Тяжелая вращающаяся дверь медленно пришла в движение под бодрое утреннее приветствие одетого в униформу швейцара. Стоило только знойному воздуху вестибюля, застрявшему между створками, смешаться с улицей, как он тут же испарился. Колючий воздух зимнего утра, обжегший легкие, рассеялся белым паром дыхания.

Залитый ярким солнечным светом утренний пейзаж Верхнего Ист-Сайда — традиционно богатого района Манхэттена — выглядел безупречно, словно картина.

Парк-авеню, пересекающая Манхэттен с севера на юг, была широкой, чистой и радовала глаз прекрасным ландшафтным дизайном. Здесь не было привычных продуктовых лавочек, сетевых кофеен или обычных магазинчиков. Вдоль улицы тянулись лишь старинные мраморные довоенные здания. Тротуары пестрели одетыми в школьную форму детьми, спешащими в Карнеги-Хилл — район, где сосредоточены частные школы.

Неужели на Манхэттене живет так много детей?

Эта повседневность, на которую Тэ Джун никогда раньше не обращал внимания, теперь казалась ему чужеродной, словно инопланетный пейзаж, отчего к горлу подступала тошнота.

От непривычного ощущения маленькой ручки Роуз, вцепившейся в его указательный палец, по затылку пробежал холодок. Он медленно шагал, подстраиваясь под короткие шажки девочки, и взглянул на часы.

Семь пятьдесят. Чтобы успеть к восьми в школу Роуз, расположенную в самом сердце Карнеги-Хилл, нужно было поторопиться.

— Ти-Джей, ты знаешь, как называется моя школа?

— «Астер Скул».

— Откуда ты знаешь? Я хожу в киндергартен. В группе «Радуга» воспитательниц зовут мисс Сильверман, мисс Риттер и мисс Мини. Мисс Мини похожа на Белоснежку. Мою старшую сестру из двенадцатого класса зовут Кейт. Как думаешь, сколько ей лет? Только не падай. Кейт… восемнадцать! Она такая старая, да? А вчера на рисовании мы рисовали радугу. Ты же знаешь, что на конце радуги стоит горшок с золотом?

...Разве шестилетние девочки обычно так разговаривают?

От этого непривычного способа коммуникации по спине Тэ Джуна потек холодный пот. Из такого набора случайных данных невозможно было извлечь никакой осмысленной информации.

Не дожидаясь ответа, Роуз потянула его за палец.

— Папа говорил, что Ти-Джей умеет фотографировать глазами. Сфотографируй меня!

Девочка остановилась посреди улицы и, широко растянув губы, продемонстрировала беззубую улыбку.

Фотографировать глазами? Это он про мою фотографическую память?

Потерявший дар речи Тэ Джун лишь приоткрыл рот и растерянно моргал.

— Всё, сфотографировал?

— ...М-м.

— Пойдем скорее в школу. Сегодня утром мы будем петь «Ваддли-вача».

Ваддли что?

Не успел Тэ Джун ответить, как Роуз снова схватила его за палец и запела: «Ваддли-вача, ваддли-вача». Ее маленькая ручка была холодной как лед.

В этот момент перед глазами Тэ Джуна яркой вспышкой промелькнула сцена, о которой он, казалось, давно забыл.

Холодное зимнее утро в Корее. Мама останавливает маленького Тэ Джуна, идущего в детский сад, кладет ему в карман колючие шерстяные варежки и обнимает со счастливой, красивой улыбкой. В его воспоминаниях у мамы было молодое лицо — ненамного старше самого Тэ Джуна сейчас.

Руки Роуз покраснели и озябли. И только теперь он заметил, что губы поющей девочки посинели от холода и дрожат, а одета она лишь в легкую куртку, которая сгодилась бы разве что для осени.

Ей холодно?

Сам он холода не чувствовал, поэтому не носил ни шарфа, ни перчаток. Тэ Джун снял свое пальто и укутал в него Роуз — она словно спряталась под огромным одеялом.

— Кя-а!

Когда он неловко подхватил утонувшую в пальто девочку одной рукой, она звонко рассмеялась и обвила его шею маленькими ручками. Белый пар из ее рта вперемешку заклубился перед его лицом. Глядя на эту беззаботно смеющуюся девочку, было невозможно поверить, что это тот самый ребенок, который проснулся с криком в два часа ночи, плакал больше двух часов и уснул только от полного бессилия.

Избавившись от необходимости подстраиваться под короткие шажки Роуз, Тэ Джун добрался до «Астер Скул» минут за пять.

Надо было с самого начала так сделать.

Он опустил Роуз на землю перед темно-зелеными воротами школы и небрежно перекинул пальто через руку. Заходившие в ворота дети без умолку щебетали, то и дело слышалось: «С Днем святого Валентина!»

— Только у Роуз нет украшений на День святого Валентина.

Точно, сегодня же День святого Валентина.

Оглядевшись, он заметил, что у всех детей на головах были красные банты или носки с сердечками.

Холодный пот, выступивший на лбу Тэ Джуна, скатился по вискам.

***

Бэк Тэ Джуну, соучредителю TJH Capital — перспективного хедж-фонда на Уолл-стрит с капиталом под управлением около трех триллионов вон, — и гению квантовых инвестиций, было тридцать два года. Он был убежденным холостяком и ни с кем не встречался.

Он даже не успел осознать внезапную смерть старшего брата и его жены, как в его жизнь, тихую и скучную, словно черно-белое немое кино, ворвалась бьющая ключом, пестрая энергия шестилетней девочки, от которой совершенно неясно, чего ожидать в следующую секунду.

Тэ Джун не терял своего ледяного самообладания ни когда начал жить один и зарабатывать на жизнь в тринадцать лет, ни когда пошел добровольцем в американскую армию и лицом к лицу столкнулся с талибами в Афганистане. Но этот самый человек потерпел сокрушительное поражение всего через две недели после того, как стал опекуном Роуз.

Впервые в жизни Тэ Джун столкнулся с горьким поражением в ситуации, которую не мог разрешить в одиночку.

Ему нужна была помощь.

Такой монстр, как я, в конце концов сделает этого ребенка несчастным. Разве может ублюдок, которому вообще не стоило появляться на свет, воспитать ребенка...

Два дня назад с Тэ Джуном связались из «Астер Скул». В связи со сменой официального опекуна им нужно было обновить личные данные, включая адрес и контактную информацию, а также обсудить недавнее регрессивное поведение Роуз. Узнав, что означает «регрессивное поведение», Тэ Джун ощутил еще более глубокое чувство вины.

Значит, все-таки из-за меня.

Проводив Роуз в класс подготовительной группы на втором этаже и открыв дверь в переговорную 301, Тэ Джун тяжело опустился на ближайший стул и обхватил голову руками. Он почувствовал знакомую головную боль. Казалось, острая пила режет от затылка до макушки, грозясь расколоть мозг надвое.

Если бы он только знал, что однажды придет в эту школу на встречу с директором, то не пропускал бы мимо ушей болтовню брата и невестки о школе Роуз.

Это был защитный механизм, который Тэ Джун выработал, чтобы не сойти с ума от своей фотографической памяти — способности к абсолютному запоминанию.

Школа Роуз была темой, которая часто всплывала за ужином в доме брата раз в месяц.

— Ти-Джей, ты в курсе, что конкурс в топовые частные школы Манхэттена выше, чем в университеты Лиги Плюща? Обучение в начальной школе стоит дороже, чем в приличном государственном университете. Дорогая, нам обязательно отправлять ее в частную школу? Есть много хороших государственных.

— Ты сам ходил со мной на все школьные экскурсии, а теперь заводишь эту песню? Тэ Джун, раз уж зашел разговор, напиши, пожалуйста, рекомендательное письмо для нашей Роуз.

— Тэ Джун, они собираются проводить собеседование с четырехлетним ребенком. Это же абсурд! Нам что, нанимать учителя по вокалу для Роуз, чтобы отдать ее в частную школу? Дорогая, давай просто отправим ее в государственную.

— Что еще за учитель по вокалу? С данными Роуз можно было бы попробовать поступить в государственную школу для одаренных детей. Но и ты, и дядя запретили даже заикаться об этом. А туда сроки подачи заявок уже прошли.

— Невестка, я напишу рекомендацию.

— Спасибо. Сможешь распечатать ее на фирменном бланке компании с указанием твоей должности?

Брат хоть и считал весь этот процесс абсурдным, но послушно следовал желаниям жены, и был весьма горд, когда Роуз в итоге приняли в «Астер Скул» — престижную частную школу для девочек с богатой историей.

Несколько дней назад Тэ Джун ответил на звонок директора прямо во время совещания с Джун Хи, соучредителем TJH Capital. После разговора догадливый Джун Хи сразу начал допытываться, в чем дело.

Тэ Джун, немного поколебавшись, рассказал все Джун Хи, хватаясь за эту возможность как утопающий за соломинку. Джун Хи, сам окончивший известную частную школу на Западном побережье, посоветовал сделать школе крупное пожертвование.

— Школа разбирается в воспитании и образовании на миллион процентов лучше тебя. Так что прими их помощь. Прелесть частных школ в том, что в подобных ситуациях они стараются максимально войти в положение. Если крупный спонсор просит о помощи, школа никогда не откажет.

Тэ Джуну, который бросил государственную школу в бедном районе в тринадцать лет и был вынужден притворяться взрослым, чтобы зарабатывать деньги, такой метод даже в голову не приходил. Сразу после встречи Тэ Джун позвонил в «Астер Скул» и сообщил о своем желании пожертвовать миллион долларов. В тот же день ему назначили встречу с директором.

Дверь переговорной 301 открылась, и вошел аккуратно одетый мужчина с мягкими чертами лица, на вид около сорока. Расправив морщинки на лбу, появившиеся из-за головной боли, и взяв под контроль свой взгляд, Тэ Джун поднялся с места. Мужчина подошел и протянул руку.

— Я Бен Андерсон, директор «Астер Скул». Мистер Бэк, прежде всего, от лица всех сотрудников школы приношу свои глубочайшие соболезнования. И выражаю огромную благодарность за ваше щедрое пожертвование.

Во взгляде, которым Бен смотрел на Тэ Джуна, читались толика сочувствия и искренняя доброжелательность.

— С тех пор как Роуз вернулась в школу, у нее случались проблемы с туалетом, она не могла сосредоточиться на уроках, а однажды даже укусила одноклассницу за руку. По словам воспитателей подготовительной группы, Роуз никогда раньше так себя не вела. Они предполагают, что шок от потери родителей мог вызвать временный регресс в поведении.

— ...

— Вчера школьный психолог младших классов поговорила с Роуз. Девочка рассказала, что засыпает после двенадцати, и ей снятся кошмары. Раньше она ложилась до восьми. Причин ее нынешнего поведения может быть множество: отсутствие родителей, то есть смена опекуна, недосып, незнакомая обстановка.

— ...Я не знал.

Взгляд Тэ Джуна, темный и спокойный, как океанские глубины, дрогнул. Он стиснул челюсти, борясь с пульсирующей головной болью.

— Это неудивительно. Полагаю, вы растеряны, ведь вам внезапно пришлось взять на себя роль опекуна маленького ребенка. «Астер Скул» глубоко сопереживает трагической ситуации, в которой оказалась Роуз, и мы хотим оказать максимально возможную помощь. Учитывая нынешний возраст и обстоятельства Роуз, мы определили этот семестр как период «Особых потребностей» (Special Needs — ситуация, требующая специальной помощи, например, при трудностях в обучении). Поэтому, с согласия опекуна, школа хотела бы назначить ей персонального куратора.

Тэ Джун кивнул в ответ на осторожное предложение Бена.

— ...Я согласен.

— Персональный куратор Роуз, Мин Хи Соль — помощница воспитателя в подготовительной группе. Я слышал, что в прошлом семестре Роуз была к ней особенно привязана. Дети подсознательно чувствуют себя более комфортно с теми, кто на них похож, поэтому то, что они обе кореянки, наверняка сыграло свою роль. Я попросил ее подойти сюда к восьми тридцати, чтобы познакомиться с вами, мистер Бэк.

— Понятно. Случайно, не Мин Хи Соль называют «мисс Мини»?

Вспомнив бессвязный поток случайных данных, который Роуз выплеснула на него по дороге в школу, Тэ Джун связал воедино два факта.

— А! Так вы знаете Мин Хи. Дети ее очень любят, она заботливая и добрая воспитательница. Поскольку детям сложно произносить «Мин Хи», они сократили его до «Мини», и теперь называют ее ласково «мисс Мини» вместо «мисс Соль».

Бен Андерсон, объяснявший происхождение прозвища «мисс Мини», мягко улыбнулся, его глаза излучали тепло.

— А, ясно.

— Мистер Бэк. В «Астер Скул» учатся дети от подготовительной группы до двенадцатого класса — все под одной крышей. Я сам потерял жену и в одиночку воспитываю двоих детей, поэтому прекрасно понимаю, что идеально восполнить отсутствие родителей невозможно. Но к моменту выпуска, после тринадцати лет, проведенных здесь, ученики и учителя «Астер Скул» станут для Роуз еще одной семьей.

Сцепив руки на столе и слегка подавшись вперед, Бен посмотрел Тэ Джуну в глаза и продолжил уверенным тоном:

— Мы сделаем всё возможное, чтобы дать Роуз лучшее образование и заботиться о ней вплоть до самого выпуска. Поэтому не волнуйтесь так сильно и обращайтесь к нам в любое время, если вам понадобится помощь.

Бен передал Тэ Джуну несколько распечаток, извинился, сказав, что ему нужно идти на следующую встречу, и покинул переговорную.

Он был компетентным, четким и хорошим руководителем. Персональный куратор для Роуз — миллион долларов того стоил.

По крайней мере, пока Роуз в школе, я могу быть спокоен.

Напряжение, сковывавшее его плечи, немного отступило.

На распечатках, которые он держал в руке, был список рекомендованных детских психиатров, контакты учителей и сотрудников младшей школы, а также список старшеклассниц, которые могли бы подрабатывать нянями на полставки. Тэ Джун пробежался по ним взглядом, впечатывая информацию в память, после чего аккуратно сложил ставшие ненужными листы угол к углу и бросил их в мусорную корзину.

Ровно восемь тридцать. Тук-тук — раздался стук, и дверь резко распахнулась. В комнату протиснулась студентка, придерживая дверь бедром; ее руки были доверху завалены книгами и тетрадями.

Радуга — это пук единорога.

Бессознательно прочитав надпись на ее футболке, Тэ Джун сам не заметил, как усмехнулся, оглядывая наряд вошедшей. Короткая плиссированная юбка, гольфы до колен в сердечко и футболка с пестрым рисунком единорога, пускающего радужные газы. Пара пластиковых сердечек, торчащих на голове словно рожки, болтались на пружинках и безумно сверкали при каждом движении.

— Прошу прощения, но здесь скоро должна состояться встреча.

Услышав неожиданный голос Тэ Джуна, девушка замерла в нелепой позе с растерянным лицом, уставившись на него.

— ...А.

— Если вам нужно помещение, соседняя переговорная свободна, я видел.

— ...Мистер Бэк?

Бесстрастное лицо Тэ Джуна дало трещину, и в его взгляде промелькнула редкая для него растерянность. Когда девушка выпрямилась из своей нелепой позы, дверь, которую она придерживала бедром, захлопнулась, подняв ветерок. Как только развевающиеся черные волосы аккуратно легли на плечи, девушка с порозовевшими щеками озарилась по-детски застенчивой, невинной улыбкой.

— Рада знакомству. Меня зовут Соль Мин Хи.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver

И эта девчонка, которой от силы дашь лет пятнадцать, — учительница?

Пораженный Тэ Джун невольно вскочил со стула и во все глаза уставился на лицо Мин Хи.

На безупречно белой коже пухлых щек играл розоватый румянец — точь-в-точь как у набегавшейся Роуз, — а черные с синеватым отливом волосы струились по плечам. Огромные глаза, почувствовав его бесцеремонный взгляд, растерянно дрогнули, а гладкие, прозрачно-красные губы слегка приоткрылись.

Мисс Мини похожа на Белоснежку.

Только сейчас слова Роуз обрели смысл. Юная и наивная Белоснежка, заведенная в лес коварным охотником, наверняка выглядела именно так.

Как ни крути, но дать ей больше старшеклассницы было сложно. Даже помощнице воспитателя требуется сертификат, значит, она все-таки окончила колледж. Выходит, ей двадцать два, двадцать три?

— ...Прошу прощения. Я Бэк Тэ Джун.

— Нет, что вы! Ничего страшного! Когда я вожусь с детьми, иногда даже учителя принимают меня за ученицу. Тем более сегодня на мне юбка, похожая на форму старшеклассниц...

Тэ Джун как завороженный смотрел на непрерывно двигающиеся губы, напоминающие глянцевую вишню. Голос, похожий на тающую во рту сладкую сахарную вату, шепотком щекотал уши. Он беспричинно сглотнул, и рука сама собой потянулась к уху.

— Ах, вы же еще не знаете! В «Астер Скул» есть традиция: каждый год на День святого Валентина и ученики, и учителя одеваются в тематике праздника.

Мин Хи нарочито выставила одну ножку вперед. На гладком бедре, чуть выше гольфов в сердечко до колен, виднелся фиолетовый синяк размером с двадцатипятицентовую монету.

— ...

Словно пытаясь прочесть реакцию молчащего Тэ Джуна, Мин Хи робко взглянула на него снизу вверх и перехватила книги подмышку. Затем она незаметно расправила ладонь, прикрывая рисунок на футболке.

— Ах, это... ну, дети в садике так любят радугу и единорогов, что мы с ними специально договорились... Ой!

Книги, которые Мин Хи неловко зажала подмышкой, с грохотом посыпались на пол. Тэ Джун наклонился, протягивая руку к книге, упавшей прямо к его ногам.

— Ой, я сама...!

Внезапно опустившаяся на колени Мин Хи тоже потянулась к книге у его ног и наклонила голову. В этот момент сверкающее сердце на пружинке ударило Тэ Джуна прямо в лоб.

Сердце, покачиваясь на пружинке, стукнуло его по лбу еще пару раз и остановилось. Тэ Джун встретился взглядом с огромными глазами, которые, трепеща словно крылья бабочки, смотрели на него с такого близкого расстояния, что он чувствовал ее дыхание.

— Хик...! Простите! Я совсем забыла, что надела их...

Смертельно перепуганная Мин Хи, залившись краской, вцепилась в сердечко на голове и с силой вырвала его.

— Ай!

Мин Хи потерла ушибленное место. Глядя на ее нахмуренную переносицу и слегка выпяченные губы, Тэ Джун, сам того не осознавая, усмехнулся.

Внезапно ощутив непривычное расслабление лицевых мышц, он испуганно захлопнул рот. После того как одно из сердечек, торчащих на голове словно рожки, исчезло, второе одиноко сверкало.

— Там еще одно.

— А?

Тэ Джун указал пальцем на оставшееся сердечко. Мин Хи, покрасневшая до кончиков ушей, на этот раз осторожно вытащила украшение из волос.

— Купила их прошлым летом, когда была в парке аттракционов в Корее. Так старательно готовилась к сегодняшнему дню, кто же знал, что это окажется таким опасным оружием...

Эта сумасбродная «мисс Мини», казалось, ни манерой речи, ни стилем одежды, ни внешностью ничем не отличалась от Роуз. Возможно, именно поэтому девочка так привязана к этой учительнице.

Даже головная боль, которая пульсировала так сильно, будто грозилась расколоть череп надвое, рассеялась как туман в тот самый момент, когда это дурацкое сверкающее сердце ударило его по лбу. Осознав это, Тэ Джун словно увидел яркий луч света, исходящий от макушки Мин Хи.

Возможно, человек, который спасет его из этого удушающего болота беспомощности — это «мисс Мини», стоящая сейчас перед ним на коленях.

Тэ Джун собрал разлетевшиеся книги, положил их на стол и поднялся. Ошеломленный взгляд Мин Хи последовал за ним.

Ее щеки, которые при первой встрече были бледно-розовыми, в процессе всей этой череды событий постепенно багровели, и теперь походили на спелые, сочные красные яблоки. В голове Тэ Джуна промелькнула безумная мысль: пахнут ли они яблоками и каково было бы взять ее лицо в руки, чтобы проверить? И он, сам того не ведая, протянул к ней руку. Это был чисто импульсивный порыв.

Взгляд Мин Хи упал на руку Тэ Джуна. В тот момент, когда он подумал, что зря сделал нечто совершенно несвойственное себе, и хотел было отдернуть руку, ее белая, кажущаяся такой мягкой рука медленно поднялась и взяла его за запястье.

Опасаясь сломать, если сожмет слишком сильно, он осторожно обхватил ее руку и потянул на себя — она легко, словно тряпичная кукла, поднялась на ноги. В его огрубевшей от тренировок ладони ее маленькая рука казалась настолько влажной и мягкой, что возникал вопрос — есть ли в ней вообще кости?

Она смотрела на Тэ Джуна снизу вверх, ее макушка едва доставала ему до груди. Радужка ее огромных глаз оказалась темно-серой. Внезапно под ложечкой засосало, и он отвел взгляд.

— Присаживайтесь.

Выпустив руку Мин Хи, он отодвинул ближайший стул. Она подошла неловкой, деревянной походкой и села. Когда Тэ Джун опустился напротив, Мин Хи избегала его взгляда. Она придвинула к себе книги и выстроила из них высокую стопку, словно защитный барьер.

Это напоминало маленького зверька, возводящего ограду, чтобы спрятаться от хищника.

Она меня боится?

Тэ Джун откинулся на спинку стула и, склонив голову набок, уставился на Мин Хи.

— С-спасибо, что помогли собрать книги.

— Мистер Андерсон сказал мне, что в этом семестре вы станете персональным куратором Роуз.

Услышав это, Мин Хи слегка расслабилась, и уголки ее губ мягко поползли вверх.

— Да, всё верно. Я хотела кое-что вам показать и обсудить. У вас найдется минут десять?

— Конечно.

Мин Хи по очереди достала из стопки книг прописи с алфавитом, математикой, альбом для рисования, тетрадь с рисунками и разложила их перед Тэ Джуном.

— Эти материалы я показываю на родительских собраниях. На прошлой неделе было плановое собрание, но для Роуз... для Роуз его отложили. Раз уж мистер Бэк пришел, я подумала, что будет не лишним показать вам тетради за прошлый семестр, поэтому принесла их.

Пока Тэ Джун переворачивал страницы одну за другой, изучая корявые буквы и пестрые рисунки Роуз, Мин Хи осторожно разглядывала сидящего напротив мужчину.

Хоть они и братья, но совсем не похожи.

Отец Роуз запомнился Мин Хи мягким человеком со смеющимися глазами. Но когда она впервые открыла дверь и встретилась взглядом с сидящим за столом Тэ Джуном, ее инстинкт самосохранения завопил:

Закрой дверь и беги!!

Для Мин Хи, привыкшей проводить дни в окружении маленьких, милых девочек, присутствие крупного мужчины с грубыми чертами лица было не просто непривычным — оно внушало безотчетный страх.

Хотя он был одет в безупречно скроенный костюм и аккуратно повязанный галстук, каждый раз, когда он перелистывал страницу, ткань на его широких, прямых плечах и предплечьях натягивалась до предела, выдавая перекатывающиеся мышцы.

Шрам, начинавшийся прямо над густыми бровями и пересекающий лоб по диагонали до самого уголка глаза, делал Тэ Джуна похожим на киношного злодея. Но его длинные, густые ресницы, опущенные на тетрадь, придавали лицу какую-то необъяснимую утонченность, а высокая переносица с острым кончиком и четко очерченные губы создавали идеальную симметрию.

Ничего себе!! Да он же просто красавчик?!

Мин Хи на мгновение растерялась и уставилась на него отсутствующим взглядом.

И почему я так перепугалась? Из-за того, что он такой огромный?

Если присмотреться, его рост был футов шесть и три дюйма, не меньше. Мин Хи вспомнила, что квотербек школьной футбольной команды, в которого она была тайно влюблена, был точно такого же роста, когда они стояли лицом к лицу. Она слегка тряхнула головой, чтобы прогнать внезапно всплывший в памяти образ первой любви.

Вчера утром, едва она пришла на работу, новость о том, что дядя Роуз сделал разовое пожертвование в размере миллиона долларов, разлетелась среди учителей со скоростью света.

После обеда Мин Хи неожиданно вызвал директор и попросил стать персональным куратором Роуз на этот семестр.

Должность куратора означала полную занятость, а также стала бы отличной строчкой в резюме для получения постоянной работы после окончания магистратуры, так что причин отказываться не было.

При мысли о Роуз у Мин Хи сжималось сердце.

Я прекрасно знаю, каково это — потерять родителей в таком раннем возрасте.

Роуз в одночасье лишилась обоих родителей, когда ей было всего шесть. Должно быть, для этой малышки рухнул весь ее маленький мир. От мысли о Роуз, одиноко сидящей среди этих руин, у Мин Хи защипало в носу.

А сегодня утром, не успела она даже сесть на свое рабочее место, как ей передали указание директора пойти и поздороваться с дядей Роуз. Впопыхах собирая материалы, она совершенно забыла о том, в каком нелепом виде сегодня пришла.

Мало того, что она уронила книги при первой же встрече, так еще и ударила Тэ Джуна по лицу своим дурацким сердечком — выставила себя в самом нелепом свете. Из-за ее необычайно белой кожи любой румянец был виден как на ладони, выдавая ее смущение с головой. А осознание того, что все видят, как ей стыдно, заставляло ее краснеть еще сильнее, и этот порочный круг было не разорвать.

Наверное, я кажусь ему совершенно не заслуживающей доверия.

Мин Хи слишком хорошо знала, какое первое впечатление производит ее детская внешность. Дети быстро проникались к ней симпатией и привязывались, но в повседневной жизни это доставляло куда больше неудобств.

Даже дядя Роуз, как только увидел меня, принял за ученицу и попытался выставить за дверь. Хватит суетиться, пора вести себя как подобает учителю.

Увидев, что его взгляд задержался на последней странице дневника с рисунками, она осторожно задала вопрос:

— Роуз точно знает, что случилось с ее родителями?

— ...

Тэ Джун поднял голову и посмотрел на Мин Хи. Она начала понимать, почему при первом взгляде на него ей захотелось сбежать.

Всё дело в этом взгляде...

Это был настолько пронзительный взгляд, что выдержать его долго было невозможно. В нем читалась пустота, смешанная с грустью и едва уловимым гневом, но при этом он обжигал и был странным образом... жалким.

Этот противоречивый взгляд, словно синее пламя, пляшущее на замерзшем льду, в сочетании со шрамом, пересекающим бровь, напоминал холодный, безупречно отточенный клинок. Не в силах больше выдерживать этот зрительный контакт, Мин Хи опустила глаза на последнюю страницу дневника. На мгновение между ними повисло тяжелое молчание.

— …На третий день Роуз укусила Эмили за руку. Я спросила, зачем она это сделала, и после долгого молчания она призналась. Сказала, что мама и папа еще не вернулись с Гавайев. В дневнике она нарисовала их на Гавайях, а Эмили сказала Роуз, что ее мама и папа умерли и больше никогда не вернутся. Они поругались, и Роуз укусила Эмили.

Опустив глаза и не отрываясь глядя на рисунок Роуз, Тэ Джун произнес:

— Поскольку она присутствовала на похоронах от начала до конца... я не стал заводить с ней отдельный разговор о смерти родителей.

— Мистер Бэк, Роуз всего шесть лет. Это возраст, когда дети только начинают осваивать абстрактные понятия. Даже если она на словах знает о смерти родителей, она может не до конца осознавать тот факт, что их больше нет на свете.

Мин Хи пододвинула к Тэ Джуну несколько книжек с картинками из той стопки, что лежала перед ней.

— Эти книги написаны специально для того, чтобы помочь детям понять, что такое смерть члена семьи и утрата. Будет очень полезно, если вы почитаете их Роуз.

Он посмотрел на стопку книг, затем поднял голову и поймал взгляд Мин Хи. Лицо Мин Хи слегка побледнело, она несколько раз моргнула, но не отвела глаз.

— Мисс Мини? Мисс Соль?

— Ах, можете называть меня мисс Мини. Здесь все меня так называют.

— Мисс Мини. «Астер Скул» разрешает учителям совмещать работу?

Застигнутая врасплох столь внезапной сменой темы, Мин Хи на мгновение растерянно уставилась на Тэ Джуна.

— ...Эм, насколько мне известно, те, кто работает по контракту на полставки, могут подрабатывать, например, репетиторами.

— Вы сейчас занимаетесь чем-то еще помимо работы в школе?

— ...В этом семестре нет. Я учусь в магистратуре на педагогическом, так что два дня в неделю у меня занятия.

— Это радует.

Чему тут радоваться?

Мин Хи захлопала ресницами, недоуменно глядя на Тэ Джуна. Он молча наблюдал за ней взглядом хищной птицы, кружащей над добычей, а затем резко подался вперед, сократив расстояние между ними. Мин Хи вздрогнула и вжалась в спинку стула.

— Вы не могли бы стать гувернанткой с проживанием для Роуз до конца этого семестра?

— Что...?

— Скажу прямо. Мне нужен человек, который сможет помочь и Роуз, и мне. Роуз просто не может быть в норме, потеряв родителей, оказавшись в чужом доме и когда ее главным опекуном стал дядя, который понятия не имеет, как воспитывать детей. Мне нужен человек, который научит меня, что шестилетний ребенок должен ложиться спать до двенадцати, и всему остальному. Очень нужен.

Репетитор — еще куда ни шло, но гувернантка с проживанием? О таком она и подумать не могла.

— Мне нужно немного подумать...

— Базовый оклад за четыре месяца, начиная с полудня этого воскресенья и до пятнадцатого июня, составит сто тысяч долларов.

Сбросив эту бомбу из цифр сухим тоном, словно зачитывал сводку погоды, Тэ Джун замолчал и стал наблюдать за реакцией Мин Хи, словно дожидаясь, пока до нее дойдет смысл сказанного. Когда губы Мин Хи приоткрылись в беззвучном вздохе изумления, он продолжил:

— Один из выходных дней будет свободным, а если придется работать в выходной, я буду доплачивать в тройном размере от дневной ставки. Сразу после подписания контракта я выплачу вам бонус в размере пятидесяти тысяч, и еще пятьдесят тысяч — в качестве премии за успех в конце июня.

— ...!

Мин Хи на мгновение помутилось в голове. Ей показалось, будто огромная пачка купюр в замедленной съемке порхает у нее над головой. Всего четыре месяца работы — и она сможет выплатить студенческий кредит, который тяжким бременем лежал на ее плечах последние несколько лет, да еще и немного останется!

Но все-таки переезжать в дом к одинокому неженатому мужчине в качестве гувернантки... звучит как-то рискованно. Постой-ка, а может он женат?

Мин Хи покосилась на левую руку Тэ Джуна, и его крупная кисть приковала ее взгляд. На тыльной стороне ладони, словно ветви дерева, вздулись бугристые синие вены, а длинные пальцы были покрыты шрамами.

Ладонь, которой он взял ее за руку, помогая подняться, тоже была покрыта мозолями, как у чернорабочего. Она краем уха слышала, что он директор хедж-фонда, и ей показалось странным, что у человека с профессией «белого воротничка» такие грубые руки, словно он занимается физическим трудом.

Присмотревшись, она не обнаружила кольца на безымянном пальце левой руки.

Действительно, будь он женат, обратился бы за помощью к жене, а не ко мне. Да и вообще, он же не один живет. Там будет Роуз, наверняка есть няня. К тому же дядя Роуз при первой встрече принял меня за школьницу. Чего я заранее паникую, словно хоть один мужчина когда-нибудь воспринимал меня как женщину?

Мин Хи горько усмехнулась и бросила взгляд на Тэ Джуна. Он был молодым, успешным финансистом и очень привлекательным мужчиной.

С чего бы такому мужчине вообще обращать на меня внимание? С его-то внешностью и статусом у него отбоя нет от женщин. Точно. Мне ничего не угрожает. И все же...

— Дайте мне время подумать.

— Жду вашего ответа до завтрашнего вечера, мисс Мини.

Тэ Джун коротко кивнул, поднялся и протянул Мин Хи визитку.

***

Вернувшись после занятий в магистратуре в свою крошечную квартирку в Ист-Виллидж, Мин Хи накинулась с расспросами на Ми Хо — свою соседку по комнате и лучшую подругу.

Ми Хо, туго стянувшая частично осветленные в сиреневый цвет волосы, демонстрируя усыпанные пирсингом уши, сидела перед огромным монитором и с помощью графического планшета рисовала пестрый цветочный узор.

— Что мне делать, Ми Хо-хо? Соглашаться или нет?

— Соглашайся. — ответила Ми Хо, даже не обернувшись.

— Но я немножко побаиваюсь дядю Роуз.

— Чего это?

Ми Хо цокнула языком и чиркнула стилусом по планшету — лепесток на мониторе мигом исчез.

— Он огромный, как игрок в американский футбол, и выглядит как-то свирепо. Как посмотрит — у меня аж сердце в пятки уходит. Смогу ли я вообще учить такого человека? Я же работала только с девочками до десяти лет.

— Тогда откажись.

— Но ведь это больше двухсот тысяч долларов за четыре месяца! Погоди-ка, на корейские деньги это... Ого! Больше двухсот миллионов вон!

— Тогда соглашайся.

— Ми Хо-хо! Что же мне делать?!

Ми Хо глубоко вздохнула, наконец оторвала взгляд от монитора и зыркнула на Мин Хи.

— Блин, да соглашайся ты. Соглашайся! Выплатишь студенческий долг, да еще и на следующий семестр магистратуры останется! О чем тут вообще думать?

— Хнык... Это потому что ты его не видела.

— Фух. Меня и так уже тошнит от этих розовых цветочков, а тут еще ты со своими страданиями! Почему мне вечно заказывают только этот ублюдочный мелкий цветочек, черт побери?! Ты на меня посмотри, я и цветочки — это вообще совместимо?! Садисты хреновы из этой текстильной компании. Наверняка специально заказывают только цветы, чтобы поиздеваться надо мной.

— Да брось, просто у тебя это хорошо получается. К тому же ты сама говорила, что эта компания славится именно цветочными принтами. Ну, знаешь, черепа там, или кровавое месиво... я-то в курсе, что ты такое любишь, но вряд ли найдется много желающих носить одежду с таким принтом... Раз тебя подташнивает, сделать тебе кофе со льдом? Два пакетика корейского растворимого и побольше льда?

— Тащи живее.

— Есть!

Ми Хо, переехавшая в Штаты в старших классах вместе с родителями-профессорами, изучала в колледже текстильный дизайн. Сейчас она работала фрилансером-дизайнером тканей и в свободное время создавала произведения текстильного искусства.

Три года назад Ми Хо разместила объявление о поиске соседки на корейском сайте. Когда Мин Хи пришла посмотреть квартиру, Ми Хо попыталась выставить ее за дверь с порога.

Несовершеннолетним не сдаю!

Мне двадцать два.

Ты кому тут заливаешь? Сбежала из дома, да!

Нет, мне правда двадцать два...

Мин Хи с дрожащими губами протянула водительские права. Ми Хо, криво усмехнувшись, смерила ее взглядом, сверила фото в правах с оригиналом и выдала:

Годишься. Заезжай хоть сегодня.

Оказалось, что они ровесницы. За три года они стали лучшими подругами, близкими как сестры. Несмотря на совершенно разные вкусы и образ жизни, они удивительно хорошо уживались вместе.

Мин Хи протянула ей кофе со льдом. Ми Хо тяжело вздохнула и спросила:

— Фотка этого мужика есть? Покажи, я заценю. Узнаем, физиономия у него как у маньяка-насильника или нет.

— Говорили, он директор какого-то хедж-фонда. Может, если загуглить, выскочит фото?

— Мудак с Уолл-стрит. Денег куры не клюют, значит. Гугли давай. Стопудово найдется.

И правда, стоило вбить его имя в поиск, как тут же высыпала куча фотографий из финансовых новостей и с конференций.

— Фью-ю. И что это? Никакой он не страшный. Вылитый тот айдол, по которому ты сохнешь, как его там, Кинг-чего-то-там! Красавчик же!

— У тебя реально проблемы со вкусом на мужиков! Какой еще красавчик?! Я тебе сто раз говорила, что Кинг Джей хоть и айдол, но у него лицо настоящего, мужественного актера!

Стоило Ми Хо упомянуть имя ее кумира, как Мин Хи не выдержала и вспылила. Ми Хо лишь ехидно ухмыльнулась.

— Мин-мин, это всё потому, что ты настоящих страшных мужиков не видела. Показать тебе фотку Мэрилина Мэнсона? Вот это я понимаю — страшно.

— Ми Хо-хо, это просто у тебя вкусы слишком...

— Мин-мин, давай уважать вкусы друг друга, а?

Оборвав Мин Хи на полуслове, Ми Хо постучала выкрашенным черным лаком ногтем по плечу Тэ Джуна на экране и приблизила его лицо.

— Из-за того, что он высокий и раскачанный, он кажется суровым, но лицо-то, если присмотреться, красивое. В целом черты... как бы это сказать... изящные. Шрам на лбу, взгляд этот — будто он через все круги ада прошел. Если бы он был бабой, это был бы типаж «трагической красавицы».

Ми Хо с видом знатока оценивала внешность Тэ Джуна.

— Знаешь, такой вот подчеркнуто аскетичный стиль ппц какой сексуальный, бабы на таких клюют. Это как-то странно будоражит женский соревновательный дух. Не знаю насчет наших ровесниц, но нуны постарше точно бы на него вешались. Ты только глянь на контур губ! Сразу видно, что в орале он шарит.

— Эй! Хватит о таком!

— Тц. Хотя, если подумать, тебе с ним и правда будет тяжеловато справиться.

— Вот именно! Утром на встрече я и книги рассыпала, и заколкой его по лицу треснула, и краснела постоянно, опозорилась по полной... Ха-а.

Мин Хи закрыла лицо руками и низко опустила голову.

— Но на маньяка-насильника он не похож.

— ...

— Ты же говорила, что хочешь помочь Белой Розе. Недавно рассказывала, что у нее и мама, и папа разом умерли.

Ми Хо посмотрела на Мин Хи на редкость серьезным взглядом.

— Угу. Хочу помочь. Я ведь тоже знаю, каково это.

Мин Хи тяжело кивнула.

— Ну так соглашайся.

— ...Угу. На самом деле я хотела согласиться.

— Вечно ты так. Сама уже всё решила, так какого хрена лезешь ко мне за разрешением? Не видишь, у меня от этих цветочков уже мозги набекрень?

Прищурив свои раскосые глаза, Ми Хо оскалила зубы и зашипела, как рассерженная кошка.

— Просто ты умнее меня, вот я и подумала, вдруг я в чем-то ошибаюсь. Я там в морозилку закинула твое любимое мороженое «Тройной шоколад».

— ...Блин, вот же лиса. Пока будешь там жить, за аренду можешь не платить!

— Эй, ну как я могу!

— Зато в свои выходные будешь приезжать и забивать холодильник сладостями. Пока тебя не будет, я буду ими питаться и превращусь в жирную свинью. А если увидишь, что я помираю от синдрома цветочного узора, будешь меня выхаживать. Соглашайся, пока я не передумала.

— Окей! Люблю тебя, Ми Хо-хо!

Усмехнувшись, Ми Хо снова взяла стилус и с содроганием принялась тщательно вырисовывать каждый розовый лепесток. Понаблюдав за ней немного, Мин Хи вышла и отправила на электронную почту, указанную на визитке Тэ Джуна, письмо с согласием на предложение стать гувернанткой с проживанием.

Как только она отправила письмо, Тэ Джун, словно только этого и ждал, прислал ей трудовой договор на двадцати страницах.

Папа всегда говорил, что контракты и инструкции нужно читать внимательно...

Черные буквы на белом фоне монитора казались ползающими муравьями. Пробежавшись глазами по тексту, она проверила суммы в местах, где были цифры и знак доллара, и поставила свою подпись.

Все-таки я иду туда в качестве гувернантки, так что нужно хотя бы план занятий отправить, нет?

Используя шаблон учебных материалов для подготовительной группы «Астер Скул», Мин Хи составила краткий план.

Один только текст выглядел слишком сухо, поэтому она добавила милые картинки в начало и в конец, а важные слова выделила яркими цветами — получилось очень симпатично, и она осталась довольна. Прикрепив план вместе с подписанным договором, она отправила всё Тэ Джуну, добавив приписку, что было бы неплохо, если бы он ознакомился с планом заранее.

***

1.            Старайтесь ужинать вместе каждый день и расспрашивайте Роуз о том, как прошел ее день. Проводить как можно больше времени вместе — это самый быстрый способ узнать друг друга.

2.            Распорядок и правила:

— После школы и до ужина рекомендуется заниматься хотя бы одним видом активности вместе.

— Расписание для ребенка 6 лет: подъем между 6 и 7 утра, обязательный завтрак, ужин в 6 вечера, душ в 7 вечера, отбой до 8 вечера. Убедитесь, что Роуз спит не менее 10-11 часов.

3.            Внимательно читайте электронные письма и распечатки из школы. Одежду и школьные принадлежности нужно готовить с вечера. Каждый день читайте Роуз книги по 10 минут (это домашнее задание по чтению).

4.            При смене сезона проверяйте, подходит ли ей обувь и одежда. Покупайте вещи по сезону до того, как старые станут малы. Зимой обязательно отправляйте ее в школу в перчатках, шарфе и шапке. Летом под школьную форму обязательно надевайте шорты.

5.            При составлении меню учитывайте вкусы ребенка, но следите за тем, чтобы она получала достаточно овощей, фруктов и продуктов, богатых белком.

6.            Раз в год проходите плановые осмотры у педиатра и стоматолога, делайте прививки по возрасту и обновляйте медицинскую информацию на сайте школы перед началом каждого учебного года (обязательное требование).

7.            Для развития социальных навыков регулярно организуйте встречи с одноклассниками после школы. Одного раза в неделю будет достаточно.

8.            Постоянно проявляйте к ней внимание и любовь, чтобы у нее не возникало необходимости привлекать ваше внимание плохим поведением. Потеряв родителей, больше всего Роуз сейчас нуждается в человеке, который будет стабильно и постоянно дарить ей любовь.

***

На большом мониторе, висевшем на стене, непрерывным потоком транслировались новости с главных мировых фондовых бирж. Присев на край стола в кабинете и прочитав пестро украшенный план занятий, Тэ Джун тяжело вздохнул и откинулся в массивном кресле, словно проваливаясь в него.

Он потер лицо сухими ладонями, откинул упавшие на лоб волосы и, не меняя расслабленной позы, кликнул на письмо от Лары Розенберг.

На экране высветился список младших и средних школ-пансионов на Восточном побережье США. Слова Лары, казалось, прорывались сквозь монитор и хватали его за грудки.

«Ти-Джей,

От тебя в последнее время ни слуху ни духу. Как продвигаются дела? Надеюсь, к этому моменту ты уже принял решение. Ты же не собираешься всерьез воспитывать эту девочку сам?

Мой отец отправил меня в школу-пансион в Англии, когда мне было семь, и навещал раз в год. И, несмотря на это, я выросла вполне нормальной.

Поскольку Европа для тебя — это слишком далеко, я подыскала школы-пансионы на Восточном побережье.

Ты ведь сам лучше всех знаешь, что не способен кого-либо любить? Отправить Роуз в школу-пансион будет лучшим решением и для тебя, и для нее.

Когда вокруг никого нет, ты учишься выживать, ни на кого не опираясь. Как я. И как ты. Надеюсь, ты примешь мудрое решение.

Твоя,

Лара»

Слова Лары о том, что она и Тэ Джун «выросли нормальными», вызвали у него горькую усмешку. Лара, страдавшая биполярным расстройством, алкоголизмом и наркозависимостью, завсегдатай реабилитационных центров, очевидно, была уверена, что ей удается это скрывать.

Тэ Джуна часто мучили головные боли такой силы, что казалось, будто голову разбивают кирпичом. Это случалось, когда он не пытался блокировать информацию, обрушивающуюся на его мозг, и происходила перегрузка.

Я просто терплю эту скучную и бессмысленную жизнь, еле сдерживаясь, чтобы не пустить себе пулю в лоб. И это называется «вырос нормальным»?

Но Лара была права не во всем.

Что такое любовь — он не знал. Да и не хотел знать.

Я своими глазами видел, как это эфемерное чувство способно до основания разрушить человека.

Тэ Джун безучастно воскресил в памяти несколько сцен, сохраненных в его голове. Отец любил фотографировать: вот Тэ Джун плачет, уронив мороженое; вот он обнимает маму, запрокинув голову и заливаясь смехом. Эти фотографии висели на холодильнике, прикрепленные магнитами.

Кажется, в детстве я был обычным ребенком: плакал, смеялся, иногда радовался, иногда грустил.

Несмотря на способность мгновенно запоминать огромные объемы информации, Тэ Джун не мог легко вспомнить эмоции, которые испытывал в тот или иной момент.

С какого-то времени бессмысленный поток информации словно начал поглощать даже то пространство, которое было отведено для хранения эмоций, и он постепенно начал черстветь. Сейчас он уже привык к этому пустому равнодушию, словно наблюдая за самим собой со стороны.

Тэ Джун и сам понимал, что с ним что-то не так.

Каждую третью пятницу месяца, когда он приходил к брату на ужин, у него начинало щекотать в затылке. Роуз со смехом висла на брате, а брат, щекоча ее в ответ, поднимал глаза и целовал невестку, сидевшую рядом.

Большую часть разговоров за ужином он отфильтровывал как незначительную информацию, но слова брата, сказанные с непередаваемым выражением глаз, когда тот смотрел на Роуз, он помнил отчетливо:

Тэ Джун, я люблю Роуз больше, чем самого себя. Я не хочу, чтобы она росла так же, как мы с тобой. Я дам ей всё, что в моих силах, и выращу ее счастливым человеком.

Это незнакомое чувство — словно рыбья кость застряла в горле — было некомфортным. От висков до самого затылка тянулась тупая пульсирующая боль. Она отличалась от его обычных мигреней. Потирая затылок, он снова уставился в монитор.

Закрыв письмо Лары, он по непонятной причине снова открыл пестрый план занятий от мисс Мини. Он уже добуквенно запечатлел его в памяти, но все равно перечитал, ведя взглядом по каждому слову. Хаотичные мысли в голове постепенно успокоились.

Новый учебный год начинается в сентябре, так что сейчас, в феврале, я всё равно не смогу отправить ее в пансион. Возможно, Лара права, и школа-пансион воспитает Роуз лучше, чем я. Остается только надеяться, что до тех пор я не испорчу ее еще больше.

Поверх макета плана занятий в голове отчетливо всплыл еще один образ.

Пылающие румянцем щеки; кожа, настолько белая, что кажется прозрачной; губы, похожие на покрытую липким сиропом вишню; сверкающее сердце, покачивающееся на голове; фиолетовые синяки на внутренней стороне бедер от стояния на коленях; ощущение ее мягких рук; шепчущий голос, который так странно щекотал ухо.

От этих образов, беспорядочно всплывших в голове, низ его живота без малейшего предупреждения тяжело напрягся.

Неужели я окончательно свихнулся?

Тэ Джун скосил глаза вниз и тяжело вздохнул, охваченный внезапно нахлынувшим чувством вины. По привычке он обхватил лоб руками и надавил большими пальцами на виски, но что-то было не так.

Когда успела пройти головная боль?

Голова, в которой больше не было пульсирующей боли, словно от прилива крови, казалась намного легче. Зато эта пульсация переместилась ниже. Тэ Джун отнял руки ото лба и усмехнулся.

Иногда сходить с ума не так уж и плохо.

В воскресенье днем Мин Хи погрузила огромный чемодан в такси у входа в старое четырехэтажное здание в Ист-Виллидже, на юго-востоке Манхэттена. Ми Хо провожала ее с таким же выражением лица, с каким когда-то папа отправлял Мин Хи в студенческое общежитие.

— Забей на эти деньги. Если будет слишком тяжело, просто возвращайся. Говорят, эти ублюдки с Уолл-стрит хоть и платят много, но выжимают все соки, так что еле живым остаешься. Да и вообще, что за жизнь без долгов и кредитов? Все так живут.

— Хорошо, так и сделаю. Не переживай так сильно. Я оставила в холодильнике стратегический запас еды на неделю, так что не забывай нормально питаться. И не перетруждайся из-за этих цветочков!

— ...Вот же ворчунья. Ладно, давай, поезжай уже.

— Я буду скучать. Люблю тебя, Ми Хо-хо! Смотри не плачь тут без меня!

— Заткнись. Можно подумать, ты навсегда уезжаешь!

Мин Хи не переставала оглядываться и махать рукой, пока Ми Хо, стоящая перед домом, не превратилась в крошечную точку.

Устроившись на заднем сиденье такси, Мин Хи, словно туристка, с интересом разглядывала сменяющиеся пейзажи. Ист-Виллидж с его уютными ресторанчиками и дешевыми магазинчиками сменился забитым небоскребами Мидтауном, а затем такси направилось еще дальше на север, в Верхний Ист-Сайд.

Способность Манхэттена кардинально менять свой облик всего за пару кварталов всегда удивляла Мин Хи. Когда такси подъехало к апартаментам Тэ Джуна, расположенным на ухоженной и просторной Парк-авеню, швейцар в униформе и фуражке, словно сошедший с экрана кино, услужливо толкнул массивную с виду вращающуюся дверь.

Из-за законов о строительстве Нью-Йорка, запрещающих менять фасады исторических зданий, которым больше ста лет, в XXI веке здесь все еще не было автоматических дверей. К культуре, где двери открывают швейцары, Мин Хи так и не смогла привыкнуть.

— Добрый день! На какой этаж и к кому вы направляетесь?

К Мин Хи подошел седовласый консьерж в безупречной униформе.

— Пентхаус А, к мистеру Бэку.

— А как ваше имя?

— Эм... передайте, что пришла «мисс Мини», он поймет.

Пока консьерж звонил по интеркому, Мин Хи осматривала лобби апартаментов.

Она впервые оказалась внутри дома на Парк-авеню. Массивный и роскошный интерьер в стиле ар-деко, казалось, перенесся сюда прямиком из «Великого Гэтсби», и она невольно почувствовала себя неуютно.

Из лифта напротив вышла пара средних лет. Несмотря на скромную одежду, в них с головы до ног читалось непоколебимое безразличие «правящего класса». Эти люди из того самого верхнего процента, унаследовавшие состояние от родителей, получившие элитное образование и обладающие даже выдающимися физическими данными.

Став помощницей воспитателя в престижной частной школе для девочек на Манхэттене, Мин Хи каждый день сталкивалась с «правящим классом» и кое-что для себя уяснила.

Даже в стране «американской мечты», славящейся свободой социальной мобильности, этот верхний процент веками сохранял свой уклад.

Их закрытый мир, куда закрыт доступ иммигрантам из рабочего класса, формировался с самого раннего возраста, и началом этого пути служили такие частные школы, как «Астер Скул».

Что за человек этот Бэк Тэ Джун, раз живет в таком пентхаусе? Неужели родственник тех самых корейских чеболей, о которых столько говорят? Хотя я слышала, что родители Роуз оба были адвокатами.

Консьерж повесил трубку и повернулся к Мин Хи. Цепь ее бесконечных размышлений прервалась.

— Добро пожаловать, мисс Мини. Можете воспользоваться частным лифтом для пентхаусов, он слева. Ваша квартира будет сразу справа после выхода.

В лифте с роскошной антикварной отделкой из латуни было всего три кнопки: «Лаунж», «Лобби» и «Пентхаус». Она нажала «Пентхаус», немного подождала, и старый лифт со скрежетом пополз вверх.

Оказавшись на этаже пентхаусов, она увидела целых три двери с табличкой PHA. Стоя в коридоре, она всерьез раздумывала, в какую именно дверь стучать, как вдруг дверь в конце коридора распахнулась. Оттуда, словно мячик, выкатилась босая Роуз и обхватила Мин Хи за талию.

— Мисс Мини!!

Мин Хи обняла девочку в ответ и выпрямилась. Всклокоченная Роуз в пижаме, с губами, перепачканными шоколадом, смотрела на нее снизу вверх.

— Привет, Роуз!

— Ти-Джей сказал, что придет мисс Мини, и я так долго-долго ждала! Ты теперь будешь жить со мной?

— Ти-Джей? Учительница будет жить здесь с Роуз четыре месяца, с февраля по июнь.

Роуз радостно запрыгала, широко улыбаясь и демонстрируя отсутствие нескольких зубов.

— Роуз, покажешь учительнице дорогу? Мне зайти в эту дверь?

Роуз схватила руку Мин Хи своей липкой ладошкой и побежала к открытой двери напротив. Мин Хи, по сути, втащили в огромную, размером со стадион, гостиную. Через панорамные окна открывался захватывающий вид на Центральный парк и реку Гудзон.

Потрясенная размерами гостиной и видом, Мин Хи на мгновение замерла, озираясь по сторонам, но Роуз потянула ее за руку и крикнула в сторону коридора, ведущего из гостиной:

— Ти-Джей! Ти-Джей! Мисс Мини пришла!

С той стороны, куда кричала Роуз, вышел Тэ Джун, одетый в черные брюки и тонкий темно-серый свитер с V-образным вырезом.

Из-за того, что одежда подчеркивала длинные ноги, массивные грудные мышцы и прямые плечи, он показался Мин Хи еще выше и крупнее, чем она его запомнила.

От этого прохладного образа гладиатора, облаченного в черную броню, Мин Хи невольно сжалась.

Она с трудом подавила желание развернуться и убежать, глядя на маленькую спинку Роуз. Натянув улыбку, она приготовилась поприветствовать своего нового работодателя, и только тут заметила фигуру, следовавшую за Тэ Джуном по пятам. Это была высокая, стройная шатенка поразительной красоты.

Бэк Тэ Джун был объективно красивым мужчиной, так что наличие у него женщины было ожидаемо, но, увидев это воочию, Мин Хи почему-то почувствовала, как у нее тяжело упало сердце.

Наверное, зарплата такая щедрая, потому что придется учить еще одного человека. Эта женщина тоже живет в этом доме?

Подавив смешанные чувства, она вежливо поздоровалась.

— Здравствуйте.

— Мисс Мини.

Тэ Джун назвал ее по имени и слегка кивнул.

Женщина, стоявшая рядом с Тэ Джуном, с откровенной враждебностью оглядела Мин Хи с головы до ног, фыркнула и снова вперила липкий взгляд в Тэ Джуна.

Мин Хи почувствовала внезапную усталость и сглотнула вздох. Любовница или кто там еще, Мин Хи в нерешительности переводила взгляд с одного на другую, ожидая, когда ее представят и объяснят, как к ней обращаться. Тэ Джун, проследив за взглядом Мин Хи, посмотрел на прилипшую к нему женщину и сделал шаг назад.

— Это няня выходного дня для Роуз, она работает со вчерашнего дня. Ее зовут...

— Хлоя!

Женщина прошептала свое имя хриплым голосом прямо ему в ухо, словно открывала какую-то тайну. Она недвусмысленно демонстрировала ложбинку в глубоком декольте, поглаживала Тэ Джуна по предплечью и скрытно улыбалась — это было слишком откровенно.

Видя, как Хлоя продолжает виснуть на Тэ Джуне, совершенно игнорируя его нахмуренный взгляд, Мин Хи отвела глаза, чувствуя еще большую неловкость от того, что стала свидетельницей этой сцены. Тэ Джун стряхнул руку Хлои, высвобождая свою, и подошел к Мин Хи.

— Ваша комната, мисс Мини — вторая слева по коридору. Распакуйте вещи и выходите, обсудим письмо, которое вы отправили вчера.

— Да, хорошо. Но перед этим я бы хотела помыть руки...

Тэ Джун указал на гостевой туалет рядом со входом. Мин Хи наклонилась к Роуз, которая всё еще держала ее за руку.

— Роуз, давай помоем руки с учительницей. И лицо тоже надо бы умыть. А когда умоемся, переоденешься в свою любимую одежду? Перед ужином сложим бумажные самолетики из красивой цветной бумаги.

— Окей, мисс Мини!

— Помнишь, когда моешь руки, нужно намыливать их, пока не закончится песенка про звездочку?

— Йес, мисс Мини!

Даже глядя на Роуз, которая, умывшись и помыв руки, вышла, напевая песенку под тихое, мягкое бормотание Мин Хи — та ни разу не повысила голос, — Тэ Джун не мог поверить своим глазам.

Утром няня выходного дня пыталась умыть Роуз и переодеть ее, но девочка закатила истерику с плачем и криками. Теперь же Роуз с чистым, сияющим личиком звонко смеялась.

— Я сейчас переоденусь и выйду!

Тэ Джун с ошеломленным видом смотрел вслед убегающей в свою комнату Роуз.

Оказывается, это можно было сделать так просто?

Тэ Джун посмотрел на Мин Хи со смесью восхищения и недоверия. Она сняла свою пушистую шубку, похожую на шерсть щеночка, и на ее щеках играл нежно-розовый румянец.

— Тогда я тоже занесу вещи в комнату и выйду.

Каждый раз, когда Мин Хи, кряхтя, делала шаг со своим огромным чемоданом, который, казалось, весил больше нее самой, ее черные как смоль прямые волосы взлетали в воздух.

Когда она проходила мимо, Тэ Джуна обдало каким-то неуловимым сладким ароматом, и он невольно сделал глубокий вдох.

Поддавшись импульсу, он схватился за ручку чемодана так крепко, что, казалось, вот-вот сломает ее. Огромные серые глаза Мин Хи испуганно посмотрели на него снизу вверх.

Тэ Джун, сам озадаченный своим непонятным порывом, отвел задрожавший взгляд и легко высвободил ручку чемодана из рук Мин Хи.

— Он кажется тяжелым.

— А... Спасибо.

Тэ Джун широкими шагами зашел в гостевую комнату и поставил чемодан. Обернувшись, он сделал шаг и едва не столкнулся с вошедшей следом Мин Хи, остановившись в миллиметре от нее. Их взгляды встретились.

Снова почувствовав этот сладкий аромат, Тэ Джун чуть наклонил голову и сделал вдох. Мин Хи, чьи глаза расширились от удивления, замерла, словно попав в ловушку.

Ресницы Мин Хи дрогнули, она несколько раз моргнула, а затем они с Тэ Джуном одновременно сделали шаг в одну и ту же сторону.

— Изви...

На этот раз они одновременно шагнули в противоположную сторону.

Растерянная Мин Хи, вжав голову в плечи, посмотрела на Тэ Джуна. Тэ Джун сделал шаг назад, положил руки ей на плечи и, словно куклу, легко задвинул ее в комнату.

Тэ Джун на мгновение замер, пораженный собственным поступком.

Почему руки всё время сами тянутся к ней?

Тонкая ключица, которой он коснулся большим пальцем, казалась такой хрупкой, что, нажми он чуть сильнее — и она со звоном сломается. Тэ Джун нахмурился и убрал свою огромную, грубую руку с изящного плеча Мин Хи.

Молча пройдя мимо нее, он вышел из комнаты, но краем глаза успел заметить, как ее щеки и уши налились цветом спелого яблока. Низ живота Тэ Джуна снова без всякого предупреждения тяжело напрягся.

Ха. Что я творю с девчонкой, которой едва перевалило за двадцать? К тому же она учительница Роуз.

Морщась от нахлынувшего отвращения к себе, он направился в гостиную. Если подумать, в последний раз он был с женщиной почти пять лет назад. А в последнее время, из-за навалившихся разом проблем, у него даже не возникало мысли справляться со своим сексуальным напряжением самостоятельно.

Недосып сказывается? Или мне нужно переспать с женщиной?

Он быстро отогнал внезапно всплывшую мысль. Для Тэ Джуна секс с женщиной мало чем отличался от мастурбации. Более того, его жизненная позиция заключалась в том, что снимать сексуальное напряжение самостоятельно куда эффективнее и менее хлопотно. Ему с лихвой хватило одного раза, когда пришлось справляться с липкими эмоциями, на которые он не мог ответить взаимностью.

Размышляя, не стоит ли увеличить интенсивность тренировок, он не заметил, как к нему, покачивая бедрами, подошла няня выходного дня. Поглаживая его по руке, она откровенно потерлась грудью о его плечо. Внутри поднялась волна раздражения.

Достала.

— Ти-Джей, чем я могу помочь? Давай поговорим.

— А где Роуз?

— Наверное, в своей комнате?

— ...Наверное?

— Она же сказала, что пойдет переодеваться...

— Шестилетний ребенок ушел в комнату, чтобы самостоятельно переодеться, разве не нужно за ней присмотреть?

— Но ведь стоит Роуз только увидеть меня, как она начинает закатывать истерику и плакать...

С ледяным выражением лица он грубо стряхнул ее руку, достал из заднего кармана бумажник и протянул Хлое десять стодолларовых купюр.

— Вот твоя оплата за два дня. Выход вон там.

— Ти-Джей! Что на тебя нашло? Я же могу пойти к Роуз прямо сейчас!

Он лишь слегка нахмурил переносицу, но его всегда бесстрастное лицо стало пугающе угрожающим.

— Пошла вон.

Несколько дней назад Мэйлин, няня, которая приводила и забирала Роуз из школы, и которая жила у Тэ Джуна, ухаживая за девочкой днем и ночью в те безумные две недели после смерти брата и невестки, сообщила, что теперь хотела бы работать только по будням во второй половине дня, как раньше.

Хлоя была няней выходного дня, которую в спешке нашел Лука Лопес — личный секретарь Тэ Джуна. Он сказал, что она молодая, энергичная начинающая актриса с большим опытом работы бебиситтером, и сможет весело проводить время с ребенком.

Но стоило Хлое узнать, что Тэ Джун одинок, как она тут же задвинула Роуз на задний план и стала таскаться за ним по пятам.

Его терпение и так было на исходе, а сравнив то, как Мин Хи и Хлоя обращаются с Роуз, он понял, что больше нет никаких причин терпеть ее присутствие.

— Не руби сплеча, подумай еще раз. На самом деле я гораздо лучше забочусь о мужчинах, чем о детях...

Хлоя положила руку ему на грудь и потерлась о него нижней частью тела. Тэ Джун стряхнул ее с себя как назойливое насекомое, молча открыл входную дверь и с непроницаемым лицом бросил купюры в коридор. В глазах Хлои, которая еще раздумывала, стоит ли ей задержаться, вспыхнул гнев.

— Ты пожалеешь, что так со мной обошелся.

— Пошла вон.

Смирившись под угрожающим взглядом и рычащим голосом Тэ Джуна, Хлоя подобрала пальто и сумочку и, выходя за дверь, напоследок бросила на него призывный взгляд.

— Если передумаешь — звони. Номер знаешь?

Тэ Джуну было даже лень отвечать. Не удостоив ее взглядом, он захлопнул дверь, словно выталкивая ее наружу.

Он совершенно не понимал женщин, которые бездумно вешались на него. Попытки соблазнения, начавшиеся сразу же после его переезда в Нью-Йорк, достигли своего апогея после того, как он основал хедж-фонд. В последнее время, куда бы он ни пошел, он подвергался агрессивным нападкам, больше напоминающим рукопашный бой.

То, что женщины липнут к его бизнес-партнеру Джун Хи, было вполне объяснимо. Даже на неискушенный взгляд Тэ Джуна, Джун Хи обладал яркой, киношной внешностью, безупречными манерами и был красноречив и остроумен.

Тэ Джун считал, что оценивает себя объективно. В зеркале он видел бесстрастное лицо и пустой, жесткий взгляд. Он также понимал, что шрам на лице и крупное телосложение выглядят пугающе.

Его не интересовало то, что происходит вокруг, он был туп к эмоциям и не умел их выражать. Долгая служба в армии наложила отпечаток в виде суровых манер, балансирующих на грани грубости и резкости.

Большинство мужчин, встретившись с ним взглядом, вздрагивали и отводили глаза. Но с женщинами всё было иначе. Сначала они кружили поблизости, присматриваясь с испуганным видом, а потом в какой-то момент подходили и навязчиво липли к нему.

Если и есть во мне хоть что-то, что может привлечь женщин, так это разве что баланс на банковском счете.

Причина, по которой Тэ Джун работал в сфере инвестиционного банкинга, была проста. В детстве цифры и математические формулы служили для него способом убежать от реальности. Став взрослым, он мало изменился.

До изнеможения заполняя голову ежедневно меняющимися цифрами фондового рынка, он затем анализировал их. Аккуратно «расчесывая» эти данные собственными алгоритмами, он отлично убивал время.

Вливая деньги в рискованные инвестиции, сродни азартным играм, и получая колоссальную прибыль, он испытывал слабое чувство удовлетворения, которое на мгновение вытаскивало его тяжелую голову из океана удушливой повседневности, позволяя сделать вдох.

Вложенные таким образом деньги, не находя применения, реинвестировались и росли в геометрической прогрессии. Было забавной иронией, что этот побочный продукт его способа выживания и сохранения рассудка притягивал женщин словно магнит.

Тэ Джун отправил сообщение Луке Лопесу.

[Няня выходного дня уволена. Лопес, ты забыл правила найма? Найди новую в соответствии с критериями программы «Второй шанс».]

Программа «Второй шанс» была кадровым правилом: приоритет при найме отдавался замужним женщинам, прервавшим карьеру из-за родов и воспитания детей.

Это правило ввели после того, как двадцатилетняя стажерка пробралась голой в кабинет директора, была застигнута уборщицей, уволена, а затем, перевернув всё с ног на голову, подала иск о сексуальных домогательствах.

[Да, понял. Подберу кандидатов и пришлю до конца недели. Что тогда делать с новой гувернанткой? Мин Хи Соль тоже не подходит под критерии программы «Второй шанс». Мне подыскать новых кандидатов?]

Тэ Джун, неожиданно осознав этот факт, слегка удивился.

[No. Мисс Мини — исключение.]

Тэ Джун на мгновение представил, как мисс Мини липнет к нему так же, как Хлоя. Сам того не замечая, он сильно напряг бедра, и то, что уже успело утихнуть, снова зашевелилось.

Проклятье. Я точно свихнулся.

— Мисс Мини! Ти-Джей!

Услышав топот ножек, он вернулся в гостиную и увидел Роуз, одетую в длинное, струящееся розовое платье. Девочка покружилась вокруг себя.

— Ти-Джей! Сфотографируй меня глазами!

— ...

Снова это.

Пока он колебался, лишь моргая глазами, Роуз нетерпеливо спросила:

— Сфотографировал? Красиво?

— ...М-м.

Дверь посередине коридора приоткрылась. Круглая макушка Мин Хи робко высунулась из-за косяка. Стоило Тэ Джуну, почувствовавшему движение, поднять голову и встретиться с ней взглядом, как макушка исчезла за дверью, оставив после себя лишь взметнувшиеся волосы.

Неужели у меня настолько свирепое лицо?

Дверь, готовая захлопнуться с громким стуком, замерла в последний момент и медленно открылась снова. Мин Хи, переодевшаяся в аккуратную юбку цвета слоновой кости и нежно-персиковую блузку, вышла, держа в руках тонкую папку.

Увидев подпрыгивающую в платье Роуз, Мин Хи приложила руку ко лбу, пошатнулась и прислонилась к стене, словно вот-вот упадет в обморок. Тэ Джун, испугавшись, потянулся к ней, но она выпрямилась, прищурила глаза и мягко улыбнулась.

— Роуз! Ты видела, как учительница чуть не упала в обморок? Ты такая красивая, что я подумала, откуда здесь взялась настоящая принцесса! Иди сюда, подойди поближе!

Что это?

Внезапно защекотало в затылке. Тэ Джун грубо потер шею рукой, которую только что тянул к Мин Хи.

Мин Хи нежно поправила растрепанные волосы Роуз, которая со звонким смехом позировала и кружилась, а затем присела, чтобы быть с девочкой на одном уровне.

— У учительницы есть красивая блестящая цветная бумага, я привезла ее из Кореи. Я дам тебе три листика, а ты пока сложишь из них самолетики, пока мы с дядей разговариваем? Устроим гонки самолетиков!

— Но Роуз не умеет складывать самолетики.

— Дядя тебя научит. Мистер Бэк, вы ведь умеете складывать бумажные самолетики?

— Мистер Бэк, вы ведь умеете складывать бумажные самолетики?

Услышав, как Роуз повторяет за Мин Хи, словно попугайчик, Тэ Джун невольно усмехнулся. А затем, осознав, что он глупо улыбается, замер, пораженный этим незнакомым чувством.

Не дождавшись ответа, Мин Хи с растерянным видом переводила взгляд с Тэ Джуна на Роуз и неловко рассмеялась.

— Мистер Бэк, я научу вас складывать бумажные самолетики. Это очень просто.

— ...Я умею.

Роуз дернула Мин Хи за рукав.

— Мисс Мини! Ти-Джей умеет фотографировать глазами!

— Да?

— Вот так, вот так!

Роуз встала как вкопанная, приоткрыла рот, сделала отсутствующий взгляд и несколько раз моргнула.

Я так выгляжу?

Тэ Джун растерянно запустил пальцы в волосы и посмотрел на Мин Хи, собираясь оправдаться. Она кивнула, давая понять, что всё поняла, и игриво подмигнула.

Глядя, как огромные глаза Мин Хи сужаются в полумесяцы, а затем снова расширяются, он подумал, что его глупое выражение лица в этот момент, наверное, мало чем отличается от того, что показывала Роуз.

— У твоего дяди невероятная суперсила! Как здорово!

— Да! Ти-Джей классный!

— Дядя Ти-Джей. По-корейски будет «самчон». Скажи «самчон».

— Санчон. Мама тоже называла Ти-Джея «санчон».

Санчон.

Мин Хи прикусила губу, сдерживая смех, и покосилась на Тэ Джуна. Она заметила, как его всегда бесстрастное лицо едва уловимо исказилось, а челюсть дрогнула.

Мин Хи в итоге не выдержала и расхохоталась в голос. Роуз, недоуменно смотревшая на нее снизу вверх, тоже залилась смехом, хоть и не понимала причины.

Дети всегда непредсказуемы, и именно поэтому они — самые забавные и милые существа на свете.

Умиляясь Роуз, Мин Хи крепко обняла ее, пока та не начала вырываться, а когда выпрямилась, Тэ Джун смотрел на нее странным, нечитаемым взглядом.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver

В этом взгляде читалась смесь отчужденности и любопытства, словно он впервые в жизни столкнулся с невиданным доселе существом.

Смеющаяся Мин Хи, видимо, произвела на него сильное впечатление, потому что этот образ отпечатался в его голове как фотография.

Глаза, сузившиеся в щелочки, округлившиеся щеки, ровные зубы, блеснувшие между губами, изогнутыми в красивой улыбке, и этот безупречно чистый, светлый смех, который сверкающими искрами разлетался вокруг нее.

Мин Хи, чье лицо все еще светилось улыбкой, встретилась с ним взглядом и моргнула. Ее прозрачно-белые щеки медленно залились розовым румянцем.

Кадык Тэ Джуна дернулся, и в его глазах на мгновение мелькнула густая, вязкая жажда. Он с трудом сглотнул и перевел взгляд на Роуз.

— Роуз, иди сюда. Я научу тебя складывать самолетик.

— Угу, санчон!

Когда Тэ Джун направился к дивану в гостиной, Роуз, похожая на розовое облачко, закружилась вокруг него, напевая песенку про самолет. Мин Хи достала из папки цветную бумагу, протянула три листа Роуз и один Тэ Джуну.

Первый шаг сделан вполне успешно.

Мин Хи с теплотой смотрела на сидящих рядышком Роуз и Тэ Джуна.

Покрытые мозолями длинные пальцы Тэ Джуна с удивительной точностью складывали бумагу, выравнивая углы. Самолетик в его руках получался идеальным: ни единой кривой линии, углы совпадали миллиметр в миллиметр, крылья были гладкими и острыми, как лезвия, а нос — заостренным, словно игла, как будто он применял к бумаге законы гидродинамики.

Он неторопливо, приятным низким голосом, шаг за шагом объяснял процесс Роуз, которая неумело пыталась за ним повторять.

Мин Хи завороженно наблюдала, как Тэ Джун терпеливо, раз за разом, показывал, как складывать бумагу, пока Роуз не поняла. Несмотря на лаконичный и сухой тон, без привычных для взрослых преувеличенных интонаций при общении с детьми, его низкий голос звучал странно нежно.

Кажется, он немного отличается от того образа, который сложился у меня при первой встрече. Я переживала, что он будет противиться играм с ребенком... Такой суровый с виду человек оказался таким заботливым — это так круто!

Друзья часто подшучивали над Мин Хи, называя ее «влюбчивой вороной», потому что она могла влюбиться со скоростью света из-за любой мелочи. Из-за пустяковой любезности, теплого слова. Иногда из-за красивых рук, иногда из-за приятного голоса.

Причины были разными, но ее влюбленности напоминали фанатство: она тихонько вздыхала по объекту симпатии, как по звезде с экрана, какое-то время мучилась, а потом всё само собой сходило на нет без какого-либо развития.

Мин Хи смутно осознавала, что снова ступает на эту дорожку. Просто потому, что Тэ Джун, складывающий бумажный самолетик для племянницы, выглядел до умопомрачения сексуально.

Мин Хи впервые в жизни почувствовала, что мужчина сексуален. Тэ Джун был совершенно не похож на тех парней, которые нравились ей раньше.

Она всегда считала, что в ее вкусе такие парни, как ее первая любовь Ноа Браун — милые, похожие на озорных мальчишек, с теплым блеском в глазах.

Тэ Джун же... от его холодной, сдержанной манеры держаться, сухого тона до расслабленной, ленивой ауры — он был подавляющим, взрослым мужчиной без единого изъяна. И при этом человеком, способным на такую забавную и романтичную метафору, как «фотографировать глазами».

И еще это лицо. Что мне прикажете с этим делать?!

Мин Хи прижала руку к трепещущей груди, пытаясь унять клубящиеся внутри чувства. Как гувернантка, ее обязанность и цель состояли в том, чтобы создавать ситуации, где Тэ Джун и Роуз могли бы проводить время вместе, помогать им лучше узнавать друг друга и привыкать к совместной жизни.

Даже если все ее предыдущие влюбленности были лишь односторонней, безобидной игрой в одни ворота, Тэ Джун был родителем ее ученицы и ее работодателем.

Хотя, конечно, нельзя сказать, что у нее не было опыта влюбленности в работодателя. Пару месяцев она легонько сохла по директору школы.

Но в случае с этим мужчиной инстинкт самосохранения, спрятанный где-то в глубине обычно занятой цветочками головы Мин Хи, подавал слабые сигналы тревоги. Он опасен. Если попадешься — костей не соберешь. Вырваться сможешь, только оставив кусок себя.

Соль Мин Хи. Приди в себя! Не знаешь, чем заканчивается связь с мужчиной, которого хотят все женщины?

Незажившая рана в груди болезненно заныла. Мин Хи с трудом отвела взгляд от Тэ Джуна и огляделась по сторонам.

Вид на Центральный парк был великолепен, но выверенный до миллиметра монохромный интерьер казался немного безжизненным и строгим.

Погодите-ка, а куда делась Хлоя?

Няни выходного дня нигде не было видно. Уже ушла с работы? Пока Мин Хи оглядывалась, сидящий напротив Тэ Джун наклонился к Роуз, которая устроилась на ковре и складывала самолетик.

Плечи Тэ Джуна, упиравшегося локтями в разведенные колени, обтягивал тонкий свитер, подчеркивая рельеф мышц. В вырезе горловины виднелся шрам, тянувшийся от ключицы поперек широкой груди.

Пусть Уолл-стрит и называют полем битвы за деньги, но ведь там сражаются умами, а не мускулами. Откуда у него такое атлетичное тело и эти жуткие шрамы?

Словно почувствовав взгляд Мин Хи, он поднял голову. Пойманная с поличным Мин Хи заметно смутилась и, поспешно отведя глаза от его груди, посмотрела на идеально симметричные губы над твердой линией подбородка.

В этот момент ей вспомнилась та непристойная оценка его губ, которую выдала Ми Хо.

Тогда я не поняла, но теперь, кажется, догадываюсь, о чем она говорила.

Жар мгновенно прилил к лицу, и Мин Хи низко опустила голову.

Я ведь думала, что он просто огромный и страшный, когда успело всё так измениться?

Тэ Джун же, глядя на опустившую голову Мин Хи, почувствовал непреодолимое желание залезть ей в голову и узнать, о чем она думает, раз снова так покраснела. Каждый раз, когда она так краснела, у него между ног начинало пульсировать, и это становилось проблемой.

Он не понимал, что такого делает эта юная девушка, раз его тело реагирует подобным образом. Он незаметно сдвинул колени.

Может, у меня проблемы с мозговыми центрами, отвечающими за эрекцию?

Тэ Джун вспомнил принципы сексуального возбуждения и эрекции, о которых читал в медицинском справочнике очень давно, и склонил голову набок. С серьезным, задумчивым видом Тэ Джун слегка нахмурился.

У меня постоянно возникает эрекция, хотя нет никакого прямого физического воздействия на гениталии. Значит, даже от такого незначительного визуального стимула, как «покрасневшая женщина», вегетативная нервная система в центре эрекции лимбической системы постоянно посылает сигналы возбуждения к половым органам... Проклятье. Неужели накопилось больше, чем я думал?

Тэ Джун скосил глаза вниз и напряг бедра.

Мин Хи в спешке подняла папку, и наполовину торчавший из нее лист бумаги, порхая, упал на пол.

Издав тихий возглас, она наклонилась, чтобы поднять листок, и вырез ее скромной блузки слегка оттопырился, обнажив ложбинку на груди.

Тэ Джун со свистом втянул воздух и закинул ногу на ногу. С ума сойти. Его поражало собственное поведение: он вел себя как озабоченный подросток, пускающий слюни на наивную гувернантку.

— Эм... Мистер Бэк? Вы хотели что-то сказать по поводу плана занятий...? — спросила Мин Хи, с красным лицом выставив перед собой подобранный с пола лист бумаги, словно щит.

Тэ Джун выхватил у нее лист, перевернул его и снова вложил ей в руки. Опустив глаза, она увидела напечатанный план занятий.

Ой, я, кажется, держала его вверх ногами!

Не дав Мин Хи времени на смущение, Тэ Джун неожиданно продолжил:

— С пунктом 2 «Распорядок и правила», пунктом 3 «Подготовка к школе» и пунктом 6 «Плановые осмотры» я как-нибудь справлюсь, но с остальным... мне понадобится помощь. Прошу вас объяснить мне это на примерах или на практике.

Мин Хи быстро пробежалась глазами по распечатке. Что там еще было?

— А, да. Конечно. Что вам кажется самым сложным?

Тэ Джун коротко вздохнул и опустил глаза. Его голос зазвучал еще ниже.

— ...Пункт восемь.

Мин Хи сверилась с планом в руках.

8. Постоянно проявляйте к ней внимание и любовь, чтобы у нее не возникало необходимости привлекать ваше внимание плохим поведением. Потеряв родителей, больше всего Роуз сейчас нуждается в человеке, который будет стабильно и постоянно дарить ей любовь.

Это самое сложное?

— Когда попробуете, поймете, что это проще всего. Проявление любви — это просто искреннее выражение своих чувств, этому не нужно специально учиться, эм... то есть...

Мин Хи начала запинаться, ее голос становился все тише по мере того, как Тэ Джун хмурился, и шрам, пересекающий его бровь, зловеще изгибался.

Страшно-то как. Я сказала что-то не то?

Мин Хи поспешно добавила:

— Я покажу вам несколько простых способов. Начнем с малого и будем постепенно двигаться дальше.

Тэ Джун расслабил лицо и молча коротко кивнул. Тем временем Роуз закончила складывать все три самолетика и радостно запрыгала, визжа от восторга.

— Всё готово! Теперь давайте устроим гонки!

— Роуз, напишешь на каждом самолетике имя? Чтобы мы знали, чей где.

Пока Роуз побежала в свою комнату за цветными карандашами, Мин Хи взглянула на часы на запястье. Было уже половина шестого.

— Мистер Бэк, во сколько Роуз может поужинать?

— В соответствии с планом занятий я дал указание шеф-повару подготовить ужин к шести часам. Проблема в том, что Роуз почти не ест то, что он готовит. Вы могли бы подсказать шефу, что обычно едят дети?

В «Астер Скул» тоже был шеф-повар, отвечающий за обеды и перекусы учеников. Когда он с энтузиазмом готовил изысканные блюда вроде марокканской курицы или бараньих ребрышек, учителя были в восторге, а дети — в ужасе. Если шеф-повар готовил, ориентируясь на вкусы взрослого мужчины, было понятно, почему Роуз отказывается от еды.

Роуз вернулась с карандашами и села за стол.

— Роуз, давай сыграем в игру, пока украшаем самолетики?

— Йес!

— Будем по очереди называть свою любимую еду. А потом шеф-повар приготовит нам ужин из того, что мы назовем. Чур, я первая! Брокколи! Помидоры! Шпинат! Яйца! Курица!

Роуз подняла руку, показывая, что тоже хочет. Мин Хи кивнула, и девочка заерзала на месте.

— Роуз тоже любит брокколи! А еще... пиццу! Пасту! Гамбургеры! Блинчики! Омлет! Тонкацу! Куриные наггетсы! Картошку фри! Яблоки! Клубнику! Чернику!

— Вот как. Теперь очередь мистера Бэка.

— Теперь очередь мистера Бэка, санчон!

Кажется, в меню маловато овощей... А! Морковку-то мы забыли!

Мин Хи встала так, чтобы ее мог видеть только Тэ Джун, и одними губами беззвучно произнесла «морковка». Заметив этот немой крик, Тэ Джун слегка нахмурился. Он сосредоточенно наблюдал за тем, как складываются ее губы, затем прищурился, немного помедлил и сказал:

— ...Морковь?

— Санчон тоже любит морковку?? Роуз тоже нравится! Но неужели это единственное, что ты любишь?

Тэ Джун искренне растерялся.

Какая у меня любимая еда?

Никто никогда не задавал ему этот вопрос. Лет с двенадцати он питался по продуктовым карточкам для малоимущих, впихивая в себя всё подряд, лишь бы утолить голод. А в восемнадцать, пойдя добровольцем в армию, ел то, что давали в пайке.

Сейчас он тоже кое-как перекусывал в обед сэндвичем или протеиновым коктейлем прямо за компьютером, а на ужин разогревал то, что шеф-повар готовил и раскладывал в холодильнике по дням недели.

Он ел всё, что давали, не было продуктов, которые он бы не переносил, но и не было блюд, которым он придавал бы такое значение, чтобы назвать их «любимыми».

Внезапно в памяти всплыла сцена ужина из далекого прошлого. Ему только-только исполнилось восемь, он тогда еще жил в Корее.

На маленьком обеденном столе стояли миски с белым рисом, от которого шел пар, жареная рыба, яичница, твенджан-ччиге, салаты из шпината и ростков сои. Семья из четырех человек сидела вокруг стола, все радостно смеялись и обсуждали то, что благодаря Тэ Джуну они поедут в Америку.

Что я тогда ел с аппетитом?

Тэ Джун, чтобы вырасти таким же высоким, как твой брат, нужно есть всё подряд.

Мама положила ему на ложку кусочек рыбы, и в тот день Тэ Джун, повторяя за братом, который уплетал всё подряд, с легкостью опустошил целую тарелку риса.

— ...Белый рис, жареная рыба, яичница и твенджан-ччиге.

— Бе-е! Ненавижу рыбу!

Мин Хи вмешалась мягким, но твердым тоном:

— Роуз. У всех людей разные вкусы, и в каждой семье едят разную еду. Ты же помнишь, в школе учили, что нельзя говорить «бе-е» на чужую еду?

Роуз с виноватым видом покосилась на Тэ Джуна и легонько похлопала его по колену маленькой ручкой.

— Прости, санчон. Кушай много рыбы.

— ...Хорошо.

Где-то в районе сердца у Тэ Джуна защекотало, и перехватило дыхание. Мин Хи погладила Роуз по голове и продолжила:

— Я попрошу шеф-повара дважды в неделю готовить то, что любит Роуз. А что нужно делать, если приготовят то, что нравится дяде или учительнице, но не нравится Роуз? Этому ведь тоже учили в школе?

Роуз насупилась и выпятила нижнюю губу.

— Съесть хотя бы три кусочка.

— Правильно, не обязательно съедать всё, но нужно попробовать хотя бы три кусочка. Даже если в первый раз не понравится, то если попробуешь во второй или в третий раз, может, и полюбишь. Ну что, теперь пойдем устраивать гонки самолетиков?

Роуз вскочила, словно на пружинках, и протянула Тэ Джуну свой криво сложенный самолетик. На самолетике, который он машинально взял, неровным почерком красовались инициалы TJ.

Мин Хи, взяв Роуз за руку и направляясь в коридор, кивком позвала Тэ Джуна за собой.

— Пойдем на взлетную полосу, Роуз.

— На взлетную полосу! А что такое взлетная полоса?

— Это длинная дорожка, по которой самолет разгоняется перед взлетом. Как вон тот коридор.

— А можно я запущу первой? Папа всегда говорил «Леди вперед».

— Конечно, учительница не против. Спроси еще у дяди.

— Санчон, можно я первая?

Роуз и Мин Хи одновременно обернулись к Тэ Джуну.

Тэ Джун, сжимая в руке бумажный самолетик, который всучила ему Роуз, сам не заметил, как поплелся за ними в коридор, и теперь стоял в нелепой позе.

То ли ему хотелось расхохотаться от абсурдности ситуации, то ли рвать на себе волосы от чувства неловкости, когда он понял, что обсуждает с шестилетней Роуз очередность запуска бумажных самолетиков. Он совершенно не понимал, что с ним происходит.

— ...Запускай первой.

— Спасибо, санчон! Ты очень хороший человек. Папа так говорил.

Роуз, как иногда делал ее отец, потянулась и похлопала Тэ Джуна по руке, широко улыбнувшись.

...Я? Брат говорил, что я хороший человек?

Не успел Тэ Джун оправиться от шока после небрежно брошенных слов девочки, как она с визгом запустила самолетик, словно ядро для толкания. Самолетик пару раз кувыркнулся в воздухе и, пролетев дальше, чем ожидалось, приземлился на середине коридора.

— Роуз, молодец! Следующая — «юная леди», а потом «леди»?

Мин Хи посмотрела на него снизу вверх с озорным огоньком в глазах, словно спрашивая разрешения. Да какая разница. Тэ Джун оставил все попытки анализировать ситуацию и просто кивнул Мин Хи.

— Спасибо! Дядя Роуз и правда очень хороший человек!

— Да, я же говорила?

Ха... Даже на ринге, когда я стоял в спарринге с профессионалами, меня так не избивали.

Просто слушая, как Мин Хи и Роуз со смехом обсуждают его, Тэ Джун чувствовал, как силы покидают его руки и ноги.

Пока он стоял, чувствуя себя абсолютно беспомощным, и машинально разглаживал края зажатого в руке самолетика, он увидел, как Мин Хи изо всех сил замахнулась и бросилась вперед всем телом. Казалось, она вознамерилась вбить самолет прямо в пол.

Сделав пару неловких подпрыгивающих шагов, она потеряла равновесие и начала падать вперед. Тэ Джун рефлекторно вытянул руку и схватил Мин Хи за предплечье. Мин Хи резко дернуло назад, и она взмахнула свободной рукой, пытаясь удержаться.

Ой, я не рассчитала силу.

Ладонь Мин Хи, усиленная ускорением и ее весом, с громким шлепком впечаталась в его грудь.

— Угх...! Больно.

— Ой, простите, простите! Я не специально!

Смертельно перепуганная Мин Хи отдернула руку от его груди и попятилась, словно пытаясь сбежать, но рука Тэ Джуна всё еще сжимала ее предплечье.

Когда это мягкое, нежное, приятное на ощупь создание попыталось выскользнуть из его грубой ладони, Тэ Джун сам того не осознавая сжал пальцы сильнее и потянул ее за руку.

— Ах...!

От этого сдавленного стона, сорвавшегося с ее губ, когда она безвольно подалась вперед, по позвоночнику Тэ Джуна прокатилась тяжелая волна жара и ударила куда-то вниз. Тэ Джун поспешно разжал пальцы — на белой коже Мин Хи остался красный след от его руки.

Увидев это, лицо Тэ Джуна сначала окаменело, а затем исказилось от неловкости. Он нервно зарылся пальцами в волосы.

— ...Извините.

— Нет, что вы. У меня с координацией совсем беда. Спасибо, что поймали, а то бы я точно упала.

— Почему санчон и мисс Мини говорят по-корейски? Вы ссоритесь? Когда мама и папа говорили по-корейски, это значило, что они ругаются так, чтобы я не поняла.

Тэ Джун и Мин Хи одновременно повернули головы к Роуз.

Мин Хи слегка удивилась, поняв, что только что неосознанно говорила с Тэ Джуном по-корейски. Она иммигрировала во втором классе и довольно бегло говорила по-корейски, но в повседневной жизни ей было комфортнее использовать английский, поэтому, кроме как с отцом или Ми Хо, она редко говорила на родном языке.

Фраза была короткой, но у Тэ Джуна, как и у любого полуторного поколения, произношение и интонация были естественными. Когда она с любопытством посмотрела на Тэ Джуна снизу вверх, он смотрел на нее так, словно его огрели по затылку.

Поначалу она думала, что он словно высечен из холодного мрамора, но теперь ей казалось удивительным, как из-под этой ледяной поверхности то и дело проглядывают живые эмоции.

Такое выражение лица... это же читерство! Если он еще и милым окажется, что мне тогда делать? Ха-а, снова вляпалась.

Глядя, как этот всегда серьезный мужчина стоит с приоткрытым ртом и отсутствующим взглядом, Мин Хи с трудом сдерживала улыбку, готовую растянуться до ушей.

Тэ Джун был в полном замешательстве. За исключением брата и невестки, Мин Хи была первым человеком, с которым он заговорил по-корейски. Рядом с этой женщиной те переключатели, которыми он давно не пользовался и которые успели атрофироваться, казалось, включались сами по себе, без всякого предупреждения.

— Мы не ссорились, Роуз. Я просто сказала дяде спасибо за то, что поймал меня, когда я чуть не упала.

— А-а. Понятно. А я уж подумала, что мисс Мини бьет санчона, и вы деретесь. Санчон и мисс Мини, не ссорьтесь, дружите. Теперь очередь санчона!

Тэ Джун снова посмотрел на свой бумажный самолетик, словно забыв о его существовании. Мин Хи нагнулась, чтобы поднять папку, которую выронила, когда падала, и он увидел ее пылающие румянцем щеки. Стоило ему только осознать это, как низ его живота отозвался напряжением, словно у собаки Павлова.

Какое влияние имеет это лицо на мою симпатическую нервную систему?

В голове творился полный хаос.

Чертовы гонки самолетиков. Нужно поскорее покончить с этим безумием.

Он небрежно швырнул самолетик в воздух. Как раз в этот момент Мин Хи, пытаясь остудить пылающее лицо, замахала папкой как веером, и поток воздуха сдул самолетик Тэ Джуна.

Ударившись о стену, самолетик сменил траекторию, закувыркался в воздухе и, скользнув по полу, остановился прямо у ног Мин Хи.

— Роуз первая! Санчон последний!

Глядя на Роуз, которая прыгала и визжала от восторга, и на Мин Хи, которая стояла с красными щеками и растерянным видом смотрела на самолетик у своих ног, Тэ Джун поднял руку и прижал пальцы ко лбу.

Что я вообще творю...?

***

На огромной кровати в гостевой комнате, оформленной в таких же суровых монохромных тонах, как и гостиная, лежала Роуз. Она была намазана лосьоном и блестела, а рядом с ней из-под одеяла выглядывал старый, потрепанный плюшевый кролик.

Роуз блестящими глазками переводила взгляд с Тэ Джуна, который неловко переминался с ноги на ногу у кровати, на Мин Хи, присевшую на краешек.

— Санчон, почитай мне книжку.

В дешевом чемодане, с которым няня Роуз, Мэйлин, в спешке переехала в дом Тэ Джуна, лежало пять или шесть детских книжек с картинками. Мин Хи вытащила одну из них и вложила в руки Тэ Джуна. Роуз, узнав книгу, широко заулыбалась и заерзала под одеялом.

— Эту книгу папа всегда читал мне перед сном.

Тэ Джун посмотрел на наручные часы, которые показывали только начало девятого, и снова удивился тому, что Роуз может лечь спать так рано.

Еще вчера она наотрез отказывалась спать, сопротивляясь до изнеможения, и засыпала на полу в гостиной далеко за полночь, после чего ему приходилось переносить ее в кровать. Но сейчас, не успела она лечь, как ее веки начали тяжелеть, и она, казалось, уже наполовину спала.

Тэ Джун придвинул стул из угла комнаты и сел у кровати. Он уже и забыл, когда в последний раз читал вслух. И это было неудивительно, ведь Тэ Джун начал читать самостоятельно примерно в три года, и с тех пор никто никогда не читал ему книг.

Даже открыв книгу, он долго не издавал ни звука. Тэ Джун запустил пальцы в густые волосы и потер шею сзади. Кончики пальцев, коснувшиеся кожи, были холодными.

Подняв голову, он встретился взглядом с Мин Хи. Она мягко улыбнулась и кивнула, безмолвно подбадривая его. Тэ Джун откашлялся, прочищая севший голос, и начал читать вслух строчки, которые уже несколько раз пробежал глазами.

— Я лю... блю, люблю, нашего... нашего малыша я люблю...

Слова вырывались неловкими, обрывистыми рывками, пока его кадык судорожно не дернулся, и он не продолжил читать сухим, монотонным голосом.

Тихое дыхание Роуз, которая медленно моргала, шелест переворачиваемых страниц и низкий голос Тэ Джуна заполнили комнату.

Наблюдая, как бледное от растерянности лицо Тэ Джуна едва уловимо искажается, а затем постепенно каменеет, возвращаясь к привычной бесстрастности, Мин Хи почувствовала беспричинную ноющую боль в груди.

Она сама не понимала, почему этот мужчина, похожий на неприступную гору, у которого, казалось, есть всё, вызывает у нее жалость. Он выглядел таким одиноким и потерянным, словно остров посреди бескрайнего океана.

В тот момент, когда Мин Хи поймала себя на нелепой мысли, что хочет обнять и утешить этого мужчину так же, как она обнимала Роуз, она вздрогнула...

— Мама...

Услышав сонный лепет Роуз, зовущей маму, Тэ Джун и Мин Хи встретились взглядами. В носу у Мин Хи предательски защипало, а на глазах выступили слезы.

Темные, глубокие как бездна глаза Тэ Джуна молча смотрели на покрасневшее лицо Мин Хи, на ее влажные глаза и нос. Ресницы Мин Хи, избегающей его взгляда, затрепетали словно крылья бабочки. Сглотнув, Тэ Джун опустил глаза в книгу.

— И вчера, и сегодня, и завтра. Я буду любить тебя всегда.

Тэ Джун закрыл книгу. Мин Хи поцеловала Роуз в лоб.

— Спокойной ночи, Роуз. Сладких снов.

Мин Хи пристально посмотрела на Тэ Джуна и кивнула в сторону Роуз. Тэ Джун шумно выдохнул, потирая шею, нерешительно подошел и тоже поцеловал Роуз в лоб.

— Спокойной ночи, Роуз.

Оставив уснувшую Роуз, они выключили свет и на цыпочках вышли из комнаты.

— Мистер Бэк, мы можем немного поговорить?

Направляясь в свой кабинет, Тэ Джун обернулся и коротко кивнул. Когда он развернулся и пошел в сторону гостиной, Мин Хи семенила следом, пытаясь поспеть за его широкими шагами, как вдруг споткнулась о край толстого ковра.

Сдавленно вскрикнув, она выбросила руки вперед и уже готовилась упасть на пол, когда Тэ Джун резко схватил ее за спинку блузки. Вес тела Мин Хи потянул ткань вперед, она натянулась, и две пуговицы на груди с характерным звуком «пинь» отлетели прочь.

Смертельно перепуганная Мин Хи вскрикнула и скрестила руки на груди, пытаясь прикрыться. Тэ Джун, издав изумленный вздох, отпустил блузку, и Мин Хи, рухнув вперед, выставила руки и шлепнулась на пол.

В распахнувшемся вырезе блузки Тэ Джун успел заметить колыхание белой, нежной плоти, наполовину скрытой белоснежным кружевным бюстгальтером.

Благодаря его фотографической памяти — то ли проклятию, то ли благословению — этот образ мгновенно впечатался в мозг, и стереть его теперь будет почти невозможно.

Тэ Джун наблюдал, как румянец, словно красная краска, капающая в молоко, разливается по ее белоснежной коже — от лица по шее и до самой груди, — и лишь тогда пришел в себя и отвернулся.

Его дыхание стало слегка прерывистым и хриплым. Мин Хи дрожащими руками схватилась за края блузки и поспешно запахнула ее, словно задернула шторы.

Уже поздно.

Вспоминая эту яркую, как фотография, сцену с каким-то странным возбуждением, Тэ Джун мотнул головой, пытаясь отогнать видение.

Что я творю? Это же учительница Роуз.

Он понимал, что она взрослая, но всё равно испытывал смутное чувство вины и стыда за то, что позволил себе такие мысли о девушке, которая выглядела лет на десять младше него.

Ему было сложно точно объяснить, за что именно он извиняется, но начать нужно было с этого.

— Простите.

— А, нет! Я же говорила, у меня плохая координация, я часто падаю!

— Я подожду, идите переоденьтесь.

То, как Мин Хи сидела на полу, судорожно сжимая на груди края блузки и тяжело дыша, посылало его симпатической нервной системе слишком мощные сигналы. Мин Хи кивнула, вскочила и выбежала из гостиной, словно спасаясь бегством.

Тэ Джун тяжело опустился на диван и закинул ногу на ногу. Он не видел ни как падает блузка, ни как задирается белый кружевной бюстгальтер, но его воображение само дорисовывало и прокручивало эти сцены в голове.

— Проклятье.

Он хмурился и пытался стереть эти образы, но они, казалось, существовали на другой частоте, отличной от той информации, которую он привык обрабатывать.

Он попытался переключиться на квантовую механику и волновое уравнение Шрёдингера. Но сложные мысли только мешали сосредоточиться. Тогда он вспомнил алгоритм программы квантового инвестирования, которую разработал сам. Дыхание замедлилось, и к нему вернулось нечто похожее на спокойствие.

Закрыв глаза и погрузившись в мир цифр и формул, Тэ Джун резко распахнул их, как только почувствовал легкий сладкий аромат.

Увидев Мин Хи, переодевшуюся в футболку, он понял, что образы, которые он так старательно отгонял, снова заполнили его сознание.

Она села напротив; ее лицо все еще пылало, а ровные зубы терзали нижнюю губу. Кончики пальцев Тэ Джуна покалывало, в них ощущался зуд.

Ему хотелось схватить что-нибудь и раздавить.

— ...Давайте закончим побыстрее.

— А, да. Я быстро. Вы сможете каждый вечер с шести до восьми, хотя бы два часа, проводить время с Роуз?

— Я постараюсь. Дальше.

— Если в доме, где Роуз жила с родителями, еще остались ее вещи, мы можем привезти их сюда? Это очень поможет ей адаптироваться.

— ...Хорошо. Давайте выберем день. Вы сможете поехать со мной? Я не знаю, что именно нужно взять.

— Я обещала соседке по комнате, что каждое воскресенье буду возвращаться домой, так что в любой день, кроме воскресенья, я свободна.

Обещала соседке возвращаться по воскресеньям? Обычно соседи только рады, когда квартира пустует. У нее есть парень, с которым она живет?

Впрочем, ничего удивительного в том, что совершеннолетняя девушка, съехав от родителей, живет с парнем. Как он имел возможность убедиться несколько минут назад, несмотря на детское личико, Мин Хи была бесспорно взрослой женщиной.

Живет она с парнем или нет — не мое дело, и меня это не касается.

Слегка вздернув подбородок и наклонив голову, Тэ Джун скользнул по Мин Хи острым взглядом, словно ученый, наблюдающий за объектом эксперимента и делающий мысленные записи.

Струящиеся по плечам иссиня-черные волосы; губы, похожие на вишенку в коктейльном бокале, под изящной линией носа; тонкая шея и хрупкие ключицы, выглядывающие в вырезе футболки; зрелые формы, скрытые скромной одеждой; аккуратные пальчики на ногах с розовым педикюром. Было даже смешно вспоминать, что при первой встрече он принял ее за школьницу.

То, что здоровый взрослый мужчина реагирует на взрослую женщину — это нормально. Но почему мое тело, которое оставалось абсолютно равнодушным к няне выходного дня, откровенно предлагавшей себя, реагирует именно на мисс Мини?

Мозг Тэ Джуна, привыкший хранить огромные объемы информации, анализировать ее и выдавать оптимальные решения, лихорадочно перебирал данные.

Женщин, которые проявляли к нему интерес, несмотря на его жесткость, холодность и полное безразличие даже к тем, кто готов был раздеться прямо перед ним, Тэ Джун делил на две категории.

К первой относились карьеристки с агрессивно-уверенным подходом, которые, демонстрируя свои достоинства, обещали одновременно и успешный бизнес, и тайные удовольствия.

Ко второй категории принадлежали женщины, которые откровенно вешались на него и соблазняли телом; они скользили по нему липкими взглядами и предлагали ни к чему не обязывающие отношения ради развлечения. Няня выходного дня была как раз из таких.

Мисс Мини не вписывается ни в одну из категорий. Чем же она отличается?

Тэ Джун внимательно разглядывал Мин Хи взглядом ученого, столкнувшегося с неразрешимой задачей.

С одной стороны, мисс Мини, казалось, побаивалась его, но при этом говорила всё, что считала нужным. Она не пыталась на него вешаться. Наоборот, было видно, что она старается держаться на расстоянии, и это почему-то его задевало.

Когда она смотрела на него снизу вверх с едва уловимой улыбкой и что-то тихо бормотала, он ловил себя на том, что сам наклоняется к ней, пытаясь расслышать. От ее голоса, струящегося так же сладко, как весенний ветерок, щекотало в ушах и мурашки бежали по шее.

Она напоминала девочку из детской сказки, у которой изо рта сыпались драгоценные камни: когда мисс Мини говорила, казалось, что из нее сыплются сладкие, сверкающие самоцветы. Именно так, ни разу не повысив голос, она вернула Роуз к нормальной жизни.

Да, определенно, это был тип женщины, с которым он раньше не сталкивался. Тэ Джун оставил попытки классификации и создал в своей мысленной картотеке новую категорию под названием «мисс Мини».

Туда он аккуратно, по полочкам, сложил всю информацию, которую узнал о ней к этому моменту.

Вот и всё, ничего особенного. Аномальная реакция тела — это просто временный сбой в системе, вроде глитча. Нестандартная реакция мозга на то, с чем он раньше не сталкивался.

Когда холодный взгляд Тэ Джуна снова вернулся к ее лицу, огромные, растерянно распахнутые глаза уставились на него. Несмотря на испуг, они были удивительно чистыми и прозрачными.

Такие чистые глаза бывают у тех, кто вырос в любви и заботе, не зная жизненных бурь и грязи этого мира. Такие глаза бывают только у детей вроде Роуз. Это были глаза, на которые такой сломанный человек, как Тэ Джун, даже не имел права претендовать...

Да, наверное, именно из-за этих глаз у меня и происходят сбои.

Он тяжело вздохнул.

— Няня выходного дня уволилась. Вы сможете поработать в выходные, пока я не найду новую? За работу в выходные будет выплачиваться сверхурочная ставка, и я постараюсь найти няню как можно скорее.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver

Услышав, что Хлоя уволилась, Мин Хи не смогла скрыть удивления. Некоторое время она смотрела на свои сцепленные в замок руки, словно обдумывая предложение Тэ Джуна, а затем подняла голову.

— Да, я согласна.

— Есть еще что-то, что вы хотели бы обсудить?

— Эм... Вы хорошо говорите по-корейски?

— Говорю. А что?

— Если вы хотите, чтобы Роуз учила корейский, может, стоит общаться дома на корейском?

Поскольку язык — это область знаков и памяти, Тэ Джун никогда не забывал корейский, но то, что Мин Хи внезапно заговорила на нем, стало для него потрясением.

До этого он списал это на системный сбой и выбросил в мусорную корзину в своей голове, но Мин Хи зачем-то снова вытащила это наружу. Тэ Джун снова схватил эту ошибку, скомкал, запихнул в мысленный ящик и с силой захлопнул его ногой.

Хватит об этом.

— Если это необходимо — давайте так и сделаем.

— Да. На этом всё. Тогда я пойду.

— Мисс Мини?

— Да?

— Сколько вам лет?

Вопрос вырвался сам собой, без всяких фильтров. Тэ Джун не отличался выдающимися манерами, но и не позволял себе такой грубости, как спрашивать у женщины ее возраст. Да ему никогда и не было настолько интересно, чтобы спрашивать.

Мин Хи, словно привыкшая к подобным вопросам, пожала плечами и слегка улыбнулась.

— Двадцать пять. Больше, чем вы думали?

— М-м.

Больше, чем он думал, но всё равно на семь лет младше него.

— Эм... Мистер Бэк?

— ...?

— Вы сегодня... очень хорошо справились.

Мин Хи широко улыбнулась и бросила ему фразу, которую часто слышала в младших классах в Корее. Посмотрев с улыбкой на Тэ Джуна, который замер с расширившимися глазами, словно его окатили ледяной водой, Мин Хи опустила глаза, прикусила губу, пробормотала «спокойной ночи» и поспешно, словно убегая, вышла из гостиной.

Тэ Джун проводил ее взглядом и медленно откинулся на спинку дивана. Уголки его губ едва уловимо дрогнули.

***

В понедельник утром Тэ Джун, по своей давней привычке, встал в половине шестого, проверил данные с главных мировых фондовых бирж, прочитал экономические новости и раздал поручения по электронной почте. Сколько прошло времени, он не знал, но голоса Роуз и Мин Хи, доносившиеся из-за двери, отвлекли его.

Часы в верхнем углу монитора, настроенные на EST (североамериканское восточное время), мигали, показывая 06:56. Тэ Джун откинулся в компьютерном кресле, заложил руки за голову и задумался.

Может, выйти? Пора бы уже собираться на работу.

Тэ Джун проигнорировал тот факт, что из кабинета есть дверь, ведущая прямо в его спальню, и ему вовсе не обязательно выходить в коридор, и решительно взялся за ручку двери, ведущей наружу.

Тем временем Мин Хи, проснувшаяся по будильнику в шесть тридцать, умылась, переоделась, сразу же разбудила Роуз и направилась прямиком на кухню.

Чувствуя себя как дома, она достала из холодильника яйца и приготовила скрэмбл, подогрела вафли, которые шеф-повар испек вчера вечером, и достала из холодильника прозрачную миску с аккуратно нарезанными фруктами.

Это не входило в ее обязанности, но, живя с Ми Хо, Мин Хи всё равно всегда отвечала за завтраки. К тому же здесь нужно было лишь разогреть и подать уже готовую еду, так что это не доставляло ей никаких хлопот.

— Роуз, спроси у дяди, будет ли он завтракать.

Мин Хи поставила тарелку перед Роуз, которая прибежала следом на кухню и устроилась за островным столом.

— Да, мисс Мини!

Как только Мин Хи услышала, что Роуз выбежала с кухни и во весь голос крикнула в сторону коридора на противоположном конце гостиной, она замерла.

— Папа-а! Завтрак готов!

Роуз вернулась на кухню вприпрыжку, с совершенно невозмутимым лицом. Видимо, собираясь позвать дядю, она по привычке, оставшейся с тех пор, когда родители были живы, назвала его папой.

Тэ Джун, в нерешительности державшийся за ручку двери, услышав крик Роуз, тоже окаменел, а затем медленно открыл дверь кабинета.

Роуз назвала меня папой?

С кухни, примыкающей к гостиной, доносились теплые, аппетитные запахи. В его доме, где он обычно пропускал завтрак или перекусывал хлопьями, по утрам никогда так не пахло. Аромат сливочного масла вперемешку с запахом кофе дразнил пустой желудок.

Роуз, сидевшая на высоком барном стуле у кухонного острова, обернулась к Тэ Джуну, широко улыбнулась и с набитым ртом пожелала доброго утра:

— Доброе утро, санчон!

— Роуз. Сначала прожуй, а потом говори.

— Да! Мисс Мини.

— Только что...?

Тэ Джун поймал взгляд Мин Хи и, кивнув в сторону Роуз, спросил по-корейски. Мин Хи едва заметно покачала головой.

— Думаю, она сказала это неосознанно, по привычке. Садитесь завтракать.

— ...

Мин Хи привычным движением подошла к шкафчику, достала большую тарелку, щедро наложила еды и протянула ему. Тэ Джун машинально взял тарелку.

Было странно наблюдать, как в его собственной кухне, где он сам толком не знал, что где лежит, Мин Хи деловито суетится, а затем вкладывает ему в руку чашку с дымящимся кофе. Где-то внутри, там, где невозможно почесать, появилось щекочущее чувство.

Он вспомнил, как вчера вечером Мин Хи долго о чем-то болтала с шеф-поваром; они смеялись, как старые друзья, и он показывал ей огромную кухню.

Она сказала, что детям нужно обязательно завтракать, чтобы хорошо чувствовать себя в школе весь день, и что, пока она здесь, она хочет сама готовить Роуз завтраки. Он и подумать не мог, что и сам, будучи взрослым, окажется за этим столом.

Тэ Джун поставил тарелку и кружку рядом с Роуз. Он определенно ел эти блюда раньше, но вкус был каким-то другим. Фрукты были сладкими, свежеприготовленный скрэмбл — нежным, а горячие вафли таяли во рту. Это чувство, когда внутри разливается тепло, было для него непривычным.

Мин Хи, сидевшая напротив и усердно поглощавшая завтрак, со звоном опустила вилку и, попивая кофе, осторожно посмотрела на него.

— Эм... Мистер Бэк?

Тэ Джун, жуя с набитым ртом, вопросительно изогнул бровь, приглашая ее говорить. Она замялась, прикусила губу, а затем посмотрела на него с решительным видом.

— Я сказала шеф-повару, что спрошу у вас и дам ему знать... Можно ли купить рисоварку? Мэйлин говорила, что Роуз иногда ела корейскую еду, но в доме нет рисоварки.

Нет рисоварки? И правда, он не помнил, чтобы когда-нибудь ел дома блюда корейской кухни. Впрочем, неудивительно — шеф-повар ведь был итальянцем.

— Я скажу Луке Лопесу, моему личному секретарю, чтобы он выдал вам дополнительную кредитную карту. Если что-то нужно, покупайте не спрашивая.

— Нет, кредитная карта — это уже слишком...

— Это эффективнее, чем согласовывать каждый шаг. Что бы это ни было, если это нужно для Роуз — покупайте сразу, не дожидаясь моего решения. Это мое распоряжение как работодателя.

— ...Хорошо.

Увидев холодное выражение лица Тэ Джуна, похожего сейчас на строгого начальника, Мин Хи кивнула.

***

Мин Хи, которой нужно было приходить в школу на полчаса раньше детей, чтобы помочь с подготовкой к урокам, уехала первой. Тэ Джун и Роуз вышли из дома к восьми часам, ко времени начала занятий.

Холодная погода и пейзажи Парк-авеню ничем не отличались от тех, что были несколько дней назад, но то чувство беспомощности и вины, которое Тэ Джун испытывал по дороге в школу в тот день, значительно притупилось.

Выспавшаяся, сытая Роуз, одетая в шапку, шарф и перчатки, которые они приготовили с вечера, крепко держала Тэ Джуна за палец и без умолку щебетала, неся за плечами аккуратно собранный рюкзак.

Встретив у школьных ворот подружку, Роуз бросила Тэ Джуну короткое «Пока, санчон!» и, взяв девочку за руку, со смехом побежала в школу, даже не оглянувшись.

Тэ Джун смотрел ей вслед, пока ее фигурка не скрылась из виду, а затем, развернувшись и зашагав обратно, облегченно вздохнул. Когда белое облачко пара от его дыхания рассеялось, плотно сжатые губы расслабились и изогнулись в едва заметной улыбке. Это было ясное, солнечное зимнее утро.

Не прошло и недели с тех пор, как Мин Хи переехала к ним в качестве гувернантки, как она начала замечать явные перемены в Роуз. Девочка снова была внимательна на уроках и хорошо ладила с друзьями.

Казалось, она почти вернулась к своему прежнему, активному и независимому состоянию, оставив в прошлом свое желание ни на шаг не отходить от взрослых. За исключением того, что на уроках она иногда проверяла, сидит ли Мин Хи сзади, и время от времени подходила подержать ее за руку, проявляя привязанность, в остальном ее школьная жизнь стала спокойной, и Мин Хи испытывала огромное облегчение.

Увидев, как на перемене Роуз отошла от нее и смеялась вместе с друзьями в домике на дереве, Мин Хи поняла, что скоро можно будет возобновить игры с одноклассниками и внеклассные занятия.

Пришло время постепенно возвращаться к нормальной жизни.

Нужно будет обсудить это с мистером Бэком.

При мысли о Тэ Джуне глаза Мин Хи дрогнули, а щеки обдало жаром.

С тех пор как они начали жить под одной крышей, ее беспричинный страх перед ним исчез. Однако каждый раз, когда она сталкивалась с этим диким, первобытным взглядом, который неожиданно прорывался сквозь его обычно холодное, нечитаемое лицо и аскетично-сдержанные манеры, она неизменно тушевалась.

Стоило ему только молча посмотреть на нее глазами, в которых словно плясали черные искры, как она, густо краснея, начинала суетливо поправлять волосы и одергивать одежду, избегая его взгляда.

Но, несмотря на всё это, для Роуз он был «хорошим человеком».

Я так переживала, что он будет игнорировать мою программу, вести себя высокомерно или вообще останется равнодушным, но оказалось совсем наоборот.

Тэ Джун выполнял всё, что она просила, покупал всё, что было нужно, и неукоснительно соблюдал договоренности. Даже когда она просила его сделать то, что ему совершенно не шло и чего он никогда раньше не делал, он не произносил ни слова жалобы.

Конечно, было видно, что ему неловко, а из-за своей неразговорчивости он не мог нормально выразить эмоции, но в его отношении к Роуз чувствовалась неподдельная искренность, которую было не скрыть.

Хотя была одна вещь, от которой Тэ Джун наотрез отказался.

— Санчон! Вставай и повторяй за мной! Мы сегодня этот танец в школе учили!!

Став зрителем танцевального выступления Роуз, Тэ Джун хлопал в ладоши, когда Мин Хи подавала ему знаки, слегка улыбался и бросал короткие похвалы. Но вот встать и начать вилять бедрами вместе с Роуз он категорически отказался.

Вспомнив об этом, Мин Хи хихикала про себя как сумасшедшая, когда увидела, что за стеклянной дверью класса стоит директор и машет ей рукой. Она догадывалась, зачем он пришел.

— Мин Хи, у вас есть минут десять, чтобы обсудить вчерашнее письмо?

— Конечно! Я отпрошусь у учителей и выйду.

Взглянув на настенные часы в классе, Мин Хи увидела, что до конца перемены еще около пятнадцати минут. Она бросила взгляд на Роуз — та была поглощена игрой с друзьями. Попросив других воспитателей присмотреть за Роуз, Мин Хи последовала за директором.

Вчера вечером Мин Хи отправила директору письмо, сообщив, что в этом семестре будет работать гувернанткой Роуз с проживанием. Поскольку именно Бен попросил ее стать персональным куратором Роуз, она чувствовала, что должна сообщить об этом хотя бы ему, даже если никто другой об этом не узнает.

С Беном Андерсоном ее связывала особая история. Впервые они встретились в «Суповой кухне» — благотворительной столовой, куда Мин Хи приходила помогать каждое третье воскресенье месяца. Подружившись с девочками-близняшками, с которыми вместе раздавала еду, Мин Хи потом часто пересекалась с ними, радостно здоровалась и проводила время. Бен оказался отцом этих девочек.

Сблизившись с детьми, Мин Хи обменялась с Беном контактами, и они стали раз в месяц вместе ездить на волонтерские работы, подстраивая расписания. Примерно через полгода после их знакомства Бен как-то невзначай спросил:

— Мин Хи, в «Астер Скул» срочно ищут помощника воспитателя на полставки. Вам это было бы интересно?

Бен знал, что Мин Хи изучает педагогику и подрабатывает репетитором. А вот Мин Хи лишь краем уха слышала, что он работает в сфере образования, но понятия не имела, кем именно.

— Конечно!!

— Отлично. Тогда отправьте резюме на этот адрес. Я слышал, что они не будут размещать официальную вакансию, а наймут кого-то по рекомендации.

Стоило Мин Хи отправить резюме, как всё закрутилось со скоростью света. Пройдя несколько этапов собеседований, она пришла на финальное интервью в кабинет директора. Увидев Бена, сидящего за столом, Мин Хи так опешила, что какое-то время просто молча пялилась на него.

— Добро пожаловать в «Астер Скул», Мин Хи.

— Мистер Андерсон!

Бен усмехнулся, и в его глазах блеснул озорной огонек.

— Сильно удивлены? Я с самого начала считал вас подходящей кандидатурой, но для меня было важнее мнение учителей, с которыми вам предстоит работать, поэтому прошу прощения, что не сказал заранее, кто я такой.

Только позже она узнала, что должности учителей в престижных частных школах — это закрытый мир, где даже информация о вакансиях передается по знакомству, и при равных условиях предпочтение отдают тем, кто пришел по рекомендации, или выпускникам школы.

Для Мин Хи, у которой не было никаких связей в Нью-Йорке, знакомство с Беном стало невероятной удачей.

Работая в школе, она убедилась, что Бен — молодой, рациональный и умный руководитель, пользующийся непоколебимой поддержкой и доверием как сотрудников, так и родителей. Говорили, что даже среди директоров топовых частных школ Манхэттена редко встретишь такого любимца публики.

Поначалу она, как и все новенькие, благоговела перед Беном, словно перед кумиром. Несколько коллег заметили это и стали по-доброму подшучивать над ней. Благодаря их шуточкам Бен тоже был в курсе, что Мин Хи смотрит на него с обожанием и восхищением.

— Мин Хи, как дела у Роуз?

— Намного лучше. На уроках ведет себя хорошо, проблемы с туалетом прекратились, с друзьями тоже всё отлично.

— Я получил ваше письмо о том, что мистер Бэк предложил вам стать гувернанткой с проживанием, и вы согласились.

— Да. Я начала работать на прошлой неделе. Контракт до конца семестра, а поскольку в этом семестре я всё равно персональный куратор Роуз, я подумала, что проблем не будет, и согласилась. И еще... я хотела помочь Роуз, ведь ей пришлось пережить такое горе в столь раннем возрасте. Это не противоречит правилам школы?

— Нет, напротив, мне очень импонирует ваша эмпатия. К тому же вы пока помощник воспитателя, так что правило о запрете на совместительство на вас не распространяется. Я просто хотел спросить, не слишком ли вам тяжело. Воспитывать ребенка, пережившего трагедию потери родителей, и одновременно обучать взрослого, у которого нет никакого опыта в уходе за детьми — задача не из легких.

Лицо Бена стало еще серьезнее.

— Вы — ценный для меня сотрудник, и поскольку я лично попросил вас стать куратором Роуз, я чувствую за это особую ответственность. Если вам будет слишком тяжело или возникнут какие-то сомнения, пожалуйста, не пытайтесь справиться в одиночку. Обращайтесь ко мне в любое время. «Астер Скул» как образовательное учреждение сделает всё возможное, чтобы помочь Роуз. Вы понимаете, о чем я?

Бен мягко улыбнулся Мин Хи. В его лице, сохранившем юношеские черты, ласково блеснули карие глаза, а в уголках собрались морщинки. От его заботливых слов на душе у Мин Хи потеплело, и сердце наполнилось уважением к нему.

— Спасибо. Честно говоря... я немного боялась, справлюсь ли я с этим.

— Эта ситуация — отличная возможность для вас вырасти как педагогу. Поскольку вы не можете остаться с ними навсегда, найти правильную дистанцию как педагогу будет непросто. Но ради них и ради себя самой вам будет полезно сохранять определенную объективную дистанцию.

— Я запомню. Огромное спасибо.

— Нет, это вам спасибо. То, что в «Астер Скул» есть такой педагог, как вы — это моя удача.

От такой незаслуженной похвалы, последовавшей за бесценным советом, лицо Мин Хи вспыхнуло. Улыбка Бена, наблюдавшего за ней, стала еще шире.

***

Поскольку время прихода на работу сдвинулось под расписание Роуз, а непредсказуемое время ухода Тэ Джуна сдвинулось на половину шестого вечера, в компании начался настоящий переполох.

С Тэ Джуном происходило что-то странное. Чем ближе был конец рабочего дня, тем сильнее он нервничал: во рту пересыхало, а цифры отказывались укладываться в голове. После пяти часов он проверял время каждые пять минут.

В конце концов, в его голове начали поочередно звучать то голос Роуз, зовущей: «Санчон!», то голос Мин Хи, спрашивающей, сможет ли он прийти до ужина. Он больше не мог этого выносить. Это было воистину аномальное явление, не поддающееся его контролю.

Он уже взялся за телефон, чтобы вызвать водителя, как увидел через панорамное окно наглухо стоящую в пятничных пробках Парк-авеню.

Лучше уж пешком.

Если идти чуть быстрее обычного, минут за пятнадцать доберется. Оставив позади перешептывающихся сотрудников и Джун Хи с округлившимися глазами, Тэ Джун быстрым шагом направился к выходу, то и дело поглядывая на часы. Зачем он так торопится, он и сам не понимал.

Когда Тэ Джун вышел из персонального лифта для пентхаусов и посмотрел на часы, прошло ровно пятнадцать минут. Дыхание, которое оставалось ровным, пока он чуть ли не бегом добирался до квартиры, мгновенно сбилось в тот момент, когда он вставил ключ в замочную скважину и услышал звуки из-за двери.

— Бэби шарк! Ту-ру-ру-ту, мами шарк! Ту-ру-ру-ту, дэдди шарк! Ту-ру-ру-ту!

Едва открыв дверь, он увидел два силуэта с развевающимися волосами, прыгающие на диване. Они изображали руками акульи пасти и орали во всю глотку, не разобрать кто громче.

Нет, вроде какой-то ритм прослеживается, но неужели это песня?

Кричать во всё горло.

В голове всплыла одна из тысяч идиом, которые он выучил в детстве перед участием в шоу для вундеркиндов.

— Санчон шарк! Ту-ру-ру-ту...

Две фигуры, которые со смехом показывали друг другу руками огромные челюсти, вздрогнули от тяжелого звука закрывающейся двери и одновременно повернулись на звук.

На их лицах отразилась смесь удивления и радости. На губах Мин Хи, смотревшей на Тэ Джуна, промелькнула озорная улыбка.

— Акула!! Появились челюсти! Роуз, прячься скорее!

— Кя-а! Санчон-акула! Челюсти!!

Она только что назвала меня челюстями...? А то, что они спрятались — это значит, я должен найти их и укусить?

Тэ Джун усмехнулся и стиснул зубы.

Почему-то у меня и правда чешутся зубы.

Тэ Джун снял пальто и небрежно бросил его на скамейку у входа. Движимый легким желанием пошалить, он бесшумно подкрался к двоим, спрятавшимся за спинкой дивана, совершенно не осознавая, что делает это без всякой видимой причины.

Остановившись за диваном, он некоторое время смотрел на свернувшихся калачиком и хихикающих Роуз и Мин Хи, а затем легонько ткнул Роуз в бок указательным пальцем.

С криком, в котором смешались заливистый смех и визг, Роуз подняла голову и схватила его за палец, щекочущий ее бок.

В этот момент сердце поднявшей голову Мин Хи пропустило пару ударов.

Ах...! Бэк Тэ Джун улыбается!

Резкий разрез глаз смягчился, превратившись в красивые дуги, на щеках появились ямочки, о существовании которых она даже не подозревала, а плотно сжатые, идеально очерченные губы растянулись в длинной, плавной улыбке, обнажив ровные зубы.

Казалось, от одной этой ослепительной улыбки жесткая, толстая броня, окружавшая его, на мгновение исчезла, позволив увидеть нечто невероятно прекрасное, скрытое внутри.

Теплые лучи заходящего солнца, опускающегося за реку Гудзон, ложились на его лицо мягкими тенями.

Раньше она видела, как уголки его губ едва заметно приподнимаются, но затем он хмурился, и лицо снова каменело, словно он поклялся никогда не улыбаться. Но сейчас...

Ничего себе! Его улыбка... она слишком красивая?!

Чувствуя, как сердце колотится так сильно, что, кажется, вот-вот прорвет тонкую кожу, Мин Хи тяжело вздохнула, признавая свое поражение.

Ха-а... Опять влюбилась. В этот раз я так старалась не стать «влюбчивой вороной»! Такой мужчина — это же катастрофа для сердца! Ну, раз уж так вышло, что поделать. Придется изо всех сил стараться не выдать себя.

Чтобы не выдать себя, нужно было перестать на него смотреть, но Мин Хи не могла оторвать глаз от улыбающегося Тэ Джуна.

Завороженно наблюдая за его губами, изогнутыми в длинной, красивой улыбке, Мин Хи облизнула пересохшие губы и тут же встретилась взглядом с Тэ Джуном. Когда он, все еще держа Роуз за руку, медленно стер улыбку с лица, казалось, будто снова опустился тяжелый занавес.

Мин Хи мысленно вздохнула с сожалением. Было чувство, словно прямо у нее на глазах бесследно исчезло редкое, сияющее сокровище.

Избегая взгляда Тэ Джуна, который смотрел на нее со странным, бурлящим выражением — то ли с гневом, то ли с растерянностью, — Мин Хи перевела внимание на Роуз.

— Роуз, что мы договорились делать в первую очередь, когда дядя приходит домой?

— Обниматься!

— И как долго?

— Тридцать минут!

— Нет, не тридцать «минут», а тридцать «секунд». Роуз сосчитает до пятнадцати, а остальное посчитает дядя.

Это был один из методов, которым Мин Хи научилась на курсе «Семейная психотерапия» в магистратуре. Он был эффективен для повышения близости в семьях, где еще не сформировалась сильная привязанность.

Несмотря на то, что это был простой физический контакт в течение определенного времени, именно через прикосновения рушились границы и происходил эмоциональный обмен, который сложно выразить словами.

А еще это был самый простой способ выразить любовь, которому она могла научить Тэ Джуна — ведь он сам сказал, что этот пункт плана дается ему тяжелее всего.

— Да! Я хорошо умею считать! Санчон, обними меня!

Роуз раскинула руки, прося объятий. Тэ Джун, застигнутый врасплох, неловко вытянул руки и поднял девочку с дивана. Роуз болтала ногами в воздухе.

— Эй-эй! Так опасно, нужно обнять крепко!

Услышав «опасно», растерянный Тэ Джун прижал Роуз к груди в неуклюжем объятии. Девочка заерзала, словно ей было неудобно.

Видя, что Тэ Джун не знает, что делать, Мин Хи легонько потянула его за руки, помогая принять более устойчивое положение — поддерживать Роуз под бедра и поясницу.

Мин Хи с удовлетворением посмотрела на них и собиралась сделать шаг назад, как вдруг Роуз, сидевшая на руках у Тэ Джуна, резко обернулась и обвила руки вокруг шеи Мин Хи.

— Мисс Мини тоже обниматься!

— Роуз, осторожно!

Тело Роуз акробатическим движением подалось в сторону Мин Хи, которая была намного ниже Тэ Джуна. Чтобы подстраховать Роуз, Мин Хи пришлось шагнуть ближе к Тэ Джуну, и ее локоть уткнулся ему в грудь. От неожиданного удара Тэ Джун беззвучно ахнул и сглотнул.

— Ладно, ладно! Будем обниматься, только обхвати дядю. Иначе ты упадешь, Роуз!

Только тогда Роуз одной рукой обхватила Тэ Джуна за шею, а другой потянула к себе шею Мин Хи. Притянутая рукой девочки, Мин Хи уткнулась лицом в твердую, как камень, грудь Тэ Джуна.

— Роуз! Подожди, подожди минуточку!

Прижатая щекой к его груди, Мин Хи попыталась поднять руку, чтобы снять маленькую ручку Роуз со своей шеи, но на этот раз ее грудь коснулась руки Тэ Джуна, поддерживающей Роуз за поясницу.

Мин Хи в панике дернулась, и отчетливо почувствовала, как под ее грудью перекатываются мышцы на его руке. Лицо Мин Хи побледнело, а затем мгновенно залилось краской.

— Санчон, обними и мисс Мини тоже!

Рука Тэ Джуна плавно выскользнула из-под груди Мин Хи, и она уж было подумала, что он отстранится, но вместо этого его рука легла ей на плечо. Оказавшись в объятиях Тэ Джуна, Мин Хи выпрямилась из своей неловкой позы.

От полы его пиджака, едва касавшейся ее щеки, пахло холодным зимним ветром. Когда она вспомнила лицо Тэ Джуна, улыбающегося Роуз, ее сердце, и так уже колотившееся как сумасшедшее, забилось еще быстрее, словно перепрыгивая через барьеры.

Успокойся! Я — учительница, а он... родитель ученицы!

Вспомнив где-то услышанную фразу, Мин Хи изо всех сил попыталась усмирить дыхание, которое было таким же беспорядочным, как и стук сердца.

Я просто показываю пример. Небольшой физический контакт неизбежен. Как раз таки странно так остро на это реагировать. Он всё равно не воспринимает меня как женщину.

Трезвые мысли растеклись по душе горьким лекарством. Уняв сердцебиение, Мин Хи глубоко вздохнула.

На самом деле, она любила тактильный контакт. Тепло другого человека, когда они уютно прижимались друг к другу, приносило ей душевный покой.

В детстве ее даже называли «маминым хвостиком», потому что она всегда липла к маме. Эта привычка осталась с ней: она настолько часто обнимала и тискала Ми Хо, что та однажды неосознанно назвала ее именем своей старой собаки.

Тогда, может, показать этому неловкому мужчине, как нужно правильно обниматься?

Одну руку она положила на спину Роуз, чтобы прижать девочку к нему поближе, а другой рукой легонько обхватила его за талию. Ее бедро и бок коснулись его тела, но она шагнула еще ближе, расслабила мышцы и уютно прислонилась к нему.

Его твердое, мускулистое тело оказалось удивительно комфортным укрытием.

— Роуз. Считай. Быстрее.

Услышав хриплый, низкий голос Тэ Джуна, от которого, казалось, вибрировали голосовые связки, Мин Хи вздрогнула. Обрадованная Роуз начала считать:

— ...Одиннадцать, двенадцать, четырнадцать...

— Роуз, ты пропустила тринадцать.

Когда Мин Хи поправила Роуз, Тэ Джун издал короткий, резкий выдох. Она мельком взглянула на него снизу вверх, но он высоко вздернул подбородок, и она не смогла разглядеть выражение его лица.

— Тринадцать, четырнадцать, пятнадцать! Всё!

— Шестнадцать, семнадцать, восем...

Тэ Джун продолжил счет тихим, ровным голосом, но Роуз, которой стало скучно после того, как ее часть закончилась, оттолкнулась от Тэ Джуна и задергала ручками и ножками.

Воспользовавшись тем, что руки растерявшегося Тэ Джуна ослабили хватку, Роуз извернулась своим крошечным тельцем, выскользнула из его объятий и, перемахнув через спинку дивана, приземлилась на подушки. Всё произошло в мгновение ока.

Руки Тэ Джуна, пытавшегося поймать ускользающую Роуз, рефлекторно сжались, и он обхватил Мин Хи.

Мин Хи уткнулась носом прямо в шелковый галстук Тэ Джуна, и их тела плотно прижались друг к другу.

Едва уловимый аромат ветивера вскружил ей голову. Ее мягкая грудь расплющилась о твердый, как камень, живот Тэ Джуна.

Вопреки ожиданиям Мин Хи, что он тут же отстранится, смутившись не меньше ее, Тэ Джун не расслабил руки, сжимавшие ее в объятиях.

— Восемнадцать, девятнадцать, двадцать...

Низкий бархатный голос над макушкой Мин Хи медленно продолжил счет.

У Мин Хи, которая от неожиданности забыла, как дышать, и замерла, в сердце словно взорвался фейерверк, а дыхание участилось. При мысли о том, что Тэ Джун тоже чувствует, как колотится ее сердце, у нее закружилась голова.

— ...Двадцать девять... Тридцать.

Тэ Джун медленно разжал руки, а Мин Хи одновременно с этим сделала шаг назад и, схватившись за спинку дивана, прислонилась к ней. Ее огромные, ясные глаза, полные смятения и вопросов, посмотрели на него снизу вверх. Тэ Джун отвел взгляд первым. Его кадык дернулся, он опустил глаза и отвернулся.

— Начинайте ужинать без меня. Я... приму душ и присоединюсь.

Выйдя из гостиной и направляясь в свою комнату в конце коридора, Тэ Джун снял пиджак и грубым движением сорвал с себя галстук. Едва открыв дверь в спальню, он принялся сдирать с себя рубашку так, словно хотел вырвать пуговицы с мясом, и расстегнул ремень.

Стоя под душем совершенно обнаженным, он опустил голову, усмехнулся и провел рукой по лицу, стирая стекающую воду.

Ледяная вода колола всё тело, словно тысячами игл. Глядя на свою полусогнутую гордость, он понял то, в чем до этого сомневался.

Он испытывал вожделение к учительнице Роуз, «мисс Мини». Постоянно.

***

Лука Лопес, личный секретарь Тэ Джуна, стоял перед дверью пентхауса и аккуратно стряхивал снег с пальто. В марте Нью-Йорк был больше похож на зиму, чем на весну, и обильные снегопады, когда ноги утопали в снегу, не были редкостью.

Лука, по своей давней привычке, даже не позвонив в звонок, открыл дверь ключом, шагнул внутрь и замер как вкопанный.

Из обычно тихой, как могила, квартиры Тэ Джуна доносились незнакомые звуки: суетливое бряканье посуды и заливистый, захлебывающийся смех.

Засомневавшись, не ошибся ли он дверью, Лука оглядел гостиную — нет, это определенно была квартира Тэ Джуна.

— Роуз, внимательно посмотри и запомни, какое печенье ты слепила.

— Роуз сделала печенье в форме кролика! Вот это!

Устроившись в просторной столовой с ингредиентами, которые Мин Хи заранее попросила у шеф-повара купить, Роуз и Мин Хи увлеченно месили тесто для печенья. Они разбрасывали муку повсюду и при каждом удобном случае воровали кусочки шоколада.

Всё дело в том, что Мин Хи пообещала Роуз, которая была очень привередлива в еде, что если та съест больше пяти кусочков жареного лосося, то на десерт они вместе испекут шоколадное печенье.

— Привет, Лука!

Когда Лука осторожно вошел на кухню, Роуз бросила на него мимолетный взгляд, небрежно поздоровалась и засучила ножками, глядя на девушку с детским личиком:

— Мисс Мини, давайте скорее печь печенье!

Девушка поставила противень в духовку и наклонилась к Роуз.

— Пока печенье печется, нарисуешь сегодняшнее меню на листе бумаги? Чтобы дядя, когда придет, сразу увидел, что у нас на ужин.

— Да, нарисую!

— Я оставила бумагу и цветные карандаши на столе в гостиной.

Пока Роуз семенила в сторону гостиной, огромные глаза, полные одновременно настороженности и любопытства перед незнакомым мужчиной, уставились на Луку. Лука протянул руку и представился.

— Привет! Мы общались по электронной почте, но вживую видимся впервые. Я Лука Лопес. Привез кредитную карту по поручению босса.

Лука, личный секретарь, помогавший боссу с личными делами, никак не связанными с работой компании, оказался изящным латиноамериканцем, который был всего на пол-ладони выше Мин Хи.

— Рада знакомству, Лука! Я Мин Хи. Спасибо за вашу помощь всё это время.

Идеально уложенные волосы и брови, ногти, покрытые прозрачным лаком, светло-розовая рубашка и облегающие белые брюки — он выглядел безупречно.

Даже не спрашивая, Мин Хи сразу поняла его ориентацию: он открыто и уверенно демонстрировал ее в своих манерах и стиле.

Лука, с любопытством разглядывая Мин Хи, протянул ей тяжелую черную кредитную карту, на которой был выгравирован профиль греческого воина в шлеме.

Мин Хи нерешительно взяла карту, встретилась с ним взглядом и слегка улыбнулась. Он тоже посмотрел на нее и озорно рассмеялся.

— Вау, вы совсем не такая, какой я вас представлял!

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver

— ...Да?

— Давайте дружить!

— Ой, давайте?

За то недолгое время, пока Мин Хи выкладывала тесто для печенья на противень, она успела подружиться с Лукой. Это была феноменальная болтовня, не прерывающаяся ни на секунду.

— Дважды в год он заказывает костюмы и рубашки у итальянского портного на Мэдисон-авеню. Пришло время шить костюмы на весну-лето, а босс терпеть не может примерки! Судя по тому, как плотно на нем сидят прошлогодние костюмы, он снова набрал мышечную массу. Как тут без примерки обойтись?!

— Наш босс пьет протеиновые коктейли только этого бренда. А на вкус они — буэ, я чуть не блеванул, когда попробовал. И как он только эту гадость в себя вливает, ума не приложу!

— Знаешь, что эту квартиру проектировал Макс Монро? Нанял самого крутого интерьерного дизайнера на данный момент, а босс такой низким голосом заявляет: «Сделайте так, чтобы ничего не мешалось». Макс чуть не плакал, отказывался, но я его кое-как уговорил, и он разработал концепцию «городского монаха».

Как раз когда Мин Хи стало любопытно узнать больше о Тэ Джуне, она с интересом поддержала болтовню Луки.

— Городской монах? А я-то думаю, почему интерьер такой безжизненный... то есть, минималистичный.

Вспомнив суровое, бесстрастное лицо Тэ Джуна, она поняла, почему дизайнер выбрал именно такой концепт.

Но когда Бэк Тэ Джун улыбается...

Только от одной мысли об этом ее лицо залилось краской. Она поспешно опустила голову, взяла противень и направилась к кухне.

Лука последовал за ней на кухню и привычно поздоровался с шеф-поваром. Стоя рядом с поваром, который суетился над приготовлением ужина, Мин Хи засунула противень с ровными рядами круглого шоколадного печенья в разогретую духовку. Затем она вывела Луку, и они сели на стулья в столовой. Не прошло и часа с их знакомства, но эти двое вели себя так, словно знали друг друга всю жизнь.

— Мин Хи! Я ужинать не буду, можно мне стащить печеньку, как только ты достанешь их из духовки?

— Лука, почему ты не будешь ужинать? Ты что, на диете? Тебе это не нужно, ты и так отлично выглядишь. Было бы здорово, если бы ты поужинал с нами. А печенье я тебе отдельно заверну.

— Спасибо, милашка! Ты просто прелесть! На самом деле мне было жутко любопытно.

— Что именно?

— Наш босс — это кремень. Будь перед ним хоть Мисс Вселенная, танцующая стриптиз, он и бровью не поведет. И мне было до смерти интересно, что за стерва смогла окрутить его и вытрясти безлимитную черную карту Amex. Но теперь я, кажется, понимаю, в чем его вкус.

— Лука!

Мин Хи сердито зыркнула на Луку, который запрокинул голову и заливисто смеялся, но в итоге тоже рассмеялась. Смех и правда заразителен! Хоть он и смеялся над ней, злиться на Луку было невозможно.

— Это потому, что ты не знаешь, насколько наш босс популярен у женщин. Вот взять Хлою, например. Вешалась на него без продыху, и что? Вылетела на следующий же день.

— Ого! Так Хлою уволили? Я думала, она сама ушла.

— Ты не знала? Вылетела в тот же день, как пришла, даже смену не доработала. Потом звонила мне, орала как резаная, грозилась засудить, отомстить, говорила, чтоб мы еще поплатились. Кто бы мог подумать, что она такая вульгарная и истеричная. Впрочем, у нас правило: не нанимать незамужних женщин от двадцати до сорока, но я искал в спешке, и это моя вина, что я подсунул ему кого-то вроде Хлои.

— Э? Но мне двадцать пять, и я не замужем.

— Боже! Милашка, ты выглядишь максимум на восемнадцать, а оказывается, постарше! Но с тобой всё в порядке. Босс сказал как отрезал: «Мисс Мини — исключение». Так что считай за честь быть исключением из этого правила.

— Ах да, великая честь. Но почему не нанимаете незамужних женщин?

— Милашка, у нашей компании два основателя. Один — мой босс, второй — Джун Ким. Оба высокие, сексуальные и красивые. И это не всё: им едва за тридцать, а они уже мультимиллионеры. Думаешь, женщины оставят их в покое?

Заметив заинтересованное лицо Мин Хи, Лука воодушевился и драматично понизил голос.

— Напиться, плакать и признаваться в любви — это еще цветочки. Была одна, которая на совещание пришла в мини-юбке без белья и раздвигала ноги. Во время командировок регулярно кто-то «случайно» путал номера, заваливался посреди ночи пьяным, лез целоваться и приставать. Но самый топ — это двадцатиоднолетняя стажерка, которая осталась на сверхурочные, разделась догола и спряталась на диване в кабинете босса! Ее нашла уборщица, и пришлось вызывать полицию!

Глаза Мин Хи округлились, и она покачала головой. Будучи экспертом по безответным чувствам, Мин Хи была в шоке от того, на какие крайности готовы пойти женщины, чтобы заполучить желаемое. Но с другой стороны, она даже немного завидовала их настойчивости и смелости. Хотя сама бы она в жизни не разделась и не спряталась в чьем-то кабинете.

Угх, даже думать об этом стыдно. Я бы от такого умерла на месте.

— Мин Хи, ты должна увидеть их вдвоем. От них такое сияние исходит... уф! Просто услада для глаз. Наш босс — он как... жестокий, сексуальный священник из мафии, а Джун Ким — красивый гангстер-психопат. Понимаешь о чем я? Они так круто смотрятся вместе, что даже ходили слухи, будто они пара.

— Правда? Я бы тоже хотела увидеть их вместе!

— А кто бы не хотел! Если бы они были геями, это была бы пара века, благословленная небесами! Но, к сожалению, они оба длинные, толстые натуралы. Понимаешь о чем я? Какая потеря, честное слово!

Мин Хи хихикнула, прогоняя из головы непристойные фантазии, которые начали там клубиться.

— А ты откуда знаешь, длинные они и толстые или короткие и тонкие?

— Милашка, мне достаточно одного взгляда. У меня больше двадцати лет стажа по сканированию мужских размеров.

Лука приложил руку к груди и продолжил с мечтательным видом:

— И химия у них просто идеальная. Наш босс — гений-аналитик, который сам с нуля написал программу квантового инвестирования, а у Джун Кима врожденное чутье на перспективные стартапы прямо перед IPO. Они идеально дополняют друг друга. Благодаря их синергии компания и выросла так быстро за такой короткий срок.

Не знаю, что такое программа квантового инвестирования, но то, что он гений...

— Красивые, молодые, денег куры не клюют, но при этом, похоже, ни с кем не встречаются. Перебросятся парой слов и кидают пару миллионов туда, пару миллионов сюда. Просыпаются, а деньги уже приумножились, но им до этого даже дела нет. Круто же? Для них зарабатывать деньги — это просто захватывающая игра. Им будто вообще плевать, даже если всё потеряют! Потому что знают, что снова заработают. Как тут, неважно, женщине или мужчине, не влюбиться в таких мужиков?

— ...Хм. Выходит, ты тоже влюбился, Лука?

— Ого, Мин Хи! А ты, вопреки внешности, весьма проницательна!

— Ага. Выгляжу я может и наивно, но соображаю быстро.

— Был и у меня период безответной влюбленности.

С меланхоличным видом Лука оперся локтями на кухонный остров и подпер подбородок руками.

Эх, Лука, как же я тебя понимаю.

— В кого? В мистера Бэка или в Джун Кима?

— В обоих. Сначала в нашего босса, потом в Джун Кима. Кто не просыпался с чувством стыда и не стирал нижнее белье после того, как они снились, тот не поймет. А под конец они мне оба разом снились и...

— Кя! С ума сошел, Лука! Заткнись, слишком много информации!

— А чего ты так реагируешь, как девственница?

Лука, который игриво щурился и поигрывал бровями, вдруг широко распахнул глаза.

— Не может быть...?

От неожиданности Мин Хи не смогла выдавить ни слова и только прикусила губу; ее щеки залились румянцем.

— Охренеть! Быть не может! Милашка, я впервые вижу двадцатипятилетнюю девственницу! Это реально честь для меня!

Брови Луки изогнулись дугой, словно крылья чайки, а глаза округлились так, будто вот-вот вывалятся из орбит.

— Заткнись!

— О май гад! Но как? Тебе точно двадцать пять? Ты такая милая и прелестная, почему?!

— ...Ха-а. Спасибо за комплимент, конечно. Но у меня тоже есть длинная и грустная история, которую без слез не расскажешь. Так что давай закроем тему девственности. Как-нибудь потом, за бокальчиком, я расскажу тебе о своей жалкой и ничтожной личной жизни.

— Обожаю слушать чужие жалкие истории неудачных отношений, это самое интересное в мире! Надо выбрать день, милашка.

— Договорились. Номер мой знаешь? Пиши.

Лука с громким хлопком соединил ладони.

— Окей! Кстати, пахнет печеньем просто отвал башки. Я проголодался.

— Кажется, почти готово. Лука, может, всё-таки останешься и поужинаешь с нами?

— Я ни разу в жизни не ел за одним столом с боссом. Кусок же в горло не полезет!

От одной только мысли об ужине с начальником Лука передернулся от отвращения.

— Не переживай. У нашего шефа всё такое вкусное, что проглотишь и не заметишь.

— А у тебя нервы крепче, чем кажется. В компании с боссом лишний раз заговорить боятся, не то что поесть. Разве что Джун Ким может себе позволить подкалывать его. Все остальные его до дрожи боятся.

— Я сначала тоже его жутко боялась. Как видела — хотелось сбежать.

Мин Хи яростно закивала, полностью соглашаясь.

— Вот именно! Ты слышала, как он на совещаниях говорит своим низким голосом? Каризма так и прет! Когда его голос разносится по залу, эти спесивые банкиры, которые обычно пальцы веером гнут, сидят тише воды, ниже травы. Он же запоминает всё, что увидел или услышал, так что заговорить ему зубы не выйдет. Похож на такого мрачного, сексуального героя Марвел, правда? Здоровый как гора, увлекается боевыми искусствами, а на лице — сексуальные шрамы от ножа, вжих-вжих!

Лука сделал ладони плоскими, как лезвия, и разрезал воздух крест-накрест.

Угу-угу. Точно-точно. Шрам на брови делает его еще сексуальнее.

Пока Мин Хи мысленно поддакивала, Лука продолжал тараторить без умолку.

— Ты же в курсе, что он ветеран, талибов гонял?

— Мистер Бэк служил в армии? То-то я смотрю, у него такая выправка идеальная.

— ...Ты вообще ничего про босса не знаешь, да?

— Да. Всё, что я знаю о мистере Бэке — это то, что он дядя Роуз и что он искренне старается делать для нее всё возможное. А всё остальное я узнала только с твоих слов.

Лука недоуменно склонил голову набок.

— Старается делать всё возможное? Я-то думал, он собирается отправить ее в школу-пансион.

— Школу-пансион?? Нет. Как можно отправить шестилетнего ребенка в школу-пансион? Ты не представляешь, сколько усилий прилагает мистер Бэк, чтобы заботиться о Роуз, это даже трогательно.

— Вау. Вот уж чего не ожидал услышать.

— Я сначала тоже переживала, ведь мистер Бэк не женат, и у него нет опыта воспитания детей. Эм... Ему, конечно, еще всё в новинку, он бывает неловким и суровым, но по тому, как он обращается с Роуз, видно, что у него доброе сердце.

Лука прищурился и пристально посмотрел на Мин Хи.

— ...Офигеть. Впервые о таком слышу. Погоди-ка. Мини, неужели ты тоже...

Ворвавшаяся в столовую Роуз прервала Луку на полуслове. Она размахивала листом бумаги, протягивая его Мин Хи.

— Мисс Мини! Меню готово!

Мин Хи погладила по голове Роуз, которая смотрела на нее снизу вверх полными ожидания, сияющими глазками. Сразу было видно, что девочка растет в любви и ласке. У Роуз определенно был талант к рисованию: для шестилетнего ребенка меню было прорисовано на удивление детально, а внизу даже красовались четыре человечка, ужинающие за столом.

— Роуз, это самое красивое меню из всех, что я видела. Ты просто чудесно рисуешь. Этот большой человек в черной одежде — дядя... а вот это, наверное, Лука?

Мин Хи указала пальцем на фигурку с короткими волосами и верхней частью туловища, раскрашенной в розовый цвет. Забавно было то, что Роуз нарисовала огромные банты на головах всех, кроме Тэ Джуна.

— Да. Лука тоже получит шоколадное печенье, если съест невкусную рыбу.

Лука, не сдержавшись, прыснул от смеха и выхватил листок из рук Мин Хи.

— Роуз, а почему у меня синий бант? Я тоже хочу розовый, как у Мин Хи. И... в следующий раз нарисуй бант и дяде. А то он расстроится, что только он без банта остался.

— Хорошо, Лука.

Лука с комичным выражением лица подмигнул Мин Хи, и та с трудом подавила рвущийся наружу смех. Тэ Джун с бантом — это было бы зрелище.

— О, санчон пришел! Санчон!!!

Услышав звук открывающейся и закрывающейся тяжелой входной двери, Роуз с топотом бросилась в коридор, отчаянно махая Мин Хи и Луке.

Мин Хи увидела профиль Тэ Джуна, который замер в прихожей, слегка приподняв голову и глубоко вдыхая воздух. И правда, сладкий аромат выпекающегося шоколадного печенья пропитал каждый уголок квартиры.

Крупная фигура мужчины застыла в дверях так, словно он пришел не к себе домой, а в совершенно незнакомое место. Он стоял один, нахмурившись, словно пытаясь ухватить какую-то ускользающую мысль или мимолетное воспоминание. Его профиль казался таким же одиноким, как холодный зимний ветер, который он принес на полах своего пальто.

У Мин Хи, вышедшей вслед за Роуз, при виде потерянного Тэ Джуна сердце екнуло, болезненно сжалось, а затем бешено заколотилось.

— Санчон! Мы испекли шоколадное печенье!

Возбужденный крик Роуз, с топотом несущейся к Тэ Джуну, прорвался сквозь их задумчивость.

— А.

Роуз бросилась на шею Тэ Джуну, который издал короткий вздох, словно только сейчас вернувшись в реальность. На лице Тэ Джуна, машинально подхватившего Роуз, отчетливо читалась растерянность.

— Мисс Мини! Лука! Идите скорее сюда! Время обнимашек!

Это стало их повседневной рутиной каждый раз, когда Тэ Джун возвращался с работы.

В тот первый день, когда они впервые обнялись, Мин Хи показалось, что она почувствовала от прижавшегося к ней тела Тэ Джуна нечто, чего не должна была чувствовать, и это привело ее мысли в полный хаос.

Она втайне надеялась, что Тэ Джун опоздает к ужину, но вопреки ее ожиданиям он появился в столовой всего через пятнадцать минут, даже не высушив до конца мокрые волосы, с которых капала вода. И как обычно, с холодным, непроницаемым выражением лица.

Так я и знала, мне просто показалось.

Ужин, который мог бы стать неловким, прошел на удивление естественно, сопровождаемый безостановочной, бессвязной болтовней шестилетнего ребенка, кивками Мин Хи и односложными ответами Тэ Джуна.

С тех пор Мин Хи обнимала Тэ Джуна без какого-либо стеснения и даже начала немного ждать этих тридцатисекундных объятий с большим, сильным мужчиной и маленькой, мягкой девочкой.

Лука потянул задумавшуюся Мин Хи за руку. Выкатив глаза так, что зрачки казались крошечными точками, он прошипел, почти не шевеля губами:

— Время обнимашек? С кем? С боссом? Это что, шутка?

— Да, у нас такое правило.

Роуз, сидящая на руках у Тэ Джуна, замахала ручками.

— Быстрее, быстрее!

Подгоняемая Роуз, Мин Хи предупреждающе ткнула Луку в бок и потянула за собой, взяв под руку. Взгляд Тэ Джуна, упавший на белую руку Мин Хи, переплетенную с рукой Луки, едва заметно нахмурился. Лука шаркал ногами и бормотал так, чтобы слышала только Мин Хи:

— Я боюсь босса!

— Да не бойся, мистер Бэк только выглядит страшно, он не кусается. Всё ради Роуз. Давай, Лука, подыграй! — зашептала Мин Хи ему на ухо, поглядывая на Тэ Джуна.

— ...Ну ладно! Когда еще мне выпадет шанс обнять босса. Считай это маленькой компенсацией за мою безответную, жалкую влюбленность. Пошли, Мини! Групповые обнимашки!

— Пошли, Лука!

Следуя за Лукой, который вышагивал так агрессивно, будто шел по подиуму, Мин Хи прикусила губу, чтобы не рассмеяться.

Возможно, сказывалось армейское прошлое Тэ Джуна, но он не только четко следовал плану занятий и правилам, но и неукоснительно выполнял данные обещания. Каким бы нелепым ни казалось ему это групповое объятие с Роуз в центре, он был из тех, кто стиснет зубы и вытерпит до счета тридцать.

Как она и предполагала, выражение лица Тэ Джуна, на которого она мельком взглянула, сменилось с недовольного на стоическое.

Подойдя к Тэ Джуну, держащему Роуз, Лука с застенчивым видом слегка раздвинул руку Тэ Джуна и всунул голову между его грудью и рукой.

Ого, Лука, какой смелый...!

Одна из густых бровей Тэ Джуна поползла вверх. Лука обнял Тэ Джуна за талию, уткнулся лицом в его грудь, расплылся в довольной улыбке до ушей и махнул Мин Хи:

— Мини, иди сюда! Время обнимашек!

— Мисс Мини, иди сюда! Время обнимашек! — повторила Роуз, передразнивая интонацию Луки, и тоже замахала ручкой.

Это было так смешно, что Мин Хи прикрыла рот рукой, делая вид, что кашляет, чтобы сдержать рвущийся наружу смех. Она встала между Лукой и Роуз и легонько положила руки им на спины.

Тэ Джун, слегка нахмурившись, бросил взгляд на макушку Луки, прилипшего к одной стороне его груди, а затем на Роуз, которая обнимала его за шею и терлась щекой.

Когда он снова поднял глаза, то увидел Мин Хи, которая тряслась, пытаясь сдержать смех. Маска на его лице дала трещину, а зрачки на мгновение расширились. Уголки его губ, казалось, едва заметно дрогнули вверх.

Роуз, воодушевленная групповыми обнимашками, заерзала на руках Тэ Джуна и начала считать. Едва досчитав до пятнадцати, она попыталась вывернуться и сбежать, но Тэ Джун поудобнее перехватил ее и строго предупредил:

— Роуз, стой спокойно.

Приятный, низкий голос продолжил счет быстрее обычного. Как только он произнес «тридцать», Тэ Джун сделал шаг назад. Лука, с неохотой разжавший руки на талии Тэ Джуна, пошатнулся и прислонился к Мин Хи.

Пока Тэ Джун осторожно опускал Роуз на пол, Лука одной рукой схватился за сердце, а другой принялся обмахивать лицо, одними губами прошептав Мин Хи: «Спасибо». Мин Хи похлопала его по спине и кивнула.

Как только Тэ Джун опустил Роуз и выпрямился, все трое одновременно заговорили, обрушив на него шквал слов.

— Санчон, я сегодня меню нарисовала!

— Босс, по поводу собеседования с новой няней выходного дня и подготовки к командировке...

— Мистер Бэк, ужин...

Тэ Джун на мгновение застыл. Пространство, которое раньше было для него сродни отелю, куда он приходил лишь поспать после работы, изменилось.

Здесь пахло сладким печеньем и было полно людей. В памяти Тэ Джуна, словно сцена из старого фильма, всплыло далекое воспоминание.

Когда отец возвращался домой к ужину с пакетом мороженого из супермаркета в руках, вся семья с криками «Папа пришел!» бежала в прихожую, чтобы его встретить.

Отец треплет меня по голове, пока я висну на его ноге; брат тянет отца за руку, хвастаясь контрольной на сто баллов; мама забирает у него пакет с мороженым, ворча, что он опять купил сладкое, но ее глаза при этом улыбаются.

Отец гладит маму по щеке и целует. Мама краснеет и шикает на него, смущаясь детей. Брат делает вид, что его тошнит: «Бе-е!», а мне это кажется забавным, и я, сам не понимая почему, повторяю за братом.

Чудовище, которое было надежно заперто где-то в глубине души Тэ Джуна, сломало замок и теперь корчилось, пытаясь вырваться наружу, раздирая внутренности под ребрами. На мгновение у него потемнело в глазах.

Проклятье!

Кто-то потянул его за палец. Роуз. Тэ Джун посмотрел расфокусированным взглядом на маленькую девочку, тянущую его к себе.

— Санчон, пойдем скорее! Я сделала меню!

— Роуз, нужно дать дяде время снять пальто и вымыть руки. Мистер Бэк, может, Лука тоже поужинает с нами и заодно доложит о делах? Вы не против?

Мягкий голос, пробившийся сквозь густой туман и нежно коснувшийся слуха, вытащил Тэ Джуна на поверхность из бездны, в которую он готов был погрузиться.

Машинально расстегивая пуговицы пальто, он повернул голову туда, откуда раздался голос. Лицо с огромными глазами, полными света, смотрящими на него снизу вверх.

Мисс Мини. Учительница Роуз.

Ее темно-серые глаза стали точкой схода, в которой сфокусировался его взгляд.

Она меня о чем-то спросила? Снять пальто, помыть руки, и пока мы ужинаем, Лука сделает доклад.

Прокрутив в голове ее вопрос, он коротко кивнул. Ее пухлые губы растянулись в мягкой улыбке, глаза превратились в полумесяцы, и светлая аура начала медленно расходиться от этой точки схода. Тэ Джун сглотнул.

Жажда? Или я проголодался?

Глядя на эту женщину, он всегда испытывал жажду. Хотелось схватить что-нибудь, жадно запихнуть в рот и проглотить.

Тэ Джун провожал тяжелым взглядом спину Мин Хи, которая, словно воспитательница на экскурсии, вела за собой Роуз и Луку в столовую. Он снял пальто и повесил его в шкаф у входа.

Моя руки, он мельком взглянул на свое отражение в зеркале и не узнал себя.

Он не мог объяснить, что именно изменилось, но разница была очевидна. Магия, которую мисс Мини применяла к Роуз, определенно действовала и на него.

Ее голос напоминал шелест крыльев феи, которая порхает на цыпочках, разбрасывая сверкающую волшебную пыльцу. Словно моряк, очарованный сиреной, Тэ Джун, завороженный этим голосом, лишь кивал и покорно делал всё, что она скажет.

Приди в себя...

Когда он вошел в столовую, Роуз подбежала к нему и протянула листок бумаги.

— Санчон, это наше меню на сегодня!

Тэ Джун посмотрел на рисунок.

Огромный оранжевый ком и зеленое облако...? А эти черные точки, ползающие по куче песка — это муравьи?

На рисунке у стола стояли четыре человечка: двое в штанах и двое в юбках.

Судя по цвету одежды, эта большая черная палка — я.

Роуз сжимала кулачки и смотрела на него снизу вверх сияющими от предвкушения глазами.

Что я должен сказать?

Тэ Джун, словно моля о помощи, покосился на Мин Хи и приподнял бровь. Она указала на бумагу и слегка подняла большой палец вверх. Наблюдая за ее жестами с долей сомнения, он наконец открыл рот:

— Эм... Очень красиво, Роуз.

— Спасибо, санчон! В следующий раз я и тебе нарисую бантик на голове.

— ...Бантик?

Пффф! Раздался звук, похожий на сдувающийся шарик. Тэ Джун поднял голову и увидел, как Мин Хи с выпученными глазами прикрывает рот тыльной стороной ладони, а Лука, низко опустив голову, трясется всем телом.

Как только растерянный Тэ Джун, зарывшись пальцами в волосы, сел за стол, шеф-повар вкатил тележку и начал сервировать ужин.

Лосось и брокколи.

Увидев меню воочию, он понял, что рисунок Роуз, пожалуй, был похож. А значит, куча песка с ползающими муравьями — это... шоколадное печенье.

— На десерт печенье?

— Санчон! Как ты догадался?

— По рису...

— А, точно! Папа говорил, что санчон — настоящий гений. А гений — это такой умный человек, который всё-всё знает. Санчон, если ты съешь всю рыбу, тоже получишь шоколадное печенье на десерт!

Мин Хи, Лука и даже шеф-повар, расставлявший тарелки, одновременно уставились на Тэ Джуна. Слово «гений» часто используется как преувеличенная похвала, но в случае Тэ Джуна это вовсе не казалось преувеличением, поэтому все невольно закивали с выражением лиц: «А, ну теперь всё понятно».

Брат... знал, что я тогда солгал.

Тэ Джун отсутствующим взглядом смотрел на Роуз, которая усердно жевала. Он был уверен, что ему удалось обмануть брата. Когда он стал старше, он соврал ему, сказав, что его мозг затупился по сравнению с детством, и извинился за то, что не стал ни вундеркиндом, ни гением, как тот ожидал.

— Босс, мы отобрали кандидатов на должность няни выходного дня. Все соответствуют заданным вами критериям, резюме я уже отправил вам на почту.

Лука привлек внимание Тэ Джуна.

— Собеседования назначены на четверг, в пять вечера, я уже согласовал время с секретариатом. Если выберете место — офис или дом — я всё организую.

Мин Хи посмотрела на сидящего рядом Луку с восхищением. Лука, отчитывающийся перед Тэ Джуном, был собранным и деловым, совершенно не похожим на того болтуна, с которым она только что хихикала.

И правда, не каждый сможет стать личным секретарем такого человека, как Бэк Тэ Джун.

Ответ Тэ Джуна был столь же лаконичным.

— Дома.

— Да, понял.

— Мисс Мини?

Как раз в тот момент, когда Мин Хи собиралась отправить в рот кусочек лосося, покрытого глянцевым сладковатым соусом терияки, она вздрогнула, услышав голос Тэ Джуна, и так и замерла с открытым ртом.

Тэ Джун несколько секунд смотрел на ее приоткрытые губы, а затем опустил глаза. У Мин Хи без причины загорелись уши, она поспешно захлопнула рот и осторожно положила вилку на тарелку.

Она услышала, как сидящий рядом Лука, делая вид, что ни при чем, стреляет глазами, переводя взгляд с Тэ Джуна на Мин Хи и обратно, словно следит за теннисным мячиком.

— Вы сможете помочь мне провести собеседование с няней?

— Я...?

— Да. Думаю, вы подходите для этого лучше меня. Такой человек, как я, не знает, кто нужен Роуз...

— Не говорите так!

Мин Хи перебила Тэ Джуна на полуслове. Лука рядом с ней резко втянул воздух.

— Что значит «такой человек, как я»? Вы и так прекрасно справляетесь, мистер Бэк. Вы тот, кто сейчас нужнее всего Роуз. Если понадобится, я составлю список вопросов для собеседования и пришлю вам на почту.

Мин Хи мягко улыбнулась Тэ Джуну, словно пытаясь его подбодрить. Тэ Джун растерянно захлопал глазами.

— Санчон, ты фотографируешь мисс Мини глазами? Сфотографируй и меня!

Роуз расплылась в широкой улыбке, демонстрируя брокколи, застрявшую между двумя выпавшими передними зубами. Тэ Джун резко повернул голову к Роуз и несколько раз моргнул.

— Босс, и меня щелкните.

Хихикающий Лука приобнял Мин Хи за плечи и выпятил губы уточкой. Тэ Джун резко перевел взгляд на Луку и, словно не веря своим глазам, вздернул бровь.

Когда даже сидящая рядом Мин Хи прижалась щекой к Луке, широко улыбнулась и показала знак «Ви» пальцами, плотно сжатые губы Тэ Джуна дрогнули, и он тихо усмехнулся.

— Давайте ужинать.

Пока Тэ Джун опустил взгляд на свою тарелку и взял нож и вилку, Лука с вытаращенными глазами схватился за сердце.

— Впервые вижу, как он улыбается, он такой красив...

Лука, не издавая ни звука, одними губами и мимикой выражал свой восторг Мин Хи. Заметив, что Тэ Джун поднимает голову, он поспешно наколол на вилку брокколи и запихнул в рот.

Значит, улыбка Тэ Джуна стала шоком не только для меня.

Мин Хи прекрасно понимала реакцию Луки. В душе ей хотелось разделить с ним этот фанатский восторг, обсуждая каждую секунду улыбки Тэ Джуна, но Мин Хи вспомнила о своем положении.

— Роуз, что сегодня было самым веселым?

Текстура лосося Роуз не очень нравилась, и она слегка морщилась, но, движимая желанием получить печенье, продолжала жевать свою порцию. Услышав вопрос, ее глаза загорелись.

Внимание троих взрослых явно польстило ей и подняло настроение.

— День старшей сестры! Я играла с Кейт.

— Роуз, расскажешь подробнее, что это за День сестры?

— Угу. День старшей сестры — это когда старшая сестра Кейт играет со мной.

В «Астер Скул» была традиция: ученицы выпускного 12-го класса становились наставницами для самых младших девочек из подготовительной группы, и раз в месяц играли с ними или читали им книги на переменах.

— Мисс Мини, корейцы любят ке... кебабы? — вдруг спросила Роуз, округлив глаза, задав совершенно неожиданный вопрос.

Мин Хи склонила голову, обдумывая эту странную фразу.

— Кебабы? Ты имеешь в виду мясо на шампуре?

— Нет, кебаб-музыку.

Аха! Мин Хи с улыбкой посмотрела на Роуз.

— ...Не кебаб, а K-pop?

— Да, K-pop!

— K-pop — это корейская поп-музыка, песни, которые поют корейские исполнители.

— Аа-а... Моя старшая сестра Кейт сказала, что любит K-pop. А я умею петь «Сияй, сияй, маленькая звездочка» по-корейски!

— Учительница тоже любит K-pop. Как-нибудь я дам тебе послушать.

В разговор между Мин Хи и Роуз внезапно вклинился Лука.

— Мини, я тоже обожаю K-pop!

— Серьезно?? Есть любимая песня или артист?

В последнее время, когда люди узнавали, что Мин Хи кореянка, они часто признавались ей в любви к K-pop.

— Я тащусь от группы KY!

Мин Хи резко повернулась к Луке, ее глаза сияли от радости. Неудивительно, что они так быстро нашли общий язык.

— И я!! Лука, у нас с тобой одинаковые вкусы. Когда они приезжали с концертом в Нью-Йорк, я всю ночь в очереди стояла!

— Я тоже!! Кто твой биас?

— Лидер! Кинг Джей — мой биас!

— Ох, боже мой. Только не падай, Мини...

— Что, что, что? Ты видел его вживую? Говорят, у него девушка в Нью-Йорке, поэтому он часто сюда прилетает. Фанаты сбились с ног, но так и не смогли его выследить, а обычные прохожие постоянно его замечают!

Пока Мин Хи, забыв, где находится, визжала от восторга, Лука осторожно покосился на Тэ Джуна. Мин Хи, осознав свою оплошность, проследила за взглядом Луки и наткнулась на странное, нечитаемое выражение лица Тэ Джуна. Она поспешно захлопнула рот и опустила голову.

С ума сошла, Соль Мин Хи. Ведешь себя как школьница, забыв, с кем сидишь.

— ...Это младший брат Джун Хи.

После равнодушной фразы Тэ Джуна повисла тишина.

Какой Джун Хи? Чей младший брат? Я должна знать этого человека?

Увидев растерянное лицо Мин Хи, Тэ Джун добавил:

— Ким Джэ Хи. Он один из клиентов нашей компании и младший брат моего бизнес-партнера Ким Джун Хи.

Ким Джэ Хи!! Настоящее имя Кинг Джея!

Челюсть Мин Хи отвисла от искреннего шока. Лука легонько подтолкнул ее подбородок пальцем и прошептал:

— Приди в себя, Мини!

Тэ Джун невозмутимо продолжил ужинать, словно ничего не произошло, и Лука тоже уткнулся в свою тарелку.

А Роуз с энтузиазмом напевала «Сияй, сияй, маленькая звездочка» с забавным корейским акцентом.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver

Мин Хи прокручивала в голове десятки вопросов, стараясь не переусердствовать с любопытством. И, перекрикивая Роуз, которая громко распевала «Сияй, сияй, маленькая звездочка» с забавным корейским акцентом, спросила максимально непринужденным тоном:

— Значит, мистер Бэк, вы лично знакомы с господином Ким Джэ Хи — Кинг Джеем? Всё-таки... он же ваш клиент.

— ...Видимся время от времени.

— А-а. Время от времени. Значит, он и в офис TJH... заходит?

Тэ Джун пристально посмотрел на Мин Хи. Выдерживать его прямой взгляд всегда было немного тяжело.

Но сегодня, когда речь зашла о кумире, от которого она фанатела почти десять лет, ей оставалось только смотреть на него полными ожидания глазами и ждать ответа.

Тем временем Роуз закончила петь «Маленькую звездочку», и Мин Хи машинально захлопала в ладоши. Тэ Джун и Лука тоже отложили вилки и, сами не понимая почему, начали хлопать.

Но даже после этого Тэ Джун молчал. Мин Хи, осторожно поглядывая на него, попыталась сгладить ситуацию:

— Ой, простите. Можете не отвечать. Я, кажется, слышала, что есть такое правило — хранить информацию о клиентах в тайне.

— Хотите встретиться с Джэ Хи?

И это еще вопрос?! Мин Хи непроизвольно сжала кулаки.

— Что? Ах, да. Любой фанат мечтает встретиться со своим кумиром, ха-ха. Но шанс на это так же мал, как выиграть в лотерею.

— ...Лука. Благотворительное мероприятие, на которое приглашала невеста Джэ Хи — оно в первую пятницу мая?

Сидящий рядом Лука со свистом втянул воздух.

— Вы пойдете? Вы же уже сказали, что просто сделаете пожертвование...

— Сделай RSVP (подтверди присутствие).

Тэ Джун отдал короткий приказ еще до того, как Лука успел договорить, и тот немедленно подчинился.

— Да, понял. Сколько человек...?

— ...Выкупи один круглый стол.

— Вас понял.

— Отправь мисс Мини столько приглашений, сколько ей нужно. Остальные распредели сам.

Мин Хи с недоумением переводила взгляд с Луки на Тэ Джуна, а как только их разговор прервался, ткнула Луку ногой под столом. Лука едва заметно покачал головой и прошептал так, чтобы слышала только она: «Потом».

Ближе к концу ужина шеф-повар вынес тарелку с печеньем. Роуз схватила печенье в форме кролика с отломленным ушком, а Мин Хи и Лука тоже с удовольствием откусили по кусочку свежеиспеченного лакомства.

Тщательно пережевывая печенье, Мин Хи с таким видом, словно ей принадлежит весь мир, издала тихий вздох удовольствия. Подняв глаза, она поймала взгляд Тэ Джуна, который наблюдал за ней из-под полуопущенных век, и его кадык дрогнул. Мин Хи мягко улыбнулась, взяла одно печенье и протянула ему.

— Мистер Бэк, попробуйте. Оно и правда очень вкусное.

Тэ Джун немного помедлил, а затем взял печенье из ее рук. Мин Хи завороженно наблюдала, как кусочек круглого печенья исчезает за идеально симметричной линией его губ.

Когда он откусил печенье, раздался хруст. Мин Хи невольно вздрогнула и сглотнула. Тэ Джун, опустив глаза и пережевывая печенье, поднял расслабленный, слегка затуманенный взгляд и посмотрел на Мин Хи.

Впервые вижу у него такой взгляд!

Мин Хи неожиданно для самой себя спросила:

— Ну как?

Глубокий, низкий голос Тэ Джуна резонировал в тишине столовой:

— ...Sweet. (Сладко).

***

Тэ Джун и Роуз, видимо, привыкшие к дисциплине, быстро втянулись в повседневную рутину, которую установила Мин Хи.

Восемь часов вечера. Пожелав Роуз спокойной ночи, Мин Хи вернулась в свою комнату, включила ноутбук и отправила Тэ Джуну на почту список вопросов и ключевых моментов, на которые стоит обратить внимание при собеседовании с няней выходного дня.

Тэ Джун, очевидно, тоже работал в своем кабинете, потому что тут же прислал короткий ответ: «Thank you».

Длинный выдался денек, но я отлично потрудилась.

Чувствуя гордость за себя, Мин Хи приняла душ, переоделась в удобную домашнюю одежду и достала задания по магистратуре, которые забросила на последние несколько дней.

Степень магистра была обязательным условием для получения постоянной должности в «Астер Скул», поэтому, как бы ни было тяжело, ей приходилось совмещать работу и учебу.

***

Кажется, она задремала. Пронзительный крик, от которого зазвенело в ушах, заставил Мин Хи вскочить. Она растерянно моргала сухими глазами, пытаясь понять, что происходит.

Роуз!

Мин Хи выбежала из комнаты и увидела, как Тэ Джун распахивает дверь в спальню Роуз. Как только он вошел, крик стих, сменившись надрывным, захлебывающимся плачем.

Вбежав в темную комнату Роуз, Мин Хи увидела девочку, которая, поджав колени, сидела посреди огромной кровати, захлебываясь слезами и соплями. Тэ Джун стоял рядом с кроватью, беспокойно зарываясь пальцами в волосы, совершенно не зная, что делать.

Мин Хи забралась на кровать и крепко обняла Роуз. Малышка отчаянно вцепилась в нее.

— Тшш... Всё хорошо, всё хорошо. Тебе просто приснился страшный сон.

— Мисс, всхлип, Мини, мне... мне было так, всхлип, страшно, уа-а-а...

— Роуз, не плачь. Теперь всё хорошо. Знаешь что? Сны — они ненастоящие. Когда я была маленькой и мне снились кошмары, моя мама всегда так говорила. Тогда я не понимала, но теперь знаю: все плохие сны — это выдумка.

— ...Хнык, все плохие сны — выдумка.

— Да. И если тебе снова приснится страшный сон, дядя тебя защитит. Знаешь ведь, какой он сильный и смелый?

— Угу! Всхлип! Санчон как великан. И очень сильный.

— Вот именно. Так что не бойся.

— Но... в этой комнате нет волшебного огонька.

— Волшебного огонька...?

— Угу. У Роуз в комнате по ночам горел волшебный огонек, поэтому даже в темноте было не страшно.

По опыту работы няней и вожатой в лагере Мин Хи знала, что большинство детей боятся темноты, и спать с тусклым ночником было обычной практикой. Роуз, судя по всему, называла ночник «волшебным огоньком».

Вероятно, темная, незнакомая комната тоже сыграла свою роль в том, что Роуз впала в панику, проснувшись от кошмара.

— Мистер Бэк, в этой комнате можно регулировать яркость света?

Тэ Джун, неожиданно услышав вопрос Мин Хи, сделал шаг ближе к кровати. Поскольку в комнате Мин Хи свет регулировался, она предположила, что и в комнате Роуз должно быть так же.

— Эм... Думаю, да.

Мин Хи, поглаживая Роуз по спине, бросила быстрый взгляд на Тэ Джуна. В тусклом свете из коридора, проникающем через приоткрытую дверь, был виден лишь темный силуэт мужчины, огромного, словно гора.

— Закройте дверь и включите свет на минимальную яркость, пожалуйста.

Тэ Джун повернул выключатель у двери на одно деление и закрыл за собой дверь. Мин Хи снова уложила Роуз, подняла с пола упавшего старого кролика и вложила его в маленькие ручки девочки.

Затем она подоткнула одеяло со всех сторон, плотно укутав Роуз, — так же, как делала ее мама, когда Мин Хи в детстве снились кошмары.

— Дядя и учительница скоро принесут Роуз волшебный огонек. А пока, если оставить немного света, тебе будет не страшно спать.

— Да, мисс Мини. Но теперь мне совсем не хочется спать.

Желтоватый свет, тусклый, как от ночника, осветил заплаканное лицо Роуз.

— Санчон! Всхлип, иди скорее сюда и защити Роуз.

Мин Хи мягко вытерла слезы с лица Роуз и убрала прилипшие ко лбу волосы. Кровать слегка накренилась. Мин Хи, поглаживая девочку по голове, машинально подняла глаза и замерла.

Тэ Джун, которого раньше она видела лишь темным силуэтом из-за суматохи, темноты и контрового света, оказался полуголым. Сердце Мин Хи гулко ухнуло и забилось быстрее, когда она увидела Тэ Джуна, сидящего на кровати с обнаженным торсом; на его бедрах чудом держались домашние штаны.

В одежде он казался высоким, как модель, но без нее — широким и массивным, как игрок в американский футбол.

— Когда Роуз снились плохие сны, мама и папа лежали со мной, пока я снова не засну. Санчон, ты ведь тоже подождешь, пока Роуз не уснет?

— ...Хорошо. — после секундного колебания коротко ответил Тэ Джун.

Тэ Джун забрался на кровать, неловко подложил под голову свою мощную руку и лег на бок, лицом к Роуз. Мин Хи смотрела на него в полном смятении. Широкие, прямые плечи, четко очерченные кубики пресса, длинные, рельефные мышцы на руках...

Если бы я не знала, кем он работает, точно приняла бы его за спортсмена.

Когда он вытянулся, его мускулистый, словно высеченный из камня торс предстал перед ней во всей красе; при каждом движении мышцы перекатывались под кожей, словно волны.

— Мисс Мини, ложись тоже, как санчон!

— А? А...

Мин Хи, следуя примеру Тэ Джуна, подложила руку под голову и легла на бок, лицом к Роуз. Она лежала, затаив дыхание, и наблюдала за Роуз; вскоре ресницы девочки задрожали, и она уснула. Казалось, если полежать так еще пару минут, она уснет достаточно крепко, чтобы не проснуться, когда они с Тэ Джуном встанут.

Слегка приподняв голову, Мин Хи встретилась взглядом с Тэ Джуном, который не отрываясь смотрел на нее. Выдержав его пронзительный взгляд, она в итоге не выдержала и опустила глаза. Ее взгляд упал на длинный шрам, пересекающий его грудь. Кроме него, на его торсе тут и там виднелись и другие, менее заметные следы от ран.

Какую же жизнь прожил этот Бэк Тэ Джун...?

Когда он глубоко вдохнул, его грудные мышцы напряглись, а пресс дрогнул. Мин Хи, завороженно наблюдавшая за этим зрелищем, внезапно осознала, что слишком откровенно пялится на полуголого мужчину, и поспешно подняла взгляд. И снова встретилась глазами с Тэ Джуном.

На этот раз Тэ Джун, избегая ее взгляда, слегка опустил глаза. Его взгляд заскользил по ее груди. Взгляд Мин Хи тоже упал на собственную грудь.

О нет! М-моя одежда!

Она не была полуголой, как Тэ Джун, но только сейчас до нее дошло, что на ней надета лишь тонкая майка для сна и короткие шорты, больше похожие на трусы.

С тех пор как они стали жить вместе, она ни разу не сталкивалась с Тэ Джуном в этой огромной квартире после завершения вечерней рутины. Поэтому, собираясь сразу лечь спать после того, как закончит с заданиями, она переоделась в пижаму.

Я же даже без белья!

Взгляд Тэ Джуна упал на грудь Мин Хи, чьи выпуклости четко обрисовывались под тонкой майкой. Мин Хи охватило непреодолимое желание прикрыть грудь руками.

Нет, это будет выглядеть еще страннее! Что же делать?

Хорошо хоть в комнате было темно, и он не мог видеть, как она залилась краской до самых пят. Мин Хи ссутулилась и, сделав вид, что просто потягивается, вытянула руку перед грудью, перекрывая ему обзор.

Она неловко изогнулась, чтобы слезть с кровати, и чуть отодвинулась назад. Внезапно ее тело потеряло равновесие и завалилось назад. Мин Хи, боясь разбудить только что уснувшую Роуз, зажмурилась и приготовилась к падению, даже не вскрикнув.

— Хххх!

Но произошло нечто куда более обескураживающее, чем просто падение на пол. Огромные глаза Мин Хи распахнулись еще шире, став похожими на блюдца, а вдох застрял где-то в горле.

Губы Тэ Джуна приоткрылись в беззвучном возгласе удивления. Его зрачки задрожали, словно листья на ветру. Увидев, что Мин Хи падает с кровати, его рефлексы сработали быстрее мыслей. Выбросив вперед свои длинные руки, он схватил ее... за попу.

Мин Хи наполовину свесилась с кровати, и весь ее вес пришелся на руки Тэ Джуна. Между его длинными пальцами с толстыми суставами упруго, как желе, и мягко, как маршмэллоу, выпятилась плоть.

Тэ Джун застыл, словно мраморная статуя, запечатленная в динамичной позе. Включив свои гениальные аналитические способности, он начал лихорадочно искать выход из этой чертовой ситуации, пытаясь принять быстрое и эффективное решение.

Это действие может быть расценено как сексуальное домогательство! Но если я отпущу руки, мисс Мини упадет, и звук может разбудить Роуз. Но я и не могу продолжать держать мисс Мини за... э-э, за это место.

Однако в голове «гения» назойливо, как заезженная пластинка, крутились лишь ругательства.

Проклятье! Твою ж мать!

Решение было принято.

Как только мышцы на предплечьях Тэ Джуна напряглись и вздулись вены, тело Мин Хи, балансирующее на грани падения, было перекинуто обратно на кровать одним резким движением, словно блинчик на сковородке. Тэ Джун так стремительно отдернул руки от ее попы, будто обжегся. Тут же вскочив, он тихо открыл дверь и выскользнул из комнаты, словно спасаясь бегством.

Мин Хи, плюхнувшись лицом в кровать, так и осталась лежать, не в силах поднять голову.

Вот бы гигантская мухоловка раскрыла свою огромную пасть и проглотила меня.

Он сжал ее с такой силой, что попа всё еще горела от его хватки.

Да почему?! Почему рядом с мистером Бэком я постоянно что-то роняю, падаю и совершаю дурацкие ошибки!

Мин Хи совершенно этого не понимала. Хотя нет, чувство дежавю всё-таки было...

Это до боли напоминало то, как в старшей школе она постоянно попадала в нелепые ситуации перед Ноа Брауном, в которого была влюблена, и каждый раз, когда он ей помогал, она становилась всеобщим посмешищем.

Наверное, мистер Бэк уже ушел к себе в комнату?

Полежав еще немного лицом в матрасе и предаваясь отчаянию, Мин Хи наконец подняла голову. Она осторожно слезла с кровати, тихо закрыла за собой дверь в комнату Роуз и обернулась. Прямо перед ней внезапно возник полуголый торс Тэ Джуна.

Почему...? Почему он всё еще здесь стоит?

Смертельно перепуганная Мин Хи, словно увидев привидение, со свистом втянула воздух и зажала рот рукой.

— Мисс Мини. Нам нужно поговорить.

— А? О чем...?

В голове Мин Хи билась лишь одна отчаянная мольба.

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Только не говори ни слова о том, что сейчас произошло. Умоляю, просто промолчи.

Тэ Джун с каменным лицом откинул со лба упавшие волосы.

— Извините. Я не специально... это была случайность. Мисс Мини, я ждал вас, чтобы сказать именно это.

— Ч-что именно... — прошептала Мин Хи голосом тихим, как писк комара.

Почему этот мужчина не может просто проигнорировать эту неловкую ситуацию и сделать вид, что ничего не было?

Почувствовав, как загорелись уши, а к щекам прилил жар, она низко опустила голову.

— ...Увидев, что вы падаете с кровати, я машинально протянул руки. Я хочу прояснить, что у меня не было никаких скрытых намерений, когда я... схватил вас за это место.

— ...Я прекрасно понимаю, что у вас не было таких намерений. Так что можете не извиняться!

Выпалив это неосознанно резким тоном, Мин Хи почувствовала, как краска сходит с ее лица, и оно из пунцового становится бледным.

Я и сама знаю. Знаю, что в этом прикосновении не было никакого сексуального подтекста. Но от того, что объект моей влюбленности так старательно это отрицает и извиняется, мне становится больно.

Мин Хи опустила голову и с грустью посмотрела на свою одежду.

Я и без ваших оправданий прекрасно понимаю, что даже в таком виде вы не посмотрите на меня как на женщину, и что во мне нет ни капли сексуальной привлекательности! Так что хватит сыпать соль на рану!

Если подумать, Лука уже предупреждал ее. Тэ Джуна раздражают женщины, которые пытаются привлечь его сексуально. Он и глазом не моргнет, даже если королева красоты разденется перед ним догола и начнет танцевать.

Ей было невыносимо стыдно за то, что она накрутила себя из-за случайного взгляда Тэ Джуна, запаниковала, попыталась прикрыть грудь, чуть не свалилась с кровати и была спасена им.

Далась ему моя грудь. Вот бы подо мной открылась кротовина, ведущая прямиком в мою комнату, чтобы я могла телепортироваться отсюда без следа.

Старые комплексы снова напомнили о себе, и на душе у Мин Хи стало паршиво.

— Тогда спокойной ночи.

Бросив ледяным тоном пожелание спокойной ночи, Мин Хи резко развернулась. Ее волосы веером взметнулись в воздух и с шелестом опустились на спину. Тэ Джун проводил ее взглядом, нервно ероша волосы, и коротко вздохнул.

***

Выключив свет и лежа в кровати, Тэ Джун несколько раз перевернулся со спины на бок. С того самого дня, когда он привез Роуз к себе после того, как узнал об аварии брата и невестки, девочка часто просыпалась посреди ночи, плакала несколько часов напролет и засыпала только от полного изнеможения.

Бледный и покрытый холодным потом Тэ Джун, услышав крики и горький плач Роуз, спрашивал ее, в чем дело, но она, глядя на него сквозь слезы и сопли, начинала реветь еще громче.

Если бы он только знал причину, то мог бы попытаться найти решение, но, не зная, как ее успокоить, он лишь беспомощно сидел рядом с плачущим ребенком, раздавленный чувством собственного бессилия.

Роуз просто снились кошмары, и она боялась темноты. Если подумать, причины были столь очевидны... Почему я сам не догадался?

В памяти всплыл образ мисс Мини, обнимающей и утешающей Роуз. Она посадила девочку к себе на колени и мягко гладила ее по спине.

«Всё хорошо, всё хорошо», — ее голос, шепчущий на ухо Роуз, продолжал звучать в его голове.

Говорят, большинство людей, проснувшись, забывают свои сны, но мозг Тэ Джуна хранил яркие, детальные воспоминания о каждом кошмаре, который ему когда-либо снился.

Его отец, с уродливо раздувшимся от асцита животом и желтушной кожей, которая почернела после смерти...

Тэ Джуну было всего тринадцать, когда он нашел мертвого отца на кровати, испачканной жидкостью из бутылок из-под спиртного и какими-то непонятными нечистотами. Позвонив брату, который учился в колледже в Нью-Йорке, и сказав, что папа не двигается, он ждал его до следующего дня, пока тот не приехал на автобусе во второй половине дня.

Всё это время Тэ Джун был в доме один.

После похорон, когда брат вернулся на учебу, Тэ Джун попал в приемную семью, сбежал оттуда и снял крошечную комнатку, которую оплачивал сам. И каждую ночь его мучили жуткие кошмары.

Труп отца, тяжелый запах аммиака, висящий в доме, его собственное сознание, словно плавающее в вакууме, давящая тишина — всё это возвращалось к нему во снах так отчетливо, что он просыпался и дрожал в темной комнате до самого рассвета.

В те ночи, когда я до самого рассвета судорожно повторял в уме сложные математические формулы, чтобы вытеснить страх из головы... Если бы тогда рядом был кто-то, кто сказал бы мне, что всё хорошо... стал бы я сейчас другим человеком?

Он почувствовал тупую, ноющую боль в груди.

Сигнал тревоги.

Тэ Джун поспешно запихнул этот образ в самые дальние уголки памяти, резко сел в кровати и мотнул головой, словно пытаясь стряхнуть остатки видения. Снова медленно опустившись на подушки и глядя в потолок, он, как на школьной доске, начал выводить в уме свои любимые формулы Эйлера и уравнения.

Обычно эти формулы помогали ему избавиться от лишних мыслей и успокаивали, но сегодня они почему-то не работали.

Пытаясь вспомнить последовательность действий для исправления бага в написанной им квантовой программе, он не заметил, как поток мыслей перескочил на информационную энтропию Шеннона. А когда он начал размышлять об инвестициях в деривативы, которые интересовали его в последнее время, и хотел перейти к формуле Блэка-Шоулза...

Внезапно в сознание Тэ Джуна вторгся совершенно новый образ.

Ясный разум воссоздал тот момент до мельчайших деталей с невероятной живостью.

Силуэт, который сужался от плеч к тонкой талии, затем плавно расширялся, образуя округлый изгиб бедер, и мягко спускался вниз. Мягкие, плавные изгибы мисс Мини, лежащей на боку в полумраке комнаты, захватили его мозг быстрее, чем самая красивая и стройная математическая формула.

Вспоминая, как любопытный взгляд Мин Хи блуждал по его покрытому шрамами торсу, Тэ Джун ловил себя на том, что его глаза сами собой притягивались к ее груди, готовой вырваться из-под тонкой майки.

Испугалась ли эта женщина, чья кожа была белой и нежной, как взбитые сливки, без единой царапинки, увидев мои уродливые шрамы?

Едва скрытые вырезом майки, выпирающие сквозь ткань соски будоражили воображение Тэ Джуна. Когда его взгляд медленно опустился ниже, он увидел тонкую талию и пупок, выглядывавшие в зазоре между короткой майкой и шортами. А под шортами, больше похожими на белье, обнажавшими половину ягодиц, виднелись белоснежные бедра, на которых, казалось, от малейшего прикосновения останутся красные следы от пальцев.

И тут его тело отреагировало — честно, инстинктивно и без малейшего предупреждения.

Проклятье.

Сглотнув ругательство и пытаясь переключить мысли, он отвел взгляд от ее тела и наткнулся на огромные, растерянно распахнутые глаза. Словно кто-то стиснул его горло — он не мог сделать ни вдоха.

Какую же жизнь она прожила, если сохранила такой чистый и ясный взгляд?

От одной только мысли, что он смотрит на такую девушку с подобными грязными намерениями, он почувствовал себя бесстыдным негодяем.

В этот момент Мин Хи взмахнула руками. То, что произошло дальше... было результатом отточенных на поле боя инстинктов, сработавших быстрее, чем мозг успел послать тормозящий сигнал. На кончиках пальцев всё еще горело ощущение упругой, но мягкой плоти, которая, выскользнув из-под коротких шорт, податливо сжалась между его пальцами.

Только от одного воспоминания о том, что произошло секунду назад, его возбуждение усилилось и стало твердым, как камень. Тэ Джун тяжело вздохнул и повернулся на спину.

Хотя он привык спать обнаженным, трение простыни о эрегированный член вызывало странные, щекочущие ощущения.

Может, спустить и лечь спать?

Тэ Джун резко сел и, даже не включая свет, достал из ящика трусы-брифы и надел их. Мастурбировать, представляя мисс Мини, казалось ему... словно топтать грязными армейскими ботинками чистый, нетронутый снег. Желание пропало.

Он снова лег на кровать поверх одеяла, но пенис не собирался опадать, и от низа живота до самых бедер тянуло тяжелым напряжением. Дотянувшись до тумбочки, он закинул в рот таблетку снотворного и проглотил ее без воды.

На чем я остановился?

Тэ Джун начал неторопливо прокручивать в голове вывод уравнения Блэка-Шоулза. Снотворное, проглоченное насухую, оставило горькое послевкусие.

***

— Попробуйте, это и правда очень сладко.

Белая, мягкая мисс Мини, лежащая под его покрытым шрамами телом в чем мать родила, прошептала это таким же сладким голосом, как тогда, когда предлагала шоколадное печенье.

Словно под гипнозом, голова Тэ Джуна сама собой потянулась к ней. Сглотнув скопившуюся слюну, он приоткрыл губы и жадно приник к ее груди.

Маленькая розовая вершина, похожая на лепесток цветка на молочном желе, была на вкус как взбитые сливки с клубникой. Эта сладость дурманила разум.

— Ах...! Ну как вам? — спросила она прерывисто дыша, ее пухлые красные губы влажно блестели.

Тэ Джун сжал ее белоснежную грудь так, что плоть выпятилась между пальцами, и лизнул маняще приоткрытые губы. А затем проник языком внутрь, поймал ее маленький, прячущийся язычок и впился в него поцелуем. На вкус он был как сладкий сироп.

Разве я когда-нибудь любил сладкое?

Долго наслаждаясь ее податливыми губами, он шумно выдохнул и уткнулся лицом ей в шею. Он потерся носом о ложбинку между округлым плечом и шеей, и легкий аромат шоколадного печенья проник в каждый уголок его мозга.

Уши обдало жаром, а сердце, казалось, перекачивало всю кровь к низу живота.

Он скользнул языком вниз, медленно и тщательно пробуя на вкус каждый миллиметр ее тела, такого же мягкого, как молочная карамель. Схватив ее за ягодицы обеими руками, он опустил голову между раздвинутых ног.

Высунув язык, он несколько раз провел им по розовой расщелине, словно слизывая мороженое. Сладкий вкус горячей, густой карамели растаял на кончике языка.

— Сладко... Безумно сладко.

Он приподнялся и медленно погрузился в эту мягкую, как взбитые сливки, сладость. То, как нечто теплое идеально обхватило его, сжимая так, словно хотело высосать досуха и растворить в себе, вызвало мурашки по спине.

Не успел он сделать и нескольких движений, как почувствовал приближение оргазма. В тот момент, когда он, глубоко проникнув в нее, собирался с жаром излиться, в уши ворвался пронзительный, до боли знакомый звук будильника.

***

— Ху-у...

На огромных цифровых часах над стеной, сплошь увешанной девятью мониторами, мигали красные цифры, показывая время на главных биржах мира. Тэ Джун мельком взглянул на цифры, обозначающие восточное время, и с тяжелым вздохом откинулся в кресле, потирая лицо сухими руками.

Поллюция в тридцать два года. И это из-за мисс Мини.

В тот день, когда Мин Хи впервые приснилась ему, он распахнул глаза от звука будильника и увидел перед собой белый потолок. Он сразу понял, что это был сон, но уже начавшееся семяизвержение было не остановить.

Его предельно напряженный пенис судорожно извергал сперму независимо от его воли. От внезапно нахлынувшего удовольствия Тэ Джун стиснул зубы и издал низкий стон.

После того как всё закончилось, он сел с затуманенной головой и откинул одеяло.

Хорошо хоть, что я лег в трусах, в которых обычно не сплю. Придется только постирать белье, можно считать, что легко отделался.

Бросив испорченное белье в мусорку, он встал под душ и уткнулся лицом в ладони. Весь последующий день за ним по пятам следовало липкое чувство вины и отвращения к себе. И всё же, несмотря на это, стоило ему только вспомнить тот сон, как между ног снова начинало тянуть, и от этого он чувствовал себя совершенно раздавленным.

Это ненормально.

В армии и в сфере инвестиционного банкинга абсолютное большинство составляли мужчины, и когда они собирались вместе, тема секса всплывала регулярно. Тэ Джун знал, что за спиной его называют «монахом» из-за его неизменного равнодушия к подобным разговорам.

Он не был аскетом. Как и все, он раз в неделю снимал сексуальное напряжение с помощью мастурбации, как по расписанию. Он просто не считал нужным использовать для этого женщин.

Секс с женщиной для Тэ Джуна не стоил того, чтобы нести бремя эмоциональных ожиданий, которые навязывались после мимолетного удовольствия. Если сравнивать мастурбацию и секс с женщиной по затратам времени и эффективности, то собственная рука выигрывала.

Он всегда считал, что у него просто не очень сильное либидо, раз ему лень искать женщину для удовлетворения своих потребностей. Но в последнее время всё изменилось.

В эти дни Тэ Джун чувствовал себя как самец, который долго не видел самку. Сексуальное желание накатывало на него постоянно: в офисе, в кабинете, в постели. Причем направлено оно было на совершенно конкретный объект.

Как только он признал этот факт, его мозг, привыкший анализировать и находить решения проблем, взялся за дело. Решение было очевидным:

Проблема будет решена, как только я удовлетворю свое желание через секс с объектом этого желания — мисс Мини. Но как это сделать?

Хоть у него и не было опыта проявления инициативы по отношению к женщинам, он понимал, что нельзя просто подойти к мисс Мини и заявить: «Давай займемся сексом».

Лучше бы мисс Мини, как та уволенная няня, вешалась на меня. Если я первый заговорю о сексе, она, наверное, сбежит без оглядки.

Женщины, которые к нему подкатывали, обычно демонстрировали свой интерес легкими прикосновениями — невзначай прислонялись к нему или поглаживали по руке. Эти сигналы были понятны даже такому бесчувственному сухарю, как он.

Тэ Джун был настолько в отчаянии, что мысленно перебирал все способы, которыми женщины пытались его соблазнить, готовый ухватиться за любую соломинку.

Но мисс Мини кардинально отличалась от всех этих женщин.

Он был уверен, что она ни за что не согласится на статус «секс-по-дружбе» (friends with benefits) — удобный термин для ни к чему не обязывающих интимных отношений.

Она не стала бы, прикрываясь работой, «случайно» гладить его по бедру или приходить без белья и раздвигать перед ним ноги, откровенно соблазняя.

На самом деле Тэ Джун терпеть не мог таких женщин. Непрошеные прикосновения были ему неприятны, а отказывать каждой — слишком утомительно. И всё же он с ужасом осознал: сейчас он всем существом желал, чтобы мисс Мини вела себя именно так.

Проблема заключалась в самой мисс Мини: стоило Тэ Джуну сделать хоть шаг навстречу, как она отступала, глядя на него испуганными глазами.

Словно маленький зверек, случайно попавший в клетку к хищнику, она только и думает, как бы сбежать. Будто я собираюсь ее сожрать. Хотя, если честно, мысль о том, чтобы проглотить ее целиком, меня посещала.

Похоже, она воспринимала его исключительно как дядю Роуз и своего работодателя. Именно это коренным образом отличало ее от других женщин, и он инстинктивно понимал, что не может вести себя с ней так, как они вели себя с ним.

Категория: Не определена.

Мисс Мини была единственной категорией в его голове, которую он никак не мог классифицировать. Но одно он знал точно: сейчас она была для него самым нужным человеком.

Она принесла порядок в их с Роуз хаотичную жизнь, и это было в сотни раз важнее его чертового либидо. Если он, как и многие женщины до него, тупо предложит ей секс и из-за этого потеряет ее...

По затылку пробежал холодок.

Этого допустить нельзя. Должен же быть другой способ, кроме таких радикальных мер. Что вообще делают другие мужчины, когда хотят соблазнить женщину?

Выдохнув тяжелый вздох и откинувшись на спинку кресла, Тэ Джун увидел через стеклянную стену кабинета Джун Хи. Судя по всему, тот только что вернулся со встречи, посвященной выходу на биржу компании HydroCell, разрабатывающей водородные топливные элементы.

В начале их пути оба основателя работали во фронт-офисе, но сейчас, в соответствии с их наклонностями, Джун Хи занимался клиентской работой и инвестициями, требующими личных встреч, а Тэ Джун взял на себя анализ и квантовые инвестиции. Поэтому на такие встречи обычно ходил Джун Хи.

Если IPO HydroCell, запланированное через два месяца, пройдет успешно, TJH Capital рассчитывала на прибыль около триллиона вон. Судя по довольному лицу Джун Хи, встреча прошла успешно.

С другой стороны, я вообще когда-нибудь видел Джун Хи хмурым?

Тэ Джун выпрямился в кресле, пристально наблюдая за партнером через стекло.

Может, спросить у него?

В этот момент раздался ритмичный стук: «Тук-ту-ду-дук, тук, тук-тук». Это был фирменный стук Джун Хи, который знала вся компания.

— Эй, партнер.

— Джун.

Они обменялись короткими кивками, и Джун Хи, одетый с иголочки, уверенным шагом вошел в кабинет.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver

Страница книги XOXO, Мисс Мини в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

О книге