собрались, чтобы обсудить введение новой школьной формы?

— Нет, сейчас не об этом. С формой мы с Чисаки разберемся сами.

— Уверен? Если понадобится помощь, только скажи.

— Спасибо за проявленную инициативу, Кудзе-кун, но я хотел бы попросить вас разобраться кое с чем другим.

— С чем же?

Кензаки окинул взглядом всех присутствующих, кроме Чисаки, потупил взгляд и спросил:

— Вы знаете о семи тайнах школы*?

[П/П: Семь школьных тайн — распространенная страшилка среди японских учеников. Считается, что в каждой школе живут семь призраков. Везде они, как правило, одинаковы. Призраки могут быть как злыми, так и помогать ученикам с разными бытовыми вопросами (получить хорошую оценку, признание в любви и т.д.).]

— Семь тайн школы?.. Ты про страшилки о Туалетной Ханако* и движущемся скелете из класса биологии*?

[П/П: «Туалетная Ханако» — девочка-призрак, обитающая в женском туалете на третьем этаже. По легенде, Ханако подвергалась издевательствам со стороны отца и одноклассников и теперь стала неупокоенным призраком мести.

«Движущийся скелет из класса биологии» — по легенде, скелет из класса биологии создан из останков павших солдат. Так как утром в школе ученики, он притворяется обычной бутафорией, но с приходом ночи бродит по зданию в поисках своих врагов.]

— Да, о них, но и в то же время нет…

Масачика не совсем понял его и взглянул на Алису. Однако у нее было ненамного больше друзей, так что они оба не знали о школьных страшилках. Пока они смотрели на президента с растерянностью, сидящая напротив них Юки добавила:

— Ты, наверное, имеешь в виду истории под названиями «Фигура на крыше», «Перевернутая статуя» и «Кровавая школьница»?

— Так Суо-сан знает о них? Да, ты права.

— Ну… я слышала об этой троице от одноклассниц.

— Помимо историй о Туалетной Ханако, играющем само по себе пианино* и лишней ступеньке на школьной лестнице*, в нашей академии есть и другие страшилки.

[П/П: «Играющее само по себе пианино» — согласно легенде одна ученица очень любила играть на фортепиано. Она была уверена в своем музыкальном таланте, но неожиданно провалила конкурс, поэтому однажды ее нашли мертвой в музыкальном классе. Оказалось, ученица была слишком сосредоточена на занятиях и умерла от переутомления. С того дня в музыкальном классе ровно в полночь пианино начинало играть симфонию «Алисы в стране чудес». Любой, кто ее услышит, умрет через три дня;

«Лишняя ступенька на школьной лестнице» — легенда гласит, однажды хулиган принес ночью в школу бензин, чтобы устроить пожар из-за драки и конфликта с учителем. Педагог в последний момент обнаружил его, и ученик попытался сбежать через верхний этаж. Внезапно он оступился, упал с лестницы и скончался. Теперь, когда кто-то поднимался по тем ступенькам, призрак школьника следовал за ним и с помощью лестницы уводил человека из реального мира. Ровно в полночь на лестнице вместо двенадцати ступенек становится тринадцать. Ступая на последнюю, человек рискует попасть в загробный мир и бесследно исчезнуть.]

— Не знаю… как-то глупо старшеклассникам верить в страшилки. И в чем же их суть? — спросил Масачика, посмотрев на Юки с кривой усмешкой, на что та многозначительно улыбнулась:

— Не веришь в страшные истории? А по мне, так они звучат весьма реально!

— И как же?

— Как, например, винтик, который по ночам выпадает из микроволновки, а утром ничего не работает, пока ты не найдешь его и не вернешь на место!

— Очень страшно. Невероятно.

— Да я же шучу! — Юки тихонько рассмеялась и начала рассказывать о трех самых известных тайнах школы: — «Фигура на крыше» — время от времени можно увидеть фигуру, стоящую на крыше школьного здания, куда запрещен вход. По силуэту нельзя понять ее пол, но все ранее видевшие фигуру ученики говорили, что чувствовали на себе ее пристальный взгляд.

«Перевернутая статуя» — в полночь левая и правая стороны гипсовой статуи в художественной комнате меняются местами. Вот и все, что можно сказать об этой легенде. Однако находились очевидцы из художественного клуба и даже фотографии самой перевернутой статуи.

«Кровавая школьница» — после занятий внутри школьного здания можно столкнуться с раненой ученицей. Никто из встретивших девушку ребят не запомнил ее лица, однако через несколько дней эти люди получали ранение в том же самом месте.

— М-м-м… — незаинтересованно промычал Масачика, услышав рассказы Юки. Она опустила голову, понимая, что ей никто не поверил.

— Неужели истории звучат настолько скучно?

— Дело не в этом. Они всего лишь страшилки. В наше время даже фотографию нельзя считать за объективное доказательство, ведь можно легко воспользоваться фотошопом.

— С этим сложно спорить…

Они с Масачикой обменялись понимающими взглядами и одновременно кивнули. Юки сама особо не верила в истории про духов и монстров, и многие из членов школьного совета скептически относились к этим сказкам. Кроме одного человека, которого прямо сейчас охватил ужас.

— К-к-к-как же жутко! И-и как мне ходить по школе в одиночку после такого?!

— М-Маша-сан?..

Мария обхватила себя руками, опустив голову и, кажется, даже побледнев от страха. На ее лице не красовалась привычная вежливая улыбка, а вся она тряслась как осиновый лист. Можно было с уверенностью сказать, что рассказы Юки сильно напугали Марию. В отличие от близкой подруги Чисаки, которая поспешила ее утешить:

— Маша, это просто слухи! Не надо так бояться…

— Но нас ведь собрали здесь как раз таки из-за них, разве нет?!

— Ну-ну, успокойся. Нет дыма без огня, верно?

— Это выражение не особо сюда подходит…

— Правда?..

— В любом случае, Маша, никаких призраков не существует! — отчитала свою сестру смущенная Алиса, на что Мария лишь удивленно моргнула.

Масачика, посмотрев на дрожащую от страха, обратился к Чисаки:

— А ты не боишься призраков, Сарашина-семпай?..

— Нет, не боюсь. А смысл?

— Ну просто… «Призраки грозные противники, потому что их невозможно ударить»! — спародировал Масачика голос типичных героев из игр, у которых мускулы вместо мозгов, но Чисаки одарила его непонимающим взглядом.

— О чем это ты? Призраков можно бить.

— Что?

— Что?

— Ч-ч-ч-ч-ч-че-е-е-его-о-о?!

Недоумевающие взгляды всех шестерых были направлены на Чисаки, отчего она аж подпрыгнула, искренне не понимая, что такого сказала.

— Президент, может, лучше расскажешь остальные четыре истории? Мы ведь услышали только три из них.

— Мне тоже любопытно!

— Ну раз вы так хотите, тогда…

Все решили проигнорировать заявление Чисаки. Никто не был готов к такой правде, в которой Чисаки могла бы побить призрака из семи чудес школы.

— И вот что я слышал… — Тойя начал рассказывать оставшиеся четыре истории: — «Рыдание из клубной комнаты» — после занятий из одной клубной комнаты можно услышать плач женщины, хотя там никого нет.

«Лестница удачи» — если сесть на эту лестницу и попытаться покрутить персонажа или оружие в гача-игре*, то гарантированно выпадет желаемое.

[П/П: Гача-игра — жанр компьютерных игр с внедрением механики гасяпона или гатя (капсульного торгового автомата), схожей с механикой лутбоксов. Игроки тратят деньги, чтобы получить виртуальный игровой предмет.]

— Извините, я отойду в туалет на секунду.

— Хорошо, Масачика-кун, только оставь здесь телефон, пожалуйста.

— Что-то мне расхотелось.

— А, вот как? Ладно.

«Невидимый кот» — ученики время от времени слышали мяуканье у склада спортивного инвентаря на заднем дворе школы. Однако самого кота никто так и не видел.

«Проклятая сакура за школой» — говорят, по ночам дерево сакуры за школой расцветает, однако вместо белых цветков на ветках появляются кроваво-красные бутоны. Тот, кто увидит их, будет навеки проклят.

— Еще три уже рассказала сама Суо-сан.

После историй Тойи Масачика устало помассировал лоб, протяжно вздохнув:

— Президент, ты же понимаешь, что это все полная чушь? Мы можем разобрать каждую из этих историй. Гача-игры — это обычное казино, и чаще всего на гарантированной крутке тебе обязательно выпадет легендарный персонаж или оружие.

— Ну… наверное…

— Плачущая женщина может быть обычным сквозняком. А невидимый кот мог просто проходить мимо за воротами школы, поэтому его и не видели.

— Да, думаю, ты прав.

— Если говорить о проклятой сакуре, то у этого дерева множество сортов. И, возможно, за школой посажено дерево с ярко-красными бутонами.

— Да, но… это обычные страшилки, так что логики в них и не должно быть.

— В любом случае это обычные слухи, не стоящие нашего времени, — высказался Масачика, презрительно хмыкнув. Но когда он понял, как это резко могло прозвучать, решил поправить себя. — Извини, если получилось несколько грубо.

— Я ценю твое умение мыслить логически, не стоит за это извиняться.

— Спасибо, но… о чем ты хотел с нами поговорить?

Тойя скрестил руки на груди и немного нахмурился.

— Из-за популярности семи тайн многие ученики начали ходить по школе даже во время каникул.

— Вот как?..

— Но это полбеды, некоторые начали проникать сюда по ночам, а еще пытаться пролезть на крышу, ломая замок.

— Старшеклассники, что с них взять, — сказала Юки.

Масачика не стал комментировать ее заявление.

— Проникнуть в школу посреди ночи… Как у них вообще такое получилось? И откуда ты об этом узнал? — спросила Юки.

— В соцсетях кто-то из наших учеников выложил видео, как они пытались заснять плачь в клубной комнате. Я узнал об этом позавчера.

— Весьма… глупый поступок.

Не только Масачика, но и Алиса вместе с Чисаки поморщились. Надо же было так нелепо попасться только ради того, чтобы заснять какую-то охоту на призраков. Не все ученики Частной академии Сейрей обладали критическим мышлением и инстинктом самосохранения.

— Я уже сделал этим ученикам выговор, и они тут же удалили видео. Однако не исключено, что, возможно, такие инциденты продолжатся. И пока о них не узнали учителя, мы должны что-то предпринять.

— Это верно, мы проблем не оберемся, если обо всем узнают, — подтвердила его мысли Юки.

Тойя продолжил:

— Итак, я предлагаю членам школьного совета расследовать семь чудес Академии Сейрей.

— «Расследовать»? Хочешь, чтобы мы узнали всю правду об этих страшилках и распространили среди учеников слух, что ничего мистического в этих историях нет?

— Правильно думаешь, Суо-сан. Но, если честно, абсолютно неважно, найдем мы доказательства или нет. Можем сами выдумать причину. Например, в истории с невидимым котом мы просто сфотографируем бродячего котика около склада. Главное — разрушить миф о семи чудесах.

— Слышала, ребята из клуба кэндо тоже хотели проникнуть в школу и проверить правдивость страшилок. Нужно поскорее развеять слухи.

Масачика на секунду задумался: «Может, они захотели это сделать, потому что Сарашина-семпай верила в существование призраков и сама им это рассказала?» Но вслух он не решился это озвучить.

— Думаю, это входит в обязанности школьного совета, так что мы с этим разберемся.

Остальные члены кивнули, соглашаясь с Масачикой. Тойя выдохнул с облегчением.

— Я благодарен, что вы все же согласились помочь. Я бы к вам присоединился, но нам с Чисаки нужно пойти на собрание по поводу формы…

— Простите, собрание пройдет в полдень, поэтому сегодня вы проведете расследование без нас.

Тойя и Чисаки виновато опустили головы, но остальные пятеро заверили их, что все в порядке и они смогут сами со всем справиться.

— Не волнуйтесь. Вам и так тяжело: нужно еще подготовить все к учебному лагерю, — сказал Масачика.

— У вас и так много дел, так что положитесь на нас!

— Да, мы разберемся.

— Спасибо вам, ребята, — поблагодарил Тойя.

— П-п-п-пусть мне и ужасно страшно, но я тоже постараюсь помочь!

Все обменялись прощаниями, и пятеро членов совета принялись обсуждать план расследования.

— Мифов у нас много, так что нам следует разделиться и расследовать их в мини-группах. Еще стоит учесть, что некоторые страшилки работают только по ночам.

— Простите, но… у нас с Аяно комендантский час, так что на ночь мы остаться не сможем…

— Ну тогда… Аля-сан и Маша-сан, вы сможете отпроситься из дома, чтобы провести расследование ночью?

— Без проблем.

— Да, мы сможем договориться!..

— Еще я спрошу у учителей, можно ли нам быть так поздно в школе. Я не расскажу об охоте на учеников, просто обмолвлюсь, что мы расследуем феномен семи чудес.

— Да, разумно сообщить учителям о наших намерениях.

После того как ребята обсудили весь план действий, все разошлись кто в уборную, кто за продуктами. Масачика пошел в туалет, но по пути его окликнули:

— Кудзе-кун.

— Да?

Масачика остановился и обернулся на знакомый женский голос. Это была Чисаки, которая копошилась в своей школьной сумке, тщательно что-то ища.

— Вот, можешь взять их на время расследования.

— А это?..

Чисаки протянула ему… четки*. По виду очень дорогие, сделанные из полированного обсидиана.

[П/П: Четки — шнурок с бусами для отсчитывания поклонов во время молитв. Также используется в качестве оберега против злых сил.]

«Это еще что?!»

Масачика напрягся от подарка семпая. Почувствовав его замешательство, Чисаки добавила:

— Если вы столкнетесь с реальной опасностью, они могут пригодиться!

— «Реальной опасностью»?.. То есть с духами? И как мне их использовать?

Масачика сразу начал вспоминать кадры из манги про экзорцистов, где монахи читали нэмбуцу* для изгнания демонов.

[П/П: Нэмбуцу — буддийская мантра.]

— Что значит «как»?..

Чисаки, напротив, не понимала растерянности Масачики. Она принялась наматывать четки на указательный палец правой руки.

— Нужно сделать так, а затем…

— Ага…

Оставшиеся бусины она намотала вокруг своего кулака и со всей силы ударила в воздух.

— Вот так!

— А…

Проще говоря, зачем читать молитвы, если можно просто нанести праведный удар? В духе Чисаки.

— Но если не сможешь ударить, то распусти их и кидай в духа бусины, как пули!

— Я обычный отаку и такое сделать точно не смогу.

— Тогда можешь использовать их по назначению, молясь о божественной защите.

— Думаю, у меня недостаточно уровня для разблокировки такой молитвы.

— Но только ты сможешь защитить девочек от злого духа. Возможно, придется пожертвовать жизнью ради них!

— Что это за расследование такое?!

Неловко ему подмигнув, Чисаки лишь хихикнула: «Хе-хе!» Масачике ничего не оставалась, кроме как принять четки.

«Этот человек буквально посылает меня на смерть с милой улыбкой на лице…»

Глядя на семпая, Масачика не смог понять, шутила она или на полном серьезе давала ему этот оберег для защиты от духов. В итоге он решил не брать эти четки на расследование.

***

— Не шумите! Мы наконец-то приближаемся к началу поисков!

— О чем это ты? Мы уже раскрыли одну тайну!

Алиса, стоящая на лестнице на крышу, с изумлением посмотрела на Масачику и нервно рассмеялась ему в лицо:

— Ха-ха, что? Мы ведь только начали.

— Но как же та самая лестница у…

— Это полный бред. Ты в одно мгновение потратил все свои накопления, но так ничего и не выбил.

— Но…

Рядом с Масачикой, который изо всех сил пытался убедить Алису, стояла Юки и подначивала его:

— Ну-ну, Масачика, эта лестница требует тщательного расследования. Если ты опять ничего не выбил, не факт, что не выбьешь в другой раз!

— Юки-сама, если вы продолжите, он потратит все свои сбережения на игры.

Юки лишь ехидно улыбалась, а Аяно всячески пыталась успокоить пыл своей хозяйки. Масачику постигло разочарование, когда даже Лестница удачи не помогла ему выбить желанную легендарку. Если удача покидает его даже тут, он будет пытаться вновь и вновь, пока не достигнет желаемого. Так начинаются депрессия и зависимость от гача-игр.

Увидев мрачное лицо Масачики, Мария, которая обычно не играла в видеоигры, была обеспокоена резкой сменой его настроения.

— Масачика-кун, ты точно в порядке?

— Да оставь ты его.

— Ты уверена, что с ним все будет хорошо?

— Со временем сам придет в себя, — сказала Алиса, одарив сломленного Масачику холодным взглядом, как бы говорящим ему завязывать. После она недовольно отвернулась от него.

— Т-тогда давайте пойдем на крышу.

— Почему ты так волнуешься, Маша?

— Нет, я… я уверена, ни на что страшное мы там не наткнемся! Крыша ведь сама по себе такое романтичное и тихое место!

— «Романтичное»?..

Алиса посмотрела на Марию, слегка нахмурившись, но Мария лишь мягко ей улыбнулась, кивнув:

— Закрытая крыша старшей школы — такое тихое и красивое место! Парочки часто там собираются.

— Ну, в сёдзё-манге парочки вечно сидят на крышах и воркуют, — сказала Юки, чтобы поднять настроение Марии, которой по-прежнему было слегка некомфортно во всем этом участвовать. Аяно же тихо вздохнула на комментарий своей госпожи.

— Верно! А еще крыша вечно закрыта, да? Это создает ощущение чего-то запретного и недоступного.

— Ага!

Пока девочки обменивались мнением о «романтике» крыши, Алиса глянула на Масачику, всем своим видом говоря ему продолжать работу.

— Давайте не отвлекаться от основной миссии, ладно?

— Да-да.

Все согласно кивнули, и Масачика поднялся по лестнице, осматривая входную дверь на крышу.

— Она не выглядит сломанной или взломанной.

— Но ученики все равно могли бы войти сюда без разрешения.

После осмотра замка все поняли, что попасть на крышу можно только с ключом, и никак иначе.

— Ладно, вперед!

— Сейчас мы ее откроем!

Мария достала из сумки ключ. Перед приходом сюда компания зашла в учительскую и попросила дать им его на некоторое время.

— Ого!

Путь, который вечно преграждала запертая дверь, наконец-то открылся, и Масачика издал возглас, полный предвкушения. Полуденное солнце било в глаза, отчего все прищурились, но только…

— Отвратительно!

…На этой крыше не было ничего романтичного. Но это и неудивительно, так как ученикам вход сюда был запрещен, никто толком и не убирал здесь. Поэтому на крыше было довольно грязно, где-то на полу успел прорасти мох, на решетках виднелись следы птичьего помета.

— Ну и вонь…

— Наши мечты…

— …Столкнулись с жестокой реальностью!

Девушки, представлявшие это место весьма романтичным и красивым, впали в уныние от увиденного, но Алиса нарушила их печаль, серьезно посмотрев на Марию:

— Итак, как нам доказать, что никакой фигуры на крыше нет?

— Думаю, мы можем создать иллюзию этой самой фигуры. Сфотографируем отпечатки ног на грязи, показав, что временами какой-то ученик все же здесь бывает. Ведь каждый может попросить ключ и войти сюда.

— Ну, это единственное, что мы можем, — согласилась Юки.

Масачика вдруг заметил, что все девушки почему-то смотрят на него.

— Это что… я должен делать?

— Твой отпечаток будет лучше всего заметен.

— Да и ты, кажется, хотел подняться на крышу, не отнимать же у тебя такую возможность.

Два кандидата на пост следующего президента школьного совета буквально загнали Масачику в угол. Они хотя и были в чем-то правы, но на самом деле просто сами не хотели пачкаться.

— Н-но можно же зайти в уличной обуви, верно?

Как бы Масачика ни старался, никто не был готов пачкать свою обувь. Даже уличную. Не найдя другого выхода, он посмотрел на Марию с надеждой в глазах, но…

— Фейерверки на крыше… первое признание… обеды…

Она все еще оставалась в своих фантазиях и не была готова принять суровую реальность с урной вместо чистой крыши.

— Выбора у меня нет, да?..

Он все же глянул на Аяно, но ее лицо по-прежнему не выражало никаких эмоций. Глупо было надеяться на ее самоотверженность.

— Видимо, нет.

Побежденный Масачика спустился на первый этаж, забрал из шкафчика уличную обувь и вновь вернулся на крышу.

«Это самое отвратительное поручение от школьного совета, которое мне приходилось выполнять!»

Масачика все же подошел к забору на крыше и увидел, как на заднем дворе тренируются члены спортивных клубов. Если посмотреть на небо, можно заметить свободно парящих птиц. Прекрасная и умиротворенная картина. Если бы ему только не приходилось оставлять свои следы на куче птичьих экскрементов.

— Ты чего там, в помете застрял? Чего застыл?

Это был самый идиотский комментарий, который можно было сказать в этой ситуации.

«Так, все!..»

Его мечты разбились о жестокую реальность, и он решился выполнить одну вещь из своего списка дел «Что нужно сделать на крыше». Глубоко вдохнув, Масачика подбежал к самому краю забора и во все горло крикнул:

— Пора юности полный отстой!

— Это ты отстой, идиот!

После этого «грязного» дела Алиса еще долго сверлила Масачику холодным и осуждающим взглядом.

Продолжение следует...

Над переводом работала команда RanobeList.

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

— У тебя что, совсем стыда нет?!

— Я ни о чем не жалею.

Закончив на крыше свои «грязные» дела, группа разделилась, и сейчас Масачика с Алисой шли к складу спортинвентаря.

Осталось еще пять школьных тайн, и перед заходом солнца планировалось развеять две из них: «Невидимого кота» и «Рыдание из клубной комнаты». Чтобы побыстрее закончить расследование, они разделились на группы. Точно неизвестно, из какой клубной комнаты доносилось рыдание, поэтому Мария пошла в школу вместе с Аяно и Юки.

— Это все равно дикость какая-то…

— В школе почти никого, мало кто меня слышал.

Масачика и Алиса наконец-то достигли склада, общаясь между собой. Стоило только распахнуться тяжелой металлической двери, как их обдало душным воздухом и пылью, отчего оба невольно поморщились. Свет из окошка освещал витающие пылинки, из-за которых находиться в этой комнате хотелось меньше всего.

— Нам правда нужно туда идти?..

— Чем быстрее начнем, тем быстрее закончим.

Когда они вошли в склад, то в первую очередь прислушались, ожидая услышать то «мистическое» мяуканье.

— …

— …

* А *

— Ты это слышал?!

— Слышал что?..

— Так, тихо! Сейчас, вслушайся!

Масачика сделал все, как велела Алиса, но…

— Давайте, поднажмите!

— Еще разок!

— Да-а-а-а!

— На улице слишком шумно, закрой дверь сейчас же!

— Хорошо.

Алиса вновь сосредоточилась. Теперь эти двое остались в закрытом душном складе. Ситуация была бы пикантной, если бы не причина, по которой они вообще сюда пришли.

— …

— …

Несмотря на их попытки всеми силами вслушаться в любой шум, они все равно слышали только голоса членов спортивных клубов, занимающихся на заднем дворе.

В конце концов Алиса вздохнула с толикой разочарования:

— Но я ведь точно что-то слышала! Блин!

— Я все же открою дверь, а то так душно и почти ничего не видно.

Масачика развернулся и подошел к двери, но стоило ему дернуть ручку, как…

* КЛАЦ *

— М?

Бесполезно. Дверь заклинило, она никак не открывалась.

— Что у тебя там стряслось?

— Да не-не, все нормально, сейчас я… — Он схватился за ручку и потянул со всей силы, но… — Без толку.

— Ты серьезно?

Масачика уступил место Алисе, которая недоверчиво посмотрела на него и вновь попыталась уже собственными силами открыть дверь. Однако и ее попытки успехом не увенчались.

Пока Алиса, игнорируя слабость, изо всех сил старалась отворить дверь, телефон Масачики слегка завибрировал. Ему пришло сообщение от Юки: «Можешь не благодарить, и так знаю, что я самая лучшая сестренка в мире!»

В эту же секунду Масачике захотелось выкинуть телефон к черту, но он попытался восстановить дыхание и проигнорировать кипящую в нем злость.

Однако от Юки вновь пришло сообщение: «Я дала тебе потрясающий шанс побыть наедине с Алей-чан! Надеюсь, ты добьешься большего, чем тогда в своей комнате».

У Масачики с Алисой в отношениях был прогресс, на днях даже получилось сходить на свидание… но эти воспоминания меркли из-за злости и раздражения Масачики.

«Если быть точнее, этот прием часто использовался в эротической манге, где главных героев запирали в подсобке на ночь и они предавались юношеской страсти прямо на спортивных матах! Не упусти свой шанс, братик!»

— Ах ты!..

Дочитав последнее сообщение от Юки, он и впрямь не выдержал и кинул телефон на спортивный синий мат. Алиса аж подпрыгнула от такого громкого возгласа и обернулась к Масачике.

— Ч-что там у тебя стряслось?

— Нет, все… все нормально. Просто никак не могу связаться с Юки.

По правде сказать, им это все равно бы не помогло. Никто не придет им на помощь. И если так подумать, звук, что услышала Алиса, вполне мог быть аудиозаписью, которую включила Юки с телефона, стоя за складом.

И все это было только ради одной цели — запереть горячую русскую красавицу и своего старшего брата в тесном, темном пространстве.

«Ю-у-у-у-уки!»

Масачика продолжил бы размышлять о том, как Юки поплатится за свою выходку, но телефон вновь завибрировал, и он неохотно взглянул на новое сообщение: «Ты, главное, не волнуйся, я не запру вас на целую ночь! Долго в такой духоте находиться нельзя, иначе можно получить тепловой удар!»

«Ну спасибо, блин, за заботу!»

«А пока твоя главная цель — прикоснуться по крайней мере к одной из ее пышных грудей! Хотя кто знает, может, у вас получится зайти еще… дальше?»

«Разбежалась!»

Чем больше он читал сообщения от Юки, тем больше в нем бурлила ярость. Отвлечься от этого саморазрушения ему помог недовольный голос Алисы.

— Бесполезно, Маша тоже не отвечает.

— Вот как?..

Ну, это было весьма ожидаемо. Скорее всего, Юки настолько подготовилась, что убедила спортсменов не обращать внимания на шум, который, возможно, будет исходить со склада.

Поэтому Масачике ничего не оставалось, кроме как…

— Я отправил сообщение в чат школьного совета, так что как только они закончат свою часть расследования, то придут и спасут нас.

…Просто солгать Алисе обо всем, что на самом деле сотворила с ними Юки.

— Стоп. На улице ведь куча учеников из спортивных клубов. Мы можем позвать на помощь!

— Бесполезно. Они сосредоточены на тренировках и так шумят, что до них просто не докричаться. А ты только силы зря потратишь и захочешь пить.

— Грр…

Алисе оставалось лишь недовольно нахмуриться. На складе и вправду было жарко, как в аду, от криков она больше устанет, а воды никто из них не взял.

После десятиминутного молчания она все же решила нарушить тишину, сказав:

— Ну раз мы все равно здесь заперты, давай поищем кота.

— Ты что, серьезно?..

— А почему нет? Делать все равно нечего, а я уверена, что что-то слышала!

— Ну… ладно?..

Масачика был уверен на восемьдесят процентов, что, скорее всего, звук, который услышала Алиса, — это дело рук Юки, но сказать об этом он не мог, поэтому молча позволил ей продолжить поиски кота.

Пока Масачика раздумывал, Алиса подошла ближе к закрытой двери и нажала на выключатель.

— Что?

— Здесь все еще работают старые лампы, хотя и довольно слабо.

Одна лампа вовсе перегорела, а другая источала слабый оранжевый свет. Еще было окошко, которое заставили матами и другим спортинвентарем, так что свет едва проникал. По крайней мере Масачика и Алиса видели друг друга.

— Вряд ли мы найдем кота в такой темноте, так что, может…

— Тогда воспользуемся фонариком на телефонах. Нечего без дела сидеть, давай.

— Эх…

Уговорить Алису не получилось, она была настроена решительно, так что Масачика присоединился к поискам несуществующего кота. Около пяти минут они обыскивали каждый свою сторону, но потом…

— Как же душно! — устало протянул Масачика, все это время пытавшийся услышать мяуканье кота, которого тут и в помине не было.

Он снял пиджак и кинул его на синий мат, а следом стянул галстук, бросив его в корзину к баскетбольным мячам, затем немного расстегнул рубашку и начал дергать ее за края, пытаясь охладиться.

— Эх, как же хочется получить новую летнюю форму…

— Да, здесь ужасно жарко.

Масачика удивленно глянул в сторону Алисы, так как не ожидал, что на его жалобу ответят. Затем она тоже сняла с себя пиджак и лямки сарафана, потом начала развязывать ленточный галстук, убрав его в карман, затем расстегнула пару пуговиц на рубашке и стала обмахивать себя ладошкой, глубоко вздохнув.

«Ох…»

Увидев под тусклым светом столь соблазнительную фигуру Алисы, Масачика невольно вспомнил случай с гипнозом, произошедший месяц назад в кабинете школьного совета. Пока он представлял ту неловкую ситуацию, не сводя глаз с Алисы, та, кажется, поняла, что на нее кто-то очень пристально смотрит. Она поспешила отвернуться, прикрыв руками верхнюю часть тела.

— Хватит на меня пялиться!..

— А, прости…

В ее внешнем виде не было ничего необычного, но, может, из-за такой «жаркой» атмосферы тело Алисы выглядело особенно привлекательно?

«Черт, надо сосредоточиться на поиске этого гребаного кота!»

Масачика попытался отвлечься от мыслей о фигуре его одноклассницы и начал искать кота, но…

— Бесполезно.

Они обыскали всю кладовку и, конечно же, никакого кота там не нашли. Это лишь обычная страшилка, глупо надеяться на настоящего животного.

— Может, сверху проверить?..

Масачика поднял голову и взглянул на полку над собой. На ней была расставлена всякая мешанина из конусов, эстафетных палочек и прочего, а еще какая-то коробка с вещами, которыми давно не пользовались. Но лезть сейчас за ними… было бы не очень разумно. Особенно в такую жару.

«Я все равно тут буду до ночи, может, проверим эти полки уже потом вместе Машей и Алисой?..»

Масачика решил обратиться за советом к Алисе, пока размышлял об этом.

— Алиса, а ты что…

Он остановился на полуслове, когда заметил, как она села на колени, протискиваясь через груду атлетических барьеров* в попытках что-то найти.

[П/П: Атлетический барьер — препятствие, через которое прыгают легкоатлеты.]

Попа Алисы так соблазнительно покачивалась из стороны в сторону — наверное, она пыталась протиснуться чуть дальше, чтобы поискать кота за грудой железных препятствий. Если бы Масачика присел на корточки, ему удалось бы увидеть ее трусики.

«Нет, я… серьезно…»

Его уголок рта немного дергался от шанса сфотографировать нижнее белье Алисы, пока она ничего не видела.

В этот интимный момент ее задница так раскачивалась, будто бы маня посмотреть, что же скрывалось под юбкой…

Даже при тусклом освещении Масачика видел капельки пота, стекающие по ее пухлым ляжкам. Ах, как же хотелось посмотреть, откуда именно стекал пот…

— Мх! — Издав звук, похожий на покашливание, Масачика со всей силы ударил себя по лбу. Он надеялся, что острая боль поможет отогнать навязчивые мысли, но…

«Как ни посмотри, это аморальное преступление, сравнимое с домогательством! Это просто отвратительно!»

И несмотря на то что Масачика всеми силами пытался отговорить себя, он не мог оторвать взгляда от ее задницы.

«Если я так поступлю, Алиса потеряет ко мне всякое доверие! А я этого не хочу! Минутное удовольствие того не стоит! Но ее ляжки такие красивые…»

Ее ноги в соблазнительно обтягивающих чулочках выглядели особенно горячо. В сочетании с выпирающими бедрами это картина была слишком опасной.

«Но если я только сяду на корточки и посмотрю одним глазком… это ведь не преступление?..»

Его мысли метались из стороны в сторону. Может, всему виной были духота на тесном складе и то, что его никто не застанет за таким занятием. Внезапно на мате завибрировал мобильник, отчего Масачика аж подпрыгнул и поспешил подобрать его.

Это было очередное сообщение от Юки: «Алиса сексуально стоит на четвереньках, выпячивая свою пышную задницу… Так и манит посмотреть, какие же сегодня трусики на ней, верно?»

Когда Масачика дочитал сообщение, то без особых эмоций убрал телефон в задний карман. Он начал оглядываться, чтобы понять, откуда Юки наблюдает за ними, как вдруг…

— Н-не-е-е-ет!

Масачика обернулся на писк и понял, что Алиса начала судорожно выбираться из-под атлетических барьеров, отчего ее юбка стала только сильнее подпрыгивать.

— ?!

Масачика замер на месте и вновь стал пялиться. И Алиса бы придала этому значение, не будь она так напугана. Выбравшись, она побежала к нему и схватила его руку, прижавшись всем телом.

— Ч-что случилось?!

— Крыса… там крыса!

— Крыса?..

Тут Алиса подняла голову, встретившись с Масачикой взглядом, и поняла, в каком положении находится. Она поспешно отпустила его руку, отошла на пару шагов и обняла себя, тем самым пытаясь унять дрожь, а затем с отвращением взглянула на место, из которого поспешила вылезти.

— Там лежал труп… крысы.

— Серьезно? Мерзость…

Масачика прямо, как и Алиса, состроил лицо, полное отвращения. Чего не хотелось найти на складе, так это труп маленького животного. Но по взгляду Алисы стало понятно, что она хочет, чтобы Масачика тоже увидел его. Ему ничего не оставалось, кроме как подойти к куче барьеров.

— Ладно…

Включив фонарик на телефоне и встав на четвереньки, Масачика отправился в увлекательное путешествие, но увидел лишь…

— Фу!

За спортивным канатом и вправду лежало тело дохлой крысы. Масачика поспешил оттуда выбраться и вернуться к Алисе.

— Ты тоже его видел, да?

— Лучше бы не видел, ну и мерзость!

Масачика прежде не встречал крыс и имел лишь смутное представление об этих гадких, огромных чудищах, питающихся падалью. А теперь он узнал, как выглядит их труп. Потрясающе. От увиденного к горлу подступила тошнота.

— Н-но если так подумать… это ведь доказывает существование кота? Я, кажется, видел следы укусов и когтей на мертвом теле.

— Да, но мы же не можем предоставить это в качестве доказательства!

— Думаю, испытав отвращение, никто не станет разбираться, почему крыса умерла. Еще потом будут бояться подойти к складу из-за грызунов.

Они одновременно вздрогнули, вспоминая тот разлагавшийся труп. Опыт был крайне мерзкий, не это обычно ожидаешь, начиная расследовать семь школьных тайн.

Масачика ощутил, как по спине неприятно пробежала дрожь, как все тело покрыли отвратительные капли пота. Он поспешил к пиджаку и начал расстегивать верхние пуговицы на рубашке, окончательно ее сняв.

— Черт, как же мерзко и жарко… Пот с меня ручьем льется!

После он достал из кармана брюк носовой платок и начал обтирать им шею и грудь.

— Э-эй, да что ты творишь?!

— А?

Алиса запротестовала, стараясь не смотреть на полуголого одноклассника, но Масачика не совсем понимал ее недовольства.

— Я весь вспотел и, чтобы не заболеть, решил вытереть тело, что в этом такого?

— Я понимаю, но дело ведь совсем в другом!..

— На вилле Кензаки мы все пойдем плавать. Я там буду только в плавках и без рубашки.

— Ах, да пойми же ты, наконец, что любой девушке станет некомфортно, если парень, находясь с ней один на один, начнет раздеваться!

Масачика опешил, услышав слова Алисы. Конечно, это логично, что девушка может почувствовать себя неуютно, когда перед ней начинает раздеваться парень. Учитывая еще и то, что их заперли вместе на неопределенный срок…

— Прости, я… не подумал.

— Ладно, просто… просто оденься уже!

Масачика послушно кивнул и стал одеваться, а Алиса отвернулась, пробормотав по-русски:

— [Разве ты совсем не нервничаешь?]

«Надо быть осторожнее в своих действиях», — подумал про себя он, накинув рубашку. На пару мгновений на складе настала неописуемо интимная тишина. Однако Масачика ухмыльнулся и все же сказал:

— Обычным невинным девушкам не понравилось бы такое, но я не думал, что ты из их числа, Аля.

— Ч… что ты имеешь в виду?!

— Просто сложно назвать тебя невинной, учитывая твою судимость за избиение человека.

— А, ну…

Алиса вспомнила, как пару дней назад провела свои выходные в компании Масачики у него дома. Но, кажется, от этих воспоминаний она только сильнее смутилась и постаралась избежать с ним зрительного контакта.

— И вообще, это ты во всем виноват!

— Что? Я?

— Именно!

Алиса поспешила отвернуться от него, не дав ему оправдаться. Он, в свою очередь, неловко улыбнулся, подумав уже закрыть эту тему, как вдруг…

— [Если бы ты тогда все не испортил, то я…]

Внезапно Масачика услышал тихое бормотание на русском и не смог сдержать усмешки.

«Что это значит?..»

«То я…» — что бы сделала Алиса? Разве ей не было неловко от всей ситуации? В темноте Масачика ясно видел очертания ее тела и то, как она наматывала на аккуратный пальчик прядь прекрасных волос. Сейчас она точно думала о…

* МЯУ *

— ?!

В этот момент они наконец-то услышали его — кошачье мяуканье. Оно доносилось откуда-то сверху, с правой части склада. Оба повернулись на звук и увидели на полке среди коробок черного кота.

— …

— …

Время на мгновение застыло. Алиса и Масачика молча пялились на него. Кот, в свою очередь, склонил голову набок, как бы говоря: «А чему вы так удивлены?». Они обменивались столь непонимающими взглядами несколько секунд.

Масачика первый очнулся от этих гляделок и поспешил достать телефон. Но кот тоже не терял времени зря и в момент снимка спрятался за картонную коробку.

— Ах!.. — Разочарованно вздохнув, Масачика поспешил к этой самой полке и быстро убрал коробку, за которой, предположительно, прятался кот, но тут ему прямо в глаза ударил яркий свет.

— Что за…

В стене было квадратное отверстие. Подпрыгнув, Масачика увидел, что оно вело прямо на улицу, но при этом снаружи оказалось скрыто под каким-то прозрачным брезентом.

— Так тут вентиляция…

Хотя отверстие и было довольно старым, поэтому его, скорее всего, и заставили коробками.

— То есть кот просто время от времени залезал сюда через эту вентиляцию?

— Похоже на то, — сказал Масачика, повернувшись к Алисе, но… он тут же застыл на месте. А причина была довольно проста.

«Я… я вижу!..»

Наконец-то на Алису падал солнечный свет, и Масачика разглядел, насколько ее тело взмокло из-за пота. Рубашка буквально прилипла к ней, очерчивая пикантные формы. Вишенкой на торте стал кружевной желтый лифчик. Это зрелище было слишком опасным для подростка вроде него.

«Я едва избежал соблазна посмотреть на трусики, а теперь еще и это!»

Масачика просто не мог отвести взгляд, и Алиса уже было хотела нарушить неловкую тишину, как вдруг их начал обдувать ветерок.

— Ах, немного прохладно…

Но тело Масачики пробивал неистовый жар. Чтобы избавиться от этого ощущения, он не придумал ничего лучше, как заставить проход коробками и другим спортинвентарем, напрочь игнорируя недовольное лицо Алисы, которая будто говорила: «Ну и какого черта?!».

— Мы нашли виновника? Нашли. Просто заделаем дыру и никакого «невидимого кота» больше не будет.

— Ну… ты прав. — Алиса все же смягчилась в лице, когда поняла его мысль.

После нескольких минут уборки они услышали крайне знакомый голос.

— Масачика-кун? Аля-сан? Что? А это еще что за ключ?..

Масачика вздохнул с облегчением. Наконец-то этот ад закончится. Послышался щелчок открывающегося замка, но тут он понял…

«Никто не должен увидеть Алису в таком виде!»

Ее могли заметить мальчики со спортивной площадки, но хуже всего, если это увидит Юки, ведь она начнет дразнить его в духе: «Ну и как тебе нижнее белье самой Али-сан?».

«Что, что мне делать?! Если я укажу на это, она, вероятно, разозлится, но и оставить все как есть я тоже не могу! А, черт!»

Примерно через пару секунд все пространство склада озарил яркий свет, но Масачика успел накинуть на плечи Алисы пиджак.

— Что ты…

Тем временем он встал за спину Алисе, удерживая ее за плечи. Она повернула голову к Масачике, с непониманием глядя тому в глаза. Но он буквально взглядом молил ее не спрашивать, зачем все это, так что Алиса просто пожала плечами.

Они смотрели друг другу прямо в глаза и находились так близко, что чувствовали чужое дыхание — это походило на сцену из сёдзё-манги, где мальчик укрывает девочку от дождя своим пиджаком. Из-за рук на плечах казалось, что Масачика обнимал ее.

Алиса не могла пошевелиться. Ей оставалось лишь краснеть и смотреть на него. Она крепко держалась за пиджак Масачики, как вдруг услышала его нежный шепот.

— Простите, госпожа, но… ваш лифчик просвечивается и по… Ай!

После этих слов Масачика получил смачную пощечину от Алисы, которая покраснела еще сильнее.

— Почему ты мне с-с-с-сразу не сказал, идиот?!

Спустя мгновение открылась дверь, и перед Юки предстала очень странная картина: Масачика лежал на спортивном мате с отпечатком руки на щеке, а Алиса, недовольно отвернувшись, даже не смотрела в его сторону.

— А что здесь про…

Алиса проигнорировала Юки и, быстрым шагом покинув склад, пошла к школе. Юки проводила ее взглядом и сказала:

— А-а-а, у нее лифчик просвечивается.

— И зачем же так прямо?

— Ха, я будто вживую наблюдаю романтическую комедию.

— Говоришь так, словно это что-то хорошее…

Затем младшая сестра с дьявольской ухмылкой подошла чуть ближе к Масачике и уже хотела как-нибудь съязвить, но он ее опередил:

— Тайна «невидимого кота» раскрыта. Мы нашли его самого и его личный «вход» на склад.

— «Вход»? Покажи!

Масачика и Юки обошли склад, и он указал на вентиляцию:

— Смотри, видишь то отверстие? Раньше там была вентиляция, но ее, похоже, сняли. Там осталась только дыра в стене.

— Хм…

Юки внимательно осмотрела прикрытую брезентом дыру, но неожиданно вздрогнула.

— Ты чего?

— А ты… точно уверен, что кот пролез именно через это отверстие?

— Ну… пусть я и не видел этого, но лишь так можно попасть на склад, кроме самой двери.

Юки медленно повернула к нему голову и спросила:

— Как?

— Чт…

— Как кот смог бы залезть туда?

Если подумать, отверстие находилось под крышей склада. Коробок или других опор, чтобы по ним забраться, не было. А расстояние от вентиляции до земли составляло полтора метра. Получается…

— И правда…

«Неужели эта страшилка не выдумка?» — вот о чем подумал Масачика, глядя на вентиляционное отверстие. От такого открытия по его спине пробежали мурашки. Внезапно слева со склона послышался какой-то шум, отчего они вздрогнули и обернулись, чтобы найти источник.

— А?..

Это вновь был черный кот, которого Масачика и Алиса видели ранее. На этот раз он сидел на склоне в траве, но, заметив, что на него смотрят, тот наклонил голову, как бы говоря: «Ну что опять?».

На этот раз обмен взглядами продлился недолго, Масачика быстро достал телефон и начал снимать. Как только он это сделал, кот побежал к спортзалу.

Он яростно бежал, словно гепард, преследующий свою добычу. Достигнув стен спортзала, кот запрыгнул на одну из них, зацепился за бетонные блоки и начал карабкаться, словно ниндзя из кошачьего мира.

— Ниндзя-кот!

После этого случая видео с котом разлетелось по всем соцсетям.

Продолжение следует...

Над переводом работала команда RanobeList.

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

— Ну, тогда выдвигаемся?

На часах было семь вечера, и клубная деятельность наконец-то закончилась. Тем временем в комнате школьного совета подходил к концу ранний ужин, состоящий из купленного в круглосуточном магазине бенто. Масачика озадаченно посмотрел по сторонам.

— А-ага… — сказала Мария, нерешительно поднимая кулак.

— Давайте уже закончим побыстрее. — Алиса, в свою очередь, скрестила руки на груди и начала нервно перебирать пальцами. Хоть они еще никуда и не вышли, в комнате отчетливо ощущалось напряжение.

— Послушай… Маша-сан, ты в порядке? Просто со стороны так не кажется…

— Ч-что? Н-не кажется, да? Н-но я буду стараться изо всех сил!

Глаза Маши слегка дергались, губы плотно сжались, как и кулаки. Она выглядела настолько полной решимости, что это отчасти казалось даже забавным.

— Не мучай себя, все в порядке…

При одном лишь взгляде на девушку можно было смело сказать, что происходящее ее пугало. Видя, как Маша старается не показывать страх, Масачика лишь тихо сказал ей:

— Пожалуйста, не заставляй себя. — После он обратился к Алисе: — А ты, Аля, как себя чувствуешь?

— А со мной-то что? Это Маша дрожит от страха, а не я.

Алиса подозрительно подняла бровь, окинув взглядом трясущуюся Марию, но… может, она лишь пыталась произвести впечатление спокойного и собранного человека, а внутри, наоборот, дрожала от страха? Масачика решил не уточнять и направился к выходу из кабинета школьного совета.

Как только он вышел, сработал датчик движения, и в коридоре загорелся свет. Пожав плечами, он обернулся к девочкам:

— Видишь, Маша? Освещение автоматически включается и реагирует на движения. А на улице еще светло. Не так уж и страшно, верно?

— Д-да… — робко кивнула Мария, выходя из кабинета. Озадаченная этим Алиса вышла следом за ней и закрыла за собой дверь.

— Тогда давайте для начала сходим в художественный класс, а уже после в дальнюю часть школы. Ну а потом… обойдем всю территорию в поисках Кровавой Школьницы.

— Х-хорошо… — пробормотала Мария.

— Звучит как план, — сказала Алиса.

Убедившись, что они согласны, Масачика отвернулся от них и пошел вперед, как вдруг…

— П-постой!

…Его тут же схватили за правую руку. Обернувшись, он увидел Марию, которая испуганно смотрела на него и едва ли не плакала.

— Не оставляй нас позади, мне страшно…

— Именно поэтому я предложил тебе сидеть в кабинете школьного совета.

— На тех, кто остается один, всегда нападают первыми!

— Это же школьные страшилки, а не хоррор!

Когда голос Марии перешел на крик, Масачика попытался ее успокоить, заверяя, что они не в фильме ужасов, где на нее нападет убийца. Однако Марию это не убедило, она продолжала испуганно смотреть на Масачику. Тонкая женская рука, держащая его, все еще дрожала от страха.

— Н-но я уверена… такое происходит внезапно и неожиданно для всех.

— Это обычные страшилки, призраки еще ни на кого не нападали… Эх, давай поступим вот так…

Вздохнув, Масачика встал с одной стороны от Марии, а Алиса — с другой.

— Теперь ты в безопасности. Призрак не успеет до тебя добраться.

— Н-наверное… Спасибо, Аля-чан…

Неловко кивнув, Мария обняла левую руку Алисы, которая удивленно вскинула брови и посмотрела на Масачику через голову сестры. Встретившись с ним взглядом, она лишь пожала плечами и смирилась со своим положением.

Алиса и Масачика с обеих сторон держали Марию за руки. Ее рост немного отличался от их роста, отчего создавалось ощущение, будто родители прогуливаются с дочкой, держа ее за руки. Хотя на деле самый старший из троих был как раз таки посередине.

— В типичном ужастике стоящий рядом с тобой человек оказался бы не тем, кого ты знаешь… Прошу прощения, — неудачно пошутил Масачика, и Мария недоверчиво посмотрела на него.

Не став слушать извинения, она сразу же обернулась к Алисе:

— Аля-чан, ты ведь… настоящая Аля-чан, верно?

— Конечно. Меньше слушай тупые шутки Масачики.

Алиса удивленно посмотрела на Марию, но тут последняя заговорила по-русски:

— [Тогда какая самая заметная родинка на твоем теле?]

— [Это еще что за вопрос…]

— [Да ладно тебе, никто ведь все равно нас не понимает!]

Нет, понимает. Масачика прекрасно понимал, о чем они говорят. Алиса взглянула на него и, отвернувшись, тут же тихо пробормотала:

— [На внутренней стороне правого бедра].

«Ого…»

Нет, это точно не касалось Масачики. Если он заговорит про родинку, то умрет на месте. И все же его взгляд неосознанно упал на бедра Алисы, спрятанные под подолом юбки, и он тут же вспомнил, как их заперли на складе. У него в голове мелькала лишь одна мысль: «А где была эта родинка?».

— Да! Ты точно Аля-чан!

Тут же Мария резко развернулась и посмотрела на Масачику. Он в панике поднял взгляд, но не был уверен, что сделал это быстро, хотя… похоже, Марию это не волновало. Она склонила голову набок и простонала:

— Тогда… Кудзе-кун… Кудзе-кун…

Она задумалась на несколько секунд, после чего шокировано прижала руку ко рту.

— Что же… что же делать?! Я никак не могу придумать вопрос, чтобы проверить, настоящий это Кудзе-кун или нет!

— А-а…

— Аля-чан, а ты? У тебя есть вопрос, на которой мог бы ответить только Кудзе-кун?!

— Что?..

Сначала Алиса нахмурилась, и ее взгляд забегал из стороны в сторону, но, увидев отчаяние в глазах Марии, Алиса сдалась. Она погрузилась в раздумья, но внезапно посмотрела на Масачику со злобной улыбкой.

— Скажи… что ты сказал мне, когда предложил свою помощь с выборами президента школьного совета?

— Ч-что это еще за вопрос такой?!

— А что в нем странного? Если ты настоящий, то должен знать ответ.

Губы Масачики резко дернулись от откровенной ухмылки Алисы.

«Ах, припоминаю… Но от тех слов со стыда же сгореть можно! И она требует повторить их?»

Он хотел попросить Алису придумать другой вопрос и не превращать эту проверку в унизительную игру… но, когда он собрался это сказать, у Марии вновь навернулись слезы на глаза и она потихоньку отстранялась от него. Масачика не устоял перед жалостливым взглядом, который словно кричал: «Э-это ведь неправда? Ты просто шутишь, да?».

«Черт… выбора нет».

Продолжишь стесняться — проиграешь. В такие моменты нужно вести себя уверенно, и противник сам падет от неловкости.

«Сама напросилась… Не пожалей потом, договорились? Готовься!»

Решившись, Масачика откашлялся и серьезно посмотрел на Алису.

— Я сказал: «Теперь ты больше не одна, и с этого момента я буду тебя поддерживать».

— Ты сказал: «Больше не оставлю в покое и с этого момента буду поддерживать».

— Что? А, да.

Сначала у Масачики было серьезное лицо, но, когда Алиса, недовольно хмурясь, поправила его, он смутился и покраснел.

«Ч-что?! К-как она запомнила это слово в слово?! И чего я вообще смущаюсь?!»

То, что Алиса помнит столь постыдные слова из его уст и причем настолько точно, буквально шокировало Масачику.

— Ч-чего это ты так покраснел?.. — сказала Алиса, злобно глядя на него.

Похоже, она поняла, почему он смутился, и ее щеки тоже заалели. Словно осознав это, она быстро отвернулась, чтобы скрыть свое смущенное лицо.

— Это точно Масачика, идем уже.

Алиса старалась сохранять спокойствие, но… Мария слегка наклонила голову и, глядя на нее, тепло улыбнулась:

— Аля-чан, ты такая милашка.

— С-с чего бы?!

— Ах, пора юности! О, точно! А давайте… — Мария потянула друг к другу руки Масачики и Алисы, которые держала, — вы возьметесь за руки, как хорошие друзья?

— С чего бы?! — возмутилась Алиса.

— Не понимаю зачем…— ответил Масачика.

Они оба быстро отдернули друг от друга руки. Затем Мария слегка опустила брови и мягко улыбнулась:

— Вы такие стесняшки…

— Не понимаю, к чему это, — сказала Алиса.

— И вообще, мы ведь взялись за руки с обеих сторон, чтобы тебе было нестрашно, разве нет? — подметил Масачика.

— Верно. Ну поэтому и вам тоже нужно взяться за руки!

— Прости, я не понимаю, почему «поэтому».

— Ты неправильно используешь союз.

Их аргументы сильно ударили по Марии, которая всеми силами игнорировала причинно-следственную связь. Недовольная этим, она быстро подошла к Масачике слева, хватая его за руку.

— Ну тогда я пойду за руку с Кудзе-куном!

— Но мы ведь так и шли с самого начала! — прокричал Масачика.

— Я… ничего не понимаю. — Алиса устало схватилась за лоб, словно у нее разболелась голова.

Однако, увидев, как гордая собой Мария держит руку Масачики, они обменялись взглядами, полными усталости и непонимания. В итоге эти двое все же взялись за руки.

— Ну а теперь идем! — довольно крикнула Мария, добившись своего. Она устремилась вперед, держа левую руку Масачики.

Алиса бросила на Марию убийственный взгляд, словно хотела сказать: «Так и знала, что ты не отстанешь, если я возьму его за руку!». Но, поняв, что спорить бесполезно, она посмотрела вперед:

— Давайте уже закончим побыстрее.

— Океюшки!

Масачика же в прострации шел за ними. В его правой руке была тонкая, слегка холодная ладошка Алисы, а в левой — теплая и мягкая ладошка Марии.

«М? Что это за гаремная вставка? Я словно держу в руках прекрасные цветы. Ах… я ощущаю, как в мою жизнь ворвалась весна!»

Несмотря на крутившиеся в голове глупости, Масачика сильно нервничал. Он очень редко держался с Алисой за руки, а с Марией и вовсе впервые. Нужно ли двигать руками в такт ходьбе? Не вспотели ли у него ладони? Ему идти с той же скоростью, что и они, или чуть быстрее? Медленнее? Голова оказалась буквально забита этими мыслями, отчего он не мог быть спокоен.

«Н-нужно закончить расследование как можно скорее!»

Будучи зажатым между загадочно счастливой Марией и слегка недовольной Алисой, Масачика решил ускориться. И в итоге…

— Художественная комната! Нет никаких странностей! Дальше!

— Сакура за школой! Никакого странного цвета у нее нет! Дальше!

— Ты слишком небрежен!

Появляясь в местах из тайн, Масачика осматривался меньше чем за десять секунд и уже делал выводы. Неудивительно, что Алиса была недовольна. Однако Масачика думал иначе и просто пожал плечами:

— Суть расследования — доказать, что тайны нереальны и никакой мистики нет. Поэтому, не увидев ничего необычного, бессмысленно задерживаться, разве не так? Плюс я сделал фотодоказательства.

— Ты прав, но… — запнулась Алиса, которая по натуре серьезная и собранная. Однако когда ее взгляд вновь упал на Марию, она лишь вздохнула. — Маша… да успокойся ты уже.

— В-все ведь не так просто! — жалобно вскрикнула Мария и пожала плечами, увидев безразличие Алисы.

Заметив, что уже стемнело, Мария чуть ближе подошла к Масачике, из-за чего Алиса нахмурилась.

— Но ведь проводить это расследование… страшно. Я не могу просто перестать бояться!

Возможно, Марии было неловко говорить, что ей страшно, из-за чего ее речь становилась все невнятнее. Она прижалась к Масачике, обхватила его левую руку своей правой, а левой обвила предплечье. Само собой, грудь Марии уперлась в локоть Масачики, и он покраснел, а Алиса продолжала хмуриться.

— Идемте уже… — раздраженно сказала она и, потянув Масачику за руку, резко пошла вперед. Однако Мария продолжала крепко обнимать его руку. Алиса, заметив это, нахмурилась еще сильнее.

Когда они вернулись в здание школы, Алиса шла быстрым шагом.

— Э-эй, можешь немного помедленнее?!

— С чего бы? Мы собирались обойти главный корпус, верно? Вот, давайте поскорее заканчивать.

— Да, но…

Масачике было неловко от того, что Алиса буквально мчалась, поэтому он робко сказал:

— Ты как будто нервничаешь…

— …

После сказанного ладонь Алисы, которую Масачика держал, дернулась. Она ничего не ответила, даже не обернулась, и Мария пробормотала себе под нос:

— Аля-чан просто храбрится…

— Стоп, ты что, правда напугана?

— Не понимаю, о чем ты, — ответила Алиса обычным голосом, но по-прежнему не оборачивалась.

Наконец-то ее шаг замедлился, и, когда остальные окончательно нагнали ее, она повернулась к ним, все так же глядя в сторону, чтобы скрыть лицо.

— Разве ты из тех, кого можно напугать? В прошлом году во время испытания на храбрость ты не показала никакого страха.

— Я и сейчас не боюсь.

Алиса всячески отрицала происходящее и продолжала избегать взгляда Масачики, из-за чего Марии пришлось добавить:

— Просто одно дело, когда на Алю-чан нападает какой-то монстр, а другое, когда она ничего не видит, но знает об опасности.

— Ах, я понял… Ты из тех, кто дает волю фантазии и пугается от придуманного?

После Масачика издал одобрительное мычание, из-за чего Алиса быстро метнула пристальный взгляд в сторону Марии и вновь отвернулась.

Увидев такую реакцию, Масачика с кривой улыбкой произнес:

— Если все так, то неудивительно.

Это потому, что из всех семи тайн самой серьезной и представлявшей хоть какую-то угрозу являлась именно история о «Кровавой Школьнице». Она чем-то напоминала такие известные легенды, как «Женщина с разорванным ртом»* и «Теке Теке»*.

[П/П: «Женщина с разорванным ртом» — известная японская городская легенда о прекрасной женщине, которая была изуродована и убита своим ревнивым мужем, а затем вернулась в мир живых как мстительный злой дух. По легенде, женщина в маске останавливает ребенка и спрашивает его, красивая ли она. Если ребенок отвечает, что нет, она убивает его большими ножницами, которые всегда носит с собой. Если он ответит, что да, женщина снимет маску, показывая рот, перерезанный от уха до уха, с огромными зубами и змеиным языком, и спросит, красива ли она теперь. Если ребенок ответит, что нет, то будет обезглавлен. Если же ответит, что да, то она разрежет ему рот так же, как у нее.

«Теке Теке» — японская городская легенда о призраке школьницы, упавшей под поезд и разрезанной пополам. Она мстительный дух, который является по ночам в городах преимущественно в районах железнодорожных станций. Поскольку у нее нет нижней части тела, она передвигается на руках или локтях, подтягивая торс и издавая скребущий звук «теке-теке». Если она встречает жертву, то преследует ее, пока не разрежет пополам, убив ее так же, как умерла сама.]

Кровавая Школьница по неизвестным причинам начала появляться после уроков в главном здании Академии Сейрей. Униформа, зеленая лента, темные длинные волосы, доходящие до талии, еще на ее теле всегда можно было увидеть кровоточащую рану, за что ее и прозвали Кровавой Школьницей.

Если столкнетесь с ней, не окликайте и не помогайте перевязать рану. В ином случае она уйдет со словами: «Спасибо, теперь мне намного лучше», а спустя несколько дней вы получите ту же травму, которую помогли ей обработать. Словно рана Кровавой Школьницы переходит спасителю.

«Это звучит жутко и правдоподобно, потому что связано не со смертью, а с обычной травмой. К тому же рана, которую вы поможете залечить Кровавой Школьнице, перейдет на вас не мгновенно, что добавляет к истории неопределенности…»

Неясно, ложь это или нет, но есть инструкция, как избежать последствий от встречи с Кровавой Школьницей.

Прежде всего, ни в коем случае нельзя к ней подходить. Если вы ее увидели, сразу же уходите из школы. Еще ученики утверждали, что на нее не реагируют датчики движения, поэтому, если вы встретите ее в темном коридоре, нужно быть очень осторожным… Ах, да.

«Хоть и звучит как посредственная страшилка, но в этой истории есть и реальные жертвы».

Тойя рассказал о двух пострадавших от Кровавой Школьницы. Первый инцидент случился в ноябре прошлого года. Парень из клуба легкой атлетики встретил Кровавую Школьницу, которая повредила правую ногу. Спустя три дня он получил разрыв ахиллова сухожилия.

Второй инцидент случился в июне этого года. Вице-президента духового оркестра госпитализировали пять дней спустя после того, как он встретил Кровавую Школьницу, у которой была рана в области живота. Поскольку вице-президент был очень популярен, слухи об опасности этого духа быстро заполонили академию и случайно вызвали новый интерес к семи тайнам школы.

«Иными словами, „Кровавая Школьница“… „королева“ среди тайн. Ах, если подумать, будет круто раскрыть это дело», — Масачика мыслил как чунибье, что вызвало у него усмешку. В отличие от сестер Куджо, он был весьма спокоен, потому что не верил в правдоподобность этой истории.

Члены клуба легкой атлетики нередко рвали сухожилия на тренировках, а в том, что у парня появился аппендицит, нет ничего мистического. Ничто из этого не вызывало кровотечение. Учитывая все это, неразумно говорить, что травма Кровавой Школьницы передается.

«Будь у кого резаные раны, я бы еще поверил, а так…»

Подытожив свои рассуждения, Масачика высказался:

— Итак, из всех тайн, что мы расследовали, ни одна не подтвердилась. Вы ведь не услышали никакого женского плача в клубной комнате?

— Н-ну да… не услышали… — ответила Мария.

Девушки потратили час, чтобы обойти все кабинеты, но так ничего и не услышали. В конце концов, открыв окно, они решили, что завывание ветра и есть тот самый женский плач.

Из всех шести тайн школы, которые они расследовали, подтвердилась лишь история про «Невидимого кота», а остальные оказались вымыслом. Может, и последнюю придумал обычный скучающий школьник.

— В этом и есть вся суть семи тайн школы: кто-то увидел что-то странное, а потом рассказывает это приукрашивая, — Масачика говорил уверенно и спокойно, и страх девушек начал потихоньку отступать.

Мария перестала так сильно прижиматься к нему и сказала:

— Да… ты в чем-то прав.

— Вот-вот. И вообще, почему именно «Кровавая Школьница»? Почему во всех страшных историях фигурирует конкретно женщина? Ханако-сан, женщина с разорванным ртом, Теке Теке, Хассяку-сама*… Но знаете, что реально страшно и правдоподобно? Появление жирного лысого старика.

[П/П: Хассяку-сама — злой дух в виде двухметровой женщины, одетой в белое платье и белую шляпу с красной лентой. Отличительной чертой является жуткий мужской гогот, который она издает по ночам в поиске своих жертв. Может также изменять голос, чтобы заманивать к себе детей, затем похищать их и питаться ими в течение нескольких дней.]

— В таких случаях нужно сразу же звонить в полицию, — сказала Алиса.

— Ты права, — сказал Масачика с серьезным лицом.

Алиса изо всех сил старалась сдержать смех, но в итоге все трое рассмеялись.

Напряжение спало, и Мария расслабилась, задумавшись над словами Масачики:

— Но я уверена, что существуют монстры-старики! Как же там его… Конакидзидзи*?..

[П/П: Конакидзидзи — монстр, похожий старика. Он заманивает врагов звуком детского плача, затем превращает свое тело в тяжелый камень и давит их.]

— Конакидзидзи не подходит: не совсем та внешность.

— Ну, будь он еще и жирным, стало бы страшнее…

Благодаря непринужденным рассуждениями Марии страх окончательно отступил. Время пролетело незаметно: начав разговор на первом этаже, они уже дошли до середины коридора третьего. В спокойной обстановке они проверяли кабинеты, ища что-нибудь подозрительное.

— М? — Подойдя к самому дальнему классу, Масачика почувствовал тепло в кармане брюк, что показалось ему странным.

— Что-то не так? — спросила Алиса, с подозрением глядя на него, когда он достал что-то из кармана.

— Нет…

— А что это у тебя? — поинтересовалась Мария.

— Да так… Это одолжила мне Сарашина-семпай. Почему-то они… нагрелись в кармане.

Это были те самые четки из обсидиана, которые Масачика взял просто так. Они нагрелись, словно предупреждали.

— Завязывай… Если ты хочешь напугать нас, у тебя очень плохо выходит, — возмутилась Алиса.

— Что? Н-нет, я даже не собирался… Просто обычно в ужастиках в такие моменты четки будто предупреждают о приближении нечисти, — Масачика попытался разрядить обстановку глупой шуткой, всячески оправдываясь перед Алисой, но тут в нескольких метрах из-за угла показалась бледная рука.

— Чт…

Ободранная бледная рука вытянулась из-за оборота и схватилась за стену. Трио не могло отвести взгляд от происходящего.

Пока они молча пялились, пальцы этой руки вцепились в стену еще сильнее. Чутье Масачики вопило, что сейчас появится что-то ужасающее и опасное. Нужно было бежать, и как можно скорее, но ноги никак не хотели двигаться с места.

То же самое происходило с Алисой и Марией. Осознанно или нет, но они вцепились в обе руки Масачики и не могли сдвинуться.

Наконец из-за угла вышла она… девушка с длинными черными волосами, в форме Академии Сейрей и с зеленым галстуком-лентой. Из-под прядей на всю компанию смотрело… окровавленное лицо.

— Уа-а!

— Н… н-не-е-ет! — послышались судорожные крики слева и справа от Масачики. Честно говоря, ему тоже хотелось вскрикнуть от страха, но тепло рук и дрожь, которые он чувствовал, помогли ему опомниться.

Масачика сразу же стал анализировать сложившуюся ситуацию: «Мы должны втроем развернуться и бежать? Не выйдет. Ладно я с Алей, но вот Маша-сан, кажется, на грани истерики. Ей и так было очень страшно, но сейчас она вряд ли сможет даже сдвинуться с места. Тогда ничего другого не остается, кроме как!..»

Решившись, он отпустил руки девочек и побежал с легкой улыбкой прямо к Кровавой Школьнице.

Сдержав дрожь в голосе, Масачика со смешком воскликнул:

— П-постой! Это уже слишком! Ты переигрываешь, кто просил тебя заходить так далеко?!

Его голос был легким и веселым, что не сочеталось с напряженной ситуацией. Он почувствовал, что две девушки позади него потихоньку успокаивались.

План Масачики был в том… чтобы выставить появление Кровавой Школьницы как его неудачную шутку.

Он бежал думая, что перестарался и сжимая в руке четки, старался сохранять веселый настрой, готовился пострадать и защищаться от злого духа, отключил эмоции.

«Я сейчас и помереть могу…»

Внутренний голос подсказывал, что подходить к ней — просто неразумно, даже если это не смертельно. У Масачики были лишь четки, которые могли и не помочь. Но он решился. Пути назад просто не было.

На этот раз у Кровавой Школьницы кровь была на лице. Если эта тайна не врала, то у девушек могла появиться травма там же. Будучи мужчиной, Масачика не простил бы себя, останься на их красивых лицах шрам

«Так, я толкну ее за угол и ударю этими четками. Последствия от встречи с ней будут лишь у того, кто коснется ее, так что пострадаю только я. Если я и вправду получу травму, то придется скрывать ее во время летних каникул…»

Вероятно, Масачика не отправился бы в поездку на виллу со всеми, но безопасность девочек была превыше всего.

«Ну давай, нападай!»

Но стоило Масачике подойти к ней, как вдруг он заметил нечто странное.

«У нее сбоку… кровь? На ноге тоже рана, и на правой руке…»

Не многовато ли ран у Кровавой Школьницы?

Когда Масачика задумался об этом, злого духа схватили за шею и утянули назад. Тут он увидел горький взгляд ученицы, обладательницы руки.

— Ну наконец-то я тебя поймала… О, Кудзе-кун?

— Ч-что?..

Это была не кто иная, как вице-президент школьного совета. Увидев знакомое лицо, Масачика аж застыл от удивления.

— О, Аля-чан и Маша-чан! Вы отлично потрудились сегодня!

— А? Что?

— «О-отлично… потрудились»?..

Сестры Куджо уже не знали, как реагировать на странные события, которые происходили одно за другим. Однако Чисаки это не особо волновало, и она продолжила беседу в своей привычной манере:

— Я просто немного беспокоилась за вас, а встреча как раз таки пораньше закончилась, вот и заглянула к вам… А о ней не переживайте, я тут сама разберусь. — Чисаки перевела взгляд на ученицу, отчего та аж подпрыгнула. Ее кровавые глаза с мольбой посмотрели на Масачику, и она дрожащими руками потянулась к нему и прохрипела:

— С-спаси…

Но она не успела договорить: Чисаки утащила ее за угол.

— П-полегче там… — протянул Масачика сдавленным голосом, а после в недоумении склонил голову набок.

«Итак… что это было? Может, эта девушка не призрак, а обычная ученица, которая вторглась в неположенное время в здание школы и наткнулась на Сарашину-семпай?.. Это звучит весьма логично, если опустить то, что Сарашина-семпай буквально избила ее…»

А может, это был просто розыгрыш, на который они случайно повелись? Девушка притворилась Кровавой Школьницей и пыталась кого-то напугать. Это объясняло, почему у ученицы лицо было измазано кровью. Она так скрывала свою личность.

«Да, подобное возможно. Нам ведь просто не повезло, да? Как же глупо я себя повел, побежав, ха-ха…»

Масачика всячески старался не обращать внимания на то, что левая рука Чисаки была обернута каким-то талисманом и служила импровизированной перчаткой.

Затем на его плечи легли две знакомые ладони, отчего он неловко почесал затылок.

— Масачика-кун, а что это сейчас было?

— Кудзе-кун… ты ведь нам обо всем расскажешь, да? — послышались сзади жуткие женские голоса.

Оглянувшись через плечо, Масачика увидел слабую улыбку Алисы, хотя глаза ее были совершенно недобрыми, и неестественную улыбку Марии. Во всяком случае, прямо сейчас они выглядели куда страшнее, чем та кровавая школьница!

— А, ну… я… п-просто хотел вас разыграть! Н-но я немного перестарался, и Сарашина-семпай решила… вмешать…

Масачика гулко сглотнул скопившуюся слюну и всеми силами попытался объясниться. Но глаза Алисы с каждым его словом лишь сужались, а улыбка Марии становилась шире. Хватка на его плече, в свою очередь, только усиливалась.

— Н-надо пойти проверить, как там Сарашина-семпай, не перестаралась ли она…

Хоть Масачика и попытался сбежать, но его даже и не думали отпускать. Ему пришлось выслушать очень длинную нравоучительную тираду. А тем временем вся его одежда промокла насквозь.

«Пф, я и не ожидал благодарности за свое мужество…»

Сидя перед ними, Масачика отрешенно смотрел в окно. На небосводе ярко сиял летний треугольник*. Была прекрасная ночь с мириадами звезд, и он мог бы любоваться этим видом вместе с двумя сестрами, но…

[П/П: Летний треугольник — это легко узнаваемая группа звезд. Звезды, которые его образуют (Вега, Денеб, Альтаир) настолько яркие, что треугольник виден даже светлыми летними вечерами в Северном полушарии.]

— Масачика-кун, ты вообще слушаешь?!

— Кудзе-кун, подумай над своим поведением!

— Да…

День выдался неудачный. И избегать реальности смысла не было.

Как итог, школьный совет раскрыл все семь тайн школы, и ученики потеряли к ним интерес.

Что касается самой обсуждаемой истории о «Кровавой Школьнице», было шутя доложено, что «вице-президент Сарашина-семпай с ней разобралась», но, похоже, ученики восприняли это всерьез.

— Это ведь лучше, чем вера в семь тайн? — спросила Юки.

— Пожалуй.

Брат и сестра наблюдали за результатом.

Красавица и неуверенный в себе парень (Том 4.5)

— Я-а-а-а-а л-л-л-л-люблю т-т-тебя! П-п-прошу, в-в-в-встречайся со м-м-м-мной!

Когда Чисаки услышала сбивчивое признание в любви, она подумала: «Что он пытается сказать?»

Место действия — Академия Сейрей, кабинет общественной морали. Чисаки сидела на стуле, откинувшись на спинку и сложив руки на груди. Она начала пристально разглядывать парня.

На первый взгляд, он казался типичным представителем отаку-хикикомори. Огромное, медлительное на вид тело, большое как по вертикали, так и по горизонтали. Растрепанные волосы, которые, по-видимому, редко мылись, и мужественное лицо с заметными прыщами. Скрытые за очками в черной оправе глаза беспокойно бегали туда-сюда, а сгорбленная поза придавала ему очень скромный и зашуганный вид.

«Его лицо кажется смутно знакомым, но… не думаю, что я когда-то с ним разговаривала».

Судя по цвету галстука, они были одногодки, и, посмотрев на него, Чисаки вспомнила, что училась с этим парнем еще и в средней школе. Только они ни разу не были в одном классе и точно никогда не общались. Но почему он вдруг пришел в кабинет комитета общественной морали и начал признаваться ей в чувствах?..

«А может, это… игра в фальшивое признание? Над ним издеваются?..»

Прошел месяц с начала нового учебного года. Эта та самая пора, когда в классе все делятся на группы и устанавливается внутренняя иерархия. Похоже, этот мальчик стал объектом издевательств. Жаль это признавать, но, кажется, задиры вынудили его прийти в кабинет общественной морали и признаться «демону» в своих «чувствах»… скорее всего, так оно и есть.

«Издевательства, да? Я думала, они закончатся в средней школе…»

Однако, видимо, не все нынешние старшеклассники так думали, поэтому распространяли свое влияние на других учеников. Решив не медлить, Чисаки спросила его напрямую:

— Это какая-то игра-наказание? Над тобой издеваются? Ты только скажи, и я помогу.

— Чт…

Услышав слова Чисаки, парень на мгновение открыл рот, но тут же отрицательно покачал головой:

— Н-н-н-нет же! Т-ты все не так поняла! Я… я говорил всерьез…

— Что?..

Чисаки посмотрела на него в упор, совершенно не понимая, что происходит. Она осознавала, как ее видят мальчишки. Это было легко, достаточно прислушаться к тому, о чем болтали за спиной.

Она сержант-демон из комитета общественной морали. По их же словам, Донна и школьный завоеватель Академии Сейрей.

Большинство парней, что с ней сталкивались, испытывали лишь страх, и Чисаки вполне это устраивало. По ее мнению, пусть лучше боятся, чем пускают слюни. Так она думала, потому что искренне не понимала, почему кто-то может на нее засматриваться.

Так было с теми, с кем она училась в средней школе. Но сама Чисаки понимала, она довольно симпатичная, и это нормально, что она кому-то приглянулась. Однако этот паренек, на первый взгляд, совершенно не осознавал, на что идет.

— Итак… как тебя зовут?

— А? Что? Я… Кен… з-з-за… ки… К-к-кензаки Т-тойя!

— Значит, Кензаки… Послушай, а что тебе нравится во мне?

— А? Что? Н-ну…

Чисаки одарила парня ледяным взглядом, отчего тот сильнее втянул голову в плечи и еще больше сгорбился.

— Т-т-ты очень крутая… и-и сильная!.. Несмотря на это, ты т-также прекрасна как девушка. Я-я… был очарован т-твоими честностью и д-добротой!

— Да? Вот как…

Чисаки растерялась от такого открытого признания. Это был первый раз, когда парень рассказал ей о чувствах, да еще и подобным образом.

Имелся и у Чисаки неприятный опыт с парнями. То было не похоже на признание, просто она слышала в свою сторону фразы: «Ты ведь свободна? Сходим на свидание?» или «Ты такая сильная и властная, встречайся со мной». В большинстве своем эти парни просто хотели встречаться с ней из-за ее школьного статуса. Этот опыт научил Чисаки делить парней на сгораемый и несгораемый мусор.

Но тут Чисаки признались в чувствах так искренне… отчего она неосознанно тряхнула головой.

— Мх!.. — Затем, чтобы, видимо, обмануть саму себя, она прокашлялась, делая вид, что абсолютно равнодушна: — Я… поняла твои чувства, только вот сама о тебе совершенно ничего не знаю.

— Я-а понимаю… п-почему бы нам для начала н-не стать п-просто… друзьями?..

Тойя тут же стал говорить все тише и тише, а горбиться все сильнее и сильнее. Его робкое поведение и подчиняющийся вид… все больше вызывали у Чисаки странное раздражение.

— Во-первых, мне не нравятся парни, которые не говорят четко и громко.

— А?.. Д-да?..

— Мне также не нравятся робкие. Не терплю парней слабее себя. И вообще, мужчины меня раздражают, со мной встречаться невозможно.

— В-вот как…

Чисаки стало неловко от того, насколько быстро Тойя смирился с ее словами. И все же, увидев его взгляд за очками, который был направлен прямо на нее, Чисаки вновь занервничала и поспешила отвести от него глаза, отмахнувшись и сказав:

— Можешь попытаться признаться снова, если изменишься и станешь лучше… Вот… Если станешь президентом школьного совета, я подумаю над твоим предложением!

— П-п-президентом школьного совета?!

— А что, не сможешь?

Конечно, не сможет, и Чисаки это прекрасно осознавала. В академии очень ценилась эта должность, и многие хотели баллотироваться на нее. Желающих хоть отбавляй, и такой обычный школьник, который ни с того ни с сего захочет податься на этот пост, продует сразу же.

Но это не ее проблема. Это первое, что пришло в голову Чисаки, чтобы он забыл о ней и этом признании, однако…

— Хорошо…

— Что?

— Тогда дождись меня, — сказал он четче и громче.

Тойя склонил голову и поспешил выйти из кабинета. Чисаки же проводила его потрясенным взглядом.

— Он что, серьезно?.. — пробормотала она себе под нос, но тут же покачала головой. — Да не, быть не может!

«Он понял, что я в жизни не соглашусь, поэтому сказал какую-то глупость и просто ушел…» — подумала про себя Чисаки, стараясь забыть об этой странной ситуации. Но она не осознавала, что сделала в тот день.

***

Вот и прошел месяц.

«Этот пацан признался мне в любви, и больше о нем ни слуху ни духу! А еще сказал, что я ему нравлюсь… нет, плевать мне на него!» — С такими мыслями Чисаки делала обход по коридорам школы, ощущая легкую печаль. Внезапно она услышала тихое хихиканье и шепот из ближайшего класса искусств и с досадой вздохнула. Даже в такой престижной академии школьники остаются после уроков и запираются в пустых классах, чтобы побыть наедине.

Однако такие свидания на территории школы против правил. Если учащихся поймают в момент поцелуя, обычным нагоняем от учителя они не отделаются.

«Боже, сколько раз я просила не заниматься непотребствами в кабинетах после занятий!»

Ворча, Чисаки ударила своим бамбуковым мечом по стене коридора.

* БАМ *

Повсюду разлетелся громкий звук. Хихиканье из кабинета искусств затихло.

— Уроки уже закончились! — громко воскликнула Чисаки и покинула коридор.

Да, задачей комитета общественной морали было пресекать подобное поведение, но у нее не было никакого желания в это ввязываться. Чисаки дала им шанс уйти. Уйдут — хорошо. Не послушают — столкнутся с последствиями. Если их поймает учитель, Чисаки это уже не будет касаться.

— И все-таки как же это глупо…

Учащиеся этой академии — дети политиков и ведущих бизнесменов Японии. Учебное заведение само по себе привлекало слишком много внимания, и пресса мигом бы узнала, если бы какого-нибудь учащегося отстранили из-за подобного поведения. Тогда на будущем правонарушителя можно было бы ставить крест.

И ради какой-то минутной страсти нужно так рисковать? Чисаки этого было не понять. Неужели люди лишаются последних мозгов, когда в их сердца входит любовь? Размышляя об этом, она перевела взгляд на окно.

— М? А это ведь…

У школьных ворот стояли две фигуры в спортивной форме. Подойдя чуть ближе к окну, Чисаки поняла, что это были президент и вице-президент школьного совета.

— Что это они делают?..

Оба стояли рядом у ворот и махали кому-то слева от Чисаки, подзывая к себе. Для них вполне естественно оставаться после уроков и выполнять обязанности школьного совета. Но обычно они не стояли у ворот в спортивной форме. Пока Чисаки думала, что же они там делали, появился тот, кого они ждали.

— Что?..

Парень, о котором Чисаки думала во время обхода, подбежал к этим двоим с очень уставшим и изможденным видом. Кажется, он стал немного стройнее, но этот высокий сгорбленный силуэт было ни с чем не спутать. Тяжело дыша, он оперся руками о колени, а старшие начали его подбадривать, похлопывая по спине.

Почему эти двое так его поддерживают? Ответ напрашивался сам. Он вступил в школьный совет. То есть…

— Он что… всерьез собрался это сделать?

Чисаки тут же начала мотать головой, не веря в то, что сама сказала. Даже если так, то что с того? Она ведь ему отказала, поставив невыполнимое условие, и он сам отнесся к этому так серьезно.

«Это ведь был отказ, пусть и завуалированный. Он сам воспринял это слишком серьезно, я тут ни при чем!..»

Чисаки всячески пыталась убедить себя, что не сделала ничего плохого, но все равно немного чувствовала вину.

С такими ощущениями она решилась спуститься на первый этаж и купить спортивный напиток в торговом автомате. Чисаки ждала Тойю у входа, но…

— Кензаки тоже стал куда выносливее!

— Ага! Должно быть, твои мышцы просто в шоке от таких нагрузок!

— Да… по сравнению с тем, каким я был месяц назад…

Чисаки тут же спряталась за обувными шкафчиками. Смысла так делать особо не было, но для той, кто состоит в комитете общественной морали и имеет репутацию мужененавистницы, разговаривать с парнем было неловко. А особенно объяснять ситуацию посторонним, почему она вообще с ним контактирует.

«Ладно… выбора нет!»

После долгих раздумий Чисаки оставила свой напиток и бамбуковый меч, выходя из укрытия и подходя сзади к президенту и вице-президенту школьного совета, которые как раз снимали обувь.

— А?

— Чт…

Внезапной атакой Чисаки вырубила их обоих, и они прислонились к шкафчикам для обуви.

— Семпай? Сем…

В этот момент сзади послышался голос Тойи, Чисаки обернулась и встретилась с ним взглядом.

— Чт… С-с-с-сарашина-с-сан?.. А что… что случилось с президентом и вице-президентом?!

Тойя широко раскрыл глаза, когда увидел, как их тела сползают позади Чисаки вниз по шкафчику. Однако сейчас ее это мало волновало, она с самодовольным выражением лица взяла свой напиток и обратилась к Тойе:

— Давно не виделись.

— А, д-д-да, п-прошло так много времени с т-т-тех пор, к-как мы… Н-но ч-ч-что ты сделала с президентом и в-вице-президентом?..

— Так ты вступил в школьный совет? Поэтому проводишь с ними время?

— А… н-но что все же т-ты сде…

— М? Так, значит, вступил, да?

— Т-так ты их в-вырубила?.. Т-ты такая сильная… и очаровательная…

— Ч-чего сказал?!

— А, н-нет, я-а просто…

Чисаки сразу же повысила голос от такого внезапного признания в теплых чувствах, отчего только напугала Тойю, и он вновь начал избегать ее взгляда. Увидев такую испуганную реакцию, она просто не могла со злости прокричать что-то в духе: «Ты что, насмехаешься надо мной?». Чисаки пристально посмотрела на Тойю и надменно подняла подбородок, сказав:

— Неужели ты не понял? Я сказала первое, что пришло на ум, чтобы тебе отказать. Может, прекратишь попытки стать президентом школьного совета, а?

Чисаки в самой высокомерной манере, на которую была способна, желала наконец-то разрешить это недопонимание, но…

— А… Н-но… я и сам… хочу им стать.

— Чего?..

Тойя сказал это, почесав щеку и смущенно улыбнувшись, отчего Чисаки почувствовала еще большее недоумение. Не глядя на нее, Тойя решил продолжить:

— Н-ну, не буду скрывать, что хочу, чтобы ты, Сарашина-сан, обратила на меня внимание, но… я считаю, что это отличная возможность, чтобы… измениться.

— Измениться?..

— П-просто… думаю, мне не хватает м-мужества, и я понял… что если я не изменю себя, т-то в моей жизни ничего не изменится …

— А признался ты мне зачем?

— А, н-ну… я… с-слышал, лучше с-сразу сказать женщине о с-своих намерениях п-п-по отношению к ней…

— Нужно, но когда вы уже знакомы.

— А-а, п-правда?..

Когда это подметила Чисаки, он сразу же опустил плечи… но тут же внезапно взбодрился. Затем Тойя посмотрел Чисаки прямо в глаза и заговорил без прежних сильных заиканий:

— В любом случае я… ни о чем не жалею. Я благодарен, что ты сподвигла меня к изменениям в жизни! Так что… не беспокойся обо мне.

В конце он стал говорить чуть тише и поспешил отвести взгляд от Чисаки. Но ее глаза сузились, когда она услышала сказанное.

— Ч-чего?! Беспокоюсь?! Я просто не хочу, чтобы ты питал какую-то надежду или неправильно меня понял!

— Но это ведь значит, что ты волновалась за мои чувства и…

— Что?! Не зазнавайся! Думать я еще о мужчинах буду, ага, конечно! Забирай, мне это больше не нужно! Пока!

Тараторя довольно громко, Чисаки всучила свой спортивный напиток ему в руки и поспешила уйти.

— А, но что мне делать с президентом и вице-президентом?.. П-постой!

Чисаки бежала и бежала так долго, пока не осознала, что больше не слышит выкрики Тойи в ее сторону.

«Чтобы я волновалась? И о нем?! Чепуха! Плевать мне на него и на его поступки, пусть делает что душе угодно!»

Чисаки ворчала и упрямилась как ребенок. После этого случая она дала себе слово ни при каких обстоятельствах не приближаться к Тойе.

— Чисаки! Мы на этой неделе патрулируем двор!

— Вынуждена отказать, взамен позвольте мне патрулировать здание школы.

— Что?

После школы Тойя бегал на заднем дворе. Нельзя с ним пересекаться.

— Сарашина, можно тебя на минутку?

— Да?

— Я тут подумал развесить листовки о комитете в период предвыборной компании и…

— Прости, но пусть этим займется кто-нибудь другой.

— Что?.. Ладно…

Просьба главы комитета общественной морали тут же была отклонена, что вызвало недоумение. Но Чисаки совсем не могла этим заняться, ведь на доске объявлений, по слухам, вывесили небольшую заметку о Тойе.

Как бы Чисаки ни старалась избегать парня, существовали вещи, избежать которых было просто невозможно.

— Мы передаем слово Кензаки Тойе, казначею школьного совета!

Это были приветственные слова всех членов школьного совета в конце первого триместра. Услышав знакомое имя, Чисаки поспешила отвести взгляд в сторону, но… ее глаза мигом расширились, когда она увидела мужскую фигуру на сцене.

— Я рад со всеми познакомиться, меня зовут Кензаки Тойя, я казначей школьного совета.

Он действительно изменился. Форма его тела значительно улучшилась по сравнению с тем, что было полтора месяца назад. Хотя у него еще была пара лишних килограмм, от его зашуганного вида не осталось и следа. Он стоял с гордо выпрямленной спиной, вселяя чувство уверенности и мужественности.

Чисаки просто не могла отвести от него глаз. В этот момент они встретились взглядами. И это было не воображение девушки, ведь то, что следом сказал Тойя, было:

— В следующем году я планирую баллотироваться на пост в президенты школьного совета. Но пока нет того кандидата на пост вице-президента, с которым я хотел бы работать. Однако я знаю, кто отлично подойдет на эту роль. И я ни с кем не хочу работать, кроме как с ней!

От заявления Тойи сердце Чисаки дрогнуло. Ни один парень ранее… не заставлял ее так себя чувствовать.

— Я… Нет, я сделаю все возможное, чтобы вы увидели нас вместе, работающими бок о бок уже в следующем году!

И что это за предвыборное обещание такое?..

Пока Чисаки стояла и думала об этом, зал залился аплодисментами. Заметив это, она тоже хлопнула два или три раза… но, одумавшись, поспешно опустила руки. В этот же момент Чисаки ощутила, как к щекам подступил румянец. Хлопала ли она рефлекторно или же была поражена глубиной его слов, неизвестно.

***

И вот после летних каникул и начала нового триместра Чисаки пораженно сидела в кабинете комитета общественной морали, выслушивая шокирующее предложение от Тойи.

— Сарашина-сан, прошу, баллотируйся в президенты школьного совета вместе со мной!

Сказав это, Тойя склонил голову перед Чисаки. Теперь он уже выглядел совершенно иначе, чем четыре месяца назад. Жир, покрывавший все его тело, исчез, а на его месте появились прочные мышцы. Волосы были стильно уложены, а глаза с уверенностью глядели прямо на Чисаки.

— А-а… Н-ну…

Из-за столь резкой перемены во внешности Чисаки не могла спокойно смотреть на него, поэтому неловко откашлялась в руку и постаралась как можно более строго взглянуть на Тойю:

— И зачем мне это? Ты уже говорил, что хочешь видеть меня на посту вице-президента. Но ты ведь не думаешь, что если я соглашусь, то стану девочкой на побегушках?

— Конечно же, нет. Просто я… не могу видеть никого другого в качестве своего напарника, кроме тебя.

— А… угх…

Чисаки просто не могла проигнорировать столь прямолинейные слова в свой адрес. Тем временем Тойя еще сильнее склонил голову.

— Я даю слово, если выиграю на выборах, то не буду пользоваться этой победой против тебя, чтобы настаивать на отношениях со мной! Однако… я перестал быть слабым и робким парнем. Я продолжу становиться сильнее и буду ждать того дня, когда Сарашина-сан признает меня! Я просто хочу… чтобы ты наблюдала за моим ростом. Прошу!

— Л-ладно…

Вроде бы он не попросил ничего такого, но то, как искренне это было сказано, не дало Чисаки и шанса на отказ. Только она вновь выдвинула странные условия:

— Н-но откуда я знаю, стал ли ты сильным или нет?.. Я сама должна в этом убедиться… Да. Если сможешь одолеть меня в поединке кэндо, я подумаю над твоим предложением.

После того как слова сорвались с ее губ, первая возникшая в голове мысль была: «Да что я вообще несу?!». Если так хотелось отказаться, могла бы просто прямо сказать нет, а не вновь выдвигать дурацкие условия! Но она опять это сделала. В итоге…

— Договорились. После школы во втором холле кэндо, буду ждать там.

Тойя молчал около двух секунд, но в итоге согласился на это условие. Заявив об этом, он вновь поклонился и покинул кабинет. Чисаки наблюдала за уходившей фигурой и пребывала в агонии, раздумывая над тем, почему она просто не сказала нет.

***

— Так это ты тот прилипала, что вечно докучает сестрице?!

— Ч-что?..

После школы Тойя, как и обещал, пришел в назначенное место, но тут же оказался в замешательстве, особенно когда его встретила девушка с локонами-пружинками, одетая в форму кэндо-клуба. При этом по обе стороны от нее стояли еще три девочки, почему-то застывших в поклоне, будто бы ждали прихода Тойи.

— А «сестрица» — это…

— Да что непонятного?! Если я говорю о сестрице, то речь может идти только о Чисаки-сама!

— А… вот как…

Тойя кивнул, чувствуя давление от этой молодой особы. Тем временем она грациозно откинула волосы назад, сказав:

— Ах, ясно… удумал бросить вызов нашей сестрице?!

— Да как ты посмел!

— Вот же… смотрит на нашу сестрицу свысока?!

— Думаешь, раз мужчина, сможешь ее одолеть?!

— Н-нет же, я вовсе так не думаю, но… почему вы так стоите?..

— А ну молчать! Раз хочешь сразиться с сестрицей, тогда…

В этот момент девушка затихла и щелкнула пальцами. Стоявшая справа от нее ученица с двумя хвостиками громко сказала:

— Синбаси, Сёая Аяме!

Затем девочка-пацанка, прикрыв глаз ладонью, сказала:

— Дай Омамору Мори, Кикучи Кокиё!

После высказалась другая девушка, поправляя большие круглые очки:

— Куракура Сава, Сю Хираги!

И, наконец, центральная девушка с локонами-пружинками сказала:

— И я, Сумире Кириюн. Ты должен одолеть нас всех, прежде чем вступишь в бой против сестрицы!

Она громко и грациозно объявила войну ничему не понимавшему Тойе. Они в любой момент были готовы буквально наброситься на него. Словно король демонов выступал против четырех небесных королей*, так это ощущалось со стороны. Сделав шаг назад, он обратил внимание на Чисаки, которая придерживала лоб ладонью, будто от происходившего у нее раскалывалась голова.

[П/П: Четыре небесных короля — четыре бога-хранителя в буддизме, каждый из которых оберегает одну из четырех сторон света. Один царь олицетворяет одно явление — Дождь, Гармонию, Ветер, Процветание — и одну сторону света. Считается, что они контролируют климат и погоду.]

— Сарашина-сан, а кто… эти милые дамы?..

— В средней школе я была в основном составе клуба кэндо вместе с сэмпо, дзихо, чуккэн и фукусэ*.

[П/П: Сэмпо — энергичный, заряженный на победу человек, который задает важный темп для победы команды. Заряжать команду на выигрыш его наиболее важная роль. Само слово «сенпо» означает «первое острие меча», а в переносном смысле — «то, что впереди», «авангард». Обычно в команде это самый младший по возрасту и наименее опытный по технике человек.

Дзихо — «следующее острие». Это энергичный, уравновешенный человек, способный одержать победу, если первый участник проиграл.

Чуккэн — третий участник команды, который берет на себя очень ответственную и драматичную роль. Если первый и второй участники успешно справились со своими боями, выигрыш чуккэн приносит победу всей команде. Если один участник выиграл, а другой проиграл, чуккэн может переломить ход командного сражения. В случае поражения и первого, и второго третий участник — последняя надежда команды. Дословно термин «чуккэн» переводится как «серединная твердь», в переносном смысле — «костяк, основные силы». У самураев так называлась самая боевая и крепкая часть войска, располагавшаяся посередине боевых порядков.

Фукусэ — спокойный, хладнокровный член команды, который умеет правильно оценить обстановку, учесть тактику и стиль ведения поединка команды противника. Он должен уметь создавать благоприятную ситуацию для капитана команды (тайсе). Перевести «фукусэ» можно как «заместитель генерала». На показательных выступлениях такой человек будет демонстрировать какую-нибудь редкую красивую технику.]

— А почему она зовет тебя сестрицей?..

— Т-ты не так понял… Мы не кровные родственники, и у нас не было никакой сестринской связи… Она даже старше меня, если смотреть по дате рождения. К тому же она зовет себя Сумире, но ее настоящее имя Вайолет…

— Не смей нас игнорировать и разговаривать с сестрицей! — громко воскликнула Сумире, закрыв собой обзор для Тойи. Затем она вновь щелкнула пальцами, и миниатюрная девушка, которая представилась Аяме, сделала шаг вперед.

— Прежде чем бросить вызов сестрице, победи меня!

— Ч-что?..

Голос Тойи дрожал от смелого заявления стоявшей прямо перед ним девушки. Это казалось какой-то шуткой, ведь, если не учитывать гендерную разницу между ними, она была ниже Тойи примерно на тридцать сантиметров. Это было бы похоже на избиение ребенка.

— Н-но раз ты настаиваешь…

Тойя не решился сказать «нет», однако бой закончился не так, как он ожидал.

— Пфф! Даже не близко!

— Ха, он пал в первом же бою!

— Ну это было очевидно.

— Божечки, словно профи избил юнца!

Это было мгновенное поражение. После объявления судьи о начале боя Тойя мигом потерял противника из поля зрения, а она, в свою очередь, нанесла ему мгновенный удар в шею.

— Кха! Кха! Кха!

— Э-эй, ты ка…

— Сестрица! Не смей его жалеть!

— Н-но он ведь…

Тойя опустился на колени, откашливаясь от сильного удара, а Чисаки уже хотела подбежать и помочь ему встать, но… Сумире преградила ей путь. Затем, глядя прямо в глаза Чисаки, она прошептала:

— Женщина не должна проявлять к мужчине жалость. Это то же самое, что недооценить его решимость.

— !

Пораженная Чисаки даже не смогла найти слов, чтобы ответить на заявление Сумире. Тем временем Тойя самостоятельно поднялся и взялся за бамбуковый меч.

— Кхм! Прошу, дай мне еще один шанс!

— Чего? У тебя остались силы сражаться? Отлично! Я побью тебя столько, сколько пожелаешь!

И Аяме не соврала. В течение двух часов Тойя безжалостно ей проигрывал. Однако он не сдавался, ежедневно посещал холл кэндо и бросал вызов каждой из четырех… сестер сезонов. Побеждая одну за другой, он смог добраться до…

— Наконец-то я смогу сразиться с тобой, Сарашина-сан!

Когда Тойя смог вызвать Чисаки на поединок, на дворе уже был октябрь, но она не собиралась его жалеть или поддаваться. Поэтому…

— Я вернусь и попробую снова!..

Да, он значительно улучшил свои навыки благодаря битвам против четырех сестер сезонов, но Чисаки ему по-прежнему было не одолеть. Она так и не проронила ни слова жалости в сторону Тойи и продолжила соглашаться на бои, нещадно его избивая. Если бы Чисаки прониклась к нему хоть какими-то чувствами, она не смогла бы вести себя как раньше.

Но однажды…

«Его котэ* ослабло… нужно ударить сейчас!»

[П/П: Котэ — часть доспеха (перчатка), которую надевают при поединке в кэндо.]

Чисаки решила воспользоваться моментом, когда Тойя целился ей в голову, и ударить его по руке… таков был план. Колеблясь, Чисаки рассекла воздух мечом, но тут ей на голову приземлился меч Тойи.

* ХЛОП *

Первые секунды Чисаки испытывала небольшой шок. Удар, который пришелся ей по голове, был слишком легкий… чтобы считать его за полноценную атаку.

— Что?..

Такова была ее первая реакция. Но после осознания Чисаки показала свои эмоции.

— Чего-о-о-о-о-о?! — воскликнула она во весь голос, и в этом крике чувствовалась смесь унижения и гнева. Чисаки схватила бамбуковый меч у себя над головой, выхватила его из рук Тойи и со всей силы швырнула прямо в него.

— И как это понимать?!

Чисаки сверлила Тойю полным ненависти взглядом, он мог это видеть даже через защитную маску. Тойя обнял меч и в панике начал лепетать:

— А, м-мне жаль! Я знаю, это очень неуважительно по отношению к тебе, но, когда я понял, что вынужден ударить девушку, которую люблю, мое тело само…

— Что… мх!

Услышав эти слова, Чисаки потеряла дар речи. Скрипя зубами, она прокричала во весь голос:

— А-а-а-а! Ладно! Хорошо! Я проиграла, доволен?! Хочешь, чтобы я была твоим вице-президентом?! Ладно!

— А… Что?.. У-ура!

После некоторого замешательства Тойя поднял руки, радуясь своей победе. К гневно вздыхавшей Чисаки обратилась Сумире, которая выступала в качестве судьи:

— Сестрица, ты уверена?

— Ну а что в этом такого?

Ее лица не было видно из-за маски, но она все равно отвернулась и сказала:

— Я просто буду баллотироваться вместе с ним в качестве вице-президента, а вот встречаться — это уже другой разговор…

Она вновь обманывала себя. Это можно было понять по тому, как Чисаки быстро проговорила последнюю фразу.

— Я сделал это-о-о-о-о!

Даже в доспехах Тойя ликовал, энергично поднимая кулаки, будто выиграл золотую медаль в Олимпийских играх. Наблюдая за ним со стороны, Чисаки поймала себя на мысли, что искренне хотела, чтобы его избрали в президенты школьного совета.

***

— Так вот что случилось? Поэтому Тойя стал таким крутым…

— Д-да, и это хорошо…

Место действия — семейное додзе Сарашины. Прямо сейчас Чисаки рассказывала кузине свою историю любви. Однако выражение лица ее слушательницы было напряженным, потому что…

— Сестренка Чисаки-чан, кажется, твоего парня сейчас убьют.

— О чем ты? Не говори глупостей, Тойя, который смог одолеть меня, никому не проиграет!

— Да, он победил, но ведь сейчас… Он участвует в рукопашном бою.

Кузина с некоторым беспокойством глядела на Тойю, который стоял в центре зала. По его выражению лица можно было сказать, что он явно нервничал. Перед Тойей стоял крупный, мускулистый мужчина, смотревший на него кровожадным взглядом.

— Его противник — один из учеников, которого ты, сестренка Чисаки-чан, однажды победила. Кажется, он настроен серьезно.

— Правда? А я его и не помню… Тойя, постарайся!

Чисаки пыталась подбодрить Тойю, отчего он поднял правую руку, но, кажется, его противник разозлился от этого еще сильнее.

— Да, это непрофессиональные соревнования, но любителю в боевых искусствах делать нечего… Он ведь реально его убьет!

— Что? Но Тойя, кажется, настроен серьезно.

— Раз меня подбадривает моя любимая девушка, я просто не могу отступить!

— Ого, как мужественно с твоей стороны! — усмехнулась кузина.

— Ну хватит вести себя так несерьезно!

Несмотря на беспокойство кузины, матч начался. В результате… ну, скажем так, для Тойи этот бой оказался быстрым. После раунда уже Чисаки поставила этого парня в угол арены.

Продолжение следует...

Над переводом работала команда RanobeList.

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

Восхищение и высокомерие (Том 4.5)

Однажды во время летних каникул…

— Интересно, а моего дорогого братца тоже можно загипнотизировать? — пробормотала Юки, сидя на кровати с книгой в руках.

Книга называлась «Гипноз для чайников: добро пожаловать в клуб гипнотизеров», и у нее была интересная история. Она использовалась в тот роковой день, окончившийся трагедией в кабинете школьного совета.

Хотя Юки пообещала брату запечатать ее, чтобы никто больше не пострадал, она была не в силах отказаться от такой удивительной вещи только потому, что однажды они потерпели неудачу. Юки купила эту книгу за собственные деньги и с тех пор испытывала различные виды гипноза на своем подопытном кролике Аяно. Тем не менее результаты оказались далеки от достоверных, потому как верность Аяно уже была абсолютной, так что она подчинялась Юки независимо от приказов.

«Я очень хочу испытать гипноз на ком-нибудь, но, если попробую его на друге, и он не сработает, тогда…» — подумала она.

Внезапно ее осенило: Масачика.

— Что скажешь?

— Мяу? — Аяно, прижавшаяся к Юки и положившая ей на колени голову, удивленно на нее посмотрела, а потом села и стала приглаживать челку сжатой в кулачок лапкой.

— О… — пробормотала Юки.

Она уже было подняла руки, чтобы хлопнуть в ладоши… но замерла. Она пристально посмотрела на женственно сидевшую на кровати Аяно, и Юки вдруг захотелось помять грудь своей горничной.

— О-о-о?.. А они подросли с тех пор, как я проверяла? — Не обращая внимания на удивленный взгляд Аяно, Юки склонила голову и с серьезным лицом потрогала ее за грудь. — Ого? Они такие большие, их даже приподнять можно… — восхищенно бормотала она, приподнимая бюст Аяно.

Юки еще некоторое время наслаждалась грудью своей горничной, а затем наконец удовлетворенно хлопнула в ладоши.

Аяно тут же замерла, несколько раз медленно моргнула и с любопытством склонила голову:

— Сработало?..

— Ага. Миссия «Китти-Кэт» прошла успешно. Как думаешь, это сработает на брате?

— На Масачике-сама?.. Наверное, будет тяжеловато.

Аяно склонила голову на другой бок, казалось совсем не обеспокоенная тем, что ее гипнозом заставили вести себя как кошка.

— Да. Говорят, гипнотизеры невосприимчивы к гипнозу, — пожала плечами Юки. — Ох, ты только посмотри на время. Мне пора собираться на занятие по скрипке.

Юки встала с кровати. Аяно плотно сжала губы, будто приняв какое-то решение, и тут же поднялась следом, чтобы помочь.

***

Через несколько дней, когда Юки собиралась отдохнуть в резиденции Кудзе, Аяно неожиданно подошла к ней.

— Юки-сама.

— М?

— По поводу гипноза… я приготовила пару вещей, которые могли бы помочь.

— А? Гипноз?.. Ах, точно! Я же хотела загипнотизировать брата! Ты специально для меня что-то приготовила?

— Мне было несложно. Подумала, если вы хотите это сделать с Масачикой-сама, вам понадобится кое-какой инструмент.

— О? Усилитель? Мне бы точно такой пригодился.

— Я провела много исследований… и вот, — сказала Аяно и достала из кармана своей униформы темно-розовую свечу. — Ароматическая свеча, которая поможет расслабить тело и облегчит процесс гипноза.

— Прямо как в фанатских эротических комиксах.

— И еще… я приготовила вот это.

Аяно несколько секунд покопалась в своем телефоне, прежде чем протянуть его Юки. На экране было не внушающее доверия изображение двух огромных глаз, от которых исходили волны.

— Что это?..

— Приложение для гипноза, судя по всему…

— Прямо как в фанатских эротических комиксах! — снова шутливо сказала Юки. Но следующей вещью, которую Аяно достала из кармана… оказался массивный крепкий ошейник.

— А это что?..

— Ошейник, который заставляет того, кто его носит, выполнять все команды.

— Прямо как в фэнтези-историях о других мирах! Погоди!.. Не говори, что хочешь, чтобы я надела это на Масачику!

— Нет, я думала, вы наденете его на меня…

— Это бессмысленно.

— Ох…

— Почему ты расстроилась?!

Юки повернулась к ошейнику на удивление хорошего качества, приложив руку ко лбу так, будто страдала от головной боли. Ошейник украшало множество энергетических камней самых разных размеров, придавая ему эффект чего-то таинственного. Тяжело поверить, что такой подарок может быть сделан ради забавы.

— Где ты вообще взяла этот странный ошейник?

— Ну… на днях, когда я гуляла по магазинам, меня окликнул уличный торговец в капюшоне… Я ничего не успела сказать, а он уже дал мне его. Сказал, платить не нужно…

— Ого. Звучит даже не как выдумка из другого мира, а как история о тайном культе из нашего. И не думай его на ком-то использовать, поняла? Я уже видела такое раньше. Кто бы его ни носил, от человека останется лишь оболочка себя прежнего, а потом этот торговец еще посмеется: «Людишки такие глупые».

— Ого…

— Ну-ка стой. Не говори, что ароматическую свечу ты тоже купила у него.

— Я купила ее в «Стоиеннике»*.

[П/П: Хяккин (стоиенник) — просторечное название магазина, где все товары продаются по сто иен.]

— Серьезно? Там и правда можно достать все что угодно.

— Хотя она стоила двести иен…

— Чего? Это слишком дорого. Сплошной обман, — в шутку сказала Юки и тут заметила слегка подавленный вид Аяно.

«Ой… Кажется, я немного переборщила. Она так старалась найти все это для меня…»

Поразмыслив над своим поведением, Юки прокашлялась, снова перевела взгляд на свечу и предложила:

— Что ж… почему бы и не попробовать? Свеча и приложение могут сработать…

— Да, я тоже так думаю!

— К слову, спасибо, что достала их для меня.

— Не за что.

«Да загипнотизировать его пятииеновой монеткой на шнурке шансов больше», — цинично подумала Юки, ухмыльнувшись мгновенно поднявшемуся настроению своей помощницы.

***

— Было время, когда и я в такое верила, — пробормотала Юки, глядя на брата, сидевшего с безучастным видом на краю кровати.

Вчера вечером она вручила Масачике свечу и убедила, что свеча улучшает сон. Юки вынудила его всю ночь наслаждаться дымом, а когда тот проснулся и был еще в полудреме, она использовала гипнотическое приложение… и это и вправду сработало.

— Реально, что ли?

— Мои поздравления. Все получилось.

— Ага… Ну… Может, откроем окно и впустим свежий воздух?

— Как пожелаете.

Аяно открыла дверь в гостиную, чтобы проветрить спальню, и внутрь проник горячий воздух и разбавил странный сладковатый аромат, витавший в комнате. Но Масачика по-прежнему не подавал никаких признаков возвращения к нормальному состоянию, а лишь равнодушно смотрел в пол.

— И что теперь делать?..

Никогда в жизни Юки и помыслить не могла, что гипноз сработает на ее брате, поэтому ни разу не задумывалась, что в таком случае делать. Вдобавок ко всему после усилий, которые приложила Аяно, у Юки даже духу не хватало сказать: «Ну, по крайней мере, мы знаем, что все работает, поэтому давай на этом и закончим».

— Хм…

Юки еще некоторое время ломала голову, пока ее не осенило. Она стала рыться в телефоне, открыла гипнотическое приложение, направила экран на Масачику и сказала:

— Ты станешь классным, заботливым парнишкой, который больше не может сдерживать свою любовь.

Юки коснулась экрана, и телефон жутко зазвенел. Тело Масачики задергалось, зрачки стали потихоньку фокусироваться… пока он вдруг не посмотрел на свою сестру с милой улыбкой.

— Привет, Юки… А ты, как всегда, милашка.

— Фу! Бе-е! Мерзость! — с ненавистью прошипела Юки, не делая пауз между словами, но Масачика вовсе не обратил на это внимания, а только перевел взгляд на Аяно.

— И ты тоже очень милая, Аяно.

— С-спасибо?

— Ха-ха! Что случилось? Выглядишь растерянно… О? — Он встал с кровати, будто что-то заметил, и аккуратно протянул руку, чтобы коснуться черных волос Аяно. — Нитка в волосах застряла.

— Ох! Примите мои искренние извинения! Как неловко…

Уголки глаз Аяно покраснели, и она стыдливо опустила голову. Масачика нежно положил руку ей на щеку, ласково приподнял за подбородок и мягко улыбнулся:

— Незачем извиняться. Это лишь доказательство твоей усердной работы. Раз уж на то пошло, тебе следует больше отдыхать.

— Н-нет, я не смею…

— Правда? Такая старательная. Спасибо, что всегда помогаешь… Я люблю тебя, — сказал он, нежно погладив Аяно по щеке. Ее глаза тут же распахнулись от шока.

— Ух…

— А-аяно!..

— Ой-ей.

В глазах Аяно все поплыло, колени подкосились, но прежде, чем она упала, Масачика быстро подхватил ее на руки, поднял как принцессу, бережно положил на кровать и нежно погладил по голове.

— Ха-ха, Аяно, ты такая милая.

Он оглянулся на Юки, как будто искал одобрение, но она тут же встала в защитную стойку и слегка наклонилась. Губы Масачики изогнулись в сладкой улыбке, когда он шагнул к ней.

— Ч-что? Хочешь и со мной такое провернуть? Надеюсь, ты не думаешь, что сможешь напугать меня, просто признавшись в любви, потому что ничего не выйдет. Чтобы напугать, этого мало. В отличие от Аяно, я... А! Эй!

Пять минут спустя.

— Я люблю тебя. Люблю больше, чем кого-либо еще, Юки.

— Эй-эй-эй! Это еще что?! Я... я сейчас закричу!

Юки сидела на коленях у Масачики, пока он обнимал ее сзади и шептал на ухо всякую сладкую чепуху. Скрестив ноги, он мягко гладил ее по голове и щекам, отчего она вскрикивала и ерзала, будучи не в силах это терпеть.

Сначала Юки показалось неправильным, что Масачика ведет себя так влюбленно и классно, но, увидев его, уверенного и невозмутимого, она, как ни странно, смирилась с таким раскладом.

«Стоит только смутиться, и ты уже проиграл» — похоже, и в этой поговорке есть доля истины.

— Что такое? Чего ты дергаешься? Смущаешься?

— Пф-ф! Эй, эм… может, перестанешь шептать мне в ухо? У меня мурашки по коже…

— Правда? Хорошо… Тогда посмотри на меня. Хочу видеть твое лицо, пока мы говорим.

— Нет-нет-нет! Ни за что! Я сейчас точно выгляжу странно!

Юки принялась размахивать руками и ногами, но это никак не помогло ей освободиться. Хотя прикосновения Масачики и были мягкими, его хватка оказалась на удивление крепкой и демонстрировала твердое намерение никуда ее не отпускать.

— Хех… Ха-ха!.. Впечатляет. Нужно очень постараться, чтобы заставить меня покраснеть.

— Хех! Да ну? Ты милая, когда краснеешь, знаешь? Чтобы увидеть тебя такой, я искренне признаюсь в любви сколько угодно раз… потому что люблю тебя больше всего на свете.

Губы Юки изогнулись в смелой улыбке, в объятиях брата она скрестила руки на груди.

— Ладно, братишка! Ты сам напросился! Глаз за глаз! Зуб за зуб! Гипноз за гипноз! Надеюсь, ты готов к новейшему новому приему, которому я научилась на днях!

«Новейший» и «новый» в одном предложении лишний раз доказывали, что Юки чувствовала себя совсем неуверенно, но это не помешало ей свернуться в клубок, будто увеличивала свою ци, после чего она внезапно подняла правый кулак и закричала:

— Вперед! Режим «Ангел» активиро…

— Это необязательно, ты уже мой ангел!

— Бвхва!

Вопреки всем ожиданиям, Масачика быстро остановил тайное превращение Юки. Заботливый брат даже не стал дожидаться, пока она закончит, поэтому вся накопленная ею ци испарилась без остатка, как только она замерла. Масачика ласково обнял ее и положил подбородок ей на плечо.

— Мой милый ангел, который больше всего на свете любит свою семью и готов ради нее на все… Я счастлив, что у меня есть такая сестра, как ты.

— А… А-ага…

Юки была по-настоящему смущена — слишком смущена, чтобы шутить после такого безгранично прекрасного комплимента. Но когда ее лицо стало краснеть еще сильнее, позади внезапно раздался слабый голос:

— М-м-м…

— А-аяно! Ты проснулась?! Помоги мне! — захныкала Юки.

Она выглянула из-за плеча брата и поняла, что Аяно сидит на кровати. Но как только Масачика повернулся в ее сторону, она тут же отвела взгляд.

— О-ох, точно. Как раз вспомнила, я ведь готовила завтрак… — пробормотала Аяно и поскорее вышла из комнаты, оставив свою госпожу на произвол судьбы.

— А-аяно! Предательница!

— Ну что ты. Не говори так. Мы ведь семья.

— Прекрати шептать мне в ухо!

Юки дергалась, словно буйный котенок, пока на нее не снизошло озарение.

— А! Уборная! Мне нужно в уборную! — отчаянно заявила она.

— Хм? Да? Тогда иди.

И Масачика вот так просто отпустил Юки. Тут же подскочив на ноги, она бросилась в ванную и захлопнула дверь, изо всех сил стараясь перевести дух.

— Боже… Это было ужасно… Фух… Фух…

Даже Юки не могла скрыть волнение от такой бесстыдной и нежной любви брата. Это было совсем не как на видео, на которых красавчики шепчут в камеру что-то милое и которые выкладывают агентства по поиску талантов для представления своих моделей. Потому как то, что делал Масачика, было… по-настоящему. Более того, Юки знала, он говорил от чистого сердца, потому что сама загипнотизировала его так, чтобы Масачика больше не мог контролировать рвущуюся из него безграничную любовь.

— О-ого… Ничего себе. Мой брат любит меня сли-и-ишком сильно, — пошутила она и, прикрыв щеки руками, стала крутиться из стороны в сторону... потому что иначе смущение сожгло бы ее выпорхнувшими из живота бабочками. — Черт… Вот черт… Мой братишка слишком милый.

Еще немного повозившись в ванной и успокоившись, Юки вернулась в гостиную. Вернулась… в гостиную… и…

— Люблю смотреть, как ты готовишь, Аяно. Ты столько всего умеешь.

— Ах…

— Что это? Какая-то ролевая игра в новобрачных? — с издевкой сказала Юки, когда увидела, что на кухне ее брат обнимал со спины Аяно и шептал ей на ухо всякую милую чушь. Тем не менее, как только Юки поняла, что брат может вновь нацелиться на нее, она не решилась шагнуть на кухню и, остановившись в дверном проеме, лишь скрипнула зубами.

В это же время Аяно, окруженная любовью Масачики, так и замерла с неразбитым яйцом в руках. Ее лицо становилось все краснее, а глаза растерянно бегали.

— «Новобрачных»?.. Да, будущий жених Аяно просто счастливчик. И милая, и добрая, и с работой по дому справляется.

— А-а-ах… — еле заметно затрепетал голос Аяно от этих слов, а рука, державшая яйцо, задрожала. — Масачика-сама! Так нельзя! Яйцо!.. Яйцо сейчас!..

— М? О, так не пойдет. Ты должна быть очень аккуратна с ним.

Обняв Аяно за талию левой рукой, правой Масачика осторожно обхватил ее запястье с яйцом. Аяно вздрогнула и затряслась еще сильнее.

— Нет, так нельзя! Яйца!.. Мои яйца!..

— Ты сейчас родишь от него или что?! — не выдержала Юки, бросилась на кухню и вырвала Аяно из рук Масачики. — Иди посмотри телевизор или еще чего, только не отвлекай Аяно! Ей надо готовить!

Выпроводив брата из кухни, она повернулась к Аяно, которая присела, вся скрючившись и оставив на кухонном столе лишь руку со сжатым в ней яйцом.

— Так?.. У тебя все еще остались силы готовить?

— Д-да, конечно…

— Хватит гладить живот так, будто у тебя там ребенок, — бросила Юки укоризненно глядя на красную и поглаживающую себя по животу Аяно.

***

— Хм-м… — Юки озадаченно посмотрела на уже позавтракавшего и теперь смотревшего телевизор брата и покачала головой.

— Что такое, Юки? Что-то не так?

— Все, хватит, мне это надоело, — язвительно ответила она своему брату, мило улыбавшемуся и с любопытством склонившему голову.

— А?

Прошло не менее полутора часов с тех пор, как Масачику загипнотизировали в классного и заботливого братца, и Юки успела к нему привыкнуть. На самом деле это уже начинало раздражать. Даже во время еды Масачика пытался кормить ее или вытереть ей рот — такой заботы Юки хватило на всю оставшуюся жизнь.

«А гипноз все никак не проходит… Может, мне стоило получше проветрить комнату?»

День выдался жарким, так что Юки закрыла все окна и включила кондиционер после проветривания, но, видимо, ей так и не удалось полностью избавиться от запаха ароматической свечи. Не было ни одного признака, что Масачика начал отходить от гипноза.

— Хм-м… Мне что, снова его загипнотизировать?.. — пробормотала Юки себе под нос, доставая телефон, затем подошла к другому концу стола и обняла Масачику.

— Что ты делаешь? Это какая-то новая игра?

— Да-а-а, она самая. Новая классная игра. Вот, зацени.

— А? Заценить… что?..

Пока Юки показывала брату через плечо телефон, голос Масачики становился все тише. Он не мигая уставился в экран. Как только он снова был готов к гипнозу, Юки скомандовала:

— Теперь ты красавчик с характером. Ты всегда самоуверенный и грубый, но все вокруг, несмотря на это, тебя любят, — почти не задумываясь, наугад сказала она, а затем коснулась экрана телефона, и тот зазвенел.

Руки Масачики задергались, его бегающие зрачки постепенно сфокусировались… Вдруг он, нагло ухмыляясь, задрал подбородок и посмотрел на Юки:

— Йоу, серьезно? Обнимаешь меня тут, а от телефона оторваться не можешь? Смело…

— Фу! Нет, — искренне заявила Юки с абсолютно спокойным лицом.

Она уставилась на своего самоуверенного брата. Девушка свыклась с тем заботливым Масачикой, но это уже был перебор. Она даже не смогла выдавить из себя улыбку. На самом деле один только его вид уже раздражал ее.

— Что не так? Ревнуешь, потому что я много времени провожу с Аяно?

— Боже…

Она начала снимать Масачику на видео, и он приподнялся со стула, развернулся и самоуверенно откинул челку.

— Эй. Что ты делаешь? Я понимаю, тебе хочется сохранить каждую секунду, проведенную со мной, но могла бы и подождать, чтобы я подготовился.

Он расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, небрежно опустился обратно на стул и бросил дерзкий косой взгляд в камеру.

— Вот черт… Мне только кажется или этому самоуверенному братишке тяжело найти свой образ? Интересно, что он почувствует, когда придет в себя и увидит это. — Юки злобно ухмыльнулась, ведь у нее на уме было только одно: отомстить за то, что ее «заботливый» братишка сделал с ней, хотя она сама же и была виновата в том на все сто процентов. Это была неоправданная обида просто из-за того, что Масачика заставил ее краснеть, но она легко отмахнулась от этой правды.

Следующие десять минут Юки продолжала снимать, как ее брат принимает всякие нарциссические позы, которые сошли бы с рук только настоящему красавчику… когда вдруг раздался тихий звонок домофона.

— Аяно?..

Посмотрев на свою горничную и увидев, что она неподвижно сидит за столом, Юки подумала, что Аяно молчит, чтобы, как обычно, стать невидимой, но оказалось, она все еще не оправилась от приставаний Масачики на кухне. Потому Юки не осталось ничего, кроме как отложить телефон в сторону и самой открыть дверь.

— Да? Кто бы это мог… быть?..

Предположив, что это доставка, Юки посмотрела в камеру домофона... и обнаружила, что на улице стоит сереброволосая девушка.

— Что?

Юки замерла. Масачика не говорил, что Алиса тоже придет. Забыл? Это на него не было похоже. К тому же она уже приходила вчера, чтобы позаниматься, и Юки специально ждала ее ухода, чтобы не столкнуться с ней и остаться у Масачики с ночевой. В общем, он просто не мог забыть о втором визите Алисы, потому что это слишком важно… А значит, она пришла без предупреждения — такой вот сюрприз. И все-таки сейчас было только десять тридцать утра, что слегка рановато для дружеских визитов.

«Аля? Зачем она здесь?»

Юки застыла перед камерой домофона, ошеломленная такой неожиданностью... Масачика внезапно вынырнул из-за ее спины, протянул руку через плечо и нажал на кнопку ответа прежде, чем Юки успела сообразить, что происходит.

— Аля? Что случилось?

— А, Масачика-кун? Прости, что так внезапно. Я, кажется, забыла вчера у тебя телефон…

Теперь это имело смысл… имело, но…

«Слишком уж она разоделась для человека, который зашел за забытым телефоном».

Будучи девушкой, Юки точно могла сказать, что Алиса одета слишком хорошо. Если бы она заявила, что всегда наряжается, когда выходит на улицу, то разговор бы на этом закончился, но Юки интуитивно чувствовала, что дела обстоят иначе.

— Понял. Заходи.

— А? Хорошо.

— ?!

Пока Юки с подозрением разглядывала Алису на мониторе, Масачика внезапно открыл дверь и пригласил ее войти. Она, хотя и озадачилась его манерой речи, молча вошла.

— О нет, это плохо, — безэмоционально пробормотала Юки, пытаясь как можно скорее найти решение.

Плохо было сразу несколько вещей. Во-первых, Масачика все еще находился под гипнозом. Во-вторых, Юки и Аяно оказались в доме Кудзе в такой ранний час. И последнее, но не по значению, Аяно была одета как горничная, а Юки — в домашнее.

«Точно! Я не могу позволить ей увидеть себя в таком виде!»

Мгновенно придя к этому решению, Юки сделала шаг в сторону спальни... но тут заметила, что Масачика уже направлялся к входной двери, и замерла.

— Сначала надо его разгипнотизировать! — Юки в ту же секунду бросилась к телефону. — Аяно! Задержи Масачику! Подожди, нет! Спрячь нашу обувь!

— Как прикажете…

Пока Аяно направлялась к входной двери, Юки разблокировала телефон.

«Сначала нужно убедиться, что наша обувь спрятана и что Масачика придет в себя, когда откроет дверь…»

Быстро продумав план, Юки открыла приложение для гипноза… открыла… Она открыла его, но…

— Где функция разгипнотизирования?! — завизжала она, когда не смогла найти то, что ей так нужно. У нее не оставалось другого выбора — пришлось прибегнуть к единственному известному ей способу разгипнотизировать человека… Но не успела она и шага сделать, как раздался звонок в дверь. Юки замерла.

— Йоу, ты пришла.

Почти сразу послышался звук открывающейся двери, и Масачика поприветствовал Алису. Юки крепко стиснула зубы, ведь теперь ее ждал худший из возможных сценариев.

«Я должна переодеться!»

Она бросилась в свою комнату, на ходу распуская хвост, а затем быстро надела что-то более официальное и подходящее для приема гостей. Натянув приветливую улыбку, она направилась к двери, чтобы поприветствовать Алису… и вновь замерла. Потому что Масачика, оперевшись рукой о закрытую дверь, другой приподнимал подбородок Алисы. Аяно в ужасе смотрела на них, даже не попытавшись спрятаться.

— Стоп-стоп-стоп…

Проскочив мимо Аяно, которая по какой-то причине застыла столбом, Юки попыталась встать между Масачикой и Алисой... Тут он, словно дикий зверь, оскалился и выдал:

— Я хочу, чтобы ты родила мне ребенка.

— Серьезно? Ты просто повторяешь фразу, увиденную в рекламе какой-то извращенской игры!

— Ладно…

— Чего?! Мне послышалось?!

Услышав согласие Алисы, Юки чуть не потеряла сознание, но, когда она перевела взгляд на свою одноклассницу и заметила ее пустые глаза, все встало на свои места.

— Черт! Я совсем забыла, как легко она поддается гипнозу!

Должно быть, Алиса попала под влияние аромата гипнотической свечи, как только переступила порог. Юки с трудом верилось, что этот запах вообще дошел до нее... Значит, Алиса уязвимее для гипноза, чем казалось. Или же она попросту пристрастилась к гипнозу Масачики.

Пока Юки обдумывала все возможные варианты, Масачика обхватил талию Алисы и направился в гостиную. Она будто глядела в пустоту и просто позволяла вести себя.

— А? Нет, притормозите. — Юки остановила Масачику, схватив его за плечо, и строго на него взглянула.

— Юки, намек понят? — ухмыляясь, спросил он и посмотрел на нее в ответ.

— Что, черт возьми, ты себе позволяешь?! — завопила Юки, а затем замахнулась кулаком, намереваясь отправить его в нокаут. Однако, когда ее кулак почти достиг цели, Масачика схватил Юки за запястье, остановив удар.

— Ого. Знаешь, никто не любит непослушных крошек?

— Заткнись и возьми себя в руки, сраный обманщик! Аяно, хватай моего бр… Масачика-куна! Аяно?..

Юки видела, как Аяно сделала шаг к ним навстречу, поэтому позвала на помощь… но тут же заметила ее взгляд. Юки охватило дурное предчувствие.

— Масачика-сама… как прикажете. Я рожу… вам ребенка…

— И ты туда же?!

Юки наконец поняла, почему Аяно так долго просто стояла на месте. Должно быть, аромат свечи загипнотизировал и ее, и в этом был виноват только один человек.

«Это все моя вина!»

Аяно использовали как подопытного кролика для тренировки гипноза так часто, что она стала невероятно восприимчива к нему… а сделала это с ней Юки. И хотя это выбило ее из колеи, только она увидела, как Аяно попыталась броситься к Масачике, Юки отдала команду:

— Аяно! Сидеть!

— …

— Черт! Не сработало! Неужели разница в наших силах настолько велика?! — отчаянно закричала Юки, вырывая свое запястье из хватки.

Встав перед братом, она со смелым взглядом и раскинутыми по сторонам руками преградила ему путь. Масачика одновременно обнимал Алису и Аяно.

— Когда я коснусь твоих плеч, ты выйдешь из транса, понял? Три, два, один… Очнись! — четко произнесла Юки, отчаянно тряся брата за плечи, но…

— Юки, что с тобой сегодня? Ты ревнуешь? Не переживай. Я всегда буду твоим братишкой.

— Не работает! Ух! Что же делать?..

Не успела Юки сказать и слова, как ее схватили за запястье, а тело как будто подбросило вверх. К тому времени, когда к ней пришло понимание происходящего, она уже смотрела в потолок коридора.

— А?..

Из-за того, что Юки подсознательно затормозила собственное падение, а удар Масачики был мягким, она не почувствовала боли, но само то, что ее застали врасплох, привел в ужас. Но только Юки увидела, как ее брат уводит двух девушек в свою комнату, она тут же вскочила на ноги и в панике бросилась за ним.

— М-масачика-кун, давай успокоимся и все обдумаем! Оставим истории о девушках под гипнозом для фанфиков! Хотя стоп… Раз парень тоже под гипнозом, то это уже необычно… Черт! О чем я думаю? Твой первый раз не должен быть тройничком! Такое оставляют для бонусной гаремной концовки, которая открывается после прохождения всех веток! Так может, ты начнешь с рута одного персонажа?!

Юки со спины вцепилась в плечи Масачики, изо всех сил пытаясь остановить его, но ее маленькое тело только волочилось за ним.

— Ух! Ну же! — закричала она, поняв, что теперь они в гостиной, всего в нескольких шагах от спальни Масачики.

***

— Хм-м-м? А? Ай! Ой! Что за?.. Я неправильно спал? Моя шея… — болезненно заворчал Масачика, проснувшись с ноющей шеей.

— Черт, как больно… М?

Он сел, дотронувшись до нее рукой, и понял, что спал не в пижаме, а в своей обычной одежде. Он удивленно оглядел комнату, когда…

— Почему я?.. Уа-а-а?!

Он подскочил на месте, заметив Аяно, сидевшую перед ним на коленях.

— Ч-что случилось?

— Мне очень жаль…

— За что? Я понятия не имею, что тут происходит.

— Аромасвеча, которую я дала вам вчера… на самом деле была гипнотической… и благодаря ей Юки-сама смогла загипнотизировать вас на все утро.

— Что? Загипнотизировать?

В голове вдруг всплыл образ полуголой Алисы в комнате школьного совета... который он, вспомнив, что она не знает о тех событиях, быстро попытался выкинуть из головы.

— О-ох, так вот что произошло? Меня загипнотизировали… и поэтому ничего не помню?

— Да… Боюсь, так и было.

— Ага… — без особых эмоций ответил Масачика, все еще с трудом понимая, что было. Впрочем, он мало что мог сделать, ведь раз уж был под гипнозом, то не мог ничего помнить.

— Так почему у меня болит шея?..

— Это… В общем… Я тоже помню все лишь обрывками, так что точно не знаю... но, кажется, Юки-сама пришлось придушить вас сзади, чтобы вы остановились.

— Что?

Ее объяснение только больше запутало Масачику.

— Уф… Неважно. Где Юки? И встань. Здесь нет твоей вины. Тебе не за что извиняться.

— Есть за что. Именно я купила свечу и нашла гипнотическое приложение…

— Какое приложение?..

— Это…

На экране телефона в руках Аяно отображался большой закрытый глаз. Раздался странный вибрирующий звук.

— Что это?.. И что за звук?

— О, это звуковые волны, которые должны были пробудить вас от гипноза. Я включила их, пока вы спали… Ах да, где сейчас Юки-сама. Она… уже вернулась в резиденцию Суо.

— А? Почему?

— Эм… Юки-сама просила передать это…

С большой неохотой Аяно достала из кармана сложенный лист бумаги, но когда Масачика развернул его, то увидел лишь «прости», написанное нелепо большим почерком Юки.

— Что все это значит?.. Подожди. Говоришь, ей пришлось «останавливать» меня? Типа, я бы сделал что-то настолько плохое, за что меня нужно было душить?

— Наверное, лучше вам самому все увидеть…

Аяно взглянула на телефон Масачики, лежавший у кровати. Несмотря на дурное предчувствие, он включил его и тут же увидел уведомления от учеников второго года, членов школьного совета.

«Кудзе, что случилось? Если тебя что-то беспокоит, дай знать».

«Ты в порядке, Кудзе-кун? В тебя что-то вселилось, когда расследовал семь тайн школы?»

«Ну, думаю, ты крут. Ага».

В то время как Тойя и Мария, казалось, беспокоились о нем, Чисаки, похоже, пыталась как-то его утешить. Однако все эти сообщения были связаны с одним источником — видеофайлом, который загрузила Юки. Масачика коснулся экрана, открыв его…

«Эй. Что ты делаешь? Я понимаю, тебе хочется сохранить каждую секунду, проведенную рядом со мной, но могла бы и подождать, чтобы я подготовился».

— А?!

Масачика потерял дар речи, как только узнал человека на видео. Трудно было поверить, что это он сам: парень на видео позировал как самовлюбленный нарцисс.

Масачика тут же заблокировал экран, не в силах больше такое выносить, но это не отменяло того, что все старшеклассники из школьного совета уже видели этот файл. Все его тело словно загорелось.

— Ю-юки-и-и! Что… что ты наделала?!

Усевшись на кровать, он крепко сжал зубы и попытался побороть охватившее его чувство стыда... Пока до него вдруг не дошло: он до сих пор не получил сообщения от Алисы.

«Значит, Аля, скорее всего, не... О, погодите! Она вчера оставила свой телефон у меня, так что никак не могла увидеть этот файл! Получается, если я удалю его до того, как она заметит, то!..»

Человек, который беспокоил его сильнее всего, все еще не видел записи. Этого внезапного проблеска надежды хватило, чтобы забыть о том, что Юки уже ушла домой.

Масачика выскочил из своей комнаты.

— Эй! Юки!..

Только он забежал в гостиную… как увидел дрожащую и склонившуюся над столом Алису и замер.

— Пф-ф-ф! Хф-ф-ф!..

Алиса уткнулась лицом в левую руку, ее спина слегка подрагивала при каждом смешке, а в правой она... держала телефон, который должен был лежать на столе в комнате Масачики.

«Эй, когда я сказал тебе перестать снимать? О, я понял. Тебе уже надоело смотреть на меня с той стороны экрана. Ты хочешь увидеть меня вблизи собственными глазами. Хах! Ладно…»

— !

Масачика услышал явно свой голос, доносившийся из телефона, и рухнул на колени.

— Ю-юки… Юки-и-и! — из самой глубины его души вырвался крик. Масачика уперся руками в пол. — Что я наде-е-елал?!

— Пф-ф-ф! Хф-ф-ф!

Почти неслышный смех Алисы смешался с криком души Масачики. Вдруг телефон в его руке начал вибрировать, и, взглянув на экран, он увидел, что это сообщение от Юки.

«Ты сам виноват в том, что такой популярный».

Продолжение следует...Над переводом работала команда RanobeList.Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

Дурак и профи

— Уф… — раздался несвойственный девушке печальный вздох в комнате, мило украшенной множеством самых разных плюшевых зверей.

Мария вздыхала, лежа на кровати и сжимая в одной руке плюшевого кота, а в другой — фотографию в золотом медальоне, которую рассматривала с совершенно непривычной для нее печалью.

— Са-кун… — сорвалось с губ имя любимого человека. Голос Марии, обычно радостный, когда она произносила его, теперь был наполнен болью и тоской.

— Неужели мы больше никогда не встретимся?.. — с досадой пробормотала она, но тут же замотала головой и, свернувшись калачиком, зарылась лицом в подушку. — Еще чуть-чуть… пока не закончатся летние каникулы… — сама себе повторяла Мария, прижимая медальон к сердцу и, должно быть, надеясь, что однажды они воссоединятся, а может, и побаиваясь этого.

Несколько минут спустя Мария услышала стук и, приподнявшись с подушки ровно настолько, чтобы одним глазом видеть дверь, ответила:

— Да?

— Маша?.. Мы можем поговорить?

— Аля-чан?!

Мария подскочила с кровати с такой бодростью и волнением, что прежнее унылое настроение, казалось, было лишь далеким сном. Иными словами, она быстро пришла в себя.

— Что случилось?!

Отдалившаяся от сестры Алиса редко заглядывала к ней в комнату — настолько редко, что это случалось не чаще одного раза в две недели, — поэтому Мария немедленно бросилась к двери. Алиса слегка удивилась тому, как быстро отозвалась сестра, а на лице Марии тут же засияла лучезарная улыбка. Она словно говорила: «Алиса здесь! Остальное неважно!».

— Ты спала?.. — Заметив растрепанные волосы сестры, Алиса, кажется, немного заволновалась, что потревожила ее.

Мария, однако, с гордостью выпятив грудь, улыбнулась еще шире, развеяв все ее опасения:

— Нет! Просто валялась! Так и зачем ты пришла?

— Ох… — закатила глаза Алиса.

Мария слишком гордилась своей ленью.

— Эм… — Алиса ненадолго замолчала и отвела взгляд, а затем потеребила волосы, прежде чем нерешительно продолжить: — Мы ведь собираемся на пляж на следующей неделе, помнишь?.. Так что нам нужны купальники. И вот я подумала, ты уже свой купила?

Последний раз сестры Куджо были на пляже больше четырех лет назад, и, поскольку с тех пор они ни разу не ходили плавать просто так, их старые купальники давно стали им малы. Конечно, у них все еще оставались школьные, но даже Алиса понимала, что надевать такие вне учебного заведения — самоубийство. Поэтому она хотела поговорить с кем-то, кто находился в том же положении. Иначе говоря…

— Еще нет. Но я хотела купить его сегодня или завтра, — ответила Мария с ослепительной улыбкой, уже зная, что сестра скажет ей дальше.

И подумать только, Алиса посмотрела на Марию, но тут же снова отвела взгляд и предложила:

— Тогда… может, сходим вместе? Я сейчас не занята, так что мы могли бы…

Алиса пригласила Марию на свидание! IQ Марии понижен на пять!

— Да, конечно, пойдем! Хи-хи! Мы с Алей-чан идем на свиданку!

— Это не свиданка.

— Когда пойдем? Я свободна весь день.

— О, эм… минут через тридцать?

— Хорошо! Тогда собираюсь!

Взволнованная, словно задорно виляющая хвостом собачка, Мария, казалось, вот-вот начнет весело напевать. Она закрыла дверь и принялась переодеваться. Сложно представить, что это была та самая девушка, которая еще совсем недавно кисла в постели, но стоит напомнить, Мария быстро отходила.

Когда она закончила собираться, сестры Куджо вышли из дома и отправились навстречу приключениям.

— Врум-врум! Вперед!

Мария хотела взять сестру за руку, но Алиса холодно отмахнулась:

— Я не буду держаться за руки!

— Оу, — надулась Мария и поспешила за сестрой, которая невозмутимо ушла вперед. — Ну же, Аля-а-а-чан! Подожди меня! Ты идешь слишком быстро!

— Нет, ты идешь слишком медленно.

— Если будешь быстро ходить, на таком солнце тебе станет еще жарче. Ну же, давай не спешить и поболтаем.

— Мне нечего рассказать.

— Аля-чан! Как ты можешь быть настолько холодной?!

Так они и шли, пока не добрались до ближайшей станции и не направились к платформе, по пути привлекая к себе все внимание окружающих.

— Маша, давай сюда.

— Что-о-о? Но мы будем ближе к лестнице, если сядем там.

— Мне все равно. Мы сядем в женском вагоне.

— Хм-м-м. Ладно.

Мария неохотно последовала за Алисой. Конечно, старшая из сестер знала, что такое женские вагоны, а еще понимала, что некоторые преступники домогаются невинных людей, но к ней ни разу не приставал ни один извращенец, поэтому реальность ее пока не настигла. Другими словами, у нее отсутствовало чувство опасности.

В прошлом Мария уже сталкивалась с несколькими извращенцами в поездах, но либо ее грозная младшая сестренка выбивала из них всю дурь, либо суровый вице-президент школьного совета заламывал им руки прежде, чем они успевали прикоснуться к ней. Так что благодаря им Мария никогда не оказывалась в роли жертвы, но, с другой стороны, совсем не осознавала опасности.

— Всегда садись в женский вагон, особенно когда едешь одна. Поняла? А если таких нет, то постоянно будь начеку. Не играй на телефоне.

— Поняла-а-а.

И все-таки то, что Мария прислушивается к советам своей обеспокоенной сестры и подруги, пожалуй, было одним из ее достоинств. Но стоило ей согласиться быть осторожнее, как Мария вдруг нахмурила брови.

— Аля-чан… Тебя кто-то трогал?

— А? Конечно, нет. В отличие от тебя, я никогда не теряю бдительности.

— Хм-м… Я тоже обычно начеку. Са-кун — единственный мужчина, которому я когда-либо позволю прикоснуться к себе! — надула щеки Мария и обиженно уперлась руками в бока.

— Да что ты такое говоришь… — раздраженно пробормотала Алиса, осматривая ее с ног до головы. Неудивительно, что Алиса была настроена скептически, учитывая, что Мария одета весьма открыто: плечи и талия на виду, что совсем не соотносилось с ее «начеку».

Гладкая, здоровая, молочно-белая кожа Марии привлекала невероятное количество внимания, но она радостно положила руку на шляпу и стояла совсем непринужденно, то ли не замечая, то ли не обращая внимания на взгляды.

— О, моя одежда? Миленько, да?

— Миленько, но я бы такую точно не надела.

— Что? Но она ведь открытая, поэтому даже в жаркие дни в ней прохладно.

— Простудишься, — с упреком ответила Алиса и бросила взгляд на грубо глазеющих на них мужчин.

После того как она быстренько затащила Марию в поезд, они ехали около пятнадцати минут, вышли на большой станции, куда обычно приезжали за покупками, а затем направились к крупному торговому центру через дорогу.

Стоило им подняться на лифте на этаж с женским отделом, как глаза Марии тут же заблестели, едва она увидела все то разнообразие.

— Этот наряд такой милый!

Она сразу зашла в магазин, в котором точно не продавали купальники…

Алиса тут же остановила ее, схватив за запястье, будто заранее знала, что ее сестра поступит именно так.

— Мы пришли за купальниками, помнишь? Пойдем.

— Что-о-о? Подожди. Я быстро. Только посмотрю.

Алиса все равно тащила Марию прочь, словно жалостливые рыдания сестры ее совсем не волновали. Алиса нисколько не колебалась, ведь ей хорошо известно, что неугомонная сестренка понесется куда попало, если позволить бродить в одиночку.

— О! Это та юбка из телевизора!

— …

— О! Там распродажа по случаю закрытия! Аля-чан, все за полцены!

Услышав это, даже Алиса чуть не поддалась искушению, но у нее не было ни малейшего желания присоединяться к бесконечной беготне сестры по магазинам, поэтому Алиса упорно шла вперед.

Только когда они добрались до магазина с купальниками, Мария наконец успокоилась…

— Ничего себе! Посмотри, какие миленькие купальники!

…Настолько, насколько спокоен ребенок, впервые попавший в магазин сладостей.

Вздохнув, Алиса быстро осмотрелась и вдруг нахмурилась.

— Аля-чан? Что такое?

Алиса еще раз окинула взглядом магазин... и с любопытством наклонила голову набок:

— Мне кажется или они все какие-то слишком уж откровенные?

— Хм-м… Не знаю. По-моему, купальники как купальники. — Мария указала на цельный купальник, висевший на стене. — Если переживаешь, то можешь взять какой-нибудь такой. Эти…

— В нем видно ноги.

— «Ноги»?..

Потрясенная неожиданным заявлением сестры, Мария повернулась и посмотрела на Алису с совершенно серьезным лицом, но обнаружила, что Алиса тоже выглядела предельно озадаченной.

Мария несколько раз моргнула:

— Эм… Аля-чан? Обычно в купальниках у людей видны ноги. Вроде как…

— Нет. Это ведь не школьный бассейн. На пляже будут и мальчики тоже, да? Бедра должны быть прикрыты ровно так же, как и всегда.

— Эм… Тогда?.. — Мария и вправду была сбита с толку.

— Нужен купальник, который прикрывает живот и бедра, — не меняясь в лице, заявила Алиса так, будто сказала что-то очевидное.

— Аля-чан, ты что, хочешь стать ныряльщицей?

«Нехорошо», — тут же подумала Мария.

Хотя она и знала, что ее сестра не теряет бдительности в присутствии мужчин, такими темпами Алиса окажется гордой владелицей гидрокостюма. С точки зрения Марии как ее подружки, об этом не могло быть и речи. Как человек, любящий свою младшую сестренку, Мария хотела, чтобы Алиса надела что-то симпатичное. Впрочем, давать Алисе советы по поводу купальника чревато тем, что она выберет что-то полностью противоположное. Было совершенно очевидно, она просто раскритикует вкус Марии в одежде и проигнорирует все предложения. Сегодня Алиса уже ясно дала это понять, когда сказала, что никогда не наденет кофточку, не прикрывающую живот. А потому…

— Аля-чан, я думаю, это хорошо, что ты такая скромная, но всему есть свое время и место.

Эта фраза заставила бы задуматься любого порядочного человека… или того, кто пытается быть таковым. И Алиса не была исключением. Ее брови дернулись, и она уставилась на Марию, смотревшую ей прямо в глаза.

— Официально мы хоть и собираемся на пляж по делам школьного совета, но, по правде говоря, это обычная поездка, чтобы узнать друг друга получше. Иными словами, мы едем отдыхать и веселиться, так не должен ли тогда наряд соответствовать случаю? — серьезно спросила Мария.

— Я понимаю, но как здесь поможет демонстрация участков тела?..

— Тем, что если ты полностью закроешь себя, считая всех вокруг жуткими типами, то это будет выглядеть так, словно ты вовсе не хочешь общаться или заводить друзей. Ну или как минимум испортит настроение. А еще знаешь ведь про японские традиции онсэна*? Совместное посещение бани или горячих источников, помнишь?

[П/П: Онсэн — название японских горячих источников. Там сформировалась культура, когда любая группа людей, будь то одноклассники или коллеги по работе, могут проводить время на источниках, куда принято ходить обнаженными, общаться и отдыхать вместе без интимного подтекста.]

— Хм-м…

Алисе нечего было сказать, потому что в словах сестры был смысл. И конечно, Мария не собиралась упускать такую возможность.

— К тому же мы поедем на частный пляж, так что в купальнике тебя увидят не какие-то посторонние.

— Там будут Масачика-кун и Тойя…

— Не переживай о них. Тойя смотрит только на Чисаки. А Кудзе-кун? Уверена, он будет слишком занят рассматриванием меня.

— А?

Мария гордо выпятила грудь перед сестрой, которая озадаченно приподняла брови.

— В конце концов, Кудзе-кун — мальчик. А ты их знаешь: они помешаны на женской груди. Постоянно пялятся. Так что… когда он увидит меня в миленьком купальнике, точно глаз оторвать не сможет.

Мария стыдливо прикрыла грудь руками и слегка заерзала, но от ее непривычно самоуверенного заявления у Алисы на лице появилась натянутая улыбка, а в голубых глазах вспыхнуло пламя соперничества.

— Хех… Не слишком ли ты уверена в себе? Думаешь, эта твоя пухлая грудь и мягкий живот делают тебя лучше меня? — Алиса сделала акцент на последнее слово, скрестила руки и слегка откинулась телом так, чтобы продемонстрировать свою фигуру. Затем она бросила многозначительный взгляд на открытый живот сестры и надменно фыркнула, но Марию столь плохая попытка поддразнить ничуть не задела.

— Тебе еще учиться и учиться, Аля-чан. Мальчикам нравятся более фигуристые девушки. Но я все равно думаю, что твое подтянутое тело просто отличное, — ответила Мария, словно утешая младшую сестру и при этом с гордостью подчеркивая собственную грудь.

Глаз Алисы тут же задергался от раздражения из-за такого необычно дерзкого поведения сестры, ведь Алиса очень гордилась своей внешностью. Чтобы сохранить фигуру, она работала гораздо больше, чем Мария, поэтому сказать, что плоды ее труда уступают тому, что ей самой казалось излишней мягкостью от ленивого образа жизни, было непростительно. Она ни за что на свете не согласилась бы с таким утверждением.

— Хм. Значит, мы сегодня полны уверенности в себе? Не вини меня, если потом будешь чувствовать себя неловко на фоне моей идеальной фигуры.

— Вперед. Получается, ты все-таки собираешься взять бикини?

— Хм?..

— Это бессмысленно, если твой живот будет закрыт. Не переживай, я тоже надену бикини. О, эй. Вот это тебе очень подойдет.

Прежде чем Алиса успела понять, что только что произошло, Мария уже выбирала купальники.

Тут к ним подошла женщина-консультант в очках и с туго затянутыми в хвост волосами.

— Извините, что вмешиваюсь, но, кажется, этот купальник будет вам слегка мал. Я бы посоветовала взять на размер больше, — предложила она, приподняв очки.

— А?

Мария быстренько обернулась, вгляделась в грудь Алисы и заметила:

— Аля-чан, они что, снова выросли?

— К-кто бы говорил.

— Да, и то верно… Думаешь, это все мамина еда? Они вообще не перестают расти.

Мария отвела взгляд от Алисы, которая крутилась в разных позах, растерянно глядя на свою грудь.

— Готовься, Аля-чан. Твоей спине это не понравится.

— Готовиться к чему?.. Неужели сейчас самое время обсуждать такое?!

Как раз в тот момент, когда Алиса собиралась выхватить купальник из рук Марии, консультант быстро взял один на размер больше и проскользнул к Алисе.

— Может, примерите этот?

— А? Но…

— Никогда не узнаешь, пока не примеришь. Сначала попробуйте этот и подумайте. Это наведет вас на мысль о том, какой купальник подойдет больше. Пожалуйста, сюда.

Алиса и глазом моргнуть не успела, как оказалась в примерочной.

— Отлично сработано. Спасибо! — сказала Мария, показывая женщине большой палец.

— Я всего лишь делаю свою работу.

— Вот это профессионализм… Я не запомнила ваше имя.

— Прошу прощения. Я Ватанабэ, менеджер магазина. — Она указала на бейдж с именем на груди, приподняв очки. В них мелькнул свет.

— А вы сестры?

— О да, сестры! Я, между прочим, старшая, — добавила Мария, потому что из-за маленького роста и детского личика все постоянно думали, что она младшая.

Но Ватанабэ не высказала ни толики удивления, лишь кивнула, будто бы все понимала.

— Да, это заметно. Так вы ищете идеальный купальник для младшей сестры?

— Именно! Она бы купила костюм для дайвинга, не останови я ее… Погодите-ка.

Тут Мария вдруг поняла, что не слышала ни единого шороха из раздевалки, поэтому слегка приоткрыла занавеску и просунула голову в кабинку.

— Аля-чан, все в норме?

— Что за?.. Что с тобой не так?!

Абсолютно недоумевающая Алиса внезапно обернулась, нахмурившись. Купальник все еще был у нее в руках… как Мария и думала.

— Переодевайся скорее. Менеджер ждет.

— Но… но это…

Вполне ожидаемо, что Алиса колебалась, ведь купальник, который она держала, можно сказать, был самым бикинистым из всех бикини на свете. Простой черный фасон без лент и рюшей. Собственно, от бикини было одно слово. Это был шнурок с маленькими кусочками ткани на нем, вот и все. Как те, что можно увидеть на европейских супермоделях на подиумах или в журналах.

— Я так не могу! Я не могу это надеть! — закричала Алиса, высовывая купальник.

Вдруг появилась героиня всей этой истории — Ватанабэ.

— Как вам этот?

Менеджер держал розовое бикини, которое явно прикрывало гораздо больше, чем предыдущее. Края были мило и по-девчачьи украшены.

— О, а вот это уже ничего…

Неужели это слова девушки, которая утверждала, что не собирается демонстрировать свои бедра и живот? Алиса совершенно не обратила внимания на очевидный прием «Дверь в лицо»*, когда согласилась на предложенное бикини.

[П/П: «Дверь в лицо» — психологический феномен, описывающий ситуацию, когда люди склонны идти на уступку и соглашаться с малопривлекательным предложением в том случае, если оно им предлагается сразу после их отказа от другой, более обременительной просьбы.]

Прошло несколько минут, и она наконец вышла из примерочной в купальнике.

— Ты смотришься симпатично.

— Вам очень идет. Этот фасон крайне популярен в нынешнем году, но вы первая, кто смотрелся бы в нем настолько хорошо.

— П-правда? — Алиса бы, наверное, просто отказалась от купальника, если бы это сказала Мария, но даже Алиса, похоже, повелась на умелый и профессионально сделанный комплимент. — Но мне кажется, что розовый для меня слишком уж милый…

— Ясно. Тогда, может быть, этот?

Стоило Ватанабэ быстрым движением протянуть руку в сторону, как тут же появился еще один консультант с новым купальником. Возможно, все сотрудники проходили специальную подготовку именно для таких случаев.

— Этот того же фасона, но, как вы можете заметить, выглядит изящнее за счет цветочного узора на голубом…

Благодаря тому, что Ватанабэ не преувеличивала достоинства и не пыталась навязать ни одну модель, Алиса в итоге примерила еще шесть купальников.

— Хм… Этот вроде неплохой.

В конце концов, когда Алиса надела бикини в небесно-голубую полоску с большими рюшами, на ее губах наконец-то заиграла довольная улыбка, и Мария тут же воспользовалась этим мгновением, поняв, что это ее последний шанс.

— Да, этот купальник такой миленький.

— Д-да, но… — Алиса еще раз осмотрела себя в зеркале с заметно уменьшавшимся воодушевлением. — А он не слишком открытый? — нахмурившись, забеспокоилась она.

— Что? Это еще ничего по сравнению с тем, что будет на мне, — озадаченно заметила Мария, показывая свое белое бикини, у которого было всего несколько завязочек, соединяющих все посередине. Иначе говоря, ее декольте будет у всех на виду.

Когда Алисе показали еще более дерзкий вариант, ее затерзали сомнения.

— Но мои ноги…

Тем не менее, глядя на свои открытые бедра, она переживала. И снова из ниоткуда появилась Ватанабэ с куском ткани в руках.

— Тогда что думаете о том, чтобы накинуть сверху это парео, раз уж вам так не хочется показывать свои ноги? Если возьмете его вместе с купальником, я сделаю специальную скидку в размере…

Словно по волшебству, в руке Ватанабэ появился калькулятор, она со скоростью света вбила цифры, а затем показала их Алисе.

Одни только слова о специальной скидке подтолкнули Алису к тому, чтобы принять предложение, и уже через несколько минут она стояла перед зеркалом в парео.

Она медленно кивнула:

— Хорошо, я беру…

— Большое спасибо. Я попрошу кого-нибудь вынести для вас новые купальник и парео со склада.

Как только менеджер Ватанабэ хлопнула в ладоши, сотрудник тут же скрылся в подсобном помещении. Хотя такая скорость слегка напугала Алису, они вместе с сестрой прошли к кассе и оплатили купальники.

— Спасибо за покупку, приходите еще.

Сестры Куджо, провожаемые Ватанабэ и ее тщательно выученными сотрудниками, вышли из магазина. Теперь, когда Алиса достигла своей цели, она уже настроилась идти домой... но Мария, напротив, вела себя так, словно все только начиналось.

Она посмотрела на сестру горящими глазами:

— Куда теперь?

— Что значит «куда»? Я думала, мы идем домой…

— Что-о-о? Да ладно, давай пройдемся еще немного.

— Ни за что. Это затянется на целую вечность.

— Ты такая злюка, — надулась Мария, но ее слова никак не замедлили Алису, которая шла прямо к лифту.

И тем не менее было что-то в таком резком поведении ее сестры, отчего Мария задумалась, нет ли у Алисы конкретной причины, по которой она спешит домой.

«Хм... О! Может, она хочет устроить показ мод в купальнике? Точно! Покупка новой одежды — это ведь так волнительно, в конце концов!»

Мария, по мнению ее друзей и близких, время от времени бывала дурочкой, но сама она об этой своей черте даже не подозревала и никогда бы с этим не согласилась.

«Наверное, она просто постеснялась налюбоваться собой, потому что там были мы с менеджером. Держу пари, она собирается устроить свой маленький показ мод, когда мы вернемся домой. Ух ты, от одной только мысли мне тоже хочется его сделать».

Потому что в голове Марии это имело смысл. С ее точки зрения, все, что она говорила, было логически обосновано. Единственная проблема заключалась в том, что…

— Хорошо, Аля-чан. Мы пойдем домой, но можно я тогда присоединюсь к тебе? Так что подожди меня перед тем, как начнешь модный показ, ладно?

— О чем ты вообще?..

Мария всегда переходила сразу к выводам без каких-либо рассуждений, поэтому ее так называемые легкомысленные высказывания выглядели для собеседника крайне неожиданными и не связанными с темой разговора. Очевидно, этот раз не стал исключением, потому что Алиса понятия не имела, о чем идет речь, и только покачала головой, бросив попытки понять, что Мария хотела этим сказать. Такие неожиданности не были для Алисы в новинку.

— В общем, вот. Я отнесу твой купальник домой.

— Правда? Спасибо большое.

Алиса забрала пакет из рук сестры и быстрым шагом направилась к лифту. Мария проводила ее взглядом.

После Алиса проверила время, несколько секунд молча подумала, а затем вошла в следующий лифт и спустилась на первый этаж, где и покинула торговый центр, не заглянув больше ни в один магазинчик.

— Хм... Интересно, смогу ли я дойти туда пешком? — пробормотала про себя Мария, шагая с открытыми на телефоне картами.

Она шла в одно местечко, куда всегда ходила в свободное время, с тех пор как вернулась в Японию. Хотя обычно Мария ездила туда на велосипеде, сегодня она собиралась пройтись пешком. Пешком, но все-таки…

— О? Что это за магазин?

Мария по-прежнему заглядывалась на все симпатичные витрины, которые видела, и в итоге ноги сами привели ее в магазинчик безделушек по правой стороне улицы, который будто постепенно засасывал ее. После десятиминутного осмотра витрин Мария вышла оттуда и, даже не задумываясь, свернула налево, хотя ей следовало повернуть в противоположную сторону, чтобы добраться до нужного места.

Она шла еще несколько минут, когда…

— Хм?

Вдруг Мария поняла, что очень сильно отклонилась от маршрута, поэтому остановилась и вновь проверила карту в телефоне.

— Хм… О, думаю, мне просто нужно пойти сюда.

И снова, ни секунды не раздумывая, она пошла в абсолютно другом направлении. Если вы еще не поняли... Мария очень плохо ориентировалась на местности и легко терялась. Как правило, она говорила друзьям и родным, что ей нравится гулять по городу, но на самом деле половину времени Мария просто плутала. Конечно, она никогда бы с этим не согласилась, потому что…

— О боже. Как странно… я на месте.

Как бы плохо Мария ни ориентировалась, она всегда каким-то чудом добиралась до нужного места. Ни с того ни с сего краем глаза она уловила знакомые виды и, слегка растерянная, пошла к ним.

Нужным местом оказался угол большого парка с детской площадкой. Мария уверенно зашагала вниз по тропинке, пока не дошла до крупного куполообразного сооружения с отверстиями разных размеров. Остановившись ненадолго перед ним, она забралась на самый верх, развернула небольшой пластиковый коврик и уселась на него, а затем стала внимательно осматривать все вокруг словно что-то искала.

— Как я и думала... он не пришел, — надув губы, грустно пробормотала Мария и посмотрела на небо, словно желая так скрыть таившееся в сердце одиночество. — Ну ничего. Я подожду. В конце концов, мы создаем свою судьбу собственными руками, — добавила она, будто пытаясь убедить саму себя.

Мария надула щеки и молча принялась наблюдать за проплывающими облаками. Так она прождала под жарким летним солнцем еще минут двадцать, когда...

— О, вот ты где! Эй!

Мария подскочила, испугавшись внезапно раздавшегося голоса, но, почти сразу поняв, что он был не его, она с досадой посмотрела вниз. У основания купола стояло семь знакомых младшеклассников.

— Мария!

— Старшая сестренка Мария здесь!

— Давай поиграем!

Семь улыбающихся мальчиков и девочек весело смотрели на Марию, а она радостно улыбнулась в ответ и спустилась с купола.

— Звучит супер. Во что хотите поиграть сегодня? В этот раз я не проиграю, — ответила она и, присоединившись к школьникам, веселилась от души.

Они играли в прятки по всей территории парка, вместе играли в игры на телефоне, сидя в тени, когда уставали, и Мария даже с удовольствием болтала с девчонками о всяком девичьем. Веселье продолжалось до самого захода солнца, и вот детям настала пора идти домой.

— Пока, ребята. — Мария махала детям в ответ, пока они не скрылись из виду.

Затем она еще раз оглянулась на купол и печально улыбнулась. Она будто видела того очаровательного мальчика, стоявшего там много лет назад. Ее сердце кольнуло.

Вдруг подул сильный ветер, и Мария, придерживая свои волосы, прикрыла глаза и отвернулась. Но когда она вновь взглянула на купол, того мальчика там уже не было.

— Скоро я вернусь увидеть себя снова, Са-кун…

Мария покинула парк, такое памятное для нее место, со слегка грустным лицом.

Продолжение следует...Над переводом работала команда RanobeList.Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

Ужин и тайна

— Наслаждаешься летними каникулами?

— Наверное. А ты, президент?

— Тоже. По крайней мере, я чувствую, что трачу время с пользой.

На втором этаже виллы в комнате мальчиков двое парней сидели напротив друг друга на своих кроватях. Обычно у них находилось больше тем для разговоров, но в этот раз они не прилагали для этого вообще никаких усилий и в итоге говорили практически ни о чем, хоть и открывали рты. С другой стороны, в этом был смысл, ведь они — в частности, Тойя — не могли думать ни о чем, кроме кухни на первом этаже.

На первом этаже виллы Кензаки была просторная кухня, и там прямо сейчас в самом разгаре битвы находились пять девушек. Пускай это не покажется преувеличением, ведь у них было настоящее кулинарное состязание. Все началось с идеи, которая пришла Юки в поезде. Она предложила девочкам приготовить на ужин одно блюдо, но так как само по себе это было бы неинтересно, то два мальчика должны были попробовать каждую порцию и выбрать наиболее понравившуюся. Единственная тонкость заключалась в том, что девочки не должны были говорить им, кто какое блюдо сделал. И хотя, казалось, наиболее воодушевленной такой идеей была Чисаки, в итоге на это согласились все.

В конце концов двум ребятам пришлось ждать в своей комнате, чтобы не подсматривать, пока девушки будут готовить. К сожалению, просторная кухня все равно оказалась маловата для пятерых, поэтому им пришлось готовить по очереди: первой группой из двух человек, второй — из трех. Однако…

— А… ага.

— …

Тойя продолжал смотреть на дверь, отвечая без особого смысла и явно чувствуя себя неспокойно. Впрочем, его можно было понять. В отличие от Масачики, который с легкостью оценит блюда, Тойю волновало только то, какое из них приготовит девушка, любимая им больше всего на свете. Для него был важен не вкус. Для него было важно понять, какое блюдо сделала Чисаки.

— Так, эм… Кстати…

— М?

— Ты когда-нибудь ел то, что готовила Чисаки?

— Ни разу…

— Здорово…

Конечно, самым вкусным блюдом будет только одно, но вполне возможно, что их спросят, какое из них на втором месте, особенно если Тойя случайно не выберет блюдо Чисаки с первого раза. А если он вновь ошибется… Одна только мысль об этом наводила ужас. Даже Масачика не хотел видеть, как портятся их отношения. В конце концов, никому бы не хотелось наблюдать, как такое чудесное синее море окрасится в красный.

— Эм… Не хочу показаться грубым… но Чисаки плохо готовит? Или просто не любит?

— Хороший вопрос… Она никогда об этом не рассказывала… так что, наверное, да?

— И все-таки она прямо загорелась идеей участвовать в конкурсе, раз уж Юки предложила…

— Чисаки реагирует на состязания как собака Павлова. Вот и все.

— О… — Масачика вспомнил, как Алиса злилась каждый раз, когда речь заходила о конкурсах, и для него все начало вставать на свои места. Собравшись с мыслями, он ободряющим тоном сказал: — А ведь это даже хорошо! Все, что тебе нужно сделать, — это выбрать блюдо, которое выглядит так, будто его приготовил человек, совсем неумеющий готовить!

— Хм… У меня смешанные чувства от этих твоих слов, но возможно, ты и прав.

Масачика с уверенностью кивнул президенту школьного совета, который смотрел в потолок, запрокинув голову.

— Во-первых, Аяно умеет готовить. Если верить Але, то Маша тоже в этом хороша. Аля готовит неплохо, а Юки… тоже справляется, хотя и не без ошибок. Честно говоря, я, наверное, даже смогу определить, что приготовят Юки и Аяно. И… Аля имеет привычку резать овощи и вообще все идеально ровными кусочками, так что ее блюдо можно будет определить просто по внешнему виду.

— О-о-о, а это интересно… Погоди. Ты уже пробовал, что они готовят? Все трое?

— Н-ну, Юки и Аяно мои подруги детства, а еду Али я пробовал на днях, так что… — расплывчато ответил Масачика и прочистил горло. — В общем, я подам тебе знак, если пойму, кто что готовил. Когда узнаешь, какие блюда приготовили трое из них, у тебя будет пятидесятипроцентный шанс выбрать нужное. Даже если ошибешься и выберешь сначала блюдо Маши, то легко будет выкрутиться, да?

— В-вау, спасибо тебе, Кудзе.

— Единственное, о чем нам стоит переживать, так это о том, что Аяно или Юки решат быть оригинальными и приготовят что-то необычное.

Масачика понизил голос и озвучил свое опасение как раз в тот момент, когда Тойя увидел во тьме проблеск надежды. В конце концов, именно Юки предложила этот конкурс. Вполне возможно, она собралась приготовить то, чего никогда раньше не пробовала, понимая, что Масачика сможет определить ее блюдо, если она сделает то, что готовит обычно. Вероятно, она приказала Аяно тоже приготовить что-то новое и нестандартное.

— А ты не накручиваешь?.. Думаешь, она правда решит приготовить что-то новое, когда сама же предложила устроить конкурс? Это было бы слишком рискованно.

— Я очень надеюсь, что надумываю…

Тойя выдал вполне здравую мысль, но Масачика знал свою сестру. Он понимал, что Юки больше заинтересована не в своей победе, а в том, чтобы сделать конкурс «веселым».

— Кстати… Я видел по телевизору, что русские любят майонез, — сказал Тойя, глядя куда-то в сторону, будто пытался что-то вспомнить.

— Что, прости? — озадаченно склонил голову Масачика.

— В передаче говорили, что русские кладут майонез почти во все, что готовят, поэтому я подумал, что это может помочь нам определить, какие блюда приготовили сестры Куджо.

— Русские кладут майонез почти во все блюда? Не сметану? Я о таком никогда не слышал, да и дедушка, который бывал в России, никогда даже не упоминал про майонез…

— Может, они не добавляют его в то, что готовят для туристов, но используют, когда готовят для семьи?

— Хм… Не знаю, стоит ли так доверять какой-то передаче… Кроме того, Россия большая страна. Даже в Японии, если сравнить Канто и Кансай, культура питания будет сильно отличаться. Представь себе, насколько она разнообразнее в такой большой стране, как Россия.

— Хм… Наверное, ты прав. Если бы кто-то сказал мне, что японцы любят соевый соус, я бы согласился, но это же не значит, что мы его в каждое японское блюдо добавляем…

— Вот видишь? Поэтому не уверен, стоит ли нам доверять тому, что ты услышал по телевизору… Но если там будет блюдо, полностью покрытое майонезом, наверное, нам стоит и этот вариант рассмотреть.

— Звучит отвратительно, — мрачно сказал Тойя, а затем рассмеялся.

Масачика тоже издал несколько смешков. Он несколько мгновений молча смотрел на дверь, ведущую из комнаты, а затем вновь перевел взгляд на Тойю:

— Не хочешь пойти взглянуть, как там идут дела?

— Что? Но они же сказали нам и шагу на кухню не ступать, иначе…

— Мы просто пойдем в уборную. Если подслушаем их разговор, то получим несколько подсказок, не думаешь?

— Ясно. Звучит интересно.

Обменявшись решительными кивками, Масачика и Тойя зачем-то в полуприседе вышли из комнаты. Осторожно спускаясь по лестнице, они пытались уловить хоть какие-то голоса из-за закрытых дверей кухни или гостиной, пока не услышали тихие звуки готовки.

Ритмичный звук ударов о твердую поверхность, должно быть, принадлежал кухонному ножу. Шипение намекало на готовку на сковороде. Но именно внезапный голос Марии заставил Масачику и Тойю замереть и напрячь слух:

—Овощи надо нашинковать.

— Верно, — сказала Аяно.

— Нашинковать овощи… Понятно… — пробормотала Чисаки. За этими словами почему-то последовало несколько глухих ударов и шлепков. Масачика и Тойя задались вопросом, что могло стать причиной этих странных звуков… как вдруг все затихло. Прошло еще мгновение…

* ЛЯЗГ *

Из кухни донесся звонкий удар чего-то о металл, а затем наступила тишина. Спустя несколько секунд звук готовки продолжился, постепенно затихая, словно фоновая музыка.

— Чисаки что-то отрубила?.. — прошептал Тойя.

— Чем? Катаной?.. — прошептал Масачика в ответ.

Стоя на лестнице, они вдвоем глядели в пустоту, пока голос Аяно не вывел их из оцепенения:

— Будет вкуснее, если вы их немного поджарите.

— Серьезно?.. На вас смотреть жалко. Никогда еще не видела таких слабаков среди овощей. Вы даже не сопротивлялись, когда я вас резала.

— Чисаки?.. Зачем ты унижаешь овощи?

Почему-то из кухни можно было уловить звуки хаоса, особенно если там что-то делала Чисаки. Когда Масачика оглянулся, Тойя, замерев, смотрел в пустоту... что было вполне объяснимо.

«Пускай тебя это не тревожит. Все будет в порядке…»

Масачика понимающе положил руку на плечо президента школьного совета, а Тойя, оглянувшись на лестницу с серьезным видом, согнулся настолько, насколько мог, учитывая его габариты, и вернулся в комнату. Тем временем Масачика решил дойти до уборной, чтобы придать их потенциальному оправданию убедительности, встал... и обнаружил, как со стороны лестницы Алиса смотрит на него ледяным взглядом.

Несколько секунд они смотрели друг на друга, пока Масачика медленно не спустился по лестнице. Он подошел прямо к Алисе и схватил ее за руки.

— Давай будем сохранять спокойствие, — прошептал он утешающим тоном, выводя Алису из гостиной. — Это не то, что ты подумала, — заявил Масачика со странно самодовольным выражением лица.

— О чем ты? Все именно так и выглядит. И кто разрешил тебе трогать меня?

Алиса с отвращением хлопнула по руке, держащей ее за оголенное плечо.

— Ой. Виноват.

«Разве она сама не сказала мне на днях по-русски, что не против, если я буду касаться ее?» — подумал он, тут же отпустив Алису.

Она потерла руку и проворчала:

— [Нежнее надо.]

— Извини.

Масачике осталось только искренне извиниться, но в то же время он задался вопросом, означает ли это, что ему можно касаться Алисы, если тот будет нежным. Он поклонился, опустив голову… и обнаружил, что случайно уставился прямо на чудесные горы.

«Ага. В смысле они, конечно, классные, но по сравнению с тем, что можно почувствовать, если я коснусь ее…»

Эта мысль совершенно естественным образом пришла ему в голову.

«О, на этот раз на ней и правда лифчик», — одновременно с этим заметил он.

— Ты извращенец…

Губы Алисы искривились от отвращения, и она укоризненно посмотрела на Масачику, будто прочитала его мысли. Она тут же шагнула назад, прикрывая грудь.

— Ты не только подслушивал нас, ты еще и урод. Просто безнадежен, — прошипела она тоном, полным отвращения.

— Ой, да ладно. Я не извращенец и не урод.

— Хм! Даже не стал отрицать, что подслушивал.

— О, эм… Это…

После невнятных попыток объясниться Масачика коротко вздохнул и решил сказать ей правду.

— Может, мне переживать и не о чем, но Тойе ведь надо сказать, что лучшее блюдо у Чисаки, что бы она ни приготовила, понимаешь? Я и подумал, что смогу слегка разведать обстановку. Вот и все.

— О? — Алиса опустила руки и приподняла бровь так, будто ее даже устроило его оправдание. — Ладно, я поняла. Но не думаю, что Чисаки обрадуется, если узнает, что один из судей просто пытается угадать, какое блюдо ее. Она серьезно настроена на победу.

— Д-да, это… Да…

— Да и если она проиграет в этот раз, ей просто нужно будет потренироваться и выиграть в следующий, верно? Если судья просто угадает и выберет ее блюдо, не учитывая вкуса, это лишит ее роста и шанса на совершенствование.

— Э… это имеет смысл. — Масачика застонал, потому что Алиса говорила чистую правду. При этом никто не хотел бы грустить на пляже, а такая ошибка могла испортить всем настроение… Но Масачика не сказал ни слова, а только усмехнулся.

— В любом случае за меня можешь не переживать. Я честно выберу то, что понравится мне больше всего. Даже если догадаюсь, какое блюдо твое, все равно не позволю этому повлиять на мое решение.

В ответ Алиса дерзко ухмыльнулась:

— Ну ничего себе. Ты так уверен, что сможешь угадать, какое блюдо приготовила я? Хотя ты ел мою еду всего два раза?

— Думаю, да. Я уже уловил некоторые твои привычки.

— О? Да ну?

Она ухмыльнулась, приподняв бровь, словно говорила: «Хотела бы я на это посмотреть». И тем не менее Масачика решил играть по-крупному. Он самодовольно ухмыльнулся в ответ и сам не заметил, как бросил Алисе вызов, в котором должен был угадать, какое блюдо принадлежало ей. Впрочем, он и так уже был нацелен на то, чтобы выяснить, какое блюдо приготовила Чисаки, так что добавить сюда еще и Алису не составило для него большого труда.

«Это уже становится интересно. Вот мой шанс правильно угадать, какое блюдо чье, и показать себя в хорошем свете».

Хотя новый вызов, возможно, и расходился с основной целью кулинарного поединка, Масачика уже им загорелся, и Алиса это хорошо понимала.

— Ладно. Если догадаешься, какое блюдо мое, то можешь не переживать о моих чувствах, договорились?

— Заметано. Буду ждать с нетерпением.

Масачика развернулся спиной к Алисе и стал подниматься по лестнице на второй этаж…

— [Потому что я заставлю тебя выбрать меня.]

«Что?! Она же о своем блюде, да?»

Масачика оказался застигнут врасплох провокационными словами, которые Алиса прошептала на русском, так что всю дорогу спотыкался.

***

Прошел час. Масачика с Тойей сидели за столом.

— Президент Тойя, Масачика, приятного аппетита, — обратилась к ним Юки от лица всех поваров.

Однако за ее словами последовала лишь тишина. Видимо, девушки решили ничего не комментировать и никак не реагировать, чтобы не давать никаких намеков мальчикам, пока те едят.

— Приятного нам аппетита.

Масачика и Тойя хлопнули в ладоши в знак благодарности и оглядели расставленные на столе блюда, пока пять девушек молча уставились на них.

«Что ж, похоже, здесь нет блюд, залитых майонезом».

Вопреки ожиданиям ребят, возникшим из-за подслушанного на кухне хаоса, на столе не было ни одного блюда, которое выглядело бы полной катастрофой.

«Слава богу, здесь нет ничего настолько ужасного, чтобы пришлось это заблюрить, как в комиксах…»

С другой стороны, кто что приготовил, было непонятно. Слева направо блюда были похожи на жареный рис, жареную курицу, вареные гедза, рубленый бифштекс и... какой-то странный суп.

«Что это вообще?»

Не только Масачика, но и Тойя тоже, будто завороженный, глядел на крайнее справа блюдо — большую миску, до краев наполненную каким-то темно-красным супом. Судя по нарезанному и разложенному рядом французскому багету, его, вероятно, предполагалось макать прямо в суп. Похоже, в супе были и нарезанные помидоры, поэтому он был таким красным… и по-прежнему странным. Сверху плавали еще и дольки лимона…

«Это холодный суп? Там ведь даже лимонные дольки плавают… Стоп. Это что, пар? Что важнее, разве он не будет кислым и с томатами, и с лимоном?.. Да, пока у меня не хватит смелости попробовать его».

Как только Масачика пришел к такому выводу, они с Тойей обменялись выразительными взглядами. Будто сойдясь с Масачикой во мнении, Тойя подтянул к себе жареную курицу и разложил несколько кусочков на тарелки поменьше, чтобы ими можно было поделиться.

«Выглядит нормально… Видимо… гарнир к ней — салат и томаты. Да… Обычная японская жареная курица, на вид ничем не выделяется».

На первый взгляд курица оказалась неплоха, но из-за отсутствия отличительных черт Масачике будет сложнее достичь своей цели и определить, какие блюда приготовили Чисаки и Алиса.

«Ну, думаю, для начала мне нужно попробовать…»

Масачика решил откусить от курицы кусочек. Когда он прокусил хрустящую кожицу, по языку разлился насыщенный вкус соевого соуса и чеснока, сама же курица просто таяла во рту.

— М-м-м, вкусно.

— Да, очень.

Слова сами слетели с их губ и… они сразу взглянули на пятерых девушек перед ними, чтобы увидеть их реакцию. К сожалению, ни одна из них даже не моргнула.

«Было ясно, что они себя так просто не выдадут… В любом случае эта курица действительно хороша».

Затем они попробовали ее с луком и салатом, вышло тоже очень вкусно. Насыщенный вкус курицы идеально сочетался с овощами.

«Уверен, она такая вкусная благодаря какой-нибудь купленной в магазине смеси специй, но не так-то просто обжарить курицу во фритюре и добиться такой идеальной хрустящей корочки. Поэтому та, кто ее сделал, должна быть хороша в готовке».

Палочки Масачики, конечно, потянулись за вторым и третьим куском, но он остановил себя до того, как все вышло из-под контроля, и решил перейти к следующему блюду. Дальше Тойя подтянул к себе тарелку с жареным рисом, стоявшую слева.

«Здесь, видимо, яйцо, зеленый лук, капуста, рыбный пирог… а мяса нет? Больно просто для жареного риса».

С другой стороны, приготовившая его девушка, наверное, должна быть очень уверенной в себе, чтобы выбрать что-то настолько простое для кулинарного конкурса.

«На самом деле я бы с удовольствием его попробовал».

Масачика с волнением зачерпнул ложкой немного жареного риса со своей маленькой тарелки и отправил его в рот.

«Неплохо… но пресновато…»

Честно говоря, это слегка разочаровывало. Может быть, он показался таким пустоватым, потому что сначала Масачика съел такую вкусную жареную курицу? Если мыслить позитивно, то можно было бы сказать про изысканный вкус риса, но такого человека, как Масачика, привыкшего дома набивать рот рисом с большим количеством чеснока, это немного сбило с толку.

«Ну, думаю, он хорош тем, что его можно есть сколько угодно и он никогда не надоест… Но я бы сейчас убил за то, чтобы к нему подали желтую маринованную редьку».

Хотя ему и не особо понравилось, рис был все-таки неплохим, поэтому Масачика просто сказал, что было вкусно, и на этом закончил с ним. Ни одна из девушек не отреагировала.

После жареного риса Тойя взял тарелку с гедза. Больше к ним ничего не шло. На самом деле это были просто гедза, погруженные в бульон примерно на семьдесят процентов. Выделялось то, что по краям не было никаких складок.

«Из подслушанного нами ясно, что Чисаки использовала овощи, так что, скорее всего, это не ее блюдо».

Он поднес ко рту гедза…

— М?!

Начинка оказалась совершенно неожиданной.

«Это не говяжий фарш… а картофельное пюре!»

Бульон, по вкусу похожий на консоме*, застал его врасплох, но даже так вкус гедза просто поразил его. Сладость картофельного пюре, пропитанного бульоном, защекотала его вкусовые рецепторы, которые ожидали мясо.

[П/П: Консоме — бульон из мяса или дичи.]

«Что за?.. Но… это очень вкусно».

Обменявшись ошеломленными взглядами с Тойей, Масачика лишь сказал:

— Вкусно.

Он на самом деле так считал, и это была еще одна причина, по которой Масачика сомневался в том, что блюдо сделала Чисаки. С другой стороны, если она резала и мяла картофель, это бы объяснило все те неприятные звуки — стук и грохот, — которые они слышали раньше.

«Нехорошо… Оказалось гораздо сложнее, чем я думал. Если бы только Аля и Маша выбрали что-то очевидное вроде русской кухни…»

В этот момент на Масачику снизошло озарение.

«Стоп!.. Это же?.. Теперь все ясно!»

Сначала он не обратил на это внимания, потому что они действительно были похожи на простые гедза, но теперь Масачика был почти уверен. Это были не гедза.

«Пельмени! Русские гедза!»

Пельмени были популярным блюдом даже в Японии. И хотя Масачика слышал о них раньше, он никогда их не пробовал, зато смог узнать из-за того, что подумал о русской кухне.

«Я вроде припоминаю, как дедушка рассказывал, что в начинку для пельменей можно положить всякие разные ингредиенты… значит… это…»

Выходит, с большой вероятностью это блюдо приготовила или Алиса, или Мария. Вкус не был похож ни на что из того, что Масачика пробовал раньше, поэтому вряд ли Юки или Аяно имели к этому отношение.

«На удивление… очень вкусно».

Совершенно новый вкус на языке только сильнее воодушевил Масачику, и он почувствовал, как еще на шаг приблизился к тому, чтобы угадать блюдо, приготовленное Алисой. Но стоило ему увидеть, как Тойя потянулся к следующему блюду, его жгучий энтузиазм сменился холодным разочарованием.

«Ох… Уже сейчас?»

Блюдо, которое взял Тойя, оказалось… тем загадочным супом. В нем были томаты, бекон, мелко порезанные овощи там и сям…

«Зеленый порошок, плавающий сверху... базилик? Я даже не могу представить, каково это будет на вкус…»

Некоторое время Масачика пристально смотрел на суп в своей тарелке, затем решил, что возьмет французский багет позже, и отхлебнул из ложки.

— ?!

По позвоночнику пробежал холодок. Глаза Тойи тоже широко раскрылись от удивления. Настолько они оба были ошарашены. Если бы они могли описать этот неожиданный вкус одним словом…

— Пицца…

— Ага…

Масачика сделал еще один глоток... и его рот наполнился насыщенным вкусом пиццы... Маргарита.

«Суп со вкусом пиццы?.. Непонятно».

Но он был вкусным. Действительно вкусным. Масачика взял кусок багета, обмакнул в суп и закинул в рот.

— И так тоже вкусно…

Благодаря пористости и упругости багета каждый укус наполнял рот супом, который был слегка кислым, так что сладость хлеба помогала сбалансировать вкус блюда.

«Это потрясающе… Погодите. Он тоже?..»

В голове Масачики снова кое-что всплыло. Русские на обед часто едят суп с хлебом. Вообще, он слышал, что в русской кухне довольно много супов, поэтому не будет неожиданностью, если и этот окажется одним из традиционных русских блюд.

«Но сейчас уже ужин, да и думаю, что русские едят в основном черный хлеб».

Даже будь это блюдом русской кухни, стали бы Алиса или Мария подавать его на ужин? Скорее всего, кто-то не имеющий особого представления о русской культуре просто подсмотрел рецепт и приготовил его, чтобы сбить судей с толку…

«Хм… Думаю, мне стоит повременить с выводами до того, как попробую последнее блюдо».

Масачика решил пока отложить окончательный выбор и перешел к следующей тарелке. Последним блюдом был японский рубленый бифштекс с тертой редькой сверху и густым соусом с грибами, брокколи и болгарским перцем разных цветов. Целый бифштекс был слишком большим для одного, поэтому они с Тойей разрезали его пополам и разделили на двоих.

«Ситуация как с жареной курицей: нет ничего, что как-то визуально выделяло бы это блюдо…»

Внутри не оказалось даже сыра. На первый взгляд это был обычный бифштекс, оказавшийся на вкус таким же хорошим, как и на вид.

— Я обычно ем такие с томатами и демигласом*, но этот тоже вкусный.

[П/П: Демиглас — французский соус. Его готовят из говяжьих костей, овощей, лаврового листа, черного перца и красного вина.]

Тертая редька, впитавшая в себя много густого соуса, была потрясающе сладкой и удивительно хорошо сочеталась с бифштексом. Как и ожидалось по его внешнему виду, сам он оказался вполне достойным, и Масачике очень понравилось новое сочетание вкусов.

«Но если бы меня спросили, кто это приготовил…»

Он не был уверен, ведь никогда раньше не пробовал ничего подобного. Пока Масачика не доел и не отложил палочки, его пытливый разум все еще перебирал возможные варианты.

— Думаю, пришло время услышать, что скажут наши судьи, — радостно сказала Юки, как только Тойя тоже закончил есть. Настал момент истины… но Масачика так и не понял, какое блюдо приготовила Чисаки.

«Единственное, что она точно не могла приготовить, — это пельмени. Они явно от Маши или Али. Тот загадочный суп, наверное, тоже их творение… но не могу отрицать, что его могла приготовить Юки, чтобы сбить меня с толку…»

Как бы то ни было, Чисаки, скорее всего, не приготовила ни первого, ни второго, о чем Масачика с помощью придуманных заранее жестов дал знать Тойе под столом. И все равно им приходилось подумать над жареной курицей, бифштексом и жареным рисом — блюдами, которые нравились бесчисленному множеству парней по всему миру. Кроме того, по качеству исполнения все три блюда несильно отличались друг от друга, хотя Масачике жареный рис не слишком понравился.

«Рис специально сделали безвкусным или он просто получился таким из-за недостатка навыков в готовке? От этого многое зависит…»

Если второе, то вполне возможно, что его приготовила Чисаки. Но если нет…

— Ладно, я готов озвучить свое решение, — пробормотал Тойя, застав своего товарища врасплох.

В то время как Масачика все еще не определился с выбором, глаза Тойи уже горели решимостью. Он выступил вперед и уверенно сказал:

— Больше всего мне понравилась жареная курица.

На мгновение в комнате воцарилась тишина. В воздухе висело такое напряжение, что казалось, прошла целая вечность, пока…

— Ура-а-а! — заликовала Чисаки, вскочив со стула с поднятым кулаком. И хотя остальные девочки нахмурились, потому что она раскрыла себя до того, как Масачика сделал свой выбор, они все равно от чистого сердца поздравляли ее:

— Я за тебя очень рада, Чисаки.

— Поздравляю! Вы двое и правда созданы друг для друга.

— Мои поздравления.

— Я рада за тебя. Поздравляю.

В шуме аплодисментов Масачика обнаружил себя улыбающимся совсем по другой причине.

«Ну вот. В итоге моя помощь тебе не понадобилась. Ха-ха… просто невероятно».

Он чувствовал, что его коллега по судейству был переполнен чем-то, раз так нервничал, и это была отнюдь не еда.

— Тойя, ну правда. Неужели было так вкусно?

— Да, курица… была… очень вкусной.

— Правда? Как здорово, что я сосредоточилась только на том, чтобы практиковаться в готовке жареной курицы.

— А? «Только»?

— Хи-хи! Если тебе правда так понравилось, то, наверное, я могла бы иногда готовить ее для тебя.

— О, правда? Было бы здорово.

Чисаки даже не пыталась скрыть, насколько была счастлива, и несколько раз шлепнула Тойю по спине. В то же время он, казалось, с трудом говорил, отчаянно пытаясь проглотить что-то, что выкашлял из-за этих ударов. Прищурившись, Масачика смотрел на счастливую пару.

В ближайшем будущем рацион Тойи еще долго не станет прежним: теперь почти каждый день на обед его будет ждать жареная курица. Можно сказать, у него будет супер-чикен-ланчбокс... только из белого риса, овощей и курицы. Но это уже совсем другая история.

— Теперь ты, Масачика. Вперед.

— А? Да…

Юки напомнила Масачике про конкурс, тот развернулся. Перед ним сидели довольная и женственно улыбающаяся Юки, Аяно с пустым взглядом, игриво ухмыляющаяся Мария и Алиса с таким самодовольным выражением лица, будто ей вовсе не интересно то, что он сейчас скажет.

— Мне понравился суп, — честно сказал он под пристальными взглядами девушек.

— О боже. Правда? Ура! — радостно закричала Мария, хлопнув в ладоши после секундного неверия. Масачика тут же заметил складку, появившуюся между глаз Алисы... но выбора у него не было. Алиса сказала, что это серьезное состязание, поэтому он так и поступил.

— Так это твое блюдо, Маша? Было очень вкусно. Я никогда не ел ничего подобного. Кстати, это что-то из русской кухни?

— Ага. Называется солянка.

— Солянка? Никогда раньше не слышал.

— Хм…

Мария приложила указательный палец к подбородку, будто на некоторое время погрузилась в раздумья, а затем решительно кивнула.

— Думаю, если борщ — это некий русский мисо-суп, то солянка — это русский свиной мисо-суп.

— Серьезно? «Это» и как свиной мисо-суп?

— Ну правда. Они очень похожи, — надулась Мария и обижено затрясла кулаками.

Юки вдруг спросила:

— Кстати, как думаешь, кто сделал оставшиеся три блюда?

Несмотря на ее злой умысел, лицо Масачики было абсолютно уверенным. Он с самого начала планировал определить, кому принадлежат блюда, поэтому, узнав, кто стоит за двумя из них, только во всем убедился.

— Начнем с жареного риса. Аяно, он твой, да?

Когда он указал на жареный рис, глядя на Аяно, она опустила взгляд и кивнула:

— Да.

— Так и думал. Ты специально добавила лишь немного специй, потому что все остальные готовили что-то очень насыщенное, верно?

— Да… Я подумала, так он будет лучше дополнять остальные блюда.

— Ха-ха-ха. Даже во время состязания ты все равно ставишь в приоритет удовольствие судей от всей трапезы. Так похоже на тебя, — нежно улыбнулся Масачика, заставив Аяно слегка подпрыгнуть от смущения. Затем он указал на следующее блюдо. — А этот бифштекс сделала Юки.

— Да, ты меня раскусил… Я впечатлена.

— Знал, что в этот раз ты серьезно настроена на победу. Я сразу все понял, как только откусил кусочек. Хотя и заметил, что ты пыталась чуть-чуть замаскироваться.

Правильное приготовление бифштекса только сильнее подчеркнуло то, что приправили его необычно. Но даже так Юки продолжила играть невинность и просто ответила:

— Я решила придать ему более освежающий вкус, когда добавляла приправы. Лето ведь.

Масачика, будто дожидаясь этого момента всю свою жизнь, нацепил самую широкую, самую самодовольную ухмылку и указал на вареные гедза.

— А это… твое, Аля.

— Да… — проворчала она и кивнула, но при этом все равно выглядела слегка радостной. Описать ее лицо было трудно, но, скорее всего, Аля была счастлива, что Масачика угадал ее блюдо правильно, и в то же время раздражена тем, что он видел ее насквозь.

«Но… это все благодаря тому загадочному супу. Солянка, да? Я смог угадать блюдо Али только потому, что узнал, что суп сделала Маша…»

— Потрясающе. У вас действительно талант и исключительные вкусовые рецепторы, — искренне похвалила его Аяно, сама точно не понимая, как он это сделал.

— А? О, ну, наверное. Хотя блюдо Али было довольно очевидным.

Масачика выглядел самодовольным, будто сверкающие глаза Аяно придали ему уверенности, и он снова посмотрел на Алису.

— Сначала я подумал, что это гедза, но как только попробовал… пельмени ведь?

Он сказал это, пытаясь выглядеть как самый крутой, самый умный человек в комнате… но Алиса нахмурила брови и сказала:

— Нет, это вареники.

— Что еще за вареники?

Последовало поразительно неловкое молчание.

Продолжение следует...Над переводом работала команда RanobeList.Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

Моя любовь, мой господин

— Ну что, начнем?! — игриво спросила Юки, сидя в пижаме на краю своей кровати.

Это была первая ночь собрания школьного совета на вилле Кензаки. В комнате девушек-первогодок напротив Юки сидела Алиса. Она нерешительно ответила:

— Ты уверена, что нам стоит это делать? На кровати?..

Она склонила голову, словно чувствуя себя слегка виноватой, ее взгляд остановился на прикроватном столике, на котором стояли напитки и закуски. На полу не хватало места, чтобы сесть в круг, поэтому они решили расположиться на двух кроватях со столиком посередине, чтобы вкусности достались всем... но Алиса была настолько чопорной, что ей не хотелось есть на кровати.

— Все будет нормально. Нужно просто следить, чтобы на кровати не остались крошки и ничего не пролилось, — заверила ее Юки, сидевшая по другую сторону столика, и откусила кусочек шоколадного печенья.

Аяно, которая была рядом с ней, взяла один из маленьких пончиков в упаковке и тоже его откусила, стараясь не крошить. Каким образом она не издала ни звука, вскрывая упаковку, осталось загадкой. К слову, в отличие от Юки и Алисы, Аяно была одета в пеньюар. Почему? Причина проста: потому что, случись что-нибудь, она не сможет быстро достать оружие, если будет не в юбке. Правда, когда и почему могла бы возникнуть такая необходимость, неясно.

— Хм… Ну, думаю, если мы потом уберем за собой, то ничего страшного, да?

Видеть, как девочки едят, казалось, для Алисы было уже слишком, так что ей пришлось пойти с собой на компромисс. Слегка наклонившись, она отправила в рот кусочек шоколада и расплылась в блаженной улыбке.

Юки, видя, как Алиса вовсю уплетает сладости, ехидно улыбнулась.

— Хи-хи. Да, Аля-сан. Именно так. Перед сном нужно угоститься сладостями и соком, не переживая о калориях. Ведь в этом вся прелесть пижамной вечеринки!

Услышав слово «калории», Алиса замерла, но, увидев, как Аяно совершенно спокойно вновь кусает пончик, невольно бросила взгляд на ее живот. После нескольких секунд раздумий Алиса снова потянулась за шоколадкой.

Если рассуждать здраво, то живот Аяно не давал ей достаточно информации для принятия решения. Более того, калории, которые она потребляла сейчас, не превращались в жир в мгновение ока, но Алиса отказывалась смотреть правде в глаза.

— Думаю, если считать это десертом после ужина, то все нормально… К тому же я сегодня много плавала.

Она все оправдывалась, вновь откусывая шоколад. Улыбка Юки тем временем стала только коварнее, словно у демона, наслаждающегося тем, как человек теряет контроль над своей жизнью, что приводит к ее разрушению. Однако, как только Алиса взглянула на нее, эта улыбка тут же исчезла.

— Соглашусь. К сожалению, мы так увлеклись кулинарным поединком, что никому и в голову не пришло приготовить десерт.

— Хи-хи. Может, тогда устроим конкурс выпечки?

— Было бы весело… О, чуть не забыла. — Юки, похоже, что-то вспомнила, схватила чашку и подняла ее. — Хоть мы и проиграли, но у нас, по крайней мере, есть закуски. Давайте поднимем за это тост.

— Ха-ха. А почему бы и нет? — Хотя улыбка Алисы и была ироничной, чашку она все-таки взяла.

Увидев, что Аяно тоже спокойно подняла чашку, Юки взяла инициативу в свои руки и сказала:

— Может, мы и проиграли… но мы хотя бы не такие идиоты, как Масачика-кун! Выпьем за это!

— Пфф! Да, ну что за идиот!

— В-выпьем?

После минутного замешательства Алиса вдруг разразилась веселым смехом. Аяно нерешительно подняла свою чашку, удивленно моргая. Хотя эти слова и были ужасно грубыми, они действительно помогли Юки и Алисе расслабиться.

— Ох… Он и правда придурок, да? Конечно, блюдо Маши было вкусным, но неужели оказалось так сложно поподробнее рассказать о том, что ему понравилось в наших?

— Да, а каким самодовольным он выглядел, думая, что я приготовила пельмени.

— Да, и правда неловко.

Они переглянулись и захихикали. Но хотя все это были лишь шутки, Аяно неловко ерзала, ведь они говорили о ее господине.

— Тебе ведь наверняка тоже есть что сказать о Масачика-куне, Аяно? — спросила Юки, словно пытаясь втянуть ее.

— А?! Н-нет… Он очень добрый, замечательный… — ссутулившись, ответила она.

— «Добрый»? «Замечательный»?! — нахмурила брови Алиса, словно не в силах осмыслить услышанные слова, а потом вспомнила, как Масачика обращался с ней. Все, что она могла вспомнить, — это то, как он ее дразнил, подшучивал над ней и баловался. — Он просто придурок, — пробормотала она, раздражаясь от мыслей о нем, но Аяно лишь моргнула и с любопытством наклонила голову, словно не понимая, что Алиса имеет в виду.

— Придурок? Правда?

— Д-да, он постоянно издевается надо мной… — пожаловалась Алиса, слегка отшатнувшись от невинного и вопросительного взгляда Аяно.

Даже после этого она продолжала удивленно смотреть на Алису, так что Юки поспешила вмешаться, чтобы разрядить обстановку:

— Хи-хи. Аяно можно даже очевидно оскорбить, а она все равно будет смотреть на тебя с каменным лицом и даже не поймет, что над ней издеваются. А ты, Аля-сан, так серьезно ко всему относишься, и твоя реакция всегда просто потрясающа, так что Масачика-куну наверняка очень весело тебя дразнить.

— Погодите. Правда? — вслух удивилась Аяно.

— Ого, вау. Счастье-то какое, — саркастично ответила Алиса.

— Ты же знаешь, каковы наши сверстники. Чем больше им кто-то нравится, тем сильнее они хотят этого человека поддразнить.

— О? Хм. — Глаза Алисы на мгновение округлились, прежде чем ее лицо тут же приняло вновь спокойное и холодное выражение. — Да… Наверное, ты права. Может… — сказала она, играясь с кончиками волос… Алиса представила, как сама дразнит Масачику. — Нет. Абсолютно точно нет. — Она тут же взяла свои слова назад и перестала возиться с волосами, а все эмоции вмиг исчезли с лица.

— А? Все хорошо?

— Конечно. Все не так. Это око за око. Ни больше, ни меньше.

— ??? — Юки растерялась.

Алиса негромко прокашлялась:

— Желание дразнить кого-то, кто тебе нравится, по-моему, не имеет никакого смысла.

— Они хотят внимания. Ты же знаешь, какими бывают мальчики. Пытаются флиртовать с девушками, которые им нравятся, и подшучивают над ними, чтобы те их заметили. Наверняка ведь и с тобой такое уже бывало.

— О… Да. Но обычно я таких игнорирую. Неужели они действительно думают, что понравятся девушке, если достаточно будут ее раздражать? — фыркнула Алиса, отчего Юки улыбнулась:

— Есть то, что мальчики не перестают делать даже повзрослев. Они такие незрелые.

— Именно такие. Думаешь, что они начнут успокаиваться в старшей школе, но те постоянно вытворяют какие-нибудь глупости.

— Хи-хи. Но неужели при виде того, как они все вместе дурачатся, ты никогда не думала: «Вау, выглядит очень весело»?

— Да нет. Люди могут делать все что хотят, пока это не мешает другим, но не думаю, что класс — это подходящее место для чтения комиксов.

— Да. Нарушение школьных правил — это проблема. Хотя, думаю, чтение комиксов это не настолько серьезно.

— Если бы это были простые комиксы, тогда да. Но эти ребята смотрят на те, в которых модели в откровенных купальниках, и пускают на них слюни. Вот бы они этим дома занимались…

— З-звучит неловко. Кстати о неловкости: каждый раз, когда слышу, как они сплетничают о девочках, я совсем не знаю, как реагировать. Когда они шепчутся, я прекрасно слышу, как они обсуждают, кто милый и у кого самая большая грудь.

— Понимаю… А потом ты понимаешь, что они говорят о 2D-девушках. Это так утомляет.

— Да… Я часто слышу, как они обсуждают последние вышедшие аниме и спорят о том, какая девушка лучше... иногда.

— Вот видишь. Они спорят о людях, которых не существует. Как можно быть настолько одержимым девушкой, которой нет? Смотришь, как они играют в эти гача-игры, и в зависимости от того, кто им выпал, они либо самые счастливые, либо самые несчастные люди на свете…

— Хм?.. Может, они ими так одержимы, потому что эти девушки нереалистичные, идеальные партнеры, которые слишком хороши, чтобы существовать на самом деле? — продолжала рассуждать Юки в том же духе, когда в глубине ее сознания зародились подозрения.

«Ох… Мы же говорим о парнях в целом, да? Мне кажется или Аля-сан говорит только о моем брате?»

Так что она решила проверить свою гипотезу.

— Некоторые мальчики никогда не помогают, когда дело доходит до уборки, представляешь?

— Да, они убирают только то, что им поручили, но и пальцем не пошевелят, чтобы потом помочь кому-то еще.

«Все сильнее похоже на моего брата…»

— И постоянно спят в классе после физры.

— Именно. Хотя они всегда выглядят сонными.

«Это точно про брата».

— О, и в школе они постоянно играют на телефоне.

— Да, понимаешь? Но у них всегда есть какое-то мудреное оправдание тому, что играть до начала уроков не противоречит школьным правилам.

«Да, это он».

Несмотря на то что разговор шел о мальчиках в целом, Алиса явно говорила исключительно о Масачике, и ужасающее осознание этого заставило Юки помрачнеть.

«Эм?.. Это странно… Мой брат что, единственный существующий в мире Алисы парень? Она что, принцесса в башне, отрезанная от внешнего мира?»

Если она делает это осознанно, то пусть поскорее выходит замуж за Масачику, а если неосознанно, то стоит задуматься, насколько мал интерес Алисы к другим мальчикам. Как бы то ни было, Юки показалось, что не стоит даже пытаться обсуждать эту тему, поэтому она быстро перевела взгляд на свою горничную.

— Кстати, Аяно, мне просто кажется или ты все это время просто тихо ешь пончики?

— А? О… Да, наверное.

Никто и не заметил, как Аяно уже открыла другой пакет с маленькими пончиками и теперь перемещала их оттуда в новый домик в своем желудке. Возможно, причина, по которой этим утром они купили два пакета, заключалась в том, что один она планировала съесть в одиночку.

— А ты и правда любишь всякие жареные сладости, да? Я помню, как много чуррос ты съела в парке аттракционов на днях.

— Д-да… — извиняющимся тоном ответила Аяно, железной хваткой вцепившись в пакет с пончиками.

— Ох, Аяно? Я ведь не ругаю тебя за то, что тебе нравится, — сказала Юки, неловко улыбнувшись, и снова посмотрела на Алису. — Какие сладости тебе нравятся, Аля-сан?

— Мне? Хм… Ну, я люблю шоколад. Но я ем почти любые сладости.

— О, ого. Не знала, что ты сладкоежка.

— Наверное, так и есть?.. Хотя мне… и острая пища тоже нравится… — нерешительно добавила она и перевела многозначительный взгляд на Аяно, которая также многозначительно моргнула ей в ответ.

Юки понятия не имела, что их взгляды означали, но она почувствовала между девочками какую-то связь, ей стало любопытно.

«Это… дружба такая? Нет, скорее уж солидарность… Нет. Что же это?»

Юки решила высказать то, что ее беспокоило:

— Кстати, вот я сейчас задумалась, вы ведь друг с другом не особо разговариваете.

— А? Ну, наверное…

— Ты слушаешь, Аяно? Вам с Алей-сан следует больше общаться.

— Это… Да, конечно…

Юки смотрела, как Алиса и Аяно обмениваются неуверенными взглядами, и ей показалось, что она наблюдает за двумя социально неловкими людьми в никак не продвигающихся отношениях.

«Эти двое… Ух… Как заноза в заднице».

Но, несмотря на это, Юки с невинной улыбкой хлопнула в ладоши:

— Сегодня мы будем ночевать в одной комнате, так что, думаю, нам стоит сблизиться и по-настоящему открыться друг другу.

— А?.. Да, конечно. Я не против.

— Да, я тоже не против, если Алиса не возражает…

«Серьезно, ну что за раздражающая парочка».

Алиса и Аяно снова обменялись взглядами, будто проверяя, действительно ли все в порядке, а Юки укоризненно посмотрела на них.

— Эм… Не терпится узнать тебя получше, Аяно, — неуверенно сказала Алиса.

— Ох… Да, мне тоже, Алиса…

«Ну что за невинное общение. И кто из них покраснеет первой?»

Задротский мозг Юки при виде такого неожиданно не гетеросексуального взаимодействия опустился до того, что навел ее на мысли о схожести ситуации с сюжетом из каких-то комиксов в жанре юри.

«Хм… Аля × Аяно? Или Аяно × Аля?* Оба варианта неплохие… А могла бы я к ним присоединиться? Конечно, если парень попытается вклиниться в отношения между девушками, то его просто прибьют, но если добавить еще одну девушку, то ничего страшного быть не должно, верно? Интересно, смогу ли я подключить к этому и Машу-сан, ведь я знаю, как сильно она любит Алю-сан».

[П/Р: Речь о ролях: актив или пассив.]

— Юки?

— Ой! Эм…

Недоуменный взгляд Алисы мгновенно вернул Юки из ее юрийных фантазий в реальность, и она задала первый пришедший на ум вопрос:

— К слову, Алиса, почему ты была так против спать в одной комнате с Машей?

Это был совершенно случайный вопрос, акт отчаяния в попытке сменить тему, но Алисе он странным не показался.

— Потому что она бы использовала меня как дакимакуру, — нахмурилась она.

— А?

— Маша всегда спит с широкой подушкой… Думаю, это что-то ближе к большой плюшевой игрушке. В общем, иногда, когда мы едем в путешествие без нее, Маша в полудреме хватает все, что рядом, и использует как подушку для объятий. Когда мы отправляемся в семейные поездки, особенно если останавливаемся в гостиницах в традиционном стиле, она даже иногда забирается в мою постель…

— Ого. То есть ты хочешь сказать, что Чисаки сейчас, пока мы тут разговариваем, находится в ее объятиях, — пошутила Юки.

На мгновение представив это, Алиса с фырканьем усмехнулась:

— Есть такая возможность. Но Чисаки должна быть достаточно сильной, чтобы вырваться.

— Хи-хи. Да, она сможет даже спихнуть Машу с кровати, если придется.

— Было бы отлично. Ей действительно нужно усвоить урок и окончательно перестать использовать людей в качестве подушки.

«Хотела бы я, чтобы Маша использовала меня как подушку», — подумала Юки, хотя и посмеялась вместе с Алисой.

Юки была уже слишком глубоко погружена в свои юрийные фантазии, так что пройдет еще немало времени, прежде чем она сможет от них избавиться. Не помогало и то, что Аяно и Алиса, похоже, стали немного ближе друг к другу и даже разговаривали. Они медленно, но верно привыкали к общению друг с другом.

«Пора…»

Как только они перестали обсуждать то, о чем сейчас говорили, Юки сложила руки так, будто только и ждала этого момента.

— Кхм. Может, начнем?

— Начнем что?

— ?

— А разве не очевидно? Это не будет пижамной вечеринкой, если мы не обсудим нашу личную жизнь!

— Серьезно?..

Наверное, неожиданно, но, несмотря на энтузиазм Юки, реакция Алисы не была особо бурной. Однако, заметив у нее отсутствие интереса, Юки радостно воскликнула:

— Я всегда мечтала о пижамной вечеринке с друзьями и разговорами о любви!

— !

Услышав слово «друзья», Алиса вздрогнула, и ее незаинтересованное выражение лица исчезло. Она поспешно отвела свой радостный взгляд, а затем медленно заправила волосы за плечо.

— О-о-о, правда? Тогда, думаю… мы можем поговорить о любви или о чем там еще.

Юки вдруг зловеще ухмыльнулась. Можно было даже услышать, как ее внутренний голос говорил: «Хах. Ею так легко манипулировать». Но ухмылка исчезла почти сразу же, пока Алиса все еще смотрела в сторону, так что она никак не могла этого заметить.

— Так… как бы вы описали свой идеал мужчины? Мой вот понимающий и милый. А твой, Аяно?

— Мой… Хм… Думаю, мне нужен кто-то, кто возьмет на себя ведущую роль в отношениях.

— Понятно. В конце концов, ты не самый напористый и решительный человек. А твой, Аля-сан?

— Кто-то серьезный, кто постоянно работает над собой. Кого я буду уважать.

— Интересно…

Хотя Юки была более чем шокирована быстрым ответом Алисы, что-то в этих словах не давало ей покоя.

— Другими словами, тебе нужен кто-то похожий на тебя?

— Думаю, да. Схожие ценности — это ведь важно.

— Важно. Но даже найди ты такого человека, мне кажется, ты бы воспринимала его скорее как соперника, чем как того, в кого можно влюбиться…

— Что?

— На мой взгляд, увидев соперника в ком-то талантливом и трудолюбивом, ты никогда не захочешь работать с ним в команде или быть в отношениях…

Глаза Алисы широко раскрылись, словно она была искренне поражена замечанием Юки. Она медленно поднесла руку к подбородку, с серьезным выражением лица обдумывая такую возможность, а затем решительно кивнула.

— Теперь, когда ты об этом заговорила, думаю, так и будет. Наверное, мне все же нужен человек, которого я смогу уважать, но с которым будет и легко общаться. Хм... Может быть, кто-то иногда слегка беззаботный, чтобы во мне не просыпался дух соперничества…

В этот момент глаза Алисы снова округлились. Она подняла голову в полном изумлении... но тут же откинула волосы назад и придала лицу надменное выражение, чтобы скрыть шок.

— Впрочем, это не особо важно. Я больше хотела спросить про твоего идеального партнера, Юки…

— Да?

— Есть ли кто-то… конкретный на уме?

Алиса теребила волосы, периодически поглядывая на Юки, давая понять, к чему она ведет.

«А, ей интересно, есть ли у меня шанс стать ее „соперницей“. Ясно».

Юки уже не сомневалась, что у Алисы есть чувства к ее брату, и поэтому поняла, что Алисе просто интересно, нравится ли Юки Масачика. Ведь однажды она уже сказала Алисе, что любит его, так что не было ничего удивительного в том, что Алиса использовала эту возможность, чтобы выяснить ее истинные чувства.

«Проще было бы сказать ей, что я люблю Масачика-куна как брата… ведь он и есть мой брат, но…»

Услышав это, Алиса точно бы успокоилась, а Юки была бы рада увидеть выражение облегчения на лице Алисы, но…

«Будет совсем не весело, да?»

Нежно улыбаясь Алисе, Юки злорадно усмехалась внутри, словно намекая на нечто более глубокое.

— Хороший вопрос.

— И не ответишь? Я думала, в этом смысл всех этих девичьих разговоров?

— Ой, да ладно. Это смущает.

Она завертелась из стороны в сторону, прикрыв щеки руками, но все равно не упустила проблеск серьезности в глазах Алисы.

«Муа-ха-ха. Она определенно думает, что я безумно влюблена в него. Впрочем, любой, увидев, как хорошо я притворяюсь, будто мне неловко говорить об этом, подумал бы так же».

Юки была в восторге от того, что ей удалось так все запутать, а сделала она это ради забавы над Алисой… Ну, или чтобы помочь своему брату найти любовь всей его жизни. Ведь присутствие соперницы всегда способствует развитию отношений, и Юки ни минуты не колебалась, решаясь сыграть эту роль, если в конечном итоге это поможет Масачике и Алисе быть вместе.

«Хе-хе-хе! Хотела бы я посмотреть на ее лицо, когда она начнет встречаться с братом и вскроется, что на самом деле я его сестра…»

Впрочем, может, она и вправду затеяла все это просто так, забавы ради. Зловещая усмешка в ее сердце была поистине дьявольской, но на лице она по-прежнему сохраняла невинное выражение, пытаясь выудить из Алисы побольше информации.

— Ладно, если ты скажешь, кто нравится тебе, то расскажу и я. По рукам?

— А?

— Хочу побольше узнать о твоей личной жизни, Аля-сан.

— Но… Я никогда не влюблялась.

— Погоди. Правда?

«Брехня», — подумала Юки, притворившись удивленной.

Алиса же слегка досадливо поморщилась:

— А что такого? Нет ведь ничего плохого в том, чтобы ни разу не влюбляться…

— Конечно. Но, Аля-сан, ты такая популярная, потому я думала, у тебя есть хоть какой-то опыт.

— Нет, никакого. К тому же иметь много опыта не очень хорошо, да ведь? И все равно, если у тебя его нет, то над тобой смеются. Это вообще не имеет никакого смысла.

— Д-да… Хм… Наверное, большой опыт делает тебя привлекательной как женщину… Но есть ощущение, что многие просто хотят почувствовать свое превосходство над другими и похвастаться.

— По мне, так они просто кичатся своей распущенностью, — фыркнула Алиса. На ее лице отразилось разочарование, будто кто-то уже хвастался перед ней чем-то подобным. А вот Юки была рада услышать такое замечание, хотя оно и показалось ей неуместным, ведь речь шла о любви.

— Погоди. Аля-сан, правильно ли я понимаю… что ты хочешь беречь себя до брака?

— Н-неужели и об этом мы будем говорить?

— Конечно. Это ведь тоже часть любви.

Глаза Алисы забегали, она покраснела, опешив от неожиданного перехода к теме секса. А Юки невинно улыбалась и кивала, словно это был вполне логичный вопрос. Алиса, хотя и колебалась, но решила дать ответ:

— Ну, не знаю, что там про ожидание до самой свадьбы… но это должен быть кто-то, с кем я надеюсь провести остаток жизни… — Ее пылающие щеки вспыхнули еще сильнее, будто эти слова заставили ее почувствовать себя еще более неловко. И все же ее взгляд стал острее, и она добавила: — Разве не об этом мечтают все девушки? Влюбиться в первый раз, начать встречаться, выйти замуж, а потом провести вместе всю оставшуюся жизнь!..

— Эм…

Юки замешкалась, прежде чем ответить на восторженную речь Алисы, хотя и понимала, что чувствует ее одноклассница. Вы встречаетесь с любовью всей своей жизни, никто никогда не изменяет, спустя много лет вы влюбляетесь друг в друга все сильнее и сильнее, женитесь и живете долго и счастливо. Не зря такая история была популярна в комиксах для девочек. Это был тот образ идеальных отношений, в который верили девушки по всему миру, и Юки это понимала. Она понимала, но…

«Есть девушки, которые хотят быть популярными и любимыми каждым встречным красавчиком, потому что просто любят внимание. Есть девушки, которые считают, что в браке самое главное — деньги, а не любовь. В последнее время кажется, что девушек, которые идеализируют это чувство, в меньшинстве».

По крайней мере, так казалось Юки, ведь именно такие люди ее окружали, поэтому теперь она взглянула на Алису по-другому. Ее взгляд был нежным и любящим.

— Чего ты на меня так смотришь?..

— А, ох… Ты такая романтичная и невинная, Аля-сан.

«Она что, смеется надо мной?» — задумалась Алиса, нахмурившись от слов, прозвучавших как сарказм. Но она до сих пор не чувствовала себя достаточно комфортно с Юки, чтобы спросить вслух. Конечно, будь это Масачика, она бы тут же набросилась на него. Впрочем, Юки, похоже, что-то уловила в молчании Алисы, поэтому тут же развернулась к Аяно, пытаясь исправить ситуацию.

— Хи-хи. Это такая чудесная мечта. Ты не согласна, Аяно?

— !

Глаза Аяно округлились, точно ее застали врасплох. Она сразу же попыталась ответить своей госпоже, но рот ее только что был забит пончиком, поэтому говорить сейчас было бы ужасно некрасиво. Разумеется, она могла бы попытаться проглотить его целиком, но тогда он застрял бы у нее в горле. Было слишком сухо: во рту не хватало влаги. Нужно было чем-то запить пончик.

В поисках напитка Аяно потянулась к чашке на прикроватной тумбочке, но, поняв, что это апельсиновый сок, замерла... ведь смешивать сладкий пончик с апельсиновым соком стало бы смертным грехом для ее вкусовых рецепторов. Но Юки ждала ответа, поэтому если бы пришлось выбирать, то она...

— Ум-м!.. Бфха. Да, согласна.

— Ой. Извини, Аяно.

Юки с обеспокоенным лицом наклонила голову, словно почувствовала себя виноватой, когда увидела, как Аяно в панике все проглотила.

— Нет, не нужно извиняться. Я полностью согласна с тем, что сказала Алиса. Возможность посвятить всю себя самому дорогому человеку — идеальный вариант.

— Хм?..

Юки подняла голову, чувствуя, что Аяно говорит совсем не о романтической любви... но не успела она попросить горничную уточнить это, как Алиса уже засияла от радости и ответила:

— Правда ведь?! Хранить себя ради одного-единственного человека и оставаться верной ему — самое лучшее. Это то, к чему должны стремиться все приличные леди!

— Имен… — открыла рот Аяно, чтобы ответить... и замерла. Ее темно-карие глаза, прочертив в воздухе полукруг, посмотрели сначала вверх, а потом в сторону. Она склонила голову набок.

— Аяно?

— Ох… Нет нужды переживать о моем мнении…

— !

Алиса тоже замерла. Ее выражение лица так и кричало: «Предательница!». Но то, что Аяно сказала после, почти заставило Алису закатить глаза.

— Я не вижу ничего такого в том, чтобы сохранить себя для двух людей…

— «Д-двух»?

— И хотя я всего одна, но зато уверена, что справлюсь, если буду стараться.

— «Одновременно»?!

Алиса представила улыбающуюся Аяно, которую с обеих сторон обхаживают двое мужчин. Более того, она представила, как Аяно имеет дело с ними двумя одновременно... и ее белая кожа на лице заалела. Глаза Алисы сузились, она сама не заметила, как закричала:

— Т-ты не можешь! В-в смысле, наверное, все в порядке, если эти двое тоже не против, но ты не можешь поступать так безнравственно, будучи школьницей!

— А это… безнравственно?

— Двое одновременно!.. Это!..

Алиса не могла произнести ни слова из-за всех этих непристойных образов, заполонивших ее мысли. Между прочим, все «взрослое» в ее голове было размыто не потому, что она специально подвергала их цензуре, а потому, что ей просто не хватало представления о том, как все это должно выглядеть. Ведь самое пошлое, что она когда-либо видела, — это объятия двух людей в комиксе, причем изображены были только их верхние части тел.

«Наверняка именно это она сейчас себе и представляет».

Тем временем Юки наблюдала за Алисой, которая представляла Аяно во всяких неловких ситуациях, и видела все отчетливо до мельчайших деталей.

Если уж на то пошло, ей, пожалуй, следовало бы поумерить пыл, с которым ее воображение создавало весь этот разврат. Конечно, Юки понимала, что Аяно совсем не это себе представляла, когда говорила те слова, но все же…

«Оставлю все как есть и посмотрю, что будет. Очень уж интересно».

Юки, злорадствуя, выбрала промолчать, наблюдая за пререканиями Алисы и Аяно, которые даже не понимали, что говорят о совершенно разных вещах.

— И это ведь совсем не обязательно должен быть мужчина…

— А?! Хочешь сказать, ты не против, если это будет девушка?! Ты что?..

— Конечно, это включая тебя, Алиса.

— Ч-что?!

Голос Алисы сорвался на фальцет, она обхватила себя руками и отскочила к противоположной от Аяно стороне кровати. Сама же Аяно просто удивленно смотрела на нее.

«Да, думаю, Аяно о том, что не против служить и Але-сан, если та выйдет замуж за брата. Мне физически больно от этого недопонимания».

Юки посмотрела в сторону Аяно, но та, видимо, не заметила пристального взгляда своей госпожи и вдруг моргнула, будто что-то вспомнив.

— Если подумать… То, возможно, я могу обслуживать даже четверых.

— «Ч-четверых»?! К-как?!

Похоже, слова Аяно выходили далеко за пределы понимания Алисы… До такой степени, что ей стало искренне любопытно, как Аяно собирается это провернуть. Несмотря на свое совершенно красное лицо, Алиса нахмурила брови и подалась вперед. И хотя взгляд Аяно метался, ее лицо сохраняло обычное спокойное выражение.

— Ну, думаю, мне все равно придется ограничиться двумя в день.

— Ты собираешься чередовать?!

— Конечно. Если мы будем жить все вместе, я позабочусь, чтобы все четверо получали то, что им нужно.

— «Ж-жить все вместе»… вчетвером… то есть как… огромное любовное гнездышко?

— Даже если и так, я не отступлю. Я буду всем сердцем им предана и лично прослежу, чтобы они оставались довольны.

— И ты собираешься удовлетворять их потребности… в одиночку…

— Да, буду как-нибудь изворачиваться, если придется.

— И это действительно облегчит… Хмпф…

Алиса пробормотала что-то невнятное и рухнула на кровать, как будто душа покинула ее тело. От перегрузки мозга оно стало таким красным, словно Алису только что сварили в кипятке.

— Алиса! Ты в порядке? Что такое?

— Пфф! Ха-ха-ха!

Смотреть на Алису, лежавшую на спине и ловящую вертолеты, и на Аяно, глядевшую на нее с пустым лицом, оказалось для Юки уже слишком.

Она взорвалась хохотом:

— Ха-ха-ха!.. Похоже, Аля-сан немного устала, Аяно. Думаю, твоей потенциальной будущей госпоже нужна помощь. — Юки вытерла слезы, все еще посмеиваясь над обеспокоенным и нерешительным взглядом Аяно.

— Как я могу помочь?..

— Ну, можно начать с…

Прошло около десяти минут, прежде чем Алиса пришла в себя, но, очнувшись, она обнаружила, что лежала на кровати у Аяно на коленях, пока та ее обмахивала… и закричала не своим голосом. Если бы она только знала, что все это не более чем обыкновенное недоразумение…

Продолжение следует...Над переводом работала команда RanobeList.Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

Масачика и Аля (Том 4.5)

Поезд ехал по сельской местности. Вокруг, насколько позволяли видеть глаза, раскинулся живописный пейзаж. Ребята возвращались с поездки на пляж. В первом вагоне поезда было тихо и спокойно. Кроме членов школьного совета, в нем никого не было, возможно, потому, что они находились в сельской местности, а время чуть перевалило за три часа дня. Никто не проронил ни слова. Тишину заполняло только раздающееся из-под колес «чучух-чучух». Юки уснула под успокаивающее покачивание поезда, а ее голова склонилась влево и покоилась на плече Масачики. Вскоре Аяно, сидевшая напротив них, начала медленно покачиваться взад-вперед, а затем тоже задремала.

«Должно быть, все устали…»

Даже Масачика посильнее откинулся на своем месте. Из-за фестиваля они засиделись допоздна, а, так как это был их последний день в поездке, утром они уж очень долго купались в океане. Пообедав, они прибрали виллу, потом сели на поезд и отправились домой, поэтому вполне естественно, что их сморило от такой усталости. Вполне естественно… Естественно, но…

«Я знаю, что ты не спишь, Юки».

Масачика опустил взгляд на лежащую на плече голову сестры и легонько оттолкнул ее локтем, но…

— М-м-м…

…Как только он убрал локоть, Юки сразу обхватила левой рукой его правую и крепко прижалась к ней. Она аккуратно устроила голову поудобнее, чтобы снова провалиться в сон.

«Ах ты маленькая…»

Масачика нахмурился, глядя на свою бесстыжую и притворяющуюся спящей сестру. Кажется, она хотя бы пыталась заснуть, но намерения у нее были явно недобрые.

«Только парочки могут вот так пытаться спать! Очевидно же, она это делает, чтобы побесить Алю!»

Выкрикивая про себя все претензии, он взглянул налево, где…

— Маша, ну же.

— М-м-м…

…Увидел Марию, вцепившуюся Алисе в руку и уложившую голову ей на плечо. Масачика будто в зеркало глядел. Его удивило, что кто-то делает то же самое, что и Юки.

— Эх… — в конце концов издала смиренный вздох Алиса и бросила попытки сопротивляться.

Когда она посмотрела на Масачику, ее брови взметнулись вверх, но Алиса лишь язвительно улыбнулась.

— Она иногда такая заноза. — Она глазами указала на Марию.

— Ха-ха… Ха-ха… — неловко усмехнулся Масачика, потому что Мария, уткнувшаяся в плечо Алисы, вызвала у него воспоминания о вчерашнем утре.

«Да, Маша может быть… очень непредсказуемой в полудреме…»

Вина уколола его сердце, когда Масачика вспомнил, как Мария элегантно заснула на нем четвертый раз подряд. Он развернулся лицом вперед. В общем-то этот укол был вполне естественен, раз уж накануне Масачика понял, что нравится Алисе, даже если он и не хотел «спать» с Марией.

«Я действительно не сделал ничего плохого, но все же…»

Он продолжал оправдываться не перед кем-то конкретным, а перед собой, когда вдруг понял, что остался с Алисой наедине. Из пяти присутствующих трое (предположительно) спали, так что утверждать, что они одни, можно было с большой натяжкой. Президент и вице-президент школьного совета? Они были в самом начале вагона на двухместном сидении по движению поезда и сейчас находились в своем собственном мирке… И проблема, конечно, не в этом.

«С-стоп. Мне стоит переживать?..»

По позвоночнику пробежал холодок, Масачика поморщился. Вечером после вчерашних фейерверков они с Алисой встретились с остальными, и Масачика объяснил, что украл Алису из-за их маленькой игры. Разумеется, они ни слова не сказали о поцелуе. После этого Масачика и Алиса так и не смогли остаться наедине, ведь Тойя и Чисаки постоянно дразнили их, а Юки заваливала вопросами. К тому же они весь день избегали возможности остаться вдвоем, вероятно опасаясь, что это будет неловко, так что со вчерашнего дня это был первый раз, когда они остались наедине… поэтому, конечно же, разговор перешел к…

— Фейерверк был очень красивый… да?

«Точно! Именно об этом мы и будем говорить!»

Несмотря на то что Масачика это предвидел, он почувствовал, как у него внутри все перевернулось.

— А, да. Красивый.

Только Алиса никак не прокомментировала очевидно невнятный ответ Масачики. Конечно, она не стала. В любом случае Алиса хотела поговорить совсем не об этом. Масачика понимал это и как мужчина знал, что не должен избегать разговора, но в таком месте (и в такой ситуации) это было слишком рискованно. И тому была одна конкретная причина.

«Быть того не может, чтобы Юки действительно спала!»

Масачика не мог говорить о таком, зная, что его сестра подслушивает. Это было опасно, слишком опасно. Он скорее умрет, чем заговорит о поцелуе. Масачика знал, что если и есть то, о чем они не должны говорить, то это был этот поцелуй. Так и было, но…

— Так значит…

«Вот оно!.. Она сейчас скажет о нем!»

Масачика кричал внутри, глядя на то, как Алиса колеблется, подбирая нужные слова. У него была лишь доля секунды, чтобы отреагировать, так что он быстро взвесил все варианты. Он собирался прикинуться тем, кто не чувствует атмосферы, кем-то, кто не умеет читать между строк, кем-то бесчувственным и безмозглым.

— Кстати, о фейерверках!.. У вас в России их тоже на праздники пускают?

— А? О… Да, пускают.

— О, здорово. А они отличаются от японских?

— Н-ну, я раньше как-то и не задумывалась… но, думаю, что в целом они все одинаковые.

— Правда? О, кстати. А у них есть смешные названия, как у японских?

Масачика вдруг стал необычно разговорчивым. Его навыки общения всегда были намного лучше, чем у Алисы, поэтому, как только он брал все под контроль, ему было легко отойти от тем, которых хотелось избежать.

— Эй, ты что, дурачком прикидываешься?

Масачика мало что мог сделать, если Алиса решилась атаковать его напрямую, особенно когда она опускала взгляд, будто ее чувства задели. Масачика растерялся.

— Ты, очевидно, пытаешься избежать разговора, что вполне нормально. Мы можем просто притвориться, что…

— Притормози. Дай минутку, — попросил он, поднимая левую руку, чтобы остановить Алису.

— Что?..

— Извини. Подожди.

Медленно вытащив телефон из кармана, он прибавил громкость и запустил какое-то видео.

«Эй. Что ты делаешь? Я понимаю, тебе хочется сохранить каждую секунду, проведенную со мной, но могла бы и подождать, чтобы я подготовился».

— ?!

Звучавший из телефона голос принадлежал Масачике, загипнотизированному в чересчур самоуверенного пикапера. Глаза Алисы округлились от неожиданно включенного видео, но сам Масачика был сосредоточен на том, как реагируют остальные трое. Заметив, что никто из них даже не пошевелился, он сразу же выключил видео.

— Ну вот, видимо, все и правда спят, — удовлетворенно кивнул он.

— Э-это что за… способ проверки… такой? — спросила Алиса, ее губы дергались так, будто она отчаянно пыталась сдержать смех. Такое выражение лица у Алисы увидишь нечасто.

— Потому что невозможно услышать видео и хотя бы чуть-чуть не засмеяться, если ты, конечно, правда не спишь. Посмотри вот на себя, — ответил ей Масачика, глядя в пустоту.

— Я-а удивлена, что ты это признаешь… и еще больше удивлена, что ты его до сих пор не удалил…

В итоге Масачика объяснял остальным членам школьного совета, что Юки его загипнотизировала и разослала это видео без его разрешения, так что он заставил всех удалить ролик со своих телефонов, а потому то, что Масачика включил его сейчас, было совершенно неожиданно.

— Спорим, ты его тоже не удалила?

— Ч-что? Конечно, удалила. Как грубо… — ответила Алиса с явным недовольством, но Масачика все заметил, уловил, как дрогнул ее голос, хотя и не более чем на долю секунды.

«Вау… А она и правда его не удалила…»

Несмотря на напоминание о неловкой ситуации из прошлого и испытанный психологический урон, Масачике все-таки удалось вернуть их разговор к нужной теме:

— В общем… извини меня. Я не был уверен, что все и правда спят, так что… Нет, хватит оправданий.

Хотя часть его все еще переживала, что Юки притворяется и не спит, в глубине души ему не хватало мужества столкнуться с этим… с чувствами, которые Алиса к нему испытывала. У него не было ни смелости, ни решимости, чтобы с ними разбираться, так что Алиса была права. Он пытался избежать этого разговора.

— Послушай, мне жаль. Я хотел уйти от этой темы, но не собираюсь притворяться, что этого никогда не было. Я просто… Я все еще не до конца осознал все, что произошло. Я все еще пытаюсь разобраться в своих чувствах, — со всей серьезностью ответил он, глядя Алисе прямо в глаза.

Она выглядела слегка удивленной.

— Не нужно придавать этому такое большое значение… или разбираться в своих чувствах. Это был… поцелуй в награду, — пробормотала она.

— За что?..

— Ты вчера столько сделал, чтобы убедиться в том, что мы с Машей хорошо проводим время. Я знаю, все прошло не совсем так, как ты запланировал, и ты немного расстроился, так ведь? Так что считай, что этот поцелуй был утешительным призом… потому что то, что ты сделал, действительно осчастливило меня. Понял?!

Ее речь становилась все быстрее и громче, она постепенно наклонялась к Масачике.

— А? О. Ладно, — кивнул он, словно почувствовал, что должен был это сделать, хотя, честно говоря, не особо понял, что Алиса хотела этим сказать.

В конце концов, если Масачика скажет ей, что ничего не понял, то это ее только расстроит, чего он хотел избежать.

— Что ж, какая чудесная награда. Она ведь гораздо ценнее, чем усилия, которые я вчера приложил, — чувствуя давление и неловкость, сказал он.

Даже сам Масачика не очень понял, что сказал, и пожалел, что вообще открыл рот.

— Хм… Ну конечно. — Алиса вздернула нос, а затем опустила взгляд и добавила: — О, и чтобы ты знал, я не делаю так с кем попало. Это случилось только из-за распоряжения Юки, ну и потому, что фейерверки наводили романтику.

— Да, конечно, — согласился Масачика, думая, что это лучшее, что Алиса могла сделать.

Сказать, что она не целуется со всеми подряд, было, пожалуй, самым верным способом выразить, как сильно он ей нравится, да и к тому же Масачика почувствовал облегчение, ведь теперь он знал, что она к нему чувствует.

«Не уверен, не осознала ли она это еще сама или осознала, но притворяется, что нет… В любом случае она в этом ни за что не признается».

Он не имел ни малейшего понятия, что Алисе в нем нравится, но такая гордячка, как она, ни за что не признается, что ей симпатичен такой несерьезный и ленивый парень.

«Честно говоря, мне так даже удобнее…»

Потому что он все еще не был готов столкнуться с этими чувствами, и если она хотя бы сможет подождать, пока он не разберется в себе…

— [Я бы не сделала этого ни с кем, кроме тебя].

«Н-да… Надеюсь, она и дальше продолжит излагать то, что думает, только на русском».

Масачика так и не понял, дразнит ли его Алиса или говорит о своих истинных чувствах. Так что…

— Что ты сказала? — спросил он, будто между ними была какая-то предустановленная гармония.

— Я сказала, что не сделала бы этого ни с кем, кроме тебя.

— О?..

Масачика замер, совершенно сбитый с толку ее неожиданным ответом, и Алиса, нахмурившись, тут же попыталась скрыть смущение.

— Говорю же, я не делаю так с кем попало. Не хочу, чтобы ты думал, что я девушка, которая легко поддается атмосфере, так что скажу прямо… я посчитала, что маленький поцелуй в щеку будет хорошей наградой, потому что она была для тебя, — настаивала она, будто жаловалась.

— О-о-о… Какая честь.

— И в этом всем нет никакой романтики, ясно? Я в какой-то степени доверяю тебе как партнеру и думаю, что в тебе есть что-то, что я могла бы уважать. А самое главное, ты мой лучший друг… но на этом все! — сказала Алиса.

Она смотрела на Масачику, и ее щеки пылали красным.

— О-о-о, я понял. Спасибо, — неловко ответил он, а затем тихо фыркнул и развернулся лицом вперед.

Масачика неизбежно улыбнулся тому, какой Алиса выбрала неуклюжий способ выразить то, насколько он для нее важен. По ее тону можно было подумать, что она пытается с ним поругаться, но все это было очень похоже на Алису. Именно такой она и была… и поэтому это тронуло Масачику, ведь он знал, что это были ее искренние чувства. Сама Алиса, видимо, до сих пор не поняла, что влюблена, но даже так она по-своему разобралась со своими чувствами и дала ему свой чистосердечный ответ. Она была смелой и абсолютно искренней.

«Ну что за милое создание. Она просто очаровательна», —

«Эх… Вот она, моя плохая привычка. Я все время дурачусь и шучу, чтобы скрыть настоящие чувства».

Таков был защитный механизм Кудзе Масачики. Лишившись материнской любви, любви той девушки и той части себя, которой он гордился, Масачика больше не позволял себе с кем-то сблизиться, вместо этого отшучиваясь, избегая проблемы и прикидываясь дурачком. Если ни с кем не сближаться, то не будешь потом страдать от потери этого человека. Если ни с кем не сближаться… то никто не узнает настоящую жалкую сторону Кудзе Масачики. А если никто не узнает, то Масачике не придется и сталкиваться с самим собой, с тем человеком, которого он ненавидел.

«Но, по крайней мере, сейчас…»

Масачика не мог сбежать. Он хотел быть честным с девушкой перед ним, которая искренне и смело открылась ему.

— Я…

Его голос был хриплым и дрожал. Все, что делал Масачика, — это пытался быть честным с собой и с ней, но даже это давалось ему очень тяжело. Уголок его губ все навязчиво пытался изогнуться в ухмылке.

«Улыбнись. Отшутись и сбеги, ты ведь всегда так поступаешь».

Внутренний голос звучал оглушительно громко. Масачика отчаянно пытался отгородиться от него и продолжил:

— Я тоже хотел этого… потому что это была ты, Аля.

Алиса тут же снова посмотрела на него, ее глаза округлились от удивления, когда она увидела такое необычное отчаяние на его лице.

— Будь на твоем месте кто-то другой, я бы, наверное, превратил все в шутку и просто избежал этого. Но это была ты, Аля… поэтому я не стал. Я тоже хотел поцеловать тебя. В смысле я бы не смог поцеловать тебя в щеку, и если ты спросишь, почему же я захотел это сделать, то мне трудно будет ответить на этот вопрос, но… может, я просто из тех парней, кто легко поддается моменту?

В итоге Масачика так и не смог удержаться от шутки, хотя и изо всех сил старался объяснить свои чувства серьезно. У него никогда не было проблем с общением, но именно в такие моменты он терялся. Чем больше Масачика говорил, тем сильнее опускался его взгляд, пока…

— Эх… Что же ты делаешь? — устало пробормотала Алиса, касаясь рукой его щеки. Аккуратно приподняв его подбородок, чтобы Масачика смотрел на нее, она заглянула ему прямо в глаза и улыбнулась, будто сейчас была по-настоящему счастлива. — Хи-хи. Никогда тебя таким не видела.

— Каким?.. — спросил мрачным тоном Масачика и подумал:

Он почти сразу же почувствовал, как его накрыла волна стыда за свое детское поведение.

— !

Когда он, не говоря ни слова, отвел взгляд, губы Алисы изогнулись в почти ехидной улыбке. Она ответила:

— Если бы мне пришлось одним словом описать то, как ты сейчас выглядишь, я бы сказала… мило.

— !

Оттого как Алиса, дьявольски улыбаясь, назвала его милым, по позвоночнику пробежало приятное онемение, и Масачика тут же нахмурился, будто у него испортилось настроение, чтобы скрыть свою радость.

— Смеешься надо мной?.. — спросил он, стараясь звучать раздраженным, но Алиса даже не моргнула.

— Конечно нет. К слову, мне все было интересно, почему ты в итоге остановился на моих волосах, но, видимо, ты просто разнервничался.

«Вот не надо этого. Ты это поняла еще в тот момент, когда я тебя поцеловал. Ты назвала меня трусом».

— Да ладно. Конечно, я нервничал. К тому же мне и самому показалось странным целовать твои волосы… но тебе ведь и самой не хотелось бы, чтобы кто-то целовал тебя в щеку только из-за какой-то там игры? — сказал он обвиняющим тоном.

— Даже не знаю, — ответила Алиса, приподняв бровь. Она убрала руку с его щеки, постучала пальцем по своей и сказала:

Масачика перестал дышать. Его сердце будто на секунду остановилось.

— Погоди. Что ты сказала?

Он переживал, что это прозвучало неловко, хотя просто попросил ее повторить сказанное, как и много раз до этого.

— Я просто сказала, что не знаю. Только и всего.

К счастью, Алисе, видимо, было все равно, и она, сверкая улыбкой, соврала, как делала всегда… обхватив своей правой рукой левую руку Масачики и устраиваясь головой на его плече.

— Ох…

Она перешла от бесстыдного поддразнивания к тому, чтобы положить голову ему на плечо, так естественно, что Масачика весь напрягся. Алиса коротко, но преувеличенно зевнула, вероятно не осознавая, что Масачика был полностью в ее руках.

— А-ах… Я уже засыпаю… Разбудишь меня, когда приедем?

— Ну, то есть мне спать нельзя?..

— Боже. Уверен, что сможешь заснуть, когда я вот так лежу на тебе?

— Не особо…

Алиса ухмыльнулась и закрыла глаза, но Масачика не шутил, когда сказал так. Он и правда нервничал. Только поняв, что она больше не собирается «нападать» на него, Масачика смог наконец расслабиться.

«Фух… Мое сердце такого не выдержит».

Он действительно так думал, ведь разница между этой Алисой и той ее вечно грубой версией была слишком велика. Конечно, сама Алиса наверняка думала, что по большей части просто дразнит его… но теперь, когда Масачика понял, что у нее есть к нему чувства, трудно было сказать, насколько это все действительно было ее поддразниванием.

«Тьфу. Интересно, как много из всего этого она делает специально…»

С вымученной улыбкой Масачика посмотрел в сторону и обнаружил, что Алиса уже мирно спит. Ее обычное, чересчур серьезное выражение лица исчезло, бдительность ослабла. Это было выражение лица человека, который полностью доверяет тому, с кем находится рядом. Душа Масачики тут же наполнилась теплым и сильным чувством.

«Хочу защищать ее. Хочу заботиться о ней. Хочу никогда не причинять ей боль».

Возможно, это чувство было рождено желанием Масачики защищать ее… а возможно, и любовью к ней.

«Но… это не романтическая любовь».

Это не то же чувство, которое он испытывал к той девушке… или, по крайней мере, ему так казалось. С тех пор как она бросила его, Масачика уже и не мог вспомнить, как на самом деле чувствовалась романтическая любовь. С того самого дня…

«М-м-м?»

В этот момент он засомневался в своих воспоминаниях.

«А она правда меня бросила?..»

Масачика нахмурился и попытался вспомнить, что произошло, но воспоминания будто покрывал густой туман. Ее улыбка была все еще скрыта по ту его сторону. Он никак не мог вспомнить, но понимал, что его любовь к ней так и не угасла.

«Я все никак не могу отпустить ее…»

Как бы Масачика ни старался, он не мог ее забыть. Он иногда случайно вспоминал о ней… потому что глубоко внутри него сидела та часть, которая не хотела забывать… потому что Масачика любил и был привязан к этой девушке из воспоминаний.

— [Маса-а-ачика!]

В голове он все еще слышал то, как странно она произносила его имя, и этот невинный голос, зовущий его из тумана, разрывал сердце на куски.

— Мн…

Мягкий голос, раздавшийся слева, вернул его в реальность. Масачика удивленно моргнул, когда Алиса завертелась во сне и крепко сжала его руку. Тепло постепенно успокаивало его ноющее сердце.

«Я должен найти выход и двигаться дальше».

Решение само собой пришло ему в голову, пока Масачика смотрел на лицо спящей Алисы. Он должен был сделать это для девушки, которая полюбила такого, как он. Он должен был двигаться дальше после своей первой любви и освободить сердце от воспоминаний о ней. Конечно, как только он сделает это…

Тут Юки медленно подняла голову и, проигнорировав молчаливый взгляд брата, уставилась на крепко держащую руку Масачики Алису и решительно кивнула:

— Интересно. Так вот каково это, когда тебе наставляют рога.

— Хочешь в следующий раз заснуть навечно?

Продолжение следует...

Послесловие (Том 4.5)

Привет, на связи Sunsunsun. Знаю, знаю. «Что? Уже послесловие? Но до конца ведь еще больше десяти страниц». Вы, должно быть, думали, тут будет еще одна глава. Наверняка лежали в кровати вчера ночью и думали: «Уже поздно, да и завтра столько дел. Дочитаю завтра утром в автобусе или поезде»

Да, вот такое вот ужасное начало длинного послесловия. Честно говоря, наверное, худшее из всех, что были. О, и вы здесь. Да, да, вы. Наверняка считаете себя та-а-акими крутыми, раз решили читать послесловие вместо того, чтобы пойти спать. Ну правда, вам действительно нужно пойти спать. Знаю, что звучу как заевшая пластинка, но правда ничего из этого не выиграете. Поторопитесь заснуть, пока вас еще согревают лучи тепла основной истории. Если повезет, вам может даже присниться Аля. Ко мне во сне, конечно, никто из персонажей ни разу не приходил, но, может, вы будете более везучими. Эх, как бы я хотел быть Масачикой, даже если только во сне. Я и Юки тоже стать не против.

О, кстати. Кто-то подумает: «Ну, я читаю только во время обеда, так что это все ко мне не относится». Что ж, мне жаль, но и вам стоит вздремнуть. У вас ведь потом работа или занятия? Даже десятиминутный короткий сон может изменить ваш день. Если у вас есть время почитать в конце обеденного перерыва, то используйте это время на сон, даже если на короткий. Что? У вас не обеденный перерыв? Вам не нужно переживать о работе и учебе? А... вы работаете в ночную смену. Прошу прощения. Постойте. Если вы работаете по ночам, то почему вы не спите сейчас?!

А вы

……………………

……………………

…О, минутку, я должен увидеть все позы. И я совсем не пытаюсь набрать нужное количество слов, так что даже не пытайтесь поднимать эту тему. А для всех проигравших: отложите книгу, закройте глаза и потратьте минутку на то, чтобы представить позы настоящих победителей. Какого человека вы себе представили? Мне вот представился метеоролог из сегодняшних утренних новостей. Странно.

В отличие от меня, постоянно грезящего о красотках, вы, серьезные читатели, уверен, представили себе мужественные, богоподобные позы победителей и, должно быть, вздрогнули от горького привкуса отчаяния. Желание — это первый шаг к исполнению мечты. Если вы получили вдохновение, чтобы совершенствоваться, то вы следующий. Вы, может, и проиграли сейчас, но в следующий будете настоящим победителем.

Осталось сделать только одно. Вам нужно проверить в Интернете, когда выйдет следующий том «Соседка Аля-сан, которая иногда ведет себя ласково и кокетничает по-русски» и купить его в день релиза. Это не только увеличит первоначальные продажи, но и вызовет улыбку на моем лице и лице моего редактора. Да, настоящими победителями оказались я и мой редакто!.. Хех! Выглядите растерянными. Я тоже. Что он несет? Можете в это поверить? А он даже не пил. Разве это не пугает?

О, кстати. Кажется, остальные закончили свой победный танец. Должно быть, смущение было настолько сильным, что им не оставалось ничего другого, кроме как вернуться к книге. Но, пожалуйста, позвольте сказать кое-что. Спасибо. Спасибо, что купили этот том в день его выхода, и спасибо, что прочитали его как можно скорее. Ничто не делает меня таким счастливым, как знание того, насколько сильно вы ждали выхода нового тома.

«А я прочитал этот том от корки до корки не сразу после выхода? Неужели я люблю эту серию недостаточно сильно?» Уверен, некоторые из вас сейчас так думают, но вы неправы. Сила вашей любви не зависит от того, когда вы прочитали этот том. Вы тратите свое драгоценное время на прочтение этой истории. Это уже веское доказательство вашей любви. А? Вы пролистали всю книгу за пять минут? Да, это уже не круто. Пожалуйста, вернитесь в начало и прочитайте ее по-настоящему… И если вы сказали:

Всем тем, кто сначала решил прочитать послесловие, как вы можете заметить, оно очень длинное. Более того, как вы, я уверен, уже заметили, оно абсолютно ни о чем. Спойлеров к основному сюжету здесь тоже нет, так что читать его можно относительно безопасно, но если у вас нашлось время прочитать этот бред, то лучше сосредоточьтесь на чтении романа. Если даже после моих слов вы все еще хотите сначала прочитать послесловие, что ж, вы заслуживаете того, чтобы вас погладили по голове. Я не собираюсь вас останавливать, но я предупредил, договорились? Я не хочу, чтобы потом вы вернулись с воплями и жалобами, что я потратил ваше время впустую. О, и это касается всех, кто читает послесловие, понятно?

Тем читателям, которые пролистали в конец, чтобы узнать, сколько страниц в этом томе, и обнаружили ненормально длинное послесловие. Сомневаюсь, что вы вообще это читаете, ведь большинство людей переходят к послесловию после основной истории.

Мои соболезнования тем, кто слишком увлекся перелистыванием страниц и увидел последний разворот до того, как дочитал основную историю. Вам следовало взглянуть на книгу сбоку и сначала посмотреть, на какой странице иллюстрация. А? Вы посмотрели, поэтому уже знали, где она? Погодите. Это моя вина, потому что послесловие такое длинное? О... Извините.

Я всегда извиняюсь, когда виноват. В конце концов, я уже взрослый. С другой стороны, я упрямый и никогда не извинюсь, если я не виноват. В конце концов, я все еще ребенок. Я взрослый, который не умеет во взрослость. Уверен, большинство людей, которые пишут ранобэ, такие же. У нас все еще детское сердце, которое мы не желаем терять. Стоит учитывать, что я знаю только двух других авторов ранобэ, так что воспринимайте мои слова скептически. Один из них гораздо более зрелый, чем я, а другой — святой... Погодите-ка. Я что, единственный, кто ведет себя как ребенок? Думаю, мне стоит извиниться перед всеми авторами ранобэ в стране. Я чуть не подпортил всем репутацию из-за того, что в душе остаюсь ребенком. Мне очень жаль. Если вы еще учитесь в средней или старшей школе, пожалуйста, не становитесь такими, как я, когда вырастете. Я серьезно.

А теперь я хочу сказать кое-что чудесным, замечательным читателям, которые радостно восклицают: «Ого! Посмотрите, какое длинное послесловие! Обалдеть! Это та-а-ак круто!» Стоп… Вас не существует? Да ладно, должен же быть хотя бы один такой? Неужели совсем никто не в восторге? О… кто-то есть? Вы? Вы рады, что послесловие длиннее основной истории? Хм... Я даже не знаю, что сказать, так что, прошу, вернитесь на свое место.

Видите? Ничего хорошего из прочтения всего этого не вышло (с серьезным лицом). Читатели, возмущенные тем, как это все долго и пролиставшие послесловие, чтобы увидеть иллюстрацию от Momoco, вы поступаете правильно. Я бы сделал то же самое. Я даже уже догадываюсь, о чем вы будете думать, когда выйдет следующий том: «Раз уж на то пошло, то я так и не прочитал послесловие из прошлого тома. Что ж, я не могу это просто так оставить. Пора сесть и прочитать его»

Эй вы. Тот, кто заранее прочитал в Твиттере, какое здесь длинное послесловие. Спасибо, что фолловишь меня. А если нет, то, пожалуйста, подпишись. Ты от этого ничего не потеряешь. Хотя и ничего не получишь.

Фух… Ладно, думаю, я охватил все возможные типы читателей, так что пора переходить к делу. Уверен, большинство из вас задаются вопросом, почему послесловие на этот раз такое длинное. Причина… проста. Через несколько дней после того, как я закончил писать основную историю, редактор сказал, что она, по сути, полностью вписалась в оговоренное количество страниц, так что, пожалуй, на этот раз не осталось места ни для послесловия для Sunsunsun, ни для чего-нибудь от Momoco. Потом мне сказали, что количество страниц можно увеличить ради послесловия, но останутся еще шестнадцать страниц, и все неиспользованные страницы пойдут под рекламу, что было бы не особо здорово. Я спросил, будет ли книга стоить дороже, если увеличить количество страниц, потому что в первую очередь я переживаю за ваши кошельки. В конце концов, я же внимательный. Я знал, что даже самое минимальное повышение цен — это серьезно, особенно для моих читателей-школьников. Поэтому я спросил о цене и... Ладно, я соврал. На самом деле я просто беспокоился, что никто не купит эту книгу, если она будет слишком дорогой, особенно если это сборник побочных историй. Все дело во мне. Знаю, знаю. Я сказал, что пора переходить к делу, а спустя всего двести с чем-то слов я уже делаю вот это. Я ужасен. Знаю.

В общем, когда я спросил, будет ли книга стоить дороже, если к ней добавить несколько страниц, цена нисколько не изменилась. Почему? Понятия не имею, но я решил, что нет причин отказываться от дополнительных страниц, раз уж появилась такая возможность. Честно говоря, я бы не особо расстроился, если бы вы лишились моего послесловия, но отсутствие иллюстрации от Momoco на последней странице стало бы огромной потерей для всего человечества! Я уверен, все вы, читатели, тоже были бы огорчены! Мне очень жаль! Я просто снова пытаюсь выглядеть хорошим, но на самом деле я очень хотел увидеть иллюстрацию Momoco на последней странице! Я сделал это ради себя!

Фух… Все эти переживания утомляют. Обычно я спокойнее, чем сейчас. Я не абсолютный интроверт или типа того, но, думаю, вы могли бы счесть меня необщительным. Знаю, мой псевдоним заставляет меня казаться экстравертом, но на самом деле я скорее угрюмый Cloudcloudcloud.

Кажется, мы снова сбились с темы, но если коротко, нам пришлось добавить шестнадцать страниц, чтобы включить иллюстрацию Momoco в конце. А потом мой редактор с энтузиазмом сообщил мне, что я должен написать в районе шести тысяч знаков, чтобы заполнить послесловием еще четырнадцать страниц… Это примерно два коротких рассказа, которые обычно пишут под бонусы к предзаказу в двух разных магазинах. Но примерно на середине написания мной фразы «Черта с два ♡» редактор прислал еще одно сообщение: «Я никогда не видел такого длинного послесловия. Оно может оказаться первым в истории (lol)». И прочитав его, я решил, что обязан сделать это.

К тому же все эти последние страницы, заполненные рекламой, меня не устраивали. Более того, если это означает стать легендой (← никто такого не говорил), то и ладно. Я напишу эти шесть тысяч знаков. Пока я тут рассуждаю, уже набралось около четырех тысяч (на японском), так что я уже более чем на полпути. Короче, давайте перейдем к делу и вернемся к предыдущей теме разговора.

А? Не делайте вид, будто не понимаете, о чем я. Неужели сейчас время для шуток? Да ладно, вы ведь все прекрасно понимаете? Вы разве не задумывались, почему я выпускаю короткие побочные истории, когда уже так глубоко погрузился в основной сюжет? После того как закончился четвертый том, автор должен быть просто безумцем, раз выпускает побочные истории вместо того, чтобы продолжать основную. Вы ведь именно так и подумали? Понимаю. Так что позвольте мне все объяснить! В прошлый раз я не смог вместить все летние истории в одном томе! Слишком много всего хотелось рассказать! У меня был всего месяц на работу над каждым из первых трех томов, так что я никак не смог бы вместить все летние истории, которые хотел рассказать, в один том! Мои затянутые, длинные предложения требуют времени! И вообще, вы должны меня поздравить, потому что в следующем томе наконец-то начнется второй триместр. Я пытаюсь сказать, что... мне очень жаль. Это моя вина. Но я надеюсь, что смогу выпустить следующий том в приемлемые сроки, так что, пожалуйста, простите меня. Я всегда извиняюсь, когда виноват. Я... (продолжение опущено для краткости). Хех! Несмотря на то что мне нужно набрать определенное количество слов, я все равно что-то опускаю! Вот насколько серьезно я ко всему этому отношусь... и все же я все приближаюсь и приближаюсь к нужному количеству слов, пока сижу здесь и хвастаюсь.

То, что я пишу первое, что приходит мне в голову, показывает, насколько я несерьезен. Я полагаю, что прежде, чем писать послесловие, нужно очистить разум и написать что-то не про историю, которую вы только что написали. Я знаю, что снова отклонился от темы, поэтому позвольте рассказать кое-что об этом томе. Это важно, так что послушайте…

Если вы не будете читать эти побочные истории и сразу приступите к пятому тому, вы не упустите ничего из основного сюжета. Далее не будет ничего такого, что могло бы сбить вас с толку, если бы вы не прочитали этот том. Чтение этого тома только углубит ваше понимание четвертого и вызовет улыбку, когда вы увидите героев, представленных в этом томе, которых вы снова увидите в пятом и последующих томах. Что это такое? Я должен был рассказать вам обо всем заранее? Вы бы не купили этот том, если бы все знали? Уверен, есть те, кто сейчас так думают, и именно поэтому я прячу этот момент в середине послесловия. Да, я играю нечестно. Я вырос ужасным человеком. Спросите меня, был ли я хорошим ребенком… Хотя нет, не спрашивайте.

Ладно… Вы уже устали от этого. Понял, понял. Вы задаетесь вопросом, действительно ли все в порядке, раз я отправил это в великую Kadokawa для публикации. Ну, мне не хочется, чтобы вы думали, что лучше было бы использовать эти страницы для рекламы, так что теперь действительно пришло время поговорить серьезно. На этот раз я не буду дурачиться. Я хочу сказать всем спасибо за помощь, так что на этот раз я правда серьезен. А если я буду повторяться, то покажется, что я опять немного придуриваюсь, так что хватит об этом.

Во-первых, я уверен, что некоторые из вас уже в курсе, но «Соседка Аля-сан, которая иногда ведет себя ласково и кокетничает по-русски» скоро будет выходить и в виде манги, над которой работает художник Сахо Тэнамати. Надеюсь, вы будете ждать с нетерпением. Для тех из вас, кто видел чудесную иллюстрацию Али на промо-обложке, она просто невероятна, да? Выглядит как работа очень опытного, популярного художника, верно? Поэтому я очень благодарен редактору за то, что он познакомил меня с ней, и за то, что она согласилась на этот проект. Кроме того, Сахо не просто очень хороший художник. Она прекрасно передает эмоции, так что ее умение выразить не только романтическую и комедийную части, но и серьезные моменты истории о взрослении, мягко говоря, впечатляет. Такому горемыке и угрозе обществу, как я, который любит пропустить бокальчик вина, наблюдая за страданиями молодежи, придется поискать хорошее вино, которое будет сочетаться с мучениями Масачики. Хотя, если честно, я не большой любитель выпить.

Я уже говорил, что Сахо замечательный человек? Когда было решено, что она будет работать над мангой, она прислала мне написанное от руки письмо с иллюстрацией Али. Я даже в самых смелых мечтах не думал, что получу такое письмо, так что я был по-настоящему тронут и искренне благодарен ей за это. Я повесил письмо в акриловую рамку на стену и буду дорожить им до конца своих дней.

Иными словами, я и сам с нетерпением жду «Соседку Алю-сан, которая иногда ведет себя ласково и кокетничает по-русски» в виде манги в ее исполнении. Я слышал, она уже начала работу над черновиками, так что я просто знаю, что получится здорово, поэтому скачивайте приложение Magapoke. «Magapoke? А разве не Kodansha?» А вы внимательны. Но есть вещи, о которых лучше не знать... Впрочем, это не одна из них. За кадром не кроется никакой подозрительной истории. Объяснять все очень долго и сложно, поэтому сейчас я не стану вдаваться в подробности.

Далее я хочу поблагодарить двух замечательных иллюстраторов за их вклад. Первым я хотел бы поблагодарить Юу Курото. Я увидел в его Твиттере его обложку одного ранобэ, и она была настолько невероятной, что я попросил своего редактора предложить ему сделать иллюстрацию и для нас. Я очень редко обращаюсь с подобными просьбами, так что я был безумно счастлив, когда он принял предложение. А Аля в купальнике, которую он нарисовал для меня… просто потрясающая. Как человек может заставить кого-то выглядеть таким ангелом? Настолько чисто? Вода и солнечные лучи были нарисованы настолько красиво, что рисунок становится поистине волшебным. Как будто она фея лета. А ее глаза... вау. Бесподобно. Он действительно подчеркнул то, что она цундэрэ, но в то же время придал ее глазам некоторое очарование. И вишенка на торте…  изобразил ее с нижнего ракурса, что еще сильнее подчеркнуло ее невероятную фигуру! Ну что за талия! Какие пышные бедра! Огромное спасибо! Те, кто еще не видел иллюстрацию, могут получить ее бонусом в одном из магазинов при покупке этого тома, так что поспешите и сделайте это. Не стоит слишком переживать из-за покупки нескольких экземпляров. Один можно оставить себе как запасной или даже подарить другу, что делает иллюстрацию бесплатной… Разумеется, только настоящий задрот поймет этот абсурд.

Далее я бы хотел поблагодарить… единственного и неповторимого Кина Кадзухару. Огромное спасибо. Серьезно. Правда, спасибо. Благодаря вам сбылась одна из моих мечт.

Кина Кадзухару — первый иллюстратор, покоривший мое сердце с тех пор, как я стал задротом. Единственным иллюстратором, о котором я знал раньше, был Noizi, но первым, имя которого я узнал самостоятельно, был Кина Кадзухару. Первый артбук, календарь и книга с автографом, которые я приобрел, были его работами. Когда из короткого рассказа, занявшего первое место в рейтинге Shosetsuka ni Naro, превратили в ранобэ с обложкой Кина Кадзухару, я подумал: «Неужели? Это же просто мечта для Shosetsuka ni Naro!» Тогда я не мог в это поверить, но не успел я оглянуться, как он уже создал иллюстрацию для рекламы нашей серии. Другими словами, если говорить о коротких рассказах, то я и есть мечта для Shosetsuka ni Naro. Пожалуйста, смело игнорируйте это высказывание.

Вам наверняка интересно, кого же Кина Кадзухару нарисовал. И моим ответом будет, конечно же, Ал… Юки. Ведь он известен своими иллюстрациями с героинями с длинными черными волосами. Я знаю, главная героиня — Аля, но я же не дурачок, чтобы просить его нарисовать сереброволосую девушку. В общем, иллюстрация, которую он для меня сделал, просто великолепна! Она удивительно красивая и милая, как будто из рекламы освежающего напитка! Черные волосы развеваются на ветру! Это просто невероятно! Брюнетки от Кина Кадзухару просто не имеют себе равных!

Кажется, я уложился в заданное количество слов, пока кричал тут от восторга. На самом деле я уже перешагнул отметку в шесть тысяч знаков. Кажется, я на седьмой? Похоже, больше нет причин тянуть. К тому же, уверен, редактор назвал мне именно это число, зная, что мне потребуется кое-какой запас, так что это не должно стать проблемой. А если послесловие уже теперь не поместится на дополнительных страницах, я просто уберу часть всей этой милой чепухи... Погодите. Когда я напечатал все это в пробном экземпляре, получилось всего тринадцать страниц? У меня есть дополнительная страница. Может, поместить на ней рекламу?

Ура-а-а! Дополнительный иннинг! Если напишу еще в районе семисот знаков, то буду уверен, что для рекламы места не останется! Семьсот звучит не так уж и много, но это приблизительно размер среднего двухстраничного послесловия за вычетом особых благодарностей! Я добавляю постскриптум на этапе редактирования. И мне действительно следует извиниться перед своим редактором. Мне действительно жаль, и я благодарен за терпение и доброту.

Вернемся к дополнительному иннингу… Что бы мне написать? Хм... Мне будет неловко, если я продолжу нести всякую ерунду, когда я умолял редактора разрешить мне это, так что давайте поговорим о чем-то существенном. Может, обсудим основной сюжет?

На этот раз были упомянуты три русских блюда: пельмени, вареники и солянка, и я на самом деле пошел по русским ресторанам, чтобы попробовать их на вкус и посмотреть, как они выглядят. На удивление, солянка оказалась на вкус как пицца, а пельмени, что неудивительно, были похожи на вареные гёдза. Разница между варениками и пельменями заключалась, по сути, в начинке, но мне они не показались какими-то принципиально разными блюдами. Возможно, это потому, что я пробовал их в одном и том же ресторане.

Еще я попробовал что-то вроде курицы в желе... но, что ж, это было... неописуемо. Я весь дрожал. Но не так, как Аяно. Если вам любопытно, думаю, стоит это попробовать. По крайней мере, из этого выйдет неплохая история. Я рекомендую ходить группой, потому что это одна из тех самых вещей, которую вы, скорее всего, либо полюбите, либо возненавидите. И тогда, если вы не сможете это доесть, вы сможете заставить кого-то, кому это понравилось, съесть и вашу порцию курицы в желе. Это просто маленький совет от того, кто уже побывал в таком положении.

Знаю, знаю. Постскриптум получился более послесловием, чем само послесловие. Я даже уже превысил количество слов. Думаю, здесь около восьми тысяч двухсот знаков? По длине я включил в книгу дополнительную главу. Я не шучу.

Но что сделано, то сделано. В любом случае я хочу извиниться перед редактором Миякавой, потому что работа над этим романом снова плелась как черепаха. Спасибо за помощь. Хочу поблагодарить иллюстратора Momoco за то, что, несмотря на свою занятость, снова нарисовала множество чудесных работ. Я был в восторге от иллюстрации Маши на обложке, от иллюстрации с Алей в костюме зайчика в конце и даже от бонусной иллюстрации с Алей в образе суккуба. Иллюстрации задротки Саяки и крутого парня Масачики тоже заставили меня схватиться за живот от смеха. Все иллюстрации просто бесподобны. И последнее, но не менее важное: я хочу поблагодарить всех вас, читателей, за то, что вы позволили этому случиться. Вы делаете меня таким счастливым, что я готов визжать. Спасибо огромное! Не могу дождаться, когда мы увидимся с вами снова после выхода пятого тома. До новых встреч.

Начальные иллюстрации (Том 5)

Пролог. Встреча (Том 5)

— В этот раз я был уверен в себе, но…

— Я ведь столько тренировался, так почему же…

— Он снова на первом месте… А ведь он даже почти не занимался.

— Папа сказал, что если ты не лучший, то все без толку… Надоело. Хочу бросить…

Все эти слова уже с очень давних пор постоянно сопровождали Масачику. Он стал отчетливо это понимать вскоре после того, как его оставили с бабушкой и дедушкой по отцовской линии.

— Ему опять дали ведущую роль? Не слишком ли учитель его любит?

— Он вроде из какого-то старого рода — наверняка у учителя просто нет выбора.

— Почему мой ребенок не прошел отбор?! Может, ошибка в подсчете баллов?

— Только посмотрите на него. Может, его уже признают гением? Ну, знаете, чтобы дать шанс и другим детям…

Жалобы тех, чьи надежды не оправдались, окружали Масачику. К нему относились как к врагу, избегали. Иронично то, что Масачика, отчаянно переживавший о своих близких, заметил это только после того, как покинул семью Суо.

«Эх, иметь талант — нечестно» — так ему когда-то сказал один из участников конкурса пианистов, который выиграл Масачика.

«Нечестно»… Может, это правда? Чтобы добиться невероятных результатов, он просто делал то, что ему говорил учитель. Не было ни мучений, ни разочарований. Не было никаких тупиков и даже падений. Масачика легко справлялся с тем, что другие не могли сделать, даже вкалывая как проклятый. С самого детства у него было больше занятий, чем у обычных детей, но в каждом из них он становился лучшим.

Масачика был быстрее всех на занятиях по плаванию, а черный пояс по карате получил раньше детей, которые ходили в додзе каждый день. На фортепианных концертах у него всегда была ведущая роль, а его работы по каллиграфии вывешивались на самое видное место. Но занимался он всем этим вовсе не из удовольствия. С самого начала в нем не было никакой страсти к этим занятиям. Масачика просто хотел оправдать ожидания дедушки, хотел, чтобы мама его похвалила, хотел, чтобы сестра не переживала. Только поэтому. Вот и все…

«А? Тогда зачем я до сих пор всем этим занимаюсь?»

Мама его больше не похвалит. И дедушку он разочаровал. А после того, что сделал в школе, разве ему есть чем успокаивать сестру? Есть ли теперь смысл в том, чтобы обесценивать старания других своими талантами?.. И он наконец понял.

— Раз в этом больше нет смысла… то не лучше ли прекратить?

Конечно, до сих пор было много тех, кто глядел на блестящую биографию Масачики и глотал слезы, тех, кто из искренней страсти к делу трудился до изнеможения.

Не понимая, чего стоят эти усилия… до сих пор он неосознанно совершал преступление.

— Все без толку…

Все, что Масачика делал до этого, не влекло его. Все было без толку…

— Масачика-чан, уже пора на плавание. — Бабушка, как обычно, вошла в комнату, чтобы позвать Масачику, но ее слова больше его не волновали.

— Я не пойду…

— Что? А… Ладно, сегодня устроим выхо…

— Я больше не буду ходить. Я бросаю. Все бросаю.

— Ясно… Если не хочешь больше ходить, то так тому и быть, — будто что-то зная, кивнула бабушка словам, равнодушно брошенным Масачикой.

Ни отрицания, ни вопросов. Только спокойное принятие. От этой бабушкиной доброты Масачике стало не по себе. Он незаметно вышел с веранды и бесцельно куда-то побрел. Дойдя до торгового квартала, он услышал какой-то шум, поднял глаза и увидел перед собой игровой центр.

«Игровой центр?..»

Он вспомнил разговоры одноклассников. Видимо, обычные младшеклассники увлекались чем-то вроде видеоигр. Но Масачика никогда раньше не играл в них, потому что Генсей, как никто другой, ратовал за их вред.

Вдруг почувствовав прилив смелости, Масачика наперекор дедушке вошел в игровой центр. На глаза ему попался шутер, в котором нужно отстреливаться от зомби. Сначала Масачика не очень разобрался в управлении, так что его сразу же убивали, но уже после четвертого раза все стало понятно, а на седьмой он без проблем одолел финального босса. На экране отобразились результат и отметка о присвоении ему ранга B.

— О, так если сократить количество полученных ударов и потраченных снарядов, то счет увеличится?

Ему показалось, что пройти игру легко, но, похоже, здесь она только начиналась. Он выполнил все задания, но насколько он сможет улучшить свой результат? Вот что такое настоящая игра.

— Что ж, буду стремиться к идеальному прохождению.

И раз уж в очереди к автомату за Масачикой больше никого не было, он играл снова и снова, пока не остался доволен. И когда наконец достиг того результата, который показался ему идеальным… в самом верху рейтинга появилось его имя.

— И все?..

Интерес Масачики к игре быстро угас, и он перешел к автоматам с игрушками, но, снова уловив принцип игры уже спустя несколько попыток, сконцентрировался на вытягивании призов. А так как никакой конкретный приз ему самому получить не хотелось, забрав все, что можно, он просто раздал игрушки зевакам. После того как Масачика несколько дней проделывал то же самое, все игровые центры в округе выдали ему запрет на посещение.

— Ну, слухи разлетаются, да и всякие вымогатели пристают, так что, наверное, ничего не поделаешь…

Он искал оправдания, но тревожное ощущение в груди все не угасало. Неужели даже в таких местах не принимают тех, кто слишком уж хорош? И ничто не могло остановить закипавшее в его душе невыносимое чувство.

— Эх… И что мне с ним делать? — вздохнул Масачика, глядя на большого плюшевого медведя в руках.

Это был приз, который он выиграл в автомате и уже успел взять, когда хозяин заведения вежливо попросил уйти. Отдать обратно было бы обидно, так что Масачика забрал его, но… как ни посмотри, а медведь был явно девчачьим. Отдать игрушку Юки не выйдет из-за астмы, так что если кому ее и подарить, то Аяно, но… теперь, когда Масачика не был уверен, вернется ли в дом Суо, он не знал, когда они встретятся снова. И вообще, с каким лицом он должен был дарить ей медведя?

— Бабушке отдать, что ли… — пробормотал Масачика и понял, что пришел к игровой площадке.

Случайно взглянув на нее, он заметил там пятерых девочек примерно одного возраста. Само собой, его взгляд остановился на одной из них.

«А? Ангел?..»

Такая вот ассоциация непроизвольно всплыла у него в голове. На мгновение он растерялся — вот настолько невероятно красивой была та девочка. Ослепительная и отражающая солнечные лучи белая кожа, мягкие, длинные, светлые волосы, сверкающие голубые глаза. От ее милоты и красоты захватывало дух. Но это милое лицо омрачили замешательство и грусть. Казалось, девочка отчаянно о чем-то просила.

— Так нор… мале… но?

— Эй, я вообще не понимаю, что ты говоришь…

— Говори по-японски-и-и, Мария-ча-а-ан.

Девочки вокруг смотрели на нее, пытающуюся что-то сказать на японском, и злобно посмеивались. В ответ девочка все с большим старанием подбирала слова, а четверо, по-видимому, понимая, что она хочет сказать, все равно дразнили ее: «Мы не понимаем», «Твой японский слишком плох». От такого зрелища лицо Масачики передернуло, словно у него было дежавю.

Отвратительные выражения лиц тех, кто насмехался над девочкой, лица, полные злобы и стремящиеся унизить и посильнее задеть ту, кто лучше их, ту, кто отличается от них, — это те же лица… что и у мальчишек из класса Масачики, которые постоянно к нему цеплялись и с которыми он разбирался кулаками.

— [Ну все… Никак не могу до них донести…]

В голосе девочки, заговорившей по-русски, послышались слезы, а остальные, будто только этого и ждали, тут же завелись еще сильнее.

— Эй-эй-эй! Теперь совсем непонятно, что ты говоришь!

— В чужой монастырь со своим уставом не ходят, не знала? Может, иностранцы этого не знают?

— Э-э-эх, зря только тебя позвала. Ладно, давайте просто оставим Марию-чан в покое и поиграем без нее.

— Дава-ай.

Бросив эти злобные слова, девочки бросили ее и убежали. Она попыталась последовать за ними, но крепко сжала юбку и так и встала на месте.

Зрелище было настолько ужасным, что на мгновение Масачика подумал, не пнуть ли убегающих девочек по спинам изо всех сил, однако быстро подавил этот порыв жестокости и посмотрел на оставшуюся одну девочку.

Ее бледно-розовые губы сжались, она выглядела так, будто еле сдерживала слезы. При виде нее у Масачики в груди вдруг что-то сжалось. А потом он неосознанно пошел к девочке и обратился к ней на непривычном для себя русском языке:

— [Все хорошо?]

Девочка подняла взгляд с таким видом, будто ее только что ущипнули. Она широко распахнула слегка влажные глаза и пристально посмотрела на Масачику.

— [А? Ты сейчас?..]

— [Я по-русски говорить… немного?]

Он был настолько неумел в русском, что просто как-то сочетал между собой слова. Однако лицо девочки тут же просияло, все ее тело показывало радость и волнение.

— [А, ты говоришь по-русски? Ура-ура!]

— Э?

Честно признаться, точного смысла он не понял. Но, судя по подобранным словам, его похвалили. Ее глаза, сиявшие искренним восхищением… поразили Масачику в самое сердце.

— [Меня зовут Маша!]

— Э, а?..

— [Маша!]

Пока Масачика пребывал в недоумении от чувства в собственной груди, девочка уже с улыбкой ему что-то говорила. Сначала русские слова показались ему незнакомыми, но после следующего вопроса он сразу все понял.

— [Как тебя зовут?]

— А-а?.. А! Имя! А… Ма…

— [Маша!]

— Мача?

— [Ма! Ша!]

— А, Маша?

Девочка несколько раз радостно кивнула, потом показала рукой на Масачику и спросила еще раз:

— [Как тебя зовут?]

— А… Масачика. Суо Масачика.

— [Су Масатчика?]

— Масачика. Ма-са-чи-ка.

— [А! Масá-а-ачика!]

— А?.. Ну… И так пойдет.

Чуть склонив голову набок, когда его имя произнесли на русский манер, Масачика неловко кивнул. Маша заулыбалась и, чуть опустив взгляд, спросила:

— [А его?]

— А?

— [Его как зовут?]

— А-а-а!

Поняв спустя мгновение, что его спрашивают об имени игрушки, Масачика покраснел. Ему стало ужасно стыдно, что похожая на ангела девочка могла принять его за мальчика, который таскает плюшевые игрушки.

— Все не… Эм, игровой центр… Была там когда-нибудь? Игровой. Центр.

Посмотрев на реакцию Маши и убедившись, что она его не поняла, Масачика вновь попытался вытянуть у себя из головы русский язык.

— [Подарок… В игре подарок. Не хочу. Забирай].

— [А? Мне отдаешь?]

— [Забирай].

Маша, которой с этими словами протянули игрушку, сначала растерялась, но потом на ее лице засияла радостная улыбка.

— [Ого, правда? Спасибо! Какой миленький!]

Когда до бесконечности счастливая Маша крепко обнимала игрушку, Масачике казалось, будто она обнимает и его тоже. Он отвернулся с полным неописуемой неловкости и счастья лицом, когда Маша вновь спросила:

— [Так как его зовут?]

— [Никак. Нет имени].

— [Да? Хм-м-м, тогда назовем тебя Самуил Третий!]

Масачика неуверенно улыбнулся, поняв, что мишке дали абсолютно уникальное имя, хотя он и не уловил его сути. Взяв Масачику за руку, Маша указала взглядом на куполообразное сооружение на детской площадке.

— [Масá-а-ачика, пойдем поиграем?]

— А?

— [Наперегонки!]

— Ч-что? А…

Масачика побежал, утянутый Машей за руку. Девочка, которую он сначала принял за ангела, оказалась вовсе не им, а самой наивностью. Но ее слишком уж простодушная улыбка… серьезно шокировала Масачику, который долгое время только и терпел на себе избегающие и злые взгляды. Разговаривая и играя с Машей, он чувствовал, как его усохшее и разбитое сердце потихоньку заживает. Ему хотелось говорить с ней чаще, хотелось показать ей побольше хороших мест.

С тех пор Масачика стал охотнее смотреть русские фильмы дедушки, к которым раньше у него не было никакого интереса. А еще, хоть до этого и пытался от них отказаться, Масачика стал потихоньку снова ходить на занятия. А может быть, дело было в том, что он относился к Маше как к замене матери. Возможно, он просто искал в ней те одобрение и восхищение, которые мама больше не могла ему дать.

И все же… это была любовь.

— [Что такое, Масá-а-ачика?]

— [Слушай… Это твое «Масá-а-ачика» звучит так, будто я русский. Может, хватит?]

— [Правда? Хм-м, и как тогда тебя называть?]

— [Может, если хотя бы «кун» добавишь, то будет звучать более по-японски?..]

— [Хм-м… Ну, тогда буду звать тебя Са-куном!]

— [Что? Почему только «са» осталось-то?]

В таком случае останется в этом имени что-то русское, не так ли? Маша улыбнулась и приблизила свое лицо к Масачике, который захихикал от своих же мыслей.

— [А меня?]

— А?

— [Как ты будешь меня называть?]

Как ее ни назови, а ведь «Маша» — уже уменьшительно-ласкательное. Не было нужды еще сильнее его менять… но, глядя в сверкающие надеждой глаза Маши, Масачика этого сказать не мог.

— Хм-м-м…

Первое, что пришло ему в голову, — это мысль в ответ добавить «чан» к имени. Но даже для него, ребенка, это было бы довольно неловко…

— [Ну так что?]

— М-м-м…

Но теперь, когда эта мысль уже пришла к нему, возможность отказаться от нее как испарилась. Масачика отвел взгляд и нерешительно открыл рот:

— [Тогда…]

Продолжение следует...

Новая встреча и расставание (Том 5)

— Ма… чан? — непроизвольно вырвалось у Масачики обращение, всплывшее из самых глубин памяти.

Мария, грустно улыбнувшись, медленно кивнула:

— Да, это я… Са-кун.

На этих словах скрытый дымкой образ той девочки из прошлого и облик Марии, стоящей перед Масачикой, на… нало…

«Нет, они же совсем разные»

Та девочка… Нет, хотя он и не помнил внешности Ма-чан достаточно четко, некоторые детали слишком уж сильно отличались от внешности девушки перед ним. Мало того что рост и телосложение отличались, так еще и длина, цвет волос тоже изменились, да и цвет глаз был не тем. Из блондинки с голубыми глазами она превратилась в шатенку с карими, а атмосфера вокруг нее была совсем другой. Картинка девочки, которую можно было принять за ангела, и образ понимающей и спокойной старшей сестренки перед ним никак не хотели накладываться друг на друга.

«Ничего не поделаешь, раз уж я не замечал этого, но… разве же мог я совсем ничего не понять больше чем за два месяца?!»

Все еще не до конца уверенный, он спросил Марию:

— Эм… Ма-чан, а помнишь? Мы постоянно играли вместе в этом парке лет шесть назад?..

— Ага, помню.

— А, н-ну, как бы…

То, что он воссоединился с любимым человеком из прошлого не осознавая этого, вдобавок к совершенно неожиданной встрече поставил в тупик даже Масачику.

Его взгляд блуждал, а сам он бормотал что-то невнятное, когда Мария слегка улыбнулась и осторожно взяла его за руку:

— Давай-ка сначала найдем тенек, ладно?

— Давайте.

— На «вы»... Странный какой.

— А, ага…

Пока она вела его к скамейке под деревом, Масачика задумался и вдруг понял, что никогда раньше не разговаривал с ней так официально. Только усевшись, он наконец смог осознать происходящее и сформулировать свой вопрос:

— Так… как давно ты все знаешь?

— Хм… С нашей встречи в кабинете школьного совета, — по-прежнему глядя вперед, ответила Мария так, будто это было чем-то очевидным.

— Ты догадалась, как только мы встретились?!

— Ага. Я слегка растерялась, потому что у тебя была другая фамилия, так что я попыталась сказать что-нибудь по-русски, чтобы проверить тебя. Ты не ответил, так что я подумала:

— А?..

Полностью игнорируя недоумение Масачики, она осторожно погладила его по плечу… или так он подумал, но дело было вовсе не в плече. На самом деле она гладила старый шрам на нем.

— Это единственное доказательство, которое было мне нужно. Ты получил этот шрам, защищая меня, да?

— А…

— Хи-хи. Ты правда настолько удивлен?

— Ой, извини… Ты права…

Но даже так Масачика не видел в ней Ма-чан. Это была Маша. Он просто не мог переключиться и увидеть в ней кого-то еще, да и времени прошло слишком много, чтобы он вдруг снова смог вести себя с ней так же дружелюбно, как раньше, когда они были детьми.

— И все-таки… Какое совпадение, да? Трудно поверить, что мы встретились здесь снова. Чересчур уж идеально, чтобы быть просто случайностью, — сказал он.

— Это не случайность.

— Что?..

Несмотря на то что Масачика, не зная, как реагировать, попытался сменить тему, лицо Марии стало серьезнее. Она тихо ответила:

— Я пообещала себе сдаться до конца летних каникул, если ты так и не придешь, но вот ты здесь. Это… судьба.

— «С-судьба»? Не слишком ли это? Звучит как что-то из кино…

Хотя он, натянуто ухмыляясь, и не был согласен, Мария, кажется, была настроена серьезно. Ее незамутненный взгляд заставил Масачику отступить, пока улыбка не сошла с его лица.

— Что ты подразумеваешь… под судьбой? — тихо спросил он.

Возможно, это и был очень неромантичный и бестолковый вопрос, но Мария без колебаний ответила честно:

— Я ведь уже говорила на пляже. Я рассказала тебе, что думаю о судьбе и о том, каково это — иметь вторую половинку. Понимаешь, что я хочу сказать?

Мария абсолютно недвусмысленно призналась Масачике в любви. Сердце его тут же заколотилось. Казалось, оно вот-вот взорвется от неровного ритма.

— Стой-стой-стой. Погоди. Это бессмысленно. Так неправильно, — неосознанно он попытался возразить.

— Почему?

— «Почему»? Потому что у тебя нет ни одной причины любить меня. Я больше даже не Суо Масачика… не Са-кун. Я не сделал ничего, что заслуживало бы твоего внимания. И вообще, я показывал тебе только свои жалкие стороны…

Самокритика так и полилась из него, но Мария только слегка грустно улыбнулась и сказала:

— Да… Ты сильно отличаешься от того Са-куна, которого я знала.

— Правда? Если оглянуться назад, то я ведь был просто маленьким хулиганом и хвастуном. В смысле я ведь наверняка был раздражающим?

— Хи-хи. Я никогда не считала тебя раздражающим, но хвастался ты и правда много.

— Ох… Так и знал…

Масачика и сам это прекрасно понимал, но стоило Марии это подтвердить, как ему захотелось сбежать. От невыносимого смущения он нервно заерзал. Мария же, напротив, смотрела вдаль, будто вспоминала старые времена.

— Ты всегда улыбался и смеялся, когда говорил что-то вроде: «А как тебе такое?! Круто же, да?»

— Ах…

— А стоило мне тебя похвалить, ты улыбался от уха до уха, будто это был самый счастливый момент в твоей жизни… Хи-хи. Ты был такой милый.

— О-о-ой…

Масачика скрючился и, казалось, был готов вот-вот провалиться под землю, чувствуя, что Мария обращается с ним как с ребенком. Но ее губы изогнулись в уже совсем иной улыбке:

— В душе тебе было больно, но ты вынуждал себя верить, что не заслуживаешь боли, поэтому всегда заставлял себя улыбаться…

— ?!

Масачика изумленно моргнул внезапной смене темы разговора. Мария посмотрела ему прямо в глаза и сказала самым ласковым на свете голосом:

— Но на свете нет ничего, что я любила бы сильнее твоей улыбки.

— !

— Ты всегда такой добрый и внимательный, но не хочешь этого признавать. А за улыбкой скрываются шрамы от ран, которые ты сам себе и нанес… и всякий раз, когда я вижу тебя таким, мне хочется обнять тебя настолько крепко, насколько только могу. Я хочу прижать тебя к себе, гладить по голове, целовать в щеку и говорить столько раз, сколько потребуется: «Тебе больше не нужно ненавидеть себя. Ты уже сделал более чем достаточно».

Ее взгляд был полон участия и сострадания.

«Что? Неужели ей нравятся ужасно безнадежные парни?»

«Хм… А может, это значит, что ей нравятся парни, которые пытаются скрыть, что притворяются крутыми? Или вроде того?»

Интерпретировав все это так, чтобы он смог хотя бы смутно все понять, Масачика ухмыльнулся, будто пытался избежать взгляда Марии:

— Я же не какой-то мрачный герой с тяжелым прошлым…

Сам Масачика ничего трагичного в своем прошлом не видел. У него всего лишь случился нервный срыв, он сбежал из дома и больше никогда туда не возвращался. Он всего лишь был человеком, который не хотел прощать и забывать. Вот и все.

«И это жалко»

И на самом пике его самобичевания… Мария вздрогнула, будто у нее больше не было сил терпеть.

— Если не перестанешь делать такое милое лицо…

— А?

Масачика недоумевал, что она там шепчет себе под нос... И вдруг Мария заключила его в крепкие объятия:

— Обнимашки!

— Уа-а-а?! С чего вдруг?!

— Ты сам виноват, Кудзе, что искушал меня своим милым личиком!

— Когда?!

Действия Марии повергли его в шок. Она крепко обняла Масачику и потерлась щекой о его. Все мысли раз и навсегда покинули его голову от того, как Мария прямо выражала все свои чувства языком тела. Сознание Масачики наводнил поток информации: женственные формы тела прижавшейся к нему Марии, ее сладкий аромат, щекочущий нос, и он сам, мгновенно краснеющий с ног до головы.

«Так мягко… Приятный запах…»

Его перегруженный разум выдавал мысли пещерного человека.

—

Когда ее мягкое дыхание коснулось мочки его уха, в груди вдруг заболело, и это волшебным образом прояснило разум Масачики.

«Кстати говоря…»

Мария сказала, что встреча в парке не случайна. Иными словами, это значило, что она время от времени заходила туда в надежде на воссоединение со старым другом, несмотря на отсутствие всяких гарантий снова когда-нибудь его увидеть.

«Правда? Это… это…»

От смелости, которая нужна была, чтобы на такое пойти, Масачику затрясло, а на глазах вдруг навернулись слезы. В душе разгорался огонь, требовавший обнять сидящую рядом с ним девушку.

— Маша, я…

Поддавшись эмоциям, он поднял руки, когда…

— А-а-а! У Марии свиданка!

Масачика машинально обернулся на высокий, смелый, абсолютно точно детский крик и увидел группу из семи младшеклассников лет десяти. Мария застенчиво отстранилась от Масачики, на мгновение оставив его руки висеть в воздухе, после чего тот вернул их на колени.

— Ох… Как нело-о-о-овко!

— Ты их знаешь?..

— Ха-ха… Просто ребята, с которыми я иногда здесь играю….

Тогда к ним с горящими глазами подбежали три девочки из той компании. А вслед за ними, скептически поглядывая на Марию и Масачику, подошли и четверо мальчиков.

— Мария, Мария, Мария! Это тот, про кого ты рассказывала? — с энтузиазмом, умирая от любопытства, спросила девочка впереди.

— Да… Он тот, кто мне нравится, — застенчиво, но решительно кивнула Мария.

— Уа-а-а! — завизжали девочки от восторга. Но в то же время…

«Что это был за звук? Неужели звук драматично разбившихся сердец? Звучало как целый квартет…»

Одного взгляда на лица четырех мальчиков позади было более чем достаточно, чтобы доказать, что Масачике не просто померещилось. Их лица застыли, казалось мальчики даже забыли, как моргать.

— Мария! Что тебе в нем нравится?!

— Прекрати. Она же на свидании.

— Ладно. Эм… Наслаждайтесь свиданкой, голубки!

— Ха-ха-ха. Вы такие смешные.

Три девочки с шумом умчались прочь, попутно прихватив с собой и мальчиков.

— Девочки сейчас и правда быстро растут, — пробормотал Масачика, ошеломленный внезапно налетевшей и утихшей бурей.

— Хи-хи. И не говори.

Но голос Марии тут же вернул его в реальность, напомнив, о чем она только что говорила.

— Эм… В общем… — замялся он.

— М?

— Ух!.. Это… Ну, когда она спросила о том, кто тебе нравится… — робко пробормотал он.

Мария кивнула и спокойно улыбнулась. Сердце Масачики пропустило удар.

— Ты мне нравишься. У меня всегда были чувства к тебе, только к тебе одному.

Ее признание было самым настоящим и искренним... но сердце Масачики по-прежнему переполняла печаль.

— Тогда почему?..

— ?

— Почему ты… бросила меня тогда?

— Что?..

Она несколько раз непонимающе моргнула, так что Масачика продолжил с горечью изливать похороненные в глубине сознания болезненные воспоминания.:

— Тогда ты сказала, что мы больше не можем видеться. Сказала, что я не тот, кто предназначен тебе судьбой, поэтому тебе неинтересно играть вместе!

— Ч-что?!

Глаза Марии округлились, и она потрясенно отпрянула, но через несколько мгновений отчаянно замотала головой.

— Я т-такого не говорила! Я никогда такого не говорила!

— Но я очень хорошо помню тот день…

— Я и правда говорила тебе, что пора прощаться и мы больше не можем видеться, но потом сказала: «Если ты не моя половинка, то мы больше никогда не встретимся, но если ты ею являешься, то, уверена, однажды мы встретимся вновь!»

— Хм?.. — с недоверием хмыкнул Масачика, роясь в воспоминаниях… пока не понял, что она права.

Просто он был настолько потрясен, услышав, что они больше не увидятся, что с большим трудом мог воспринять то, что она сказала после. Иначе говоря, Масачика все неправильно услышал.

К тому времени, когда он пришел в себя, Мария уже ушла. Но даже после Масачика продолжал заглядывать в парк так часто, как только мог, в надежде, что это было просто каким-то недоразумением, но больше он ее так и не увидел. Масачика отказывался принимать реальность, отказывался серьезно все обдумать и отказывался принимать любой другой расклад, кроме своего печального и поспешного вывода, что она, видимо, предала его так же, как это когда-то сделала его мать. И вот так его воспоминания о ней были помечены как «плохие» и заперты где-то на задворках сознания. Возможно, если бы он не избегал этого и хорошенько обо всем подумал, то осознал бы правду.

— Ха-ха… Ха-ха-ха… — сухо рассмеялся Масачика, будто погрузившись в пучину отчаяния.

Мысль, что он причинил себе лишнюю боль из-за такого дурацкого недоразумения, показалась ему очень уж забавной. Мария же, напротив, сочувственно изогнула брови, словно искренне чувствуя себя виноватой.

— Мне… мне жаль. Я хотела попрощаться с тобой на японском, потому что это было очень важно… но, видимо, из-за этого мы не поняли друг друга, потому что тогда я не очень хорошо на нем говорила…

— О… Нет. Я сам виноват, что сделал поспешные выводы, так что тебе не за что винить себя…

Возможно, Мария была права. В конце концов, вполне вероятно, что причиной этого недоразумения стал ее не очень хороший японский язык, но не менее вероятно, что пессимизм Масачики добавил его воспоминаниям отрицательных красок. Детские воспоминания легко искажаются в соответствии с собственными предубеждениями. В любом случае убедиться, что произошло на самом деле, было уже невозможно, поэтому лишние рассуждения были лишь пустой тратой времени.

— Мне жаль… — снова сказала Мария и нежно обняла его.

Масачика поддался ее невероятно успокаивающим прикосновениям... пока ее признание вдруг снова не раздалось в его голове, заставив сердце заколотиться.

— Эм… Я…

Хотя он и не мог внятно объясниться, она кивнула, словно поняла все, что Масачика хотел сказать.

— Все в порядке… Я не жду от тебя ответа прямо сейчас.

— !

— В смысле ты ведь никогда не думал обо мне не как о подруге, да?

— Ох…

Она как будто видела его насквозь, и от этого Масачике вновь стало не по себе. На его лице застыло неловкое выражение, но Мария отпустила его, хихикнула и нежно добавила:

— А еще я уверена, ты уже заметил чувства Али к тебе.

— !

От такого неожиданного замечания у него сперло дыхание. Пока Масачика пытался придумать ответ, она продолжила:

— Хи-хи. Хотя не похоже, чтобы Аля и сама их осознала… Может, мы влюбились в одного парня, потому что сестры?

Хотя большинство людей и ожидает кровавой бойни в ситуации, когда родные сестры влюбляются в одного человека, Мария говорила так, будто в этом нет ничего такого, и это вызвало у Масачики непонятное чувство.

— Как?..

«Как ты можешь быть такой спокойной?»

Мария почему-то точно знала, что он хотел сказать, несмотря на то что Масачика не мог четко сформулировать свои мысли.

— Я очень рада, что Аля наконец-то нашла любимого человека. И рада, что это кто-то такой замечательный, как ты, — ответила она все таким же мягким, добрым голосом.

— Я правда рада… потому что мне очень дороги вы оба, ты и Аля… и поэтому… — Мария подняла подбородок и устремила взгляд в небо. — Я совсем не хочу с ней соперничать, — пробормотала она, будто действительно наслаждаясь моментом.

Ее слова наложились на те, что Мария сказала тогда в освещенном вечерним солнцем коридоре, но теперь они заиграли совсем другим смыслом.

— Значит ли это, что?..

Значило ли это, что она собирается сдаться и уступить сестре?..

Мария мягко улыбнулась шокированному Масачике:

— Поэтому я хочу, чтобы ты хорошенько подумал над чувствами Али к тебе и не сбегал.

— ?

— Я хочу, чтобы ты точно понял, что она к тебе чувствует… И тогда, если ты все еще захочешь выбрать меня… — она сделала паузу, — пригласи меня на свидание. Сможешь?

От ее бесконечно милых и смелых слов у Масачики в груди потяжелело.

— Маша… И ты не против?

Мария прекрасно осознавала, как чувствуют себя Масачика и Алиса, и решила отступить, поставив их чувства на первое место. Масачика не мог отделаться от мысли, что это чудовищно самоотверженное решение. Она без труда уловила, о чем он думает, и встревоженно нахмурилась.

— Не смотри на меня такими грустными глазами. Я делаю это ради себя. Потому что меньше всего хочу причинить боль Але или тебе. — Ее улыбка была полна сожаления. — Прости. Я знала, что сейчас не лучшее время, чтобы рассказать тебе о своих чувствах, но не смогла больше держать их в себе. Но я правда не хочу ранить никого из вас. Честно-честно. Я хочу, чтобы вы оба могли сделать тот выбор, о котором не будете жалеть, — призналась Мария с какой-то грустью. Она поднесла указательный палец к губам. — И поэтому… держи это в секрете от Али, ладно? Пожалуйста, не рассказывай ей ни о том, что произошло сегодня, ни о нашем прошлом. Потому что, если она узнает, что Са-кун это ты… скорее всего, отступит и спрячет свои эмоции.

Сердце Масачики внезапно пронзило одиночество, которое он никак не мог описать, потому что такого он еще никогда не испытывал.

Несмотря на свое недоумение, он кивнул:

— Ладно.

— Спасибо.

Едва заметно кивнув в ответ, Мария снова посмотрела вперед. Наступило молчание, но в нем, как ни странно, не было ни капли неловкости или дискомфорта. Однако в сердце Масачики все нарастало это непонятное одиночество, а Мария, казалось, печально смотрела вдаль.

— Ну что ж, — спустя какое-то время вдруг пробормотала она. Девушка встала и весело посмотрела на Масачику. — Думаю, мы сказали все что хотели… так что, может, пора возвращаться домой?

— Да… Уже пора. Эм… Проводить тебя?

— Нет, не нужно. Уверена, тебе надо многое обдумать, так что давай тут и разойдемся.

— Ох. Хорошо.

Масачика, слегка смущенный тем, как легко она с ним попрощалась, встал и увидел, что Мария протягивает к нему руки.

— Что ты делаешь?

Когда он в нерешительности приготовился к очередным объятиям, Мария издала невнятный горький смешок и спросила:

— Как думаешь, я могу поцеловать тебя в щеку, как в старые добрые?

На мгновение задумавшись, Масачика вспомнил, что в детстве, прощаясь, она всегда целовала его в обе щеки, и это чувство ностальгии заставило его не задумываясь согласиться.

— Да, конечно.

— Спасибо.

Стоило Масачике развернуться к ней лицом, Мария сразу подошла к нему и, обняв за плечи, прижалась к его щеке сначала своей правой, а затем левой.

«И правда навевает воспоминания».

Знакомое ощущение заставило Масачику успокоиться, но едва ее щека отстранилась от его…

— А?

Он застыл, распахнув глаза, удивленный тем, что касалось его щеки теперь.

— Уверена, Аля простит нам это маленький чмок, — игриво сказала Мария, глядя ему в глаза.

— Э?..

— Хи-хи! Ладно, увидимся. Давай при следующей встрече будем просто вести себя как обычно!

Застенчиво улыбнувшись, она помахала Масачике на прощание и направилась к выходу из парка.

— Ага…

Он, находясь практически в трансе, махал ей в ответ, пока Мария не покинула парк и не скрылась вдали. Только тогда Масачика наконец понял, почему в его сердце поселилось такое одиночество.

«О… Так вот оно что…»

Словно сказка наконец-то подошла к своему концу. Вот какой была эта печаль. Недолгая история любви между Са-куном и Ма-чан, которая долгие годы так и оставалась неоконченной, наконец подошла к своему завершению. Великого притворщика Са-куна и невероятно милой и невинной Ма-чан больше не было. Даже если Масачика и Мария полюбят друг друга снова, они не продолжат путь с того места, где остановились, потому что та сказка из их прошлого теперь останется лишь оконченной историей и воспоминанием, которое они сохранят в своих сердцах.

Масачика молча окинул взглядом парк. Перед глазами пронеслись воспоминания из прошлого: как они бесконечно долго болтали на детской площадке, как держались за руки, улыбаясь носились по всему парку и как их прощание испортило недопонимание. Это был финал печально окончившейся истории его первой любви…

— Прощайте.

Попрощавшись с двумя образами из прошлого, Масачика в одиночестве вышел из парка.

Продолжение следует...

Возможно, не всем мечтам суждено сбыться (Том 5)

Всю дорогу домой Масачику одолевало неописуемое чувство потери. И хотя изначально он шел в парк, чтобы разобраться в своем прошлом, стоило истории о его былой любви получить свое завершение, как его охватило чувство одиночества, с которым Масачика не в силах был справиться. Несмотря на открывшуюся возможность двигаться дальше, он поймал себя на мысли, что не может перестать думать о прошлом, хотя у него было множество других забот, с которыми требовалось разобраться, включая Алису и Марию.

— Эх…

Даже дорога, которой он шел, раньше частенько была путем Суо Масачики. Это напомнило ему о том, как однажды он мчался по этой улице домой, разгоряченный и смущенный тем, что Ма-чан на прощание поцеловала его в щеку. Наконец добравшись домой, Масачика прошмыгнул через заднюю веранду в свою комнату, чтобы бабушка с дедушкой не заметили, как он взволнован.

Теперь, вернувшись домой, Масачика, погруженный в воспоминания, открыл ворота и, обойдя дом, подошел к задней веранде… и вдруг обнаружил Юки в школьном купальнике в надувном бассейне, явно предназначенном для детей.

— Ты что делаешь?.. — устало глядя на нее, спросил Масачика.

Но больше его волновало, почему она вообще оказалась здесь. Юки ни слова не говорила Масачике о том, что придет сегодня. Наверное, она всего лишь иллюзия. Но стоило ему приложить руку ко лбу и прикрыть глаза, чтобы обдумать такую возможность, как его лицо окатили холодной водой.

— Пф-ф-ф?!

Быстро вытерев лицо, он открыл глаза и увидел коварную улыбку Юки, целящуюся водяным пистолетом прямо ему в голову.

— Серьезно. Что ты делаешь? — снова спросил Масачика.

Юки самодовольно фыркнула, подняла взгляд к летнему небу и покрутила водяной пистолет на пальце, как какой-нибудь заправский детектив.

— Не парься, братишка. Просто разнообразия ради показываю свою детскую сторону.

— «Детскую» сторону?

— Ага. Пытаюсь спровоцировать адреналиновый вырост, понимаешь?

— Выброс. Не делай вид, что не занимаешься ерундой, — пробурчал Масачика, укоризненно глядя на Юки. Он быстро подошел к сестре и принялся энергично гладить ее по голове, приводя волосы в полный беспорядок. — Вот тебе еще серотонин бонусом.

— О-о-о! Я чувствую, как гормоны счастья так и сочатся из моего тела!.. Погодите. Что, черт побери, я здесь делаю?

— Как ты можешь спрашивать это с таким спокойным лицом? Это именно то, что я пытаюсь понять.

— Что я делала?.. Ай! Моя голова!..

— Тебе мозги, что ли, промыли? Давай вспоминай.

— Хм!.. М-м-м!.. И тут я все вспомнила. Этот мир — отомэ-игра, в которую я играла прямо перед смертью.

— Кто просил тебя вспоминать свою прошлую жизнь?

— Суо… Юки?.. Нгх!.. Нет!.. Не может быть! Я переродилась злодейкой?!

— Ну ничего себе. Все это время ты была злодейкой?

— Я все вспомнила… Я была мужем-тираном, который издевался над героиней вместе с ее старшим братом.

— О, а Аяно у нас главная героиня?

— Совершенно верно, мой дорогой братик. Кимишима Аяно — главная героиня этого мира, мира под названием «Страсть темного господина. Все яндерэ-красавчики помешались на мне!»

— Могу я узнать имена всех мужских персонажей, из которых она будет выбирать? Я должен их убить.

— Киёмия Хикару.

— Хм… К удивлению, я даже не уверен, что об этом думаю.

— Кирюин Юсё.

— Он просто злой.

— Хатиодзи Одзи*.

[

— Он разве не должен был стать президентом школьного совета в соседнем городе? И что за имя такое?

— И секретный персонаж… Сакуя Сарашина.

— Понятия не имею, кто это. Как по мне, звучит так, будто он финальный босс. Это ведь одна из тех игр, где его рут можно пройти только после прохождения всех остальных?

— Настало время битвы, братец. И начни с убийства секретного персонажа.

— Прости, я не могу. Просто так и оставь этого персонажа секретным.

— Что? Но мир будет разрушен, если ты не победишь его…

— И правда звучит так, словно он финальный босс.

— О, но если верить первоисточнику, то сегодня у тебя должна случиться фансервисная сцена, в которой ты случайно увидишь чью-то грудь, и тогда из твоего носа хлынет такой фонтан, что ты умрешь от кровопотери. Так что, видимо, мир спасать должен не ты.

— Какой унизительный способ покинуть этот мир. Значит, сегодня мои дни будут сочтены?

— Ага. А теперь иди вытри лицо. Ты на мокрую псину похож.

— И кто в этом виноват?

Легко потрепав сестру по голове, Масачика снял обувь, поднялся на веранду и с опущенными плечами прошел через застеленную татами комнату.

«Эх… Я уже выдохся».

Масачика направился в ванную, на ходу вытирая носовым платком капающую с волос воду. В коридоре после комнаты, застеленной татами, было тихо, никаких признаков присутствия кого-либо еще. В том, что дедушки нет дома, раз уж он выгуливал собаку, не было ничего необычного, но и бабушки, похоже, не было тоже.

«Она куда-то вышла?..»

Он с любопытством склонил голову, открыл дверь в ванную… и оказался лицом к лицу со своей абсолютно обнаженной горничной Аяно.

— Извини.

Все их взаимодействие продлилось одну целую и семь десятых секунды, что, конечно, демонстрировало впечатляюще быструю реакцию Масачики.

«Почему тебя не было слышно?!»

Судя по всему, Аяно как раз закутывалась в полотенце, так почему оно не издало хотя бы какого-то шороха? Понимая, что пытается скинуть с себя вину, Масачика все равно нахмурился при мысли, что Аяно даже в такие моменты не издает ни звука.

«Стоп! Это и есть фансервисная сцена, о которой говорила Юки?!»

Юки знала, что Аяно в ванной, поэтому и отправила его сюда. Это был чистой воды злодейский умысел. Весь этот нелепый разговор про кровь из носа был лишь предупреждением.

То есть крики и паника были именно тем, чего добивалась Юки, а потому разумнее всего было бы просто уйти как ни в чем не бывало…

Но не успел Масачика закончить мысль, как дверь перед ним беззвучно распахнулась.

— Добрый день, Масачика-сама. Пожалуйста, заходите. Не обращайте на меня внимания.

— Ты шутишь?! Я не могу! — закричал Масачика, не понимая, как Аяно, едва прикрывшись полотенцем, могла так легко пригласить его войти. — И раз уж на то пошло, то тебя это должно волновать гораздо больше, чем меня!

— Ох, вы правы. Примите мои искренние извинения.

Аяно принялась вытирать его мокрый подбородок и волосы полотенцем, в которое только что заворачивалась… и, естественно, в этот момент от глаз Масачики ничего не было скрыто.

— Нет, я не про свои волосы! — Он отскочил назад и отвел взгляд. — Ты что, глупая? Тебе вообще не стыдно?

— Господин Масачика, может, это так и не выглядит, но я прилагаю огромные усилия, чтобы преодолеть свою неловкость.

— Ну так, может, ты не будешь? — взмолился он и, словно перепуганный кролик, бросился обратно в комнату с татами.

Приземлившись на пол, Масачика схватился за голову и застонал. Его стенания продлились недолго, ведь совсем скоро их прервал жуткий хохот, который заставил его поднять голову и посмотреть на источник звука.

— Ого. Похоже, тебе удалось избежать смерти. Я впечатлена.

Юки сидела в надувном бассейне, скрестив ноги, и с ухмылкой смотрела внутрь дома. Было очевидно, что она посмеется над Масачикой независимо от его реакции, так что он просто отвернулся.

— Да ладно тебе, братишка. Что такое? Не можешь выкинуть из головы вид голой Аяно?

— …

— Э-э-эй? Слышишь? Хватит меня игно-о-орить.

— …

— Ой-ой! О нет! Моя грудь вывалилась из купальника!

— …

«Почему она вообще решила, что это заставит меня обернуться?»

Но он поборол сильное желание высказать ей это и решил просто молча злиться, оставаясь на полу.

— Тьфу!.. Значит, легкой обнаженки будет мало. Видимо, увидеть меня полуголой в школьном купальнике не так прельщает, как посмотреть на Алю без лифчика в белой футболке на пляже!

— …

— Будь ты проклята, Аля! Моя милая маленькая Аля… Не успела я оглянуться, как эти «ешки» перестали быть «ешками».

— ?!

— Эй! Я видела, как дернулись твои плечи!

«Черт»

— Простите, что заставила ждать, Юки-сама. Сюда, пожалуйста.

— М?.. Эх, — хмыкнула Юки, неохотно вылезая из бассейна и надевая сандалии. Поднявшись на веранду, она позволила Аяно насухо вытереть тело, тщательно очистила ноги и, завернувшись в полотенце, направилась в ванную. Оказавшись в коридоре, Юки обернулась и непринужденно спросила Аяно:

— Кстати, Аяно, как много мой брат увидел?

— Иди мойся, дура. Аяно, не отвечай ей.

Масачика резко закрыл раздвижную дверь, вычеркивая Юки из их жизни (только физически). После того как хихиканье и шаги сестры затихли, он наконец снова посмотрел в лицо Аяно.

— Прости, что вот так открыл дверь.

— Нет, что вы. Это я должна извиняться за свой неприглядный вид…

На самом деле ее нежное и женственное тело было просто невероятно красивым, а мокрые и блестящие черные волосы только подчеркивали очарование. Тем не менее такая дурацкая честность, скорее всего, расценили бы как сексуальное домогательство, а просто промолчать было нельзя, потому что это могло заставить Аяно подумать, что ее вид и правда был неприглядным…

— Аяно, ты очень милая и красивая… так что не надо себя так принижать.

— Б-большое спасибо. Я тоже думаю, что вы очаровательный и чудесный.

— Спасибо.

Пропустив мимо ушей комплимент, Масачика лег обратно и, попытавшись избежать неловкого молчания, отвернулся от Аяно. В кои-то веки даже она смогла правильно все понять, сразу же замолчав, будто ее здесь и не было. В отличие от своей хозяйки, которая тоже все прекрасно понимала, но все равно решила подействовать ему на нервы.

«Фух… Ну и денек. Надеюсь, завтра я не услышу отголосков произошедшего».

Мало того что кто-то впервые в жизни признался ему в любви, так еще и по возвращении домой Масачика получил свою собственную фансервисную сцену. В общем, ему несказанно повезло, а потому он переживал, что растратил весь свой жизненный запас удачи.

«Стоп… Это не первый раз, когда мне кто-то признается».

Он вдруг понял, что давным-давно Ма-чан тоже призналась ему, и, хотя Масачика смутился, он тоже признался ей в чувствах. Это было взаимно. Об этом он до сих пор помнил. И все же ему казалось, что тогда они были просто детьми, которые только вели себя так, будто знали, что такое любовь.

«Но Маша не прикидывалась… Она была серьезна…»

Легко было бы сказать, что они просто притворялись, и поставить точку, но, по крайней мере, чувства Марии к Масачике не изменились, и именно поэтому он не мог навесить на них такой дешевый ярлык и спокойно жить дальше.

«Ха-ха! Это такое клише, когда персонажи из романтических комедий в детстве обещают друг другу пожениться, но я ни разу не слышал о комедиях, где у героини уже есть отношения».

Масачика усмехнулся про себя, но тут его внезапно осенило.

«М? Погодите-ка… Только не говорите, что парень Марии…»

На пляже Мария сказала ему, что ее парень — тот самый плюшевый медведь, но…

«Неужели она… говорила обо мне?..»

Стоило Масачике прийти к такому выводу, как в его груди зародилось какое-то неприятное и покалывающее ощущение… но оно почти сразу же пропало.

«Нет, по сути, это не обо мне. А о Суо Масачике, Са-куне».

В то же время его охватило чувство утраты, а настроение быстро падало, пока не достигло самого дна.

«Черт… Я снова настроен пессимистично».

Масачика уже понял, что такая у него дурная привычка, но этого все равно было мало, чтобы прекратить поток мрачных мыслей.

«Черт. И что Маша и Аля нашли в таком парне, как я?»

У большинства людей сердце бы зашлось от радости, если бы они узнали, что эти симпатичные и очаровательные сестренки испытывают к ним какие-то чувства… но Масачику все мучило чувство вины. Ему было совестно за то, какой он, и стыдно досаждать двум чудесным девушкам.

«Я не могу… Я недостаточно хорош для них. Может, лучше просто бросить все это? Запереться в доме и вычеркнуть всех из своей жизни… как я сделал, когда сбежал от семьи Суо. Так я никого больше не буду беспокоить и…»

Раздвижная дверь резко распахнулась, прежде чем он успел закончить свою мысль.

— Ах, как заново родилась! Боинг!

Масачика сразу же почувствовал, что к нему приближается какой-то объект, и откатился в сторону.

— Хорошая попытка! — крикнула она.

— Пх-х-х?!

Юки прочла брата как открытую книгу, повалив его и выбив из него весь дух. Слегка нахмурившись, она посмотрела на кашляющего и хватающего ртом воздух Масачику, и озорная ухмылка вновь заиграла на ее губах.

— О? Что такое? Летняя жара подкосила? Тебе нехорошо?

Юки легонько шлепнула Масачику по лбу, спрятав подбородок в его груди.

— Прекрати меня бить. — Он небрежно отбросил ее руку, но Юки быстро приподнялась и уселась на него. — У меня нет времени разбираться со всеми твоими глупостями… Больная, — с абсолютно серьезным лицом заявил он.

Но Юки просто вытянула средний и указательный пальцы перед собой, заняла нужную позицию и…

— Луч радости! Пусть моему братцу станет полегче! Пиу! Пиу! Пиу! Пиу! — затараторила она, тыча пальцами ему в грудь и живот.

— Пф-ф-ф! Прекрати! Тебе сколько лет?! И где ты тут нашла луч?!

— Мои чувства к тебе — вот луч!

— И что это за луч такой?!

Когда он закричал, Юки застыла с пустым выражением лица.

— Ты правда хочешь знать?

— Было бы неплохо…

— Правда?.. Чудесно. Тогда слушай внимательно.

Она зажеманничала, откинула правой рукой челку, оттягивая момент, и серьезно посмотрела на брата. А затем безапелляционным тоном заявила:

— Это луч «Я лублу своего братичшку та-а-ак сильно».

— «Я лублу своего братишку та-а-ак сильно», значит?

— Да…

— …

— …

— Продолжай. Я жду подробностей.

— Чего ты добиваешься? Моей смерти от стыда?

— Как будто он у тебя вообще есть.

— Ну-ка, погоди! — Юки вдруг уткнулась лицом Масачике в плечо. — Это женский запах.

— Правда?!

— Ого… Посмотри на себя, хитрюга. А я все думала, чего ты такой помятый. Проблемы с дамой, да?

— …

— Ну? Пользуешься правом хранить молчание? А это только подтверждает, что я права. Я ведь права?

— …

Масачика молча закрыл глаза. Юки смотрела на него, горделиво вскинув подбородок.

— Хм, — надулась она. — Будешь себя так вести, поцелую!

Она открыла рот пошире и стала наклоняться вперед.

— Хватит!

Уже через мгновение рука Масачики уперлась в лоб Юки, отталкивая ее лицо. Если бы кто-то, проходя мимо, увидел эту картину, то наверняка подумал бы, что Юки стала зомби и собралась съесть своего брата. Не помогало ситуации и то, что она все еще упорно пыталась укусить его за шею.

— И чего ты в последнее время все пытаешься меня укусить? — устало спросил он.

— Ты правда хочешь спросить у меня это?

Реакция Юки на его самый обыденный вопрос была на удивление серьезной, совсем не такой, как недавно, когда она лишь разыгрывала искренность. Спокойное выражение лица Юки было почти пугающим: она молча, не мигая, смотрела Масачике в глаза. Это заставило его отпрянуть.

— Что?..

Может быть, у нее была какая-то особая причина так себя вести? Но зачем — неизвестно. Масачика задумался, но прежде, чем он сумел прийти к какому-то разумному выводу, Юки, все еще сохраняя спокойное выражение лица, тихо ответила:

— Все жду, когда ты скажешь: «Если посмела укусить, то должна стиснуть зубы».

— Гх.

— Я ждала этого момента та-а-ак долго, — призналась она, бередя старую рану брата и пристально глядя в его пустые глаза. И хотя Масачика метнул в нее укоризненный взгляд, она лишь снова самодовольно передразнила его: — Если посмела укусить, то должна стиснуть зубы*.

[

— Ах ты!..

— Хи-хи-хи-хи! Боги! Мой братец та-а-акой отстойный!

Свалившись с него, Юки замахала ногами, катаясь по полу от смеха… пока ее лицо вдруг не помрачнело. Она резко села, сделавшись очень серьезной, и подняла вверх указательный палец.

— Но если подумать, у этих слов может быть два значения. «Заканчивай начатое» или «Не расслабляйся. Потому что, когда ты ослабишь бдительность, я нанесу удар». На самом деле это очень классная…

— Прекрати! Хватит анализировать мои слова.

Хотя, когда Масачика смотрел на сестру, выражение его лица было напряженным, в конце концов он издал вздох и перекатился. Конечно, Юки тут же заглянула ему через плечо.

— Да ладно. С тобой совсем не весело, братишка. Ты должен был сказать: «А ну-ка, иди сюда, засранка» — и тоже покатиться по полу от смеха.

— Мы ведь уже не дети.

— Старшеклассники все еще дети, — заныла она, щекоча бока Масачики, что уже порядком действовало ему на нервы… и тут его осенило.

«Погодите… Может, она просто хочет провести время вместе? Или хочет, чтобы я ее обнял?»

Эта мысль напомнила ему о любви, которую Масачика почувствовал к Юки в парке, и о том, что сказала ему Мария на пляже.

«Наверное, физическая близость и правда важна…»

Поразмыслив над словами Марии, он перевернулся на спину, схватил сидевшую рядом Юки и, не говоря ни слова, притянул к себе.

— О… Ого?

Хотя и замешкавшись, но она позволила себе упасть на Масачику. Левой рукой он обнял ее маленькую спину, а правой погладил по голове.

— О-о-о? А? Хм?

Глаза Юки на мгновение округлились от внезапных нежных объятий, но потом она расплылась в самодовольной ухмылке, словно что-то поняла о своем брате, который продолжал молча гладить ее по голове.

— Хех. Что на тебя нашло? Ты меня в краску вгоняешь. — Она смущенно хмыкнула, ткнувшись лбом в грудь брата, словно кошка, проявляющая привязанность.

Ее любовь и ласка приятно грели сердце Масачике, постепенно вытесняя чувство отвращения к себе и желание сбежать от всего этого.

«Да… Это даже неплохо».

Наконец-то он понял, что имела в виду Мария, когда говорила о том, как важны прикосновения. Чувствовать себя любимым было прекрасно.

«Даже сам удивляюсь, насколько же я простой парень».

Ощутив любовь Юки через ее прикосновения, Масачика задумался, почему он так негативно воспринял признание Марии. Ее объятия были теплыми, она была очень учтива в своих словах, и все же…

— Масачика.

— М?

Юки вдруг заговорила, заставив Масачику посмотреть на нее, зарывшуюся лицом в его грудь.

— Ты не должен чувствовать вину за то, что, как тебе кажется, ты сделал со мной. Я счастлива… и ни разу не винила тебя за это.

— !

— Я знаю, что, даже если скажу тебе, ты не перестанешь надумывать всякое и переживать… но в моих глазах ты все тот же брат, которого я всегда любила. И поэтому… ты не должен заботиться о семье Суо. Ты вправе искать свое счастье.

Масачика знал, что это, без тени сомнения, было сказано от чистого сердца. Эти очень зрелые слова, полные любви, тронули его сердце, как и в тот особенный день.

«Да… По крайней мере, и Юки, и Маша сказали мне, что я им нравлюсь таким, какой я есть сейчас…»

Пока Масачика размышлял над словами Юки, она медленно подняла голову с его груди и снова ухмыльнулась:

— Мне показалось или я сейчас и правда звучала как героиня отомэ-игры?

— Ха-ха… Заткнись.

Масачика с ухмылкой принялся взъерошивать ей волосы.

— А-а-а, — простонала Юки, снова уткнувшись лицом ему в грудь.

«Спасибо, Юки».

Он от чистого сердца благодарил заботливую и добрую сестру.

«Ха. Не могу поверить, что меня утешает моя младшая сестра. Я просто жалок».

Хотя в конце и прозвучала нотка самоуничижения, того мрачного самобичевания из прошлого в его мыслях уже не было. Он больше не собирался терзаться ненавистью к себе. Он больше не собирался оглядываться. Конечно, Масачика до сих пор не мог полюбить себя и считал себя неудачником… но даже если и так, были люди, которые переживали за него и любили его. Он ненавидел себя просто потому, что это самый простой выход. И это было эгоистично. Ведь на первом месте должны были стоять те, кто его любил. Возможно, это в конечном итоге привело бы к тому, что Масачика смог бы признать, что Алиса испытывает к нему чувства.

Этот вывод вдруг сделал атмосферу вокруг Масачики очень спокойной. Это заключение вызвало нежный воздух, наполнивший комнату. Некоторое время в комнате царила тишина… пока на веранде не зазвенел фурин. Юки, нахмурив брови, подняла голову.

— М? Главная героиня?.. А! — На ее лице вдруг отразилась тревога, она быстро села и посмотрела на недоумевающего брата. — Это то, о чем я думаю? Ты что, только что начал ветку младшей сестренки? — закричала Юки дрожащим голосом.

— Чего?..

— Йоу, йоу йо-о-оу. Ты серьезно, братишка? Ты что, нарочно выбрал такую противоречивую ветку?! Ветку, которая вызывает сомнение даже у самых задротских задротов?!

— Этой ветки вообще не существует.

— Ха! Очень хорошо. Если ты так хочешь, то я сделаю все, что в моих силах, для воплощения твоей мечты!

— Юки?

— Ах! Как же тогда быть с наследником семьи Суо? Что же нам делать?!

— Юки!

— Что? Думаешь, мы должны просто заставить Аяно родить тебе ребенка? Ч-что за кошмарные у тебя фантазии!

— Это нарушение человеческих прав.

— Госпожа Юки, это отличная идея!

— Аяно?

Аяно, которая все это время сидела тише воды, ниже травы, внезапно выдала нечто невероятное, обратив на себя внимание брата и сестры. Она ровно сидела на коленях, и хотя выражение лица было привычно спокойным, глаза ее сверкали, а кулачки были крепко сжаты.

— Другими словами, я ведь отдам все свои силы на служение вам! Я вся ваша!

— Ладно, Аяно. Давай немного притормозим. Ты же понимаешь, что звучишь безумно, да? — спросила Юки.

— Я рада видеть вас двоих счастливыми вместе, и если я могу быть частью этого счастья, то делайте со мной все что хотите! — пылко заявила Аяно, приложив руку к груди, словно преданная поклонница.

— Бедная девочка даже не понимает, на что подписывается, — монотонным голосом сказала Юки, а затем посмотрела на брата и с легкой ухмылкой показала ему большой палец вверх. — Поздравляю, братец. Начал веткой младшей сестренки, а закончил гаремом по принуждению!

— Да ни черта я не позволю этому случиться! Эта ненормальная ветка становится только более стремной!

— А в чем проблема? У тебя будет гарем. Это мечта любого мужчины.

— Если гарем 2D, то конечно. Но настоящий вызовет слишком много забот.

— Такие трусливые девственники без яиц, как ты, вечно все портят.

— Что ты там сказала, бесстыжая и самопровозглашенная девственница-блудница?

Но Юки просто проигнорировала колкость Масачики и покачала головой, словно собиралась закатить глаза… Вдруг она потрясенно хлопнула себя по лбу, будто в голову пришла прекрасная идея.

— Стоп… А что, если мы, брат и сестра, будем бороться за Аяно и превратим эту ветку в гарем Аяно? Разве это бы все не решило?

— Звучит так, будто я здесь третий лишний и вмешиваюсь в ваши с Аяно романтические отношения. Автор явно собирается меня убить. У меня уже мурашки по коже.

Когда Масачика заговорил о том, что является третьим лишним в их отношениях, он почувствовал исходящую откуда-то мощную ауру, пылающую яростью, и потер затылок. Несмотря на это, Масачика снова посмотрел на Аяно и сменил тему.

— Короче, Аяно, расслабься. Я не хочу, чтобы ты растрачивала свою жизнь на других, даже если это была шутка.

— Когда я шутила?

— Ха-ха! Ну что за невинные глазки.

Масачика знал. Прекрасно знал, что Аяно никогда не шутит, но, увидев ее искренний и любопытный взгляд, замер, уставившись в пустоту. Аяно же, напротив, положила руку на сердце, словно обидевшись, что кто-то вообще мог подумать, что это была шутка.

— Я ваша служанка, и ничто не приносит мне большей радости, чем служение вам двоим.

— Уверена, что тебе не нравится, когда тобой пользуются? В БДСМ твоя буква — «М», — с упреком рявкнула Юки.

Молча моргнув пару раз, Аяно повернулась к ней лицом.

— Кстати, Юки-сама, недавно я узнала, что обычно под БДСМ обозначается…

— О! Так ты, наконец, поняла? Да, на самом деле БДСМ не расшифровывается как «Бесподобная домработница Суо милешая».

— Значит, вы и правда надо мной шутили… Что ж, тогда мне нужно кое-что прояснить*.

[

— Что?..

Аяно посмотрела прямо в глаза принявшей насмешливое выражение Юки и твердо ответила:

— Я не мазохистка.

— О?

— Ага. — Даже Масачика скептически прищурился.

Однако, несмотря на их явное сомнение, Аяно серьезно продолжила:

— Я не получаю никакого сексуального наслаждения от психического и физического насилия.

— А не ты ли просила меня наступить тебе на голову перед летними каникулами?

— Я просто действовала инстинктивно как горничная.

— О. Что ж, раз это все инстинкты, то, думаю, в этом нет ничего страшного.

Юки бросила на Масачику разочарованный взгляд, когда Аяно разбила его аргумент, а затем спросила:

— То есть ты хочешь сказать, что тобой не движет личный интерес?

— Да.

— Любопытно. Тогда назови мне хоть одну разумную причину, по которой горничная прислуживает своему хозяину.

Горничная приосанилась, словно собиралась выдать лекцию о святых учениях из священной книги.

— Мы, горничные, неустанно трудимся, чтобы совершенствоваться ради своих хозяев.

— Продолжай.

— Однако оба моих хозяина исключительно добрые люди, так что, конечно, я не жалуюсь, но я уже почти забыла, насколько неопытной и неумелой могу иногда быть.

— Так-так.

— Гордость — враг саморазвития. Ослабление бдительности — начало конца. Поэтому я всегда должна стремиться быть лучше.

— …

— Так что я бы хотела попросить вас о ежедневных указаниях, чтобы никогда не забывать, насколько я на самом деле неопытна.

Юки и Масачика ненадолго задумались над ее просьбой. Большинство людей было бы радо, если бы начальство хвалило даже за мелочи и никогда не сердилось из-за ошибок. С другой стороны, есть и такие, кто жалуется из-за недостатка мотивации и отсутствия наставления на верный путь. Для Юки и Масачики Аяно была скорее милой младшей сестренкой, чем горничной, и поэтому они всегда были крайне благодарны ей за все, что она делала, и уж точно не стали бы ругать за ошибки. Но, видимо, Аяно чувствовала, что ее не воспринимают как горничную всерьез. Наверное, то, что они ее баловали и не вели себя как положено хозяевам, на самом деле вызывало в ней лишь тревогу…

«О… Так значит, Аяно хочет, чтобы мы ее отчитывали…»

«Кажется, мы случайно задели ее гордость горничной… Пожалуй, нам стоит пересмотреть свое отношение к ней».

Их лица сделались серьезными после того, как они оба пришли к схожему выводу. Аяно, как гордая горничная, смело заявила:

— Я хочу, чтобы вы показали мне, насколько я ничтожна по сравнению с вами! Что я лишь вещь, которая заслуживает того, чтобы ею пользовались! Ругайте и наказывайте меня!

— О, да ладно!

В конце концов, Аяно и правда оказалась грязной мазохисткой.

Продолжение следует...

Что ты собрался делать с моей подмышкой? (Том 5)

— Ну, на сегодня с математикой закончили…

Масачика сидел в гостиной дома Кудзе. Закрыв сборник домашних заданий на лето, он хорошенько потянулся. Алиса сидела напротив и писала красной ручкой в своем пособии. Они снова делали домашнее задание вместе, как вдруг Алиса закрыла сборник и отложила его в сторону.

— Ты все?

— Ага, решила все до последней задачи.

— Ого. Правда? Молодец.

Похоже, она уже выполнила все домашнее задание, в отличие от Масачики. Должно быть, Алиса прилежно делала его и в свободное время дома. Масачика же, пока был дома один, даже не притрагивался к заданиям, так что ему еще предстояло сделать английский и физику. Впрочем, в этом году его успеваемость была гораздо лучше, чем в прошлом.

— Ну…

Совершенно случайно они одновременно посмотрели на часы в гостиной и поняли, что сейчас еще только половина четвертого. То есть до ухода Алисы, раз уж обычно она отправлялась домой около шести вечера, оставалось еще довольно много времени.

«И… что теперь?..»

Масачика принялся разливать по чашкам ячменный чай, чтобы выиграть немного времени, пока ломал голову в поисках какой-нибудь идеи. Они достигли своей цели, ведь встретились, только чтобы вместе сделать домашнее задание, но попросту ляпнуть: «Отлично поработали! Давай, пока!» показалось ему слишком уж резким, да и прозвучало бы так, будто он вообще не чувствует атмосферы.

«Да… Думай, Масачика. Она смотрит на тебя выжидающе!»

Алиса теребила волосы и смотрела на него с ожиданием, будто хотела сказать: «О, ты только посмотри. Похоже, у нас еще есть время до моего ухода. Чем бы таким нам заняться?». К счастью (или к сожалению), Масачика закончил с домашним заданием примерно в то же время, что и Алиса, поэтому не мог просто сделать вид, что не заметил ее ожидания. Все, что ему оставалось, — это медленно поднести чашку к губам, чтобы еще немного оттянуть время.

«Что еще я могу?»

У него точно не хватило бы смелости сказать: «Хочешь сходить на свидание?». Возможно, Масачика сказал бы это в шутку, если бы это произошло до того, как они вместе побывали на пляже, но теперь, когда он знал, что Алиса к нему чувствует, и осознавал свои недостатки, он ни за что не позволил бы себе сказать нечто подобное, даже в шутку.

«Но…»

Масачика был полон решимости посмотреть Алисе прямо в глаза и больше не сбегать. Любой другой расклад означал бы предательство Марии и ее смелой просьбы.

«Ладно!.. Я сделаю это!»

Поставив чашку обратно на стол, Масачика решительно поднял голову. Он не сводил взгляда с Алисы, пока она тоже не посмотрела на него. Не было ничего необычного в том, чтобы вот так смотреть друг на друга, и все-таки Масачика чувствовал, что что-то в ее обычном взгляде изменилось… теперь, когда он знал, что у Алисы есть чувства к нему. В этих сапфировых глазах будто полыхал огонь, у Масачики перехватило дыхание.

— Эм… Еще рано… — начал он, отчаянно пытаясь унять колотящееся сердце. В его голове ангел Мария и дьявол Юки танцевали с помпонами и поддерживали его, что удивительным образом придало ему смелости продолжать говорить: — Так что… как смотришь на то… чтобы обсудить выборы?

В гостиной повисла гробовая тишина, блеск в глазах Алисы как будто угас. Воображаемые Мария и Юки опустили свои помпоны и холодно посмотрели на Масачику:

—

— Ты полный отстой.

«Хватит. Не смотрите на меня так».

Мысленно Масачика уже свернулся клубком на земле, беспомощно схватившись за голову, пока дьявол Юки пинала его, а ангел Мария разочарованно смотрела на него сверху вниз.

В разгар его сеанса самобичевания Алиса опустила взгляд и медленно вздохнула:

— Эх… Думаю, они важны.

— В-внатуре же?

— Что это вообще за слово такое?

— Ох, эм… Ха-ха-ха…

Сухо рассмеявшись, Масачика прочистил горло и придал своему лицу спокойное выражение. Он прекрасно понимал, что для мужчины его поступок выглядел весьма жалко, но только так он мог перезагрузиться и переключить свое внимание на что-то другое.

— Так, эм… Одним из самых больших мероприятий во втором семестре будет школьный фестиваль в начале октября.

— И я полагаю, что каждый член школьного совета должен войти в комитет фестиваля, да?

— Именно. Туда обычно входят по два представителя от каждого класса: студенческий совет, дисциплинарный комитет, комитет благоустройства, комитет по здоровью, а также предыдущие президент и вице-президент школьного совета… Вроде все.

Обычно бывшие президент и вице-президент школьного совета каждый год брали на себя роль президента и вице-президента комитета Осеннего фестиваля академии Сейрей. К тому же нынешние члены школьного совета и представители классов под их руководством заняли ответственные посты.

— Проще говоря, остальные члены комитета будут наблюдать за тобой и решать, можно ли на тебя положиться, так что будь внимательна. Иногда кого-то просто заставляют присоединиться к комитету, потому что больше никто не хочет, но в основном выбранные ученики пользуются в классе большим влиянием. В общем, нельзя, чтобы они посчитали тебя бесполезной, потому что это может сильно подпортить твои шансы на выборах.

— Ох… ладно.

— Но ты казначей школьного совета, так что, уверен, все будет в порядке, пока ты выполняешь свою работу. Раз уж на то пошло, то Юки, как ответственная за общественные отношения, рискует сильнее всех.

Членам школьного совета обычно поручались задания, связанные с их должностями. Секретарь занимался протоколированием собраний, бухгалтер — ведением бюджета, сотрудник по связям с общественностью — изготовлением брошюр, листовок и так далее. И если управление бюджетом — дело закулисное, то дела по связям с общественностью — у всех на виду, поэтому, хотя подчеркнуть свои достоинства в этой работе было легко, скрыть свои ошибки гораздо сложнее. Так что неаккуратные листовки или брошюры могли уничтожить репутацию Юки. С другой стороны, Алисе, ее сопернице, не нужно было так уж переживать по этому поводу.

Обдумав ситуацию, Масачика пожал плечами и добавил:

— Впрочем, я уверен, что она с легкостью справится с любой задачей. Если и случаются какие-то ошибки в бухгалтерии, то обычно при пересчете остатка, а это уже после окончания фестиваля. Да и я буду рядом, чтобы помочь, так что переживать не о чем.

— О…

— Нет, правда. Не парься. Если будешь делать все так, как и в школьном совете, то все будет хорошо.

И хотя Масачика старался быть как можно оптимистичнее, Алиса все равно выглядела немного встревоженной и хмурилась, будто глубоко о чем-то задумалась.

«Пожалуй, для такого человека, как Алиса, предпочитающего работать в одиночку, это будет очень неудобно, а если ей еще и придется как руководителю группы отдавать приказы, то…»

Алиса была перфекционисткой, но она понимала, что для большинства людей ее представления об идеале слишком высоки. Тем более она понимала, что красноречия ей не хватает — воодушевить и замотивировать кого-то на активные действия у нее не выйдет, поэтому Алиса предпочитала всегда работать одна, не полагаясь на других.

«Перфекционизм не самая плохая черта для бухгалтера. Проблема в том, что она не любит работать в команде и ей придется научиться быть лидером, если она когда-нибудь решит стать президентом школьного совета…»

Но эту проблему за день не решить, и несколько добрых слов и похлопываний по спине не исцелили бы Алю от неприязни к командной работе. В жизни ничего не бывает так просто.

«В конце концов это может обернуться для нее хорошим опытом. Остается надеяться, что она использует эту возможность, чтобы потихоньку привыкнуть к командной работе».

К такому выводу пришел Масачика. Он прочистил горло:

— Кхм! Короче, почему бы нам не использовать это для установки взаимопонимания?

— М? О чем ты?

Алиса с любопытством посмотрела на Масачику, он спокойно смотрел на нее.

— Ч-что? — нервно спросила она.

В ее глазах читалось недоумение, но Масачика, не проронив ни слова, продолжал смотреть на нее.

— Эм… У меня что-то на лице? Ну скажи же что-нибудь? — смущенным и умоляющим тоном сказала Алиса, осматривая свое тело и ощупывая лицо.

— Прочитай по моему лицу, что я хочу сказать, — потребовал Масачика.

— А?

Алиса нахмурилась и уставилась прямо на него. Прошло целых десять секунд, прежде чем она отвела взгляд. Ее щеки покрывал легкий румянец.

— [Стой. Я еще не готова…]

— Отставить. Как думаешь, что я хочу сказать? — перебил ее Масачика, как только услышал многозначительный русский шепоток. Но, сделав короткий вздох, он все же решил просто сказать: — Я хотел, чтобы ты принесла мне кухонное полотенце.

— Что?.. И как я должна была это понять? Это просто смешно.

— Да ну? Нет, не так. Тебе на самом деле не нужно нести для меня полотенце. Дело не в этом. Я просто указывал на него глазами и как бы говорил: «Возьми его».

— Но…

— Хм… Ладно, давай попробуем еще раз, — предложил Масачика, чтобы подбодрить.

Он снова уставился на Алису, она решительно смотрела в ответ… но спустя несколько секунд вновь отвела взгляд.

— [Моя подмышка? Но это…]

— Ну правда! Что я хочу сказать?

«Она что, латентная извращенка? Только не говорите мне, что она какая-то придурочная»

Досадливо почесав голову, он расслабленно откинулся в кресле. Масачика предчувствовал, что так и будет, но не ожидал, что общение взглядами вызовет столько сложностей. Юки сразу бы все поняла по его взгляду, жестам и мимике.

«Чтобы научиться так понимать друг друга, нужны время и практика… так что, видимо, для Али это пока сложновато».

Кроме Юки, единственными, кто мог хотя бы немного понимать Масачику без слов, были люди, которых он знал очень давно. Такеши и Хикару, например. Может быть, еще Тойя из школьного совета, но между ними была хорошая химия. К тому же Тойя был очень внимательным и чутким человеком, что тоже играло роль. Чисаки была не из тех, кто способен на что-то такое, а Мария и Аяно были слишком непринужденными и находились на совершенно разных с Масачикой волнах. Алисе же просто не хватало практики.

— Хм…

Это ставило их в слегка невыгодное положение на выборах, ведь умение быстро коммуницировать в критической ситуации способно спасти или уничтожить их кампанию. На самом деле именно полное понимание друг друга помогло Юки и Масачике преодолеть вместе столько препятствий, и поэтому он настолько сильно переживал, что с Алисой у них так не выходит.

— Раз думаешь, что так хорош, то давай попробуй сам.

— А?

Опустив взгляд, Масачика обнаружил, что Алиса неотрывно смотрит на него, поэтому он приосанился и встретился с ней взглядом.

— [Это случилось, когда мы были на пляже…]

— Стой. Молчи.

— Почему? Я думала, ты настолько хорош, что тебе достаточно просто проследить за языком моего тела, чтобы понять, о чем я думаю, так что для тебя должно быть несложно догадаться обо всем просто услышав мой тон на русском, разве нет?

— Это совсем не то же самое.

— [А днем ранее за завтраком…]

— Что? Так, хватит разговаривать, пока…

— [...ты случайно взял мою чашку].

«А-а-а-а?!»

— [Но, видимо, так и не понял этого].

«Я и не имел понятия!»

Масачика едва сумел сдержать вздох, услышав это неожиданное признание. Он тут же попытался вернуться к тому утру, но, как ни старался, не мог вспомнить тот момент. Стаканы у всех были абсолютно одинаковые, поэтому не исключено, что он взял чужой, но…

— [Ты допил все до последней капли, прежде чем я смогла сказать хоть слово, так что мне так и не представилось возможности рассказать тебе…]

По смущенному лицу Алисы стало ясно, что она не лжет.

«Тогда у нас случился непрямой поцелуй из-за того, что мы пили из одной чашки».

Масачика с пустым лицом уставился в никуда, губы Алисы все еще стыдливо, но изогнулись в дьявольской ухмылке.

— [Похоже на ту японскую традицию, где обмениваются чашками с саке и дают клятву. Как думаешь, это считается?]

«Не-а».

— [Возьми уж на себя ответственность за то, что сделал].

«У меня что, холодок пробежал по спине?»

Алиса продолжала болтать обо всем, что приходило в голову, уверенная, что Масачика не понимает, поэтому он, сдавшись, поднял руки.

— Погоди минутку. Я правда не понимаю, что ты делаешь. Весь смысл общения глазами — это передача идеи без слов.

— О, ну да.

Она наигранно пожала плечами и принялась обмахивать лицо.

«Если тебе неловко, то, может, с самого начала не стоило этого делать?»

Но Алиса, которая, казалось, о чем-то задумалась, совершенно не заметила его осуждающего взгляда.

— Ладно, тогда… давай я сделаю все так же, как ты.

Алиса перевела взгляд на окно, слегка улыбнулась и медленно сцепила руки. Затем она чуть согнула руки, словно прося о чем-то, и Масачика пришел только к одной мысли:

«Нгх!»

Он стиснул зубы, чтобы выдержать кошмарную боль. Если бы Масачика изо всех сил не ущипнул себя за ногу под столом, то ни за что бы не смог сохранить спокойное лицо.

«Я не могу сказать такое!»

Верный ответ, скорее всего, сделает ситуацию неловкой, а неверный заставит Алису думать, что Масачика слишком самоуверенный и бестолковый придурок. Что бы он ни выбрал, картина выйдет безрадостная.

— Ну? Уже догадался? Что я хочу сказать?

— Эм…

Алиса провокационно ухмыльнулась и скрестила руки на груди, как бы говоря: «У тебя ни одной идеи, да ведь?». Она недооценивала его. Алиса вела себя так, будто он ни за что никогда не сможет ни о чем догадаться, и по ее лицу было очевидно: она не сомневалась в том, что контролировала ситуацию. Масачике вдруг захотелось посмотреть на ее шокированное и смущенное лицо, но он тут же отговорил себя от этой затеи, ведь риск был слишком велик. Поэтому ему оставалось только выбрать простой и безобидный ответ, хотя Масачика и знал, что он был неправильным.

— Эм… Наверное, «Хорошая сегодня погодка?»

— Пф, — фыркнула Алиса, и на ее лице растянулась самодовольная ухмылка.

«Черт!»

Даже Масачика не смог удержаться от того, чтобы не скривить лицо, но она не обратила никакого внимания на его раздражение.

— Даже не близко, ясно? Ты и сам не умеешь читать людей, — нахально заявила Алиса. Ее слова сочились превосходством.

— И какой ответ был верным?..

— Я пыталась сказать, что летние каникулы почти закончились.

— Вот оно что, — ответил он, наблюдая за лицом Алисы, а затем непринужденно добавил: — А я уж было решил, что ты зовешь меня на свидание. Видимо, мне просто показалось.

— Ч-что?! Д-да ни за что. Тебе точно показалось…

Алиса подскочила, будто кто-то насыпал ей льда за шиворот, и быстро отвела взгляд. Масачика спокойно наблюдал за ней. Она просто не могла сделать все еще очевиднее.

— А. Ну да, думаю, ты никогда не сказала бы ничего подобного, даже в шутку, — ответил он, будто это было нечто само собой разумеющееся.

— Естественно…

— Так я и думал, — невозмутимо сказал Масачика.

Взглянув в его сторону, Алиса надулась.

— [Да что с тобой? Неужели будет настолько странно, если я приглашу тебя на свидание?]

«Эм…»

Услышав это, Масачика почувствовал укол вины, так что тут же попытался сгладить ситуацию.

— По крайней мере, такого со мной раньше не случалось. И я знаю, что девушки не приглашают парней на свидания. Если только в комиксах, — протараторил он, намекая, что странным было получить приглашение от девушки, а не конкретно от Алисы.

В ее глазах тут же сверкнула уверенность, а на губах заиграла самодовольная ухмылка.

— О боже. Какая жалость. Я даже не смогу сосчитать, сколько раз меня приглашали на свидание.

— Надо же. А ты когда-нибудь принимала хоть одно из этих приглашений?

Пальцы Алисы, что-то перебирающие до этого, замерли. Она отвела взгляд и пробормотала:

— Я ходила на несколько…

— Вот как.

Алиса взглянула на своего, казалось, совершенно не впечатленного одноклассника, затеребила кончики волос и пробормотала:

— [С тобой].

«О-о-ох…»

Иными словами, она никогда не была на свидании ни с кем, кроме Масачики. И хотя это не было для него чем-то неожиданным, когда Алиса сказала это вслух, полученного урона было не избежать. А потому Масачика просто стиснул зубы покрепче. Прошло еще несколько секунд, прежде чем выражение на лице Алисы сменилось шоком. Она вновь посмотрела на Масачику.

— Ч-чтоб ты знал, я никогда не ходила на свидания со всякими парнями, которые просто пытались подцепить меня!

— О, эм… Я об этом и не думал.

В школе она постоянно игнорировала симпатичных и умных парней из обеспеченных семей, так что не было ни шанса, что она пошла бы на свидание со случайным придурком из подворотни.

— Я сама выбираю, с кем ходить на свидания, и не хожу на них с кем попало!

— Хорошо…

Двадцать единиц урона по Масачике.

— Я-я хожу на свидания только с теми… кто мне нр… кому я доверяю!

— О, ясно.

Сорок единиц урона по Масачике.

— Л-ладно, я понял… не нужно объяснять.

Он отчаянно пытался защититься, но Алиса не останавливалась.

— Я бы ни за что не пошла на свидание с кем-то, кто мне не нравится!

Девяносто единиц урона по Масачике. Он выжил сохранив одно очко здоровья.

— Ох! Но это не значит, что ты мне не… Кхм. В общем, я не испытываю к тебе неприязни. Вот и все…

Алиса использовала свою «Застенчивость»! Масачика в нокауте!

***

— [Хи-хи. На меня накричали].

— [О чем ты думала, пробираясь в музыкальный класс чужой школы?]

— [М… Са-кун, я просто хотела послушать, как ты играешь на пианино].

— [Хм… Ладно, тогда приглашаю тебя на следующий концерт].

— [Что, правда?]

— [Да… У нас же был уговор…]

— [Спасибо! Буду ждать!]

***

— Ладно?..

— А!

Масачика пришел в себя, вскинул голову и обнаружил Алису, склонившуюся над столом и со скепсисом смотрящую на него.

— Извини... Я выпал на секунду.

— Ага... Точно.

Вдруг Алиса посмотрела на него с прищуром. Воздух вокруг нее похолодел.

— ?

«Почему она злится?»

— Ой?!

Масачика вздрогнул от неожиданности. Сев обратно на стул, Алиса пнула его по голени.

— Ну что, проснулся?

— Ч-что?! Да я не спал!.. — оправдывался Масачика, свернувшись в клубок от боли, но взгляд Алисы все равно был холоден. Хотя, конечно, большинство людей расстроились бы, если их собеседник задремал бы посреди разговора.

«Если что, это твоя вина!»

Но если бы он начал спорить, то только вырыл бы себе могилу, так что у Масачики не было другого выбора, кроме как откашляться и вернуться к теме разговора.

— В общем… если нам все-таки придется общаться без слов…

В итоге, несмотря на явное недовольство Алисы, они стали практиковать разные виды зрительного контакта, и, к счастью или к сожалению, время потихоньку шло, а романтическая атмосфера испарилась.

— Этого должно быть достаточно. Кстати, для нашего с тобой тайного языка я постарался использовать не те шаблоны, что с Юки. Но она может нас расшифровать, если мы перестараемся, так что рядом с ней мы его использовать не будем.

— Хорошо.

— А еще… Хм… Наверное, нам стоит придумать какой-то знак для блефа.

— Зачем?

— Ну, знаешь, когда нужно блефовать во время переговоров. Например, сказать клубу, что мы уже получили разрешение от куратора курса… или когда нужно избежать разговора с кем-то, с кем тяжело общаться, можно сказать: «Меня попросили зайти в учительскую, так что мне нужно идти». Если я скажу так, а ты мне: «Ты о чем?», то человек поймет, что я соврал, и все будет испорчено. Поэтому я думаю, что нам нужно придумать какой-то сигнал, чтобы дать друг другу понять, когда мы блефуем.

— Точно…

Масачика ненадолго задумался над выбором сигнала, несмотря на явное смущение Алисы, и вскоре поднял левую руку.

— Придумал. Давай будем трогать волосы левой рукой? У тебя ведь есть привычка возиться с волосами? Тогда что насчет того, чтобы делать это левой рукой?..

— А твой знак?

— Я… могу чесать голову? Любая ситуация, в которой мы трогаем волосы левой рукой, подразумевает блеф. Договорились?

— Ладно… Хотя я, наверное, забуду.

— Ничего. Просто держи эту мысль в голове, — пожал плечами Масачика, затем приосанился. Перед следующим вопросом ему пришлось собраться, потому что он уже заставил его изрядно понервничать. — А что если мы не можем установить зрительный контакт? Один из вариантов, если мы находимся близко, это писать друг другу на ладони…

— Что?

— Как будто печатаем на клавиатуре, только вместо нее чужая ладонь. Например… делать это под столом или за спинами друг друга, — с сомнением объяснил он.

— ?!

Алиса мгновенно помрачнела, в чем не было ничего удивительного.

— Ты предлагаешь держаться за руки… и трогать ладони друг друга?

— Ну, скорее печатать на них, чем прямо трогать, конечно. Как будто печатаешь на старом телефоне: тапнуть по одной клавише несколько раз в зависимости от того, какая нужна буква. Левое поле ближе к запястью это буквы «а», «б» и «в», правее «в», «г», «д», а справа внизу — «отмена»... — объяснял Масачика, подняв левую руку и «тапая» по ней пальцем правой.

Алиса, задумчиво нахмурившись, выслушала его объяснения и, не скрывая скептицизма, сказала:

— Так, ну, принцип мне понятен… но это разве не слишком тяжело? Может, для того, кто «печатает», это не так уж и сложно, но вот для того, кто «читает»...

— Да, понадобится время, но, как только привыкнешь, сможешь общаться таким способом так же легко, как говорить.

— Конечно, но… я не хочу, чтобы ты щупал мои руки, — ответила Алиса. Реакцией на этот невероятный шпионский план стало ее кислое лицо.

— Ну, с этим уж ничего не поделаешь.

Масачику даже задело то, какое отвращение звучало в словах Алисы.

«Я думал, что нравлюсь ей» — была первая мысль, пришедшая ему в голову. Но он быстро убедил себя, что это вообще не касается их ситуации.

— Эм… Аля?

— Что?

— У тебя… гермофобия?

Если оглянуться назад, можно было заметить несколько признаков гермофобии у Алисы. Даже во время занятий по физкультуре она не позволяла никому прикасаться к себе, особенно к оголенным участкам кожи.

— Нет! Я не гермофобка!

И поэтому такое отрицание казалось гораздо категоричнее, чем должно было быть.

— Правда? Как странно. Я вроде помню, как президент комитета благоустройства протянул тебе руку, чтобы поздороваться, а ты пожала ее меньше секунды и сразу одернула свою.

— Это потому, что… эм… я ее даже не знала.

— Звучит очень по-гермофобски.

— Я не гермофобка, сказала же! Я… Мне просто!.. Представь, что есть нечто очень важное для тебя! Ты бы тоже не хотел, чтобы это кто-то трогал, да?

— А?

Взгляд Масачики блуждал, пока он обдумывал такой неожиданный вопрос.

— Наверное, многие парни не хотели бы, чтобы кто-то трогал их часы или машину, а некоторые девушки — их сумки и украшения. Они же настоящие магниты для отпечатков пальцев.

— Вот! Именно! — решительно кивнула Алиса в знак согласия с его абстрактными примерами, откинулась назад и положила руку на грудь. — А самая важная вещь для меня — это мое тело! Поэтому я не люблю, когда меня трогают!

— Ладно?.. — Масачика вроде начал понимать. — И чем это отличается от гермофобии?

— Это другое! Я же не бегу мыть руки после рукопожатия!

— Ты слишком яро защищаешься для человека без гермофобии…

— Конечно защищаюсь! Тебя послушать, так я невротичная чистоплюйка!

«А ты не?..»

Масачика представил себе высокомерную дворянку, которая говорит что-то вроде: «Единственный, кому позволено меня касаться, — мой будущий муж!». Эта картина его убедила.

«Она просто настоящая целомудренная принцесса…»

Он полусерьезно кивнул своей мысли.

— Хм… Ну, думаю, раз ты не любишь, когда тебя трогают, мы мало что можем поделать…

Масачика не собирался настаивать на чем-то, что ей неприятно, поэтому решил отступить.

— Подожди! Я ведь не говорила, что отказываюсь…

После минутной паники голос Алисы медленно затих. Теребя волосы и избегая смотреть Масачике в глаза, она нерешительно спросила:

— Ты что, правда так сильно… хочешь меня касаться?

— А?

— Моей руки…

— О, эм…

Несмотря на то что разговор свернул в совсем другое русло, на вопрос о том, хочет ли он касаться ее руки, Масачика ответил:

— Да.

— Несмотря ни на что?..

— Несмотря ни на что.

— Ох…

Все еще глядя куда-то в сторону, Алиса перестала теребить волосы и протянула руку Масачике.

— Ладно. Вот.

«Так просто? И зачем тогда все это было нужно? Кто вернет мне потраченное время?»

Когда она с отстраненным лицом протянула правую руку, Масачика не смог сдержать раздражения. Но, вопреки своим гневным мыслям, он спокойно спросил:

— Можно мне твою левую руку вместо правой?

— А!.. Конечно!

Спустя мгновение, робко закусив губу, она снова отвела взгляд и протянула левую руку. Масачика, ухмыляясь, уже был готов коснуться ее… но замешкался.

Изящную и белоснежную руку Алисы можно было описать только словом «прекрасная». И хотя за руки они держались не впервые, сейчас это действие оказалось гораздо сложнее, вероятно из-за всего, что произошло до этого.

— Что-то не так?..

— О, эм… Ничего. Кхм.

Одного вопросительного взгляда оказалось достаточно, чтобы заставить Масачику взять мягкую и немного прохладную руку Алисы. Слегка взволнованный, он поднял большой палец и осторожно прижал его к ее ладони.

— Как-то… вот так…

«Надо было подстричь ногти покороче»

— Нгх.

Этот негромкий звук тут же заставил Масачику поднять взгляд. Алиса, слегка нахмурившись, задумчиво уставилась на их руки.

— Что?..

— Ничего…

Он опустил взгляд обратно на ладонь и вернулся к набору текста большим пальцем.

— Например, я нажму сюда три раза для буквы «в», а вот здесь будет «пробел».

Позволив ей почувствовать, как такая система будет работать, он поднял голову и обнаружил, что Алиса все еще не в лучшем расположении духа. Больше всего его беспокоило то, как она кусала свою нижнюю губу. Так, будто происходящее было для нее невыносимо.

— Все понятно?..

— Абсолютно…

— О… Ладно. Тогда давай я попробую напечатать целое предложение.

Масачика начал медленно набирать на ее ладони слова.

«Выберем что-нибудь попроще… Х.О.Р.О.Ш.А.Я...»

— М-м-м…

«С.Е.Г.О.Д.Н.Я…»

— Ух!..

«П.О.Г.О.Д.К.А».

— Ах…

«Гх! Хватит издавать странные звуки!»

Масачика делал вид, что не слышит этих непонятных сексуальных стонов, но уже не мог больше терпеть. Каждый раз, когда он перемещал палец, рука Алисы дрожала. Это заставляло его думать, что он занимается чем-то грязным, хотя Масачика не делал ничего неприличного.

«Всю ее общупал! Заставил стонать!»

Он заткнул разбушевавшуюся в его голове Юки в обличье демона. Масачика сохранял хладнокровие.

— Ты поняла, что я пытался?..

Вдруг он замолчал. Впрочем, кто мог его за это винить? Ведь бледные щеки Алисы покрылись пунцовым румянцем, она смотрела на него, а в глазах стояли слезы.

— [Извращенец].

«Да что я сделал?!»

И снова Масачика не сделал ничего непристойного, за что ему должно было быть стыдно, и тем не менее ее реакция оказалась именно такой.

«Может, она неправильно поняла, что я написал?»

— Ты написал: «Хорошая сегодня погодка»?

— Д-да, молодец. С первого раза получилось.

Несмотря на его похвалу, Алиса отвела недовольный взгляд.

— Так, эм… было щекотно или?..

— Немного…

— О… Ну, тогда, наверное, не стоит использовать этот способ. У нас не получится общаться секретно, если твое выражение лица тебя выдает…

Она посмотрела на него еще раз и тихо пробормотала:

— [Было не совсем щекотно. Скорее…]

— Не переживай! Первые пару раз даже Юки…

Почувствовав, что Алиса была готова сказать на русском что-то, чего Масачика не должен был услышать, он внезапно оборвал ее, но при упоминании Юки рука Алисы дернулась. Тут он понял, что совершил ошибку.

— Я смогу.

— Что?.. Не нужно заставлять себя, если не хочешь.

— Юки потребовалось несколько раз, чтобы привыкнуть, верно? Я тоже привыкну.

Когда она уверенно посмотрела на Масачику, ее лазурные глаза горели соперничеством. Увидев этот взгляд, Масачика понял, что никакие его слова не остановят Алису.

— Ну, тогда… продолжим?

Следующий час они тренировались, пока Алиса не научилась понимать текст так же быстро, как и в простом разговоре.

— Невероятно… Поверить не могу, что ты усвоила все так быстро…

— Хм. Проще простого, — заявила она, нагло ухмыльнувшись, но щеки ее при этом были полностью красными, а челка прилипла ко лбу от пота. Ее дыхание тоже сбилось.

«Как непристойно».

Из-за того, как сексуально она выглядела, в его голове неизбежно промелькнула эта мысль. На самом деле, глядя на то, как Алиса пыхтела и краснела, Масачика чувствовал себя так, будто ему устроили тест на самоконтроль.

«Что ж, на сегодня все… Молодец, я! Ты сдал!»

Мысленно погладив себя по голове за самообладание, он отпустил ее руку.

— Короче…

Как только Масачика ее отпустил, Алиса крепко схватила его за запястье. Он машинально посмотрел на нее. В ее глазах плясали огоньки, а губы растянулись в угрожающей улыбке.

— Теперь моя очередь писать, да?

— Э…

— Да ведь?

— Да…

В течение всего следующего часа Масачику использовали как подопытного кролика, пока Алиса не осталась довольна тем, как она печатает текст у него на руке.

Продолжение следует...

Кому нужен краснеющий парень? (Том 5)

Одним утром, когда до конца летних каникул оставалось всего две недели, Масачика получил короткое голосовое сообщение от Такеши: «Помоги».

Такое необычное сообщение побудило его сразу же позвонить другу, но трубку никто не взял. Видимо, у его приятеля были какие-то проблемы, но по телефону объяснять было неудобно. И все-таки его голос казался измученным, так что Масачика быстро натянул школьную форму и направился в класс музыки «Б», где были Такеши и Хикару.

— Ух… — протянул он, заглянув в класс через окно в коридоре.

Хикару устроился в углу и что-то бормотал себе под нос. Зрачки его были расширены, и Масачика практически наяву видел, как над его головой собиралась грозовая туча. Прослушав голосовое сообщение, Масачика, конечно, ожидал, что все будет плохо, но не рассчитывал встретиться с темной стороной Хикару, тем более настолько глубоко погруженного во мрак.

«Я бы сейчас все отдал, чтобы вернуться домой… но не могу отвернуться от него».

Масачика зашел уже настолько далеко, что пути назад не было, так что он коротко выдохнул и решительно открыл дверь.

— О, Масачика… как ты вовремя… — Такеши, который, видимо, уже пытался поговорить с Хикару, с умоляющим видом подлетел к Масачике.

— Эй… Что такое? Что случилось?

И вообще, почему здесь только они? Такеши и Хикару должны были репетировать выступление для школьного фестиваля с еще тремя людьми. Школьный совет был ответственен за предоставление помещений для репетиций, так что Масачика был в курсе всего.

— Сейчас все расскажу…

И Такеши начал свое объяснение.

***

— Мне жаль, — первым делом сказала девушка.

Лицо у нее было суровым, глаза миндалевидной формы, а черные волосы до плеч были собраны в два хвостика. Звали ее Нао Сиратори. Она была лидером-вокалистом в группе Такеши «Люминус». Нао была неуступчивой, гордой и едва ли кому-то когда-то кланялась, что доставляло некоторые неудобства остальным членам группы.

Возможно, именно поэтому сейчас она, опустив взгляд, извинялась напряженным от волнения голосом. Судя по всему, Нао предстояло перевестись в другую школу по семейным обстоятельствам, и теперь она не могла участвовать в школьном фестивале. В разговоре с остальными членами группы она призналась, что семейные обстоятельства заключались в том, что компания ее отца находилась на грани банкротства. Вероятно, это стало причиной и остальных проблем в их семье, хотя Нао и не стала говорить об этом напрямую.

— Скорее всего, сегодня мой последний день в этой школе. В общем… простите. Знаю, неожиданно, но мне придется покинуть группу.

От такой новости остальные четверо потеряли дар речи. Прошло некоторое время, прежде чем к Нао подошла другая девушка.

— Почему… почему ты раньше не рассказала?

Этот горький вопрос прозвучал из уст миниатюрной и похожей на зверька девушки с короткими волосами, вьющимися на концах. Она дрожала от волнения, потому что она, Рихо Манасэ, была не только клавишницей в группе, но и подругой детства Нао. Нао даже не могла посмотреть ей в глаза и все отводила взгляд.

Она сухо ответила:

— Разве что-то изменилось бы?..

— Может и так, но я бы предпочла, чтобы ты меня предупредила…

Рихо сказала, что, хотя она и не могла ничего поделать с компанией ее отца, по крайней мере, она могла быть рядом, чтобы поддержать Нао и разделить с ней ее боль. Рихо больше удивилась тому, что ее подруга детства даже не пришла к ней поговорить. Но Нао по-прежнему лишь старалась не смотреть подруге в глаза.

— Иногда близким людям такое говорить сложнее, а ты ведь ее лучшая подруга, Рихо, — пока не стало слишком поздно, заметил Хикару, пытаясь успокоить подругу, которая была готова расплакаться. К счастью, это помогло, и Рихо даже извинилась перед Нао.

— Прости. Я не хотела на тебя срываться…

— Ничего…

Между ними царило поразительно неловкое молчание, пока Такеши, чтобы разрядить обстановку, не сказал бодро:

— Эй, это ведь не значит, что ты не можешь прийти на фестиваль и выступить? Нет ведь никаких правил, по которым ты должна обязательно числиться в нашей школе, чтобы выступать… правда? Правда ведь?

— А ты прав… Я об этом даже не задумывалась, но ты, похоже, только что нашел лазейку.

— Правда?! Даже если ты перейдешь в другую школу, то можешь как бы просто присоединиться как участник со стороны и петь с нами!

— Да… Точно! Нао, не сдавайся! Давай сделаем это! — радостно воскликнула Рихо, соглашаясь с предложением Такеши и будто пытаясь компенсировать свое недавнее поведение.

— Если подумать… может сработать…

Нао наверняка расстроилась, что не сможет выступить с группой, ведь она так долго и упорно старалась ради этого выступления. В ее глазах, обычно полных уверенности, вдруг появилась нерешительность, когда она поочередно оглядела друзей.

Тогда пухлый парнишка, который до этого момента сохранял молчание, хлопнул Нао по плечу и сказал:

— Не переживай, Нао. Я и с компанией твоего отца разберусь.

— ?

Его звали Рюити Касугано. Он был не только басистом группы, но и парнем Нао. Сама Нао к его высказыванию отнеслась явно скептически. Остальные участники группы вопросительно посмотрели на Рюити, но тот гордо улыбнулся и указал на себя большим пальцем:

— Все-таки мой дедушка — президент банка «Эймэй».

— Правда?! — воскликнул Такеши. Его глаза чуть не повыскакивали из орбит. И такая реакция была вполне понятной, ведь во всей Японии не было ни одного человека, который не знал бы этого банка. Даже Хикару и Рихо широко раскрыли глаза от удивления.

— Так что не переживай. Все будет хорошо, Нао. Я попрошу дедушку, и он придумает, как спасти компанию твоего отца.

— Рюити…

От такого обещания на глазах Нао навернулись слезы, она закусила губу. Но она отвела взгляд и, пытаясь подавить вставший в горле ком, ответила:

— Ничего... Уже слишком поздно. Да и… вы ведь с дедушкой не ладите?

— А? О… Вроде того. Но это ничего. Он, конечно, упрямый, но не станет игнорировать единственную за всю жизнь просьбу внука!

— Не строй из себя крутого, если разбираться со всем будет твой дедушка, — сказал Такеши.

— Да ладно вам… Я, может, и красавчик с классным характером и просто монстр в игре на бас-гитаре, но не стоит ждать, что такой пухляш, как я, способен один изменить мир, — ответил он и хорошенько шлепнул себя по животу.

— Откуда в тебе столько уверенности?! — снова пошутил Такеши, и все, кроме Нао, разразились смехом.

Мрачная и тяжелая атмосфера мгновенно сменилась светлой и дружеской. Взглянув на свою все еще подавленную девушку, Рюити почувствовал облегчение и тихо добавил:

— Это все будет небыстро и трудно, но… не нужно вот так просто бросать группу, ладно? Я посмотрю, что можно сделать, и поговорю с дедушкой, хорошо?

Остальные закивали и, собравшись вокруг Нао, с сочувствием посмотрели на нее. Но…

— Я же сказала, все в порядке. Мне не нужна твоя помощь, — все еще не поднимая глаз, настаивала она и снова отвергла предложение Рюити.

Он поморщился, расстроенный упрямством своей девушки, но постарался отшутиться и беззаботно ответил:

— Ну правда. Не переживай. Ничего страшного, если мне придется лебезить перед членом семьи, если это нужно, чтобы тебе помочь. Да и я ведь уже привык кланяться учителям, когда…

— Я сказала, мне не нужна твоя помощь!

Ее неожиданно резкий ответ прервал очередную самоуничижительную шутку Рюити, призванную разрядить обстановку. Нао подняла подбородок и бросила на своего парня пронзительный взгляд, который стер улыбку с его лица.

— Сколько раз я должна сказать нет?! Я не хочу, чтобы ты это делал!

— Л-ладно, Нао. Давай притормозим, — попытался Такеши сгладить ситуацию, но все было безуспешно.

— Я-а не хотел тебя расстраивать… Я п-просто хотел быть хорошим парнем, хотел помочь…

— Тогда давай расстанемся! Все равно никаких отношений на расстоянии не вышло бы! На том и порешаем!

— Нао?! Ты серьезно?!

— Ч-что?!

— Нао?!

Заявления Нао вызвало у всех, кроме Рюити, удивление. Глаза Рюити округлились, он медленно опустил голову и тихо пробормотал:

— Ясно… Видимо, я тебе никогда не нравился.

— Ч-что? Я никогда… — Ответ Нао прозвучал почти обиженно, но то, что она избегала взгляда Рюити, не осталось незамеченным. Этого было более чем достаточно, чтобы он убедился в своей правоте.

— Не нужно, я всегда это знал. Ты никогда не выглядела так, будто тебе весело, когда проводила время со мной, и я всегда удивлялся, как ты вообще согласилась со мной встречаться… Но я все равно надеялся, что ты что-то ко мне чувствуешь, хотя бы просто симпатию, раз уж ты зависала со мной…

Даже Такеши и Хикару не могли подобрать слов.

Первой заговорила Рихо:

— Нао, он ведь ошибается? Я ведь помню, когда ты только присоединилась, ты сказала мне, что кое-кто в нашей группе тебе нравится.

— !

Рихо сделала несколько шагов к Нао и заглянула в ее широко раскрытые глаза — в глаза человека, попавшего в сложную ситуацию. Нао все-таки посмотрела на Хикару. Пришло время все рассказать.

— Да, мне нравился Хикару! Но он не доверяет девушкам, так что… я решила дать шанс Рюити и встречаться с ним! Ясно?! Так что это все уже не важно!

Нао тут же схватила сумку и выбежала из музыкального класса, оставив остальных стоять в недоумении.

— Но… мне ведь нравится… — неосознанно забормотала Рихо. Несмотря на то что ее голос был совсем слабым, в тишине он прозвучал неожиданно громко. — О, эм… Я… — В ее глазах мелькнула паника, когда она поняла, что все вокруг смотрят прямо на нее. Рихо тоже рванула прочь из класса, оставив троих встревоженных ребят за спиной.

— Р-Рюити… Эм… — Хотя Такеши и сам был порядком растерян, он все равно попытался найти нужные слова, чтобы утешить близкого друга, но все это было уже слишком для обычного мальчишки.

Рюити улыбнулся сквозь слезы и медленно покачал головой:

— Извини… Я хочу побыть один.

Из класса вышел и Рюити. Каждый его шаг сквозил унынием. Хикару и Такеши осталось только беспомощно наблюдать, как он исчезает за углом.

***

— Звучит как полный кошмар, — застонал Масачика, выслушав рассказ Такеши.

Это был сущий хаос и худший вариант возможного переполоха для Хикару: это была катастрофа, причинами которой стали любовь, страсть и ненависть.

«Неудивительно, что он ведет себя вот так»

Масачика очень сочувствовал своему погруженному во тьму другу. У Хикару был случай с влюбившейся в него девушкой, который травмировал его, — точнее, несколько таких случаев. Но хуже всего было то, что он открывался кому-то, кого считал другом, но потом узнавал, что на самом деле у этого человека есть к нему романтические чувства. В прошлом он терял так друзей и среди девушек, и среди парней.

Этот случай был похожим. Рюити будет сложно вести себя с Хикару как раньше, зная, что его бывшая была влюблена в него на протяжении всех их отношений, поэтому вполне логично, что Хикару расстроился. И все же…

— Кучка безмозглых куриц — вот кто они такие. Это парни-то думают тем, что у них в штанах? Ага, конечно. А сами-то? Мне достаточно просто быть вежливым с ними, а они уже признаются мне в чувствах, не думая о том, насколько ранят других. Только о себе и думают, а когда все идет не так, как они планировали, просто рушат отношения со всеми вокруг. И они думают, что их поступки во имя так называемой любви — это нормально? Да кому вы заливаете? Чтоб они все сдохли.

— Успокойся, Хикару, — потребовал Масачика, прерывая поток проклятий, пока его друг не зашел слишком далеко.

Хикару медленно поднял на него безжизненный взгляд.

— Масачика?.. Что ты здесь делаешь?

— Такеши позвал. Я все знаю. Это просто… ужасно, бро, — сочувствующе сказал он и, присев рядом с Хикару, обхватил его рукой за плечи.

Такеши опустился по другую сторону от него и тоже обнял:

— Девчонки все никак от тебя не отстанут? Не переживай. Я с радостью заберу у тебя парочку, если хочешь.

— Такеши, серьезно? Звучишь, будто у тебя есть хоть какие-то шансы с девчонками.

— А?

— А?

Масачика и Такеши уставились друг на друга через плечи Хикару. В классе воцарилась тишина. И нарушил ее еле слышный смешок.

— Пф-ф-ф! Ну вы… Спасибо. Серьезно, спасибо.

— Да ладно… Я рад, что тебе лучше.

— Стой. У меня ведь есть какие-то шансы с девчонками?

— Такеши, научись чувствовать атмосферу.

— Вот тебе и ответ.

— Что еще за ответ такой?!

Масачика и Хикару одарили Такеши насмешливым взглядом. Атмосфера стала расслабленнее. Но это длилось недолго: в дверь постучали.

— Очень неловко вас беспокоить, друзья. Я из клуба фортепиано, мы забронировали этот класс, чтобы позаниматься, так что… можем мы его занять?

В класс вошел очаровательный мальчик, похожий на купидона. Слово «симпатяжка», наверное, описало бы его лучше всего, учитывая его высокую и стройную фигуру. У парня были изящные черты лица и чуть подернутые грустью глаза, а его благородие выглядело почти театральным, что делало образ еще картиннее.

Юсё Кирюин был сыном председателя чрезвычайно успешной компании «Кирюин Груп». Кроме того, его считали одним из трех самых красивых парней в школе, а еще (будто он мог быть еще идеальнее) Юсё чудесно играл на фортепианных концертах в Японии и за рубежом, за что получил звание «Принц Фортепиано». Впрочем, некоторые, например, Такеши, не были о нем столь высокого мнения. Это было очевидно по тому, как позеленело лицо Такеши, как только он увидел обаятельное и красивое лицо Юсё.

— А, Юсё. Извини. Дай секунду, мы наведем порядок, — сказал Масачика, упорно делая вид, что не замечает, как давится его друг.

Масачика обернулся и глазами дал Такеши и Хикару знак, что пора уходить, и эти двое тут же принялись за уборку. Конечно, Масачика хотел помочь, но он не был членом их клуба, так что не знал, как именно. Поэтому, чтобы не мешаться и выиграть друзьям немного времени, он решил завести с Юсё разговор:

— Еще раз извини. Просто возникли небольшие проблемы.

— О, все в порядке. Я тоже, бывает, так увлекаюсь игрой на фортепиано, что теряю счет времени.

— Спасибо за понимание…

Хотя Юсё, казалось, и с пониманием отнесся к их ситуации, но вот стоящие позади него девочки из клуба, похоже, его настроения не разделяли. Их пронзительные взгляды так и говорили: «Хватит попусту тратить время Юсё».

— Кстати, Масачика, нечасто тебя увидишь в классе музыки. Ты присоединился к какому-то музыкальному клубу?

— М? А, нет. Такеши просто попросил меня прийти и помочь кое с чем. Я все еще очень занят делами школьного совета.

— Еще бы. Музыка не твоя сильная сторона?

Хотя это и был обыкновенный разговор, взгляд Юсё будто так и пытался отыскать какой-то ответ, но Масачика не знал почему.

— Я не то чтобы ненавижу музыку, если ты это имеешь в виду. В детстве я играл на скрипке… и на фортепиано немного.

— Пф-ф-ф! Да за кого он себя принимает, вообще упоминая фортепиано при нем? — тихо усмехнулась одна из девушек, стоявших за Юсё. От остальных тоже последовали неприятные комментарии.

Естественно, Масачика слышал все эти грубости, но решил, что никакого проку от того, что он что-то скажет об этом, не будет, поэтому, даже не взглянув в сторону девушек, просто их проигнорировал. А вот Юсё такие насмешки терпеть не стал.

— Хватит. Не нужно быть грубыми.

— Прости-и-и.

— Но разве ты можешь винить нас? Он только что сказал, что умеет играть на фортепиано — тому, кто даже профи вгоняет в краску.

— Ха-ха-ха! Я? Вгоняю профи в краску? Фортепиано — это мое увлечение. Мне нет никакого дела до соперничества с профессионалами.

— Твоя игра так хороша, а это только увлечение? Юсё, ты классный! — запищала одна из девушек. Остальные закивали, осыпая Юсё восхищенными взглядами.

— Все, класс твой, — раздраженно сказал Такеши, почты цыкнув от отвращения.

— Да? Отлично. Все готовы?

— Да! — отозвался хор голосов.

Юсё в окружении девушек из клуба, которые уже успели позабыть о существовании Масачики, зашел в класс, вытесняя Такеши и Хикару. Масачика криво ухмыльнулся, заметив недовольный взгляд Такеши, проследивший за спиной Юсё, и они втроем вышли из класса в коридор.

— Слушай… А не слишком ли сильно ты ненавидишь Юсё? — спросил Масачика, когда они отошли достаточно далеко.

— Я не то чтобы его ненавижу, просто… — забормотал Такеши, но остановился, потому что он и правда не испытывал неприязни к Юсё. Да и в целом он был не из тех людей, кто мог бы всерьез кого-то ненавидеть. Его глаза еще несколько секунд бегали, пока он по-детски не надулся. — Да просто он какой-то стремный. «Фортепиано — это мое увлечение». Что за хвастун?

— Не уверен, что он это так сказал.

От этого замечания Такеши только сильнее распалился.

— И что это за гарем вокруг него?! Он что, правда единственный парень во всем клубе?! Клуб фортепиано? Скорее уже клуб-гарем!

— Ну… Наверное…

— Один раз я даже спросил у него, с кем он встречается! И знаете, что этот засранец мне ответил?!

— Видимо, что у него нет девушки?

— Именно!

— Что, правда?! — слабо улыбнулся Масачика, слегка удивленный тем, что действительно догадался.

Такеши расставил руки по сторонам и задергал пальцами.

— Правда! Но проблема не в этом! А в том, как он это сказал! Как-то… странно и неприлично? Будто намекал на что-то!

— А-а-а, типа «технически я ни с кем не встречаюсь, смекаешь?»

— Да, вот так! — закричал Такеши, тыча в Масачику указательным пальцем. — Он точно уже позаигрывал с каждой девчонкой в клубе.

— А доказательства у тебя есть?! И ты что, правда из-за этого злишься?! Да тебе просто завидно!

— И что в этом такого?!

— Ого, Такеши. Так вот какой ты человек…

— О, Хикару, нет же! Я ведь просто шучу…

Пока Такеши пытался сдать назад, темная аура снова начала собираться вокруг Хикару.

— Ребят, не хотите пойти перекусить? — вздохнул Масачика, закатывая глаза.

***

— Так… и что делать с группой?

Они сидели в кафе уже минут двадцать, а Хикару наконец-то начал потихоньку успокаиваться, когда Такеши, не способный вынести и минуты покоя, снова открыл свой большой рот.

— Ты серьезно? — Масачика почувствовал опасность всей ситуации и посмотрел на Хикару. К счастью, он не выглядел слишком уж обеспокоенным, так что Масачика облегченно выдохнул и сказал: — А что еще остается, кроме как найти замену ей? Вам, по крайней мере, нужно, чтобы кто-то пел.

— Да… Эх. Я слегка переживаю, что мы не успеем к фестивалю.

— Стоп. Вы что, все еще хотите выступить на нем?

Школьный фестиваль проходил в начале октября, так что у них оставалось чуть больше месяца на подготовку. Им нужно было не только найти нового вокалиста, но еще и убедиться, что Рюити и Рихо вернутся, и только после этого приступать к репетициям. Короче говоря, шансы успеть все вовремя были невелики. Не помогало ситуации и то, что почти никто в здравом уме не согласился бы стать вокалистом группы, выступающей через месяц. Ведь вокалисты, по сути своей, должны быть лицом группы.

— Думаю, это будет непросто…

— Да… Но я уже пообещал Канау, что устрою для него самое крутецкое выступление в мире на школьном фестивале.

— А, твой младший братишка? Он сейчас в четвертом классе, да?

— Да! Такой очаровашка! И во многом берет с меня пример! — От улыбки в уголках глаз Такеши собрались морщинки, когда он заговорил о своем младшем брате, но совсем скоро отчаяние снова наплыло на его лицо, и он схватился руками за голову. — И поэтому, как его старший брат, я ни за что не могу нарушить обещание…

Масачика вздрогнул. Он на несколько мгновений задумался, прежде чем осторожно сказать:

— Вообще-то, похоже, я знаю кое-кого, кто мог бы петь в вашей группе…

— Подожди. Ты серьезно?

— Это кто-то из наших знакомых?

— Да. Но сначала нужно спросить у нее…

***

— О! Аля! Мы здесь!

Масачика привстал и помахал рукой Алисе, которая только что вошла в кафе. На ее лице промелькнула улыбка, но затем она быстро вернула свое обыкновенное сдержанное выражение лица и, привлекая к себе взгляды окружающих, направилась к столику.

— Прости, что вот так внезапно пригласил.

— Ничего. У меня не было никаких важных дел… — ответила Алиса по пути к столу.

— Привет!

— Эм… Привет?

Ее лицо помрачнело, как только она увидела двух парней, сидящих рядом с Масачикой.

***

— Так ты хочешь, чтобы я пела в их группе?

— Д-да, что думаешь?

Последние десять минут Масачика объяснял Алисе всю сложившуюся ситуацию, но все это время она, нахмурившись, только пила дынную газировку. И Масачика, и сидевший напротив него Хикару напряглись, чувствуя ее очевидно мрачное настроение.

«Э-эй, мне только кажется или она вообще не в духе?» — «И не говори…»

Масачика и Хикару с помощью одного только взгляда перекинулись фразами. Они ждали ответа Алисы. Такеши в это время просто улыбался и прямо-таки исходил слюной, глядя на нее, в том числе и потому, что сейчас на ней была не школьная форма, а кое-что другое. Все его внимание было приковано к ней.

— [Ты так неожиданно меня позвал… И я все думала, для чего же, но…] — тихо забубнила Алиса на русском… и это хотя бы помогло Масачике понять, чем она огорчилась.

«А? Ой… Наверное, надо было объяснить все получше».

Он просто попросил ее прийти в это кафе, если у нее нет никаких дел, потому что объяснять все по телефону было бы долго… но Алиса, видимо, подумала, что он зовет ее, чтобы весело провести время. Ко всему прочему, здесь были Такеши и Хикару, так что не было ничего удивительного в том, что она расстроилась.

— [Ты что, помрешь, если разок пригласишь меня куда-то просто позависать вместе?..]

— В общем… Аля? У тебя получится? — снова спросил Масачика, когда Алиса уже начала агрессивно жевать свою соломинку.

Но она только бросила на него пронзительный взгляд и снова отвернулась.

— Почему я? Я раньше никогда не пела в группе. Есть же много других людей, которые вам подойдут.

— Почему ты? Потому что ты поешь лучше всех, кого я знаю.

Алиса внезапно дернула бровью так, будто в ней наконец стал зарождаться интерес.

— Ну, допустим. Дома часто хвалят мое пение… Но на этом что, все?

— В смысле «все»? Ты талантливая певица. Что еще надо? Сама подумай: для большинства людей единственная возможность довести кого-то до слез представляется только на свадьбе, когда они читают речь, которую написали для своих родителей. Но хорошие певцы могут заставить расплакаться сотни людей одним только своим голосом, и, как по мне, это просто потрясающе.

— Не слишком ли ты преувеличиваешь?

— Вовсе нет. Я вообще считаю, что умение петь — это самый невероятный и редкий талант, который может быть кому-то послан небесами.

— Да?

От слегка раздраженного настроения Алисы, в котором она пребывала еще несколько минут назад, не осталось и следа. Она затеребила кончики волос и радостно улыбнулась. Такеши и Хикару обменялись взглядами. Удивление на их лицах говорило о том, как редко они могли наблюдать такую картину.

«Что за?.. То есть нужно было просто сделать ей комплимент?..»

«А она падка на лесть».

Но Масачика даже не взглянул в сторону молчаливых и удивленных друзей.

— Это и тебе будет в плюс, Аля: если споешь на школьном фестивале, то заработаешь больше поклонников. И это поможет тебе научиться командной работе.

Такой расчетливый замысел заставил Алису нахмурить брови и посмотреть на Хикару и Такеши. Она дернула Масачику за левую руку под столом, чтобы он протянул ей ладонь и она смогла на ней печатать.

«Ты уверен, что стоит говорить это перед ними?»

То, что Алиса практически полностью освоила печать текста на ладони, грело ему сердце, но Масачика все равно намеренно ответил вслух:

— Не переживай. Они на нашей стороне и делают все добровольно. Это выгодно для обеих сторон.

Алиса ненадолго прервала зрительный контакт и на несколько секунд задумалась. А потом снова посмотрела на Такеши и Хикару.

— Ладненько. Тогда буду рада помочь, если вы не против.

— П-правда?! Словами не передать, как я рад, что ты теперь с нами!

— Да ладно, Такеши. Вы еще даже не слышали, как она поет.

— О, эм… Но она во всем хороша, так что я подумал, что… Ха-ха…

Такеши даже Алисе в глаза посмотреть не мог и только неловко почесывал голову. Масачика и Хикару на это только закатили глаза.

— Короче, я не против, чтобы Алиса присоединилась, но давай сначала послушаем, как она поет. Ну и ей, конечно, тоже нужно увидеть нас в деле.

— Да, вы должны понять, подходите ли друг другу. Как насчет провести немного времени вместе, прежде чем принять решение? Аля, ты ведь тоже согласна?

— Конечно.

— Тогда, эм… типа… пойдем в караоке после кафе или?..

— Не-а, мы все еще в школьной форме, да и не то чтобы вы, ребята, могли что-то продемонстрировать в караоке.

— И все наши инструменты в школе. Так что, думаю, если мы собираемся встретиться, то нужно будет сделать это именно там, да?

— А-а-а, точно. Хм… Думаю, мы и студию где-нибудь можем забронировать, если придется. Стоп. Забыл. Когда у нас следующая репетиция?

Масачика помог им придумать план… все еще держась за руки с Алисой, которая снова начала что-то печатать на его левой ладони.

«М? Что она пишет?»

Даже если бы он все еще разговаривал с кем-то другим, Масачика легко бы прочитал, что пишут на его ладони таким способом, поэтому половину своего внимания он направил на разговор с ребятами, а другую половину — на левую руку.

«С. Ю. Д. А. Смотреть сюда?»

Масачика посмотрел на Алису, но в ответ получил только недоуменный взгляд.

— Что?..

— Ничего…

«Я просто сделал то, что ты мне сказала»

Он подумал, не перепутал ли чего, и попытался вспомнить…

— Масачика?

— Чувак, ты пялишься на нее. Утонул в ее красоте? — подразнил Такеши.

Масачика тут же взволнованно развернулся лицом вперед.

— Боже-боже. Понятия не имела о твоих чувствах, — хихикнула у его уха Алиса и откинула волосы, провокационно ухмыляясь.

От одного взгляда на то, как она этим наслаждается, Масачика заскрипел зубами.

«Ах ты!..»

Хотя он и был раздражен тем, что его подставили, но сохранил самообладание и ответил:

— А, нет. Мне просто послышалось, что Аля что-то сказала, только и всего.

— Ладно.

Казалось, Алиса легко сдалась, но озорной огонек в ее глазах не погас. Она снова стала что-то печатать на ладони Масачики.

«Ты такой милый, когда нервничаешь».

— Наверное, я слегка поздно вспомнил об этом, но разве Алисе не нужно официально вступить в музыкальный клуб?

— М? О… Хороший вопрос. Это, наверное, все упростит…

— Но до фестиваля осталось чуть больше месяца. Если она вступит на месяц, а потом сразу уйдет, будет так себе…

— Да, тоже верно.

«Посмотри сюда снова. На этот раз серьезно».

— Хм… Наверное, надо обсудить это с главой. Очень сомневаюсь, что есть правило, запрещающее выступать тем, кто не является частью музыкального клуба, но вот если присоединится член школьного совета, это может привести к некоторым проблемам.

— Д-да, и это тоже. Я позвоню главе и узнаю, что да как.

«Что такое? Обиделся?»

— Стой. Может, сделаешь это после того, как она официально станет частью нашей группы?

— Да, так будет лучше. Следующая репетиция у вас за два дня до церемонии открытия? На ней все и решите, и если в итоге Аля присоединится к музыкальному клубу, то она сможет сделать это как новенькая, пришедшая на второй семестр…

«Ты как маленький. Очаровательно».

«И она уже использует технику печати на ладони, которой я ее научил, во имя зла!»

Внутри Масачика кричал, но все равно продолжал разговаривать с Такеши и Хикару. Он сосредоточился на движении пальцев Алисы, сохраняя внешнее спокойствие, надеясь, что ей действительно нужно секретно ему что-то передать… но она только бесконечно дурачилась. Будто ей было просто необходимо продолжать донимать его, раз уж он не обращает на нее внимания, а в таком случае не было ни одной причины как-то на это реагировать. Вот к такому выводу пришел Масачика, поэтому сосредоточил все внимание исключительно на Такеши и Хикару… Но…

«О нет… Это…»

Хотя он и перестал пытаться распознать, что пишет Алиса, все равно чувствовал, как она продолжает щупать его ладонь. Теперь это стало еще сложнее игнорировать, ведь кончики ее пальцев щекотали кожу Масачики. Каждый раз, как она касалась ладони, его пальцы дергались, готовые вот-вот схватить Алису за руку.

«О боже… Как же щекотно!»

По позвоночнику, как бы предупреждая о приближающейся опасности, пробежался холодок, но Масачика чувствовал, что отпихнуть руку Алисы будет не только грубо: это сделает его проигравшим. И никакой веской причины, чтобы встать со своего места прямо во время разговора, тоже на ум не приходило.

«Но… Стоп. Погодите. Все очень плохо. Со всей этой возней под столом мне начинает казаться, что я занимаюсь какими-то непотребствами!..»

Масачика чувствовал, как температура его тела потихоньку повышается, и делал все возможное, чтобы как можно скорее закончить разговор, но из-за Такеши, который поднимал на обсуждение любую тему, пришедшую ему в голову, все шло не так хорошо, как Масачике хотелось. Тем не менее он старался использовать каждый рациональный кусочек своего разума, чтобы сохранить самообладание.

— Да, тогда сначала лучше отправь ей текст и фонограмму песен, которые она будет петь.

— Хорошая идея. Кстати, Масачика…

— М?

— Мне только кажется или ты красный? — спросил Хикару.

— ?!

Масачика замер.

— Да, у тебя все лицо красное, бро. Все нормально?

Такеши окинул его взглядом. Друзья смотрели на него невинными и чистыми глазами… и от этого Масачике захотелось уползти в нору от стыда за то, что он заставил переживать друзей, когда сам был виноват в том, что, играясь с огнем, не ожидал сгореть. Его сердце разрывалось от смущения, унижения и отвращения к себе за то, что он попался на удочку Алисы и раскраснелся.

«А-а-а! Хочу испариться! Я больше не хочу жить! Убейте меня! Умоляю!»

Масачика сгорбился, у него не было сил даже объясниться.

— Боже. Что такое? Надеюсь, у тебя нет жара, — прошептала ему в ухо Алиса. Такое отсутствие стыда заставило Масачику сурово посмотреть на нее краем глаза, но Алису это, видимо, ничуть не волновало. Вообще, она, казалось, гордилась собой. Ее губы изогнулись в удовлетворенной улыбке, а пальцы продолжали танцевать по его ладони.

«На сегодня достаточно»

Напечатав эти слова, Алиса отцепилась от его руки, взяла свою дынную газировку и принялась пожинать плоды своего успеха, счастливая до безумия.

Продолжение следует...

Кокетство по-русски, или словесный эксгибиционизм (Том 5)

— Ох. Все-таки не выйдет?

— Ага… Хотя я не могу их винить.

На следующий день после того, как Алиса согласилась петь в группе, Масачика разговаривал по телефону с Такеши, и сейчас они разговаривали о басисте Рюити и клавишнице Рихо.

— В общем, они сказали, что хотят взять перерыв от группы ненадолго… Не знаю, сколько это «ненадолго» продлится, но очень сомневаюсь, что мы будем готовы к фестивалю.

По необычно изнуренному для Такеши голосу было понятно, насколько он устал с ними возиться.

— Сочувствую. Хотя, думаю, все равно в атмосфере ревности и всех этих неприятных чувств выступать было бы тяжеловато.

— Да, наверное, ты прав… Короче. Я до сих пор не могу поверить, что Рихо тоже нравится Хикару…

— А?.. — Лицо Масачики приняло озадаченное выражение. — Она так и сказала?..

— Что? Помнишь, что она сказала перед тем, как выбежать из класса? Она такая типа: «Но… мне ведь нравится…» Она наверняка имела в виду Хикару, разве нет? Это одна из вещей, из-за которых она была такой подавленной.

— А…

Учитывая контекст, видимо, она собиралась сказать именно это, но Масачике все равно казалось, что что-то здесь было не так… Точнее, ему так казалось еще с самого начала. И хотя он не был особо близок с этими тремя, они все-таки были друзьями его друзей, так что он не раз зависал с ними и знал их довольно неплохо, именно поэтому рассказ Такеши о том, что произошло, показался Масачике странным. Они с Хикару, наверное, были слишком потрясены, чтобы заметить это, потому что, честно говоря, это было нечто большее, чем просто ощущение, что что-то не так.

— Эх… В общем, что нам делать без баса и клавишных? Мы наконец-то заручились поддержкой Принцессы Али, и вот, — уныло пробормотал Такеши, прервав поток мыслей Масачики и дав ему понять, что сам Такеши не может себе позволить все бросить. Но, даже понимая это, Масачика должен был узнать…

— Ты все еще хочешь выступать на школьном фестивале? Даже если потерял больше половины группы?

— А? Ага… Я же обещал Канау. Да и…

— «Да и»?..

— Если мы отменим выступление, Хикару никогда не сможет оставить этот случай в прошлом, — сказал Такеши, не подразумевая ничего, кроме любви и внимания к своему другу. — А еще я ни за что не упущу выпадающую раз в жизни возможность выступить с Принцессой Алей! — добавил он, как будто попытавшись скрыть то, как сильно он переживал за Хикару.

— Ха-ха… Да, верно.

Но то, что Алиса не была причиной, по которой Такеши чувствовал себя обязанным сделать это, было очевидно. Потому что он на самом деле был человеком, который выше любых женщин ставил своих друзей. Таким вот был Маруяма Такеши.

— Да, есть у меня парочка. Ну, если ничего не выйдет, то я сам сыграю.

— Правда? Ты вообще умеешь играть на басу?

— Ни разу не пробовал. Но я играю на скрипке, а струнные инструменты вроде же не сильно друг от друга отличаются?

— Они совершенно разные! И с каких пор ты играешь на скрипке?!

— А, я тебе не рассказывал? Я не могу похвастаться особым мастерством, но вроде как Чардаш в двойном темпе сыграть способен.

— Какому дьяволу ты продал свою душу?!

Они еще некоторое время болтали по телефону, пока Такеши наконец не стал самим собой. Повесив трубку, Масачика открыл мессенджер и написал тому, кто мог бы им помочь.

***

— Так… ситуацию я поняла.

На следующий день Масачика встретился с той, кому написал сообщение. Сейчас они сидели в кафе напротив друг друга. Они были в одном клубе, когда Масачика состоял в совете средней школы. Пока они ждали заказ, Саяка Танияма тихо выслушала весь рассказ Масачики.

В ее отстраненном взгляде и ледяном голосе не было ни намека на то, что она собирается пойти Масачике навстречу. Саяка была спокойной и рассудительной в общении почти со всеми, но с Масачикой она была особенно суровой из-за их прошлой борьбы во время выборов. Не упрощало ситуацию и то, что она вела себя как бескомпромиссный начальник, отчитывающий подчиненного. Пронзительные огоньки в ее глазах давали понять, что обдурить ее тоже не выйдет, и поэтому Масачика решил говорить все начистоту, не скрывая истины и не отшучиваясь.

— Ладно, давай к делу. Не хочешь сыграть на басу в группе Такеши?

— Почему я? Еще и на басу? Я…

— Ты умеешь играть на бас-гитаре, — прервал ее на полуслове Масачика, пристально глядя Саяке в глаза.

Она смотрела в ответ так, будто пыталась разглядеть его реальные намерения. Но когда Масачика перевел взгляд на ее руки, лежавшие на столе, она тяжело вздохнула и откинулась на своем месте назад.

null

— Даже если и умею, мне с этого всего что? — сухо спросила она. В стеклах ее очков блеснул свет. Губы ее растянулись в легкой улыбке. — Только не говори, что просишь меня помочь сделать Алису еще популярнее по доброте душевной, потому что…

— Прошу прощения за долгое ожидание. «Хилинг-сэндвич Накусия» и «Зелье маны» для девушки.

— Ого! Выглядит потрясающе!

— Эх

К слову, это было необычное кафе: оно было оформлено в стиле аниме и напоминало трактир из фэнтезийного мира, в котором собирались бы наемники и всякие искатели приключений. Там даже подавали блюда из аниме и несколько напитков по мотивам персонажей из аниме. Все продумали.

— И бургер из келгерского дракона с «Гномьей огненной водой» для молодого человека.

— Спасибо.

Перед Масачикой поставили блюда, которые он заказал. Само собой, драконий бургер сделали не из дракона, а из смеси свиного и говяжьего фарша, а в огненной воде не было ни грамма алкоголя. Блюда просто выглядели так, будто были едой из аниме.

«Ну, с едой они постарались на славу… Уверен, Юки бы тут понравилось».

На самом деле Масачика заказал тут столик, чтобы прийти с Юки, но у нее появились срочные дела, так что в итоге он пригласил Саяку. Так что, решив, что он может хотя бы отправить сестре фотку, Масачика достал телефон. По чистой случайности Саяка тоже достала свой телефон, так что следующие несколько минут они молча фоткали свою еду. И конечно же они не забыли поменяться местами, чтобы сфотографировать еду друг друга.

Когда они налюбовались бесплатными подставками, идущими к их напиткам, лицо Саяки снова стало серьезным.

— Ну так что? Ты правда ждешь, что я помогу Алисе по доброте душевной?

— Прекращай. Ты правда думаешь, что после всего этого я буду всерьез воспринимать твой образ крутышки? — безразлично бросил Масачика, потянувшись за вилкой. — У нас время брони ограничено, так что давай сначала поедим.

Хотя Саяка и нахмурилась, но все равно взяла свой сэндвич и приступила к еде. И только после того, как они на двадцатой минуте закончили со своими блюдами, Масачика вернулся к теме.

— Так, а теперь давай поговорим о группе, потому что, уверен, тебе тоже будет интересно. В группе не хватает пары человек, но ребята все равно стараются изо всех сил, чтобы выступить на школьном фестивале. К слову, звучит почти как сюжет K-OFF.

От этого замечания бровь Саяки дернулась. K-OFF (официальное название — «K-OFF. В музыкальном клубе не наступит зима») — это аниме о школьной музыкальной группе, оказавшейся на пороге распада из-за нехватки участников после перевода одного человека в другую школу. Пытаясь сохранить группу, участники ставят перед собой цель устроить невероятное выступление на школьном фестивале. Часть названия «В музыкальном клубе не наступит зима» имеет два значения. Одно отражает чувство надвигающейся опасности, потому что, если они ничего не предпримут, к началу зимы группа будет распущена. Но оно еще и отображает решимость и показывает, что члены клуба не станут мириться с приходом зимы и будут бороться до самого конца. Аниме было очень популярным года три назад и, конечно, убедило многих отаку вступить в школьные музыкальные клубы.

И насколько мог судить Масачика, Саяка как раз была одной из них. Тому было два доказательства: чересчур восторженная реакция Саяки при виде футболки Юки, когда они столкнулись в парке, и едва заметные мозоли на ее пальцах.

— Что ж, думаю, я понимаю, о чем ты… Канамин ведь тоже присоединилась к группе после ухода прежнего басиста! — медленно кивнула она, сдвинув очки на переносице повыше. Ее глаза скрылись за бликами света в стеклах. — Наверное, в твоих словах и правда есть смысл. Солисткой там тоже была сереброволосая девушка, а история, что твой друг хочет показать себя перед младшим братом, напоминает мне о любви Хикари к ее младшей сестренке, которая и стала для нее причиной выступать. Да и «Хикари» звучит очень похоже на «Хикару»...

— Ну вот, я рад, что мы одинаково смотрим на ситуацию.

Масачика закатил глаза, гладя на эту болтушку, которая все продолжала натягивать очки на переносицу. Она еще минуты три безостановочно говорила про K-OFF, пока наконец не вернулась к реальности, негромко прочистила горло и успокоилась.

— В общем… Это все еще не значит, что я буду помогать Алисе просто за…

— Да прекрати уже. Сегодня я уже не в силах воспринимать тебя всерьез.

«Честно говоря, я удивлен, что она может так долго сохранять лицо»

— Короче, я не прошу тебя делать это за просто так.

Ее взгляд изменился, как только она увидела, что у него в руках.

— Ч-что?.. Это же…

Саяка поднялась со стула так быстро и резко, что чуть не опрокинула его. Она перегнулась через стол. Убедившись, что ей это точно не померещилось, она тихо сказала хриплым дрожащим голосом:

— Это же коллекционная карточка с оригинальным автографом одной из актрис озвучки? Их давали только тем, кто писал на официальное радиошоу аниме и чье письмо зачитали в прямом эфире, а эта карточка похожа на ту, которая была в финальном эпизоде…

— А ты знаешь свое дело. Для каждого ивента они придумывали новый дизайн карточек. А здесь у нас групповое фото всех персонажей из последнего эпизода, которое нарисовали специально для этой карточки. К слову, в мире их всего пять штук, и я ни разу не видел ни одной на онлайн-аукционах.

Саяка сглотнула. Масачика ухмыльнулся, положив на стол упакованную в акриловый кейс коллекционную карточку.

— Но я готов с ней расстаться, если ты примешь мое предложение.

Такая очевидная взятка заставила Саяку снова холодно прищуриться. Она опустилась обратно на свое место и цинично вздохнула.

— Ты что, правда думаешь, что можешь купить меня? Я оскорблена.

— Тогда повтори еще раз, и я оставляю это себе.

Стоило Масачике схватиться за карту на столе и потянуть ее на себя, как рука Саяки тут же вцепилась сверху.

У группы только что появился новый басист.

***

С потенциальной клавишницей Масачика решил встретиться на следующий день.

— И?.. Ты, типа, хочешь, чтобы я играла в этой группе на клавишных? — спросила сидевшая напротив него девушка с роскошными светлыми волосами, собранными в хвост.

— Ну так что? — ухмыльнулся Масачика, глядя в глаза Ноноа Миямаэ с нависшими веками.

— А?

Ее реакция заставила его улыбнуться сильнее, он бесстрастно предложил:

— Если ты согласна, то, думаю, я смогу договориться с группой. Уверен, они будут рады видеть тебя на клавишных.

Это было именно предложение, не просьба. Просьба бы означала, что Ноноа получит что-то взамен, но Масачике в голову так и не пришло ни одной вещи, которая могла бы ее обрадовать, да и не было ничего страшнее, чем оказаться перед ней в долгу. Поэтому Масачика не собирался просить ее об одолжении. Он решил просто предоставить ей возможность, используя Саяку как приманку. По сути, он просто давал Ноноа шанс играть в той же группе, в которой играет ее лучшая подруга.

— А-а-а, теперь ясно… Неудивительно, что ты выбрал разные дни, чтобы поговорить с Саей и мной.

Ноноа благодаря своей природной проницательности сразу же раскусила план Масачики и лениво откинулась на своем месте.

— И что будешь делать, если я откажусь?

— Просто встану за клавишные сам. Возможно, визуально ты будешь смотреться за ними лучше, тем не менее этот вариант тоже сработает, — со спокойным лицом признался Масачика, пожав плечами.

— Ага…

Ноноа многозначительно на него посмотрела, но потом прикрыла глаза, будто потеряла весь интерес к разговору, и махнула рукой.

— Ладно, как скажешь. Я в деле. Не то чтобы я в восторге, но я все сделаю.

— Правда? Спасибо.

И вот так в группе снова стало пять человек.

***

— Ну, как-то так. Теперь в вашей группе пять участников.

— Погоди.

— Одна девчонка… Две… Сплошные девочки…

— Эй, как думаешь, темная сторона Хикару подождет секундочку?

Такой была первая реакция Такеши и Хикару на новость, сказанную Масачикой во время их группового созвона.

— Когда я сказала, что знаю парочку подходящих людей, ты мог бы хотя бы догадаться, что Ноноа будет одной из них. В смысле все ведь в курсе, что она хорошо играет на пианино.

В средней школе Академии Сейрей каждый год проводилась битва хоров, и было принято, чтобы на этом конкурсе на пианино играл лучший пианист. В академии было бессчетное количество детей из богатых семей, многие из них играли на фортепиано с самого детства, поэтому тот, кого выбирали в аккомпанемент хору, несомненно, был талантливым музыкантом. И таковым вот уже три года являлась Ноноа. Считалось, что она уступает только Принцу Фортепиано, Юсё Кирюину. Даже Такеши прекрасно об этом знал. Но…

— Чувак, да как я мог догадаться, что ты обратишься к одной из самых популярных девочек школы?

Хотя Ноноа и была известна как талантливая пианистка, все были в курсе, что она не проявляет ни малейшего интереса к музыкальным клубам (а если быть точным, то вообще к любым клубам). Это и было причиной, по которой Такеши удивился тому, как легко она согласилась.

— А главное, у нее все получится? Пианино и клавишные выглядят похоже, но на самом деле они все равно разные.

— Что, правда? Они правда настолько отличаются? Хотя Ноноа сказала, что справится, так что, думаю, все будет нормально.

— Очень обнадеживает, Масачика. Спасибо… Кстати, я и понятия не имел, что та девчонка, Саяка, играет на басу. Она совсем не похожа на человека, который умеет играть.

— Да, и правда не похожа.

— Как ты вообще узнал, что она играет?

— Долгая история… — невнятно ответил Масачика и сменил тему. — Короче, ты доволен своими новыми товарищами по группе или нет?

— А? О, нет, с ними все в порядке… Просто, думаю, я немного напуган. Ну знаешь, тем, насколько они потрясающие. Я просто боюсь, что они затмят меня, а я останусь в тени…

— Об этом переживать не стоит. Никому из них не хватит роста, чтобы накрыть тебя тенью.

— Ну хватит! Ты же понимаешь, о чем я! Я не хочу, чтобы надо мной доминировали на сцене. Хотя вот вне сцены… Ну, это уже другая история.

— И об этом тоже переживать не стоит. У тебя нет ни шанса ни с одной из них.

— Чел?! Может, у меня и нет шансов с Саякой, но вот Ноноа точно захочет отхватить от меня кусочек.

— Даже если это, о, чудо, правда, не надо. Правда. Кто угодно, кроме Ноноа, — предупредил его самым серьезным тоном Масачика и переключился на Хикару. — В общем, Хикару, тебе не стоит переживать, потому что нет ни единого шанса, что кто-то из них троих влюбится в тебя.

— Правда?..

— Да. Даже если у кого-то и появятся чувства к кому-то из группы, я, как ваш менеджер, разберусь.

— «Менеджер»?! — пропищал Такеши.

— Ага?.. С самого начала это ведь был мой план. Именно я подобрал новых участников, так что, конечно, я планирую до самого конца проконтролировать, чтобы все прошло гладко, — ответил Масачика, удивленный реакцией друга.

— Ну… В этом есть смысл.

— А еще вам, друзья, будет сложно даже разговаривать с новыми участницами без моей помощи.

— Да, думаю, ты их знаешь лучше…

Масачика убедил Такеши и снова обратился к Хикару:

— Таков уж уговор, так что тебе придется мне довериться. Давай постараемся.

Молчание длилось несколько долгих мгновений, пока Хикару наконец не вздохнул.

— Ладно… Ты сам тщательно отобрал этих людей, так что неправильно будет проявлять тут эгоизм. К тому же это по моей вине трое предыдущих участников покинули группу…

— Прекрати даже думать об этом.

— Да, Хикару, это не твоя вина. Тебе не за что себя ругать.

— Спасибо, ребята… — тихо усмехнулся от такой поддержки Хикару. Он одобрил новый состав.

И, к сожалению, эта встреча была крайне неловкой. Ну или неловко было только мальчикам… Ноноа, пришедшая раньше всех, все время провела в телефоне, Саяка молча настраивала бас, а Такеши сиял счастьем перед блистающими красотой девочками. Хикару уже пребывал в несколько мрачном настроении, а Алиса просто была не сильна в общении, так что держалась особняком. Никто не проронил ни слова. Прошло уже целых две минуты, а никто даже не попытался познакомиться с остальными, хотя именно для этого они и собрались.

«Эх… Все еще хуже, чем я думал. Похоже, придется взять все в свои руки».

Но только Масачика собирался предложить всем представиться, Саяка, до этого тихо возившаяся со своим басом, вдруг заговорила:

— Так. Похоже, все в сборе, так что, может, будем начинать? У нас, в конце концов, не так много времени.

— Давайте.

— А? О, э…

Ноноа сразу взялась за подготовку клавишных, Такеши и Хикару тоже поспешили приняться за дело.

— Стой, Саяка. Может быть, хотя бы представитесь, прежде чем начинать? — вклинился в разговор Масачика до того, как они стали репетировать, ведь они еще даже не успели пообщаться.

— Мы ведь все знаем друг друга. Мы уже представлялись друг другу раньше, так что нет никакого смысла делать это снова. К тому же… — Саяка медленно провела пальцем по грифу гитары и самодовольно усмехнулась. — Музыка громче слов. Она поможет нам узнать друг друга гораздо лучше, чем какая-то там болтовня.

— Ха, вот как ты заговорила. Ого. Не припомню, чтобы ты была такой крутой, — сделав серьезное лицо, шутливо заметил Масачика, но Саяка была слишком увлечена собой, чтобы даже заметить.

«Кстати говоря, эта гитара…»

Она казалась очень знакомой. На самом деле она очень напоминала одну гитару из аниме, которое было популярно года три назад.

«А она реальная задротка…»

Масачика отвернулся от с блеском в глазах потирающей гитару Саяки и перевел взгляд на Ноноа.

— Не знал, что у тебя есть синтик, — непринужденно заметил он, пока Ноноа готовилась.

Она подняла голову и ответила:

— М? Вот как раз купила.

— Что?! Не говори, что купила синтезатор только ради этого?!

— Ну да.

— Эм… Я очень благодарен, но мне как-то неловко. Можно было просто одолжить у музыкального клуба один, ты в курсе?

— Я хотела играть на своем инструменте. К тому же синтезатор даже близко не такой дорогой, как пианино, это мелочь, — ответила она, будто сказала что-то очевидное, и пожала плечами.

— Ага… — без особого энтузиазма кивнул Масачика.

Тут Такеши с гитарой на плече подошел к нему и прошептал:

— Бро, этот синтик стоит в районе ста тысяч иен, а все оборудование, которое к нему прилагается, — около еще ста тридцати тысяч.

— Реально?!

То, что для нее это было «мелочью» доказывало, что профессиональные модели, как она, относились к деньгам совсем иначе.

Пока Масачика стоял в немом шоке, он заметил, что Алиса что-то тихонько напевает, и решил прислушаться, подумав, что она просто разогревается. Но тогда…

— [Посмотри на меня! Посмотри на меня! Я зде-е-есь!]

— Пф-ф-ф?!

— Эй, эм… Что такое?

— Ничего…

Масачика пытался притвориться, что все в порядке, несмотря на то, в каком шоке пребывал уже в который раз за такое короткое время.

«Э-это то, о чем я думаю?! Я эту песню целую вечность не слышал!»

Между прочим, официально она называлась «Невысказанные чувства» (слова и музыка Алисы Куджо). Масачика пронзительно глянул на Алису, в блаженном неведении поющую себе под нос, будто спрашивая: «Что творится у тебя в голове?». Коротко вздохнув, он все-таки решил подойти и поговорить с ней.

— Как дела? Держишь все в себе?

— Хм. В отличие от тебя-то, все болтаешь и болтаешь.

— Звучишь живенько.

Стрельнув в Масачику ледяным взглядом, Алиса опустила глаза в телефон в своих руках.

— Я учила песни, которые мне отправили, пока не смогла петь их наизусть… Но это все еще наша первая репетиция, так что я не знаю, как все пройдет.

— Да, понимаю.

— Пф. Ты разве не менеджер? Может, совет какой-нибудь дашь?

— Что? Ни за что. Я не могу дать тебе никакого совета. Я никогда не играл в группе.

— Что ж, тогда ты бесполезен, — бросила она, нахмурившись, на что Масачика пожал плечами.

— Единственное подобие совета, который я могу тебе дать, это не отступать. Высказывайся. И не пытайся под всех подстраиваться, просто пой от чистого сердца.

— Что это за совет такой? Это что, все?

— Звучит просто, но, честно говоря, я сомневаюсь, что многие с этим справляются.

— Так, ребята! Все готовы? — вдруг закричал Такеши.

— Покажи им, на что способна, — подбодрил Алису Масачика, указывая в сторону микрофона.

— Ладно.

Как только все заняли свои места, Алиса встала перед микрофоном, положив начало их первой совместной репетиции.

— Ого!..

Сначала исполнение казалось слегка неловким, но все переменилось, когда Алиса начала петь. И хотя ее голос был расслабленным и легким, в нем была слышна уверенность. Он будто понемногу притягивал к себе всех остальных членов группы, пока они наконец не стали единым целым. К началу припева все уже были на своем пике, и как только зазвучали первые его слова, воздух в комнате затрещал от переполнившего его восторга. И их воодушевление не утихало до самого последнего гитарного аккорда.

— Супер!

После минуты тишины Масачика от чистого сердца зааплодировал. И хотя некоторые места все еще звучали не совсем идеально, ребята доказали, что вместе способны устроить невероятное представление, и так считал не только Масачика.

— Это было просто невероятно! Алиса, у тебя потрясающий голос! А Саяка и Ноноа?! Вы были великолепны! — визжал от восторга Такеши.

— Правда же? Я, честно говоря, не рассчитывала, что на нашей первой репетиции будет так весело.

В отличие от двух парней, девушки сохранили самообладание.

— Хм… Совершенно отличается от того, когда ты играешь одна.

— Я очень торопилась в начале, чтобы поймать темп, но справилась благодаря Алисе.

— Думаю, для первой попытки неплохо…

Такеши и Хикару почти язвительно ухмыльнулись тому, какими невозмутимыми были девочки, но Масачика точно знал, что Алиса только изображает спокойствие, чтобы скрыть смущение.

— Давайте сыграем еще несколько раз? А потом пройдемся по всему сет-листу, — предложила Саяка.

— О-о-о, да. Давайте.

Они играли еще сорок минут без перерывов.

— Что-то как будто звучит не так в третьем такте в припеве, давайте пройдемся еще пару раз.

— Хорошая мысль.

— Ладно.

— Вперед.

— Конечно.

Прежде чем кто-то успел это понять, Саяка уже взяла на себя руководство их репетицией.

«Такая уж Саяка. Она очень наблюдательная и всегда так внимательно следит за остальными».

По мнению Масачики, Саяка была прирожденным лидером, и не так уж много людей обладало таким талантом руководить другими, как она. Она была полной противоположностью Алисе, которая всегда считала, что в одиночку справится лучше. Саяка же была убеждена, что лучших результатов наиболее эффективно можно добиться, если процесс будет сконцентрирован вокруг нее, раздающей приказы, и в подтверждение тому были даже реальные результаты. Эти результаты стали достижениями, и вскоре все стали считать, что все будет идти гладко, если слушаться Саяку, а тех, кто пытался нарушить эту гармонию, сторонились. Она не пыталась взывать к чьим-то эмоциям или просто положиться на свою харизму, а вместо этого добивалась реальных результатов и приносила практическую пользу, и это производило впечатление на окружающих. Умение руководить людьми было ее врожденным талантом.

«Эх… С одной стороны, она хороший союзник, а с другой — она может стать большой проблемой. Улавливаешь, Аля? Даже если ты станешь президентом школьного совета, Саяка может украсть твою роль прямо у тебя из-под носа».

Масачика и это тоже имел в виду, когда сказал Алисе не отступать и высказываться. Но она, видимо, намека не уловила.

«

Группа репетировала еще некоторое время. Масачика же размышлял в одиночестве.

***

— Ну что ж. У нас почти закончилось время, так что давайте приберемся и начнем собрание, — хлопнув в ладоши, предложил Масачика, поскольку бронь музыкального класса заканчивалась через пятнадцать минут. — Я думал, сегодня мы соберемся, чтобы познакомиться, но вы перешли сразу к практике. В общем, еще раз посмотрите на своих товарищей по выступлению на школьном фестивале. Всех все устраивает?

— Абсолютно! Лучшей группы я себе и представить не мог!

— И я. С нетерпением жду возможности поработать с вами тремя.

— Давайте устроим отличное шоу.

— Поехали.

— Меня все устраивает.

Этот был момент, который ознаменовал официальное создание группы. После того как они договорились о дате следующей репетиции после начала триместра, они решили, что каждый участник до этого момента подумает над названием группы.

— О! Аля, подожди. Давай обсудим церемонию открытия, на подготовку осталось всего два дня, — предложил Масачика. Он почесал голову левой рукой и посмотрел на всех остальных.

— А-а-а. Хорошо. Тогда я пошел. Увидимся.

— До скорого.

— Увидимся в следующем триместре.

— До встречи.

— Да, ребята, увидимся.

— Пока.

Как только остальные члены группы вышли за дверь, Алиса вопросительно посмотрела на Масачику.

— Так? И что ты хотел обсудить по поводу церемонии открытия? Я думала, мы собираемся готовиться к ней завтра на собрании школьного совета.

— Конечно, я просто использовал это как предлог для разговора. Разве ты не заметила, как я подал тебе знак?

— А?

— Потрогал волосы левой рукой, например?

— А…

Тут Алиса, видимо, вспомнила, что они договорились касаться волос левой рукой каждый раз, как блефуют. Ее плечи опустились, она тут же отвела взгляд.

— Прости… Я совсем забыла.

— Ну, не страшно. Может, выйдем во двор?

Они решили сменить место, чтобы их не торопила группа, забронировавшая музыкальный класс на следующий промежуток времени. Обычно коридор рядом с двориком наводняли ученики, но сегодня он пустовал, так как летние каникулы все еще не закончились. Усевшись рядом с Алисой на скамейке под деревом, Масачика, не теряя времени, спросил:

— Так… как тебе репетиция?

— Честно говоря, было гораздо веселее, чем я ожидала. Даже не задумывалась, что заниматься музыкой с другими может быть так классно, — ответила она без единого сомнения.

— Правда? Здорово, что тебе понравилось, — искренне порадовался Масачика в ответ на ее впечатления. Раз Алисе понравилось работать с кем-то еще, то первый шаг в нужном направлении уже сделан.

— [Хотя было бы веселее, играй ты с нами тоже].

«Вот она и выложила всю свою суть на русском, прямо словесная эксгибиционистка».

Стоило ему слегка расчувствоваться, как Алиса своим нежным русским шепотом тут же нанесла ему удар в самое сердце, едва не добив его. Но даже в такой ситуации ему не оставалось ничего, кроме как прочистить горло и перейти к сути дела.

— Тебе же нужно придумать вариант названия для группы к следующей репетиции, так?

— Так…

— Обычно название выбирает лидер.

— А? — Алиса, кажется, удивилась. — И это будет Такеши?.. — спросила она, с любопытством склонив голову.

— Изначально лидером был он, но, думаю, теперь, когда больше половины участников группы новенькие, это может измениться. — Повернувшись к Алисе лицом, Масачика выглядел серьезнее, чем обычно. — И если так и случится, как думаешь, кто станет новым лидером?

Глаза Алисы округлились, она нерешительно ответила:

— Наверное, Саяка…

— Именно. Саяка на сегодняшней репетиции бесспорно вела себя как лидер. — Масачика не собирался сглаживать углы перед Алисой, и это, судя по всему, помогло ему донести свою точку зрения: она нервно закусила губу. Но на этом Масачика не остановился. — Проще говоря, ты только что согласилась с тем, что не показала ребятам, что у тебя есть все качества, чтобы быть лидером. И проиграла Саяке. Уверен, Такеши и Хикару тоже это почувствовали, так что если ничего не изменится, то Саяка станет лидером.

— Ага… — неохотно согласилась она, будто со словами Масачики нельзя было поспорить.

— Но не переживай! — Масачика беззаботно пожал плечами.

— ?

— Знаю, что раздуваю из мухи слона, но на самом деле на следующей репетиции вы не будете выбирать лидера.

— Как это?

Алиса уставилась на Масачику. Он ответил ей невозмутимым тоном:

— Я уже поинтересовался у остальных, не против ли они, если лидер не будет определен до вашего выступления. Точнее, я попросил их подождать генеральной репетиции.

— Что?

Алиса растерянно нахмурилась, словно совсем не понимая, что происходит. Масачика сделал самое серьезное лицо, посмотрел ей в глаза и сказал:

— Аля, ты должна доказать им, что подходишь на роль лидера. У тебя есть месяц, если не сможешь, но нет ни шанса, что ты станешь президентом школьного совета.

— !

— Немногие в академии могут похвастаться такими выдающимися лидерскими навыками, как у Саяки. Учись у нее всему, что можешь, пока сама не превзойдешь ее.

Опустив взгляд на несколько секунд, Алиса подняла его в небо и некоторое время сидела молча, пока…

— Я сделаю это, — решительно сказала она.

— Прекрасно… — Масачика чувствовал себя довольным и гордым, глядя на ее решительное лицо. Он тоже посмотрел в небо и обычным тоном поклялся: — А я, как и всегда, буду рядом и поддержу тебя на всем твоем пути.

— Рассчитываю на тебя.

Их руки сами собой потянулись ближе, пока не соединились друг с другом, словно передавая Масачике и Алисе их доверие через тепло. Клятва, данная летнему небу, была посажена маленьким зернышком в их сердцах… и расцвела в новом триместре.

Клянусь! Я невиновен! (Том 5)

— Ого… — безэмоционально пробормотал Масачика, будто наблюдая за чем-то, что не имело к нему никакого отношения.

Было первое сентября, первый день второго триместра. Церемония открытия и классный час уже закончились. Масачика смотрел из окна класса на школьный двор, где у входа в академию выстроилась огромная очередь. Несколько школьников даже бежали, чтобы поскорее занять ее, будто бы внутри их ждала какая-то знаменитость. Очевидно, никаких знаменитостей там не было. Сегодня в академии продавали новую школьную форму, летнюю, за улучшение которой бился президент школьного совета Тойя Кензаки.

Конечно, это не значило, что все должны ее носить. Ее продавали только тем, кто хотел. Во всяком случае, следующие три года ученики смогут выбирать, какую летнюю форму носить: старую или новую. Школьный совет предполагал, что желающих будет целая толпа, поэтому организовали собрание персонала, провели голосование, и в итоге в спортзале открыли временный магазинчик специально на этот день. И одна только до нелепого длинная очередь подтверждала правильность такого решения. Если бы они решили продавать форму в школьном магазине, то очередь заблокировала бы проход людям, которые пытаются уйти домой. В коридоре воцарился бы хаос.

— Наверное, всем уже надоели эти пиджаки с длинными рукавами, — пробормотала Алиса.

Ее лицо отображало смешанные чувства, которые она испытывала, глядя на мчащихся по коридору одноклассников.

Среди учеников были и те, кто оказался против идеи смены школьной формы, так что в итоге решили дать им выбор. Хотя, как оказалось, большинство все-таки отдало предпочтение новой школьной форме. Возможно, кто-то переметнулся, когда осознал, насколько в начале триместра все еще жарко, а может, кто-то просто не захотел выделяться на фоне остальных, увидев, как много сверстников перешли на новую форму, так что просто пошел со всеми. В любом случае предложение Тойи по улучшению летней формы одобрило большинство.

— Спорим, в итоге все перейдут на новую форму? Сегодня тоже безумно жарко. — Такеши обмахивался ладонью.

— Какое счастье, что завтра нам не придется надевать эти пиджаки, тем более что школьные правила предписывают носить их даже по дороге в школу, — воскликнул Хикару, согласно кивая.

— Не хочу портить вам праздник, но в новой рубашке с воротником, наверное, тоже будет жарковато.

— Что? Почему?

Такеши и Хикару уставились на Масачику, будто он нес какую-то тарабарщину.

— Видимо, она сделана из какого-то более плотного и непросвечивающего материала, так как в любом случае все еще нужно, чтобы ученики выглядели прилично, — пожал плечами Масачика.

— С-стой. Подожди… Ты же не хочешь сказать?.. — ошеломленный Такеши сделал паузу, посмотрел на Алису, понизил голос, чтобы она наверняка не услышала, и спросил: — Это что, значит, через блузки не будет видно лифчиков?..

Несмотря на то, каким абсурдно серьезным было лицо Такеши, Масачика спокойно кивнул:

— Именно это и значит.

— Нет… Не-е-ет!

Убитый горем Такеши, ослабев, прислонился к окну, его глаза метались из стороны в сторону, осматривая улицу.

— Что мы наделали?.. Все надежды и мечты разбиты вдребезги…

— Говоришь так, будто живешь в мирной Японии.

— Начался новый триместр, а ни одна красотка к нам не перевелась и не сказала, что она моя невеста…

— Ага, как будто в жизни так бывает. Кстати, такой троп давно устарел. Сейчас популярны тропы с переведенными учениками, которые являются бывшими героями или солдатами и мечтают о нормальной жизни.

— Это если они главные герои! Но ведь тогда я стану второстепенным персонажем!

— А…

— Почему ты вдруг замешкался?

— Да так…

Масачика отвел взгляд. Алиса и Хикару странно нахмурились. Эта неловкая тишина продолжалась еще некоторое время, пока Хикару не решился высказаться, с весельем в голосе добавив:

— На самом деле я впечатлен. Всегда считал, что от такой устаревшей традиции невозможно будет избавиться, ведь я не думал, что вообще можно как-то убедить комитет «Восход».

«Восходом» назывался комитет, в который входили бывшие президенты и вице-президенты школьного совета, выпустившиеся из старшей школы Академии Сейрей. Она хоть и была частным заведением для элиты, но стоимость обучения здесь была относительно недорогой. Да что уж там, если учесть все предоставляемые удобства и созданные условия, то оно было даже дешевым. Объяснение тому кроется в регулярных пожертвованиях школе от ее выпускников. Суммы, передаваемые «Восходом», были огромными, что давало его членам право голоса во внутренних вопросах школы.

Само собой, немалая часть пожертвований пошла на пошив новой летней формы, так что без их одобрения эта затея никогда бы не воплотилась в жизнь.

— Я слышал, против этой идеи выступали относительно молодые члены комитета, — снова пожал плечами Масачика.

Такеши вопросительно приподнял бровь.

— Что? Серьезно? Я бы скорее подумал, что против будет какой-нибудь старый и упрямый мужик.

— Все старикашки в «Восходе» — ведущие фигуры в мире бизнеса и политики. Думаю, им просто нет дела до таких мелочей, как школьная форма.

— Да, даже представить не могу, чтобы Ниикура жаловался на форму в своей родной школе.

— И я о том же.

— Ниикура? — Алиса выглядела растерянной.

— Премьер-министр Ниикура, — уточнил Масачика, удивившись, что Алиса не в курсе.

— Что?!

— А ты не знала? — спросил Такеши, увидев, что Алиса, кажется, была искренне потрясена.

— Хотя в этом нет ничего странного. Комитет «Восход» не выступает на телевидении или еще где, так что ты и не могла узнать, пока кто-нибудь не сказал бы.

Все-таки это был относительно известный факт среди учеников Академии Сейрей, и не то чтобы был смысл об этом сплетничать, так что, учитывая, что Алиса особо не имела близких друзей, нет ничего удивительного в том, что она ничего не знала. По крайней мере, так решил Масачика, пытаясь успокоить ее относительно того, что она оказалась не в курсе дел.

К слову, единственной причиной, по которой это не стоило сплетен, было то, что это не такая уж необычная ситуация. В конце концов, премьер-министрами в какой-то момент своей жизни успели побывать четыре члена комитета «Восход», а если считать тех, кто уже скончался, то число, скорее всего, выйдет еще больше. И хотя в большинстве школ факт, что ее выпускник стал премьер-министром, использовался бы ради рекламы, в Академии Сейрей это было настолько обычным делом, что никто и глазом бы не моргнул.

— Министр финансов Онума и губернатор префектуры Токио, кстати, тоже выпустились отсюда, раз уж мы говорим об известных личностях. А еще отец Саяки, генеральный директор «Таниямы Хэви Индастриз», глава «Гилкс», глава банка «Эймэй», генеральный директор «Кларик» — список бесконечен.

Масачика загибал пальцы, перечисляя членов комитета «Восход», пока не наскучило.

— А еще, кажется, дедушка Суо Юки был послом в Соединенных Штатах, — будничным тоном добавил Хикару.

— О, точно…

Масачика вдруг осознал, до какого низкого уровня упал его энтузиазм, и запереживал, что это заметят и остальные. Такеши, казалось, ничего не понял, но Алиса и Хикару бросили на него вопросительный взгляд. Масачике захотелось цокнуть языком.

— Йоу.

Тут появилась та, кого они ждали, и Масачика смог непринужденно переключить внимание на нее.

— О, привет…

Новой гостьей, вошедшей в класс, оказалась не кто иная, как Ноноа. Ее волосы были собраны в хвост. Стоило увидеть, во что она одета, как все замерли, потому что на Ноноа оказалась новая летняя форма, которую только-только начали продавать. Ей что, удалось как-то купить ее заранее? Но, насколько знал Масачика, сделать это было невозможно, а даже если и существовал такой способ, он бы узнал о нем, ведь входил в школьный совет.

— Как так вышло, что ты уже в новой форме?.. — спросил Масачика, озвучив общий вопрос всех присутствовавших и заставив Ноноа с любопытством склонить голову.

— Ну, знаешь. Там то одно, то другое, туда-сюда и…

— Ага…

Услышав это, он больше не мог требовать от Ноноа ответа. Хотя и была такая вероятность, что ей просто не хотелось объяснять, Масачика чувствовал, что дальнейшие расспросы ни к чему хорошему не приведут, поэтому отступил. Раз Ноноа сказала: «То одно, то другое», значит, так оно и было.

— Ого, ты что, сегодня не прилипла к телефону? — сменил тему Масачика.

Ноноа вяло опустилась на место рядом.

— Ага, — хмыкнула она, пожав плечами. — Мама злится, что я постоянно в телефоне, так что пытаюсь сидеть в нем поменьше.

— Ого…

Масачика искренне удивился тому, что Ноноа считается с мнением мамы, и, похоже, не он один.

— Надо же… Делаешь то, что скажут родители, — с сомнением в голосе заметил Такеши.

— Эм?.. Да? Конечно. Но это не значит, что я начну слушаться учителей. Ха-ха.

Сложно было понять, говорит она всерьез или шутит, и ее скучающее лицо совсем не помогало. Такеши и Хикару притворно посмеялись, не зная, как еще реагировать.

«Хм-м-м… Во что я ввязываюсь? Будет непросто».

По сравнению со своим обычным поведением, рядом с ровесницами Такеши вел себя неловко, а Хикару они просто не нравились. Не делало ситуацию лучше и то, что Алиса совершенно не умела заводить новых друзей. Ноноа же делала все в привычном ей темпе, а Саяка просто не особо беспокоилась о чужих чувствах. Короче говоря, несмотря на то что Масачика сам собрал всех этих людей, он с трудом мог представить будущее, в котором они на самом деле бы подружились и легко работали бы как музыкальная группа.

«И поэтому я должен выступить в роли посредника, чтобы свести их вместе».

Но стоило ему вновь набраться решимости, как вошла Саяка, почти сразу же взяв командование в свои руки:

— Так как насчет того, чтобы начать с выбора названия группы? У кого-то есть идеи?

В комнате, где, кроме них шестерых, больше никого не было, Саяка стояла за кафедрой, будто учитель. Прошло несколько мгновений, пока она установила зрительный контакт с каждым из присутствующих.

Хикару вдруг поднял руку:

— У меня есть.

— Отлично, говори.

— Эм… Что насчет «Колофул»? Если подумать, все участники нашей группы такие разные. И это название достаточно простое. Мне кажется, может подойти.

— Неплохо, — признала Саяка и записала название мелом на доске. Она спросила, есть ли другие идеи, и Такеши с энтузиазмом поднял руку. — Да, Такеши?

Он ухмыльнулся так, будто его идея была лучшей на свете.

— «Хантс», — медленно сказал он. Весь его вид излучал уверенность, но остальные пятеро, очевидно, не впечатлились.

Саяка слегка нахмурилась и сдвинула очки повыше.

— Как охотники? Охотящиеся?

Наличие вопросов не удивляло, так что Такеши поднял указательный палец и принялся объяснять:

— Самый простой способ придумать название для группы — это взять первую букву от имени каждого. В нашем случае у нас есть «а», «т», «х», «н» и «с», так что я поразмыслил и придумал «Хантс»! Как вам?

— Отстой.

Ноноа использовала свой «Безжалостный удар»! Такеши в отключке!

— Есть идеи получше?

И даже член дисциплинарного комитета был безжалостен к Такеши, только посыпая солью его раны. Откашлявшись, Саяка посмотрела на ту, которая только что полностью раздавила Такеши.

— Что думаешь, Ноноа?

— Я? Реально?

Масачика посмотрел на Ноноа, теребящую волосы с блуждающим взглядом, и первой мыслью, пришедшей ему в голову, было:

— А, — пробормотала Ноноа под пристальным взглядом Масачики. — «Боги куриных тефтелек на гриле», как вам?

— Что за чушь?

— Что? Классное же название?

— Звучит как название какой-то пивнушки, — с каменным лицом сказал Масачика.

— Как ты вообще до него додумалась? — нахмурившись, спросила Саяка.

— М? Да просто в голову пришло, — ответила Ноноа.

Несмотря на то что Саяка с отчаянием в глазах приложила руку ко лбу, она все равно записала «Боги куриных тефтелек на гриле» на доске.

— А ты что думаешь, Сая-ччи? — спросила Ноноа Саяку, все еще стоящую лицом к доске.

— Мой вариант названия группы? Ну…

Она оглянулась, приподняв бровь, снова взглянула на доску и заскользила мелом по ее поверхности.

«Темный…»

— Саяка, стой.

— Что?

— Просто подойди на секунду.

Увидев, что она собирается написать, Масачика попытался вывести ее в коридор, но она только уставилась на него в ответ, удивленно нахмурившись.

— Можно я сначала допишу свой вариант?..

— Сая-ччи? Думаю, тебе сначала стоит выслушать Кудзе.

— Ноноа…

По просьбе подруги детства Саяка опустила мел и вышла с Масачикой в коридор. Он тут же закрыл дверь и, положив руку на стену возле головы Саяки, прижал ее к стене.

— Что ты собиралась написать на доске?

— Что?.. — Она вздохнула, будто бы говоря: «Так вот о чем ты хотел поговорить?». — «Темный альянс», — будничным тоном сказала она, поправляя очки.

— Ого, вау! Ну ты даешь. Это было близко. Даже по мне чуть не прилетело.

— О чем ты вообще?

— Нет, это ты о чем? И какие еще чудесные названия ты придумала?

— Ну, я думала еще о «Найтмер» или вроде того.

— Ого. А ты не слишком взрослая для эмо-фазы?

И хотя это не было эмо-фазой, но Саяка не так давно превратилась в задротку. Она увлеклась аниме и мангой только в июне второго класса средней школы, другими словами, именно тогда, когда проиграла Юки и Масачике на выборах президента школьного совета. А до этого она была успешна во всем, прямо так, как хотели ее родители, и Саяка ни разу не задавалась вопросом, почему она живет только для того, чтобы угождать им. Она была образцовой ученицей престижной школы, всегда оправдывающей надежды родителей. И первым разом, когда Саяка с этим не справилась, было ее поражение на выборах.

В этот день по дороге домой она, встревоженная, все думала о том, как ее накажут за провал… но там ее ждали только любовь и внимание родителей. Это было весьма неожиданно и заставило Саяку задуматься о том, что это именно она хотела быть образцовой ученицей, которая оправдывает предполагаемые ожидания семьи. Эта ситуация натолкнула ее на мысль, что, возможно, стоит наслаждаться жизнью чуточку больше. И вот так Саяка бодренько превратилась в задротку. Прошло два года, и она переросла синдром восьмиклассника!

— Я тебе это для твоего же блага говорю. Не пиши на доске ничего из этого. Они учуют в тебе задротку.

— Не хотелось бы…

Его предупреждение, похоже, отлично подействовало на скрытую задротку. Подумав пару мгновений, она вернулась в класс и как ни в чем не бывало стерла с доски слово «темный».

— Что насчет тебя, Алиса? Есть идеи?

— А? Я?

Несмотря на то что Саяка внезапно сместила фокус, ни Такеши, ни Хикару не проронили ни слова. Возможно, они потихоньку начинали что-то понимать.

«Я искренне удивлен, что ей удавалось так долго скрывать свои задротские интересы».

Пока сердце Масачики наполнялось смесью восхищения и раздражения, Алиса слегка нерешительно предложила:

— А что насчет «Фортитьюд»?..

— «Фортитьюд»? Одно из тех слов, которые я постоянно слышу, но никогда не проверяю в словаре, — пошутил Такеши, хотя это и не была шутка.

— Оно про смелость перед лицом боли и несчастья.

— О-о-о, да… Я знал…

— Да, смелый… Слово «непреклонный» тоже хорошо подходит по смыслу.

— Непреклонный… — слетело с губ Хикару.

Алиса продолжила:

— Как в Японии высоко ценится скромность, в России хорошим качеством является умение никогда не сдаваться и справляться со всем, что подбрасывает жизнь. Хотя я понимаю, что это может быть специфической ценностью русских, ведь мы живем в суровых условиях.

— Справляться со всем, что подбрасывает тебе жизнь…

Похоже, Хикару и Такеши поняли, что хотела сказать Алиса.

— Мне нравится. Очень, — сказал Хикару и, ухмыльнувшись, кивнул Алисе.

— И мне! Звучит неплохо!

Их согласие сразу же дало понять, что они будут голосовать за идею Алисы, и Саяка с Ноноа переглянулись, будто передав что-то друг другу одним только взглядом.

— Отлично. Думаю, в таком случае стоит остановиться на предложении Алисы. У кого-нибудь есть возражения?

Молчание сказало все за них.

Такеши, колеблясь, сказал:

— Эм… Если что, у меня нет возражений. Просто хотел узнать, как «Фортитьюд» звучит по-русски.

— А? О. [Несгибаемые].

— Ни-сги-ба?.. Ладно… тогда давайте просто оставим «Фортитьюд».

Вот так группа стала называться «Фортитьюд».

***

— Теперь давайте обсудим, какие песни мы исполним на школьном фестивале. У каждой группы есть примерно по пятнадцать минут на сцене, это примерно три песни, если учитывать наше самопредставление. В партиях, которые мне на днях прислали, были три кавера и одна оригинальная песня, так… что выберем?

Услышав вопрос Саяки, Такеши переглянулся с Хикару и тихо сказал:

— А, да. Виноват. Знаю, что я сам выслал партии, но та оригинальная песня была написана с изначальной группой… так что, наверное, будет не совсем правильно играть ее без прошлого состава.

— А. Хорошо. Тогда сыграем три кавера?

— Да, думаю, это лучший вариант, учитывая, как у нас мало времени на практику перед выступлением.

Однако в тоне Хикару промелькнула нотка разочарования, как будто в глубине души он и правда хотел сыграть оригинальную песню.

— Если вы хотите сыграть что-то свое, то играйте. У вас есть целый месяц, чтобы подготовиться.

— Месяц — не такой уж и большой срок. Даже если мы с Такеши и сможем придумать текст, то написать музыку в такой короткий срок просто невозможно…

Как Масачика ни старался их подбодрить, он так и не убедил Хикару попробовать. Такеши, казалось, тоже хотел что-то сказать, но в итоге решил промолчать. Вероятно, они сомневались, потому что не хотели давить на так называемых приглашенных членов группы, а тем более доставлять им проблемы. Но…

— Если хотите, чтобы мы сыграли свою песню, то давайте. Я уже и так согласилась помочь, так что именно это я и собираюсь сделать. Давайте устроим такое шоу, о котором мы все не пожалеем, — вдруг раздался голос. Глаза Такеши и Хикару округлились на такую поддержку от Алисы. Даже Масачика удивился тому, как решительно и напористо повела себя напарница.

«„Мы все“… Она поставила группу на первое место…»

Алиса не преследовала исключительно собственные идеалы, а ставила общую цель для всех. Масачика был готов заплакать.

— Я ценю это, но, как я уже сказал, времени у нас нет…

— Тогда как насчет того, чтобы использовать одну из песен Саи-ччи? — вмешалась Ноноа. Все посмотрели на Саяку. — Ты же написала несколько, да?

— Да, я написала парочку, но они все для гитары.

— Погоди, Саяка, ты и на гитаре играешь?

— Средненько, можно сказать, но да, — спокойно ответила она, и Ноноа перевела свой безразличный взгляд из-под нависших век на Хикару.

— Ну вот. Вот вам и своя песня. Кроме того, вы ведь и те каверы выбирали с предыдущими участниками, да? Например, одна из песен не очень подходит под голос Алисы, так что, может, составим новый сет-лист вместе?

— Да… Наверное, ты права.

— Да, согласен.

— Тогда давайте начнем с самого начала. Неважно, исполним мы каверы или свои песни, начнем все вместе заново, так ведь?

Увидев, как решительно настроены девочки, Такеши и Хикару переглянулись и кивнули.

— Ладно… Да… Давайте! Сделаем это!

— Ну вот! Другой разговор! Саяка, у тебя есть какие-нибудь записи? Хочу послушать.

— Ну… У меня есть видео. Я снимала себя для практики.

— Правда?! Дай послушать!

Взволнованные и вдохновленные Такеши и Хикару подсели к Саяке поближе. Ребята все вместе послушали ее песни.

«Эм… Мне кажется или все они похожи на песни из аниме?»

«Даже их названия звучат как…»

«Достаточно. Мы все поняли».

Мальчики замерли, общаясь одними лишь взглядами.

— Что думаете? Я горжусь тем, что написала. Моя работа кажется мне довольно неплохой. — Саяка в то же время выглядела удивительно уверенной в себе.

— О боже.

Это была двусмысленная фраза, которую девчонки вроде Ноноа могли использовать, чтобы не показать, что они думают на самом деле.

— Все песни замечательны. Думаю, они и правда хорошо передают то, каким ты видишь мир, — искренне сказала Алиса, отчего остальные полюбили ее еще сильнее. — Больше всего мне понравилась вторая.

— О, правда? Я удивлена, что тебе понравилась именно она.

— Эта песня просто ужас… эм… ужасно крутая! Да, отличная, я согласен с Алисой.

— Да, она довольно спокойная. Мне понравилось!

— О боже.

После того как все согласились с песней, которую выбрала Алиса, — той, которая оказалась наименее

— Хорошо, давайте возьмем песню Саяки «Грезы». Все согласны? — спросила Алиса.

— А, на самом деле она называется «Фантом».

— Что? А… Эм… Ладно.

Как большинство людей до сих пор не догадывались о том, какая Саяка аниме-задротка, все еще оставалось загадкой.

***

«Нет, нет, нет…»

На следующий день Масачика, спотыкаясь, шел по коридору. Его переполняло чувство надвигающейся опасности.

«Я должен… спешить…»

Его ноги дрожали, а глаза застилала пелена, но он все равно отчаянно продолжал двигаться вперед, потому что, если бы он остановился хоть на секунду, все было бы кончено. Ведь тогда он бы наверняка…

«Я сейчас стоя засну!»

И хотя это могло прозвучать как шутка, но было правдой. С тех пор как Масачика присоединился к школьному совету, он и правда отказался от своей беззаботной жизни и изменил прежнее поведение, чтобы ни в коем случае не подставить напарницу Алису. В частности, он потихоньку увеличивал время своего ночного сна и старался поскорее компенсировать недосып, чтобы больше не дрыхнуть в школе.

Но с началом летних каникул Масачика взял за привычку поздно ложиться, поздно вставать и дремать в течение дня, что сразу свело на нет все его прошлые успехи в формировании той полезной привычки. Новый триместр только начался, а он уже боролся с практически непреодолимым желанием лечь спать. Стоит отдать ему должное, на утренних уроках у него все еще получалось не засыпать… Хотя, возможно, это громко сказано, потому что всю вторую половину четвертого урока он не помнил, но Алиса не стала его за это отчитывать, так что все было не так плохо, как могло быть. И все-таки Масачика почувствовал, что она его раскусила, поэтому решил добежать до кабинета школьного совета.

«Там я смогу вздремнуть… и никто не узнает...»

В итоге ему удалось добраться до кабинета, не заснув, хотя тридцать процентов его мозга уже перестали функционировать.

«А, точно… Надо поставить будильник…»

Войдя в кабинет и направившись к дивану, он достал телефон, выбрал подходящее время для будильника из сохраненных настроек, скинул обувь и рухнул на диван. Только положив телефон на столик перед ним, Масачика позволил телу окончательно обмякнуть.

***

Пообедав, Мария взяла свой бумажный пакет с новой летней униформой и направилась в кабинет школьного совета. Кошмарно длинная очередь накануне убедила ее дождаться следующего дня, поэтому в школу Мария пришла в старой форме… но для сентября она была уж слишком теплой. Все ее сверстники уже носили классные блузки с короткими рукавами, пока она была в рубашке с воротником, джемпере и даже пиджаке, словно плюнув в лицо климатическим изменениям. Для нее это было уже слишком.

Поэтому Мария купила новую форму в школьном магазине утром между уроками и решила переодеться во время обеденного перерыва. Оставался только один вопрос: где ей это сделать? Марии было неловко одной пользоваться школьной раздевалкой. Женский туалет тоже отпадал, ведь она член школьного совета… да и из эстетических соображений тоже. Но тогда где? Первым местом, пришедшим ей в голову, был кабинет школьного совета, ведь там она могла закрыть дверь на замок, что, по крайней мере, не позволило бы никому войти, пока она переодевается.

— Есть кто? — на всякий случай спросила Мария, хотя и предполагала, что в кабинете никого не будет. Однако, первым, что она увидела, были валяющаяся на полу обувь и две ноги, свисающие с края дивана. — Боже… Испугалась…

Она подпрыгнула, но тот, кто лежал на диване, даже не вздрогнул.

Мария с опаской подошла ближе к свисающим ногам, бросила беглый взгляд через подлокотник… и расплылась во влюбленной улыбке.

— Какой он ми-и-илый.

Отбросив всякую осторожность, она обошла диван спереди и присела перед Масачикой. Мария оглядела его невинное спящее лицо и положила руки ему на щеки, тихонько приговаривая:

— Хи-хи. Ты только посмотри на себя, мистер соня.

Она весело хихикала, словно мама, наблюдающая за своим спящим ребенком. С самого рождения в ней было столько любви и желания заботиться о других, сколько не было в большинстве других людей. Мария всегда стремилась баловать и оберегать всех, кого любила. До сих пор ей приходилось это делать только с младшей сестрой, но Алиса сама была гораздо более зрелой и самостоятельной, чем сестра, поэтому ни о какой возможности ее побаловать не шло и речи. Поэтому Марию все время переполняло столько любви и нежности, что она просто не знала, куда ее девать.

Но все изменилось, когда она случайно встретилась с мальчиком, которого полюбила. Он отключился от усталости на диване и только и ждал, когда же Мария придет и позаботится о нем (с точки зрения самой Марии), поэтому она чувствовала, что вот-вот потеряет контроль. Если бы Масачика лежал на кровати или на полу, она бы, несомненно, заснула рядом с ним или положила бы его голову на свои колени, пока он спал.

— М-м-м. Ты такой милый, Са-кун.

«Ох, Аля. Что же с тобой делать? Твой напарник так устал, а ты даже не пришла поддержать его».

Подумав об этом, она поняла, что, возможно, это было сделано намеренно. Вероятно, Масачика не хотел, чтобы Алиса видела его в таком уязвимом состоянии, поэтому решил отдохнуть здесь втайне от всех. Как только Мария поняла, что так оно и есть, ее сердце зашлось от любви и желания защищать Масачику.

«Ах, Кудзе. Все-таки мальчики такие мальчики. Видимо, раз Али здесь нет, заботиться о тебе и баловать придется мне!»

Марии просто нужен был повод, и она его нашла. Она собралась сделать это вместо Алисы, и вот так все и началось. Она начала с того, что нежно ткнула в щеки Масачики.

— Хи-хи! Тык-тык! Ох защекочу!

Мария щекотала его щеку, пока не заметила, как его бровь слегка дернулась. Она остановилась и радостно замотала головой, будто бы в попытке избавиться от розовых сердечек в голове, пока они не полезли наружу.

«Ах! Нужно сфотографировать его милое спящее личико на память!»

Она сразу же принялась за дело, отошла в угол комнаты и стала делать фотографии с расстояния, чтобы ни в коем случае не разбудить Масачику щелчком затвора. Она стала подходить ближе и ближе, увеличивая на экране его лицо, словно оператор реалити-шоу с розыгрышем над спящим человеком.

— Ах-х-х. Я так сильно люблю его, — прошептала она, ерзая от восторга, пока снова тыкала его в удивительно гладкие и мягкие для старшеклассника щеки и наслаждалась каждым их сантиметром.

«Хм. И что же мне сделать дальше?»

Решая, как еще побаловать Масачику, Мария поняла, что мало что может, пока он лежит на диване. Раз уж она не могла лечь спать рядом или положить его голову себе на колени, все, что ей оставалось, — это погладить Масачику по голове или спеть колыбельную…

«Боже. Я ведь уже делаю и то и другое».

Тут Мария поняла, что уже неосознанно начала напевать колыбельную и нежно гладить Масачику по голове, отчего даже сама удивилась. Но после того как она увидела, как мирно он спит, ее яркая улыбка стала только шире. Мария всегда была отходчивой и не позволяла всяким мелочам беспокоить ее. Иными словами, хотя она и подумала, что Масачика, вероятно, спал гораздо спокойнее, пока никто не тыкал ему в щеки, она не собиралась слишком переживать об этом!

— Добрых снов, — прошептала Мария, закончив петь колыбельную.

— Кудзе, думаешь, я слишком уж добрая и бескорыстная? — спокойно спросила она. Конечно же, он не ответил, но Мария все равно продолжила: — Потому что ты ошибаешься, если правда так думаешь. — Она мягко улыбнулась. — Потому что я…

Мария замолчала и на мгновение замерла, а потом прошептала:

— [Я думаю, у вас с Алей-тян не ладится].

Она печально и одновременно нежно прищурилась, все еще держа голову Масачики.

— [Вот увидишь, ты терпеть не сможешь быть рядом с Алей-тян], — добавила она так тихо, что ее голоса почти не было слышно, а затем надулась и потрепала Масачику за уши.

— Вот видишь… На самом деле я совсем не хорошая. Понял? — сказала Мария детским голосом и снова принялась гладить его по голове. Затем она зачем-то зачесала его челку назад и опять лучезарно улыбнулась. —

Мария и правда была очень отходчивой. Ее чувства совсем отличались от чувств других людей. Она была готова растаять, только глядя на лоб Масачики. Ей все сильнее хотелось его поцеловать.

«Хочу поцеловать этот его миленький лоб. Так сильно хочу… Может, поцеловать в щеку?»

Из ниоткуда в ее сознании всплыло лицо Алисы.

«Ах, Аля. Нет. Это не то, о чем ты подумала. Это не был бы романтический поцелуй. Это был бы скорее поцелуй мамы для ребенка, когда она желает ему спокойной ночи…»

Она непроизвольно начала оправдываться перед сестрой, но вскоре все оправдания потеряли смысл, Мария все продолжала смотреть на спящее лицо Масачики. Тихо сглотнув, она положила телефон на пол и медленно приблизила лицо к его лицу.

— Аля сама виновата, что ее здесь нет…

Стоило ей приблизиться настолько, чтобы почувствовать дыхание Масачики…

* ТУК-ТУК *

— ?!

…В дверь постучали.

***

— Что это ты делаешь?

Постучавшись только из вежливости, Алиса с бумажным пакетом в руках сразу же открыла дверь и увидела, как Мария вскакивает на ноги… И это действие, конечно же, вызвало у Алисы любопытство.

— А, Аля? Совсем ничего. Я нашла Кудзе спящим, вот и решила проверить.

— ?

Алиса нахмурилась на такую необычно бурную для сестры реакцию, а потом перевела взгляд на диван, где заметила две торчащие ноги, очевидно принадлежавшие Масачике.

— Ты тоже пришла сюда переодеться?

— Да?

Она только сильнее нахмурилась, смотря на лицо явно взволнованной старшей сестры. Будто желая избежать оценивающего взгляда, глаза Марии начали бесцельно блуждать по комнате, а сама слабо улыбнулась.

— Тогда давай переоденемся, я ведь тоже пришла сюда за этим…

— Ни за что. Здесь же Масачика, — сказала Алиса, окинув сестру насмешливым взглядом, так и говорящим: «Тебе меня не одурачить». Было абсолютно очевидно, что Мария пытается что-то скрыть. Однако ее реакцию Алиса никак не могла предсказать.

— М? И что?

— В смысле?

Мария не прикидывалась дурочкой, но и не чувствовала, что зашла слишком далеко, чтобы отступать. Она спрашивала искренне. По крайней мере, так Алиса истолковала ее реакцию.

— Кудзе крепко спит, просто закрой дверь. Это не займет больше минуты.

— Нет, нет и нет! Ни за что!

— Аля! Тихо!

— Ах!..

Алиса прикрыла рот рукой, осознав, какой громкой была, но, когда она посмотрела на Масачику, он все еще крепко спал и даже не шелохнулся.

— Видишь?.. Просто переоденемся, не разбудив его.

— Но ведь…

— А какие у нас еще варианты? У тебя есть другое место, где мы могли бы переодеться?

Вопрос Марии заставил Алису замолкнуть, ведь они обе выбрали это место после того, как тщательно обдумали другие варианты. Было бы нелегко найти такое же хорошее место, как это, тем более что такого могло вообще не существовать.

— Не переживай, все будет нормально. Мы быстро переоденемся в новую форму и сразу же уйдем.

Мария заперла дверь изнутри и на всякий случай занавесила окна, а затем положила пакет на стол и сразу же принялась переодеваться в новую школьную форму.

— Эй…

— Аля, тебе лучше поторопиться, а то обед закончится.

Аля посмотрела на часы и поняла, что до конца перерыва оставалось чуть больше десяти минут. Нахмурившись, она пришла к выводу, что точно не успеет найти другое место, чтобы переодеться и успеть на урок вовремя.

«Но ведь…»

Что если Масачика проснется, пока они переодеваются? От одной только мысли об этом все тело Алисы будто охватило огнем.

«Нет, ни за что…»

Она так решила, но ее голову посетила еще одна мысль. Что, если она разбудит Масачику после того, как переоденется, дождется, пока он заметит, что на ней новая форма, а потом скажет ему, что переодевалась прямо здесь? Алиса представила лицо Масачики, эта картина заволновала ее озорное сердце.

Возможность увидеть смущение на лице этого легкомысленного болвана из-за того, что он сам и натворил, звучала очень уж привлекательно. Шанс иногда наблюдать, как кто-то обычно надежный краснеет, как беззащитное дитя, выпадает раз в жизни. Сложно было не хотеть увидеть эти миленькие и до жалкого очаровательные румяные щечки. Алиса была готова применить всю свою женскую силу на полную мощность, чтобы только подразнить его в свое удовольствие.

«Интересно, как он отреагирует, если скажу ему, что переодевалась прямо перед его лицом? Я застану его врасплох? Или, может, он скажет что-то вроде «О-о-о?» и притворится, что ему все равно?»

Если Масачика сделает вид, что все в порядке, то она бы показала ему форму, которую только что сняла. Может, она бы даже позволила ему ее коснуться и сказала бы: «Видишь? До сих пор теплая». Сама эта мысль была достаточно смущающей, чтобы Алиса почувствовала жар во всем теле, но веселье пересилило все негативные моменты… настолько, что она не могла перестать ухмыляться. Когда она представила, как дразнит Масачику и заставляет его неловко заерзать, от волнения по ее позвоночнику пробежал холодок.

«Тогда он тоже был очень милым…»

Алиса вспомнила, каким очаровательным он был в кафе несколько дней назад, когда она писала на его ладони. Тогда ей пришлось сдержаться, чтобы не переборщить, но сегодня…

— Аля?

— !

Алиса удивленно напряглась: она вдруг поняла, что сестра странно на нее пялится, снимая пиджак. Она бросила на Марию пронзительный взгляд, будто бы все эти фантазии были ее виной, и принялась поскорее переодеваться, пока та не успела вставить еще хоть слово. Она сняла всю форму быстро, но аккуратно, чтобы не шуметь. Она распустила ленту, сняла рубашку с воротником и уже схватила новую форму, когда…

«Вперед! Полете-е-е-ели!»

Внезапный крик испугал Алису, она подпрыгнула, выронив новую школьную форму из рук на пол.

***

— !

Масачика моментально сел и, услышав знакомую песню из аниме, которую поставил на будильник, в панике потянулся к источнику звука.

— Ой!.. Ух… — простонал он, слишком резко потянувшись за телефоном и свалившись с дивана.

— Ах! Нет!

Внезапный крик сразу же привлек его внимание, раскрывая перед его взором настоящий рай, в котором прямо перед ним стояли две прекрасные сестрички в одних носках и нижнем белье. Большие и пышные грудь и бедра Алисы были идеально круглыми и упругими. По сравнению с ними ее талия казалась тонкой и изящной. У Марии, наоборот, было очень взрослое и женственное тело, которое ничуть не соответствовало ее юной внешности. Алиса могла похвастаться идеальной подтянутой фигурой, а роскошное тело Марии не имело себе равных, и все это было прямо перед глазами Масачики. Даже их нижнее белье, почти ничего не прикрывающее, казалось не более чем аксессуаром, украшающим их потрясающие обнаженные тела.

— ???

Масачика молча пялился на них с открытым ртом и не понимал, реальность ли это или он еще не до конца проснулся. Все это было словно огромный объем информации, загружаемый в только что перезагруженный компьютер и заставляющий его зависнуть.

— Х-хватит пялиться!

— К-кудзе? Если будешь так и дальше смотреть, я…

Только когда Масачика услышал, как покрасневшие девочки заговорили, его мозг снова начал работать. Он все еще не смог осознать все, что происходило, поэтому просто улыбнулся и поднял большой палец вверх.

— Не переживайте! Это ничем не отличается от того, если бы я увидел вас в купальниках!

Однако его попытка сгладить ситуацию, очевидно, не сработала. Алиса нахмурилась, хватая свою рубашку с воротником, висевшую на стуле, и изо всех сил швырнула в Масачику, не дав даже секунды уклониться. За мягким ударом последовала темнота, он все еще мог чувствовать тепло тела Алисы. Запах женской кожи и пота защекотал нос, перегружая сознание таким количеством мыслей, что в итоге его мозг просто отключился, из-за чего Масачика вдруг стал излишне уж откровенным.

— О, очень приятно пахнет.

И тут же что-то снова ударило Масачику в лицо, заставив сознание вновь покинуть его.

Продолжение следует...

Виновен. За решетку его. (Том 5)

— Ну что? Начнем?

Хорошенько рассмотрев каждого из собравшихся в классе после уроков, президент комитета школьного фестиваля начал их первое собрание. В комитет входили все члены школьного совета, бывшие президент и вице-президент, по два представителя от каждого класса, главы всех клубов и члены дисциплинарного комитета, комитета по поддержанию чистоты и комитета по вопросам здоровья.

Дисциплинарный комитет должен был патрулировать школу во время фестиваля и приглядывать за учениками во время подготовки к нему, комитет по поддержанию чистоты — украшать школу, а комитет по вопросам здоровья — помогать тем, кто получил травмы, и решать чрезвычайные ситуации. Всем нужно было работать вместе, как единая команда, поэтому они сегодня здесь и собрались. Помимо этого, у каждого класса был свой собственный аттракцион для фестиваля, поэтому в день проведения самыми занятыми окажутся эти три комитета и школьный совет. Один из представителей класса следил за работой аттракциона, а второй помогал остальным членам комитета фестиваля. Конечно, всем членам предлагали перерывы в течение дня, поэтому, даже несмотря на приличное количество людей, комитет никогда не чувствовал себя перегруженным.

— В этом году фестиваль тоже будет идти два дня. Первый будет только для учеников нашей школы, а второй — для всех желающих. Как всегда, во второй день найдутся те, кто решит оторваться на полную катушку, так что, пожалуйста, будьте внимательны.

— Иногда во второй день фестиваля ученики выставляют дорогие призы для своих аттракционов, что нас не очень касается на самом деле. Но ранее у нас уже были случаи, когда девочки в классах, которые устраивали у себя кафе, на второй день одевались в одежду процентов на двадцать более открытую, чем в первый, так что в этом году мы должны следить за дисциплиной , чтобы такого больше не повторилось.

— Президент! А это ничего, если на второй день более открытую одежду наденут парни?

— То есть можно?!

— Только если вы сложены как Тойя.

— Я?!

— Посмотри на себя. Ты же качок.

Все разразились хохотом, когда бывший президент школьного совета стал дразнить нынешнего. Масачика и остальные тоже заулыбались, ведь не так часто видели, как над Тойей подтрунивают, словно над младшим братишкой. Правда, кое-кому все же было не до смеха.

— Ну-ка прекратите! Эти мускулы не для чужих глаз! Я лично тренировала Тойю, не чтобы вы над ним потешались!

— Д-да ладно тебе, Чисаки. Тише.

— Если хотите на них посмотреть, сначала придется победить меня!

— Я сегодня не собираюсь умирать.

— Вот бы и меня кто-то любил так же, как ты Тойю.

— Не издевайся, ви… вице-президент.

До самого конца встреча шла в дружелюбной обстановке. Все коротко представились, обменялись информацией и получили свои роли в фестивальном комитете. Исключением стали только члены школьного совета, потому что их основные задачи были связаны с работой в нем, так что для Масачики и остальных ничего принципиально не изменилось.

— Как обычно, вам выдадут по два билета: один для сопровождающего и один для кого-нибудь еще. Вопросы?

— Знаю, что это не новая тема для обсуждения, но я не могу поверить, что мы до сих пор используем бумажные билеты. Может, можно как-нибудь перейти на электронные?

— Нам некогда этим заниматься!

— Ха-ха! Так и думал… Но мне кажется, что такие бумажные билеты будет легко подделать.

— Очень сомневаюсь, что кто-то собирается приглашать так много друзей, что решится подделать билеты. Каждый год те, кто хочет пригласить больше людей, кажется, просто просят лишние билеты у знакомых.

— В этом есть смысл.

— Держи, Кудзе.

Масачика слушал разговор вполуха, когда сидевшая рядом Мария передала ему образец билета.

— А, спасибо.

Шепотом поблагодарив ее, Масачика бросил быстрый взгляд на лицо Марии, но она выглядела совершенно обычно. Казалось, ее совсем не волновало то, что произошло во время обеденного перерыва… И то, что было между ними на летних каникулах, судя по всему, ее тоже не беспокоило.

«А она и правда совсем не изменилась».

Мария, следуя своему же совету, вела себя так, будто в парке между ними ничего не произошло, и Масачика это очень ценил… но, глядя на то, как она совершенно обычно себя ведет, он забеспокоился, что то признание было всего лишь сном.

— Что-то случилось?

— Ничего…

— А? Ты что?.. — Ее лицо просияло от осознания. Она прикрыла рот рукой и наклонилась ближе к уху Масачики. — Ты что, замечтался о том, что увидел сегодня во время перерыва?

— ?!

— Извраще-е-енец!

Ее хихиканье защекотала ухо Масачики, по позвоночнику пробежали мурашки.

«Стоп. А с каких пор Маша стала такой задирой? Да у нее даже рожки из головы растут!»

Маленький ангелок, всегда стоявший у него на плече, вдруг превратился в дьяволенка, и Масачике стало не по себе.

— С этих пор если устанешь, приходи ко мне. Я помогу.

«

Шепот Марии все сильнее блокировал работу мозга Масачики, пока в нем не остались только самые дурацкие мысли. Он окончательно вернулся в реальность, когда его ткнули в ребра с противоположной стороны. Бросив взгляд через плечо, он заметил, что Алиса искоса холодно смотрит на него.

Мария усмехнулась и откинулась на своем месте, отстранившись от Масачики.

«Ох… Давненько меня не посещало это чувство… Будто сосулькой проткнули».

Этот взгляд был настолько пронзительным, что Масачика чуть не отрубился. Она расстроилась, потому что Мария была слишком близко? Или она все еще злилась из-за того, что произошло на обеденном перерыве? Хотя, скорее всего, причина и в том, и в другом.

К слову, когда Масачика очнулся после случившегося, он обнаружил себя в медкабинете. Уже был конец пятого урока. Однако доказать, было ли причиной такой его долгой отключки загадочное нападение Алисы или это все просто от недосыпа, не представлялось возможным.

«Два входных билета… И я не смогу воспользоваться ни одним. Вообще-то, я и не собирался, родителей я приглашать все равно не буду. Отдам запасной билет Такеши, если он ему нужен».

Пока Масачика передавал Алисе образец, он решил сосредоточиться на своих билетах, чтобы избежать ее взгляда… Но тут его внезапно озарило божественное откровение.

«Стойте. Я ведь могу его использовать… чтобы пригласить ее?»

Наконец-то уловив проблеск возможного решения проблемы, которая не давала ему покоя последние несколько дней, Масачика немедленно обратил на эту идею все свое внимание.

— ?

Алиса с любопытством наклонила голову, гадая, над чем это вдруг задумался ее нахмурившийся напарник, но Масачика был слишком сосредоточен, чтобы даже заметить ее взгляд, и так и пребывал в раздумьях, пока собрание не подошло к концу.

— Кудзе, Суо, давно не виделись.

— О, К-кадзи… Да, давно не виделись, наверное?

— Хи-хи. Мы, конечно, время от времени видимся в академии, но давненько мы вот так не разговаривали.

Масачика и Юки болтали со скромным учеником в очках. Похоже, они знали многих из присутствующих, во многом, конечно, благодаря тому что были президентом и вице-президентом школьного совета в средней школе.

— А, позвольте мне представить свою новую напарницу. Это Кимишима Аяно.

— О, точно. Позвольте и мне представить мою напарницу. Куджо Алиса.

— Очень приятно познакомиться.

— Приятно познакомиться…

— Зовите меня Кадзи. Я президент дисциплинарного комитета… Я знал, что у вас двоих новые напарники, но видеться с ними впервые так странно. Ах, конечно, я не имею в виду ничего плохого.

— Ха-ха-ха. Да, разумеется.

Кадзи коротко взглянул на Алису и сразу же перевел свое внимание обратно на Масачику и Юки. Хотя они втроем и продолжали болтать, Алисе не доставало коммуникативных навыков, чтобы присоединиться к разговору, поэтому все, что ей оставалось, — молча наблюдать за ними. В этом не было ничего удивительного, но так было с самого начала встречи. Алиса только и могла, что наблюдать за тем, как ее напарник непринужденно общается со всеми этими незнакомцами, и внутри нее разрасталась какая-то темная, обжигающая эмоция.

«

Алиса нахмурилась от этого непонятного и досадного чувства. Это была непривычная для нее эмоция, но она догадывалась, как ее можно назвать: собственничество.

«Я не хочу, чтобы ты вот так ладил с другими. Я хочу, чтобы обо мне ты думал больше, чем о ком-либо другом. Я всегда ставлю тебя на первое место и хочу быть для тебя на первом месте тоже».

Это было крайне эгоистичное чувство, и даже Алиса понимала, что такая реакция ничем не обоснована. В конце концов, они с Масачикой были просто друзьями. Алиса нуждалась в нем, а Масачика наверняка вел себя так, как обычно друзья себя и ведут…

«

Но Алисе все равно пришлось столкнуться с реальностью, хотела она того или нет. Она не более чем еще одна из многочисленных друзей и подруг Масачики. И пусть они и были напарниками на выборах, но Алиса не была для него такой же особенной, как он для нее. Если у Масачики с кем-то и были особенные отношения, то с Юки. По крайней мере, многие так считали.

— !

Алиса прикусила губу, придя к такому выводу. Она заметила, что все, кто разговаривал с Масачикой и Юки, находили странным, что в этом году они не были напарниками на выборах, что, вероятно, и говорило о том, что все считали их самих непобедимым дуэтом, а их отношения — особенными. И ведь даже Саяка один раз со слезами на глазах кричала, что они идеальная пара.

«Я…»

Многие, услышав, что Алиса объединяется с Масачикой, спрашивали: «Почему он?» — и говорили, что тот для нее недостаточно хорош. Но Алиса знала правду, и все присутствовавшие в помещении тоже. Дело было вовсе не в том, что Масачика недостаточно хорош для Алисы. Это она была недостаточно хороша для него.

«Я… Я…»

Алиса чувствовала себя беспомощной и разочарованной, но в то же время ее охватило чувство соперничества.

«Решено».

Она должна измениться, ее гордость просто не позволит ей сидеть сложа руки, пока Масачика помогает ей с выборами.

«Я им покажу!..»

Алиса тайно поклялась себе: она докажет всем, что достойна быть напарницей Масачики.

***

— О боже.

Два дня спустя Алиса, закончив все свои дела в учительской, возвращалась в кабинет школьного совета и столкнулась с ученицей, ждавшей возле двери.

Глядя на старшеклассницу с медово-золотистыми волосами, завязанными в два вьющихся хвоста, которые подрагивали от каждого ее слова, Алиса вспомнила собрание комитета школьного фестиваля.

— Приятно познакомиться… Ты… глава женского клуба кэндо?

— Ой, извини. Забыла представиться. Меня зовут Кирюин Сумирэ. Рада знакомству.

— !

Алиса уже слышала это имя ранее, прямо из уст Масачики…

— Ты одна из тех, кто баллотировался в вице-президенты школьного совета в средней школе?..

— А? Ты, видимо, слышали обо мне от Кудзе.

— Да.

— Прекрасно. Это сэкономит нам время. Да, в прошлом я была конкуренткой Суо и Кудзе.

Ее пышные кудри подпрыгнули, когда она гордо выпятила грудь. И хотя ее поведение слегка вводило в ступор, Алиса вспомнила, что ей рассказывал Масачика.

Дуэт Кирюин, Сумирэ и Юсё — были двоюродными братом и сестрой погодками. Они были уникальной парой: Юсё — сын председателя «Кирюин Груп» и Сумирэ — дочь его заместителя. Это, вероятно, и повлияло на их решение выдвинуть кандидатуру Юсё на выборах президента школьного совета с Сумирэ в качестве напарницы, несмотря на то что она была старше брата. К слову, эти двое были самыми популярными кандидатами в школе у голосующих девушек.

— Я слышала, вы выбыли из президентской гонки, когда проиграли в дебатах Саяке.

— Да, и именно поэтому я так сильно хочу познакомиться с девушкой, которая победила ее в дебатах.

Сумирэ слегка ухмыльнулась, словно оценивая Алису по ее реакции, но та смело посмотрела ей прямо в глаза. Прошло несколько секунд, прежде чем Сумирэ тихонько хихикнула и отвела взгляд.

— Однако, думаю, это может подождать до следующего раза, раз уж мы обе очень заняты. У нас обеих еще есть дела, — добавила она, протягивая письменное предложение для фестиваля. Сумирэ постучала в дверь кабинета школьного совета и вошла внутрь. — Извините за вторжение.

Масачика, который, оказывается, все еще был там, поднял вопросительный взгляд.

— О. Привет, Вайолет.

— Меня зовут Сумирэ! — без единой заминки запротестовала она.

— Ах

Пока раздраженная Сумирэ отчитывала его, Алиса проскользнула к нему поближе и шепнула:

— Эй, эм… Что за «Вайолет»?

— М? А, на самом деле ее зовут Вайолет. Пишется тем же иероглифом, что и Сумирэ, но произносится как «Вайолет».

— О, это…

«Ну и имечко»

— Не думаю, что тебе стоит ее так называть, раз это ее раздражает.

— А… Об этом…

Масачика неловко поджал губы, затем посмотрел на Сумирэ, побуждая Алису посмотреть на нее тоже.

Хотя Сумирэ и продолжала жаловаться, она, казалось, неловко покраснела, что совершенно застало Алису врасплох. У нее отпала челюсть.

— На самом деле ей очень нравится ее имя.

— А…

— И я уверен, что ей понравится, если ты тоже начнешь ее так называть, Аля.

— Ни за что! — тут же возразила Сумирэ. Она откинула назад свои кудри, ее лицо сделалось серьезным. — Меня так могут называть только те, кому я доверяю, понятно? Это не то имя, которым любой может меня называть!

— Виноват, Вай.

— Прекрати! Звучит как имя для первой стадии развития какого-то существа

— Значит, «Вай» потом эволюционирует в «Вайолет»… Интересненько…

Сумирэ нахмурилась, хоть и едва ли угрожающе, уставившись на Масачику, который издевался над ней как мог.

— Эх

Смирившись с действиями своего невозмутимого одноклассника и вздохнув, она положила на стол свое письменное предложение.

— Это предложение от женского клуба кэндо.

— Спасибо. Стой… Это?..

Алиса с любопытством проследила за взглядом Масачики, чтобы понять, почему он так удивлен.

— Постановка?.. Ого.

Алиса приподняла бровь, увидев такое необычное предложение от клуба кэндо, но, дочитав, тоже затихла. Судя по всему, это была постановка о боях на мечах, в которой участницы клуба переоденутся в мужчин и будут эффектно биться на мечах на сцене. Все это было прекрасно, но нужно было учесть множество моментов касательно безопасности. Впрочем, пока что и так было неплохо. Настоящей же проблемой было…

— Многие девушки из клуба кэндо состоят и в дисциплинарном комитете, так что, как по мне, мы выбрали отличный вариант.

Сумирэ гордо выпятила грудь.

— Да… Идея хорошая.

В предложении было подробно расписано, как члены дисциплинарного комитета могли бы патрулировать школу в своих сценических нарядах для рекламы представления.

— Уверена, это будет отлично зрелище…

— Да… Но, в целом, на фестивале будет много народа в косплее, так что… Короче, я прослежу, чтобы твое предложение дошло в нужные руки, и мы обсудим, насколько это осуществимо, на следующем собрании комитета.

— Хорошо. Рассчитываю на тебя.

Изящно поклонившись у двери, Сумирэ посмотрела на Алису и вышла из кабинета школьного совета. Как только она скрылась из виду, Масачика тихо вздохнул.

— Фух

— «Еще одно»?

— Ага, на самом деле есть одно, которое я хотел с тобой обсудить, — сказал Масачика, передавая Алисе другое предложение. Она, нахмурив брови, тут же вчиталась.

— Викторина?..

Это было письменное предложение от исследовательского клуба «Викторин», в котором сообщалось, что они хотели бы установить сцену в школьном дворе, чтобы устроить конкурс-викторину между Алисой и Юки.

— По словам главы исследовательского клуба, это будет нечто революционное, сочетающее в себе и выборы, и старые добрые шоу-викторины. Хотя я, честно говоря, понятия не имею, что именно это значит.

— И все-таки к чему это? Нет ни шанса, что фестивальный комитет одобрит такое неясное предложение.

— Они утверждают, что, если они расскажут слишком много деталей, это испортит шоу. Еще они сказали, что расскажут о своих планах только президенту школьного совета, президенту и вице-президенту комитета, чтобы ни у кого из вас не было возможности подготовиться.

— И что сказал Тойя?..

— Он сказал, что с самим предложением все в порядке, оно даже показалось ему забавным. — Масачика пожал плечами и посмотрел на Алису. — Но неважно, что думают остальные. Мы не согласимся на это, если вы обе не хотите. Так что скажешь?

— Я не против, — тут же ответила она. Глаза Масачики округлились.

— Уверена?.. Я вот не горю желанием смотреть, как вы соревнуетесь в таком странном конкурсе…

— А? Потому что боишься, что я проиграю?

— Нет, не в этом дело… — неопределенно ответил он, опустил взгляд и на некоторое время задумался. — Иногда отдельные люди или группы, поддерживающие определенного кандидата, устраивают что-то вроде соревнования, чтобы подставить конкурента под удар.

Например, футбольный клуб будет грубо играть во время уроков физкультуры и задирать кого-то, пока тот не сорвется на глазах у одноклассников и не окажется выставлен в плохом свете. Или флористический клуб может провести мастер-класс по составлению цветочных композиций под видом обучения новичков, но затем кто-то из клуба возьмет неудачную композицию любого новичка и выставит ее на всеобщее обозрение, чтобы опозорить его.

— Это ужасно…

— Не просто ужасно… Это по-настоящему подло. В общем… Нет никакой гарантии, что это предложение не окажется ловушкой, — сказал он, помахивая предложением исследовательского клуба в руке. — Насколько мы можем судить, клуб хочет видеть победителем Юки, и они уже дали ей все ответы.

— Звучит слегка неправдоподобно.

— Но это не так. Не исключено, что другой кандидат на пост президента школьного совета придумал все это мероприятие, чтобы избавиться от вас с Юки. Возможно, он даже составил немыслимо сложную викторину, чтобы вынудить вас обеих играть грязно.

Алиса обдумывала его сомнения несколько долгих мгновений и, взвесив все риски… решила все же сделать это.

— Но ведь Тойя сказал, что никаких проблем нет, когда они посвятили его в детали, да?

— Ну, да, но…

— Тогда я сделаю это. Даже если они что-то и замышляют, это не помешает мне победить.

Масачика неверяще моргнул, почувствовав ее возросшую уверенность. И хотя ему это все казалось подозрительным, для Алисы это предложение было шансом, выпадающим раз в жизни. Возможность побороться с Юки лицом к лицу была подарком небес, независимо от обстоятельств, и Алиса собиралась воспользоваться этой возможностью на школьном фестивале на глазах у огромного количества учеников.

«Если я смогу победить ее без помощи Масачики… тогда всем придется признать, что я для него достаточно хороша».

Но независимо от того, что подумают другие, победа все равно сделает ее увереннее в себе, а это было все, что ей нужно. Это было все, что ей нужно для…

«Я смогу гордо стоять рядом с Масачикой».

Одновременно с этой клятвой в ее душе разгорелся огонь соперничества. В этот же момент Масачика взволнованно нахмурился, а затем снова перевел взгляд на предложение в своей руке.

***

— Что ты задумала?

— Очень грубое начало разговора, братец.

Это были первые слова Масачики, которые он произнес, вернувшись домой и обнаружив сестру, расслабленно лежащую на диване, как будто она жила в этом доме.

— Если кто-то что-то и замышляет, так это ты, мой дорогой братец, — сказала она, язвительно ухмыляясь и внимательно глядя на Масачику.

Некоторое время они молча смотрели друг на друга, но, хотя каждый из них знал другого вдоль и поперек, прочитать чужое безэмоциональное лицо им было все еще сложно.

И все-таки скоро Юки вздохнула и принялась рыться в своей сумке, пока наконец что-то из нее не вытащила.

— Ладно, ладно. Вот тебе ложка меда, — проворчала она и шлепнула на стол флешку.

— Это что?...

— Это? Ха! Я зову это секретным материалом.

— Не знаю, что это значит, но тебе точно стоить от этого избавиться. Сейчас же.

— Избавиться?.. Ты уверен? Потому что на этой флешке есть ценная информация о единственной и неповторимой Але.

Юки прикрыла один глаз и растянула губы в дьявольской ухмылке.

— Наверняка просто ее фотки в купальнике, — невозмутимым тоном ответил Масачика.

— Откуда ты знаешь?

— Серьезно?! Дай угадаю. Ты сейчас выдашь что-то вроде: «Я сказала ей, что никому не покажу эти фотки, но не говорила, что не отдам их в цифровом виде»?

— Черт! А ты хорош. Слишком хорош… Ты победил. Флешка твоя.

— Мне она не нужна.

— Что? Этого что, мало? Хм. Ах ты жадюга… Ладно. Я дам тебе еще одну с фотками Маши.

— Что? Нет. Ты вообще кто? Торгашка, которая пытается докинуть еще пару товаров, чтобы главный герой купился? «О, все еще мало? Хорошо, я сделаю тебе предложение получше, что думаешь?»

— Театр, в конце был лишним, но я тебя поняла, — ответила она, сверкнув очередной озорной улыбкой. — Ну? Что будешь делать? Я готова расстаться с обеими флешками, если скажешь правду.

— Я серьезно, не стоит разгуливать с этими флешками.

— Не переживай. Они на всякий случай запаролены. Подсказка — мой день рождения.

— Подсказка?

— Да ладно тебе. Будь честен с собой. Все, что мне от тебя нужно, — это немного информации, и тогда ты получишь доступ к бесчисленным фотографиям их еле прикрытых роскошных и чувственных тел. Бойньк-бойньк!

— Давай обойдемся без звуковых эффектов.

— Врум-врум!

— Это что, моторчик?!

— Бой-ой-ой-ойньк!

— Нет там ничего! — закричал Масачика, заметив, что невозмутимый взгляд Юки направлен прямо между его ног. Вздохнув, он отодвинул две флешки на противоположный конец стола обратно к сестре. — И вообще, зачем ты используешь фотки Маши в купальнике как наживку, когда у нее уже есть парень?

— Парень, говоришь?.. — озорным голосом спросила Юки.

— Что?..

— Не знаю… Просто задумалась, а есть ли у нее парень на самом деле, вот и все.

Хотя эта фраза и заставила сердце Масачики пропустить удар, он все равно ожидал, что Юки скажет это, поэтому он просто приподнял бровь и притворился, что ему все равно.

— С чего такие мысли?

— Не знаю. Может, потому что у меня широкий круг друзей? Я много общалась с друзьями Маши… и никто из них даже не знает, как этот парень выглядит. Никто с ним никогда не виделся, не говоря уже о том, чтобы хотя бы фото увидеть.

— А?

— Кроме того, единственная причина, по которой все думают, что он русский, это иностранное имя. Это все так странно… и поэтому я сомневаюсь, что он вообще существует.

— Логично. Возможно, она говорит, что у нее есть парень, чтобы отвадить от себя других ребят. Но это все еще не наше дело. Даже если на самом деле у нее нет парня, это не повод показывать кому-то ее фотки в купальнике. И к Але это, конечно, тоже относится!

— Черт! И все-таки мне тебя не провести.

Масачика преувеличенно вздохнул, а Юки неохотно положила флешки в карман.

— Короче… Даже если ты что-то замышляешь, я все равно рано или поздно все узнаю и использую это против тебя.

— А я против тебя. В общем… Я так понимаю, все это значит, что ты вообще не задействован во всем этом, да?

— Я не имею к этому никакого отношения. Хотя, верить мне или нет, конечно, решать тебе.

— Хм… Чтобы ты знал, я тоже не собираюсь прибегать ко всяким мелким уловкам. Аля, может, и хорошая в написании тестов, но в викторине ей меня не победить. Я одержу честную победу.

— Надеюсь, ты не врешь… потому что Аля явно тоже собирается одержать честную победу.

Масачика вспомнил, как его напарница загорелась этой викториной сильнее чего-либо другого и слегка пожал плечами.

— Что-то не так, братишка?

— Эм…

Выдержав паузу, Масачика понял, что не сможет обмануть сестру, и решился ей открыться.

— Я не знаю, что с ней происходит, но в последнее время она выглядит очень подавленной. Я не знаю, что ее так беспокоит, но я бы хотел, чтобы она расслабилась и просто была собой.

Хотя именно Масачика и побудил ее развивать свои лидерские качества, он не мог избавиться от опасений, что ее это тяготит и заставляет переживать. А еще ему казалось, что по какой-то причине она от него слегка отдалилась…

«Не знаю почему, но у меня есть ощущение, что она держит со мной дистанцию…»

— Все-таки она серьезно ко всему относится, — под нос пробормотал он, почесывая голову, не уверенный, что причина кроется в этом.

Юки, внимательно за ним наблюдавшая, взялась за свой подбородок.

— Мой дорогой братец… Может, это всего лишь высокомерие имущих?

— М? Ты о чем?

Масачика, искренне озадаченный ее комментарием, нахмурился. Юки, наоборот, мягко улыбнулась. Она уставилась куда-то вдаль и ласково сказала:

— Мой дорогой и любимый братец… Когда Маша моется, ей приходится приподнимать свою грудь.

— А?

От такого неожиданного высказывания у него отпала челюсть, но Юки, несмотря на его недоумение, с каким-то печальным выражением лица продолжила свой монолог:

— Насколько мне известно, ее грудь настолько большая, что ее можно положить сверху на что-то. Снизу она прижимается к ребрам, поэтому под грудью у нее потеет, — досадливо объяснила она, после чего хлопнула руками по столу, яростно прищурившись. Опустив взгляд, словно пытаясь совладать с собой, она закричала во все горло: — А-а-а-а! К черту все!!! Потеет под грудью?! «Можно положить грудь на что-то сверху»?! Это еще что?! Что я должна была на это ответить?! «Конечно, я бы свою тоже на что-то клала, но сначала придется ее увеличить»? Ты можешь положить пудинг на тарелку, но он все еще не будет отбрасывать тень! Если бы они были хотя бы размером с моти, тогда у меня хотя бы тень была! — Юки подняла голову и улыбнулась, как будто она была в полном порядке. — Вот так и получается, что имущие непреднамеренно причиняют боль неимущим, а те чувствуют себя загнанными в угол…

— Вся эта история правда была нужна? Мне кажется или ты еще сильнее отупела за последнее время?

— Пубертат и гормоны, братишка. А пубертат превращает все в…

— Ладно, все. Я понял. Кстати, твои больше похожи на желе, чем на пудинг.

— Ты про маленькие упаковки с желе, которые люди дарят друг другу в разгар лета и которые практически абсолютно плоские, но при этом стоят запредельно дорого?

— Госпожа Юки, мне тоже нравится желе.

— Замолчи, пудинг, или я их зажамкаю.

— Прошу…

— Ура!

Юки, не теряя времени, нырнула Аяно в грудь и наслаждалась каждым мгновением, щупая ее обеими руками и зарываясь в нее лицом.

«А, так Аяно тоже здесь».

Это была первая мысль, возникшая в голове Масачики, пока он наблюдал за их юрийным взаимодействием. Хотя он и заметил обувь Аяно у входной двери, до сих пор он даже не замечал ее присутствия и внутренне содрогнулся от мысли, что скрытность этой горничной возросла.

Юки, по-прежнему уткнувшись лицом в грудь Аяно, посмотрела на брата и сказала:

— Так, может быть… ты сам неосознанно загнал Алю в угол, и поэтому она так нервничает?

— А?.. — проворчал Масачика, но задумался.

«Я — причина переживаний Али?.. Неужели, просить ее присоединиться к музыкальной группе было уже слишком? Стоп, нет. Дело не в этом».

Было что-то еще в действиях Масачики, что беспокоило Алису, но он не мог понять, что именно. Сколько бы он ни думал, он не мог понять, что делает его имущим, а Алису — неимущей.

«Ну, у меня много нереализованного потенциала... и социальные навыки? Но ведь и у Юки тоже… Если уж на то пошло, то Юки, наверное, реализует свои социальные навыки в школе куда лучше меня».

Вполне логично, что Алиса испытывала давление из-за своей конкурентки Юки, но ему было непонятно, как причина могла быть в нем, ее напарнике. Даже после того как Юки и Аяно ушли домой, он все ломал голову, но так и не смог найти ответа.

— М?

Масачика как раз собирался принять ванну, когда машинально сунул руку в карман шорт, нащупал там что-то и вытащил.

— Эта маленькая…

Он нахмурился, когда понял, что, скорее всего, было на этой флешке: фотографии Алисы в купальнике.

— Я же сказал ей забрать ее с собой…

Он задумался, когда Юки успела подсунуть ему флешку… но понял, что у нее было слишком много возможностей, и сдался. Вздохнув, он отнес флешку к себе в комнату и положил на стол.

— Эх

Его левая рука вцепилась в правую прежде, чем та успела вставить флешку в порт до упора, но разница в силе была очевидна. Флешка потихоньку вошла до конца.

«Стой! Тебе нужно успокоиться! На этой флешке есть фотографии Али, которые она просила никому не показывать! Надо быть полным кретином, чтобы решиться на такое!»

Голос разума вопил в его голове, придавая его левой руке силы сопротивляться.

— Нгх!.. Угх!..

Масачика стиснул зубы, изо всех сил оттягивая правую руку назад… как вдруг в его голове зазвучал голос желания:

Напряженная схватка между разумом и желанием продолжалась, пока они, в конце концов, не достигли компромисса.

«Давай сначала вставим флешку, а потом подумаем, что делать».

Если верить Юки, флешка была запаролена, так что он не сможет увидеть фотографии в тот же момент, как вставит флешку. Поэтому он решил сначала воткнуть ее, а потом подумать. Да и руки у него уже устали.

Он вставил флешку в порт и…

— Что за?..

Как только компьютер распознал флешку, он тут же, не спросив пароль, открыл папку с бесчисленным множеством снимков, расположенных рядочками. Все произошло так быстро, что он не успел отвести взгляд…

— А?.. — озадаченно хмыкнул он. Каждый файл оказался просто белым прямоугольником. — Чего?.. Данные повреждены?

Масачика просматривал файлы с неподдельным любопытством, как будто его недавняя борьба была всего лишь далеким сном. Но оказавшись в самом низу папки, он обнаружил единственный текстовый файл, названный «Моему братцу-отбросу, поддавшемуся искушению».

Он молча открыл файл…

«Это пересвеченные фотографии Али, которые в итоге получились просто белыми».

— Ах ты маленькая!..

Захлопнув ноутбук, он яростно бросился на кровать и уткнулся головой в подушку.

— А-а-а-а!

Чувство унижения было просто невыносимым, но даже так чувство вины было еще сильнее. Отрицательные эмоции мгновенно смешались, и Масачика в ярости заметался по кровати. Прошло целых сорок минут, прежде чем он смог прийти в себя… но вода в ванной к тому времени уже остыла.

Продолжение следует...

Серьезно. Кому нужен краснеющий парень и все такое?! (Том 5)

Как только группа решила все вопросы и определилась с сет-листом, ребята приступили к серьезной подготовке, и с тех пор они каждый день занимали музыкальный класс для репетиций.

«Аля не перестает удивлять. Она довела свои партии практически до идеала»

Масачика в очередной раз восхитился усердием Алисы, наблюдая за игрой группы. Они только три дня назад утвердили сет-лист, а она уже успела отточить все свои партии. И это при том, что раньше Алиса даже не слышала этих песен. Сложно даже представить, как много она их слушала и репетировала, ведь практически ни разу не сфальшивила. Более того, ее голос был таким чувственным, что исполнение практически можно назвать ее собственной аранжировкой. Масачика был заворожен ее чудесным, легким, а иногда даже мрачным голосом. Тем временем…

— Ой, простите! Я ошибся!

Среди участников был и тот, кто никак не поспевал за безупречностью Алисы. Такеши постоянно ошибался на одном и том же отрывке, что внезапно прерывало репетицию.

— Простите, ребята… Мы можем еще раз сыграть это место?

— Начнем с «до сих пор»?

После предложения Саяки репетиция возобновилась, но…

— Ой! Черт! Простите!

…Такеши снова ошибся. Конечно, недостаток опыта играл свою роль, но злиться на него было сложно, ведь он тоже впервые исполнял эту песню. Впрочем, то была не единственная проблема…

Это было выступление группы, в которой участники до сих пор не слишком хорошо знали друг друга. Масла в огонь добавляло и то, что Алиса и Ноноа были одними из самых красивых девочек школы, а к Саяке в целом было тяжело подступиться. Только это уже заставило бы кого угодно чувствовать себя неловко. К тому же…

«Эх… Аля и правда не в духе…»

Будучи лицом группы, Алиса источала безмолвное давление. Ее чувства понять несложно, ведь она, являясь по сути новичком, идеально отточила свои партии. А Такеши, уже имеющий опыт игры в группе и попросивший ее о помощи, все продолжал ошибаться, так что не обязательно быть таким же перфекционистом, как Алиса, чтобы огорчиться.

«Чем дольше это будет продолжаться, тем сильнее неловкость будет одолевать Такеши… Но на него хотя бы никто не кричит. Пора что-то с этим делать».

Но когда Масачика как менеджер собирался что-то сказать…

— Такеши, давай попробуем доиграть песню до конца, не обращая внимания на мелкие ошибки. Мы сегодня впервые играем эту песню все вместе, так что нам нужно сфокусироваться на том, чтобы просто определить, где эти ошибки вообще есть. А потом у нас будет достаточно времени, чтобы их исправить.

От неожиданного предложения Алисы глаза Масачики удивленно округлились. Даже Такеши пару раз молча моргнул, будто не понимал, что только что услышал.

— Спасибо. Мне жаль, что из-за меня вот так выходит. Мне стоило играть больше, — смущенно ответил он.

— Тогда постарайся, чтобы на следующей репетиции сыграть все безупречно.

— Э-э-э… Я постараюсь…

— Просто шучу, — ухмыльнулась Алиса, застав Такеши врасплох. Открыв от удивления рот, он хлопнул себя по щекам и взбодрился.

— Давайте сделаем это! С самого начала, пожалуйста!

— Ладно, готовы?

Саяка бросила быстрый взгляд на Хикару, и он несколько раз стукнул барабанными палочками друг о друга, начиная песню заново. Несмотря на несколько мелких ошибок, Такеши… и даже Хикару… кажется, немного расслабились. Сколько бы раз Такеши ни ошибался, его это не останавливало, он смог доиграть песню до конца. В конце, когда Алиса взяла последнюю ноту и раздался финальный аккорд Такеши, Масачика принялся аплодировать, не позволив тишине воцариться ни на мгновение.

— Отлично. Было так здорово, что я даже пританцовывать начал.

От похвалы Масачики Алиса и сама заулыбалась.

— Да… Есть пара моментов, которые нам нужно поправить, но получилось очень здорово, — добавила она, и лица Такеши и Хикару тоже расплылись в улыбке.

— Да, было весело! Хотя я и сделал больше всех ошибок! Простите!

— Ха-ха. Ладно, я тоже не в том положении, чтобы критиковать кого-то за ошибки. А вот Саяка и Ноноа звучали очень уверенно. Вы сыграли намного лучше нас, а ведь это мы в музыкальном клубе.

— Ну, я эту песню играю не впервые, так что…

— А моя партия на клавишных не особо сложная. К тому же здесь нет сольных партий.

— Ребята, а давайте на секунду отвлечемся и похвалим голос Алисы? Это было невероятно! Мне так неловко, что тебе приходится петь под мою ужасную игру на гитаре!

— Я не играю ни на каких инструментах, поэтому даже представить не могу, насколько это тяжело. Но я точно уверена, что это непросто, поэтому не будь так строг к себе.

Слова Алисы мгновенно сняли все напряжение с Такеши, и он превратился в неуклюжего дурачка, неловко почесывающего голову. Когда они продолжили играть, Такеши выглядел еще воодушевленнее.

Масачика был впечатлен.

«Аля… Ты справилась. Ты справилась сама. От меня не потребовалось ни слова».

Даже в самых смелых мечтах Масачика и представить себе не мог, что Алиса не только поднимет Такеши настроение, но и разрядит обстановку шуткой. Что же изменилось? Сложно поверить, что это та самая Алиса, которая еще недавно презирала работу в команде.

«Может, время, проведенное в школьном совете, поспособствовало ее росту?»

Изначально Масачика планировал добиться того, чтобы в этой группе Алиса привыкла работать в команде, прежде чем начнется активная работа над фестивалем, и по возможности улучшила лидерские качества. Поэтому это оказался очень приятный и трогательный сюрприз.

«При таком раскладе у нее не будет никаких проблем в комитете школьного фестиваля».

Такеши, с энтузиазмом бренчащий на гитаре…

Хикару, язвительно улыбающийся и успокаивающий своего друга…

Ноноа, более активная и воодушевленная, чем обычно…

Саяка, которая втайне от всех веселилась от души…

И Алиса, с безмятежным лицом поющая и веселящаяся от всего сердца…

На удивление они были гораздо больше похожи на настоящую группу, чем ожидал Масачика. Но кое-что его все-таки беспокоило…

«Мне только кажется… или Алиса относится к Такеши гораздо добрее, чем ко мне в последнее время?»

Это чувство.

«А?.. Очень странно. Рядом с ним она выглядит расслабленнее, чем со мной…»

Скорее всего, это было не просто его воображение. Хорошенько подумав, почему она могла быть в таком плохом настроении рядом с ним, Масачика…

«Да, дело во мне».

Он понял, что только его можно в этом винить, и поджал губы.

«Я должен быть к ней добрее…»

Наблюдая за игрой ребят, Масачика все продолжал размышлять над своими ошибками.

***

— Попробовать на вкус?

— Да, попробуй, пожалуйста.

Прошла неделя. После уроков Масачика как член комитета школьного фестиваля решил заглянуть в свой класс. Но как только он туда пришел, староста класса и другой член комитета фестиваля попросили его попробовать напиток, который они собирались продавать на празднике.

В классе Масачики оказалось немало учеников, которые не смогли поучаствовать в подготовке аттракциона, будь то из-за занятости в школьном совете или занятий в клубах, поэтому, посовещавшись, они решили организовать что-нибудь не требующее много времени и усилий.

Они назвали свой аттракцион «Кафе из иного мира». Идею на самом деле подал Масачика, вдохновившись кафе, в котором они недавно встречались с Саякой. Смысл в том, чтобы весь класс переоделся в наряды в стиле фэнтези и подавал типичные для этого жанра напитки, такие как зелья и эликсиры. Конечно, они планировали наливать обычные напитки, которые только отдаленно напоминали всякие снадобья.

Готовить что-то было сложно и долго, а вот свои собственные напитки можно просто смешать из нескольких уже существующих. В этой школе было обычным делом продавать на фестивале качественный черный чай или кофе. Единственным отличием в таком случае было то, что им предстояло сделать пару расчетов, подготовить некоторых заготовок побольше и разливать их по бумажным стаканчикам. Костюмы у них тоже были простыми. Они всего-то планировали надеть остроконечные шляпы и мантии прямо поверх школьной формы, чтобы выглядеть как волшебники. Далее им просто оставалось вести себя так, будто они ученики школы волшебства, которые варят зелья. Ученики, которые хотели сделать костюмы поинтереснее, были вольны действовать.

В общем, Масачика оказался в классе именно в тот день, когда они решили опробовать свои зелья.

— Все остальные уже булькают, как шарики с водой… Мы попытались сделать партии поменьше, но, когда пробуешь разные комбинации, в какой-то момент в тебя уже не влезает.

— Ага, понятно…

Выстроенное на столе множество бумажных стаканчиков с напитками… выглядело как настоящее издевательство.

«Да быть не может, чтобы это не была какая-то шутка».

Масачика, глядя на нечто похожее на грязь с плавающими в стакане на поверхности красными шариками, напрягся.

«Делай что хочешь, придурок, но нельзя же совсем несъедобную дрянь людям подсовывать».

— Погоди. Я думал, смысл только в том, чтобы смешивать напитки, так почему здесь плавает что-то явно не предназначенное для употребления человеком?

— А-а-а, это? Мы подумали, обычные напитки покажутся слишком уж однообразными, так что решили попробовать немного специй, чтобы придать им остринки.

— Например?..

— Эм… например, немного хариссы… и немного кочхуджана…

Президент класса замялся, избегая смотреть Масачике в глаза, остальные одноклассники тоже отвели взгляд, будто чувствовали себя не менее виноватыми.

— Ну ладно, что угодно, пока вы не превышаете бюджет, — заверил их Масачика, выискивая глазами какой-нибудь относительно неопасный напиток. — Ладно, попробую этот.

Он взял стаканчик, наполненный серовато-коричневой жидкостью. По крайней мере, в ней ничего не плавало. Не было какого-то странного запаха, так что Масачика решил, что и вкус его, во всяком случае, не убьет.

— Ох… — неосознанно вздохнула староста, заставив Масачику поднять взгляд. Все остальные одноклассники уставились на него с приоткрытыми ртами.

— Что?..

— Ничего…

— Ладно, тогда…

— Ох…

— Ну правда. Что?

Только он собрался отпить, как они охнули, будто хотели что-то сказать. Масачика нахмурился. Но ему все равно никто не попытался ничего объяснить, поэтому он еще раз внимательно всмотрелся в жидкость и сделал маленький глоток.

«Хм?.. Ч-что это?»

Жидкость, которую отхлебнул Масачика, судя по всему, была смешана с овощным соком… но в ней ощущался и вкус чайных листьев, а в аромате чувствовались нотки какао. Но на фоне был какой-то вкус, который он никак не мог определить. А приправили все это раздражающими пузырьками от какой-то газировки, которые просто невозможно было игнорировать.

«Это не то чтобы отвратительно… на вкус напоминает микстуру. Можно назвать чем-то вроде зелья?»

Проглотив жидкость, Масачика склонил голову набок. На его лице появилось неоднозначное выражение. Напиток оказался не особо вкусным, но и не настолько плохим, чтобы его выплюнуть, так что Масачика не мог понять, как реагировать.

«Эх, думаю, для начала надо допить».

Масачика поднес стаканчик к губам. Он был не из любителей переводить продукты, поэтому допил все одним глотком. От не самого приятного вкуса он нахмурился. Масачика налил в свой пустой стаканчик улун и выпил залпом, чтобы избавиться от послевкусия во рту.

— Что ж, я пробовал вещи и похуже… но все равно невкусно.

— Ясно…

— Что это было, кстати?

— Секрет фирмы…

— Естественно, но технически я работаю в этой «фирме».

Староста снова отвела взгляд, ее примеру последовали и остальные одноклассники.

— Боже, из чего оно было?..

Староста нерешительно взглянула на Масачику, который уже явно начинал нервничать, и тихонько спросила:

— Эй… Ты себя хорошо чувствуешь?

— А не должен?!

— Нет. Вовсе нет. Ничего, что ты себя нормально чувствуешь. Переживать не о чем…

— Все, хватит! Что было в стакане?! Ты начинаешь меня пугать!

— Все в порядке. Там не было ничего, что могло бы тебе навредить?..

— И почему это звучит как вопрос?!

— Но если ты почувствуешь неладное… лучше сразу иди в больницу.

— Лучше бы не спрашивал!

— Если в течение двух часов не проявится никаких побочных эффектов… тогда, наверное, с тобой все будет хорошо.

— «Побочных эффектов»?!

Масачика еще какое-то время пытался выбить из них ответы, но так ничего и не получил. Честно говоря, от этого разговора ему становилось только тревожнее, поэтому он вышел из класса и решил вернуться к делам в кабинете школьного совета. Но уже через тридцать минут Масачика почувствовал, что с его телом что-то не так.

«Эм… Почему я вдруг так возбудился?»

Такого он ожидал меньше всего…

«А? Что? Что это? Разве такое обычно не с девчонками происходит? Типа, когда на обычно спокойную и собранную девушку вдруг накатывают эти незнакомые эмоции? Всем бы хотелось посмотреть на такое. Нет, правда, кому вообще нужен заведенный парень?! Никто от этого не выиграет!»

Но, несмотря на протесты, ситуация не менялась. Да… Поезд уже был готов отправиться, а тормозов, чтобы его остановить, не было!

«Черт! Что это за фигня?.. Эти придурки ведь не подсыпали туда афродизиак, чтобы приколоться?!»

Масачика занимался бумажной работой для школьного совета, но про себя все не мог перестать проклинать одноклассников. Конечно, он сам был виноват, что выпил неопознанную жидкость, но это ничего не меняло. В общем, все, что он мог сейчас сделать, — это сосредоточиться на документах перед ним…

Вдруг его окликнул голос:

— Масачика-сама, можно кое-что спросить?

— Да. В чем дело?

Он неохотно оторвал глаза от бумаг и посмотрел в сторону голоса. Там стояла Аяно. И выглядела она процентов на тридцать привлекательнее, чем обычно.

«Нет! Плохо дело!..»

Масачика стиснул зубы, чтобы перетерпеть боль в животе, который скрутило чувством вины. Он был противен самому себе за одну только мысль о том, чтобы вожделеть свою чистую и добродушную подругу детства. Поэтому он изо всех сил старался сохранять с ней зрительный контакт, чтобы его взгляд случайно не переместился на ее грудь или задницу. Однако, несмотря на все усилия, он вскоре заметил, что его взгляд уже цепляется за ее бледно-розовые губы. Чувство вины скрутило живот еще сильнее.

— …В общем, я хотела узнать, если у вас какие-то идеи.

— О-ох, мы можем одолжить немного у средней школы, если что.

— Но как мы притащим их сюда?

— Думаю, можно попросить уборщика перенести их в грузовик. Конечно, не хотелось бы его лишний раз беспокоить, да и будет безопаснее, если мы погрузим в машину все за раз, так что, если собираемся попросить помощи, надо сначала подготовить все, что нам нужно.

— О. Ты можешь это устроить? — вдруг спросила Мария с другого конца стола. Масачика прикусил губу.

— Да… я много чего таким образом позаимствовал у старшей школы, пока учился в средней.

— Просто замечательно. Может, мы могли бы попросить уборщика или кого-нибудь еще перенести вещи и для нашего аттракциона тоже?

— Не знаю, но ничего не мешает хотя бы спросить.

Несмотря на то что они говорили о серьезных вещах, мысли Масачики все равно уходили куда-то далеко от разговора.

«Кх! Маша в этой новой школьной форме… просто… бесподобна!»

Масачика изо всех сил старался смотреть только на ее лицо, но его мужские инстинкты упорно пытались заставить его взгляд переместиться на что-то неприличнее. По сравнению с тем, как она выглядела в пиджаке и джемпере, теперь каждая часть ее тела выделялась сильнее. Теперь Масачике были прекрасно видны все ее размеры.

— Так замечательно, когда рядом есть кто-то такой опытный, как ты! — мило улыбнулась и хлопнула в ладоши Мария, зажав свою грудь между руками с обеих сторон.

От ее блузки в любую секунду могла отлететь пуговица, и никто бы и глазом не моргнул.

«Кх-х-х!»

Кровь отлила от мозга Масачики и устремилась к той части тела, которая находилась ниже. Он быстро оглянулся на диван позади себя.

— А т-ты что думаешь, Аля? Есть идеи?

— О чем?

Алиса оторвала взгляд от документов на столе и вопросительно посмотрела на Масачику.

«Боже. Она просто слишком красива».

Масачика почувствовал, как от этой неземной красоты в его груди начало жечь, и отвернулся.

— Что угодно… Но, видимо, у тебя все под контролем, так что просто забудь.

— Ладно.

«Агх! Черт! И почему все девчонки в школьном совете настолько хороши?!»

Пока с ними не было президента и вице-президента школьного совета, куда бы Масачика ни повернул голову, повсюду его окружали сплошные красавицы. И хотя для большинства парней это показалось бы раем, для Масачики, готового вот-вот лопнуть, это был самый настоящий кошмар.

«Лишь с Юки я в безопасности!..»

— Масачика-кун? Почему ты на меня пялишься?

Когда он перевел умоляющий о помощи взгляд на девушку, сидящую на противоположном конце стола, она озадаченно уставилась на него в ответ. С другой стороны, а кто не был бы озадачен, если бы его старший брат пялился на них, как дикое животное?

«Фух… Да. Слава богу. Мне гораздо лучше».

К счастью, глядя на Юки, Масачика не чувствовал абсолютно ничего… ведь даже слабое влечение к сестре вызвало бы у него желание броситься с обрыва. И хотя она была такой же красивой, как Алиса и Мария, Масачика не чувствовал к ней никакого сексуального влечения, так что, насколько он сам мог судить, этот мир еще не был потерян окончательно. В присутствии сестры было что-то по-странному успокаивающее. Казалось, оно как будто усмиряло зверя внутри Масачики.

«Отлично. Думаю, я буду в порядке… Просто сосредоточусь на документах, а если все пойдет наперекосяк, то посмотрю на Юки»

Наконец-то он придумал план, что спасет его от ада, в который его загнал тот таинственный напиток. Но, к сожалению, облегчение было недолгим.

— Аяно, мне нужно найти несколько старых файлов. Поможешь?

— Слушаюсь.

Его подстраховка только что испарилась.

«Не-е-е-ет!»

Масачика оцепенело глядел, как Юки и Аяно покидают комнату, оставляя его наедине с сестрами Куджо, что, естественно, напомнило ему о недавнем инциденте.

«О черт! Только не это!»

Тот рай, в котором он тогда побывал, против воли начал прокручиваться картинками в голове. Растущее чувство, что нужно уходить, заставило его встать и попытаться сбежать, пока не стало слишком поздно.

— Эм… Пойду возьму что-нибудь попить, — выдал он первое, что пришло в голову, но тут же за это поплатился.

— Я принесу тебе что-нибудь. Тут в одном из чеков ошибка, так что мне все равно по пути.

— О, эм…

— Ячменный чай подойдет?

— Да, конечно, — сказал Масачика и тут же пожалел. — Вообще-то, может, мне стоит сходить с тобой?..

— Не надо. Я же не ребенок.

К сожалению для него, Алиса непринужденно отклонила предложение и быстро вышла из кабинета. Вытянутая рука Масачики так и повисла в воздухе.

— Э-э-э…

Когда он пришел в себя, то понял, что остался один на один с Марией. С одной стороны, это было не так уж плохо, но, с другой, создавалось ощущение, что пребывание с ней наедине может привести к некоторым последствиям.

— В последнее время Аля выглядит особенно воодушевленной.

Беспечность Марии никак не вязалась с чувством надвигающейся опасности в сердце Масачики. Она оперлась щекой о ладонь, невинно склонив голову в сторону двери, через которую только что вышла Алиса.

— Да, мне так тоже кажется. Она гораздо бодрее, чем обычно… И с группой она тоже очень усердно репетирует.

В последнее время Алиса постоянно отказывалась от его помощи… что она и продемонстрировала пару мгновений назад. Однако в душе Масачика опасался, что она, возможно, слишком на себя давит.

— Правда? Раз уж ты заговорил об этом, в последнее время она и дома много практикуется.

Мария несколько раз кивнула, не обращая никакого внимания на внутреннюю борьбу парня рядом, упустившего возможность сбежать отсюда. Он сел обратно и попытался успокоиться, но ему все еще не удавалось скрыть напряжение.

— Кудзе-кун, ты в порядке? Выглядишь не очень, — обеспокоенно нахмурилась она.

— М? Все нормально.

— Тогда почему ты на меня не смотришь?

«Потому что я не могу. Если посмотрю, то эти извращенские воспоминания возьмут надо мной верх».

Но правду Масачика ей сказать точно не мог, поэтому просто уткнулся в бумаги в руках и попытался вести себя спокойно.

— Са-кун! Посмотри на меня!

Мария схватила его за щеки и заставила повернуться к ней. Она, не скрывая тревоги и гнева, вызванных ее беспокойством, смотрела ему прямо в глаза.

— Посмотри мне в глаза и скажи, что все в порядке.

— Эм… Я…

Масачика не мог выдавить из себя ни слова. Мария держала его так, будто они вот-вот поцелуются. От ее рук на его щеках и губ, что были так близки друг к другу, мозг парня, что и без того с трудом работал, заглючил еще сильнее. Возможно, именно поэтому брови Марии сочувственно опустились.

— Кудзе-кун, я понимаю, почему ты растерян, после того как узнал, кто я на самом деле и каковы мои чувства к тебе. Мне тоже жаль, что из-за меня ты так встревожен. Но я не хочу, чтобы ты меня избегал.

Масачика молчал.

— Я хочу, чтобы ты приходил ко мне, когда у тебя возникают трудности. Я хочу, чтобы ты позволял мне заботиться о тебе, когда тебе больно. Я хочу, чтобы со мной ты не боялся быть уязвимым, хотя и знаю, что ты ни за что не покажешь даже признаки своей слабости Але. Тебе не нужно переживать, что я неправильно пойму или что буду на что-то надеяться. Мы были друзьями детства, что бы я ни чувствовала к тебе сейчас… А еще я старше, поэтому хочу, чтобы ты на меня больше полагался.

То, о чем говорила Мария, было очень важно и трогательно, но, к сожалению... Масачика с трудом воспринимал ее слова, потому что у него, оставшегося в кабинете школьного совета с ней наедине и чувствующего ее ладони на своих щеках, мозг уже перегрелся.

«Она будет заботиться обо мне… когда мне больно? Она правда этого хочет? Значит ли это, что она не будет против, если я обниму ее?»

Его затуманенные, разгоряченные мысли стали уходить в опасном направлении. Даже сейчас Масачика был на грани того, чтобы отмахнуться от голоса разума и нырнуть ей прямо в грудь.

— Я вернулась.

Когда дверь открылась, Масачика одернул голову от рук Марии. Его взгляд метнулся к двери, как раз когда вошла Чисаки. Все еще держась за ручку, она нахмурилась и напряженно оглядела кабинет.

— Что за?.. Здесь пахнет мужланами.

Ее антимужицкий радар сработал впервые за, казалось, целую вечность, но Масачика молча поднялся с места и с ангельским выражением лица медленно подошел к ней.

— Чисаки.

— М?

— Мне нужен полный сброс. Ты знаешь, что делать.

— Другое дело.

Вот так и разум, и желание уничтожили полным сбросом настроек.

Продолжение следует...

А эти ребята не слишком ли сильные? (Том 5)

— Ну наконец-то все сходится! А то я переживал, что мы не успеем.

— Особенно с «Грезами»... то есть с «Фантомом», ведь нам пришлось прописывать партии для всех инструментов.

— Да, но, когда мы играли… «Фантом» все вместе, я вновь осознала, как же хороша эта песня.

— Эх… Ребята, мне уже все равно. Просто называйте песню «Грезы», если так удобнее.

— О боже. Вы только что заставили автора песни сдаться.

— Прости, Саяка. Я не имею ничего против названия песни, если это так выглядело…

Пятеро участников группы действительно поладили, словно наконец-то открылись друг другу. Масачика наблюдал за их общением с небольшого расстояния, слегка склонив голову набок.

«Хм-м-м… А нужен ли я им теперь?»

Эта мысль была довольно печальной. Хотя он и знал, что в конце концов они найдут общий язык, но не ожидал, что поладят настолько хорошо. Им явно не нужны были его вмешательство и помощь.

«Я определенно не ожидал, что эти „уникальные“ личности с яркими характерами так хорошо сработаются».

По крайней мере, они все выглядели очень расслабленными друг с другом. Более того, сердцем группы теперь, несомненно, стала Алиса. Хотя Саяка заслуживала уважения за организацию репетиций, именно Алиса сплотила группу. Саяка всегда умела руководить другими, но она никогда не была внимательна к чужим чувствам. Она была из тех людей, которые могли прямо сказать: «Ты способен с этим справиться, но не готов морально? Это не моя проблема. Пойди поплачься подружкам или парню, а потом возвращайся и приступай к работе. Если ты не сможешь справиться даже с этим, мне придется тебя заменить». Потому что для Саяки все — и она сама в том числе — были лишь шестеренками в механизме, идущем к большой цели. Она была пешкой, ведущей за собой других пешек, ведь они сами не способны идти вперед. Она не питала иллюзий на этот счет, как бы бессердечно это ни было.

«Саяка настоящий командир, но она не лидер. Видимо, поэтому Аля неосознанно взяла на себя роль человека, заботящегося о членах группы, благодаря которому все остаются счастливы. Но… может, это тоже дело рук Саяки? Что если это было намеренно?»

В общем, Алиса сможет заслужить звание лидера группы и без всякой помощи Масачики. Стоило бы порадоваться, но… он задумался, есть ли вообще смысл в том, чтобы оставаться их менеджером. Сочувствие и поддержка Алисы значили, что ему не нужно вмешиваться, чтобы Такеши или Хикару чувствовали себя комфортно, так чем же он мог теперь помочь?

«С минуты на минуту они прервутся на перерыв. Может, стоит пойти и купить им что-нибудь попить… Я кто? Менеджер бейсбольного клуба?»

— Как будто…

Как только Масачика вышел в коридор, оставив группу в классе, то ощутил сильное чувство отчужденности и, сам того не заметив, заворчал про себя. Но когда он понял, что делал, ситуация стала только хуже. Масачика горько ухмыльнулся.

«Что за менеджер жалуется, когда все идет так гладко?»

Он должен радоваться, раз все идет настолько хорошо, что им даже не нужен менеджер. К тому же никто ведь и не просил его им становиться. Масачика сам так решил, и у него не было никакого права расстраиваться из-за того, что у него нет никакой работы. Если он и вправду огорчился из-за того, что остался в стороне, то должен был сам встать за клавишные, даже не спрашивая Ноноа.

«Ха-ха. Ну да».

Но даже он с ужасом понимал, что не мог так поступить, потому что больше никогда не собирался играть на пианино. В каком-то смысле это был акт протеста против матери, но за этим решением стояло и нечто более серьезное.

«Музыка, которую я создаю… не может осчастливить других людей».

И так было всегда. Когда он играл на фортепиано, лица людей оставались пустыми. Дети, которые бурно поддерживали своих друзей на выступлениях, и родители, которые с улыбкой и восторгом хлопали своим детям, как только на пианино начинал играть Масачика, теряли весь свой задор и смотрели на него как на чужого.

«Если так посмотреть, все они явно испытывали отвращение… Впрочем, я и сам вел себя не так, как положено ребенку, да и фортепиано мне не очень-то и нравилось. Искренне любила слушать мою игру только Юки. А вообще… я помню еще кое-кого, кто просто сгорал от чувства соперничества, глядя на то, как я играл».

В общем, у него не было хороших воспоминаний о фортепиано, так что его игра в группе, наверное, звучала бы слишком резко.

«К тому же я понятия не имею, смогу ли вообще сейчас сыграть на пианино».

Эти мысли крутились в голове Масачики, пока он покупал всем напитки. Он вернулся к музыкальному классу и увидел, что ребята как раз готовились к перерыву.

— Хорошая работа. Я принес вам попить, чтобы…

Подняв банку в воздух, он улыбнулся, будто его совершенно ничего не беспокоило, и вошел в класс. Улыбка на его лице тут же застыла.

— Без шуток. Ты поешь все лучше и лучше, Аля. В смысле ты всегда классно пела, но это просто вау.

Такеши так обыденно произнес сокращенное имя Алисы. До сих пор Масачика был единственным парнем в школе, который называл ее так. От этого внутри Масачики появилось горькое пламя, которое обожгло все органы.

— М? А, Кудзе. Ты принес нам попить?

— А-ага…

Вопрос Ноноа выдернул его из шокового состояния, и он, хоть и неловко, но зашагал к одной из парт неподалеку и расставил на ней напитки. Но даже тогда Масачика, хотел того или нет, продолжал слышать разговор участников группы.

— Ничего особенного… Хотя я пела в хоре, когда была помладше.

— Погоди. Аля, ты христианка?

— Нет, совсем нет. Мне кажется, в России, как и в Японии, сейчас все больше молодых людей перестают быть религиозными.

Даже Хикару называл Алису коротким именем. В сердце Масачики забилась тревога, его охватила нескрываемая ревность, от которой закружилась голова.

— Кудзе, Ку-у-удзе. Чел, Маса-ччи, что такое?

— «Маса-ччи»? Ничего, все нормально…

Он неловко улыбнулся Ноноа, отчаянно пытаясь делать невозмутимый вид.

— Так теперь все называют друг друга короткими именами?

— М? А, да. Это Алиса предложила.

— А…

Это была идея Алисы. Другими словами, она сама попросила всех называть себя коротким именем.

— Ладно… Схожу проверю, как там аттракцион нашего класса, — сказал Масачика перед тем, как снова покинуть музыкальный класс, ведь он уже не был уверен, что сможет держать лицо и дальше. Он дошел до лестницы и…

— Черт побери! — яростно закричал он и, взбешенный, бросился к классу. Он был ужасно зол. На все. Вообще на все. Масачика злился на Алису за то, что она так легко разрешила другим называть себя коротким именем, на двух лучших друзей за то, что звали ее так и вели себя с ней настолько фамильярно, и на себя за собственничество.

— Черт!

Он топал вниз по лестнице, в его душе царил полный беспорядок. Но стоило ему дойти до пролета между лестницами, как его окликнул знакомый голос.

***

— Масачика?..

Алиса, казалось, была удивлена тому, как быстро после своего возвращения он ушел.

— Может, пойдешь за ним? — честно и прямо предложила Саяка.

— А?

— Это твоя работа — убедиться, что он в порядке. Поговори с ним, пока все не стало хуже.

— А… Ладно?

Саяка посмотрела вслед растерянной девушке, ушедшей за своим напарником, и вздохнула.

— Так мило с твоей стороны, Сая-ччи, — послышался голос Ноноа.

— Что, прости? — нахмурилась Саяка, а затем отвела взгляд и поправила очки на переносице. — Я всего лишь подтолкнула ее в правильном направлении. Это ради группы. Мы должны быть в отличной форме, чтобы практиковаться дальше.

— Да-да.

— Чего ты так на меня смотришь?..

Ноноа лукаво улыбнулась, и Саяка вновь повернулась к ней с неодобрительным видом. Тогда, криво ухмыльнувшись, заговорил Хикару:

— Я тоже хочу поблагодарить тебя. Я уже и сам подумывал пойти, но, думаю, будет лучше, если с ним поговорит Аля.

— А? Что происходит?

Саяка чувствовала, что начинает уставать от недогадливости Такеши, к тому же ей стало слегка не по себе, так что она подошла к своей сумке, достала из футляра для очков тряпочку и принялась протирать очки.

— Что-то не так?

— Ох, эм… Ты выглядишь совсем иначе без очков, Саяка.

— Ага, у меня пугающий взгляд, да?

— Нет, вовсе нет. Думаю, ты выглядишь здорово. Они прикольные… твои глаза.

— ?

Такеши нервничал, но Саяка не особо хорошо видела без очков. Она решила, что беспокоиться здесь точно не о чем, поэтому просто отвернулась от него, надела очки обратно и отложила бас-гитару.

— Скоро вернусь.

— О, Саяка. Ты в туалет? Я с тобой.

Саяка бросила на Ноноа укоризненный взгляд за то, что она так бессовестно сказала при других про туалет, и ответила:

— Я просто хочу выйти и подышать свежим воздухом.

— Класс. Я с тобой.

Сообразив, что Ноноа, скорее всего, пошла бы с ней, что бы Саяка ни сказала, она бросила на подругу презрительный взгляд, но быстро сдалась, и они вместе вышли из музыкального класса. Стоило им переступить порог, как Ноноа разразилась хохотом:

— Нет, серьезно. Поверить не могу, что ты вот так помогаешь этим двоим.

— Я уже говорила: я делаю это ради команды. Ничего личного.

— Как по мне, ты очень заботишься об Алисе. Типа, при желании ты ведь могла бы стать лучшим лидером группы, чем она, так ведь?

— Я просто не хочу отвлекаться от игры на басу. Только и всего. Если кто-то другой хочет быть лидером, то почему бы мне не позволить? Только груз с плеч.

— Так это значит, что ты позволишь ей быть лидером?

Саяка не ответила, но нахмурилась, предчувствуя, что Ноноа будет дразнить ее, что бы она ни сказала. Через пару мгновений она повернулась к подруге и ласково спросила:

— А ты, Ноноа? Ты, похоже, действительно веселишься гораздо больше, чем обычно. Быть частью группы настолько здорово?

— Да, типа того…

Конечно, даже Саяка уже давно поняла, что, когда ее подруга детства проявляет эмоции, они ненастоящие. Обычно Ноноа просто наблюдала за остальными и подыгрывала, показывая то, что они хотели видеть. Тем не менее Саяка не хотела заострять внимание на этом, ведь знала, что это лучший способ сохранять хорошие отношения с подругой детства. Но в последнее время Ноноа, казалось, искренне веселилась. Это было удивительно… но одновременно и безумно радостно для Саяки.

— Играть в группе оказалось веселее, чем я ожидала.

— О. Прекрасно.

Саяка улыбнулась. Пока она шла по коридору, в ее сердце разливалось тепло. Но, завернув за угол, она увидела знакомое лицо и остановилась.

— Ого. Юсё. Как жизнь?

— М? А! Ноноа, Саяка, давно не виделись.

Это был нынешний глава клуба фортепиано и бывший член школьного совета Кирюин Юсё. А еще он проиграл этим двоим дебаты во время президентской гонки. Иначе говоря, они лишили его шанса стать президентом школьного совета. Тем не менее Ноноа была такой же расслабленной, как и всегда, вероятно даже не осознавая, как они с ним поступили. Но Саяка вела себя настороженно.

— Да, давненько, Юсё. Ты что-то хотел?

— Да нет. Просто случайно встретил вас и решил поздороваться, — пожал он плечами. — Хотя… мне тут птичка на хвосте принесла, что вы собрали группу с Куджо Алисой и планируете выступать на школьном фестивале.

— Да. А что?

— Просто немного удивился. Вот и все. Не ожидал, что вы будете помогать переведенной ученице.

Саяка холодно прищурилась и поправила очки на переносице. Он даже не пытался скрыть свои реальные чувства.

— Что ты подразумеваешь под «переведенной ученицей»? Насколько я знаю, ты с ней даже не разговаривал ни разу.

— И даже так я уверен, что вы прекрасно знаете, что я имею в виду, — уголок его губ приподнялся в язвительной ухмылке. — Президент школьного совета — это тот, кто в будущем сможет внести вклад в работу комитета «Восход». Только те, кто обладает достаточной финансовой властью и общественным влиянием, чтобы управлять страной, могут занять пост президента школьного совета. Посмотрите на эту переведенную ученицу: у нее ни денег, ни статуса, ни связей. Ничего. Под вопросом даже то, насколько она вообще понимает японский. Другими словами, на пост президента она не подходит… И я знаю, что вы считаете так же.

Его самодовольное и почти коварное поведение совсем не вязалось с образом юного джентльмена, но Саяку это ничуть не смутило.

— Я понимаю, о чем ты, но не помню, чтобы я с тобой соглашалась, — с тихим вздохом сказала она.

— Почему? Ты ведь дочь председателя компании «Танияма Хэви Индастрис» и когда-то сама хотела стать частью комитета «Восход», чтобы быть лидером, определяющим будущее Японии, разве нет? А ты, Ноноа? Ты баллотировалась на пост вице-президента школьного совета, потому что хотела войти в комитет и помочь вашему семейному бизнесу, так ведь?

— Я? Нет. Я делала это, типа, потому, что Сая-ччи хотела.

Юсё язвительно усмехнулся и театрально пожал плечами:

— Я удивлен. Думал, в вас двоих побольше здравого смысла. Неудивительно, что никто больше не воспринимает позицию президента школьного совета всерьез.

Острый взгляд Саяки не скрывал ее презрения, но, прежде чем она успела что-то ответить, вмешалась Ноноа:

— А ты сегодня не слишком самоуверенный, призер?

И хотя Саяка не совсем понимала, что это значит, похоже, это прозвище оказалось довольно эффективным.

На лбу Юсё мгновенно собралась глубокая складка, он скривился, обнажив свои крепко стиснутые зубы. Но отвращение на его лице почти сразу же сменилось улыбкой.

— Серьезно… Я вообще не понимаю, как такой человек, как ты, может быть популярным.

— Ага, правда. Я тоже без понятия.

В отличие от Юсё, который, казалось, кипел от ярости, Ноноа с невозмутимым видом, будто ей абсолютно все равно, рассматривала свои ногти.

Саяка краем глаза посмотрела на нее, коротко вздохнула и снова взглянула на Юсё:

— В общем, исходя из всего, что ты сказал… ты сам хочешь стать президентом школьного совета?

— Я больше в этом не заинтересован, но если мне придется им стать, чтобы вступить в комитет «Восход», тогда выбора нет.

— Забавно. Насколько я знаю, ты в последнее время ничего не делал для своей кампании, — небрежно сказала Саяка.

Юсё лишь усмехнулся:

— Предвыборная кампания — это ведь не только попытки заслужить благосклонность общественности, верно?

Саяка вскинула бровь, услышав такое неоднозначное заявление.

— Что это вообще должно значить?

— Хороший вопрос. Я лишь хочу сказать, что пока рано говорить о том, что следующим президентом школьного совета станет либо Суо Юки, либо Куджо Алиса. Иногда кажется, что все идет гладко, а в следующий миг что-то выбивает землю прямо у тебя из-под ног. Но вас двоих это совершенно не касается, поэтому, думаю, вам беспокоиться не о чем. — Снова театрально пожав плечами, Юсё с презрением посмотрел на Саяку и Ноноа. — Рад, что мне выпала возможность с вами поговорить… Потому что теперь я знаю, что никто из вас не представляет угрозы. — Он обошел их и собрался уходить. — Увидимся. Не буду кривить в душе, меня не особо волнует, что вы будете делать, но, возможно, вам не стоит забивать голову ерундой и думать, что вы сможете победить. Наслаждайтесь своей маленькой музыкальной группой, — насмешливо сказал он, проходя мимо.

Прежде чем Юсё успел уйти, Саяка оглянулась на него через плечо, снова поправила очки и ответила:

— Это, конечно, не слишком важно, просто для справки, но кривят душой, а не в душе. Так что, может, прежде чем переживать об Алисе, озаботишься своей грамотностью?

— Боже, Сая-ччи. Ты сегодня злюка. Просто уморительно.

Юсё никак не отреагировал на ее маленькую месть, так что Саяка тихонько фыркнула, отвернулась и направилась в противоположном направлении.

— Ох… Что он вообще хотел этим сказать?

— Звучало так, будто он хвастался тем, что что-то замышляет. Хочет быть в центре внимания.

— Да, так и есть…

— Что собираешься делать? Может, аккуратно предупредим Юки и Алису?

Саяка нахмурилась, обдумывая вопрос, и пожала плечами.

— Сомневаюсь, что стоит. Даже если он замышляет что-то, что может навредить предвыборной кампании Юки или Алисы, что с того. Это не имеет к нам никакого отношения.

— Тоже верно. Можем просто устроиться поудобнее, расслабиться и наслаждаться представлением.

Голос Ноноа звучал спокойно, но за ее веселой улыбкой скрывалось ощущение надвигающейся катастрофы. И хотя Саяка это заметила, но не стала обращать особого внимания.

— Только пока его планы не преграждают путь нам. Иначе у нас будут проблемы, — снова пожала плечами она.

***

— Масачика!

Масачика нахмурился, услышав голос, окликнувший его со спины. Она была последним человеком, которого хотелось бы сейчас видеть. Но он все равно напустил на себя беззаботный вид и обернулся так, будто ничего не произошло.

— Аля? Что такое?

— Я…

От его вопросительного взгляда Алиса растеряла все слова, ее глаза блуждали по сторонам, пока она спускалась по лестнице. Дойдя до пролета, Алиса ненадолго задумалась, а затем нерешительно сказала:

— Ты странно себя вел… так что я пошла за тобой.

— !

Масачика не знал что сказать. Он никак не ожидал, что из всех людей именно Алиса заметит, что он ведет себя как-то иначе, но его удивление осталось незамеченным самой Алисой, которая продолжала отводить взгляд.

— Мне кажется, будто… мы в последнее время не особо близки. Я что-то сделала не так? — осторожно спросила она, но эти слова все равно немного задели Масачику.

— Да, и кто теперь виноват?

— Что?..

— А…

Стоило этим обвинениям слететь с языка, как Масачика тут же пожалел. Ему и правда казалось, что в последнее время они не так уж близки. Утверждать, что она избегала его, — значит слегка преувеличивать, но он и вправду чувствовал, что Алиса сторонилась его. Впрочем, ее вины в этом все равно не было, и Масачика прекрасно понимал, что просто срывает на ней свое недовольство.

— Эм… — Грубо почесав голову, словно в попытке прогнать из нее все дурные мысли, Масачика неуклюже поклонился Алисе. — Прости. Ты этого не заслужила.

— О… Конечно…

— Эх… Просто… Смотрю, как вы, ребята, сблизились и…

«Ревную».

Но он все еще не мог отбросить весь стыд и сказать ей правду.

— Я почувствовал себя очень одиноким!

Вместо этого он выдал что-то среднее между ложью и правдой, но это все равно было безумно неловко. Пытаясь побороть стыд, Масачика опустил взгляд и стиснул зубы.

— О? Хе-хе.

В голосе Алисы слышалось явное веселье, а когда он поднял на нее глаза, от мрачного и встревоженного выражения, которое еще пару минут назад было у нее на лице, не осталось и следа. Она улыбалась зловеще, словно кошка, загнавшая в угол мышь.

— Тебе стало одиноко… потому что я хорошо поладила с Такеши и Хикару?

На слове «Хорошо» лоб Масачики нахмурился, да так сильно, что даже он сам знал, что все очевидно.

— О?

Глаза Алисы хищно сузились, как у кошки, медленно подбирающейся к добыче, и она приблизила свое лицо к его так, что Масачика почти почувствовал ее дыхание.

Она прошептала:

— Подожди… Ты что, ревнуешь?

— Ладно, ты меня поймала! Да, я ревную! Ревную! И я разозлился на себя за это, поэтому сбежал! Довольна?!

Масачика бросил попытки скрыть это и выложил все начистоту, заставив Алису улыбнуться еще ярче, чем прежде. Она быстро отступила.

— Хи-хи. Да, я очень довольна.

Она игриво подскочила к Масачике справа, демонстративно положила руку на его дрожащее плечо и легонько чмокнула в щеку.

— ?

Масачика замер, как только ее губы коснулись щеки, но тут же посмотрел на Алису неверящим взглядом… и увидел, как она смотрит на него с самой озорной из своих улыбок.

— Не переживай. Она сделала паузу, а потом мягко прошептала на русском: — [Потому что ты особенный].

Сердце Масачики чуть не выскочило из груди.

— Ч-что? — растерянно спросил он, но в ответ услышал лишь самодовольное фырканье, когда Алиса слегка приподняла подбородок, задрав нос. Она бросилась бежать вверх по лестнице, но остановилась на полпути, оглянулась и с хитрым выражением приложила палец к губам: — Так уж и быть. Думаю, я смогу выделить немного времени для своего ревнивого и одинокого напарника.

— А?

— Я окажу тебе честь и разрешу позависать со мной на школьном фестивале, когда буду свободна. Так что подумай, как будешь меня развлекать, понял?

Она тут же отвернулась, взлетела по лестнице и исчезла в коридоре, оставив Масачику в немом замешательстве смотреть ей вслед следующие несколько секунд. Как только она скрылась из виду, он, пошатываясь, отступил к стене, прислонился к ней и сполз прямо до самого пола.

— А-а-а… Какого черта? — простонал Масачика и зарылся пальцами в волосы. — То, что она делает, просто незаконно, — пробормотал он дрожащим голосом.

Масачика прекрасно знал, что его щеки пылали, и уж точно не мог отрицать, что он, такой взволнованный, выглядит как полный идиот. Но еще Масачика не мог игнорировать то, насколько ему полегчало. Его сердце колотилось так сильно, что это было практически невыносимо. Алиса приняла его и его мерзкую ревность, которая даже ему самому была противна. Более того…

— А-а-а-а!

Масачика коснулся своей щеки, и это напомнило ему о том ощущении, которое он недавно испытал. Он бесконтрольно извивался всем телом, раз за разом впечатываясь лбом в стену. Тогда он услышал голоса, доносящиеся с нижнего пролета лестницы, и это мгновенно привело его в чувство.

— Нгх…

Масачика, все еще смущенный, поднялся на ноги, отряхнул брюки и побежал в ближайший туалет, где, остывая, провел следующие несколько минут. Когда ему наконец-то удалось немного успокоиться, он, неуверенно пошатываясь, пошел обратно в музыкальный класс.

— О, ты вернулся.

Масачика склонил голову набок, не понимая, почему Такеши звучал так, будто они его ждали.

— Что-то случилось?..

— Да нет. Мы просто обсуждали, что теперь будем называть друг друга короткими именами или просто теми, которые каждый для себя предпочитает. Ну, типа, чтобы сделать обстановку непринужденнее и больше вести себя как друзья.

— О… Ладно. Почему бы и нет? — стараясь ничем не показывать, как участилось его сердцебиение, кивнул Масачика.

Лицо Такеши тут же озарилось ослепительной улыбкой.

— Правда ведь?! Теперь мы и правда как настоящая группа!

Масачика не удержался от кривой ухмылки в ответ на наивность своего друга, но Хикару тоже заговорил:

— Тебя это тоже касается, Масачика.

— Ха?

— Что еще за «ха»? Ты тоже часть «Фортитьюд», забыл?

Слова Хикару застали Масачику врасплох, но через пару мгновений он осознал их смысл и нервно рассмеялся.

— Да… Так и есть.

Он вскользь взглянул на Алису, а та в ответ пожала плечами так неприметно, что это заметил только он. Именно этот жест и ее слова, сказанные ранее, окончательно его успокоили.

«Ага… И чего я ревновал?»

Ему сразу же стало стыдно, что он испытывал такое ужасное чувство к его чудесным друзьям. Пытаясь отделаться от этого стыда, Масачика посмотрел на Саяку и Ноноа.

— Так вы… Вы вдвоем тоже не против, если я буду с вами более дружелюбным?

— Конечно…

— Да. Пофиг.

Для Масачики этот момент был горьким и сладким одновременно. Он и представить себе не мог, что однажды станет настолько близок с прежними конкурентами, с которыми раньше состоял в школьном совете. Не успел он опомниться, как мрачные, жгущие его изнутри чувства исчезли.

— Эм… В общем, Масачика… Дружище?

— А… Да?

— Нет, звучит странно.

— Ха-ха-ха! Да, ты прав. Мы так много времени проводили вместе в средней школе, что это как-то странно — только сейчас пытаться узнать друг друга получше.

Тут ему почему-то снова стало ужасно жарко.

«Что за?.. Мне кажется или тут становится жарче?»

Холодный пот медленно стекал по его спине. Он посмотрел на Алису… и встретил ледяной взгляд. Однако…

«Стоп… Возможно, это мой шанс отомстить».

Воспоминание о том, как ранее Масачика оказался целиком и полностью в ее власти, защекотала его проказливую душу. Это ощущение сподвигло его подойти к Алисе и прошептать так тихо, чтобы услышала только она:

— Подожди… Ты что, ревнуешь?

Алиса тут же смущенно отвела взгляд…

— Заткнись.

Или, по крайней мере, Масачика думал, что она себя так поведет, но ее реакция оказалась куда грубее, чем он мог себе представить.

— Ай. Как жестоко.

В итоге его план провалился и разбил только его собственное сердце.

***

— Правда? Рад слышать, что все идет как надо.

Юсё стоял с телефоном в одной из квартир многоэтажки.

— Да. Уверен, несколько человек пострадают… Но иначе все было бы бессмысленно, верно?

Его невзначай брошенные жестокие слова вызвали реакцию у собеседника на том конце трубки. Кем бы он ни являлся, но Юсё это ничуть не волновало. Уголок его губ приподнялся.

— Только не говори, что собираешься сдать назад. Если отступишь сейчас, твой дорогой вице-президент… Мне не обязательно продолжать, правда ведь?

Прекрасное лицо Юсё исказилось злобой, он расхохотался, будто потешаясь над всеми этими глупцами и глядя на них сверху вниз. Однако, когда он сладко нашептывал, словно увлекающий кого-то на темную дорожку демон, в его голосе звучали и нотки доброты…

— Я рассчитываю, что ты справишься с планом… господин президент.

Скрытые мотивы бесчисленных людей сплетались друг с другом… пока через неделю наконец не наступил день школьного фестиваля.

Продолжение следует...

Гордость и упрямство (Том 5)

— Шестьдесят шестой Осенний фестиваль объявляется открытым!

Начало такого долгожданного в Академии Сейрей события ознаменовалось объявлением от президента фестивального комитета. Первый день фестиваля был только для учеников академии, так что для комитета это не должно было стать настоящим хаосом… или они наивно так полагали.

— Кудзе! Следующие выступающие не успевают подготовиться!

— Где они?

— Они еще даже не пришли!

— Сколько им нужно времени?

— Эм…

— Узнай, пожалуйста, и скажи как можно скорее. Я здесь разберусь. Ведущий, когда эти выступающие уйдут со сцены, выиграй нам немного времени. Сделаешь? Спасибо.

Для выступающих оборудовали три сцены: в спортзале, актовом зале и школьном дворе. В основном на каждой из них работали фестивальный комитет, клуб радиовещания и драмкружок. К тому же президент комитета специально назначил Масачику ответственным за порядок в актовом зале. Конечно, ребята сменяли друг друга, поэтому на время перерыва было еще два человека, которые могли подменить Масачику.

— Кудзе, я поговорил с выступающими, им нужно еще две минуты.

— Принято. Ведущий, постарайся потянуть еще три минуты на всякий случай. Выключите свет на сцене, зрительный зал оставьте как есть, прожектор на ведущего. Эта задержка урежет следующий перерыв, так что, пока ведущий выигрывает для нас время, пусть следующий реквизитор поменяется с этим.

Масачика сверял количество задач с расписанием и раздавал указания по рации другим помощникам в актовом зале, а те быстро отвечали.

Хотя большинство из них и были старше его, в их голосах не слышалось ни намека на неуважение, что говорило о доверии, которое Масачика заслужил во время неоднократных прогонов. Им, конечно, все равно пришлось столкнуться с трудностями, но благодаря его руководству до наступления перерыва на сцене актового зала все шло гладко.

— Итак, я собираюсь на перерыв. Рассчитываю на вас.

— Хорошо. Отлично отдохнуть.

После того как один из третьегодок из фестивального комитета подменил его, Масачика быстро вымыл руки и пошел к сцене во дворе. Ее огородили дорожными конусами разных цветов, а впереди стояло около сотни складных металлических стульев для зрителей. То тут, то там еще виднелось несколько свободных мест, но Масачика решил встать за ними, поближе к конусам. Вскоре на сцену вынесли два стула и кафедру, а затем на ней появились два знакомых Масачике человека.

— Спасибо всем, кто пришел посмотреть уникальную шоу-викторину от исследовательского клуба!

Последним вышел на сцену глава исследовательского клуба в цилиндре. Хотя никто не заставлял становиться подальше, Масачика все-таки наблюдал за открытием викторины издалека. Он сам решил поступить именно так, чтобы в непредвиденной ситуации сразу же начать действовать, ведь предугадать, что произойдет на этой непонятной викторине, невозможно. Аяно, видимо, думала так же… По крайней мере, к такому выводу пришел Масачика, когда увидел ее, неподвижно стоящую неподалеку, словно статуя.

— Не буду вас томить! Позвольте представить наших сегодняшних участников! — Представив себя в качестве ведущего, глава исследовательского клуба указал рукой на сидящих по центру сцены. На экране крупным планом показали Юки. — Она — рожденная в именитой и дорожащей международными связями семье, та, кто обладает достаточным умом, чтобы однажды и самой стать дипломатом! Политика, экономика, поп-культура и субкультуры… спросите что угодно! Она знает все! Но сможет ли она использовать эти обширные знания на сегодняшней викторине?! Похлопаем Суо Юки!

Юки, улыбаясь, помахала зрителям, и толпа разразилась радостными криками и свистом. Шум постепенно привлекал внимание и других учеников неподалеку.

— А далее у нас лучшая ученица класса! Она получает высшие баллы на каждом экзамене с тех пор, как перевелась в академию! Нет никого, кто мог бы отрицать ее талант! Она умеет работать и мозгами, и мускулами, а ведь это только начало! Останется ли за ней статус непобедимого гения после этого шоу?! Похлопаем Куджо Алисе Михайловне!

— Черт, а он хорош, — сказал Масачика, когда на экране крупным планом появилась Алиса.

Она с серьезным лицом слегка поклонилась. Ее поведение в некотором роде было противоположным поведению Юки, поэтому, хотя ее тоже встретили радостными возгласами, зрители все равно выглядели менее восторженными.

«Хм… Честно говоря, я ожидал, что разрыв в зрительской поддержке будет больше… но, возможно, им даже понравилась ее спокойная реакция. Некоторым, в конце концов, нравятся знаменитости, которые держатся холодно и прямолинейно. В общем, хорошо, что я ошибался».

Масачика, хлопая, думал о реакции публики, как вдруг заметил, что приток зрителей начал понемногу уменьшаться. Народу и так было немало, вероятно, из-за того, что силами собирались мериться самые красивые кандидатки в президенты школьного совета, но сыграло роль еще и то, что викторина проходила во время обеденного перерыва. Большинство учеников пришли с перекусом, как будто собирались смотреть, пока ели.

«Ни одного свободного места. Если посчитать всех, кто сидит в зале, и тех, кто смотрит снаружи, то получится около ста тридцати человек».

Иначе говоря, там собралось почти двадцать процентов учеников академии. И хотя вряд ли все досмотрят шоу, все равно их было достаточно, чтобы подробности о представлении быстро дошли до каждого ученика академии.

— Да начнется игра! Состязание будет содержать и элементы, связанные с выборами, и особенности, привычные для старых добрых викторин. Поэтому, хотя большинство правил всем уже знакомы, будут и такие, которых вы никогда раньше не встречали. Конечно, играть могут не только два наших участника: присоединиться могут все присутствующие. На все вопросы будут даваться несколько вариантов ответов. Свободных же ответов не будет: их сли-и-ишком сложно оценить, — добавил ведущий в голос игривых ноток и продолжил: — После того как я зачитаю вопрос, у вас будет десять секунд на размышление, а затем вы должны дать ответ! Будут шесть тем по пять вопросов в каждой и финальный вопрос в конце, итого тридцать один вопрос. Победит тот, кто наберет больше баллов. Для победителя, независимо от того, участник он или нет, у нас подготовлен очень хороший приз, так что старайтесь изо всех сил. «А как участвовать в викторине, если я не участник на сцене?» — спросите вы. Однако, прежде чем я все расскажу, нужно обсудить кое-что важное.

Ведущий выдержал паузу, а потом заговорил так громко, чтобы его слышали все присутствующие:

— Конечно, это и так всем ясно, но во время шоу все должны вести себя тихо. Запрещено давать участникам любые подсказки. Если мы узнаем, что кто-то жульничает, то сразу же выведем его с площадки. Если такое произойдет, нам придется начать сначала и задать новый вопрос. Всем понятно? Я надеюсь, вы будете соблюдать правила.

Зрители постепенно успокаивались, пока не наступила полная тишина, и ведущий с нескрываемым удовольствием улыбнулся:

— Большое спасибо! А теперь достаньте телефоны и отсканируйте код на экране. Вас перекинет на опросник, который мы разработали специально для шоу. Также по углам площадки мы расставили таблички со ссылками и кодами, так что, если нужно, воспользуйтесь ими.

Масачика, как и все вокруг, достал телефон и отсканировал огромный код, появившийся на экране.

«Впечатляюще… Поверить не могу, что они сделали все это ради шоу… Что за?..»

Увидев, на какую страницу его перебросило, Масачика приподнял бровь.

«Кто, по вашему мнению, больше подходит на пост президента школьного совета?»

Под вопросом были имена Юки и Алисы, одно из которых нужно выбрать в качестве ответа.

«Что еще за чушь? Какой-то опрос? Нужно отвечать во время викторины? Наши голоса будут добавлены к их счету как бонусные очки?»

Оглядевшись, Масачика заметил, что многие из толпы тоже озадаченно смотрят по сторонам.

— Уверен, многие из вас еще только открывают нашу страницу, так что воспользуюсь этим, чтобы рассказать об особых правилах только для наших двух участников. Как я уже говорил, эта викторина будет содержать элементы, связанные с выборами. Например, напарники наших участников, Кимишима Аяно и Кудзе Масачика, тоже смогут поучаствовать в качестве гостей!

Внезапно услышав свое имя, Масачика тут же перевел взгляд на сцену.

— Каждой паре разрешается использовать «звонок другу» один раз. Суо Юки и Кимишима Аяно в одной паре, и Куджо Алиса и Кудзе Масачика — в другой. Знаю, это и так понятно, но «звонок другу» значит, что вы можете попросить помощи у своего напарника. Так что, если захотите позвонить другу, вам нужно поднять руку и сказать: «Звонок». После вам разрешается поговорить с партнером по телефону в течение десяти секунд. О, и чтобы все слышали, нужно будет включить громкую связь.

Юки тут же подняла руку. Ведущий убедился, что у нее есть вопрос, и Юки заговорила в микрофон поставленным голосом:

— У меня два вопроса. Во-первых, как работает лимит времени, когда мы звоним другу? А еще, если мы включим громкую связь, разве другой участник не услышит ответ, который предназначается для меня?

— О, прошу прощения, что не внес ясность. Когда вы используете «звонок другу», соперник уже не сможет изменить свой ответ. Другими словами, десять секунд на ответ уже выйдут. Но если вы звоните другу, то у вас есть дополнительные десять секунд на помощь от напарника, а затем еще десять, чтобы дать ответ.

— Понятно. А что будет, если мы решим сделать «звонок другу» на одном и том же вопросе?

— На одном вопросе звонить может только кто-то один. То есть если один из участников заявляет, что будет звонить, то второй этого сделать уже не может.

— Теперь ясно. Большое спасибо.

— Это вам спасибо за такой замечательный вопрос. К слову, согласно правилам, вашим напарникам запрещается давать вам любые подсказки во время викторины, кроме случая, когда вы используете «звонок другу», хотя, уверен, это и так было понятно. В общем, будьте внимательны.

«Хм… Значит, у меня есть только один шанс помочь Але, если она окажется в тупике. Но если уж она не будет знать ответа на какой-то вопрос, не уверен, что я…»

Масачика задумался над правилами и опустил глаза на второй вариант, высвечивающийся на экране телефона.

«Конечно, я выберу Алю».

После того как он нажал на имя Алисы, открылась еще одна страница, во время загрузки которой на экране высветились слова: «Пожалуйста, подождите».

— И последнее, но не по значению: я бы хотел рассказать, как работает система начисления баллов. Не все вопросы стоят одинаковое количество очков, и на это влияет общий процент людей, правильно ответивших на вопрос.

— Что?

Когда Масачика снова поднял глаза на сцену, ведущий как раз перевел внимание с конкурсантов на зал.

— Уверен, все присутствующие хотя бы раз в жизни смотрели шоу-викторины. Простым людям задают несколько вопросов, а потом подсчитывается процент правильных ответов. Проще говоря, чем больше людей правильно ответили на вопрос, тем он легче. Меньшее количество правильных ответов означает, что вопрос сложнее. У нас, исследовательского клуба, есть технология, позволяющая использовать наши опросники для подсчета правильных ответов. Обычно в викторинах по десять простых и двадцать сложных вопросов, но мы будем считать баллы по формуле: сто минус процент правильных ответов — это и будет наше количество баллов. Проще говоря, если на вопрос дано восемьдесят процентов правильных ответов, то он стоит двадцать баллов. А если правильных ответов всего пять процентов, то вопрос будет стоить девяносто пять баллов!

— Это, эм?.. Я даже не знаю…

Другими словами, простые вопросы почти ничего не стоили, но сложные вопросы в мгновение ока могли создать огромный разрыв между участниками. Хуже ситуацию делало то, что они были с несколькими вариантами ответа…

«Можно наобум угадать ответ на очень сложный вопрос и на ровном месте получить семьдесят баллов. Если все остальные вопросы будут совсем простыми, на которые девяносто процентов людей знает ответ, то сократить такой разрыв будет практически невозможно. Звучит страшновато… но, думаю, они поработали над балансом вопросов».

Видимо, эта система баллов была одним из специальных правил, о которых ведущий упоминал.

«Итак, если подводить итог… в игре тридцать один вопрос, а на ответ дается десять секунд. Каждый вопрос стоит разное количество баллов, которое зависит от того, как много людей правильно ответят на него. Кроме того, и Юки, и Аля могут использовать «звонок другу», но только один раз».

Кроме системы подсчета баллов, в правилах, включая «звонок другу», не было ничего особенного. Зрители, похоже, тоже так думали и уже устали о них слушать. Ведущий, судя по всему, это тоже заметил, так что уточнил у участников, нет ли у них больше вопросов, — те покачали головами.

Ведущий, раскинув руки, снова обратился к толпе:

— Приносим извинения за ожидание. В этой битве между двумя членами школьного совета может произойти все что угодно! Начнем же игру! — Ведущий встал за кафедру, на которой уже стоял открытый ноутбук. — И первой темой будет… география! Первый вопрос! — крикнул он, выводя вопрос на экран. — Какая из семи вершин имеет самую низкую высоту?!

«Что за?.. Да кто это вообще знает?!»

Несмотря на недоумение Масачики, на экране появилось несколько вариантов ответа.

— Вариант один — массив Винсон. Второй — Килиманджаро. Третий — Аконкагуа. Четвертый — гора Косцюшко. Десять секунд пошли!

— Ох! Серьезно?!

Не успел Масачика опомниться, как на экране уже высветился обратный отсчет. Мозг Масачики немедленно заработал в поиске идей.

«Так… Ладно, это точно не Килиманджаро, о Косцюшко я вообще в первый раз слышу. Что же это может быть? Стоп. Спокойно. Семь вершин — это самые высокие горы, так что самые маленькие по размеру будут где-то в Австралии и Антарктиде. Стоп. Антарктида ведь обманчиво большая. Остается Австралия… Я почти уверен, что Аконкагуа где-то в Северной или Южной Америке… Но где вообще массив Винсон?..»

Не прошло и двух секунд, когда все эти мысли пронеслись у Масачики в голове. Но когда он снова перевел взгляд на телефон… то застыл.

— Это что?

На экране было кое-что, чего он не ожидал увидеть: под таймером в правом верхнем углу отображались вопрос и несколько вариантов ответа. Это ничем не отличалось от того, что высвечивалось на экране над сценой. Но над вопросом в телефоне было еще кое-что, чего не было на главном экране: две квадратные рамки, над одной из которых было написано имя Алисы, а над другой — Юки.

«Эм?.. Это как-то связано с голосованием на предыдущей странице?»

Масачика попытался нажать на имя Алисы и окошко под ним, но ничего не произошло. Эта неясность даже заставила его на несколько секунд забыть о викторине. Но когда таймер достиг отметки в четыре секунды, загадка решилась сама собой.

— М?

Под именем Юки вдруг появилась цифра четыре, а через секунду другая четверка уже была под именем Алисы.

«Стоп. Это что, их ответы?»

Волна недоуменного бормотания пронеслась по толпе, и ведущий попросил всех успокоиться. Зрители тут же затихли.

«Видимо, это одна из особенностей игры… В любом случае нужно ответить, пока время не истекло. Выберу Косцюшко, где бы это ни было. Выглядит подозрительно».

То, что Юки и Алиса выбрали один и тот же вариант ответа, вселил в Масачику уверенность, необходимую, чтобы отметить его же. Прошла еще секунда, обратный отсчет дошел до нуля, ответы зафиксировали.

— Время! Перейдем сразу к делу! Правильный ответ… номер четыре! Косцюшко! Поздравляем участников с правильным ответом! Более того, верно ответили шестьдесят восемь процентов из вас, а это значит, что каждый участник получает по тридцать два балла!

«Разве обычно не проверяют ответы участников, а потом уже говорят их зрителям? А! Точно! У участников нет экранов, так что, наверное, показать их ответы зрителям просто нет возможности»

Девочки на сцене сидели за двумя обычными партами, накрытыми тканью, на которых лежали планшеты. Все предельно просто: ткань свисала со стола вниз, что было довольно характерно для таких шоу, и спереди не было никаких экранов, на которых отображались бы ответы.

«Вопросы и ответы для вывода на главный экран, скорее всего, заготовили, поэтому показать ответы девочек сейчас они не могут. Наверное, поэтому решили показывать ответы участников вот так… Но что-то все равно как будто не нормально…»

Уже объявили следующий вопрос, но внимание Масачики по большей части все еще было приковано к странному решению исследовательского клуба. Оно казалось ему неестественным и глупым, что заставляло думать, что за ним стоит что-то еще, чего он не может разглядеть.

Масачика доверился интуиции и начал рассуждать:

— Время! На этот раз у нас есть неправильный ответ! Правильный — номер два! Куджо Алиса ответила верно! Номер три, который выбрала Суо Юки, был символом для обозначения консервных банок.

Услышав объявление ведущего, Масачика поднял голову. Оказалось, Алиса уже вырвалась вперед.

«Молодец, Аля. Результат усердной подготовки, да?»

Алиса ни за что бы не проиграла Юки, когда речь шла о знаниях, которые можно найти в простых учебниках, но Масачика знал, что для победы в викторине этого недостаточно. Поэтому когда он заглянул в исследовательский клуб, чтобы обговорить детали игры, то ненароком запомнил названия книг по викторинам, которые везде лежали, затем нашел копии для Алисы, чтобы позже она прошлась по ним. В итоге Алиса впитала всю информацию как губка и запомнила абсолютно каждый факт, превзойдя даже ожидания Масачики.

«Скорее всего, приличное количество вопросов они взяли из этих книг… Они точно изменили часть, но это не то, с чем Алиса не сможет справиться!»

Одно только наблюдение за его надежной напарницей подняло настроение Масачики в десятки раз, в его взгляде читались гордость и поддержка. Алиса, однако, его взгляда не замечала: все ее внимание было приковано к планшету. Она не собиралась отвлекаться ни на минуту.

«Хотя Алиса все еще выглядит довольно напряженной. Очень надеюсь, она сможет оставаться сосредоточенной до самого конца…»

Сердце Масачики кольнула тревога, когда он понял, что пропустил, сколько баллов стоил последний вопрос. Гадая, на сколько очков Алиса вырвалась вперед, он опустил взгляд в телефон… и понял, что общий счет не отображается.

«Что?.. Нигде на сцене его тоже нет. Черт. Я все прослушал»

До очередного объявления счета Масачика успел запаниковать.

— Итак! Первый блок вопросов закончен. Текущие баллы таковы: Суо Юки — сто сорок восемь баллов, Куджо Алиса — сто девяносто два! Похоже, у Алисы есть небольшое преимущество над соперницей!

— Ого. Она вырвалась даже сильнее, чем я думал.

Если честно, Масачика даже не верил, что она будет лидировать уже после первых пяти вопросов.

«Неожиданно, но очень приятно»

— Перейдем к следующей теме! И следующий блок вопросов…

Масачика напрягся от волнения, когда ведущий начал объявлять следующую тему.

— …кухня! Итак, первый вопрос!

Облегченно выдохнув, Масачика вновь сосредоточился на ответах участников, ведь он был уверен, что здесь Алиса справится и без его помощи.

«Это шоу содержит в себе элементы, связанные с выборами… а значит, зрители могут болеть за своего фаворита с помощью ответов участников. Это наиболее разумная причина, почему они сделали именно так. То есть опрос в самом начале был для того, чтобы дать зрителям понять, что так они могут поддержать своего фаворита?.. Но разве в итоге это не станет поводом дать своему кандидату подсказку, если он вдруг выберет неверный ответ?.. Но опять же это против правил…»

Или это считается нарушением, только если поймают? В общем, сама проблема в том, что ни один из кандидатов, видимо, не догадывался о существовании такой механики. К тому же ограничение по времени в десять секунд затрудняло создание какой-то эффективной стратегии жульничества.

«Но если так подумать, получи мы шанс как-то рассказать девочкам о такой системе, злоупотребить ей было бы достаточно просто. Участники могли бы медленно выбирать каждый из вариантов ответа, пока зрители не кивнут. Это могло бы сработать и было бы достаточно легко провернуть так, чтобы остаться незамеченным».

Небольшое жульничество во время предвыборной гонки не было какой-то проблемой до тех пор, пока не попадешься. Можно даже не слишком это скрывать, если не оставлять никаких улик. На самом деле в случае если вы провернули все незаметно для другого человека, это могло бы даже улучшить вашу репутацию.

«Но как я должен передать это все Але? Вот в этом и проблема. К тому же вопросы, честно говоря, довольно сложные, так что это ей может и не помочь вовсе».

До сих пор Масачика просматривал каждый вопрос, но большинство из них не были чем-то, на что можно найти ответ в интернете за десять секунд. В реальности же у напарника было бы всего лишь пять секунд, чтобы это сделать.

«Хм… Думаю, это вряд ли осуществимо».

Но он все равно перевел взгляд на Алису на сцене, решив, что дать знать все равно лучше, чем ничего. К слову, она по-прежнему была сосредоточена на своем планшете и ни разу даже не взглянула в его сторону.

«Аля?..»

Внутри Масачики начали нарастать тревога и паника, когда он понял, что Алиса явно не обращает внимания на то, что происходит вокруг.

«Спокойно. Успокойся… Паника ничем здесь не поможет. Если Аля переживает, то я должен быть тем, кто сохраняет спокойствие».

Масачика встряхнул головой, переключил свои эмоциональные рычаги и уткнулся обратно в телефон.

«Сначала мне стоило бы следить за Юки. Если она уже жульничает, то в ее ответах должен быть хоть какой-то намек на это».

Масачика внимательно всмотрелся в ответы Юки, периодически поглядывая на Аяно, чтобы убедиться, правда ли они до чего-то додумались, но ни одна из них, судя по всему, не делала ничего подозрительного.

«Они ведут себя абсолютно так же, как и раньше… Кроме того, я сомневаюсь, что Аяно вообще способна жульничать».

Может, она бы и справилась, отдай Юки ей приказ, но Аяно была не из тех, кому вообще пришла бы в голову идея схитрить, не то что провернуть такое. Она была слишком чиста, чтобы заниматься чем-то настолько неприличным.

— Второй раунд подошел к концу. Пока что у Суо Юки триста четыре балла, а у Куджо Алисы — триста девяносто! Алиса все еще лидирует!

— О-о-о! — воскликнул Масачика, услышав слова ведущего. Он тут же посмотрел на свою напарницу с неподдельным восхищением в глазах, но Алиса была все еще слишком сосредоточена, чтобы это заметить.

А тем временем…

«До сих пор я отвечала на все вопросы правильно. Вся эта подготовка принесла свои плоды. Я справлюсь. Я смогу самостоятельно победить Юки».

Крайне короткий интервал на размышление в десять секунд, последующая тревога и облегчение после объявления ответов морально давили на Алису гораздо сильнее, чем она ожидала. То, что прошла только треть от всего шоу, несколько ослабило ее уверенность, что она сможет сохранять концентрацию до самого конца. Тем не менее она подавила страх и направила все внимание на вопросы.

Так было до тех пор, пока ведущий не объявил следующую тему.

— Следующий блок вопросов на тему «Тренды»! Итак, первый вопрос!

Алису внезапно охватило чувство тревоги, которое тут же оправдалось.

— В прошлом году телешоу «Каникулы семьи детективов» прогремело на весь мир. Вопрос: какую знаменитую фразу сказал главный герой в восьмом эпизоде в этой сцене?!

«Понятия не имею!»

Она уже слышала об этом сериале в новостях, но знать не знала, о чем он. Алиса подумала, что сможет по крайней мере догадаться, какая фраза была правильной, основываясь на самой сцене, но все варианты были похожи друг на друга. Разница была только в лексике и порядке слов, но все фразы, по сути, значили одно и то же.

«Кто бы ни придумал этот вопрос, он ожидал, что мы имеем общее представление о том, что сказал главный герой, так что его суть в том, правильно ли мы эту фразу запомнили… В общем, мне остается только положиться на интуицию и угадывать!»

Вариант позвонить другу пришел ей в голову, но она тут же его отбросила.

«Я справлюсь. Я смогу обойти Юки в любой обычной теме. Даже если она обгонит меня в этом раунде, в остальных я все еще смогу вырваться вперед».

Она убеждала себя в этом, выбрав свой вариант наугад, но когда пришло время объявлять правильный ответ…

— И верный ответ… номер один! О нет! У Куджо Алисы первый промах! Друзья, Суо Юки нагоняет!

Она ошиблась — это сильно ударило по Алисе морально, хотелось ей признавать или нет, но железная воля не позволяла чувствам взять верх.

«Все в порядке. Шанс на правильный ответ — один к четырем, так что, даже если придется гадать, один или два раза я точно выберу верно. К тому же, если я отвечу верно на два вопроса, у Юки практически не останется шанса обойти меня в баллах, даже если она правильно ответит на каждый вопрос».

— Вопрос номер два! Этот маскот в последнее время пользуется огромной популярностью в социальных сетях! Но маскотом какого города и префектуры он был изначально?

«Все нормально. Всего два вопроса. Пока у меня есть два верных…»

— Вопрос номер три! Для чего нужен этот популярный в последнее время продукт?

«Все хорошо. Я все еще могу…»

— Ого! Вы только посмотрите! Суо Юки наконец-то вырвалась вперед!

«Еще только один вопрос. Если я правильно отвечу хотя бы на один…»

«...»

— Конец третьего раунда! Суо Юки лидирует со счетом в четыреста девяносто шесть баллов, у Куджо Алисы по-прежнему триста девяносто! Готов поспорить, все удивлены и огорчены, что Алиса не ответила верно в этом раунде ни на один вопрос, так же сильно, как и я! Это серьезно! Итак, позади первая половина игры, так что давайте узнаем, как себя чувствуют наши участницы! Начнем с тебя, Юки. Это был впечатляющий контрудар.

— Большое спасибо. Я очень удивлена тем, насколько сложными оказались вопросы. Неужели вопросы, которые вы задаете друг другу в вашем клубе, тоже всегда такие?

— Нет, на самом деле они…

Ведущий и Юки разговаривали совсем рядом, но Алиса все равно их практически не слышала. Она рассеянно уставилась в планшет, крепко стиснув зубы. Ее упрямство привело лишь к тому, что она сильно отстала в баллах, и, чтобы это исправить, понадобится не один правильный ответ. Несмотря на то что Алиса была готова провалить этот раунд, она проклинала свою интуицию за то, что в итоге не получила ни одного правильного ответа.

— Я стараюсь следить за трендами, чтобы быть в курсе интересов окружающих людей… но для Алисы они, видимо, такого значения не имеют. На ее месте я бы воспользовалась звонком другу…

Услышав, как Юки назвала ее имя, Алиса вернулась в реальность. Она оторвала глаза от планшета и повернулась лицом к Юки, которая смотрела на нее с изящной улыбкой.

— Ты не воспользовалась им из гордости, хотя знала, что тема будет сложной для тебя? Или ты позвонишь, только если я сделаю это первой?

Гордость… Это была она, но такой упрямой ее заставляло быть не соперничество с Юки. Алиса делала это для себя самой, и эта гордость не позволяла ей отступить.

— Почему ты согласилась на участие в шоу?

Юки растерянно моргнула, словно вопрос Алисы застал ее врасплох, но прежде, чем она успела вставить хоть слово, Алиса продолжила:

— Я согласилась, чтобы показать, на что я способна. Я хочу доказать, что достойна баллотироваться в президенты школьного совета и быть напарницей Масачики. И поэтому… — Алиса взяла с парты телефон и перевернула его экраном вниз, как бы показывая, что не собирается им пользоваться, — я не собираюсь впутывать его. Выиграю я или проиграю, зависит только от меня.

Ее решимость, сияющая даже перед лицом отчаяния, поистине впечатляла, и такая гордость Алисы покорила зрителей.

— Я, несмотря ни на что, не собираюсь полагаться ни на кого, кроме себя, чтобы тебя победить.

У всех безмолвных зрителей перехватило дыхание, когда они услышали, насколько тверды намерения Алисы. Даже ведущий на несколько мгновений потерял дар речи. Конечно, и Масачика, наблюдавший издалека, ничем не отличался от остальных.

— Аля…

Он сам не заметил, как тихо произнес ее имя, когда Алиса засияла на сцене так ярко, что ему захотелось прищуриться.

«Хех… Она такая крутая».

И он искренне так считал. Она вкладывала все силы в саморазвитие, чтобы стать лучшей версией себя. Масачика правда считал, что такое искреннее стремление не только прекрасно, но и достойно восхищения.

«Ха-ха… Думаю, нам нет никакой необходимости жульничать».

Он стыдливо опустил телефон. Все, что ему оставалось, — это верить в свою напарницу и в то, что она сможет обернуть ситуацию в свою пользу, и наблюдать.

«К слову… Я и понятия не имел, что она себя так чувствует».

Масачика, похоже, и сам был причиной того, что Алиса в последнее время напряженная. Иначе говоря, хоть в тот раз он и не воспринял слова Юки серьезно, она оказалась права.

«Я просто пытался помочь с выборами, раз уж у меня есть опыт, но в итоге я, похоже, только заставил ее чувствовать себя загнанной в угол».

Оглядываясь назад, Масачика чувствовал, что, возможно, помогал ей слишком сильно. Возможно, его чрезмерная опека привела Алису к мысли, что он ей не доверяет. Возможно, это заставило ее чувствовать себя так, будто она недостаточно хороша, чтобы справиться с чем-то самостоятельно.

«Но ведь тебе не о чем переживать… Ты всегда будешь идти впереди меня и заходить гораздо дальше, чем я смогу когда-либо».

Масачика, чувствуя какую-то печаль в сердце, смотрел на свою напарницу на сцене. Она была яркой звездой на ночном небосводе, а он — всего лишь одинокий зритель, наблюдающий за ней с земли. Будто своеобразная метафора о ближайшем будущем, которая разбила ему сердце, оставив после себя странное чувство одиночества.

— Предлагаю перейти ко второй половине нашего шоу!

Публика разразилась бурными возгласами, как только ведущий объявил, что шоу продолжается. Вероятно, в толпе не осталось никого, кто все еще относился бы к происходящему как к простому развлечению во время школьного фестиваля. Это была серьезная битва, где на кону стояла гордость двух кандидатов в президенты школьного совета, и бурная реакция зрителей подтверждала это.

— Наша следующая тема… математика! Первый вопрос! Какая из представленных разверток многогранника соответствует трехмерному объекту? Время пошло!

— Ого! — воскликнул Масачика, услышав необычно сложный вопрос.

Как ни посмотри, задачу не решить за десять секунд — возможно, если быть достаточно быстрым, можно успеть сложить две развертки вместе. В итоге Юки и Алиса ввели разные ответы почти одновременно, когда до конца таймера оставалось всего две секунды.

— Время! Правильный ответ номер три!.. О нет! Впервые обе наши участницы ответили неверно!

— Да… С этим мало кто мог бы справиться, — горько усмехнулся Масачика.

В конце концов, это был вопрос на удачу.

— Между прочим, верный ответ дали всего одиннадцать процентов людей! Думаю, десяти секунд не хватило, да?

— Что?..

Улыбка сошла с лица Масачики.

«Погодите… Что он сейчас сказал?»

По его спине пробежал холодок, а неожиданное высказывание привело расслабившийся мозг Масачики в состояние перегрузки.

«Правильно ответили только одиннадцать процентов? Это не похоже на правду. С точки зрения вероятности, шанс получить правильный ответ — один к четырем. Но если предположить, что было хотя бы несколько человек, которые и правда знали ответ, то реалистичнее звучали хотя бы процентов двадцать. Быть не может, чтобы правильный вариант выбрали только одиннадцать процентов… Если только…»

Если только на ответы людей не повлияли неправильные ответы Алисы и Юки.

— !

Как только это дошло до Масачики, его сердце заколотилось. Чувство, похожее на страх, прошибло его тело. Он не мог даже вздохнуть.

«Стоп-стоп-стоп… Это же значит, что…»

Времени на то, чтобы беспокоиться о викторине, больше не было. Масачика взялся рукой за подбородок, погрузившись в собственные мысли:

Очевидный способ контролировать оценки в свою пользу все это время был прямо под носом у Масачики.

«Так вот почему они не скрывают ответы!»

Хотя это и будет слегка преувеличением, но что, если все здесь копируют ответ Алисы? Если она ответит правильно, то общее число правильных ответов будет равняться ста. То есть она не получит ни одного балла. Но если Алиса ошибется, а Юки ответит верно, тогда общее число правильных ответов будет составлять невероятные ноль процентов, что в мгновение ока подарит Юки сто баллов. И если такое произойдет, то Алисе будет ее уже не нагнать, независимо от того, на сколько вопросов она ответит верно.

«Ха… Ха-ха… Вот тебе и выборы. Каждый ответ зрителей — это голос, который напрямую влияет на то, сколько баллов получают Аля и Юки».

Вероятно, среди зрителей было не так много тех, кто это понял… пока что. Но что, если они начнут догадываться? Как много человек в зале были поклонниками Юки? По крайней мере, здесь гораздо больше людей, которые проголосовали бы за нее, а не за Алису. А это значит…

«Мне нужно привлечь на свою сторону как можно больше людей и заставить их копировать ответы Юки! Это как минимум должно помешать ей получить огромное преимущество! Есть еще кое-что, что я должен сделать…»

Масачика принялся действовать, открыв в телефоне список контактов и развернувшись на пятках, чтобы покинуть зал.

Идея Масачики была верной, но он ошибся в подсчетах… Кое-кто уже понял эту схему еще задолго до него.

— Извини, Кудзе, но дальше я тебя не пропущу.

— А?..

Стоило ему попытаться уйти, как перед ним возникла знакомая ученица академии. И тут же еще одно знакомое лицо появилось слева, а затем и позади.

— Ребята, вы…

Они были друзьями его друзей, так что он уже видел их пару раз. Была только одна причина, по которой они решили помешать ему уйти.

— Мне очень жаль, Масачика-сама, но я должна попросить вас остановиться.

Как раз когда он услышал еще один голос справа от себя, кто-то крепко схватил его за правую руку, не давая достать телефон. Опустив глаза, Масачика обнаружил знакомую девушку, которая смотрела на него со своим обычным пустым выражением лица.

— Ты… Ох.

Масачика не был первым, кто понял, как работает система баллов, но это и не был кто-то из сотни зрителей, сидящих в зале.

— Я прекрасно понимаю, как это неуважительно с моей стороны, но я делаю все это ради победы Юки-самы. Я не отпущу вас, пока викторина не закончится.

Это была напарница Юки — Аяно.

Продолжение следует...

И победителем становится… (Том 5)

Поведению Аяно было несколько причин.

Во-первых, в отличие от Масачики, Аяно сосредоточилась на счете, поэтому быстро поняла, что сложность вопросов не соответствует общему количеству правильных ответов. Кроме того, она, в противоположность большинству присутствующих, никогда не смотрела шоу-викторины, поэтому у нее не было никаких убеждений насчет того, что процент правильных ответов обычно определяется с помощью опроса посторонних людей еще перед выходом программы в эфир. И последнее, но не по значимости, — Аяно была горничной Юки и Масачики, поэтому отлично предсказывала каждое их действие.

— Юки-сама?.. Почему вы выбрали меня вашей напарницей в предвыборной гонке? — спросила Аяно у Юки после речи школьного совета на церемонии закрытия первого триместра.

Она даже была уверена, что ее снимут с должности, ведь понимала, что своими талантами явно уступает другим кандидатам на эту роль.

— Вы ведь с легкостью найдете кого-то способнее и популярнее меня. Разве так не будет лучше?

Аяно вовсе не скромничала. Она тщательно оценила свои умения и интересовалась искренне.

Но, несмотря на решительность и смелость, которые потребовались Аяно, чтобы задать этот вопрос, Юки безразлично ответила:

— М? Да, с точки зрения популярности, я могла бы получить больше голосов с другим напарником… но это ведь не помогло бы обойти брата», — жестоко ухмыльнулась она.

— Во всем мире есть только два человека, которые способны понять, о чем думает мой братец: ты и я. Никто другой не сможет догадаться даже приблизительно, так что ты будешь не только моей прекрасной правой рукой, но и идеальным оружием против него.

Эти слова запали Аяно глубоко в душу, так что она с самого начала викторины пустила все свои силы на то, чтобы следить за поведением Масачики и предсказывать каждое его действие. Она использовала всю имеющуюся информацию, чтобы понять, о чем он подумает и что сделает, и предсказать, к какому выводу придет. Этим же навыком Аяно обычно пользовалась для помощи Масачика-саме, но сейчас он позволял ей быть на два шага впереди и преградить ему путь. В итоге ей удалось помешать Масачике связаться с его друзьями и лишить их возможности управлять количеством баллов, которое получит Юки.

— Сначала мне нужно выбрать Суо Юки… Ага, получилось. А теперь просто копировать ответы Алисы?

— Да, пожалуйста.

— Прости, Кудзе. Ничего личного.

— Член школьного совета ведь ни за что бы не стал применять силу к таким маленьким и слабым девочкам, как мы, правда?

Три девушки, фальшиво улыбаясь, приближались, окружая Масачику, а Аяно все так же крепко держала его за руку.

— Я не желаю вам вреда, так что, пожалуйста, уберите телефон обратно в карман.

— Не желаешь вреда?.. Что же ты вообще собираешься делать?

Досада на лице Масачики сменилась пустой улыбкой.

«Даже если их четверо на меня одного… неужели они правда думают, что у них есть хотя бы шанс против меня?»

Масачика холодно оглядел окруживших его девушек, и его угрожающий взгляд стер улыбки со всех лиц, кроме Аяно.

— Если не сделаете так, как я говорю… — Выражение лица Аяно ни капли не изменилось, она все еще смотрела Масачике прямо в глаза. — я вас поцелую.

— Понял-понял. Твоя взяла. Телефон уже в меня в кармане.

Он тут же убрал телефон и поднял руки в знак поражения. Затем Аяно заставила его развернуться обратно лицом к сцене.

— И пожалуйста, не хулиганьте больше.

— Так точно, — послушно согласился Масачика, так и не опустив руки.

Конечно, на самом деле он не собирался сдаваться. Честно говоря, он уже продумывал, как им противостоять, основываясь на том, что смог почерпнуть из их разговора.

«Итак, этого вроде достаточно… надеюсь. А теперь главный вопрос: как мне передать эту информацию Але?»

Масачика приводил мысли в порядок, пристально глядя на Алису на сцене, но она, конечно, ничего не заметила.

В то же время…

— На этом четвертый раунд окончен. Давайте же проверим результаты наших участниц. У Суо Юки пятьсот семьдесят баллов! Куджо Алиса немного отстает с результатом в четыреста девяносто два балла! Юки по-прежнему лидирует!

«Разрыв не уменьшается… А осталось всего одиннадцать вопросов…»

Если сравнить их баллы за прошедший раунд, то Алиса обошла Юки на один правильный ответ, но это совершенно не сократило разрыв в их баллах.

«При таком раскладе, если я хочу занять лидирующую позицию, мне нужно верно ответить на три вопроса, так?.. Но это не поможет, если Юки тоже будет давать правильные ответы…»

Живот Алисы потихоньку скручивало от паники.

«Что я делаю?! Я не могу растрачивать время, думая об этом! Сначала надо сосредоточиться на заданиях!»

Она попыталась сконцентрироваться на вопросах викторины, но каждый из них был настолько сложным, что эмоциональное истощение начало брать свое.

— Итак… Пришло время пятого раунда! Ваша следующая тема… загадки!

«Загадки?.. Звучит изматывающе...»

На экране появился ряд цифр. Было даже что-то зловещее в том, как часто интуиция оказывается права, когда дело касается чего-то жуткого.

— Найдите недостающее число в последовательности: один, два, два, один, два, один, два, пропуск, два, два, два, один. На месте пропуска должно быть: один, два, три или четыре? Время пошло!

«Ох… В таких загадках нужно сначала сосчитать все числа! Один, два… Всего двенадцать! Это что-то, чего должно быть двенадцать штук? Например, месяца? Поняла! Это же старый лунный календарь?! Муцуки, Кисараги… Нет! Не оно! Может, что-то на английском? Нет, все должно быть проще. Чего может быть двенадцать… Знаки зодиака! Это число слогов в японских знаках зодиака!»

Она стала перечислять их в голове.

«Лошадь это «ума»... овца — «хицудзи»... Три слога, ответ три!»

Алиса ввела ответ в последнюю секунду и почти тут же получила сообщение, что он верный… но и Юки тоже, а это означало, что ничего не изменилось. Паника все усиливалась.

«Я не могу… Сосредоточься… Я должна сосредоточиться».

Образ слова «провал» практически сиял у нее в мыслях. Алиса тряхнула головой и зажмурилась, чтобы прогнать их. Но как только она открыла глаза, тут же увидела следующий вопрос на экране.

— Вопрос номер два! Сколько звезд изображено на табличке у входа?..

— Звонок другу!

Все мысли Алисы замерли, стоило ей услышать голос, доносящийся сбоку. Когда она перевела взгляд в его направлении, то увидела ухмыляющуюся Юки с поднятой правой рукой.

— Время пошло!

Голос ведущего вернул Алису в реальность, и она снова посмотрела на вопрос…

— Чего? — изумленно пробурчала она, подняв голову и вглядевшись вдаль.

Рядом со входом висела табличка с описанием шоу, но Алиса совершенно точно не знала, сколько на ней звезд. И не могла знать, ведь со сцены было видно

— Время!

Беспощадные слова ведущего заставили ее в замешательстве вернуться к планшету, но ответы уже зафиксировали, сделать выбор было нельзя.

— Хи-хи. Только один из нас может совершить звонок другу на один вопрос, да ведь?

Пребывая в немом шоке, Алиса все же услышала смех соперницы, когда та к ней повернулась. Юки улыбалась так, будто уже победила.

— Как только я услышала это правило, сразу же поняла, что будет хотя бы один вопрос, в котором звонок другу будет необходим.

Она безжалостно сыпала соль Алисе на рану. Ее улыбка и взгляд ясно говорили кое о чем и заставили Алису вспомнить, что она сказала несколько минут назад.

«Или ты позвонишь, только если я сделаю это первой?»

«Такой вопрос она задала мне во время перерыва. Она пыталась выпытать у меня, когда я собираюсь воспользоваться этой опцией…»

По собственной наивности Алиса, не подозревая о намерениях Юки, ответила ей честно, что не собирается использовать «звонок другу».

«Я у нее как на ладони еще с того момента, когда…»

В глазах вдруг защипало.

— Итак, Юки, ты готова к своим десяти секундам?

— Да.

Краем глаза Алиса увидела, как ведущий взял телефон Юки, нажал на экран и поставил Аяно на громкую связь.

— Здесь семь звезд, Юки-сама. Ответ номер три.

— Спасибо, Аяно.

Не было ни шанса, что Юки ответит неправильно, ведь Аяно во время звонка стояла прямо перед табличкой. Поблагодарив напарницу, Юки выбрала ответ на своем планшете, и результат, конечно же, был вполне ожидаем.

— Верно! Более того, правильный ответ дали всего двадцать шесть процентов отвечающих, что приносит Юки семьдесят четыре балла!

— Что?..

Теперь она впереди на сто пятьдесят два очка?..

Цифры привели Алису в отчаяние, в глазах помутнело. Теперь у нее не осталось ни шанса на победу, ни возможности отыграться, когда осталось всего девять вопросов. Алиса оказалась всего лишь пешкой на доске, каждым шагом которой управляла Юки. И борьба уже ничего не изменит…

— Перейдем к третьему вопросу!

Ведущий зачитал следующий вопрос вслух, но Алиса его не слышала. Вопрос на экране, на который, как могло показаться, она неотрывно смотрела, Алиса тоже не поняла. В ее мыслях царили безнадежность и смирение, которые напрочь лишали мозг возможности функционировать. Все, что она могла, — ждать, когда закончится таймер. Так продолжалось до тех пор, пока она кое-что не услышала.

— Звонок другу!

Издалека раздался громкий голос ее напарника.

***

«Прекрасно… Теперь все на меня пялятся. Хотя кто бы на их месте не стал?»

Как только Масачика поднял руку и прокричал те слова, все до единого посмотрели на него. Не только те, кто стоял, но даже те, кто сидел, развернулись на своих металлических стульях, чтобы его увидеть. Даже девушки, обступившие его, казались ошарашенными… что неудивительно, ведь они вряд ли ожидали, что Масачика вот так вдруг закричит.

«Это ведь все равно не против правил».

Масачика понял это, когда слушал Юки во время разговора о «звонке другу». И он отчетливо помнил, как ведущий сказал: «Каждой паре разрешается использовать

«Ни слова о том, что звонить должен сам участник!»

Спокойный взгляд Масачики, которым он смотрел на ведущего, ясно говорил о его намерениях, и хотя ведущему и понадобилось несколько секунд, чтобы все обдумать, он ответил:

— Так, эм… Кажется, напарник Алисы хочет использовать «звонок другу». Конечно, правила, что инициировать его должен только сам участник, нет, так что это не проблема. Итак… Похоже, Юки уже дала свой ответ, так что продолжим. Кудзе Масачика, позвони, пожалуйста, на телефон Алисы.

Масачика махнул ведущему рукой и прошептал Аяно, чтобы та его отпустила.

— Ты сама все слышала. Это не против правил. Ты ведь не хочешь своими действиями выставить Юки в дурном свете перед всеми? Ты испортишь игру, а вместе с ней и репутацию Юки.

Аяно вздрогнула, и ее глаза растерянно забегали. Остальные трое, казалось, тоже не знали, что делать, и просто ждали ответа их лидера. Но прежде чем Аяно успела ответить, Масачика уже набирал Алису.

— Так держать! Масачика, ты готов? Как только мы ответим на звонок, у вас будет всего десять секунд, — сказал ведущий, держа в руке телефон Алисы, но она сама отреагировала вяло, будто мыслями была где-то не здесь. Масачика почувствовал ее озадаченный взгляд и уверенно посмотрел ей прямо в глаза.

«Не переживай. Ты ничего не испортила. Твои гордость и упрямство были не зря. У нас бы не выдалось такой возможности, если бы ты использовала „звонок другу“ раньше».

Поэтому Масачика уже знал, что будет говорить. Он не собирался делать ничего, что могло бы навредить стремлению его гордой напарницы быть самой лучшей, и не собирался использовать эти десять секунд, чтобы дать ей подсказку на вопрос викторины.

— Ваши десять секунд… пошли!

Ведущий принял звонок на телефоне Алисы. И за эти десять секунд Масачике нужно было сказать ей…

— Аля! Начиная с этого вопроса, жди до последней секунды, прежде чем дать ответ!

…в чем заключается стратегия борьбы с планом соперников… и поддержку, необходимую ей, чтобы продолжать игру!

— Ты заслуживаешь стать президентом школьного совета, Аля! Я говорю честно! Поэтому не сдавайся!

Десять секунд истекли. Большая часть зрителей, за исключением нескольких человек, обменялись недоуменными взглядами, будто не могли понять, как все это должно было помочь Алисе ответить, но на все их вопросы практически сразу нашлось объяснение.

— Вот оно что… — раздался голос со сцены. Это был голос… соперницы Алисы, Юки. — После предыдущего вопроса я подумала, что есть в этом всем что-то странное… но теперь все стало ясно.

После такого долгого вступления все взгляды переместились с Масачики на Юки, которая быстро оглядела зрителей и решительно спросила:

— Все присутствующие видят наши ответы?

Поднявшийся шум стал необходимым ей доказательством. Она спокойно улыбнулась и сказала:

— Общий процент подсчитывается в реальном времени на основе ваших ответов. Это объясняет, почему количество баллов объявляется уже после оглашения правильного варианта, и также объясняет, почему на предыдущий вопрос дали так мало правильных ответов. А еще он бы, наверное, не имел никакого смысла, если бы вы не были с нами в одном месте, — объяснила Юки скрытые правила этой игры и хихикнула. Многие в зале — те, кто не догадался до этого сам, — взволнованные и удивленные, внимательно ее слушали. — Иначе говоря, каждый зритель может управлять результатом и волен решать, сколько мы заслуживаем получить очков. Теперь ясно, о чем была речь, когда ведущий говорил об элементах, связанных с выборами. Какое занятное правило.

Юки встала со стула, приложила руку к груди и искренне предложила:

— Но я хочу победить Алю честно! Поэтому, хотя я и ценю, что многие из вас пытаются управлять баллами, чтобы помочь мне, я прошу вас прекратить. Мне не нужна помощь. Все, о чем я прошу, — верить в меня и спокойно наблюдать за игрой.

По толпе прошлась волна восхищения желанием Юки бороться один на один. Множество людей оказались заворожены этим благородным жестом… но Масачика только нахмурился.

«Черт! А она хороша. Действительно хороша. Любой, кто планировал влиять на результаты против Алисы, потерял такую возможность, как только я дал ей свой совет по телефону, и что же сделала Юки? Она разоблачила всю систему и без лишней необходимости попросила людей не жульничать, что делает ее в глазах зрителей одновременно уверенной в своих силах и великодушной. Похоже, она пытается отвоевать тех, кого очаровала пламенная речь Али в перерыве».

Ее план, судя по всему, сработал идеально. Те, кто рассчитывал увидеть, как Алиса вырвется вперед, теперь будут рады победе любой из этих чудесных девушек.

— Я бы хотела попросить всех играющих не обращать внимания на наши ответы и отмечать тот вариант, который кажется правильным вам. Сделаете это?

В ответ на эту невинную, очаровательную просьбу все закивали и прикрыли верхнюю часть экрана пальцами, платками или чем-то еще, что оказалось под рукой. Это была ясная и понятная демонстрация нейтралитета. Всего за минуту Юки удалось убедить целую толпу последовать за ней и изменить правила игры.

— Нгх!.. Эм… Ну что ж, мы можем продолжать?

— Да, конечно. Прошу прощения, что прервала вас, — ответила Юки, поклонившись ведущему, и изящно опустилась обратно на свое место.

Ведущий выдавил из себя ответную улыбку и сказал:

— Никаких проблем. Итак, Куджо Алиса, ты готова дать свой ответ? Десять секунд пошли.

У Алисы было еще время на ответ после звонка, и хотя Масачика не дал ей ни единой подсказки касательно самого вопроса… она все равно была уверена в своем ответе. Потратив две секунды на выбор варианта, она спокойно сказала:

— Спасибо, Масачика.

Ее благодарный голос пронесся по всему залу, в ее лазурных глазах снова заиграл огонек. Когда она взглянула в его глаза, Масачика сразу понял, что Алиса очнулась от своего транса.

— Я и тебя хочу поблагодарить, Юки, за желание поступить правильно. Теперь у меня есть возможность одержать над тобой честную победу.

— Хи-хи. Как с языка сняла.

Их уверенные взгляды встретились, толпа распалилась еще сильнее.

— Правильный ответ… номер четыре! Обе участницы ответили верно! Отличная работа!

Их напористость и нежелание отступать заставили толпу ликовать еще громче. Все уже позабыли о требовании ведущего соблюдать тишину во время шоу, хотя на самом деле она уже потеряла всякий смысл.

— Расслабься, Аяно. Я больше ничего не замышляю, — пожал плечами Масачика и взглянул на шокированную Аяно. — Остальное в руках Али. А тебе просто нужно верить в Юки.

Он отвернулся от своей подруги детства и сосредоточился на происходящем на сцене. В конце концов, Масачика говорил правду, так что ему больше ничего не нужно было делать. Он уже и так сделал все, что мог, и сказал все, что должен.

В зале все еще оставались те, кого Аяно попросила помочь Юки победить, но они больше не могли сделать ничего, что пошло бы ей на пользу. На самом деле Масачика даже радовался, что они здесь.

— Конец пятого раунда! Осталось всего шесть вопросов. И прежде чем мы продолжим, давайте взглянем на счет. У Суо Юки… семьсот семьдесят шесть баллов! А у Куджо Алисы… шестьсот восемьдесят! И хотя Юки по-прежнему лидирует практически на сто очков, следующие вопросы — самые сложные, так что, скорее всего, будут стоить много баллов. Иначе говоря, у Алисы еще есть шанс отыграться! Итак, все готовы к шестому раунду? Финальная тема… головоломки!

Ведущий оказался прав. Несколько вопросов стоили шестьдесят или более баллов, но через какое-то время и Юки, и Алиса стали ошибаться. Но Алиса не сдавалась и смогла правильно ответить на три вопроса, в отличие от Юки, которая ответила только на два, что еще на шаг приблизило Алису к цели.

— Невероятно! Какой накал страстей! Шестой раунд окончен и остался только один вопрос! Текущий счет… Суо Юки — девятьсот четыре балла! Куджо Алиса — восемьсот восемьдесят баллов! Разница между ними всего двадцать четыре балла!

Зрители едва не вскакивали со своих мест, внимательно наблюдая за напряженной игрой, но, несмотря на общее волнение, Масачика вздохнул с облегчением.

— Вот тебе и Аля. Потрясающе.

Аяно с вопросительным выражением лица наблюдала за тем, как Масачика убрал телефон и тихонько захлопал.

— Разве не рано праздновать? Юки-сама все еще лидирует.

Вполне логичный вопрос. Но Масачика уверенно ответил:

— Нет, это конец. Аля уже победила.

Масачика посмотрел на Аяно, заметив, что ответом на его уверенность послужил ее озадаченный взгляд, и решил добавить:

— Ты ни разу не видела шоу-викторины, да? С одной стороны, именно благодаря этому тебе удалось раньше остальных понять, что процент правильных ответов высчитывался из ответов зрителей. А с другой… именно поэтому ты не знаешь, какими бывают типичные концовки таких шоу.

— «Типичные концовки»?

— Да, в большинстве старых добрых телешоу последний вопрос обычно стоит достаточно много баллов, чтобы позволить отстающему участнику отыграться за раз.

Аяно было вздрогнула, но снова посмотрела прямо в глаза Масачике и смело заявила:

— Не будет никакой возможности отыграться, если Юки-сама ответит правильно. Я верю в нее.

— Вера здесь не поможет, потому что, учитывая всех приятелей, которых ты позвала, последний вопрос точно будет стоить больше двадцати четырех очков.

— Как это меняет то, что я сказала?

Но Масачика не ответил, а только снова посмотрел на сцену. Аяно поступила так же. Изначально система подсчета баллов была выгодна тому, на чьей стороне большинство зрителей. Нужно было только понять, как работает система, чтобы воспользоваться ею. Проще говоря, это было нечестно. Поэтому тот, на чьей стороне оказалось меньше людей, должен был получить шанс набрать побольше очков. Но что, если такая возможность выпадет в последнем вопросе? И каким этот вопрос будет? Намек на его возможное содержание уже был, причем еще до начала шоу.

«Кто, по вашему мнению, больше подходит на пост президента школьного совета?»

«Юки бы наверняка обо всем догадалась, если бы знала о существовании этого вопроса».

Но было слишком поздно. Их рейтинг уже установили.

— Перейдем же к финальному вопросу! Та-да!

Ведущий демонстративно поднял руку к экрану монитора, когда на нем появился последний вопрос.

— Считаете ли вы, что у вас есть все, что необходимо, чтобы стать президентом школьного совета?! Да или нет?! Время пошло!

Это был настолько странный вопрос, что в толпе поднялся шум, но, когда Алиса в недоумении подняла голову, Масачика посмотрел ей прямо в глаза и едва заметно, но уверенно кивнул.

— К победе, Аля!

Очевидно, она никак не смогла бы расслышать эти тихие слова. Алиса улыбнулась слегка растерянно, но выглядела при этом по-настоящему счастливой, и ткнула пальцем в экран планшета.

— Время вышло! Участники дали свои ответы! Но сначала давайте поговорим о том, как будет оцениваться последний вопрос!

Все взгляды устремились на ведущего. Он широко раскинул руки, обратившись в зал:

— Как вы все знаете, в самом начале каждый из вас ответил на вопрос, кто, по вашему мнению, лучше подходит на пост следующего президента школьного совета: Суо Юки или Куджо Алиса. Иначе говоря, процентное соотношение ответов, оно же ваш рейтинг, повлияет на ваши баллы! То есть количество баллов за правильный ответ у каждой нашей участницы будет разным!

Как только Юки услышала это, ее губы изогнулись в недоброй ухмылке, словно она обо всем догадалась. Затем она бросила на брата многозначительный взгляд, словно сказав: «Ах ты паршивец».

— Извини, Юки, — пробормотал Масачика, ухмыльнувшись в ответ.

— Конечно же правильный ответ на последний вопрос — да. Тот, кто не уверен, что сможет стать президентом школьного совета, не вправе рассчитывать на какие-либо баллы! И тот, кто ответил правильно, получит свои баллы по формуле сто минус ваш рейтинг!

Другими словами, это была акция невиданной щедрости, чтобы помочь участнику с меньшим количеством поддерживающих его людей. Это было специальное правило, позволяющее отыграться, ведь чем меньше людей тебя поддерживает, тем больше баллов ты получишь. После того как ведущий раскрыл правду, скрывающуюся за всем этим шоу, он перешел к объявлению баллов участниц.

— Обе участницы дали верный ответ! Таким образом, если подсчитать рейтинг, то их баллы составляют…

Продолжение следует...

Эпилог. Обещание (Том 5)

— Это была самая напряженная викторина, которую я когда-либо видел. Наша Принцесса Голубых Кровей была близка, но…

— Не, чел. Это какая-то фигня. У нее было больше правильных ответов, так что она заслужила победу. К тому же в середине игры она поняла, как работают проценты. Может, она и проиграла из-за последнего вопроса, но по факту победила.

— У нее больше очков только потому, что Алиса неправильно ответила на вопросы по поп-культуре. В остальном Алиса дала больше правильных ответов почти по каждой теме, так что по уровню знаний все же сильнее она.

— Аяно заслуживает несколько очков за то, что выяснила, как подсчитывают проценты! Вы, ребята, об этом не знаете, но она поняла все первая! Здорово ведь?

— Правда?! Но знаете, кто был по-настоящему крут? Кудзе, когда использовал «звонок другу» как спасительную соломинку. Я сначала даже не понял, что он пытается сказать, но, оглядываясь назад, думаю, он уже тогда знал, каким будет последний вопрос.

— Реально, чувак. Я себя тоже так чувствовал. До сих пор потряхивает.

— Честно говоря, больше всего меня тронула речь Алисы. Она так смело столкнулась с трудностями лицом к лицу, что я даже стал ее фанатом.

— Ого, а как же Юки? Это было очень смело — не воспользоваться преимуществом, которое давали правила, и продолжать бороться честно. Очень благородно по отношению к Алисе.

— Да… Если подумать, тяжело сказать точно, кто выиграл.

— Ага, правила оказались странными, но было так здорово!

Масачика и Алиса сидели на складных металлических стульях за сценой. На фоне слышались восторженные голоса. В помещении не осталось ни души, все были заняты подготовкой к следующему аттракциону. Волнение после викторины все еще не прошло, поэтому они молча сидели рядом.

— Я просто хотела доказать, что достойна быть твоей напарницей, — пробормотала, в конце концов, Алиса.

Масачика молча слушал. Алиса по-прежнему смотрела перед собой и добавила:

— Многие на тебя полагаются… многие принимают и уважают. И говорят о вас с Юки… как об идеальной паре… — Алиса замолчала на секунду… а потом заговорила увереннее.

Она заговорила смело, не скрывая решимости и чувства соперничества:

— Поэтому я хотела, чтобы ты увидел, на что я способна. Хотела доказать, что могу что-то сама, не полагаясь на тебя. Хотела доказать, что смогу победить Юки своими силами и что я достойна быть твоей напарницей. Хотела быть признанной… — Ее голос затих, она нахмурилась, глядя Масачике в глаза. — Но… я не смогла. Если бы не ты, я бы проиграла, — самокритично прошептала Алиса, опустив взгляд. Хотя ее лицо было скрыто серебряными волосами, сжатые на коленях кулаки сказали все о ее чувствах.

«Она будто сияющая звезда».

Масачика завидовал тому, как честно Алиса признает свою беспомощность и как огорчается из-за этого. Он чувствовал, что эту ее благородную черту нужно защитить любой ценой… но в то же время его будто громом поразило, ведь он понял, что…

«Однажды я больше не понадоблюсь Алисе».

Когда-то бесчисленное множество людей обратят свой взор на Алису. Ее целеустремленный и наполненный гордостью образ увлечет огромную толпу, которая соберется вокруг нее, чтобы поддержать. Но, даже став центром этого всего, она продолжит двигаться вперед, не оглядываясь… и такой человек, как Масачика, который до сих пор не может расстаться с прошлым, не сможет за ней угнаться.

«Если…»

Если он согласится со словами Алисы и скажет какую-то глупость вроде: «Да, ты, наверное, права. Но не переживай. Я буду и дальше поддерживать тебя на всем пути», и тогда она, возможно, и дальше будет от него зависеть. Возможно, Алиса возьмет Масачику за руку, улыбнется и скажет, что рассчитывает на него.

Но он не мог с ней так поступить. Он точно не мог сказать что-то, что затормозило бы ее, просто чтобы идти с ней в ногу.

«Прямо сейчас я должен…»

Масачика спокойно встал, развернулся так, чтобы оказаться прямо перед ней, и опустился на колено… будто рыцарь, собирающийся поклясться принцессе в верности.

— Аля, ты с самого начала не проигрывала.

Алиса подняла голову и увидела Масачику, стоящего перед ней на колене, и ее глаза удивленно округлились. Он нежно положил руку на ее крепко сжатые кулаки, заглянув ей прямо в глаза.

— Гордость и сила воли, которые ты показала на сцене, много кого зацепили, теперь у тебя есть бесчисленные последователи, которые будут поддерживать тебя, несмотря ни на что. И поэтому ты не проигрывала с самого начала.

У Масачики не было причин приукрашивать свои слова или устраивать шоу. Ему всего лишь нужно было говорить искренне, от души.

— Я лишь только встретился лицом к лицу с Аяно как с соперником, претендующим на пост вице-президента школьного совета, и это открыло нам путь к победе. Но ты уже нашла что-то гораздо ценнее. Ты сама покорила эту аудиторию, достигла успеха благодаря своему упорному труду, поэтому у тебя нет причин быть недовольной собой.

Она задрожала, ее кулаки крепко сжались на руке Масачики.

— Правда?

— М?

— Я правда заслужила их уважение и признание?

Должно быть, Алису это долго беспокоило, и она боролась со своей тревогой в одиночку. И к подобному ее привела только неопытность Масачики.

— Да, правда. Честное слово, — заверил он ее, будто пытаясь исправить свои ошибки, но этого все еще было мало, чтобы избавить Алису от печали.

— Откуда ты можешь знать наверняка?

— Потому что…

Только когда Масачика сделал паузу, чтобы подумать, он понял свою ошибку. Он пообещал себе, что не будет приукрашать свои слова, поэтому решил отвечать только честно и от чистого сердца.

— Потому что… твое выступление на сцене зацепило и меня тоже.

Алиса выглядела потрясенной, но Масачика продолжил, чтобы его слова точно достигли ее сердца:

— Ты не представляешь, насколько была крута, когда сказала, что собираешься честно победить Юки. Меня гордость взяла за то, что я твой напарник. — Он улыбнулся, но с ноткой печали. — И поэтому, двигаясь дальше, ты должна оставаться смелой. Я избавлюсь от любого, кто будет удерживать тебя на месте или тормозить.

«Даже если этим человеком буду я сам»

— Спасибо… — прошептала Алиса. Она выглядела так, будто готова заплакать, но улыбнулась, взяла Масачику за руку и приложила ее ко лбу. — Я рада, что ты мой напарник.

Его сердце болезненно заколотилось, когда он понял, что Алиса сказала это от чистого сердца, но поборол боль и сохранил самообладание. Алиса мягко опустила его руку обратно себе на колени и ласково, будто распустившийся цветок, улыбнулась, заставив улыбку появиться в ответ и на лице Масачики.

Несколько секунд они тихо смотрели друг другу в глаза… пока кто-то из помощников фестивального комитета не вернулся за сцену.

— А?!

Он увидел, что один стоит на коленях перед другим, что они держатся за руки и смотрят друг другу в глаза. Парень в шоке сделал шаг назад, несколько секунд удивленно моргал, затем подтянул к себе вторую ногу и неловко зачесал щеку.

— Эм… Я что, помешал предложению?

— Н-нет! Он просто проверял мой пульс…

— Да ну, Аля. Это лучшее, что ты смогла придумать? — отшутился Масачика.

Их школьный товарищ, продолжая отступать, натянуто улыбнулся:

— Ну, ладненько. Развлекайтесь.

— Э… Эй!

Алиса тут же вскочила, но она точно не могла гоняться за ним вокруг сцены.

— !

Она застонала, борясь с желанием броситься за ним, а Масачика лишь неловко ухмыльнулся:

— Предложение? Ого… Разве мы не слишком молоды, чтобы жениться?

Но ответом был только недобрый, недовольный взгляд Алисы.

— Мы, может, и молоды, чтобы жениться… но обручиться-то можем.

— Да ладно тебе… Не обязательно быть такой серьезной. Он просто выдал глупость.

— Да? Хочешь сказать, я для тебя недостаточно хороша?

На ее губах тут же заиграла дьявольская ухмылка, от которой у Масачики перехватило дыхание. По итогу, пытаясь избежать вопроса, он дал обобщенный ответ:

— Да нет… Просто… Чтобы старшеклассники обручились на первом году обучения? Звучит нереалистично.

— Правда? А я не была бы против, будь это моя настоящая любовь.

— ?

В ответ на ее неожиданное замечание Масачика приподнял бровь и провокационно улыбнулся, словно уже почувствовал вкус своей сладкой мести:

— Звучит как намек на то, чтобы я сделал тебе предложение. Должен ли я сейчас поступить как настоящий мужчина и попросить у тебя руки и сердца?

Но Алиса только уверенно подняла подбородок, отражая его самодовольную контратаку.

— Дурак, — ухмыльнулась она, поигрывая волосами левой рукой.

Продолжение следует...

Начальные иллюстрации (Том 6)

Пролог. Мой волшебник (Том 6)

— Ты такая труженица, Аля.

Еще когда я была ребенком, люди постоянно хвалили меня, из-за чего я чувствовала себя странно: почему меня хвалят за то, что я стараюсь? Отдавать все силы делу всегда было чем-то обыкновенным. Странно было бы, наоборот, не прилагать усилий.

Даже поняв, что я исключение, ничего не изменилось. Я продолжила тянуться к звездам, усердно работая в погоне за идеальной версией себя…

— Если тебе не нравится, как я работаю, значит, делай сама! — накричал на меня одноклассник, когда мне было девять. Тогда я поняла, что не имеет значения, разделяет ли кто-то мое отношение к работе или нет. Признание и восхваление, полученные от других, ничего не значат для меня, ведь я знаю, что работаю усердно, и это самое важное для меня. Я была уверена, что продолжу этот одинокий путь к лучшей версии себя… Так было до тех пор, пока однажды учитель не задал нам один вопрос.

— Кем вы хотите стать, когда вырастите?

До крайности непринужденный вопрос, но я растерялась, потому что у меня не было ответа. У меня не было никаких целей в жизни. Хоть я и стремилась стать идеальной, у меня совершенно не было представления, что скрывается за звездами, которые я усердно пыталась достичь. Осознав это, я засомневалась в правильности своего жизненного пути. Я словно была в воздушном шаре с отрезанным страховочным тросом. Я могла только подниматься. Чем выше, тем темнее становилось вокруг и тяжелее становилось дышать. Однако рядом не было никого, кто бы спас меня. Не было никого, кого я могла бы спросить, правильный ли выбор я сделала.

Я хотела, чтобы кто-то взлетел так же высоко и быстро, как я. Мои сомнения определенно развеялись бы, не будь я одна: с соперником погружаться в пустоту было бы не так страшно. Однако рядом не было никого: я оставила всех позади. Только я из всех сверстников решилась стремиться к звездам — и пути назад уже не было.

Я пристально смотрела вниз, на землю, из своей крошечной корзинки, дрожа от страха перед возможным падением. И все же я продолжала подниматься, не имея четкой цели и не представляя, что ждет меня.

— Почему ты хочешь стать президентом школьного совета? — спросил

— Потому что хочу. Я нацелена достичь высот. Разве нужны еще причины?

Но даже я знала, что это не полностью правда. Я ответила настолько быстро, насколько смогла, чтобы он больше никогда не задавал этот вопрос. В конце концов, у меня была более эгоистичная причина желать стать президентом совета. Реальность такова, что я хотела, чтобы кто-то наконец признал, насколько же тяжело я работала. Я хотела удостовериться, что выбрала верный путь. После перевода в «Сейрей» я увидела, с каким уважением и поддержкой ученики относились к президенту, и подумала, что, возможно, это наконец мой шанс вздохнуть свободно. Мои сомнения развеются, и я больше не буду бояться бросаться в темноту.

— Я знаю, что ты усердно стараешься.

Скорее всего, он даже и не подозревал, как много эти слова значили для меня. Он был как волшебник: озорной и свободный, парил в небе без средства передвижения. Казалось, ему все равно, как высоко или низко он летит. Порой он дразняще кружил вокруг моей корзины, пока я, свернувшись клубком внутри, наугад двигалась дальше в темноту. А иногда он воспарял высоко в небо, словно указывая мне путь. Он не боялся ни падения, ни темноты. Он был свободен настолько, насколько вообще возможно для человека, — и это бесило, поэтому я читала ему нотации, пытаясь урезонить его. Но сколько бы жалоб я ни бормотала себе под нос, он обращался со мной как с ребенком… и это злило меня еще сильнее. Я раздражалась — и в то же время мне было весело. Каждый раз, когда он исчезал, я чувствовала себя ужасно одинокой, но в то же время, когда он внезапно появлялся снова, я начинала злиться на него за это. Однако я знала правду: он единственный, кто был рядом. Он спас меня. И именно поэтому…

— Ничего не говори и просто возьми меня за руку! Аля!

И именно поэтому я взяла его за руку и осмелилась выпрыгнуть из корзины. Затем я увидела, насколько мал мир, в котором жила. Хотя я привыкла верить, что я одна, на самом деле вокруг меня были и другие люди, тоже летящие в облака. Все они путешествовали в небо, следуя собственному пути. Иногда по одиночке, иногда с помощью других, но каждый путь был захватывающим. Я поняла, что моя изначальная вера оказалась лишь иллюзией: лететь выше других вовсе не значит быть лучше их.

Были места, в которые можно попасть только с заоблачной высоты, но существовали и такие, до которых не добраться, и те, которые не увидеть, просто стремясь все выше. Более того…

— Ты такая хорошая певица, Аля!

— Мне правда нравится название группы… спасибо.

— Как твое горло? Пожалуйста, тренируйся в меру. Не хочется, чтобы твои голосовые связки перенапряглись.

— Йоу, Алиса. Хочешь чипсов?

Когда я набралась смелости ступить в неизвестность, я нашла людей, которые позволили мне лететь рядом с ними. И он был тем, кто вдохновил меня сделать этот шаг.

Однако ему не суждено было остаться с одним-единственным средством передвижения. Он взлетал на одном, словно по волшебству, а затем свободно покидал его когда захочет. Он беззаботно перескакивал с одного средства на другое, скитаясь по небу. Он был волшебником, который мог пойти в любое угодное ему место, и нельзя было сказать, куда он отправится после. Казалось, он нес в себе что-то, но он никогда не покажет что, и, если попытаешься заглянуть в его душу, он отшутится и снова скроет это. Я всегда думала, что это способ отвергнуть меня, поэтому никогда не пыталась настаивать… но все же я хотела знать. Хотела стать ближе к нему

Эй Масачика. Чего ты хочешь? Что у тебя на душе? Как долго собираешься оставаться рядом со мной? Когда ты смотришь на меня, что ты?..

Продолжение следует...

Чересчур вжились в роль (Том 6)

— Одно зелье маны и эликсир, пожалуйста!

— Сейчас будет!

После того как викторина наконец закончилась, Масачика и Алиса пошли в сторону своего класса, чтобы помочь с кафе. Они вдвоем решили, что хотя бы сегодня стоит выложиться на максимум, ведь завтра, когда школьный фестиваль откроется для публики — или по крайней мере для тех, у кого есть приглашения, — у комитета, скорее всего, будет ужасный завал.

— Привет, Масачика. Хорошо выглядишь, между прочим.

— Ха-ха. Спасибо. Хотя мне в этом куда более неловко, чем я думал.

— К сожалению, придется потерпеть, как и всем нам. Я уже привыкла, если честно.

— Весь наш шеф как есть.

— Пфф. Называйте меня главой гильдии, — самодовольно ухмыльнулся здоровяк из дзюдо-клуба. В броском плаще с широкими лацканами в сочетании с грозной внешностью он походил либо на главаря шайки разбойников, либо на… настоящего главу гильдии искателей приключений.

[

Масачика взял пластиковую бутылку из холодильника, размышляя о том, что их заведение слабо походило на кафе. Работа здесь сегодня прошла для него относительно спокойно, так как было не слишком много посетителей. К тому же они учились в одной и той же школе. Единственный минус — то, что он одет как волшебник — в мантию и остроконечную шляпу: в костюме оказалось гораздо жарче и неудобнее, чем он мог себе представить.

Масачика с досадой нахмурился, разглядывая мантию, которая при каждом удобном случае мешала, пока он наливал напиток в бумажный стакан и ставил его на поднос. Одноклассница, одетая в рыцарские доспехи, тут же схватила поднос и отнесла напиток к столику клиента.

Выражение на его лице, пока он смотрел, как рыцарь уходит, трудно описать словами. Хотя ее накидка явно выглядела дешевой, а доспехи и меч сделали из бумаги и картонных коробок, кто-то из одноклассников проявил настоящий перфекционизм, делая костюмы, поэтому доспех был на удивление качественным. Рядом с ней Масачика почувствовал себя как ребенок в самодельном костюме на Хэллоуин рядом с профессиональным косплеером, и это начинало его смущать. Ситуацию усугубляло то, что участник клуба дзюдо словно был в своем повседневном костюме.

«Ну, думаю, неважно: я ведь на кухне работаю… Когда Аля придет?»

Они пришли в класс вместе, так как предполагалось, что они будут работать в одну смену, но, как только они прибыли, три одноклассницы тут же схватили Алису и исчезли вместе с ней. Прошло пятнадцать минут, а они все еще не вернулись.

Когда Масачика огляделся, он заметил, что ученики — то есть клиенты — хмурятся, попробовав свои напитки.

— Тут точно есть имбирный эль, но вот этот другой вкус… Я будто уже пробовал его раньше.

— Как думаете, тут есть какао? Вкус такой… ностальгический.

— Эй, это только мне кажется или вы тоже чувствуете привкус маринованной сливы?

— Подожди. Серьезно?

Они пытались угадать, что смешали в каждом из напитков. Изначально планировалось только подавать напитки, но один из одноклассников предложил написать рецепты на обороте меню, устроив для покупателей игру-угадайку — что смешано в напитке. Хоть призов игра и не предусматривала, достаточно было беглого взгляда на посетителей, чтобы понять: им это действительно нравится.

Разумеется, такая игра задерживала бы посетителей в кафе дольше, что потенциально могло навредить продажам, не давая зайти новым посетителям. Но это особо никого не волновало: класс выбрал формат кафе, потому что он был простым и не требовал большого количества персонала.

Ученики и гости могли проголосовать за их любимый класс, и победивший получит приз за «лучшую презентацию», в то время как особая награда достанется классу, который заработает больше всех. Однако, так как классов и клубов бесчисленное множество и все они соревновались между собой за эти награды со всей серьезностью, Масачика и его одноклассники даже не думали вступать в битву.

«Кроме того, нет способа получить особую награду без связей. Всегда будет какой-нибудь богатенький родитель, который обеспечит классу своего ребенка ультрамодный и безумно дорогой аттракцион, который разнесет всех конкурентов в пух и прах…»

— Эгх? — хрипло выдохнул Масачика.

Не только он удивился: когда каждый ученик, покупатель и гость одновременно перевели взгляды в сторону двери, их челюсти отвисли при виде гостьи, словно она пришла из другого мира.

— Извините, что заставили ждать! — весело воскликнула девушка за спиной эльфийки, буквально толкнув иномирку в класс.

Присмотревшись, Масачика понял, что она одна из тех троих, что утащили Алису. Другие две тут же вошли следом, с радостными лицами оглядывая реакцию окружающих.

— Ха-ха-ха! Посмотрите на их лица!

— Это стоило всех приложенных усилий!

— Да, было много работы…

Три девушки стояли с гордостью от достижения желаемого, пока Масачика робко подходил к эльфийке, чье лицо выражало растерянность и смущение.

— Аля?..

Эльфийка, Алиса, мельком посмотрела в его сторону, но сразу отвела взгляд. Она была в бело-зеленом платье-костюме, которое дополняло ее заостренные уши, выглядывающие из-под серебристых локонов. Хотя это был, пожалуй, весь ее косплей, в ее красоте было что-то потустороннее, несмотря на отсутствие макияжа. В любом случае увидеть Алису в таком виде…

«Она даже не выглядит как человек».

Масачика видел в ней только эльфа. Ее знакомые и столь всеми обожаемые западные черты лица только усиливали впечатление, будто она сошла прямо из классического двухмерного фэнтези. Она была мечтой любого отаку. Фэнтезийные заостренные уши и костюм полностью превратили Алису в эльфа. В конце концов, настоящий человек просто не может быть настолько красивым.

— [Я собрала всю свою храбрость, чтобы сделать шаг вперед… и оказалась в другом мире…] — с иронией пробормотала Алиса по-русски. Ее опущенный, словно отрешенный, взгляд тут же вернул Масачику в реальность.

Он мягко прокашлялся и сказал:

— В любом случае… ты выглядишь великолепно. Выглядишь… правда очень красиво.

В ту же секунду, как только он произнес эти слова, три похитительницы игриво засвистели, и буквально через несколько мгновений все ученики в классе столпились вокруг Алисы. Разумеется, этим троим не оставалось ничего, кроме как встать вокруг нее, будто телохранители.

— Ух ты! Она и правда эльф! Выглядит как настоящий эльф!

— Да это нечестно вообще… Как японцам с таким тягаться?

— М-можно сделать фотографию?! Ну хоть одну!

Девушки недовольно цокнули и начали словно головорезы огрызаться на толпу парней, каждый из которых стремился первым привлечь внимание Алисы.

— А ну назад, оболтусы!

— Эй, никаких халявных фото! Хотите получить фотографию — платите!

— Вы что, придурки, не знаете правил косплея?! Сфотографируешь без разрешения — вылетишь отсюда!

К слову, все три девушки были с отличным образованием и из чрезвычайно обеспеченных семей, и при обычных обстоятельствах даже не подумали бы говорить так. Тем не менее, судя по внешнему виду Алисы, было ясно, что к косплею они относились с настоящей страстью.

«Погоди-ка… Они же все из кружка рукоделия… Вот оно что. В этом клубе и правда полно одержимых… или, может, просто безумных…»

Глаза Масачики немного расфокусировались, пока он вспоминал разные события, связанные с этим кружком, но тут Алиса внезапно прикрыла уши руками и посмотрела на него:

— П-перестань так пялиться… Ты смущаешь меня.

—Если ты смущаешься, то что тогда должен чувствовать я в этом?..

Алиса взглянула на остроконечную шляпу и мантию, и уголки ее губ тут же дрогнули в улыбке:

— О, ну не знаю. По-моему, тебе идет.

— Ты ведь издеваешься?

— Вовсе нет. Нужен только посох со звездочкой на конце — и ты будешь идеален.

— Идеален для чего? Для Хэллоуина?

Алиса прикрыла рот ладонью и хихикнула, но ее мягкая улыбка будто высосала души из тел всех мальчиков в классе — их челюсти снова дружно отвисли.

— П-принцесса Аля… смеется…

— Она такая… милая!..

— Погоди. Я думал, Отчужденная Принцесса должна быть холодной

— Чувак, ты даже не представляешь, какая это редкость!

После секунды молчания класс взорвался озадаченными и удивленными восклицаниями. Алиса, хоть и слегка смутилась, недовольно нахмурилась, будто раздраженно, а потом вновь вернула лицу обычное выражение.

— Эх… — простонали несколько разочарованных парней, пока три телохранительницы из кружка рукоделия начали разгонять толпу.

Следя за ними краем глаза, Алиса посмотрела на свой наряд и пробормотала:

— Честно говоря, я даже не знаю, кто эта эльфийка. Что это вообще за персонаж?

— На самом деле это не персонаж, а целая раса. Эльфы — обычное дело в фэнтезийных мирах. Обычно они живут в лесах в единении с природой. Они известны благодаря своим заостренным ушам, они красивы независимо от пола, и, несмотря на то что живут по несколько сотен лет, их уникальные тела сохраняют молодость, позволяя выглядеть так, будто им едва за двадцать. Еще они известны за свою излишнюю гордость, и они не очень любят людей. Часто живут обособленно, ни с кем не общаются.

— Оу…

Масачика уловил в ее голосе легкую нотку грусти и вдруг кое-что понял. Бросив взгляд на троицу девушек из кружка рукоделия, он быстро добавил сбивчивым шепотом:

— А… ну… я не думаю, что тебя нарядили в эльфийку из-за характера. Просто… эльфы — это такая универсальная ассоциация с красотой. Вот и все. К тому же в легендах они часто вегетарианцы, не переносят металл и стреляют из лука… Ну, это точно не про тебя… и…

— А?.. Чего?

Алиса вопросительно посмотрела на него после внезапной паузы, но он тут же отвел взгляд и попытался как-то оправдаться:

— И… эльфы обычно со светло-блондинистыми волосами… Так что, думаю, они особо не задумывались. Вот.

Он и сам понимал, что ведет себя как трус, не говоря правду. Но не мог же он сказать: «Классические эльфы обычно очень стройные и не такие пышные, как ты!» А уж про то, что в японском даже есть особый термин для эльфийских красоток с сексуальными, преувеличенно-песочными фигурами — об этом уж точно лучше было промолчать.

«Но, вообще-то, эльфы же мастера стрельбы из лука, так что… ну, с такими формами это, наверное, мешало бы… правда?»

— Ты ведь сейчас ничего странного не вообразил?..

— Совсем нет! С чего бы? О, слушай, нам бы вернуться к работе, пока кафе опять не заполнилось…

Масачика попытался выглядеть естественно и тут же вернулся на свое место, а Алиса проводила его недоверчивым взглядом. Ее поставили у входа завлекать посетителей, но…

— Во-о-оу?! Эльф?!

— Йоу‑йоу‑йоу! Идите сюда, вы должны это увидеть!

— Чу-у-ува-а-ак!

— П‑простите! Можно с вами сфоткаться?! Одну фотку!

Не прошло и минуты, а коридор уже кишел народом, не оставляя девушкам из кружка рукоделия выбора: пришлось вернуть Алису обратно в кафе. Толпа вскоре выстроилась в очередь, и в зале воцарился полный хаос.

— Кафе вдруг забилось под завязку? Что будем делать, глава гильдии? — спросил Масачика, глядя на шефа, который выглядел до неприличия самодовольным.

— Без понятия.

— Серьезно?!

— Уф… Может, продавать напитки навынос?

— Не выйдет. У нас нет крышек для стаканов. Да и очевидно, что всем здесь интересна только Аля.

— Т‑точно… Крышек нет… Мы же не хотим, чтобы напитки разлились… Э‑э‑э… Как насчет добавить пару мест? Может, стоит еще ввести ограничение по времени?

— Отличная мысль, Масачика! Займись этим! — не задумываясь ни на секунду, ответил глава гильдии.

— Эй, что?!

С добрым и нежным взглядом глава гильдии положил руку на плечо Масачики:

— Масачика, настоящим я назначаю тебя заместителем главы гильдии.

— Полагаю, ты был искателем приключений, который проложил себе путь до главы гильдии. Я прав? Ты уверен в своих навыках на поле боя, но ненавидишь выполнять обыденные задачи.

— Я рассчитываю на тебя, заместитель главы гильдии!

— И мы рассчитываем на тебя, зам!

— И вы тоже?!

Масачика метнул раздраженный взгляд на одноклассников, которые с радостью свалили все на него, как только глава гильдии перекинул ему эту «горячую картошку», но каждый из них тут же отвернулся, делая вид, что ничего не замечает. Даже Алиса отвела взгляд, неловко улыбнувшись.

«Вот так… Даже будущий президент школьного совета… Хотя, пожалуй, в этом деле я действительно хорош».

После переосмысления ситуации Масачика смирился с участью и взялся за дело, чтобы решить возникшую проблему.

— Так, пока что давайте введем лимит: не больше десяти минут на место… Напишем табличку с ограничением и дадим кому-нибудь постоять с ней в начале очереди. Эй вы, три демоницы, из-за которых начался этот беспорядок! Даже не думайте тихо свалить. Отвечайте за содеянное и помогайте.

Он остановил девушек из кружка рукоделия, как раз когда они уже собирались улизнуть с выражениями на лицах: «А мы тут при чем? У нас вообще смена позже». Он поручил одной следить за очередью, другой — за временем, а третью поставил охранять Алису.

— Что? Мне теперь засекать время? У вас что, разве не найдется секундомеров для этого? Или хотя бы таймеры на телефонах? Мы могли бы использовать один телефон на шесть сидений…

— Просто отмечай, кто когда сел.

— Ты хочешь, чтобы я делала это ручкой на бумажке?! По‑старинке?!

Несмотря на легкое недовольство, класс все же успел перестроить систему до того, как начались жалобы от покупателей. Хотя вряд ли кто-то вообще стал бы жаловаться: из коридора через окно каждому было отлично видно Алису.

— Йоу, Кудзе. Народу у вас тут немерено.

— Ага, спасибо. У вас тут заседание баскетбольного клуба, что ли?

— Перерыв у нас. Решили заглянуть.

Масачика приподнял шляпу в знак приветствия, а за первыми старшеклассниками из клуба подтянулись и остальные. Все дружелюбно его приветствовали.

— Мы смотрели вашу викторину.

— Вот это шоу вышло! Камбэк появился из ниоткуда! Я буквально кричал.

— Спасибо. Рад, что понравилось.

— Ты была просто потрясающая, Алиса.

— Ч‑что?! С‑спасибо…

Алиса расширила глаза от неожиданного комплимента, но баскетболисты не обратили внимания на ее смущение и с увлечением продолжили обсуждать матч.

— Это было нечто. Я, честно говоря, сам пытался отвечать, но все мимо. Вообще не попадал.

— Да уж, ты был такой уверенный, когда вызвался против нас, а в итоге облажался хуже всех. Но зато теперь расплачиваешься за наши напитки, так что я доволен, — усмехнулся один из спортсменов, подначивая друга.

— Зато теперь видно, насколько Алиса крута. Она же ответила правильно на все вопросы — да еще и на сцене, перед всей школой.

— Да, предлагаю еще раз поаплодировать победительнице! Поздравляем!

Один из них начал хлопать, за ним подхватили остальные за столом, и, как круги на воде, аплодисменты распространились по всему залу. Вскоре вся комната взорвалась одобрительными возгласами.

— О, эм…

Осыпанная доброжелательными взглядами со всех сторон, Алиса на миг сжалась, словно не знала, куда деваться, прежде чем поклониться. Затем несколько раз неловко поклонилась — просто потому, что не понимала, как еще реагировать. Эта застенчивая девочка отличалась от той уверенной, непоколебимой Алисы, что была на сцене. И именно эта неожиданная простота растопила сердца всех вокруг.

— Только мне кажется или с ней что-то не так?..

— Вот именно! Я ведь ее почти не знаю, но она как-то… дружелюбнее, чем я думал.

— Алиса всегда была такой. Просто все боятся к ней подойти из-за внешности, — добавил Масачика.

— Да ну, серьезно?

— Ага. Ей просто тяжело разговаривать с незнакомцами, она просто не из тех, кто легко заводит разговор. Но если подойти первым, сделать первый шаг, она вполне нормально общается, — сказал Масачика как ни в чем не бывало, чем вызвал удивление у парней из баскетбольного клуба.

— Серьезно? Я-то думал, ты исключение. Ты же всегда как-то умеешь подобрать нужные слова, мистер Обаяшка.

— Кто такой еще «мистер Обаяшка»?

— Ты, чувак.

— Да ты с кем угодно общий язык найдешь, — добавил один из старших ребят.

— Серьезно, посмотри на себя сейчас: болтаешь с нами, будто мы ровесники, хотя ты младше. Вообще никакого уважения.

— Кто, я? Да я вас уважаю… Ай! Ай, больно же!

Как только Масачика сделал невинное лицо, старшеклассники тихонько начали дразнить его, пока он не сбежал на кухню (так называли место, где хранили напитки). Прошло несколько минут, и вдруг в коридоре снова зашумели. Хотя он продолжал готовить напитки для клиентов, все внимание оставалось на шуме, пока наконец источник всей этой суеты не появился у двери.

— Ох… Вы уверены? Мне ужасно неловко…

— Пожалуйста, проходите! Если уж на то пошло, мы с радостью посмотрим отсюда!

Кого-то подтолкнули вперед очереди. Это была Юки, одетая в короткое юката с оборками на лацканах и рукавах, а черные волосы были собраны в конский хвост сбоку крупным украшением

— О боже, Аля, ты выглядишь восхитительно. Прямо как фея.

— Спасибо… Ты тоже очень хорошо выглядишь.

— Правда? Спасибо большое.

— Это твой костюм для классного мероприятия? Помнится, это была фестивальная тематика?

— Да, я решила не снимать его до конца дня, потому что переодевание займет слишком много времени. Кроме того, полагаю, я могу использовать его для рекламы мероприятия моего класса.

Между ними не чувствовалось ни капли напряжения. Наоборот, разговор шел плавно и искренне, но окружающие продолжали, затаив дыхание, наблюдать. Осознавали ли они, что за ними следят? Скорее всего. В действительности Юки, казалось, разговаривала с Алисой нарочито напоказ, с многозначительной улыбкой, словно она выступала перед аудиторией.

— Кстати, хочу похвалить твое выступление на викторине. До сих пор не верится, что тебе удалось сделать такой камбэк в конце. Я знаю, я проиграла, но это было чрезвычайно захватывающе. Прямо как сцена из фильма.

— А? О-ох… Правда? — нерешительно пробормотала Алиса, не совсем понимая, как стоит себя вести перед соперницей, которую она только что победила.

Тем не менее Юки мягко хихикнула, будто прочитала мысли соперницы:

— Пожалуйста, хватит. От твоего смущения мне самой становится не по себе. Мы выложились по полной, и ты победила, так что гордись собой.

— Д‑да…

Алиса была не из тех, кто может хвастаться победой прямо перед побежденной соперницей, так что в ответ она лишь неопределенно кивнула. Юки же, казалось, ничуть не смутилась и продолжала улыбаться. Она даже не беспокоилась. Любому, кто, возможно, не видел их матча, было бы трудно сказать, кто выиграл, а кто проиграл... и именно этого и добивалась Юки. Одна универсальная истина, применимая ко всем соревнованиям, заключалась в том, что люди уважали проигравшего, который достойно признавал поражение и хвалил победителя. Юки, может, и не выиграла викторину, но определенно приобрела себе новых поклонников. Напротив, люди ненавидели обидчивых проигравших, которые оскорбляли победителя, не говоря уже о том, чтобы пожать ему руку, и Юки это знала, поэтому, вероятно, она так быстро и пришла увидеться с Алисой, не теряя ни секунды времени.

«Она демонстрирует уверенность в себе и показывает, что она важная персона, несмотря на проигрыш... Але будет трудно противостоять ей один на один».

Однако вмешательство в поддержку Алисы в итоге навредило бы ее репутации, поэтому Масачика решил, что ему придется прекратить весь разговор, обратившись не к Алисе и не к Юки, а к девушке, отвечающей за время.

— Кажется, десять минут для третьего столика истекли.

— А? О, т-ты прав. Извините. Не хочу вас беспокоить, но ваши десять минут истекли.

Хотя ученики за столом были не рады уходить, когда все налаживалось, они все же неохотно встали и ушли. Не медля ни секунды, девушка-рыцарь быстро убрала стол и предложила Юки место:

— Спасибо большое. Как ты думаешь, ничего страшного… если Аля будет моей официанткой?

— Я…

— Конечно все будет в порядке! На самом деле вам двоим следовало бы сесть вместе!

— А?

Телохранительница оборвала Алису, быстро выдвинув стул рядом с Юки, а затем практически силой заставила сесть. Как будто она сменила свою профессию с телохранителя на трактирщика, пытаясь усадить новенькую официантку к богатому клиенту.

— Ах… Как будто смотришь на произведение искусства.

Три девушки из кружка рукоделия завороженно смотрели на Юки и Алису, но не только их околдовало: взгляды всех учеников в классе и в коридоре приковались к непревзойденной красоте пары.

— Но я должна работать!..

— Я позабочусь об этом! Кстати, Юки, что ты хочешь выпить?

Телохранительница прервала Алису, прежде чем протянуть Юки меню, но, бросив быстрый взгляд, Юки весело улыбнулась и спросила:

— Как думаешь, мне могут принести стакан молока?

Мгновенно по спине всех учеников класса B, за исключением Масачики и Алисы, пробежал холодок. Глава медленно подошел к Юки, положил руки на стол и угрожающе прорычал:

— Юная леди… Это таверна. Если хотите молока, сходите домой к мамочке за ним.

— Но это же не совсем таверна?.. — тихо вставил Масачика, не в силах уловить странный поворот событий.

Юки же, напротив, пристально смотрела в глаза главы гильдии, все еще улыбаясь. На фоне крупного и мускулистого главы гильдии ее маленький рост стал еще заметнее, но даже тогда она не съежилась.

— Моя мать скончалась в прекрасную лунную ночь.

— Нет, она не… — снова пробормотал Масачика, когда глава гильдии одновременно фыркнул и ухмыльнулся.

Затем он прошел в дальнюю часть комнаты, достал из шкафчика что-то похожее на деревянную коробку и поставил ее перед Юки, прежде чем сам сел. Его движения были драматическими, чтобы нагнетать обстановку, пока он наконец не открыл коробку, демонстрируя выдающуюся и искусно украшенную стеклянную бутылку.

— Похоже, у нас сегодня самый милый маленький клиент… Хорошо, вот. Все ваше.

— Подождите.

Масачика невольно схватил главу гильдии за плечо за невыносимо большой воротник, потому что ничего не знал о таинственной бутылке, не говоря уже обо всей ситуации.

— Серьезно? Что это? Что происходит?

— Да ладно тебе, Масачика. Все знают, что в тавернах в фэнтезийных мирах тоже есть подпольный бизнес.

— Опять же, это не таверна.

Поскольку окружающие ученики тоже качали головами с недоверием и отвращением, Масачика быстро перевел взгляд на Алису, чтобы убедиться, что они хотя бы на одной волне:

— Это точно так же, как когда я зашел помочь с дегустацией. Почему вы, ребята, все время оставляете в неведении только нас с Алей? Не говорите мне, что у вас есть опасные товары, о которых не хотите, чтобы узнал школьный совет.

— Конечно, нет. Здесь все законно.

— Так говорят только те, кто продает то, что пока еще не запрещено! И я заметил, что вы даже не отрицали, что эта вещь опасна!

— Ничего опасного.

— Тогда что в бутылке?

— Твоя мама.

— Серьезно?

Поняв, что разговор с главой гильдии — тупик, Масачика снова перевел взгляд на Юки.

— А откуда ты узнала пароль, если я даже не в курсе, что у нас вообще есть пароль?

— Я слышала слухи, что можно получить какой-то таинственный напиток, если назвать этот пароль.

— Ага…

Невозможно сказать, откуда кто-то с таким широким кругом друзей, как Юки, мог этот слух услышать, но это неважно. Масачика на самом деле хотел узнать, безопасно ли пить это. В конце концов, он сам во время дегустации узнал, насколько ужасающим может быть один из напитков.

— Глава. Этот напиток ведь не вызовет никаких странных побочных эффектов?

— Понятия не имею, парень. Пей на свой страх и риск. Мое дело — продавать то, что хотят люди, — ответил подозрительный глава гильдии, полностью оставаясь в образе, поэтому Масачика еще сильнее вцепился пальцами в плечо одноклассника и повторил:

— В этом напитке нет ничего, что может ей навредить, так?

— О-о, да… Верно. Все абсолютно безопасно.

Глава гильдии все же сдался под напором излишне заботливого брата. Только после того, как глава выдержал взгляд Масачики, заместитель наконец отпустил его плечо. Уладив это, глава гильдии схватил бутылку из деревянного ящика, налил немного в стопку, поставил ее перед Юки и несколько раз прочистил горло, чтобы снова войти в образ:

— Наслаждайтесь самым секретным напитком нашей таверны — амритой*.

[

На первый взгляд, напиток было невозможно отличить от обычной воды. Ни запаха, ни цвета, ни малейших признаков, по которым можно было бы догадаться, что же в нем намешано. И не только Масачика был в замешательстве — даже Алиса выглядела слегка растерянной, когда Юки схватила рюмку.

— Вот и все, — объявила Юки, опрокидывая напиток залпом, а затем широко раскрыла глаза от удивления.

Но спустя несколько мгновений…

— Это!.. Аромат, напоминающий осеннее небо… Богатство плодов земли, сгустившееся в одно… Если бы мне нужно было описать это одним словом, я бы сказала, что на вкус как… — пробормотала Юки, внимательно разглядывая пустую рюмку в своей руке.

— …Ничего.

— «Ничего»?

— Ничего.

Похоже, он не имел ни вкуса, ни запаха.

***

— У меня еще будет перерыв, поэтому я хотела бы узнать, когда ты освободишься, Аля. Может, вместе пойдем на фестиваль?

— О… эм… я…

Но прежде чем Алиса успела закончить отвечать Юки, те же девушки из кружка рукоделия снова перебили ее.

— Вы собираетесь осмотреть другие аттракционы?! Алиса, можешь еще немного поносить этот костюм, чтобы рекламировать нашу таверну?

— Честно говоря, в коридоре полный аншлаг, так что тебе лучше сделать перерыв пораньше. К тому же Юки с тобой — будешь вдвое эффективнее привлекать людей к нашей таверне. О, почему бы тебе не взять с собой и Масачику?

— Проблемой ведь не будет, глава?

— А? Нет, я… — попытался возразить он.

— Ц-ц-ц!

— Д‑да, конечно, проблемой не будет!

Хоть их грубоватое поведение и не особо сочеталось с образом благовоспитанных девушек из хороших семей, им без особого труда удалось принудить главу гильдии согласиться. После чего они тут же переключились на Масачику.

— Слышишь, Масачика? Глава сказал, что ты можешь отдохнуть с ними, так что давай найдем тебе другой костюм.

— Подождите. Есть еще костюмы?

— Ага. Ты можешь быть дворянином или орком. Кого бы ты предпочел?

— Появление кого-то из них рядом с эльфом может быть опасным!

— Ну, тебе не обязательно решать прямо сейчас. Мы можем подумать по пути.

Не успел Масачика опомниться, как его уже увели, оставив Алису и Юки вдвоем.

Несмотря на взгляды исподтишка окружающих, которые вызывали у Алисы легкое смущение, она собралась с духом и спросила:

— Похоже, мы все-таки отправимся посмотреть другие аттракционы. Куда хочешь заглянуть?

— Хм… Я бы с удовольствием зашла посмотреть мероприятие друзей. Что насчет тебя?

— Меня все устраивает…

— Правда? О! Если подумать, кажется, класс Маши и Чисаки устраивает бар с магическими фокусами.

— Ага… — сказала Алиса. — Не знаю, как насчет Чисаки, но сильно сомневаюсь, что у Маши получится показать хоть один фокус.

— Хи-хи. Представить ее, ловко тасующую колоду, сложно, да?

— Она слишком расслабленная и наивная для этого, — безжалостно заявила Алиса… но только потому, что Мария ее сестра.

— Возможно, правильнее было бы назвать ее беспечной. Ты не согласна? — предложила Юки слегка обеспокоенно, но Алиса лишь пожала плечами.

Однако после еще одной короткой паузы глаза седовласой эльфийки расширились, словно она вдруг что-то вспомнила.

— Что насчет тебя? — робко спросила она тихим голосом, оглядевшись.

— Хм-м?

— Ты говорила, у тебя есть старший брат, верно? Что он за человек?

Как только эти слова сорвались с губ Алисы, ее глаза снова расширились, потому что она вспомнила, как ей сказали, что брат Юки ушел из дома и живет где-то в другом месте. Поэтому, хотя она и не знает их ситуации, она подумала, что могла случайно поднять запретную тему. — О, э-э... Если ты не хочешь говорить, то все нормально... — добавила она в волнении, но ее беспокойство встретили улыбкой, словно давая понять, что все хорошо.

— Хи-хи. Тебе не стоит волноваться, что ты меня расстроишь. У нас с братом все еще прекрасные отношения.

— О-ох…

— Ты хотела узнать, какой он и что он за человек? Хм-м…

Юки наклонила голову, ее взгляд блуждал, пока она внезапно не прикрыла рот рукой и не усмехнулась. Затем она краем глаза взглянула на Алису и ответила:

— Прежде всего, он… очень милый.

— «М-милый»?

— Да, очень. Думаю, он бы тебе тоже очень понравился.

— Э-э-э…

Этот комментарий совершенно застал Алису врасплох, поскольку она ожидала, что Юки скажет что-то вроде «Он милый» или «Ты можешь на него положиться», поэтому ей пришлось заставить себя улыбнуться в ответ.

«Милый?.. Он парень… но милый?..»

Алиса представила себе музыкальных кумиров, так называемых красивых мальчиков. Гламурные парни с томными улыбками, излишне обаятельные и чересчур раскованные. Другими словами, они полная противоположностью тому, что Алиса искала в людях, поскольку она предпочитала независимых и зрелых.

«С другой стороны… когда младшая сестра называет брата милым…»

В голове тут же нарисовался образ невысокого мальчика с собачьим взглядом и хрупким телосложением, как и у его сестры. Этот дрожащий, отчаявшийся мальчик даже не смог бы выжить без Юки, которая заботилась бы обо всех его потребностях. Одно это заставило Алису поморщиться. В любом случае милый ли он, но хитрый задира или жалкий щенок, это не меняло того, что он полная противоположность тому, что Алиса искала в человеке.

«Мне жаль, но я не думаю, что смогла бы с ним поладить. Прости, Юки».

Тем не менее Алиса была почти уверена, что никогда с ним не встретится, так что только неопределенно и двусмысленно улыбнулась в ответ:

— В любом случае, думаю, это замечательно, что вы ладите.

— Да, я очень надеюсь, что когда-нибудь смогу тебя с ним познакомить.

— Ага… С нетерпением жду, — ответила Алиса скорее из вежливости, но, когда Юки многозначительно улыбнулась в ответ, ей вдруг показалось, что та легко раскусила ее фальшь. Алиса тут же отвела взгляд.

«Интересно, Юки и правда нравятся такие «милые» мальчики?.. Почему? Для меня это кажется совсем нелогичным».

Алиса продолжала углубляться в размышления, притворяясь, что не замечает радостной улыбки Юки, когда…

— Извините, что заставил ждать, — раздался женственный голос, появившийся в настолько подходящий момент, что Алису буквально накрыло волной облегчения, будто ее только что спасли. Но, обернувшись, первое, что она увидела, были красные плундры — как те «тыквенные штанишки» в три четверти, которые носят принцы в книжках с картинками.

— Пф!

— !

— Видите? Я же говорил, что реакция будет именно такой.

Масачика уже выглядел сытым по горло, видя шок Юки и то, как Алиса прикрыла рот рукой и отвернулась. Но его обиженная мина в сочетании с нелепым костюмом только заставили Алису и Юки еще сильнее сдержать смех.

— Ха-ха!.. Ты… пф! Я извиняюсь! Ты выглядишь… ха-ха-ха! Ты выглядишь просто великолепно!

— Ты бы надо мной не смеялась, если бы действительно так думала. Тебе стоит поработать над своей игрой.

— Я серьезно… Пф! Ты… ты выглядишь… замечательно… Верно, Аля?

— Ага…

Алиса еще раз взглянула на Масачику, но то, что он теперь еще больше походил на ребенка, которого мама нарядила на Хэллоуин, было невыносимо, поэтому она быстро отвела взгляд.

— !

— Да вы издеваетесь?! Прекратите! Если продолжите, я и правда обижусь! Эй?! Ты что, только что сфоткала меня?!

Масачика, покраснев, сердито посмотрел на окружающих, но костюм лишь делал его похожим на маленького принца, устроившего истерику, что вызывало еще больше смеха.

— [Ты такой милый ♡], — пробормотала Алиса с озорной улыбкой.

Продолжение следует...

Все отаку мечтают о заряде ки (Том 6)

— Так куда ты хочешь пойти сначала?

Масачика, вновь надев костюм ученика мага, ответил:

— Куда угодно. Главное, чтобы еда была. Я еще не обедал… Ты ведь тоже, Аля?

— Что? Ой, и правда…

Было уже больше половины третьего, но ни Масачика, ни Алиса еще не успели пообедать. Они были заняты на фестивале перед викториной. Волнение, вызванное конкурсом, немного поубавило их аппетит, но и это уже не помогало.

— Я тоже проголодалась. После викторины я успела лишь слегка перекусить. Давайте найдем палатку с едой.

— Как насчет того местечка? Хотя, кажется, там небольшая очередь.

В месте, куда смотрел Масачика, был совместный проект классов D и F, учеников первого года старшей школы. Это было огромное мейдо-кафе, занимавшее три кабинета. Кабинет класса F использовали как раздевалку и кухню, а два оставшихся оборудовали под нужды кафе. Поэтому класс E установил свою палатку в школьном дворе, чтобы не использовать кабинет. Ходили слухи, некая эгоистичная зазнайка жаловалась, что им не дали организовать кафе с горничными. Тогда с ними побеседовала Сая. В конце концов, класс E уступил, из-за чего ученикам пришлось освободить свой кабинет. Ученики так и не пожаловались руководству, поэтому трудно сказать, что произошло на самом деле.

— Замечательная идея! Мне было интересно взглянуть на это кафе.

— Я тоже не против поесть там.

Получив согласие Алисы, Масачика встал в очередь. К счастью, ждать пришлось недолго — возможно, потому что обеденный час уже прошел.

— Хозяин, принцессы, добро пожаловать домой!

— О-ого.

Довольно милая горничная, работающая хостесс, почтительно поклонилась, удивив Масачику искренностью.

— Масачика, ты улыбаешься от уха до уха.

— И вовсе я не улыбаюсь.

— [Вот же свинтус…]

«И ведь не поспоришь. Хрю-хрю…»

Неожиданные оскорбления с обеих сторон засмущали Масачику. Он прикрыл рот рукой, что вызвало смешок у горничной.

— О нет…

Он почувствовал, как его губы непроизвольно расплылись в улыбке под ладонью.

«Что это?.. Неужели я … питаю слабость к горничным?!»

Юный волшебник успел привыкнуть к горничным, ведь большую часть жизни провел с одной из них — Аяно… Но оказалось, что он неправ.

«П-плохо… Если я так нервничаю на входе, то, скорее всего, внутри превращусь в потного краснеющего ботана. И, что еще хуже, я здесь с этими двумя!»

Юки, вероятно, никогда не даст ему этого забыть, а Алиса наверняка посмотрит на него с презрением. Служанка, подавив смешок, проводила их в класс. Сердце Масачики забилось быстрее — казалось, нахождение в кафе неожиданно заставило его чувствовать себя в опасности.

— Следуйте за мной, пожалуйста. Кстати, если вы хотите пообедать в соседнем классе, вам нужно заплатить двести иен за место.

— Оу…

Сумма, коварно прибавленная милой горничной, сразу же стерла улыбку с лица Масачики. Взглянув на окна двух классов, он понял, что их предварительно занавесили. Происходящее внутри было загадкой. Другими словами, нельзя понять, какие горничные в тех комнатах. Если гостя приведут в класс, где нет девушки, которую он искал, то ему придется заплатить дополнительную плату за переход в соседний класс. Мутная схемка.

«Теперь я не улыбаюсь. Кажется, я готов».

Масачика встал напротив раздвижной двери, понимая, что ни одна горничная не заставит его пускать слюни. Он уверенно схватился за ручку и открыл дверь.

— Хозяин♡, принцессы♡, добро пожаловать домой!

Кристально чистый голос горничной, пригласившей их внутрь, был подобен журчанию ручья. На упругой заднице девушки красовалась отделанная рюшами мини-юбка, ниспадавшая на ее длинные, гладкие, белоснежные ноги, а немного детские волнистые хвостики дополняли невинную улыбку. Трудно было бы найти такую привлекательную горничную даже в настоящем мейдо-кафе.

Однако Масачика не нашел в ней ничего интересного.

— Буэ.

Его затошнило. В конце концов, это была Ноноа.

— Все в порядке, господин?♡

— Я могу спросить тебя о том же.

Его передернуло. Она вела себя как совершенно другой человек, и он был ошарашен.

— Ой!♡ Какую прекрасную эльфийку вы привели с собой.♡ Вы просто милашка!♡

— Э-э… спасибо?

Даже Алиса казалась немного озадаченной. Ее глаза широко раскрылись от удивления.

— Спасибо, что пригласила нас в ваше кафе, Ноноа. Ты выглядишь прекрасно.

Тем временем Юки, которая в школе вела себя как настоящая леди, и глазом не моргнула перед горничными. Ее грациозная улыбка не дрогнула, даже когда она похвалила Ноноа. Польщенная девушка положила подбородок на сжатые в кулачок руки и начала застенчиво покачивать бедрами из стороны в сторону.

— Что?! Правда? Ты даже не представляешь, как я счастлива это слышать!♡

Она не понимала, что это была всего лишь насмешка.

— Уй!.. М-мф.

Желудок Масачики не выдерживал зловещего зрелища. Его живот скрутило от тошноты.

Мозг Алисы тем временем полностью отключился. Казалось, Ноноа не обращала внимания на реакцию товарищей по группе. Она весело подмигнула и отвела их к столику.

— Извините! Можно сделать заказ?!

— О! Уже иду!♡

Как только они сели, Ноноа сразу же направилась к другому столику, чтобы обслужить клиентов. Видимо, лишь Масачика, Алиса и Юки находили ее поведение странным, потому что все остальные парни в кафе уже влюбились в нее. Даже когда она принимала заказ у другого столика, за каждым ее движением следило множество нескромных глаз, задерживающихся на ее стройной талии и белоснежных бедрах, выглядывающих из-под юбки. Очевидно, Ноноа это

— Ой, божечки!♡ Мои глаза наверху, знаете ли!

— Оу, эм!.. Простите…

Она даже могла в шутку подразнить посетителя, чтобы тот перестал пялиться. Осознание того, что горничная не сердится на них по-настоящему, заставляло парней застенчиво краснеть и улыбаться еще шире.

— Уф.

Масачика снова почувствовал тошноту, но к ним уже подошла другая горничная. Она была одета традиционнее по сравнению с Ноноа, носящей костюм, типичный для квартала Акихабара.

— Могу я принять ваш заказ?

Масачике достаточно было лишь взглянуть, чтобы невольно пробормотать:

— О-о-о! Г-главная горничная…

— Да? — Она поправила очки и подняла бровь, будто их костюмы ее не волновали. Это была Саяка, но, в отличие от других горничных, она относилась к делу серьезно и ни с кем не флиртовала. На ней была униформа горничной с простой длинной юбкой, а очки, отражающие холодный свет, выделяли ее среди других девушек.

— Могу я принять ваш заказ?

— Э-э… Я возьму «Спагетти с фрикадельками, сделанными с огромной любовью».

— Блюдо дня — карри.

— Что?

— Блюдо дня — карри.

Главная горничная в своей привычной манере отказалась принимать заказ, и, хотя его это немного разозлило, Масачика решил выбрать блюдо дня. Так и было, пока…

— Подождите-ка. Ты не хочешь варить пасту просто потому, что это чертовски долго.

— Ох, это так очевидно?

— Конечно. Кто, по-твоему, проверял все проекты, связанные с едой, для фестиваля?

Вся еда, подаваемая на фестивале, должна была быть одобрена и проверена центром общественного здравоохранения, поэтому весь процесс приготовления должен был проходить предварительно под контролем, чтобы исключить любые очевидные проблемы. Более того, Масачика участвовал в подготовке и знал, что ученики закупили карри быстрого приготовления. Им достаточно было просто разогреть его в микроволновке и выложить на тарелку с рисом, что в целом занимало всего несколько минут. А вот для приготовления спагетти с фрикадельками нужно было сварить пасту, на что требовалось гораздо больше времени. К тому же прибыль с продажи карри была значительно выше.

— На самом деле… карри довольно дорогое. Даже если бы оно было домашним, тысяча иен за блюдо на школьном фестивале уже перебор.

Несмотря на размеры доходов некоторых семей в академии, видеть три нолика за одно блюдо довольно необычно. Это можно было бы оправдать, если бы карри шло в комплекте с очень качественным кофе. Но даже с наценкой за «домашнее» карри, приготовленное горничными, сумма казалось слишком высокой. Тем не менее главная горничная не установила бы такую цену просто так.

— Взгляните на мелкий шрифт. Все заказывающие карри автоматически участвуют в розыгрыше — шанс сфотографироваться с горничной.

— Фото с горничной?..

Хотя Масачика никогда не был в кафе с горничными, он слышал, что некоторые заведения позволяют клиентам делать фотографии с горничными при накоплении определенного количества очков. Возможность выиграть такой шанс при заказе карри напоминала ему розыгрыши билетов на автограф-сессии с айдолами.

— И какие же у нас шансы на выигрыш?

— Это секрет только для ушей горничных, господин.

— О, значит, ты можешь называть меня «господином», — неосознанно пробормотал Масачика, как будто это волновало его больше всего. Тогда Саяка опустила взгляд и тихо приподняла очки.

— Здесь не о чем беспокоиться. Розыгрыш не подстроен. Все совсем не так, как вы себе представили.

— Хорошо. На самом деле меня это не очень-то волновало…

— Извините! Можно ли мне еще один «счастливый карри»? Без карри, пожалуйста!

— И мне!

— Вот ваши билеты на розыгрыш!♡

— Эм… Прости, мне показалось или я стал свидетелем очень сомнительной сделки?

— Тебе, вероятно, послышалось.

— Тогда как ты объяснишь все, что здесь происходит?! Взгляни на них! Это глаза людей, одержимых азартными играми!

— Мы никого не заставляем что-либо покупать. Все, чего мы хотим, — угодить нашим господам.

— З-знаешь, с тобой трудно поспорить. Даже если ты неправа, то, как ты преподносишь происходящее…

Очевидно, королева дебатов могла найти аргумент для любой ситуации. Во всяком случае, Масачика впечатлился тем, как ловко она придумывала оправдания всему, что происходит, при этом не изменяясь в лице. Даже Юки кивнула в знак одобрения, пораженная ее умениями.

— Занятно. Похоже, вы компенсируете низкий поток клиентов за счет увеличения среднего чека.

— Вау… Ты действительно знаешь, как испортить всем настроение своими расчетами. Это мейдо-кафе — место, куда люди приходят помечтать.

— Господин, очнитесь. Это всего лишь мейдо-кафе.

— Может ли другая главная горничная подойти сюда?!

После того как он накричал на главную горничную, которая хладнокровно разрушила его мечты и испортила настроение, Масачика все равно заказал карри, хотя и не особо надеялся выиграть. И Юки, и Алиса сделали то же самое, так что в итоге они заказали напитки и карри для троих.

— Как пожелаете. Я скоро вернусь с вашим заказом.

Когда Саяка ушла, Масачика осмотрел кафе. Его удивило, что у каждой горничной своя униформа.

— Одна одежда наверняка стоила бешеных денег… Скорее всего, на нее ушла большая часть расходов. Посмотрите, как просто оформлена аудитория.

— Не знаю, кто раздобыл эти костюмы, но похоже, какой-то ученик использовал свои связи, чтобы арендовать униформу горничных почти за бесценок.

— Правда? Наверное, тебе лучше знать, ты ведь казначей школьного совета.

Но когда Масачика повернулся к Алисе, он столкнулся с ее ледяным взглядом.

— Значит… вот что тебя привлекает, да?

— Что? Нет-нет! Мне не нравятся горничные или что-то подобное… Я просто думаю, что их костюмы довольно… милые? Кажется, они в стиле отаку?

— А?

— Но когда мы были у входа и говорили с… госпожой Мидзогути или как ее там… ты улыбался во все лицо, — сказала Юки.

— Что? Нет, я не…

— А мне кажется, что ты смотрел, — отрезала Алиса, мгновенно перебив Масачику.

Он знал, что горничные ему безразличны, но также понимал, что ему нужно объясниться. Он отчаянно ломал голову в поисках подходящих слов…

В этот момент Юки внезапно начала хихикать:

— Шучу! Я просто дразнила тебя, Масачика. Когда ты встречаешь девушку впервые, она же не становится тебе интересна мгновенно?

— Мне кажется, ты могла бы выразиться иначе, но… да, я согласен, — признался он с горькой усмешкой.

Слова Юки были более или менее правдивы. Масачика действительно никогда не чувствовал особого притяжения к людям, с которыми он не взаимодействовал в обществе. Встреча с горничной, по его мнению, ничем не отличалась от просмотра роликов с поп-звездами или актрисами по телевизору. Конечно, он мог признать, что у незнакомой ему девушки хорошая фигура, но на этом все. Больше его ничего не интересовало, и он не хотел становиться ближе. Но если бы ему по каким-то причинам удалось бы пообщаться с девушкой подольше, то он, возможно, смог бы на нее запасть. Когда он впервые встретил Алису, он подумал:

«Думаю… Это была любовь с первого взгляда».

Когда Масачика погрузился в свои мысли, Юки, сидевшая напротив, наклонилась к Алисе и прошептала на ухо:

— Аля, Масачика, похоже, сейчас думает о другой девушке и поэтому не замечает нас.

— Правда? Я как раз собиралась сказать то же самое.

— Эй! Кто-нибудь может объяснить мне научным языком, как вообще работает женская интуиция?

Масачика настороженно посмотрел на дуэт чтецов мужских мыслей, но Алиса проигнорировала его вопрос и холодно намекнула, что он должен ответить на него сам.

— Так о ком ты думал?

— Об Аяно. Ты знаешь, она ведь горничная и все такое.

— О! Она действительно очень милая, не так ли?

— Ты бы тоже выглядела очень мило в костюме горничной, Аля.

Хотя Масачика действительно так считал, в большей степени он хотел порадовать девушку, сгладить ситуацию. Спустя несколько секунд он, недоумевая, спросил:

— Погоди-ка. Почему у меня такое ощущение, будто я уже видел тебя в костюме горничной?

— Это всего лишь твое воображение. Наверное, ты слишком сильно задумался.

— Правда?.. Ох… Ну, если ты так говоришь, — согласился он с неохотой, что вызвало игривую усмешку на губах Юки.

— Ого. Тебе и правда нравятся костюмы горничных, Масачика. Может быть, мне тоже стоит начать одеваться как горничная?

— Если это сделает тебя счастливой.

— Масачика, почему я чувствую, что ты последнее время относишься ко мне довольно плохо?

— Чего? Тогда почему, по-твоему, я представляю тебя в костюме горничной, а?

Несмотря на то что Алиса смотрела на него с неодобрением, чувство превосходства заставило ее усмехнуться.

— Я бы любовался тобой, а затем сфотографировал. И все.

— Ого! Как смело!♪

— Я шучу, Аля. Это просто шутка, понимаешь? — попытался успокоить ее Масачика, заметив, как глаза девушки яростно вспыхнули. На самом деле он не шутил. Если бы Юки действительно нарядилась в костюм горничной, он бы сделал кучу фотографий и любовался ею весь день. Но признавать это вслух глупо и могло привести к неприятностям, поэтому он решил притвориться, что шутит.

И хотя казалось, что он сумел убедить ее, Алиса быстро отвернулась, вздернув носик.

— И что это должно значить? Ха-ха, — пошутил он с натянутой улыбкой.

И хотя Алиса выглядела немного раздраженной, нельзя было отрицать то, как она к нему относится.

«

— [Ты никогда не говорил так обо мне.]

«А может и нет. Да, она определенно хочет, чтобы я воспринимал ее как девушку, а не подругу».

Масачика не понимал, как Алиса сама еще не осознала этого.

«Может быть, она хочет, чтобы ее напарник — то есть я — всегда видел ее как нечто большее по сравнению с остальными? В конце концов, она любит побеждать…»

Но, прежде чем он смог прийти к каким-либо выводам, главная горничная вернулась с карри и напитками.

— Прошу прощения за ожидание. Вот ваше «домашнее счастливое карри от горничных». Приятного аппетита.

— О, спасибо.

Подав еду и напитки, Саяка положила на стол коробку с прорезью посередине.

— Это лотерейные билеты.

— Это объясняет те мучительные крики боли сзади.

— Как грубо. Тому господину просто не повезло. Вот и все.

— Интересно… действительно ли в этом виновата удача?

Хотя Масачика и не говорил этого вслух, он был почти уверен, что все это — крупная афера. Прислушавшись, он различил унылые голоса, утверждавшие: «В следующий раз точно выиграю» и «Больше я не могу тратить». Он даже слышал, как Ноноа мило спрашивала у клиентов, хотят ли они еще напиток. Но как только ученики садились за стол, можно считать, что они обречены. Их карманы опустошали до последней копейки. Все это выглядело очень подозрительно.

«Когда я слышу, что этим парням «просто не повезло», мне хочется плакать».

Это была первая мысль, которая пришла ему в голову, когда он протянул руку в коробку, достал кусочек бумаги и развернул его… только чтобы увидеть внутри слово «Победитель».

— Что?

— Видишь? Все решает удача, — сказала Саяка, прежде чем громко объявить залу. —Поздравляем! У нас первый победитель!

Это объявление, похоже, убедило остальных клиентов сдаться. Но, как только они собрались встать со своих мест, Ноноа появилась, как голодный стервятник.

— Хотите еще один напиток?

— Да, пожалуйста. И еще один счастливый карри, пожалуйста!

— Мм… И мне!

—Эти жалкие дураки вновь поддались азарту…

Если бы они подумали об этом на холодную голову, то поняли бы, что их шанс на выигрыш уменьшился, ведь один из счастливых билетов уже исчез. Но, скорее всего, они уже не могут мыслить здраво. Хотя это и не настоящее соревнование, многие из них, вероятно, не хотят проиграть тому, кто только что зашел и выиграл с первого раза.

«Постойте. Неужели это просто совпадение? Я выиграл? Не может быть…»

Победа Масачики возродила азарт других «игроков». Как только в его голове зародилась эта мысль, он заметил, что другие билеты были тщательно сложены, а его «счастливчика» можно было легко достать…

— О, у меня написано «Попробуйте снова».

— У меня тоже…

Юки и Алиса положили свои несчастливые билеты на стол. Масачика же в это время пристально смотрел в глаза Саяке. Однако она лишь мягко улыбалась в ответ. Ее лицо напоминало маску, так что было невозможно понять, о чем она думает.

— Теперь, господин, пора выбрать горничную, с которой вы хотите сфотографироваться.

— А? О… э-э…

— Кстати, Ноноа — наша самая популярная горничная.

— Нет-нет… Кто угодно, кроме нее…

— Так я и думала. Ноноа! Наш господин хочет сфотографироваться с тобой!

— Ты вообще слышишь меня?! — закричал Масачика.

— Сейчас подойду!♡ Вы звали меня, господин?♡

Ноноа все еще старалась вести себя мило, но Масачика лишь холодно посмотрел на нее. Она же игнорировала его раздражение с грациозной невозмутимостью.

— Господин.♡ Давайте сфотографируемся там.♡

Ноноа направилась к доске с рисунками сердец, цветов и лент во всех цветах радуги — идеальное место для фото, которое заметят в соцсетях.

— Так мы будем фотографироваться здесь?

По правде говоря, Масачика не хотел фотографироваться с этим зловещим существом. Но если бы он попросил заменить девушку, это вызвало бы еще больше проблем и недопониманий. Именно поэтому он решил промолчать и встать в нужном месте.

— Это не может быть правдой…

— Моя Ноноа…

Из каждого угла он слышал жалобные крики тупоголовых учеников.

— Я с вами, ребята. Гг, дорогие… — пробормотала Юки.

— «Гг»?*

[

По пути к доске Масачика услышал обрывок разговора Алисы и Юки. Ноноа протянула ему кусочек мела.

— Держите, господин. Не могли бы вы написать здесь свое имя?

— Мое имя?

— Да. Оба наших имени должны быть написаны перед тем, как мы сделаем фото.☆

Он присмотрелся к доске и заметил что-то вроде зонтика или креста, нарисованного посередине, с именем Ноноа слева от линии.

«Я думал, ситуация не может стать еще более неловкой…»

Хотя клиенты мейдо-кафе обычно радуются подобной возможности, Масачика чувствовал себя участником публичной казни. Взгляды окружающих ощущались как ножи, брошенные в спину, а к затаенным в глубине души обидам можно было прикоснуться рукой.

— Господин?

Масачика, колеблясь, поддался давлению Ноноа и написал свое имя на доске. Но он не остановился на этом. Под их именами он написал: «Покоряйте вершины! Мы — следующий школьный совет!» Как и ожидалось, лицо Ноноа на мгновение напряглось, но уже через секунду ее губы изогнулись в хитрую улыбку кошки.

— Хи-хи. Ты такой забавный,☆ — прошептав она и улыбнулась словно ангел.

— Хорошо! Мы готовы! — объявила она, повернувшись к Саяке.

Только тогда Масачика смог вздохнуть с облегчением. У него не было фетиша на унижения. Все, чего он хотел, — подчеркнуть, что команда Куджо и Кудзе работает вместе с командой Таниямы и Миямаэ. Если рассматривать эту ситуацию с этой точки зрения…

— Теперь сделайте сердечко перед собой, хорошо? Я посчитаю: «Три, два, один, и… луч любви!» — безжалостно проинструктировала главная горничная.

Кажется, в тот момент Масачика умер внутри.

***

— Карри было вкусным, правда?

— Да, там было много мяса и овощей. На самом деле оно оказалось достойнее, чем я ожидал.

Масачика, Алиса и Юки встали, довольные вкусным карри, превзошедшим их ожидания.

— Я не собираюсь сдаваться! Нас не сломить!* — крикнул кто-то.

[

— Теперь мы не отступим! — подхватил другой.

Трио направилось к кассе, чтобы оплатить заказ, делая вид, что не замечает кричащих учеников, уже давно прошедших точку невозврата.

— Вот твоя фотография. Поздравляю.

— О, спасибо…

Честно говоря, Масачика не хотел ее забирать. Он понимал, что она наверняка станет неловким напоминанием об этом дне, поэтому хотел выбросить ее прямо в мусорное ведро. Но он чувствовал себя неловко, боясь делать это при множестве людей.

«Дойду до дома и выброшу ее там…»

Не глядя на фотографию, Масачика сразу же засунул ее в нагрудный карман. После того как ребята вышли из кафе, они направились к школьному двору, решив действовать по плану, составленному во время обеда.

— Простите.☆

— Воу!

Ноноа прошла мимо, будто собираясь взять еще еды из класса F. Оставшиеся в кафе ученики следили за ней из коридора. Троице не нужно было даже заглядывать в класс, чтобы понять, что происходит, ведь когда они проходили мимо…

— Я знаю, что вы все очень заняты, но я верю в вас! Я рассчитываю на вас!♡

— Вы можете на нас положиться! Мужчины, давайте сделаем это!

— Да!

Масачика пялился в пустоту, слушая голоса готовых на все защитников справедливости. Алиса же с удивлением смотрела на происходящее в кабинете. Она на мгновение задумалась о чем-то, а затем кивнула сама себе, будто ей сразу стало все понятно.

— Мне было интересно, почему здесь нет ни одного парня. Похоже, их всех отправили работать на кухне.

— Да, ты права. Думаю, это тот же парень, которому пришла идея мейдо-кафе… Но что-то здесь явно не так. Они словно создали мир, где мужчины находятся в самом низу социальной лестницы.

Горничные вытягивали деньги из посетителей, которые преимущественно были юношами, а их одноклассники выполняли всю физическую работу. Возможно, лидерские качества Саяки усиливались благодаря дьявольской магии Ноноа, ведь происходящее слишком сильно походило на промывку мозгов.

— Шеф! У нас проблемы! У нас недостаточно кастрюль для приготовления всех заказов!

— Елки. Так пойди и купи еще одну, тупица!

— Подожди. Ты хочешь, чтобы я пошел и купил еще одну кастрюлю?..

— В чем проблема? Девчонки в зале усердно работают, чтобы обслужить всех клиентов, так что пора и тебе начать серьезно относиться к своей работе!

— Да, сэр!

Их разговор был за гранью обычного диалога между тупоголовыми мальчишками. Такое можно было услышать в армии, но никак не на школьной кухне.

— В этом кафе многое кажется сомнительным, если подумать.

— Знаю, уже поздно это говорить, но мне начинает казаться, что Саяка и Ноноа могли бы быть настоящими MVP* в роли президента и вице-президента школьного совета, если бы мы их тогда не победили.

[

— Кажется, они и вовсе не принуждали своих одноклассников к этой работе… Черт, если посмотреть с другой стороны, они ведь помогли этим парням объединиться.

Троица обменялась неловкими взглядами и в конце концов покинула странное место. В течение получаса они рассматривали палатки и стенды других классов, пока Юки не взглянула на часы и не предложила:

— Ой, кажется, у меня есть еще двадцать минут, прежде чем я буду должна вернуться к обязанностям члена комитета школьного фестиваля. Вы не против, если мы заглянем к моему классу?

Ребята остановились у кабинета класса А первого года старшей школы. В комнате царила атмосфера традиционного японского фестиваля. На стенах висели бумажные фонарики, а на полу стояли стенды с различными играми: рыбалкой*, тиром и игрой в кольца.

[

— Добро пожаловать… А-Алиса Куджо?! Что…

Парень на входе стоял с широко открытыми глазами. Его челюсть отвисла от удивления. Ничем не отличались от него и другие ученики, ошарашенные появлением Принцессы. Хотя их класс располагался по соседству, из-за чего ребята уже давно привыкли видеть девушку где-то поблизости, образ Алисы, одетой в костюм эльфийки, казался им слишком шокирующим.

— Всем привет. Я проведу им экскурсию, так что не обращайте на нас внимание, — объявила Юки одноклассникам, окаменевшим от удивления.

Казалось бы, все пошло своим чередом. Но, вернувшись к своим делам, ученики продолжали украдкой наблюдать за Алисой. К счастью, посетители тоже не могли отвести глаз от девушки.

— Ну, Аля, что бы ты хотела бы попробовать?

— О-о… Эм… Я бы хотела попробовать рыбалку, потому что в прошлый раз я так и не смогла поймать ни одного шарика.

Как только эти слова слетели с ее губ, посетитель у стенда с рыбалкой сразу же отошел в сторону, что, вполне предсказуемо, только напугало девушку.

— П-подходите! Испытайте свою удачу на нашей рыбалке, юная леди! — запнулся парень у стенда, приветствуя гостью. В его голосе явно можно было услышать удовольствие и чувство собственного превосходства. Однако, прежде чем Алиса робко подошла к стенду, Масачика снял свою робу и протянул ей.

— Зачем?

— Обвяжи ее вокруг талии. Помнишь, как сильно намокли твои ноги в прошлый раз?

— Ой…

В отличие от дешевой робы Масачики, костюм Алисы был изготовлен вручную и выделялся своим исключительно высоким качеством, так что намочить его было бы жалко. По крайней мере, так он оправдывался — на самом же деле он просто хотел убедиться, что никто возле стенда не увидит ее нижнее белье. Алиса застенчиво оглянулась, словно поняв его истинные намерения. Она тихо поблагодарила его, приняв робу. Масачика проследовал за девушкой, но уже через несколько секунд вокруг нее собралась толпа.

Он с усмешкой вздохнул:

— Серьезно? А что насчет других стендов?

Наблюдая за одноклассниками, бросившими свои обязанности на других игровых точках, Юки нахмурилась.

— Полагаю, это не так уж и важно — все клиенты собрались здесь… Кажется, присутствие Алисы само по себе вредно для бизнеса.

— Да… Кстати, ты заметила, что кое-кто следит за нами?

— Прошу, продолжай делать вид, что не замечаешь ее. Для таких горничных, как она, это может быть больной темой.

— Ладно.

— В любом случае, есть ли здесь что-то, что тебя заинтересовало? Сегодня ты — мой гость. Правда, для тебя никаких призов.

— Никаких призов?

— Конечно. Если бы мы разрешили тебе выиграть все, то остались бы ни с чем, верно?

— Действительно.

Вокруг не было ни души, и их разговор шел легко и непринужденно.

— Хотя… Думаю, даже тебе будет трудно выиграть

Юки указала на плюшевого медведя на верхней полке посередине, на стенде с импровизированным тиром. В отличие от других призов, он крепко сидел на полке. Было ясно, что для его сбивания потребуется намного больше, чем просто пара слабых выстрелов.

— Он меня почти пугает…

— Этот медведь уникален. Он был сделан вручную знаменитым мастером для очень известного бренда в Англии. Можно только представить, насколько желанным он может быть среди коллекционеров.

— Тогда почему вы используете его в качестве приза на школьном фестивале?

— Потому что мы в Академии Сейрей.

— Хорошо подмечено, — пробормотал Масачика и направился к стенду с тиром. В конце концов, его долг как старшего брата — никогда не отступать перед вызовом.

— Триста иен за пять выстрелов.

— Так я еще, по-твоему, должен платить?

— Взамен ты сможешь забрать этого медведя, если собьешь его. Даю слово, — заверила она спокойно. Однако уже через секунду на лице девушки появилась дьявольская ухмылка, выдававшая ее истинные намерения.

— А если ты подаришь его Алисе, мой дорогой братец? Тогда у нее навсегда останется напоминание о сегодняшнем дне.

Масачика оглянулся на Алису у стенда с рыбалкой и тихо достал кошелек.

— Я возьму пять.

— Вот, держи.

Взяв у Юки небольшие пульки, он привычно зарядил винтовку. Его мастерство поражало воображение. Парень взял медведя на мушку и молча нажал на спусковой крючок — и попал прямо в голову плюшевого медведя…

…только чтобы пулька отскочила от него.

— Что это за пукалка? Ты просто не могла сделать ее настолько слабой.

— Я же говорила тебе, что это невозможно.

— Конечно, но даже в игровых автоматах, где нужно тянуть крюком, все устроено так, чтобы человек думал, что наверняка сможет победить.

Точный выстрел в лоб заставил голову медведя лишь слегка покачнуться.

— Эй, Юки. Сколько у тебя всего винтовок? — спросил Масачика, увидев, что медведь чуть-чуть наклонился вперед.

— Четыре. Зачем тебе?..

— Доставай.

Когда Юки выложила четыре винтовки на стол, Масачика взял оставшиеся пульки и зарядил по одной в каждую из них.

— Ты собираешься стрелять всеми винтовками подряд? Вряд ли у тебя что-то получится.

— Юки… — пробурчал он, желая пристыдить ее за поспешные выводы, но затем снова сосредоточился на медведе. — В последнее время я начал практиковать свои атаки ки*.

[

— Че? Серьезно? Ты что, супергерой?

Масачика усмехнулся, заметив, как в его сестре просыпается внутренний отаку. Приподняв подбородок, он принял боевую стойку с винтовкой.

— Смотри и учись. Все дело в том, как ты направляешь свою внутреннюю энергию, — дерзко заявил он и нажал на спусковой крючок.

Пулька залетела под медведя, отскочила от доски позади него и попала ему прямо в затылок. Масачика не стал проверять, поражена ли цель или нет. Он сразу же переключился на другую винтовку, чтобы выстрелить в том же направлении, тем самым постепенно толкая медведя вперед. В конце концов, тот упал с полки и сбил все оставшиеся призы.

— Моя победа.

— Почему это твоя? Я не видела никакой атаки ки.

— Потому что ки невидима.

— Не могу поверить, что у тебя получилось. Хотела оставить его на завтра в качестве главного приза, но обещание есть обещание. Вот.

Юки отдала Масачике игрушку и тот, широко улыбаясь, оглянулся на Алису.

— Вперед. Пусть она будет счастлива и смущена одновременно♪, — подразнила Юки. Но Масачика вернул ей плюшевого медведя.

— Эм?..

— Он твой.

— Чего?

Юки выглядела действительно озадаченной.

— Теперь тебе можно дарить плюшевые игрушки, верно? — мягко заметил Масачика с ноткой грусти в голосе.

В детстве, когда они жили вместе, Юки страдала от астмы, из-за чего ей не разрешали иметь вещи, в которых легко скапливаются пыль и микробы. Даже ту игрушку, которую она носила с собой, будучи совсем маленькой, забрали, и ей пришлось жить в очень простой, похожей на больничную палату, комнате, где чистота превыше всего. У Масачики никогда не было возможности подарить ей выигранные им в автоматах призы. Именно поэтому он решил подарить ей этого медведя.

Юки опустила глаза и крепко сжала плюшевого медведя. Ее плечи задрожали, словно она пыталась сдержать эмоции. Через пару секунд она подняла голову, сохранив спокойное, собранное выражение лица.

— Фух… Еле успела. Хорошо, что я остановилась раньше. Не стоит делать что-то настолько опасное при свете дня. Да еще и в своем классе.

— Что ты собиралась делать?

— Зачем ты пытаешься повысить степень моей привязанности к тебе? Она уже и так на максимальном уровне.

— Просто стараюсь сохранить то, что у меня есть.

— Как мой брат может быть таким милым? — прошептала Юки, уткнувшись в плюшевого медведя и застенчиво покачиваясь из стороны в сторону. — Хи-хи… Ой, да ладно… Мой дорогой братец, почему ты старше меня?

— Потому что я родился раньше тебя.

— И все? Тогда мне не обязательно тебя уважать, — ответила Юки с удивительно серьезным выражением лица.

— Это ты к чему? — спросил Масачика, а потом, подумав немного, посмотрел на сестру укоризненно. — На самом деле я даже не могу вспомнить, когда бы ты хоть раз проявила ко мне уважение.

— Знаешь что? Я тоже.

— Я сдаюсь.

— Если хочешь уважения, то тебе придется показать мне, что ты его заслуживаешь.

— Если хочешь, чтобы я был старшим братом, которого можно уважать, тебе нужно доказать, что ты этого заслуживаешь.

— Разве самая милая сестра на свете — проблема?

— Ну, у меня есть проблема с ее внезапными перепадами настроения.

— Мне кажется, за мной кто-то наблюдает, поэтому пришлось переключиться обратно в «режим леди».

— Что это за суперсила такая?

— Довольно крутая, а?

— Если честно — скорее странная.

Юки хотела усмехнутся, но не сдержалась и вновь показала свою глупую улыбку.

— Спасибо, Масачика.

— Не за что.

Он хотел погладить ее по голове, но вовремя опомнился и просто кивнул в ответ. Тем не менее Юки мягко улыбнулась, давая понять, что даже такой незначительный жест не может ускользнуть от ее внимания. В воздухе ощущалась любовь, которая может возникнуть только между братом и сестрой… но холодный ветерок тут же заставил их вздрогнуть.

Они пытались найти источник этого явления, пока не обратили внимания на Алису, испепеляющую их взглядом. Ученики, окружавшие ее, разошлись, напуганные окутавшей ее зловещей аурой. Она стояла словно призрак. Пробравшись сквозь толпу, как Моисей сквозь воды Красного моря*, она подошла к ребятам и улыбнулась Масачике мертвыми, безрадостными глазами.

— Кажется, ты хорошо проводишь время.

— Д-да, ты тоже. Я слышал, как тебя все поддерживали.

— Да… Это было нелегко, но я все-таки смогла выловить шарик.

— Правда? Это замеч…

— И что вы тут делали, пока я там страдала одна?

Она опустила голову и грустно улыбнулась. Очевидно, она убьет его, если Масачика в шутку скажет, что они флиртовали. Поэтому он решил сказать правду.

— Я стрелял в тире, — сказал он как ни в чем не бывало.

— И?

— Юки взяла меня на слабо. Она сказала, что я не смогу получить самый большой приз… Я решил доказать ей, что она неправа.

— А потом?

— Я выиграл… но не хотел оставлять мишку себе… поэтому отдал ей.

— Это правда?

В этот момент до учеников класса А, наконец, дошло.

— Какого?.. Погодите! Он что, сбил медведя с полки?!

— Не может быть! Не могу поверить, что я это пропустил!

— Чувак, он не мог этого сделать. Кто-то видел?

Обернувшись, Юки посмотрела в глубь кабинета и спросила:

— Он выиграл честно, да, Аяно?

Аяно, которую никто не заметил прежде, шагнула вперед.

— Все верно, — согласилась она, тем самым сведя всех учеников с ума.

Мучительные крики заполнили аудиторию. Одни разочаровались, пока другие паниковали, ведь у них не было столь же ценного приза. Аудитория погрузилась в настоящий хаос, пока Аяно, полная гордости, не заявила:

— Масачика в полной красе продемонстрировал свои сверхспособности. Иметь честь увидеть его заряд ки…

— Нет, нет, нет! — воскликнул парень в панике.

Пораженные ученики безмолвно таращились на Аяно и Масачику.

— Его заряд… чего?

— Ну и кринжатина.

— Ребята, погодите! Это просто шутка!

Но, несмотря на его отчаянные попытки объясниться, неловкость и отвращение никуда не исчезли.

— Масачика…

— Д-да, Аля?

— Я знаю, что этот фестиваль проходит в нашей школе, и знаю, что ты любишь играть, но тебе не обязательно лезть из кожи вон, ладно?

— Не смотри на меня так, будто тебе меня жалко!

Крик Масачики услышал весь класс А… Воцарилась гнетущая тишина.

Продолжение следует...

Так яростно я спорил только на дебатах (Том 6)

— Ну прости-и. Давай, выше нос!

— Я в полном порядке.

Масачика, провозглашенный классом А Королем Кринжа, шел рядом с Алисой в надежде сгладить ситуацию. Он понимал, почему она расстроена. В конце концов, Алиса устроила настоящее представление, и все вокруг ее поддерживали. Несмотря на то что когда-то у нее не получилось поймать шарик, сегодня ей удалось это сделать. После множества попыток совладать с импровизированной «удочкой» вкус победы был невероятно сладким… пока Алиса не обернулась и не поняла, что ребята, с которыми она пришла, даже не смотрели в ее сторону, а развлекались сами по себе. Если бы Такеши и Хикару поступили точно так же, Масачика бы точно почувствовал себя лишним.

— [Ты должен быть моим партнером...]

— Хватит бурчать по-русски… Ты меня пугаешь.

Слышать это от нее было просто невыносимо.

— Ну… я понимаю, что это может звучать как оправдание, но я правда хотел посмотреть на то, как ты рыбачишь. Но ты сама прекрасно видела, как много там было людей. Все окружили тебя и мешали пройти. Ты слишком популярная… — пробормотал Масачика.

Алиса накрутила локон на палец и взглянула на него:

— Сказал тот, от кого все зависят.

— Что? Ты о чем?

— Когда была твоя смена, ты спокойно взял все в свои руки, и наши одноклассники следовали твоим указаниям, вне зависимости от того, какими они были.

— Эм…

Она была права. Как член комитета школьного фестиваля Масачика руководил своими одноклассниками, осознавал он это или нет. Несмотря на то что некоторые ребята поменяли свое мнение о нем, многие его сверстники долгое время считали, что он глупый и ленивый отаку. Конечно, они не смеялись над ним в открытую, но считали его ниже себя по статусу, возможно, потому, что он из семьи среднего класса.

Масачике вообще было плевать на мнение других учеников. Если уж на то пошло, он думал, что сможет лучше поладить с одноклассниками, будучи презираемым. Ведь не зря говорят: «Торчащий гвоздь забивают» или «Умный молчит, а дурак кричит». Если бы Масачика выделялся из толпы, то привлекал бы внимание других учеников. Однако, недооцененный, он сумел бы ослабить их бдительность, завоевать доверие и впоследствии продемонстрировать свою ценность. В таком случае их отношение к нему изменилось бы, а даже если бы и нет — ему нужно было бы лишь слегка их подтолкнуть, пока он сам не встанет у руля. Но на самом деле Масачика не хотел создавать нереалистичные ожидания.

— Да… Думаю, ты права.

Он не мог вспомнить, чтобы когда-либо доказывал свою ценность, но чувствовал, что класс начал видеть его в ином, более позитивном свете. Причина этих изменений… была слишком очевидной. Все изменилось после того, как он присоединился к школьном совету.

— Наверное, это из-за речи, которую ты произнес на церемонии закрытия.

— А? Да… Наверное, — согласился Масачика после небольших раздумий.

Оглядываясь назад, он понимал, что в тот момент рассказал всем о том, что в средней школе был своего рода теневым вице-президентом. Юки была чрезвычайно способной партнершей, поэтому он решил сделать все возможное, чтобы поддерживать ее из тени и оставаться незаметным, когда Юки выступала на сцене. Большинство учеников даже не подозревали о его роли вице-президента в средней школе до тех пор, пока он сам не объявил об этом на церемонии закрытия. Даже его одноклассники сильно удивились.

— Думаю, это помогло мне повысить репутацию?.. А потом, когда я стал членом комитета по организации школьного фестиваля, я заработал дополнительные очки репутации? Ну, тут я уже хвастаюсь…

— Думаю, так оно и есть. Они гораздо больше полагаются на тебя, нежели на меня.

— Нет, я имею в виду… Они, скорее всего, просто скидывают на меня все скучные дела, потому что знают, что я их сделаю, — пошутил Масачика, опасаясь, что она вновь почувствует себя недостаточно хорошей партнершей. — Но да… Талант невозможно скрыть, когда он есть, — сказал он с самодовольной улыбкой, откинув челку.

— [Тебе следовало бы скрывать его чуть дольше…] — прошептала Алиса по-русски и, нахмурившись, отвернулась.

— Эм… Ты все еще злишься?

— Нет. Я просто боялась, что ты можешь забыть о нашем обещании.

— «Нашем обещании»?

Масачика столкнулся с пронзительным взглядом. Растерянный, он пытался найти в голове нужное воспоминание, и в конце концов ухватился за внезапно промелькнувшую картинку: разговор на лестнице у музыкального класса.

— А-а, это? Ты имеешь в виду наше обещание пойти вместе на школьный фестиваль? Погоди-ка... а где мы тогда сейчас?

— Нет… не считается. Ты даже не пригласил меня.

— Разве это важно?

— Очень важно. К тому же ты не обещал, что мы вместе пойдем на фестиваль. Ты обещал, что мы хорошо проведем время.

Другими словами, ей было нехорошо. Более того, она была в плохом настроении из-за Масачики.

— [К тому же мы были не одни.]

Верно… Она права.

— [Тебе стоило узнать мое мнение на этот счет.]

Прости.

— [Неужели так сложно быть романтичным?]

«Ты все усложняешь».

Звучало так, будто Алиса хотела, чтобы он официально пригласил ее на свидание. Судя по ее поведению, она желала сохранить за собой преимущество, при этом оставаясь принцессой и обладая всей властью. Она словно говорила: «Пожалуй, я смогу позволить тебе провести время со мной на фестивале, если ты поступишься гордостью и пригласишь меня». Если бы это действительно было так, то Масачика бы в полной мере понял слова Алисы.

— Прости… Завтра мы все наверстаем, хорошо?

— Ладно, — ответила она коротко и отвернулась, надув губы. Она была расстроена, понимая, что парень не смог сдержать даже

«Эм… А что сейчас не так? Я неправ, но все же… Хотя, думаю, я должен быть благодарен, что она дала мне шанс все исправить»,

Однако, когда Масачика заметил неподалеку ученика с телефоном в руке, он выскочил вперед и правой рукой расправил свою мантию, чтобы скрыть тело девушки.

— Не так быстро. Я прекрасно понимаю, почему ты хочешь сфотографировать эту красивую эльфийку, но сначала нужно получить разрешение, — немного шутливо предупредил он.

Парень убежал, но облегчение Масачики длилось недолго.

— Правда? Мы можем сфотографировать ее, если попросим?

Несколько учениц поблизости окружили их с телефонами наготове, посчитав те слова правдой. Масачика застыл от удивления. Но все только начиналось. Проходившие мимо ученики замерли, осознав, что такой шанс нельзя упускать.

— Ох, нет… Я выражался фигурально, так что…

— Алиса! Посмотри сюда!

— Принцесса эльфов! Можно я сделаю один кадр?

— Прошу прощения. Если вы не против, мне бы хотелось сфотографироваться с вами…

Толпа учеников медленно приближалась к Алисе, не обращая внимания на Масачику.

«Эй?! Они слишком сильно давят! Что мне делать? Стоит ли мне быть снисходительнее в разгар избирательной кампании? Наверняка девочки не будут снимать ее с непристойных ракурсов… Погодите-ка. Если я разрешу хоть одной из них сделать фото, то каждый ученик на территории школы захочет такой же».

Масачика обернулся, чтобы узнать, чего хочет сама Алиса, и столкнулся с ее обеспокоенным взглядом.

«Эм, э-э… Да. Она сейчас явно не в настроении улыбаться для фото. Мне нужно быть непоколебимым и вежливо попросить девочек оставить ее в покое».

Но как только он повернулся к ним, чтобы отказать…

— Дамы, навязчивость — не самая привлекательная черта.

Все, включая Масачику, повернулись в сторону, откуда звучал внушающий уважение голос. Перед ними стояла группа девушек-рыцарей, олицетворение мужества и добродетели. Среди них выделялась ослепительно красивая девушка с медово-золотистыми волосами, заплетенными в две вьющиеся косички. Это была глава женского клуба кэндо и вице-президент дисциплинарного комитета — Сумирэ Кирюин.

— Сумирэ!..

— Какая мощь!..

Даже девочки, которые хотели сфотографироваться с Алисой, очаровались обаянием Сумирэ. Она спокойно подошла к ним и встретилась взглядом с Масачикой. Понимая, что она пришла, чтобы помочь, он опустил руку, держащую плащ.

Самодовольно фыркнув, Сумирэ перевела взгляд обратно на девочек и сказала:

— Вы должны вести себя по-рыцарски, когда подходите к даме; не окружайте ее. Смотрите и учитесь. — Сумирэ элегантно откинула плащ назад, встала на одно колено и положила правую руку на грудь, протягивая левую руку Алисе. — О прекрасная принцесса эльфов, окажете ли вы мне честь навеки запечатлеть этот момент?

— Х-хорошо…

Благодаря рыцарским манерам девушка походила на сказочного принца, предел мечтаний всех девушек. Даже Алиса невольно одобрила ее поведение.

Вопли девочек эхом разнеслись по коридору. Звук был настолько громким, что проходящему могло показаться, что окна начали трястись. Хотя… они на самом деле тряслись. Сумирэ в это время уже встала на ноги и закрыла собой Алису, словно пытаясь защитить ее.

— Понимаете, дамы, в Академии Сейрей нельзя обойтись без манер, — мягко отчитала она. — Однако я не жду, что кто-то из вас мгновенно сможет стать такой же грациозной, как и я. Но я могу всему научить, — продолжила Сумирэ, покосившись на ближайшую девушку.

— Ты! Попробуй сделать то же самое, а я помогу, если будет нужно.

— Л-ладно… Эм… О-окажете ли вы мне честь?..

— Тебе не нужно повторять слово в слово. Будь собой, но сохраняй

— Эм… Позволите ли вы мне сфотографировать вас?

— Милости прошу.

Элегантно усмехнувшись, Сумирэ выбрала позу и улыбнулась в камеру, помахивая свободной рукой за спиной. Масачика понял намек, быстро взял Алису и увел ее прочь.

Напоследок он прошептал девушке слова благодарности:

— Спасибо, Вайлет*.

[

— Меня зовут Сумирэ!

Даже в такой ситуации она не могла позволить ему выйти сухим из воды. Масачика усмехнулся, наблюдая, как она одновременно позирует для фотографий и управляет потоком людей.

«Ого, у Сумирэ и правда есть талант справляться с подобными конфузами. Она точно знает, как очаровать других. Правда, она немного переигрывает, впрочем как и ее брат Юсё»,

Хотя, возможно, он всегда находил статность Юсё противной просто потому, что тот парень.

— В любом случае… ты в порядке, Аля? Думаю, это и есть цена популярности.

— Да, все в порядке… Спасибо, что заступился, — тихо сказала она и отвернулась.

— Не стоит. Ведь это я был всему виной, прости меня.

Масачика грустно пожал плечами.

— Не вини себя. К тому же я сама не знала что делать. Так что у меня нет права винить тебя ни в чем.

— Остается надеяться, что такие ситуации будут возникать не так часто. Может быть, нам обоим стоит поработать над тем, чтобы научиться реагировать правильно.

— Да…

Еще пару минут никто из них не произносил ни слова. Хотя казалось, что Алиса чувствует себя лучше, в воздухе все еще витала небольшая напряженность, которую Масачика хотел развеять. Его взгляд блуждал в поисках ответов, пока не остановился на ближайшем кабинете.

— О, должно быть, это тот самый магический бар, о котором говорили Маша и Чисаки. Хочешь заглянуть?

— А?.. Конечно.

— Отлично. Простите, можно нам столик на двоих?

— Входите и занимайте любые свободные места.

Когда ученик у входа провел их внутрь, Масачика сразу же прищурился. Он удивился тому, насколько тускло освещалось помещение. На заднем фоне звучал джаз, поддерживающий непринужденную атмосферу. Длинные столы расставили в форме буквы U открытой стороной ко входу, и рядом с каждым из них шло свое магическое шоу.

— Оу, А-Аля! Ку-удзе! Спасибо, что пришли.

Они повернулись на знакомый голос и увидели Марию, машущую рукой.

— Ого! Маша… Ты выглядишь очень… зрелой, если можно так сказать.

— Правда? Спасибо. Ого! Аля, ты тоже выглядишь очень мило!

Ее привычная жизнерадостная улыбка почти заставила Масачику улыбнуться в ответ. Но именно благодаря ее униформе бармена — рубашке и жилету — в сочетании с расслабленной атмосферой она казалась более зрелой в его глазах. Хотя Мария всегда казалась старше Масачики, сейчас она и правда выглядела как старшая сестра. Его сердце стало биться чаще.

«Ох, боже… Нехорошо… Если бы такая девушка заставила меня выпить, я бы наверняка пил до потери сознания»,

Большая скатерть скрывала короткие ножки стола, возможно чтобы клиенты не видели ничего ниже уровня талии мага. Кроме того, столы расположили так, чтобы посетители не могли подойти к фокусникам сзади.

— Ой. Я сел за стол раньше, чем спросил, нравится ли он тебе, Аля.

— Все нормально… Хотя я не уверена, что мы вообще увидим какое-то магическое шоу за этим столом.

— Э-эй! Как гру-убо. У твоей старшей сестренки еще остались козыри в рукаве. Я много практиковалась.

Надувшись, Мария положила руку на бедро. Но почти сразу же ее губы расплылись в игривой улыбке, когда она протягивала меню.

— Что закажете? Естественно, здесь нет алкогольных напитков — можете не волноваться.

Меню было полно разнообразных моктейлей*, что полностью соответствовало концепции магического бара. Хотя Масачика имел слабое представление о некоторых напитках, Алиса совершенно ничего не понимала. Она словно смотрела на какой-то непонятный набор символов. Кроме того, гордость не позволила бы ей даже уточнить что-либо у сестры. Вот почему она продолжала молча смотреть в меню.

[

— Я возьму «Золушку», — наконец сказала она.

— Тогда я тоже буду…

— Две «Золушки» уже здесь! — сказала она, хихикнув. — Когда принц увидит это, он будет обескура-а-ажен.

Даже Мария, похоже, поняла, что Алиса слишком горда, чтобы попросить о помощи. Тем не менее она сделала вид, что не заметила этого. Забрав у них меню, она присела на корточки. Когда из-под стола послышалось шуршание, она встала с коктейльным шейкером и стаканами в руках.

— Пожалуйста, подождите немного, пока я смешаю ваши «Золушки». Я не фея-крестная, но обещаю постараться изо всех сил! — сказала она причудливым тоном, разрезая шейкер пополам и наливая воду из бутылки в нижнюю часть.

— Э-э? Погодите-ка минутку.

Несмотря на недоумение Алисы, Мария соединила две половинки шейкера, несколько раз встряхнула его, сняла крышку и начала наливать… желтую жидкость в стакан.

— Что? Как? — искренне удивилась Алиса, мгновенно прикрыв рот от смущения.

Однако ее удивление не осталось незамеченным: Мария улыбнулась шире и поставила стакан перед Алисой.

— Та-дам! Одна «Золушка» для леди.

— Ничего себе!

Масачика начал аплодировать, раскусив трюк. Алиса неохотно поддержала его. Конечно, он сразу понял, в чем заключалась уловка: он был настоящим отаку, а потому знал, что однажды его могут похитить и заставить играть на собственную жизнь. Поэтому он знал все дешевые трюки и манипуляции руками. Он был готов к любой ситуации.

Секрет трюка довольно прост. В обеих половинах коктейльного шейкера находились отдельные контейнеры, а в верхнем уже содержалось все необходимое для приготовления «Золушки». Конечно, Масачика никогда бы не стал раскрывать эту магическую тайну. Даже зная правду, он учтиво притворился удивленным.

— Готовы к следующему трюку?

Мария достала салфетку и колоду карт. Затем она аккуратно расстелила салфетку на столе и ловко разложила карты, демонстрируя сноровку и практику.

— Итак, я разделю колоду на две стопки. Кудзе, ты можешь сказать стоп когда захочется, понял?

— Конечно.

Масачика продолжил играть роль невинного зрителя и следовать ее указаниям.

«Как и Аля, я сначала немного волновался… но она справится. Хотя, в общем-то, все логично. Маша всегда бодра и весела рядом с Алисой, но на самом деле она настоящий трудоголик».

Масачика был спокоен… по крайней мере пока. В тот момент он даже не догадывался о существовании довольно очевидной закономерности: Мария или играет роль старшей сестры, или остается веселой сестрой. Чем больше Маша чувствовала необходимость собраться и серьезно отнестись к делу, тем больше она превращалась в старшую сестру. Обычно это происходило, когда она встречала кого-то, за кем нужно присматривать, или кого-то абсолютно беспомощного. С другой стороны, чем больше она доверяла человеку, тем меньше она держала себя в руках. Она переставала контролировать мысли, что превращало ее в веселую сестру, то есть в полную дуру.

А с кем она была сейчас? Алиса и Масачика были теми, кому она доверяла и кого любила больше всех. Благодаря этим двум ее уровень радости зашкаливал. Она была на седьмом небе от счастья. Если бы кто-то измерил ее текущий IQ, то он был бы около пятидесяти при округлении. Поэтому…

«Что за?.. Разве она не должна была сейчас сделать двойной подъем?»

[

Хотя Масачика чувствовал, что что-то не так, Мария продолжала вести себя так, будто ей все равно.

— Я кладу карту, которую выбрала Аля, в карман. Чуть-чуть магии, и… три, два, один!

Когда Мария пыталась щелкнуть пальцами над картами, ее пальцы напоминали два мокрых хот-дога. Затем она схватила самую верхнюю карту и начала переворачивать ее… перед тем, как положить ее обратно лицом вниз.

— Хм?..

Она должна была перевернуть карту, но по какой-то причине снова посмотрела на ее обратную сторону… Ни один маг бы не показал такого публике.

— Прости, Маша, а можно мне еще один стакан?

— О, конечно. Сейчас принесу.

Не найдя подходящих слов, Масачика решил просто притвориться, что ничего не видел. Даже Алиса казалась растерянной и не знала что сказать. Вместо этого она сделала еще один глоток.

— Так… для моего следующего фокуса понадобятся чашка и мяч!

Благодаря помощи Алисы и Масачики Мария решила перейти к следующему трюку… но каждое ее шоу в этот день заканчивалось катастрофой. Ни один фокус не работал, как нужно, и зрители видели то, что им не нужно было показывать. Каждый раз, когда Масачика и Алиса замечали ошибку, они делали глоток, и вскоре оба уже пили свою четвертую «Золушку».

— Мм… Мне очень жаль. Похоже, сегодня просто не мой день.

— Как и любой другой день, — ответила Алиса.

— Нет, эм… Думаю, ты хорошо справилась. Перед семьей выступать всегда тяжело… — сочувственно сказал Масачика.

Каждый провал Маши сопровождался едкими замечаниями Алисы, которые Масачика старался компенсировать словами поддержки. Так их игра и продолжалась бы до бесконечности, если бы дверь в кабинет, в конце концов, не открылась. Мария развернулась — и ее лицо сразу засияло.

— О! Чисаки! Подойди сюда!

— М? Что случилось, Маша? — спросила Чисаки.

На пороге стояла Чисаки в костюме бармена с фиолетовой сережкой в виде кристалла в ухе. Хотя она была в брюках, благодаря своему высокому росту и острым скулам она выглядела просто чудесно. Все это придавало Чисаки зрелости.

— Ого! Ты выглядишь чертовски круто!

— Ха-ха! Спасибо.

Даже ее улыбка в ответ на искренний комплимент делала ее более уверенной и зрелой в глазах окружающих. Масачика ахнул от восторга. Казалось, его температура упала на три градуса, но он предпочел не обращать на это внимания.

— Прости-и-и. Какой бы фокус я ни показывала сегодня, у меня не получается сделать его, как надо. Мне очень неловко тебя просить, но ты не могла бы показать им пару трюков?

— А? О, конечно…

Она сунула руку в карман жилета и поменялась местами с Марией.

— Так, ладно... Хотите увидеть фокус? Видите эту монету?

Она достала из кармана жилета жетон для аркадных игр и положила его на стол.

— Как видите, это обычная монета. Можете взять ее и проверить сами.

После того как Чисаки несколько раз постучала жетоном по столу, она передала его Масачике. Парень покрутил монетку в руке и передал Алисе. Чаще всего в реквизите, который фокусники дают зрителям, нет ничего необычного. В это время они чаще всего стараются успеть подменить монету на фальшивую, пока публика занята. Именно поэтому Масачику больше интересовало то, чем заняты руки Чисаки.

«Кажется, она ничего не держит в руке… Возможно, все будет зависеть только от техники и никакие хитрости ей не понадобятся?»

Множество мыслей успело пронестись у него в голове, пока Алиса не проверила монету и не передала ее обратно Чисаки.

— А теперь смотрите внимательно: я собираюсь разделить эту монету пополам, — объявила Чисаки с широкой улыбкой, полная уверенности.

— Разделишь пополам?

— Кия!

— Ого!

— Какого?!

Фокусница разделила монетку напополам, будто лист бумаги. Два полукруга лежали у нее в руках, отвернутые друг от друга.

— Та-дам! Две монетки.

— Ничего себе! У тебя и правда получилось.

— Но… как? А?

Две половинки зазвенели в руке Чисаки.

— Теперь я соединю их, — сказала она, сжав в правом кулаке монеты, выставив его перед глазами зрителей, и начала обратный отсчет:

— Готовы? Три, два, один…Ха!

Она сильно сжала кулак и крикнула так, будто ей должна была помочь не магия, а собственная сила. Затем она разжала кулак и продемонстрировала…

— Та-дам! Две половинки стали шариком для игры в патинко!*

[

— Ого.

— Шарик для игры в патинко?..

Хотя Алиса была в замешательстве, она продолжала восторженно аплодировать. То же самое чувствовал и Масачика. В конце концов, поверхность шарика имела тот же узор, что и жетон. Тем не менее никто ничего не сказал. Из вежливости. Ни в коем случае не потому, что они боялись ее.

— Итак? Что думаете? Неплохой трюк, правда?

— Ты могла бы стать чемпионом мира.

— Это настоящее чудо…

Масачика кивнул, подтверждая слова Алисы. Чисаки покраснела от смущения. Было неясно, понимала ли она вообще, почему они так впечатлены.

— Правда? Я рада, что вам понравилось. Мне придется поблагодарить мастера позже за то, что он научил меня этому.

— Кто твой мастер??

— Э-э… На самом деле это моя бабушка.

— Пожилая женщина?.. Подожди. Или она принадлежит к древней расе?

— Я рада, что вам понравилось. Похоже, Маша много ошибалась, так что можете заплатить, сколько посчитаете нужным.

— После того, что мы увидели, это звучит как угроза.

— А? Что?

— Ничего.

После того как Алиса и Масачика заплатили озадаченной однокласснице за напитки по ценам, указанным в меню, они вышли из класса.

— Мы так и не увидели настоящего магического шоу, да?

— Да… Никто из них особо ничего не показал.

Тем не менее финальный трюк впечатлял сильнее, чем магия.

— Как она это провернула? Может быть, это какой-то мягкий металл?

— Не знаю. Думаю, это нельзя назвать магией.

— Во всяком случае, трюк Чисаки был зрелищнее по сравнению с шоу Маши… Сколько хороших фокусов было испорчено.

— Ха-ха. Это точно.

— Как она может так себя вести? Я знаю, что многие ребята доверяют ей как члену школьного совета…

Масачика улыбнулся в ответ на ее скептический взгляд. Алиса, должно быть, думала, что ее сестра легкомысленная и беззаботная. Неудивительно, что у нее сложилось такое впечатление: когда она была рядом с Машей, та вела себя как полная идиотка.

«Наверное, она никогда не видела, какой ответственной и сильной может быть ее сестра».

Неловко это признавать, но Мария сама хотела, чтобы Алиса воспринимала ее как легкомысленную сестру. Именно поэтому Масачика никак не реагировал на ее слова, хотя ему очень хотелось высказать свое мнение.

— Что ж, пора возвращаться к работе. Хочешь переодеться?

— О… Да, конечно.

— Думаю, нам стоит зайти в кабинет кружка ремесел и вернуть костюм, — предложил Масачика, поглядывая на костюм Алисы. Девушка согласилась, и они зашли туда вместе.

— О-о, Масачика. Добро пожаловать.

— О, привет.

Он помахал рукой знакомой девушке у двери. Это была красивая, миниатюрная девушка с длинными черными волосами, собранными в хвост. Проще говоря, с такой девушкой можно было бы познакомить родителей. Когда Масачика был вице-президентом школьного совета в средней школе, она была главой кружка рукоделия и его одноклассницей, так что у них сложились приятельские отношения. Многие считали ее милой девушкой-отаку, из-за чего она довольно популярна среди парней. Однако Масачика называл ее Профессор Боковой Разрез — так ее прозвали после произнесенного ей когда-то напутствия одноклассники.

— Ты ведь не на нашу выставку пришел?

— Да, мы здесь, чтобы Аля переоделась.

— Так точно! Я позову девочек, которые занимались этим костюмом. А пока можете ознакомиться с нашей выставкой.

Как только они вошли в комнату, они увидели сотни манекенов: портновские, в полный рост. Все они были одеты в разнообразную одежду. Здесь были и классические свадебные платья, и костюмы в стиле Лолиты, и смокинги, и даже военная форма. В комнате было полно одежды — на любой вкус и цвет.

— Ого. Будто я попал в магазин косплея.

— По сути, так и есть. Каждый сделал что хотел, — ответила Профессор.

— Ого! Какие чудесные кружева! Хорошо сделано…

— Это платье выглядит так, будто его сделал профессионал…

Уровень работы членов кружка поразил Масачику и Алису настолько сильно, что они почти забыли о причине своего прихода. Они еще долго рассматривали все представленные на выставке наряды, пока вдруг Масачика не взглянул на Профессора и не спросил:

— Слушай, раз вы дали Але костюм эльфийки, значит, вы сдаете напрокат все костюмы на выставке?

— А? Ну… Обычно мы не сдаем наши костюмы напрокат, но если модельер дает добро, то…

— Другими словами, тебе можно все, если ты похож на модель.

— Чаще всего да. Кроме того, костюм должен подходить тебе по размеру. Конечно, что-то можно подкорректировать прямо на месте…

— Интересно… Не могла бы ты мне немного помочь? — прошептал Масачика Профессору.

Они долго перешептывались, но, когда Алиса подошла к ним поближе, Масачика внезапно прервал разговор.

— Что-то не так?..

— В-все так. Я просто рассказал ей, как все пытались сфотографировать тебя в этом костюме.

— Да... Теперь я понимаю, почему они так отчаянно просили тебя сделать хоть одну фотографию.

Масачика внутренне поблагодарил Профессора Бокового Разреза за то, что она блестяще отыграла свою роль, и кивнул ей в ответ. Хотя Алиса казалась смущенной, она не сомневалась в их словах.

— Для меня это не в новинку… но я никогда не знаю, как нужно реагировать, когда кто-то, с кем я плохо знакома, просит меня сфотографироваться.

— Ох... И часто тебя просят о таком?

— Иногда. Но я всегда отказываю.

— Черт возьми, а это ведь тяжело. У красоты своя цена, — сочувственно сказал Масачика.

Алиса опустила взгляд и начала нервно играться с волосами. Затем она прошептала:

— [Мне бы хотелось, чтобы меня сфотографировал ты.]

«Она сейчас серьезно?»

Очевидно, он бы с радостью сфотографировал ее прямо сейчас, если бы была возможность. Такая эльфийка, конечно, должна быть запечатлена на пленке. Тем не менее Масачика стеснялся просить ее о чем-либо после того, как он сам прогнал учеников, желающих получить заветную съемку.

«И что же делать? Конечно, она разрешит сделать фото, если я попрошу, но мне все еще неудобно говорить об этом! Н-но если за секунду позора я получу снимок Алисы, тогда!..»

После пары минут, проведенных в мучительных раздумьях, Масачика наконец принял решение.

— Аля.

— ?

— Знаю, что мне лучше тебя об этом не спрашивать, но… могу ли я сфотографировать тебя перед тем, как ты переоденешься? Знаешь, на память и все такое, — спросил Масачика лениво, пытаясь вести себя как обычно.

Брови Алисы взметнулись вверх. Она прищурилась, хитро улыбаясь.

— О, неужели ты так сильно хочешь сфотографировать меня?

— Ну, я ведь отаку. Мой долг — запечатлеть живого эльфа на пленку, пока есть возможность…

— Ага…

Хотя его ответ стер улыбку с лица Алисы, она откинула волосы назад и уверенно сказала:

— Конечно. Я разрешаю.

— Отлично. Спасибо. Тогда…

Масачика вдруг почувствовал, как по его плечу постучали. Обернувшись, он увидел, как Профессор указывает ему на заднюю дверь.

— Вы можете воспользоваться комнатой, где мы обычно храним костюмы, если хотите, — предложила она.

— П-правда? Спасибо.

— Чудесно.

Когда ребята вошли в соседнюю дверь, которую им заботливо указала Профессор, они сразу же заметили платья, вывешенные с обеих сторон в линеечку. Хотя комната была по большей части довольно пыльной, место у окна сзади казалось ухоженным, свободным от творческого беспорядка.

— Можете расположиться здесь. В этом месте хорошо падает свет. То что нужно для фотографий!

— Да, так и есть.

Но только после того, как Алиса встала в нужную позу, он осознал, насколько хорошим на самом деле может получиться кадр. Помещение кружка было явно спроектировано в соответствии с западными тенденциями: стилистика отлично подходила характеру эльфийки. К тому же было что-то чудесное в том, чтобы наблюдать за Алисой, выглядывающей из солнечного окна.

— Что ж, мне пора возвращаться к работе, — сказала Профессор.

— А… да, хорошо. Спасибо.

— Не за что, — ответила девушка и покинула комнату.

— Так, тогда… Готова?

Масачика достал телефон.

— А?! Но мне надо придумать, как встать.

— Ты и сейчас неплохо смотришься.

— Правда?

На самом деле нельзя было сказать, как она будет выглядеть наверняка. Масачика открыл камеру и начал регулировать экспозицию, увеличивать яркость...

— Воу…

Прямо перед ним стояла эльфийка из фэнтезийного мира. Когда Масачика рассматривал ее на экране телефона, ему казалось, что все это происходило не с ним.

— Хорошо, ты готова?

— Г-готова.

Когда он нажал на кнопку, их сердца взволнованно забились. Но… увидев получившийся снимок, он инстинктивно ахнул.

— Такая красивая…

— Правда? Неужели так хорошо вышло?

— Да…

— С-серьезно? Хочешь сделать еще несколько?

— С радостью, — прямолинейно ответил Масачика, забыв, что еще пару минут назад он ужасно смущался.

Алиса мгновенно отвела взгляд, хотя ей явно было приятно услышать его слова.

— [Будешь мной восхищаться? Будешь ценить меня?]

«Нет».

— [Если бы ты погладил меня по голове, я была бы не против.]

«Не-а, этого не будет. Неужели тебя все еще волнует та шутка?»

Разозлившись, Масачика прищурился и продолжил делать снимки один за другим. Каждый раз, когда Алиса меняла позу, он делал новый кадр, все больше погружаясь в процесс. Только после того, как он сделал около тридцати снимков, он вдруг почувствовал, что…

— Ммм?

Что-то было не так. Он быстро проверил только что сделанные фотографии.

— Какого?!

В этот момент глаза Масачики были не меньше рыбьих. Белое платье Алисы… оно было прозрачным, и из-под него виднелся силуэт нижней части тела. Парень не понимал, почему он не заметил этого раньше. Тем не менее яркое солнце и скорректированный с помощью настроек свет создали настоящее чудо. Конечно же, ее нижнее белье не виднелось. Точно. Но… контур ее ног под белым платьем очень соблазнял.

— Что-то не так?

— Ну, э-э…

Но на самом деле проблемы Масачики только начались. Алиса не знала, насколько чудесен снимок. Более того, на фотографии не было ничего откровенного, не видно даже нижнего белья. Однако он понимал, что ему следует удалить ту фотографию. С другой стороны, такое чудо нельзя удалять. Человечество бы не пережило эту потерю. Сегодня Масачике явно не везло.

«И что делать? Должен ли я сказать правду? Но если я скажу, она точно ее удалит. Я вообще не думал о ракурсе, когда снимал. И вообще… у меня не будет второго шанса на такой кадр!»

Хотя его страдания длились от силы три секунды, по ощущениям им не было конца. Он все страдал, и страдал, и страдал. Маша явилась к нему в виде ангела. Но прежде чем она успела что-либо сказать, бесенок, похожий на Юки, вырубил ее.

Наконец Масачика сказал:

— Ничего. Все в порядке. Просто фотографии такие классные, знаешь…

«Я ничего не видел. Да. Все это — лишь игра моего воображения. Или игра теней. Вот и все. Ок, да?»

Масачика сделал все, что в его силах, чтобы убедить самого себя в этой неприкрытой лжи. Он вновь начал снимать девушку на камеру, будто ничего не произошло, пока… Алиса не прищурилась, заподозрив неладное.

— Покажи.

— А?

Прежде чем он успел остановить ее, она открыла изображение и увеличила его.

— Масачика…

— Да?

— Что это? — спросила Алиса, яростно на него уставившись.

Масачика закрыл глаза, активировав свою скрытую силу убеждения. Следующие пять минут он рассуждал на тему искусства, яростно доказывая, что снятая им фотография — творчество чистой воды и что в ней нет ничего пошлого. В конце концов он убедил Алису в своей правоте. Более того, ему удалось добиться разрешения оставить чудесную фотографию при условии, что он будет хранить ее в надежном месте, где ее никто не увидит. Однако…

— [Я знала, что у тебя есть футфетиш, подонок…]

Кажется, сегодня Алиса в нем окончательно разочаровалась…

Продолжение следует...

Слишком соблазнительно (Том 6)

Представьте, что вы пришли домой, где вас встретила ваша подруга детства, сидящая на коленях, вытянув три пальца рук в приветственном поклоне. Вы живете один и, когда открываете дверь, видите, что вас уже ждет милая горничная. Любого отаку бы бросило бы в дрожь, и Масачика был не исключением.

— Добро пожаловать домой, хозяин.

— Э-эй…

На первый взгляд казалось, что сейчас исполняется его самая дерзкая мечта. Как только Масачика открыл дверь, очаровательная горничная, которая к тому же его подруга детства, встретила его поклоном. Ее длинные блестящие волосы, словно вуаль, лежали на униформе горничной. Идеальная японка

— Что ты делаешь?..

Положив руки с раскрытыми ладонями, она терлась лбом о пол. Такой поклон был точно далек от традиционного. Как долго она так его ждала? Даже Масачика смутился.

— Я должна принести извинения за бесконечные…

— Прекрати. Ты правда думаешь, что я буду слушать эти бессмысленные оправдания, пока ты в такой позе? Хоть лоб от пола оторви.

— Но я должна сначала извиниться…

— Я не могу снять обувь: твой лоб мне мешает. Разве горничная не должна радушно принимать своего хозяина?

Масачика решил поставить манеры девушки под сомнение, чтобы заставить оторвать голову от пола… но ответ подруги детства застал его врасплох.

— Просто представьте, что мое лицо — коврик для ног.

— Давай оставим свои фетиши при себе, ладно? К людям нельзя так относиться.

— Вы хотите, чтобы я была каким-нибудь другим ковриком?

— Нет, — ответил Масачика серьезно.

Глубоко вздохнув, он сел на колени, изобразив на лице холодность. Самым серьезным тоном, на который только способен, парень позвал горничную:

— Аяно.

— !

Она неуверенно подняла голову, словно понимая, насколько сильно он разочарован. Масачика долго смотрел ей в глаза, а потом тихо спросил:

— Разве горничные могут приказывать своим хозяевам?

— !

— Вставай.

— Да, хозяин!

Когда Аяно вскочила на ноги, Масачика, наконец, снял обувь и перешагнул порог дома.

— Если ты хочешь извиниться за произошедшее на викторине, не нужно. Мы соревновались друг против друга и следовали правилам. Если бы ты мне поддавалась, я был бы очень зол.

— Я-я бы никогда…

— Правда? Тогда извиняться нет нужды.

После того как Масачика похлопал горничную по плечу, та взяла его вещи.

— Эм… а что насчет твоего невидимого заряда ки…

— Больше никогда не упоминай об этом.

Вовремя прекратив разговор, сыпавший соль на еще не затянувшуюся рану, Масачика ретировался в ванную, где вымыл руки и выпил воды. В дверях он столкнулся с Аяно, протянувшей ему корзину с мокрым полотенцем внутри.

— Пожалуйста, вытрите им свой пот.

— О, спасибо.

Вернувшись в комнату, Масачика снял свою школьную форму и вытер тело мокрым полотенцем. Как только он переоделся в свою домашнюю одежду, он услышал стук в дверь.

— Входите.

— Прошу прощения за вторжение.

Горничная поклонилась, прежде чем войти и положить в корзину грязную одежду и мокрое полотенце.

— Тебе не нужно это дел…

— Я как раз собиралась стирать.

— Правда? Спасибо.

— Я не заслуживаю этих слов, — ответила она, буднично проверяя карманы его грязной рубашки.

Аяно хотела убедиться, что все вещи выложены, и она ничего не испортит. Прошло несколько секунд, прежде чем ее правая рука замерла. В ней был клочок бумаги… во всяком случае, так казалось на первый взгляд. Однако на самом деле это была его фотография с Ноноа в мейдо-кафе.

— Ох, это…

Как только Масачика понял, что она держала, он сразу же попытался объясниться. Прежде чем он успел закончить мысль, она развернула фотографию лицевой стороной к себе. Ее зрачки расширились.

— А-а?!

По ее потерянному лицу и пустому взгляду было сложно сказать, поняла ли она, что в ее руке. Тем не менее было очевидно, что Аяно настолько шокирована, что ее зрачки буквально расширились вдвое. От ее жутковатого выражения лица у него по спине побежали мурашки.

«Подождите-ка… Разве это не похоже на сцену из семейной драмы, когда жена обнаруживает визитку какой-то хостесс из бара в кармане мужа?»

Он старался оставаться как можно спокойнее.

— А-а… так ты об этом? Ну, класс D и класс F организовали мейдо-кафе. Я хотел зайти туда перекусить, но мне снова повезло. Пришлось там сфотографироваться.

Масачику охватило странное чувство. Он говорил чистую правду, но история звучала как глупое оправдание, и чем больше он пытался объясниться, тем глупее он звучал. Наступила тишина. Аяно никак не отреагировала. Было сложно сказать, слушала ли она его вообще.

— Все в порядке… — промямлила она.

Ее зрачки все еще были расширены.

— Прекрати, пожалуйста. Прости. Правда. Когда кто-то говорит «Все в порядке» с таким выражением лица, это намного страшнее чем повторяющиеся крики с вопросом «Почему?». Просто потому, что я знаю, что ты не в порядке!

— Нет, правда, все хорошо… Вы были недовольны моими услугами, — ответила она безэмоционально, даже не взглянув на него.

— Нет, серьезно. Послушай. Я не «изменял» тебе с другой горничной. Это никак не связано с твоими услугами…

Аяно медленно перевела взгляд на Масачику. Он был рад, что горничная, наконец, успокоилась и была готова его выслушать. Он решил объяснить разницу между горничными в мейдо-кафе и обычными горничными, такими как она.

— …Поэтому между ними нет ничего общего. Поняла?

— Да, я поняла.

— Точно? Хорошо.

Масачика вздохнул с облегчением, когда она кивнула в ответ… но его спокойствие длилось недолго.

— Я заставила своего хозяина чувствовать себя виноватым, поэтому он пытается меня подбодрить… Я — никчемная горничная!

— Ты вообще меня слушаешь?!

Но вместо того, чтобы заплакать, Аяно сделала реверанс и сказала отстраненно:

— Сегодня я сделаю все, что в моих силах, чтобы вы были довольны.

Любой отаку был бы рад услышать, что милая горничная обслужит его по высшему разряду. Вероятнее всего, сердце такого парня забилось бы чаще. По телу Масачики же в этот момент пробежали мурашки.

***

* ЦВИРК *

— О, новое видео загрузили.

«Я не могу сконцентрироваться!»

Несмотря на безграничный доступ ко всем прелестям интернета, гораздо большее внимание Масачики привлекала девушка, стоявшая позади него, чье отражение виднелось на экране. Когда она сказала, что сделает все, что в ее силах, его это напугало. Но Аяно не сделала ничего, чтобы перейти черту… пока. Она тихо стояла в углу комнаты… и стояла так все это время. Просто стояла.

Пока Аяно была рядом, Масачика не мог расслабиться, хотя не ощущал ее присутствия в полной мере. Если бы он обернулся, то увидел бы ее темные глаза, таращащиеся на него. На что это было похоже? На фильм ужасов?

«Н-нет, я реально не могу расслабиться!.. Неужели Юки всегда сталкивается с подобным? Как ей удалось с этим примириться…»

Масачика не мог представить, насколько крепки ее нервы. Он буквально дрожал от страха.

«Хотя, раньше я по-другому к этому относился. Просто нужно привыкнуть. В конце концов, они выросли вместе».

После переезда из дома Суо Масачика быстро приспособился к жизни в одиночестве. Более того, хотя они и знакомы с детства, Масачика и Аяно все еще были друзьями разного пола, проходящими через пубертатный период. И хотя обычно его это не волновало, парень не чувствовал себя с горничной так же комфортно, как с Юки.

«Мне плевать, что Юки проводит время в моей комнате... Аяно же здесь по рабочим вопросам, ей все равно, чем я занимаюсь…»

Масачика не был настолько бесстыжим, чтобы читать мангу на кровати, пока его подруга детства смотрит на него из угла комнаты. Можно было бы предложить ей сделать перерыв, но…

— Эй, эм… Аяно?

— Да, хозяин?

— Наверное, тебе скучно просто стоять здесь? Я тут особо ничем не занимаюсь, так что ты можешь быть свободна и делать все что хочешь.

— Но я этого и хочу.

— Ох… ну, окей.

Поведение Аяно не менялось с того момента, как он открыл входную дверь. Сейчас ее уже невозможно было переубедить.

— Тогда давай поговорим о том, что ты называешь меня «хозяином».

— Что-то не так?

— Ну, знаешь… мне не очень комфортно, — сказал он неохотно, но она не ответила…

Прислушавшись, он понял, что она что-то бормочет себе под нос. Аяно была слишком далеко от него, чтобы он мог различить хоть одно слово. Было, однако, что-то жуткое в безэмоциональной, похожей на куклу девушке с черными глазами, шепчущей что-то в темном углу. Казалось, она произносит проклятие. Масачика вновь наклонился к ней.

«Эх, спокойной жизнью здесь не пахнет».

Он разминал плечо… как вдруг почувствовал чье-то присутствие прямо позади. По спине пробежал холодок.

— Хозяин.

— Д-да?

Голос был настолько близко, что он обернулся. Его плечо так и не вернулось в прежнее положение. Аяно угрожающе таращилась на него.

— Могу ли я сделать вам массаж? — спросила она тихо.

— «М-массаж»?

— Да. Кажется, ваши плечи затекли, тем более вы так заняты в последнее время. Вам точно нужен массаж.

— О… Хорошо.

Она предлагала массаж своему хозяину, чтобы расслабить его плечи. В обычной ситуации он бы принял ее помощь без раздумий, но…

«Есть в этом что-то грязное».

Его внутренний отаку ликовал, ведь ранее Аяно обещала сделать все, чтобы Масачика был «удовлетворен». Тараканы в голове парня пытались убедить его, что это будет необычный массаж.

— Ну… эм… Думаю…

— Я делаю массаж Юки-саме практически каждый день, и ей он очень нравится.

Масачика пересмотрел предложение горничной. По сути, таким образом Аяно могла угодить ему. Да и массаж Юки вряд ли имел какой-либо неприличный подтекст…

— Можем ли мы начать? Вы могли бы лечь на кровать?

«Я сейчас с ума сойду от непристойных мыслей».

Он чуть не сказал это вслух.

— Ты ведь просто собираешься размять мои плечи? Мне и здесь комфортно…

— Мне кажется, что нужно ослабить напряжение всех ваших мышц.

— О-у-у, прямо-таки всех?

— Да, у вас все забито. Гарантирую, вы будете чувствовать себя лучше, когда я вас промну.

— Ты специально это делаешь?

— Делаю что?..

Масачика долго смотрел на горничную, у которой, казалось, над головой появился вопросительный знак. Но ее невозможно было прочитать. Даже глаза Аяно, которые красноречивее любых слов, были пустыми, так что невозможно догадаться, о чем она думает.

«Она снова меня пугает. Аяно, почему у тебя черные глаза? Что сделало их такими?»

У Масачики встали волосы дыбом от мысли, что могло бы произойти, если бы он отказал ей. Он осторожно лег на кровать лицом вниз.

— Прошу прощения, — сказала она, усевшись ему на спину. Все его тело напряглось.

«В-все нормально. Мне плевать, что она таким странным образом касается моего тела. Я вообще не должен обращать на это внимание!»

Масачика подготовился к любым ужасам, которые могли с ним произойти, но… оказалось, что это обычный массаж. Аяно старалась не переходить грань.

— Ух… Это просто офигенно.

— Рада слышать.

— Спасибо. Мне очень понравилось. Прости, что был таким испорченным отаку.

— ?

Несмотря на недоумение Аяно, Масачика не стал ничего объяснять. Если бы он признался в том, что думал, что она предложит ему массаж его… нижней части тела, ничего хорошего бы не вышло.

— Теперь, когда вы чувствуете себя лучше, я приготовлю вам ужин.

— Оу… Спасибо.

— Вовсе не за что. Я позову вас, когда все будет готово.

Масачика лениво лежал на кровати. Краем глаза он заметил, как Аяно вышла. Плечи и спина все еще слегка горели, и ему совсем не хотелось двигаться. В этом уютном коконе его веки начали слипаться…

— …Зяин. Хозяин.

— М-м-м?..

Два глаза, похожие на черные дыры, смотрели прямо ему в душу. Его плечи затряслись.

— Ая… но?..

— Да, хозяин. Это я — Аяно.

— Прости, кажется, я задремал.

— Вы наверняка устали. Не хотите ли вы поужинать? Или лучше сначала принять ванну? Или?..

— Поужинать, — отрезал он.

— Отлично…

Зловещее предчувствие заставило Масачику встать с кровати и пойти в гостиную, где уже накрыт стол с огромным выбором различных блюд.

— Вы казались уставшим, поэтому я приготовила вам охлажденную свинину.

— О, прекрасно.

Даже идеально, учитывая, что сегодня довольно жарко для октября… От жары не помог даже костюм мага…

Но его кое-что волновало.

— Почему здесь еда только на одного человека?.. — спросил он, заметив, что на столе стояла только одна пустая тарелка.

— Горничные не могут есть за одним столом с хозяином, — не растерявшись, ответила она.

— Давай поедим вместе. Мы всегда едим вместе.

— Сегодня я не та горничная, к которой вы привыкли.

— Не знаю, что ты имеешь в виду, но звучит круто. По крайней мере.

— Чтобы сварить больше свинины, потребовалось бы гораздо больше времени. Не беспокойтесь обо мне и наслаждайтесь едой, — посоветовала она, отодвинув стул для Масачики, и направилась на кухню. — Сколько риса положить?

— Как обычно.

— Как пожелаете.

После того как Аяно аккуратно насыпала рис в миску и налила Масачике стакан воды, она быстро вернулась в гостиную. Поставив миску на стол, она отошла в сторону и так и осталась стоять, словно там ей и место.

— Спасибо.

— Угощайтесь.

Основным блюдом была охлажденная свинина с овощами, политыми соусом пондзу. Все это он съел за один укус. Продукты прекрасно сочетались, но больше всего ему понравился белый рис на пару.

— Просто чудесно.

— Спасибо огромное.

Без сомнений, это было вкуснейшее блюдо, но Масачика не мог полностью им насладиться, пока Аяно стояла у него за спиной. Внезапно из ниоткуда появились полотенце для рук и приправа. Ему даже не приходилось просить ее положить ему еще риса или долить воды в стакан. Более того, когда он поел, горничная унесла все грязные тарелки. Обслуживания лучше просто не существовало… Но Масачика не мог сфокусироваться на еде.

«М-м-м… Когда я жил в доме Суо, это было частью моего быта… Но сейчас такой плебей, как я, не может примириться с таким отношением».

Аяно спросила его:

— Хозяин, не хотите ли вы, чтобы я почистила вам уши?

— «П-почистила уши»?

— Да. Вы бы хотели?.. — спросила Аяно и, не дождавшись ответа, села рядом.

— Сюда.

Она похлопала себя по коленям.

«Ох… Будто меня заставляют».

Ее темные, как черные дыры, глаза четко давали понять, что отказы не принимаются.

— Хорошо… Спасибо… — ответил он, аккуратно опустив голову на ее колени. Его ноздри защекотал приятный запах.

«Ух… когда мои уши чистит девушка, одетая в костюм горничной, мне кажется, будто я забрел в какое-то сомнительное заведение».

Аяно сказала, что готова начать и сунула ушную палочку ему в ухо.

«О-о… А это даже очень хорошо…»

Уже многие годы он чистил уши сам, но когда кто-то делал подобное для него… Ее осторожные пальцы касались его лба и щек. Ему было немного щекотно, но в то же время очень приятно. Поначалу по телу Масачики пробежали мурашки, но с каждой секундой ему становилось все лучше и лучше. Вскоре он уже не хотел останавливаться.

«Ах… Это просто чудесно… Я прекрасно себя чувствую».

Масачика поражался теплу тела Аяно у его щеки. Но… внезапно она остановилась.

— Здесь мы закончили. Не могли бы вы повернуться другой стороной, чтобы я почистила другое ухо?

— А? Ну…

Немного расстроенный, что миг блаженства так быстро подошел к концу, он спокойно повернулся. Теперь Масачике открывался вид на ее униформу.

«Погодите-ка. Я сейчас в очень интересном положении…»

По ее наряду нельзя было знать наверняка, что он прав… Тем не менее не нужно быть Шерлоком, чтобы догадаться, что его голова сейчас лежала между ее ног. И хотя Масачика осознавал, в какой он опасной позиции, Аяно как ни в чем не бывало продолжала чистить ему ухо. Поначалу ему было очень щекотно, но после удовольствие взяло верх и лишило его сил.

«Ах!.. Да и пофиг…»

Масачика постепенно начал отключаться.

Он подумал, что, если бы все происходящее доставляло ему дискомфорт, он мог бы просто закрыть глаза и полностью отдаться Аяно. Его щека и кончик носа погрузились в ее теплое тело. Он почти почувствовал, как она нежно держит его голову. Казалось, он был на седьмом небе.

— Было та-ак хорошо… — пробормотал он машинально, что сразу же вернуло его в реальность. Пока Аяно ела, он вновь погрузился в тот момент. Так время шло, пока…

«Точно. Пока есть шанс, нужно успеть принять ванну».

Аяно, вероятно, сейчас моет посуду, так что у меня есть время. В ванне нужно было быть особенно осторожным, пока Аяно находилась в режиме «Суперобслуживания» (фраза придумана Масачикой). Масачика знал, что она, вероятно, предложит потереть ему спину…

«Ванна наверняка уже готова. Нужно действовать, пока она моет посуду».

Масачика взял с собой чистую одежду, спрятал ее за спиной и вышел из комнаты, притворившись, что идет в туалет. Положив вещи в корзину для белья, он развернулся закрыть дверь… и столкнулся с Аяно, стоявшей в дверном проеме.

— Воу?!

— Позвольте мне потереть вам спину.

— Я так и знал! — взорвался Масачика, осознавая последствия. — Тебя нельзя это делать! Мы не можем! Подумай об этом хоть на секунду!

— Не вижу никаких проблем. Если вы готовы, то и я тоже.

Когда он так грубо отказал ей, Аяно и бровью не повела. Прямо там она начала снимать с себя униформу горничной.

— Какого?! Остановись!..

Но прежде, чем он успел сказать что-либо, ее наряд был уже на полу. Он посмотрел на Аяно и увидел, что… она была одета в купальник, в котором он уже видел ее на пляже. Чулки, купальник и ободок.

«М-м-м… только идиоту может такое понравиться».

Аяно сняла чулки и прошла в ванную.

— Эй, погоди!..

Дверь закрылась прежде, чем он смог остановить ее. Масачика замер.

— Мне что, нужно войти и сделать вид, будто ничего не произошло?

Судя по поведению Аяно, она не собиралась отступать, что бы он ни говорил. Казалось, она будет ждать его там всю ночь, если понадобится.

«Ага… Ну… На ней купальник… Значит, все в порядке? Откуда вообще этот купальник взялся в моем доме? Он был в шкафу Юки?»

Если на Аяно купальник, значит, она понимала разницу между купальником и нижнем бельем. Но, может быть, все эти мысли были только в голове Масачики и в поведении горничной не было ничего такого? Хотя после того как он увидел ее голой во время летних каникул, он был уверен, что она не хотела, чтобы это повторилось. Другими словами, ей наверняка можно было доверять…

«Кроме того, если быть честным, ее массаж и чистка ушей были настолько приятными, что мне интересно, что будет дальше».

Никто прежде не тер ему спину. Более того, он не был уверен, что эта процедура будет столь же приятной по сравнению с другими услугами, которые оказывала ему Аяно. Его любопытство пересилило чувство стыда. Пару секунд он не решался раздеться, но, скинув всю одежду, он завязал полотенце на талии и вошел в ванную.

— Только спину, хорошо? Когда закончишь, уходи, — приказал он ровным тоном горничной, присевшей за ванной.

— Как пожелаете… Хотите, чтобы я помыла вам голову?

— Хм? Да… конечно.

Масачика опустился в ванную, стараясь даже не смотреть в сторону Аяно. Она сразу же выдавила шампунь на руки, подождала, пока вода нагреется и начала мыть ему голову. Все началось с шампуня…

— Ого… Реально? Классно…

Он будто был клиентом высококлассного салона. Нет, даже лучше. Аяно не слишком сильно и не слишком слабо надавливала на его череп, а ее пальцы, как бы «причесывая» его волосы, стимулировали кожу головы. Масачика был уже на небесах от счастья.

— Как вам? Слишком сильно? Слишком слабо?

— То, что надо.

Он закрыл глаза, чтобы сосредоточиться на ощущениях.

«Неужели Юки проводила так каждый день?.. Если да, то я ей завидую. Счастливая соплячка. Но у нее длинные волосы. Наверное, Аяно с ней тяжело».

Эйфория отпустила его так же быстро, как и накрыла совсем недавно. Удивительно, но движения Аяно были максимально тактичными. Когда она закончила мыть его спину и голову, она вышла из ванной, не спросив, нужна ли ему еще какая-либо помощь.

«Кажется, я зря накрутил себя».

Неловкость и отвращение к самому себе вернулись уже после того, как он покинул ванную и вернулся в комнату. Когда Аяно сказала, что сделает все для его удовольствия, его разум отаку погрузился в самую грязную пучину. Если его волновали ее черные глаза и обращение «хозяин», то она, возможно, просто выполняла свою работу так же, как с Юки. Другими словами, она видела в нем «хозяина», но не человека противоположного пола. Нельзя было сказать, что она вовсе не видела в нем мужчину, ведь она была в купальнике, когда мыла ему голову. В любом случае Аяно хотела сделать все возможное, чтобы предоставить ему лучшее обслуживание. Она просто была гордой горничной, а извращенное сознание Масачики исказило все так, будто что-то могло произойти.

— Да, лучше бы я сдох прямо здесь.☆

Демоненок-Юки в его голове прошептал:

Когда она ударила Масачику, ангелочек-Мария возразила:

Но ее добрые слова лишь заставили Масачику еще больше сомневаться в своих мыслях.

— Хозяин, можно я войду?

Внезапно в дверь постучали. Масачика выпрямился.

— Да, конечно.

— Прошу прощения за вторжение, но я принесла вам теплого молока.

— Оу, спасибо. Сегодня ты превзошла сама себя.

После одного глотка сладость меда в сочетании с теплым молоком заставила его улыбнуться. Казалось, теплота добралась до его сердца.

Он вновь поблагодарил Аяно:

— Спасибо.

— Не за что.

— Я говорю не только о сегодняшнем дне. Спасибо, что заботишься и о Юки тоже.

— ?

Масачика продолжил разглядывать стакан с молоком. Ему не нужно было смотреть на Аяно, чтобы понять, что она была смущена.

— Ты сегодня сделала все, чтобы позаботиться обо мне… И это заставило меня задуматься, как сильно ты заботишься о Юки. Думаю, ты так стараешься каждый день… Так что я просто хотел сказать… спасибо.

Улыбка Масачики медленно исчезла.

— Это я должен был заботиться о ней… Но я провалился как старший брат.

— Вы не…

— Нет, я провалился. Я скинул все на Юки и оставил разбираться самой. И теперь я не понимаю, как помочь Але стать президентом школьного совета… так что у меня даже нет права тебя благодарить, — признался он с кривой улыбкой. — Но все равно… спасибо. Ты всегда рядом с ней, всегда ставишь ее на первое место. Я счастлив за нее. Так что… будь с ней рядом, продолжай быть человеком, кому она может доверять, — добавил он.

Масачика говорил от чистого сердца. Казалось, огонек зажегся в темных глазах Аяно и она… улыбнулась:

— Вы меня перехваливаете, хозяин.

Она улыбалась от уха до уха. Атмосфера в комнате мгновенно изменилась. Масачика выпил еще молока.

— Кстати, молоко просто божественное. Юки тоже оно нравится?

— Да, она его обожает.

— Правда?.. Я только сейчас понял, что ты никогда не рассказываешь о ней, если я тебя не прошу.

— Я многое могу вам рассказать, если пожелаете.

— Было бы чудесно.

После этого они рассказывали друг другу истории, связанные с Юки. Но когда Масачика выпил все молоко, Аяно взглянула на часы и встала с кровати.

— Пора ложиться.

— Да, ты права… Завтра будет трудный день. К тому же от этого молока уже клонит в сон.

— Да? Если хотите, я сделаю вам еще.

— Нет, спасибо.

Забрав стакан, Аяно вдруг замерла.

— Масачика-сама.

— Да?

— Хотите использовать мою грудь как подушку?

— Ты что, шутишь?! Испортила всю атмосферу.

— Леди Юки нравится лежать у меня на груди.

— К черту эту маленькую дуру!

После того как рев Масачики убил остатки прежней атмосферы, его телефон завибрировал. Это было сообщение от Юки.

«Эй, прости меня».

В конце концов он отказался от искушения, ведь у него была стальная выдержка.

Продолжение следует...

В каком-то смысле я чувствую себя лучше (Том 6)

— Ты уверен? Что насчет твоей работы в комитете школьного фестиваля?

— Благодаря нашим талантливым старшеклассникам мне какое-то время не придется об этом беспокоиться.

— Ха-ха! Понятно. Вот почему сейчас все идет как по маслу. Бывший президент ученического совета работает рука об руку с нынешним президентом.

Это был второй день фестиваля. Масачика пригласил Хикару и Такеши прогуляться, пока у него перерыв.

— Кроме того, задача нынешних президента и вице-президента — разобраться с комитетом «Восход». Другими словами, все было предусмотрено так, чтобы фестиваль прошел гладко и без них. Вряд ли кто-то будет меня искать.

— А-а, окей. Комитет «Восход»… Я вообще забыл, что они придут сегодня.

— Ты знаешь, кто из комитета должен прийти?

— Без понятия. Этим занимаются Тойя и Чисаки, и, если честно, я никогда у них не спрашивал.

— Правда? Многие ученики на твоем месте убили бы за шанс подобраться к ним поближе, — пояснил Такеши и, разглядывая кабинеты других классов, добавил: — Ты посмотри, как они украсили входы в свои кабинеты. Видно, что они отчаянно пытаются привлечь их внимание.

— Что ж, я просто обычный парень, которому посчастливилось быть сыном дипломата, — сказал Масачика, подернув плечами.

— Ну не знаю, чувак. «Сын дипломата»… звучит очень неплохо. Кроме того, он же еще и высокопоставленный чиновник?

— В Академии Сейрей это — обыденность. Даже ходят слухи, что, если один из родителей находится по карьерной лестнице чуть ниже, чем мой отец, — их отпрыск не сможет пройти собеседование.

— Да… Я слышал, они отбирают кандидатов, основываясь на социальном статусе и месте работы опекунов.

— Ну и как же без вот этого, — пошутил Такеши, потирая большой палец о средний и указательный, демонстрируя известный всем жест, символизирующий деньги. Его друзья горько усмехнулись.

— Несомненно. Ну и кому не все равно? Что важнее, у меня нет никаких обязательств.

— Да, ты прав. Эй, глядите. Они продают сэндвичи из рисовых хлебцев с такояки.

— Я не голоден.

— Я тоже. Не беспокойся за нас. Возьми себе.

— Хорошо. Я мигом, — ответил Хикару, прежде чем направиться к палатке с едой.

Они машинально проводили его взглядом до очереди. Такеши ухмыльнулся и шепнул Масачике:

— И? Как вчера прошло?

— «Вчера»?.. Ты про викторину?

— Нет, я имею в виду то, что произошло после. Вы с Алей устроили себе маленькое свидание?

— О-у-у… Не знаю, можно ли это назвать свиданием, но… постой-ка. Ты видел нас? Почему тогда не поздоровался?

— Ну, эм… Ты меня знаешь, — ответил Такеши двусмысленно, оглянувшись на Хикару.

«Так вот что случилось. Ты хотел поздороваться, но тебя остановил Хикару, да?»

Масачика ехидно усмехнулся, понимая, что не ошибся.

— Знаешь, тебе не нужно переживать, что ты можешь меня побеспокоить.

— Да, но мне кажется, вы хорошо проводили время вместе, поэтому я и не хотел вмешиваться. В любом случае как все прошло? Вы участвуете в одной кампании, так что… вы теперь очень близки?

На этот вопрос было тяжело ответить. Хотя Масачика знал, какие чувства Алиса испытывает к нему, у него не было намерений переводить их отношения на новый уровень. Очевидно, смешивание работы и отношений могло повредить ее кампании. Не помогало и то, что Алиса не осознавала, что ее чувства — романтические. Проще говоря, они становились все ближе, но отношения оставались прежними.

— Да, мы очень близки. Но мы не встречаемся, если ты об этом хотел спросить.

— А…

— И? Ты что, боялся, у меня появится девушка раньше тебя?

— Чего?! Нет! Я просто!..

— Прошу прощения. Не хотела вас отвлекать, но…

Такеши повернулся на звук, словно не мог поверить, что девушка могла заговорить с ним первой. Масачика тоже оглянулся. Рядом с ними стояла девушка приблизительно их возраста. Кажется, она была из другой школы. Ее короткие, светлые, явно окрашенные волосы делали ее очень милой. Сквозь ресницы она подняла взгляд на Такеши и нерешительно спросила:

— Мы здесь не учимся и ищем человека, который бы смог провести нам экскурсию. Могли бы вы помочь паре девушек из Академии Тэмпл?

— Ч-что? М-мы?

— Если вы захотите, конечно, — чарующе улыбнулась девушка. Название упомянутого ей учебного заведения было им знакомо. Это была известная в округе академия для девушек. Недалеко от их новой знакомой стояли, вероятно, ее подруги.

«Так вот что здесь происходит».

Масачике потребовалось лишь проследить за направлением взгляда одной из девушек, чтобы понять их намерения. Им троим явно нравился Хикару, самый красивый парень, но они боялись задеть этим Масачику и Такеши.

— Оу, правда? Э…

Такеши улыбнулся от уха до уха и неловко поправил прическу, не понимая истинных намерений девушек. Пораженный в самое сердце, он рассмотрел каждую из них, одну за другой, запоминая мельчайшие детали. Он взглянул на Масачику так, будто внезапно свалившаяся популярность стала для него огромным бременем.

В конце концов хлопнув руками перед собой, Такеши повернулся к одной из девушек:

— Простите. Вы не представляете, как вы меня сейчас осчастливили. Для меня было бы честью стать вашим экскурсоводом, но у нас у всех есть девушки, и мы не хотим, чтобы они прибили нас в порыве ревности. Так что… мы вынуждены отказать. Простите!

— А?.. Да? Что ж, вас можно понять.

Девушка часто заморгала, еще раз посмотрела на ребят и затем вернулась к подругам в полнейшем замешательстве. Прежде чем повернуться к Такеши, Масачика еще пару секунд наблюдал за тем, как они обсуждали что-то и после ретировались. Его друг все еще стоял со сложенными перед собой руками.

— И когда у тебя появилась девушка?

— Да ладно, чувак. Дай мне передохнуть. Я не знал, как отказать.

— Мне кажется, ты поступил правильно… Но ты уверен, что не хотел бы провести им экскурсию?

— Д-да к черту их! Конечно хотел! Это был мой единственный шанс на гарем, и я его упустил!

— Ох…

Масачика был озадачен по многим причинам, но не мог сказать об этом другу. Такеши продолжил биться в агонии, пока наконец не выдохнул и не успокоился.

— Но Хикару бы не понравилось общаться сразу с тремя незнакомыми девушками, и ну… тебе эта идея тоже была не по душе, так?

— Да, думаю…

— Правда? Ну тогда я спокоен. Кроме того, со мной бы они не смогли хорошо провести время, даже если бы я согласился на экскурсию, — подчеркнул он.

С каждым вздохом его сожаление становилось все очевиднее, но именно этот поступок показал, насколько хорошим человеком был Такеши.

«Я знал, что он славный малый, но все же… Надеюсь, когда-нибудь он будет за это вознагражден».

Было загадкой, почему такой тактичный и заботливый парень все еще оставался одинок. Мир был к нему несправедлив. Прошло пару минут, прежде чем Хикару вернулся с рисовыми хлебцами с такояки.

— Простите за ожидание, парни… Э-э… Что с Такеши?

— Проклинает свою удачу…

— Что?..

Где-то неподалеку послышался грохот, за которым последовал крик растерянной девушки. Когда Масачика обернулся на звук, он увидел девушку с пластиковым стаканчиком, с ужасом наблюдавшую за попрыгунчиками, выскочившими из него. Скорее всего, она во что-то врезалась, из-за чего они вывалились — одни шарики попали в прохожих, другие ускакали в неизвестном направлении.

— Вот черт.

Масачика колебался, не зная, стоит ли помогать.

«Она далеко от меня, и если я брошусь помогать… Да и, кажется, ей все равно на то, что парочка шариков укатилась. Если пойду собирать их вместе с ней, ей будет неловко. Так что…»

— Подержи-ка.

— !

Хикару передал еду Масачике, и ни секунду не сомневаясь, подбежал к девушке. Подобрав все шарики на виду, он заглянул под все ближайшие стенды, а после с готовностью встал на четвереньки, чтобы достать все, что под ними. Казалось, ему было все равно, что его ладони и колени в грязи. Когда Масачика и Такеши догнали его, он уже закончил.

— О-огромное спасибо. Я серьезно.

— Без проблем. Береги себя.

Хикару казался почти обеспокоенным, когда махал рукой стесненной, кланяющейся девушке.

— Видишь, Такеши? Вот что делает мужчину популярным среди женщин, — сказал Масачика с умным видом.

— Черт! С таким тяжело тягаться.

— Чего? Я делаю это не ради популярности…

— Мы знаем. Просто я говорю, что ты пришел на помощь тотчас же, не задумываясь.

Хикару выглядел смущенным внезапной похвалой. Он всегда был таким. Большинство людей чаще волнуется, нужна ли другому человеку помощь или нет. Хикару же никогда не сомневается в том, чтобы протянуть руку помощи — даже девушке, хотя он к ним равнодушен. В отличие от других он верил в то, что в минуту нужды каждому необходима помощь. Слишком уж он был добр для этого мира.

«Они слишком хороши. Оба».

Такими друзьями Масачика мог бы гордиться. Он просто не мог просить о большем. Он всем сердцем так считал… и поэтому не мог допустить, чтобы их кто-то ранил. Были вещи, которые он никак не мог забыть или простить.

— Что ж, кажется, мне пора.

— Хорошо. Увидимся на репетиции!

— Наслаждайся работой.

— Спасибо.

После того, как троица еще сорок минут бродила по классам, наслаждаясь атмосферой фестиваля, Масачике пришлось проститься с друзьями. Он направился к зданию клуба, но не зашел внутрь. Вместо этого он обошел сзади. Там не было стендов или палаток, а значит туда мог забрести только случайно потерявшийся посетитель. Однако под большим деревом, которое не увидеть ни из одного окна, кто-то ждал его. Это была девушка. Она держала голову опущенной так, чтобы надвинутая на лоб шляпа закрывала ее глаза.

— Эй, Нао, — равнодушно сказал Масачика, приблизившись к ней.

Это было довольно холодное приветствие, которое друзья или близкие знакомые редко используют между собой. Оно было чем-то похоже на дежурные фразы типа «Прошу прощения за ожидание» или «Прошу прощения, что вам пришлось ждать меня здесь, при данных обстоятельствах». Девушка ответила ему таким же холодным взглядом, не желая играть в доброжелательность.

— Чего ты хочешь? — спросила Нао Сиратори.

Она была бывшей ученицей Академии Сейрей. Еще месяц назад она играла в одной группе с Такеши и Хикару, а после перевелась в новую школу. Именно Нао была ответственна за распад группы, оставив хаос после своего ухода.

— О чем ты думал, когда просил меня прийти сюда таким способом?

Она была все так же холодна, когда достала из кармана конверт. Она держала в руках письмо, которое он передал ее бывшему классному руководителю. Дело было в том, что Масачика искал Нао с тех пор, как она ушла. Его беспокоило то, как она распустила группу. К сожалению, когда она поменяла школу, она также сменила и номер телефона, попутно удалив все личные аккаунты в соцсетях. С ней было невозможно связаться и узнать, что произошло. Даже при помощи его связей. Казалось, будто она и вовсе пропала с радаров.

Поэтому он и решил обратиться к единственному человеку, который бы мог связаться с ней, — к бывшему классному руководителю Нао. После того как Масачика убедил учителя, что он хочет передать Нао письмо после ее внезапного исчезновения, учитель согласился поучаствовать авантюре. Однако послание не было ни любовным, ни прощальным. На самом деле в нем было только одно предложение — приглашение на фестиваль.

— Серьезно? «Если ты не придешь, я расскажу всем членам группы правду». Что это значит?

Прочитав письмо, она грозно посмотрела на него, но ее гнев был встречен его холодным взглядом.

— Тебе лучше знать, ты ведь поэтому и пришла?

Они долго смотрели друг на друга, словно пытаясь прочитать мысли оппонента. Масачика слышал от Такеши, что группа распалась, потому что Нао сказала басисту, Рюити Касугано, с которым она тогда встречалась, что все это время она на самом деле была влюблена в Хикару, а он был лишь ее запасным вариантом. Эта новость, очевидно, разбила сердце Рюити, а их клавишник, который также был другом детства Нао — Рихо Манасэ, — так разозлился, что они оба решили покинуть группу. Конечно, Масачика не видел всего этого собственными глазами и не знал, насколько правдивыми были слова Такеши… Но именно потому, что он услышал о ситуации со стороны, он понял: все сказанное было наглой ложью.

— Ты не любишь Хикару.

— !

Губы Нао скривились, а брови нахмурились, что только сильнее убедило Масачику в его догадках. Она заявила, что влюблена в Хикару после того, как Рихо рассказала, что Нао всегда нравился один из членов группы. Поговорив с Рихо уже после распада, Масачика узнал, что Нао присоединилась к ребятам последней, так как нашла в одном из участников свой любовный интерес.

Хотя Рихо не обратила на это внимания, Масачика сразу же понял, в чем заключался подвох. Нао хотела держать Рихо под контролем. Если бы она присоединилась к группе веселья ради, то просто сказала бы, что хочет играть вместе с Рихо. Но если Нао призналась подруге в том, что запала на кого-то из группы, вероятно, она хотела, чтобы Рихо не вступала с кем-то в отношения. И кажется, все последующие события указывали на то, что этим человеком был Рюити. Здравый смысл подсказывал, что подруги, влюбленные в одного и того же парня — далеко не новая история. Однако…

«Если верить Рюити… эта история далека от правды».

Очевидно, Нао в начале отношений казалась не очень-то в него влюбленной. Неужели из-за скромности? Но тогда пассивность Нао не оправдывает ее намерений держать Рихо подальше от него. То есть она не пыталась устранить Рюити…

— Ты не хочешь…*

— Прекрати, — рявкнула Нао, перебив его, хотя и безуспешно.

— Я не молчать сюда пришел.

Он проигнорировал ее просьбу, подошел ближе и произнес:

— У тебя нет чувств ни к Хикару, ни к Рюити. Ты не хочешь, чтобы Рихо с кем-то встречалась.

— !!!

Ее глаза расширились, обнажая откровенную ярость, но Масачика продолжил:

— Ты стала встречаться с Рюити, потому что знала, что у Рихо чувства к нему, и вступила в группу, потому что не хотела ее терять. Я не прав?

Нао открыла рот, чтобы ответить на его обвинение, но не могла найти подходящих слов. Так, в растерянности, она то открывала, то закрывала рот, опуская взгляд все ниже и ниже. Последовало молчание, и ее плечи начали трястись. Казалось, будто она больше не может сдерживаться.

— Ты прав, — прорычала она. Эти слова, вероятно, прорвали плотину, до сих пор сдерживающую ее чувства и эмоции. — И?! Счастлив? Я защищала ее с самого детства! Она была моим самым дорогим человеком, а я была ее! И все же!.. И все же!..

Ее зубы были стиснуты, а голос дрожал. Она яростно смотрела себе под ноги, пока не топнула.

Дрожа, она закричала:

— И все же она влюбилась в Рюити! А говорила, боится парней! Так почему?.. Почему?..

— И поэтому ты начала встречаться с Рюити, хотя он тебе не нравился?

— Да! Лучше я пострадаю, чем позволю кому-либо отобрать ее у меня, чем позволю ей быть оскверненной каким-то парнем!..

Это была не очень обычная… а бескорыстная дружба между подругами.

— Но когда я начала встречаться с Рюити, оказалось, что он неплохой парень… Он был так мил, хотя я холодно к нему относилась. Он любил меня, несмотря на все… тогда я поняла, почему Рюити ей понравился…

Слеза скатилась с ее правой щеки. Смахнув ее, она продолжила:

— Рихо тоже не поменялась. Она всегда была так добра. Она даже говорила мне, что будет поддерживать нас, с такой большой улыбкой… несмотря на то что он ей первой понравился… И Рюити, и Рихо такие замечательные друзья, лучшие в мире, а я — настоящая лгунья. Я их обоих так сильно ранила!.. Это я во всем виновата! Но это больше не имеет значения!..

Масачика закрыл глаза руками, слушая, как Нао с ужасом вспоминает события прошлого. Конечно, он и представить не мог, насколько невыносимо было продолжать жить во лжи и обманывать самых близких людей. Поначалу это была лишь небольшая выдумка, с помощью которой Нао хотела предотвратить кражу подруги всей ее жизни. Но чем дольше она поддерживала эту ложь, тем больше ей приходилось говорить неправду. Вскоре ее жизнь стала напоминать паутину вранья, затрагивающую дорогих ее сердцу членов группы. За каждой ее улыбкой скрывались боль и сожаление. Скоро ее разочарование переросло в ненависть к самой себе.

И когда ее тайна постепенно становилась явной, обнажая ее истинную натуру, она решила солгать в последний раз. Она заявила, что ей нравится Хикару, чтобы никто не узнал о ее самом большом секрете.

«Кажется, я не могу винить ее за это».

Больше всего Нао хотела защитить свои чувства к Рихо. Она была готова отправиться с этой тайной в могилу и предложить встречаться парню, в котором она вовсе не заинтересована. Масачика не мог ее осуждать.

Говорят, истинная природа человека проявляется во времена величайших невзгод, но Масачика был не согласен. Он считал, в такие моменты проявляются лишь базовые человеческие инстинкты, не более. Все живые существа обладают инстинктом самосохранения, неподвластным логике или здравому смыслу. Когда дело касается инстинктов, мало кто может поставить других выше себя. Вот почему Масачика не мог винить Нао, когда ту прижали к стенке. Но даже так…

— Что насчет тех, кого ты оставила?

— !

Но даже так он не мог позволить ей игнорировать эту ситуацию, забыть о случившемся.

— Ты сбежала и поэтому наверняка чувствуешь себя хорошо. Но другие так и не смогли пережить то, что произошло.

Нао не хотела слышать эти слова. Масачика понимал это, но все же решил, что ей пора столкнуться с реальностью.

— Рюити и Рихо перестали приходить в музыкальный клуб после школы и прекратили общение с Хикару. Хикару тоже старается о них не думать, но, честно, на него тяжело смотреть. Они были так близки, а сейчас ведут себя так, будто не знают друг друга.

— Что?! Но…

— Я слышал, Такеши пытался поговорить с Рюити и Рихо, но они, вероятно, избегают его. Хотя он ведет себя как обычно, на самом деле он очень устал от этой неразберихи. Знаешь ведь, что у него друзья всегда на первом месте.

Нао повесила голову. На секунду они оба замолчали.

Затем девушка произнесла:

— Как Рихо?

«Так и знал, что Рихо у нее на первом месте»,

— Ты ведь знаешь, какая она. У нее никогда не было так много друзей, и с тех пор как Рихо перестала репетировать с группой, она осталась совершенно одна. В классе она выглядит подавленной, ни с кем не разговаривает и идет домой сразу же после занятий.

— !

Нао все еще смотрела в землю, закусив губу.

— Не говори мне, что ты думала, что Рихо и Рюити будут вместе, если ты уйдешь? — спросил Масачика.

— !

— Ты знаешь Рюити. Он бы не стал так быстро сходиться с Рихо, а Рихо…

— Знаю… Ладно?!

Нао быстро подняла голову, злобно взглянув на него.

— В чем твоя проблема?! Ты нас не знаешь! Тебя это не касается! Кем ты себя возомнил?!

Масачику словно окатили холодной водой. В тот момент он впервые задумался о своих действиях.

«Погодите-ка. Почему я пытаюсь заставить ее чувствовать себя виноватой?»

Масачика думал, что не будет ее винить, но теперь стоял перед ней и высказывал ей весь этот бред. Хотя он планировал говорить Нао только правду, сейчас он лишь обвинял ее по поводу и без. Но на самом деле его больше всего ужасало то, что он только что это заметил.

«Чем я занимаюсь? Я не это ей хотел сказать…»

Масачика опустил взгляд и попытался найти подходящие слова.

— Это действительно не мое дело. Я не член вашей группы, и у меня нет права говорить тебе, что делать.

— …

— Но знаешь что? Я не думаю, что тебе стоит оставлять все как есть. Это никого из вас не сделает счастливее.

— Но!.. Ух!..

Нао быстро отвернулась, скрипя зубами.

— Разве тебе по душе, как все закончилось? Разве ты готова смириться с тем, что не рассказала всем о том, что это было простое недопонимание?

— …

— Как человек, однажды не сумевший попрощаться с близкими должным образом, позволь мне сказать тебе кое-что: твои хорошие воспоминания о группе скоро сотрутся. Они будут испорчены твоим уходом.

«Но я не в том положении, чтобы ее учить».

Масачика должен был сначала разобраться в самом себе и успокоиться. Он круто развернулся и, уже зная, что это не его дело, добавил:

— Как я уже сказал, я не был членом вашей группы и не входил в твое окружение, поэтому не знаю, что вы за люди и какие отношения у вас были. Вот почему я не имею права говорить тебе, что делать… Но если ты ничего не исправишь, группа просто станет для всех вас плохим воспоминанием, в особенности для Рюити и Рихо.

Масачика даже не обернулся, когда уходил. Он сразу же направился в клубное здание и дошел до лестничной клетки. Он взбирался по ступенькам все выше и выше, стараясь сбежать от проблем. Он даже проигнорировал цепи, висящие на подходе к последнему пролету. На самом верху он прижался к стене и устало опустился на пол.

— Эх… И почему я был таким требовательным к ней?..

Но Масачика уже знал ответ на свой вопрос. Он был зол, потому что Нао ранила чувства Такеши и Хикару. Конечно, он также искренне верил, что группа не должна распадаться из-за недопонимания, а поэтому пытался убедить девушку поговорить с ними. Он не сожалел о своем решении.

Но его волновало то, как он обошелся с Нао. Он был груб с ней и лишь еще больше напугал ее, ранил. Масачика, который даже не состоял в их группе, выплеснул на нее весь гнев, хотя этим явно должны были заниматься Хикару и Такеши, которых ее поведение действительно задело.

— Я старался сохранять спокойствие…

Но на самом деле он не был спокоен. Она причинила боль своим друзьям. С тех самых пор в нем теплился гнев, превратившийся в пламенную ярость.

«Я отправил ей письмо с угрозами, разоблачил и, даже когда она просила меня остановиться… Неужели это действительно было необходимо? Или я хотел ранить ее так же, как она — Хикару и Такеши?»

Перед ним снова возник ее тяжелый взгляд. Масачика стиснул зубы, вспомнив слова Нао. Ненависть к себе тяготила его, но он больше ничего не чувствовал.

«Кем ты себя возомнил, а? Ты можешь повторять эти слова снова и снова. Кем я себя считаю, раз могу раздавать советы другим людям об их отношениях?»

Кто-то должен был это сделать… Да, вероятно, это был прямо-таки «героический» поступок, но Масачика явно не был к этому готов. Он был не таким человеком. Если бы он ничего не сделал, то ее воспоминания бы померкли сами собой с течением времени, а потом и вовсе забылись бы. Но благодаря эго Масачики память о прошлом вернулась к ней в уже неприглядном свете. Кто-то будто попросил его об этом. Но нет: он просто подумал, что так будет правильно. Вот и все… но сейчас, кажется, он начал понимать, что ему не стоило вмешиваться.

Может быть, эти пятеро смогли бы сами выяснить отношения… прямо как когда-то судьба вновь свела Марию и Масачику и позволила им уладить прежние разногласия. Если между ребятами действительно была неразрывная связь, тогда…

«Вот в чем проблема! Может быть, я не знаком с Нао, но она все еще остается подругой Такеши и Хикару!»

Осознание, что он задел чувства близкой подруги его друзей, заставило его чувствовать себя еще хуже.

«Черт. Ненавижу себя, аж сдохнуть хочется… Нужно будет потом извиниться перед Нао».

Мысли Масачики уже не могли вернуться в прежнее русло. Он схватился за голову и сполз на пол. Чувство вины сжирало его изнутри, и он начал сворачиваться в клубок, пытаясь спрятаться от гнетущей тоски…

— Кудзе?

Голос, который он не должен был слышать, эхом отозвался в лестничном пролете, заставив Масачику выпрямиться. Он встретился взглядом с Марией. В тот момент казалось, что его сердце готово выпрыгнуть из груди.

— Что за?.. Что ты здесь делаешь, Маша?

— Я проходила мимо и увидела тебя. Ты казался чем-то расстроенным… поэтому я пошла за тобой, — призналась она с ноткой беспокойства в голосе, поднимаясь по ступенькам. Присев рядом, она обеспокоено повернулась к нему.

— Ты в порядке? Что-то случилось?

Масачика не ответил ей. Мария не стала его торопить и лишь положила свою руку на его сжатый кулак. Чувство тепла растопило его холодное сердце.

— Я кое-кого обидел, — тихо пробормотал он, сморщившись.

— Почему?

— Потому что она ранила чувства моих друзей… Но дело не в этом, — потряс он головой. — Я разозлился, потому что мои друзья пострадали, и выплеснул весь свой гнев на нее, даже не обсудив это с теми, кого она задела. Я знаю, у нее была причина так поступить, но все равно… позволил злобе победить и надавить на человека, которому и так было нелегко.

Выложив все это как на духу, он самоуничижительно усмехнулся.

— Сейчас я просто разочарован в себе. Я ошибся. В любом случае я приду в норму, когда устану от самобичевания, так что не беспокойся, — добавил он шутливо, но Мария продолжила смотреть прямо на него. Она выглядела очень серьезно и обеспокоено. Встав на колени, она притянула его голову к себе.

— Ну вот, вот.

Она погладила его по голове, чем вызвала еще большее удивление Масачики.

— А? Зачем ты это делаешь?

— Потому что тебе плохо, и я хочу, чтобы ты почувствовал себя лучше.

— Э-э-э? Ты вообще меня слушала? Я тут главный злодей. Я должен чувствовать себя так, потому что позволил эмоциям взять верх и в итоге ранил чувства другого человека, так что…

— Разве ты не заслуживаешь утешения?

— !

От ее милого голоса он потерял дар речи.

— Ох, Кудзе, — сказала она и мягко улыбнулась, будто поняла по его реакции, что попала в точку. — Ведь ты был бы огорчен, не так ли? Но знаешь что? Ты думаешь, что заслуживаешь чувствовать себя так, но нет!

Масачика поразился ее уверенности. Мария будто говорила ему: «И что ты на это скажешь?».

— Как ты можешь говорить мне, что тебе не нужна моя забота? Я хочу баловать тебя, подарить тебе всю свою любовь.

— Оу-у.

Он просто не мог поспорить с такой пламенной речью.

«Если Маша так хочет, то кто я такой, чтобы ее останавливать?»

Он ушел в себя, но Мария продолжила гладить его по голове.

— Ты всегда таким был. Кажется, ты думаешь, что не заслуживаешь любви других.

Ее замечание больно кольнуло его. В конце концов, она была права. Масачика действительно считал, что не заслуживает чужой доброты, в особенности после того, как заставил свою сестру разбираться со всеми проблемами в одиночку, в то время как сам жил жизнью ленивого идиота.

— Когда я вижу тебя таким, это разбивает мне сердце. Мне становится настолько грустно, что я хочу обнять тебя и подарить всю любовь этого мира!

— Ага… — промычал Масачика.

Но Мария снова лишь улыбнулась, будто еще раз прочитала его мысли и поняла, что он просто пытается скрыть смущение.

— Я могу простить тебя, если ты не можешь. А если захочешь навредить себе, то я постараюсь защитить тебя от самого себя.

Мария погладила его по голове, тем самым как бы доказывая свои слова.

— Но не спрашивай меня почему, ладно? Ты всегда так много для меня значил… с того момента, когда мы встретились в парке, будучи еще совсем маленькими… поэтому передо мной можешь не притворяться, что ты сильнее, чем есть на самом деле. Ты не должен страдать в одиночестве. Я всегда тебя пойму.

«Да, она…»

Может быть, она действительно понимала его. Действительно знала, каким слабым он был. Знала все его недостатки, все ошибки. Она знала о нем все, но все равно решила подарить ему свою любовь.

— Да…

— Агась.

— Да…

— Точно…

И хотя казалось, что разговор у них не клеится, Масачика понимал, что Маша и так знает, что у него на уме. Поэтому он просто закрыл глаза и наконец поддался.

Спустя время он успокоился, открыл глаза и пробормотал:

— Кажется, будто ты всю жизнь меня нянчила.

— Хм-м… Правда?

— Да… Думаю, я зависим от твоей доброты.

С тех пор как они воссоединились в парке, Масачика постоянно вспоминал о временах, когда они были вместе. Ма-чан представлялась ему такой веселой и ласковой… Она была для него всем. Масачика верил в это и сейчас.

— Но ты ведь понимаешь, что это работает и в обратную сторону? Са-кун был мил со мной, и мне было так хорошо рядом с ним.

— Хах. Оу, правда?

— Правда. Он многим мне помог.

Но Масачика был уверен, что он не сделал и половины того, что она сделала для него.

«Кроме того, я не сдержал ни одного обещания, данного ей».

Он вспомнил, что в прошлом месяце пообещал Маше кое-что. Его сердце тут же наполнилось чувством вины.

«Может быть еще не?.. Нет, уже слишком поздно. Да и я уже не тот, что раньше».

Маша сжала Масачику еще крепче, будто почувствовав тяжесть его переживаний… но он не мог перестать чувствовать себя ничтожеством.

— Эй, эм… Может, мы уже… Ну, знаешь…

— Зачем это? Я буду обнимать тебя столько, сколько сам захочешь.

— Эта поза немного…

Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что Масачику нисколько не смущала тяжкая ноша на его плече. Кроме того, у него было самое счастливое на свете правое ухо. С его помощью он мог услышать сердцебиение Марии.

— Ой…

Маша выглядела смущенной. Она сразу же отпустила Масачику, поняв, на что он намекает.

— Ох, Кудзе…

— Прости.

— М-м-м. Что ж, ты ведь парень, а значит на это никак нельзя повлиять.

Будто богиня, она протянула к нему руки. В ее улыбке отражалась сочувствие.

— Если это будешь ты, Кудзе, я не против. Иди сюда.

— Ч-чего? Я, эм…

— А-а, точно. Ты ведь думаешь, что не заслуживаешь чужой доброты. Значит, мне придется взять инициативу на себя.

— Погоди!..

Не успел Масачика отодвинуться, как Маша заключила его в новые объятия. Тогда он впервые познал силу материнской любви.

***

— Что ж… это было… впечатляюще.

Растаяв от материнской любви, подаренной ему Марией, Масачика с дрожащими ногами направился в музыкальный класс. Как раз сейчас должна была идти последняя репетиция перед концертом… но он не думал об этом. Чувство вины, ненависть к себе — все ушло на второй план. Из него будто высосали всю энергию.

«Почему Маша всегда жизнерадостная?»

Если Масачика выглядел, как выжатый лимон, то Мария, наоборот, казалась переполненной энергией, когда они прощались около лестничной клетки. Неужели она избавляется от стресса посредством любви, подаренной другому человеку?

«О черт… Не говорите, что так будет каждый раз, как она увидит меня расстроенного? Если она продолжит так делать, то тогда… мы можем сильно запутаться».

Внезапно Масачику охватило чувство приближающейся опасности: по спине прошел холодок. В конце коридора он столкнулся взглядом с Юки.

— Юки…

— Масачика?..

Он выпрямился, желая притвориться, что все в порядке. Юки скептично нахмурилась и быстро подошла к нему с дежурной улыбкой на лице.

— Вот ты где.

— А?

— Мы получили дополнительный запрос на аренду школьного оборудования, и я подумала, ты можешь помочь.

— А-а, хорошо.

Пораженный ее неизменной улыбкой, Масачика растерянно последовал за ней в кладовую. Они шли в полной тишине, пока Юки не открыла дверь, вошла внутрь и не убедилась, что в комнате никого нет. Затем она мгновенно развернулась к Масачике и взяла его руки в свои. Она пристально вглядывалась в брата, и ее лицо становилось все мрачнее и мрачнее.

— Масачика, ты в порядке?! Мне использовать свой Луч Счастья?

— Нет.

— Я-люблю-тебя Лу-у-уч!

— Да нет же!

После того как повзрослевшая подруга детства окружила Масачику заботой, а его милая сестренка поделилась с ним своим счастьем, он понял, что его жизнь не так уж плоха.

[

Продолжение следует...

Навыки ведения боя могут пригодиться (Том 6)

— Чувак, мне одному кажется или сейчас все звучало идеально?

— Я тоже так думаю.

На последней репетиции перед концертом и Такеши, и Хикару продемонстрировали все свои навыки. Саяке было практически не к чему придраться. Алиса и Ноноа тоже казались более или менее удовлетворенными их игрой. Да и Масачика не был исключением: он считал, это лучшее выступление группы. Более того, все участники казались как никогда воодушевленными. Частично этому поспособствовали новые костюмы, сшитые Ноноа специально для шоу.

— Это было невероятно… Правда, — хлопал пораженный мастерством ребят Масачика.

— Да ладно, чувак. Звучит так, будто ты уже побывал на выступлении. Но это всего лишь репетиция, — застенчиво сказал Такеши.

— Ха-ха. Да знаю. Но я правда поражен тем, какая вы хорошая команда.

— Так это ведь ты помог нам найти друг друга, Кудзе.

— Да, бро.

— Ну, пожалуй…

— Ты что, правда забыл?! — пошутил Такеши, рассмешив Алису и Ноноа.

Кстати, Ноноа перестала называть Масачику по имени. По ее мнению, это звучало неестественно.

— Хорошо, ребята! Я знаю, еще рановато… но, раз теперь у нас есть одобрение менеджера, мы можем отправиться за кулисы.

— Погоди, Такеши. Ты кое о чем забываешь.

— О чем ты?

— Серьезно? Вы же еще не решили, кто будет следующим лидером группы, так? — удивился Масачика.

Парень не верил, что его вопрос мог сбить Такеши с толку. Однако краем глаза он заметил, как напряглась Алиса. Такеши же как будто не спешил реагировать.

— А-а-а, ты об этом. Точняк.

— Как ты мог забыть о настолько важном?

— Да я, в общем-то, и не забыл. Просто… — Он посмотрел на Алису. — Если честно, мне всегда казалось, Алиса должна быть лидером.

— ?! — Ее глаза широко распахнулись от удивления.

Хикару поспешил согласиться с Такеши:

— Я тоже так думаю. Если среди нас есть лидер, то это определенно Аля.

— Хикару?!

Алиса бросила на него взгляд, полный искреннего непонимания, но парень лишь мягко улыбнулся и добавил:

— Масачика прав. Мы — отличная команда… И я правда считаю, что по большей части это стало возможным благодаря тебе, Аля. Ты подходила к каждому из нас, чтобы убедиться, что мы познакомились между собой, — это тронуло меня! Кроме того, ты придумала название группы… — Хикару остановился и застенчиво почесал щеку. — Когда все участники группы предлагали названия, которое нравилось только им, тебе на ум пришло слово, олицетворяющее нас как единое целое, как группу. Честно говоря, я думаю, это даже определило дальнейшее направление нашей деятельности. Вот почему… ты одна подходишь на роль лидера, на мой взгляд.

Алиса поджала губы, будто сдерживая сильный порыв чувств. Ее веки задрожали.

— Хикару?! Ну почему именно ты всегда становишься мистером «Я самый крутой»?! Теперь я на твоем фоне выгляжу как полный идиот!

— Дурак, оглянись.

— Никто не собирается делать из тебя идиота.

— Эй?!

Масачика и Хикару быстро заткнули Такеши, случайно разрушившего создавшуюся атмосферу. Даже Алиса казалась немного разочарованной.

— В любом случае у нас два голоса за Алю. Что насчет вас?

Масачика быстро повернулся к Саяке и Ноноа, попытавшись обратить на себя их внимание.

— После произошедшего было бы неуместно голосовать против нее, — безразлично пожала плечами Саяка.

— Оу, Сая-ччи, ты можешь сказать честно…

— Что, Ноноа?

— Оу, Сая-ччи ты можешь сказать честно…

— Я не просила тебя повторять!

Словесная перепалка девушек рассмешила ребят.

— Что насчет тебя, Ноноа?

— Почему бы и нет? Давай сделаем это, лидер, — тут же ответила она, помахав рукой Алисе.

Та мелко задрожала, смущенная всеобщим вниманием. Чтобы успокоиться, девушка на мгновение закрыла глаза. Собравшись с силами, она широко улыбнулась и сжала кулак:

— Хорошо, ребята. Это первое выступление «Фортитьюд». Сделаем это! Вы готовы?!

Алиса подняла кулак вверх, пока все, даже Масачика…

— Да-а-а!

— Д-да!

— Да?

— Да…

— Ага…

— Ребята, вас никто не убьет за проявление эмоций. Что за задержка? — вмешался Масачика, пока сжатый кулак Алисы неуверенно опускался. Девушка сгорбилась.

— !

— Взгляните, что вы натворили! Она вложила всю себя в этот жест! Сделала то, чего не делала никогда, и теперь!.. Прекратите обижать нашего лидера!

— Масачика.

— М-м-м?

— Заткнись, пожалуйста.

— Да, госпожа.

***

— Ого… Взгляните на толпу. Черт. Я начинаю волноваться.

— Ха-ха-ха. Ага… Думаю, толпа будет становиться только больше, когда мы начнем. Кажется, мы привлекли достаточно много внимания.

— Да, чувак… Многие хотели поговорить со мной о выступлении группы вчера.

За двадцать минут до выступления ребята двинулись за сцену. Когда Такеши выглянул из-за кулис в зрительный зал, по спине прошла легкая дрожь волнения.

Парень повернулся к Масачике:

— Ах да. Вчера мы столкнулись с Кирюин и… Что-то произошло между вами двумя?

— Кирюин? Ты о ком конкретно? О том парне? И что ты имеешь в виду под «что-то произошло»? Я не очень понимаю.

— Да, о нем. Я сам точно не знаю, чувак. Он просто постоянно спрашивал меня, будешь ли ты играть на сцене с нами…

— Чего?.. Я?

— Ага.

Масачика наклонил голову в замешательстве. Поразмыслив минуту, он вспомнил, что Юсё на днях тоже спрашивал о чем-то подобном. Но он не имел понятия почему.

— Я сказал, ты просто наш менеджер и не будешь выступать с группой на сцене. Прикинь, он закатил глаза и ушел весь такой раздраженный! Есть идеи, что это было вообще?

— Без понятия.

— Ух-х, — внезапно пробурчал еще один голос.

Когда Масачика и Такеши обернулись, они заметили Ноноа.

— Что такое?

— Бедняжка, занявший второе место… — пробормотала она, будто говоря сама с собой.

Масачика нахмурился:

— «Бедняжка, занявший второе место»? Что это может значить?.. Что-то знакомое…

Фрагменты прошлого один за другим всплывали в памяти Масачики, пока его взгляд блуждал в поисках нужного воспоминания, способного связать всю цепочку воедино.

Но Такеши внезапно прервал его поток мыслей:

— Эй, мне нужно забрать Канау.

— Хорошо. Будь осторожен!

— Тебе лучше вернуться, прежде чем мы продолжим.

— Да, я скоро вернусь.

Когда Такеши вышел, Ноноа сказала:

— Отлично. Тогда я заберу Рео и Рею.

— Кого?

— Моих младших брата и сестру. BRB*.

[

— Простите, кажется, мне нужно в уборную…

— Серьезно? — возмутился Масачика, заметив, что участники уходят один за другим.

— Думаю, все волнуются из-за долгого ожидания.

Когда Масачика обернулся, он случайно встретился взглядом с Саякой. Та посмотрела на Алису, изучила окружающую обстановку и развернулась на месте.

— Думаю, мне нужно поздороваться с Рео и Реей.

— Погоди, не надо…

— Не надо что? Я вернусь через десять минут.

— Эй!..

Он собирался что-то ответить, но Саяка вышла, оставив Алису и Масачику за кулисами. Ему было неловко находиться наедине с Алисой, особенно после того, как кое-кто вчера поймал их за сценой, думая, что он собирается сделать ей предложение.

— Эх… Я думал, в нашей группе есть единство, но погляди-ка… все ушли. Что думаешь, лидер?

Но Алиса не ответила на его добродушную шутку. Тогда Масачика, будучи ответственным менеджером, присмотрелся к ней.

— А-Аля?

Ее брови были опущены, а глаза казались напряженными. Создавалось впечатление, что она вот-вот расплачется. Но когда Масачика позвал ее по имени, она тут же опустила взгляд, будто пытаясь спрятать лицо. Увидев, что ее плечи дрожат, он стал тревожиться еще сильнее.

«О-она плачет?! Ч-что делать? Обнять? Погодите-ка. Только красавчикам такое сходит с рук. Кроме того, я не знаю, почему она расстроена. Может, мне стоит закрыть ее, чтобы никто случайно не увидел, что она плачет?»

Проблема решилась мгновенно. Масачика решил предложить Алисе свое плечо. Все-таки это меньше всего походило на близость, в отличие от объятий. Он подошел к Алисе и, смущаясь, положил ее голову на свое плечо. Он решил поддержать девушку так же, как ранее его поддержала Мария.

— Что случилось? Неужели ты настолько счастлива стать лидером? — спросил Масачика и почувствовал, как Алиса кивает.

— Оправдаю ли я их надежды?..

В ее голосе слышалась тень сомнения, поразившая Масачику. Он тут же осознал, как невнимателен был к Алисе. В конце концов, именно Масачика замотивировал ее обойти Саяку и стать лидером. И Алиса изо всех сил старалась соответствовать его ожиданиям. Он же, вместо того чтобы поддерживать ее на протяжении этого пути, только сильнее ревновал ее к другим парням. Масачика и представить не мог, какое эмоциональное давление она испытывала.

«Я идиот!.. То, что она притворяется, будто ей все легко дается, не означает, что это и вправду так! Что она не страдает! Она напугана, а я просто не замечал! Аля никогда не пыталась самоутвердиться за чей-либо счет. Конечно, чаще всего она держалась особняком, но при этом никогда не оставляла попыток познакомиться поближе с людьми, которых совсем не знала. Я должен был быть рядом!»

Масачика не осознавал, насколько сильное давление оказывалось на Алису. Прежде она не могла выстроить отношения даже с близкими друзьями, а сейчас ей нужно было взаимодействовать с толпами незнакомых людей. Не помогало и то, что Масачика обещал Алисе всегда быть рядом, ведь он не смог оказать ей должной поддержки, думая, что она отлично справляется сама. Вдобавок ко всему он начал ревновать ее…

— Как партнер, ты превзошла все мои ожидания. Я правда восхищаюсь тобой. Прости, что не был рядом столько, сколько нужно. Прости за все… — произнес Масачика с сожалением.

Алиса покачала головой, но он, все еще чувствуя вину, добавил:

— Ты удивительна… Работала в команде, научилась быть лидером, хотя раньше не умела. Все это время ты действительно усердно работала над собой.

Он подбадривающе похлопал Алису по спине.

— Я всегда думала, что стараюсь изо всех сил и что лучше меня нет никого, но оказалось, я ошибалась.

Масачика не ожидал такого признания, но не сказал ни слова. В этот раз он решил выслушать.

— Я поняла, мне еще далеко до осуществления моей мечты, когда мы выступали на церемонии закрытия.

Он сразу же вспомнил самоуничижительный монолог Алисы, в котором она намеренно подчеркивала свои слабости.

— Пока я усердно работаю над собой, другие решают свои проблемы. Нет ни одного человека, которого бы я обошла во всем. Например, пение. Я могу хорошо петь, но играть на инструментах совсем не умею…

Она прокашлялась, прежде чем добавить:

— У меня нет навыка видеть полную картину и давать другим четкие инструкции, как у Саяки. У меня нет гибкости Ноноа. Я не излучаю радость, когда все идет коту под хвост, как Такеши. Меня поражает такт Хикару. Ну, это наверняка и неудивительно. Я ведь даже не стараюсь общаться с ребятами.

Алиса думала, у нее не получается выстраивать отношения с окружающими, потому что все эти годы она работала в одиночку, чтобы избежать конфликтов. Масачику искренне поражало то, насколько суровой и честной она была с самой собой.

— Когда я решила, что сделаю все, чтобы стать лидером… Я поняла, моим единственным шансом осуществить мечту является знакомство с членами совета лицом к лицу. Я не хотела обманывать их. Я сказала себе, что буду работать усерднее всех, чтобы впоследствии возглавить их.

— Да. Ты и вправду работала не жалея сил. И я сейчас не шучу.

Сердце Масачики все еще переполняло чувство вины.

«Я должен был сказать это еще очень давно

Чувство вины не отпускало его.

— Я рад, что у тебя все получилось.

— Я тоже…

Кивнув, она зарылась лицом в его плечо и прошептала:

— [Так хорошо, когда тебя ценят!..]

Он не в полной мере мог понять, что Алиса имеет в виду. Казалось, получив признание, она наконец сможет вздохнуть с облегчением. Но Масачика знал, Алиса на этом не остановится.

Неожиданно за сценой появился незваный гость.

— Э?!

Крик принадлежал тому же парню, который, по странному совпадению, застал их за кулисами вчера. В этот раз он увидел Алису, старавшуюся сдержать слезы, на плече у Масачики.

Парень ухмыльнулся и спросил:

— Что ж, эм… я так понял, ей понравилось обручальное кольцо?

— Сойдемся на этом… Ты не против оставить нас на минутку?

— Ох, конечно.

Убедившись, что ученик вернулся туда, откуда пришел, Алиса отодвинулась от Масачики. По ее лицу было видно, что ей некомфортно.

— Тебе лучше?

Алиса прикоснулась к глазам.

— Кажется, они немного покраснели.

— Лишь слегка, но в целом ты выглядишь чудесно. Зрители не увидят, а члены группы ничего не скажут.

— Возможно, ты прав.

Масачика решил сменить тему разговора:

— Отлично. Кажется, будто мы уже выступили, но сейчас время для…

Из-за сцены послышался хлопок.

***

Тот же день ранее.

Во время последней репетиции группы перед выступлением, Тойя и Чисаки встречали ВИП-гостей фестиваля, членов комитета «Восход». Так как всю работу комитета школьного фестиваля взяли на себя другие ребята, они спокойно могли выполнять свои обязанности.

— Добро пожаловать на наш фестиваль! Я — действующий президент школьного совета, Кензаки Тойя.

— А я — вице-президент, Сарашина Чисаки.

Гости, собравшиеся в специально прибранном для них кабинете школьного совета, были не просто бывшими президентами и вице-президентами совета, но еще и весомыми фигурами в корпоративных и политических кругах. Даже генеральный директор «Танияма Хэви Индастрис», отец Саяки, был среди них. И…

— Должно быть, вы — Суо Генсей? Мы рады, что Суо Юки состоит в наших рядах.

— Неужели?

…даже Генсей, дедушка Масачики и Юки, был там.

— Как насчет небольшой экскурсии? Я провожу вас. Сюда, пожалуйста.

Покончив с приветствиями, Тойя перешел к самой интересной части. Он решил показать «акулам бизнеса» школьный фестиваль во всей красе. Когда процессия вышла в коридор, все ученики, встречавшиеся комитету «Восход» на пути, сильно удивились их приходу и старались освободить достаточно места. Конечно, воспитанники академии хотели поздороваться с большими шишками, которых можно увидеть разве что по телевизору или в газетах, но даже намек на приветствие был под запретом. Неписаное правило гласило, что во время фестиваля никто не мог беспокоить членов комитета «Восход». Единственными, кто имел возможность общаться с ними, были президент и вице-президент школьного совета. Исключением из правила становились ученики, которым члены комитета задавали вопросы. И конечно, в этот день не могло быть и речи о фотографировании. Организаторы заранее попросили посетителей школьного фестиваля придерживаться этих правил и не беспокоить почетных гостей.

И хотя телохранителей не было, все шло хорошо. Им даже не пришлось вводить ограничение на количество людей.

— О, я не помню, чтобы там стояла теплица, когда я учился.

— Восемь лет назад наши выпускники подарили ее клубам садоводства и икебаны.

— Как интересно. Так вы говорите, клуб икебаны выращивает здесь цветы?

— Да.

— Кто-то подарил целую теплицу. Удивительно… Я забыл, кто конкретно, но я точно слышал, кто-то дарил боксерскому клубу ринг.

— Да, это был господин Тамура, генеральный директор «Форестин». Говорят, он большой поклонник бокса.

— Ах да. Он…

Тойя спокойно ответил на его вопрос, краем глаза поглядывая из окна на теплицу. И хотя со стороны он казался уверенным в себе, на самом деле его сердце билось как бешеное. Он просто не мог угадать, о чем еще его могли спросить. Проще говоря, он был так взволнован, что его тошнило.

В конце концов, нервы Тойи были далеко не стальными. По правде сказать, еще полтора года назад он был очень робким парнем. В те времена кто-то даже мог предположить, что он слабоумный. Тогда он не обладал нынешней уверенности в себе. Из-за нерешительности многие смеялись над ним и смотрели свысока. Тойю разрушали беспочвенные страхи, прятавшиеся глубоко внутри, из-за чего он построил между собой и окружающими стену, ограждающую его сердце от внешних угроз. И так бы все в его жизни и осталось, если бы храбрый воин Чисаки однажды не разрушила этот барьер. Тойю мгновенно привлекло ее упрямство. Именно оно замотивировало его измениться. И сейчас… она была рядом с ним и поддерживала.

— ?

Чисаки с любопытством посмотрела на него. Казалось, ее лицо не знало страха. Это давало ему силы продолжать бороться и сохранять уверенность в себе.

— Не хотите взглянуть на теплицу поближе?

— Если есть время, я бы не отказался.

— Все согласны?

Получив всеобщее одобрение, Тойя направился к теплице, напрягая мышцы спины и ног, чтобы продемонстрировать лучшую походку. Он хотел стать представителем академии, которым его ровесники будут гордиться, и парнем, которого Чисаки не будет стесняться.

Наслаждаясь мгновением, он краем глаза посмотрел на учеников, ловящих каждый его шаг. Их взгляды тронули его. Кто бы мог представить, что кто-то, кого ровесники прежде унижали, теперь был всеми уважаем. Даже Чисаки, что прежде опасалась парней, теперь смотрела на него с растущим доверием в глазах. Когда Тойя понял, что заслужил все это честным трудом, в его груди зародилось теплое чувство.

— Тойя? Что-то не так? — прошептала Чисаки, заметив изменения в его выражении лица.

— Я в порядке… — искренне улыбнулся Тойя, давая понять, что все хорошо.

— Ты чувствуешь? Их взгляды…

Без сомнений, в этом году люди смотрели на них иначе. И хотя Тойя не ответил, Чисаки кивнула, будто зная, что он скажет. Губы Тойи сложились в лучезарную улыбку, когда девушка наклонилась к нему и прошептала:

— Я почувствовала на себе два жутких взгляда.

— Да нет, тебе показалось.

— В двадцати метрах рядом с лестницей мужчина в голубой рубашке и мужчина с черной шляпой.

— Погоди… Где?

Тойя проследил за взглядом Чисаки, все еще пытаясь понять, о чем она говорит. Там он и вправду увидел двух незнакомцев, которых описывала Чисаки. Они медленно шли в их сторону.

— Ч-что делать?

В подобных ситуациях он доверял мнению Чисаки больше, чем своему, поэтому незамедлительно попросил ее принять решение самостоятельно.

— Подожди здесь, Тойя. Я…

Не закончив, Чисаки двинулась к неизвестным, но мужчины были уже в двух шагах от нее.

— !

Тойя пытался собраться с духом, потому что незнакомцы внезапно сорвались с места и побежали прямо на них.

— Вы двое! Остановитесь или!..

Как только последние слова слетели с его губ, мужчина в голубой рубашке запустил руку в сумку, вытащив из нее что-то металлическое с черным блеском. Президент школьного совета не знал, что делать.

«Что?.. Кастет? Пушка?! Вы что, шутите?!»

Они вышли далеко за рамки того, что Тойя себе представлял. Он был в ступоре. Мозг отказывался верить в происходящее. Тело не слушалось, даже когда мужчина направил дуло пистолета на кого-то за Тойей и собирался нажать на спусковой крючок. Но Чисаки успела выбить оружие из рук неизвестного. Ее левая нога разрезала воздух, будто смерч, лишив злоумышленника пистолета. Затем последовал яростный кик правой прямо в челюсть мужчины.

— Э-э?!

Нельзя было сказать, насколько сильно она его ударила, но мужчина поморщился и подлетел в воздух. Тойя видел воздушное комбо* в первый раз. Наклонившись вперед, неизвестный оставил свой подбородок незащищенным. Чисаки встретила его апперкотом, подняв его беспомощное тело еще выше в воздухе. Сейчас мужчина больше всего напоминал мешок с песком. По подсчетам Тойи было совершено пять ударов, но все происходило настолько быстро, что он был не уверен в этой цифре.

[

— Ррр…Бть… — издал неизвестный, будто раздавленная лягушка прежде чем свалиться на землю.

Все это время его товарищ стоял в оцепенении. Он начал по-настоящему паниковать, только когда заметил на себе взгляд Чисаки. Он держал телефон в воздухе.

— П-погодите! Это просто шутка! Просто шутка, подруга!

— Ага. Хотите, я тоже над вами пошучу? — предложила она, прежде чем повторить воздушное комбо. — Просто уморительно, правда? — сказала она равнодушно.

Не прошло и двух минут, как оба мужчины уже лежали на земле. Все произошло так быстро, что ученики даже не смогли понять, что случилось. Взглянув на пранкера, которого побили первым, один из учеников спросил:

— Погодите, разве это не Гилиш?

— Что? Тот горе-пранкер?

— Это он? Разве его не арестовали за пранк над человеком, который случайно получил травму?

— Эй, этот пистолет — всего лишь игрушка.

— Этот парень правда хотел устроить пранк с нападением? Он что, идиот?

Замечание одного из учеников разрядило напряженную обстановку и дало собравшимся повод к обсуждению. У Тойи появилась минутка на передышку. Он повернулся и глубоко поклонился членам комитета «Восход».

— Приношу глубочайшие извинения за произошедшее. Кажется, людям, недостойным нашей академии, каким-то образом удалось проникнуть на фестиваль. Я готов понести любое наказание, но перед этим хочу отпустить вице-президента. Вы не против, если мы продолжим без него?

После извинений Тойи самый старший член комитета «Восход» сказал от имени собравшихся:

— У ворот, кажется, сейчас творится неразбериха… Что ж… делайте что должно.

— Огромное спасибо! — сказал Тойя, вновь подняв голову.

Разрешив вопрос с комитетом, президент подошел к Чисаки и прошептал:

— Прости, Чисаки, но не могла бы ты заняться этими придурками? Нужно выяснить, кто их пригласил. А я пока займусь комитетом «Восход».

— Принято. Я отведу их кабинет дисциплинарного комитета для дальнейшего допроса.

— Только не перестарайся, хорошо?.. — на всякий случай посоветовал Тойя, которому повезло лицезреть силу Чисаки.

Но, к его удивлению, девушка просто кивнула, даже не обидевшись.

— Не беспокойся. Я просто отделю сгораемый мусор от несгораемого.

— Не думаю, что это хорошая идея. Что это вообще значит?

— Значит, что я сначала отделю их плоть от костей…

— Нет! Я думал, ты говоришь фигурально! В любом случае не делай этого!

Но, несмотря на весь ужас сказанного, Тойя оставил незнакомцев на попечении Чисаки…

— А-а-а! А-а-а!

Внезапно яростный крик эхом разнесся по коридору.

***

В это время Такеши бродил по двору академии с телефоном в руке, пытаясь отыскать брата.

— Он должен быть где-то здесь… Как я найду его среди всех этих людей?

Его девятилетний брат был очень маленьким, в особенности по сравнению с толпой, состоявшей преимущественно из старшеклассников. Ему казалось, он ищет иголку в стоге сена. Но Такеши не сдавался. Он отчаянно искал младшего брата… пока не заметил спину знакомой, надвинувшей кепку на голову так низко, что ее глаз не видно. Он долго смотрел на нее, пока она неожиданно не повернулась. Такеши вскрикнул от удивления:

— Нао?!..

Это была его подруга, исчезнувшая месяц назад. Она обернулась, услышав свое имя, и они встретились взглядами.

— Такеши…

— Почему?..

Они смотрели друг на друга сквозь толпу. Нао хотела что-то сказать… когда вдруг где-то неподалеку послышался хлопок.

***

«Что? Не может быть!»

Саяка находилась рядом с источником взрыва. В этот момент ей вспомнился разговор, произошедший между ней и Сумирэ неделю назад.

— Саяка, каким навыком должен обладать член дисциплинарного комитета?

Сумирэ уже задавала ей этот вопрос во время заседания дисциплинарного комитета перед фестивалем. Тогда Саяка постаралась как можно быстрее придумать ответ, который бы удовлетворил ее ровесницу. На самом деле ей нужно было попасть в дисциплинарный комитет по сугубо личным причинам. Во-первых, подобная деятельность могла хорошо отразиться на ее личном деле. Во-вторых, в дисциплинарном комитете она могла найти компромат на своих недоброжелателей, чтобы их впоследствии исключили. Все это могло повысить ее статус в академии. Более того, с помощью комитета она надеялась в дальнейшем обрести связи, которые могли бы понадобиться.

Саяку знали в качестве примерной ученицы, но для нее это никогда не было бременем. Она давно поняла, что нужно вести себя именно так, чтобы стать лидером. Не то чтобы Саяка любила правила, но она никого не заставляла поступать так же, как она. На самом деле ей было все равно на поведение окружающих.

Но девушка была не настолько глупой, чтобы сказать об этом сейчас.

— Хм-м…

Она пыталась выиграть время для лучшего ответа.

— Возможно, умением сохранять баланс между правилами академии и пожеланиями учеников?

«Как тебе такое?»

— Нет, Саяка — отклонила Сумирэ ответ девушки, чему та сильно удивилась.

— Самым главным навыком члена дисциплинарного комитета является… — она выдержала небольшую паузу и осуждающе произнесла: — Ведение боя.

«Что она вообще имеет в виду?»

Саяку искренне волновал этот вопрос, но она была не так глупа, чтобы произнести его вслух.

— Ну… если дело в этом, то я вам явно не подхожу…

Саяка просто не могла обойтись без сарказма. Но Сумирэ лишь улыбнулась:

— Тебе не нужно решать все самой. Если вдруг что-то случится и тебе понадобится подкрепление, правильно будет позвать на помощь того, кто обладает для этого достаточной силой. Если таким образом ты сможешь защитить слабых, тогда все остальное не имеет значения.

Прикрыв рот рукой, она захихикала.

«Кто-то смотрит слишком много аниме»

Частично она была согласна со словами Сумирэ, но ей было тяжело представить, что такая ситуация может возникнуть в реальности.

Оставив Масачику и Алису наедине, Саяка бродила по двору, будто бы ища Ноноа… пока какой-то парень рядом с ней неожиданно не зажег петарду.

— Эй!

— Какого черта?!

Неизвестный бросил зажженную петарду на землю, прямо туда, где находилась кричащая от ужаса толпа. Неудивительно, что все неподалеку в страхе убежали.

— К-кто он? Как он сюда попал?!

Мужчина выглядел на удивление спокойным. В нем было что-то странное. И это касалось не только его неухоженных усов и растянутых рукавов.

«Если вдруг что-то случится и тебе понадобится подкрепление, правильно будет позвать на помощь того, кто обладает для этого достаточной силой».

Произошедшее напомнило ей о совете Сумире. Но прежде чем Саяка успела что-то предпринять, она заметила на земле ребенка, сбитого одним из бегущих старшеклассников.

— Ай! — закричал мальчик, схватившись за коленку.

Не думая ни секунды, Саяка подняла его и достала телефон.

— Ты в порядке?!

— Ай… Д-да. Спасибо.

Убедившись, что ничего серьезного не произошло, Саяка сразу же позвонила Сумире.

— Привет, это Саяка. Я во дворе и…

Пока она разговаривала, неизвестный мужчина направился на сцену.

***

— К-какого?!

Но хлопок прозвучал не единожды. Вскоре звуки взрывов смешались с криками учеников в одно оглушительное месиво.

— !

Масачика и Алиса поспешили на шум из-за кулис. На сцене они увидели что-то дымящееся и сильно искрящееся. Члены танцевального клуба, напуганные непонятно откуда взявшимся предметом, разбежались кто куда.

— Петарды?!

И хотя Масачика нашел источник шума, он все так же не понимал, как здесь могли оказаться фейерверки. Прежде чем он успел хоть что-то предпринять, одна петарда взорвалась в зрительном зале, а другую бросили на сцену.

— Убирайтесь со сцены! Сейчас же! — прокричал он ребятам из клуба танцев.

Но, кажется, фейерверк бросили им под ноги во время их выступления, из-за чего многие участники упали и не могли подняться.

«Черт! Нужно придумать что-то, что сможет защитить нас от этих огромных петард».

Пока Масачика искал глазами предмет, способный укрыть упавших учеников, Алиса подбежала к нему с микрофоном в руках. Поднявшись на сцену, она увидела человека, ответственного за весь хаос.

Это был мужчина средних лет в поношенной одежде, стоявший в последнем ряду зрительного зала. Он вытащил еще одну петарду из рюкзака, зажег фитиль и поднял руку.

— Ни с места! — прокричала она в микрофон, заставив самого нарушителя и зрителей, в которых он целился, замереть в недоумении. Они мгновенно перевели взгляд на сцену, где стояла необычайно красивая и бесстрашная девушка. Ее серебристые волосы развевались на ветру.

— Ого…

— Принцесса Аля…

Удивились и те, кто знал ее уже очень давно, и те, кто видел впервые. На мгновение в зале воцарилась тишина, которую вскоре прервал неожиданный взрыв. Петарда взорвалась в руках мужчины, забывшего, что он уже зажег фитиль. Неизвестный тут же уронил ее на пол, а после спокойно перевел взгляд на Алису. Это был явно психически неуравновешенный человек.

— Пожалуйста, не поддавайтесь панике. Выход…

Алиса решила игнорировать мужчину, чтобы эвакуировать учеников, но это только еще сильнее вывело его из себя. Он бросил фейерверк прямо в нее.

— Ах! — крикнул кто-то в толпе, осознав, что петарда точно попадет в Алису. В тот момент все взгляды были обращены на нее. Внезапно один из учеников сорвался с места, выбежал на сцену и сбил петарду ногой в воздухе. Происходящее было похоже на сцену из боевика.

— Ай! Стоп… Я ничего не почувствовал! Но было близко! Думаю, такой трюк еще раз провернуть не получится!

Несмотря на то, каким филигранным был удар Масачики, по его телу бежали мурашки. Минуту назад он давал указания участникам группы, а уже сейчас стремглав бежал на сцену, чтобы защитить Алису от летящей петарды. В моменте осознав, что трогать фейерверк руками небезопасно, он решил нанести удар ногой. На самом деле ему очень повезло, что все произошло именно так.

— Ты в порядке, Аля?

— Д-да.

— Хорошо.

Убедившись, что петарда оказалась где-то за сценой, Масачика выдохнул. Алиса была в безопасности.

«Если для меня безопасность Алисы все еще находится на первом месте, то я должен был воспользоваться руками…»

Размышляя над своими действиями, он все так же стоял перед Алисой, закрывая ее от возможной опасности.

«Должен ли я пойти к этому сумасшедшему и схватить его? Погодите-ка. Но тогда мне придется оставить Алю…»

Его взгляд блуждал в поиске подходящего решения, пока он не заметил группу с иголочки одетых людей, пробирающихся через толпу. Во главе процессии была девушка с волосами медового цвета, завязанными в два волнистых хвостика.

— А?..

Масачика тут же схватил руку Алисы, в которой до сих пор был микрофон, и крикнул в него:

— Просьба всем присутствующим встать рядом с лавкой с такояки! Очистить проход! Отойдите от входа в помещение!

Толпа, охваченная паникой, незамедлительно последовала его указаниям. Красивая девушка, одетая в мужскую одежду, очень быстро прошла по двухметровому проходу. Она двигалась так резво, что казалось, будто ее хвостики танцуют на ветру. Затем за девушкой проследовали еще три ученицы, одетые в мужские костюмы.

Мужчина средних лет был поражен их неожиданным появлением. Но его удивление продлилось недолго. Уже через секунду он бросил все три петарды в главу процессии — Сумирэ. Однако та ничуть не испугалась, закрыла накидкой лицо и побежала по направлению к неизвестному, не останавливаясь ни на мгновение. Приблизившись к нему, она достала катану и замахнулась. Мужчина развернулся, желая сбежать, но было уже слишком поздно. Лезвие коснулось его спины. И хотя в руках девушки была всего лишь реплика, при правильной технике ей можно было сломать пару костей. Кроме того, катана находилась в руках искусной фехтовальщицы, которая могла с легкостью поставить на место любого взрослого мужчину одним только бамбуковым мечом. Проще говоря, дальнейшие события легко предсказать.

Спина неизвестного выгнулась настолько, что визуально он стал похож креветку. Петарды, выскользнувшие из его рук, были нещадно погашены двумя ученицами, сопровождающими Сумирэ. Происходящее напоминало Масачике магическое шоу.

Последней к месту событий прибыла очень миниатюрная и хрупкая девушка. Не теряя ни секунды, она с силой ударила мужчину рапирой, убранной в ножны.

— Грх?!

От удара по печени неизвестный повалился на землю, где был немедленно схвачен.

— Ого!

— Это было дерзко и смело…

— Ах! Сумирэ!..

Толпа поддержала девушек аплодисментами. Ученики явно почувствовали себя частью эпохального события, произошедшего прямо здесь у них на глазах. Под рев толпы Сумирэ поднялась на сцену, где ее встретил Масачика.

Он уважительно поклонился ей:

— Спасибо, Сумирэ.

— Не за что. Но это я должна поблагодарить тебя. Мы смогли так быстро среагировать, потому что ты сумел организовать толпу.

«А она жесткая»

— С остальным разберется дисциплинарный комитет?

— Мне бы хотелось сказать, что у нас все под контролем, но не все проблемы еще решены.

— «Проблемы»?

— Кажется, не только этот мужчина пробрался на фестиваль.

— Что?

— Президент школьного совета и госпожа также столкнулись с двумя негодяями.

— Что?!

— Президент в порядке? — обеспокоено спросила Алиса.

Но Сумирэ гордо выпятила грудь и ответила:

— Конечно в порядке. В конце концов, госпожа была рядом.

— Э?..

— Она говорит о Чисаки.

— А-а-а. Оу…

Алиса заморгала в недоумении. Она была плохо знакома с этим аспектом их жизни.

— Рядом с академией также произошло несколько инцидентов… Кажется, некоторым нежелательным группировкам удалось проникнуть на наш фестиваль.

— Но как?..

Масачика потряс головой. Размышления о произошедшем могли и подождать. Сначала ему нужно было взять ситуацию под контроль.

— Отлично. Тогда закончим здесь и вернемся к работе.

— Оу, тогда я пойду…

— Оставайся здесь, Аля.

— А?

Масачика посмотрел на Алису, округлившую глаза от недоумения, и с уверенностью ответил:

— Мне нужно, чтобы зрители сохраняли спокойствие. Обязательно поговори с учениками, ответственными за сцену. Не забудь распеться перед выступлением. Выложись на полную!

— Что? Но…

«Мы что, будем выступать после всего, что произошло? Кроме того, я — член школьного совета. Разве я сейчас не должна помогать ребятам?» — именно эти слова читались в глазах Алисы, которую Масачика упорно прожигал взглядом.

— Как менеджер группы, я должен быть уверен, что все пройдет гладко. Кроме того, я уже говорил, что избавлюсь от всех, кто хочет помешать твоему триумфу, — напомнил он с уверенностью в голосе.

Обещание, которое он дал вчера, стерло с лица девушки все сомнения. Она светилась.

— Верь мне… Выступление состоится.

Хлопнув в ладоши, Алиса улыбнулась ему.

— Я верю в тебя.

— Спасибо.

— Будь осторожен.

— Буду.

Масачика улыбнулся в ответ. Развернувшись, он обратился к Сумирэ:

— Что ж… Как думаешь, может ли дисциплинарный комитет выделить нам пару человек для охраны?

— Конечно! Хиираги!

— К вашим услугам.

* ВЖУХ *

Сумирэ щелкнула пальцами, демонстрируя присутствующим ученицу в очках, все это время стоявшую за ней. Это что, ниндзя?

— Помоги Алисе Куджо усмирить толпу.

— Как пожелаете.

И хотя театральный поклон девушки выглядел по меньшей мере нелепо, позже Масачика узнал, что Хиираги вице-президент женского клуба кэндо. Другими словами, рядом с ней студенты были в безопасности.

— Огромное спасибо. Еще увидимся!

— Хорошо!

Еще раз поблагодарив Сумире, Масачика в последний раз взглянул на Алису. Спрыгнув со сцены, он направился к выходу. Нужно было разобраться со всеми возникшими проблемами.

Продолжение следует...

Иногда насилие — выход (Том 6)

— Такеши!

Сначала Масачике нужно было привести всех участников группы к Алисе, так что он пошел туда, где в последний раз видел Такеши.

— Такеши!

— А, о…

Такеши был явно чем-то озабочен. Он ответил на вопрос Масачики не сразу, хотя они стояли довольно близко друг к другу. Проследив за его взглядом, Кудзе замер.

— Нао…

Она ничего не ответила и смущенно отвела взгляд. Казалось, она не знала, что ответить.

Масачика задумался на мгновение, прежде чем вновь обратиться к другу:

— Такеши, ты можешь разобраться с Нао потом. Сейчас ты нужен на сцене.

— А? Но…

— Она никуда не убежит, ты сможешь поговорить с ней позже! Сейчас мне нужно, чтобы ты подготовился к концерту! Ты ведь обещал брату, помнишь?

Такеши развернулся и начал беспокойно оглядываться:

— Ах да! Канау! Где же он?!

— А?! Нао!

Неожиданный побег друга застал Масачику врасплох. Но, пробежав пару метров, он внезапно развернулся к Нао, чем сильно напугал ее. Когда девушка ответила на его взгляд, парень тут же опустил голову и поклонился:

— Прости за то, что сказал! Я был не в себе!

— А?

— Прости, потом объясню! — торопливо ответил Масачика, прежде чем погнаться за другом.

К счастью, Такеши бродил поблизости в поисках Канау. И когда Масачике почти удалось догнать его… Такеши наконец нашел брата.

— Канау!

— Ах! Такеши!

— Ты в порядке?! Не ранен?!

— Я-я в порядке. Эта тетя меня спасла…

Мальчик поднял взгляд на девушку, державшую его за руку, — Саяку.

Такеши сразу же схватил ее свободную руку и глубоко поклонился:

— Саяка! Огромное спасибо!

— Я-я просто помогла ему подняться. Вот и все…

— Я серьезно! Спасибо, спасибо, спасибо!

Саяка слабо затряслась, пораженная признательностью Такеши. Она хотела поправить очки, чтобы спрятать смущение, но замерла, осознав, что руки заняты.

И хотя видеть взволнованную Саяку было редким удовольствием, Масачика вмешался и повторил:

— Прошу прощения, что прервал трогательный момент, Такеши, но ты не мог бы вернуться на сцену? Можешь взять брата с собой.

— А? Но…

— Концерт не отменили. Мы будем выступать, и мне нужно, чтобы ты начал готовиться уже сейчас. А я пока пойду найду Хикару и Ноноа.

Обменявшись взглядами и почтительно кивнув друг другу, Такеши и Саяка пошли к сцене с Канау. Масачика тем временем достал телефон, пытаясь понять, где другие участники группы.

— Хикару… вероятно, в туалете.

Нажав на кнопку вызова, он побежал в сторону здания школы.

***

— Буэ… Мне все еще нехорошо. Меня всегда тошнит, когда я нервничаю.

Хикару шел по коридору в сторону внутреннего двора, когда внезапно услышал словесную перепалку. Повернувшись на звук, он заметил девушку, окруженную толпой парней. Со стороны не походило на заигрывание. Жутким казалось уже то, что четыре парня окружили девушку. У них были ярко-крашеные волосы, которые не увидеть у учеников академии: у кого-то блондинистые, у кого-то зеленые. К тому же они были одеты слишком повседневно, почти неряшливо. Со стороны их даже можно было принять за малолетних преступников, хотя в округе такие встречались очень, очень мало.

«Какого черта? Что эти оборванцы здесь делают?»

Хикару не мог поверить, что они друзья одного из учеников. Кроме того, в приглашениях указывались имена учеников, а значит каждый нес ответственность за поведение своих гостей. Другими словами, Хикару было сложно поверить, что кто-то мог пойти на такой сильный риск и пригласить в академию группу потенциальных нарушителей порядка, чтобы они свободно разгуливали по зданию.

«Так что же я стою? Сейчас не время бездействовать».

Казалось, вокруг было много учеников, заподозривших неладное, но они боялись подойти к хулиганам близко. Хикару же прежде никогда не сталкивался с мелкими преступниками и уж тем более не дрался. Но он, в отличие от всех, не мог закрыть глаза на происходящее.

— Хм-м?

Он проигнорировал телефон, завибрировавший в кармане, и двинулся в сторону хулиганов.

— Я уже несколько раз сказала вам, что обещала встретиться с сестрой. Я сказала ей, что мы пойдем домой вместе! Она ждет меня!

— Именно поэтому мы и предлагаем вам встретиться здесь.

— Ага. Так все будут

Парни, окружившие возмущенную девушку, противно загоготали. Они подходили к ней все ближе и ближе, заставляя ее отступать все дальше от хоть сколько-нибудь людных мест.

— Эй, эм… Простите, — тихо начал Хикару, стараясь звучать как можно смелее.

Но хулиганы лишь пренебрежительно взглянули на него и вернулись к своим делам, игнорируя его.

— Эй! Простите!

— А!

Осознав, что разговоры бесполезны, Хикару схватил одного из парней за плечо. Хулиган мгновенно развернулся и посмотрел на него таким злобным взглядом, что сердце Хикару пропустило удар.

— Как член комитета школьного фестиваля, я вынужден попросить вас оставить девушку в покое. Очевидно, ей не нравится ваша компания.

— Ага, ага. Мне без разницы, чувак.

Оттолкнув Хикару, он схватил девушку за руку. Ему надоело притворяться милым.

— Ай! Отпусти!

— Эй! Человека, который вас сюда пригласил, обязательно накажут!

Услышав угрозу, хулиганы замерли на мгновение и… рассмеялись.

— Оу, правда?

— Да чтоб ты знал, тот, кто нас пригласил, сам попросил тут похулиганить.

Улыбка мгновенно сошла с лица.

— Что? А!..

Все произошло в мгновение ока. Ноги Хикару подкосились, и он безвольно свалился на пол. Через секунду он почувствовал невыносимую боль в области живота. Казалось, будто его внутренности вывернули наизнанку. Еще немного, и его бы точно вырвало.

— Пфф… Ха-ха-ха! Сначала подкачайся, а потом уже пытайся что-то кому-то доказать.

— Че-е-ерт, в вашем особняке наверняка нет спортзала. Я прав, мой прекрасный принц?

— Что вы творите?!

Хикару слышал, как девушка кричала на хулиганов, измывавшихся над ним, но ему было тяжело понять, что конкретно она пыталась сказать. Все звуки слились в единый гул. Слезы застилали ему глаза. Кажется, он впервые испытал настолько сильную боль. Но…

— Ах! Рейя! Сестренка!

…в конце концов, кто-то пришел на помощь.

«Ох, слава Богу…»

Мир, полный беспросветной боли, на мгновение преобразился.

***

Ноноа было всего 4 года, когда она осознала, что между ней и окружающими всегда существовала огромная пропасть. Это произошло в саду, во время обеденного перерыва. Тогда среди детей ходили слухи, что в маленьком пруду у детской площадки жила огромная лягушка. Около дюжины детей собралось там в предвкушении настоящего чуда. Вдруг на верхушке бревна в центре пруда появилась самая большая лягушка, которую они когда-либо видели. Неудивительно, что скоро маленькие озорники начали бросать в нее камни.

Воспитательница была тут как тут. Детям не разрешалось играть рядом с прудом, так как они могли утонуть. Однако, когда она заметила, как жестоко мальчики обращаются с лягушкой, ее выражение лица изменилось.

— Немедленно остановитесь! Что лягушка вам сделала?!

Маленькие хулиганы тут же замерли, подняв руки. Остальные же дети, не участвующие в расправе над невинным животным, виновато опустили глаза. Только Ноноа искренне не понимала, что воспитательница имеет в виду. В конце концов, она не могла знать, что лягушка заслуживает, а что нет. Так как же она могла так спокойно лгать детям? Взрослые часто говорят, что врать нехорошо, так почему же они врут сами?..

— Простите!

— Мы больше не будем!

Почему такой ответ не смутил ее сверстников? Быть свидетелем подобного было как минимум странно, а как максимум — страшно. Тогда Ноноа не могла понять ни врущую напропалую воспитательницу, ни слепо верящих ей ребят.

Она знала, что им нельзя приближаться к пруду, потому что в нем можно утонуть. Знала, что ей не следует вступать в драку, потому что могут ударить в ответ. Тем не менее она не могла понять, почему им нельзя было бросаться камнями в лягушку. Она ведь не могла закидать их камнями в ответ. Как бы много Ноноа об этом ни думала, она не могла представить себе ситуацию, в которой ничем не примечательная лягушка могла бы навредить человеку. Это не сказка, чтобы животное превращалось в человека при помощи магии.

«Меня окружают тупицы».

Только так можно было объяснить поведение воспитательницы, по какой-то причине полагавшей, что в лягушку нельзя бросаться камнями. Возможно, работница сама не знала, почему такое правило существует. Тем не менее она солгала и, провернув подобный трюк, обманула детей. Именно тогда Ноноа поняла, что она больше никогда не сможет доверять воспитателям, как прежде. В конце концов, все они были лгунами.

— Пообещайте, что вы никогда больше не будете так делать.

— Обещаем.

Тем не менее Ноноа понимала, что у нее не было права высказать мнение открыто. Любое замечание подобного рода могло доставить немало неприятностей. К тому же мама велела слушаться воспитателей, и поэтому…

— Обещаю.

…она послушно подыграла своим сверстникам. Однако с того момента ее недоверие к воспитателям и учителям лишь росло. Она стала обращать внимание на то, сколько лжи в их словах. Иногда они даже противоречили сами себе. А уж сколько врали дети… Ноноа просто не могла в это поверить. В конце концов она перестала доверять и ребятам своего возраста.

— Мамочка, папочка, а почему воспитатели нам постоянно врут? — однажды спросила она у родителей.

Вопрос Ноноа сильно удивил родителей. Они попросили объяснить, почему она так считает, и тогда девочка рассказала все, что накопилось у нее за долгие месяцы пребывания в детском саду. Рассказала, как воспитательница могла говорить детям всякую чепуху, в которую они без каких-либо сомнений верили, рассказала, как часто учителя противоречат сами себе. И хотя Ноноа всеми силами, на которые только способен ребенок ее возраста, старалась описать родителям, как она себя чувствовала, отец никак не отреагировал на ее слова.

Нежно потрепав девочку по голове, он сказал:

— Ноноа… Ты намного умнее своих сверстников.

— Я… умнее?

— Ага. Поэтому ты всегда знаешь, когда взрослые врут.

Умнее… Ноноа никак не ожидала услышать подобное в ответ на свои переживания. Она всегда думала, что ее считали странной, не похожей на других. Но слова отца разубедили ее.

— Ты сказал, взрослые врут… Неужели никто не говорит правду?

— Хм-м… Даже не знаю, что ответить, но…

Неожиданно в их разговор вмешалась мама девочки:

— Ноно-чан, давай я открою тебе секретик. Если человек верит во что-то, то это может стать правдой.

— Даже ложь?

— Даже ложь. Если все говорят, что это — правда, так тому и быть.

— Я не понимаю… — пробормотала Ноноа, нахмурившись.

В тот момент ее родители еще не знали, насколько особенна их дочь. Они думали, их девочка умнее своих сверстников, но не осознавали, что на самом деле ей тяжело понять чувства других людей. Однако это был тот самый случай недопонимания, благодаря которому родителям Ноноа удалось придать дочери уверенности.

— Ноноа, ты имеешь полное право гордиться своим умом, но помни, что тебе нужно общаться со сверстниками. Дистанция между вами может привести к взаимным обидам, даже дракам… А ведь это не очень весело, да, милая?

— Точно. И если тебе вдруг не понравится то, что скажет твоя воспитательница, ты всегда можешь прийти к нам и поговорить. Если будет нужно, мы обязательно с ней побеседуем.

Родители Ноноа искренне желали помочь дочери. Пожалуй, они были единственными взрослыми, которым она действительно могла доверять. Благодаря совету отца Ноноа удалось избежать конфликтов со сверстниками и влиться в общество.

Но прямо сейчас, когда прямо на нее шел самодовольно ухмыляющийся парень, она засомневалась в словах родителей. Другой хулиган схватил ее сестру Рейю за руку и куда-то поволок. Ренео, попытавшийся защитить сестру, страшно избили, а проходивший мимо Хикару лежал на полу, держась за живот. Впервые сердце Ноноа так сильно колотилось.

«Как чудесно…»

Ее сердце билось! Ноноа всегда казалось, что ее разум существует отдельно от чувств, но сейчас она явно ощущала их единение. Ее захватила эйфория. Она наконец стала нормальной.

«Вот бы задержать эти чувства еще на мгновение… Но если я ничего не сделаю, то может случиться непоправимое».

Она злобно смотрела на парня, стараясь найти выход из сложившейся ситуации. Отчаявшись придумать хоть что-нибудь, она попыталась вспомнить советы тех, кому она бесконечно доверяла.

— Не задирай братика и сестричку.

— Цени друзей.

— Не маши кулаками без причины.

— Не рискуй.

— Если чувствуешь приближающуюся опасность, беги. Если нет возможности убежать, зови на помощь.

— Если кто-то тебя задевает…

Наконец она нашла подходящий способ, чтобы остановить хулиганов.

— Йо-о-о-у. Да вы шутите. Здесь все такие красотки?..

— На помощь! Кто-нибудь, помогите!

— ?!

Ноноа что есть силы начала кричать на хулигана прямо перед ней. Пронзительный вопль девушки испугал его. На первый взгляд могло показаться, что парень замер от удивления, но самом деле его намного больше озадачило выражение лица Ноноа. Она отчаянно звала на помощь, но при этом выглядела так, будто ей было плевать на все, что происходит вокруг. В тот момент ее глаза напоминали кукольные: такие же стеклянные и безжизненные. Сочетание безукоризненной красоты и равнодушия показалось парню жутким.

— !

С ничего не выражающим лицом Ноноа подняла взгляд на хулигана. Повинуясь инстинктам, он попятился, пытаясь спастись от незнакомого человекоподобного существа… но было уже слишком поздно. В этот момент Ноноа поняла, что должна во что бы то ни стало избавиться от препятствия на своем пути.

«Думаю, сначала я выдавлю ему глаза».

Пальцы Ноноа тут же потянулись к глазам обидчика.

— Э-э?!

Благодаря рефлексам, приобретенным в многочисленных драках, хулиган успел вовремя увернуться. И хотя у Ноноа не получилось осуществить задуманное, она четко обозначила свои намерения.

— Какого черта?! Ты что творишь?!

Хулиган просто не мог поверить в реальность происходящего. Девушка пыталась выдавить ему глаза. Безусловно, подобные приемы были под строжайшим запретом не только в профессиональном спорте, но и в уличных боях, однако хулигану вскоре пришлось смириться с тем, что Ноноа целилась именно туда. В тот момент в ее глазах даже можно было заметить тень разочарования, схожую с эмоциями футболиста, не сумевшего забить гол.

— Ай! — взвизгнул хулиган.

Ему много раз приходилось сталкиваться с насилием, но подобное он видел впервые. Девушка, стоявшая напротив, казалась абсолютно равнодушной к происходящему — это его и пугало.

— А-а-а-а-а!

Неопознанное существо, принявшее форму миловидной девушки, нужно было уничтожить как можно скорее. Оно явно не принадлежало этому миру. Движимый яростью, юный хулиган замахнулся и… промазал. Цель хулигана успела увернуться, при этом оставив его открытым для…

— Аргх!

…ответного удара.

— Здравствуй, Кудзе. Как делишки?

— Да ладно. Ты могла хотя бы попробовать увернуться, — сказал Масачика с упреком. Это он оттащил Ноноа от обидчика.

Несмотря на то что сейчас они были очень близко друг к другу, Масачика не чувствовал себя смущенным. Тем не менее даже от его внимания не ускользнули искорки, появившиеся в глазах у Ноноа. Не прошло и минуты, как ее отстраненное выражение лица сменилось широкой улыбкой. Девушка зарылась лицом в грудь Масачики.

— Спаси-и-ибочки!♡ Я так испугалась!..

«Буэ».

Масачика собрал всю силу, чтобы скрыть возникшее у него отвращение. Ему было противно смотреть на девушку, еще мгновение назад напугавшую беспринципного головореза, а теперь притворяющуюся невинной овечкой. К сожалению, Масачика был единственным, кто это понимал. Остальные ученики, окружившие их, смотрели на Ноноа с нескрываемым сочувствием. Какое совпадение! Все ее «друзья» пришли на помощь, именно когда она уже не нуждалась поддержке.

— Что вы, подонки, вообще тут делаете?!

— И кем это вы себя возомнили? Что вы хотели сделать с Ноноа?

— Вы трупы.

Два довольно крупных ученика старались прижать оставшихся хулиганов к стене. Масачика, все еще державший Ноноа за плечо, с ужасом наблюдал за происходящим. Он знал, что эти парни боготворили Ноноа и были готовы уладить любой вопрос, даже если это выходило за рамки закона. Могло показаться, что эти парни были просто безобидными поклонниками, наблюдающими за своим кумиром со стороны, но на самом деле они были сумасшедшими фанатами, готовыми стереть с лица земли любого, кто мешает их любимице.

«Нельзя позволить им разбираться с головорезами самим. Боюсь, эти ребята могут перестараться».

Масачика подбежал к Хикару, которому, наконец, удалось присесть.

— Хикару, ты в порядке?

— Д-да… Более-менее.

Хикару попробовал встать, все еще держась за живот, но ноги вновь подвели, и он зашатался.

— Поймал.

Масачика тут же схватил правую руку Хикару, чтобы тот не упал, как вдруг… кто-то схватил левую руку его друга.

— Вы меня спасли!

— Ох, э-э…

Это была та самая девушка, к которой приставали бандиты.

— Погоди-ка… Разве ты не…

— Да! Меня зовут Миямаэ Рейя, я младшая сестра Ноноа! Ой, а это мой младший брат, Ренео, — сказала она, указав на парня с синяками и опухшими щеками.

— Эй, ты в порядке? Неужели это они сделали такое с тобой?

— Да ладно. Пустяки.

Ренео отвернулся от Масачики. Его явно смущала забота старших. Рейя посмотрела на него так, словно хотела сказать что-то вроде: «Невоспитанный сопляк».

Затем она вновь повернулась к Хикару:

— Как вас зовут?

— А?.. Ох, э-э… Киемия Хикару.

— Киемия Хикару. Просто чудесно звучит! А я могу называть вас по имени?

Неудивительно, что та девушка была такой миленькой, все-таки Ноноа была ее сестрой. Но…

— Ха… Ха-ха….

Такие девушки раздражали Хикару больше всего. Он не ответил на последний вопрос Рейи и лишь натянуто улыбнулся. Но ее это нисколько не смутило.

— Тогда я буду звать тебя Хикару. Еще раз спасибо, что спас меня.

— Да я ничего такого не сделал…

— Ты единственный, кто пришел на помощь! Кто знает, что могло случиться, если бы ты не вмешался…

Рейя закрыла лицо руками и отвернулась. По ее щекам покатились слезы. Многие в подобной ситуации захотели бы успокоить плачущую девушку, но Хикару всегда оставался равнодушным к похожим уловкам.

— Я рад, что с тобой не случилось ничего серьезного… Ну, то есть… Прости, кажется, это прозвучало бестактно.

— Ты такой милый, Хикару, — сказала Рейя, кокетливо хихикнув. Но если быть до конца откровенной… Я больше волнуюсь за тебя… Как твой живот?

— Я в порядке.

Масачика повернулся к Хикару.

— Тебя ударили ногой или кулаком?

— Скорее всего кулаком.

— Не помнишь кто?

— Э-э… Вот этот парень.

Хикару взглядом указал на хулигана, лежащего на спине.

— А-а, он, да?

Масачика хотел подойти поближе, но Хикару, почуяв неладное, остановил его.

— Эй, ты что делаешь?

— Погоди. Сейчас я разбужу его и заставлю извиняться перед тобой на коленях.

— Не надо. Ты и так достаточно постарался. Смотри, у него кровь идет из носа… Да и передний зуб, кажется, выбит? Боже…

— Самозащита не считается.

— А вот и считается! С него достаточно.

Хикару еще крепче сжал руку друга, останавливая его. Вновь взглянув на бандита, Масачика презрительно фыркнул.

— Хорошо. Тогда я провожу тебя до медпункта.

— Что? Но я в полном порядке.

— Нет, неправда. Ты мог сломать себе что-нибудь или повредить органы.

— Он прав! Давай я схожу с тобой, — вызвалась Рейя.

«Боги, только не это», — хотел было сказать Хикару, но слова не успели сорваться с его губ.

У Масачики больше не было времени его слушать. Наверняка нарушители порядка все еще оставались в здании. Ему нужно было действовать быстро.

— Прости, эм… Рейя, да? Могу я доверить Хикару тебе?

— Эй! Но…

— Конечно! Ренео, пойдем.

— Вообще-то я в порядке… — сказал Ренео с кислой миной.

— А вот и нет. У тебя губа разбита, — сказала Ноноа.

— Я не твой ребенок, чтобы ты меня жалела!

Ноноа хотела проверить его опухшие щеки, но Ренео оттолкнул ее руку.

— Но ты мой младший брат.

— И в чем тогда разница?!

Масачика подошел к Ноноа и прошептал ей на ухо:

— Когда Хикару подлатают, приходите за кулисы. Ничего, если твои младшенькие здесь сами со всем разберутся?

— Я не против.

— Рассчитываю на тебя.

Масачика тут же сорвался с места. Ему нужно было сдержать обещание, данное Алисе.

***

Примерно в это же время еще одна банда появилась в мейдо-кафе класса D и класса F.

— Ай!

— Йоу, йоу, йоу! Ребят, вы слышали? Они даже визжат миленько!

— Х-хватит… Отстаньте…

— Да ладно, куколка, будь хорошей горничной, дай мне потрогать твою попку. Тебе что, есть что терять?

И хотя эти громилы вели себя так, будто они не в мейдо-кафе, а в кябакуре, девушки-горничные были слишком сильно напуганы, чтобы возразить. Вдобавок главные горничные, Саяка и Ноноа, ушли готовиться к концерту. Все-таки Академия Сейрей была частной школой для обеспеченных учеников, и большинство ее воспитанников никогда не сталкивалось с подобного рода хулиганами. Новые посетители вели себя некультурно, совершенно этого не стесняясь, чем сильно шокировали учеников Сейрей.

— Ха, я думал, в школе для богатеев будет скучно, а тут, оказывается, очень даже весело.

— О да. Здесь учатся настоящие леди, не такие, как в нашей школе.

— Спасибо, что позвал нас, Гонда!

— Да не за что, парни, — ответил самый крупный бандит, которого легко было опознать в толпе не только благодаря выдающемуся телосложению, но и благодаря необычайно тонким для парня бровям.

Это был лидер шайки, Гонда, известный хулиган в школе по соседству. Все, что он на тот момент знал об академии Сейрей, сводилось к тому, что там учились умные детишки богатеев. Но зачем тогда он привел сюда всю свою банду?

Две недели назад он получил загадочный конверт, внутри которого были два пригласительных билета и письмо. В письме говорилось что он должен превратить фестиваль, который будет проходить в академии, в настоящий хаос. Помимо этого, в тексте анонимки содержалась информация о том, как пробраться на территорию мимо охраны, где можно будет незаметно выйти и как получить оплату за работу. На всякий случай Гонда решил проверить камеру хранения, в которой должен был храниться залог за его работу. Удивительно, но все было на месте.

— А ниче, что ты за нас всех тут платишь?

— Расслабьтесь, парни. Я получил немного сверху на одной из своих «подработок».

— Ну что за джентльмен! Ну Гонда, ну даешь.

Тем не менее он не собирался тупо следовать указаниям из анонимки. В письме говорилось, что никто не сможет предъявить ему обвинения в беспорядках, но Гонда не был дураком, чтобы поверить в эти сказки. Он не хотел иметь дело с полицией и решил потратить аванс сразу.

«А тут не так уж плохо… Да и люди хорошие…»

Ученицы академии были совсем непохожи на девушек из школы, в которой учился Гонда. Белая кожа, легкий макияж и черные, как смоль, волосы, которые никогда не перекрашивали, — все это буквально кричало о том, насколько сильно они отличались от его круга общения. В мире Гонды мало кто мог позволить себе даже обычные занятия с репетитором, не то что частную школу.

Но сейчас все было иначе. Его банда получала внимание девушек, на которых раньше никто из них не имел права даже взглянуть. Казалось, в тот момент Гонда был на вершине мира.

— А вы еще долго собираетесь здесь сидеть?!

Не прошло и минуты, как кто-то решил испортить им настроение. Перед группой маргиналов возникла недовольная девушка. Крашеные волосы и яркий макияж выделяли ее среди сверстниц. Это была одна из фанаток Ноноа, но, конечно, хулиганы не могли об этом знать. В ее глазах читалось что-то вроде: «Я не позволю им так вести себя в отсутствие нашей принцессы!».

— Как вы смеете приставать к нашим девочкам?! Убирайтесь! Мне не нужны ваши грязные деньги!

— Повтори-ка.

Один из посетителей возмущенно поднялся с места, как вдруг…

— Эй.

…Гонда взглядом пригвоздил его к месту.

— Прошу прощения за неподобающее поведение, — извинился главарь с тенью усмешки в голосе. — Мы не знали, что естественное желание мужчин прикоснуться к прекрасному считается приставанием. Не дави на нас, моя хорошая. Мы будем паиньками, обещаю.

Девушка удивленно захлопала глазами. Она не могла поверить своим ушам. На мгновение слова хулигана выбили ее из колеи, но уже через секунду она собралась с духом и выпалила сквозь зубы:

— Мне не нужны ваши оправдания. Вы мешаете другим посетителям, поэтому я прошу вас сейчас же покинуть заведение.

— Че, серьезно? Я же сказал, что заплачу. Да и кому мы тут мешаем? Взгляни, — Гонда обвел взглядом пустую аудиторию. Все посетители ушли… по понятным причинам.

— Наши клиенты боятся вас!

— Фи, как грубо… А если мы заплатим за убытки?

— Я бы не отказался от содовой!

— А я от пива.

— Здесь тебе не продадут пиво, дебил.

Хулиганы противно загоготали.

Входная дверь внезапно распахнулась.

— Достаточно!

Как нельзя вовремя на пороге появилась невероятно красивая девушка с кудрявыми хвостиками медового цвета.

— Сумирэ!

Горничные были несказанно рады увидеть свою спасительницу.

— Если вы не понимаете японский, может быть, мне стоит попробовать объяснить вам на другом языке?

— «На другом языке»?

Хулиганы недоуменно переглянулись между собой, но Сумирэ лишь ухмыльнулась в ответ. Обнажив бамбуковый меч, она приказала:

— Схватить их. ☆

Как по команде, в аудиторию ворвались члены дисциплинарного комитета.

— Э-эй! Погодите! Не нужно ссориться! Мы… кха!

— Э-это не то, что вы под… Ай?!

— Только слабаки полагаются на оруж… м-м-мпф!

Не прошло и минуты, как все бандиты оказались на полу.

***

— Мария! Кажется, еще не все! Мы получаем сообщения об еще одной группе подозрительных людей.

— Где?

— У спортзала… Какие-то парни снова пристают к ученицам.

— Я тоже слышала об этом. Президент, давайте вызовем туда охрану.

— Насколько мне известно, кто-то из гостей уже успел о них позаботиться.

— Гостей? Никто не пострадал?

— Я еще не знаю деталей, но думаю, что все целы. Кстати… пришли результаты проверки билетов. Кажется, все приглашения, по которым хулиганов пропустили в школу, оформили на имя Сарашины Чисаки.

— Ох, семья Чисаки…

Собрание комитета школьного фестиваля заседало в основном конференц-зале. Вместе с президентом и вице-президентом Мария старалась урегулировать сложившуюся ситуацию. Сообщения о произошедшем были самыми разными: от простых словесных перепалок до неприкрытого насилия. Еще пару дней назад никто даже не мог предположить, что подобное произойдет на фестивале. Тем не менее членам комитета удалось довольно оперативно во всем разобраться.

— Президент! Поступают сообщения о мужчине, пытающемся проникнуть в спортзал!

— Спокойно. В спортзале дежурят учителя. Кстати, никто не слышал, какое решение администрация приняла по поводу закрытия ворот? Система оповещения работает?

— Ворота закрыты. Наши люди у ворот стараются объяснить гостям ситуацию.

— Отлично! Тогда…

— Ребята!..

В комнату вошли Чисаки и Тойя.

— Тойя, а как же комитет «Восход»?..

— Мы были вынуждены вызвать личную охрану членов комитета. Сейчас они ждут в кабинете школьного совета. Учитывая происходящее, я не уверен, что у нас получится продолжить экскурсию.

— Хм-м…

На секунду президент комитета школьного фестиваля задумалась.

— Хорошо. Тойя, останься с нами. Чисаки…

— Знаю. Вы хотите, чтобы я разобралась с оставшимися бандитами, да?

Президент поежилась, взглянув на горящие глаза Чисаки.

— Только не перегибай палку, хорошо? Нельзя, чтобы кто-то серьезно пострадал. Наши люди сейчас просматривают записи с камер наблюдения внутри и снаружи академии. Еще мы выяснили, что бумага, на которой напечатали приглашения нарушителей, отличается от бумаги на наших билетах. Так что… если увидишь кого-нибудь подозрительного, сначала проверь его би…

— Поняла. Конечно, я не могу обещать, что все пройдет гладко… Все-таки эти подонки испортили фестиваль, над организацией которого мы так долго работали… Не думаю, что они так легко отделаются, — не дождавшись ответа, она вышла из комнаты, громко хлопнув дверью.

Президент комитета выглядела обеспокоенной. Она боялась, что Чисаки может перестараться.

— Я пойду с ней, — сказал парень в очках, заметивший ее смятение.

— Кадзи, ты?

— Тойя здесь, так что я вам не нужен. Кроме того, мне нужно спросить у учителей кое-что по поводу охранной системы.

«Наверняка ему неловко находится рядом с Тойей»

— Хорошо. Можешь идти.

— Спасибо.

— Президент! Класс D в безопасности!

— Правда? Отлично.

Хотя действия хулиганов были непредсказуемыми, дисциплинарному комитету и комитету школьного фестиваля совместными усилиями удалось быстро среагировать на возникшую угрозу и взять ситуацию под контроль.

***

— Что за бред, — пробурчала себе под нос Юки, проверяя приглашение стоявшего перед ней мужчины средних лет.

Еще минуту назад он нес полную околесицу, говоря что-то вроде «Из-за вас я сейчас на самом дне» и «Вы разрушили мою компанию», пока она не остановила его. И хотя данные приглашенного гостя и пригласившего его ученика были указаны в билете, она не могла вспомнить никого с таким же именем. Скорее всего, пригласительное было обыкновенной подделкой.

— Не может быть, чтобы его пропустил кто-то из охраны.

Представители дисциплинарного комитета сверяли на входе данные всех учеников и их гостей, так что никто не мог попасть на территорию академии под вымышленным именем.

— Девушка, куда мне увести этого мужчину?

— Не могли бы вы отвести его в кабинет дисциплинарного комитета? Подсказать, где он?

— Не нужно. Я учился в этой школе.

— Чудесно. Спасибо вам.

— Да без проблем.

Доверив подозрительного мужчину охраннику, Юки повернулась к Аяно.

— Кажется, кто-то не только разослал этим людям поддельные приглашения, но и помог им пробраться на территорию академии, обойдя проверку.

— Ага.

— Кстати, тебе лучше убрать эту штуку. Ты можешь напугать гостей.

— Ой… прошу прощения, госпожа. Сейчас… — сказала Аяно, спрятав в рукаве кофты что-то похожее на механический карандаш. — К слову, кабинет дисциплинарного комитета…

— А?

— Если бы господин Масачика был здесь, он бы направился туда в первую очередь.

— Возможно. Так, значит, негодяи охотятся за комитетом «Восход».

Недолго думая, девушки направились в кабинет школьного совета.

***

В кабинете совета все еще находились члены комитета «Восход». Конечно, они имели полное право злиться на руководство академии, ответственное за проведение мероприятия, однако… они вовсе не выглядели возмущенными.

— Интересно, как они справятся с беспорядками?

— А мне больше хочется узнать, кто за всем стоит. Наверняка кто-то хочет запятнать репутацию нынешнего школьного совета или как-то повлиять на положение бывших президента и вице-президента.

Можно было смело заявить, что члены комитета наслаждались происходящим. В каком-то смысле это было похоже на беспорядки во время выборов. Мужчины с детским любопытством выглядывали из окон, пытаясь понять, что происходит в школьном дворе. Конечно, если бы ситуация вышла из-под контроля, они бы обязательно прислали ребятам на помощь личную охрану, но пока… им было интересно понаблюдать, как молодое поколение справляется с экстренными ситуациями.

— Зачастую бывший президент берет на себя роль президента комитета школьного фестиваля, а нынешний президент отвечает за организацию осеннего фестиваля. В наше время в этот период ученики всегда старались сместить неугодных им кандидатов.

— Да… Если президент справлялся с проведением осеннего фестиваля, ему предлагали стать членом комитета «Восход». Так было раньше, но, кажется, времена меняются.

— По-моему, это провал… Ох, простите, господин Суо. Я не хотел оскорбить вашу внучку.

— Нет, вы правы. Она действительно не смогла предотвратить то, что случилось.

В те времена, когда они сами были еще учениками, Частная академия Сейрей была настоящей социальной ареной, где каждый кандидат в президенты боролся за честь своей семьи. Около семидесяти лет назад члены комитета «Восход» разработали эту систему, чтобы удерживать данную им власть и взращивать будущую элиту страны. Чтобы заполучить свое, ученики академии использовали самые извращенные методы, среди которых были и подкуп, и моральное давление, и физическое насилие. Во время выборов могло произойти буквально что угодно. Многие ученики не выдерживали такого давления и уходили.

Однако все вышеперечисленное лишь служило подтверждением важности должностей президента и вице-президента школьного совета. Тот, кому удавалось победить в ожесточенной борьбе, становился лидером своего поколения, будущим членом комитета «Восход», управляющего всей нацией. По сути, имея такие связи, они были способны абсолютно на все. Вот почему нынешние выборы на пост президента казались старикам детским лепетом по сравнению с тем, через что они прошли сами.

Популяризация законопослушности и толерантности в социальных сетях изменили сознание современного поколения. Прежде жестокие выборы, во время которых могло произойти буквально что угодно, сменились более гуманной версией. И хотя дебаты членов школьного совета оставались столь же беспощадными, в конечном счете вся их борьба сводилась к победе в голосовании среди сверстников. Это и было причиной, по которой члены комитета «Восход» недолюбливали нынешнюю молодежь. По правде сказать, они даже не хотели принимать ребят в свои ряды.

— А вот меня заинтересовал один ученик. Знаете, он отличается от своих сверстников. Я слышал, он хочет позволить соперникам тоже стать членами школьного совета, если его изберут.

Генсей остался равнодушным к замечанию мужчины, однако в их разговор вмешался третий человек:

— Неужели? Хочет работать вместе с бывшими соперниками? Хм-м… А это интересно. Кажется, этот ученик — единственный, кто понимает суть этой глупой гонки.

Борьба за пост президента была в первую очередь направлена на поиск нужных связей. Ученики могли объединяться в закрытые общества, создавать политические фракции и помогать друг другу попасть на важные посты. Именно так в свои годы старики и управляли сначала академией, а потом и всей страной.

— Что ж, ставки становятся все выше. Кажется, в нашей школе появился ученик, у которого хватило смелости превратить школьный фестиваль в настоящий хаос. Друзья, а эта предвыборная гонка становится все интереснее.

— Более того, пока все идет согласно планам злоумышленников. Посмотрим, как нынешнее руководство справится с беспорядками.

Возможно, раньше никто бы не обратил внимания на происходящее, но сейчас все было иначе. Виновные должны были быть наказаны, и именно поэтому члены комитета «Восход» решили затаиться в ожидании того, кто первым войдет в кабинет ученического совета.

***

— Оу…

— О боже…

Когда Масачика вышел в коридор, который вел к кабинету школьного совета, он увидел идущих на встречу Юки и Аяно. На мгновение он замедлил шаг, но, заметив, что девушки ускорились, тоже поспешил к двери. Не прошло и минуты, как соперники оказались лицом к лицу перед кабинетом ученического совета.

Масачика и Юки обменялись многозначительными взглядами и одновременно повернулись к охранникам, стоявшим по обе стороны от двери.

— Прошу прощения. Меня зовут Кудзе Масачика. Я — секретарь школьного совета по общим вопросам. Президент совета, Кензаки Тойя, послал меня сюда проверить, как чувствуют себя члены комитета «Восход».

— Кроме того, он послал меня, Суо Юки, по тем же причинам.

— Кимишима Аяно. Секретарь по общим вопросам.

Когда все предоставили охране свои ученические билеты, Масачика спросил:

— Кто-нибудь уже приходил сюда до нас? Не подумайте, что я сомневаюсь в вашей компетенции. Напротив, я уверен, что комитет «Восход» в безопасности именно благодаря вам… Но мне нужно убедиться, что злоумышленники не смогли к ним пробраться.

Охранники обменялись взглядами.

— Здесь никого не было, — ответили они однозначно.

— Правда?.. Спасибо.

Масачика и Юки резко выдохнули. Они пришли вовремя.

— Что будешь делать? — спросила Юки, когда они шли обратно по коридору. — Посмотрев прямо на него, она презрительно фыркнула. — Давай наблюдать за кабинетом вместе. Ты со своей стороны. Мы со своей. Так будет честно.

— Ага, — согласился Масачика.

Повернув за угол, он облокотился на стену и замер в ожидании. Не прошло и пары минут, как в коридоре послышались шаги. Масачика лишь усмехнулся и занял место по центру коридора.

— Здравствуй, Кирюин! Какими судьбами?

— Хотел спросить то же самое, Кудзе, — ответил Юсё, ехидно улыбаясь.

— Так это ты все подстроил?..

***

В это же время в другом конце коридора перед Юки возник до боли знакомый ученик. Сузив взгляд, он смотрел на нее с лестничной площадки.

— Я в тебе разочарована. Не такого я ждала от президента школьного совета.

— Я больше не президент, Суо Юки.

— Да… Но ты все еще глава дисциплинарного комитета, Кадзи Таики.

Взгляды шестьдесят седьмого и шестьдесят восьмого президентов школьного совета пересеклись.

Продолжение следует...

Разделяй и властвуй (Том 6)

Кадзи Таики, сын генерального директора крупного производства бытовой техники, возглавлял школьный совет на протяжении трех лет. Все это время Саяка, Ноноа, Юсё, Сумирэ, Юки и Масачика были под его руководством. По правде сказать, если бы Таики не проиграл Тойе в недавних выборах, Юки бы так и называла его президентом.

— Ты намеренно закрыл глаза на слабые места в системе безопасности, чтобы злоумышленники беспрепятственно смогли попасть на территорию академии, я права?

Таики опустил взгляд. Ответ был очевиден.

— Зачем тебе все это?

— Зачем?.. Из всех учеников академии ты должна понимать меня лучше всех. Или я не прав? — ответил он вопросом на вопрос.

— Все из-за Кирики?

— Да… Я должен вернуть ее, но… для этого мне нужно стать членом комитета «Восход»! — выпалил он, неожиданно сорвавшись на крик.

Кирика Асама была не только партнером Таики на выборах, но и его невестой. И хотя брак между этими двумя был лишь способом развития родительского бизнеса, они хорошо ладили друг с другом. Более того, Асама даже нравилась Таики. Однако, когда тот проиграл место президента Тойе, двери в комитет «Восход» закрылись для него навсегда, из-за чего семья Асама расторгла помолвку.

— Они сказали, им не нужен зять, проигравший простолюдину. Сбросили со счетов, понимаешь? Если я ничего не сделаю, Кирика выйдет замуж за другого… Я обязан этому помешать! А для этого мне нужно попасть в комитет «Восход».

Его зрачки зловеще сузились, голос задрожал. Очевидно, он с трудом сдерживался, чтобы не выйти из себя окончательно. Человек, стоявший перед ней, был совсем не похож на Таики, которого она знала.

— Да… Его назначение вообще не имело никакого смысла… Стать президентом, чтобы предложить девушке встречаться? Как оригинально. Да пошел он. Они даже не знают, как сильно я люблю Кирику, и все равно проголосовали за этого простолюдина, будто он какой-то особенный. Но они ошиблись. Так не должно быть. Я больше подхожу на роль президента… — бормотал он, нервно грызя ногти.

Юки было искренне жаль его.

— Кто втянул тебя во все это? — спросила она мягко. Парень внезапно напрягся. — Таики, которого я знаю, никогда не был эгоистом. Позволь спросить еще раз: кто втянул тебя во все это?

На мгновение он смутился под взглядом девушки, отказывающейся верить, что человек, которого она когда-то уважала, провернул подобное. Но… лишь на мгновение.

— Ты меня не знаешь, — мрачно улыбнулся он, оттолкнув ее.

Не выдержав, Юки внезапно рявкнула:

— Да заткнись ты уже к чертям собачим!

— Ч-чего?..

Юки была настоящей леди, гордостью семьи Суо. Было сложно поверить, что такие слова могут сорваться с ее губ.

— «Ты меня не знаешь»? Да кем ты себя возомнил? Конечно, я не знаю о твоих чувствах, придурок! Да и знать не хочу, если честно! Для победы в выборах нужно гораздо больше, вот и все. Ее семья разорвала вашу помолвку, и ты решил перейти на темную сторону? Неужели это того стоило? Ты просто жалок! Твое существование оскорбляет всех ложно обвиненных злодеев, которых после расторжения браков высылали из страны. Сейчас же извинись перед ними!

— ?!

Таики еще никогда не был так сильно растерян. Юки, само очарование, теперь бросалась в него оскорблениями и требовала извинений. Ему было тяжело успеть за ее потоком мыслей, но, кажется, ей было все равно.

Она все говорила и говорила:

— Пойми, на темную сторону могут перейти только те, кому уже удалось завоевать сердце героини. Тебе ведь нужна девушка, которая пройдет с тобой через все превратности судьбы, чтобы вывести ваши отношения на новый уровень! Когда дело касается любви, нет смысла становиться злодеем. Если тебе некуда выплеснуть весь свой негатив, делай это в другом месте! Сейчас ты больше напоминаешь сталкера, одержимого своей бывшей, а не злого гения.

— Ч-чего?! Да я бы никогда не стал никого сталкерить!

— Тогда перестань ломаться и поговори с ней! Это ее родители расторгли помолвку, так что для тебя еще не все потеряно. Действуй с умом. Это была проверка на мужественность, дурень, а ты так сильно облажался!

Чем громче Юки кричала на Таики, тем бледнее становилось его лицо. Единственным чувством, которое он мог испытывать в тот момент, была бесконечная тоска.

— И что же теперь делать?..

Юки подала сигнал кому-то позади Таики.

— Сначала сходи к Кирике и попроси у нее прощения за все, что сделал. Скажи ей о своих чувствах и объясни, что хочешь вернуть все. Если будет нужно, стой на коленях. А теперь иди. Я попросила ее подождать тебя за академией.

Она вновь подала знак кому-то позади Таики. Неожиданно из-за его спины возникла Аяно, державшая телефон в руке. Парень в ужасе отпрыгнул, но тут же пришел в себя. С его плеч будто упал тяжелый груз.

— Ха-ха… Да… Нужно было сначала поговорить с ней… — пробормотал Таики и неловко поклонился. — Спасибо, Юки.

— Отлично. Ах да! Думаю, я уже знаю ответ на свой вопрос, но спрошу на всякий случай: Кирюин Юсё втянул тебя во все это?

— Да, Юсё хотел испортить осенний фестиваль, чтобы нынешний совет потерял силу. Но знаешь, нужно отдать ему должное. Все-таки он сумел найти столько людей! И простых бандитов подключил, и малолетних пранкеров, и журналистов… Конечно, я не знаю всех деталей. В конце концов, я был всего лишь пешкой в его руках.

— Хм… Кажется, мы близимся к развязке. Уверена, Масачика быстро разберется с Принцем-выскочкой, — сказала она, подавив в смешок.

Таики ответил грустной улыбкой:

— Ты так сильно доверяешь Кудзе?

— Конечно. Он лучший.

Юки горделиво выпятила грудь, положив правую руку на бедро. Таики хлопнул себя по лбу.

— Да ну? Ха-ха-ха… А я считал, вы с ним поругались… Вот так всегда и бывает: ты думаешь, что знаешь что-то, а потом оказывается, что ты на самом деле ошибался.

В последний раз взглянув на Юки, Таики спустился по ступенькам. Когда звук его шагов совсем затих, она наконец смогла расслабиться.

— Таики — настоящая заноза в заднице. Я понимаю, что Кирика его первая любовь, но я уже так от всего этого устала! С другой стороны, теперь Таики — мой должник, а это не так уж и плохо.

— Согласна. Заполучить поддержку бывшего президента школьного совета и нынешнего президента дисциплинарного комитета в одном лице — это успех. Должна отметить, ваша речь произвела на меня впечатление, Юки-сама. Его было нелегко переубедить.

— Да… Тем не менее тяжело сказать, была ли я достаточно убедительной или нет. Со стороны может показаться, будто я разнесла его аргументы в пух и прах, но на самом деле мне несказанно повезло, что в глубине души он оказался честным человеком. Моему братцу будет сложнее, — произнесла она, указав пальцем на нижний этаж.

***

Улыбки, не сходившие с лиц Масачики и Юсё, напоминали ножи, приставленные к горлу.

— В той комнате ВИП-гости. Никому, кроме президента и вице-президента, нельзя туда заходить.

— Как чудесно. Значит, тебе тоже туда нельзя. Членство в школьном совете не дает тебе никаких привилегий, ведь так?

— Ты прав. Пойдем обратно?

Привычный обмен любезностями походил на борьбу умов, где каждое слово имело вес. Улыбки оппонентов были донельзя натянуты.

— Прости. Не сегодня.

Улыбка сошла с лица Масачики. Задрав подбородок, он презрительно посмотрел на Юсё.

— Ого, а ты даже не стараешься скрыть…

— Скрыть что?

— Ты думаешь, что можешь делать что угодно, пока ты нравишься кучке людей в этой комнате? Как наивно с твоей стороны. Даже если бы комитет «Восход» дал тебе право на то, что ты провернул сегодня, думаешь, академия позволит этому сойти с рук?

Но упрек Масачики не стер ухмылку с лица Юсё.

— Да что ты такое говоришь? Думаешь, академия пойдет наперекор желанию комитета «Восход»?

— С сегодняшнего дня этим делом будет заниматься полиция. Поверь мне, общественности будет не все равно на произошедшее.

— На твоем месте я бы не был так уверен. Наша академия обладает правом на экстерриториальность*. Кроме того, если бы произошедшее сегодня действительно было проблемой, разве организаторы фестиваля не понесли бы за это ответственность? Я имею в виду бывших и нынешних президентов и вице-президентов школьного совета, — уточнил Юсё с усмешкой.

Должно быть, он боялся, что их разговор записывается, и поэтому старался не говорить лишнего. Судя по самодовольному лицу принца, ему удалось замести следы так, чтобы никто его не заподозрил. Даже у Масачики не было никаких доказательств того, что Юсё причастен к беспорядкам.

«

Масачика слышал от дедушки, что комитет никогда не был против грязи, если она работала на победу в президентских выборах. В конечном счете ему не составило труда догадаться, что Юсё попытается добраться до членов «Восхода», чтобы избавиться от ответственности.

— Я думаю, можно не спрашивать, ради чего ты все затеял, да?.. Очевидно, ты хотел испортить репутацию нынешнего совета, нанеся удар со спины. Самому бы тебе никогда не удалось выиграть в голосовании честно. А знаешь, в твоем стиле.

— Я уже сказал тебе, что не понимаю, о чем идет речь. — выражение лица Юсё слегка изменилось, он явно не хотел развивать начатую тему. — Но… Гм… Главная цель выборов — победа, и не важно, какими средствами она достигнута. Не говори мне, что все власть имущие заслужили свое место под солнцем, играя по правилам? Деньги, могущество, насилие — главные инструменты победителей в реальном мире, и я готов на все, чтобы оказаться в их числе. Только те, у кого есть желания и стремления, достойны стать членами комитета «Восход». Слабым и нерешительным среди них не место.

— Миленько. Прибереги эту речь для комитета «Восход», когда окажешься в кабинете школьного совета.

— Отличная идея! Тогда… подвинься.

Юсё ухмыльнулся. Полный решимости, он вытащил что-то из кармана пиджака. Брови Масачики мгновенно взметнулись.

— Серьезно? Электрошокер? Неужели такие богатеи, как ты, не чувствуют себя в безопасности даже в частной академии?

— Обычно я не ношу его с собой, но до меня дошли слухи, что сегодня в академию проникнут незнакомцы, так что я решил перестраховаться. И что же ты думаешь? Они действительно сюда пробрались.

— Какое совпадение, — ответил Масачика, дернув плечами.

Юсё держал электрошокер на расстоянии вытянутой руки.

— Ну что, тебе хватит смелости помешать мне? Я уже говорил, что не остановлюсь ни перед чем. Мне плевать, посчитают ли мои действия насильственными или нет.

— Что ж, я тоже не привык уступать, — беззаботно ответил Масачика, изменившись в лице.

Он пристально вглядывался в оппонента, стараясь ничем не выдать истинные эмоции. Даже его голос сейчас был под полным контролем.

— Все члены школьного совета работали в поте лица, чтобы организовать этот фестиваль…

Хотя многие говорили совету о нехватке кадров, в конце концов его членам удалось объединить усилия для общей цели.

— Хикару и Такеши вложили всю душу, чтобы подготовиться к концерту…

Распад группы сломил его друзей, но они решили двигаться дальше.

— Аля набралась смелости, чтобы признаться мне в своей слабости…

Девушка, прежде никогда не показывающая себя с непривлекательной стороны, наконец открылась ему.

— Думаешь, я позволю тебе разрушить все ? — Ярость, которой пропиталось каждое слово Масачики, было невозможно не заметить. Напряжение постепенно нарастало.

Юсё нервно сглотнул. Его руки, все еще крепко держащие электрошокер, вспотели. Он отступил на шаг, занимая удобную позицию по диагонали. Между ними было всего пять метров.

— Кстати, тебе какая грудь нравится: большая или капец какая огромная?

— Чего?..

Этот абсурдный, не подходящий ситуации вопрос, застал Юсё врасплох. Масачика немедленно воспользовался заминкой и нанес удар. Будучи еще совсем маленьким, он занимался карате, а, повзрослев, освоил кэндо и дзюдо. Благодаря наследственной способности впитывать нужную информацию как губка, он получил черный пояс по карате, обладая набором навыков, необходимых для третьего дана. Кудзе решил воспользоваться приемом сюкути, техникой мгновенного ускорения, известной среди гиков. Стоит прояснить, что его учителями были 2D-сэнсэи, а его учебниками — манга.

— ?!

Только когда Масачика схватил его за правое запястье, Юсё осознал всю плачевность своего положения. Ощутив пронзительную боль в руке, он широко раскрыл глаза от удивления. Не прошло и секунды, как его схватили за воротник рубашки, подняли и прижали к стене с такой силой, что из глаз посыпались искры. Прежде чем Юсё успел хоть что-то понять, Масачика приложил его лицом к земле и заломил ему правую руку.

— Гха!..

С вывернутой рукой у Юсё не было возможности встать. Казалось, он просверлит в Масачике дыру раньше, чем тот доберется до шокера.

— «Деньги, могущество, насилие — главные инструменты победителей» — так ты говорил? И? Что будешь делать, если твой противник окажется сильнее? — спросил Масачика, бросив на оппонента пронзительный взгляд.

Корчась от боли, тот презрительно усмехнулся:

— А что насчет тебя? Думаешь, твои приемчики сойдут тебе с рук? А если тебя заметят верхом на мне?

— Мне плевать, увидит ли кто-то или нет. Думаю, я успею сломать тебе парочку костей прежде, чем меня остановят. Я же тебе уже говорил: я, как и ты, не остановлюсь ни перед чем, даже если это касается насилия.

Масачика схватился за указательный палец Юсё и начал постепенно выгибать его в обратную сторону.

— Ай! — вскрикнул тот.

Но Масачика не обратил вниманию на его реакцию и хладнокровно добавил:

— Я буду ломать твои пальцы один за одним, пока ты не признаешь, что стоял за всем этим. Когда мы закончим с твоей правой рукой, то перейдем к левой. Скорее всего, ты больше не сможешь играть на пианино, ну или, во всяком случае, не будешь играть так же хорошо, как прежде. Но не беспокойся. Когда ты наконец, признаешься, я обязательно передам тебя в руки комитета «Восход», и мы вместе расскажем им, какими дешевыми трюками ты воспользовался, чтобы победить. Ты ведь все равно проиграл, — произнес он, усиливая хватку на указательном пальце Юсё. Впервые Принц почувствовал, что уступает кому-то.

— Н-не надо! Прекрати! Думаешь, они проигнорируют подобное поведение?!

— Скорее всего. «Главная цель выборов — победа, и не важно, какими средствами она была достигнута» — разве это не твои слова? Если честно, мне плевать, что они скажут.

— Ч-что?

Масачика с усмешкой взглянул на Юсё.

— Если мы выйдем из гонки, то Юки и Аля смогут объединиться. Вместе они точно победят. Аля станет президентом школьного совета, а Юки сможет попасть в комитет «Восход». Черт, тогда мне не придется никого из них выбирать! Это — лучший исход из всех возможных.

— М-м-м!.. Не говори мне, что ты с самого начала все спланировал?!

Любуясь ужасом на лице Юсё, Масачика сильнее прижал колено соперника к спине, лишая того доступа к кислороду. Ему не хотелось привлекать внимание учеников лишними криками.

— Как видишь, мне нечего терять. Так что тебе лучше признаться, пока не стало слишком поздно.

— Н-не надо! Прекрати! С-стой!

Юсё старался кричать как можно громче, но Масачика продолжил гнуть его палец в обратную сторону, пока…

— Но разве насилие — выход? В отличие от тебя, я готов играть по правилам. Я дам тебе выбор.

— А?

— Решай. Или я ломаю тебе все твои пальцы, или мы решаем эту проблему с помощью состязания. Но тогда мы оба будем играть по правилам!

— Состязания?..

— Если я выиграю, то ты признаешься всей академии в том, что беспорядки на фестивале — твоих рук дело. Но если победа будет за тобой, то я позволю тебе избежать ответственности.

Губы Юсё недовольно скривились.

— Какие-то односторонние условия. Ты ничем не рискуешь.

— Что ж, тогда сделка отменяется.

— Что?! Эй, погоди! Какие у тебя гарантии?!

— Все просто. Сумирэ будет нашим свидетелем и посредником.

— Это!..

Недовольство Юсё дало Масачике понять, что Сумирэ ничего не знала о погроме школьного фестиваля. Кроме того, теперь он в курсе главной слабости противника.

— Не беспокойся, мы не расскажем ей о причине состязания. Во всяком случае, до тех пор, пока кто-то из нас не одержит победу. Так что тебе придется постараться, чтобы сохранить все в тайне. Хм-м… Что ж, раз уж мои условия тебе не нравятся, я могу дать тебе небольшое преимущество.

— О чем ты?..

Масачика наклонился к Юсё, презрительно улыбнулся и прошептал:

— Я предлагаю соревноваться в том, в чем ты действительно хорош: в игре на пианино, мистер «Второе место».

Глаза Юсё расширились от удивления. Он проревел:

— Я так и знал!.. Суо!..

Масачике был хорошо знаком этот испепеляющий взгляд. Давным-давно один мальчик смотрел на него с точно такой же ненавистью в глазах. Перед его глазами пронеслись воспоминания о многочисленных соревнованиях и концертах.

— Так это был ты. Виноват. Я тогда и не знал о твоем существовании. Ноноа мне рассказала, — надменно заявил Масачика.

— Маленький!..

— Так что? Ты согласен? Кстати, все эти пять лет я не прикасался к пианино. Так что у тебя есть преимущество. Хотя, сомневаюсь, что я проиграю.

Терпение Юсё лопнуло. Все маски были сброшены.

— Не надо меня недооценивать… Хорошо!.. Я согласен… В этот раз ты точно проиграешь!..

***

— Масачика все еще не вернулся.

Такеши обеспокоено посмотрел на здание школы. Прошло уже около сорока минут с инцидента с фейерверками. Подготовка к концерту вернулась в прежнее русло: у них еще оставалось полчаса.

Но Масачики все еще не было.

— Должно быть, он разбирается с последствиями, — предположил Хикару.

Алиса нахмурилась. Конечно, ей удалось исполнить просьбу Масачики и успокоить взволнованную толпу, однако в глубине души она чувствовала, что способна на большее. Но что ей нужно было делать? Ждать дальнейших инструкций или действовать? Ее тревога становилась все мучительнее.

— Лидеру нужно быть сильным и сохранять спокойствие в стрессовых ситуациях, — внезапно сказала Саяка, поправив очки.

— Ага. Тебе нужно чуть-чуть расслабиться, Алиса.

— А вот тебе бы не помешало собраться, Ноноа… — огрызнулась Саяка, наблюдая за девушкой, любующейся своим отражением в камере.

Хикару и Такеши, уже успевшие отвыкнуть от таких невинных перепалок, улыбнулись.

— Не стоит тратить время на беспочвенные волнения, тем более о Масачике!

— Ха-ха. А ты прав. Аля, нам нужно доверять Масачике. Сейчас наша главная задача — хорошо подготовиться к выступлению. Мы не должны дать этим хулиганам нас сломить. Мы их не боимся! В конце концов, мы — «Фортитьюд»!

Речь Хикару напомнила Але слова Масачики: «Верь мне… Выступление состоится». Ее напарник сдержал обещание, так что ей оставалось всего лишь сдержать свое.

Она обвела глазами всех членов группы:

— Спасибо. Всем вам.

Внезапно телефон Али завибрировал. Она запустила руку в карман, чтобы прочитать уведомление, и с удивлением обнаружила короткое сообщение от Масачики.

«Ты справишься».

Слова друга прибавили Але уверенности.

— И тебе спасибо, — прошептала она.

Незаметно поцеловав экран телефона, Алиса широко улыбнулась и обратилась к собравшимся:

— Ребята, давайте сделаем так, чтобы все запомнили наше первое выступление! Вы готовы?!

— Да-а-а!

— Да-а?

— Ага…

— Естественно.

— Эй, вы хотя бы стараетесь?! — пошутила она.

— Поддержим группу «Фортитьюд»! — раздалось со сцены.

Ребята обменялись взглядами и вышли на сцену.

Продолжение следует...

Я сдержу обещание (Том 6)

«Держу пари, они сейчас на седьмом небе от счастья…»

Масачика стоял в правом крыле актового зала. Его друзья выступали на сцене во внутреннем дворике академии.

— В последний раз я делаю тебе подобное одолжение, Кудзе. Если хочешь знать мое мнение, то это — безумие.

— Поддерживаю. Понимаешь ли, после ваших разборок здесь должен пройти наш спектакль. Эти негодяи и так отняли у нас все время для прогона…

— Простите, ребята.

Лицо режиссера-постановщика не выражало ничего, кроме крайней степени усталости. Масачика виновато поклонился. Конечно, он прекрасно понимал, что его идея безрассудна. Из-за внезапного вторжения начало концертов во внутреннем дворике и актовом зале хотели перенести, однако актовый зал не пострадал, так что номера должны были пройти согласно расписанию. Тем не менее ради безопасности количество учителей и учеников, патрулирующих территорию, увеличилось.

Фестиваль продлили еще на тридцать минут, так что актовый зал должен был оставаться пустым как минимум полчаса. Масачика решил воспользоваться этим временем и бросить вызов Юсё.

В нормальных условиях добавить в программу еще одно выступление не составило бы никакого труда, однако клубу кэндо нужен был спортивный зал для демонстрации боя на бамбуковых мечах, так что с корректировкой расписания возникли некоторые проблемы. Но, несмотря на все неурядицы, в конечном счете им удалось согласовать очередность выступающих. Масачика как мог помогал ребятам с выступлениями, чтобы удостовериться, что все пройдет гладко.

— Думаю, я не могу отказаться, раз уж Юсё согласился… Что за поединок такой? Не слышала, чтобы споры решались с помощью фортепиано. Обычно достаточно простых дебатов два на два. А тут между собой решили соревноваться кандидат в президенты и кандидат в вице-президенты. О таком я еще не слышала…

Сумирэ перевела потрясенный взгляд на Юсё, стоявшего позади. Положив правую руку на рукоять меча, закрепленного на талии, она подошла к парню поближе, однако тот продолжал виновато отводить взгляд. Тогда Сумирэ медленно достала оружие из ножен.

— Юсё? С каких пор ты считаешь нормальным игнорировать меня?

— Я пытаюсь сконцентрироваться… Оставь меня, Сумирэ, — ответил он коротко.

Она лишь сильнее нахмурилась, повернулась к Масачике и спросила:

— Это официальное состязание? Каковы ставки?

В ходе подобного рода прений участники высказывали свое мнение и приводили аргументы в его пользу. И хотя технически это музыкальное соревнование, победитель все равно должен был получить свое. Однако Масачика не мог ответить на вопрос Сумирэ, так как это противоречило их договоренности с Юсё.

— Прости, Сумирэ, но я обещал никому не говорить до конца матча.

— Да?.. Но как тогда убедиться, что проигравший выполнил все необходимые условия? Обычно участники выдвигают требования в процессе дебатов, чтобы зрители могли выступить в роли свидетелей.

— Мы не планируем этого делать. Здесь записаны наши условия. В зависимости от победителя нужно будет открыть соответствующий конверт. Так ты точно будешь знать, что все правила соблюдены.

Разумеется, конверт Юсё был пуст. Когда Масачика передал Сумирэ два конверта, она вздернула брови

— Отлично… И? Вам нужен судья? Могу я предложить свою кандидатуру?

— Пусть это соревнование и не повлияет на ход выборов, его смело можно приравнять к настоящим дебатам, поэтому я уже попросил кое-кого из школьного совета быть нашим судьей. Но спасибо за предлож...

Не успел Масачика закончить мысль, как дверь, ведущая из-за кулис на улицу, внезапно открылась.

— Хай.

Милейший голос вошедшей девушки принадлежал приглашенной судье, Марии.

— Прости, Маша. Знаю, что внезапно.

— Не извиняйся! Все беспорядки устранены, так что не нужно беспокоиться по пустякам!

Как только Маша увидела Масачику, ее лицо тут же озарилось игривой улыбкой, которая мгновенно сбросила все нервное напряжение.

— Спасибо… Я очень благодарен… Что ж, у нас не так много времени, но нужно пояснить парочку моментов.

— О-окей.

Когда Масачика начал объяснять Марии, в чем будет заключаться ее работа, Сумирэ, смотревшая себе под ноги, внезапно вздернула подбородок:

— Так нечестно! Я тоже хочу быть на сцене!

— В смысле?..

Увидев, как сильно она дуется, Масачика мгновенно отступил. Он слишком сильно устал, чтобы пререкаться по пустякам.

— Как насчет того, чтобы вы обе были судьями?..

— Да, чудесно!

— Мне нравится!

Сумирэ, очевидно, довольная решением Масачики, горделиво выпятила грудь. Мария, в свою очередь, ответила ему воодушевленной улыбкой. С каждым их словом энтузиазм Масачики становился все меньше и меньше. В конце концов, ему все еще нужно было объяснить девочкам правила.

***

— Аяно, ты уверена, что тебе не нужно сейчас быть с Юки? Очевидно, у нее какие-то проблемы, — спросила шепотом Юми Суо.

Рядом с Аяно сидела мать Юки и Масачики. Она ненадолго заскочила на школьный фестиваль, чтобы одним глазком взглянуть на то, что приготовил класс Юки, но Аяно, заставшая свою госпожу у ворот, по какой-то причине привела ее в актовый зал.

— Ничего страшного. Конечно, нам пришлось столкнуться с некоторыми трудностями, но благодаря школьному совету мы быстро со всем разобрались. Юки-сама сейчас немного занята, но мы можем подождать ее здесь.

— Ох, но почему в актовом зале? Если у нас есть время немного пройтись, то…

Юми обвела помещение взглядом и вдруг затихла. Аяно ответила на ее немой вопрос:

— Я решила, вам нужно это увидеть, — вот почему.

— О чем ты?..

Как только эти слова слетели с ее губ, выступление духового оркестра подошло к концу. Юми и Аяно присоединились к аплодисментам. Ученики покинули сцену, после чего их почти сразу же сменили две прекрасные девушки.

— Хм? Это Мария и Сумирэ?

— Что здесь делают секретарь школьного совета и вице-президент дисциплинарного комитета?

— Какого?.. Я думал, после этого выступления литературный клуб покажет, как работает театр чтеца*.

[

Ученики сильно удивились, увидев этих двух девушек на сцене. Поднялся шум. Одни боялись, что произошло что-то страшное, другие писали друзьям, предчувствуя нечто важное. Те, кто собирался уйти, тут же сели обратно.

Под тревожными и восторженными взглядами публики Мария объявила:

— Спасибо, что пришли сегодня. Как вам концерт? Пожалуй, сначала мне стоит представиться. Я — секретарь школьного совета, Куджо Мария. Теперь мне хотелось бы принести извинения за доставленные неудобства. Как член школьного совета и комитета школьного фестиваля, я хочу попросить прощения за то, что случилось сегодня.

От прежней жизнерадостности Марии не осталось и следа. Она почтительно поклонилась.

Чтобы разрядить обстановку, она тут же подняла голову, прочистила горло и добавила:

— Знаю, что это никак не компенсирует произошедшее, но у нас есть для вас сюрприз.

Мария перевела взгляд на Сумирэ, сделавшую шаг вперед с микрофоном в руках.

— Я, вице-президент дисциплинарного комитета Кирюин Сумирэ, буду выступать как судья в нашем маленьком состязании. Наш сюрприз — традиционное для Академии Сейрей соревнование между двумя соперниками в президентской гонке, схватка, в которой на кону стоит честь кандидатов.

Толпа волнительно загудела: ученики постепенно начали понимать, к чему клонит вице-президент дисциплинарного комитета. Увидев, что интерес зрителей уже достиг предела, Сумирэ улыбнулась от уха до уха и объявила:

— Должна сообщить, что сегодняшние дебаты… с небольшой изюминкой!

Толпа взорвалась радостными криками. Такого не могли представить себе ни нынешние ученики, ни выпускники. Люди, уже знакомые с концепцией подобных состязаний, начали объяснять гостям фестиваля правила дебатов. Когда общее воодушевление немного поутихло, отдельные зрители начали обсуждать между собой потенциальных участников соревнования и строить догадки о так называемой «изюминке».

Разумеется, Мария должна была развеять все сомнения и представить формат сегодняшнего состязания.

— Уверена, в зале собралось множество гостей академии, поэтому мне хотелось бы объяснить, чем эти дебаты отличаются от привычных нам, ученикам. Сегодняшнее соревнование не является традиционным обменом аргументами между кандидатами. Это будет настоящий батл! Позвольте представить наших участников!

Мария вытянула руку в сторону одной из кулис, из-за которой вышли два ученика.

— Кудзе Масачика, ответственный за общественные дела в школьном совете.

— И глава клуба фортепиано, Кирюин Юсё.

Участников встретили овациями.

— Это принц!!!

— Принц Юсё!

— А?! Кирюин?! Он хочет стать президентом?!

— Я не думал, что Юсё будет участвовать в таком!.. Безумие!

— Так вот почему Сумирэ здесь…

Большинство зрителей обсуждали кандидатуру Юсё. Однако…

— Кудзе… тот парень, который победил Танияму Саяку во время прошлогодних дебатов.

— Невоспетый вице-президент школьного совета в средней школе… Погодите-ка. Почему это он участвует в дебатах вместо нашей принцессы?

— Его нечасто можно увидеть на сцене.

Более рациональная часть зрителей с любопытством рассматривала Масачику.

— Кудзе Масачика — партнер Куждо Алисы, казначея школьного совета. Я, в свою очередь, участвую в гонке за место вице-президента в качестве союзника Юсё, — сказала Сумирэ.

— И эти двое будут соревноваться в… — Мария указала на рояль, принадлежащий духовому оркестру, который ассистенты выкатили на сцену, — игре на фортепиано! Наши участники по очереди будут демонстрировать свои умения, после чего вам, нашим зрителям, предстоит решить, кто победил в поединке.

Словно порыв ветра, в толпе мгновенно появились сомнения.

— Серьезно? Фортепиано?.. Кирюин Юсё его размажет.

— Какого черта? Это вообще честно?

— А Масачика умеет играть?

— Не имею ни малейшего понятия… Я был с ним в одной параллели в шестом или восьмом классе, но я никогда не слышал, чтобы он играл на фортепиано…

Неожиданное развитие событий охладило распалившуюся толпу. Ученики, поспешившие в актовый зал ради дебатов, сильно разочаровались.

— Цирк какой-то, — пожаловался кто-то в толпе.

Такая реакция была вполне ожидаемой, так что Сумирэ и Мария невозмутимо продолжили.

— Давайте начнем!

— Первым выступит Кирюин Юсё.

После того как Масачика, Сумирэ и Мария скрылись за кулисами, Юсё начал подготовку к выступлению. Зрители продолжали обеспокоено переговариваться.

— Погодите. Они действительно будут сражаться в игре на фортепиано?

— Но что получит победитель? Они умолчали об этом.

— Хм? Теперь, когда ты об этом упомянул…

Обрывки разговоров учеников долетали до уха Юми, но она не обращала на них внимания. Она не могла отвести глаз от сцены.

— Он все еще?..

Юми невольно повернулась к Аяно, которая знала, что ее госпожа собиралась сказать.

— Нет, насколько я знаю, господин Масачика не прикасался к фортепиано с того самого дня, — ответила она.

Юми тут же помрачнела. Не поворачиваясь к ней лицом, Аяно тихонько добавила:

— Думала, вам захочется посмотреть.

Повисла напряженная тишина. Даже Аяно, до последнего пытавшаяся игнорировать взгляд госпожи, чувствовала ее озадаченность.

В конце концов Юми смогла устроиться на своем месте. Аяно почувствовала это, даже не взглянув на нее.

«Интересно, чью композицию выберет господин на этот раз?»

Масачика играл на фортепиано только для тех, кто ему близок, но никогда — на публику. Иногда это была Юми, иногда — Юки, порой — даже Аяно… Однако ни Юки, ни Алисы не было рядом, и Масачика не знал, что Юми и Аяно сейчас находятся в зале, что означало…

«Господин Масачика… для кого же вы сегодня выступаете?»

Ученики продолжали перешептываться. Очевидно, они не могли догадаться, в чем заключалась истинная причина состязания.

— Ох… До меня наконец дошло. Кажется, это соревнование спланировали организаторы фестиваля.

— Логично. Я вот не слышал о том, чтобы Юсё боролся за место президента школьного совета.

— Думаю, ты прав. Вероятно, им не удалось договориться с Алисой и Юки, и они решили заменить их этими двумя.

— Тем более… вам не кажется странным, что кандидат в президенты борется с кандидатом в вице-президенты?

Часть зрителей уже пришла к выводам и с затухающим интересом ждала развязки. Скучающие взгляды блуждали по сцене. Однако разочарование толпы мгновенно улетучилось, когда Юсё начал играть.

***

Выступление группы прошло намного лучше, чем они ожидали. Конечно, Алиса, успокаивающая взволнованную толпу, привлекла гораздо большее внимание зрителей, чем представление: еще до начала концерта все места заняли, и многим ученикам пришлось просто стоять рядом со сценой. Но это было далеко не все. Когда они закончили играть второй кавер, в зрительном зале больше не было свободных мест. Однако Масачики среди них не было.

«Масачика…»

Человека, который должен был лицезреть ее триумф, человека, которого она хотела увидеть больше всего, не было в зрительном в зале. Как бы долго Алиса ни искала Масачику глазами, она не могла его найти. Казалось, в ее сердце росла большая черная туча. Но…

— Аля.

…она была не одна. С ней были друзья, которые понимали ее и могли помочь.

«Все будет хорошо».

Алиса взглянула на Хикару, кивнула ему, а после повернулась к залу. В разгар выступления она громко обратилась к зрителям, надеясь, что Масачика тоже услышит:

— Сейчас мы сыграем нашу последнюю песню, которая называется «Фантом».

***

— Удивительно! У меня еще не было ученика, который бы схватывал все на лету!

— Он — вундеркинд, в этом нет никаких сомнений. Вероятно, он станет самым великим японским пианистом.

«Прекратите. Мне не нужна эта ложь, к тому же такая явная. Вы просто мне льстите».

— Кажется, я могу весь день слушать, как он играет. Настоящий Принц Фортепиано!

— Юсё — воплощение слова «вундеркинд».

«Заткнитесь. Хватит этой пустой болтовни. «Вундеркинд»? Вы так говорите, потому что никогда не видели по-настоящему одаренного ребенка. Вы никогда не сможете почувствовать, каково это — слышать мелодию, от которой мурашки идут по коже. Вы понятия не имеете, как звучит настоящий талант — талант, способный покорить целый зал одной-единственной нотой. Вы все несете полную чушь, потому что не знаете, как может играть настоящий гений. Никто из вас даже не представляет, как сильно меня ранит ваши бездумная похвала».

— Р-разве его не показывали по телевизору?

— Да, это тот самый парень, который на днях получил золото в конкурсе. Кирюин Юсё… Он такой крутой.

— Хм? Разве он не должен тогда играть последним?

— Не-е, его показали по телеку только потому, что он симпатичный. Вы же знаете, как работает телевидение. Кстати, тот, кто выиграл в прошлый раз, должен будет закрывать сегодняшний концерт.

— Что, правда? «Юсё»? Больше похоже на «И всё?» Вот бедняжка, занял второе место. Подумаешь!

— Пхах!

— Тихо, а то еще услышит.

Это слова моих ровесников на одном из концертов для фортепиано. Кажется, их разговор навсегда отпечатался в моей памяти. «Второе место». Мой проигрыш волновал окружающих намного меньше по сравнению с моей внешностью, моей привлекательностью. Невыносимое унижение. Казалось, от злобы я начал задыхаться.

Заткнитесь! Как вы, сволочи, можете оскорблять меня, когда сами не смогли занять второе место! Вы вообще ничего не заняли! Только посмейте еще раз посмотреть на меня свысока!

Моим первым порывом было схватить их за шиворот, но я не смог… потому что в глубине души понимал, что они правы. Мне никогда не удавалось его победить. Я всегда был вторым, если соревновался с ним. Он был настоящим вундеркиндом, прирожденным талантом. Суо Масачика…

— Хорошо, Юсё. Твой выход.

Когда меня позвали на сцену, со всех сторон посыпались аплодисменты. Они еще не успели услышать, как я играю, но уже приветствовали меня так, будто я именитый музыкант. И все это, несложно догадаться, только из-за моей внешности. После выступления зал вновь взорвался аплодисментами. Однако в ту же секунду, когда заиграл

— Чудесно, Масачика!

— Спасибо большое.

Но такая реакция лишь доказывала то, насколько мощным было выступление Масачики. Он никак не отреагировал ни на похвалу учителя за кулисами, ни на запоздалые аплодисменты, ни на испуганные взгляды других участников концерта. Он просто вернулся в комнату ожидания, словно произошедшее не значило для него ровным счетом ничего. Он даже не взглянул в мою сторону, хотя я долго прожигал его взглядом.

Само существование Суо Масачики вызывало во мне кипящую злобу. Думаю, стоит признаться, что я ненавидел его всем сердцем. Все комплименты, которые я когда-либо получал, вмиг потеряли всякий смысл. Я уже не мог воспринимать всерьез похвалу от тех, кто знаком с его игрой. Было плевать и на мнение тех, кто никогда не слышал о Масачике. Пытаясь освободиться от этого проклятия, я старался отточить мастерство. Я практиковался каждый день, пока кончики моих пальцев не начали стираться и кровоточить, мешая держать палочки для еды. Во мне постепенно начала расти ненависть к фортепиано, которое я когда-то любил всем сердцем. Но я уже не мог остановиться. Я продолжал играть каждый день, только чтобы однажды его победить.

Но однажды… Масачика внезапно пропал, будто игра на фортепиано совершенно перестала его интересовать. Но как он смел оставить меня наедине с этим проклятием? Его не было ни на одном мероприятии, которые я посетил за все время. И пока на меня сыпались бесчисленные награды за удачные выступления, я все еще не мог поверить, что мой бывший соперник исчез, не сказав ни слова.

Что это?

Даже занимая первые места, я чувствовал себя ничтожеством. Я всегда мечтал о победах, но овации перестали приносить вдохновение. Я стал заложником второго места. Оно будто преследовало меня.

Это просто глупо…

Неужели я так много тренировался только ради этого? Ради чего-то настолько жалкого? И почему это казалось мне настолько серьезным? Он знал с самого начала, знал даже раньше…

— И последний вопрос на сегодня: кем бы ты хотел стать, когда вырастешь? Известным пианистом?

Как только мне протянули микрофон, я постарался натянуть улыбку как можно шире.

— Нет. Думаю, однажды я унаследую бизнес отца. Фортепиано для меня всего лишь увлечение.

Ведь воспринимать фортепиано всерьез — глупо. Это ведь такая трата времени! Да, Суо Масачика?

***

«Сегодня — день, когда я освобожусь от своего проклятия».

Юсё сел за пианино. Испытанное им когда-то унижение, которое до сих пор преследовало его во снах, помогло ему войти в раж. В его сердце бушевала смесь ярости и азарта. Он мог наконец избавиться от проклятия, мучившего его все эти годы. Юсё изо всех сил старался подавить обуревающие его эмоции, но губы сами собой складывались в жуткую улыбку.

Он собирался раздавить Суо Масачику на глазах у всех и доказать, что он — лучший.

Наконец-то он сядет за когда-то любимое фортепиано и получит искренние аплодисменты зрителей. Все остальное не имело никакого значения. Он приложил немало усилий, потратил уйму времени и денег, чтобы проложить себе дорогу к вступлению в комитет «Восход», но даже это сейчас мало его волновало. Он лишь хотел снова посоревноваться с Суо Масачикой в игре на фортепиано.

«Мне нужно вдавить его в грязь, чтобы ни у кого точно не осталось сомнений, кто здесь лучший».

Он снова играл первым, прямо как в старые добрые времена. Сейчас ему предстояло проявить всю напористость и победить того, кто обычно выступал последним… Но не просто победить, а использовать для этого главное оружие своего соперника, коронную композицию Масачики.

С лица Юсё не сходила улыбка. Он поставил пальцы на клавиши и заиграл…

Ноктюрн ми-бемоль мажор, соч. 9, №2.

***

Приятная мелодия эхом разнеслась по залу. Даже зрители, которым идея соревнований казалась сомнительной, сейчас внимательно слушали звуки фортепиано.

— Ого… А он хорош, — восторженно прошептала Мария, стоявшая за кулисами.

— Согласен, — сказал Масачика ровным голосом.

— Больше ничего не хочешь добавить? Ты, вообще-то, против него выступаешь!

От взгляда Марии Масачику передернуло. Он ответил тем же ровным тоном:

— Я и не думал, что когда-нибудь смогу его победить.

— Что?

Даже Масачика понимал, что не сможет тягаться с Юсё. Для начала, в последний раз он садился за пианино целых пять лет назад. Даже если бы он помнил, как играть, его пальцы вряд ли смогли бы поспеть за темпом композиции. Он хорошо понимал, что, по сравнению с игрой Юсё, у того, кто настолько давно не притрагивался к инструменту, не было ни единого шанса.

«Если никто не начнет открыто смеяться надо мной, то это уже можно будет считать успехом».

На самом деле для Масачики это соревнование ничего не значило. Когда Юсё согласился на его предложение, он уже победил. Масачика не позволил своему оппоненту добраться до членов комитета «Восход», прекрасно осознавая, что старики могут оправдать его поступок. В конце концов, им нравилась грязная игра. По той же причине, кстати, Масачика решил прибегнуть к насилию, чтобы вывести Юсё из себя и заставить его согласиться на заведомо проигрышную игру.

Да, она действительно была проигрышной. Не имело значения, было ли у Юсё преимущество или нет. Масачику не волновал результат соревнования, а реакция публики лишь укрепляла его уверенность, что исход дуэли ни на что не повлияет. Мало того что это какое-то странное соревнование неравных между собой пианистов, не похожее на настоящие дебаты, так еще и ставки участников были неизвестны. Большинство зрителей были уверены, что это просто шоу, подготовленное школьным советом, чтобы снять лишнее напряжение.

На самом деле обоим участникам было что терять. Если бы Масачика проиграл, то ему бы пришлось оставить Юсё в покое, вне зависимости от того, имел ли тот хоть какое-то отношение к сегодняшнему инциденту или нет. Однако, с точки зрения зрителей, победа в этих соревнованиях не значила ровным счетом ничего. Проигрыш никак бы не повлиял на репутацию Масачики: для многих это было соревнование между обычным учеником и Принцем Фортепиано, вот и все. А если бы Юсё решил пожаловаться на несоблюдение условий, Масачика всегда бы мог прикинуться дурачком и сказать что-то вроде: «А? Это же было обычное шоу. Показуха. Мы вообще ничего на кон не ставили». В конце концов, именно Юсё было выгодно сохранять их договор в тайне, так как он не получил поддержку комитета.

«Тем не менее я удивлен, что он так легко принял мое предложение. Неужели его так сильно задевали те проигрыши? Даже сейчас он играет ту же мелодию, что и я когда-то…»

Это была первая композиция, которой Масачика научился. Его мать любила Шопена, поэтому он часто играл ее на концертах, когда им можно было самим выбирать понравившиеся произведения.

«Но даже несмотря на то, что это один и тот же отрывок, он звучит совершенно иначе».

Мама Масачики и его учитель по фортепиано часто говорили, что музыка во многом зависит от личности пианиста, и сейчас он мог убедиться, что они правы. Выступление Юсё было образцовым и очень приятным на слух, но Масачике казалось, что он немного спешил.

«Такое ощущение, будто его соревновательная натура берет над ним верх… Но, думаю, это только красит его выступление. А вообще… кем я себя возомнил? Я совершенно не в том положении, чтобы критиковать чужую игру»,

Переведя взгляд на обеспокоенную Марию, он сказал:

— Неважно, выиграю я или проиграю. Меня устроит любой исход.

— И это не повлияет на вашу предвыборную кампанию?..

— Хм?

Масачика непонятливо заморгал.

— Даже если это никак не повлияет на вашу предвыборную кампанию… Я не хочу, чтобы это соревнование хоть как-то тебе навредило… Если тебе вдруг будет некомфортно, мы не станем продолжать, хорошо?

— !

Ее предложение удивило Масачику.

Он мягко улыбнулся:

— Спасибо… Все в порядке.

— Точно?

— Точно. Мне все равно, как отреагирует публика. Кроме того…

— ?

Мысль о том, чтобы озвучить свои намерения, смущала Масачику так сильно, что он замешкался. Он не мог солгать, глядя в эти любопытные, обеспокоенные глаза.

Отведя взор, он признался:

— Я думаю, что сегодня… я буду играть для тебя, Маша.

— ?

— Помнишь?.. То обещание, что я дал тебе, когда мы были еще детьми. Я дал слово, что когда-нибудь сыграю тебе.

— !

Это было обещание, которое Са-кун дал Ма-чан давным-давно. Она очень хотела послушать его игру на пианино, и он пообещал пригласить ее на концерт. Но прежде чем он смог сдержать обещание, Маша вернулась в Россию. Проще говоря, истинная причина, по которой Масачика попросил Марию провести этот матч, заключалась в том, что он хотел выполнить обещание, данное больше пяти лет назад.

— Ты запомнил… А ведь это было так давно.

— Прости, эм… На самом деле я вспомнил о нем совсем недавно.

— Хи-хи. Но ты все равно вспомнил, так что я счастлива.

— Да… Все-таки очень важно сдерживать обещания.

Мягкая рука крепко обхватила пальцы Масачики, заставляя его щеки вспыхнуть. Жар был просто невыносимым, пока…

— Простите, что прерываю ваш обмен секретами, но выступление Юсё уже подходит к концу, — заметила Сумирэ, взглянув на ребят с упреком.

— Ой, прости.

— Все в порядке… Я просто… Переживаю за Юсё.

Она тяжело вздохнула. Ее слова напомнили Масачике то, что когда-то ему сказала Ноноа, из-за чего он почувствовал себя неловко.

Не прошло и секунды, как зал наполнился аплодисментами.

— Принц Юсё!

— Принц Фортепиано!

Ученицы, которые, вероятнее всего, состояли в клубе фортепиано, оглушительно визжали вслед своему кумиру, прощавшемуся с залом.

— Кажется, мне пора.

— Да… Удачи.

Проходя мимо Юсё, Масачика улыбнулся Марие и шагнул на сцену. Взгляд его соперника никак не изменился с тех пор, когда они были детьми: такой же бесцеремонный и дерзкий. Масачика напрягся.

«Тебе не нужно на меня так смотреть… Я не планирую относиться к этому соревнованию так серьезно. Да даже если бы и относился…»

У Масачики не было ни желания, ни навыков, чтобы оправдать ожидания Юсё. Да и потакать оппоненту ему не хотелось. Для Масачики Юсё был всего лишь мудаком, попытавшимся сорвать фестиваль. Не более и не менее. В отличие от Нао, он даже не мог ему посочувствовать. Ему вообще не хотелось знать, ради чего Юсё так поступил.

«Нужно было еще раньше его так напугать… Но сейчас это уже и не важно».

Сейчас было важно сдержать обещание, данное Марие.

«Но вот в чем загвоздка… Что мне ей сыграть?»

Поклонившись зрителям, Масачика сел за фортепиано и задумался, какую композицию выбрать. Он долго размышлял над тем, какой отрывок ему сыграть… когда его внезапно осенило.

Да, несомненно, он дал обещание Марии, но это была ее другая версия — невинная девочка по имени Ма-чан, однажды исчезнувшая после одного недопонимания. Масачика внезапно вспомнил разговор, который произошел между ним и его учителем по фортепиано много лет тому назад.

***

— Твой уровень позволит тебе сыграть практически все, Масачика… Знаешь, эта композиция очень сложная.

— Правда? Я думал, «Революционный этюд» сложнее…

— Он тоже далеко не простой… Ой, кстати. Ты знаешь, что это не Шопен придумал название этой композиции?

— Что? Правда?

— Правда. У Шопена немного сольных работ, которым давали альтернативные названия.

— То есть у этой композиции есть другое название?

— Ты прав. В Японии она известна как…

***

Положив пальцы на клавиши, Масачика усмехнулся.

«Да… Сейчас я не Кудзе Масачика. Я — Суо Масачика».

Должно быть, Юсё чувствовал то же самое… Он тоже на мгновение стал прежним собой. Сейчас на сцене играл маленький Суо Масачика, посвятивший отрывок девочке из далекого прошлого.

Этюд ми-мажор, соч. 10, № 3.

Продолжение следует...

Прощай, моя первая любовь. Спасибо за все (Том 6)

Концерт группы «Фортитьюд» произвел настоящий фурор: крики и аплодисменты публики не затихали еще очень долго. Некоторые ученики даже в шутку пытались вызвать ребят на бис. Алиса, стоявшая чуть ближе к зрителям, стала заложницей чувства, которого прежде никогда не испытывала. Была ли она когда-то так обожаема? Была ли так любима?

«Ох, это…»

Ее упорный труд наконец окупился. Избегая чужой похвалы, она прилагала все усилия, чтобы результат в первую очередь удовлетворял ее саму, а не других. Однако…

«Собравшись с силами, чтобы сделать шаг вперед, я наконец поняла, как много людей поддерживают и принимают меня такой, какая я есть».

Какое-то теплое чувство разлилось по ее груди. Во время поклона Алиса прикрыла глаза, чтобы еще ненадолго задержать мгновение своего триумфа. Аплодисменты зрителей не утихали, даже когда участники группы начали покидать сцену.

— Да-а! Это было просто афигенно! — воскликнул Такеши, зайдя за кулисы.

Его трясло. Он был так счастлив, что улыбка не хотела сходить с его лица.

Ребята воодушевленно подхватили:

— Это было наше лучшее выступление! Правда! Самое-самое лучшее!

— Согласна…

— Хм-м? Сая-ччи? Боже, ты что, плачешь?..

— Нет, я не…

— Ты уве-е-ерена?

— Ноно-чан, прекрати! Ах!..

Спохватившись, Саяка смущенно отвела взгляд. Только сейчас она поняла, что обратилась к Ноноа так, как ее называли только члены семьи или близкие друзья. Развернувшаяся сцена вызвала у Алисы широкую улыбку.

Взглянув на всех участников группы, она поклонилась:

— Спасибо всем.

«Спасибо, что позволили мне возглавить группу. Спасибо, что показали мне что-то настолько прекрасное».

Она была так сильно благодарна друзьям, что не могла перестать кланяться. Ребята с улыбкой смотрели на нее.

— Это мы должны благодарить тебя, Аля! Я уверен, сегодняшний концерт во многом удался потому, что ты была нашей вокалисткой! Конечно, Саяка на бас-гитаре и Ноноа за клавишами были ничуть не хуже!

— Спасибо за ремарку в конце… В любом случае мы все постарались на славу. Думаю, нет нужды благодарить каждого члена группы в отдельности.

— Ой, да ладно тебе. Я вовсе не это имел в виду. Я…

— Спасибо, Алиса. Все было просто прекрасно, не считая дисса МС Такеши, конечно.

— Позволь тоже поблагодарить тебя, Аля. Без тебя у нас бы ничего не вышло. Ты стала не только нашей вокалисткой, но и хорошим лидером, поддерживающим команду.

— Теперь я чувствую себя неловко. Все-таки это я сказала, что хвалить всех и каждого — необязательно.

— Да не, это я должен стесняться. Я… Ах! Канау-у-у! Ты видел своего старшего братишку на сцене? Я был крут, скажи?

Сойдя со сцены, Такеши нашел Канау в толпе и тут же подбежал к нему. Ребята улыбнулись, почти закатив глаза. Однако вскоре их начали замечать и другие зрители. В шуме толпы даже можно было различить отдельные крики.

— Куджо Алиса, ты была великолепна!

— Я люблю тебя, Ноноа!

— Хикару! Сюда!

Хикару выступил вперед, защищая девушек, однако и ему не удалось избежать пылких взглядов фанаток. От отчаяния его начало слегка потряхивать.

— Боже, Алиса, ты только взгляни на себя. Как насчет небольшого фансервиса, чтобы мы могли уйти с миром?

— «Фансервиса»? «Уйти с миром»?

Незнакомые выражения только сильнее запутали Алису.

— Ну например… — Словно звезда мирового масштаба, Ноноа одарила толпу своей лучезарной улыбкой. Казалось, ее глаза сверкали.

— Спасибо всем бо-о-ольшое!☆ Простите, но нам с ребятами нужно кое-куда сходить. Не могли бы вы нас пропустить?

От такого фансервиса у зрителей мгновенно перехватило дыхание. Теперь толпа напоминала большую волну, состоящую из учеников, расступающихся перед группой.

— Вот как это делается.

— А?.. Прости… Я не…

Алиса неловко улыбнулась. Ей было тяжело объяснить Ноноа, почему она никогда бы не смогла повторить подобный успех. Причин было слишком много.

— Интересно, куда подевался Масачика. Может быть, он все еще помогает комитету школьного фестиваля? — пробормотал Хикару, заставив Алису тоже задуматься над этим вопросом.

«О да…

Ее взгляд беспокойно метался от одного зрителя к другому, пока ее внимание неожиданно не привлек чей-то возглас.

— Что?! Дебаты?!

Чей-то крик моментально пробудил в ней любопытство. Она тут же перевела взгляд в сторону говорившего и заметила ученика, протягивающего телефон рядом стоящей девушке.

— Да это и на дебаты-то не очень похоже. Обычное соревнование по игре на фортепиано в актовом зале!

— Что? Ты о ком это?

— О Кирюин Юсё и Кудзе Масачике! Их батл уже начался!

Алиса услышала имя молодого человека, которого она так мечтала увидеть. Но потом до нее постепенно начал доходить смысл их слов.

«Масачика?.. Дебаты? Фортепиано? Почему?.. Что вообще происходит?»

Ее глаза лихорадочно блуждали по зрительному залу, пока она не заметила, как Хикару пристально на что-то смотрит.

— Хикару?.. Что ты?..

Проследив за его взглядом, Алиса заметила впереди три фигуры. И хотя их лица было тяжело распознать издалека, девушка мгновенно поняла, кто это. Что ей помогло прийти к такому выводу? Интуиция? А может, шестое чувство? Тем не менее каким-то образом она знала, что это были бывшие участники группы Хикару и Такеши.

— Хикару…

— Мы справимся, Алиса. Иди.

— А?

Алиса обернулась к Ноноа. Та лишь апатично сузила взгляд.

— Ты же хотела узнать, как там Кудзе, да? Так иди.

— Да, иди. Хиираги, поможешь?

Курасава Хиираги, член дисциплинарного комитета, откуда ни возьмись появилась перед ребятами в своем неизменном образе: мужской одежде и очках.

Поправив оправу, она заявила:

— Хотите, чтобы я стала телохранителем Алисы Куджо, да? Хорошо.

— Спасибо.

— О-отлично, тогда давай расчистим для тебя дорожку, — невозмутимо сказала Ноноа, прежде чем вновь улыбнуться зрителям и попросить их расступиться.

Казалось, будто сам Моисей, сошедший со страниц Священного Писания, решил помочь Алисе.

«Почему Масачика?..»

Пока вопрос кружил в ее голове, словно вихрь, девушку постепенно поглощала тревога. Ей тяжело было в полной мере осознать происходящее. Казалось, будто Масачика ушел куда-то очень далеко, из-за чего ей приходилось бежать со всех ног, чтобы не отстать. Она бежала, веря, что, как только увидит его, ее тревога уйдет. Она надеялась, что все волнения напрасны, что предчувствие ее не обманывает.

Когда Алиса благодаря помощи Хиираги добралась до актового зала, ей потребовалось пару минут, чтобы перевести дух. Затем она благодарно поклонилась.

— Спасибо огромное.

— Не за что. Мне нужно возвращаться на сцену, так что теперь ты сама по себе.

— Еще раз спасибо.

Когда Хиираги убежала, Алиса осталась один на один с дверью в актовый зал.

— Что ж…

Собравшись с духом, она открыла огромные двухстворчатые двери и вошла в зал. Однако… внутри она не обнаружила ничего, кроме нежной мелодии фортепиано.

«Это…»

Музыка дарила зрителям ощущение безмятежности, перенося их куда-то далеко, за пределы актового зала. Пейзаж, возникший у каждого в голове, напоминал озеро, освещенное лунным светом. Было так спокойно, что никто не смел даже шелохнуться. Подойдя поближе, Алиса увидела молодого человека, создавшего эту уникальную атмосферу.

«Маса… чика...»

Однако перед ней был не совсем тот, кого она искала. Это был не тот Масачика, которого она знала. Он бы никогда не смог выставить свои чувства напоказ. Наоборот, этот парень начал бы отшучиваться, чтобы их скрыть. Он бы никогда не смог озвучить свои чувства… даже при помощи музыки.

«Прекрати…»

Алиса знала. Знала, что этот отрывок посвящен человеку, занимающему особое место в сердце Масачики. Эхо, с которым по залу раздавалась эта чудесная мелодия, грациозность движений его пальцев и корпуса — все говорило о непреодолимой тоске, скрытой глубоко в душе. Алиса ощущала невероятную зависть к тому, кому предназначена эта музыка.

«Хватит! Остановись!»

Беззвучный крик Алисы был похож на каприз непослушного ребенка. Ей хотелось закрыть глаза и уши всем, кто в зале. Масачика не должен был открываться никому, кроме нее.

«Он же мой партнер… Для него нет никого ближе меня! Это я должна знать его лучше всех!»

Алиса не могла разобраться в переполнявших ее чувствах. Она не понимала, почему именно сейчас ей так сильно хотелось плакать и кричать. Казалось, она даже не осознавала, кем является. Она крепко сжала кулаки.

Сейчас Масачика был так далек от нее. Даже дальше, чем она могла себе представить.

«Я думала, мы близки. Думала, я наконец смогла найти путь к его сердцу. Но он вновь покинул меня…»

[— Мой волшебник…]

Но звуки фортепиано поглотили ее шепот.

***

Я никогда не мог понять, как ощущается чувство выполненного долга. Когда меня хвалил дедушка, я был счастлив. Когда меня хвалила мама, я тоже был счастлив. Радовался и тогда, когда была счастлива моя младшая сестра. Эти эмоции я мог понять, но чувство выполненного долга было для меня чуждым. Возможно, именно поэтому я всегда ощущал внутри какую-то пустоту. Возможно, именно поэтому чувство пустоты оставалось со мной с тех самых пор, как я перестал быть Суо Масачикой.

Пока я жил у бабушки и дедушки по отцовской линии, дни свободы тянулись целую вечность. Но пустота не исчезала. Как-то раз я включил телевизор и случайно увидел на экране детский мультфильм. Тогда-то меня и осенило. Я осознал, почему меня все никак не отпускала эта пустота.

«У меня есть мечта! И я не сдамся несмотря ни на что!»

Бездарный герой мультика старался изо всех сил, чтобы осуществить свою мечту. Сначала окружающие смеялись над его глупостью, но со временем их насмешки сменились искренним восхищением. Все начали его поддерживать. Несмотря на трудности, встречавшиеся на пути, он сумел добиться успеха благодаря сильному желанию и упорному труду.

Он был настоящим героем, которому все желали добиться успеха, и, когда он смог достичь определенных высот, они вместе с друзьями праздновали победу. Более того, в том мультфильме счастливый финал ожидал не только героя, но и героиню, которая поддерживала его на протяжении всего пути.

Борьба, неудачи, страсть, усилия — у меня не было ничего из этого. Я только зря тратил талант, с которым родился. Передо мной не было никаких препятствий: жизнь походила на видеоигру, в которой нужно просто набрать необходимый уровень. Слишком легко. Кто бы вообще стал поддерживать такого человека, как я? Уверен, никто не захотел бы, чтобы я добился успеха.

Но когда пустота внутри меня превратилась в черную дыру, а я стал равнодушным к окружающему миру…

Воспоминания о далеком прошлом были долгое время спрятаны в глубине подсознания. Я хотел забыть о них, веря, что они были ужасными. Однако правда оказалась совсем иной. Наконец недопонимания, возникшие между нами, разрешились. Теперь в моем сердце была лишь благодарность, которую я испытывал по отношению к Ма-чан.

«Вот почему…»

Вот почему мне нужно было сдержать обещание и покончить со всем раз и навсегда.

История моей первой любви должна была получить свой финал, чтобы я наконец смог двигаться дальше. С улыбкой на лице я собирался сказать ей все, что не сказал тогда. Собирался сказать, что наша встреча была настоящим чудом, подарившим мне счастье и надежду. Собирался сказать от всего сердца:

[— Спасибо тебе за всё… Прощай…]

Как только эти слова слетели с его губ, Масачика убрал пальцы с клавиш. Закрыв глаза на мгновение, он увидел перед собой ту самую улыбающуюся девочку из прошлого и… усмехнулся своей наивной фантазии.

Когда отзвучала последняя нота, Масачика на мгновение замер, поклонился и удалился со сцены в абсолютной тишине.

***

Только после того как Масачика исчез за кулисами, зал, будто очнувшись ото сна, начал аплодировать. Однако Аяно к ним не присоединилась. Она старалась успокоить плачущую Юми.

— Госпожа Суо…

— Ох, я так виновата, так виновата!..

Юми не отрывалась от носового платка, судорожно рыдая и постоянно извиняясь. Аяно продолжила мягко поглаживать госпожу по спине, спине женщины, полной сожалений. Далеко позади, за задними рядами, стояли люди, которых Масачика никак не ожидал увидеть в актовом зале. Они присоединились к аплодисментам.

— Кто это такой?.. Не может быть, чтобы никто не слышал о пианисте такого уровня, — воскликнул один из зрителей, но никто ему не ответил.

Не зная, как реагировать, несколько человек взглянули на Генсея и, заметив, что он не проронил ни слова, тоже решили промолчать.

— Какой позор, — недовольно пробурчала женщина из той же компании. Остальные тут же с ней согласились.

— Полностью с вами согласна.

— Однако проигрыш есть проигрыш.

Кивнув в знак согласия, самый старший из них подытожил:

— Я уважаю смелость, с которой он попытался саботировать школьный фестиваль… Однако он не сумел поставить мат и в конце концов проиграл. Видимо, это все, на что он способен.

Мужчина развернулся и встретился взглядом с Тойей. Именно он и привел комитет «Восход» в актовый зал.

— Возвращаемся.

— Что? Неужели вы не хотите узнать результаты?

— Нет нужды.

— Хорошо… Сюда, пожалуйста.

Члены комитета последовали за Тойей.

***

— Ох… Ну почему я всегда выигрываю? — проворчал Масачика, выходя из-за кулис.

После окончания выступления ведущие предложили публике определить победителя... и большинство зрителей, к удивлению Масачики, выбрали именно его. Еще сильнее поражало то, насколько колоссальной была разница в количестве голосов. Работники, считающие вздернутые вверх руки, обменивались взглядами, будто говоря друг другу: «Нам ведь на самом деле не нужно подсчитывать голоса, да?».

— Маша, мне не хочется у тебя об этом спрашивать, но… неужели ты наняла всех этих людей, чтобы они притворялись зрителями? — неуверенно спросил Масачика.

Мария тут же надулась:

— Да я бы никогда!.. Как грубо.

— Я знаю, но… ты ведь это видела, да?

Он горько усмехнулся, чувствуя, как его сердце постепенно холодеет. Масачика снова победил, и внутренняя пустота теперь ощущалась еще яснее.

«Жизнь на таком легком уровне — отстой».

И хотя Масачика продолжал корчиться, разочарованный своей победой, Мария не прекращала улыбаться. Подойдя к нему поближе, она обвила его своими руками.

— Оу?..

— Спасибо, что сдержал обещание... Выступление было просто чудесным. Еще немного, и я бы заплакала.

— Правда?.. Рад, что тебе понравилось.

Слова Марии, казалось, смогли ненадолго заполнить пустоту в его сердце. Хотя Масачике все еще было трудно ощутить то самое чувство выполненного долга, ее похвала утешала его так же, как в старые добрые времена. Предаваясь воспоминаниям о былом, он утонул в ее объятиях. Он тонул все глубже и глубже… и…

«Хм… Как долго она собирается меня обнимать?»

Это были достаточно длительные объятия… и они становились все более и более чувственными. Встав на цыпочки и прижавшись к нему всем телом, она потянулась к его щеке.

«О-о, боже! Все плохо. Все очень-очень плохо! Мы уже не дети! Она сейчас намного мягче! И в-вообще она очень сильно изменилась!»

В его голове словно сработал будильник, свидетельствующий о том, что он вот-вот достигнет точки невозврата. Он хотел мягко оттолкнуть ее, как вдруг… Мария отпустила его сама. Она невинно поджала губки и слегка разочарованно посмотрела на Масачику.

— Ты такой милый, Са-кун.♡

— Я, эм…

— Хи-хи. Да. Я все еще люблю тебя.

— Ах…

Ее признание, пусть и произнесенное таким ровным тоном, было искренним. Брови Масачики невольно поползли вниз. Заметив это, Мария горько улыбнулась.

— Прости. Я не хотела ставить тебя в неловкое положение. Но я просто обязана была тебе это сказать.

— Нет…

Масачика не мог сказать ей, что на самом деле он был рад это слышать.

«Я уважаю Машу как человека… Но она уже не та маленькая девочка, которую я помню».

Он не был способен любить Марию так же сильно, как он когда-то полюбил Ма-чан. Но…

«Я уже нашел свое утешение в музыке и попрощался с той девочкой. Так, может, когда-нибудь…»

Его сердце не могло справиться с таким потоком чувств. Брови Марии опустились еще ниже. Казалось, она была в отчаянии.

— Если…

Но прежде чем она продолжила…

— Масачика!

…Масачику окликнул резкий голос.

— Ха?! Аля?

Он повернулся на шум и увидел взволнованную Алису, все еще одетую в свой сценический костюм.

— Что не так?.. Что-то случилось? — спросил он, встревоженный ее реакцией.

Алиса молчала, стиснув зубы.

— Поговори с ней…

— Ох… Но…

— Все в порядке. Иди, — сказала Мария с мягкой улыбкой, похлопывая его плечу.

Коротко кивнув, Масачика направился к Алисе. Прежде чем подойти, он еще несколько раз обернулся, чтобы посмотреть на Машу. Она все так же улыбалась и махала рукой.

[— Если бы в тот день мы пообещали друг другу увидеться вновь, тогда… Хотя, может быть, это хорошо, что меня прервали… Я и так сказала слишком много.]

В ее голосе были нотки печали. Маша смотрела на исчезающего вдали Масачику, пока он совсем не пропал из виду.

***

— Ты не только прибег к хитрости и обману, но и проиграл в том, в чем тебе не было равных. Я даже смотреть на тебя не могу, — пробормотала Сумирэ, читая письмо, которое передал ей Масачика. Юсё в замешательстве смотрел на фортепиано, держа руку на клавишах.

— Почему ты выглядишь таким счастливым? — спросила она обеспокоено. Прошло пару секунд, прежде чем он, наконец, ответил:

— Знаешь, Сумирэ… я все-таки люблю играть на фортепиано.

— Боже. Ты что, понял это только сейчас?

Юсё фыркнул, удивленный ее бесцеремонным вопросом. Это осознание многое для него значило.

«Мне с тобой никогда не сравниться, Сумирэ».

Все эти годы он врал самому себе. Он утверждал, что игра на пианино была для него всего лишь увлечением и что к ней не стоит относиться серьезно. Но все это служило лишь оправданием, скрывавшим его истинные чувства. Чтобы заполнить пустоту внутри, он пытался найти замену пианино... и в конце концов ему удалось убедить себя, что его новая цель — отцовский бизнес. Но теперь с этим покончено. Он больше не мог лгать.

Казалось, Юсё впервые отнесся к игре на фортепьяно всерьез. Он сделал все возможное, но все равно проиграл. Нельзя было этого отрицать. Когда в его руки попадало фортепиано, он просто не мог сдерживать переполнявшую его страсть.

Отрывок, исполненный Масачикой, настолько сильно не похож на мелодию, взятую Юсё, что трудно поверить, что они играли на одном и том же инструменте. Выступление Масачики было таким таинственно чудесным, словно оно не из этого мира. Он заставил фортепьяно плакать. Заставил его кричать. Юсё был уверен, что, если бы они соревновались в технике исполнения, ему самому было бы очень легко победить. Однако что-то в игре Масачики подсказывало ему, что мистеру «Второе место» вновь суждено проиграть.

Юсё так и не смог понять, что именно подсказывала ему игра Масачики, но он знал, что когда-нибудь обязательно поймет, если продолжит искать ответы. Он жалел лишь о том, что не смог выложиться полностью во время соревнования.

«Прости, что все эти годы не воспринимал тебя всерьез».

Пальцы Юсё нежно прошлись по фортепиано. С этого момента он пообещал посвятить всего себя игре на этом загадочном инструменте. И хотя он не знал, представится ли ему когда-нибудь возможность вновь потягаться с Масачикой, он собирался сделать так, чтобы в следующий раз ему не пришлось ни о чем сожалеть.

— Сумирэ.

— ?

— Я… я собираюсь поступить в колледж, чтобы изучать музыку.

— Поступай.

— ?!

Ее быстрый, простой ответ привлек внимание Юсё. Уставшая сестра прожигала его взглядом.

— Вообще, я давно тебя раскусила. Я знала, что на самом деле ты никогда не собирался заниматься компанией. Но не беспокойся, я с радостью возьму на себя управление семейным бизнесом вместо тебя.

— Ха-ха-ха… — сухо рассмеялся Юсё, посмотрев на сестру, горделиво выпятившую грудь. — Видишь меня насквозь, да?

— Разумеется. Если ты не можешь что-то получить, то всегда стараешься себя от этого отвлечь. Тебя так легко прочитать.

— Правда?..

— Да. В детстве ты всегда напоказ резвился в песочнице, когда все качели были заняты. А когда в магазине заканчивалось шоколадное мороженое, ты покупал другие вкусы…

— Эм…

— И ты ничуть не изменился. Даже сейчас ты окружен девушками, которые боготворят тебя и заботятся о тебе, просто потому, что ты влюблен в ту, кто на тебя никогда не посмотрит.

— ?!

Юсё потерял дар речи. По его спине побежал холодный пот.

«Она знает?»

— Понятия не имею, к кому именно ты испытываешь чувства, но демонстрация своего гарема не привлечет ее внимания. Во всяком случае, не так, как ты хочешь.

— Ох, и правда… — безэмоционально кивнул Юсё.

Сумирэ покачала головой и вздохнула. Сейчас ему было тяжело описать свои чувства: это была смесь облегчения и разочарования. Глубоко вздохнув, он решил оставить эту тему на потом и поговорить о более важных вещах.

— Я сказал, что пойду в колледж, но ты должна понимать, что это не просто один из моих капризов.

— Да, сначала тебе нужно…

— Знаю. Сначала мне нужно поговорить об этом с отцом… Хотя убедить его будет непросто.

— Я бы так не сказала.

— А?

Юсё вздернул подбородок, озадаченный таким неожиданным ответом. Сумирэ взмахнула письмом, находившемся в конверте.

— Сначала нам нужно будет побрить тебя налысо.

— Чего?..

— Ты облажался, помнишь? А когда ты делаешь что-то не так, ты должен побриться налысо, встать на колени и кланяться, пока не заслужишь прощение.

Пробежавшись по содержимому письма глазами, Юсё нахмурился. В письме было сказано следующее:

«Кирюин Юсё обязуется признаться, что именно он несет ответственность за беспредел, произошедший на сегодняшнем фестивале».

— Не говори мне, что... на глазах у всей школы?..

— Именно об этом я и говорю. Ты проиграл. Или нет?

— Конечно. Но в условиях не было ничего о бритье головы и…

— Ты парень или нет? — прервала Сумирэ, тыча в него указательным пальцем.

С каждым слогом ее движения становились все напористее и напористее.

— По-брей-ся и по-кло-нись.

Юсё сдвинул брови, не в силах заставить себя принять требования своей двоюродной сестры, когда…

— Я серь-ез-но.

— Ладно… — ответил Юсё, послушно кивая под проникновенным взглядом Сумирэ.

В конце концов, именно она была его самой большой слабостью.

***

— Эй, Аля? Что случилось? — спросил Масачика девушку с серебристыми волосами, продолжавшую стремительно идти вперед, ведя его за руку.

Она промолчала. Было невозможно угадать, сердита она или взволнована. Однако он мог предположить, почему она так себя чувствовала. Но, возможно, дело было не в этом.

— Ну же, скажи, куда мы идем? Как прошло ваше выступление?

Тишина. Не важно, сколько раз он пытался заговорить, в ответ Масачика получал лишь молчание. Не успел он опомниться, как они оказались за клубным зданием, где ни души. Только тогда Алиса наконец остановилась, резко обернулась и молча посмотрела на него. Масачика напрягся.

— Ты злишься, да? Из-за того, что я не смог прийти на ваш концерт? Или из-за того, что я бросил вызов Юсё, не обсудив с тобой? Мне очень жаль. Знаю, прозвучит как оправдание, но у меня были причины.

Алиса сделала шаг навстречу Масачике. Тот хотел было отойти, но было уже слишком поздно.

— А-гх! — жалобно пропищал он.

Алиса обвила его руками.

— А-Аля? Серьезно, что случилось? — спросил Масачика в замешательстве, но девушка не произнесла ни слова. Она молча усилила хватку, обнимая его еще крепче.

«А? Что происходит? Что за реакция такая?»

В конце концов, Алиса обнимала его впервые. Тем не менее ему казалось, что она скорее цепляется за него, нежели обнимает…

«П-почему она ничего не говорит? Она такая мягкая и пахнет приятно, но… она так крепко меня сжимает… Это правда Аля? Может, кто-то поменялся с ней телами? Если я потеряю бдительность, она откроет свою невероятно широкую пасть и откусит мне голову?»

В тот самый миг, когда его посетила эта мысль…

— Ау?! Ау, ау, ау, ау?! — закричал Масачика, почувствовав, как Алиса вцепилась ему в шею.

— Серьезно, что с тобой не так?! Тебя что, захватил какой-то паразит?! Ты зомби?! Я что, теперь заражен?!

Выпалив первое, что пришло на ум, Масачика почувствовал, как его отпускает боль от впившихся зубов, а на их месте появляется что-то мягкое. Опустив взгляд, он увидел, что Алиса уткнулась лицом в его воротник.

— Аля?..

«У-ух… Что происходит? Сейчас она больше похожа на обиженного ребенка, цепляющегося за одного из родителей…»

Ничего не понимая, Масачика начал ласково похлопывать ее по спине, чтобы успокоить. Его ухо защекотал шепот. Аля говорила на русском:

[— Ты мой партнер, понимаешь?..]

Алиса сжала Масачику еще крепче. Она тихо держала его в своих объятиях, пока Тойя наконец не позвонил.

Продолжение следует...

Эпилог. По крайней мере сейчас

—

— Супер.

— Да, ожидаемо.

— Борьба на мечах была просто восхитительной…

— Выступление Сумирэ было таким клевым…

— И наша специальная награда достается ученикам из классов D и F за их общий проект — мейдо-кафе!

— Ага-сь…

— Знаю, кто-то может сказать, что у них было преимущество, ведь это кафе организовали два класса и все такое, но я не могу поверить, что они победили с таким огромным отрывом.

— Подожди. Ты не заходил к ним? Несмотря на то что ты президент?

— Это было немного… ну, понимаешь? Для меня.

— А вот я наконец воочию увидел, как зарабатывают айдол-группы… Мне не очень понравилось…

После завершения мероприятия, пока все классы и кружки занимались уборкой, члены комитета школьного фестиваля проводили свое заключительное заседание. Закончив с бухгалтерской отчетностью, Алиса тоже присоединилась к собранию… Однако она почти не обращала внимания на говоривших.

«Зачем я это сделала?..»

В ее голове пронеслись воспоминания о том, что она сделала с Масачикой после соревнований по игре на пианино. Эмоции, которые тяжело понять даже ей самой, подтолкнули ее сделать что-то невообразимо странное. Однако сейчас, когда ей есть заняться, в душе остались лишь сожаления.

«Ну правда, что со мной не так? Сначала я обняла его так сильно, что чуть не задушила, а потом и вовсе укусила. Мы даже поцеловались… Ух. Во всем этом нет никакого смысла».

Тогда ей хотелось, чтобы Масачика смотрел только на нее, чтобы она была единственной, кто разглядывает его

«Может, я собственница?»

Алиса больше не собиралась отрицать, что ей нравился Масачика. Он был ее первым другом (если не считать приятелей, которые появились у нее еще в раннем детстве), ее партнером на выборах и к тому же волшебником, показавшим ей бесчисленное количество самых красочных миров. Безусловно, он для нее гораздо особеннее, чем она — для него.

«Может, это и есть причина?»

Возможно, она хотела быть для него такой же особенной, каким он был для нее. Может быть, именно в этом и причина ее собственничества? Все эти чувства для нее в новинку, непонятны, так что она не могла знать наверняка.

«Думаю, мне все еще непривычно заводить отношения с кем бы то ни было».

Благодаря группе Алисе удалось найти новых друзей и улучшить социальные навыки, однако именно общение с ребятами постоянно напоминало о том, что ей еще есть чему учиться. Она не могла свыкнуться с фальшивыми улыбками, не знала, как начать разговор и какое расстояние между собеседниками считается приемлемым… Все-таки ее новые друзья были по-настоящему чудесными!

«Да… Но я все еще не могу понять, что на меня тогда нашло».

Она укусила его — и это не поддавалось никаким объяснениям. В конце концов, она не собака, да и ее неопытность никак не оправдывала этот внезапный порыв.

«Ну почему, почему я это сделала?.. Хотя Юки ведь тоже кусала его. Я видела следы укусов на его шее. Когда я их увидела, мне так захотелось… кричать от отчаяния…»

Взглянув на увлеченную собранием Юки, она повернулась к Масачике. На его шее все еще был холодный компресс, скрывающий след от укуса. Алиса вновь почувствовала укол вины.

«Не могу поверить, что я могла так поступить… Мне обязательно нужно перед ним извиниться… Но как?..»

Как она должна объясниться, если даже не знала, зачем это сделала? Может, ей просто нужно позволить ему укусить ее в ответ? Так сказать, око за око… Хотя так еще страннее.

«Ух… Хочу исчезнуть… Кто-нибудь, помогите… Кто угодно…»

Не успела она об этом подумать, как вдруг из-за стола встал президент комитета школьного фестиваля.

— Что ж! Знаю, сегодня мы столкнулись с большой проблемой, но благодаря нашей слаженной работе и упорному труду, никто не получил серьезных увечий. Даже самые важные шишки из комитета «Восход» не пришли отчитать нас! Мы это сделали! Спасибо! Всем вам! — Поклонившись вместе с вице-президентом, он улыбнулся и уверенно продолжил: — Это был долгий месяц, но вы справились! Теперь нам всем можно со спокойной душой насладиться фестивалем. Конечно, не нужно уходить в отрыв, если у вас еще осталась незавершенная работа, хорошо? — Президент широко раскинул руки. — Предлагаю завершить собрание аплодисментами! Как только я дам сигнал, вы должны начать хлопать вместе со мной!

Все в кабинете встали и приняли ту же позу, что и президент, вытянув руки вперед.

— И-и-и!

Ребята захлопали, положив конец шестьдесят шестому осеннему фестивалю.

***

— Аля, — шепнул голос где-то за ее спиной.

Алиса, уже собиравшаяся уходить, подпрыгнула от удивления. Увидев Масачику из-за плеча, она холодно спросила:

— Что такое?

— Эм… Ты свободна? Мне нужна твоя помощь кое с чем…

Алиса колебалась. У нее не было планов после собрания, не считая помощи классу в уборке, если они вообще нуждались в таком. Помимо работы в школьном совете, у нее больше не было никаких обязанностей… Алиса сомневалась, стоит ли ему об этом знать. Она долго думала… пока вдруг не поняла, что Масачика, работавший с ней уже несколько месяцев, наверняка уже знал, что у нее нет других дел. Кроме того, гораздо лучше извиниться и уладить все здесь и сейчас, чем выдумать какую-нибудь глупую ложь и продолжать мучить себя сожалениями о прошлом.

— Хорошо, — ответила она, не обернувшись.

— Спасибо. Тогда… за мной!

Алиса вышла из комнаты вслед за Масачикой. Идя по коридору, освещенному вечерним солнцем, она смотрела ему в спину, ломая голову над тем, как извиниться:

«„Прости, что укусила?“ Но как мне объяснить, почему я это сделала?..»

Сейчас Алисе подошли бы даже самые притянутые за уши аргументы. Ей нужно было хоть что-то. Первое, что пришло на ум, то, что Масачика участвовал в дебатах против их потенциального соперника без нее. Однако после выступления он объяснил и ей, и школьному совету, и президенту комитета школьного фестиваля с его вице-президентом, почему ему пришлось так поступить. Так как этот вопрос можно считать решенным, Аля не видела смысла к нему возвращаться… Кроме того, ей предстояло разобраться с гораздо более важной проблемой.

«Мой гнев был абсолютно беспочвенным».

Алиса позволила ярости затуманить свой разум. Подчинилась порыву, для которого не было никаких оснований.

«Я такая дура».

Физическая близость никак не поменяла тон их отношений: они не стали теплее. Женские чары не помогли добраться до его сердца. С самой первой встречи и до сих пор между ними не изменилось ровным счетом ничего. Масачика все еще рядом с Алисой, но при этом так же недосягаемым.

«Однажды… Он от меня уйдет».

Масачика самодостаточный. Он мог бы достичь всего, чего пожелает, в отличие от Алисы, не способной расправить крылья и жить без чьей-либо помощи. Она ясно понимала, что однажды может остаться далеко позади своего партнера.

«Я… Нет… Я сейчас расплачусь».

Ее сердце забилось, словно барабан. Она часто заморгала… Как вдруг Масачика внезапно остановился.

— Это?…

Увидев, куда он ее привел, Алиса с любопытством наклонила голову, но Масачика не обратил внимания на ее реакцию и открыл дверь.

— Входи.

Переступив порог кабинета, принадлежащего кружку рукоделия, она увидела внутри знакомую девушку.

— Ох, отлично. Ты здесь, Кудзе.

— Прошу прощения, что побеспокоил, Профессор Боковой Разрез. Я знаю, что ты сейчас очень занята. Мне очень жаль.

— Тебе и должно быть жаль. За тобой должок.

— Я отплачу тебе сполна, когда стану вице-президентом.

— Ха-ха-ха! Тогда нужно будет помочь вам победить на выборах.

Алиса в растерянности наблюдала за их дружеской беседой, как вдруг Профессор перевела на нее взгляд.

— Что ж, тогда мы можем начать?

— А? Начать что?..

— Не бери в голову. Просто подойди сюда, пожалуйста.

— Ч-что? З-зачем?

Когда Алиса повернулась к Масачике, он посмотрел на нее, как бы намекая: «Иди с ней». Не успела девушка и глазом моргнуть, как ее привели в ту же кладовую, где ее еще совсем недавно фотографировал Масачика.

— А?..

— Что ж, настало время преображения. Вперед.

— Что?

Профессор указала на манекен, на котором висело белоснежное платье. Он стоял перед тем же окном, напротив которого Алиса еще вчера позировала.

— Повеселитесь! Я уверена, что оно идеально тебе подойдет. Но если вдруг что-то будет не так, я постараюсь быстренько его подогнать. О, советую примерить вот эти туфли! Идеальное сочетание.

— А? Что? Эм… Что вообще происходит?..

— Давай же, не стесняйся!

Профессор мастерски проигнорировала ее замешательство, и Алиса продолжила переодеваться. Недоумение не отпускало ее с того самого момента, как она вошла в комнату.

— Победа-а! Тютелька в тютельку! Черт, как же я хороша! Кудзе, мы закончили.

Переполненная гордостью за хорошо выполненную работу, профессор исполнила победный танец и вышла, оставив ее один на один с шикарным белоснежным платьем.

— Ох… Что же делать?

Алиса, оставшаяся в кладовке совсем одна, неловко покачалась из стороны в сторону. Услышав голос Масачики снаружи, она быстро посмотрелась в зеркало и вышла.

— Ого, чудесно выглядишь.

Но Алиса не ответила на его улыбку. Костюм Масачики был настолько ярким, что почти ослепил ее в тускло освещенной комнате. Бело-синее рыцарское платье, зачесанные набок волосы…

— Эй, не стой столбом. Скажи что-нибудь, — обратился он к удивленной Алисе, смеясь.

— Ох, эм… Это, эм…

— Я передумал… Лучше ничего не говори! Я выгляжу как настоящий идиот.

Прервав ее на полуслове, Масачика упустил возможность услышать, насколько мужественным он казался ей сейчас.

Алиса задала вопрос, давно мучивший ее:

— Что здесь вообще происходит?..

— Ах, так ты об этом… — Масачика неловко почесал за головой. — Помнишь наше вчерашнее обещание? Чисто технически, конечно, оно было довольно давно, но… мы же хотели сходить на фестиваль вместе, да?

— Ах…

— Знаю. Мне очень жаль. Мало того что мы так никуда и не сходили, так я еще и пропустил твое выступление… Так что у тебя есть все причины на меня злиться. Любой на твоем месте испытывал бы те же чувства, — сказал он, указывая на холодный компресс на шее.

Сердце Алисы затрепетало. Масачика пытался поддержать ее. Он догадался, что чувство вины до сих пор сжирало его партнершу изнутри, и пытался намекнуть, что она не обязана объясняться.

— Ах…

Казалось, Алиса снова была готова расплакаться.

Не желая ее смутить, Масачика опустил взгляд:

— Ну, э-э… Конечно, ночной фестиваль — это не совсем то, что я обещал. По сути, это скорее церемония закрытия, чем фестиваль, но… Я все же хочу пригласить тебя пойти со мной… в своем стиле, как ты и хотела. — Прокашлявшись, Масачика опустился на одно колено и мягко улыбнулся. — Мне следует попросить вашего позволения… Знаете, сегодня мне бы хотелось относиться к вам не как к принцессе, а как к личности, — сказал он шутливо, протягивая ей руку. — Ваше высочество, окажете ли вы мне честь быть вашим партнером на сегодня?

Сердце Алисы бешено забилось.

Она мягко улыбнулась:

— Ты что делаешь? Ты кем себя возомнил? Сумирэ?

— В смысле? Я пытаюсь быть джентльменом.

— И как же вы сейчас себя чувствуете, мистер?

— Чувствую себя настоящим идиотом.

— Пф-ф. Ха-ха-ха.

Алиса чувствовала, как ее сердце капля за каплей наполняется блаженством. И хотя Масачика всегда отпускал подобные шутки, сейчас она единственная, на кого он смотрел, единственная, кого он желал.

«По крайней мере сейчас я чувствую, что он действительно мой партнер».

По удивительному совпадению Масачика ощущал то же самое. И хотя настоящее для них слишком скоротечно, именно сейчас их чувства друг к другу ничем не отличались. Алиса театрально вложила свою ладонь в его.

— Хоть навсегда.

Она игриво улыбнулась ему… Как вдруг из ниоткуда раздался тихий щелчок камеры. Масачика с упреком посмотрел туда, откуда послышался звук.

— Эй, Боковой Разрез. Не надо нас снимать.

— Не называй меня так. Тем более теперь у вас будет кое-что, что будет напоминать об этом дне. Смотрите.

На экране ее телефона тут же появилась фотография, на которой они держались за руки, улыбаясь. Застенчиво повернувшись к Масачике, Алиса внезапно поймала на себе его взгляд. Они неловко отвели глаза.

— Фью, — присвистнула Профессор. — Да вы идеальная пара. Думаю, все в академии это прекрасно понимают, особенно после того, что случилось на сцене.

— О чем ты?..

Алиса казалась озадаченной. Нахмурившись, она повернулась к Профессору.

— Погодите. Вы что, правда не понимаете? Да все в академии сейчас обсуждают то, что ты сказала Кудзе: «Я в тебя верю». Кажется, так?..

— Что? Но…

Воспоминания начали проноситься у нее в голове. Когда Масачика попросил ее довериться ему и подождать, пока он со всем разберется, она хлопнула в ладоши и ответила: «Я верю в тебя».

Она хлопнула в ладоши…

Но звук был слишком громким…

Потому что микрофон был включен…

— А-ах… Ах-х-х… — удивленно ахнула Алиса, осознав весь ужас произошедшего.

Профессор, с улыбкой наблюдавшая за ее реакцией, показала девушке большой палец:

— Сейчас об этом говорят по всей академии. Так что как только вы выйдете из этой комнаты, вы станете настоящими звездами ночного фестиваля, я уверена!

Ее непонимание ранило Алису еще сильнее. Она еще никогда не испытывала такую сильную смесь неловкости и стыда.

— Не-е-е-е-е-е-т!

Ее леденящий душу крик эхом раздался по всему зданию.

Продолжение следует...

Бонусная история. День, когда на свет появилась Профессор Боковой Разрез

Еще в средней школе, когда Масачика был вице-президентом школьного совета…

— Так, давайте обсудим выступления, которые будут проходить в спортзале, — объявил он о начале заседания комитета школьного фестиваля, и атмосфера тут же изменилась, в воздухе повисло напряжение.

«У-ух. Я весь как на иголках. Вообще, это не моя забота, но я все равно переживаю».

Но, несмотря на подобные мысли, Масачике все-таки удалось провести встречу в роли председателя собрания.

— Что ж, эм… просмотрев заполненные формы от всех команд, мы подсчитали время, которое понадобится для каждого выступления. Получается слишком много, на час больше заложенного. Все остальные сцены уже заняты, так что придется каким-то образом сократить номера по длительности…

Пока Масачика пытался объяснить сложившуюся ситуацию, все представители кружков неотрывно смотрели на одну-единственную ученицу. Именно из-за нее пришлось открыть сегодняшнее заседание… хотя причиной всеобщего внимания был не возникший инцидент, а ее наряд.

«Эм… а почему на ней ципао?»

Вероятно, не только Масачика, но и все присутствующие задавались этим вопросом. Девушка, облаченная в красное ципао, выделялась на фоне моря учеников, одетых в однообразную школьную форму. К тому же боковые разрезы на платье были очень высокими, что еще сильнее бросалось в глаза из-за близкого расположения сидячих мест. Однако больше всего присутствующих смущал контраст между нарядом девушки и ее скромным и невинным видом. Многие парни даже не пытались скрыть взгляды, обращенные на ее бедра, выглядывающие из разрезов.

«Сидит скрестив ноги, будто не знает, какой эффект производит на окружающих. Да кем она себя возомнила? Дочерью босса какой-нибудь триады? Для идеального попадания в образ не хватает только огромного телохранителя за спиной».

Как только Масачика закончил доклад, глава музыкального кружка повернулся к девушке и спросил:

— Прошу прощения, эм… ты же из кружка рукоделия? Насколько я помню, раньше вам не нужна была сцена для выступлений. Что же изменилось?

За этим вопросом читался тонкий упрек, на который глава кружка рукоделия спокойно ответила:

— Члены нашего кружка уже много лет хотели сделать что-то особенное, но всегда были слишком пассивны, чтобы попытаться забронировать сцену, поэтому я решила сама подать заявку.

Глава музыкального кружка нахмурился, заметив, в каком приподнятом она настроении. На самом деле последние несколько лет в академии существовало негласное правило, согласно которому определенные объединения получали свое место в списке участников в период проведения школьного фестиваля. Из года в год время, выделяемое на каждое выступление, было примерно одинаковым. Особенно сильно держались за эту традицию драматический и музыкальный кружки, они настаивали на сохранении прежних позиций. Проще говоря, некоторые объединения использовали для своих выступлений практически все отведенное время, хотя сцена открыта для всех желающих.

Тем не менее никто никогда не возмущался сложившейся ситуации… пока глава кружка рукоделия не осмелилась выдвинуть свой план. Проект ребят обещал быть настолько грандиозным, что им нужен был целый час, чтобы все успеть.

— Но упомянутая здесь «Призрачная коллекция» кажется…

Глава музыкального кружка нахмурился, сверяясь с копией расписания выступлений.

— Просто потрясающая, да? Модели будут носить наряды, сшитые членами нашего кружка. У нас будет настоящий показ мод! — воодушевленно воскликнула девушка, поднявшись на ноги и театрально раскинув руки. Она очень походила на актрису. Конечно, в движении ее ципао выглядело еще великолепнее… как и разрезы на нем.

«А-а-а, так вот в чем дело».

Ее костюм явно демонстрировал то, как будет выглядеть выступление их кружка и, конечно, каждый парень в комнате в тайне мечтал об этом. Они представляли себе красивых девушек, одетых в вызывающие костюмы и уверенно шагающих по подиуму. Даже глава музыкального кружка не был исключением.

Неловко отведя взгляд и прочистив горло, он ответил:

— Нам никак не удастся провести показ. Процессы установки и демонтажа займут слишком много времени. Я знаю, у вашего кружка есть переносные складывающиеся ступени, но вам потребуется много времени на регулировку высоты. Кроме того, важно обеспечить безопасность конструкций, чтобы никто не пострадал. — Его аргументы были довольно разумными и к тому же основанными на личном опыте.

Но глава кружка рукоделия не хотела уступать:

— Тогда мы установим все необходимые конструкции за день до фестиваля, а после его окончания — снимем. Я не вижу проблемы в том, чтобы оставить подиум для общего пользования.

— Шутишь? Подиум будет мешаться. Кроме того, у нас будет меньше сидячих мест! Ведь так?

Он начал искать глазами поддержки, пока капитан драмкружка, который традиционно имел столько же веса в этом вопросе, сколько и он сам, внезапно не вмешался:

— Может, и получится.

— Чего?..

Глава музыкального кружка остолбенел, задетый предательством своего соратника. Для Масачики же все, наоборот, встало на свои места.

«Кружок рукоделия ведь часто делает костюмы для драмкружка».

Наверняка между ними тоже велись какие-то скрытые переговоры.

«А эта девушка в ципао решительнее, чем я ожидал».

Но пока Масачика восторженно рассматривал главу кружка рукоделия…

— Какого?.. Т-ты же несерьезно? — удивленно спросил глава музыкального кружка.

— Почему бы и нет? Держу пари, вашему кружку это будет только на руку. Ну знаешь, некоторые профессиональные музыканты проходятся по сцене с гитарой и микрофоном, чтобы покрасоваться.

— Но это немного дру… Нет, конечно, они так делают, но…

— Кроме того, я уверен, подиум пригодится и танцевальному кружку, и кружку жонглирования. Вам же нужно было отрепетировать новый номер?

Многие главы кружков всерьез задумались над предложением девушки в ципао. Даже Масачика, изначально считавший, что такой нелепый план никогда не сработает, начал сомневаться. Ему искренне нравилось все происходящее. Втайне он даже болел за главу кружка рукоделия.

— Кстати, мы можем использовать часть складной переносной сцены для подиума.

— Э-э… Как мы собираемся тащить эту огромную сцену сюда? Она же очень тяжелая.

— Если попросим, школьный уборщик погрузит ее в свой грузовик и привезет нам.

— Ммм… Но у нас все равно нет времени для выступления кружка рукоделия, потому что…

— От имени драмкружка я хотел бы пожертвовать двадцать минут нашего времени кружку рукоделия.

— ?!

Второе предательство главы драмкружка лишило главу музыкального кружка дара речи.

— Большое спасибо. Полагаю, мы можем пойти на компромисс и сократить наше выступление на двадцать минут. Сорока минут должно хватить… но кто-то все равно должен пожертвовать своим временем. Нам нужно еще двадцать минут.

Все взгляды обратились к главе кружка с самым длинным выступлением… главе музыкального кружка.

***

— Это было сногсшибательно. У тебя потрясающие навыки ведения переговоров, — сказал Масачика главе кружка рукоделия после окончания встречи.

Она осталась обсудить с ним детали, касающиеся выступления. В конце концов ей все-таки удалось каким-то волшебным образом выкроить сорок минут для показа нарядов, созданных ее подопечными.

— Без вашей поддержки во второй половине переговоров у меня бы ничего не получилось, вице-президент.

— Я не сделал ничего особенного. Это все твои навыки убеждения. Ты не только доказала, что каждый кружок может извлечь из этого выгоду, но и позаботилась о том, чтобы самой остаться в плюсе.

— Да…

Смущенно покраснев, глава кружка рукоделия сняла туфлю, поставила ногу на диван и обнажила свои красивые и незагорелые бедра, не дав возможности воображению разыграться

Положив руку на бедро, она сказала:

— Знаешь, как говорят: «Чем выше разрез, тем больше награда».

Тут Масачике словно открылись тайны вселенной. По его щекам потекли слезы блаженства. Ладно, все произошло не совсем так, но Масачика действительно был сильно тронут красотой девушки.

Подрагивая от переполнявших его эмоций, он нежно произнес:

— П-Профессор Боковой Разрез!..

Продолжение следует...

Начальные иллюстрации (Том 7)

Пролог. Ого, а теперь…

— Наслаждайтесь, — загадочно усмехнулась Профессор Боковой Разрез и вышла из комнаты.

Солнце уже закатилось за горизонт, и только мягкое свечение огней школьного двора озаряло пространство.

— Ты уверена, что не хочешь пойти?

— Серьезно? Да после ее слов я ни за что не выйду. Они неправильно меня поняли. Все это одна большая ошибка! Если мы сейчас выйдем, обратного пути уже не будет.

— Да, наверное, ты права…

Алисе даже не надо было уточнять, какого рода слухи разойдутся по академии, если они появятся на фестивале. Если они выйдут на свет с этих сногсшибательных нарядах, ученики подумают, что они пара, и никакие слова не убедят в обратном, никто не поверит нелепым попыткам оправдаться. Кто-нибудь точно скажет: «Да вы прикалываетесь!»

— А это платье… конечно, красивое, но… знаешь… его нельзя показывать всем… — пробормотала она стыдливо.

Проследив за ее взглядом, Масачика наткнулся на два внушительных холмика, и он тут же перевел взгляд в поток.

«Да. На это точно обратят внимание»

Сценический костюм Алисы был довольно вызывающим, особенно ее глубокое декольте. Но это платье... подняло уровень откровенности совершенно на другой уровень: Масачика видел всю верхнюю часть груди Алисы... хотя стоит отметить, что ложбинка крайне прекрасна.

«Уверен, она может положить в нее свой телефон и потом сексуально достать его, как это делают героини манги».

Масачика на мгновение погрузился в глубины своего развращенного разума отаку, представляя на месте Алисы сногсшибательную женщину. Но тут же задумался:

Масачика снова чуть не уставился на ее грудь. Он похлопал себя по щекам, чтобы собраться с мыслями. Его зубы раздраженно заскрипели, когда в голове возник образ ухмыляющейся главы кружка рукоделия, всем видом показывающей: «Так и есть. Этот наряд сшила я».

«Дрянь! Она ни за что не выйдет в этом наряде к другим ученикам! Кто сказал тебе одеть ее в такое?! Точно не я! Но платье просто шикарное, за это спасибо!»

Заметив ледяной взгляд Али, Масачика смутился.

— Так вот что тебе нравится…

— Нет, это точно дело рук Профессора Бокового Разреза. Долгая история.

— Ага…

И хотя Масачика ответил довольно быстро, чтобы избежать недопонимания, он все равно ощущал на себе скептичный взгляд.

Во дворе неожиданно заиграла музыка.

— !

Когда их взгляды вновь встретились, Масачику сразила неземная красота Алисы, сердце бешено забилось. Ее бледная, как первый снег, кожа светилась в полумраке комнаты, а голубые глаза блестели, словно два больших аквамарина. Платье было настолько воздушным, что неискушенному зрителю могло показаться, что она сошла со страниц книжки со сказками. Наряд подчеркивал не только тонкую талию, но и огромные…

— Кхе-кхе! — пытаясь избавиться от непристойных мыслей и сохранить самообладание, прочистил горло Масачика и предложил Алисе левую руку. — Так, эм… Не хочешь потанцевать?

— Конечно…

Они стояли лицом к лицу, держась за руки. Когда Масачика притянул ее к себе, его охватило внезапное спокойствие. Он взглянул ей в глаза и... начал двигаться в ритме ее дыхания. Они были настолько близко, что он ощущал каждый ее вздох на своей коже.

— В этом году ты двигаешься гораздо скромнее, — отметил Масачика, с ехидной улыбкой вспоминая ее «танец» на прошлогоднем фестивале.

Алиса нахмурилась.

— Я не хочу случайно порвать его, — сказала она, кивнув на платье. — Оно ведь не мое. Или тебе чего-то не хватает?

— Ха-ха-ха! В прошлом году за тобой было тяжело поспеть, так что давай остановимся на этом.

— Давай…

Казалось, между ними наконец воцарилась гармония: их тела слились воедино, а взгляды переплелись. В голове Масачики всплыли детские воспоминания.

«Кажется, будто я вновь оказался на занятиях по бальным танцам. Но, кажется, тогда моим партнером была Аяно?..»

Резко шагнув, Алиса прижалась к Масачике, отчего он в замешательстве отступил, но они все равно стояли довольно близко друг к другу, их ноги почти соприкасались.

— Аля, а ты не слишком близко?

— Не знаю. Мне кажется, ты надумываешь.

— Нет, ну правда!..

Не успел он закончить, как Алиса сделала еще шаг, и он попятился. Теперь их движения не походили на танец: Масачика старался держать баланс и не наступать партнерше на ноги.

«А я думал, она повзрослела и больше не собирается вытворять ничего дикого».

Он отчаянно пытался следить за шагами Алисы, но ее мягкое и пластичное тело, прижимающееся к нему, мешало сосредоточиться.

«А-а! А вот они сильно выросли!»

Масачика не хотел опускать взгляд, хотя кое-что очень большое сильно отвлекало. Он понимал, что, если его голова окажется хоть на сантиметр ниже нынешнего положения, его точно засосет в притягательное и глубокое ущелье между двумя горами.

«Ха! Я не попаду в ловушку Профессора Бокового Разреза! Я!..»

Секундная заминка позволила Алисе продолжить свое наступление. Ее губы сложились в садистскую улыбку.

«Хи-хи! Божечки. И куда подевалась вся твоя уверенность? Еще ведь совсем недавно был серьезным!»

Каким-то магическим образом Алиса поняла, что Масачика думает о другой, и поэтому решила его проучить. Однако реакция партнера была поистине бесценной: он инстинктивно посмотрел вниз и тут же смущенно отвел взгляд, что только сильнее ее раззадорило.

«Я оказала тебе честь потанцевать со мной, надела такое откровенное платье… Не хочу, чтобы ты думал о другой!»

Она сделала еще шаг и притянула Масачику, не давая ускользнуть. Однако Масачика двигался очень быстро.

—Хе-хе.

В ловкости его движений, в мягкости правой руки, лежащей на ее спине, чувствовалась забота. Алиса нежно улыбнулась. Она понимала: как бы безумен ни был танец, он сможет подхватить ее в любую секунду. Одна только мысль об этом дарила ей безграничное счастье, и ей хотелось дразнить Масачику все больше и больше.

«Смотри на меня дольше… Смотри на меня и ни на кого другого. Я хочу, чтобы ты был моим, и только моим партнером. Я бы сделала для этого все, даже…»

Их переплетенные пальцы горели, отчего ее сердце уже было готово выпрыгнуть из груди. Увлеченная его взглядом, Аля неосознанно подалась вперед. Их лица еще никогда не были так близко друг к другу.

— Ого!

— Ах!

Но всему когда-то приходит конец: Масачика потерял равновесие и упал, ударившись спиной о стену. Алиса споткнулась... и приземлилась прямо в его объятия.

— Ты как, Аля?

И хотя они упали именно по ее вине, Масачика все равно волновался за Алису. От его встревоженного взгляда ее сердце затрепетало. И хотя ей следовало извиниться, она не смогла сдержать улыбку. Однако Алисе не хотелось, чтобы Масачика чувствовал себя виноватым, поэтому она решила пойти на небольшую хитрость.

— Что-то не так? — спросила она, глядя на него из-под длинных ресниц.

Просунув указательный палец между грудей, она слегка приспустила ткань в зоне декольте и соблазнительно прошептала:

—

— Черт…

Вся его прежняя сдержанность исчезла в мгновение ока. Когда Аля заметила его взгляд на своей груди, по всему ее телу пробежал жар, будто она горела изнутри. На ее лице появился свежий румянец.

— Ха-ха… Да ты настоящий извращенец.

Несмотря на то что Алиса настолько сильно смутилась его вниманием, что хотела закричать, она подразнила Масачику еще немного, а затем, чтобы избежать его взгляда, всем телом прижалась к нему. Положив ухо ему на грудь, она уловила биение его сердца, такое же бешеное, как и у нее самой.

«Его сердце бьется быстро… Хи-хи! Да он точно извращенец».

Но это мало ее волновало. Алиса не возражала, чтобы он смотрел на нее, трогал ее. Она не была уверена в своих чувствах. Ее сердце ликовало от радости, пусть ей и до ужаса стыдно. Она уже испытывала подобное однажды…

— Эй? Земля вызывает Алю, ответьте.

Обеспокоенный голос Масачики показался ей настолько забавным, что она не смогла сдержать смех. Ее плечи задрожали.

— Э-э… Что смешного? Если не ушиблась, может, слезешь наконец?!

— Тебе не нравится, что я тебя обнимаю?

— Об-бнимаешь? Я!..

Масачика потерял дар речи, не в силах скрыть волнение. Улыбка Алисы была полна тепла. Она мечтательно прикрыла глаза и прижалась еще сильнее.

«Я просто дразню его, вот и все…»

Ее полная доверия улыбка ошеломила Масачику, и он наконец расслабился.

Прильнув друг к другу, они слушали музыку, доносившуюся со школьного двора.

Продолжение следует...

Воссоединение (Том 7)

После осеннего фестиваля и дополнительного выходного дня (внесенного в расписание для того, чтобы воспитанники академии успели как следует отдохнуть) занятия наконец возобновились. Тем не менее многим ученикам было сложно сконцентрироваться на материале урока: они вертелись во все стороны, желая обсудить последние новости с друзьями и одноклассниками. Особенно нетерпеливые пытались украдкой отправить друг другу сообщения. Главной причиной всеобщего помешательства было событие, случившееся тем же утром на линейке в спортзале, — публичное извинение.

— Я искренне прошу у всех вас прощения за свои действия, а также за вызванные ими неудобства.

Юсё Кирюин, один из трех самых популярных мальчиков в школе, сделал глубокий поклон и принес извинения перед всей академией. Подобный акт унижения со стороны отпрыска богатых родителей, провозглашенного «Принцем Фортепиано» не только из-за потрясающих навыков игры на пианино и сногсшибательной красоты, но и из-за своей гордости, шокировал всех. Девушки не верили своим глазам. Однако самым удивительным было то, что во время поклонов была видна сияющая макушка Юсё.

Его обычно безупречные шелковистые волосы, обожаемые бесчисленными фанатами, теперь были не более чем воспоминанием. Тот, кто брил Юсё, явно не умел этого делать: вся его голова была покрыта пластырями. И хотя на это зрелище было больно смотреть, происходящее больше напоминало фарс, чем что-либо еще, в особенности из-за безумно красивого лица Юсё. Никто не обращал внимания на объяснения Тойи.

По мере того как ученики один за другим начинали понимать, за что Принц Фортепиано извинялся на самом деле, их гнев стал разгораться с ужасающей силой. Больше всех были недовольны пострадавшие. Прежде чем ситуация достигла крайней точки, Сумирэ, стоявшая рядом с Юсё, внезапно достала ножницы и заявила, что также несет ответственность за произошедшее на фестивале. Она взяла одну из своих шикарных кудрявых прядей, вероятно, собираясь ее отрезать, как вдруг к ней подбежали девочки из клуба кендо, не желающие лишать свою главу волос. Открывшаяся сцена напоминала их недавнее представление. В спортивном зале царил хаос. Однако резкий крик Чисаки быстро положил конец безумию, превратившему публичные извинения в комедийную сценку.

Пока ученики пребывали в замешательстве, не зная, смеяться им или злиться, директор объявил о месячном отстранении Юсё от занятий, тем самым положив необычному собранию конец. Инцидент быстро стал главным предметом обсуждения в школе, из-за чего Масачика мгновенно оказался в центре внимания. Ходили слухи, что именно он стал тем, кто сорвал план Юсё.

— Йоу, Кудзе! Сегодняшнее утреннее представление случайно не связано с вашим музыкальным поединком?

— Ты реально победил Принца Фортепиано?

— Как ты узнал, что он стоял за произошедшим на фестивале?

Как только первый урок подошел к концу, одноклассники Масачики окружили его, отчего тот недовольно поморщился. Как бы ему ни было неприятно, он старался отвечать на вопросы ребят настолько исчерпывающе, насколько это было возможно. Он прекрасно понимал, что должен прояснить все недоразумения прежде, чем начнут распространяться слухи.

— Мне показалось, что кто-то пытается испортить репутацию действующего ученического совета, и я предположил, что это ученик, который, скорее всего, баллотируется на пост президента. Конечно, этим человеком мог быть и тот, кто просто когда-то затаил обиду на бывших президента и вице-президента ученического совета… В общем, у меня было предчувствие, что злоумышленник может попытаться выйти на контакт с комитетом «Восход», поэтому я решил понаблюдать за кабинетом, в котором заседал комитет, пока нарушитель не покажется.

— Вау! А как ты убедил его соревноваться с тобой?

— Это… наш секрет.

— Ой, да ладно тебе! Любопытно же!

— Реально! Только об этом я и хотел узнать!

Несмотря на напор своих одноклассников, жаждущих узнать как можно больше деталей, Масачика не мог, да и не желал делиться с ними никакими подробностями. Он натянуто улыбнулся и ответил уклончиво:

— Дайте мне передохнуть. Вы же знаете, что если дело касается комитета «Восход», то нам нужно следить за распространяемой информацией?

Одноклассники, наклонившиеся поближе к Масачике, дружно вздохнули и нахмурились.

— А, так вот в чем дело…

— Теперь понятно…

Причина, по которой их лица стали такими кислыми, была очень проста: сразу после произошедшего на фестивале с подачи членов комитета «Восход» был введен запрет на разглашение какой-либо информации об инциденте.

Однако, несмотря на попытки заставить всех замолчать, нескольким гостям фестиваля все-таки удалось опубликовать в социальных сетях видео и фото, на которых были ярко запечатлены события того дня. Все они были удалены в течение минуты вместе с самими аккаунтами пользователей. Новостная сводка была достаточно краткой и «стерильной»: «Нарушитель проник на территорию академии Сейрей во время осеннего фестиваля, но был оперативно задержан службой безопасности». Этот расплывчатый новостной репортаж не привлек внимания общественности и довольно быстро стерся из памяти зрителей. Однако даже воспитанники академии, знавшие о методах комитета «Восход», не могли не посчитать их решение, мягко говоря, странным.

Кроме того, никто так и не позвонил в полицию, а нарушители, вызванные в кабинет дисциплинарного комитета, исчезли без следа. Лучше было не знать, куда они делись и что с ними случилось.

— Ты слышал теории заговора о тайных организациях, контролирующих все страны мира? Я начинаю подозревать, что комитет «Восход» является одной из них.

— Да они даже не пытаются скрываться. Очевидно, в эту группировку входит много влиятельных людей.

— Лично я удивлен, что Кирюин отделался месячным отстранением.

— Ну, он явно устроил все это ради победы на выборах… вот поэтому-то члены комитета и дали ему поблажку.

Его одноклассники сбились в кучу, перешептываясь. В их тихих голосах слышались страх и удивление. Масачика криво улыбнулся. Его взгляд метнулся в заднюю часть класса… где стояла еще одна группка учеников.

— Ваш концерт был просто потрясающим! Вы уже пробовали записываться? Может есть демки* или что-то типа того? Ребята из другого класса уже хотят получить парочку ваших копий.

[

— У нас есть записи репетиций… но мы еще ни разу не записывались в студии.

— Да ну-у!!!

Услышав разочарованные возгласы ровесников, Такеши и Хикару засмущались.

— Аля, хоть это и немного поздновато, но… мне бы хотелось поблагодарить тебя за то, что ты не побоялась сделать объявление во время инцидента с петардами. Мне было немного страшно, но когда я услышала твой голос, то сразу успокоилась.

— Правда?.. Я была только рада помочь.

— Мне бы хотелось снова увидеть тебя в костюме эльфа.

— Я д-думаю, это была единоразовая акция.

— Да ла-адно…

— Твой сценический образ был ничуть не хуже, кстати! Хотя… Я стояла очень далеко от сцены, поэтому не смогла хорошо его разглядеть. А где ты его взяла?

— Не знаю… Все наши наряды выбирала Ноноа.

В глазах одноклассников, прильнувших к Алисе, читались восхищение и нежность. Она неловко заулыбалась. Масачика наблюдал за ними, пока в класс внезапно не вошла учительница и ребята не сели за свои места. Алиса последовала их примеру и тоже вернулась к своему столу.

— Взгляни на себя, — прошептал Масачика.

Он устало улыбнулся Алисе. Та неловко отвела взгляд и кивнула ему в ответ.

— Ты тоже… — пробормотала она, села за парту и подняла взгляд на доску. Ее реакция заставила Масачику улыбнуться.

«Она определенно все еще думает о том, что произошло в ночь фестиваля, так ведь? Весь этот энтузиазм… в конце концов, именно он привел нас к тому, что мы имеем сейчас»

Воспоминания о том дне унесли Масачику в глубины подсознания. Стараясь прогнать навязчивые мысли, он с усилием тряхнул головой и попытался сосредоточиться на теме урока… но не смог проигнорировать любопытные взгляды одноклассников.

«Я рад, что наши имена оказались на слуху после фестиваля… но это намного утомительнее, чем я ожидал»

Однако сложившаяся ситуация идеально подходила для их предвыборной кампании. Как-никак, основной причиной вступления Алисы в группу было улучшение ее имиджа и социальных навыков. И это, очевидно, сработало: фестиваль полностью изменил отношение ребят к ее кандидатуре. Когда-то одинокая девушка, которой прежде можно было только восхищаться издалека, теперь была окружена людьми, жаждущими узнать ее поближе. И Алиса, пусть и с некоторой оторопью, похоже, начала принимать эти перемены.

«Если смотреть исключительно на результат, то это, определенно, победа… Однако я никак не ожидал, что люди начнут обращать внимание и на меня тоже. Довольно сильный просчет с моей стороны».

Ему казалось, что он перетягивает большую часть внимания на себя. Конечно, это нельзя было считать чем-то плохим, поскольку его популярность все равно бы помогла увеличить их шансы на успех в предстоящих выборах. Но известность определенно мешала Масачике сосредоточиться на занятиях...

«С другой стороны, это, вероятно, всего лишь временная слава. Все обсуждают случившееся только потому, что сегодня утром произошел еще один инцидент. Их разговоры сами сойдут на нет, когда пойдут слухи о том, почему и как я это сделал…»

Наивные мечты. Воздушные замки, которые он сам себе построил.

— Эй, ты что, реально отбил ногой петарду, которую тот чувак швырнул в Алису?

— Я не знала, что ты так мастерски играешь на пианино. Где ты учился?

— Не знаешь случаем, что стало с теми бандитами, попытавшимися испортить фестиваль?

— Скажи, что произошло на той викторине?!

Один за другим… еще, еще и еще… нескончаемым потоком одноклассники подходили к Масачике в перерывах между занятиями. Одни завидовали ему, другие, напротив, восхищались. Однако и те и другие не давали ему ни минуты покоя. Поэтому к обеду…

— А-а-аргх! — Масачика остался один в кабинете ученического совета, на грани нервного срыва. — Нгх!

Он лежал на диване лицом вниз, корчась и издавая странные, приглушенные звуки. Он вел себя как один из тех фриков в метро, которые не вызывают у прохожих ничего, кроме невыносимого чувства испанского стыда. Но поскольку рядом с ним не было никого, кто мог бы его осудить, Масачика решил по полной насладиться своим импровизированным «танцем», лишь изредка останавливаясь, чтобы пробормотать что-то вроде:

— Становится все страннее и страннее…

В его словах сквозили сожаление и смущение. Все в школе говорили о нем как о каком-то герое. Масачика же, страдая от чрезмерного внимания, желал, чтобы этот случай поскорее стерся из памяти его одноклассников. «Не смотрите на меня! Не обсуждайте меня! Оставьте меня в покое!» — примерно так он себя ощущал.

«Отбить петарду на сцене, ударить в лицо какого-то ублюдка, и…»

Не мог забыть он и свои многочисленные взаимодействия с Юсё. Особенно сильно Масачике запомнилась встреча, во время которой он позволил «спектаклю», устроенному Принцем Фортепиано, выбить себя из колеи настолько, что он не смог сопротивляться желанию продемонстрировать свою крутость.

— А-а-аргх!..

Масачика взорвался от стыда, подпрыгнув на стуле и съежившись от боли.

— Гха!!! Я умру. Я реально сейчас умру…

К счастью, немногие знали о том, что произошло за пределами двора и актового зала. Никто не видел того, как он вел себя рядом с Юсё, не был свидетелем того позорного борцовского приема, который он попытался с ним провернуть.

К счастью, Юсё не собирался никому об этом рассказывать. Вероятно, этот неловкий инцидент однажды забудется вместе со всеми остальными сплетнями… будто всего этого никогда и не было.

Хотя некоторым ребятам все-таки удалось увидеть, как Масачика вырубил того подонка, преданные «друзья» Ноноа так сильно шокировали толпу, что все и думать забыли о том злосчастном ударе. Чаще всего одноклассники вспоминали о его «дебатах» с Юсё и о том, как ловко ему удалось отбить петарду в полете. Ни один из вышеперечисленных слухов не казался Масачике позорным, однако всякий раз, как кто-то упоминал об этом, он сразу же вспоминал все свои бойцовские приемчики, использованные на Юсё. Тогда Масачика вел себя как настоящий недо-хулиган.

«Я понимаю, что никто не насмехается надо мной. Вряд ли кто-нибудь вообще знает о том, что произошло. Я понимаю, но… А-а-а!!!»

Когда хорошие и плохие вещи происходили одновременно, разум Масачики всегда заменял хорошее плохим. Даже его прекрасные воспоминания о Ма-чан были омрачены печалью, сопровождавшей их прощание. Вот и этот раз не стал исключением.

«Уф… Разговор с Нао… сюрприз для Али… Мне так стыдно за все это».

Масачика медленно погружался в пучину отчаяния, не в силах из нее вырваться. Воспоминания о заплаканном лице Нао, коварной улыбке Алисы и ее пленительном декольте…

«Пф-ф!»

В его воображении всплыло очень непристойное воспоминание. Масачика тут же выпрямился. Несмотря на попытки подавить его, яркий образ, глубоко запечатлевшийся в памяти, начал проигрываться в голове, словно заевшая пластинка: объятия с Алисой, ее завораживающая улыбка, способная покорить любое сердце, и соблазнительная, пышная, колыхающаяся…

«Бам!»

Он начал биться лбом о диван, надеясь стереть это воспоминание, однако оно упорно не хотело выходить из его головы.

«Да ладно! Аля была так красива, от нее так приятно пахло! Ее грудь прижималась ко мне! Моя реакция, кажется, подняла ей настроение, однако… я просто ненавижу себя за то, насколько легко меня было прочитать! Да, я всем телом ощущал ее потрясающую грудь. Уверен, она даже не заметила, что, приспустив свой вырез она… Ах!!!»

Масачика снова заерзал, но уже по другим причинам.

«Ха… Я действительно заслуживаю того, чтобы меня погладили по головке… Несмотря на такую привлекательную картину, я смог взять свои желания под контроль…»

— Хочешь, я поглажу тебя по головке?

«Уходи, глупый демоненок».

В его голове возник образ чертенка, очень похожего на Юки. Не теряя времени, Масачика швырнул навязчивую фигуру на землю, обратив ее в пыль. Однако пепел тут же собрался воедино, и демоненок воскрес.

— Такие как мы, не могут умереть. ♪

«Тцк. А ты точно знаешь, как докучать другим».

Он глубоко вздохнул. Чувство поражения, смешавшееся с раздражением, захлестнуло его, когда дьявольская фигура, издевательски смеясь, удалилась прочь. Хотя это шокирующее воспоминание на мгновение выбило его из колеи, оно никак не повлияло на сложившуюся ситуацию. Как только Масачика выйдет из кабинета, он вновь окажется под прицелом любопытных взглядов проходящих мимо учеников. Одна только мысль об этом наполняла его животным ужасом.

«Ха… Я вновь осознал, как сильно ненавижу быть в центре внимания».

Хотя он был не полностью в этом уверен, вероятно, настоящая причина, по которой Масачика предпочел стать тайным вице-президентом во времена средней школы, была связана именно с его «любовью» к чужому любопытству. Убежденный в том, что он ужасный, ничего не стоящий человек, Масачика всегда старался избегать лишнего внимания, опасаясь, что люди узнают его настоящего. Именно поэтому он всячески остерегался лишних взглядов, оставаясь при этом в тени…

«Но мне нужно начать привыкать к популярности, ведь я обещал Але, что всегда буду рядом с ней…»

Масачика был уверен, что во время нынешней предвыборной кампании ему обязательно нужно будет обратить на себя внимание общественности. В отличие от Юки, обладающей достаточным количеством навыков, чтобы занять пост президента ученического совета, Алисе нужен был кто-то рядом.

«Нужен ли?»

Внезапно в его голове возникли сомнения. Масачика вспоминал, как Аля выросла за последнее время: как она в одиночку отвечала на вопросы викторины, как сверстники выбрали и впоследствии признали ее лидером группы, как ей удалось проявить свой авторитет и успокоить толпу во время инцидента с петардами, как она, хоть и немного неловко, улыбнулась своим одноклассникам, когда те собрались вокруг нее. Все эти события только сильнее подпитывали его предчувствие. То же самое ощущение не покидало его и во время школьного фестиваля. Проще говоря…

«День, когда Аля больше не будет нуждаться во мне, настанет… раньше, чем я думал…»

По крайней мере, ему, вероятно, больше не придется так сильно опекать ее. Алиса стала намного сильнее, чем Масачика мог предугадать. Более того, он начал беспокоиться, что его чрезмерная опека может даже навредить ее социализации.

— Я просто придумываю отговорки, чтобы перестать ей помогать. Что я за ничтожество такое?

Он произнес эти слова вслух, словно пытаясь убедить самого себя в сказанном. Устроившись на диване, он взглянул на часы. Половина обеденного перерыва уже прошла.

— Ха-а-а…

Поскольку в тот день у Масачики не было с собой обеда, он стоял перед выбором: пойти в столовую или в кооператив.

Однако мысль о том, что он снова окажется в окружении своих сверстников, заставила его колебаться.

«Я не очень голоден. Может, тогда мне лучше пропустить обед?.. Кроме того, у меня едва ли останется время поесть, если я сейчас выйду что-нибудь купить»

И хотя Масачика был очень сильно погружен в свои мысли, он ничуть не удивился, когда дверь в комнату ученического совета внезапно распахнулась. Его глаза равнодушно скользнули к проходу, где он встретился взглядами с Марией, отчего на ее лице засияла улыбка.

«Ух ты. Какая прекрасная улыбка»

Масачика прищурился, ослепленный. Мария подошла к нему и положила бумаги, которые до сих пор держала в руках, на стол. Она посмотрела на давнего друга, сидящего на диване, сверху вниз. Ее взгляд был полон сострадания.

— Так вот куда подевалась наша заблудшая овечка Са-кун! — спросила Маша, словно она была одной из монахинь.

— Сестра Маша, это вы? — спросил он с невозмутимым видом.

Она села рядом с ним и широко развела руки. В тот же миг в его памяти вспыхнуло яркое воспоминание о ее порой переходивших все границы материнских инстинктах.

— Я не буду к тебе подходить, даже если ты будешь держать свои руки вот так. И сюда ты тоже не подойдешь. Я тебе не позволю.

Масачика поднял руки, желая сдержать Марию, но его настороженность только расстроила ее. Она недовольно нахмурилась.

— Тебе так сильно не нравится, когда я целую тебя в щеку?

— А? А-а, поцелуй в щеку?..

Увидев раздосадованное лицо Маши, Масачика почувствовал, как его охватывает стыд: он неправильно ее понял. Не в силах смотреть ей в глаза из-за всепоглощающего чувства вины, он отвел взгляд и опустил руки. Девушка внезапно двинулась в его сторону.

— А?

Прежде чем он успел что-либо предпринять, пара рук обхватила его шею и внезапным рывком притянула его к себе. Масачика был всего в паре сантиметров от ленточки на Машиной школьной форме.

— ?!

— Ну-ну. Что случилось?

Ее нежный голос звучал так, будто сошел с небес, но Масачика был больше не в силах ей отвечать.

«Ты же говорила о поцелуе в щеку?! Поцелуе в щеку! Лгунья!»

Несмотря на активное сопротивление разума, Масачика никак не мог высказать свои возражения. Все его лицо, от кончика носа до самого рта, было погружено во что-то очень мягкое. Он не мог произнести ни слова. Даже дышать ему было сложно. Однако дело было не в физической неспособности дышать. Его мысли — вот, в чем был корень проблемы.

Если бы он сделал вдох через нос, это бы выглядело так, будто он обнюхивает ее, как какой-то извращенец; выдох же был бы похож на похрюкивание свиньи. Если бы он решил дышать через рот, ситуация была бы ничуть не лучше: это движение могло создать впечатление, будто он пытается сосать ее… как настоящий фетишист. Другими словами…

«Как мне теперь дышать? Через кожу? Это единственный способ выжить?»

Он попытался похлопать Марию по плечу, чтобы предупредить ее, но она не собиралась его отпускать. Время шло, и мозг Масачики начал постепенно испытывать кислородное голодание…

«Неужели она даже не замечает, что я даю ей знаки? Хотя, с другой стороны… это, наверняка, имеет смысл… Огромная грудь Маши просто… Ах, вот что значит благодать…»

Его сознание начало медленно угасать…

— Хочешь спринг-ролл? Скажи «а».

— А-а. М-м-м.

— Нравится?

— Очень вкусно!..

Прежде чем Масачика понял, что происходит, Маша начала кормить его из своего ланч-бокса.

— Зачем?..

— А?

— А? Как это связано?

— «Как»? Ты выглядел голодным, поэтому я решила поделиться с тобой своим обедом. У меня всего одна пара палочек, и я вызвалась тебя покормить.

— И я согласился?..

— Ты даже кивнул.

— Серьезно?..

Хотя в ее объяснение было трудно поверить, нельзя было отрицать, что он продолжал позволять Маше кормить его.

Более того, ее ланч-бокс был уже наполовину пуст.

«Что происходит?.. Почему я ничего не помню? Не говорите мне, что я стал таким из-за материнской любви Маши? Нет!!!»

Но когда его мысли чуть не превратились в крик…

— Открывай ротик, летит самолетик…

Его рот машинально открылся перед зависшими над его губами палочками.

— Вкусно.

Идеальные рефлексы.

— Подожди! Не надо!

— Ай! Что не так?

— Не знаю…

Голова Масачики безвольно опустилась. Поначалу Мария выглядела растерянной, однако, поняв, что он имеет в виду, одобрительно кивнула.

— Это наводит на некоторые размышления.

— Кажется, я совсем потерялся.

— Ты в кабинете ученического совета.

— Нет. Ты путаешь меня еще сильнее.

— В этом нет ничего особенного, разве нет?

— Ага…

— А вот и самолетик. А-а-а.

— Ты что, пытаешься сменить тему? — воскликнул Масачика с упреком. Палочки все еще висели напротив его рта.

— Вкусно?

— Очень… но, э-э… я думаю, что мне уже достаточно.

— Что? Почему? Растущий организм должен есть много.

— Если я продолжу есть, тебе ничего не останется.

— М-м? Не волнуйся за меня. Я рада и этому. Счастье подпитывает меня намного сильнее.

Масачика инстинктивно отвел взгляд, прячась от ее невинной, радостной улыбки.

«Я… н-не понимаю, как она может так спокойно говорить что-то настолько смущающее»

По всему его телу пробежал ток. Масачика нагнулся вперед, почесывая руку… но пара палочек снова зависла перед его ртом.

— Открой шире.

— Я уже наелся… С меня уже хватит… этого.

— Правда? Может, ты стесняешься?

— Правда. Спасибо, было очень вкусно. Остальное я, пожалуй, оставлю тебе.

Масачика поднял руку, останавливая приближающиеся ко рту палочки, и, нахмурившись, отодвинул предложенную девушкой еду. Глаза Маши расширились от возникшей в голове идеи. Она улыбнулась и протянула ему весь свой ланч-бокс.

— Покормишь меня?

— А?

— Я хочу, чтобы ты поблагодарил меня. Покорми меня так же, как я тебя.

Положив ланч-бокс на его колени, Мария наклонилась вперед, закрыла глаза и открыла рот.

— А-а-а.

— Серьезно?

— А-а-а.

Не обращая внимания на замешательство Масачики, Мария продолжала ждать его действий, не меняя при этом своего положения.

«Ох… Кормить друг друга вот так, словно мы одна из тех дурацких парочек… Подождите! Разве это не будет считаться непрямым поцелуем?!»

Он тяжело сглотнул и посмотрел на Марию. Ее глаза были закрыты, из-за чего ее длинные ресницы и мягкие пухлые щеки стали еще заметнее. Ее красота сочетала в себе невинность юности и шарм зрелости.

— М-м?..

— !..

Он тут же отвернулся. Первым, на что упал его взгляд, была помидорка черри. Он взял ее палочками, подставил ладонь, чтобы случайно ее не уронить, и протянул ей.

— А-а.

— А-а-ах.

Но именно в тот момент, когда Мария попыталась укусить помидорку, которую Масачика держал у ее губ…

— А!

…она выскользнула и приземлилась на его левую ладонь. Чтобы еда не упала на диван, он зажал ее, собрав пальцы в кулак. Мария тут же подставила ладонь под его руку и поднесла ее к губам.

— Э-э-э?!

— А-а.

Языком она слизнула помидорку с его руки. Все случилось так быстро, что это вполне можно было списать на игру воображения Масачики, однако по его спине все еще бежали мурашки. Она прожевала помидорку и застенчиво улыбнулась. Кажется, она не заметила, какое впечатление на него произвела эта маленькая шалость.

— Хи-хи. Кажется, это было не очень вежливо с моей стороны, — проворковала она, проглотив еду. Масачика всучил ей палочки и ланчбокс.

— Эм… Ты должна доесть сама.

— Что? Почему?

— Да ладно. Дай мне передохнуть.

Наблюдая за Масачикой, раздосадовано качающим головой,

Маша забрала у него свои вещи. Хотя он изо всех сил старался этого не показывать, ему явно стало легче, когда она сменила позу и отвела взгляд.

— Кстати…

— Да?

— Тебе не кажется, что ты сидишь слишком близко?..

— Ты выглядишь расстроенным, так что я подумала, что это поможет тебе расслабиться и почувствовать себя лучше.

С одной стороны, он не мог перестать думать о ней. С другой, теперь у него не было времени унывать.

— Волнуешься?..

— Эм… Э-э… думаю, да…

«Почему именно в такие моменты она становится настолько сообразительной?»

— Правда? Я рада. Мое сердце сейчас тоже очень быстро бьется.

— О-о? Неужели? — спросил он недоверчиво. Маша надула губки.

— Ужели… Хочешь проверить?

— ?!.

Как обычно люди проверяют… чужое сердцебиение?

— К-как?

Он неосознанно озвучил свои мысли, отчего его захлестнула волна надежды и сожаления. От стыда он захотел закрыть лицо руками, но… сказанного не воротишь. Мария, однако, повернулась к нему спиной.

— ?..

— Давай.

— ?..

— Послушай, как быстро бьется мое сердце.

— О-о-о…

Он застыл на пару секунд, прежде чем понять, что она имела в виду.

«Это же Маша, не так ли? Очевидно, что услышать ее сердцебиение сзади было бы легче, чем спереди… Ха-ха-ха…»

Он безрадостно усмехнулся про себя и плюхнулся на бок, свернувшись калачиком. Подлокотник стал его импровизированной подушкой.

«Хочу умереть прямо здесь и сейчас…»

А чего он еще ожидал? Масачика сгорал от стыда. Его желания были просто отвратительны, даже тошнотворны.

— Кудзе? Что такое? Тебе не следует ложиться сразу после еды. Если ты будешь так делать, то… э-э, как там говорится… в животное? Да, точно! Если ты будешь так делать, то превратишься в животное*, понимаешь?

[

— В животное?..

— Ха-ха-ха… Кем бы ты хотел стать? Свиньей или коровой?

— Обычно говорят про корову.

— Правда? Тогда ты точно корова! Моя корова.

— Ты что, доминатрикс? Может, мне стоит начать называть тебя моей императрицей? Подожди… А не лучше ли мне тогда выбрать свинью?

— Если я императрица, не лучше ли тебе стать моим котом?*..

[

— Кажется, мы думаем о разных императрицах.

Если бы она спросила Масачику, почему императрица предпочла бы свинью кошке, он вряд ли бы смог дать ей вразумительный ответ, поэтому он решил больше не возвращаться к этой теме. Вместо этого он откинулся на спинку дивана и снова погрузился в свои фантазии. Они так и сидели в тишине, пока Мария, наконец, не доела свой обед и не спросила:

— Ну и? Из-за чего ты так подавлен?

— !..

Это вопрос был настолько прямым и бесхитростным, что Масачика на мгновение замер от изумления… но почти сразу же расслабился и смиренно ответил:

— Я просто думал о том… что я больше похож на злодея, чем на героя. — Он прервался, на мгновение задумавшись о том, поняла ли она его пространные рассуждения или нет, а затем продолжил. — Некоторые злодеи просто рождаются талантливыми, и поэтому высмеивают упорный труд героя. Они не прилагают усилий. У них даже нет страсти к тому, что они делают. При этом они добиваются всего, и за это окружающие их ненавидят.

— Ты говоришь о твоих дебатах с Юсё?

— Не только о них.

— Но ты же ведь много работал. Я до сих пор помню, как ты рассказывал мне о своих уроках, когда мы были маленькими.

— !..

Воспоминания о Ма-чан мгновенно стерли с его лица задумчивое выражение… Но не прошло и пары секунд, как он цинично усмехнулся.

— Я многое делал, чтобы получить одобрение родителей.

— …

— Фортепиано, карате, учеба… Все это было для меня средством достижения цели. Мне не особо нравилось этим заниматься, и я не вкладывал в это всю свою душу. — Он просто усердно практиковался, следуя инструкциям учителей. — Я никогда не чувствовал волнения, не расстраивался, если что-то не выходило. Я просто использовал свой талант, чтобы добиваться высоких результатов… и меня хвалили. Хвалили те, кто ничего обо мне не знал. Как я могу быть счастлив после этого?

Масачика тут же пожалел о своих язвительных словах. Он прекрасно знал, что у окружающих его людей не было никаких дурных намерений. Ему было тяжело принять тот факт, что это была только его проблема, так что его речь была своеобразным способом выплеснуть все свое разочарование.

— Неужели тебе нужно страдать, чтобы твою работу оценили по достоинству?

Ее деликатный вопрос польстил Масачике. Мучимый чувством вины, он осторожно ответил:

— Ну… Думаю, если ты действительно много работаешь, то часто сталкиваешься с трудностями, верно? Ты постоянно борешься со своими слабостями и некомпетентностью, продолжая двигаться вперед. Звучит лучше, чем то, с чем приходится сталкиваться мне, не так ли?

— О… Так ты правда в это веришь, — сказала она и затем добавила: — Полагаю, это означает, что ты очень много работаешь.

— Что?..

Ее неожиданное замечание оскорбило Масачику и заставило его задаться вопросом, намеренно ли Маша делает из себя дурочку или нет. Она смело встретила его полный скепсиса взгляд.

— Посмотри на себя, ты волнуешься даже сейчас.

— !..

— Ты часто переживаешь, страдаешь, и все же… ты продолжаешь двигаться вперед, верно? И ты делаешь все это, чтобы помочь Але. Разве это, по-твоему, не «труд»?

Масачика хотел было ей возразить, но не смог подобрать нужных слов. Когда Мария обняла его, он застыл, слегка приоткрыв рот.

— Это нормально. Ты так стараешься… Ты вкладываешь в это свое сердце и душу. — Кажется, она уже говорила ему нечто подобное ранее. — Тебе не о чем беспокоиться. Однажды ты обязательно себя полюбишь.

Ее слова, как всегда нежные и внимательные, легко проникли в сердце Масачики. Ему стало намного легче. Он даже поймал себя на мысли, что она, возможно, права. Он никогда не чувствовал себя счастливее.

— Да… — прошептал он.

Мария мягко отстранилась, одарив его улыбкой. Он ответил ей легкой ухмылкой, но в ней чувствовалась горечь, которую она, в отличие от него, не испытывала. — Прости, что постоянно тебя достаю.

— Это не так. Я же тебе уже говорила. Я делаю это, потому что хочу. Хочу, чтобы ты мог на меня положиться.

Мария беззаботно улыбнулась, словно его проблемы были пустячным делом. Это была чистая, невинная улыбка девушки, не знавшей бед. И все же, в его глазах это была самая обнадеживающая улыбка, которую он когда-либо видел.

— Тебе не нужно скрывать от меня свою боль. Когда тебе плохо, ты всегда можешь прийти ко мне. — В ее словах была вся тяжесть истины, отчего ее искренняя, невинная улыбка приобрела более зрелый оттенок. — Если Аля будет вести тебя за руку, то я хочу быть той, кто подтолкнет тебя сзади, когда тебе это понадобится.

Улыбка Марии неожиданно напомнила ему о

«Ч-что за…? Что это? Не говорите мне, что… Этого не может быть».

Несмотря на отчаянные попытки отрицать происходящее, его сердце и тело не могли ему лгать. То же самое чувство он испытывал по отношению к Алисе пару месяцев назад… и много-много лет к

«Стоп, стоп, стоп. Да ладно. У тебя же есть принципы, Масачика. С другой стороны, Маша ведь и есть Ма-чан...»

В тот момент до него дошло, что он все это время бессознательно приравнивал Машу к Ма-чан. Ему казалось, что он наконец-то воссоединился с ней. И хотя женщина перед ним сильно отличалась от девочки из его воспоминаний, он не мог избавиться от ощущения, что это — один и тот же человек.

«Неужели?..»

Глубокое, незнакомое чувство поднималось в груди Масачики, наполняя его отчаянием. Он думал, что ему наконец-то удалось избавиться от своих чувств к ней — к Ма-чан — думал, что она стала тенью прошлого и что нежность, которую он когда-то испытывал к ней, никогда не вернется… но он ошибался. После завершения одной главы началась другая, новая. Когда Масачика смог, наконец, принять свои чувства к Ма-чан, все яркие воспоминания о ней вновь вернулись к нему. Эмоции, которые он считал потерянными, теперь стали настолько яркими, что ему было тяжело представить, как он вообще мог их забыть…

«Простите. Кажется, моя первая любовь потрясла меня сильнее, чем я ожидал».

Пока Мария наблюдала за его внутренней борьбой, в ее улыбающихся глазах появился озорной блеск.

— Но… Если это тебя действительно беспокоит, есть другой способ меня отблагодарить… Как насчет поцелуя в щеку?

— А?

— Ты ведь никогда раньше не целовал меня в щеку, верно?

Мария развела руки, ожидая чего-то. Ее глаза сверкали от предвкушения, но Масачика вдруг поморщился.

«С-сейчас? Мне кажется, что, если я поцелую ее сейчас… я просто сойду с ума!»

Ситуация выходила из-под контроля. Так себе положеньице.

Если бы Масачика позволил себе поддаться эмоциям, то он или закричал бы, или заплакал, охваченный вырвавшимися наружу эмоциями. Более того, он мог совершить непоправимую ошибку, о которой ему пришлось бы потом жалеть.

«Но я не могу просто сбежать отсюда… Должен быть способ выбраться из этой ситуации, никого не обидев…»

Обуреваемый эмоциями, он отчаянно цеплялся за свои мысли, пока внезапно не вспомнил… то, что произошло буквально мгновение назад.

«Вот оно!..»

Масачике пришел в голову идеальный план побега.

— Хорошо. Быстрый поцелуй в щеку, да? — невозмутимо спросил он.

— Агась.

— Хорошо, — кивнул он с одним из самых серьезных выражений, которые когда-либо появлялись на его лице. Приподнявшись с дивана, он обвил свои руки вокруг Марии и крепко прижал ее к себе. Ее лицо оказалось у его груди.

«Боже. Это просто… Вау»

Ему хотелось закричать изо всех сил: «Я так по тебе скучал, Ма-чан!», но ему удалось вовремя себя успокоить. Он обнимал ее целых пять секунд, прежде чем отпустить.

— Ты думала, я тебя поцелую? Ха-ха! Это расплата за то, что ты недавно сделала со мной…

С самодовольной ухмылкой он посмотрел на Марию, но замер, когда заметил, что все ее лицо залило краской.

Выжидающая улыбка, с которой она смотрела на него еще секунду назад, исчезла, сменившись пустым выражением лица. Ее большие карие глаза были широко раскрыты. Она опустила взгляд и быстро-быстро заморгала. Казалось, из ее ушей вот-вот вырвется пар, как это бывает у персонажей мультфильмов.

— Э-э…

— !..

От ее неожиданной реакции Масачика замер. Он был в таком ступоре, что даже самодовольная ухмылка не стерлась с его лица.

— Ох, эм… Так… — промямлила Мария, собирая свой ланч-бокс и пряча его в сумку. Спрыгнув с дивана, она сказала:

— Я… я пойду на занятия.

— Ох. Хорошо.

— Ага. Увидимся.

Избегая взгляда своего давнего друга, Маша во второй раз попрощалась с ним и бросилась к двери, ведущей в коридор. Она попыталась открыть ее, но забыла повернуть ручку.

— Ах!

Мария вскрикнула, ударившись о дверь с глухим стуком. Не задумываясь ни на секунду, она открыла ее как следует, будто ничего не произошло, и поспешила выйти из кабинета ученического совета. Как только дверь закрылась за ее спиной, Масачика снова уткнулся лицом в подлокотник дивана и закричал изо всех сил:

— Что это за реакция такая?!

***

«Н-не могу поверить, что он это сделал…»

Мария шла по пустому коридору. Ее шаги были легкими и воздушными, но разум все еще отказывался воспринимать то, что произошло всего пару мгновений назад. Ощущение его твердой, широкой груди, прижатой к ее лицу, сила его рук, которыми он грубовато притянул ее к себе… Она знала, что, если бы он толкнул ее с той же силой, она бы не смогла ему сопротивляться. Все-таки это было тело мужчины. Она не могла этого отрицать.

«М-мужчина…»

Мария почувствовала, как ее лицо покраснело, когда она попыталась выразить свои чувства словами. Кому-то это может показаться странным, но она никогда прежде не думала о Масачике как о мужчине. Для Маши он был просто ее другом детства Са-куном, и именно поэтому ее чувства к нему оставались чистыми и невинными. Такими же, как у маленькой девочки.

Обнимать его или целовать в щеку было вполне естественно, поскольку он ей нравился. То едва ли можно было назвать знаками симпатии, пусть они и вызывали у обоих некоторое смущение. Но она и подумать не могла, что испытает перед ним настоящий страх. Во всяком случае, так было раньше.

— …

Когда он обнял ее, Мария не могла не представить, что может случиться дальше. Его сила и настойчивость заставили ее сердце бешено колотиться от волнения и страха. Она еще никогда так явно не видела в нем мужчину и, одновременно с этим, никогда так четко не осознавала себя как женщину.

«О-о боже мой. Мне так стыдно…»

Чувство стыда за прошлые проступки захлестнуло ее с головой. Она вспомнила, как крепко прижимала Масачику к своей груди, как он случайно увидел ее в нижнем белье — моменты, которые, по ее мнению, не предполагали сексуального подтекста. В конце концов, это был никто иной, как Са-кун. Даже сейчас она думала, что он просто покраснеет, как это было в далеком детстве.

«Но… может быть, он не просто смутился? М-может быть, он… завелся?»

Она знала, что он считает ее физически привлекательной, но даже не могла себе представить, что он когда-нибудь будет ее по-настоящему желать.

«Н-но… это же логично, правда? Са-кун, то есть, Масачика, — подросток, проходящий через период полового созревания. Он хочет прикоснуться к женскому телу не только потому, что ему любопытно, чем оно отличается от мужского… Он…»

И все же до сих пор она вела себя как маленький ребенок, цепляясь за него без всяких раздумий.

— !..

Внезапно все их взаимодействия друг с другом показались ей непристойными. Маша опустилась на колени у нижней ступеньки одной из школьных лестниц. Ее сердце бешено колотилось. С грустью она думала о том, как сильно изменился Са-кун, которого она когда-то знала, каким мужчиной он стал.

В тот момент каждый из них осознал для себя кое-что очень важное. Однако самым удивительным было то, насколько сильно их мысли отличались друг от друга.

— Мария и правда Ма-чан…

— Кудзе — это Са-кун… но он уже не тот, что прежде…

Спустя столько лет они снова оказались там, где начали. И, стоя примерно в дюжине метров друг от друга, они одновременно сказали про себя:

«Что мне делать, когда мы встретимся вновь?»

Пока они оба ломали себе голову в поисках ответа, неподалеку от них возник силуэт девушки…

— Ах! Сестринская интуиция подсказывает мне, что мой дорогой брат снова в депрессии!

Одержимая братом сестра, почуявшая неладное, начала готовить что-то очень интересное.

Продолжение следует...

Лучше бы я не умел предугадывать события.

— Пусть мы и собрались довольно поздновато, давайте наконец отпразднуем нашу маленькую победу! Ура!

—

Следуя Алисиному примеру, все шестеро чокнулись бокалами. Они сидели за столом, разделившись на девочек с одной стороны и мальчиков с другой. После занятий участники группы «Фортитюд», включая Масачику, собрались в караоке, чтобы отметить успешно завершившийся концерт. Масачика и Алиса заняли места в глубине комнаты, тогда как Такеши и Хикару сидели ближе к двери, напротив Саяки и Ноноа соответственно.

И хотя Алиса слегка отвела взгляд в сторону, когда чокалась с Масачикой, остальные решили сделать вид, что не заметили между ними никакой неловкости, и начали непринужденно болтать:

— Многое пошло не по плану, но я рада, что в итоге все разрешилось.

— Точно… Я даже на секунду испугался.

— Хикару, как твой живот?

— Все в порядке. Спасибо, что спросила, Аля.

Хикару болезненно улыбнулся, поглаживая побитый хулиганом живот.

— Я все еще не могу поверить в то, что произошло. Раньше я думал, что бандиты избивают только главных героев манги.

— С некоторыми просто невозможно найти общий язык. Хотя меня, если честно, до сих пор удивляет, что даже в наши дни какой-то человек может вот так вот запросто ударить парня из другой школы.

— Скажи? Я всегда думала, что в Японии не так опасно… но, кажется, это больше зависит от того, где ты находишься.

«Сказала та, кто чуть не выдавила незнакомцу глаза…»

Масачика отвел взгляд, про себя смеясь над словами Ноноа. Конечно, он не мог ее осуждать, потому что сам чуть не выбил зубы какому-то оборванцу, чтобы ей помочь. Кроме того, он не рассказал о случившемся Алисе, да и не хотел, чтобы другие члены группы узнали о его поступке, так что решил об этом не упоминать.

— Я скорее удивлен, что есть ученики, готовые за пару баксов устроить беспорядки в чужой школе.

— Не знаю, чувак. Слышал о папиках*? Некоторые школьники устраиваются на нелегальные подработки, чтобы забрать побольше кэша. Кажется, некоторые готовы пойти на все ради денег.

[

— Да… Думаю, все зависит от окружения, в котором человек растет.

Масачика решил сменить тему, испепеляя взглядом упомянувшего «папиков»

Такеши.

— Кстати, вы, ребята, помирились с Нао и остальными?

Казалось, его вопрос застал Такеши и Хикару врасплох: они обменялись грустными взглядами.

— Да… По большей части.

— Конечно, это не значит, что все будет так, как прежде, но мы пообещали друг другу как-нибудь снова собраться вместе.

— Правда? Рад слышать, — кивнул Масачика, решив больше не касаться этой темы.

Он и не думал разбираться в их отношениях или, уж тем более, рассказывать о том, какую на самом деле большую роль он сыграл в восстановлении их дружбы. После школьного фестиваля Масачика лично извинился перед Нао за свою резкость. Но даже тогда он не решился спросить, что стало с «Люминус».

«Наверное, мне не стоит вмешиваться. Я и так много всего натворил… Да и Такеши с Хикару, кажется, чувствуют себя немного лучше. Для меня самое главное».

С этими мыслями Масачика взял себе немного картошки фри из общей кучи. В это же время Ноноа, заинтересовавшаяся делами группы, спросила:

— Эм… То есть… «Люминус» снова в строю?

— Э-э… наверное?

— Нам все еще нужно найти нового вокалиста, так как наш сменил школу.

— Точно, — ответила Ноноа. По ее тону было трудно понять, все равно ли ей на группу или нет. Такеши перевел взгляд на Алису, после чего нерешительно спросил:

— Кстати… ты бы хотела продолжить петь в нашей группе..? Может..?

— А..? Я…

Хотя Алиса и отвела глаза, Масачика точно знал, что она чувствует. «Фортитюд» создавалась исключительно для фестиваля, а Аля никогда не являлась участницей «Люминус». По сути, она была всего лишь заменой. Никак нельзя было ожидать, что она сможет вот так просто бросить свою нынешнюю жизнь и стать певицей. Кроме того, первоначальный состав «Люминус» был в процессе примирения.

— Она будет немного занята, так как в этом году количество членов ученического совета сократилось. Конечно, кто-то вроде Тисаки может справляться сразу с двумя кружками… но, я думаю, для Али это будет перебор.

Заметив, что Алиса не знает, что ответить, Масачика решил ей помочь. Такеши тут же застенчиво улыбнулся.

— Да, я понял. Прости, Аля, я просто обязан был попытаться. У тебя потрясающий голос.

— Ох, нет-нет. Все в порядке. Жаль, что я ничем не могу вам помочь.

Алиса виновато смотрела на окружающих, в воздухе царила напряженная атмосфера. Внезапно тишину прорезал воодушевленный голос:

— Могу ли я попробовать? Я правда хочу заняться пением.

—

Рука Ноноа взмыла в воздух. Глаза Такеши и Хикару расширились от удивления.

— Ноноа… ты уверена?

— М-м? Я не состою в ученическом совете или дисциплинарном комитете, как Сая-тти и Аля, так почему бы мне не попробовать? Я, во всяком случае, не вижу в этом никаких проблем.

— Нет, конечно, нет. Просто… Такеши хотел уточнить, будет ли тебе комфортно в нашей группе. Все-таки мы с ребятами уже давно знаем друг друга, но для тебя они все — незнакомые люди…

— И что? Мне все равно, — спокойно ответила Ноноа.

Обменявшись взглядами с Хикару, Такеши нерешительно начал:

— Если ты готова на это… То мы будем рады видеть тебя в нашей группе. Конечно, нам сначала нужно будет спросить других ребят…

— Окей. Просто дайте знать, когда примете решение, хорошо? Ах, да. Думаю, мне нужно показать, на что я способна, раз уж мы здесь. Как вы на это смотрите, а?

Ноноа взяла планшет и выбрала песню, которая, как потом оказалось, была одним из знакомых участникам «Люминус» каверов.

— Раз-раз.

Поднявшись со своего места, она отрегулировала громкость микрофона. Саяка схватила тамбурин, лежавший на диване, и тоже встала в позу.

«М-м? Тамбурин?»

Как только Масачика повернулся к девушкам… началось их невероятно мощное, впечатляющее выступление. От вялости Ноноа не осталось и следа: ее грубый, полный зажигательной энергии голос отлично подошел под мощную рок-композицию. Саяка же, напротив, сохраняла необычайно спокойное выражение лица, при этом играя на тамбурине с невероятным мастерством и скоростью. Четыре пары глаз метались из стороны в сторону, но, когда песня закончилась, комната взорвалась аплодисментами.

— В-воу, это было потрясающе.

— Да… Ее голос совсем не похож на Алин, но по-своему хорош.

— Спасибо.

Пока Такеши и Хикару хвалили Ноноа, Масачика не мог не отметить общую работу девочек:

— Погодите-ка, это было реально потрясающе, но… как у вас это вообще получилось? Не только пение, но и игра на тамбурине были просто великолепны! Что это за внезапная демонстрация секретных скиллов? Я словно смотрю на игроков, успевших победить финального босса, да еще и с лучшим инвентарем из возможных.

Саяка поправила очки и ответила деловым тоном:

— Ну… Есть не так много песен, которые я могу петь по-настоящему хорошо, поэтому я научилась играть, если мы вдруг пойдем в караоке.

— Ой, прости.

Будучи проницательным человеком, Масачика сразу понял, что на самом деле Саяка не ограничена в выборе композиций; просто ее любимые песни были в большей степени ориентированы на отаку.

— Я просто не видела смысла никому об этом рассказывать.

— Оно и понятно.

Будучи проницательным человеком, Масачика верно истолковал смысл ее слов: «Я просто не хотела никому рассказывать».

— Так что, я прошла отбор? — спросила Ноноа, опуская микрофон.

— Ага, прошла!

— Да, это было идеально.

Такеши и Хикару тут же кивнули.

— Ура.

Ноноа вяло подняла кулак. Ее воодушевленный голос вновь стал монотонным, а глаза — тяжелыми. На первый взгляд было непонятно, искренне ли она счастлива или нет, но где-то глубоко внутри Масачика понимал, что Ноноа в восторге.

— Для меня было неожиданно узнать, что ты так сильно хочешь играть в группе.

— Хм? Правда?

Как только Масачика высказал свое честное мнение, Саяка тут же присоединилась к его словам, добавив:

— Да, для меня это тоже удивительно. Я совсем не ожидала, что она

— Подожди. Это правда?

— Что-о-о? Я? Рекламировала? Да я бы никогда не стала смешивать свою личную жизнь с работой, тем более мой класс претендовал на одну из наград, — сказала Ноноа, неловко отведя взгляд и пренебрежительно махнув рукой в ответ на заявление Саяки. — Ребята спрашивали меня, когда снова начнется моя смена, но, так как вечером у меня был концерт, я честно отвечала им, что меня можно будет найти на школьном дворе.

— А-а…

— Ха-ха… Да, думаю, это не считается рекламой.

— Эм… Вообще это очень похоже на скрытую рекламу. По моему мнению, по крайней мере.

— Не думаю, что это можно считать скрытым маркетингом.

Прямолинейное объяснение Ноноа вызвало у всех едва заметные ухмылки. Одна лишь Саяка вздохнула обреченно.

— Но разве ты не с самого начала смешивала работу с личной жизнью? Я слышал, что ты устроила скандал, чтобы организовать мейдо-кафе вместе с Саякой, — заявил Масачика.

— Не было никакого скандала. Когда меня спросили о стенде нашего класса для фестиваля, я просто ответила им: «Мне все равно, чем мы будем заниматься, но я хочу работать вместе с Саякой». На том и порешили.

— Мир класса D реально вращается вокруг тебя, да?

Кстати, о размывании границ между работой и личной жизнью… Была одна горничная, которая помогала своей госпоже со стендом для другого класса, так что Масачика из чувства справедливости решил больше не поднимать эту тему.

«В тот день я не особо об этом задумывался, ведь она так хорошо влилась в коллектив. Хотя Аяно учится в классе С…»

Вчера Масачика подошел к Юки, чтобы спросить ее об этом моменте, и та рассказала ему, что Аяно периодически заменяла ее, если ей нужно было отойти. Судя по всему, мало кто заметил подмену.

— Такеши, Хикару, а что насчет вас? Вы были в мейдо-кафе?

— Д-да, после нашего выступления мы ненадолго заскочили туда.

— Ноноа там не было, кстати.

— О, правда..? Вы участвовали в лотерее?

Масачика усмехнулся, вспоминая бесчисленных парней, мечтавших сфотографироваться со своей любимой горничной. Но Такеши, казалось, избегал его взгляда. Масачика пару раз моргнул, удивленный.

— Стой… Неужели ты..?

— Они купили три лотерейных билета, — призналась Саяка.

— Серьезно?!

Глаза Масачики расширились и теперь были похожи на два больших блюдца. Он дрожал от шока.

— Ну, э-э… — пробормотал Такеши.

Но прежде чем он успел закончить, Саяка продолжила, тяжело вздохнув:

— В третий раз Такеши вытащил выигрышный билет… И из всех, кого он мог выбрать, он выбрал меня. Я была по меньшей мере удивлена.

— Д-да, понимаешь? Я просто хотел сделать фото на память. В конце концов, не каждый день нам выпадает шанс увидеть тебя в такой одежде, — пробормотал Такеши, пытаясь оправдать своего внутреннего аукционера… но в его поведении было что-то, что показалось Масачике странным.

«Хм? Но из-за чего он тогда так взволнован..?»

Хотя Масачика был сильно озадачен, Алиса согласно кивнула, будто не заметив в поведении друга ничего особенного.

— Ее образ был действительно очень интересным… Хотя Масачике, похоже, больше понравилась Ноноа.

— Нет, это Саяка заставила меня.

— М-м? Ты что, фотографировался с Ноноа?

— Да… Теперь, когда я об этом задумался… Саяка, как тебе удалось подстроить все так, чтобы я вытащил выигрышный билет?

Масачика решил как можно скорее сменить тему, но внезапно встретился с притворно невинным взглядом Саяки.

— Хороший вопрос. Не помню.

— Да ладно.

— Что произошло..?

— Волшебным образом я вытянул выигрышный лотерейный билет в мейдо-кафе. Вот мне и стало любопытно, как так получилось.

— Погодите. Неужели шансы вытащить выигрышный билет были настолько низкими? Такеши выиграл с третьей попытки, верно? — уточнил Хикару.

— Я видел около четырех человек, которые вытащили более семи лотерейных билетов и ни разу не выиграли, — сказал Масачика.

— Ух ты…

Все трое парней в группе перевели взгляды на Саяку. Та лишь пожала плечами.

— Мы не получали никаких жалоб от комитета школьного фестиваля.

— Любой обманщик ответил бы так же.

Масачика укоризненно посмотрел на нее, пока Алиса внезапно не вмешалась, словно о чем-то вспомнив:

— Теперь, когда я об этом задумалась… Никто ведь не пострадал во время инцидента на фестивале? Я слышала, что группа хулиганов пришла в класс D, чтобы устроить беспорядки…

— Ничего серьезного. Они успели только сильно напугать наших девочек, но вице-президент дисциплинарного комитета быстро все уладила.

— Вице-президент..? О, Кирюин..? Вайолет Кирюин?

Масачика самодовольно ухмыльнулся, услышав, как Аля назвала Сумирэ ее предполагаемым именем.

— Нет, Аля. Ты должна называть ее мадам Вайолет. Ей нравится, когда ты ее так называешь. Для нее это намного дружелюбнее.

— Кажется, ты над ней издеваешься, Масачика.

— Да, чувак. Тебе, должно быть, жить надоело.

Пусть это и была полная чушь, Масачика относился к сказанному совершенно серьезно; тем не менее ему все же пришлось столкнуться с недоуменными взглядами двух своих лучших друзей. Репутация Сумирэ в школе была настолько высока, что ей можно было смело выдать титул «Недосягаемая красотка», поскольку она не была никому ровней.

Имея хорошее происхождение, потрясающую внешность и прекрасный характер, она была бы уже давно признана одной из трех самых красивых девушек школы, если бы однажды не заявила скромно: «С моей стороны было бы самонадеянно считать себя равной этим миледи!» Так что в реакции Такеши и Хикару не было ничего удивительного: они были искренне ошарашены дерзостью Масачики, высмеявшего такую уважаемую и вызывающую зависть богиню. Однако он оставался непреклонным.

— Это доказательство ее характера. Вот и все.

— Можно и так сказать, — ответил Хикару, раздраженно выдохнув. Внезапно, будто вспомнив о чем-то, он повернулся к Саяке.

— Кстати, теперь Сумирэ будет президентом дисциплинарного комитета, да? Кадзи Таики, кажется, сложил с себя полномочия из-за нарушения правил безопасности.

У Масачики дернулась бровь. В средней школе Кадзи Таики занимал пост президента ученического совета и был старшеклассником, с которым он особенно хорошо ладил. На самом деле это Юсё заставил Таики дать посторонним проникнуть в школу во время фестиваля. Однако инцидент не был предан огласке: Таики просто подал в отставку, заявив, что хочет взять на себя ответственность за то, что не смог предотвратить произошедшую катастрофу.

Хотя не было никаких конкретных доказательств причастности Таики к проникновению маргиналов на территорию школы, Юки определила его судьбу. Он хотел публично признаться в своем преступлении и искупить вину, но Юки его остановила. После школьного фестиваля она лично позвонила Масачике, чтобы прояснить ситуацию:

— Честно говоря, я ничего не выиграю, если он — Таики — испортит свою репутацию. Так что я сказала ему, что если он хочет оказать мне услугу, то пусть помалкивает о своей роли в провале системы безопасности. Пусть лучше поможет моей избирательной кампании.

Хотя такие вопросы обычно не обсуждаются с потенциальными соперниками, Масачика решил, что оставит эту информацию при себе, уважая желания Юки. Если бы он был сосредоточен исключительно на победе в выборах, он мог бы использовать «дебаты» и пари в качестве рычага давления, чтобы заставить Юсё дать показания о его сообщнике и потопить Таики. Однако он решил этого не делать, потому что Таики был человеком, которого Масачика бесконечно уважал.

«Я тоже не безгрешен. Я отдалился от Таики, потому что не знал, как мне стоит вести себя с ним после его поражения на выборах. Должно быть, он был разбит, будучи все это время искренне уверенным в том, что победа будет за ним. В итоге, из-за проигрыша он был разлучен со своей невестой и оставлен всеми, кто его когда-либо поддерживал… Неудивительно, что после этого он сошел с ума».

И ведь на протяжении всего этого времени кто-то представлялся его другом, из раза в раз убеждая его, что результаты выборов — чушь. Так что же ему было делать, когда единственный человек, который якобы о нем заботился, внезапно предложил ему все исправить?

«Юсё — настоящий волшебник, когда дело касается манипуляций, связанных с чужими негативными эмоциями…»

Масачика неприятно поморщился, вспоминая о своем однокласснике, чья коварная натура выходила далеко за рамки очаровательных ярлыков типа «принца с черным сердцем». Саяка, лениво пожав плечами, проигнорировала его реакцию и ответила на вопрос Хикару:

— Естественно, Сумирэ Кирюин была бы следующей в очереди на пост президента… Но она, похоже, не слишком этому рада, поскольку Юсё — ее двоюродный брат… Сейчас на эту позицию нет сильных кандидатов, так что комитет отложит решение о назначении на неопределенное время.

— Ох… Но… Кроме нее мало кто способен занять это место, так что ее назначение было бы вполне логичным. Кроме того, в средней школе она входила в состав ученического совета, которым как раз-таки и управлял Таики. Так что их отношения в дисциплинарном комитете должны были быть вполне естественными, — сказал Хикару так, будто все сказанное имело для него смысл.

— Может, станешь президентом, Сайя-ччи? — неожиданно выпалила Ноноа.

— Ни за что.

— Что? Почему?

— Почти все боготворят Сумирэ. Они начнут меня ненавидеть просто за то, что я предложу занять этот пост, — объяснила она бесстрастным тоном.

В этот момент Алиса внезапно спросила ее:

— Но ты же победила ее в дебатах в средней школе, верно? Если кто-то и подходит на эту должность лучше нее, то это ты.

— Я…

Застигнутая ее вопросом врасплох, Саяка быстро отвела взгляд. И хотя Алиса была озадачена обеспокоенной реакцией девушки, Масачика прекрасно понимал, почему она так себя вела.

«На самом деле это Ноноа, а не Саяка разгромила Сумирэ на дебатах. Если бы вы знали, что там произошло на самом деле, вы бы, вероятно, согласились с мнением о том, что эту ужасающую битву можно было охарактеризовать как противостояние злодея и чистого зла…»

Именно дебаты раскрыли Масачике и Юки истинное лицо Ноноа. И хотя они и раньше подозревали, что она не просто ленивая, безучастная и показушная девушка, после дебатов им стало очевидно, что с ней явно что-то не так. Она была опасным противником. И у Юки, и у Масачики было предчувствие, что Саяка и Ноноа до самого конца будут их главными соперницами на выборах…

«А теперь мы проводим время вместе, как какие-нибудь друзья… Жизнь полна сюрпризов, не так ли?»

Пока Масачика был погружен в свои старческие мысли, Саяка, судя по всему, наконец собравшись с мыслями, мягко откашлялась.

— Это было три года назад. Кроме того, они бы в любом случае не позволили первогодке быть председателем дисциплинарного комитета…

— Правда?

— Правда. Более того…

На губах Саяки заиграла озорная ухмылка.

— Самое важное качество для члена дисциплинарного комитета… это боевая мощь.

— Правда..?

— Не принимай ее слова за чистую монету, Аля. Это не так. Единственная причина, по которой дисциплинарный комитет сейчас находится в таком состоянии, — это Вайолет и Чисаки. Я в этом уверен.

— …? Я понимаю, почему ты говоришь так о Вайолет, но в чем вина Чисаки?

— Вообще-то она была членом дисциплинарного комитета всю среднюю школу и первый год старшей школы.

— Кажется, я об этом слышала.

— Кроме того, именно из-за Чисаки Вайолет стала такой, какая она есть сейчас. Другими словами, она — корень всех проблем.

— Интересно, что сподвигло ее превратить дисциплинарный комитет во фракцию боевых искусств? — поинтересовалась Алиса.

— Ну, э-э…

Масачика замялся, не зная, что ей ответить.

Если бы ему нужно было ответить честно, он бы сказал что-то вроде: «Школьных задир принудили вступить в дисциплинарный комитет после того, как Чисаки их хорошенько избила. Там ребят закалили физически и морально, как если бы родители однажды отправили их в исправительную школу. Вот почему все так».

Но Масачика колебался, не зная, стоит ли ей об этом рассказывать… внезапно в диалог вступил Такеши, заметивший, что его друг мучается сомнениями.

— Кстати о Чисаки, вы слышали, что она сделала с теми хулиганами, которые пробрались в нашу школу? Мне говорили, что там был настоящий хаос.

— Что ты подразумеваешь под «хаосом»? — пошутил Масачика, имевший хорошее представление о произошедшем. Хотя он не знал подробностей того, какие именно бесчинства творила Чисаки, когда он из любопытства решил проверить, что делают с незваными гостями в комнате дисциплинарного комитета после дебатов… из дверного проема выбежал бледный как лист парень, бормотавший: «Человеч… человеческие тела не должны так гнуться…»

Эти слова, а также волнение прошедшего мимо ученика, заставили Масачику развернуться на все триста шестьдесят и вернуться туда, откуда он пришел.

— Уверен, что Саяка догадывается, что произошло.

Масачика перевел взгляд на Саяку, которая лишь пожала плечами и отвела взгляд.

— Да это не так важно. Давайте лучше поговорим о чем-нибудь более позитивном. Хикару, ты не собираешься показать Масачике?

— А? Ах, да.

Хикару достал телефон, пролистал содержимое и показал Масачике экран.

— Смотри. Я планировал отправить это всем позже, но…

— ..? Хм?

Масачика наклонил голову, прислушиваясь к шуму, доносящемуся из динамика, но в тот момент, когда он увидел экран, его глаза широко раскрылись. Там, поверх бесчисленного количества голов, стояла Алиса, одетая в свой сценический костюм. Внезапно шум толпы перебила мощная увертюра, заполонившая все пространство.

— Я попросил друга снять на видео то, как мы играем. Я знаю, что эту точку нельзя назвать близкой, да и чужие головы с руками немного мешают, но это лучше, чем ничего…

Следует признать, что, несмотря на не самое лучшее качество видеозаписи, кадры, на которых видно заряженную публику, ощущаются совсем иначе, живее. Публика пританцовывала и прыгала в такт музыке, и можно было видеть, как Алиса, которая поначалу казалась немного скованной, постепенно входит в ритм.

«Ух ты… Это просто невероятно…»

Масачика улыбнулся, наблюдая за Алисой, двигавшейся по сцене и наслаждавшейся аплодисментами толпы. То, как она обменивалась взглядами с членами группы, то, как пыталась завести толпу, — все это было далеко от образа Принцессы Отчуждения.

«Она словно сияет…»

Однако, несмотря на гордость и радость, которые он испытывал по отношению к своей близкой подруге, Масачика не мог избавиться от чувства одиночества.

«Это совсем не похоже на реакцию публики во время моей игры в актовом зале».

Масачика горько рассмеялся про себя, сравнивая их совершенно разные выступления. После того как видео наконец закончилось, он вернул телефон Хикару.

— Это было потрясающе. Публика действительно сошла с ума. Теперь я понимаю, почему никто не отпускает вас во время занятий, — шутливо заметил Масачика, скрывая болезненные эмоции, переполнявшие его сердце. Однако Хикару, обменявшись неловкими взглядами с Алисой и Такеши, улыбнулся ему в ответ весьма настороженно.

— Да, сейчас мы получаем очень много внимания…

— Хотя это слегка утомительно…

— Не могу не согласиться, — сказали они одновременно, чему Масачика сильно удивился.

— Серьезно..? Ты тоже, Такеши? Я думал, хотя бы ты скажешь: «Наконец-то я популярен!» и будешь рад получить внимание от девушек.

Глаза Такеши расширились от удивления. Зачем-то взглянув на Саяку, он начал энергично качать головой. Однако эта реакция показалась странной не только Масачике, но и Хикару.

— Теперь, когда ты об этом сказал, я тоже заметил, что Такеши ведет себя необычно спокойно для человека, которого окружает бесчисленное количество девушек.

— Чего? Да ладно вам, парни… Я ведь не хочу быть кумиром всех девушек, мне нужно сердце лишь одной из них…

— ..?

Масачика и Хикару обменялись недоуменными взглядами, наблюдая за тем, как Такеши пытается сказать что-то вразумительное. Не выдержав их пристального внимания, он сделал большой глоток и отвернулся.

— Кроме того, теперь, когда фестиваль подошел к концу, нас ждут промежуточные экзамены! Будет еще тяжелее, чем раньше! А потом еще и ундокай* надо будет организовывать… — сказал Такеши дрожащим голосом.

[П/П: ундокай — традиционный японский спортивный фестиваль, направленный на укрепление командного духа и прививание любви к физическим активностям через совместные игры, бег и эстафеты. Может проводиться в школах, детских садах, университетах и даже компаниях.]

Эта откровенная попытка сменить тему вызвала у Масачики некоторые подозрения, но он все же решил подыграть другу.

— Ты прав. У нас слишком много дел в это время года.

— Ученическому совету, наверняка, придется нелегко, да? Вам ведь тоже приходится работать во время ундокая?

— Нет, обычно в этот день у нас не так много дел… Комитет спортивного дня занимается основной организационной деятельностью, а ученический совет лишь слегка ему помогает. Главное — определиться с мероприятиями, в которых мы будем участвовать, — ответил Масачика.

— Мы же старшеклассники, так что вы точно будете отвечать за гонку, — вмешалась Ноноа.

— Да… Э-э… Хотя, думаю, на подготовку уйдет немного времени…

— Гонка?

Выражение лица Алисы выглядело так, будто над ее головой вот-вот появится вопросительный знак.

— В день здоровья во время обеденного перерыва мы организуем что-то наподобие кибасена* среди ребят, участвующих в президентской «гонке». Отсюда и название. Кстати, чтобы ты понимала: мы организуем «гонки» сугубо ради веселья. Неважно, проиграешь ты или нет, это никак не повлияет на твою кандидатуру.

[

— Но лучше бы тебе выиграть, — сказала Ноноа. Ее неуместное замечание на секунду выбило Масачику из колеи. В конце концов он пояснил:

— Думаю, победа действительно была бы идеальным вариантом. К тому же, сейчас мы на подъеме: выступления в ученическом совете перед началом семестра, викторина, разбирательство с беспорядками на фестивале — о нас говорят гораздо больше, чем о Юки и Аяно, и лично мне хочется сохранить эту положительную динамику. Пусть наши имена будут у всех на устах.

— Согласна. Общественное мнение смещается в вашу пользу сильнее, чем я думала, — внезапно заметила Саяка.

Лица Масачики и Алисы стали более серьезными, отчего Саяка озадаченно нахмурилась.

— Что?

— Не ожидал услышать подобное от тебя…

— Я просто констатирую факты, — сказала она, не обращая внимания на сидевшую рядом с ней Ноноа, которая уже успела обнять ее сзади и положить свою голову ей на плечо.

— Что, Ноноа..?

— О, ничего.

Саяка лишь тихонько вздохнула, не до конца понимая, что Ноноа пыталась этим сказать. Однако у нее было ощущение, что излишнее любопытство может навредить им обеим.

«Они как будто вышли из манги в жанре юри»

Испытывая смешанные чувства по отношению к происходящему, Масачика снова повернулся к Алисе.

— Как бы то ни было, Саяка права. Мы поднялись из крайне невыгодного положения, и теперь нам пора оттеснить конкурентов на второй план. Я понимаю, что мы не обязаны воспринимать эту «гонку» всерьез, но давай попробуем победить и сохранить лидерство.

Алиса с серьезным видом кивнула, когда ее внезапно прервал Такеши, который, казалось, с трудом понимал, насколько уникальной была атмосфера в тот момент.

— Да вам даже стараться не нужно. У вас есть преимущество в росте.

— Ага, если бы это был обычный кибасен, тогда, может быть… — горько усмехнулся Масачика.

Чересчур откровенное замечание испортило общее настроение, однако… Такеши был прав. В конце концов, разница в росте между командой Алиса-Масачика и командой Юки-Аяно составляла почти полметра: очевидно, у более высокого «рыцаря» было преимущество в конном бою. Кроме того, многое зависело от длины рук «всадников». Если бы во внимание принимались исключительно физические способности, Алису можно было бы назвать идеальным партнером.

— Но вам нужно больше двух человек, верно?

— М-м? Ах да, на каждого «всадника» приходится по три «лошади», так что нам нужно еще два человека.

— Вы сказали, что у нас будет преимущество в высоте, но разве ничего не поменяется от комплекции тех, кто будет нам помогать?

— Хм-м… Не факт. В конце концов, потенциальный президент всегда становится всадником, а потенциальный вице-президент — головой лошади… Однако бывают случаи, когда все наоборот. Если кандидат в президенты — парень, а кандидат в вице-президенты — девушка, то они меняются ролями по очевидным причинам.

— Так было с нашими нынешними президентом и вице-президентом и с еще двумя парами, возглавлявшими ученический совет до них.

— Ага, хотя я лично сомневаюсь, что Тойе нужно было меняться с Чисаки… Я слышала, что это было жуткое зрелище.

— Да, я, кажется, видел видео? Это было ужасно. Как если бы мусоровоз переехал парочку трехколесных велосипедов.

— Или как если бы легендарный воин Люй Бу*, скачущий на Красном Зайце, выступил против рядовых солдат на пони.

[

— У других даже шанса не было, да..?

Масачика усмехнулся, глядя на выражение лица Алисы, и добавил:

— По-видимому, это был довольно запоминающийся дебютный матч для Тойи, ведь у него долгое время не было партнера. Что ж, мы немного отошли от темы. Итак, напомню: физические способности кандидатов намного важнее того, какие товарищи по команде им достались.

— Ох…

— Именно поэтому участники в основном опираются не на физические данные своих соратников, а на их известность.

— ..? Почему?

Прежде чем ответить, Масачика на секунду задумался.

— Ну… Подумай об этом с такой точки зрения: как думаешь, кого поддержит толпа? Того, кто приведет с собой двух самых сильных учеников в классе, или того, кто возьмет к себе в команду нынешних президента и вице-президента ученического совета?

— В этом есть смысл.

— Но мне сразу стоит прояснить один момент: существует неписаное правило, запрещающее текущим президенту и вице-президенту вмешиваться в предстоящие выборы, так как это может рассматриваться как некая политическая поддержка с их стороны, несмотря на то, что гонка существует исключительно ради забавы. Вот почему всегда стоит выбирать популярных, влиятельных людей, вне зависимости от того, помогут они тебе победить или нет.

— Что означает…

Выслушав объяснение Масачики, Алиса тут же повернулась к Саяке и Ноноа, а затем перевела взгляд на Масачику, чтобы увидеть его реакцию.

«Да, эти двое определенно подойдут…»

Он незаметно кивнул в ответ, давая Алисе понять, что она на верном пути. Выдержав холодный взгляд Саяки, она наконец решилась спросить:

— Саяка, Ноноа, не хотите ли вы стать нашими сокомандниками?

Несмотря на прямолинейный и незатейливый характер ее просьбы, Масачика был тронут готовностью Алисы открыто попросить помощи у других. Однако…

— А мне от этого какая польза? — ответ Саяки был довольно резким. — Я уже говорила тебе, что не собираюсь тебя поддерживать. Я согласилась быть в группе только потому, что это звучало весело, но участие в гонке — это совсем другое. — Холодно взглянув Алисе прямо в глаза, она твердо заявила: — Ты сильно ошибаешься, если думаешь, что я твой друг на этих выборах.

Заявление Саяки, безжалостно отвергнувшей Алису, пропитало комнату напряжением. Такеши и Хикару затаили дыхание. Масачика, предвидевший такое развитие событий, наблюдал за девушками с суровым выражением лица. А что насчет Ноноа? Она по привычке цеплялась за Саяку. Ноноа всегда оставалась Ноноа.

— И..? Что ты предлагаешь мне взамен на то, что я вступлю в твою команду?

Это был настоящий вызов со стороны девушки, которую когда-то считали наиболее вероятным кандидатом в президенты.

Что значит мотивировать других? Заставлять других работать на благо своего дела? Насколько искусным в ведении переговоров нужно быть, чтобы привлечь людей, движимых не эмоциями, а личной выгодой? Возможно, Саяка всего лишь проверяла Алису. По крайней мере, к такой мысли пришел Масачика, наблюдая за ситуацией со стороны.

«Я бы использовал какой-нибудь дурацкий товар для отаку, чтобы подкупить ее… Но, вероятно, в этот раз все будет не так просто»

Не так просто, как, например, создать музыкальную группу для школьного фестиваля. Поддержка кого-либо на выборах в ученический совет, по сути, означала одобрение этого кандидата перед всеми воспитанниками академии «Сейрей». Более того, для Саяки было бы унизительно стать одной из «лошадок» Алисы, ведь некоторые могли бы подумать, что ее участие означает полную капитуляцию их тандема после проигрыша в дебатах. Зная, что в школе Саяка никогда никому не кланялась, было тяжело представить, чтобы она так просто приняла подобное предложение.

«Даже мне было бы трудно сейчас вести переговоры с Саякой… Что собираешься делать, Аля?»

Масачика обдумывал запасной план на случай, если аргументы Алисы не сработают, но в конце концов решил просто довериться своей быстрорастущей партнерше и стал ждать ее ответа.

Под пристальными взглядами всех присутствующих Алиса, казалось, поддалась давлению Саяки и отвернулась. Глаза суровой девушки сузились. Она явно была разочарована.

Напряжение нарастало. Нервно теребя волосы, Алиса робко начала:

— Может быть, на выборах мы и не друзья… но в реальной жизни это не так. К тому же, я не знаю никого другого, кого могла бы попросить… так что я была бы очень рада… если бы ты согласилась нам помочь.

Алиса с надеждой взглянула на Саяку. Ее лицо слегка покраснело. В ее позе, положении рук, взгляде была неприкрытая уязвимость и очарование, которые могли бы заставить любого парня потерять голову. Но…

«Аля… Я понимаю, что она говорит от чистого сердца, но ведь Саяка интересуется исключительно личной выгодой. Она не из тех, кто легко поддается эмоциям…»

Масачика нахмурился, озадаченный словами своей партнерши. Этот фарс едва ли можно было назвать переговорами.

Словно подтверждая его мысли, Саяка тихо вздохнула и отвела взгляд от Алисы. Поправив переносицу очков средним пальцем, она сказала:

— Ну… думаю, у меня нет иного выбора, кроме как помочь тебе. Мы же друзья, в конце концов.

«Сработало?!»

Глаза Масачики расширились. Он был поражен тем, насколько высоким стал тон ее голоса, пока она беспокойно поправляла очки.

«И это все?! Что случилось с королевой дебатов?!»

Он таращился на Саяку, не в силах скрыть своего удивления. И следа не осталось от той холодной, отстраненной девушки, еще несколько мгновений назад не готовой пойти на компромисс. И хотя в ее чертах все еще можно было угадать легкое недовольство, сейчас она, казалось, была в удивительно хорошем настроении.

— Саяка, ты уверена?

— А почему бы и нет? Ты ведь пришла ко мне за помощью как друг.

— Спасибо, Саяка. А ты… Ноноа?

— Я за, если Саяка за.

Ноноа воодушевленно кивнула, не отлипая от своей подруги детства. Та нахмурилась, глядя на улыбающееся лицо Ноноа всего в паре миллиметров от своего собственного.

— Слезь с меня уже! — проворчала Саяка, пытаясь от нее отцепиться.

Схватив стакан, она резко встала.

— Пойду налью еще.

Саяка пулей вылетела из комнаты. Но как только она ушла, Ноноа… улыбнулась.

— Сая-ччи такая стеснительная.

— Я этого никак не ожидал…

— М-м? Ну, знаешь, у Саи-ччи не так много друзей. Думаю, на самом деле она была на седьмом небе.

— Оу…

Масачика был немало ошеломлен, поскольку Алисе без труда удалось заключить сделку самым неожиданным для него способом.

«Честно говоря, я до сих пор в шоке… Не прилагая особых усилий, Алиса смогла растопить сердце ледяной королевы. Она точно главная героиня»

Осознав, насколько расчетливой была его собственная стратегия, Масачика почувствовал некоторое отвращение к самому себе. В это же время Ноноа, потянувшаяся за медовым тостом, небрежно заметила:

— Такеши… Ты ведь влюблен в Саи-ччи, верно?

— ?!

Ее внезапный вопрос грянул как гром среди ясного неба. Все четверо были явно озадачены таким неожиданным поворотом событий. Трое из них тут же посмотрели на Такеши. И хотя он все еще не мог отойти от шока, его щеки становились все краснее и краснее. Собравшиеся были в недоумении.

— Ч-что? Да нет. Погоди-ка... Серьезно? — по-дурацки заикаясь, спросил Масачика, потрясенный еще одной неожиданной новостью. Глаза Такеши, бормотавшего про себя что-то неразборчивое, хаотично метались по комнате. Его реакция говорила сама за себя.

— Как? Ну серьезно, как так вышло?

— Это что, действительно так важно?

— Просто… это очень неожиданно…

— Я согласен с Масачикой… Такеши, девушки, которые тебе нравились, всегда были более… милыми? Да, наверное, так можно сказать.

— Но Саяка милая, — ответил Такеши несколько застенчиво.

На несколько мгновений в комнате воцарилась оглушительная тишина. Такеши, застигнутый врасплох, не знал, что сказать, а Масачика и Хикару были настолько сильно потрясены неожиданным откровением своего близкого друга, что не могли вымолвить ни слова. Алиса, казалось, застыла на месте, застигнутая врасплох тем, что парни впервые вот так вот при них обсуждали свои отношения. Однако Ноноа, виновница всего этого недоразумения, просто продолжала наслаждаться своим медовым тостом.

Тишину, так несвойственную караоке-бару, нарушила резко открывшаяся дверь.

— Что-то случилось..? — сказала Саяка, войдя в комнату со стаканом имбирного эля в руке.

Проигнорировав ее вопрос, Масачика залпом осушил стакан колы.

— Что ж, теперь моя очередь. Пойду налью себе еще чего-нибудь.

— Я с тобой.

Словно договорившись, Масачика и Хикару с обеих сторон обняли Такеши за плечи.

— Ты ведь тоже хочешь пить, а, Такеши?

— Э-э..?

— Пойдем намешаем чего-нибудь у стойки с напитками.

Парни закрыли дверь, утащив за собой Такеши, которого они даже не пытались выслушать. Его стакан остался в караоке-комнате, однако… это было далеко не самой большой проблемой.

— Так тебе правда нравится Саяка..? — спросил Масачика, как только они подошли к стойке с напитками. Но, заметив, что Такеши избегает зрительного контакта и даже не пытается высказаться против заявления своего друга, он поднял голову и уставился в потолок, произнеся лишь многозначительное «вау…»

Хотя было очевидно, что Такеши абсолютно серьезен в своих чувствах, Масачика по многим причинам не находил в себе сил поддержать его. Прежде всего, их семьи находились на противоположных концах иерархии. Саяка была дочерью генерального директора одной из крупнейших японских корпораций, и хотя Такеши, технически, тоже был сыном генерального директора компании, его семья владела чем-то вроде небольшой местной фабрики. Фактически, разница в количестве сотрудников и годовом доходе между компаниями их родителей составляла три нуля.

Уже из-за одних только этих различий Такеши тяжело было поставить на одну линию с Саякой, а ведь это еще никто не упомянул о ее характере. Казалось, концепция отношений ее не интересовала от слова совсем. На самом деле, она скорее производила впечатление девушки, которая выйдет замуж по расчету для процветания семейного бизнеса, если вообще, конечно, решится на брак.

«К тому же я уверен, что Такеши понятия не имеет, что на самом деле Саяка тот еще гик… А ведь есть еще Ноноа…»

Масачика беспокойно обдумывал различные обстоятельства, мешающие паре быть вместе, пока Такеши внезапно не сказал с ноткой недовольства в голосе:

— Да ладно. Неужели это действительно так странно?

— Я бы не назвал это странным… но разве ты сам до летних каникул не говорил мне, что тебе нравилась другая девушка? Когда ты приходил ко мне, чтобы подготовиться к экзаменам, то сказал, что собираешься продемонстрировать ей всю свою мужественность, быть более прямолинейным…

— И правда. Я тоже помню, как он это говорил. И что же с ней случилось, Такеши?

— Оу… Эм…

— Только не говори мне, что она тебе отказала…

— Не совсем… — неуверенно ответил Такеши, сделав небольшую паузу. Немного поразмыслив над своей судьбой и окончательно с ней смирившись, он продолжил: — Девушка, которая мне нравилась… Не буду называть ее имени, но она менеджер футбольного клуба…

— Да?

— Менеджер футбольного клуба? Как ты..?

— Некоторое время она помогала бейсбольной команде на тренировках и была со всеми такой милой… Этим-то она меня и зацепила. Ну, понимаете..?

— М-м?

Когда Масачика услышал рассказ Такеши, его бровь дернулась… Внезапно у него возникло ощущение, что он уже где-то слышал эту историю. Менеджер футбольной команды помогала бейсбольной команде на тренировках… Напомните-ка… кто предложил эту идею?

— Однажды я наконец набрался смелости и признался ей… но она сказала мне, что уже встречается с капитаном нашего клуба…

Э-э..? Встречается с капитаном? У него была тайная девушка? Почему это звучит так знакомо? Кем был тот человек, который сказал Такеши быть более прямолинейным?

— Мое сердце было разбито… но, когда Саяка помогла нашей группе с выступлением и защитила Канау на школьном фестивале, я… внезапно влюбился в нее, понимаете?

Напомните-ка, кто пригласил Саяку присоединиться к их группе?

— Что ж, тогда…

Именно в этот момент Масачика наконец понял, кто стоял за всем, что произошло сегодня. Это был он сам. И хотя это получилось у него совершенно случайно… его все равно мучило непреодолимое чувство вины.

— Буду за тебя болеть…, — хрипло сказал он.

В мире не нашлось бы слов, которые могли бы все исправить.

Продолжение следует...

Стоп, это я-то тупой? (Том 7)

— Было даже веселее, чем я ожидал.

— Да, мне тоже понравилось.

Масачика провожал Алису домой после вечера караоке. И хотя это был всего лишь небольшой междусобойчик, посвященный выступлению их группы и прощанию с ее участниками, ребята разошлись довольно быстро, просидев всего около двух часов. На самом деле у них просто не оставалось выбора: завтра им еще предстояло идти в школу.

Изначально ребята планировали собраться в свой дополнительный выходной после фестиваля, но не смогли договориться о времени встречи. Не захотели они ждать и следующей субботы, ведь после нее наступала тяжелая экзаменационная неделя. Оставался сегодняшний день. И хотя встреча группы все же состоялась, ребята договорились когда-нибудь снова собраться, чтобы наверстать упущенное (по крайней мере, такое оправдание они придумали себе сами). Так что можно было с уверенностью заявить, что это была не последняя сходка школьных рок-звезд.

— Я и не знала, что петь с друзьями может быть так весело.

— Это был твой первый раз?

— Раньше я пела вместе с семьей, но больше, кажется… ни с кем.

— О, так это было семейное караоке?

— Не совсем караоке… На нашей даче — ну, то есть, в загородном коттедже — мой дедушка играл на гитаре, а все остальные ему подпевали.

— Звучит очень по-деревенски…

Масачика и Алиса вели себя естественно и, кажется, даже вели обычную беседу, но… между ними все равно чувствовалась неловкость.

«Да… Очевидно, то, что случилось в ночь фестиваля, забудется не скоро…»

Масачика внезапно вспомнил поддразнивания Али, но тут же постарался отбросить эти навязчивые мысли.

«Эх, в конце концов все когда-нибудь вернется на круги своя. Я в этом уверен»

Следуя голосу разума, он делал все, как всегда… но, как только, разговор зашел в тупик, Алиса остановилась.

— Аля?

Масачика обернулся и вопросительно посмотрел на свою партнершу, уставившуюся куда-то вниз. Когда она вновь подняла голову, в ее глазах читалась решимость.

— Масачика… Что-то не так?

— А?

— Ты ведешь себя… странно.

Первым порывом Масачики было сказать что-то вроде: «Что? Нет, это ты ведешь себя странно», но, поразмыслив, он понял, что она, вероятно, права.

«Я странно себя веду?»

Может быть, он действительно вел себя чудаковато… но на то была своя причина.

«Это ведь из-за Маши, не так ли?»

По какой-то неизвестной причине он чувствовал вину за то, что произошло между ним и Машей во время обеденного перерыва. Ему казалось, что это было неправильно по отношению к Алисе.

«Что это за ощущение? Я будто… изменил ей? Конечно, мы не встречаемся, так что вряд ли это можно назвать изменой, но…»

Он продолжал молчать, играя бровями. Взгляд Алисы становился все более и более подозрительным.

— Что-то случилось, да?

Ее искреннее беспокойство заставило его чувствовать себя еще хуже. Теперь, когда она заметила, что что-то не так, увиливать от ответа было бесполезно, да и неловко. Поразмыслив минуту, Масачика сказал:

— Да… Кое-что не дает мне покоя.

— Не дает покоя?..

— Это не так уж и важно, но…

Откашлявшись, Масачика сделал серьезное выражение лица и перевел взгляд на ночное небо.

— Давным-давно я смотрел одно аниме… И его последняя серия была настолько грустной, что я довольно долго от нее отходил.

— Прошло несколько лет, и создатели наконец-то анонсировали второй сезон. Ну знаешь, настоящий сиквел. Но я уже не хотел его смотреть, зная, каким был первый сезон. Один мой друг сказал что-то типа: «Второй сезон такой классный. Тебе обязательно нужно его увидеть», и я ответил что-то вроде: «Не, сейчас я занят. Меня ждет самый популярный тайтл осени». Но он не отступал: «Это круто, но, может быть, стоит дать второму сезону шанс? Хотя бы посмотреть все серии залпом, когда они выйдут в сеть». И, знаешь, я подумал: «А почему бы и нет?»

Масачика продолжил, понимая, что с каждым его словом Алиса все меньше и меньше понимает, о чем он говорит.

— Вот я и решил: если моему другу так нравится это аниме, может, мне стоит пересмотреть первый сезон? Удивительно, но на этот раз последняя серия меня действительно зацепила. Посмотрев все серии залпом, я понял, насколько на самом деле хорош этот тайтл… после этого я как-то подсел на второй сезон и теперь никак не могу его бросить…

Масачика опустил голову.

— Но мне трудно сказать другу, что я буквально схожу с ума от этого аниме, особенно после того, как я сам говорил ему, что планирую смотреть только самый популярный тайтл. Но если я вообще не буду ни с кем делиться своими впечатлениями о втором сезоне, будет ведь еще тяжелее… Вот.

— Это и есть твоя проблема?

— Ага. А ты что думаешь?

— Тебе не кажется, что твои проблемы решатся, если ты просто будешь честен со своим другом?

— Хм… Да, верно…

Масачика усмехнулся, ничуть не удивившись ее раздраженному взгляду.

«Если бы речь действительно шла об аниме… Все-таки это моя вина. Я был с ней не до конца откровенным».

Алиса недоуменно наблюдала за Масачикой. Мысленно насмехающийся над собой одноклассник казался ей подавленным.

— Что в этом такого? Тебе же понравилось это аниме? Мы не можем контролировать свои чувства. Тем более, с твоей стороны было бы не очень красиво скрывать свои чувства. В особенности если вы — настоящие друзья. Согласен?

Эти тщательно подобранные слова задели Масачику за живое. Его глаза расширились от удивления. Подняв голову, он встретился взглядом с Алисой.

— Да, наверное…

— По крайней мере, это мое мнение.

— Ага.

Несколько раз медленно кивнув самому себе, Масачика слабо улыбнулся Алисе.

— Спасибо. Кажется, мне немного лучше.

— Правда? Что ж, я рада, что смогла помочь.

Масачика вновь улыбнулся Алисе, и они продолжили идти. Повысив голос, он признался игриво:

— Ух… Никогда не думал, что буду спрашивать у тебя совета о том, как мне жить.

— Не может быть… Ты преувеличиваешь…

— Нет, правда. У каждого есть свои проблемы, и все они влияют на нас совершенно по-разному.

— Ты прав, конечно… Но если тебе все же когда-нибудь нужно будет выговориться, ты всегда можешь обратиться ко мне. В конце концов… мы — партнеры, — произнесла она, надув губы.

Поняв, что она пытается скрыть смущение, Масачика вновь расплылся в улыбке.

— Я на тебя рассчитываю.

Алиса, которая до сих пор шла рядом с ним, внезапно вздрогнула.

— Ничего. Забудь, — сказала она, ответив на вопросительный взгляд Масачики, и мгновенно рванула вперед. Вряд ли эти слова ее как-то задели: во всяком случае, со стороны она казалась вполне довольной.

«Э-э… Кажется, все вернулось на круги своя?»

С облегчением вздохнув, Масачика ускорил шаг, чтобы догнать подругу. Когда они уже подошли к ее дому, Аля внезапно вспомнила:

— Скоро экзамены…

— Д-да.

— Что ты собираешься делать? Я не против поучиться вместе. Если ты не против, конечно, — радостно предложила она.

Подумав немного, Масачика покачал головой.

— В этот раз я хочу попробовать справиться один. Ну то есть, с моей стороны это выглядело бы просто жалко: учиться только тогда, когда рядом со мной кто-то есть.

— А-а.

Ему показалось, или в ее голосе действительно звучали нотки разочарования?

Вскоре они подошли к дому Алисы.

— До завтра.

— Спасибо, что проводил, — ответила она, поставив ногу на первую ступеньку лестницы. Круто развернувшись, она подлетела к Масачике и прижалась своей щекой к его щеке. Его ухо защекотал мягкий шепот:

— [Я тоже на тебя рассчитываю.]

Произнеся эти слова, она мигом поднялась по ступенькам, оставив Масачику в полном недоумении. Как только ее фигура полностью исчезла из виду, по его спине пробежала дрожь.

«Она меня напугала…»

Тепло, исходящее от того места, где щека Алисы коснулась его щеки, вновь заставило его вздрогнуть. Не в силах держать эти эмоции в себе, Масачика бросился бежать.

Он мчался вперед, не останавливаясь. Воздух был тяжелым от запоздавшего летнего зноя: добравшись до дома, Масачика еле дышал. Все его тело горело, и все же он ощущал небывалый прилив мотивации, нарастающий в груди.

— У меня все получится.

В тот момент он был настолько вдохновлен, что ему казалось, будто он сможет учиться всю ночь напролет.

«Тогда… С сегодняшнего дня никаких компьютерных игр, минимум времени у экрана мобильного и телевизора!»

С каждым шагом его решимость становилась все крепче. Остановившись перед входной дверью, он глубоко вздохнул.

— Я справлюсь! — крикнул он, дернув ручку.

— О, привет.

Вид его младшей сестры, снующей туда-сюда с покачивающимся из стороны в сторону хвостиком, мгновенно подорвал его мотивацию.

— Хочешь поужинать со мной? Или, может, с Аяно? Или тебе больше нравится, ну знаешь…

—

— Ни на что я не намекаю.

Масачика изящно проигнорировал невероятно грубое приветствие Юки и направился прямо в ванную, бросив привычное «я дома». Вымыв руки и прополоскав рот, он прошел в гостиную, где его ждала Юки. Ее хвостик все еще подпрыгивал, пока она радостно ерзала.

— Теперь, когда фестиваль закончился, нам пора наверстать упущенное и посмотреть все отложенные аниме перед экзаменами!

Видя, как его сестра невольно пытается сломить его решимость сияющей, невинной улыбкой, Масачика почувствовал легкий укол вины. Однако…

— Конечно, я не имею права так говорить, особенно когда только что вернулся с встречи с друзьями… но мне нужно начать готовиться к экзаменам, иначе у меня будут проблемы.

— Ты можешь начать грызть гранит науки завтра! — предложила Юки, уверенно взмахнув хвостом.

Масачика поджал губы. Обычно люди говорят фразы типа «начну с понедельника» только тогда, когда не собираются усердно работать, но Юки была исключением. Вероятно, она планировала как следует отдохнуть сегодня, чтобы завтра взяться за дело по-настоящему.

«Похоже, она очень сильно этого ждала, так что… Наверное, мне стоит провести этот вечер с ней… Я же все-таки весь день валял дурака».

Но он почти мгновенно отбросил эту мысль.

«Что со мной не так? Куда делась вся та… решимость, которая переполняла меня еще секунду назад?»

Упрекая себя, Масачика покачал головой, решив противостоять искушению.

— Мне очень жаль, но я уже пообещал себе, что начну учиться, как только вернусь домой. Давай посмотрим все, что недосмотрели, после экзаменов, хорошо?

— Что-о-о? Ждать еще две недели? Мне и так сложно не натыкаться на спойлеры, — пожаловалась Юки.

Ее хвостик безвольно поник.

— Прости. В этот раз я правда хочу попасть в тридцатку лучших учеников нашего класса.

Хотя Масачика чувствовал вину за произошедшее, он ответил Юки достаточно твердо, из-за чего ее хвостик поник еще больше.

— Ла-адно, я подожду…

— Я просто паршивец. Ты ведь так долго сюда шла…

— Все в порядке. Пойду почитаю в своей комнате, чтобы не мешать тебе учиться.

— Хорошо… Кстати, я не хотел обращать на это внимание, но…

Не в силах игнорировать происходящее, Масачика прищурился, наблюдая, как Аяно незаметно поправляет хвостик Юки сзади.

— Что ты делаешь?

— Хех! Рада, что спросил.

— Не мог удержаться.

Пряча лицо, Юки приложила кончики пальцев правой руки ко лбу и игриво ухмыльнулась — все это время Аяно соблазнительно качала ее хвостик из стороны в сторону. Масачика тут же пожалел, что вообще затронул эту тему.

Юки бросила меланхоличный взгляд вдаль, будто не замечая, как ее брат становится все злее и злее. Его взгляд стал таким пустым, будто он смотрел не на двух девушек, а на сохнущую на заборе краску.

— Так-с… С чего бы начать?.. Пожалуй, это началось с…

— Перемотай-ка на тридцать секунд вперед.

— …ет? Это ее визитная карточка…

— Еще немного вперед.

— …хвостами должны быть вот такими.

— Перебор. На десять секунд назад.

— …грустно, ее хвост безжизненно свисает, но когда она счастлива, он радостно подпрыгивает. Когда я это поняла, то была потрясена до глубины души. Теперь мне кажется, все персонажи с хвостиками должны быть такими.

— Спасибо. Прости, Аяно. Прости, что она заставила тебя таким заниматься.

Юки вертела головой туда-сюда, вращая Аяно вокруг себя. Пока бедная горничная изо всех сил старалась не дергать госпожу за волосы, Юки, словно издеваясь над ней, широко раскинула руки и начала кружиться. Аяно отчаянно хваталась за ее талию.

— Эй, прекрати ее мучать.

— Знаешь, что я только что поняла?! Хвостик — это не просто способ сказать, радостно тебе или грустно!

— То есть?

— Если забрать волосы в хвост, то можно изобразить весь спектр эмоций!

— Я уже пожалел, что спросил. Спасибо.

— Это потому, что ты перематывал самое интересное. У вас, детишек поколения Z, концентрация как у золотых рыбок.

— Сказала представительница поколения Z.

— Я бы предпочла, чтобы ты не навешивал на меня клеймо, когда-то случайно придуманное взрослыми.

— Это ты начала.

— Я думаю, подобные ярлыки разделяют нас, как сообщество.

— Забавно слышать это от той, кто совсем недавно говорил что-то вроде: «Все персонажи с хвостами должны быть такими».

Услышав его упрек, Юки, словно актриса на сцене, драматично воздела руки к потолку.

— И правда! Хвостики! Теперь, когда я знаю, на что они способны, я буду усиленно тренироваться, чтобы стать похожей на персонажей из аниме. А еще… начну осваивать искусство движения хвостиком по настроению!

— Тебе не кажется, что было бы эффективнее сконцентрироваться на каком-нибудь одном, но особенном движении?

— Но реализации моей идеи мешает одна небольшая проблемка…

— М-м?

— Мои волосы в последнее время сильно вьются, и у меня появился вихор.

— Еще один новый бесполезный навык, да?

— Хе! Миру еще о нем неизвестно… но я думаю, что однажды он может стать настоящим оружием.

— Ты же сейчас про вихор на голове?

— Какой наивный… Этот завиток означает, что я могу контролировать водородные связи в кератине моих волос. Другими словами!.. Если бы я смогла овладеть этим навыком, это позволило бы мне управлять молекулярными связями любой биомолекулы по своему желанию.

— Мне кажется, ты переоцениваешь свой новый навык.

— Многие недооценивают бесполезные навыки, но потом…

— Знаешь, а ведь кому-то может показаться, что ты шутишь.

— Зная, что наш разговор начался с обычного вихря на голове, любой сможет предположить, насколько низок уровень моего интеллекта.

— Не ожидал, что меня переплюнет такой веский аргумент, — ответил Масачика, переведя взгляд на Аяно. — Раз ты пока не можешь двигать хвостом по своему желанию, она делает это за тебя?

— Именно! Используя ее навыки стелса, я смогла до конца освоить…

— Аяно, это классический пример домогательств на рабочем месте. Если хочешь подать на нее в суд, дай мне знать. Это будет проще простого.

— Большое спасибо. Со мной все в порядке.

— Ты слишком добра к ней.

— Моя горничная просто мазохистка.

— Ты все равно виновата. От тебя нельзя ждать ничего хорошего.

— «Виновата»… ви, ви, ви… «Хорошего». Хор… Ви-хор. Вихор! Идеальный псевдоним для такого гения, как я.

— Ась?.. — спросила Юки, нарушив тишину.

— Ты что, решила натянуть сову на глобус?! В произошедшем виновата ты и только ты, так что не надо перекладывать ответственность на нас.

— Неправда. Это ты виноват, что не подыграл мне.

— Как ты можешь на меня злиться? Думала, я прыгну на гранату, когда ты по глупости решила выдернуть чеку?

— Ты что такое говоришь! Не могу поверить, что ты бы оставил меня умирать! Я думала, что ты мой брат!

— Ой, вот не надо… Даже не пытайся втягивать других в свои проблемы. Если тебе суждено умереть, то не надо забирать остальных с собой в могилу.

— Что ты за отброс такой?! Неужели ты из тех монстров, которые вышвыривают своих друзей на улицу, когда те просят о помощи?!

— «Экспонат А» — персонаж, единственная цель которого — показать читателям, насколько мерзкими могут быть люди. Чаще всего его довольно быстро убивают, — многозначительно произнес Масачика.

— Да, обычно это происходит буквально на следующем фрейме.

— А персонажей, которые остаются верны своим друзьям, в итоге спасают главный герой и его команда.

— Именно. Вот, бери мою гранату.

— Думаешь, кто-то прибежит нас спасать? Как только я возьму ее, ты первая смоешься.

— Тц. А ты смышленый, — неохотно подтвердила Юки.

— Мне кажется, что ты была бы тем самым отвратительным персонажем, который никому не нравится, но по какой-то причине выживает даже в самых страшных передрягах.

— Ха! Тогда… Перед твоей смертью я бы прошептала что-нибудь вроде «старший братец…», а потом просто растворилась в тумане.

— Знаешь, а ведь это все из-за тебя! Из-за тебя я мог бы оказаться на грани смерти.

— Ну и что? Кстати, разве ты сейчас не собирался учиться?

— Но ведь это ты начала!

— Эй, Аяно. Тебе придется принять удар гранаты за него.

— ?!

— Я же велел тебе перестать тянуть других за собой… Ха-а-а, — сказал Масачика. Кряхтя от изнеможения, он грубовато потрепал Юки по голове.

— О-ой.

Отняв руку от сестры, все еще хлопающей глазами от шока, он повернулся к Аяно и мягко погладил ее по голове в знак благодарности. Юки тут же злобно уставилась на брата, потирая случайно ушибленное им место.

— М-м… Если ты думаешь, что можешь осчастливить девушку, просто погладив ее по голове, то ты ошибаешься. Тебе пора перестать смотреть столько аниме.

— Это не то, о чем ты подумала.

— Но знаешь, лично меня твой жест очень даже впечатлил. Так что давай, это... продолжай. Погладь меня еще, — призналась Юки, подавшись вперед и подставив ему свою голову.

— Да что с тобой не так?..

Уже изрядно вымотанный, Масачика взъерошил волосы Юки. Он делал это точно так же, как если бы гладил Рир, собаку, жившую у его бабушки с дедушкой.

— Р-раф! — тявкнула она притворно-жизнерадостно.

Приподняв рубашку, Юки показала живот, как бы имитируя поведение собаки. Ее улыбка как бы говорила ему: «Ну же, погладь меня скорее», но Масачика проигнорировал ее щенячьи глазки и направился прямиком в свою комнату.

— Тьфу. Какой монстр будет игнорировать такой идеально плоский живот, как у меня?.. Даже не скрывает, что он любитель сисек.

Делая вид, что не слышит доносившегося из-за двери нытья Юки, Масачика переоделся в пижаму и подошел к столу. Сев за учебники, он с головой погрузился в подготовку к предстоящим экзаменам. Время шло. Через пару часов Аяно тихо вошла к нему в комнату и поставила рядом дымящуюся чашку кофе, однако Масачика продолжал заниматься, стараясь не растерять концентрацию. Сделав последний глоток и устроив себе небольшой перерыв, он взглянул на часы и с удивлением обнаружил, что стрелки показывали половину десятого вечера.

Прислушиваясь к звукам за пределами своей комнаты, он не обнаружил ничего, кроме звенящей тишины. Похоже, Юки, верная своему слову, действительно заперлась у себя, чтобы ему не мешать. И пусть Масачика сам попросил у сестры об этом маленьком одолжении, она восприняла его слишком буквально. Для него это было весьма неожиданно. Ему даже стало немного стыдно. Казалось, будто чего-то не хватает.

«Что со мной не так? Ты слишком много думаешь о своей сестре».

Он прекрасно понимал, что его обычно игривая младшая сестра на самом деле очень серьезный человек, готовый бесконечно делиться своей любовью и добротой с окружающими. Если ее старший брат твердо решил взяться за голову, то она сделает все, чтобы уважать его желания.

Но именно поэтому…

«Она хотя бы могла пожаловаться на несправедливость и потребовать у меня внимания к своей персоне».

Он не мог не чувствовать этого. Ему хотелось приласкать свою младшую сестру, привыкшую подавлять свои чувства ради других. Но Юки никогда бы не смогла проигнорировать желания Масачики, даже если бы ей очень этого хотелось. Такое невероятно взрослое поведение вгоняло Масачику в меланхоличное настроение.

«Когда экзамены закончатся, я буду уделять ей столько времени, сколько она захочет».

Масачика поднялся со стула и потянулся.

«М-м… Кажется, пора освежиться…»

Он тут же вспомнил, как еще несколько минут назад кто-то снаружи сказал, что ванна уже готова. Поразмыслив немного, Масачика решил искупаться, конечно, если Юки и Аяно не собирались сделать то же самое. Выйдя из комнаты, он подошел к двери Юки и постучал.

— Да? — спросила она, не открывая дверь.

— Можно мне первому в ванну?

— Ага, давай, — последовал тихий ответ.

Получив разрешение сестры и взяв под мышку сменную одежду, Масачика направился в ванную, где сразу же стянул с шеи холодный компресс. Прошмыгнув в помывочную зону* и смыв с себя всю грязь, он наконец опустился в горячую воду. С каждой секундой усталость, накопившаяся после прочтения тонны учебников, исчезала.

[

Масачика вздохнул, довольный. Сейчас он мог на время забыть об учебе и просто отдохнуть…

Внезапно дверь в умывальную хлопнула.

«Хм? Кому-то нужно сполоснуть руки?»

Но прежде, чем он успел что-либо предпринять…

— Бум!

— ?! Что за?!

Юки распахнула дверь ванной и вошла внутрь. Совершенно голая.

— Ч-что ты творишь?! — крикнул он, тут же сев прямо.

— Я тут подумала… Вместо того чтобы мешать тебе, пока ты учишься, я лучше буду мешать, пока ты моешься! — гордо заявила она, выпятив грудь.

— Т-ты ведь не серьезно?! На тебе нет одежды!!!

— Ну и что? Я приму ванну вместе с тобой. Не волнуйся. Свет и пар часто используют для цензуры. Никто ничего не увидит!

— Это не та ситуация!..

— Да не парься ты, все будет хорошо! Конечно, кое-что придется замазать… Ну, потом.

— А может лучше сейчас? — раздраженно выпалил Масачика, отвернувшись. И секунды не прошло, как он услышал звук закрывающейся двери. Как ни в чем не бывало, Юки села на унитаз.

— Погоди. Ты правда собираешься?..

— Конечно. Других способов поговорить, не отвлекая тебя от занятий, я не вижу.

— Но это безумие.

Принимать ванную вместе, особенно когда и Юки, и Масачика уже учились в старших классах, было невероятно дико. В этом возрасте большинство девушек даже не пользуется водой, в которой до этого побывал ее брат или отец*. Более того, некоторые и вовсе отказываются класть свои вещи в одну машинку с мужскими.

[

«Конечно, Юки нельзя назвать бунтаркой… Чаще всего она довольно равнодушна к вопросу мужчин и женщин, но… Разве ей не должно быть неловко? Мы вообще-то оба проходим период полового созревания!»

Масачика не хотел, чтобы его сестра (девушка!) видела его голым. Тем не менее…

«Может быть, это со мной что-то не так?»

Бросив взгляд на сестру, Масачика увидел, как та моет голову, не отводя глаз от живота.

Ощутив неловкость в ее движениях, Масачика вновь отвернулся. Безусловно, поведение Юки было странным. Но если вспомнить, каким человеком она была, то все вставало на свои места…

— Поверь мне, ты совершенно нормальная.

Ему больше нечего было сказать. Он наконец понял, почему она повела себя так. Причина, по которой Юки никогда не проявляла признаков бунтарства, заключалась в том, что ее заставили повзрослеть еще до того, как она достигла переходного возраста.

Будучи смышленой девушкой, Юки сразу поняла, что ей не суждено ребячиться. Слишком долго ее окружали безответственный старший брат и эгоистичные взрослые, ставящие свои интересы во главу угла. Желая сохранить семью, она отказалась от права искать утешения у родителей, от права бунтовать против них, тем самым перескочив несколько важных этапов взросления.

«Юки намного старше меня, это точно».

Он верил в это всем сердцем. Однако…

«В глубине души она еще совсем маленькая…»

Переходный возраст — важнейший этап взросления. Если лишить человека этого этапа, что может произойти с его психикой? Не повлияет ли это на его развитие?

Масачика вдруг вспомнил ее слова:

«Прости меня, Масачика… Я остаюсь…»

Она была мудра не по годам.

— Мне плевать, если ты будешь смотреть.

И в то же время в ней оставалась свойственная детям непосредственность.

Возможно, эти черты достались взрослой Юки от девочки, вечно лежавшей в стерильной, похожей на больничную палату комнате. Когда-то ей хотелось играть в прятки во дворе. Хотелось рубиться в видеоигры. Но в какой-то момент она перестала просить о таких простых вещах. Став наследницей дома Суо, Юки окончательно похоронила свои мечты. И именно Масачика был тем, кто оставил ее разбираться с последствиями.

«Та ли она девочка, которую я оставил тогда.»

Тогда Юки даже ванную принимала с трудом. Сильный перепад температур и пар могли спровоцировать у нее приступ астмы. Чаще всего ее вытирали губкой прямо в постели. Подумать только… она никогда не играла в ванной, не делала брызги… Неужели все это время она мечтала о чем-то таком?

— Делай, что хочешь. Главное, чтобы ты была счастлива, — произнес он с грустной ноткой в голосе прежде, чем вновь погрузиться в воду.

Собрав волосы, Юки бросила взгляд на брата и довольно улыбнулась.

— Хорошо… — в голосе Юки больше не было прежней серьезности. Масачика облегченно вздохнул. — Тогда позволь мне…

— А? Эй, ты чего?!

— Поберегись!

Юки нырнула в воду, подняв огромную волну, хлестнувшую Масачику прямо по лицу.

— Черт… Серьезно? — проворчал он, отряхивая намокшие волосы. Юки, с разбега залетевшая в ванную, ухватилась за край ванны и вынырнула на поверхность.

— Ой! А тут горячо.

— Тогда вылезай.

— Ой, и правда! Это слишком даже для меня! Пойду-ка я к себе в комнату… Шучу! Думал, это взаправду? А вот и нет. Да если бы я так сказала, то уже давно бы откинулась, не успев и порога перешагнуть!*

[

— На самом деле, тебе намного опаснее оставаться здесь, в ванной…

— Ой… Не говори мне, что ты…

— Нет! Я не то имел в виду!

— Я слышала, что ванная — лучшее место для того, чтобы замаскировать убийство под самоубийство, но чтобы ты…

— Эй, я правда не это хотел сказать.

— В такие моменты сразу становится понятно, насколько человек озабоченный.

— Клевета. Лично мне сегодня стало ясно одно: ты все такая же… извращенка.

— Во всяком случае не такая, как Елена.

— Даже сравнивать не буду.

— Тц. Ты слишком сообразительный.

Опустившись в воду по плечи, она откинулась на Масачику.

— Эй?!

— Ха-ха-ха! Разве мы сейчас не похожи на парочку, которая только что съехалась?

— Э-э-э?..

— А все, братик, ты попал. Теперь я могу использовать клише «Но мы же раньше все время купались вместе»… И ты уже не сможешь ответить: «Ну да, когда мы были маленькими!»

— Ха-а. Очень смешно.

Он хотел было ответить ей какой-нибудь колкостью, но замялся и лишь тяжело вздохнул.

«Что ж… Мне просто нужно представить, что мы снова стали детьми».

Его взгляд оставался пустым, пока вдруг…

— Птыщь!

— Ай?!

…кто-то не плеснул горячей водой прямо ему в лицо. Проморгавшись, Масачика увидел Юки, сложившую ладони в форме ковша, похожего на водяной пистолет.

— Получай!

— Ай!

Из щели между ее ладонями снова ударила струя горячей воды, заставившая Масачику поморщиться.

— Серьезно? Ведешь себя как первоклашка.

— Хех~ Прости уж, что я настолько невинна и чиста. Для меня дружеская перестрелка — единственное развлечение в ванной.

— Хватит уже брызгать мне в лицо.

Желая прекратить огонь с вражеской стороны, Масачика отвесил Юки подзатыльник. Мокрый от внезапных сестринских атак, он вытер лицо рукой… и случайно зацепился взглядом за обнаженную фигуру. И хотя он прекрасно понимал, что подглядывать нехорошо, ему было трудно с собой совладать.

У Юки было прекрасное, пропорциональное тело. Однако его особое внимание привлекла ее худоба.

При всей женственности изгибов, ее фигура была очень тонкой, почти хрупкой. Настолько хрупкой, что она, пожалуй, весила в два раза меньше Тойи.

«Она нормально питается?..»

Подняв голову и увидев встревоженное лицо брата, Юки лишь усмехнулась.

— О! Наконец-то ты оценил, насколько великолепен этот плоский животик.

— Нет, я пока еще не настолько прогнил.

— Как ты не понимаешь, это ведь так С-Е-К-С-У-А-Л-Ь-Н-О! Посмотри, где-то тут должно быть видно пресс. Ха… Видно, тебе еще многому предстоит научиться…

— Какой еще пресс?!

— Вот здесь. Потрогай.

— Нет, спасибо.

Хотя это был всего лишь живот его сестры, Масачика не знал, что ответить, и решил на всякий случай отказаться. Довольная произведенным эффектом, Юки ехидно прищурилась и начала медленно поглаживать себя по животу.

— Погладь мой животик… Ребеночек будет рад…

— Здесь нет никаких детей.

Юки взяла ладонь Масачики и поднесла ее к своему животу. Понимая, что она не успокоится, он вздохнул и нерешительно коснулся того места, где должен был быть пресс…

— Хах-ха-ха-ха!

Раздался пронзительный смех. Масачика испуганно вздрогнул и тут же отдернул руку. Выражение лица Юки изменилось и стало совсем пустым. Тогда он снова потянулся к ней, как вдруг…

— Ха-ха-ха-ха-ха!

Когда он одернул руку во второй раз — ее лицо снова ничего не выражало. Но когда он попытался снова…

— Ха-ха-ха-ха!

— Ты меня пугаешь! — Голос Масачики сорвался на крик. При каждом его прикосновении Юки широко открывала глаза и заходилась в жутковатом, пронзительном смехе. — Могла хотя бы постараться! Твой смех напоминает мне крики кукол из ужастиков.

— Ну вот, теперь мне стыдно.

— Я боюсь за твое психическое состояние, если так выглядит твое стыдливое лицо.

— Ничего не могу с собой поделать. Я наполовину состою из сострадания.

— А вторая половина чем занята?

— Похотью, конечно.

— Не вижу логики.

— Развратная, да еще и сострадательная… Погоди-ка. Разве это не идеальный набор для героини ромкома?

— Разве они такие? Насколько я знаю, парням больше нравятся наивные и невинные девушки.

Своими широкими, как блюдца, глазами Юки исподлобья уставилась на брата.

— Может быть, если эти парни — такие же закомплексованные девственники, как мой братец!!!

— Мне и распутные девушки нравятся!

— Единственные распутные девушки, которые тебе нравятся, — это милфы, крадущие невинность у таких задротов, как ты!!!

— Какого?! Откуда ты так хорошо знаешь мои предпочтения?!

— А? Э-это потому что…

Юки внезапно смутилась. Ее глаза беспорядочно метались по комнате, пока наконец не уперлись в воду в ванне. Она пробормотала:

— Потому что это и мои предпочтения тоже…

— Прекрати признаваться в своих фетишах так, будто признаешься в любви. И как тебе вообще могут нравиться милфы?

— Недавно я подсела на одну мангу, где милфа соблазняет знакомую, которой не нравятся девушки… Кстати, это

— Звучит интересно…

Масачика не знал, радоваться ли ему, что из уст его сестры сюжет манги звучал довольно невинно, или беспокоиться, что та начала увлекаться GL вместо привычного BL.

«В конце концов, это всего лишь 2D мир. Главное, чтобы она не путала фантазии с реальностью…»

Не успел он об этом подумать, как Юки неожиданно призналась:

— Кстати, в последнее время я шипперю Ноноа и Саяку.

— Я беру назад все мысли, которые были у меня в голове еще пару минут назад.

— Ну, согласись, между ними определенно что-то есть. Я никогда не слышала никаких слухов о Саяке, но вот Ноноа ведет себя чересчур странно. Она одержима ею как-то уж слишком неестественно.

— Да… наверное…

— Честно говоря, если бы мне сказали, что Ноноа тайно избавляется от каждого парня, который пытается подкатить к Саяке, я бы ничуть не удивилась.

Даже Масачика не мог полностью этого отрицать. Именно поэтому он и не мог до конца поддерживать чувства Такеши к Саяке.

«Наверное, мне стоит поговорить с ней и все выяснить…»

Масачика поднял голову и задумчиво уставился в потолок. Когда он наконец решился, Юки погрузилась в воду еще глубже, посмотрела на брата снизу вверх и произнесла:

— Кстати. Мой милый братец…

— Что?

Он опустил взгляд — его сестра ухмылялась. Ее рука нежно поглаживала его шею.

— Кто это тебя укусил?

Его словно током ударило.

«Вот черт. Мне конец».

Он совсем забыл, что снял с шеи холодный компресс… прикрывавший след, оставленный укусом Алисы.

Он уставился прямо перед собой с самым серьезным выражением лица, которое у него когда-либо было. Он больше не мог скрывать происшедшее.

— Меня укусил зомби.

— Серьезно? Жесть. Но ты не превратился в зомби… значит, у тебя иммунитет к вирусу, да?

— Ага. Пусть я и думаю, и функционирую как обычный человек, на самом деле у меня есть суперсилы.

— И чтобы спасти девушку, которую укусил зомби, тебе придется поделиться с ней своими биологическими жидкостями под видом антител. Я права?

— Ага. Начну с французского поцелуя. Сперва будет достаточно и его, но потом ей покажется, что этого мало, и… стоп! Это переходит все границы!

— А если укусят какого-нибудь потного старика?!

— Я дам ему произнести свою последнюю речь и избавлю от страданий.

— Ни секунды на размышления.

— Ладно. Кажется, я уже достаточно согрелся. Пойду к себе.

— Я тебя никуда не отпускала.

— Пф. Думаешь, сможешь меня остановить?

— Не так быстро!..

Как только Масачика попытался выбраться из ванны, Юки изо всех сил навалилась на брата, задействуя и руки, и ноги, чтобы прижать его на месте. Но Масачика был не из слабых. Совсем напротив, он был очень силен. Будучи зажатым между краем ванны и спиной Юки, он начал потихоньку высвобождаться из хватки сестры. Его лицо залила краска.

— Ты не оставляешь мне выбора. Я не хотела до этого опускаться, — пробормотала она и отпустила его. Воспользовавшись моментом, Масачика быстро выбрался из ванны. Но…

— Активация ангельского режима ☆

Когда он услышал эти слова, было уже поздно. Его охватило дурное предчувствие. Когда Юки схватила его за левую руку, Масачика осторожно опустил взгляд на ее ясные, невинные глаза.

— Дорогой братец, прежде чем вылезти, нужно досчитать до ста. Это правило.

— Гха!

При виде этих глаз сердце Масачики пропустило удар. Он попятился назад.

«Нет, нельзя… Это ловушка! Вернуться в ванну — именно этого она от меня и добивается!»

Он замер, не зная, что делать… Когда вдруг заметил на себе пристальный взгляд сестры. Масачика присел на корточки.

— Серьезно?

Он сжал колени и с обидой уставился на Юки. Та лишь недоуменно наклонила голову, сравнивая свою промежность с его собственной.

— Братец, а почему у тебя так много воло…?

— Ладно! Давай считать до ста вместе! — предложил он в отчаянии. Юки радостно кивнула в ответ.

— Окей!

А затем невинно добавила:

— Хочу утенка! Желтого резинового утеночка!

— У нас нет утенка.

— Будешь моим утеночком?

— Ты предлагаешь мне попробовать поплавать, не касаясь дна? Ах, эта детская наивность… Или же это детская жестокость?

— Плавать не обязательно. Я просто хочу, чтобы ты стал уткой.

— Как это?

— Слушай, а ты знал, почему резиновые уточки выглядят как утята? Потому они и желтые. Они полностью беспомощны, и им всегда нужен тот, кто позаботится обо всех их нуждах.

— К чему ты клонишь?!

— Хочу, чтобы ты стал моим маленьким утеночком.

— Ты ведь и не ангел вовсе, а?

— Тск!

— Все, я вылезаю.

Пока Юки наблюдала за ним с лукавой улыбкой, Масачика включил душ, чтобы смыть с себя оставшееся мыло. Где-то глубоко внутри него сестра облегченно вздохнула.

«Хе. Кажется, с ним все в порядке. Зря я переживала».

Увидев брата в привычном расположении духа, Юки наконец успокоилась. После состязания с Юсё он показался ей каким-то подавленным. Она знала: если оставить его одного, он тут же погрязнет в отчаянии, и поэтому не отпускала его. Но…

«Неужели кто-то уже помог ему прийти в себя?»

Юки понимала: если брату понадобится помощь, с ним рядом всегда будет кто-то, кто сможет его спасти: будь то член ученического совета, участник группы или кто-нибудь еще. Эта мысль дарила ей ощущение гордости, но вместе с тем не могла не оставлять горьковатый привкус одиночества.

«Этот укус на шее… Интересно, чьи это зубы? Скорее всего, Али, но…»

И хотя любопытство буквально жгло ее изнутри, Юки понимала: даже если она станет допытываться у него, что произошло, Масачика все равно ей ничего не расскажет.

Темное, неприятное чувство поднялось у нее в груди. Пытаясь избавиться от него, она резко встала.

В ту же секунду перед ее глазами не осталось ничего, кроме кромешной тьмы.

— М-м?..

Кровь отхлынула от ее лица. Головокружение, в несколько раз сильнее любого из тех, что она испытывала прежде, лишило ее чувства равновесия. Подавшись вперед, Юки ухватилась за край, но… поскользнулась и с силой ударилась голенью о днище ванной. По всему ее телу разлилась пульсирующая дрожь.

— Юки?!

Она подняла голову и увидела перед собой лицо брата. В его глазах застыло обеспокоенное выражение. В тот момент для Масачики будто наступил конец света. Глядя на него, она ощутила целый спектр самых разных эмоций: от радости до вины. На ее лице появилась слабая улыбка.

— Я в порядке… Просто немного пересидела…

Свернувшись калачиком от боли, она попыталась успокоить брата, как вдруг почувствовала, что кто-то поднимает ее в воздух.

— А?..

Прежде чем она успела что-либо понять, он вынес ее на руках, словно принцессу.

«М-мой братец такой сильный ♪»

Масачика осторожно положил ее на расстеленное на полу полотенце.

— Аяно, сюда! Быстрее!

— Все в порядке!..

— Вы звали… Госпожа Юки?! Что случилось?!

— Ничего. Просто засиделась в ванне…

— Аяно, вызывай скорую!

— Есть!

— Ребята, успокойтесь, — отчаянно объясняя, что у нее просто закружилась голова, Юки чудом избежала вызова скорой. Однако… — Ну хватит, не нужно так со мной нянчиться. Я в полном порядке. К тому же, у меня есть Аяно.

— Нет, не в порядке. Дай мне о тебе позаботиться.

— Я же говорю, со мной все хорошо…

Словно пациента с сильным тепловым ударом, Юки уложили в постель и дали холодный компресс на голову. Аяно активно пыталась ее остудить, махая руками, в то время как Масачика, доставший откуда-то изотоник, держал для нее стакан с трубочкой.

— Мне уже намного лучше… Простите, что заставила вас волноваться. Но, знаете, это уже слишком…

— Тогда считай это наказанием за то, что заставила меня волноваться.

— Да ну тебя.

Масачика сунул трубочку ей прямо в рот, пресекая возможные возражения.

— Дайте мне хотя бы волосы высушить… И вообще, тебе же еще к экзаменам готовиться, разве нет?

— Сейчас это не важно.

— Еще как важно.

— С меня хватит!

Юки энергично замотала головой, отказываясь от трубочки, которую Масачика подносил к ней всякий раз, как она пыталась заговорить. Но едва она вздохнула с облегчением…

— Ты ударилась правой ногой о край ванны. Еще где-нибудь болит?

— А? Да нет вроде.

— Хорошо. Позже врач осмотрит твою ногу.

— Хватит раздувать из мухи слона!

— Аяно, вызывай такси.

— Слушаюсь.

— Не надо!

— Я сказала, что не буду больше пить эту дрянь!

Юки внезапно вскочила с кровати. Ее душила их чрезмерная забота, до ужаса напоминающая травлю. Правая нога тут же вновь начала пульсировать, и она пошатнулась.

«Ах!»

Было уже слишком поздно.

— Аяно! Вызывай скорую! В этот раз по-настоящему!

— Есть!

— Хватит! Прошу вас!

Юки отчаянно пыталась помешать брату и горничной вызвать скорую… и вдруг внезапно поняла, что то темное, неприятное чувство, охватившее ее в ванной, бесследно исчезло.

Продолжение следует...

Страница книги Иногда Аля внезапно кокетничает по-русски в интернете

Table of Contents

1 - 0 Начальные иллюстрации. Осторожно спойлеры!

1 - 0.1

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 9.5 Послесловие

1 - 10

2 - 0 Начальные иллюстрации

2 - 0.5

2 - 1

2 - 2

2 - 3

2 - 4

2 - 5

2 - 6

2 - 7

2 - 8

2 - 9

2 - 10

3 - 0 Начальные иллюстрации

3 - 0.5

3 - 1

3 - 2

3 - 3

3 - 4

3 - 5

3 - 6

3 - 7

3 - 8

3 - 9

4 - 0 Начальные иллюстрации

4 - 0.5

4 - 1

4 - 2

4 - 3

4 - 4

4 - 5

4 - 6

4 - 7

4 - 8

4 - 9

4 - 10

4 - 11

4 - 12

5 - 0 Начальные иллюстрации (Том 4.5)

5 - 1

5 - 2

5 - 3

5 - 4

5 - 5

5 - 6

5 - 7

5 - 8 Красавица и неуверенный в себе парень (Том 4.5)

5 - 9 Восхищение и высокомерие (Том 4.5)

5 - 10 Дурак и профи

5 - 11 Ужин и тайна

5 - 12 Моя любовь, мой господин

5 - 13 Масачика и Аля (Том 4.5)

5 - 14 Послесловие (Том 4.5)

6 - 0 Начальные иллюстрации (Том 5)

6 - 0.5 Пролог. Встреча (Том 5)

6 - 1 Новая встреча и расставание (Том 5)

6 - 2 Возможно, не всем мечтам суждено сбыться (Том 5)

6 - 3 Что ты собрался делать с моей подмышкой? (Том 5)

6 - 4 Кому нужен краснеющий парень? (Том 5)

6 - 5 Кокетство по-русски, или словесный эксгибиционизм (Том 5)

6 - 6 Клянусь! Я невиновен! (Том 5)

6 - 7 Виновен. За решетку его. (Том 5)

6 - 8 Серьезно. Кому нужен краснеющий парень и все такое?! (Том 5)

6 - 9 А эти ребята не слишком ли сильные? (Том 5)

6 - 10 Гордость и упрямство (Том 5)

6 - 11 И победителем становится… (Том 5)

6 - 12 Эпилог. Обещание (Том 5)

7 - 0 Начальные иллюстрации (Том 6)

7 - 0.5 Пролог. Мой волшебник (Том 6)

7 - 1 Чересчур вжились в роль (Том 6)

7 - 2 Все отаку мечтают о заряде ки (Том 6)

7 - 3 Так яростно я спорил только на дебатах (Том 6)

7 - 4 Слишком соблазнительно (Том 6)

7 - 5 В каком-то смысле я чувствую себя лучше (Том 6)

7 - 6 Навыки ведения боя могут пригодиться (Том 6)

7 - 7 Иногда насилие — выход (Том 6)

7 - 8 Разделяй и властвуй (Том 6)

7 - 9 Я сдержу обещание (Том 6)

7 - 10 Прощай, моя первая любовь. Спасибо за все (Том 6)

7 - 11 Эпилог. По крайней мере сейчас

7 - 12 Бонусная история. День, когда на свет появилась Профессор Боковой Разрез

8 - 0 Начальные иллюстрации (Том 7)

8 - 0.5 Пролог. Ого, а теперь…

8 - 1 Воссоединение (Том 7)

8 - 2 Лучше бы я не умел предугадывать события.

8 - 3 Стоп, это я-то тупой? (Том 7)

О книге