Между смертным и божественным царством

Повязка из чëрного атласа

Жаркий август.

Назойливое стрекотание цикад, смешанное с гудками машин, эхом разносилось по оживлённым улицам. Палящий солнечный свет безжалостно палил асфальт и волны горячего воздуха поднимались от земли, искажая очертания всей улицы.

В редкой тени у обочины собралась компания молодых ребят. Они курили и лениво переговариваясь в ожидании светофора.

Внезапно один из них, выпустив клуб дыма, замер. Его взгляд приковался к углу улицы.

– Арно, ты чего застыл? – спросил его приятель.

Арно, не отрывая озадаченного взгляда от угла, ответил не сразу:

– Слушай… а как слепые переходят дорогу?

Приятель удивился, но, пожав плечами, ответил:

– Ну, обычно за ними кто-то присматривает или их сопровождает собака-поводырь. На светофорах сейчас часто есть голосовые объявления. В крайнем случае – наверное, ориентируются на слух и идут с тростью?

Арно покачал головой.

– А если с ним никого нет, даже собаки, светофор молчит, а трость… используется для переноски подсолнечного масла?

– ...Думаешь, это смешно?

Приятель скептически хмыкнул и проследил за взглядом Арно. То, что он увидел, заставило и его застыть на месте.

На противоположном углу дороги стоял парень в простой чёрной футболке и тёмных брюках. Его глаза плотно закрывала широкая повязка из чёрного атласа. В левой руке – простая сумка, набитая овощами. А в правой – трость, закинутая на плечо, на конце которой, словно противовес, покачивалась увесистая бутылка с подсолнечным маслом, ярко блестевшем на солнце.

Столь необычное зрелище сразу же привлекло к себе взгляды прохожих.

– Эй, смотри, какой чудак.

– Разве он видит что-нибудь с такой повязкой?

– Разве ты не видишь трость в его руке? Слепой, наверное.

– Слепые обычно солнцезащитные очки носят. Кто в такую жару глаза атласом завяжет?

Это да, но ты видел когда-нибудь слепого, который тростью не дорогу щупает, а вещи таскает?

– Нынешняя молодёжь чего только не выдумает, чтобы выделиться…

Даже назойливое стрекотание цикад не могло заглушить перешёптывания. Люди с любопытством разглядывали парня, гадая, слепой он на самом деле или просто разыгрывает спектакль. Тем временем красный свет светофора начал непрерывно мигать, готовясь смениться зелёным.

В этот момент рядом с молодым человеком послышался звонкий детский голосок.

– Братец, тебе помочь перейти дорогу?

Это была маленькая девочка в школьной форме, лет двенадцати. На её раскрасневшихся от жары щеках блестели капельки пота, а большие тёмные глаза с неподдельным беспокойством смотрели на парня. Взгляд её был по-детски чистым и искренним.

Парень на мгновение замер, затем медленно повернул голову на звук, и едва заметная улыбка тронула его губы.

– Мгм.

Он повесил сумку с овощами на правое предплечье, освободившейся левой рукой смахнул пот со лба краем футболки и мягко взял протянутую ладошку девочки.

Загорелся зелёный.

Парень уверенно шагнул на «зебру», ведя за собой девочку.

Она заметно нервничала, то и дело оглядывалась по сторонам. Её маленькие шаги были робкими и неуверенными.

Что касается парня... он шёл с поразительной уверенностью.

Со стороны это не выглядело как помощь слепому, а скорее как старший брат бережно ведёт свою младшую сестрёнку через дорогу.

Дорога была неширокой, и они быстро оказались на другой стороне. Парень тихо поблагодарил девочку, опустил её руку и, не оглядываясь, свернул в ближайший тенистый переулок.

– Он точно не слепой, – уверенно заявил Арно, проводив взглядом эту странную пару. – Должно быть, он видит.

Приятель позади Арно задумчиво потёр подбородок. Внезапно его осенило:

– Я понял! Это косплей слепого монаха из той игры!

Тут же ему прилетел увесистый подзатыльник. Арно раздражённо сплюнул:

– Идиот, у тебя одни игры на уме. Кто, чёрт побери, будет косплеить слепого монаха посреди оживлённой дороги? Думаешь, он хочет умереть?

После короткой паузы Арно добавил:

– К тому же… у того монаха повязка красная. Так что мимо.

– Эй, Арно, ты опять…

– Заткнись.

Пока они препирались, ещё один парень из их компании молча смотрел вслед удаляющейся фигуре, слегка нахмурив брови.

Арно заметил это и спросил:

– Что такое?

– Я знаю его.

– Правда?

– Да, – кивнул молодой человек. – Когда мой двоюродный брат учился в начальной школе, я слышал историю про мальчика из их школы. С ним произошёл несчастный случай, после которого у него начались серьёзные проблемы с глазами. Потому он обматывал глаза повязкой из чёрного атласа. Говорили ещё, что у него на этой почве начались психические проблемы.

– Психические проблемы? – Арно озадаченно нахмурился, вспоминая уверенную походку парня. – Не похоже вроде.

– Ну, это было десять лет назад. Может, его уже вылечили. Но тогда, говорили, всё было серьёзно. Тот мальчик и пары дней в школе не проучился – бросил. По слухам, его потом перевели в специальную школу для слепых.

В их разговор вклинился ещё один голос:

– Что это за несчастный случай? И зрение потерял, и крыша поехала… Может кто-то подстроил это?

– Точно не знаю, – он сделал паузу. – Но я слышал, там что-то совсем из ряда вон выходящее было.

– Бедолага, – вздохнул Арно. – А как его зовут?

– Кажется, Линь… Линь… Линь Цие?

※※※

Солнце клонилось к закату, когда Линь Цие толкнул входную дверь.

Почти мгновенно густой, дразнящий аромат жареных овощей ударил ему в нос. Он сглотнул от вкусного запаха и шагнул внутрь, прижимая к себе покупки.

Старая дверь пронзительно скрипнула, заглушив звуки с кухни. Женщина средних лет выглянула из кухонной двери и, увидев Линь Цие, несущего большие сумки, ахнула и торопливо вышла ему навстречу.

– Сяо Ци, ну зачем ты опять накупил так много? – женщина торопливо вытерла руки о фартук, принимая у него вещи, и укоризненно сказала: – Такая большая бутылка подсолнечного масла? Малыш, ты опять злоупотребляешь государственными пособиями?

– Тётушка, пособия по инвалидности ведь и предназначены для жизни. Я просто использую их с максимальной пользой, покупая необходимое, – с лёгкой улыбкой ответил Линь Цие.

– Ерунда какая! Эти деньги нужно откладывать тебе на университет. Как можно так бездумно их тратить? Говорю же тебе, денег, что твоя тётя зарабатывает, нам троим на жизнь достаточно. Не нужно лишних трат.

Тётя бережно взяла бутылку с маслом, её лицо омрачилось, и она прошептала:

– Такая большая… да ещё и эта марка... разве она не дорогая?

Не успел Линь Цие и слова вставить, как тётя вдруг спохватилась, словно очнувшись:

– Постой-ка… как ты донёс столько вещей до дома?

– О, я встретил по пути несколько добрых людей, которые мне помогли, – спокойно ответил Линь Цие.

– Хорошо, значит, есть ещё в мире хорошие люди. Ты их хоть поблагодарил как следует?

– Разумеется, – Линь Цие поспешил сменить тему: – Тётя, где А-Цзинь?

– Уроки делает. Кстати, врач из психбольницы пришёл для планового осмотра. Он ждёт в комнате. Сходи к нему. А тётушка пока ужин приготовит. Как будет готово – позову.

※※※

Едва Линь Цие переступил порог, как молодой человек, сидевший на маленьком стуле в спальне, тут же поднялся. На его лице были очки в массивной чёрной оправе, что придавало вид прилежного и немного робкого студента.

– Здравствуй. Я врач из психиатрической больницы Саншайн. Моя фамилия Ли.

Линь Цие удивлённо вскинул брови:

– Ко мне же обычно приходил доктор Хан.

– Он получил назначение на должность заместителя главного врача, – доктор Ли улыбнулся, и в его глазах мелькнула тень зависти.

Линь Цие слегка кивнул и мысленно вздохнул.

Доктор Хан был довольно стар, опытный специалист, так что его повышение не вызывало удивления. Вполне логично, что теперь его осмотрами будет заниматься молодой врач.

Увидев, что Линь Цие сел, доктор Ли прокашлялся и достал из своей сумки папку с его медицинской карточкой.

– Прошу прощения, я только стал твоим лечащим врачом и ещё не до конца изучил историю болезни. Позволь мне для начала немного с тобой познакомиться, – извиняющимся тоном проговорил доктор Ли.

Линь Цие молча кивнул.

– Тебя зовут… Линь Цие?

– Верно.

– Семнадцать лет.

– Верно.

– В медицинской карточке указано, что ты потерял зрение десять лет назад и был отправлен в нашу больницу из-за… определённых проблем?

– Верно.

Доктор Ли на мгновение задумался, листая бумаги:

– Ты менял имя?

– ...Нет. Почему вы спрашиваете? – Линь Цие слегка нахмурился.

Доктор Ли смущённо почесал затылок:

– Э-э… кажется, я немного не так понял.

Он указал пальцем в графу «возраст» в медицинской карте, а затем на запись десятилетней давности:

– Ты потерял зрение десять лет назад. В то время тебе было семь лет, и твоё имя уже было Линь Цие, верно? Я просто подумал, что, возможно, ты сменил имя после… инцидента.[1]

[1] В Китае существовала традиция ритуальной смены имён в связи с достижением определённого возраста или глобальных перемен в жизни.

Линь Цие долго молчал. Затем медленно покачал головой:

– Нет… Я не менял имени. Ведь его для меня выбрали родители.

– Это действительно... кхм, – доктор Ли осёкся на полуслове, сообразив, что его комментарий может прозвучать невежливо, и вовремя прикусил язык.

Доктор Ли был выглядел немного смущённым, но быстро постарался сменить тему:

– Что ж... в записях, кажется, нет подробностей о том несчастном случае, который привёл к слепоте и… психическому расстройству. Если тебя не затруднит, не мог бы ты рассказать?

Не успел Линь Цие и рта открыть, как доктор Ли торопливо добавил:

– Не пойми неправильно, я не пытаюсь тебя как-то задеть или вызвать неприятные воспоминания. Просто чем лучше мы понимаем пациентов, тем эффективнее наша помощь. Разумеется, если ты не хочешь говорить, я ни в коем случае не буду настаивать.

Линь Цие неподвижно сидел, и, казалось, что из-под чёрной атласной повязки он внимательно изучает доктора Ли. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем он медленно произнёс:

– Рассказать-то несложно. Вот только боюсь, вы мне не поверите. И, чего доброго, сразу отправите обратно в лечебницу.

– Нет-нет, что ты! Не думай о наших отношениях исключительно как «врач-пациент». Считай это просто дружеской беседой. И ни о какой немедленной госпитализации и речи быть не может, – доктор Ли попытался улыбнуться ободряюще, но выглядело немного натянуто. – Даже если будешь настаивать на чём-то совершенно невероятном, говоря, что сам Тайшан Лао-Цзюнь[2] затянул тебя в алхимическую печь, я всё равно выслушаю и постараюсь понять.

[2] Тайшан Лао-Цзюнь – почитаемое в качестве первопредка божество даосского пантеона, титул, данный основоположнику даосизма Лао-Цзы после его обожествления.

Линь Цие на мгновение замер, затем едва заметно кивнул.

– В детстве я увлекался астрономией. Той ночью я лежал на карнизе дома в родном городе и смотрел на луну.

– И что же ты увидел? Лунного кролика? – доктор Ли попытался разрядить обстановку лёгкой шуткой.

Линь Цие покачал головой. И следующие его слова заставили натянутую улыбку застыть на лице доктора Ли.

– Нет. Я видел ангела, – произнёс Линь Цие абсолютно серьёзно, его руки замерли в воздухе, словно вырисовывая невидимый силуэт. – Ангела, окутанного золотым сиянием, с шестью белоснежными крыльями.

Ангел с Луны

В комнате повисла тяжёлая тишина.

Через несколько секунд доктор Ли, наконец, пришёл в себя:

– Ангела?

– Именно.

– И что он делал?

– Ничего. Просто стоял, словно статуя, посреди огромного лунного кратера и смотрел на Землю. Словно… наблюдал.

Доктор Ли устало потёр переносицу и с ноткой отчаяния в голосе произнёс:

– Линь Цие, ты хоть представляешь, как далеко от Земли находится Луна?

– Почти 400 000 километров, – спокойно ответил Линь Цие.

– Почти 400 000 километров, – эхом повторил доктор Ли. – Даже с помощью самого мощного астрономического телескопа едва ли можно разглядеть детали лунной поверхности. А ты, в семь лет, просто лёжа на карнизе дома… утверждаешь, что видел ангела на Луне невооружённым глазом?

– Я не видел его, – тихо произнёс Линь Цие. – Это он видел меня. Я просто поднял голову, и… словно он сам провёл мой взгляд сквозь это немыслимое расстояние, чтобы я посмотрел на него.

– То есть, он заставил тебя?

– Разумеется. Иначе как бы я мог увидеть поверхность Луны? У меня ведь нет суперзрения.

– Но если на Луне действительно был ангел, почему за столько лет его никто так и не обнаружил?

– Не знаю, – Линь Цие едва заметно пожал плечами. – Может, он не хочет, чтобы его видели. А может… люди просто слишком уверены, что знают о Луне всё?

Линь Цие говорил с такой непоколебимой искренностью, что у доктора Ли на мгновение мелькнуло острое желание немедленно вызвать санитаров и отправить его обратно в стены лечебницы.

В конце концов, доктор Ли был специалистом по психическим заболеваниям. Он видел их сотни, если не тысячи. И за годы практики он вывел для себя одно правило: чем изощрённее и логичнее звучит бред пациента, тем глубже и серьёзнее его заболевание.

– А что… что случилось с твоими глазами?

Линь Цие медленно протянул руку и легко коснулся кончиками пальцев повязки на глазах. Его голос, когда он ответил, были совершенно лишён каких-либо эмоций:

– В тот день я посмотрел на него. Всего на одно мгновение. А потом… я ослеп.

Доктор Ли открыл было рот, чтобы что-то сказать, но его взгляд упал на раскрытую папку с медицинской карточкой, и слова застряли у него в горле.

В графе «Причина слепоты» стояли всего два слова: «Не установлена».

«Так что же... что же на самом деле произошло тогда? Неужели его рассказ – правда? Как иначе объяснить эту внезапную слепоту?»

Эта мысль промелькнула и тут же была решительно отброшена.

«Опасно… Я едва не поддался влиянию бреда пациента!»

Он мог представить себе изумлённые лица врачей, когда семилетний Линь Цие, только что потерявший зрение, рассказывал им тоже самое.

Неудивительно, что этого ребёнка заставили остаться в больнице. Как ни крути, его слова – это классический пример бредового расстройства.

Таких пациентов было множество. Одни считали себя реинкарнацией Сунь Укуна[1] и целыми днями висели на турниках, изображая его. Другие воображали себя элементами мебели и часами неподвижно стояли у стены.

[1] Сунь Укун – китайский литературный персонаж, царь обезьян. Является одним из наиболее популярных образов богов в культуре Восточной Азии.

Доктор Ли быстро взял себя в руки, возвращаясь к стандартной процедуре осмотра.

– Это было десять лет назад. А что сейчас? Как ты оцениваешь ту ситуацию?

– Это был бред, – ровным голосом произнёс Линь Цие. – В тот день я просто неудачно скатился с карниза и сильно ударился головой. А что касается глаз… вероятно, был повреждён какой-то зрительный нерв. Вот я и ослеп.

Он уже и сам не знал, сколько раз произносил эти слова – спокойно, уверенно, почти меланхолично.

Доктор Ли понимающе кивнул, сделал какую-то пометку в медицинской карте, а затем завёл с Линь Цие дружеский разговор о его повседневной жизни. Примерно через двадцать минут он взглянул на часы и с улыбкой поднялся.

– Что ж, на сегодня, думаю, достаточно. Состояние стабильное, динамика положительная. Я очень надеюсь, что скоро ты сможешь вернуться к абсолютно нормальной жизни, – ободряюще сказал доктор Ли, пожимая руку Линь Цие.

Линь Цие ответил такой же вежливой улыбкой и слегка кивнул.

Едва доктор Ли направился к выходу, как тётушка с неподдельным радушием попыталась его удержать:

– Доктор Ли, останьтесь поужинать с нами, пожалуйста. Не стесняйтесь!

– Нет-нет. Премного благодарен, но меня ждёт ещё один пациент. Так что, увы, вынужден откланяться.

Доктор Ли вежливо распрощался с тётушкой и, открыв дверь, скрылся в коридоре.

В тот самый миг, как за ним закрылась дверь, дружелюбная улыбка сползла с лица Линь Цие, словно её там никогда и не было.

– Всё это… было бредом… – почти неслышно пробормотал он себе под нос.

– Брат, пора ужинать! – звонкий голос кузена Ян Цзиня, ворвался в его мысли. Мальчишка вынырнул из кухни со стопкой тарелок.

Ян Цзинь, сын тёти, был на четыре года младше Линь Цие и только-только перешёл в среднюю школу. С тех самых пор, как родители Линь Цие исчезли, оставив его на попечение сестры, мальчики росли вместе, и их связь стала крепче, чем у многих родных братьев.

Едва Линь Цие опустился на свой стул за маленьким обеденным столом, как тут же почувствовал знакомое прикосновение к ногам. Он на мгновение замер, а затем на его губах появилась лёгкая, едва заметная улыбка.

Ян Цзинь тут же заглянул под стол, хихикнул и шутливо погрозил пальцем:

– Сяо Хэй, паршивец. Обычно ты ленив и неподвижен, а как время есть – ты тут как тут, быстрее всех!

Маленький чёрный пёсик виновато высунул голову из-под стола, его розовый язык свешивался от жары. Он потёрся о ноги Линь Цие и снова лизнул его, всем своим видом выражая преданность и ожидание.

Трое людей и один пёс – вот весь их маленький мир.

Простой, не без трудностей, но но наполненный особенным уютом.

Линь Цие выбрал из общей тарелки самый аппетитный кусок мяса и положил его в тарелку Ян Цзиня.

– Косточки потом ему отдашь.

Ян Цзинь молча кивнул. В их братских отношениях такие слова были уже излишни.

Однако его сейчас беспокоило другое.

– Брат, твоим глазам и правда стало лучше?

Линь Цие мягко улыбнулся:

– Да, теперь я немного вижу. Но от света пока всё ещё очень больно, так что придётся походить с повязкой ещё несколько дней.

– Какие ещё несколько дней, Сяо Ци? – тут же вмешалась тётушка, её голос был полон беспокойства. – Тётя тебе столько раз говорила, глаза – это не шутки! Даже если сейчас видишь, не спеши снимать повязку, на всякий случай… Будет очень жаль, если они снова пострадают от солнца! Давай будем осторожнее, подождём ещё немного!

– Понял, тётушка.

– Кстати, брат, я тут накопил немного денег, и купил тебе крутые солнцезащитные очки. Потом покажу! – с гордостью и воодушевлением выпалил Ян Цзинь.

Линь Цие улыбнулся и ласково покачал головой:

– А-Цзинь, это очень мило с твоей стороны, но солнцезащитные очки, хоть и защищают от света, но всё же не так эффективны, как моя повязка. Мне пока рано их носить.

– А-а… Ну ладно… – Ян Цзинь заметно сник, его энтузиазм погас.

– Но когда мои глаза полностью восстановятся, я обязательно буду их носить. Каждый день. И тебе тогда тоже куплю такие, будем вместе ходить.

Услышав это, глаза Ян Цзиня снова заблестели, и он облегчённо выдохнул, расплываясь в довольной улыбке.

– Кстати, Сяо Ци, тётя уже подготовила все документы для твоего перевода. Как только начнётся новый семестр, можешь перевестись из специальной школы в обычную, общеобразовательную, – тётя, казалось, что-то вспомнила и добавила с ноткой сомнения в голосе: – Но ты точно всё обдумал? Обычные школы отличаются от специальных. В твоей ситуации...

– Не волнуйся, тётя, – мягко прервал её Линь Цие. – С моими глазами уже почти всё в порядке. И если я хочу поступить в хороший университет, я должен пройти через то же, что и все остальные.

– Малыш... ничего страшного, даже если ты не поступишь в самый лучший университет. Тётя всегда будет рядом и поддержит тебя, что бы ни случилось!

– И я тоже, брат! Я всегда буду за тебя!

Линь Цие слегка вздохнул. Его губы на мгновение плотно сжались, но в следующую секунду на них снова появилась улыбка, и он решительно кивнул.

Линь Цие ничего не сказал, но и Ян Цзинь, и его тётя почувствовали его непоколебимую решимость.

– Гав! – даже Сяо Хэй, вертевшийся у его ног, словно уловил настроение Линь Цие и ободряюще тявкнул, тычась мокрым носом в его лодыжку.

Стук в ворота

Вернувшись в свою комнату, Линь Цие плотно закрыл за собой дверь.

Свет он включать не стал.

Стояла глубокая ночь. Холодный, призрачный свет далёких звёзд едва пробивался сквозь оконное стекло, скупо освещая комнату. В густой темноте Линь Цие сел за стол. Пальцы медленно, почти неохотно, потянулись к повязке.

Под ней скрывалось достаточно красивое лицо. В сочетании с его отстранённой, холодной манерой держаться, он, несомненно, был бы первым красавцем школы.

Увы, эта красота почти всегда была скрыта за повязкой. А статус «инвалида» и вовсе стирал весь его природный блеск в глазах окружающих.

В тусклом отражении зеркала виднелись плотно сомкнутые веки Линь Цие.

Его брови сошлись на переносице в мучительном усилии. Веки, прикрывающие глазницы, мелко-мелко дрожали, словно он боролся с невидимой силой, пытаясь их разлепить. Костяшки пальцев, сжатых в кулаки, побелели от напряжения.

Секунда, другая, третья...

Его тело сотрясала мелкая дрожь, пока, наконец, он не сдался, с шумом выдохнув. Всё его существо обмякло, охваченное бессилием.

Несколько крупных капель пота скатились по его вискам. Брови гневно изогнулись.

Почему? Почему с каждым разом становилось всё хуже?

Когда же, наконец, он сможет снова открыть глаза и увидеть мир своими собственными глазами?

Он солгал. Солгал им всем, когда сказал, что начал видеть.

Он по-прежнему не мог открыть глаза. Даже прищуриться.

И всё же… он солгал не до конца.

Потому что даже с закрытыми веками он мог ясно «видеть» всё, что его окружало.

Это было невероятно странное ощущение. Словно по всему его телу располагались глаза, позволяя ему воспринимать окружающее пространство во всех направлениях одновременно, без слепых зон. Это «зрение» было несравненно чётче и детальнее, чем то, на что были способны его родные глаза когда-то.

Поначалу так не было. Первые пять лет слепоты он ничем не отличался от других незрячих. Звуки, прикосновения, трость в руке – вот всё, что связывало его с миром.

Но потом, по какой-то необъяснимой причине, пять лет назад, его глаза словно претерпели некие изменения. Он начал «видеть» по-новому…

Сначала это были лишь смутные очертания в нескольких сантиметрах перед собой. Но со временем это странное «зрение» становилось всё отчётливее, его радиус расширился. Теперь, спустя пять лет, он «видел» десять метров вокруг себя.

Для обычного человека десять метров – это, возможно, и не так много, почти близорукость. Но для того, кто так долго прожил во тьме, эти десять метров были спасением.

Но самое невероятное заключалось в том, что эти десять метров «зрения» не знали преград. В радиусе десяти метров Линь Цие обладал абсолютным зрением. Он мог видеть каждую пылинку, парящую в воздухе, каждую шестерёнку в механизме, каждое, даже самое неуловимое, движение рук фокусника под столом.

Источником этой невероятной способности, по всей видимости, были его глаза, уже десять лет сокрытые от мира под непроницаемой повязкой из чёрного атласа.

И всё же, несмотря на эту почти божественную силу, Линь Цие не был доволен. Десять метров абсолютного зрения – это, конечно, хорошо. Но он отдал бы всё, чтобы просто открыть глаза и увидеть мир собственными, настоящими глазами.

Это было упрямство. Упрямство мальчишки, отчаянно цепляющегося за утраченную нормальность.

Хотя и сегодня ему не удалось заставить веки подчиниться, он ощущал это – день, когда он он сможет вновь открыть глаза, был уже близок.

Совершив привычные вечерние процедуры – умывание, чистка зубов, – Линь Цие, как обычно, отправился спать пораньше. Долгие года жизни во тьме, при всех своих ужасах, имели и одно крошечное преимущество: они приучили его к безупречному режиму дня.

Но стоило ему лечь в постель, как перед его внутренним взором вновь возник тот самый момент.

Бескрайний космос. Мёртвая, безжизненная поверхность Луны. Её серо-белый прах тускло отражал бледный свет звёзд. И там, в самом сердце гигантского кратера, стояла фигура, застывшая, словно изваяние из неведомого материала.

Она пребывала в абсолютной неподвижности, словно часть самого лунного ландшафта, которая была там с начала времён. Вокруг неё пульсировал, расцветал священный золотой свет – сияние такой незримой мощи, что казалось, оно способно заставить всё живое во вселенной пасть ниц.

За её спиной расправлялись шесть огромных крыльев. Они заслоняли собой далёкое Солнце, отбрасывая на лунную поверхность колоссальную тень.

Но то, что навсегда, неизгладимо врезалось в память Линь Цие, были глаза этой статуи.

Глаза, исполненные нечеловеческой, божественной мощи, пылающие, как два солнца, как жерла небесной кузницы. Взгляд, способный испепелить. Взгляд, от которого невозможно было укрыться.

Он встретился с ним лишь на мгновение – и свет померк. Навсегда. В его мире воцарилась вечная, непроглядная ночь.

Десять лет назад он рассказал правду. Но ему диагностировали острое психическое расстройство, бред. Но где-то в самой глубине души он знал, что было реальностью, а что – лишь удобной выдумкой врачей.

С того самого дня, с того самого взгляда, он понял: этот мир, привычный для большинства, на самом деле отнюдь не так прост, как кажется.

Измученный воспоминаниями и тщетными попытками, Линь Цие, наконец, провалился в глубокий сон.

Он не знал, что в тот самый миг, когда его сознание погрузилось в дрёму, из-под плотно сомкнутых век, на долю секунды вырвались два крошечных, но ослепительно ярких золотых огонька. Они вспыхнули и тут же погасли, растворившись в темноте комнаты, не оставив и следа.

※※※

Линь Цие одиноко брёл сквозь туманную, клубящуюся пустошь.

Молочно-белый туман вокруг него вздымался и перекатывался, казалось, ему нет конца. Было очевидно, что он идёт в никуда, но каждый его шаг отзывался гулким, резким стуком, словно под ногами простиралась невидимая, но твёрдая земля.

Линь Цие понурил голову и тяжело вздохнул.

– Снова этот сон… Я уже заколебался каждую ночь стучать в эти ворота, – беспомощно пробормотал он, качая головой, и всё же сделал ещё один шаг вперёд.

В следующее мгновение окружавший его плотный туман рассеялся, и перед Линь Цие предстало здание причудливой, ни на что не похожей архитектуры.

Он называл его «причудливым», потому что, при всей очевидной современности его линий и конструкций, в каждой детали сквозила какая-то древняя загадочность.

Например, огромные кованные ворота покрытые барельефами неведомых божеств. Электрический фонарь над входом неровным светом, словно пойманный  в стекло огненный шар. Или резная керамическая плитка, не выстилающая дорожку, а парящая отдельными островками прямо в воздухе у него под ногами.

Это было странное, немыслимое смешение современного стиля с элементами храмовой архитектуры из древних мифов. Здание не бросалось в глаза, но обладало своей неописуемой, почти гипнотической красотой.

Линь Цие слишком хорошо знал это место. Оно было до боли знакомым.

Оно до жути напоминало психиатрическую больницу Саншайн, где он провёл целый год своей жизни. И самым неопровержимым доказательством служила табличка над входом: там, где когда-то красовалась надпись «Психиатрическая больница Саншайн», теперь было выведено иное.

Психиатрическая больница Богов.

– Странное место, – вновь покачал головой Линь Цие, но, тем не менее, шагнул вперёд и приблизился к массивным железным воротам.

Пять лет назад внезапно не только его тело начало претерпевать необъяснимые изменения. Его сны тоже изменились, стали другими.

Вот уже пять лет, каждую ночь, ему снился один и тот же повторяющийся сон, и главным действующим лицом этого сна неизменно была она – таинственная психиатрическая больница Богов.

Однако вход в эту психбольницу всегда оставался наглухо заперт. Ворота не поддавались никаким усилиям.

Линь Цие бесчисленное множество раз обходил её по периметру. Вход был только один – эти самые железные ворота. Окружавшие здание стены казались невысокими, но при всякой попытке их перепрыгнуть, они словно вырастали, становясь непреодолимыми.

А что касается грубой силы... Даже если бы Линь Цие со всего размаху врезался в ворота всем своим телом ,они бы и на миллиметр не сдвинулись с места.

Казалось, существовал один-единственный способ попасть внутрь.

Стучать.

Линь Цие ухватился за тяжёлое металлическое кольцо, закреплённое на воротах, глубоко вздохнул и с силой обрушил его на железную поверхность.

Низкий, вибрирующий гул, подобный стону древнего колокола, прокатился по двору лечебницы и замер где-то в её глубинах. Ворота едва заметно дрогнули, но так и не открылись.

Ещё удар. Тот же результат.

Линь Цие, казалось, ничуть не удивился и не расстроился. Он продолжал стучать с упорством и терпением, достойным лучшего применения.

За эти пять лет он досконально изучил правила странной игры этого навязчивого сна. Ничто, кроме стука, не могло отворить эти гигантские ворота. В этом сновидении ему не оставалось ничего другого, кроме как стучать... Казалось, в этом заключался весь смысл его ночного существования.

К счастью, во сне он не чувствовал усталости, иначе его тело давно бы уже рухнуло от изнеможения.

В итоге Линь Цие уподобился каторжнику, отбывающему вечную ночную смену, – он усердно, ночь за ночью, стучал в эти неподатливые ворота.

День выживания

Неделю спустя. Средняя школа №2 в Цаннане.

Шёпот пробежался по школьному двору, как лёгкий ветерок. Едва Линь Цие переступил ворота, он стал центром всеобщего внимания.

– Эй, смотрите, он из нашей школы? Почему его глаза завязаны?

– Форма наша. Наверное, перевёлся.

– У него трость для слепых. Он что, слепой?

– Странно, раньше я его не видел.

– У него чёрная повязка на глазах… А симпатичный, кстати.

– А как он учиться будет? У нас вроде нет специального класса.

– Я не знаю.

Но Линь Цие будто не слышал. Он спокойно прошёл по аллее, усыпанной алыми кленовыми листьями, и направился к учебному корпусу.

Ещё до прихода сюда он представил себе эту сцену. В конце концов, как и в дешёвых романах, он наткнётся на школьных хулиганов, и они начнут издеваться.

Но хулиганов не оказалось. Наоборот, многие ученики сами подходили, спрашивали, нужна ли ему помощь.

Линь Цие почувствовал себя немного растерянным.

С одной стороны, это было неожиданно. С другой стороны – вполне логично. Девять лет обязательного образования – не все школьники могут позволить себе быть хулиганами. Да и времена изменились – теперь даже эти небольшие группировки больше склонялись к «лояльности». Помогать младшим, выражать свои чувства – нормальное дело в наше время. А запугивать инвалидов… да кому это нужно? Репутация дороже.

Линь Цие поднялся по лестнице учебного корпуса и вскоре нашёл свой класс – второй класс средней школы.

Он знал, как обычно показывают в фильмах и сериалах: переведенцы – одинокие, забытые, несчастные. В классе уже давно сформировались свои компании, и новичку будет трудно влиться в коллектив.

Линь Цие прекрасно осознавал, что он не из тех, кто легко заводит знакомства. Даже если бы он учился с ними с прошлого года, учитывая его склонность держать людей на расстоянии, он бы всё равно сейчас был один.

Но в одиночестве не было ничего плохого. Наоборот, парень даже наслаждался им. Никто не мешал ему сосредоточиться на учёбе.

Если попытаться заставить его наладить отношения с другими, он этого не сделает.

У двери класса он остановился, глубоко вдохнул, успокоился и вошёл.

Внезапная тишина повисла в воздухе.

Секунда, две, три…

И тут же класс оживился дружным гулом.

– Линь Цие, ты же не видишь? Я проведу.

– Линь Цие, осторожнее, тут сумки валяются. Чьи они? Быстро уберите!

Ещё до того, как он смог что-то сказать, несколько одноклассников уже окружили его, аккуратно подвели его к нужной парте, а высокий парень, стоявший рядом, сразу же взял его рюкзак и перекинул себе на плечо.

Окружённый заботой и вниманием, Линь Цие «благополучно» достиг своего места.

Это… сильно отличалось от шаблонных сюжетов.

– Линь Цие, я Цзян Цянь, староста. Если у тебя возникнут вопросы, можешь обратиться ко мне, – сказала девушка с аккуратным хвостиком, похлопав себя по груди.

– Меня зовут Ли Ифэй. Пойдём на обед вместе, я провожу, – улыбнулся парень, который нёс его рюкзак.

– А я – Ван Шао.

И ещё несколько голосов с разных сторон. Все с энтузиазмом приветствовали его.

Линь Цие опешил.

– Ребята, вы меня знаете? – с лёгким смущением спросил он.

– Директор рассказал, – ответила староста Цзян Цянь. – Но больше всего нас впечатлила твоя тётушка. Она стояла здесь с целой корзинкой яиц, каждому раздала. Так что… пожалуйста, позволь нам позаботиться о тебе.

Линь Цие застыл, словно окаменев.

Слова одноклассников перестали до него доноситься. Он «смотрел» перед собой, ошеломлённый, и в голове, словно яркий кинокадр, всплыла картина: сутулая женщина средних лет несла плетённую корзинку, доверху наполненную только что сваренными яйцами. Она обращалась к его новым одноклассникам, голос её был тих, но полон отчаянной мольбы:

– Ребята, пожалуйста, помогите мне. У моего племянника проблемы со зрением и он немного замкнут. Пожалуйста, позаботьтесь о нём.

– Девочка, ты такая красивая. Мой племянник тоже очень симпатичный. Он тебе обязательно понравится.

– Цие… он кажется холодным, но внутри очень добрый. Как только вы познакомитесь поближе, обязательно найдёте общий язык.

Незаметно чёрная повязка на глазах Линь Цие намокла от слёз.

– Тётушка... – прошептал он, поджимая губы.

В этот момент в класс вошла учительница с книгой в руке. Увидев Линь Цие, сидящего на первой парте, она тепло улыбнулась ему, представила всему классу и, не задерживаясь на приветствиях, сразу перешла к уроку.

– Откройте учебники на девяносто первой странице. Сегодня мы поговорим об истории и современных проблемах Даксии.

Появление Линь Цие, по всей видимости, внесло коррективы в план урока. Учительница пропустила беглый просмотра учебника, сразу начав объяснять содержание.

– Сто лет назад на Земле существовало более двухсот стран, расположенных на семи континентах и четырёх океанах. Разнообразие культур и традиций было невероятным. Даже в ту эпоху, когда технологии были не так развиты, люди могли путешествовать по миру, ощущать это культурное разнообразие.

– Однако девятого марта в Антарктиде из ниоткуда внезапно возник таинственный туман. Он распространялся с ужасающей скоростью. Всего за сутки он поглотил почти 98% поверхности Земли.

– Мегаполисы, леса, бездонные океаны – всё исчезло под белым покрывалом тумана. Бесчисленные страны исчезли без следа, не оставив после себя и намёка на своё существование.

– Однако этот таинственный туман остановился на границе Даксии. Он не проник на территорию нашей страны. И никто не знает почему.

– За последнее столетие было выдвинуто бесчисленное множество гипотез. Одни говорят, что это не просто туман, а некое живое существо. Поглотив почти всю планету, оно оказалось переполненным, и поэтому остановилось у границ нашей страны. Другие считают, что причиной стала аномалия нашего магнитного поля. Третьи – что это древнее наследие Даксии, защита, накапливавшаяся тысячелетиями.

– Состав этого тумана остаётся неизвестным. Свет, звук, радиоволны – ничто не может проникнуть сквозь него. Мы не знаем, существуют ли за этой белой завесой другие страны, поглощёные сто лет назад.

– По мнению экспертов, вероятность их выживания ничтожно мала. Туман смертелен – достаточно прикосновения к коже. За сто лет в него были отправлены бесчисленные экспедиции, но никто не вернулся.

– Пятьдесят лет назад в космос был отправлен первый спутник нашей страны. Космические снимки показывают: вся Земля, за исключением небольшого участка Даксии, оказалась под белым покрывалом тумана.

– Сейчас Даксия похожа на остров на этой планете. И мы, возможно,  последние выжившие.

– Поэтому девятое марта, день появления тумана, называется «Днём выживания».

Воздушный Барьер

На небосклоне висел тонкий серп месяца, а также редкой россыпью мерцали звёзды.

Прозвенел звонок с вечерних внеклассных занятий, и ученики стали выходить из школы небольшими группами. На улицах, залитых мягким светом фонарей, слышался весёлый гомон – смех, тихие разговоры. После напряжённого учебного дня этот момент казался им особенно приятным: наконец-то закончились бесконечные домашние задания, рядом не было строгих учителей, только друзья. И все они спешили домой, к теплу, уюту и отдыху.

В этом потоке довольной толпы учеников выделялась группа из более дюжины человек, направляющаяся к школьным воротам.

В центре шёл юноша с чёрной повязкой на глазах.

Такая большая компания несомненно привлекала всеобщее внимание.

– Ребята, я и сам дойду, правда, – беспомощно сказал Линь Цие, уголки его губ нервно задрожали. – Я могу видеть, просто глазам больно от света.

– Не стоит, Линь Цие! – решительно перебила его Цзянь Цянь. – Мы обещали твоей тёте, и позаботимся о тебе!

– Да! К тому же, мой дом в том же направлении. Нам по пути.

– И мой тоже.

Линь Цие, честно говоря, предпочёл бы остаться один. Долгое одиночество сделало его нетерпимым к излишней опеке. Это доставляло ему небольшой дискомфорт.

Забота тёти и Ян Цзиня была ему приятна – это его семья.

Но забота одноклассников исходила от добрых намерений, поэтому он ничего не мог сказать и лишь беспомощно следовал за ними.

– Я буду поворачивать направо на следующем перекрёстке.

– А я поворачиваю здесь. Всем пока, увидимся завтра.

– До завтра.

По мере удаления от школы, провожающие расходились один за другим. Вскоре рядом с Линь Цие осталось всего четверо. Шум стих, стало просторнее, и он облегчённо вздохнул.

– Как думаете, действительно ли туман снова поднимется и поглотит Даксию? – вдруг спросил Ли Ифэй. Его голос звучал с любопытством, но в нём чувствовалось лёгкое беспокойство.

Цзян Цянь закатила глаза.

– Ты что, на уроке не слушал? Вероятность ничтожна. Сто лет туман не шелохнулся, а что будет через сто… нас всё равно  уже не будет. Почему тебя это так волнует?

– Я слушал. Но я не об этом. Учёные не всегда правы. А вдруг мы поступим в университет и, не успев насладиться жизнью, туман поглотит Даксию? Разве вам не будет обидно?

– Так вот почему ты бездельничаешь вместо учёбы? – Цзян Цянь подошла ближе, и её лицо приняло серьёзное выражение. – Позволь напомнить тебе слова учителя Ван: если займёшь последнее место на экзаменах, останешься на второй год.

– Да знаю я, знаю.

– Не думаю, что туман сможет снова подняться, – спокойно сказал идущий впереди Ван Шао. – В конце концов, туман – это всего лишь природное явление. Достигнув определённого уровня, он неизбежно рассеивается. Как ледники, тающие от потепления. И после этого начнётся новая эра.

Цзянь Цянь кивнула:

– Я поняла о чём ты. Это теория стихийных бедствий, да? Сейчас она довольно популярна.

– А что, если… этот туман – не природное явление? – тихо, но очень твёрдо сказал Линь Цие, впервые за весь вечер заговоривший сам.

Ван Шао на мгновение растерялся, а затем улыбнулся:

– Линь Цие, ты же не всерьёз? Думаешь, тут замешано что-то сверхъестественное?

– Мы должны верить в науку. Богов и призраков не существует, – уверенно заявил Лю Юань.

Линь Цие ничего не ответил. Он лучше всех знал, что существует за гранью науки, но не видел смысла рассказывать об этом другим.

– А я бы хотел, чтобы всё это существовало, – тихо прошептал Ли Ифэй, мечтательно глядя на звёзды. – Мир был бы куда интереснее.

– Зачем ты думаешь о таких бесполезных вещах? Вместо того, чтобы гадать о тумане, лучше подумать о предстоящих выходных, и о том, как выспаться вволю, – Цзян Цянь улыбнулась, её глаза блеснули в свете уличного фонаря.

– Да, выходные – это святое!

※※※

Старый город Цаннаня.

Ночь окутала город густой, почти чёрной пеленой. Единственный свет исходил от редких, еле тлеющих фонарей, отбрасывая длинные, жуткие тени на узких извилистых улочках. Мужчина с табличкой на плече шёл по пустынным улицам. Его лицо было скрыто капюшоном тёмного плаща.

Он остановился у тёмного узкого прохода, проверил телефон. С тихим вздохом, снял с плеча табличку и расправил её. На чёрном фоне ярко-красные буквы резко выделялись: «Проход запрещён».

Мужчина прислонился к фонарному столбу, закурил сигарету, затянулся и включил наушник.

– Капитан, барьер установлен.

– Принято. Начинаем.

– Есть.

Он вынул сигарету изо рта, прижал большой палец к кончикам зубов и сильно прикусил. Из раны вытекла капля крови, и мужчина провёл кровью длинную ровную линию по надписи «Проход запрещён». Его взгляд стал острым, пронзительным, в глазах вспыхнул странный холодный свет. Он поднял голову к небу, в котором висел тонкий серп луны, и прошептал:

– Воздушный Барьер.

Ярко-красные капли крови мгновенно впитались в поверхность таблички и надпись на мгновение вспыхнула алым пламенем, после чего всё вернулось в исходное состояние.

Мужчина сел на край тротуара, снова затянулся сигаретным дымом и пробормотал сквозь зубы:

– Чёрт, я вымотан.

В этот момент, если бы кто-то смотрел на город Цаннань с высоты птичьего полёта, он бы увидел, как над старым городом вспыхнули три точки света, образуя тёмно-красный равносторонний треугольник. В тот миг, когда треугольник сомкнулся, вся та часть старого города, что находилась внутри него, словно растворилась в воздухе. Но внутри этой исчезающей зоны всё оставалось на своих местах, будто ничего не произошло.

В центре треугольника, словно тени, пронеслись шесть фигур в тёмно-красных плащах. Их движения были стремительны, почти невидимы.

Мужчина, возглавлявший их, оглядел тёмно-красное небо, рука его невольно дёрнулась к рукоятке меча, скрытого за спиной.

– Операция по зачистке фантомов начинается.

Фантом

За пределами старого города.

Мужчина, только что активировавший воздушный барьер, сидел у фонарного столба. Он оглянулся на спокойную, ничем не выделяющуюся, часть старого города за барьером. Вздохнул, покачал головой и достал из кармана телефон, открыв игру.

С противоположной стороны дороги показался прохожий. Он остановился, наблюдая за мужчиной с явным любопытством. Улыбка играла на его лице.

– Эй, приятель, почему ты сидишь здесь посреди ночи и играешь в телефоне?

Мужчина поднял на него взгляд из-под капюшона и так же быстро опустил голову, продолжая играть.

– Скучно. Делать нечего.

Прохожий усмехнулся, достал пачку сигарет и протянул мужчине. Тот отмахнулся, с непринуждённой серьёзностью произнёс:

– Я не курю на рабочем месте.

– Ты сидишь на обочине и играешь в телефоне, разве это работа? – прохожий рассмеялся.

– Да.

– Ладно, – прохожий пожал плечами, собираясь продолжить путь.

– Куда ты идёшь? – внезапно спросил его мужчина.

– Домой.

– Сейчас тебе нельзя идти той дорогой.

– Что? – прохожий остановился, недоумевая.

– Эта дорога перекрыта. Пока не откроют, тебе туда нельзя, – мужчина указал на табличку за своей спиной.

Прохожий оглянулся, его взгляд упал на табличку «Проход запрещён», которая непонятно откуда появилась посреди дороги.

В его глазах мелькнула растерянность, сменяемая странной пустотой. Он  резко развернулся и направился обратно, откуда пришёл.

Мужчина, казалось, не был удивлён этому и собирался продолжить играть в телефоне. Однако в наушниках внезапно прозвучал тревожный голос:

– Чжао Кунчэн!

Мужчина резко вскочил на ноги. Его лицо, мгновенно освободившееся от сонливости, стало каменным, бесстрастным.

– Что случилось, капитан?

– Ситуация вышла из-под контроля. Когда мы окружили фантомов, появился их король. Он ранил Хун Ин и сбежал за пределы воздушного барьера.

– Король Фантомов? – лицо Чжао Кунчэна сразу изменилось. – В каком направлении он бежал? Я его остановлю!

– Нет, Чжао, ты не боец! Ты не сможешь его победить. Это должен сделать я.

Чжао Кунчэн был застигнут врасплох:

– Тогда я…

– Двое фантомов воспользовались суматохой и сбежали. Остальные заняты зачисткой.

– В каком направлении?

– Юго-восток.

– Понял.

Взгляд Чжао Кунчэна стал острым и решительным. Он бросился к чёрному фургону, припаркованному неподалёку. Мощный двигатель взревел, и машина рванула с места, оставляя за собой клубы дыма.

На пассажирском сидении лежал аккуратно сложенный тёмно-красный плащ и прямой меч в ножнах.

※※※

Ван Шао остановился у перекрёстка и повернулся к одноклассникам.

– Ладно, мне нужно сворачивать здесь. Я пойду.

В этот момент Ли Ифэй, словно вспомнив что-то важное, остановил его:

– Ван Шао, если я не ошибаюсь, ты живёшь рядом со старым городом?

– Да. А что?

– …Ничего. Будь осторожен.

Уголки губ Ван Шао дёрнулись, и он закатил глаза.

– Если хочешь что-то сказать, говори. Не заставляй других чувствовать себя странно из-за недосказанности.

Ли Ифэй немного замялся, но всё же решился:

– Я слышал, что в последнее время в старом городе неспокойно и там появились извращённые убийцы.

– Извращённые убийцы? – Цзян Цянь фыркнула, не веря. – Не выдумывай.

– Но это правда! – Ли Ифэй огляделся по сторонам, понизив голос. – Просто об этом не говорят в новостях. За последние несколько дней убили более десятка человек.

Ван Шао покачал головой:

– Более десятка? Бред какой-то. Если бы убили столько людей, об этом бы трубили на каждом углу.

– Вот именно! – Ли Ифэй понизил голос ещё больше. – Кто-то из правительства намеренно это скрывает. Если бы не отец, который работает в полиции, я бы тоже не знал об этом. А знаете, что самое странное?

– Что?

– У жертв содрана кожа с лица. Осталась лишь сплошная окровавленная плоть. Эти убийства чрезвычайно жестокие!

Прохладный ночной ветер пронзил их насквозь. Они поёжились, чувствуя, как ледяной ужас пробирается под кожу.

– Ли Ифэй! Ты что, больной, рассказывать такое ночью? – Цзян Цянь побледнела, нервно оглядываясь на пустынную улицу.

Они были совсем рядом со старым городом, самым отдалённым и мрачным районом Цаннаня. Вечерние занятия заканчиваются поздно и на часах было почти десять часов. Вокруг не было ни души. А слова Ли Ифэя нагнетали атмосферу.

Даже Ван Шао и Лю Юань, крупные ребята, почувствовали, как по спине пробежал холодок. Ван Шао посмотрел на узкую и тёмную улицу, ведущую к его дому, и в его сердце зародился неясный, тревожный страх.

Но если слова Ли Ифэя просто немного напугали их, то слова Линь Цие заставили их замереть, словно окаменевших.

– Ты уверен, что это делают люди? – тихо спросил он, после небольших раздумий.

Цзянь Цянь вздрогнула.

– Линь Цие, ты…

Уголки губ Ван Шао и Лю Юаня нервно дёрнулись. В их глазах мелькнуло что-то странное.

Ли Ифэй также удивлённо посмотрел на Линь Цие.

– Ты тоже так думаешь?

– Заткнись! Заткнись! – Цзян Цянь не выдержала, резко схватив Ли Ифэя за руку. Он вскрикнул от боли. – Не рассказывай историй о призраках посреди ночи! Мне потом идти домой!

Ли Ифэй, отдёрнув руку, поморщился. Отойдя в сторону, он пробормотал:

– Это не история о призраках.

Ван Шао пожал плечами и сказал:

– Я не буду обсуждать с вами эти глупости. Я всё равно в это не верю. Так что я пойду.

Его фигура постепенно исчезла в темноте узкой улочки.

Цзян Цянь снова укоризненно глянула на Ли Ифэя и двинулась вперёд. Однако сделав несколько шагов, она резко остановилась.

Она глубоко вдохнула и нахмурилась. На её лице появилось выражение отвращения.

– Что это за запах?

– Запах?

– Это… будто что-то гниёт.

– Я ничего не чувствую. Лю Юань?

– И я...

Прежде, чем они успели обменяться ещё хоть словом, их лица внезапно изменились от отвращения. Руки инстинктивно прижались к носам, глаза расширились от ужаса. Они судорожно оглядывались по сторонам, словно ища источник невыносимой вони.

Линь Цие хотел что-то сказать, но его перебили ударом в нос – резким, едким запахом, который пронзил его насквозь. Запах был невообразимо отвратительным: словно гнилое мясо, долго лежащее под палящим солнцем, залитое сверху дюжиной протухших яиц. Желудок сжался в спазме, готовый вывернуться наизнанку. Это был самый ужасный запах из всех, что он когда-либо чувствовал.

Цзян Цянь, у которой было особенно чувствительное обоняние, не выдержала первой. Она сгорбилась, её плечи содрогнулись, и её вырвало прямо на тротуар.

– Чёрт, что за вонь? – закричал Ли Ифэй, зажав нос.

– Не знаю, – Линь Цие нахмурился. После нескольких секунд он поднял руку, указывая в сторону перекрёстка, куда скрылся Ван Шао. – Но, кажется, оттуда.

И в тот же миг до них донёсся крик – протяжный, душераздирающий, полный невыносимой боли. Он разорвал тишину ночной улицы, эхом разлетаясь среди домов, усиливая и без того ужасающую атмосферу.

Я хочу жить

– Ван Шао? – пронзительный крик сорвался с губ четверых одноклассников. Они узнали голос друга. Их взгляды пересеклись, и – без слов – трое из них бросились в узкий переулок, откуда доносился крик.

Линь Цие остался стоять один, нахмурившись. Хотя он и не знал, что произошло, но чувствовал – что-то неладное. Старый город, извращённые убийцы, жуткая вонь, крики… Всё это складывалось в жуткий пазл.

Он долго колебался, борясь с собой. Но в конечном итоге, тяжело вздохнув, взял трость и решительно направился в переулок.

В обычной ситуации Линь Цие ни за что не лез бы не в своё дело. Наоборот, убежал бы прочь как можно дальше.

Ван Шао не просто так кричал. Он явно попал в беду.

Ограбление? Убийство? Линь Цие не волновало, что там случилось. Он не был героем, не испытывал желания вмешаться, и, что важнее всего, не умел драться. А вдруг его убьют?

Но если бы они не провожали его домой, возможно, Ван Шао мог бы избежать этой участи.

Линь Цие действительно ненавидел совать нос в чужие дела, но ещё больше он ненавидел быть в долгу.

Он пойдёт, узнает, что случилось, и сделает всё, что сможет. Если что – убежит. Он слепой, но это не мешало ему быстро бегать.

С каждым шагом запах усиливался, становился более густым и едким.

– А-а-а-а-а! – второй крик, женский, пронзил тишину.

Цзян Цянь!

Линь Цие остановился как вкопанный. В поле его восприятия появились фигуры его одноклассников. Цзян Цянь, трясясь от ужаса, ползла по земле, её взгляд был направлен куда-то вперёд, полный животного страха. Перед ней, словно окаменев, застыли Лю Юань и Ли Ифэй, их лица были искажены ужасом. А дальше… он не видел.

Он всё ещё не мог открыть глаза, от чего не видел мир собственными глазами. Десять метров – предел его восприятия. В его пределах он мог видеть всё до мельчайших деталей, но за этой грацией он был по-настоящему слеп.

Что же повергло в такой ужас Цзян Цянь и остальных?

Хотя Линь Цие ничего не видел, но его слух был очень чувствительным. Он слышал… как что-то грызли. Жёстко, с каким-то неестественным наслаждением. Как Сяо Хэй грыз кости.

– Что случилось? – прошептал Линь Цие, его голос звучал хрипло.

Цзянь Цянь, увидев его, в отчаянии вцепилась в его одежду.

– Монстр… он… он ест лицо Ван Шао!

Линь Цие сразу переменился в лице.

– Бежим! – крикнули одновременно Линь Цие и Ли Ифэй.

–   Монстр… помогите! Кто-нибудь! Монстр! – Лю Юань, не раздумывая, бросился наутёк, с силой врезавшись плечом в Линь Цие. Тот пошатнулся.

В этот момент – глухой удар, словно медведь стукнул лапой о землю. И звук приближающихся шагов. Быстрых и тяжёлых шагов.

Зрачки Цзян Цянь сузились. В ней словно проснулась невероятная сила. Она вскочила и, испуская пронзительный крик, бросилась бежать.

Что же касается Ли Ифэя… Слово «Бежим!» едва сорвалось с его губ, а он уже испарился, превратившись в размытое пятно впереди. Он обогнал даже Лю Юаня, который на мгновение замешкался, неуклюже столкнувшись с Линь Цие.

Перед лицом первобытного ужаса все клятвы о помощи «инвалиду» испарились без следа. Те самые одноклассники, ещё недавно выражавшие сочувствие, теперь без зазрения совести оставляли его далеко позади, их разумом безраздельно правил животный страх.

Не успел Линь Цие сделать и десятка судорожных шагов, как в пределах его восприятия, в десяти метрах впереди, из пляшущих теней соткалось… нечто. Оно хранило человеческие очертания, но было их чудовищной, извращённой пародией.

Это существо, передвигающееся на четырёх искажённых конечностях с неестественной хищной грацией гиены, обладало массивным, как у медведя, телом.

Но самое страшное скрывалось на его… лице. Если эту застывшую гримасу нечеловеческого голода и слепой ярости вообще можно было назвать лицом.

Из разверстой, полной острых клыков пасти, словно ядовитая змея, на полметра вывалился длинный, заострённый алый язык, подрагивающий и извивающийся в предвкушении.

Линь Цие окаменел от леденящего ужаса: эта тварь преодолела десять метров, отделявших её от края его восприятия, за какие-то два-три звериных прыжка, и продолжала нестись на них с пугающей, немыслимой скоростью. Он уже чувствовал смрадное, тяжёлое дыхание монстра и мощный порыв ледяного ветра, поднятый его стремительным движением.

Цзян Цянь, бежавшая чуть впереди, видимо, ощутила то же самое. Её лицо мгновенно побледнело, а глаза расширились от панического ужаса, грозящего поглотить её рассудок. Она инстинктивно начала оборачиваться, чтобы увидеть, насколько близко чудовище.

– Не оглядывайся! – отчаянный, срывающийся крик Линь Цие прорезал стылый воздух.

Однако было слишком поздно. Зрачки Цзян Цянь сузились до крошечных точек, отражая отвратительную, нечеловеческую гримасу, оказавшуюся почти вплотную к её лицу.

– А-а-а-а-а! – душераздирающий, полный животного ужаса вопль эхом прокатился по узкому, зловонному переулку. Она зажмурилась и в слепой, отчаянной панике попыталась сорвать с плеча рюкзак, чтобы хоть как-то отбиться от неминуемого.

Бесполезно. Её разум затопила ледяная волна паники. Рюкзак – не щит, а она – не воин, способный противостоять этому кошмару.

В такие мгновения, на самой грани бытия, тот, кто первым теряет самообладание, автоматически лишает последнего шанса на выживание.

Чудовищная когтистая лапа мёртвой хваткой вцепилась в лямку её рюкзака. Последовал ужасающий, нечеловеческий силы рывок – и Цзян Цянь, издав короткий сдавленный вскрик, потеряла равновесие и мешком рухнула на асфальт.

В следующее мгновение тяжёлая, тёмная тень монстра полностью накрыла её. Раздался тошнотворный, влажный хруст.

Иссиня-алая, почти чёрная в мраке кровь фонтаном брызнула на обшарпанную стену дома, окрашивая безразличную ночь в багровые тона кошмара.

Его глаза

Цзян Цянь была мертва.

Линь Цие стал свидетелем её гибели.

Монстр, обрушился на неё. Когти, острые, как лезвия, рассекли её шею, разрывая жизненные артерии. Затем с хищной, ненасытной яростью тварь впилась в ещё тёплое, податливое тело. В последних, мутных глазах Цзян Цянь застыли чистый ужас и леденящая душу, абсолютная безысходность – зрелище, от которого желчь поднялась к горлу, желудок скрутило спазмом, и его едва не вывернуло наизнанку.

Годы страданий и невзгод закалили его разум, сделав более зрелым, чем сверстников. Но с такой кровопролитной жестокостью он сталкивался впервые. Однако, если он хотел спастись, у него не было ни секунды, чтобы поддаться тошноте и рвоте.

Без малейшего промедления, он резко развернулся и рванул в противоположную сторону.

Первоначальный путь к спасению был намертво перекрыт ненасытный чудовищем. Оставался только один  отчаянный вариант – бежать в направлении, где он последний раз слышал Ван Шао.

К его облегчению, монстр, казалось, был полностью поглощëн своим кровавым пиршеством. Он не двинулся вслед за парнем.

Линь Цие выдохнул с облегчением.

Он понятия не имел, что это за существо. Жуткое чудовище, вышедшее за рамки любой классификации, определённо не принадлежащее ни к людям, ни к известным животным. Мутировавшая обезьяна? Изменённое радиацией создание? Его размеры, чудовищная сила, нечеловеческая скорость – всë это бросало вызов любому логическому объяснению. Он мог только гадать.

Тот, кто собственными глазами видел ангела, давно откинул мысль, что наука – единственная истина в этом мире, покрытом непроницаемым туманом. Он знал: существуют вещи таинственные, непостижимые, выходящие за рамки обыденного.

Внезапно Линь Цие вспомнил. Он где-то слышал о подобных монстрах. Но едва он попытался ухватиться за эту мысль, как воздух вдруг сгустился, и в зоне его восприятия снова возникла угроза. Он резко остановился, дыхание стало тяжëлым, рваным.

В десяти метрах перед ним появилась ещё одна фигура. Монстра.

Линь Цие был абсолютно уверен: перед ним стоял другой монстр. Такой же уродливый и отвратительный. Но это определённо было не то существо, что только что растерзало Цзян Цянь.

Самое очевидное доказательство: этот, второй, монстр держал в своих когтистых лапах мёртвое, изуродованное тело Ван Шао, с неутолимой жадностью пожирая его. Лицо жертвы было разорвано до неузнаваемости, превратившись в кровавое месиво, но разорванная, залитая кровью одежда… Линь Цие узнал еë.

Вот оно. Именно то чудовище, которое убило Ван Шао.

Когда Линь Цие стоял позади Цзян Цянь и других, его восприятие не могло видеть за пределами десяти метров. Он подсознательно питал наивную иллюзию, что монстр один. Но теперь, с ужасом осознав глубину своего заблуждения, он начал собирать кусочки пазла в единую картину.

Хищнический инстинкт монстра был красноречив: этот вид предпочитал мëртвую плоть, а не охоту на живых. Вот почему Линь Цие смог убежать. Но стоило Ван Шао умереть, как он мгновенно переключился на преследование живой добычи.

Это могло означать лишь одно: другой монстр на тот момент пожирал тело Ван Шао.

Теперь два монстра встали непреодолимой стеной, полностью перекрыв Линь Цие путь к отступлению. Его лицо побледнело, а внутри разбился тяжёлый, удушающий гнëт абсолютной безнадёжности.

За семнадцать лет жизни лишь дважды он ощутил подобное всепоглощающее отчаяние.

Первый раз – десять лет назад, когда он увидел ангела на Луне и потерял зрение.

Второй – сейчас.

Монстр, насытившийся Ван Шао, с пренебрежением отбросил останки, словно те были просто куском мусора. Медленно и неторопливо он повернул голову. Глаза, полные голода, впились в Линь Цие. Длинный, мерзкий язык скользнул по окровавленным губам, неспешно слизывая последние капли.

Волна жгучей ярости накатила на него, смешиваясь с безысходностью.

«Чёрт, ну почему мне опять так не везёт!?

Когда я был ребёнком, я взобрался на карниз дома и увидел ангела. В один миг ослеп и рухнул оттуда. Все вокруг объявили меня сумасшедшим, и я провёл год в психиатрической больнице. Я, наконец, справился с этим, готовился сдать вступительные экзамены в университет, мечтая о новой , нормальной жизни.

А вместо этого – вот? Мне попался этот уродливый ублюдок?!»

Другие за всю жизнь могут ни одного монстра не встретить, а он? Сразу два! В одно мгновение! Это просто возмутительно!

Под давлением смерти все раздражения, все горести, что он подавлял на протяжении долгих лет, взметнулись из его души, извергаясь, как вулкан. Линь Цие судорожно вцепился в свою трость для слепых, его грудь вздымалась и опадала с бешеной силой, словно у зверя, готового к бою. Стоя лицом к лицу с монстром, он был готов защищаться в любую секунду.

Сейчас перед ним стояло не просто чудовище, только что сожравшее человека. Перед ним воплотились все его обиды и неудачи, накопленные за последние десять лет. Даже его тётя и Ян Цзинь не догадывались, какое адское пламя гнева бушевало в душе этого молодого человека.

Он не собирался сдаваться! Не без борьбы!

И, возможно, сам того не заметив в пылу нарастающего отчаяния, его глаза, закрытые на протяжении десятилетия, вдруг начали дрожать. Веки дрожали, словно были готовы вот-вот раскрыться.

Для монстра Линь Цие был всего лишь жалкой, ничтожной букашкой. Тварь издала утробный рык и подпрыгнула на него.

– Чёрт возьми, я тебя не боюсь! – крикнул Линь Цие, держа трость, как последний оплот, и рванулся навстречу.

Расстояние между ними исчезло в мгновение ока. В тот самый миг, когда монстр занёс лапу, готовясь распороть горло Линь Цие, тот неожиданно увернулся, резко повернувшись боком. Когти свистнули в опасной близости, едва не задев шею.

Однако, даже прекрасно улавливая каждое движение монстра своим восприятием, Линь Цие понимал, что его физическая подготовка ничтожна. Острые когти твари всё же задели его висок, оставляя тонкую полоску крови. Повязка, скрывавшая его глаза, была разорвана, и порыв ветра унёс её прочь.

Линь Цие, воспользовавшись моментом, дико закричал и изо всей силы ударил тростью в нижнюю часть живота монстра.

Раздался резкий щелчок – и Линь Цие почувствовал лишь слабое, почти неощутимое прикосновение. В следующий миг мощнейший удар хвоста монстра обрушился сзади, отшвырнув его в сторону, словно тряпичную куклу.

Линь Цие несколько раз перекатился по земле, хрипя от боли, и с трудом поднялся. В руке он держал лишь обломок – трость сломалась пополам.

Эта трость, предназначенная для ориентации в пространстве, была сделана из обычного материала. Она явно не предназначалась для битвы с чем-то столь ужасным и огромным.

– Чёрт! – злобно выплюнул он, швырял бесполезную половину обломанной трости прочь.

Упущенная возможность вспыхнула в его сознании, разрывая его изнутри. Кулаки сжались до боли, ногти вонзились в ладони, оставляя кровавые полумесяцы.

– Меня это не устраивает! – заревел он, голос сорвался на хрип.

В этот момент внутреннего взрыва, когда каждая клеточка его горела от ярости и отчаяния, его охватило странное чувство. Словно ледяная волна, прохлада вырвалась из самых глубин его сердца и плавно, но мощно перетекла в его сознание, заполняя его.

Линь Цие почувствовал, как внутри вспыхнуло ослепительное, солнечное пламя, разливаясь по всему телу невыносимым жаром. Глаза под его веками горели, словно их кто-то поджёг, нарастая с мучительной, нестерпимой болью.

И тогда, естественно… Он наконец-то открыл глаза. Глаза, что были закрыты на протяжении долгих, мучительных десяти лет.

Последнее, что видели эти глаза, были другие глаза – глаза ангела.

В тот же миг, на окраине старого города, в небо взметнулся яркий, пылающий столб света, пронзая насквозь кромешную тьму. В одно мгновение ночь превратилась в ослепительный день.

Половина трости

– Как же ярко!

– Что это такое?!

– Где-то пожар?

– Как это возможно? Как огонь может быть таким ярким? В Цаннане нет настолько высокого здания!

– Быстрее, снимай! Нужно опубликовать в Moments!

Взмывший в небо ослепительный столб света был поистине поразительным. Его сияние пронзило ночную тьму, и было настолько ослепительным, что половина жителей Цаннаня замерла в изумлении, заметив это. По городу прокатилась волна взволнованных догадок: кто-то шептался о взрыве, кто-то предполагал, что это новый оптический эксперимент, а самые суеверные даже шептали о чуде. Но лишь малая часть людей в этом городе знала, что на самом деле означал этот ослепительный луч.

[Две минуты назад, старый город]

На пустынных улицах воздух задрожал, словно невидимая рука приподняла край полотна реальности, на котором был изображён старый город. Из этой мерцающей ряби пространства вышли пять фигур в тёмно-красных плащах.

Один из них медленно огляделся, его глаза быстро нашли то, что искали. Он шагнул к табличке с надписью «Проход запрещён» и убрал её.

В тот же миг идеальная, обманчивая картинка тихого старого города рассыпалась, являя его истинный облик: улицы окрасились в неестественный алый цвет, а повсюду были хаотично разбросаны обрубки странных конечностей, несомненно принадлежащих нечеловеческим созданиям.

Если бы Линь Цие увидел это, он мгновенно узнал бы в них тех самых монстров, с которыми только что столкнулся.

– Воздушный Барьер снят, – холодно, с едва скрытой усталостью произнёс мужчина. – Нужно вызывать службу зачистки поля боя.

– А где Чжао? – спросила молодая девушка, прижимая ладонь а раненому плечу. Еë лицо было бледным, осунувшимся от боли и усталости.

– Преследует двух сбежавших фантомов, – ответил другой мужчина.

– Мы были небрежны… – почти шёпотом, полным самобичевания, произнесла девушка.

– Не говори так, Хун Ин. Никто не мог знать, что среди этих фантомов скрывался король, – мягко успокоил её мужчина.

– Капитан же справится с ним в одиночку, верно?

– Конечно. Не забывай, что капитан – сильнейший в царстве Потока. С ним ничего не случится, – мужчина говорил уверенно, но его взгляд скользнул куда-то в сторону. – Я только надеюсь… – он сделал короткую, тяжёлую паузу, – …что сбежавшие фантомы не причинят вреда простым людям.

Не успел он закончить фразу, как с противоположной стороны в небо ударила вспышка – мощный, пылающий столб света, который буквально пронзил ночное небо, осветив его до самого горизонта.

Все пятеро мгновенно обернулись, резко дëрнулав головы в сторону феномена. Их глаза широко распахнулись от изумления, и они потрясëнно обменялись взглядами.

– Это…

– Запретная аура. Но её духовная сила… невероятно мощная!

– Это, как минимум, царство Безграничности. Нет, возможно, даже царство Истока… Но откуда в нашем маленьком Цаннане такой могущественный человек?

Мужчина рядом нахмурился, его лицо выражало глубокое, напряжëнное размышление.

– Это не похоже на обычную запретную ауру, – пробормотал он.

Хун Ин, которая сначала была поражена, вдруг что-то осознала, её глаза расширились.

– Ты имеешь в виду… – начала она.

– Это похоже на божественную ауру… священную, – закончил он.

Услышав слово «божественная», некоторые из них замерли на месте, словно поражëнные громом.

– Какому богу она принадлежит?

– Жгучая, святая, могучая, олицетворяющая мощь сотворения мира. Если я не ошибаюсь, это должно быть… – его взгляд приковался к постепенно угасающему лучу света. – Номер божества: 003. Король ангелов – Архангел Михаил.

※※※

Линь Цие захлестнуло волной дискомфорта. В самом центре ослепительного, пульсирующего золотого луча света он полностью утратил контроль над собственным телом – оно неестественно зависло в воздухе, а из его глаз хлынула бесконечная энергия.

В этот миг ему показалось, что он вернулся на десять лет назад – в ту ночь, когда его взгляд пронёсся сквозь бескрайнюю вселенную и встретился с глазами ангела.

Он до сих пор отчëтливо помнил ту величественную и священную ауру. Однако на этот раз она исходила не с Луны, а из его собственных глаз. Линь Цие казалось, что теперь его глаза стали подобны двум раскалëнным солнцам, способным расплавить всё в небытие.

Когда ему было семь лет, ангел посмотрел на него с Луны. И только сейчас, спустя долгие десять лет, он смог снова открыть глаза. Сила ангела, оставшаяся в его глазах с той роковой ночи, наконец, вырвалась наружу.

К счастью, эта колоссальная сила не была безграничной. Луч света горел около семи секунд, после чего постепенно начал медленно рассеиваться. Тело Линь Цие беспомощно рухнуло на землю, и он пошатнулся, еле удерживая равновесие.

Золотое сияние в его глазах постепенно тускнело, пока от него не осталось лишь крошечное, мерцающее свечение. Если до этого сияние было ослепляющим, всеполагающим, как само солнце, то теперь оставшееся свечение было подобно хрупкому, едва заметному пламени свечи.

Но в отличие от мощного золотого сияния, которое не принадлежало ему, это маленькое свечение контролировал он сам. Это была частичка сил, оставленных ангелом с Луны, ставшая частью его самого.

Линь Цие глубоко вздохнул и медленно поднял голову. Тёмное ночное небо, ветхие старые улицы, жуткие монстры, кровь на земле… всё казалось мрачным и непривлекательным. Но когда он увидел жуткую картину, на его губах расцвела улыбка. В этот момент даже монстр с окровавленной пастью, казалось, стал ему почти симпатичен.

Спустя десять лет он, наконец, увидел мир своими глазами.

Как только тело Линь Цие вспыхнуло божественной аурой, под влиянием этой неописуемой силы оба монстра оказались прижаты к земле. Лишь когда золотой столб света исчез, они судорожно освободились. Переглянувшись, их глаза вновь загорелись кровожадным, ненасытным желанием, и они снова посмотрели на Линь Цие.

Один из них издал яростный, утробный рëв и рванулся к нему.

Но парень был невозмутим. Когда монстр начал движение, он мгновенно определил идеальную траекторию его атаки и ловко уклонился.

Хотя его собственная физическая скорость была удручающе медленной по сравнению с монстром, реакция Линь Цие оказалась поразительно быстрой. За те несколько секунд, пока он предсказал траекторию движения чудовища, ему удалось выиграть драгоценное время для идеального уклонения.

Он не мог предсказывать будущее как таковое, но, открыв глаза, его восприятие также претерпело потрясающие изменения.

Во-первых, его диапазон расширился до двадцати метров. Ранее ему потребовалось десять лет, чтобы развить эту способность. Теперь же, благодаря тому, что он открыл глаза, диапазон в мгновение ока увеличился вдвое.

Во-вторых, его абсолютное зрение увеличилось втрое, а рефлексы вышли за далеко грань обычных человеческих возможностей. Теперь в ближнем бою он мог почти предсказывать следующий ход противника.

Других способностей, дарованных ему открывшимися глазами, Линь Цие пока не почувствовал. Но в этой отчаянной ситуации у него не было ни времени, ни возможности, чтобы познать и осмыслить свои новые, пробудившиеся силы.

Словно спущенная с тетивы стрела, монстр пронёсся над тем местом, где только что стоял Линь Цие, с грохотом обрушив огромный кусок стены. Не достигнув своей цели, он с яростью пнул остатки обломков и мгновенно вновь бросился к парню.

К тому времени Линь Цие уже перекатился, чтобы избежать точки, куда должен был приземлиться монстр. Его рука инстинктивно метнулась, схватив половину ранее отброшенной трости.

Линь Цие быстро поднялся, сердце бешено колотилось, когда он увидел несущегося на него с огромной скоростью монстра. Он крепко сжал обломок трости обеими руками, приготовившись к атаке.

Монстр пронëсся сквозь остаточное изображение Линь Цие, подняв мощный поток воздуха, который взметнул чёрные волосы парня. Используя всю свою нечеловеческую силу, чудовище высоко подпрыгнуло, стремясь раздавить Линь Цие под собой.

На этот раз Линь Цие не уклонялся. Его взгляд, полный решимости, впился в приближающегося монстра. Он крепко сжал обломанную трость.

Острые когти существа свистнули в миллиметрах от его шеи, когда внезапно глаза Линь Цие резко сузились. Слабое золотое свечение, тлеющее в них, вспыхнуло, словно раскалëнные добела угли. Божественная сила, вырвавшаяся из самых глубин его души, использовала его глаза как проводник и стремительно проникла в тело монстра.

В этот миг взгляд Линь Цие преобразился до неузнаваемости. Он больше не был взглядом человека, он стал взглядом Верховного Бога, чьи шесть величественных крыльев распахнулись за его спиной, излучая устрашающую ауру. Под тяжестью действия этой колоссальной божественной силы монстр вдруг застыл, словно пригвождëнный к земле невидимыми цепями, его сознание было охвачено всеполагающим ужасом.

Линь Цие не колебался. Он молниеносно поднял обломок трости, уже зная куда ударить. С абсолютной точностью, он пронзил правый глаз монстра.

Прямой меч под луной

Острый, как игла, серебряный конец трости пронзил мозг монстра, мгновенно лишая его всех признаков жизни. Однако даже умерев на лету, тварь, подчиняясь неумолимой инерции своего яростного прыжка всем своим двухсоткилограммовым весом обрушилась на Линь Цие, придавливая его к асфальту.

Да, он смог уничтожить это порождение кошмара, полагаясь на своё абсолютное зрение и мимолётный, но сокрушительный всплеск божественной силы ангела. Но его собственная физическая сила от этого ничуть не увеличилась. Монстр, даже мёртвый, казался неподъёмным, и Линь Цие отчаянно пытался выбраться из-под его зловонной туши, но тщетно.

Более того, после невероятного напряжения, вызванного использованием сил ангела, всё его тело охватила чудовищная слабость, словно из него разом выпустили весь воздух. Руки и ноги дрожали, перед глазами плыли тёмные круги, а голова раскалывалась от тупой, пульсирующей боли.

Именно в этот момент абсолютного бессилия второй монстр, до этого прятавшийся в тени переулка, ринулся в атаку. Его острые клыки хищно сверкнули в прерывистом свете уличных фонарей. Он двигался с поразительной скоростью, припадая к земле, его силуэт мелькал, то появляясь, то исчезая в игре света и тени.

Линь Цие отчётливо видел каждое его движение, но его ослабевшее тело отказывалось повиноваться. Он мог лишь беспомощно наблюдать, как разверстая, полная слюны пасть монстра неумолимо приближается, неся с собой смерть.

В тот самый момент, когда до клыков твари оставалось около двух метров, зрачки Линь Цие резко сузились. В пределах его восприятия, словно бесшумная молния, мелькнула ещё одна фигура, стремительно приближающаяся со стороны. Его скорость была невероятной, она даже превосходила звериную стремительность монстра.

Кажется… это человек?

Незнакомец, совершив головокружительный прыжок, легко приземлился на ноги прямо перед атакующим монстром. Мощный поток воздуха от его движения взметнул полы длинного тёмно-красного плаща, на мгновение открыв лицо мужчины средних лет.

Он не был ни красавцем, ни уродцем – самое обычное, ничем не примечательное лицо, каких тысячи на улицах любого города. Такое лицо, на которое и не обратишь внимания, встретив случайно.

Однако жажда убийства, холодная и беспощадная, вспыхнувшая в его глазах, была ослепительной, как отточенное лезвие боевого меча.

Он стоял неподвижно, твёрдо, как скала, глядя на замершего в метре от него монстра. Его правая рука уверенно легла на рукоять меча, закреплённого за спиной. Раздался резкий, сухой скрежет металла – и из ножен выскользнул длинный, прямой клинок. Самый простой, без каких-либо украшений или изысков, но от него веяло смертельной эффективностью.

Лезвие тускло блеснуло, отразив скудный лунный свет, и со свистом рассекло воздух, описывая изящную, смертоносную дугу. Оно столкнулось с когтистой лапой монстра, высекая сноп ярких искр. Мускулы на руках незнакомца вздулись стальными жгутами, и он сделал решительный шаг вперёд.

Под его яростным, неудержимым напором даже огромный монстр был вынужден попятиться, издавая растерянное, злобное рычание.

Линь Цие не верил своим глазам. Он только что сам сражался с точно такой же тварью и на собственной шкуре ощутил её ужасающую силу. Но этот человек заставил его отступить одним своим движением клинка?

Кто же он на самом деле?

Сразу после этого мужчина начал теснить монстра, не давая ему ни секунды передышки. Прямой меч в его руке превратился в размытое серебряное пятно, нанося удар за ударом, оставляя на шкуре твари глубокие, кровоточащие порезы.

Монстр взвыл от боли и ярости, его налитые кровью глаза с ненавистью уставились на человека. Он замахнулся своими длинными передними конечностями, пытаясь разорвать на части ненавистного противника.

Однако клинок снова сверкнул, быстрее, чем мог уследить глаз. Раздался отвратительный хруст – и обе передние конечности монстра тяжело рухнули на асфальт.

Прежде чем тварь успела издать новый вопль боли, глаза мужчины вспыхнули ледяным, беспощадным светом. Прямой меч в его руке метнулся к шее монстра. Лезвие с лёгкостью прошло сквозь плоть, и в следующее мгновение голова монстра отделилась от туловища и с глухим стуком покатилась по земле.

Прямой меч с тихим щелчком вернулся в ножны. Тёмно-красный плащ незнакомца был забрызган густой, тёмной кровью, но, поскольку она была почти такого же цвета, как и сама ткань, это было не слишком заметно.

Мужчина даже не удостоил взглядом обезглавленный труп монстра, лежавший у его ног. Он спокойно достал из карман пачку сигарет, вынул одну, неторопливо прикурил, сделал глубокую затяжку и лишь затем извлёк из внутреннего кармана плаща небольшую рацию.

– Сбежавшие фантомы ликвидированы. Пусть служба зачистки позаботится о поле боя, – его голос был ровным и лишённым каких-либо эмоций. Сказав это, он убрал рацию и, наконец, повернулся к Линь Цие, которому только сейчас, с неимоверным трудом, удалось выбраться из-под тяжёлой туши первого монстра.

Парень, тяжело дыша, смотрел на незнакомца. Мужчина, в свою очередь, спокойно и внимательно разглядывал его. Они стояли посреди залитого кровью ночного переулка, рядом с телами двух чудовищ, и молча смотрели друг на друга.

Тишину нарушил мужчина. Он не выдержал первым.

– Ну как, я был крут?

Линь Цие потерял дар речи. Однако взгляд мужчины был абсолютно серьёзен, даже требователен.

– Да… крут.

– Вот именно! Я был крут, – мужчина расплылся в улыбке. – Хочешь стать таким же?

– Нет.

Улыбка сползла с лица мужчины. Уголки губ дёрнулись.

– Почему?

– Легко умереть, – ответил Линь Цие с обезоруживающей серьёзностью. Мужчина даже на мгновение потерял дар речи.

– Но ты только что увидел, что обладаешь сверхъестественной силой, о которой многие так мечтают. Разве ты не хочешь стать героем, как в фильмах?

– Нет.

– Потому что… легко умереть?

– Да.

Мужчина устало потёр переносицу. Чёрт возьми, что за парень? Видел такое, обладает силой, и…

– Ладно, здесь не место для бесед. Давай найдём уголок потише и обсудим всё, – он немного помолчал. – Кстати, меня зовут Чжао Кунчэн. И я неплохой человек.

– Линь Цие, – кивнул парень. – Я верю. Можете подождать? Я только за рюкзаком сбегаю.

– …Хорошо, хорошо, – Чжаю Кунчэн махнул рукой, чувствуя, как его энтузиазм улетучивается.. Он отошёл и сел на бордюр.

Нормальный человек бы трясся от страха или засыпал его вопросами, а этот… о рюкзаке беспокоился!

И главное… он что, серьёзно отказался?

«Чёрт побери, я же так старался! Мой меч был шикарен! Я так не выкладывался даже на тренировках с капитаном! Кстати, как там капитан… С Королём Фантомов шутки плохи.»

Чжао Кунчэн сидел, тупо уставившись на тлеющую сигарету. Что-то не сходилось… Мужчина внезапно пришёл в себя. Он резко вскинул голову, огляделся. Пусто.

«Где этот пацан?» – Чжао Кунчэн подскочил, рот изумлённо приоткрылся.

– Чёрт! Он что, сбежал?!

※※※

– Брат, почему ты так поздно? – голос Ян Цзиня был усталым, но взгляд – цепким и подозрительным. – Где твоя трость?

Линь Цие заставил себя улыбнуться, переобуваясь.

– Да так… Столкнулся с кем-то по дороге, потерял случайно.

Он быстро поправил остатки повязки из чёрного атласа, надеясь, что Ян Цзинь не заметит свежую ссадину на виске. Сломанную трость он выбросил по дороге – незачем волновать семью.

– Ничего страшного, купим новую.

Сяо Хэй радостно выскочил с балкона, потёрся о ноги Линь Цие и плюхнулся на спину, подставляя живот. Парень присел, устало почёсывая пса.

– Тётя ещё не вернулась?

– Мама на ночной смене, так что вернётся только утром.

– Понятно. Ты закончил с домашним заданием?

– Ещё немного осталось.

– Вам так много задают… издевательство, – проворчал Линь Цие, поднимаясь. – Устал – не пиши. Если учитель будет ругаться – скажи мне, я поговорю с ним.

Ян Цзянь слабо улыбнулся.

– Да я почти закончил.

Линь Цие кивнул, чувствуя, как свинцом наливается тело.

– Я устал, пойду спать. Ты тоже заканчивай и ложись.

– Хорошо.

Линь Цие побрёл в свою комнату. Уже у двери его догнал голос Ян Цзиня:

– Брат, у тебя всё хорошо?

– Да, всё в порядке. Ложись спать пораньше. Ах да, в холодильнике молоко. Если завтра рано встанешь, подогрей.

– Понял.

– Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Дверь тихо закрылась. Ян Цзинь остался стоять в коридоре, прижимая к себе Сяо Хэя. Он молча смотрел на закрытую дверь, потом погладил пса по голове.

– Ты тоже чувствуешь?

– Гав!

Взгляд Ян Цзиня метнулся к окну, где тускло светила луна. Он прошептал в темноту:

– От него пахнет кровью.

Открытие двери

Линь Цие очень устал. Как морально, так и физически.

Он и представить себе не мог, что именно так пройдёт его первый день в новой школе. Он встретил монстра, был предан одноклассниками, необъяснимым образом открыл глаза, поучаствовал в рискованной схватке, а затем встретил необычайно сильного мужчину и ускользнул от него.

Линь Цие не был глуп. Он понимал: всё пережитое этим вечером – монстры, пожирающие человеческие лица; золотой свет, исходящий от его тела; и человек, который в одиночку расправился с чудовищем, – всё это определённо было связано со скрытой стороной мира.

Мужчина, которого он повстречал, явно был необычен. А судя по его докладу по рации, за ним, без сомнения, стояла огромная и могущественная организация. И эта организация, вероятно, скрывается в мире специально для того, чтобы разобраться с такого рода странными инцидентами.

Мужчина видел столб света, исходящий от него, и, возможно, даже стал свидетелем того, как он в одиночку уничтожил монстра. Потому и пытался завербовать Линь Цие.

Сказать, что тайная сторона его нисколько не влекла, было бы ложью. Ему не терпелось узнать, что с ним случилось. Но из-за простого любопытства он не желал быть втянутым в этот водоворот.

Ведь есть тайны, узнав которые, назад дороги уже не будет.

Он не стремился стать героем, защищающим человечество. Он желал защищать лишь собственный дом.

С этими мыслями он и погрузился в сон.

※※※

Знакомый туман вновь окутал его, и Линь Цие лишь беспомощно вздохнул.

– Всё ещё не отпускаешь меня? Днём я вынужден сражаться с монстрами, а во сне – стучать в эту проклятую дверь…

Стоило ему сделать несколько шагов, и перед ним, как всегда, появились очертания психиатрической больницы. Справа, на деревянной дощечке, виднелась грубо выгравированная надпись: Психиатрическая больница Богов.

Парень приблизился к массивным воротам и, застыв перед ними, потянулся к дверному кольцу. Едва кончики пальцев коснулись холодного металла, как земля под ногами ощутимо дрогнула, а клубящийся вокруг туман стал ещё плотнее, почти непроницаемым.

На его лице отразилась полная растерянность.

«Какого чёрта? Я же ещё даже не постучал.»

Возможно ли… что это из-за того, что он сегодня открыл глаза?

Линь Цие опустил взгляд на своё тело и изумился перемене. Прежде оно было полупрозрачным, подобно клубящемуся туману, но теперь стало значительно плотнее. И хотя очертания оставались нечёткими, однако оно утратило свою призрачную проницаемость.

Он резко вскинул голову, и его взгляд приковался к двери – той самой, что хранила свои тайны пять долгих лет. Напряжение в его глазах стало почти осязаемым.

Возможно сегодня у него получится!

Раскатистый, мощный звон пронзил тишину.  Древний колокол из психиатрической больницы обрушился на округу с многократно возросшей силой, звуча так, как никогда прежде. К счастью, парень был лишён физического тела – будь у него уши, барабанные перепонки непременно бы лопнули.

И снова, как только пробил колокол, психиатрическая больница содрогнулась до самого основания!

«Неужели?..» – в его глазах вспыхнуло нетерпеливое предвкушение.

Раздался резкий металлический лязг.

За ним – ещё один.

И ещё.

Не останавливаясь, Линь Цие трижды ударил в дверь. Психиатрическая больница содрогнулась, будто от мощного подземного толчка.

С последним ударом раздался оглушительный грохот, а затем воцарилась давящая тишина.

Он уже занёс руку для нового стука, как вдруг тяжёлые двери перед ним издали протяжный скрип и медленно поддались внутрь. Они открылись и перед Линь Цие предстал древний, сумрачный коридор.

Пол его, вложенный неведомым материалом, испускал слабое флуоресцентное сияние. На стенах тускло мерцали скопления огней, отбрасывая таинственные пляшущие тени.

Линь Цие шагнул в коридор. Вскоре он дошёл до развилки, над которой, диссонируя с общей древностью, висел современный указатель: налево – палаты, направо – зона отдыха.

Он уставился на табличку и пробормотал себе под нос:

– Почему планировка один в один как в «Саншайн»?

Поколебавшись мгновение, парень всё же решил сначала свернуть в зону отдыха.

Она оказалась компактной, но там было всё необходимое: мультимедийная комната для просмотра ТВ и фильмов, зал для настольных игр, читательский уголок и зона для занятий. Была даже открытая лужайка, заставленная всевозможным спортивным оборудованием.

– Точь-в-точь. До чего же странный сон, – Линь Цие нахмурился и в полном замешательстве покачал головой.

Осмотрев зону отдыха, он вернулся к развилке и направился к палатам. Дойдя до массивной двери, ведущей в палатный корпус, он остановился.

– А вот здесь уже всё по-другому, – прошептал Линь Цие, вглядываясь в тёмный и монотонный коридор перед собой.

Он отчётливо помнил: в психиатрической больнице Саншайн палатный корпус имел несколько этажей. И хотя помещения там не блистали современностью, они всегда были чистыми и опрятными.

Но здесь, перед ним, был всего один этаж и ровно шесть палат.

Двери этих шести плат покрывала плотная, замысловатая связь символов и гравировок, похожих на древние печати. От одного только взгляда на них у парня закружилась голова. Он с трудом отвёл глаза, давая головокружению улечься.

Когда немного отпустило, он вновь посмотрел на двери палат: в верхнем правом углу каждой из них висела табличка с уникальным рисунком.

Например, у палаты №1, ближайшей к нему, на табличке был изображён маленький чёрный круг. На табличке палаты №2 виднелось нечто, напоминающее тонкую палочку или ручку.

Линь Цие медленно прошёл до шестой палаты, внимательно изучая каждую табличку, но смысл изображений так и не понял. Он остановился перед последней странной дверью и погрузился в глубокие раздумья.

Получается, в этой странной лечебнице только палаты отличались от знакомой ему психиатрической больницы Саншайн. Действительно ли за этими дверями содержались обычные пациенты? Или же, как намекало само название больницы, её обитателями были… боги?

Мгновение Линь Цие колебался, затем его рука медленно потянулась к дверной ручке шестой палаты.

Он не был безрассудным. С одной стороны, это всего лишь сон, и даже если что-то пойдёт не так, серьёзных последствий быть не должно. С другой – он стучался в эти двери ночь за ночью целых пять лет, чтобы наконец попасть сюда. Уходить вот так, ничего не выяснив, ему очень не хотелось.

К тому же, что-то внутри подсказывало ему… Возможно, эта психиатрическая больница и её тайны неразрывно связаны с ним самим. Иначе к чему это пугающее, до мелочей точное сходство планировки с психиатрической больницей Саншайн, где он провёл столько времени?

Рука замерла. Кончики пальцев коснулись дверной ручки, ощутив лёгкую прохладу металла. Вопреки ожиданиям, не было ни отталкивающей силы, ни покалывания. Ладонь легко и естественно легла на ручку, и он потянул.

Однако дверь в палату оказалась закрытой.

Линь Цие отошёл, попробовал пятую палату – тот же результат.

Четвёртая, третья, вторая. Он дёргал одну ручку за другой, но все двери были наглухо закрыты.

Достигнув дверей первой палаты, он уже почти не надеялся на успех, но всё же машинально дёрнул за ручку. Раздался тихий щелчок и тут же сложные линии и узоры, выгравированные на поверхности двери, внезапно исказились рябью, сломались и постепенно рассеялись в воздухе.

Линь Цие отшатнулся, поражённый. Он не мог поверить своим глазам: дверь была открыта.

Богиня Ночи

Из шести палат поддалась лишь первая.

«Единственная из шести, или как та, в которую я стучал пять лет? – мелькнула мысль у Линь Цие. – Значит, моя нынешняя сила открывает лишь эту?»

Пять лет он стучал в двери. И лишь открыв глаза и укрепив восприятие, смог войти в саму больницу.

«Остальные, видимо, требуют большей силы.»

Сейчас, впрочем, было не до размышлений. На его глазах дверь палаты, запечатанная таинственными символами, медленно, со скрипом, отворялась.

Пространство внутри было небольшим, скудный свет из коридора едва разгонял мрак. В центре стоял простой стул, на котором, глядя прямо перед собой, сидела женщина в чёрном платье, мерцающем мириадами звёздных искорок.

Кроме женщины и стула – абсолютная пустота.

Линь Цие осторожно приблизился к порогу. Поколебавшись мгновение, он выдавил самую официальную улыбку и даже слегка помахал рукой.

– Здравствуйте. Я Линь Цие.

Кем бы она ни была, вежливость не повредит. Как говорится, улыбающегося не бьют. Даже если это богиня, лишняя любезность не смутит.

Однако его улыбка застыла. Женщина в чёрном оставалась неподвижна, словно статуя.

Стиснув зубы, парень шагнул внутрь.

В тот же миг на стене за спиной женщины вспыхнули яркие строки текста:

«Палата №1.

Пациент: Никта.

Задача: помочь Никте вылечить психическое заболевание. При достижении определённого прогресса лечения (1%, 50%, 100%) можно случайным образом получить некоторые её способности.

Текущий прогресс лечения: 0%»

«Никта?» – Линь Цие замер, вчитываясь. Он не был знатоком мифологии, но имя Никты, Богини Ночи, одной из пяти богов-творцов древнегреческого пантеона, ему было знакомо.

Существо, стоящее на самой вершине!

«Так эта… неподвижная женщина передо мной – и есть та самая Богиня Ночи?»

Её элегантность была неземной: безупречные черты лица, водопад иссиня-чëрных волос, ниспадающих на спину, и это платье, глубокое, как сама ночь, усыпанное звёздной пылью, которое лишь подчëркивало фарфоровую бледность кожи.

Но глаза её были пусты, лишены всякого света. И всё же, даже просто сидя здесь, она излучала такой ореол древности и величия, какой не снился ни одной земной императрице.

Никта – богиня и императрица. Императрица Ночи!

Линь Цие коснулся подбородка, внимательно изучая еë с близкого расстояния. Он уже видел бога – Архангела Михаила на Луне. И по сравнению с ним, Никте чего-то отчаянно не хватало.

Божественности? Силы? Власти?

Словно вся её суть, вся колоссальная мощь, присущие такому существу, были… выпиты до дна.

Линь Цие не сомневался: её нынешнее состояние напрямую связано с болезнью, упомянутой на стене.

Но… Богиня? Богиня такого ранга – и больна?

Как такое возможно? Естественный процесс или… чьё-то злонамеренное вмешательство?

В первое верилось с трудом. Но если второе… кто способен на такое с самой Богиней Ночи?

И это психическое заболевание.

Если верить тексту, ему, Линь Цие, предстоит её лечить. Но от чего?

Как бывший «психический пациент», он кое-что знал о подобных недугах. Что это могло быть? Глубокая депрессия, обсессивно-компульсивное расстройство, шизофрения, паранойя или же что-то другое?

Чтобы лечить, нужно хотя бы поставить диагноз.

Парень на мгновение задумался, затем осторожно присел на корточки около богини и помахал рукой перед еë пустыми глазами.

– Вы меня слышите? – тихо прошептал он прямо ей на ухо.

Внезапно по её телу пробежала леденящая дрожь. Линь Цие инстинктивно отшатнулся, сердце пропустило удар.

Секунда, и голова Богини Ночи резко, почти неестественно, повернулась к нему. Тусклые, безжизненные глаза впились в парня.

Он сглотнул, боясь пошевелиться.

Одна секунда, две, три…

Когда онемение от её пристального взгляда начало сковывать и его разум, глаза богини дрогнули, меняясь. Замедленная пустота сменилась растерянностью, затем – потрясением, и почти сразу же – хлынувшими слезами!

Её тело мелко затряслось, слёзы катились по щекам, губы с трудом разомкнулись. Она долго, судорожно вдыхала воздух, прежде чем хрипло выдохнуть:

– Наконец-то я нашла тебя, дитя моё!

В этот момент Линь Цие ощутил, как электрический разряд пронзил его от пяток до макушки, выжигая все мысли.

«Её?»

«Меня?»

«Дитя?!»

«Что???»

Линь Цие действительно не помнил лиц своих родителей. Они исчезли почти сразу после его рождения, оставив его на попечение тёти.

И его мать… ну, он всегда предполагал, что она человек.

Точно не древняя Богиня Ночи.

Хотя… стоп. А почему, собственно, эта древнегреческая богиня так хорошо говорит по-китайски?!

Точно, это же его сон. Тогда нет ничего странного в том, что он понимает её язык. Может, это телепатия? Прямая передача мозговых волн?

Пока Линь Цие лихорадочно пытался собрать осколки логики, Никта, пошатываясь, поднялась со стула. Раскинув руки, она двинулась к нему.

Её шаги становились всё быстрее, выражение лица – всё более возбуждëнным.

В голове парня царил полный хаос. Поддавшись необъяснимому порыву, он тоже раскинул руки, готовый принять объятия Богини Ночи.

Однако она, словно слепая комета, пронеслась мимо него и с неистовой силой обняла… небольшую, пыльную вазу, стоявшую на подоконнике позади него.

Женщина крепко прижимала вазу к груди, слёзы текли ручьями.

– Дитя моё, ты жив! Я наконец-то нашла тебя!

Затем её безумный взгляд упал на стул, на котором она так долго сидела.

Она замерла на мгновение, и, издав какой-то горловой звук, бросилась вперёд, пытаясь одновременно обнять и стул, и вазу.

– Гипнос! Дитя моë, ты тоже здесь!

Ошеломлённый Линь Цие застыл, как соляной столб, с глупо раскинутыми руками, беспомощно наблюдая, как Никта поочерёдно «узнавала» своих детей в вазе, стуле, и даже в пустом воздухе, рыдая и причитая.

«Кажется, я начинаю понимать каково её расстройство… – пронеслось в его голове. – И оно, похоже, очень, очень запущено…»

※※※

Рано утром Линь Цие проснулся с тяжёлой головой, словно всю ночь разгружал вагоны с чужим безумием. Взгляд упëрся в знакомый потолок. Беспомощный вздох вырвался из груди.

Эта «ночь» с Никтой вымотала его до предела.

Он уже собирался встать, как вдруг тихий смешок сорвался с его губ.

В его сознании, словно мираж, парила окутанная туманом психиатрическая больница Богов. И он чувствовал связь. Странную, почти осязаемую нить, соединяющую его с этим местом.

Теперь ему не нужно было засыпать. Лëгкое ментальное усилие – и он мог «подключиться», видеть и слышать происходящее там.

Линь Цие попробовал. И тут же перед его внутренним взором предстала больница.

Пять запечатанных палат, конечно, оставались недоступны.

А во дворе Никта, прижимая к себе вазу и стул, оживлëнно беседовала с воздухом, жестикулируя и что-то эмоционально доказывая невидимому собеседнику.

Парень сел на кровати, уныло потирая виски.

«Вылечить… вылечить… Да какой из меня врач? Как я могу ей помочь…»

Внезапно его глаза блеснули. Острая и неожиданная мысль пронзила его сознание.

Его глаза слегка сузились, а на губах медленно расцвела улыбка.

Он сбежал

В подвале одного из зданий города Цаннань.

Дверь со скрипом медленно отворилась, и в комнату, похожую на штаб-квартиру, ввалился Чжао Кунчэн. Он выглядел так, словно нëс на плечах всю тяжесть мира, и время от времени издавал глубокие, страдальческие вздохи.

Пятеро присутствующих, увидев нестандартное появление Чжао Кунчэна, удивились.

– Лао Чжао[1], что случилось?

[1] Лао (老) – обращение к старшему.

– Тебя ранили?

– Судя по его кислой мине, скорее сердце разбили.

– Чëрт, Лао Чжао, неужто жена на развод подала?

– Языком не мелите, – буркнул Чжао Кунчэн, но очередной тяжёлый вздох лишь подтвердил догадки коллег.

Пятеро присутствующих обменялись понимающими взглядами. После короткой паузы молчавший Чжао Кунчэн снова шумно вздохнул.

– Неужели я действительно настолько непривлекателен?

Все пятеро синхронно закатили глаза, делая вид, что погружены в свои дела. Один медитативно точил меч, другой скрупулëзно чистил снайперскую винтовку, третий увлечëнно рубился в мобильную игру, а кто-то и вовсе безмятежно дремал, свернувшись калачиком на старом диване.

– Да нет же, я серьëзно! – возмутился Чжао Кунчэн, поняв, что его трагедию игнорируют.

Видя, что никто не реагирует, Хун Ин отложила своё оружие.

– Брат Кунчэн, что тебя так взволновало? Расскажи.

– Да… – Чжао Кунчэн замялся. – Вчера вечером я встретил обладателя золотой божественной ауры.

При этих словах все мгновенно замерли. Скрежет точильного камня смолк, звуки игры исчезли, даже спящий распахнул глаза. Взгляды всех пятерых, внезапно посерьëзневшие и заблестевшие интересом, устремились на Чжао Кунчэна.

– Представителя Архангела Михаила? Того самого?

– Мгм.

– Он очень сильный, верно? Кто он?

Чжао Кунчэн покачал головой.

– Не совсем. Он… обычный старшеклассник. Колебания силы царства Истока, что мы почувствовали, скорее всего, остаточная энергия, дар Михаила. Сам он – новичок, едва ступивший в царство Чаши.

Услышав это, во многих глазах промелькнуло разочарование.

– А я-то уж подумал, что в Цаннань пожаловал настоящий страж царства Истока.

– Если бы этот безумный бог действительно выбрал себе полноценного представителя, и он достиг царства Истока, высшее руководство давно бы стояло на ушах.

Мужчина, до этого дремавший на диване, лениво приоткрыл глаза и хрипло проговорил:

– Так или иначе, Михаил сделал свой ход, даровал ауру. Это очень серьёзно. Нужно немедленно доложить наверх.

– Кстати, Лао Чжао, раз уж ты с ним столкнулся, где он? Почему не притащил сюда такого важного человека?

– Он… сбежал, – потупившись, пробормотал Чжао Кунчэн. – Сказал за рюкзаком сходит, а сам… пока я отвлёкся удрал.

Несколько человек уже открыли рты, чтобы высказать всё, что думают о его оплошности, но в этот момент дверь комнаты снова распахнулась.

На пороге стоял человек в тëмно-красном плаще, забрызганном свежей кровью. Его лицо было бледным и осунувшимся, а каждый шаг давался с видимым трудом, словно ноги были налиты свинцом.

При виде вошедшего все, включая Чжао Кунчэна, мгновенно вскочили на ноги, вытянувшись по струнке.

– Капитан!

– Капитан, вы в порядке?

Капитан устало махнул рукой, сбросил окровавленный плащ на пол и тяжело опустился на небольшой табурет у двери. Глубокие морщины пролегли между его бровями, выдавая крайнюю степень изнеможения.

– Я-то в порядке… но Король Фантомов ушёл.

Лица присутствующих мгновенно стали серьёзными и мрачными.

Капитан продолжил, его голос был хриплым и тихим:

– Я гнал его всю ночь, до самых северных окраин. Там мы сошлись в бою. Я его серьёзно ранил, но этот ублюдок всё равно сумел вырваться и скрыться.

– Значит, Король Фантомов, возможно, уже покинул Цаннань?

– Не обязательно, – неожиданно произнёс мужчина, до этого сидевший на диване, теперь полностью проснувшийся и внимательный.

Все взгляды обратились к нему. Капитан вопросительно поднял бровь.

– Поясни, Сяннань.

У Сяннань плавно поднялся, извлëк из-под дивана большую карту окрестностей Цаннаня и расстелил её на полу.

– Город Цаннань расположен в глуши, далеко от других крупных населённых пунктов. Капитан сражался с Королём Фантомов здесь, в северном пригороде, –  он ткнул пальцем в точку на карте. – До ближайшего города отсюда – десятки километров бездорожья.

У Сяннань обвëл на карте обширную область вокруг Цаннаня.

– Так куда же он мог деться? – в глазах Хун Ин читалось недоумение.

В этот момент глаза капитана, до этого тусклые от усталости, медленно загорелись пониманием.

– Король Фантомов серьёзно ранен. Он не сможет преодолеть такое расстояние, не восстановив силы. Он слишком слаб.

У Сяннань кивнул, подхватывая мысль капитана:

– А чтобы восстановить силы, ему нужно… питаться. Пожирать людей. А это значит…

– Он обязательно вернётся в город.

– Верно.

Чжао Кунчэн слегка нахмурился, его взгляд скользнул по карте:

– Но Цаннань огромен. Как мы поймём, где он вылезет?

– Канализация, – У Сяннань сдвинул очки на переносице, его палец уверенно провёл красную линию по карте. – Фантомы обожают эти зловонные лабиринты, а Король Фантомов уже проделывал такой трюк. Северные окраины с основной частью города соединяет лишь один крупный коллектор. Это значит, что точка его вероятного появления – где-то вдоль этой линии.

– Немедленно! Отправляемся на прочëсывание этого коллектора! На этот раз он не уйдет! – холодный блеск мелькнул в глазах капитана, и он отрывисто отдал приказ.

– Есть!

– И ещё одно, – У Сяннань развернулся к Чжао Кунчэну, его голос стал жёстче. – Представителя Архангела Михаила нужно вернуть. Любой ценой. Его потенциал… он не должен попасть в лапы Культа Древних Богов! В каком-то смысле парень сейчас важнее Короля Фантомов!

– Предоставьте это мне! –  Чжао Кунчэн ударил кулаком по ладони. – Я сам поймаю этого сопляка!

– Он же от тебя уже удрал, не так ли? Как ты его найдёшь? – Хун Ин скептически изогнула бровь.

– Он был в форме второй средней школы. Я подкараулю его у ворот. Не верю, что не смогу его изловить! – на губах Чжао Кунчэна появилась хищная усмешка.

※※※

Ян Цзинь удивлённо посмотрел на Линь Цие, который стоял у двери без школьной формы и рюкзака:

– Брат, почему ты сегодня не идёшь в школу?

– Есть одно дело, сегодня пропущу, – Линь Цие уже натягивал ботинки. – Тётя ещё спит?

– Только час назад вернулась, отсыпается.

– Понятно. Не опаздывай в школу, не бери с меня пример.

– Хорошо.

Линь Цие закрыл за собой дверь, молча снял с глаз повязку из чёрного атласа и сунул её в карман.

Зрение действительно восстановилось, но он пока не сказал ни тёте, ни Ян Цзиню. Во-первых, тётя работала в ночную смену, они толком и не виделись. Во-вторых, он только-только получил эти глаза и ещё не научился полностью контролировать скрытую в них силу. Золотистые всполохи нет-нет да и вырывались из глубин зрачков. Незаметно для посторонних, но тётя или брат точно бы всполошились, снова потащив по врачам, – лишняя трата денег и нервов.

Он решил подождать, пока полностью освоится с новым зрением, а потом уже обрадовать родных. Но раз уж он вышел из дома, повязка была ни к чему – только лишнее внимание привлекать.

Линь Цие достал из кармана солнцезащитные очки, которые ему недавно купил Ян Цзинь, надел их и направился к автобусной остановке.

После более чем часовой тряски в набитом автобусе он, наконец, добрался до места назначения.

Психиатрическая больница Саншайн.

Последний раз Линь Цие был здесь девять лет назад. За эти годы не только он сам изменился, но и эта лечебница преобразилась до неузнаваемости. Ветхие стены обшили сверкающими панелями, ворота расширили вдвое, на месте старого трëхэтажного корпуса выросли два современных многоэтажных блока, и даже скромная вывеска «Психиатрическая больница Саншайн» превратилась в позолоченные буквы!

Стоя у ворот, Линь Цие никак не мог связать сверкающий новострой перед собой с тем серым, унылым зданием из своих детских воспоминаний.

Пожалуй, единственное, что осталось неизменным – старик-охранник на проходной. Только спина его сгорбилась ещё сильнее, а волосы почти полностью поседели.

Старик, казалось, заметил его, прищурился, медленно поднял скрюченный палец и указал на него.

Линь Цие уже подумал, что тот его узнал, и собрался было поздороваться, как старик недовольно рявкнул:

– Эй, глупый мальчишка! А ну отойди от шлагбаума, проезд загораживаешь!

У меня есть подруга

Прозвучали три размеренных стука в дверь кабинета.

– Войдите, – послышался усталый голос.

Линь Цие открыл дверь и шагнул внутрь.

За массивным столом сидел мужчина средних лет в идеально белом халате. Его блестящая лысина, обрамленная редкими седеющими волосами, придавала ему вид много повидавшего на своём веку, если не мудреца, то уж точно опытного специалиста.

Линь Цие присел на предложенный стул. Доктор медленно, словно взвешивая каждое слово, заговорил:

– Итак, молодой человек, что вас привело сюда? Что у вас случилось?

– Со мной всё в полном порядке.

– Если всё в порядке, зачем вы здесь? – в голосе доктора проскользнула нотка профессионального скепсиса.

– У меня всё в порядке, но вот у моей… подруги серьёзные проблемы с головой.

Услышав это, доктор окинул Линь Цие оценивающим взглядом, и на его лице появилась едва заметная, понимающая улыбка:

– Эта «подруга», о которой вы говорите… случайно, не вы сами?

– Нет-нет, что вы! Это действительно подруга, – заверил Линь Цие, стараясь выглядеть максимально убедительно.

– Хорошо-хорошо, – доктор примирительно поднял руки. – Тогда расскажите, какое у вас… то есть, у вашей подруги заболевание? Каковы симптомы?

Линь Цие на мгновение задумался, подбирая слова.

– Это… немного сложно описать.

– Тогда поставьте себя на её место и покажите мне, как она себя ведёт, – с улыбкой сказал доктор.

Линь Цие странно посмотрел на него, немного поколебался, а затем, словно приняв трудное решение, беспомощно кивнул самому себе.

Итак, он медленно поднялся со стула и под пристальным, чуть настороженным взглядом врача направился прямо к его столу. Протянув правую руку, он мягко, но уверенно обхватил ими голову доктора, а левой нежно погладил те несколько сиротливых волосков, что ещё оставались на его макушке. Взгляд парня источал безграничную доброту, и он проникновенно прошептал:

– Моё дорогое дитя, наконец-то я нашла тебя!

Следующие десять минут превратились в отчаянную попытку Линь Цие убедить доктора, что он сам в полном порядке, а этот перформанс был лишь наглядной демонстрацией. Это потребовало всего его красноречия и способности к аргументации, отточенных годами школьных сочинений, чтобы избежать немедленной госпитализации.

– Так, значит, ваша подруга видит во всём своих детей? – доктор, всё ещё немного ошеломлëнный, пытался восстановить профессиональное хладнокровие.

– Именно!

– И при этом плачет?

– Да, постоянно.

– И ей нравится сидеть во дворе, рассказывая истории вазам и стульям?

– Верно.

– Как у неё со сном?

– Она вообще не спит.

Врач нахмурился, его пальцы нервно забарабанили по столу:

– Молодой человек, ваша подруга серьёзно больна! Я настоятельно рекомендую немедленно доставить её в нашу больницу для стационарного лечения.

– У неё… крайне особая ситуация, – беспомощно развёл руками Линь Цие. – Госпитализация для лечения, к сожалению, невозможна.

Конечно, он не мог выпалить правду. Расскажи он доктору, что пациент – Богиня Ночи Никта, обитающая в психушке в его собственном сознании, и койка в стационаре была бы гарантирована уже ему самому.

Доктор глубоко задумался, затем его пальцы забегали по клавиатуре компьютера.

– Если госпитализация исключена, то на данном этапе мы можем рассчитывать только на медикаментозное лечение. Я выпишу препараты. Пусть она начнëт их принимать. Если состояние не улучшится в ближайшее время, стационар станет неизбежен.

Лицо Линь Цие выразило крайнее смущение.

Реальные лекарства? Для богини? В его сознании? Звучало как полный бред. Да и помогут ли таблетки для смертных существу такого порядка?

– Доктор, а помимо лекарств… существуют ли какие-нибудь другие методы?

Врач откинулся на спинку кресла, на мгновение прикрыв глаза.

– Симптомы вашей подруги, – он медленно произнёс, – очень напоминают тяжёлую форму биполярного расстройства, связанного с глубокой утратой и неспособностью принять реальность. Я повидал немало подобных пациентов. Был один мужчина, безумно любивший жену. Она погибла в автокатастрофе. После этого он часами разговаривал с пустым креслом, вёл себя так, словно она всё ещё рядом.

– В основе таких состояний, как правило, лежит глубокая психическая травма. Она заставляет подсознательно отвергать случившееся, выстраивая вокруг себя ложную реальность, где «она всё ещё здесь», «они всё ещё со мной».

– Если удастся найти первопричину, тот самый травмирующий фактор, и провести целенаправленную психотерапевтическую работу, есть шанс на улучшение. Но без медикаментозной поддержки это крайне сложный и долгий путь. Лекарства и психотерапия здесь должны идти рука об руку. Понимаете?

Парень задумчиво кивнул.

Причина болезни… Да он же ровным счётом ничего не знает о прошлом Никты! С чего начинать-то?

Похоже, сначала – сбор информации.

Линь Цие вежливо принял рецепт, но в аптеку даже не собирался. Какой смысл тратить на них кругленькую сумму, если таблетки для смертных всё равно не подействуют на богиню в его сознании? К тому же цены на подобные препараты нехило кусались!

Выйдя из ворот психиатрической больницы, он направился прямиком к автобусной остановке. Поездка, несмотря на казус с доктором, всё же принесла пользу – по крайней мере, теперь у него был вектор для дальнейших действий.

Чтобы разобраться в психическом расстройстве Никты, нужно было понять её, узнать о ней как можно больше. Поэтому, сойдя на нужной остановке, Линь Цие решительно направился в городскую библиотеку.

※※※

У ворот средней школы № 2.

– Эй, смотрите, что это за тип у ворот торчит?

– Понятия не имею. Родитель чей-то, наверное.

– Да он тут с семи утра ошивается! Я его ещё на входе видел, когда в школу пришëл.

– Точно! Утром он был в крутых тёмных очках, в модной рубашке, с кофе в руке, такой весь из себя. Я ещё подумала, симпатяга.

– А сейчас? Гляньте, как потасканный выглядит! Глаза красные, как у вампира.

– Думаешь, он отсюда с самого утра не уходил?

– Да ладно, уже почти десять вечера, что он тут забыл?

– Кто его знает. Кстати, слыхали, вчера двух наших по дороге из школы того... ну, насмерть?

– Правда?! Да ну!

– Ага, говорят...

На обочине, прямо напротив школьных ворот, скорчившись, сидел мужчина. Вокруг него, словно опавшие листья, валялись окурки. Его сгорбленная спина под тусклым светом уличного фонаря выглядела неописуемо печальной.

Чжао Кунчэн с досадой щëлкнул последней сигаретой. Он никак не мог взять в толк, где же он просчитался.

Проторчал здесь с шести утра до десяти вечера. Его слепило солнце, он выпил литры остывшего кофе, но так и не увидел этого мелкого паршивца!

«Я же отчётливо видел на нём форму этой школы! Неужели этот сопляк догадался, что я буду его тут пасти, и просто забил на учёбу?»

«Чёрт возьми, задница отваливается так долго сидеть на одном месте.»

Чжао Кунчэн, кряхтя, опёрся руками о землю, попытался подняться, но лишь перекатился на бок. Сделав вид, что небрежно отряхивает пыль с брюк, он принялся разминать затëкшие конечности.

И тут краем глаза он зацепил неторопливо идущую фигуру по другой стороне улицы. Молодой человек в повседневной одежде, с пачкой книг под мышкой.

Рост, телосложение, что-то неуловимо знакомое…

Чжао Кунчэн замер, потом медленно моргнул, ещё раз, пытаясь сфокусировать налитые кровью глаза.

«Да чтоб меня! Это он!»

Словно выпущенная пружина, Чжао Кунчэн, забыв про боль в заднице и ногах, рванул через дорогу, не разбирая пути. Глаза его горели яростью, лицо исказила гримаса хищника, учуявшего добычу.

Однако, когда до парня оставалось метров двадцать, тот, словно почувствовав звериным чутьëм опасность, резко дëрнулся и сорвался с места, припустив со всех ног.

Улица превратилась в арену для безумной гонки, один преследовал, другой отчаянно убегал.

Линь Цие в этот момент готов был себя прибить. Ну почему, почему из всех возможных маршрутов он выбрал именно этот, мимо школы?! Только вчера еле сбежал, и вот опять этот мужчина на хвосте.

Хотя парень бежал шустро, мужчина, несмотря на часы неподвижности, оказался чертовски быстр. Всего несколько мощных рывков – и он настиг беглеца.

Железная хватка сомкнулась на плече Линь Цие. Чжао Кунчэн тяжело дышал, но на лице его расплывалась злобная, торжествующая ухмылка.

– Попался! – прорычал он. – А я уж заждался! Снова здравствуй!

Линь Цие медленно, с видимой неохотой повернул голову, невинно хлопая глазами.

– Простите, а вы кто?

003

Чжао Кунчэн чувствовал, как кровь приливает к лицу. Ещё немного, и он взорвётся!

– Я?! Ты спрашиваешь, кто я?! Я – невинная жертва твоего коварства, которую ты обманул и оставил мёрзнуть на пронизывающем ветру почти всю ночь, а потом ещё и весь день!

Хватка его на плече Линь Цие стала ещё крепче, словно он был добросердечным дядюшкой, отчаянно пытающимся уберечь своего заблудшего племянника от дурного влияния улицы.

– Слушай сюда, пацан, хватит валять дурака. Сегодня ты от меня точно не уйдёшь!

Парень бросил обречëнный взгляд на свою пленëнную руку, понял бесполезность сопротивления и позволил тащить себя.

– Хорошо, хорошо. Где будем беседовать?

– Идём со мной.

Чжао Кунчэн, не выпуская Линь Цие, решительно зашагал в одному ему известном направлении.

Когда парень осознал, что они неумолимо приближаются к ярко освещëнному входу в отель с весьма недвусмысленной вывеской, его лицо исказилось. Он резко развернулся, пытаясь вырваться и скрыться.

Однако Чжао Кунчэн был начеку. Вместо того чтобы ослабить хватку, он сжал её ещё сильнее и буквально вволок Линь Цие в холл отеля.

– Вы... вы что задумали?! У меня геморрой, честное слово! Не делайте глупостей!..

– …Чего?! – мужчина опешил. – Мы просто ищем место, где можно спокойно поговорить.

– И для этого обязательно тащиться в отель для свиданий? Вы не видели, как на нас пялились прохожие? Да я чуть сквозь землю не провалился от стыда!

– Да что ты понимаешь? Это конспиративная квартира! Безопасное место! Я привёл тебя сюда не для… ну, ты понял. Да и разве я похож на… такого?!

Чжао Кунчэн картинно закатил глаза, подтащил упирающегося парня к стойке регистрации и, весьма сально подмигнув ошарашенной сотруднице, громко произнёс:

– Нам нужен номер. Двуспальная кровать, в романтическом стиле. Люкс!

Девушка-администратор застыла, словно громом поражëнная. Её мозг, кажется, на мгновение отключился, а затем лицо озарилось каким-то необъяснимым, почти хищным возбуждением.

– Да, конечно, сэр. Ваше удостоверение личности, пожалуйста. И вы молодой господин, будьте любезны, ваше удостоверение тоже.

Линь Цие, которого буквально заставили вытащить документы, бросил странный взгляд на раскрасневшуюся администраторшу. Оставалось только гадать, какой именно любовный роман разыгрывался в её воображении.

Хотя, если честно, её трудно было винить. Посреди ночи взрослый мужчина силой притаскивает подростка в отель для свиданий, требует номер с огромной кроватью, который, судя по буклету, был еще и «динамичным гей-люксом», и при этом утверждает, что они собираются «просто поговорить»... Кто в это поверит?!

– Вот ваша карточка, номер 3966. Желаю вам приятного отдыха! – девушка с лукавой улыбкой протянула карточку, её глаза превратились в узкие щëлочки.

Кулаки Линь Цие непроизвольно сжались.

– Чего застыл, как истукан? Пошли, – Чжао Кунчэн потянул Линь Цие к лифту, стараясь не смотреть на него.

Проведя картой по считывателю и войдя в номер, Линь Цие ошарашенно замер. Ослепительное многообразие шëлковых простыней, зеркал на потолке, странных кожаных приспособлений и неоновой подсветки красноречиво говорило о том, на что богатые люди готовы тратить деньги.

Чжао Кунчэн запер дверь на все замки, а затем наконец отпустил парня. Он прошёл прямо к огромной круглой кровати с вибрирующим матрасом и тяжело плюхнулся на неё. Его тело, напряжëнное целый день, наконец-то смогло расслабиться.

– Не напрягайся так, парень. Это всего лишь разговор, – с кривой усмешкой сказал мужчина, заметив, как Линь Цие застыл у двери, словно перед ним был не гостиничный номер, а камера пыток.

Линь Цие тяжело вздохнул и опасливо присел на краешек диванчика у двери.

– Итак, о чём будем говорить?

– Разумеется, о тебе.

– Линь Цие. Парень. Семнадцать лет. Холост. Рост 175, вес…

– Ты же прекрасно понял, что я не об этом, – Чжао Кунчэн прикрыл лоб ладонью, а другой рукой ткнул пальцем в сторону глаз Линь Цие. – Я говорю о твоих глазах.

Парень замолчал.

– Ты встречал Архвангела Михаила?

Услышав это, его тело едва заметно дрогнуло. Поколебавшись мгновение, он коротко кивнул.

Ну конечно. Человек напротив явно знал многое, и сила, стоящая за ним определённо была не из простых! Эта фраза также раскрыла Линь Цие важную деталь: тот ангел, которого он видел десять лет назад, оказался не кем иным, как знаменитым Архангелом Михаилом.

Увидев кивок, Чжао Кунчэн наконец-то выдохнул с облегчением. Его глаза загорелись неподдельным интересом, когда он снова посмотрел на парня.

– Почему он явился именно тебе? Что он сказал? Какой силой он тебя наделил? Рассказывай всё!

Его вопросы посыпались на Линь Цие, словно град. Парень слегка опешил от такого напора и непроизвольно покачал головой, пытаясь осмыслить услышанное.

– Слишком много вопросов.

Чжао Кунчэн, видя его замешательство, понял, что слегка перегнул палку. Он неловко кашлянул:

– Да уж, понимаю, у тебя сейчас, должно быть, голова кругом. Давай так: сначала я отвечу на твои вопросы. Спрашивай, что хочешь узнать.

Линь Цие на мгновение задумался, собираясь с мыслями.

– В этом мире действительно существуют боги из мифов?

– Да, – мужчина кивнул без малейшего колебания. – Но не все, как ты мог бы подумать.

– В смысле?

Чжао Кунчэн откинулся на спинку дивана, словно собираясь начать длинный рассказ.

– Как ты сам думаешь, что такое мифы?

Линь Цие нахмурился:

– Духовная пища древних? Попытка объяснить необъяснимое? Воплощение их страхов и фантазий о силах природы, которые они не могли контролировать?

– Ты близок к истине, – кивнул мужчина. – По крайней мере, ещё сто лет назад все именно так и считали.

– Сто лет назад? Что-то изменилось?

– Именно. До того, как появился туман, в этом мире не было и намëка на существование богов, – Чжао Кунчэн слегка прищурился, словно заглядывая в прошлое. – Однако с тех пор, как туман окутал Землю, всё пошло кувырком.

– Сентябрь 1922 года. Год спустя после того, как мир накрыл этот загадочный туман. Исследовательская группа, отправленная Даксией, зафиксировала исполинского дракона, медленно парящего в небе над Марианской впадиной. Это был первый в истории человечества задокументированный случай встречи с мифическим существом.

– После тщательных исследований и проверок было установлено, что это существо – Левиафан, Дракон Хаоса из Библии. Легенда гласит, что он был сотворëн богом. Обнаружение этого гиганта буквально перевернуло всё представления высшего руководства Даксии. Они осознали: с приходом тумана мир стал совершенно другим.

– Когда туман только появился, вся Даксия погрузилась в панику. Чтобы избежать массовых волнений и хаоса, правительство засекретило всю информацию, связанную с этими аномалиями.

– Как первое обнаруженное мифическое существо, Дракон Хаоса Левиафан получил кодовый номер 001. В ходе последующих исследований были найдены и другие, им присваивались следующие номера.

– Тот ангел, которого ты видел… – Чжао Кунчэн сделал паузу, внимательно глядя на Линь Цие, – был третьим мифическим существом, обнаруженным людьми. Это случилось в 1928 году. Его кодовый номер – 003.

Глаза Линь Цие расширились.

– В 1928-м?! Но ведь тогда у нас и близко не было технологий, чтобы высадиться на Луну! Как они вообще могли найти ангела там?

– Мы его не искали, – Чжао Кунчэн покачал головой, и в его голосе появились мрачные нотки. – В марте 1928 года из Луны ударил луч ослепительного золотого света, такой мощный, что он пронзил космос и стёр с лица земли огромный вулкан в Северной Америке. Только тогда мы поняли, что на Луне обитает бог. И он… не всегда настроен дружелюбно.

– В Северной Америке? Но зачем?.. Что это было?

– Наша исследовательская группа добиралась до того вулкана почти год. В его дымящихся руинах мы обнаружили другого бога, запечатанного там. Код 004… – Чжао Кунчэн сделал многозначительную паузу, его взгляд стал тяжёлым. – Падший Ангел Люцифер.

Всегда

– Люцифер… – Линь Цие всё ещё пытался переварить лавину информации, обрушенную на него Чжао Кунчэном. Он долго стоял, ошеломлëнный, словно его ударили чем-то тяжёлым по голове. То есть, вы хотите сказать, что с появлением тумана боги из древних мифов начали необъяснимым образом появляться один за другим?

– Именно так. Высшее руководство уже почти сто лет ломает голову над причинами этого феномена и выдвинуло две основные версии.

Мужчина картинно поднял два пальца.

– Первая: самих по себе этих богов никогда не существовало. Это были лишь плоды человеческого воображения. Но когда появился туман, что-то таинственное произошло, и эти вымышленные сущности обрели плоть и кровь. Ожили.

– Вторая, более пугающая: мифы – это не выдумки древних, а искажëнная память о реальных событиях. Эти сущности всегда существовали. Но после того, как человечество расплодилось и стало доминирующим видом, они по каким-то причинам затаились, скрылись где-то в глубинах земли или в иных измерениях. А внезапное появление тумана пробудило их от долгого сна.

Линь Цие задумчиво кивнул, пытаясь уложить это в голове.

– Но что вы имели в виду, когда сказали, что не все боги существуют?

– На данный момент на Земле проявилось не так уж много богов. Далеко не все мифические существа спустились к нам «в гости». Появилась лишь малая, ничтожная часть из огромного пантеона. И мы понятия не имеем, по какому принципу они выбираются. Это не связано ни с их силой, ни с распространëнностью мифов о них, ни с добром или злом, ни с национальными границами. Кажется, в их появлении нет никакой логики, просто хаотичное, случайное проявление.

– И это касается не только Библии. Греческая мифология, скандинавские саги, даже жуткие божества из мифов Ктулху. Среди тех, кто уже явил себя человечеству, есть представители почти всех известных мифологических систем.

– Раз уж речь зашла о мифологических системах, что насчëт богов Даксии? – с живым любопытством спросил Линь Цие. – Ну, знаете, Сунь Укун, Нэчжа, Четыре Небесных Царя, Нефритовый Император… где они? Если они существуют, то уж точно должны были превзойти всех западных богов, верно?

Чжао Кунчэн на мгновение замолчал, его взгляд стал каким-то отсутствующим, а затем он медленно покачал головой.

– Мы тоже об этом думали. Поверь, за последние сто лет мы перекопали каждый сантиметр Даксии, пытаясь найти хоть малейший след их присутствия. Но нам так и не удалось найти хотя бы одного. Даже самого завалящего Бога Земли.

– Некоторые полагают, что это потому, что туман ещё не поглотил Даксию, поэтому наши родные мифы пока не «активировались».

– Что? – не удержался от восклицания Линь Цие.

– Другие же говорят, что они всегда были здесь, – голос Чжао Кунчэна понизился до таинственного шёпота.

– Всегда?

– Как ты думаешь, почему туман, поглотивший почти всю планету, остановился у границ Даксии? Он уже подступил вплотную, но не может проникнуть на нашу землю ни на дюйм, словно наткнулся на невидимую стену.

Линь Цие широко открыл рот, поражëнный этой мыслью:

– Вы хотите сказать…

– Это всего лишь догадка. Или, если хочешь, красивая, утешительная сказка, – мужчина невесело усмехнулся. – Так или иначе, никаких реальных следов великих богов Даксии мы не обнаружили.

– Ясно… – пробормотал Линь Цие.

От одного только объëма услышанной информации его мозг грозил взорваться, а привычная картина мира рассыпалась на куски. Если бы он собственными глазами не видел проявление силы Архангела Михаила, он бы, не раздумывая, набрал номер той самой психбольницы и попросил бы прислать санитаров за этим мужчиной. Его «болезнь» казалась даже серьëзнее, чем у бедняжки Никты!

– Тогда… что это был за золотой луч, который вырвался из моего тела прошлой ночью? – парень решил вернуться к более насущным вопросам.

– Запретная аура, – коротко ответил Чжао Кунчэн. – После того, как туман окутал землю, произошедшие изменения не ограничились только появлением богов. Сам туман оказал таинственное, мутагенное воздействие на человеческие тела.

– Хотя он и не проник на территорию Даксии в полном объëме, он, похоже, несёт в себе некую энергию, схожую с мощной радиацией. Эта энергия оказывает каталитическое воздействие на организмы некоторых людей. Дети, рождённые после инцидента с туманом, имеют шанс развить в себе различные сверхъестественные способности.

– Эти необычные силы мы и называем запретной аурой.

Проще говоря, «запретная аура» – это суперспособности для особо везучих. Или особо невезучих, это как посмотреть.

Судя по всему, его способность восприятия в радиусе двадцати метров, словно духовным зрением, его абсолютное зрение, способное видеть сквозь препятствия, и даже та сила Архангела Михаила, что пробудилась в нём – всё это было проявлением той самой запретной ауры.

– Может ли запретная аура расти? – заинтересованно спросил Линь Цие.

– Да, – ответил мужчина, – способность, дальность и уникальные характеристики запретной ауры увеличиваются с ростом духовной силы её владельца. Духовная сила – ключевой фактор, влияющий на мощь запретной ауры.

– Мы делим запретные ауры на шесть царств, – продолжил он, поднимая пальцы.

– Первое царство – царство Чаши. Духовная сила в этом царстве подобна воде в чаше: маленькая и неподвижная.

– Второе царство – царство Озера. Здесь духовная сила, как вода в озере: обильная, но такая же неподвижная.

– Третье царство – царство Потока. Это сила, как быстро текущая река: обильная и динамичная.

– Четвёртое царство – царство Моря. Это океанская сила: широкая, глубокая и обширная.

– Пятое царство – царство Безграничности. Почти бесконечная духовная сила, величественная и безграничная.

– Шестое царство – царство Истока. Это неисчерпаемая духовная сила, способная прорваться сквозь пространственные измерения, подобная бутылке Клейна.

– А куда я попадаю? В каком царстве нахожусь? – Линь Цие задал напряжëнный вопрос.

– Ты? В данный момент ты находишься лишь на уровне царства Чаши – новичок, который только начал осваивать запретную ауру, – с торжествующим выражением произнёс Чжао Кунчэн, словно наслаждаясь, нанеся удар по самолюбию парнишки. – По сути, ты всего лишь… э-э-э… обычный человек, который чуть сильнее остальных.

Линь Цие не мог найти слов.

Получается, причина того, что он смог открыть дверь психиатрической больницы в своëм сознании прошлой ночью, заключалась в том, что он достиг уровня царства Чаши? Это также объясняло, почему он открыл дверь палаты Никты. Значит ли это, что, продвинувшись на следующий уровень, он сможет открыть двери следующих пациентов?

– А что насчёт вас? Вы такой могущественный, в каком царстве вы находитесь?

Лицо Чжао Кунчэна слегка покраснело, и он неловко отвернулся, глядя в окно:

– У меня… нет запретной ауры, поэтому, естественно, у меня нет и духовной силы.

– У вас нет запретной ауры? – глаза Линь Цие расширились от удивления. – Тогда как вы смогли убить монстра? – шок в его голосе был очевиден. Даже с мощными возможностями, которые он имел, справиться с таким монстром было бы крайне сложно. Как мог такой могучий человек не обладать запретной аурой?

– Этот монстр называется фантомом, – поправил его Чжао Кунчэн. – Я убил его только благодаря годам тренировок и богатому боевому опыту. До того как вступить в ночные стражи, я служил в спецназе и был экспертом в ближнем бою.

– Существуют три способа получить запретную ауру. Первый – тот, о котором я только что говорил: лишь небольшое количество людей имеет врождённый талант использовать запретную ауру.

– Второй способ – использование предметов с запретной аурой. Туман влияет не только на людей, наделяя их запретной аурой. Некоторые предметы также могут случайно получить эту ауру. Такие запретные ауры обычно являются крайне уникальными и редкими. Если человек может ими управлять, он также может использовать силу запретной ауры.

– Я отношусь ко второму типу, но предмет, который у меня есть, не атакующий. Это стандартный вспомогательный артефакт ночных стражей – «Табличка», у которой только одна функция – Воздушный Барьер.

Мой дом

– Воздушный Барьер? – Линь Цие скептически приподнял бровь.

– Именно. Запретная аура, способная изолировать определённое пространство, чтобы наши… разборки с нечистью не затрагивали мирных граждан. В каждом городе ночные стражи имеют по три таких «Таблички», за которые отвечает определённый человек. Поскольку мы обычно не лезем в самую гущу боя, таких, как я, ещё называют стражами.

Линь Цие хмыкнул:

– Другими словами, вы просто стоите на шухере, пока другие делают всю грязную работу.

– …Прекрати язвить, малец, – Чжао Кунчэн закатил глаза, но в уголке его рта мелькнула тень улыбки.

– Вы упомянули три способа получения запретной ауры. А какой последний?

– Последний… – лицо Чжао Кунчэна мгновенно стало серьёзным, – это благословение богов. Твой случай. Некоторые боги избирают смертных и даруют им часть своей силы, делая их своими представителями в этом мире. Такую запретную ауру, дарованную свыше, мы называем божественной аурой.

– Однако, само собой, вместе с силой представитель получает и «напутствие» от своего божества. Некоторые из них призваны уничтожить человечество, другие – защитить его, третьи – помочь богам найти что-то важное. Короче говоря, обычно у бога есть только один такой представитель, и он действует от его имени, воплощая волю.

– Большинство из тех десятка с лишним представителей, что уже проявили себя, служат тёмным, злым богам. Их цель – разрушить хрупкий новый порядок, который человечество пытается выстроить, и вернуть мир в первозданный хаос. Они даже создали свою организацию и называют себя Культом Древних Богов.

– Есть, конечно, и представители светлых богов, но их, к сожалению, очень мало. А сколько существует представителей нейтральных божеств – этого мы пока не знаем.

Чжао Кунчэн резко встал, подошёл вплотную к парню и, глядя ему прямо в глаза, отчётливо, словно вбивая каждое слово, произнёс:

– Линь Цие, какие инструкции дал тебе Архангел Михаил? На чьей ты стороне?

Взгляд Линь Цие был полон искреннего недоумения.

– Я… я не знаю. Он ничего не сказал.

И это была чистая правда. Михаил лишь молча посмотрел на него с Луны, а затем всё померкло. Он действительно не произнёс ни единого слова!

Мужчина нахмурился, его взгляд стал ещё более пронзительным:

– Совсем ничего? Ты не слышал его голоса в своём сердце? В своём разуме?

– Нет! Клянусь, ничего!

Чжао Кунчэн долго, испытующе смотрел на Линь Цие, словно пытаясь прожечь его насквозь и выявить малейший признак лжи. Наконец, он тяжело вздохнул, отвёл взгляд и медленно опустился обратно на кровать.

– По нашим предположениям, Михаил должен принадлежать к нейтральной или даже светлой стороне. Иначе мы бы давно тебя ликвидировали, уж поверь. Но если он даровал тебе божественную ауру, почему молчит? Чего он добивается?

Линь Цие слегка нахмурился, обдумывая его слова.

– Понятия не имею, чего он хочет. Но даже если он отдаст мне какой-то приказ, я не собираюсь его выполнять. Я не хочу ввязываться во все эти ваши божественные разборки. В худшем случае, я просто… верну ему эти глаза, – с этими словами он решительно встал. – Если это всё, я пойду.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и решительно потянул на себя ручку двери.

– Нет! Погоди! – Чжао Кунчэн молниеносно вскочил, загораживая выход и снова впиваясь в него взглядом. – Ты вот так просто уйдёшь, получив ответы на свои вопросы? А как же я?

– Вы? – Линь Цие окинул его невозмутимым взглядом. – Вы можете наслаждаться одиночеством в этой комнате страсти. Уверен, вам понравится.

– Да нет же, я не об этом! – мужчина начинал терять терпение. Разговаривать с этим подростком было утомительнее, чем сражаться с целым отрядом фантомов. – Ты разве больше ничего не хочешь спросить? Например, кто я такой?

– А какое это имеет ко мне отношение? – Линь Цие снова взялся за дверную ручку.

Чжао Кунчэн с силой нажал на ручку, удерживая дверь закрытой.

– Ну, например, откуда я так много знаю? Что за организация стоит за мной? Чем мы вообще занимаемся? Тебе что, совсем не интересно?!

– Ни капельки.

– Но почему?!

– Судя по всем фильмам, сериалам и романам, которые я видел, – Линь Цие поднял два пальца, словно учитель, объясняющий прописную истину, – как только я узнаю слишком много, у меня будет всего два варианта. Первый: присоединиться к вам. Второй: умереть, быть запертым в какой-нибудь секретной тюрьме или подвергнуться капитальной промывке мозгов.

– …Меньше надо телевизор смотреть, ей-богу! – Чжао Кунчэн был сражëн такой логикой. – К тому же, ты даже не знаешь, кто мы. Откуда тебе знать, что присоединиться к нам – это не лучший вариант из всех возможных?

– Значит, – парень скрестил руки на груди, глядя на мужчину с явным недоверием, – даже если бы я сейчас узнал все ваши секреты и решил не присоединяться, мне бы ничего не грозило? Никаких тёмных фургонов, мешков на голову и «случайных» несчастных случаев?

– Конечно нет! – Чжао Кунчэн даже слегка обиделся. – Мы, в конце концов, военная структура, а не банда отморозков! Максимум, что мы сделаем – попросим тебя подписать соглашение о неразглашении. Все эти твои киношные страшилки – полная чушь!

– Тогда ладно, я послушаю, – услышав это, Линь Цие с демонстративной небрежностью снова плюхнулся на диван.

Чжао Кунчэн тяжело вздохнул. Всего несколько минут общения с этим подростком вымотали его больше, чем целый день ожидания под палящим солнцем!

– Итак, 1922 год. После того, как наша первая исследовательская группа обнаружила Левиафана, высшее руководство Даксии в срочном порядке создало специальную военную организацию. Её задача – быть готовой в любой момент отразить вторжение мифических существ. Официальное название – 139-я специальная группа биологического реагирования.

– В то время наши технологии, мягко говоря, оставляли желать лучшего, и мы почти ничего не знали о том, что происходит за пределами нашего понимания. Так что поначалу эта «специальная группа» была скорее красивой вывеской, чем реальной силой.

– Но время шло. Мы наблюдали всё больше и больше мифических существ, с некоторыми даже пытались наладить контакт. Мы раскрыли секреты запретных аур и начали целенаправленно искать и тренировать людей с особыми способностями.

– По мере того, как мы находили всё больше обладателей запретных аур, стало ясно, что из-за случайности их проявления мы не можем загнать всех под военный устав. Поэтому 139-я группа постепенно трансформировалась в нечто иное – структуру, стоящую на грани между военной и гражданской организацией – ночных стражей.

Линь Цие на мгновение задумался, постукивая пальцем по подбородку.

– Значит, ваше существование сводится к тому, чтобы защищать Даксию от вторжения злых богов?

– Если быть точным, то от всех мифических существ, которые могут представлять угрозу.

– А в чём разница?

– Разница огромная! Как я уже говорил, появление мифических существ – дело случая, и это никак не связано с их могуществом или известностью. Так что среди тех, кто проникает в наш мир, есть не только могущественные боги, знакомые каждому по легендам, но и куда более мелкие, слабые сущности, порождения деревенских баек и забытых преданий. Те же фантомы, с которыми ты столкнулся вчера, – как раз из таких, герои местной страшилки.

– Эти «мелкие» мифические существа, может, и не обладают силой, способной стереть с лица земли целый город, но они вполне могут посеять панику, причинить вред людям и нарушить хрупкое равновесие нашего общества.

– Понятно, – кивнул Линь Цие. Теперь он понимал, почему вчерашние монстры показались ему смутно знакомыми. Оказывается, они были порождением чьей-то деревенской фантазии.

– Так что, да, мы тоже солдаты! – Чжао Кунчэн выпрямился, и в его голосе зазвучали неподдельные патриотические нотки. – Солдаты, стоящие на страже своей страны! Наша цель – не допустить, чтобы народ Даксии страдал от этого потустороннего кошмара. Разве это не благородно? Разве это не круто?! – он с энтузиазмом посмотрел на Линь Цие, ожидая поддержки.

– Очень благородно. Очень круто. Я искренне вас уважаю, правда, – выражение лица Линь Цие стало неожиданно серьёзным. В его словах не было и тени сарказма, а в глазах действительно читалось глубокое уважение.

На лице Чжао Кунчэна медленно расцвела довольная улыбка. Он уже был готов услышать заветное «я согласен присоединиться», но…

– Но я не присоединюсь к вам.

Улыбка мужчины мгновенно застыла, сменившись недоумением.

– Почему?! Что может быть важнее?!

– Я не могу, – в голосе парня прозвучала непоколебимая решимость. – У меня есть дела поважнее.

– Что может быть важнее защиты своей страны и своего народа?! – взорвался Чжао Кунчэн.

– Моя тётя и двоюродный брат, – Линь Цие спокойно посмотрел в окно, и выражение его лица стало отстранëнным, почти печальным. – Моя тётя ещё не старая, но она уже десять лет надрывается на фабрике, работая днями и ночами, чтобы обеспечить А-Цзиня и такого бесполезного нахлебника, как я. Из-за этого её здоровье летит к чертям…

– Она невероятно упрямый человек. Будет до слёз растирать свой больной шейный позвонок, но при этом твердить, что занимается йогой, и это, мол, очень полезно для здоровья. Я сидел прямо напротив неё, а она думала, что я ничего не вижу.

– Она живёт на пределе своих сил и слишком устала.

– Мой двоюродный брат очень умный и заботливый мальчик, но, к сожалению, он ещё слишком мал, чтобы взвалить на себя бремя содержания семьи.

– Да, мне ещё так много нужно сделать, – его голос стал тише, но в нём звенела сталь. – И это не абстрактные подвиги во имя человечества. Это то, что я должен, то, ради чего я теперь живу.

– Я хочу зарабатывать. Много. Не для себя – для них. Я хочу купить им большой, светлый дом, где тётя сможет наконец-то выдохнуть, где ей никогда больше не придётся возвращаться на ту проклятую фабрику, которая медленно убивала её все эти годы, высасывая все соки.

– Я хочу, чтобы А-Цзинь получил лучшее образование, чтобы перед ним были открыты все дороги, чтобы он мог выбрать любую судьбу, какую захочет, а не ту, что навяжет ему нищета. Я хочу, чтобы они оба – тётя, которая заменила мне мать, и мой младший брат – наконец-то зажили спокойной, достойной, счастливой жизнью. Той жизнью, которой они заслуживают.

– Десять лет… десять долгих, мучительных лет они тащили на себе меня – бесполезную обузу, больного, почти безнадëжного. Ни разу не упрекнули, ни разу не отвернулись, делили со мной последний кусок хлеба. Теперь, когда я наконец-то здоров, когда я снова могу стоять на своих ногах… Как я могу их бросить? Предать их самоотверженность, их любовь?

– Ваше дело благородно. Оно велико, я это понимаю и глубоко уважаю. И, возможно, когда-нибудь, если звёзды сложатся иначе, если я смогу обеспечить им будущее, я найду в себе силы присоединиться к вам.

– Но не сейчас. Сейчас мой главный долг, мой главный бой – здесь. Рядом с ними. Защитить тот маленький, хрупкий мир, который они для меня сберегли. Защитить их. Это мой фронт. И я не отступлю.

С возвращением

Чжао Кунчэн застыл, слова Линь Цие эхом отдавались в его сознании.

Он и представить себе не мог, что этот, на первый взгляд, обычный старшеклассник, сидящий напротив, способен на такую зрелость, на такую непоколебимую преданность.

В этот момент он со жгучим стыдом осознал, насколько жалкими и неуместными были его попытки манипулировать юношеским максимализмом и жаждой приключений.

Линь Цие был не просто учеником. Он был человеком с уже сформировавшимся стержнем, с чëткими приоритетами.

Юноша поднялся и решительно направился к двери. У самого порога он на мгновение замер, обернулся.

– Спасибо, что рассказали так много. Я подпишу ваш договор о неразглашении, – с этими словами он открыл дверь и вышел, не оглядываясь.

На этот раз мужчина не двинулся с места. Он молча сидел на краю кровати, обхватив голову руками. Мелькнул было порыв догнать его, остановить, попытаться ещё раз… но он тут же угас, сменившись тяжёлой усталостью и неожиданным уважением.

Он знал, что имел в виду этот парень. И знал, что его миссия – любой ценой завербовать Линь Цие – с треском провалилась. Но где-то в глубине души он не мог его осуждать. Чёрт возьми, он даже восхищался им.

※※※

– Сяо Ци, наконец-то ты дома! А почему ты сегодня не в школьной форме? Что-то случилось? – голос тёти, как всегда, был полон заботы.

– Тётя, я сегодня утром так торопился, что просто схватил не ту одежду. Ничего страшного, завтра буду внимательнее.

– Ох, Сяо Ци, ты же только перешёл в новую школу. Первое впечатление так важно. Постарайся быть аккуратнее, чтобы у учителей не сложилось о тебе неверное мнение.

– Я понял, тётя. Всё будет хорошо.

– А как у тебя с одноклассниками? Нашёл общий язык? Тебя никто не обижает?

– Нет, что ты, – Линь Цие постарался улыбнуться как можно беззаботнее. – Мы отлично поладили. Меня даже проводили до самого дома.

– Ну, это хорошо. Это очень хорошо, – тётя облегчëнно вздохнула.

– Я пойду к себе, тётя. Нужно немного отдохнуть.

– Конечно, иди. И ложись спать пораньше.

Линь Цие закрыл за собой дверь и, не раздеваясь, рухнул на кровать. Он смотрел в потолок, потом перевёл взгляд на темнеющее за окном небо и тяжело вздохнул.

Этот мир оказался куда сложнее, запутаннее и опаснее, чем он мог себе вообразить.

Но это, по большому счёту, его не касалось. У него были свои заботы, своя битва.

Немного полежав, Линь Цие сел. Когда он начал стягивать с себя куртку, из кармана на пол с тихим стуком выпал какой-то твёрдый предмет.

Парень машинально поднял его. Взглянув, он удивлённо нахмурился.

Это был металлический значок, похожий на небольшой герб, размером чуть больше монеты. Материал, из которого он был сделан, был незнаком, но в руке ощущался приятной прохладой и лёгким, едва уловимым запахом озона.

На лицевой стороне эмблемы были изображены два скрещенных меча, их лезвия испускали слабое, призрачное голубое свечение. Фоном служило глубокое ночное небо, усыпанное мириадами звёзд. Работа была невероятно тонкой и изящной.

Под сложным узором мечей и звёзд были выгравированы два маленьких, аккуратных иероглифа: «Чжао Кунчэн».

– Это… – Линь Цие слегка прищурился, вспоминая.

Он припомнил, как мужчина, тащивший его к отелю, как бы невзначай коснулся его кармана. Неужели тогда он и подбросил его? Случайно потерять такую вещь Чжао Кунчэн точно не мог.

Парень задумчиво повертел значок в пальцах и перевернул его. На оборотной стороне было выгравировано несколько строк мелким, но чётким шрифтом:

«Я – свет во тьме ночи и защитник всех людей. Мой меч пронзит бездну и окрасит небо кровью врагов».

– Ну и пафос, – пробормотал себе под нос Линь Цие. – Это он сам такое сочинил? Или это официальный девиз ночных стражей? Непохоже, чтобы этот прямолинейный тип был способен на такие высокопарные вирши. Хотя, кто знает.

Ещё немного повертев значок в руках, он положил его на стол, переоделся и забрался под одеяло. Закрыв глаза, он сосредоточился, погружая своё сознание в уже знакомое пространство – психиатрическую больницу Богов.

В этот раз во внутреннем дворике больницы, залитом мягким, неземным светом, в уютном кресле-качалке сидела Никта. Она держала в руках причудливую коллекцию пустых флаконов и старых баночек, что-то тихонько бормоча себе под нос и время от времени загадочно улыбаясь.

Если бы не мутный, расфокусированный взгляд и странные предметы в её руках, а только это врождённое, почти королевское благородство, сквозившее в каждом её движении, – картина была бы поистине прекрасной.

Вскоре к ней, шурша полами, медленно приблизился парень, облачëнный в идеально белый медицинский халат. Чтобы лучше соответствовать своей новой роли, он специально отыскал в кабинете исчезнувшего директора этот халат и даже нацепил на нос простые очки в тонкой оправе, найденные там же.

На первый взгляд, он действительно был очень похож на молодого, серьёзного врача.

Линь Цие медленно подошёл к креслу-качалке. Он молча вглядывался в мутные, лишённые всякого блеска глаза богини, и тяжёлый вздох вырвался из его груди.

Судя по обрывкам мифологических текстов, которые ему удалось изучить, Никта, Богиня Ночи, действительно была одной из древнейших и могущественных сущностей греческого пантеона. Её статус и власть не подлежали сомнению, она стояла у самых истоков мироздания.

Но, в отличие от многих других олимпийцев, у неё была одна всепоглощающая, доминирующая черта. Она безгранично, до самозабвения, обожала своих детей.

По самым скромным подсчётам Линь Цие, у Никты их было не менее двадцати. Среди них были такие знаковые фигуры, как Танатос – Бог Смерти, и его брат-близнец Гипнос – Бог Сновидений. А ещё: Эфир – Бог Облаков, Мойры – Богини Судьбы, Морос – Бог Гибели и Несчастья и многие-многие другие.

За редким, очень редким исключением, подавляющее большинство её детей несли миру лишь тьму, хаос и разрушение. Их рождение часто знаменовало собой катастрофы, а судьбы многих из них были трагичны и кровавы.

Из скупых строк древних мифов Линь Цие не смог выудить более подробной информации о личности самой Богини Ночи, но в его голове настойчиво крепло предположение: нынешнее её состояние, её безумие, неразрывно связано с её детьми.

Врач из психиатрической больницы Саншайн рассказывал ему о пациенте, который так сильно тосковал по умершей жене, что его разум создал иллюзию её присутствия. Не тот ли механизм сработал и у Никты?

Неужели она так отчаянно скучала по своим детям, что эти бездушные бутылки и банки стали для неё их суррогатом, единственным утешением в её помутившемся сознании?

Но что же тогда случилось с её настоящими детьми? Какая трагедия, какая невыносимая боль заставила даже величественную богиню так сокрушительно сломаться?

И мог ли древний бог, сама суть которого – божественность, испытывать столь сильные, столь… человеческие эмоции? Или же, прежде чем её разум померк, кто-то лишил её божественного тела, отнял её сущность, оставив лишь уязвимую, страдающую душу?

– Гипнос, милый, не волнуйся так, твой непоседливый брат скоро наиграется и вернётся.

– Танатос… Ах, Танатос с юных лет был таким проказником, вечно доставлял хлопоты. Вот вернётся, я ему задам хорошую трëпку! Обязательно!

Никта нежно погладила старую глиняную вазу, которую баюкала в руках, её взгляд был устремлëн куда-то вдаль, в пустоту. На мгновение в её глазах мелькнул призрачный огонёк надежды, но тут же снова погас, утонув в бездонной мути безумия.

Она замолчала, и лишь спустя долгое время её хриплый, надтреснутый голос, дрожа от едва сдерживаемых рыданий, произнёс:

– Но прошло уже три тысячи лет… Почему… почему он всё ещё не вернулся…

Линь Цие смотрел на эту душераздирающую сцену, и странное, щемящее чувство сдавило его сердце.

Кто бы мог подумать, что некогда всемогущая, гордая Богиня Ночи, одним своим именем внушавшая трепет, превратится в это беспомощное, сломленное существо.

Перед ним была не просто Богиня Ночи. Перед ним была мать, веками ожидающая возвращения своих детей.

«Если мы хотим излечить её болезнь, мы должны найти и устранить первопричину» – слова доктора эхом отозвались в сознании Линь Цие. Он опустил голову, лихорадочно перебирая варианты.

Если он хотел ей помочь, он должен был начать с её детей. Но все её дети – могущественные греческие боги, разбросанные по мифам и, возможно, по этому странному новому миру. Он же не мог разыскать их всех по одному и привести к ней, верно? Да он и понятия не имел, где искать хотя бы одного из них.

А даже если бы каким-то чудом ему это удалось, захотели бы эти тёмные, зачастую злобные божества явиться на зов простого смертного? Последствия могли быть катастрофическими.

Линь Цие нахмурился, его мозг работал на пределе. И вдруг, словно вспышка молнии во тьме, в его голове мелькнула отчаянная, безумная идея!

«А что, если… Может, это сработает?»

Его сердце бешено заколотилось. Он выпрямился, долго, с каким-то болезненным состраданием и зарождающейся решимостью смотрел на Никту, и, наконец, сделал шаг вперёд. Потом ещё один.

В её пустых, не видящих глазах отразилась приближающаяся фигура в белом халате.

Он осторожно, стараясь не издать ни звука, опустился перед ней на колени. Его руки дрожали, когда он протянул их, чтобы мягко, почти невесомо обнять ссохшиеся плечи богини. Он наклонился к самому её уху и, затаив дыхание, прошептал всего три слова:

– Мама, я вернулся.

В этот самый момент, словно кто-то щëлкнул выключателем в давно обесточенной комнате, её глаза внезапно вспыхнули невиданным, ошеломляющим светом. Это был не просто блеск – это было узнавание, неверие, всепоглощающая радость и безмерная боль, слившиеся воедино.

Она судорожно протянула дрожащие, иссохшие руки и с неожиданной силой стиснула Линь Цие в объятиях. Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем она, задыхаясь от слёз и переполнявших её чувств, смогла выговорить, её голос был полон тысячелетней тоски и обретëнной надежды:

– С возвращением, Танатос, дитя моё.

Танец Звёздной Ночи

В тот самый миг, когда Никта произнесла эти слова, наполненные тысячелетней тоской и обретëнной надеждой, перед глазами Линь Цие, словно из ниоткуда, материализовалась полупрозрачная виртуальная панель.

[Прогресс лечения Никты: 3%

Условия получения награды выполнены. Начинается случайный выбор божественной способности Никты.]

Не успел он осмыслить прочитанное, как панель сменилась огромным, переливающимся всеми цветами радуги, виртуальным лотерейным колесом. Оно замерцало и с нарастающей скоростью начало вращаться, превращаясь в размытый цветной диск.

Линь Цие прищурился, пытаясь рассмотреть мелькающие сектора. Колесо было разделено как минимум на два десятка сегментов, и, судя по всему, площадь каждого из них была практически одинаковой, что намекало на равные шансы выпадения той или иной божественной способности.

«Покров Ночного Неба, Взор Затмения, Тысяча Падающих Звёзд, Техника Разделения Звëзд, Мерцание Звёздной Ночи, Последователи Тьмы, Невероятная Плодовитость…»

Линь Цие был буквально ослеплëн калейдоскопом возможностей, проносящихся перед его глазами. Однако, среди этого великолепия, его взгляд зацепился за нечто… странное.

Что, чёрт возьми, означала «Невероятная Плодовитость»?! Это тоже считается божественной способностью?! Серьёзно?!

Если выпадет это, ему что, даже жену искать не придётся? Он сможет просто… наплодить кучу полубожественных детей? Звучит… как-то не не очень.

В то же время Линь Цие заметил в самом углу колеса узкий, иссиня-чëрный сектор, резко контрастирующий с остальными, более яркими областями. Он занимал не более одного процента от общей площади колеса.

Название этой способности было скрыто под словом: «[Неизвестно]».

Впрочем, это было не так уж и важно. Линь Цие, трезво оценивая свою хроническую «удачливость», понимал, что ему, скорее всего, не вытянуть эту таинственную «неизвестную» способность, даже если он будет крутить это чёртово колесо тысячу раз подряд.

Он сделал глубокий, прерывистый вдох и, затаив дыхание, уставился на вращающееся колесо. Стоило ему лишь подумать об этом, как вращение начало стремительно замедляться.

Указатель, отливающий серебром, медленно пополз по секторам, перескакивая с одной способности на другую. Наконец, с последним, едва заметным толчком, указатель замер.

Линь Цие смерил взглядом высветившиеся слова и не смог сдержать вздоха, в котором смешались облегчение и лёгкое разочарование.

[Танец Звëздной Ночи]

Судя по названию, эта способность явно уступала по эпичности какой-нибудь «Технике Разделения Звëзд» или «Тысяче Падающих Звёзд». Но, к счастью, это была не «Невероятная Плодовитость». Уже хорошо.

В тот момент, когда указатель окончательно зафиксировался, лотерейное колесо начало медленно таять, растворяясь в воздухе, словно утренний туман. Лишь три слова – «Танец Звёздной Ночи» – продолжали тихо парить перед ним, их цвет становился всё глубже, насыщеннее, превращаясь из серебристого в глубокий, бархатный индиго.

Линь Цие, повинуясь какому-то внутреннему наитию, протянул руку и решительно сжал эти три слова в кулак. В ту же секунду слова вспыхнули мириадами искр и обратились в поток чёрного, как сама бездна, света, который стремительно влился в его тело, пронзая насквозь.

Он ощутил, как таинственная, первозданная энергия с невероятной скоростью начала преобразовывать его тело. Каждая клетка, каждый атом его существа, от самой глубины души до кончиков пальцев, казалось, проходили через некое очищение, перерождение. Линь Цие чувствовал себя невероятно.

Это ощущение было воистину чудесным, ни с чем не сравнимым.

Это состояние эйфории и трансформации длилось около пяти секунд. Когда поток энергии полностью рассеялся, Линь Цие ясно почувствовал, что его тело стало… другим.

Перед его глазами медленно возникли ещё несколько строк текста, детализирующих полученную способность:

[Танец Звёздной Ночи.

В тёмное время суток Ваша скорость, сила, выносливость и восстановление сил увеличиваются в пять раз.

Во тьме Ваше присутствие становится практически незаметным для большинства существ.

Также Вы обретаете способность общаться с ночными животными.]

Когда он дочитал описание до конца, он не смог сдержать изумлëнного вздоха.

Эта, на первый взгляд, не самая сильная способность на деле оказалась чрезвычайно мощной! Да одно только пятикратное увеличение физических показателей – скорости, силы, выносливости – это уже нечто запредельное.

Даже с его нынешней, откровенно посредственной физической подготовкой, если бы он заявился на какой-нибудь ночной триатлон или марафон, он бы не просто побил все мыслимые рекорды Гиннесса – он бы стёр их в порошок.

Пятикратное усиление… это могло позволить его телу приблизиться к абсолютным пределам человеческих возможностей, а то и превзойти их.

И это при том, что его собственные физические данные были, мягко говоря, средними. Если же начать систематически тренироваться, он даже боялся представить, насколько чудовищно сильным может стать под покровом ночи.

Не говоря уже о почти идеальной скрытности и способности общаться с ночными животными – это уже совершенно выходило за рамки всего, что считалось возможным для обычного человека.

Парень с трудом подавил бушующее внутри волнение, заставляя себя сделать несколько глубоких, успокаивающих вдохов.

Нет, он, конечно же, не собирался вступать в ряды ночных стражей и уж точно не горел желанием сражаться с какими-то там мифическими существами. Но он был всего лишь школьником, и сама мысль об обладании настоящими сверхъестественными силами заставляла его сердце биться чаще.

К тому же, была ещё одна, куда более веская причина: только став сильнее, он сможет по-настоящему защитить свою семью, тех, кто был ему дороже всего на свете.

Наконец, немного успокоившись, Линь Цие перевёл взгляд на Никту, застывшую перед ним в благоговейном трепете.

В этот момент Богиня Ночи смотрела на него с безграничной, всепоглощающей нежностью. Она осторожно, словно боясь спугнуть видение, гладила его по волосам и тихо, нараспев, шептала:

– Танатос, дитя моё, где же ты был все эти три тысячи лет? Знаешь ли ты, как сильно я скучала по тебе…

Всё было именно так, как он и предполагал. Никта, в своём помутнëнном сознании, не могла отличить даже собственного ребёнка от простой глиняной вазы. Так как же она могла распознать в нём чужака?

Она заболела от невыносимой тоски, от векового ожидания, и её разум, отчаянно цепляясь за соломинку, начал воспринимать все окружающие предметы как её потерянных детей. Но… эти бездушные бутылки и банки не были живыми. Они не могли ответить на её ласку, не могли утешить её горе.

И вот, когда появился он, Линь Цие, – живой, дышащий человек, способный двигаться и, что самое главное, назвавший её «мамой», – Никта словно пробудилась от долгого, кошмарного сна. Она наконец-то обрела то, чего ей так не хватало – живую, осязаемую опору для своих материнских чувств.

Это был первый, крошечный шажок на пути к тому, чтобы она смогла приоткрыть своё израненное сердце. И именно поэтому прогресс в её лечении так резко подскочил сразу на целых три процента.

– Танатос, знаешь, как сильно твой братик Гипнос скучал по тебе? Ну же, подойди, обними его, – богиня с нежной улыбкой протянула ему ту самую глиняную вазу.

Линь Цие, понимая необходимость подыграть, беспомощно взял «брата» в руки и сделал вид, что нежно прижимает его к себе.

В этот самый момент его взгляд случайно упал на другие предметы, которые Никта всё ещё бережно баюкала в своих объятиях – на своих других «братьев и сестёр».

И тут всё его тело буквально застыло от внезапного, ошеломляющего прозрения. В её руках было несколько разноцветных пузырьков и баночек, на каждой из которых виднелась аптечная этикетка.

На этикетке одной из таких баночек парень ясно увидел несколько крупных, отпечатанных типографским способом, иероглифов: «Галоперидол».

Он уставился на это слово, его рот медленно открывался от изумления.

Галоперидол? Почему это название показалось ему таким до боли знакомым?

Точно. Это же то самое лекарство из списка, который психиатр выписал ему сегодня днём. И под названием, кажется, было ещё два слова: божественное применение.

В этот момент в мозгу Линь Цие словно что-то щëлкнуло. Он будто очнулся от наваждения, и его глаза загорелись лихорадочным блеском.

Он быстро, но осторожно вернул «брата»-вазу озадаченной богине и торопливо пробормотал:

– Я скоро вернусь!

Он, словно ураган, взлетел по лестнице на второй этаж психиатрической больницы и метнулся к комнате в самом конце коридора.

Комната для хранения медикаментов.

Дверь была приоткрыта. Никта, должно быть, уже побывала здесь раньше, иначе откуда бы у неё взялось столько «братьев и сестёр» для него.

Линь Цие стремительно ворвался внутрь. После недолгих, но лихорадочных поисков он, наконец, замер перед огромным металлическим стеллажом, уходящим под самый потолок. Свет в его глазах разгорался всё ярче и ярче, превращаясь в два победных огонька.

Перед ним была целая стена лекарств. Здесь было множество различных препаратов, и подавляющее большинство из них, судя по названиям, предназначались для лечения психических расстройств. Он узнал и галоперидол, и хлорпромазин, которые видел мгновение назад, а также огромное количество сильнодействующих седативных средств.

И после названия каждого из этих лекарств, мелким, но чётким шрифтом были добавлены два слова: божественное применение.

Широкая, торжествующая улыбка расцвела на губах Линь Цие. Ну конечно! Как он сразу не догадался? Это же психиатрическая больница, специализирующаяся на лечении богов. Раз это больница, то, естественно, здесь должна быть и аптека, и склад медикаментов, специально разработанных и адаптированных для божественных организмов.

Он не мог принести сюда обычные, человеческие лекарства из внешнего мира – они бы просто не помогли. Но здесь, в этом хранилище, он нашёл именно то, что нужно – аналоги тех же препаратов, но способные воздействовать на богов.

Таким образом, всё становилось намного, неизмеримо проще.

Линь Цие быстро отыскал на полках те самые пузырьки с лекарствами, которые доктор прописал ему днём, схватил их и бросился вниз, обратно к Никте.

– Мама, вот! Это нужно принимать один раз в день, по две таблеточки, а это… это три раза в день по одной. Пожалуйста, не забывай их пить, это очень важно!

Никта, однако, смотрела на него так, словно на его лице расцвëл диковинный цветок, и, казалось, совершенно не слышала ни единого слова, поглощëнная созерцанием своего вновь обретëнного «сына».

– Ох… – Линь Цие посмотрел на отсутствующее, но счастливое выражение её лица и беспомощно вздохнул. – Ладно, забудь. Я сам буду давать тебе их вовремя, каждый день.

Действительно, было бы глупо ожидать, что человек с таким тяжёлым психическим расстройством, пусть даже и богиня, сможет самостоятельно помнить о необходимости регулярно принимать лекарства.

Услышав его слова, наполненные заботой, на лице богини внезапно расцвела такая светлая, такая искренняя улыбка, какой он ещё никогда не видел.

Она была по-настоящему счастлива.

Я в порядке

Дав Никте лекарство, Линь Цие покинул больницу и, наконец, позволил себе полностью погрузиться в сон.

На этот раз его сон был иным – без бесконечных стуков в дверь, которые преследовали его годами. С момента, как психиатрическая больница Богов слилась с ним, этот бесконечный сон исчез. Он, наконец, мог по-настоящему выспаться.

Это был прекрасный сон. Ему снилось, что он поступил в университет, строит блестящую карьеру, как они переезжают в просторный дом вместе с тётей и Ян Цзинем. Ему снилось, как они втроём наконец-то отправляются в путешествие, как он видит бескрайние горы и необъятное море, которые до сих пор он видел лишь по телевизору.

Из-за своей прежней инвалидности и ограниченного бюджета семьи, лишних денег у них не было. За все свои семнадцать лет он ни разу не покидал город Цаннань, никогда не видел ничего, кроме знакомых городских улиц.

В глубине души он страстно жаждал увидеть огромный, неизведанный внешний мир.

Когда зазвонил будильник, вырывая его из сладкой дрëмы, парень неохотно встал, привычно переоделся и собрался в школу.

Стоило ему открыть дверь, как он увидел тётю, которая спешно переобувалась, собираясь уходить.

– Тётя, почему ты так рано?

– На завод поступила новая партия деталей, нужно срочно их обработать. Тётя убегает. Позавтракай с братом, и не опоздай в школу!

– Хорошо.

Она уже потянулась к ручке, чтобы закрыть дверь, когда Линь Цие снова к ней обратился.

– Тётя.

Она остановилась, её взгляд, полный лёгкого замешательства, устремился на племянника.

– Что такое?

– Нет... ничего, – Линь Цие на мгновение замялся, затем покачал головой, и на его губах появилась тёплая улыбка. – Когда вернёшься, я расскажу тебе очень хорошую новость.

Тётя скептически, но с нежной улыбкой посмотрела на него:

– Ах ты проказник. Загадками вздумал говорить? Ладно, я действительно очень спешу, так что расскажешь вечером, – сказав это, она поспешно закрыла дверь и быстро спустилась вниз по лестнице.

Парень неподвижно стоял у двери, опустив голову, и глубоко о чём-то размышлял.

Вдруг он резко вскинул голову, словно окончально приняв какое-то решение, и распахнул дверь.

Он выступил на лестничную площадку и громко крикнул вниз:

– Тётя! Я снова вижу!

В следующий миг он услышал, как торопливые шаги внизу внезапно оборвались, а затем откуда-то снизу, из глубины лестницы, послышался дрожащий голос его тёти.

– Ч-что ты сказал?!

После короткой паузы снизу послышался звук шагов, нëсшихся вверх по лестнице, быстрее, чем они спускались. Вскоре перед ним стояла запыхавшаяся, с широко распахнутыми глазами женщина. Её губы слегка дрожали, но уголки рта невольно растягивались в широкую, счастливую улыбку.

– Правда? – её голос был едва слышен. – Не размыто? Не двоится? Глаза не болят? От света не жжëт?

– Нет, ничего из этого, – Линь Цие приподнял уголки рта, медленно протянул руку, чтобы развязать повязку из чёрного атласа, которая так долго скрывала его глаза, и медленно открыл свои невероятно красивые глаза. – Я действительно в порядке, тётя.

Тётя ошарашенно смотрела в его глаза, и неудержимые слёзы хлынули из её собственных. Она улыбнулась сквозь слёзы, и морщины на её лице распустились, как дивные цветы. Ей было за сорок, но в этот момент она улыбалась с чистотой и восторгом ребёнка.

За десять лет Линь Цие никогда не видел её такой счастливой улыбки.

Женщина крепко обняла племянника, и он ясно почувствовал, как её тело дрожит от пережитых эмоций, от облегчения и необъятного счастья.

– Хорошо, очень хорошо! Наш Сяо Ци наконец-то преодолел это, – она отпустила его, поспешно вытерла слёзы и сказала с сияющей улыбкой: – Сяо Ци, мне действительно пора идти на работу. Вечером куплю ещё еды, и мы как следует отпразднуем! Тётя убегает. Ты должен хорошо учиться в школе!

Тётя быстро, словно на крыльях, спустилась по лестнице, слёзы всё ещё неконтролируемо текли по её щекам. Она вытерла их, и её шаги стали легче, чем когда-либо прежде.

Линь Цие провожал её взглядом до самого низа, затем повернулся и вошёл в дом, его глаза были красными от слёз, но на лице играла непередаваемая радость.

На самом деле, изначально он хотел дождаться её возвращения вечером, чтобы торжественно объявить о своём исцелении. Но потом вспомнил старый киношный стереотип: те, кто «выставляет флаги» – то есть слишком самоуверенно откладывает важные вести, – обычно плохо заканчивают.

Он не хотел, чтобы с его тётей что-то случилось. Даже если это была всего лишь причудливая, необъяснимая метафизическая логика, он не хотел рисковать.

Поэтому он решительно вырвал этот «флаг», разорвал его и выбросил прочь.

Обернувшись, он увидел Ян Цзиня, который стоял позади, держа на руках Сяо Хея. Глаза младшего брата были красными и опухшим от слёз, но на лице сияла нескрываемая радость.

Братья смотрели друг на друга в течение нескольких напряжённых, но полных понимания секунд, а затем одновременно разразилась смехом – облегчённым и искренним.

– Брат, поздравляю.

– Теперь солнцезащитные очки, которые ты мне подарил, наконец-то пригодятся, – сказал Линь Цие со смехом и нежно погладил Ян Цзиня по голове. – Давай поедим. А ещё мы отлично поужинаем, когда вернётся тётя.

– Хорошо.

Сяо Хэй протянул мордочку из рук Ян Цзиня и радостно лизнул Линь Цие руку.

– Гав!

※※※

Средняя школа №2.

Когда Линь Цие вошёл в класс, шумные разговоры внезапно стихли.

Некоторое время ученики растерянности переглядывались, а затем кто-то неуверенно, почти шёпотом произнёс:

– Ты... Линь Цие?

Парень, теперь без привычной чёрной повязки, спокойно поднял брови и слегка кивнул.

После короткой, ошеломлëнной тишины в классе вновь вспыхнул гул, и обсуждение стало ещё более оживлённым, чем прежде.

– Его глазам лучше?

– С ним, должно быть, всё в порядке. Он даже видит!

– Какие у него красивые глаза!

– Да, да! Почему я раньше не поняла, что он такой красивый?

Взгляды девушек, обращённые на Линь Цие, кардинально изменились. Они сбились в кучки, сплетничали, возбуждëнно перешëптывались и время от времени к украдкой поглядывали на него.

Парни, которые раньше были к нему ближе, также тут же окружили его, обрушивая кучу вопросов о его глазах. Когда они убедились, что Линь Цие действительно выздоровел, их удивление было безграничным.

– Я и до этого мог немного видеть, но глазам было очень больно от света. Вчера я был в больнице, и сейчас уже всё в порядке, – спокойно ответил Линь Цие, сохраняя невозмутимость.

Только тогда одноклассники вспомнили, что Линь Цие действительно отсутствовал вчера в школе.

В этом шумном, возбуждённом классе только два человека вели себя совершенно по-другому.

Лю Юань, сидевший в углу, опустив голову, украдкой взглянул на Линь Цие. Его лицо было крайне смущённым.

Он отчëтливо помнил, как в тот ужасный день он отчаянно хотел сбежать и с силой оттолкнул одноклассника. Только после того, как он оказался в безопасности, он с запозданием осознал, что слепой Линь Цие, не сможет убежать от монстра. И хотя на некоторое время почувствовал приступ вины, он не придал этому значения.

Но он не ожидал, что погибнет Цзян Цянь, а не Линь Цие, к которому он был меньше всего благосклонен. И он не просто выжил. Даже его глаза пришли в норму.

Лю Юань сам не мог понять, что он чувствует. Смущение? Вину? Душевную боль? Или... горькое сожаление?

Хотя Линь Цие стоял к нему спиной, его духовное восприятие ясно видело малейшие изменения в выражении лица одноклассника. Глаза Линь Цие постепенно сузились, в них мелькнула холодная искра.

В этот момент к нему прошёл ещё один человек.

Ли Ифэй стоял в растерянности рядом с Линь Цие, его лицо было полно неловкости. Он нервно огляделся, затем наклонился и прошептал на ему ухо:

– Цие, эм... можешь выйти со мной на минутку? Мне нужно кое-что сказать.

Линь Цие на мгновение задумался, затем спокойно кивнул.

Мне так жаль

За пределами класса.

– Прости, Цие, мне так жаль! – Ли Ифэй стоял, низко опустив голову, и его слова были полны раскаяния за свои ошибки. – Я тогда так испугался, что… разум помутился, и я просто убежал... Я бросил тебя и Цзян Цянь... И из-за этого она...

– Я не жду, что ты меня простишь, но как твой одноклассник, я обязан был извиниться перед тобой. Прости! – Ли Ифэй не смел поднять глаза, но в каждом его слове чувствовалась подлинная боль.

Линь Цие выждал паузу, прежде чем медленно ответить:

– Человеку свойственно бежать от опасности. В этом нет ничего постыдного, – он мягко похлопал одноклассника по плечу. – Более того, если бы в тот момент на твоём месте был я, то тоже бы бросился бежать, возможно, даже быстрее тебя.

Ли Ифэй неуверенно почесал затылок, будто переваривая услышанное, и его лицо озарила тень облегчения.

– Кстати, ты тоже подписал договор о неразглашении?

Линь Цие на мгновение замер, озадаченный, затем неуверенно кивнул.

Значит, Чжао Кунчэн не лгал. Они действительно ничего не сделали свидетелям. Неудивительно, что Ли Ифэй, сбежавший от монстра той ночью и затем обнаруженный, подписал договор о неразглашении.

Если его догадка была верна, Лю Юань тоже подписал такое же соглашение.

Хотя он сам ещё не подписал, это лишь вопрос времени. Если бы он сейчас сказал, что он ещё ничего не подписал, это было бы слишком сложно объяснить.

– На самом деле, даже если бы меня не заставили подписать, я никому не сказал бы, – Ли Ифэй тяжело вздохнул. – Я не хочу снова вспоминать ту ночь… А если я нарушу договор, мне придётся провести остаток жизни в тюрьме. Я не собираюсь рушить свою жизнь собственными руками, – он опëрся локтями на перила в коридоре, его взгляд метнулся по шумному кампусу, и в глазах мелькнула тоска. – По правде говоря, я бы хотел присоединиться к ним.

Линь Цие с удивлением приподнял бровь:

– Ты хочешь присоединиться к ним?

– Да, я даже заикнулся об этом, когда подписывал договор. Я был готов бросить учёбу ради этого, но, к сожалению, они меня не захотели.

– Почему ты так стремишься к этому? Даже если твои оценки не блестящие, тебя ведь примут в спортивный институт по особому порядку?

– Скучно быть спортивным студентом. Нет, скорее... скучно быть обычным человеком, – глаза Ли Ифэя загорелись каким-то лихорадочным блеском. – Вступить в таинственную и могущественную организацию, втайне сражаться со злом, скрытым в человеческом обществе, и получить бесчисленные заслуги. Когда всё это выйдет наружу, мир запомнит моё имя! – он сжал кулаки, выпалив это с неподдельным восторгом. – Это мечта многих мужчин. Это осмысленная жизнь!

– Ты слишком много фантазируешь, – Линь Цие безжалостно разбил его воздушные замки. – Скорее всего, ты умрёшь на своей первой миссии, будешь растерзан на куски монстрами и похоронен без имени где-нибудь в горах. Твои родители могут даже не узнать о твоей смерти, и ты покинешь этот мир в полном одиночестве.

– Цие, ты слишком мрачно мыслишь.

– Это не мысли, – Линь Цие покачал головой. – То, что я говорю, – суровая реальность.

Ли Ифэй беспомощно вздохнул.

– В любом случае, раз они меня не приняли, нет смысла об этом думать. Придётся унести эту тайну с собой в могилу.

– Да, – Линь Цие взглянул на часы. – Пора возвращаться. Скоро начнëтся урок.

Они вдвоëм направились обратно в класс. Линь Цие заметил, что Ли Ифэй заметно расслабился. Похоже, чувство вины перед ним и Цзян Цянь действительно сильно тяготило его.

Хотя и Ли Ифэй, и Лю Юань поддались страху и сбежали, их дальнейшие выборы оказались абсолютно противоположными.

Что касается Лю Юаня, Линь Цие не собирался доставлять ему неприятности, но если в будущем появится подходящая возможность, он не прочь будет преподать ему урок.

Закончив учебный день, Линь Цие взял свой портфель и пошёл домой.

Смерть Ван Шао и Цзян Цянь два дня назад эхом отдавались по всей школе. Давление извне было так велико, что руководство школы отменило систему вечернего самостоятельного обучения, отпустив учеников домой пораньше.

Однако Линь Цие не ожидал, что ночные стражи обладали столь невероятными полномочиями. Обычно после гибели двух учеников к свидетелям непременно являлась полиция для допроса. Но прошло уже два для с инцидента, а их так никто и не потревожил.

Очевидно, ночные стражи полностью взяли дело в свои руки, и их влияние было настолько велико, что местная полиция хранила полное молчание.

Пока он шёл, небо постепенно сгущалось, и начал накрапывать дождь. Несмотря на ранний час – начало седьмого – сумерки уже опустились на город.

Линь Цие нахмурился. Зонта с собой у него не было, и ему пришлось ускорить шаг.

Дождь усиливался, превращаясь в настоящий ливень. Когда парень наконец добрался до дома, он был промокшим до нитки, словно утопленная крыса. Но едва он открыл дверь, как его окутал густой аромат домашней еды, мгновенно рассеяв всю накопившуюся усталость и раздражение.

– О, Сяо Ци! Малыш, почему ты такой мокрый? – тётя, хлопотавшая на кухне, тут же подскочила, увидев его.

– На улице ливень, а я зонт не брал, – улыбнулся Линь Цие.

– Разве нельзя было найти место, где переждать, или позвонить, чтобы я тебя забрала? А вдруг простудишься? – сказала тётя с напускной строгостью.

Парень засмущался и довольно почесал голову, ничего не ответив.

– Иди скорее вытрись. Ох, кстати, твой учитель только что пришёл, я попросила его подождать в твоей комнате.

– Учитель? – Линь Цие был ошеломлён.

– Да, учитель физкультуры. Сказал, что у него к тебе какое-то дело. Иди скорее, не заставляй его ждать.

Линь Цие вытирал волосы полотенцем и размышлял.

Учитель физкультуры? К нему? Что за чертовщина? Он едва перевёлся в эту школу, и даже ни разу не был на физкультуре. Зачем к нему пришёл учитель?

Тут же одинокая мысль, словно молния, пронзила его.

Может, это...

Он отбросил полотенце и поспешно открыл дверь в свою комнату.

Там сидел знакомый мужчина средних лет, откинувшись на спинку стула, с чашкой чая в руке, и изучающе рассматривал комнату.

Парень слегка нахмурился:

– Это вы? Как вы нашли мой дом?

Чжао Кунчэн криво усмехнулся, поднял со стола эмблему и потряс ею в воздухе:

– С тех пор, как ты бросил меня той ночью, я стал осмотрительнее. Я подкинул эту штуку тебе в карман вчера вечером. Она позволяет тебя отследить.

Линь Цие запер дверь. Пройдя к кровати, он опустился на неё.

– Я же сказал, что не присоединюсь к вам.

– Я знаю. Поэтому на этот раз я здесь не по этому поводу.

– Значит, вы пришли, чтобы я подписал договор о неразглашении?

– Не совсем, – Чжао Кунчэн покачал головой. – Я сообщил остальным, что ты исчез. Поскольку я решил отпустить тебя, я не могу дать тебе подписать его. В противном случае, если они узнают, что ты не пропал, они пошлют к тебе других. А с ними, поверь, будет гораздо сложнее, чем со мной.

Линь Цие был ошеломлён.

– Так вы здесь...

Чжао Кунчэн достал из кармана свëрток коричневой бумаги, аккуратно положил его на стол Линь Цие и неторопливо начал разворачивать...

– Должность ночного стража приносит куда больше, чем ты мог себе представить. Я не зря работал все эти годы. Кое-какие сбережения у меня есть, – пробормотал Чжао Кунчэн, продолжая раскрывать свëрток.

Когда свëрток, наконец, развернулся, взгляд Линь Цие приковался к содержимому. Внутри лежала толстая пачка денег.

Генерал Чжао

Линь Цие нахмурился:

– Что вы хотите этим сказать?

Чжао Кунчэн едва заметно улыбнулся и потянулся за сигаретами в карман.

– Ты не против?

– Против.

Мужчина беспомощно сунул пачку обратно и откинулся на спинку стула. В его глазах мелькнула тень далёкой ностальгии.

– Когда я был молодым, был точно как ты.

– Если честно, начало немного банальное, – упрекнул его Линь Цие. Чжао Кунчэн замер, словно потеряв нить. – Ладно, продолжайте.

– Мой отец умер от болезни, когда мне было шесть лет. Маме приходилось надрываться на двух работах, чтобы хоть как-то прокормить меня, – он растерянно потëр пальцами пачку сигарет в кармане, его голос оставался ровным, почти отстранëнным.

– Тогда жизнь текла размеренно. Мама мечтала, чтобы я хорошо окончил среднюю школу и вернулся в деревню, стал кадровым работником, удачно женился, вырастил детей и просто счастливо жил с семьёй.

– Знаешь, у молодых всегда наступает период бунтарства. Я хорошо окончил среднюю школу и мог бы без проблем стать этим самым кадровым работником, но я не захотел идти по пути, который она мне наметила, и ушёл в армию.

– Она не стала возражать, но была очень опечалена. В день, когда я уходил, она стояла в дверях дома и молча провожала взглядом. Когда я уже шёл по соседней улице, она всё ещё смотрела мне вслед. И даже когда я уже был у самых ворот деревни, она всё ещё смотрела мне вслед…

– Когда я оказался в городе, на вокзале, беспокойство за неё всё же взяло верх. Я тайком вернулся и увидел, что она всё ещё стояла на прежнем месте и смотрела мне вслед. Если честно, в тот момент я даже подумал о том, чтобы остаться, никуда не ехать, но всё же взял себя в руки и отправился служить.

Чжао Кунчэн тяжело вздохнул и продолжил:

– Со временем я рос по службе, попал в спецназ. А позже, благодаря отличным навыкам ближнего боя, меня перевели в ночные стражи.

– Во время отпуска я вернулся домой, чтобы навестить маму и узнал… – произнеся это, он внезапно умолк.

– Она умерла?.. – осторожно спросил Линь Цие.

– Нет, она снова вышла замуж. Из-за того, что в молодости она слишком много работала, её здоровье сильно пошатнулось. Изначально она хотела, чтобы я был рядом, в деревне, мог заботиться о ней, но я выбрал армию. Вскоре она не выдержала одиночества и вышла замуж, чтобы хоть кто-нибудь мог о ней позаботиться в старости.

– К сожалению, на тот момент я уже был ночным стражем и не мог уделять ей достаточно времени и заботиться. Поэтому я был искренне рад, когда узнал о её повторном браке.

– Зачем вы это рассказываете? – спросил Линь Цие, чувствуя себя неловко и сбитым с толку.

Чжао Кунчэн медленно поднялся и взглянул в непонимающие глаза парня.

– У всех есть что-то, чем они дорожат. Но по мере взросления мы подсознательно отворачиваемся от этого, позволяя чему-то другому захватывать наше внимание.

– Я был таким же. Но всё же ты другой. Линь Цие, ты умнее и целеустремлëннее, чем я был тогда. У тебя есть свои цели, и ты хочешь быть рядом со своей семьёй. Это действительно похвально. И раз уж ты выбрал этот путь, продолжай по нему идти. А что касается защиты мира, предоставь это нам.

Он повернулся, взял свëрток со стола и протянул его Линь Цие.

– Когда я пришёл, меня встретила твоя тëтя. В наше время таких добрых людей осталось немного. Я знаю положение вашей семьи. Так что возьми эти деньги.

– Я их не возьму, – мгновенно, без тени колебаний ответил Линь Цие.

– Я ночной страж, у меня нет недостатка в деньгах, – настаивал мужчина.

– Всё равно не возьму, – Линь Цие стоял на своём, не дрогнув.

– Это для твоей тëти, возьми их!

– Она бы тоже не приняла этих денег.

Уголок рта Чжао Кунчэна слегка дëрнулся. Он долго, внимательно смотрел на парня. Ни один из них не хотел уступать.

– Линь Цие, – произнёс мужчина после долгой паузы, тяжело вздохнув, – я стар, и не смогу вынести, если мои сожаления повторятся. Даже если это случится с кем-то другим.

– Тогда просто забудьте об этом, – Линь Цие непоколебимо стоял на своём. – Хотя наша семья небогата, у нас есть свои источники дохода. Я не приму ваши деньги. Тем более, моим глазам уже лучше, и передо мной открылось столько возможностей. Поэтому я просто не позволю сожалениям взять верх.

Мужчина хотел что-то сказать, и уже было открыл рот, но в итоге лишь горько улыбнулся.

– Разве вашей жене и детям эти деньги не нужны? – вновь заговорил парень.

– Я же говорил, система социального обеспечения ночных стражей превосходна. Даже если я погибну на поле боя, моей жене и детям до конца жизни не придётся беспокоиться о еде и одежде. Более того, дети смогут поступить в хороший университет и обрести по-настоящему светлое будущее.

Видя, что Линь Цие непреклонен, Чжао Кунчэну оставалось лишь убрать свëрток с деньгами обратно.

– А у вас разве нет своей мечты?

– Мечты? – мужчина откинулся на спинку стула, приподняв брови. – У меня была одна детская мечта.

– Какая?

– Стать генералом! А затем вернуться в деревню в полной парадной форме с бесчисленными медалями на груди. И пусть те, кто смотрел свысока на мою мать, знают, что её сын генерал! – его глаза загорелись лихорадочным блеском, когда он об этом говорил.

Парень был поражён. Почему-то, глядя на Чжао Кунчэна, он вспомнил Ли Ифэя. Они были на удивление похожи в своих пылких стремлениях.

– Так вы добились этого?

– Нет. Мне ещё далеко до этого, – он горько улыбнулся. – Кроме того, как ночной страж, я не могу получить медалей. Так что… это остаётся лишь мечтой.

Линь Цие не нашёл что ответить.

– Ладно, мне пора уходить, – Чжао Кунчэн поднялся, подошёл к парню и протянул правую руку. – Желаю тебе светлого будущего, Линь Цие.

Парень не сводил взгляда с его лица, которое, казалось, стало чуть светлее. Он протянул руку и крепко пожал её.

– Желаю вам великих достижений, генерал Чжао.

Чжао Кунчэн тепло улыбнулся, повернулся и направился к выходу.

– Погодите, ваш жетон, – остановил его Линь Цие. Он взял металлический значок со стола и протянул его мужчине.

Мужчина шлëпнул себя по лбу и рассмеялся:

– Дырявая голова. Чуть не забыл! Это же моя жизнь!

Чжао Кунчэн взял жетон, перекрутил его меж пальцев, погрузившись в раздумья.

– Кстати, ты читал слова с обратной стороны?

– Да, – кивнул Линь Цие.

– Как тебе? Красиво же?

– Очень красиво. Это вы написали?

– Нет. Это клятва, которую мы даëм, вступая в ночные стражи, – мужчина подбросил эмблему, как монетку, ловко поймал её и положил в карман. – Но она мне очень нравится.

– Подождите.

– Что такое?

– На улице сильный дождь, возьмите зонтик.

– Спасибо. Но я не смогу вернуть его.

– Возьмите. Считайте это… наградой за защиту мирных жителей.

– Интересная награда, – улыбнулся Чжао Кунчэн. – Ладно, я пойду.

– До свидания.

Он открыл двери и вышел с чёрным зонтиком. Линь Цие стоял у окна и молча смотрел ему вслед.

Под холодным дождëм мужчина потëр эмблему пальцами в кармане и тихо прошептал:

– Я – свет во тьме ночи и защитник всех людей. Мой меч пронзит бездну и окрасит небо кровью врагов.

※※※

Дождь только усиливался, барабаня по асфальту.

Чжао Кунчэн спокойно сел в чёрный фургон, закрывая зонтик. Он достал пачку сигарет, приготовившись насладиться короткой тишиной.

И тут в его наушнике внезапно раздался резкий звонок. Из динамика послышался серьëзный мужской голос.

Рука Чжао Кунчэна, державшая сигарету, сильно задолжала, а зрачки в мгновение ока сузились.

Король Фантомов

– Сяо Ци, твой учитель уже ушёл? – тётя вышла из кухни, спешно вытирая руки о фартук. – Почему ты не сказал ему остаться на ужин?

Линь Цие покачал головой:

– У него ещё были дела, поэтому он не задержался.

– Почему он приходил? Что сказал?

– Ничего особенного. Предупредил о предстоящем медосмотре и заглянул, чтобы задать пару вопросов о моих глазах.

– Этот учитель Чжао такой заботливый. Лично пришёл к своему ученику домой, чтобы все разузнать. Кстати, он даже помог мне помыть овощи, пока тебя не было. Он выглядит крупным и сильным, но я не ожидала, что он так дотошно относится к своей работе.

Тëтя выключила вытяжку и добавила, поглядывая на племянника:

– Ужин почти готов, позови брата.

– Хорошо.

Вскоре вся семья собралась за столом. Перед ними стояло семь превосходных, невероятно аппетитных блюд.

– Томатный омлет, куриный суп, жареная стручковая фасоль, свиные рëбрышки в кисло-сладком соусе… – Ян Цзинь сглотнул слюну, с восхищением оглядывая изобилие. – Мама, почему такой шикарный стол?

– Глаза Сяо Ци наконец-то восстановились. Это событие даже важнее Нового Года. Конечно, мы должны это отметить! – без тени сомнения, радостно ответила тëтя.

Линь Цие опустил взгляд под стол, где маленький пëс радостно вилял хвостом.

– Похоже, у Сяо Хэя сегодня тоже праздник.

Тётя улыбнулась, подняв перед собой чашку:

– Ура выздоровлению Сяо Ци!

– Ура!

– Ура!

※※※

Сумеречный свет давно поглотили низкие свинцовые облака. Небо и земля слились в единую серую пелену, окутанную влажной дымкой.

Вдали сквозь пелену дождя мерцал яркий свет города, контрастирующий с гнетущей темнотой этого старого жилого района. Здесь, под проливным дождём, стремительно неслась фигура в тëмно-красном плаще, крепко сжимая в руке большой чемодан.

Холодные капли дождя хлестали по лицу Чжао Кунчэна. Несмотря на лето, этот дождь казался пронизывающе-зимним.

– Ты уверен, что Король Фантомов именно здесь?

В наушниках раздался напряжённый голос У Сяннаня:

– Не совсем. Десять минут назад наша поисковая группа обнаружила следы его крови в близлежащей канализации. Судя по траектории движения, его цель – или старый город, или центр.

– Две цели?

– Да.

– Что нам делать? Разделимся на две группы?

– Это лишь предположение. В центре слишком много людей, эвакуировать их – задача почти невыполнимая. Если Король Фантомов появится там, поднимется паника, и жертв будет неисчислимое множество. Поэтому все остальные отправились туда.

– А что насчёт старого города? Если Король Фантомов появится здесь, жители окажутся в смертельной опасности!

– Там проживает меньше людей, и они рассредоточены по району, что облегчает эвакуацию по сравнению с центром. Более того…

– Даже если Король Фантомов заявится здесь, это не нанесёт больших потерь, да? – голос Чжао Кунчэна заискрился гневом. – Но ведь люди, живущие здесь, тоже люди!

– Лао Чжао, успокойся! – голос У Сяннаня стал предельно серьёзным. – Я не говорил, что мы бросаем старый город. Хун Ин отправляется туда. Твоя задача – как можно скорее эвакуировать всех жителей.

– Даже если Король Фантомов заявится туда, не вступай с ним в бой. Тебе с ним не справиться. При необходимости используй Воздушный Барьер, чтобы поймать его в ловушку.

Чжао Кунчэн медленно разжал сжатые кулаки и глубоко вздохнул.

– Принято.

Несмотря на некую обиду, он прекрасно понимал: это был самый логичный выбор. Ведь если Король Фантомов действительно появится в центре города, ему будет достаточно спрятаться в тёмном углу и убить несколько случайных прохожих, чтобы оправиться от полученных травм. Его появление там неизбежно вызовет хаос. И сколько бы сил ни отправили в центр, этого будет недостаточно.

С другой стороны, в старом городе людей намного меньше, и они разбросаны по району. Даже если Король Фантомов явится сюда, ему потребуется время, чтобы оправиться от ран, но и шанс быть разоблачëнным ничтожно мал.

В таких обстоятельствах решения У Сяннаня было предельно разумным.

Теперь Чжао Кунчэну оставалось только эвакуировать жителей этого района.

Гонка со временем началась.

Мужчина нёсся сквозь хлещущий дождь с поразительной скоростью. Падающие капли ударялись о чемодан в его руке, разлетались мириадами брызг.

Неподалёку, в туманной дымке, постепенно вырисовывался знакомый силуэт небольшого дома. Он покинул его всего несколько минут назад.

Сердце Чжао Кунчэна охватило смятение. Если он правильно рассчитал время, семья, скорее всего, уже собралась за ужином. Он вспомнил, как на столе стояли свиные рëбрышки в кисло-сладком соусе, томатный омлет и жареная стручковая фасоль… Ах да, именно он мыл ту самую стручковую фасоль.

Чёрт! Только недавно он выпендривался перед мальцом, обещая защитить мир, а теперь вынужден стучаться к ним, требуя срочной эвакуации. Это казалось унизительным.

Однако сейчас не время беспокоиться об имидже.

Мужчина мчался вперёд, но внезапно в нос ударил отвратительный, удушающий запах. Его зрачки мгновенно сузились, и он резко остановился.

Это провал.

Рёв дождя заполонил его мысли. Осторожно, медленно, он огляделся, стараясь не упустить ни малейшей детали.

Его взгляд упал на крышку люка неподалёку. Оттуда, с каждой секундой, запах становился всё сильнее.

Рука сжала рукоять чемодана до боли. Он глубоко вдохнул, слегка наклонился и положил чемодан на мокрую землю.

Он точно знал источник этого пробирающего до костей, отвратительного запаха.

Чжао Кунчэн активировал наушник и спокойно сказал:

– Докладываю, страж Чжао Кунчэн. В старом городе зафиксировано появление Короля Фантомов.

Произнеся это, он нажал кнопку на чемодане. Тот щëлкнул, открываясь, внутри оказались три аккуратно сложенных, совершенно новых таблички. Мужчина схватил их, установил одну из них на том же месте, где стоял, и бросился в другую сторону.

Едва он закончил доклад, как с другого конца линии прозвучал встревоженный голос У Сяннаня:

– Принял! Я уже отдал приказ. Остальные выдвигаются к старому городу. Хун Ин будет где-то через десять минут.

– Десять минут! Лао Чжао, установи Воздушный Барьер, чтобы задержать его!

Чжао Кунчэн тем временем установил вторую табличку и уже мчался к следующей вершине треугольника, и с досадой ответил:

– Сяннань, Воздушный Барьер предназначен для прикрытия наших операций, а не для заманивания монстров. Он не сможет удержать Короля Фантомов на целых десять минут.

Шквал дождя, стекавший по наклонной поверхности к крышке люка, вдруг забурлил. Крышка затряслась, и скопившаяся вода вырвалась вверх столбом, словно из кипящего источника.

– Ни в коем случае не вступай с ним в бой! – голос У Сяннаня звучал предельно обеспокоено. – Лао Чжао, старый город достаточно большой. Даже если Король Фантомов появится там, он не сможет нанести значимый ущерб за это время. Даже если он убьёт пару человек, это не восстановит много сил. Жертвы среди мирного населения – неизбежность. Мы, ночные стражи, не боги, чтобы предотвратить все потери. Но потеря одного из наших – это совсем другое!

– Лао Чжао! Лао Чжао, ты слышишь меня?

В этот момент крышку люка сорвало, и она взмыла в небо. Из тёмного спуска в канализацию вытянулась когтистая рука, а затем оттуда выпрыгнул монстр, превосходящий обычных фантомов в размерах в несколько раз.

Чжао Кунчэн спокойно наблюдал за этим, медленно опуская последнюю табличку. Он прикусил кончик пальца и размазал по её поверхности тонкую полоску крови.

– Сяннань, ты помнишь данную нами клятву?

Чжао Кунчэн пристально смотрел на Короля Фантомов и слегка присел. Боковым зрением он уловил небольшой жилой дом неподалёку.

– Я – свет во тьме ночи и защитник всех людей. За моей спиной не только жизни всех людей, но и… весь мир того пацана.

Его руки мгновенно сцепились, и тот маленький треугольник, который он очертил, окутал их невидимым полотном.

– Запретный навык, Воздушный Барьер!

Ливень

– Сяо Ци, дорогой, ешь не только овощи, но и эти чудесные свиные рёбрышки, – женщина с любовью взяла кусок мяса и положила в тарелку племянника.

– Спасибо, тётя, – Линь Цие улыбнулся.

– Сегодня такой замечательный день! Ешь побольше, не экономь на себе.

– Хорошо. А-Цзинь, тебе тоже стоит подкрепиться. Ты сейчас активно растёшь.

Линь Цие заметил, что Ян Цзинь о чём-то задумался, и окликнул его:

– А-Цзинь? А-Цзинь.

Очнувшись, Ян Цзинь с лёгким недоумением посмотрел на брата, почесал затылок и неуверенно произнёс:

– А? Да-да, я хорошо поем!

– Почему ты такой рассеянный? Неужели уже привередничать начал, даже мясо есть не хочешь? – женщина с лёгким укором, но и с улыбкой, глядя на Ян Цзиня, положила ему в тарелку несколько аппетитных кусочков мяса.

– Похоже, А-Цзинь, слишком загружен домашним заденем, – предположил Линь Цие. Он взял кость, которую только что обгрыз, огляделся по сторонам, и вдруг замешкался.

Женщина тоже заметила это и удивлённо спросила:

– Странно, а где же Сяо Хэй? Обычно он так оживляется, когда мы садимся за стол, а теперь его след простыл. Неужели даже косточки ему неинтересны?

Словно услышав зов, Сяо Хэй высунул голову из-за балконной двери и отозвался:

– Гав!

Линь Цие держал в руке кость, маня ею пса, но Сяо Хэй лишь мельком взглянул на лакомство, а затем с явным замешательством уставился в окно.

– Что же с ним сегодня? – с подозрением спросила тётя.

Парень, на мгновение застыв, встал, всё ещё держа кость. Он вышел на балкон и погладил пса по голове.

– Что такое? Там что-то есть?

Он отдал псу кость, и пока тот сосредоточенно её грыз, повернулся к окну. Кроме сплошной пелены дождя, в кромешной тьме не было видно ничего. Свет не горел даже в других жилых домах. Воцарившаяся тишина была столь гнетущей, что казалось, будто в округе нет никакой жизни, лишь неумолчный шум дождя.

– Странно, там ничего нет… – пробормотал Линь Цие, собираясь вернуться к столу. Но тут кто-то или что-то постучало в окно.

Обернувшись, он увидел, как у самого стекла билась маленькая летучая мышь. Она выглядела промокшей и отчаянно колотила крылышками, будто пытаясь найти убежище от всепоглощающего ливня.

Глаза парня заблестели любопытством. Он вспомнил, что ещё ни разу не пользовался своей способностью общаться с ночными животными, дарованной ему Танцем Звёздной Ночи. Увидеть летучую мышь в такой момент – редкая возможность. Он решил попробовать.

Линь Цие неподвижно стоял у окна, наблюдая за мышью.

– Сяо Ци! Чего ты там застыл? Возвращайся к столу, еда остывает, – окликнула его тётя.

Но парень стоял как вкопанный, словно статуя.

Именно в тот момент, когда женщина собиралась сказать что-то ещё, он внезапно обернулся, его глаза наполнились тревогой. Бросившись к двери, он начал спешно обуваться.

– Сяо Ци, что случилось?

– Я кое-что вспомнил, мне нужно ненадолго выйти.

– Глупый мальчишка, куда ты собрался в такую темень и ливень? Зачем тебе идти?

– Кое-что произошло. Это очень важно.

– А как же ужин?

– Я быстро!

Под изумлённым взглядом тёти Линь Цие уже обулся, поспешно распахнул дверь и уже готов был выскочить наружу. Но в этот момент его окликнул Ян Цзинь.

– Брат, там такой ливень, не ходи никуда.

– Нет, мне нужно.

– Какой бы важной ни была задача, всегда найдётся тот, кто её выполнит. Даже если ты не пойдёшь, Земля всё равно будет вращаться.

– Но мне нужно кое-что сделать, – Линь Цие тяжело вздохнул, выдавив слабую улыбку. – Не волнуйтесь так. Это мелочь. Я быстро закончу и вернусь. В конце концов, такая вкусная еда – это редкая возможность, я не хочу её упускать. Я пошёл! – он поспешно захлопнул дверь и бросился вниз.

Лишь когда он скрылся из виду, тётя смогла отреагировать. Она быстро открыла двери и крикнула ему вслед:

– Глупое дитя! Возьми зонтик, на улице такой дождь!

На лестничной клетке шаги Линь Цие становились всё дальше, но ответа так и не последовало.

Женщина беспомощно вздохнула, вернулась к столу и села. В этот момент еда уже не казалась такой аппетитной.

Ян Цзинь молча смотрел на льющий за окном дождь.

※※※

Под проливным дождём послышалось несколько отчаянных щелчков. Чжао Кунчэн раз за разом пытался зажечь зажигалку, но каждая искра, едва успев вспыхнуть, тут же гасла под натиском сильного дождя. Он устало держал сигарету во рту, чувствуя, как невезение преследует его сегодня.

Неподалёку, словно вылепленный из самой тьмы и дождя, возвышался Король Фантомов. Его колоссальная фигура истощала подавляющую ауру, заставляя кровь стынуть в жилах. Этот монстр был воплощением гротеска, разительно отличаясь от обычных фантомов. Его тело, вдвое превосходящее размерами своих собратьев, напоминало приземистую гору. И если бы не искажённое бледностью, уродливое лицо и длинный алый язык, его можно было бы принять за искажённое подобие человека.

Но даже это чудовище, внушающего ужас своим видом, было изъедено глубокими ранами. Каждый порез на его теле говорил, что оставивший их хотел разрезать его тело на кусочки.

Чжао Кунчэн, разглядев эти раны, усмехнулся и сказал:

– А капитан хорош. Он здорово тебя потрепал. И, кажется, он сдерживался на наших спаррингах…

– Монстр царства Потока. Даже если он серьёзно ранен, это всё равно высокий уровень. Не знаю, сколько его ударов я смогу выдержать, – пробормотал Чжао Кунчэн, протягиваясь рукой через плечо, чтобы медленно вытащить меч.

Лезвие, прорезая завесу дождя, издало тихий, мелодичный звон.

Ливень, сигарета, плащ и меч – всё это сплеталось в единую, мрачную симфонию.

Король Фантомов, уставившись на мужчину, выпустил свой алый язык. В его глазах заплясало кровожадное безумие.

В следующий миг они оба ринулись друг на друга.

Чжао Кунчэн, держа меч, стремительно нёсся вперёд, его глаза горели холодным, убийственным огнём.

Он был достаточно быстр, но противник был ещё быстрее. Колоссальное тело монстра прорвало дождевую пелену, а бледное, искажённое яростью лицо выражало экстаз охотника, увидевшего свою добычу.

В момент их столкновения сверкнул яркий свет меча, и три резких металлических звука пронзили шум дождя. Столкновение острых когтей и закалённой стали породило сноп сверкающих искр.

Чжао Кунчэн был истинным мастером ближнего боя. Три молниеносных, точных удара он направил в уязвимые точки Короля Фантомов, но тот, двигаясь с невероятной скоростью, отразил их.

Мужчина успел нанести лишь три удара, потому что после последнего его отбросила чудовищная сила противника. Он неуклюже рухнул на грязную, мокрую землю.

Разрыв между ними был колоссален: один – мифическое существо царства Потока, обладающее запретной аурой и подавляющей физической мощью; другой – обычный человек, смертный, полагающийся лишь на свои боевые навыки и огромный опыт.

Поднявшись из грязи, Чжао Кунчэн выплюнул мешавшую сигарету и выругался:

– Чёрт! Мифические существа – это просто отвратительно! Быть сильным – это так здорово, да?

Король Фантомов, не собираясь сражаться по правилам, взревел, и этот рёв был подобен раскатам грома. По мере усиления рёва, из-под земли стало появляться огромная, свирепая проекция лица фантома, в центре которой возвышался он сам.

Выражение лица Чжао Кунчэна резко изменилось.

– Запретный навык 176 – Пространство Короля Фантомов.

Пространство Короля Фантомов

В тот самый миг, когда возникла искажённая проекция лица фантома, мир Чжао Кунчэна, казалось, перевернулся, и его охватило невыносимое головокружение. Реальность поплыла, как в кривом зеркале.

Он нахмурился, стиснул зубы, напрягая каждую мышцу, отчаянно пытаясь удержать равновесие в этом хаосе.

Перед его взором всё завертелось в безумном, калейдоскопическом танце, в котором верх и низ менялись местами, а пространство искажалось до неузнаваемости.

– Чёрт... Он действительно может использовать запретные навыки. Я обречён... – пробормотал Чжао Кунчэн, и слова У Сяннаня, произнесённые перед битвой, зазвучали эхом в его сознании.

– ...Запретный навык 176, Пространство Короля Фантомов. В его пределах он способен исказить восприятие противника, нарушая чувство ориентации и изменяя саму структуру пространства.

– В Пространстве Короля Фантомов верх и низ, лево и право, перед и зад могут меняться в любой момент по прихоти Короля Фантомов. Даже если полагаться на инстинкты и опыт, все попытки контратаки будут тщетны, а эффективность боя – сведена к нулю.

– Поэтому, за исключением капитана, который тоже на уровне царства Потока, остальные члены команды не должны вступать в открытый бой с Королём Фантомов. иначе это приведёт лишь к верной смерти.

Это действительно крайне отвратительный запретный навык. Чжао Кунчэн, сам испытавший муки этого проклятого навыка, всей душой ненавидел его извращённую сущность.

Так, выходит, капитан смог нанести ему серьёзные ранены, оказавшись в этом пространстве?

Чжао Кунчэн глубоко вздохнул, медленно опуская веки.

Рёв, подобный грому, разносился со всех сторон, не давая определить местоположение Короля Фантомов. Земля под ногами дрожала, и Чжао Кунчэн ощущал, как монстр стремительно приближается!

Откуда же ждать удара?

На самом деле.

В этом извращённом пространстве Чжао Кунчэн, с закрытыми глазами, стоял неподвижно, словно статуя, сжимая меч обеими руками, его брови были грозно нахмурены.

Он понятия не имел, что Король Фантомов подкрался к нему сзади.

В восприятии мужчины, будь то зрение, слух, обоняние или осязание, всё стремительно менялось, словно его засунули в центрифугу безумия. Его разум был переполнен искажёнными данными, лишая его возможности различать истину в этом адском пространстве.

Король Фантомов, взирая на ничего не подозревающую жертву, исказил своё бледное лицо в кровожадной ухмылке. Он чуть поддался вперёд, а затем, прорвавшись сквозь дождевую завесу, подобно гигантскому снаряду, ринулся в атаку. Его тело двигалось с такой скоростью, что за ним оставался мерцающий шлейф. Острые когти испустили несколько холодных лучей, готовые разрезать шею Чжао Кунчэна одним точным ударом.

Монстр предвкушал триумф, представляя, как его острые когти коснулся тела мужчины, а тёплая кровь хлынет и окрасит его тело.

Но в тот самый миг, когда смертоносные когти должны были пронзить цель, Чжао Кунчэн внезапно, будто обладая зрением за спиной, мгновенно отпрянул в сторону, едва уклонившись от атаки.

Немедля, его меч описал широкую дугу в воздухе, пронзив ливень, и устремился прямо в к голове монстра.

Раздался резкий звук столкновения: рука Короля Фантомов перехватила клинок, а затем последовал сокрушительный удар ногой, отбросивший мужчину, словно тряпичную куклу, на землю.

Но, даже несмотря на победу, Король Фантомов не смог скрыть изумления, пляшущего в его глазах. Он никак не мог понять, как смертный человек мог предугадать его атаку.

Чжао Кунчэн, тяжело упав на землю, застонал от боли, но уголки его губ, вопреки всему, приподнялись в саркастической улыбке.

– Удивлён? Не ожидал, да?

Опираясь на меч, он улыбался, и в его улыбке читалась насмешка, пропитанная сарказмом.

– Ты настоящий извращенец. Другой бы давно потерял бдительность и погиб. Как жаль… – Чжао Кунчэн поднял указательный палец к небу: – Идёт дождь. Можно обмануть чувства живых существ, но гравитацию не обманешь. Капли падают, касаясь моей кожи. Ты можешь изменить моё осязание, заставив чувствовать дождь со всех сторон. Но это и помогло мне определить истинное направление.

– Зная это, остальное – лишь вопрос техники.

Чжао Кунчэн усмехнулся, сплёвывая кровь. Он высокомерно поднял меч, направив лезвие прямо на Короля Фантомов.

– Я не хвастаюсь, но будь у меня запретная аура, ты бы уже восемьсот раз сгинул! – в его голосе сквозила ярость. В безумном порыве он бросился в бой, полностью полагаясь на интуицию, пытаясь предугадать траекторию атак Короля Фантомов. С закрытыми глазами, он верил лишь внутреннему чувству.

Опираясь на опыт и молниеносную реакцию, Чжао Кунчэнон наносил удары, всаживая меч в плоть монстра, хоть и не нанося смертельных ран.

Но это было всё, что он мог сделать.

Под сокрушительными ударами монстра, смертный в смертном теле не мог долго выстоять. Король Фантомов, воспользовавшись моментом, ударил в грудь, сломав два ребра, и отбросил Чжао Кунчэна назад.

На этот раз ему потребовалось целых пять секунд, чтобы подняться. Если бы меч не принял на себя часть удара, этот выпад стал бы для него последним.

Мужчина выкашлял ещё несколько сгустков крови, его лицо стало бледнее.

Король Фантомов надменно приближался шаг за шагом.

И в этот момент раздался голос.

– Чжао Кунчэн! Чжао Кунчэн!!

– Чжао Кунчэн!!!

Мужчина был ошеломлён. Ем показалось, что этот голос… где-то он его уже слышал. Разве это не...

Он приоткрыл рот, намереваясь ответить, но, поколебавшись, промолчал. Его глаза отражали всю сложность ситуации.

※※※

За пределами Воздушного Барьера.

Линь Цие стоял под проливным дождём, его волосы были мокрыми от дождя, но он словно не замечал этого. Во всё горло он кричал:

– Чжао Кунчэн! Не прячьтесь! Я знаю, вы здесь! – закончив кричать, он выжидал, прислушиваясь к звукам, но слышал лишь монотонный шума дождя.

– Чёрт! Летучая мышь видела, как здесь внезапно исчезли человек в плаще и монстр. Как он мог исчезнуть? Неужели она ошиблась?

Линь Цие нахмурился, оглядываясь вокруг.

Внезапно его взгляд остановился. Примерно в десяти метрах от него в одиночестве стояли три странные таблички. Он подошёл, вытер рукой с них капли дождя и вчитался в надписи.

– Проход запрещён? Когда они здесь появились? Да и расположены как-то слишком странно.

Линь Цие задумался. Внезапно в его голове что-то щёлкнуло, и его глаза загорелись.

– Кажется, он упоминал, что его запретный навык – вспомогательный для сокрытия поля боя. Кажется, что-то вроде... Воздушного Барьера?

Парень внимательно осмотрел таблички, его губы тронула улыбка. Он снова крикнул во весь голос:

– Чжао Кунчэн! Я знаю, что вы в Воздушном Барьере! Пожалуйста, откройте его и впустите меня!

Секунда, вторая...

Из-за невидимой занавесы донёсся приглушённый голос мужчины:

– Какого чёрта ты шатаешься здесь в такое позднее время, вместо того, чтобы ужинать с семьёй? Убирайся отсюда!

Вспышка Угасшей Луны

Чжао Кунчэн был озадачен.

«Почему он здесь? Воздушный Барьер уже активирован, как он вообще узнал, что я тут? И в самый неподходящий момент, когда я сильнее всего уязвим! Если он увидит это... Какой позор!»

Более того, он только недавно сказал, что оставит защиту мира на себя. Если он позволит Линь Цие вступить в эту схватку, а с мальчишкой что-то случится, он никогда себе этого не простит.

– Какое вам дело до того, что я здесь делаю? – раздался сквозь дождь голос парня. – Я знаю, что вы сражаетесь с фантомом. Впустите меня. Теперь я тоже умею довольно неплохо сражаться.

– Да что ты можешь сделать? – рявкнул в ответ мужчина. – Это не обычный фантом, а их король! Из царства Потока! Он на два уровня выше тебя, мальчишки, едва достигшего царства Чаши. Ты всего лишь старшеклассник.

– И разве ты не говорил, что боишься смерти? Почему же теперь так безрассудно бросаешься в бой? Ступай домой. Поужинай с семьёй. Я тебе клянусь, с Чжао Кунчэном здесь, твоей семье ничего не угрожает!

– Это другое! Хоть я и боюсь смерти, я не могу позволить себе быть кому-то обязанным! – выкрикнул Линь Цие. – Вы будете тут сражаться с Королём Фантомов, а мы дома будем наслаждаться едой? Хотите стать безымянным героем? Я этого не допущу! Если уж ужинать, то давайте сначала победим Короля Фантомов, а потом вы пойдёте со мной.

Парень яростно ударил по воздуху возле таблички, но столкнулся с невидимым барьером, разделяющим два пространства. Как бы он ни старался, он оставался бессилен.

Внутри Воздушного Барьера Чжао Кунчэн снова рухнул под сокрушительными ударами Короля Фантомов. Он лежал, словно парализованный, потом, собрав последние силы, с трудом удержался на ногах, опираясь на меч.

– Не трать силы, – прохрипел он, закашлявшись и выплёвывая кровь. – Кхе-кхе… Хотя у меня и нет запретной ауры, моего Воздушного Барьера более чем достаточно, чтобы задержать любого, кто ниже царства Озера. Если хочешь попасть сюда, есть только два варианта. Либо я впущу тебя по своей воле, либо… только после моей смерти. Ты не сможешь его разрушить. Прийти сюда, чтобы встретиться с Королём Фантомов, – это равносильно самоубийству.

Мужчина, с трудом переводивший дыхание, пристально смотрел на монстра, голос его становился всё тише. После его слов все звуки за пределами барьера смолкли. Больше не было слышно ударов по воздуху, никаких других звуков, кроме дождя.

Он выждал секунду, вторую, третью. Уголки его губ медленно дрогнули, образуя слабую улыбку.

– Правильно, ступай домой, поешь, а остальное оставь нам, ночным стражам.

Чжао Кунчэн, задыхаясь от боли, с трудом поднялся, из уголка его рта непрерывно текла кровь. Каждый вдох отдавался острой болью, заставляя его тело мелко дрожать. Он достиг предела.

Перед ним, подобно каменной глыбе, возвышался Король Фантомов, покрытый шрамами, как старыми, так и новыми. Но, несмотря на это, он по-прежнему был полон сил и не собирался сдаваться. Вот оно, ненормальное телосложение этого мифического существа.

Чжао Кунчэн держал меч одной рукой, другую, дрожащую, сунул в карман. Через мгновение он достал оттуда значок. На нём были изображены два скрещенных меча, под которыми располагалось имя: Чжао Кунчэн.

Его сознание словно вернулось в те времена, когда он только вступил в ночные стражи, будучи ещё юным новичком.

– …Жетон – это жизнь ночного стража. Это не только символ нашей принадлежности, но и важнейшее оружие.

На внутренней стороне жетона была спрятана тонкая игла, которая извлекалась нажатием на кнопку. Её кончик был пропитан средством под названием «Инвакация». После введения в организм, оно за короткий промежуток времени сжигало весь потенциал человека, невероятно усиливая силу запретной ауры для тех, кто уже ею обладал.

Если же её не было, то Инвакация принудительно стимулировала тело, пробуждая запретную ауру, скрытую в самих глубинах. Другими словами, этот препарат позволяет даже тем, кто лишён запретной ауры, прикоснуться к ней.

Это средство – обоюдный клинок, оружие отчаяния, последний шанс для тех стражей, кому не повезло родиться без запретной ауры, ощутить её мощь.

Но его нельзя было применять без крайней необходимости.

Чжао Кунчэн сжимал жетон, его тело сотрясала дрожь. Глядя на приближающегося Короля Фантомов, он вымученно улыбнулся.

– Знаешь как долго я ждал этого дня?

Казалось, дождь стал ещё сильнее. Капли воды смешивались с кровью и стекали по руке, пропитывая поверхность жетона. Ему было всё равно, понимает ли Король Фантомов, слышит ли он его. Он прошептал себе под нос, отчего-то стараясь, чтобы его слова не растворились в шуме грозы:

– Люди всегда стремятся к сверхъестественному, мечтают парить в небесах, раскалывать горы одним ударом, повелевать облаками силой мысли.

– Проработав столько лет ночным стражем, я надеялся, что однажды пробудится и моя запретная аура. Увы, мне уже за сорок, а я до сих пор не получил этот дар.

– Честно говоря, без запретной ауры выжить, будучи ночным стражем, очень тяжело. Каждый раз, когда я видел, как капитан и все остальные сражались при помощи запретных аур, я испытывал лишь горькую зависть.

– И вот однажды я подумал: если наступит день, когда я столкнусь с врагом, которого не смогу одолеть, я должен буду, прежде чем умереть, испытать Инвакацию, увидеть свою собственную запретную ауру. И даже если я умру, умру с улыбкой.

– В любом случае… спасибо за эту возможность.

Чжао Кунчэн раскрыл ладонь, подставив жетон под потоки дождя. Он слегка пошевелил пальцами, и из потайного отсека выскочила тонкая серебряная игла. Он набрал побольше вдоха и вонзил её в плоть.

– Чёрт, неприятно... – криво усмехнулся он, сквозь зубы процедив ругательство.

В тот же миг, как серебряная игла пронзила кожу, боль, словно отхлынувшая волна, покинула его тело, уступив место ощущению небывалой мощи. Все клетки словно сошли с ума, демонстрируя невиданную жизненную силу. Сердце застучало, как боевой барабан, отбивая стремительный ритм войны.

Одновременно с этим, изнутри наружу хлынуло неведомое силовое поле, центром которого и был мужчина. Его глаза засияли.

Король Фантомов, почуяв опасность, взревел, бросаясь в атаку, исторгая ужасающую кинетическую энергию.

Чжао Кунчэн выпрямился, крепче сжимая меч. Дождь, ударяясь о клинок, звенел. Внезапно в его глазах вспыхнул безумный блеск.

Подняв руку, он нанёс удар по приближающемуся Королю Фантомов, который мчался на него с невероятной скоростью.

Из лезвия вырвался чёрный полумесяц высотой около четырёх-пяти метров, бесшумно рассекая дождевую завесу, мгновенно пронзая пространство перед противником. Он был так быстр, что у Короля Фантомов не было времени на реакцию.

В следующее мгновение в воздух взлетела отвратительная, окровавленная рука.

Одним ударом он отсёк руку Королю Фантомов.

Мужчина расхохотался, не в силах сдержать ликования:

– Запретная аура 083, Вспышка Угасшей Луны. Ха-ха-ха, я знал! Я, Чжао Кунчэн, тоже кое-чего стою!

Взгляд

Чжао Кунчэн держал в руке меч, его некогда тёмно-красный плащ теперь был мокрым, пропитанным кровью, придавая ему вид избитого, но не сломленного воина. Но его глаза горели, подобно звёздам, пробивающимся сквозь тучи.

«Так вот она, запретная аура. Прохладная… чертовски здорово!»

Король Фантомов, уставившись на место, где ещё недавно была его правая рука, казалось, застыл в шоке. Бледное, уродливое лицо исказилось в недоумении. Он не мог понять, как эта жалкая мышь, ещё мгновение назад раздавленная им, вдруг обрела такую силу. Но интеллекта или времени для размышлений у него не было.

Мужчина двинулся. Под действием особого средства, дарованного, казалось, самими богами, его тело забыло о ранах, вернувшись к своему наилучшему состоянию. Он был словно стрела, сорвавшаяся с тетивы, стремительно летящая к Королю Фантомов!

Глаза монстра покраснели. Лишённый правой руки, он впал в безумие. Мышцы напряглись, тело вытянулось, ноги согнулись, и его колоссальная туша взметнулась в воздух, поднимая фонтаны воды и грязи.

В следующее мгновение две фигуры столкнулись в воздухе. Их движения были столь стремительны, что слились в единое целое. Чёрные полумесяцы вылетали из их рук, оставляя на земле глубокие, уродливые борозды.

Поначалу меч Чжао Кунчэна был бессилен против защиты Короля Фантомов, и он значительно уступал ему в силе и скорости. Это и стало причиной его недавнего сокрушительного поражения. Но теперь, со Вспышкой Угасшей Луны, его сокрушающая сила достигла ужасающего уровня. Каждый взмах меча оставлял кровавые следы на теле монстра.

Хотя ему всё ещё недоставало силы и скорости Короля Фантомов, как только он лишился смертоносности, это компенсировалось опытом. Даже уступая в физических параметрах, он теперь мог бросить противника на землю и одолеть его!

Он оказался прав. Если бы у него была запретная аура, он бы уже сотни раз убил Короля Фантомов.

Ему нужно было лишь время. Но, к сожалению, времени у него было в обрез.

Хотя Инвакация могла пробудить весь потенциал человека, её действие было кратковременным. Прошло всего десять секунд с момента обретения запретной ауры, и запас времени таял на глазах.

Сражаясь с Королём Фантомов, он ясно чувствовал, как силы угасают, а скрытая боль возвращается. Даже его чёрные полумесяцы, рассекающие небо, становились всё меньше и меньше!

Король Фантомов, похоже, заметил перемену в противнике и, не мешкая, ускорил свою атаку. И после нескольких яростных обменов ударами он выгадал момент и нанёс сокрушительной удар в грудь мужчины.

Приглушённый звук разорвал воздух, и Чжао Кунчэн, словно воздушный змей с оборванной нитью, отлетел назад, тяжело рухнув на землю.

Боль, подобно цунами, захлестнула каждую его клетку. Он стиснул зубы, глаза налились кровью.

– Почему так больно...

Он закашлялся кровью и, с трудом отталкиваясь от грязи, поднялся. Его взгляд был прикован к противнику, и огонь, пылавший в его глазах, ещё не угас.

Он ещё дышал, его запретная аура всё ещё была с ним, так что он ещё мог сражаться.

Король Фантомов тоже был жив... а значит, Чжао Кунчэн не имел права расслабляться. Он опёрся на землю мечом, покачиваясь, как мачта в шторм, и с трудом поднялся. В этот момент произошло нечто совершенно неожиданное.

Из-за его спины донёсся резкий звук, словно рвущейся ткани. Небо задрожало, и в нём проступила трещина.

– Что это..? – мужчина непонимающе уставился в небо, словно пытаясь разглядеть в нём ответы на свои вопросы. Затем он резко обернулся.

Неподалёку от него невидимое полотно, скрывавшее их от мира, было разорвано, и в этой трещине показался молодой человек. Его глаза сияли золотым светом, словно два пылающих уголька.

Чжао Кунчэн раскрыл рот, его лицо выражало смесь неверия и шока, словно он увидел настоящего призрака.

– Ты, ты... как ты сюда попал?!

Линь Цие, отбросив мокрые от дождя волосы, посмотрел на него. Его глаза были подобны раскалённой печи, пылающие священным огнём. Он беспомощно вздохнул:

– Должен сказать, ваш Воздушный Барьер действительно крепкий, но, к счастью, мои глаза способны найти самое уязвимое место, и, к счастью... сейчас ночь.

Мужчина уловил лишь часть его слов, но это всё равно не могло его убедить.

– Ты только вошёл в царство Чаши, как ты можешь обладать такой огромной силой? Нет, не так... у тебя нет оружия, как ты мог прорвался сквозь Воздушный Барьер?

– Вы, возможно, не поверите, – спокойно сказал Линь Цие. – Но я просто посмотрел на него, и он открылся.

Чжао Кунчэн потерял дар речи.

Линь Цие не лгал. Благодаря благословению Никты его зрение тоже значительно улучшилось. Пусть и не в пять раз, но вдвое.

Несколько дней назад с одной лишь силы Архангела Михаила он в одиночку убил фантома. Теперь, с благословением Никты, он смог использовать эту силу, чтобы прорваться сквозь Воздушный Барьер. Однако это отняло слишком много ментальных сил.

Парень взглянул на израненного Короля Фантомов, затем на следы меча, разбросанные по земле. Он вернул взгляд на мужчину, полный странного выражения.

– Вы же говорили, что у вас нет запретной ауры. Разве обычный человек мог оставить такие следы мечом?

Чжао Кунчэну было лень ему что-либо объяснять, потому что его время стремительно истекало.

– Перестань говорить ерунду и уходи.

– Я могу помочь вам в бою.

– Знаю. Но сначала отойди, – мужчина повернулся, встретившись с ним взглядом. – Следующим ударом я раню его снова. После этого ты сможешь помочь.

– О, – Линь Цие отступил в сторону.

Чжао Кунчэн глубоко вздохнул, крепко сжал рукоять меча и устремил взгляд на Короля Фантомов, стоявшего неподалёку.

– Парень.

– Хм?

– Следи за моим мечом внимательнее.

– Зачем?

– Этот меч будет очень крут.

Не дожидаясь реакции, он оттолкнулся от земли и с невероятной скоростью бросился к Королю Фантомов.

Монстр, казалось, почувствовал, что его противник на исходе, и поэтому не стал вступать в прямой бой. Вместо этого он замер на месте, готовый к обороне.

Свет в глазах Чжао Кунчэна разгорался всё ярче, подобно факелу. Он словно раздвинул завесу дождя и ринулся к Королю Фантомов. Без лишних движений он поднял руку и взмахнул мечом.

Необычайно большой полумесяц расколол ночное небо, проносясь с неуловимой скоростью и разрезая на своём пути каждую каплю дождя пополам. Скорость меча была настолько велика, что даже могучий Король Фантомов не мог легко увернуться. В его нынешнем состоянии это было невозможно.

Чёрный полумесяц пронёсся по небу и отсёк голову противника.

Режь, режь, режь

Голова Короля Фантомов с глухим стуком слетела с плеч и, отскочив от мокрой земли, покатилась прочь, оставляя за собой тёмный след.

Чжао Кунчэн пошатнулся и упал без сил.

Линь Цие, мгновенно бросившись вперёд, ловко подхватил его. Только теперь, безвольную тяжесть тела, он по-настоящему осознавал ужас его состояния.

Его тело, изодранное и окровавленное, было испещрено глубокими царапинами, синяками и рваными ушибами. Из каждой раны сочилась кровь, быстро окрашивая лужу под ним в зловещий красный цвет. Парень чувствовал, что по меньшей мере пять-шесть костей были сломаны. Он искренне не понимал, как мужчина вообще мог продолжать эту смертельную схватку с такими чудовищными травмами.

Но самым ужасающим было то, как его тело стремительно угасало. Жизненная сила Чжао Кунчэна, словно последние искры затухающего огня в пепле, становилась всё слабее и слабее…

Лин Цие опустился рядом, его голос дрожал от растерянности и отчаяния:

– Ваше тело… что с ним?

– Кха… всё в порядке, просто… небольшой побочный эффект.

– Если ничего не сделать, вы можете умереть.

– Я знаю.

– Почему вы говорите это так спокойно, словно ничего страшного в этом нет?

– Хе-хе-хе… – Чжао Кунчэн хотел рассмеяться, но лишь закашлял кровью, которая тут же смешивалась с дождевой водой. – Не беда. По крайней мере, перед смертью я успел ощутить на себе запретную ауру, и…

– И что?

– Я сделал это. Мой меч пронзил бездну и окрасил небо кровью врага, – он опустил дрожащую руку к луже под собой, где его собственная кровь смешивалась с водой. – С такой кровопотерей, даже если я не смог окрасить небо, я смогу окрасить землю.

Линь Цие застыл, ошеломлённый такой фатальной гордостью.

– Но за вашей спиной нет миллиона людей. Никто, кроме меня, не увидел ваших усилий. Стоило ли оно того?

Чжао Кунчэн, слабо улыбнувшись, прохрипел.

– Сделай мне одолжение.

– Говорите.

– У меня в кармане… пачка сигарет. Помоги закурить.

Линь Цие, не колеблясь, порылся в нагрудном кармане мужчины, достал насквозь промокшую от дождя пачку. Достал одну сигарету, затем из кармана брюк выудил старую, потрёпанную зажигалку. Он осторожно вложил сигарету в бледные губы Чжао Кунчэна, а затем прикрыл зажигалку ладонью от проливного дождя и несколько раз щёлкнул.

Слабая искра вспыхнула, разгорелась в маленький огонёк, и сигарета загорелась. Мужчина сделал глубокий, полный хрипов вдох, и протяжно выдохнул клуб дыма, который тут же растворился в дождевой мгле, словно вместе с ним из его тела уходило всё напряжение.

Он держал сигарету, устремив затухающий взгляд в чёрное, грозовое небо. Капли дождя стекали по его измученному лицу, смешиваясь с потом и кровью, скользя по щекам, словно слёзы.

– Линь Цие.

– Да?

– Я убил Короля Фантомов одним ударом. Ты видел?

– Видел.

Уголки губ Чжао Кунчэна невольно приподнялись в блаженной, почти детской улыбке. Он был невероятно счастлив.

Парень кивнул, собираясь что-то сказать, как вдруг всё его тело пронзила волна холода. Он резко повернул голову и увидел вдалеке массивный безголовый труп, который медленно, жутко поднимался из грязи…

По его телу, с отвратительной скоростью, словно паразит, поползло бледное, искажённое лицо. Оно поднималось с ног, скользило по спине, затем на грудь. На только что отрубленной голове это лицо исчезло без следа и тут же проросло на груди Короля Фантомов.

Зрачки Линь Цие сузились до булавочных головок. Король Фантомов… он… ещё не умер.

Дождь всё ещё неутолимо лил.

Чжао Кунчэн, с сигаретой в зубах, смотрел в небо, его взгляд был прикован к свинцовым тучам, не замечая ужаса, разворачивающегося за спиной. Он даже не заметил, как изменилось выражение лица Линь Цие.

– Чёрт возьми! Я убил монстра, которого даже капитан не смог одолеть. Линь Цие, я был крут?

Парень на мгновение остолбенел, разрываясь между правдой и желанием дать ему умереть счастливым. Глядя на умирающего мужчину в своих руках, он тяжело кивнул.

– Да, очень крут!

– Если бы я выжил, я бы наверняка стал генералом, не так ли?

– Конечно! – глаза Линь Цие были полны решимости. – Вы должны выжить!

Чжао Кунчэн, казалось, погрузился в свои мечты, на его лице застыло выражение глубокого удовольствия и покоя. Однако свет в его глазах постепенно угасал, словно свеча, поглощаемая мраком.

Руки Линь Цие отчаянно дрожали. Он встряхнул мужчину, его голос срывался на крик:

– Чжао Кунчэн! Вы ещё не стали генералом! Вы не можете умереть!

Мужчина, казалось, больше не слышал безутешного голоса парня, его взгляд окончательно затуманился, стремившись в пустоту. Он приоткрыл рот, и раздался последний шёпот, тихий, как предсмертный вздох, едва слышный сквозь шум дождя:

– Цие… я был крут?

– Да! – губы Линь Цие дрожали, но он твёрдо, отчаянно кивнул: – Очень крут! Круче всех, кого я когда-либо видел!

Уголки губ Чжао Кунчэна слегка приподнялись в последней, слабой улыбке. Глаза медленно, навсегда закрылись, а тело обмякло, став невесомым грузом в руках Линь Цие.

Чжао Кунчэн погиб.

Линь Цие сидел, словно окаменев, тело мужчины безвольно лежало у него на коленях. Глаза парня, затуманенные дождём и непролитыми слезами, по-прежнему не отрывая взгляда от безжизненного лица героя.

Внезапно… снова послышались тяжёлые, чавкающие по лужам шаги, нарушая тишину скорби.

Линь Цие сжал губы в тонкую нить, глубоко, прерывисто вздохнул, стараясь подавить душившую его боль, и медленно, с трудом поднялся. Он обернулся, его взгляд упал на возвышающийся, безголовый труп Короля Фантомов, который медленно, но неумолимо приближался. Казалось, будто палящее солнце, раскалённое добела, жгло ему глаза, несмотря на мрак и ливень.

Парень сделал два шага вперёд, его движения были жёсткими и целенаправленными. Он вытащил меч, воткнутый в землю – клинок Чжао Кунчэна, верный спутник павшего героя, теперь стал его.

С этим мечом в руке, Линь Цие шаг за шагом двинулся навстречу Королю Фантомов. Он был пропитан до нитки ледяными каплями дождя, но эта влага не могла погасить холодный, жгучий гнев, что пылал в его сердце. Его глаза сверкали чистым золотом, как два маяка в надвигающемся шторме.

Лицо, проросшее на теле Короля Фантомов, исказилось в гримасе беззвучного, но жуткого рёва. Его шаги становились всё быстрее, и, наконец, он ринулся на парня, словно гигантский, шатающийся, неуклюжий зверь.

Обезглавленный монстр, чья правая рука была отрублена Чжао Кунчэном, теперь мог полагаться лишь на острые, как лезвие, когти своей левой руки, начиная яростную атаку.

Линь Цие, держа меч, словно обладал даром предвидения, всегда предугадывал траекторию его ударов. Он молниеносно уклонялся, растворяясь и вновь появляясь, подобно полуночной бабочке, порхающей на пронизывающем ветру, столь неуловимой, что ни один листок не колыхнулся бы от её прикосновения.

Благодаря бонусу скорости от Танца Звёздной Ночи, он двигался как призрак. Он уклонялся от атак более десяти раз подряд, его движения были безупречны. Затем, с бесстрастным выражением на лице, он поднял руку и яростно взмахнул мечом.

На этот раз его целью была не какая-то жизненно важная часть тела, а именно бледное пульсирующее лицо на груди монстра. Если его догадка была верна, это было истинным, уязвимым воплощением Короля Фантомов.

Хотя Чжао Кунчэн отрубил ему голову, он не уничтожил его сущность, поэтому монстр смог воскреснуть.

Тело Линь Цие скользило в промежутках между свирепыми атаками протиыника, а меч в его руке непрерывно взмахивал, снова и снова нанося удары по жуткому лицу.

Несмотря на пятикратное увеличение силы, он всё равно не мог нанести по-настоящему глубокий урон Королю Фантомов, оставляя лишь неглубокие порезы.

Но это не имело значения. Если один удар не убьёт его, он ударит десять, или даже сто раз. Сейчас он лишь хотел разрубить врага на куски, стереть его с лица земли.

Один разрез, второй, третий…

Король Фантомов не мог коснуться неуловимого парня, но Линь Цие мог рубить Короля Фантомов. Постепенно раны на его груди становились всё более многочисленными, глубокими и кровавыми, а выражение лица монстра – всё более болезненным, искажённым агонией.

Вскоре атаки Короля Фантомов замедлились, его движения стали более предсказуемыми и вялыми.

Глаза Линь Цие сверкнули чистой, холодной жаждой убийства. Он воспользовался моментом и перехватил меч для усиления удара, и, собрав всю оставшуюся силу, обрушил его на проросшее лицо Короля Фантомов.

Пронзительный, нечеловеческий вой, полный боли и ярости, разорвал ночное небо, эхом разносясь над залитой дождём землёй.

Десять лет

Меч пронзил лицо существа, но не это заставило его отчаянно взреветь от боли. Глаза Линь Цие – вот что действительно заставило его издать такой душераздирающий вопль. Под палящим золотым светом его взгляда монстр таял, словно воск в огне, быстро исчезая.

Хотя сияние длилось лишь мгновение, но этого оказалось достаточно, чтобы окончательно добить Короля Фантомов. В глазах Линь Цие тот увидел не просто свет, а конец – окончательный и безвозвратный.

Наконец, под пристальным взором парня, лицо монстра сморщилось и застыло, превратившись в бесформенный, полутвёрдый сгусток. От него не осталось и следа.

И в этот самый момент Линь Цие ощутил, как тёплая волна медленно прокатилась по ладони, сжимающей меч, внутрь его тела. Он нахмурился, шагнул, придавил ногой останки врага – и выдернул меч.

Помедлив, он наклонился и поднял бледный сгусток, оставшийся от монстра. В тот же миг перед глазами всё поплыло, и он едва не упал.

Даже с поддержкой Танца Звёздной Ночи, такой жестокий и напряжённый бой истощил его почти до предела. Более того, он дважды использовал Взор Архангела, что полностью истощило его и без того ограниченные духовные силы. Сейчас ему было трудно даже стоять на ногах.

Как и сказал Чжао Кунчэн – с его нынешней духовной силой сражение с Королём Фантомов означало верную смерть.

Если бы ночные стражи не нанесли врагу серьёзных ранений, и если бы Чжао Кунчэн не отдал свою жизнь, чтобы разрубить его – ни Взор Архангела, ни Танец Звёздной Ночи не спасли бы Линь Цие.

Это мифическое существо царства Потока, спустившееся в этот мир.

Под проливным дождём парень медленно шагал по лужам крови, пошатываясь, – к телу Чжао Кунчэна.

Он опустился рядом с ним на колени.

– Я же вам говорил… Быть героем – нелегко, – пробормотал парень, глядя на холодное лицо павшего. – Вы пожертвовали своей жизнью, но как много людей об этом узнает? Знаете ли вы, что в паре километров отсюда, в центре города всё так же сверкают неоновые вывески? Там поют караоке, наслаждаются вкусной едой в ресторанах, обжимаются в отелях, едят попкорн в кинотеатрах. А вы… тихо здесь умерли. Никто не узнает, что под этим ливнем мужчина убил мифическое существо. Никто не узнают, что они могут жить беззаботно – потому что кто-то отдал за них жизнь. Скажите… оно того стоило?

Он пристально смотрел на бледное лицо мужчины, будто ждал ответа. Но, к сожалению, ему не суждено было проронить больше ни слова.

– Думаете, я боюсь смерти? – продолжил Линь Цие. – Ошибаетесь. Я вовсе не этого боюсь. Думаете, ребёнок, который в детстве увидел ангела, потерял зрение и попал в психиатрическую больницу, боится смерти? Я много раз пытался покончить с собой во тьме… но каждый раз свет вытаскивал меня обратно. Этот свет – не толпа, не те, кто вечно гонится за своими желаниями и жалуется на несправедливость. Это – моя семья.

Он поднял голову, глядя в чёрное ночное небо.

– Раз эта толпа ни разу не спасала меня, зачем я должен жертвовать собой ради них? Вот почему… я не хочу быть ночным стражем.

Парень обернулся, его взгляд упал на небольшой жилой дом. В его глазах отразилась усталость и растерянность.

– Но я не умею оставаться в долгу. Вы спасли весь мой мир, но… что я могу сделать для вас?

Он замолчал, а затем продолжил:

– Вы говорили, что у ночных стражей хорошие льготы. Даже после вашей смерти, вашей жене и детям окажут должную поддержку. Не говоря уже о ваших похоронах… ночные стражи обязательно организуют для вас достойные. У вас есть деньги. У меня – нет. Так чем я могу отплатить вам за оказанную услугу?

Он застыл, сидя в луже крови. Затем снова взглянул на тот самый дом. Его кулаки сжались – и тут же бессильно разжались.

Линь Цие, казалось, принял решение. Опираясь на меч, он с трудом поднялся.

– За всю жизнь я в долгу лишь перед тремя людьми. Тётей, что десять лет оберегала меня. Кузеном, которого я тянул вниз всё это время. И перед вами – тем, кто спас нам жизнь. Вы спасли мой мир. И за это я буду десять лет охранять ваш. Через десять лет, что бы ни случилось, я перестану быть ночным стражем. Я снова стану обычным человеком и вернусь домой. Справедливая ли эта сделка?

Он посмотрел на Чжао Кунчэна. Тот лежал, как будто просто спал.

– Раз вы не возражаете – значит, договорились.

Линь Цие воткнул меч в землю, развернулся в сторону дома и опустился на колени.

– Тётя, Сяо Ци уходит. Пожалуйста, прости что не попрощался. Боюсь, если вернусь домой, больше не смогу уйти. Говорят, у ночных стражей хорошие выплаты. Я буду усердно работать, чтобы вы с А-Цзинем больше ни в чём не нуждались. А через десять лет я устрою вам лучшую жизнь и отплачу за всё, что вы для меня сделали.

Он склонился, ударился лбом о землю. Один раз. Второй. Третий. Потом медленно поднялся. Бросив последний взгляд на родной дом, он вытащил из земли меч… и ушёл.

※※※

– Сяннань! Я уже в старом городе. Где Лао Чжао? – под проливным дождём стояла девушка в тёмно-красном плаще. За её спиной был длинный чёрный футляр. Она наклонилась, пытаясь отдышаться от непрерывного бега.

– Он на пустыре через два здания, – ответил в наушнике мужчина. Он сделал небольшую паузу, после чего сдержанно произнёс: – Хун Ин, будь готова…

– К чему?

– Он не выходит на связь. И его жетон уже несколько минут не двигается с места…

Значки девушки сузились. Её тело пробила мелкая дрожь. И в следующую секунду она рванула вперёд, словно стрела.

– Не неси чушь! Может, он просто устал… – она стиснула зубы, едва сдерживая слёзы.

– Хун Ин…

– Замолчи! – взревела девушка.

– Хун Ин! Его жетон перемещается!

Как только прозвучали эти слова, в её глазах внезапно появился свет.

– Я знала! Он так просто не умрёт! Где он?

– Он идёт… прямо к тебе.

Хун Ин застыла, вглядываясь в сторону поворота впереди. Глухой раскат грома эхом разносился в облаках, а дождь лил как плотная завеса.

Из-за угла показалась фигура.

Это был юноша с мечом за спиной и бездыханным телом на руках. Он остановился и, собрав остатки сил, закричал, словно обращаясь ко всему миру:

– Я, младший Линь Цие, с почётом сопровождаю генерала Чжао Кунчэна!

Дождь прекратился

В гостиной повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем настенных часов. Женщина подняла голову, растерянно глядя на циферблат. Перед ней стоял накрытый стол, но блюда, которые она так старательно готовила, давно уже остыли. Еда оставалась нетронутой с той самой минуты, как Линь Цие переступил за порог дома.

Ян Цзинь молча наблюдал за матерью. Спустя долгое время он нарушил оцепенение: его палочки осторожно подцепили кусочек мяса и опустили в её тарелку.

– Мам, поешь хоть немного.

– Ах… – она встряхнула головой, прогоняя наваждение, и из её груди вырвался тяжёлый вздох. – Твой брат умчался, не доев, и до сих пор не вернулся. Вдруг с ним что-то случилось?

– Не накручивай себя, с ним всё в порядке, – голос сына звучал ровно, успокаивающе. – Скорее всего, встретился с кем-то из одноклассников, и они вместе куда-то пошли.

Женщина на мгновение расслабила плечи, но тут же снова нахмурилась:

– Но ведь он ушёл налегке, даже зонт не взял…

– Мам,  – Ян Цзинь указал в тёмное окно, по которому больше не барабанили капли, – дождь уже закончился.

※※※

Непогода действительно отступила. Тяжёлые тучи начали расходиться, пропуская лунный свет, который освещал безлюдную ночь. Город погрузился в странную, звенящую тишину.

На пустыре, где ещё совсем недавно шёл смертельный бой, не осталось и следа от хаоса. Полуразрушенную табличку убрали, а остатки плоти и крови тщательно смыли. Лишь земля, изуродованная глубокими, зловещими бороздами от клинков, хранила память о ночной резне. Эти рваные раны на теле города выглядели чужеродно и страшно. Возможно, завтра утром случайный прохожий замрёт перед ними в недоумении, строя множество догадок. Но истину никто и никогда не узнает.

С края крыши сорвалась тяжёлая капля. Она с тихим плеском упала в мутную лужу, пуская по воде круги ряби.

В этот момент чья-то лапа уверенно ступила в грязь, вздымая крошечные брызги. Во тьме шла маленькая дворняжка, минуя глубокие царапины от мечей. На её шее висел крошечный тканевой мешочек.

Пёс замер лишь тогда, когда достиг места, где несколько часов назад лежал труп мужчины. Он опустил морду, и в его угольно-чёрных глазах внезапно вспыхнул едва уловимый свет.

Он разомкнул челюсти, и в ночном воздухе раздался человеческий голос – низкий и гулкий:

– Душа, вернись.

※※※

Город Цаннань. Мост Хэпин[1].

[1] Дословно – Мост Мира.

Мост Хэпин – это большая переправа в пригороде Цаннаня. Под ним проходит Цаннаньский канал, пересекающий весь город. Днём здесь кипела жизнь: нескончаемый поток машин и пешеходов превращал мост в одну из главных достопримечательностей пригорода.

По обе стороны у въезда на мост теснились пёстрые фасады бутиков, боровшиеся за внимание покупателей.

Среди этого блеска затесалось здание, которое взгляд словно отказывался замечать. На его фасаде висела старомодная, выцветшая красная табличка с лаконичной надписью: «Бюро Хэпин».

Как и остальные магазины у моста, оно невелико – около двухсот квадратных метров, чуть больше обычной лапшичной Ланьчжоу около школы. Однако оно казалось ещё меньше на фоне своих кричащих соседей, воплощавших две крайности человеческого бытия.

Слева раскинулось агентство «Свадьбы Хэпин». Оно буквально лопалось от избытка жизни: пышно украшенное красно-пурпурными лентами. Это была территория вечного праздника и надежд.

Справа, в ледяном контрасте, находилось похоронное бюро «Похороны Хэпин». Там царил монохром: белоснежные ленты, траурные венки, и тяжёлая, давящая скорбь.

Зажатое между триумфом жизни и безмолвием смерти, «Бюро Хэпин» выглядело абсолютно прозрачным и совершенно не привлекало внимания.

Если и было в нём что-то необычное, то только название. Обычно бюро имеют чёткую специализацию: юридические, детективные, бухгалтерские. А у этой конторы не было никакой приставки, из-за чего невозможно было понять, чем же она занимается.

В подвале «Бюро Хэпин».

В просторном зале царил яркий неестественный свет люминесцентных ламп. Линь Цие сидел на диване, не поднимая головы, сосредоточенно изучая стыки между плитками у себя под ногами.

В зале, помимо него, было ещё шестеро.

– Значит, ты и есть тот самый представитель Архангела Михаила, которого нашёл Лао Чжао? – голос мужчины, сидящего напротив, прозвучал сухо.

– Да.

Последовала небольшая пауза. Мужчина медленно кивнул и продолжил:

– Меня зовут У Сяннань. Я заместитель капитана 136-го отряда ночных стражей Цаннаня. В чёрном у колонны – наш капитан, Чэнь Муе.

Линь Цие посмотрел в указанном направлении. Скрыв руки в карманах, мужчина стоял неподвижно, пронзительно наблюдая за ним. Заметив, что парень смотрит на него, Чэнь Муе едва заметно кивнул.

– Ну что вы застыли? –   У Сяннань обернулся к остальным. – Представьтесь.

Первой заговорила девушка, сидевшая на диване. Она обхватила колени руками, а её волосы были ещё влажными от дождя. Когда она подняла голову, Линь Цие увидел её глаза – воспалённые, с полопавшимися капиллярами.

– 136-й отряд ночных стражей, Хун Ин. Отвечаю за авангард.

Линь Цие уже знал её. Именно она привела его сюда.

Парень, стоявший рядом с ней, держа в руках полотенце, улыбнулся:

– 136-й отряд, Вэнь Цимо. Тоже авангард.

Затем из угла донёсся тихий всхлип. Девушка забилась в тень, её плечи мелко дрожали.

– 136-й отряд, Сы Сяонань. Боевая поддержка, по совместительству врач, – она произнесла это едва слышно, сдерживая слёзы.

– 136-й отряд, Лэн Сюань. Артиллерист, – отчеканил парень, стоявший чуть поодаль со снайперской винтовкой.

Когда все представились, У Сяннань подался вперёд:

– Линь Цие, верно? По поводу гибели Чжао Кунчэна… тебе есть что добавить?

– Я уже всё рассказал, – парень ответил удивительно спокойно. – Чжао Кунчэн развернул Воздушный Барьер и остался один на один с Королём Фантомов. У них завязался бой и в итоге они погибли вместе.

– Ты видел это своими глазами? Был внутри?

– Был.

– Как ты прошёл через Воздушный Барьер?

– Я просто посмотрел на него, и он открылся.

Мужчина нахмурился, его губы сжались в узкую линию. Это объяснение явно не укладывалась в рамки логики ночных стражей.

– Можешь подробнее описать бой? Например, как именно Чжао Кунчэн убил Короля Фантомов?

– Он замахнулся мечом и из лезвия вырвался огромный чёрный серп. Одним ударом он снёс монстру голову.

– Чёрный серп… – пробормотал У Сяннань, погружаясь в раздумья.

– Вспышка Угасшей Луны, – внезапно подал голос капитан Чэнь Муе. – Лао Чжао использовал Инвакацию и пробудил свою запретную ауру.

– Запретная аура 083 – Вспышка Угасшей Луны? Это же крайне опасная аура! – удивился Вэнь Цимо.

– Значит, дядя Чжао всё-таки был прав… – тихо произнесла Сы Сяонань. – А я-то думала, что он просто самовлюблённый хвастун…

– Нет, он действительно был самовлюблённым, – Чэнь Муе позволил себе слабую улыбку. В его глазах на мгновение отразилась теплота старых воспоминаний. – Думаю, он сам опешил, когда наконец увидел свою запретную ауру.

– Представляю, – Хун Ин тоже невольно улыбнулась сквозь слёзы. – Будь мы там, он бы потом до конца жизни проедал нам плешь рассказами о том, что его запретная аура – самая могущественная в отряде… – но искра радости быстро погасла, и её лицо снова наполнилось скорбью.

У Сяннань вновь сосредоточился на Линь Цие.

– И всё же есть одна нестыковка. Судя по останкам Короля Фантомов, смерть наступила от серии глубоких порезов. Также мы обнаружили странные следы от ожогов. Вспышка Угасшей Луны такими свойствами не обладает. Как ты это объяснишь?

Глядя прямо в глаза заместителю капитана, Линь Цие отчётливо произнёс:

– Я уже всё сказал. Чжао Кунчэн до самого конца сражался в одиночку с Королём Фантомов. И убил его тоже в одиночку.

Цимо

У Сяннань нахмурился ещё сильнее, его пальцы нервно забарабанили по колену. Он уже открыл рот для следующего вопроса, как вдруг Хун Ин резко выпрямилась. Её лицо, ещё мгновение назад бледное и застывшее, теперь пылало лихорадочным румянцем. Она впилась взглядом в заместителя капитана, и её голос, охрипший от слёз, перешёл в резкий, надрывный крик:

– У Сяннань! Да что с тобой не так?! Чжао Кунчэн мёртв! Наш товарищ погиб, а ты… всё продолжаешь допрос, словно он какой-то преступник! Неужели в тебе нет ни капли скорби?

У Сяннань замер с приоткрытым ртом. В помещении воцарилась свинцовая тишина. Он резко отвёл взгляд, помедлил и лишь потом спокойно ответил:

– Мне тоже больно, – тихо, почти бесцветно ответил он. – Но правда – не менее важна.

Девушка лишь холодно усмехнулась. Её грудь часто и тяжело вздымалась. Не сказав больше ни слова, она с силой швырнула чёрный ящик на пол. Грохот эхом прокатился по подвалу. Развернувшись, она стремительно пошла к выходу.

Вэнь Цимо дёрнулся было за ней, но Сы Сяонань дёрнула его за рукав. Она лишь молча покачала головой.

– Значит, на месте боя… – мужчина попытался вернуть разговор в прежнее русло, но его голос звучал неуверенно.

– Сяннань, достаточно, – этот голос не был громким, но обладал колоссальным весом. Капитан, до этого казавшийся частью тени у колонны, сделал шаг вперёд. Он положил тяжёлую ладонь на плечо заместителя, пресекая любые возражения. У Сяннань ошеломлённо обернулся, встретил жёсткий, непроницаемый взгляд командира и, подавив вздох, нехотя кивнул.

Чэнь Муе подошёл к дивану и сел напротив Линь Цие.

– С делом Чжао Кунчэна мы закончили, – отрезал он. – Теперь поговорим о тебе.

Парень выпрямил спину:

– О чём именно?

– Насколько мне известно, Чжао приглашал тебя в ночные стражи, но ты отказался. Он даже жаловался, что потерял твой след. Если бы ты сам не вышел с его телом на руках, мы бы, скорее всего, больше никогда тебя не нашли. Так что же изменилось? Почему ты здесь?

Взгляд капитана, казалось, прошивал Линь Цие насквозь.

– Чтобы вернуть долг, – спокойно ответил парень.

– Долг?

– У нас с ним был договор. Я вступлю в ночные стражи, – он сделал паузу, собираясь с духом. – Но у меня есть условие.

– Слушаю.

– Я пробуду здесь ровно десять лет. После этого уйду.

Все в зале на мгновение замерли, переглянувшись с недоумением.

– Ночные стражи – не клуб по интересам, – медленно произнёс Чэнь Муе. – Вступив сюда, невозможно просто уйти. Никто в организации не даст тебе такой гарантии.

Он слегка наклонился вперёд, и в уголках его губ промелькнула ироничная, почти хищная усмешка.

– Впрочем, если через десять лет ты станешь настолько силён, что сможешь просто развернуться и уйти, и никто из верхушки не рискнёт тебе помешать – это будет совсем другой разговор. Но уйти «по правилам»… – он покачал головой, – не выйдет.

– Хорошо, – неожиданно легко согласился Линь Цие. – Если через десять лет я не смогу уйти, значит, это будет моя проблема.

Сы Сяонань и Вэнь Цимо переглянулись с нескрываемым недоумением. Даже невозмутимый Лэн Сюань едва заметно приподнял брови и задержал на нём взгляд.

– В таком случае, я сегодня же отправлю запрос на твоё зачисление, – сказал Чэнь Муе. – Но имей в виду: до окончания обучения ты будешь лишь временным членом отряда.

– Обучения?

– Все новички проходят годовую централизованную подготовку: рукопашный бой, стрельба, тактика, контроль запретных аур и многое другое.

– Когда начало?

– В сентябре. То есть через месяц. До этого момента ты числишься временным бойцом отряда, – Чэнь Муе вдруг замер, словно что-то вспомнив, и добавил: – И да, временным бойцам мы не предоставляем ни жильё, ни питание.

Линь Цие застыл.

Не предоставляют жильё и питание?

Говорили же, что у ночных стражей отличные условия! Как же так – до такой степени экономить?

– Т-тогда где мне жить этот месяц? – его голос предательски дрогнул.

Вернуться к тёте? Нет, ни за что. Вернётся – и с девяносто девятью процентами вероятности его просто не отпустят, а может, ещё и всей семьёй устроят побег… Но нужно хотя бы отправить ей письмо – чтобы она не волновалась.

Но если ему не предоставят жильё, неужели придётся ночевать на улице?

– Ничего, можешь пожить у меня, – из-за двери осторожно высунулась Хун Ин. – У меня дома довольно просторно. Отдельная комната для тебя точно найдётся.

– Ты разве не ушла, рассердившись? – удивлённо вскинул брови Вэнь Цимо.

– Я… я просто кое-что случайно оставила! – она сердито фыркнула, и на её щеках выступил едва заметный румянец. Пройдя в зал, она подняла с пола чёрный ящик и бросила хмурый взгляд на заместителя капитана.

У Сяннань так и застыл с растерянным видом. Хун Ин обернулась к Линь Цие. Её взгляд мгновенно смягчился.

– Не волнуйся, Цие. Раз ты теперь один из нас, я буду тебя прикрывать.

– Временный, – строго поправил Чэнь Муе.

– Капитан, вы такой зануда! – Хун Ин по-детски показала ему язык. Она вырвала из блокнота на столе листок бумаги, быстро написала адрес и вложила записку прямо в ладонь Линь Цие. – Мне ещё нужно на стрельбище. Если после оформления не найдёшь меня – возвращайся сам.

Она оказалась так близко, что Линь Цие ясно ощутил тонкий аромат её духов. Он видел, как едва заметно подрагивают её длинные ресницы. Её глаза, прозрачные и глубокие, теперь улыбались ему. В них была чистота и мягкость, напоминавшая тихую заводь, в которой отражаются золотые клёны погожим осенним днём.

Хун Ин была ослепительно красива. Светлая, почти фарфоровая кожа, аккуратный носик, алые губы, изящные черты и… Линь Цие почувствовал, как жар приливает к лицу, и поспешно отвёл взгляд в сторону. Никогда ещё в своей жизни он не находился так близко к девушке – тем более к такой.

– С-спасибо, сестра Хун Ин, – пробормотал он.

– А-ха-ха-ха! – она вдруг заливисто расхохоталась, от чего У Сяннань, стоявший за спиной парня, вздрогнул.

– Ты чего? – проворчал он.

– Не твоё дело! – надулась она. – Просто наш новенький так мило меня назвал.

Линь Цие почувствовал, что его уши теперь горят не хуже щёк. Он неловко отвернулся, мечтая провалиться сквозь эту глянцевую плитку.

В этот момент Вэнь Цимо, решив спасти парня от окончательно смущения, подошёл к нему и дружески приобнял за плечи.

– Ладно, Хун Ин, хватит дразнить новичка. Идём, Цие, я проведу тебе экскурсию и расскажу, как у ночных стражей всё устроено.

С облегчением Линь Цие последовал за ним. Они вышли из душного подвала и начали подниматься по лестнице.

– Цие, – внезапно негромко произнёс Вэнь Цимо, когда они почти поднялись.

– Да, старший Вэнь Цимо?

– Кх-кх… Не называй меня «старшим», – Вэнь Цимо остановился и смущённо почесал затылок. – Я всего на пару лет старше тебя. Зови просто по имени.

– Хорошо.

– Вот и отлично, – парень на мгновение замолчал, его лицо стало необычайно серьёзным. – Слушай, у меня к тебе небольшая просьба…

– Какая?

– Можно… – Вэнь Цимо на секунду замялся, – можно я сегодня тоже остановлюсь у Хун Ин с тобой? Я давно хотел.

Линь Цие застыл на месте, опешив.

Ночные стражи

Линь Цие замер, глядя на Вэнь Цимо. В его глазах отразилось искреннее недоумение.

Вэнь Цимо негромко, по-доброму рассмеялся, и этот звук эхом раздался по пустому лестничному пролёту.

– Да шучу я, расслабься. Просто хотел немного разрядить обстановку. Там, внизу, ты был похож на натянутую струну, которая вот-вот лопнет. Тебе нужно было выдохнуть, – он посмотрел Линь Цие прямо в глаза. Его взгляд стал мягче. – Тот, кто прошёл через кровавую бойню, не может просто отряхнуться и пойти дальше. А ты… ты ведь всего лишь школьник.

Линь Цие вздрогнул, словно от удара. Он крепко сжал губы, чувствуя, как внутри что-то болезненно ворохнулось.

Вэнь Цимо попал в самую точку. До этого момента Линь Цие даже не осознавал, на каком пределе он находился. Смерть Чжао Кунчэна, смертельная схватка с Королём Фантомов, отказ от тихой гавани, где прожил больше десяти лет… Он шагнул в чужой, опасный мир ночных стражей.

Он казался зрелым, холодным, расчётливым. Но под этой бронёй всё ещё билось сердце подростка, на чьи плечи внезапно рухнул вес колоссальных перемен. Этот груз не просто давил – он душил.

– Я заметил это, ещё когда мы были внизу, – тихо продолжил Вэнь Цимо. – И не только я. Хун Ин тоже это увидела. Думаешь, она просто так приняла тебя к себе? Думаешь, ей действительно весело после потери товарища? Она просто подавила собственную боль, нацепила улыбку и спорила с Сяннанем только ради того, чтобы ты не захлебнулся в собственном отчаянии. Ты её пока не знаешь, но потом поймёшь: она очень добрая.

Линь Цие почувствовал, как по спине пробежал холод. Он вспомнил девушку под проливным дождём – её промокшую одежду, содрогающиеся плечи и горькие слёзы над телом Чжао Кунчэна. А потом он вспомнил её недавний лёгкий, почти беззаботный смех. Теперь он понял, что за этим смехом пряталась глубоко спрятанная печаль.

Но если ей так больно… почему она заботится о чужаке?

– На самом деле мы все это поняли. Кроме, может быть, упрямого Сяннаня и ледяного Лэн Сюаня. Просто наш капитан – классический «цундэре»: будет ворчать и строить из себя тирана, но на деле он действует через Хун Ин, чтобы хоть как-то оживить атмосферу. А Сяонань слишком застенчива, чтобы заговорить первой.

Вэнь Цимо развернулся и продолжил подниматься по лестнице, негромко добавив:

– Возможно, ты думал, что ночные стражи – это бездушные машины для убийства. Но пожив здесь подольше, ты поймёшь: всё совсем не так.

Они поднялись на первый этаж и прошли через замаскированный зал бюро. Когда входная дверь отворилась, в лицо ударил прохладный ночной воздух.

Уже была глубокая ночь.

Когда-то шумная и яркая улица у моста Хэпин опустела. Мокрый асфальт поблёскивал в свете редких фонарей, отражая чёрное небо. Единственным ярким пятном была вывеска «Бюро Хэпин».

– Знаешь, – задумчиво произнёс Линь Цие, глядя на пустую дорогу, – до того, как попасть сюда, я представлял себе ночных стражей иначе. Думал, это какая-то огромная организация, расположенная в закрытом военном секторе. С танками, вертолётами и постоянными учениями.

Вэнь Цимо опешил, а затем снова рассмеялся:

– Забавно. А ведь я в своё время думал точно так же. Все научно-фантастические фильмы именно это нам и показывают, – он поднял глаза к небу, где сквозь рваные тучи проглядывала бледная луна. – Хоть у нас и нет танков и закрытых военных баз, ночные стражи действительно огромная организация.

– Тогда почему здесь всего шесть человек? – Линь Цие обернулся к зданию, которое выглядело как обычная контора.

– Мы устроены иначе, чем регулярные войска, – покачал головой Вэнь Цимо. – Централизованная система эффективна, но у неё есть смертельный недостаток – слишком низкая мобильность. Представь: в Цаннане появляется мифическое существо. Пока полиция подтвердит информацию, пока отчёт дойдёт до штаба в Шанцзине, пока там всё проверят и направят людей – пройдёт минимум два дня. За это время город успеет превратиться в руины. Поэтому в каждом городе размещено по команде ночных стражей. Как только появляется подозрение на мифическое существо – местная команда сразу же выдвигается. Мы и есть такая команда для Цаннаня.

– Поэтому у вас такое чёткое распределение ролей? – догадался Линь Цие.

– Именно. Основная боевая сила, поддержка, снайпер, стратегия – каждый на своём месте, и мы все взаимно дополняем друг друга. Это стандартная структура любого отряда ночных стражей.

– А если в городе появится существо, с которым вы не сможете справиться?

– Тогда запрашивают поддержку особых отрядов, – Вэнь Цимо поднял четыре пальца: – По всей Даксии, помимо городских команд, существуют четыре особых подразделения. Они не закреплены ни за одним городом и выдвигаются туда, где местные ночные стражи бессильны. У них нет номеров – только кодовые имена.

– Ты их видел?

– Лично – нет. Но два года назад в соседнем Хуайхае одновременно появились три существа царства Моря. Это едва не обернулось катастрофой. Тогда появился особый отряд под кодовым именем «Маска». За одну ночь они полностью зачистили город, – в его глазах мелькнуло восхищение. – Говорят, на рассвете, когда первые лучи солнца коснулись залива, вода в нём оказалась не прозрачной, а багровой – кровь мифических тварей окрасила её полностью. А Маски уже не было. Они ушли в другой город.

– Звучит круто, – выдохнул Линь Цие.

– Правда же?

– А какие требования, чтобы попасть в такие отряды?

– Очень жёсткие, – горько усмехнулся Вэнь Цимо, и его плечи немного поникли. – Во-первых, ты должен быть как минимум на пике царства Потока.

– А какой уровень у вас?

– Наш капитан в царстве Потока, но до пика ему ещё очень далеко. Но одного уровня мало. Нужна ещё «особенность».

– Какая?

– То, что отличает тебя от остальных: сверхопасная запретная аура – одна из первых восьмидесяти; высшее мастерство в боевых искусствах – например, великий мастер меча; либо… как ты, представитель бога.

– Представители богов это такая редкость? – искренне удивился парень.

– Ты серьёзно? – Вэнь Цимо едва не поперхнулся воздухом. – Думаешь, божественное благословение раздают на углах, как листовки?!

– А разве нет?

– Конечно, нет! – почти возмутился Вэнь Цимо, размахивая руками. – Представителей богов, стоящих на стороне людей, можно пересчитать по пальцам. Всего восемь… ну, может, девять. Они почти все состоят в особых отрядах или являются капитанами крупных городов. Это фигуры высшей важности.

Вэнь Цимо бессильно выдохнул, и его зависть сменилась какой-то странной, печальной гордостью. Он посмотрел на подростка рядом с собой.

– Чёрт, как же я тебе завидую. Твой потенциал огромен. Очень скоро Цаннань станет для тебя слишком тесным. Возможно, однажды ты возглавишь ночных стражей в столице… или станешь капитаном особого отряда. Твоё будущее – без границ.

Создание надгробия

– Ох, – только и вымолвил Линь Цие. Его голос прозвучал так обыденно, словно ему только со сообщили прогноз погоды на завтра, а не предсказали судьбу величайшего героя.

Вэнь Цимо замер на полушаге и медленно обернулся, глядя на него с нескрываемым потрясением.

– «Ох»? И всё?

– А что я должен был ещё сказать?

– Разве у тебя не должно быть мурашек? Где трепет, где огонь в глазах? У тебя хоть пульс участился?

– Ну, может, совсем немного, – равнодушно ответил Линь Цие. Его взгляд оставался холодным и ясным – Но совсем чуть-чуть. Понимаешь, карьера и повышения меня не особо интересуют.

Вэнь Цимо долго смотрел на него странным, изучающим взглядом, а потом хлопнул себя по лбу.

– Точно. Совсем забыл. Ты же тот самый «еретик», который планирует через десять лет помахать ночным стражам рукой и уйти в закат.

Линь Цие не стал спорить. Ему не нужно было признание. Ему нужна была тишина.

– По твоим словам, эти четыре особых отряда – предел боевой мощи Даксии?

– Конечно нет. Они лишь вершина командной силы, – Вэнь Цимо снова посерьёзнел. – Но это не абсолютный предел Даксии.

– То есть, есть другие организации, помимо ночных стражей?

– Нет. Мы – единственные. Но над ними стоят ещё пятеро. Их называют Небесной Крышей.

– Небесной Крышей? – Линь Цие слегка приподнял бровь.

– Проще говоря, они достигли предела, которого способен достичь человек. Их мощь настолько близка к божественной, что их называют полубогами.

– С телом смертного – наравне с богами?

– Хотя это классическая цитата из фильмов, – усмехнулся Вэнь Цимо, – но по сути всё именно так, – он поднял глаза к ночному небу, и в них отразилось искреннее преклонение. – Эти пятеро – опора человечества. В этом бескрайнем тумане они – единственные маяки надежды, которые мы ещё способны видеть.

– Кто они?

– О них почти ничего не знают, – покачал головой Цимо. – Они слишком высоко. Мало кто видел их лица, ещё меньше – знает их имена. Ходят лишь слухи о титулах: Клинок, Кавалерист, Почтенный, Небесный и Учитель. Говорят, что верховный главнокомандующий ночных стражей и есть тот самый Почтенный. Но уже много лет никто не видел, как он сражается.

Линь Цие на мгновение задумался, затем тихо произнёс:

– У меня есть вопрос.

– Валяй.

– Человечество когда-нибудь убивало богов? – Линь Цие указал пальцем вверх, в бездонную черноту неба. – Я не о тех тварях из тумана, которых вы называете «мифическими». Я о настоящих. О тех, о ком сложены легенды.

Вэнь Цимо замолчал. Вокруг воцарилась абсолютная тишина. Спустя несколько секунд он медленно покачал головой.

– Не знаю. Но, скорее всего – нет. В этом тумане человечество похоже на ягнят с завязанными глазами. Мы не знаем, что стряслось с остальным миром. Мы не знаем, когда придёт конец. Если бы люди действительно убили бога, это вполне могло бы стать началом конца. Остальные небожители объединились бы, чтобы уничтожить человечество. И тогда наше положение из отчаянного превратилось бы безнадёжное.

– Понятно, – кивнул Линь Цие, принимая этот холодный, но логический вывод.

– Ещё вопросы?

Юноша помолчал.

– У временных бойцов есть какие-нибудь выплаты или льготы?

Вэнь Цимо поперхнулся собственной слюной.

– …Есть.

– Тогда вопросов больше нет.

– То есть… подожди, – Вэнь Цимо остановился и уставился на него в полном недоумении. – Из всего, что я тебе сейчас рассказал, тебя всерьёз волновали только выплаты?

– Конечно, – Линь Цие посмотрел на него совершенно серьёзно. – Особые отряды, Небесная Крыша… всё это слишком далеко от меня. Я предпочитаю твёрдо стоять на земле.

– Ну ладно… – Вэнь Цимо обречённо вздохнул, признавая поражение перед этой железобетонной практичностью. Он взглянул на часы. – Спать хочешь?

– Нет.

– Тогда поехали кое-куда.

– Глубокой ночью? – Линь Цие скептически окинул взглядом пустую улицу. – Это точно прилично?

Уголок рта Вэнь Цимо нервно дёрнулся.

– …Прилично.

– Ладно, – согласился Линь Цие, направляясь к машине. Но на пороге обернулся и добавил: – Только не забывай: я ещё несовершеннолетний.

Вэнь Цимо на мгновение потерял дар речи. Этот парень только что рассуждал о смерти бессмертных, а теперь прикрывается школьным возрастом?

Через несколько минут машина медленно остановилась посреди безлюдной пустоши.

Линь Цие вышел из салона, поёжившись от внезапной ночной прохлады. Он обвёл взглядом пустынный горизонт и с подозрением посмотрел на Вэнь Цимо.

– Зачем мы здесь?

Вэнь Цимо не ответил. Он лишь молча закатил глаза и указал подбородком вдаль:

– Нам туда.

В лунном свете вырисовывались очертания невысокой ограды. Догадка о цели их визита пришла почти сразу. Линь Цие молча пошёл за Цимо по узкой, едва заметной тропе.

Вскоре они вышли к кладбищу.

Оно было небольшим – куда меньше городского погоста на окраине. Но расстояние между надгробиями и их качество сразу бросались в глаза. Здесь всё выглядело аккуратнее, строже, упорядоченнее.

– Это… – Линь Цие осёкся, не решаясь произнести слово вслух.

– Кладбище ночных стражей города Цаннань, – негромко сказал Вэнь Цимо. – Когда специальная группа биологического реагирования официально стала ночными стражами и приняла систему «один город – одна команда», этот клочок земли стал их конечной точкой.

Он остановился у края дорожки и убрал руки в карманы.

– Конечно, выбор есть всегда. При вступлении в отряд каждый может выбрать: быть похороненным здесь, кремированным или отправленным на родину. Чжао Кунчэн выбрал это место. Он всегда говорил, что на его руках слишком много крови… мол, если вернётся в родную деревню, может напугать предков.

Губы Вэнь Цимо дрогнули в слабой, горькой улыбке. Перед его глазами всплыл образ вечно беспечного мужчины, скрывавшего страх осквернить родную землю своим присутствием.

– Так много… – прошептал Линь Цие, глядя на ряды плит. В серебристом лунном свете он насчитал не меньше шестидесяти. И пугающе многие из них выглядели новыми.

– Восемьдесят пять лет истории, – тихо вздохнул Вэнь Цимо. – Раньше было спокойнее. Твари забредали в города редко, их мощь была предсказуема. Но со временем их стало больше, и они становились всё сильнее… а наши потери – всё тяжелее. Почти половина этих могил появилась за последние двадцать лет. До прихода капитана Чэнь Муе здесь каждый год погибало по два бойца. После его назначения смертность упала в разы.

Линь Цие вспомнил молчаливую фигуру в чёрном плаще. Человек, который несёт на плечах тяжесть этих могил, стараясь не допустить появления новых. Юноша невольно проникся уважением к нему.

– Но Чжао Кунчэн ведь погиб только сегодня, – Линь Цие нахмурился. – Неужели его надгробие уже готово?

– Нет.

– Тогда зачем мы здесь?..

Вэнь Цимо вместо ответа медленно поднял руку.

– Посмотри туда.

Там, в тени старой сосны, дрожал крошечный огонёк – свет маленького фонарика, едва разгонявший мрак. На сырой земле, прямо на пустом участке, сидела Хун Ин.

Её фигура казалась совсем маленькой и хрупкой. От былой дерзости и яркости не осталось и следа. Склонившись над тяжёлой безымянной каменной плитой, она сжимала стальной резец.

Звук метала о камень в мёртвой тишине кладбища резал слух. Плечи девушки дрожали. Она плакала – молча, сдержанно, не позволяя себе сорваться. Когда слёзы падали на серую каменную пыль, она сердито стирала их рукой и продолжала работу.

– Она ведь сказала, что пойдёт тренироваться… – едва слышно произнёс Линь Цие.

– Она солгала, – так же тихо ответил Вэнь Цимо. – Имя покойного стража должны высекать его товарищи по отряду. Это негласное правило. Вообще-то эту плиту должен был делать я. Но я знал... ей это нужнее. Они были так близки. Поэтому, даже понимая, насколько нелепа её ложь, я сделал вид, что ничего не заметил.

Они стояли в тени, не смея нарушить этот скорбный ритуал. В размытом лунном свете фигура девушки, прижимающейся к холодному камню, казалась воплощением самого горя.

– Мы не подойдём? – спросил Линь Цие спустя долгую минуту.

– Ещё не время.

– Но тогда… такое чувство, будто мы подглядываем за чужим секретом.

Вэнь Цимо повернулся к нему. В полумраке его улыбка была тихой и печальной.

– Думаешь, мы одни за этим наблюдаем?

Ты что хотел?

На противоположной стороне кладбища.

– Сяннань.

У Сяннань вздрогнул так резко, что едва не выдал себя. Он обернулся, его рука инстинктивно дёрнулась к оружию, но, увидев, кто пришёл, шумно выдохнул.

– Капитан, не подкрадывайтесь так бесшумно на кладбищах среди ночи. Я чуть от страха не умер, – он приложил ладонь к груди, чувствуя, как сердце колотится о рёбра.

Чень Муе присел рядом, прямо на холодную землю. Он посмотрел сквозь просветы между ветвями на одинокую, ссутулившуюся фигуру Хун Ин, вырезающую надгробие.

– А я-то думал, – тихо произнёс он, – что в твоей голове, насквозь пропитанной уставами и тактикой, нет места для сантиментов. Не ожидал увидеть тебя здесь.

У Сяннань раздражённо закатил глаза.

– Да бросьте. Кто поверит, что она пошла тренироваться среди ночи? Я что, по-вашему, настолько тупой?

– Да, – лаконично отрезал Чень Муе.

У Сяннань на мгновение потерял дар речи, подавив тяжёлый вздох.

– Где Цимо? Он ведь должен был прийти.

– Вон там, – У Сяннань указал подбородком на овраг напротив. – Лежит в кустах вместе с Линь Цие.

– А Лэн Сюань? Сяонань?

– Лэн Сюань не знаю где. А Сяонань боится темноты, поэтому не пришла.

– Понятно, – кивнул капитан.

Они замолчали. Тишина была нагнетающей.

– Рад, что ты пришёл, – внезапно нарушил молчание Чэнь Муе. Его голос стал мягче.

–  …Вы это серьёзно?

– Серьёзно. Это значит, ты уже не тот У Сяннань, который выполз из-под горы трупов. Как бы ты ни отрицал, ты меняешься.

У Сяннань замер. Его взгляд стал отсутствующим.

– Почему я должен отрицать? – негромко отозвался он. – Прошло почти шесть лет с тех пор как отряд «Синий Дождь» был уничтожен. Мне, бесполезному выжившему, пора бы уже выбраться из этого. Встретить вас – это была самая большая удача для меня.

Чень Муе тяжело вздохнул и похлопал его по плечу.

– В их глазах ты – невыносимый зануда. Недавно я услышал разговор Хун Ин и Сяонань – они говорили, что с таким характером ты никогда не найдёшь себе жену. Умрёшь в обнимку с томиком «Устава ночных стражей».

У Сяонань лишь криво усмехнулся, не проронив ни слова.

– Если бы они знали, – продолжил капитан, – что ты был членом знаменитого особого отряда «Синий Дождь», их челюсти пришлось бы собирать по всему Цаннаню.

– Я лишь жалкий выживший. Тот отряд погиб, и его имя умерло вместе с ним. Я больше не достоин его носить. Сейчас я просто У Сяннань из 136-го отряда.

Чень Муе понимающе кивнул, не развивая эту тему. Шрамы на душе заживают дольше, чем на теле.

– Что думаешь? – вдруг спросил У Снянань, переводя взгляд на овраг напротив.

– О чём?

– О новичке. О Линь Цие.

– Хороший парень.

– Я не о его потенциале. Я о характере.

– Я тоже.

У Сяннань нахмурился, его голос стал жёстче, профессиональнее:

– Король Фантомов – его рук дело. Если я не ошибаюсь, Чжао Кунчэн лишь тяжело ранил его, но не убил.

– Это так важно? – капитан посмотрел ему прямо в глаза.

– Разве нет? – У Сяннань даже подался вперёд.

Чень Муе медленно перевёл взгляд на девушку, которая в этот момент аккуратно сдувала каменную крошку вырезанной буквы.

– Ребёнок сам решил отдать заслугу Чжао Кунчэну. Зачем цепляться? Ты ведь столько времени проработал с Чжао – разве не знаешь, о чём он мечтал?

– Убить фантома царства Потока – это огромная заслуга! Это помогло бы будущему мальчишки!

– Думаешь, ему это важно?

У Сяннань открыл было рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле.

– Этот парень… – Чень Муе снова посмотрел в сторону оврага, и в его глазах блеснула редкая теплота. – Он действительно хороший человек.

※※※

Тем временем в паре километрах от кладбища, на вершине лесистого холма.

Лэн Сюань сидел на корточках, практически сливаясь с тенью дуба. Он медленно опустил бинокль. На его обычно бесстрастном лице уголки губ слегка приподнялись.

– Они явно не умеют прятаться… – прошептал он сам себе. – И снова я всё заснял…

Раздался тихий, почти механический щелчок затвора. Из специального отсека портативного принтера выскользнуло несколько глянцевых снимков. На одном – Хун Ин, вырезающая надгробие. На другом – Линь Цие и Вэнь Цимо, нелепо торчащие из кустов в овраге. На третьем – двое мужчин, сидящих в роще, выглядящие подозрительно близко.

Лэн Сюань бережно собрал фотографии и уложил их в небольшой бронированный ящичек. Там уже лежали сотни других снимков. Это была коллекция смешных, неловких, но тёплых моментов, принадлежащих только 136-му отряду.

※※※

Спустя два часа Линь Цие стоял у ворот, которые больше подошли бы небольшому замку, чем простому жилому дому.

Он опустил голову, в десятый раз перечитывая адрес на бумажке. Потом снова поднял взгляд на особняк и невольно сглотнул.

– Так она богатая?!

В ушах всё ещё звенел будничный тон Хун Ин: «У меня дома довольно просторно». «Просторно» в её понимании означало владение недвижимостью, стоимость которой парень не смог бы даже вообразить.

Он нерешительно топтался у входа, чувствуя себя неуместно в своей пыльной одежде. Наконец, набравшись смелости, он коротко постучал в массивную дубовую дверь. Стук получился тихим, но в ночной тишине он прозвучал как выстрел. Линь Цие тут же отдёрнул руку, словно обжёгся.

За дверью послышалось мягкое «шлёп-шлёп» – звук домашних тапочек по паркету. Щёлкнул замок, и на пороге появилась Хун Ин.

На ней была объёмная нежно-розовая пижама с капюшоном, из-за чего она казалась почти подростком, а не грозным бойцом. Глаза всё ещё были припухшими и красными после кладбища, но, увидев Линь Цие, она мгновенно преобразилась. На губах заиграла привычная, чуть лукавая улыбка.

– Цие, заходи быстрее. Почему так поздно?

– Мы с Цимо немного заболтались, – без зазрения совести соврал он, проходя внутрь.

В прихожей его уже ждали гостевые тапочки, аккуратно выставленные на коврике.

– Ой, ты только не смотри по сторонам, – Хун Ин смущённо заправила выбившуюся прядь волос за ухо и обвела рукой холл. – Тут не убрано, бардак страшный, руки всё не доходят.

– Тут и так очень чисто, – беспомощно ответил Линь Цие, оглядываясь. – И вообще, если есть где жить, я уже счастлив.

Внутри дом казался ещё огромнее. Парень, привыкший к скромному быту, чувствовал себя скованно. Воздух здесь пах чем-то домашним – ванилью и дорогим парфюмом, – и это странным образом заставляло его нервничать ещё сильнее. Он никогда раньше не оставался на ночь у девушки.

– Сестра Хун Ин, это Цие пришёл? – сверху раздался тихий, сонный голос. На галерее второго этажа, облокотившись на перила, стояла Ся Сяонань.

– Ага, – кивнула Хун Ин.

Линь Цие удивлённо посмотрел на неё.

Хун Ин улыбнулась:

– Я обычно не живу в общежитии. Сяонань одной там оставлять не хочу, поэтому она живёт здесь со мной.

– Понятно… – вдруг Линь Цие кое-что вспомнил: – А твои родители? Мне нормально вот так просто жить у вас? Я не помешаю?

– Не помешаешь, – Хун Ин покачала головой. – Пять лет назад они пропали в тумане. До того, как Сяонань переехала ко мне, я жила тут одна.

– Они были в исследовательской группе?

– Да.

Линь Цие открыл рот – он понял, что задал не тот вопрос, но не знал, как утешить.

Хун Ин указала на комнату на втором этаже:

– Ты будешь жить там. Я уже всё подготовила. В ванной синее полотенце и зубные принадлежности – твои, не перепутай.

Поднимаясь по лестнице, она вдруг резко обернулась:

– И запомни! Если захочешь зайти в наши с Сяонань комнаты – сначала стучи! Если увижу у тебя какие-то нехорошие намерения… хм!

Она закатала рукав, показав белоснежную руку, и «угрожающе» махнула:

– Не забывай, я боевая сила отряда. Кроме капитана, меня никто не победит! Копьё старшей сестры – штука опасная!

Сказав это, она эффектно развернулась, чёрные волосы плавно легли на плечи, и вошла в свою комнату.

Сяонань зевнула и помахала ему:

– Спокойной ночи.

Хлоп!

Две двери закрылись, коридор снова погрузился в тишину.

Вдруг Линь Цие что-то вспомнил, быстро подошёл к двери Хун Ин и постучал.

С лёгким скрипом дверь медленно открылась.

На пороге стояла Хун Ин с копьём в руке, и выражение её лица было недобрым. Она приподняла подбородок:

– Ты… чего хотел?

Регулярные войска

В тёплом свете коридорных ламп наконечник копья холодно поблёскивал. Он замер в паре сантиметров от груди Линь Цие, готовый к атаке.

«Чёрт… она что, спит в обнимку с этим копьём?»

Он сглотнул, чувствуя, как по спине пробежал холодок, и поспешно поднял руки в примирительном жесте.

– Нет-нет, сестра Хун Ин! Я просто хотел спросить… у тебя не найдутся бумага и ручка?

Хун Ин на мгновение замерла, её подозрительный прищур сменился искренним недоумением. Она медленно опустила оружие.

– Бумага? Посреди ночи? Зачем?

– Хочу написать письмо.

– А… вроде есть. Подожди здесь! – она прислонила копьё к стене у дверного косяка и скрылась в глубине комнаты, зашуршав какими-то коробками.

Линь Цие остался стоять в дверях. Его взгляд невольно скользнул внутрь, и то, что он увидел, заставило его замереть от удивления.

Если остальная часть особняка кричала о роскоши, то эта комната была будто бедной. Здесь не было ни пушистых ковров, ни дизайнерских штор, ни мягкого матраса. У стены стояла простая кровать с жёстким тонким одеялом. Рядом – старый письменный стол с лаконичной лампой. Ни кондиционера, ни телевизора, ни зеркала в золочёной раме.

Эта комната больше напоминала келью аскета, чем спальню молодой хозяйки особняка. Единственным ярким пятном, чем-то живым и человечным казался небольшой плюшевый зверёк на кровати.

– Нашла! – Хун Ин радостно вынырнула из теней, протягивая несколько чистых листов и шариковую ручку.

Линь Цие принял их, но взгляд всё ещё был прикован к пустому пространству за её спиной.

– Сестра Хун Ин… ты правда спишь здесь?

Она оглянулась через плечо и спокойно кивнула, будто не видела в этом ничего странного.

– Ночному стражу нельзя слишком привязываться к материальным благам. Излишества размягчают волю. Если бы этот дом не был единственным, что осталось от родителей… я бы, наверное, давно продала его и вернулась в общежитие.

Линь Цие немного помолчал.

– Понятно… Спасибо за бумагу. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – она тепло улыбнулась. – Не засиживайся долго и ложись пораньше.

Дверь тихо закрылась.

Линь Цие спустился в гостиную. Он не стал включать основной свет, зажёг лишь небольшую настольную лампу у окна.

За окном, в густых тенях сада, монотонно стрекотали цикады. Воздух после недавнего дождя был удивительно свежим, пахнущим мокрой землёй и озоном. Ночная прохлада приятно холодила кожу, прогоняя остатки дневного зноя. Лунный свет пробивался сквозь листву деревьев, рисуя на полированной поверхности стола причудливые узоры.

Парень долго сидел неподвижно, глядя на чистый лист. Белизна бумаги слепила в полумраке. Он чувствовал тяжесть ручки в пальцах – тяжесть ответственности за каждое слово, которое он сейчас напишет.

Наконец, кончик ручки коснулся бумаги, оставляя первый след.

«Тёте и Ян Цзиню…»

※※※

– Мам, мам! – Ян Цзинь осторожно, но настойчиво потряс женщину за плечо.

Она вздрогнула и открыла глаза. Она уснула прямо за кухонным столом, положив голову на сложенные руки.

Утреннее солнце, пробившееся сквозь занавески, высвечивало золотистые пылинки, танцующие в воздухе. Женщина поморщилась, растирая затёкшую шею.

– Что случилось? Твой брат вернулся? – её  голос был хриплым от сна и тревоги.

Ян Цзинь грустно покачал головой.

– Нет. Но под дверью лежало это, – он протянул ей конверт. Это был обычный белый конверт, подписанный аккуратным почерком.

– Письмо?

– Ага. Похоже, от брата.

– От Сяо Ци? Открывай быстрее!

Пока Ян Цзинь вскрывал склейку, женщина не переставала причитать, комкая в руках кухонное полотенце:

– Этот негодный мальчишка всю ночь где-то пропадал, даже не предупредил. До дома дошёл, а зайти не захотел… что это ещё за письмо?

Ян Цзинь наконец развернул листок. Они склонились над ним вдвоём, бегая глазами по строкам. По мере чтения лицо женщины бледнело. В какой-то момент она просто замерла, опустив руки, и бездумно уставилась в одну точку на столе.

– Значит, брат ушёл в армию, – тихо, словно боясь разрушить тишину, произнёс Ян Цзинь.

– В армию… в армию? Как это? – пробормотала она, качая головой. – Почему так внезапно? Он ведь никогда об этом даже не упоминал…

– Говорил, мам, – Ян Цзинь отвёл взгляд.

– Когда?

– Он часто говорил мне, что его самая большая мечта – служить в армии. Просто из-за глаз он отказался от этой мечты. А теперь, когда его зрение вернулось… Он, видимо, тайно подал заявление. Боялся, что ты будешь против, поэтому не сказал. В письме сказано, что ночью он сел на поезд до Цицисила.

Женщина на секунду замолчала, и в её глазах мелькнул блеск запоздалого озарения. Она была простой женщиной, но когда дело касалось её детей, интуиция работала как швейцарские часы.

– Подожди… что-то не сходится.

– Что именно? – юноша нервно сглотнул.

– Письмо же появилось только сейчас, утром. Если верить написанному в нём, он уже должен быть в поезде!

– Эм… – Ян Цзинь почесал затылок. – Я просто заметил письмо только утром. Может, оно лежало там ещё ночью, а я не видел.

– Но всё равно это слишком внезапно! Его глаза только-только восстановилась. А вдруг на службе болезнь вернётся? – женщина резко вскочила со стула. – Нет! Нет, я не могу так! Я пойду в их управление! Пусть вернут моего племянника!

Она рванулась к выходу прямо в домашних тапочках, распахнула дверь и едва не врезалась в широкую грудь мужчины в военной форме.

Перед ней стояли двое мужчин, что явно собирались постучать. Это были Чэнь Муе и Вэнь Цимо.

– Кто вы? –женщина нахмурилась, делая шаг назад.

Вэнь Цимо тут же натянул дружелюбную улыбку и отдал не слишком правильный воинский салют.

– Здравствуйте. Вы опекун Линь Цие, госпожа Ван Фан?

– Да, это я.

– Мы из военного комиссариата Цаннаня. Прибыли для передачи официальных документов и полагающегося пособия в связи с зачислением Линь Цие на службу.

– Комиссариат? – женщина смерила их подозрительным взглядом. – А почему не из обычного призывного пункта?

– Э-э… – Вэнь Цимо на секунду запнулся, но тут же нашёлся: – Мы занимаемся оформлением новобранцев.

– Понятно… – Ван Фан отступила, приглашая их войти. – Проходите. Я как раз собиралась вас искать. Тут что-то не так.

Пока она ушла на кухню ставить чайник, Вэнь Цимо вытер выступивший на лбу холодный пот и наклонился к Чэнь Муе:

– Капитан, вы уверены, что у нас получится?

– Успокойся, – не шевельнув ни единым мускулом лица, ответил мужчина. – Все документы из настоящих военных структур. Они настоящие.

– Но вы же только вчера подали заявку на его вступление… – продолжил паниковать парень. – Документы не могли прийти так быстро. Они точно настоящие?

Уголок рта Чэнь Муе дёрнулся.

– Очень скоро они станут настоящими.

– Но я не понимаю… мы могли подождать официальных документов. К чему такая спешка?

– Спешим не мы, а Линь Цие, – Чэнь Муе посмотрел на женщину, возившуюся на кухне, и тихо сказал: – Он боялся, что тётя не поверит письму и пойдёт проверять в управлении. Низовые чиновники, которые не знают о ночных стражах, просто разведут руками. Тогда легенда рухнет.

– Понял, – увидев, что женщина возвращается, Вэнь Цимо выпрямился, принимая важный вид. – Госпожа Ван Фан, не волнуйтесь. Линь Цие успешно вступил в регулярные войска в городе Улумай. При его зачислении не возникло никаких проблем!

Ян Цзинь, стоявший в углу, с размаху закрыл лицо ладонью.

Керамическая чашка внезапно выпала из рук женщины, и горячий чай лужицей растёкся по столу. Она медленно подняла голову, и её глаза округлились.

– Ч-что?! Он же поехал в Цицисил!

Болван

В воздухе повисла тяжёлая тишина. Чэнь Муе повернул голову и его ледяной, пронзительный взгляд едва не пригвоздил Вэнь Цимо к дивану. Тот сглотнул, чувствуя, как по спине пробежал настоящий мороз, и судорожно заполнил паузу сухим кашлем.

– Госпожа, вы не так поняли… – парень придал лицу выражение предельной официальности. – Видите ли, изначально Линь Цие действительно подавал заявление на службу в Цицисил. Но высшее руководство решило провести перераспределение и сегодня утром пришёл указ о его дальнейшем направили в Улумай.

Ван Фан всё ещё смотрела на них с сомнением, её пальцы нервно теребили край скатерти.

– А документы?

Вэнь Цимо достал из портфеля несколько стопок бумаг, аккуратно разложил их на столе и подвинул к ней.

– Вот, взгляните. Пожалуйста, сохраните их. Возможно, позже придут дополнительные формы, и нам придётся навестить вас снова.

Женщина внимательно начала изучать бумаги. Она читала их так, словно пыталась найти между строк скрытый смысл, ведя пальцем по каждой букве.

Наконец, она тяжело выдохнула и отложила листы.

– У этого ребёнка только-только восстановились глаза. Я боюсь, как бы во время службы снова не случилось чего-нибудь…

– Пожалуйста, не волнуйтесь, – Вэнь Цимо заговорил тише, и в его голосе наконец прозвучало хоть что-то искренне. – Мы уже провели тщательное медицинское обследование. Его зрение – это чудо, оно абсолютно стабильно. Он здоров и полон сил. К тому же… дети ведь вырастают, верно? Птенцы должны покидать гнездо, чтобы научиться летать.

Ван Фан открыла рот, словно хотела возразить, напомнить, что её «птенец» только вчера раскрыл глаза, но лишь беспомощно вздохнула.

– Госпожа, – наконец подал голос Чэнь Муе. Он положил на стол пухлый конверт из грубой коричневой бумаги. – Это государственное пособие, которое положено семье Линь Цие.

Женщина заглянула внутрь, и её глаза расширились. Она испуганно отшатнулась, едва не опрокинув чайник.

– Э-это слишком много!

– Сейчас государство хорошо поддерживает военных, – продолжил Вэнь Цимо. – К тому же подразделение, в которое попал Линь Цие, немного особенное, поэтому пособие немного больше обычного.

– Особенное? – лицо Ван Фан побледнело. – Это ведь не опасно?

– Нет-нет, – Вэнь Цимо с готовностью принялся плести спасительную ложь. – «Особенное» означает секретное и далёкое. Всё-таки Улумай находится очень далеко.

Женщина замолчала, прижимая конверт к груди. Она никогда не держала в руках такой суммы.

– Товарищи офицеры… – она умоляюще посмотрела на них. – А вы не могли бы передать эти деньги ему? Он ведь там совсем один в такой дали. Вдруг у него не будет денег? А мне такую сумму дома хранить не по себе.

– В армии его всем обеспечат, ему они не понадобятся, – мягко отказал Вэнь Цимо. Его взгляд на мгновение стал стальным. – Эти деньги – для вас. Чтобы вы ни в чём не нуждались. А что касается безопасности… не волнуйтесь. Пока мы здесь, никто не сможет причинить вам вред.

– Тогда… когда он вернётся?

– Через десять лет, – внезапно отчеканил Чэнь Муе. Он смотрел ей прямо в глаза – честно и беспощадно. В этом ответе не было лёгкости Вэнь Цимо. Только суровая правда долга. – Через десять лет он обязательно вернётся домой.

– Десять лет… – Ван Фан повторила это так, словно пробовала на вкус горькое лекарство. Она посмотрела на Ян Цзиня, который всё это время тихо стоял в стороне. – Через десять лет А-Цзинь уже будет учиться в университете…

Вэнь Цимо и Чэнь Муе ещё немного поговорили с ней, а затем, когда пришло время, встали и попрощались.

– Кстати, у вас же разрешены звонки? – вдруг вспомнила Ван Фан.

– Конечно, – кивнул Вэнь Цимо. – Я позже дам вам номер. Если он не на тренировке, вы сможете связаться с ним.

– Хорошо… хорошо.

Женщина проводила их до двери. Она ещё долго стояла там, глядя на пустой коридор, пока звук шагов с лестничного пролёта полностью не прекратился. Вернувшись в квартиру, она села на диван и, глядя на закрытую дверь комнаты Линь Цие, её плечи задрожали, а глаза налились слезами.

– Мам, брат ушёл в армию. Это же повод для гордости, – Ян Цзинь подошёл к ней, прижимая к груди маленького чёрного пса.

– Я знаю, – она быстро вытерла глаза платком. – Ребёнок вырос. Нельзя его вечно под юбкой держать. Армия – это школа жизни. Вернётся ветераном, героем. Я ему такую невесту найду – и даже очередь стоять будет!

Она вымученно улыбнулась, глядя в окно на колышущиеся ветки деревьев.

– Просто… я всё равно переживаю…

※※※

– Идём, – голос Чэнь Муе прозвучал негромко, но в тишине он резал, словно сталь.

Капитан спустился по ступенькам и тяжело положил ладонь на плечо Линь Цие. Парень не шевелился. Он замер в тени дерева, не сводя глаз с балкона. Там, за периллами, виднелся знакомый силуэт тёти – она смотрела вдаль, на дорогу, ведущую из города.

– Ну как она? – тихо спросил Линь Цие.

– Поверила, – отозвался мужчина.

– Хорошо… – парень сглотнул ком в горле. – Вы отдали ей деньги?

Чэнь Муе на мгновение помедлил, прежде чем ответить:

– Отдали. Но это же все твои пособия и аванс зарплаты за год. Ты отдал всё им. А сам что будешь делать?

Линь Цие наконец отвёл взгляд от балкона и слабо улыбнулся.

– У меня были небольшие накопления. Если экономить, на год хватит.

Чэнь Муе внимательно посмотрел на него и добавил:

– Если станет совсем туго – заходи в штаб, голодным не оставим.

Линь Цие удивлённо вскинул брови:

– Разве временным членам команды положено питание и жильё?

– Временным – нет, – капитан похлопал его по плечу и направился к фургону, припаркованному за углом. – Но это не касается еды, которую готовлю я.

Линь Цие замер на секунду, переваривая услышанное, и впервые за утро на его лице промелькнула улыбка. Но она тут же погасла – в кармане завибрировал новый телефон.

– Алло? – голос парня дрогнул.

– Сяо Ци? Это ты?

– Да, тётя.

– Ах ты, бесстыжий ребёнок! – запричитала она, и Линь Цие почти физически почувствовал её гнев, смешанный с облегчением. – Уйти в армию и даже не сказать об этом ни слова! Если ты так хотел пойти… я бы ведь не остановила тебя. Совсем за родную кровь меня не считаешь?

– Прости, тётя… я был неправ.

– Эх… ты уже в поезде?

– Да, – парень покрепче перехватил телефон, стараясь, чтобы порыв ветра не выдал его. – Уже еду.

– Долго ещё?

– Говорят, два дня пути.

– Когда доберёшься до части, обязательно хорошо ешь! Нельзя экономить на себе!

– Понял, тётя.

– И ещё. Эти деньги, которые ты прислал…. Я их не трону. Отложу в банк. Когда вернёшься – пригодятся на свадьбу.

– Тётя, не надо, – мягко перебил её Линь Цие. – В армии отличные условия. Каждый год платят много. Потратьте их на себя.

– Ну что за ребёнок, совсем жизни не знает. Своими деньгами распоряжайся осторожно и живи нормально, слышишь?

– Хорошо.

– Ладно… Не буду тебя отвлекать, вешаю трубку.

– Хорошо. Пока, тётя.

– Ах да, – спохватилась она. – Как приедешь в Цицисил – сразу дай знать.

– Обязательно. До связи.

В трубке воцарилась тяжёлая, вязкая тишина. Линь Цие не решался нажать кнопку сброса. И лишь спустя некоторое время он услышал тихий, едва различимый шёпот:

– Пока…

Раздались короткие гудки.

На балконе старого дома Ван Фан медленно опустила руку с телефоном. Её пальцы побелели от напряжения. Она стояла неподвижно, глядя в пустоту, пока первая слеза не упала на экран устройства. Женщина бессильно опустилась на табурет в гостинной, закрыла лицо руками и зарыдала – беззвучно, содрогаясь всем телом.

Ян Цзинь подошёл к ней, положил руку на плечо и посмотрел в сторону выезда из города, где вдалеке скрывался серый фургочик.

– Брат… какой же ты болван…

※※※

За пределами старого города.

– Нам пора, – спокойно сказал Чэнь Муе, садясь в машину.

Линь Цие убрал телефон в карман. Он в последний раз обернулся, глядя на маленький дом вдалеке и тихо ответил:

– Угу.

Поднялся резкий, холодный ветер. Он трепал чёрные волосы парня. Линь Цие поправил воротник и сделал первый шаг.

Две фигуры – мужчина в чёрном плаще и юноша – зашагали прочь. Ветер бил им в лицо, а полы их одежды громко хлопали на лету.

Девочка, переспорившая бога

Психиатрическая больница Богов.

В центре ухоженного сада, в тени раскидистого дерева мирно скрипело кресло-качалка. Никта, Великая Богиня Ночи, сидела неподвижно. В её руках была фарфоровая ваза с белыми лилиями.

Линь Цие шёл к ней по главной дорожке. Белый халат чуть развевался, а в кармане глухо перестукивались аптечные пузырьки.

– Ты пришёл навестить меня, Танатос, дитя моё, – Никта повернула голову и улыбнулась.

Линь Цие привычно опустился на корточки у её ног.

– Пора принимать лекарства, – он высыпал на ладонь несколько таблеток, аккуратно разделил их на порции и протянул ей. Богиня безропотно приняла их.

– Танатос… – она внимательно вгляделась в его лицо. В её глазах, где обычно мерцали далёкие туманности, сейчас отражалась его собственная тревога. – Кажется, тебя что-то тяготит.

Линь Цие замер, сжимая в руке пустой пузырёк. Он привык считать её разум разрушенным, а восприятие – осколками разбитого зеркала. Но сейчас этот взгляд пронзал его насквозь.

– Можно и так сказать, – глухо ответил он, отведя глаза.

– Я могу чем-то помочь? – в её голосе не было божественного величия, только простая материнская забота.

– К сожалению, нет. С этим ты помочь не сможешь, – Линь Цие покачал головой. Как объяснить божеству, что он сбежал из дома и вынужден переживать все трудности в одиночку?

Никта заметно поникла. Её плечи опустились, и она снова начала качаться в кресле. Но вдруг её лицо осветилось странным озарением.

– Тогда, Танатос, я кое-что тебе подарю.

– Подаришь? – парень невольно нахмурился.

– Да. Мой браслет. Если будешь носить его, то… – она грациозно провела рукой по запястью, собираясь снять украшение.

Раз. Другой. Третий.

Её пальцы гладили пустоту. Никта замерла, уставившись на собственную обнажённую кожу. Глубокая складка прорезала её лоб.

– Мой браслет… где же мой браслет? – в её голосе звучала паника, та самая, что бывает у больных, теряющих связь с реальностью.

Линь Цие уже хотел подняться, чтобы увести её обратно в палату, но богиня вдруг резко затихла.

– Вспомнила, – прошептала она. – Его выиграли у меня.

– Выиграли? – Линь Цие застыл. – Кто из богов?

– Это был не бог, – женщина медленно покачала головой и указала на Линь Цие. – Она такая же, как ты.

– То есть… тоже твой ребёнок? – он попытался подстроиться под её спутанную логику.

– Нет. Она тоже носила белое.

Зрачки Линь Цие резко сузились.

– Хочешь сказать… до меня сюда приходил кто-то ещё? – его голос стал тише. – Человек в белом халате? Она открыла твою дверь и забрала браслет?

Никта медленно, торжественно кивнула.

Парень почувствовал, как по спине пополз липкий холод. Эта больница была частью его сознания. Пять лет назад, когда он впервые увидел её во сне, подумал, что он – единственный хозяин. Но слова Никты перевернули всё. Значит, был кто-то ещё.

– Как она выиграла у тебя браслет?

Никта слегка задумалась, вспоминая.

– Она предложила спор. Если выиграю я – она вернёт моего ребёнка. А если проиграю – отдам ей свой браслет.

– И о чём вы спорили? – спросил он, снова садясь рядом.

– О сотворении мира, – ответила Никта.

– И ты проиграла? – Линь Цие едва не вскрикнул. – Как это возможно? Ты же Богиня Ночи – одна из пяти богов-творцов. Как кто-то мог переспорить тебя в этом вопросе?

– Не знаю, – богиня прикрыла глаза, словно от боли.

– Ты помнишь, как она выглядела?

– Лет двенадцать или тринадцать, – начала Никта, восстанавливая образ из обрывков памяти. – Длинные чёрные волосы, очень красивая. И здесь… – она коснулась тыльной стороны своей ладони, – был странный рисунок.

– Девочка двенадцати-тринадцати лет… переспорила тебя в вопросе сотворения мира? – Линь Цие чувствовал, как кружится голова. – Даже если твоя божественная сущность повреждена, это всё равно невероятно… – он немного успокоился и продолжил: – Ты помнишь что-нибудь ещё? Её имя?

– Не помню… но, кажется, её фамилия была… Цзи? – неуверенно произнесла Никта.

– Цзи… – Линь Цие тихо повторил, пытаясь вспомнить кого-то с такой фамилией, но безрезультатно.

Никта подняла руку и указала на окна третьего этажа больницы.

– Перед тем как уйти, она пошла туда.

Парень поднял голову, глядя на фасад здания, куда указывала богиня.

– Понял, – он поднялся, чувствуя, как на плечи ложится новая ноша. – Отдыхай.

Линь Цие не просто пошёл – он побежал. Его шаги гулким эхом разлетались по пустым коридорам больницы.

Вскоре он замер перед тяжёлой дубовой дверью. На табличке чётко читалось: Кабинет директора.

Он толкнул дверь. Та поддалась с лёгким скрипом, впуская его в небольшое, заваленное вещами помещение. Парень уже бывал здесь – именно с этой вешалки у входа он когда-то снял свой белый халат. Тогда кабинет показался ему просто заброшенным складом, но теперь он начал рассматривать его внимательнее: если та девочка заходила сюда, она могла оставить какие-то следы.

Он не стал метаться по кабинету, открывая все тумбочки. Вместо этого – глубоко вздохнул и закрыл глаза. По телу растеклась сила, дарованная Архангелом Михаилом, которая затем высвободилась в окружающее пространство. Теперь он мог ощутить все предметы в комнате.

Через несколько секунд парень резко распахнул глаза. Он подошёл к массивному столу, и целенаправленно открыл нижний ящик. На первый взгляд – пусто, но своим восприятием он почувствовал едва заметную пустоту в самой структуре дерева. Короткий щелчок, и фальшивое дно поддалось.

В руках у него оказался плотный, пожелтевший от времени конверт.

Линь Цие вскрыл его и развернул письмо. Его лицо вытянулось от изумления. Почерк… был ужасен. Словно это писал первоклассник, который только учился держать в руках ручку.

Он начал читать, и голос в его голове невольно стал по-детски звонким:

«Кому-то:

Я не знаю, как тебя зовут, но знаю, что ты хозяин этого места. Когда ты найдёшь это письмо, наверное, пройдёт много лет. Пожалуйста, не смейся над моим почерком! Я ещё маленькая, но обещаю: когда вырасту, он станет лучше.

Извини, что я на время позаимствовала твою больницу. Но теперь я вернула её владельцу, так что не сердись, ладно?

В углу листа был нарисован забавный, нахальный смайлик с высунутым языком.

Ещё я одолжила кое-что у твоих пациентов. Когда мы снова встретимся – я обязательно всё верну. Не волнуйся!

И последнее: прямо под этим кабинетом есть ещё одно место, куда тебе следует заглянуть.

Когда я вырасту, обязательно приду за тобой, незнакомец. Потому что ты – моя последняя надежда вернуться домой.

Пока-пока!~»

Монстр

Линь Цие опустил пожелтевший лист, и на его лице отразилась целая гамма чувств: от глубокого недоумения до лёгкого раздражения.

Он ожидал найти здесь великое откровение, древний манускрипт, объясняющий законы мироздания или, по крайней мере, информацию об этой больнице. Но вместо этого у него в руках было нечто, больше напоминающее школьное сочинение.

Неужели прежним директором этой больницы действительно была маленькая девочка? Это же абсурдно! Как она вообще могла переспорить саму Богиню Ночи в вопросе сотворения мира?

Однако из всего этого детского лепета он подметил важную деталь: она упоминала «нескольких пациентов», а значит открывала палаты и других богов. И точно так же спорила с ними, чтобы забрать у них какие-то личные вещи.

Кто же она на самом деле..?

Линь Цие тряхнул головой, отгоняя лишние мысли, и сосредоточился на ещё одной строчке: прямо под этим кабинетом есть ещё одно место.

Он присел на корточки и, коснувшись ладонью холодного пола, направил своё сознание вниз. На глубине почти двадцати метров его восприятие действительно натолкнулось на нечто необычное.

– Механизм? – пробормотал он, поднимаясь.

Теперь он видел это. За тяжёлым книжным шкафом, скрытая за слоями пыли, находилась едва заметная панель. Линь Цие нажал на неё. Глухой грохот прокатился под ногами, и стена медленно отъехала в сторону. За ней открылся зев лестницы, уходящей во тьму.

Парень не колебался. Он шагнул в этот проход.

Путь вниз казался бесконечным. С каждым шагом воздух становился всё более сырым и тяжёлым. Наконец, достигнув конца, он толкнул последнюю дверь и увиденное заставило его сердце пропустить удар.

Перед ним тянулся длинный коридор, освещённый лишь редкими, тускло мерцающими лампами, но это уже была не больница.

Тюрьма. Настоящая, мрачная подземная тюрьма.

По обе стороны тянулись ряды тяжёлых железных прутьев. Каждая дверь была буквально испещрена вязью защитных рун и печатей, которые едва заметно пульсировали.

Линь Цие шёл вперёд, и звук его шагов казался оглушительным в этой мёртвой тишине. Все камеры были пусты, их чернота зияла безмолвным укором. Но едва он подумал, что это просто заброшенная тюрьма, в самом конце коридора, в последней камере слева, что-то шевельнулось.

Его зрачки резко сузились. В углу сидела массивная фигура. Услышав шаги, существо медленно, с жутким хрустом, повернуло голову. Бледное, перекошенное лицо, покрытое глубокими шрамами, смотрело на него с нескрываемой яростью.

Король Фантомов!

Линь Цие мгновенно вспыхнул убийственной аурой и отступил на полшага.

Тварь взревела, оглашая подземелье яростным криком, и бросилось на решётку. Но стоило ей коснуться прутьев, как печати мгновенно вспыхнули. Мощный разряд отбросил монстра назад, впечатывая в стену с глухим ударом.

Линь Цие нахмурился. Разве он не убил его? Он помнил этот момент в мельчайших деталях: как он разрубил это чудовище на восемнадцать кусков – это точно оборвало его жизнь окончательно. Тело наверняка уже забрали ночные стражи. Так почему душа, искажённая и полная боли, находилась здесь, в подвале его разума?

В этот момент перед его глазами возникло уже знакомое полупрозрачное окно:

[Преступник: Король Фантомов.

Выбор: Вы можете решать судьбу мифических существ, которых убили. Отныне Вы определяете, что произойдёт с их душами.

Вариант 1: Полностью уничтожить душу существа.

Вариант 2: Подняв уровень страха до 60%, Вы можете завербовать его в качестве санитара больницы. Оно начнёт ухаживать за пациентами и защищать их.

Текущий уровень страха: 1%]

Линь Цие замер, глядя на корчащееся на полу существо. Осознание обрушилось на него, как холодный душ.

Эта больница была гораздо могущественнее, чем он думал. Она не только давала приют обезумевшим богам, она позволяла собирать здесь поверженных врагов. Убитые им монстры не исчезали – они становились его рабами.

Он посмотрел на Короля Фантомов, который всё ещё пытался подняться, и в его глазах блеснул холодный огонёк.

«Значит, каждый, кто падёт от моей руки, может оказаться здесь? – подумал он, и сердце забилось чаще. – А если когда-нибудь… чисто гипотетически… я убью настоящего бога? Смогу ли я заставить его работать на меня?»

От этой дерзкой мысли по телу пробежала дрожь предвкушения.

– Р-р-рааа! – яростный, надрывной рёв чудовища ударил в стены, вибрируя в самом воздухе.

Линь Цие медленно поднял взгляд. Его глаза, ещё мгновение назад полные раздумий, теперь напоминали два осколка чёрного льда.

– Ты силён, – произнёс он, и его голос, тихий и ровный, разрезал гулкое эхо. – Признаю, из тебя вышел бы отличный санитар. Настоящая находка для этой больницы.

Король Фантомов замер.

Линь Цие медленно протянул руку сквозь прутья решётки. Он вёл ладонью так, словно гладил верного пса. В глазах монстра на долю секунды вспыхнула первобытная жажда крови – он хотел откусить эту руку по самый локоть. Но ледяной ужас, сковавший его изнутри, оказался сильнее. Инстинкт выживания заставил его опустить голову, подставляя изуродованное лицо под тонкие пальцы юноши.

Теперь он понял: у него есть лишь два исхода. И его судьба – в руках этого человека. Он не хотел исчезнуть навсегда, поэтому оставалось только подчиниться.

– Ты оборвал много жизней. Я их не знал, и их тени не вызывают во мне мести, – он чуть склонил голову набок, и в его зрачках блеснул опасный, почти безумный огонёк. – Это не помешало бы мне нанять тебя.

Его пальцы на мгновение замерли на щеке монстра, а затем его голос стал тише:

– Но ты совершил ошибку. Ты убил очень важного для меня человека.

В ту же секунду его пальцы сомкнулись, впиваясь в плоть с невероятной силой.

– Кха-а-а! – истошный, захлёбывающийся крик боли разорвал тишину тюремного блока.

Король Фантомов забился в конвульсиях, пытаясь отпрянуть, разорвать дистанцию, но было поздно. Здесь, в стенах этой больницы Линь Цие был не просто врачом – он был директором. Его воля была абсолютной. Если он решил, что преступник не достоин быть его работником, значит, он подлежит утилизации.

В глазах парня вспыхнул холодный свет. Тело монстра начало стремительно меняться: оно раздувалось, искажалось, кожа натягивалась до предела. И в следующее мгновение – оглушительный хлопок.

Кровь и ошмётки плоти брызнули во все стороны, заливая стены камеры и белоснежный халат Линь Цие. Но зрелище длилось лишь пару мгновений. Стены и пол тюрьмы словно ожили – они жадно впитали в себя останки существа царства Потока. Кровь не стекала вниз, она впитывалась в камень, как в губку.

Линь Цие стоял неподвижно, глядя на пустую камеру. Его лицо оставалось маской холодного безразличия.

– Ты был силён, – негромко повторил он. – Но, к сожалению, в моей больнице тебе не рады.

Парень развернулся, сунул руки в карманы халата и неспешно зашагал прочь по тёмному коридору. Пока он шёл, алые пятна на его белом халате начали бледнеть, а затем и вовсе исчезли, словно ткань сама пожирала следы недавней расправы.

Репетиторство

– Добро пожаловать! – прозвучал безупречно вежливый, синтетический голос электронной системы, едва Линь Цие толкнул тяжёлую дверь.

Он ожидал увидеть в этом бюро что угодно, но реальность оказалась совершенно иной.

На потёртом кожаном диване в приёмной, которая выглядела как типичный офис, сидела пожилая женщина. Одной рукой она опиралась на трость, другой то и дело поправляла съезжающие на кончик носа очки.

– …Я тебе говорю, деточка! – она активно жестикулировала, чуть не задевая тростью кофейный столик. – Моего старика будто подменили! Раньше мы по парку гуляли, он меня за руку держал, словно я фарфоровая ваза. А с прошлой недели? Плетётся где-то позади, в телефон поглядывает, вечно чем-то недоволен… Точно завёл кого-то на стороне!

Напротив неё, подперев щёку кулаком и не сводя с клиентки участливого взгляда, сидела Хун Ин. В её глазах светилось такое искреннее сочувствие, будто она слушала трагедию уровня Шекспира.

– Да вы что? Неужели правда? – то и дело восклицала она, всплескивая руками. – Какой кошмар! Как он мог так поступить с вами? Не волнуйтесь, бабушка, наше бюро во всём разберётся. Мы выведем этого изменника на чистую воду!

Вэнь Цимо сидел чуть поодаль, сохраняя на лице маску безупречной вежливости. Он серьёзно кивал на каждое слово старушки:

– Думаю, вы абсолютно правы в своих подозрениях. И Хун Ин права. В общем, все мы здесь согласны – дело серьёзное.

Линь Цие застыл в дверях, чувствуя, как у него начинает подёргиваться глаз. Вэнь Цимо, заметив его ошеломлённый взгляд, коротко кивнул, поднялся и жестом пригласил следовать за собой вглубь помещения. Хун Ин даже не обернулась – она уже обсуждала с бабушкой их дальнейший план.

– Что… что это за цирк? – шёпотом спросил Линь Цие, когда они начали спускаться по лестнице в подвал. Звуки эмоционального разговора затихали, сменяясь гулким эхом их шагов.

– В смысле? – Вэнь Цимо сохранял невозмутимость. – Обычные рабочие будни.

– Я думал, что эта лавка – просто прикрытие. А у вас тут, оказывается, реальные клиенты?

– Цие, ты ещё многого не знаешь, – Вэнь Цимо покровительственно похлопал его по плечу. – Цаннань – город немаленький, но таинственные происшествия случаются от силы пять-шесть раз в год. Чем нам заниматься остальное время? Сидеть в подвале и полировать мечи, пока не покроемся плесенью от скуки?

– И поэтому вы расследуете супружеские измены шестидесятилетних? – Линь Цие остановился, глядя на него с некоторым скепсисом.

– Ей, между прочим, шестьдесят один, – уточнил Вэнь Цимо и, поймав тяжёлый взгляд юноши, добавил: – Послушай, это идеальная схема. Мы берём несложные заказы, держим себя в тонусе, приносим пользу обществу и получаем приятный бонус к зарплате. Разве плохо?

– А чем ещё занимается ваше «многопрофильное бюро»? – Линь Цие уже боялся услышать ответ.

– О, у нас очень широкая специализация! – глаза Вэнь Цимо азартно блеснули. – Мы снимаем кошек с деревьев, помогаем младшеклассникам с репетиторством, консультируем по юридическим вопросам, ищем пропавших детей. Иногда, бывает, надеваем маски и перехватываем грабителей банков до приезда полиции.

– Вы же просто отнимаете работу у всех городских служб разом, – Линь Цие округлил глаза. – Спасатели, учителя, юристы, семейные консультанты… Погоди, а кто-то из вас хотя бы законы знает для юридической консультации?

– Лэн Сюань. До вступления в ночные стражи он защитил докторскую по юриспруденции. Так что у нас всё официально.

Линь Цие лишь молча приподнял бровь, пытаясь переварить этот факт. Они вышли в просторный подземный холл, освещённый мягким белым светом.

– Кстати, капитан просил, чтобы ты зашёл к нему, как только появишься, – Вэнь Цимо указал на конец длинного коридора. – Он на тренировочной площадке.

– Где это?

– Иди до упора. Не ошибёшься

Линь Цие направился вперёд. В прошлый визит он был слишком подавлен, чтобы заметить детали, но теперь масштаб подземного комплекса поражал. Длинные коридоры, множество закрытых помещений… По приблизительным оценкам, это пространство занимало площадь пары городских кварталов.

Наконец он дошёл до массивной стальной двери. Толкнув её, он замер на пороге.

Перед ним раскинулся колоссальный зал. Площадка была огромной – здесь легко могли бы разместиться три футбольных стадиона.

– Они что… выпотрошили весь фундамент под Цаннанем?.. – пробормотал Линь Цие, чувствуя себя песчинкой в этом огромном пространстве.

Чэнь Муе сидел в самом центе пустой площадки, скрестив ноги. Почувствовав приближение, он медленно открыл глаза – его зрачки на мгновение блеснули холодным стальным светом, прежде чем принять обычный вид. Он едва заметно поманил парня рукой.

– Капитан, – Линь Цие поздоровался и остановился в нескольких шагах, невольно оглядываясь.

– Ну как тебе здесь?

– Честно говоря… контраст сбивает с толку, – признался Линь Цие. – Наверху – обычная лавка, а здесь – декорации к высокобюджетной фантастике. Как вы вообще умудрились построить такое, не обрушив половину Цаннаня?

Чэнь Муе едва заметно улыбнулся:

– Это место заложили несколько десятилетий назад. Тогда в ночных стражах служил человек с уникальной запретной аурой управления землёй. Поэтому такие масштабы не потревожили поверхность.

– Понятно.

– Кстати, твои документы о зачислении уже в архиве. Но вот полное снаряжение: форменный плащ, именной жетон и личное оружие – ты получишь только после прохождения официального обучения в лагере. А пока… – капитан потянул Линь Цие прямой клинок в простых чёрных ножнах. – Пользуйся этим.

Парень принял оружие и его взгляд упал на основание рукояти, где на металле была выгравирована лаконичная подпись: Чжао Кунчэн.

Его пальцы невольно дрогнули.

– Это…

– Меч Лао Чжао, – голос Чэнь Муе стал тише, в нём прозвучала сталь и едва уловимая печаль. – Он выбрал тебя, поэтому его меч мы решили отдать именно тебе. Чжао больше не сможет его обнажить, так что не дай клинку заржаветь от безделья.

Линь Цие крепко сжал рукоять.

– Хорошо. Я сберегу его.

Он чуть нахмурился, возвращаясь к реальности:

– Но я ведь пока только временный участник. Зачем мне оружие?

– До отправки в учебный лагерь – месяц, – Чэнь Муе поднялся на ноги. – Нельзя терять время. Скоро ты станешь частью 136-го отряда. И я не допущу, чтобы наш рекрут выглядел как беспомощный щенок, когда попадёт к инструкторам. Мы научим тебя основам здесь.

Линь Цие почувствовал себя двоечником, которого насильно затащили на дополнительные занятия, но в глубине души он понимал: капитан прав. В этом новом, пугающем мире его жизнь зависела только от того, насколько быстро он научиться убивать и не давать убить себя.

– Я готов. С чего начнём?

– График будет плотным, – Чэнь Муе подошёл к оружейной стойке и взял два тренировочных бамбуковых меча. – Утром – фехтование со мной. Днём – Вэнь Цимо поможет тебе с освоением новых способностей. Вечером – Лэн Сюань будет учить тебя стрельбе, – он встал в стойку с двумя мечами. – Подними своё оружие. Начинаем.

Линь Цие растерянно посмотрел на клинок в своей руке и сказал:

– Капитан, но у меня же настоящий меч, почему у вас бамбуковые?

Чэнь Муе даже не замедлил шаг, направляясь к середине площадки. Его лицо оставалось бесстрастным.

– Неважно. Итог всё равно будет одинаковым.

У Линь Цие сжалось сердце – предчувствие было, мягко говоря, скверным. Он глубоко вдохнул, вытащил клинок из ножен, крепче перехватил рукоять и принял стойку.

– Капитан, я начинаю, – выкрикнул он, концентрируясь и бросаясь вперёд, стараясь вложить в рывок всю свою скорость.

Прошло ровно три секунды.

Тишину огромного подземелья разорвал истошный, полный искреннего возмущения и боли крик Линь Цие, эхом разлетевшийся по всем коридорам базы.

Между Смертным и Божественным Царством

Полдень.

Вэнь Цимо сидел на краю тренировочной площадки, предназначенной для совершенствования запретных аур. Он скучающе подбрасывал в руке монетку и поглядывал на часы.

– Почему его ещё нет? – пробормотал он себе под нос.

Словно в ответ на его слова, дверь медленно приоткрылась. Внутрь, пошатываясь, словно зомби, ввалился человек.

– Твою ж! – монета выскользнула из пальцев Вэнь Цимо и со звоном покатилась по полу. – Цие? Что с тобой?

Линь Цие выглядел так, будто по нему проехался самосвал. Лицо представляло собой живописную картину из багровых синяков и ссадин, один глаз почти заплыл, а форменная футболка была изорвана в клочья. Он попытался поднять руку, чтобы поприветствовать товарища, но лишь издал сдавленный хрип и опасно накренился вбок.

Вэнь Цимо в мгновение ока оказался рядом, подхватывая парня за плечи.

– С капитаном тренировался?

– Да… – выдохнул Линь Цие, чувствуя, как при каждом слове челюсть отзывается острой болью.

– Ну, раз дошёл до двери – значит, ты не так плох, – Вэнь Цимо помог ему опуститься на мягкий мат.

Линь Цие уставился на него единственным видящим глазом, в котором читалось искреннее недоумение:

– Ты называешь это «неплохо»?

– Слушай, когда я впервые тренировался с капитаном, я пролежал на тренировочном поле сутки, прежде чем смог хотя бы встать, – парень тяжело вздохнул, усаживаясь рядом. – Единственная, кто может продержаться против него больше десяти минут, – это Хун Ин.

– А Чжао Кунчэн? – Линь Цие вспомнил уверенные движения мужчины. – Он же был мастером ближнего боя. Он тоже проигрывал?

Вэнь Цимо на мгновение замолк, его взгляд затуманился.

– В чистом фехтовании, без использования способностей, у них всегда была ничья.

– Понятно…

Юноша с трудом выпрямился, стараясь не тревожить отбитые рёбра. Бамбуковый меч Чэнь Муе на сегодняшней тренировке был слишком быстрым, тяжёлым и безжалостным. Он не давал передышки и не делал скидок на неопытность. Каждый его удар нёс в себе урок, написанный болью.

– Не вешай нос. Вечером Сяонань тебя подлечит, а завтра утром ты с новыми силами пойдёшь получать очередную порцию ударов, – «утешил» его Вэнь Цимо.

Линь Цие едва не подавился воздухом от такого оптимизма.

– Ладно, начнём занятие, – Вэнь Цимо мгновенно посерьёзнел и Линь Цие выпрямился. – Для начала я должен объяснить тебе природу запретных аур.

– Чжао Кунчэн уже объяснил, – глухо отозвался юноша.

– Хм… ладно. Тогда перейдём к божественным аурам.

– Это он тоже рассказал.

– Хорошо, тогда расскажу о предметах с запретной аурой.

– И это он тоже уже рассказал.

Вэнь Цимо замер с открытым ртом. Он озадаченно потёр лоб, глядя на юношу.

– Сколько же он успел рассказать тебе за такое короткое время..? Ладно, умник. Про систему рангов запретных аур тоже знаешь?

– Нет.

Вэнь Цимо облегчённо выдохнул, словно радуясь, что ему всё же оставили хоть какую-то работу.

– Отлично. Система рангов – это классификация опасности запретных аур. Подобно кодовым номерам богов, отсчёт идёт с номера 001. Чем меньше число, тем выше опасность.

– Это касается и кодовых номеров богов?

– Нет. Номера богов – это просто порядок их обнаружения человечеством. Но они никак не связаны с их боевой мощью и уровнем опасности. А вот ранги запретных аур – именно по уровню опасности.

– Понял.

– Всё, что выше 600-го ранга, мы называем «безвредными». От них почти никакой пользы – максимум цветы полить, кариес вылечить или, например, создать из воздуха палочку острой закуски.

– С 400 до 599 – «низкая опасность»: они уже могут причинять вред, если постараться, но не представляют серьёзной угрозы. Иногда могут оказаться полезными.

– С 200 по 399 – «опасные»: способны представлять угрозу для общества и применяться в бою против мифических тварей.

– От 90 по 199 – «высокая опасность»: масштабная угроза и огромная разрушительная мощь. С такими аурами обычно становятся высококлассными бойцами, такими как капитан.

– А вот ниже 89… это уже «сверх опасность». Такие ауры либо обладают колоссальной разрушительной силой, либо совершенно непостижимыми эффектами. Они выходят за пределы человеческого понимания и могут в один миг уничтожить целый город.

Вэнь Цимо сделал небольшую паузу и продолжил:

– И это не преувеличение. Несколько лет назад в северо-западной пустыне появилось мифическое существо с аурой под номером 063 – «Мгновенное Сокрушение Небес». Оно почти похоронило под песками несколько окрестных городов. Ликвидировать его смог только особый отряд.

Линь Цие на мгновение затаил дыхание. В памяти всплыл образ мужчины, что превращал удары меча в лунные серпы.

– Чжао Кунчэн говорил, что его запретная аура – 083…

– Вспышка Угасшей Луны, – Вэнь Цимо медленно кивнул, и в голосе проскользнуло искреннее уважение. – Сверх опасная. Хотя она в конце списка, но всё равно крайне редкая. Если бы он получил её с рождения… возможно, уже стал бы генералом в специальном отряде.

– А божественные ауры? Они тоже входят в этот список?

– Да. И знаешь, из первой тридцатки – двадцать три позиции занимают именно они, – в глазах Вэнь Цимо промелькнула смесь восхищения и плохо скрываемой зависти. – Сила, дарованная богами, несравнима с человеческой.

– Значит, – Линь Цие быстро прикинул в уме, – в топ-тридцать всё же затесались и человеческие семь аур?

– Именно, – в глазах Вэнь Цимо загорелся огонёк. – Более того, в первой пятёрке есть одна человеческая запретная аура!

– Какая?

– Понятия не имею, – Вэнь Цимо мгновенно растерял весь пафос и развёл руками. – Эй, не смотри так. Я в организации всего несколько лет. Откуда мне знать такую конфиденциальную информацию?

– А что насчёт моей запретной ауры? – юноша указал на себя. – Какой у неё номер?

– Божественный код – 003, – вполголоса произнёс парень. – Божественная аура Архангела Михаила называется «Между Смертным и Божественным Царством». Её ранг – тоже 003.

– Божественная аура 003, «Между Смертным и Божественным Царством»…  – Линь Цие медленно повторил эти слова, пробуя их на вкус.

– Но не радуйся раньше времени, – тут же осадил его Вэнь Цимо. – Тройка в рейтинге – это показатель потенциала самого Михаила. Только в его руках это 003. В твоих же руках – пока что, максимум уровень «высокой опасности». Пока ты не достигнешь уровня, сравнимого с божественным, твоя аура – лишь тень настоящей 003.

– Я понял, – юноша кивнул. И немного помедлил прежде, чем сказать: – Ах да, у меня есть ещё один вопрос.

– Спрашивай.

– Может ли человек быть представителем сразу нескольких богов?

– Нет, – Вэнь Цимо без колебаний покачал головой. – По крайней мере, в истории такого никогда не было.

Линь Цие спокойно кивнул, но внутри у него всё сжалось.

«Значит, теперь – есть.»

Помимо божественной ауры Архангела Михаила, он также обладал Танцем Звёздной Ночи, который получил от Богини Ночи. Фактически… он был представителем сразу двух богов.

Но об этом лучше молчать. Если об этом узнают в главном штабе – его могут забрать для всяких исследований и экспериментов.

Пока он слишком слаб.

– Ладно, – Вэнь Цимо хлопнул в ладоши, прерывая его размышления. – С основами закончили. Давай к сути. Какие у тебя есть способности?

– Восприятие. Я чувствую всё, что происходит в радиусе двадцати метров. Без слепых зон.

– О? – Вэнь Цимо приподнял бровь. – Тогда скажи… какого цвета сегодня нижнее бельё Хун Ин?

– Белого, – коротко бросил юноша.

На тренировочном поле повисла звенящая тишина. Взгляды обоих парней встретились, и ан их лицах, вопреки серьёзности момента, медленно расплылись улыбки.

Неполноценная божественная аура

– Идеальный навык для разведки и поддержки в бою, – пробормотал Вэнь Цимо, быстро чиркая ручкой в блокноте. – Возможно, сейчас его преимущества не так заметны, но с ростом твоей силы он станет по-настоящему пугающим. Что ещё?

– Абсолютное зрение стало в несколько раз детальнее.

– Отлично, – кивнул Вэнь Цимо, не поднимая глаз, – пригодится в ближнем бою. Ещё?

– Если сильно расходовать духовную силу, могу задействовать частицу божественной силы Михаила.

– Угу, это могут почти все представители богов. Дальше?

– Всё.

Рука Вэнь Цимо замерла. Он медленно поднял голову, глядя на Линь Цие так, словно у того внезапно выросла вторая голова.

– В каком смысле «всё»?

– Именно столько силы дал мне Михаил, – честно ответил юноша, пожимая плечами.

Вэнь Цимо нахмурился, и в зале воцарилась тяжёлая тишина. Он отложил блокнот в сторону и покачал головой.

– Нет, это бред. Это же «Между Смертным и Божественным Царством»! Даже на твоём нынешнем уровне царства Чаши её возможности должны быть куда шире!

– Хочешь сказать, что мои навыки неполноценные? – Линь Цие криво усмехнулся.

– Именно, – кивнул Вэнь Цимо. – Послушай, в особом отряде «Феникс» есть девушка, представляющая Афину. Когда она была на твоём уровне, она одним ударом могла снести здание и голыми руками разорвать мифическое существо царства Озера.

Он пристально посмотрел на Линь Цие:

– Твои способности полезны, спору нет. Но это – поддержка. Это второстепенные навыки, вспомогательные. Но это же сила Архангела Михаила! Не может она ограничиваться только этими навыками!

Линь Цие невольно глянул на свои ладони.

– Но я действительно чувствую только это.

Вэнь Цимо замер, потирая подбородок.

– Есть два варианта. Первый: Михаил – тот ещё скупердяй и дал тебе лишь часть силы. Честно говоря, это кажется наиболее вероятным. Второй: остальные способности в тебе уже есть, но ты их либо не чувствуешь, либо подсознательно игнорируешь.

– Игнорирую?

– Представь, что ты умеешь дышать кожей. Если ты используешь это с детства, это станет для тебя настолько естественным, что просто вычеркнешь из списка «способностей».

– То есть я могу уже использовать способность, сам того не понимая?

– Именно. Подумай – было ли у тебя с детства что-то, что отличало тебя от других?

Линь Цие задумался:

– Слепота?

Вэнь Цимо болезненно поморщился и страдальчески вздохнул:

– Это не считается. В общем, я всё же склоняюсь к первому варианту. Тебе просто выдали «пробник» божественной ауры.

Вэнь Цимо снова взял блокнот и что-то яростно зачеркнул.

– Если бы это был второй вариант, ты бы не был таким обычным. Скорее, одним чихом сносил бы толпу людей. А пока… – он вздохнул, закрывая блокнот. – Похоже, я тебя переоценил. Раньше думал, что твоя аура тянет на «высокую опасность». Но по факту, судя по твоим словам… пока ты тянешь на обычный «опасный» уровень.

Он заметил, как юноша опустил взгляд, и добавил уже мягче:

– Не расстраивайся. С ростом силы проявятся и остальные навыки. Всё-таки ты представитель Архангела Михаила – он не позволит своему единственному представителю опозориться.

– Будем надеяться, – негромко ответил Линь Цие.

На самом деле, внутри он был абсолютно спокоен. В конце концов, в глубине его сознания, за железными воротами таинственной психиатрической больницы, уже томились шесть божеств, чьи силы он потенциально мог использовать.

– Раз с теорией разобрались, переходим к практике, – произнёс Вэнь Цимо, его пальцы порхали над сенсорной панелью планшета, задавая параметры тренировочного режима. – Твои навыки сейчас основаны на восприятии и предсказании. В отличие от разрушительных способностей, их не нужно «накачивать» мощью. Тебе нужно лишь одно: заставить свой мозг и тело работать как единый, идеально слаженный механизм.

Он указал на массивную стальную дверь в конце зала:

– Там находится тренировочная комната с тридцатью девятью тысячами скрытых пневматических стволов. Каждый способен выпускать резиновые пули со скоростью от одной до тридцати девяти тысяч в секунду. Они летят чуть медленнее настоящих, но для тебя более чем достаточно. Твоя задача – встать в центре и, используя восприятие и абсолютное зрение, не давать пулям коснуться своего тела. Начнём с лёгкой разминки: пятьдесят выстрелов в секунду.

Линь Цие коротко кивнул и вошёл внутрь. Стены комнаты напоминали пчелиные соты – тысячи чёрных отверстий были направлены на него со всех сторон. Он встал в центре, чувствуя, как под ногами вибрирует металл.

И тут его снова накрыло дурное предчувствие.

– Подожди… – юноша замер, глядя на пол. Между его кроссовками тоже виднелись те же отверстия. – Почему они даже в полу?! А если прилетит… куда не надо?!

Голос Вэнь Цимо, искажённый динамиками, эхом разнёсся под потолком:

– В реальном бою опасность приходит отовсюду. Тут нет правил приличия. Если готов – начинаю.

Линь Цие выдохнул, закрыл глаза и позволил своему восприятию затопить комнату.

– Давай.

Раздался щелчок, а затем – яростный свист.

В его сознании это выглядело как лавина векторов и траекторий, обрушивающаяся со всех сторон. Юноша рванулся в сторону, закладывая крутой вираж – две пули чиркнули около плеча, ещё пять прошли в миллиметрах от лица.

Его мозг работал на пределе. Предсказать траекторию одной пули – легко. Десяти – ещё возможно. Но когда их пятьдесят, и они летят по параболам, рикошетят и вылетают прямо из-под ног, вычислительные мощности разума начинают «дымиться».

Не прошло и трёх секунд, как тишину зала нарушил глухой стук резины о тело. Линь Цие охнул, когда пуля влетела ему под рёбра, следом – в бедро, в плечо…

– Да какого чёрта?! – выкрикнул он, пытаясь увернуться от очередного залпа, бьющего снизу. – Вы меня тренируете или просто решили методично избить?!

※※※

В то же время в жилом блоке базы царила совсем иная атмосфера.

Воздух был пропитан тяжёлым, умопомрачительным ароматом наваристого костного бульона. Капитан Чэнь Муе, облачённый в домашний фартук поверх формы, поставил на стол большую кастрюлю.

Хун Ин, только что вошедшая в комнату, замерла на пороге. Её ноздри затрепетали, а глаза расширились.

– Капитан, – она шумно сглотнула, – ты сам готовишь? Неужели солнце сегодня взошло с запада?

У Сяннань, сидевший за столом с книгой, лишь мягко улыбнулся, не отрываясь от чтения:

– Разве не ясно? Это для Линь Цие. Мы тут просто за компанию.

– Дядя Чэнь, это нечестно! – картинно надулась Сы Сяонань, присаживаясь за стол.

Чэнь Муе слегка дёрнул уголком рта:

– Мне просто надоела еда из доставки, – бросил он сухим тоном. – Захотелось чего-то другого. Линь Цие тут совершенно ни при чём. Чистое совпадение.

– О, ну раз ни при чём… – Хун Ин, хитро прищурившись, потянулась палочками к кастрюле. – Я первая попробую!

Внезапно половник в руке капитана с невероятной точностью отбил её палочки. Чэнь Муе спокойно, не повышая голоса, произнёс:

– Линь Цие ещё не закончил тренировку. Ждём.

Хун Ин посмотрела на него взглядом побитого щенка, в котором читалась вся мировая скорбь.

– Капитан, ты нас больше не любишь?

И как мои врождённые данные?

– Как вкусно пахнет… – прошептал Линь Цие.

Он буквально вывалился из тренировочного зала, едва переставляя ноги. Мышцы подрагивали от фантомных ударов резиновых пуль, а в ушах всё ещё стоял свист пневматики. Но стоило аромату домашнего бульона коснуться его ноздрей, как затуманенный взгляд юноши мгновенно сфокусировался. Желудок отозвался требовательным урчанием.

Вэнь Цимо, шедший следом, не удержался от смешка:

– Похоже, утреннюю трёпку ты получил не зря.

Линь Цие ничего не ответил – у него просто не было сил на колкости. Он направился прямиком в общую гостиную. Но стоило ему переступить порог, как радушная атмосфера мгновенно испарилась. На него уставились четыре пары глаз, и в этом коллективном взгляде было столько неприкрытой обиды, что юноша невольно отступил на шаг.

– Эм… я что-то пропустил? – осторожно уточнил он.

– Ничего особенного. Садись, – голос Чэнь Муе был сух и спокоен, как всегда. Однако он мельком взглянул на измученного юношу.

– Ладно…

Как только Линь Цие опустился на стул, Хун Ин издала тихий, едва слышный стон и посмотрела на капитана с таким жалобным выражением, будто он отобрал у неё последнюю радость в жизни.

– Ешьте, – наконец разрешил Чэнь Муе.

Это слово подействовало как стартовый выстрел. Тишина взорвалась перестуком палочек. Все четверо набросились на еду с такой яростью, будто это была стая оголодавших волков. Их глаза даже заблестели после столь долгого ожидания.

– Сестра Хун Ин… у вас всегда такие пиршества? – тихо спросил Линь Цие, глядя на полный стол.

– Сейчас я с тобой не разговариваю, – отрезала она, молниеносно отправляя в рот кусок нежнейшей говядины. Прожевав, она добавила чуть мягче, но всё так же сурово: – Поговорим после еды.

Линь Цие лишь молча кивнул, решив, что лишние вопросы сейчас опасны для здоровья.

– Линь Цие, – позвал Чэнь Муе.

– Да, капитан?

– Есть прогресс от сегодняшней тренировки?

– Да. Определённо.

– Хорошо, – мужчина кивнул, его взгляд на мгновение смягчился. – Больно?

– …Немного.

– Сяонань, – капитан повернулся к девушке, – подлечишь его после обеда.

Сы Сяонань, надув губы, неохотно кивнула, не отрываясь от своей порции.

Чэнь Муе на мгновение задумался и добавил:

– Но не до конца. Оставь немного чувствительности.  Важно, чтобы завтра он не расслаблялся и помнил, каково это – пропускать удары.

Линь Цие застыл с палочками в руках, глядя на него.

Внезапно над центральным блюдом раздался сухой щелчок. Две пары палочек – Хун Ин и У Сяннаня – намертво вцепились в сочный кусок мяса. Воздух будто заискрился от статического напряжения. Они смотрели друг другу в глаза, не двигаясь.

– Я первая его заметила! – прошипела Хун Ин.

– А я первый схватил, – парировал У Сяннань, и его голос был холоднее льда.

– Отпусти.

– И не подумаю.

– Отпусти!

– Не-а.

Напряжение достигло пика, когда Лэн Сюань, до этого момента сидевший тише воды ниже травы, внезапно отложил свои палочки. Его рука скользнула к поясу, и через мгновение на обеденный стол с тяжёлым металлическим лязгом лёг пистолет-пулемёт MP5. Его вороненая сталь тускло блеснула в свете ламп.

– Отпустили, – ровным, лишённым эмоций, тоном произнёс снайпер.

Хун Ин и У Сяннань синхронно замерли. В комнате воцарилась такая тишина, что было слышно, как капает конденсат с крыши кастрюли.

Лэн Сюань невозмутимо протянул руку, перехватил тот самый кусок мяса и аккуратно положил его в пиалу Линь Цие.

– Ты новенький. Тебе нужны калории. А после обеда у нас тренировка на стрельбище, – произнёс он, после чего так же спокойно убрал оружие обратно.

– Лэн Сюань, – подал голос Чэнь Муе, – в следующий раз постарайся обойтись без демонстрации арсенала за столом. Вдруг выстрелит – только продукты испортишь.

– Понял, – коротко кивнул снайпер.

Когда с обедом было покончено, Лэн Сюань поднялся, словно тень, возникнув рядом с Линь Цие.

– Наелся?

– Да.

– Пошли. Теперь стрельба.

– Хорошо.

Глядя им вслед, Вэнь Цимо тяжело вздохнул и сочувственно посмотрел на Сы Сяонань:

– Сяонань, похоже, эра твоего абсолютного обожания подошла к концу. Теперь у нас новый любимчик

Девушка в ответ лишь обиженно засопела.

※※※

Стрельбище встретило их запахом пороха, машинного масла и холодом бетона. Лэн Сюань стоял перед стеной, на которой в идеальном порядке были развешаны десятки видов огнестрельного оружия.

– Оружие – это высшая точка человеческой логики, – заговорил он, и в его голосе проскользнула едва заметная нотка почтения. – Против сильных мифических существ оно почти бесполезно. Но для зачистки мелкой нечисти огнестрел в разы эффективнее любого клинка.

Он снял со стенда стандартный полуавтоматический пистолет и протянул его Линь Цие рукоятью вперёд.

– Я обучу тебя двум вещам: как попадать в цель и как это устройство работает изнутри. Если ты не планируешь сделать это своей специализацией, этого минимума хватит. Теперь встань в стойку. Стреляй. Посмотрим на твои врождённые данные.

Линь Цие сосредоточился. Он глубоко вдохнул, поднял руку, прицелился и плавно выжал спуск.

Выстрел.

Оба замерли, глядя на мишень в тридцати метрах. Она оставалась идеально чистой. Пуля ушла куда-то мимо, даже не задев край бумажного листа.

Лицо Лэн Сюаня стало ещё более непроницаемым, чем обычно. Он медленно подошёл к мишени, проверил задний щит и нахмурился:

– Промах? С тридцати метров по недвижимой цели?

Линь Цие неловко кашлянул, пряча дымящийся пистолет за спину.

– Ну… и как мои врождённые данные?

Лэн Сюань посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом, в котором читалось искреннее сострадание, и медленно закрыл глаза:

– Данные? – переспросил он шёпотом. – Цие, у тебя их просто нет. Никаких.

※※※

Когда Линь Цие наконец переступил порог особняка, он чувствовал себя не просто уставшим – он чувствовал себя изношенным, как старая мишень. Он буквально рухнул на мягкий диван в гостиной. Юноша медленно растирал виски, пытаясь унять пульсирующую боль.

Этот день был настоящим марафоном унижений. Сначала – сокрушительная мощь капитана, превратившая его тело в один сплошной ушиб. Затем – град резиновых пуль, от которых он уворачивался до потемнения в глазах. Но финальным аккордом стала стрельба.

Вспоминать лицо Лэн Сюаня было физически больно. К концу тренировки казалось, что из снайпера выкачали всю жизненную силу. Свет в его глазах потух, сменившись чем-то средним между экзистенциальным ужасом и глубоким разочарованием. Дошло до абсурда: когда Лэн Сюань впал в прострацию, Линь Цие сам начал его подбадривать.

– Да ладно тебе, – уговаривал он наставника, который неподвижно смотрел на стену. – Талант – дело наживное. Ты же профи в своём деле, поэтому обязательно сможешь научить даже меня! Я уже иногда попадаю с двадцати метров! Это же прогресс!

Из раздумий его вывел тихий шорох. Перед ним появилась Хун Ин. Она сменила боевую форму на уютную мягкую пижаму, а в руках держала чашку, от которой поднимался ароматный пар.

– Совсем тебя загоняли, да? – мягко спросила она, протягивая чай.

– Спасибо, – он принял чашку, чувствуя, как тепло согревает ладони. – В целом я в порядке. Тело ноет, но… я чувствую, что расту. Кстати, а где Сяонань?

Хун Ин тихо рассмеялась, присаживаясь в кресло напротив.

– О, она в трауре. Решила, что ты коварно похитил всё внимание старших, и ушла к себе.

Линь Цие невольно взглянул на свои руки, покрытые свежими синяками.

– А я-то думал, почему она во время лечения меня так методично щипала… Решил, что это какая-то особая техника.

– Капитан ко всем так строг, – взгляд Хун Ин стал задумчивым, она посмотрела в тёмное окно, где едва заметно колыхались ветви деревьев. – Когда я только пришла, он не делал скидок на то, что я девушка. Гонял так, что я плакала после каждой тренировки.

– Довольно жестоко для руководителя, – заметил Линь Цие, сделав глоток чая.

– Совсем нет, – она покачала головой, и её голос стал серьёзным. – Посмотри на статистику. Смертность среди ночных стражей в нашем городе стала в разы меньше после его назначения. Он силён, это бесспорно. Но его главная сила – в ответственности. Он скорее позволит тебе ненавидеть его сейчас, пока ты жив и злишься, чем позволит тебе умереть завтра из-за того, что ты чего-то не умел. Понимаешь?

Линь Цие долго молчал, глядя на своё отражение в чае. Перед глазами всплыли стремительные, отточенные до совершенства движения капитана. В них не было злости – только ледяная точность.

– Я понимаю, – наконец тихо произнёс он.

Хун Ин улыбнулась – тепло и по-сестрински. Она подошла и легко потрепала его по растрёпанным волосам.

– Вот и славно. Отдыхай. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Вернувшись в свою комнату, он рухнул на кровать прямо в одежде. Потолок казался бесконечно далёким в полумраке. Сон должен был сморить его мгновенно, но в голове снова и снова прокручивались кадры утреннего спарринга.

Прошло полчаса. Час.

Линь Цие медленно поднялся. Усталость никуда не делась, но внутри него горел какой-то новый, тихий огонь. Он подошёл к углу, взял меч и плавно вытянул его из ножен. Металл холодно блеснул в лунном свете.

Он закрыл глаза, вызывая в памяти образ Чэнь Муе. Ритм его дыхания, наклон корпуса, то, как он переносил вес перед ударом.

Шаг. Клинок рассёк воздух с негромким свистом. Ещё шаг. Поворот. В тишине комнаты, залитой тусклым лунным светом, он снова и снова повторял движения капитана.

Опять?

Средняя школа №2.

Тяжёлый, металлический звон, возвещающий об окончании последнего урока, ещё вибрировал в воздухе, когда к широким дверям выхода хлынул поток старшеклассников.

– Опять эта гора домашки… – простонал один из парней, поправляя лямку тяжёлого рюкзака. – Кажется, я закончу только к полуночи, если выживу.

– И не говори! Этот придурок окончательно слетел с катушек: двенадцать тестов по литературе! Он что, думает, у нас в сутках сорок часов?

– Да ладно, их же наугад можно сделать, – усмехнулся его приятель, поправляя очки.

– Это как?

– Слушай и запоминай, пока я добрый: видишь три длинных варианта и один короткий – выбираешь короткий. Три коротких и один длинный – выбирай длинный. Если всё вперемешку – ставь «C». Если вообще ничего не понятно – «D».

– Погоди, я запишу, это же гениально!

Один из идущих впереди обернулся, заметив, что их компания поредела.

– Эй, Ли Ифэй, ты чего плетёшься? Шевелись быстрее.

Ли Ифэй вздрогнул, вырываясь из вязкого оцепенения.

– А? Да-да, я иду, – он ускорил шаг, но его плечи оставались напряжёнными, а голова постоянно тревожно поворачивалась то влево, то вправо.

– Ты чего дёрганый такой? Кого ищешь? – Ван Лян притормозил, с любопытством разглядывая друга.

Ли Ифэй тяжело вздохнул, его пальцы нервно перебирали ремешок сумки.

– После того случая… у меня теперь фобия. Дорога домой превратилась в пытку. Даже сейчас, когда солнце ещё не совсем зашло, всё равно как-то… жутко.

Ван Лян закатил глаза и хлопнул его по плечу так сильно, что Ли Ифэй пошатнулся.

– Да брось. Ну, встретил ты того сумасшедшего убийцу, с кем не бывает? Ты же здоровый парень, а ведёшь себя как первоклашка, потерявший маму. Хватит драматизировать.

Ли Ифэй только горько усмехнулся. Он подписал договор о неразглашении, поэтому не мог рассказать, что тем сумасшедшим убийцей был вовсе не человек, а монстр.

– Ладно, забей, тебе не понять.

Но внезапно он замер на месте.

– Что опять? – простонал Ван Лян.

– Чёрт, я тетрадь в парте забыл.

Одноклассник посмотрел на него с искренним сочувствием и насмешкой.

– Ты ходячая катастрофа. Сначала страх, теперь склероз… Ладно, ворота ещё открыты, дуй обратно. А мы пойдём.

Махнув рукой, компания скрылась за поворотом, оставив Ли Ифэя одного на пустующей аллее. Он постоял мгновение, глядя на темнеющий силуэт школы, и, пересилив желание просто сбежать, направился назад.

Школа всего за двадцать минут после звонка превратилась в совершенно другое место. Шум и смех сменились гулкой тишиной. Огромное здание смотрело на него пустыми окнами-глазницами. Кое-где ещё мелькали силуэты учеников, что задержались из-за дежурства и теперь спешили домой, но чем дальше он шёл по коридорам, тем мертвеннее становилась пустота.

Ветер шелестел листвой за окнами. Последние лучи солнца едва пробивались сквозь кроны деревьев, вычерчивая на земле длинные уродливые тени.

Он добежал до нужного корпуса, поднялся на четвёртый этаж и остановился у своей аудитории. Дверь, как назло, уже заперли на ключ.

Но для Ли Ифэя это не было проблемой. Он подошёл к окну в класс, открыл его, подтянулся – и перемахнул внутрь. Он быстро подошёл к своей парте, выудил заветную тетрадь и уже собирался перепрыгнуть обратно, как вдруг…

В дальнем конце коридора послышалось голоса. И не просто голоса – отчётливый стук туфель завуча, который невозможно было спутать ни с чем, и ещё кого-то.

Ли Ифэй среагировал мгновенно. Сердце ушло в пятки. Если его поймают здесь после уроков, да ещё и за лазаньем через окна – просто так не отделается. Он присел под подоконником, вжавшись в холодную стену и затаив дыхание.

Голоса приближались.

– …Уровень китайского в этом семестре оставляет желать лучшего, – раздался сухой голос завуча. – Но нам нужно кого-то отправить на городской конкурс сочинений. Кто, по-твоему, подходит?

Ли Ифэй зажмурился. Он видел их отражение в оконном стекле напротив: высокая, строгая фигура завуча и новая староста их класса, Лю Сяоянь, принимающая к груди папку с документами.

Они остановились прямо у дверей его класса.

– У нас есть несколько сильных ребят, например…

Ли Ифэй сидел на полу, едва дыша. Он обречённо закатил глаза и стал ждать, когда они наконец уйдут.

– Хорошо, – наконец произнёс завуч. – Завтра приведёшь их ко мне в девять утра. На сегодня закончим.

Мужчина уже хотел было уходить, как вдруг Лю Сяоянь окликнула его:

– Учитель! – её голос разрезал мёртвую тишину коридора, заставив его замереть.

Он медленно обернулся, поправляя очки. В багровых отсветах заката, пробивающихся сквозь окно, лицо старосты казалось странным. Щёки залил густой румянец, она неловко переминалась с ноги на ногу, терзая край своей формы.

– Да? Что-то ещё?

– Я… я давно хотела вам сказать… – она опустила голову, и её голос дрогнул.

Ли Ифэй, скорчившийся под подоконником внутри класса, едва не выдал себя тем, что чуть не подавился собственной слюной. Его глаза округлились от шока.

«Чего?! Серьёзно?! – его так и подмывало высунуться. – Влюблена в завуча? Да ему под пятьдесят, ещё и плешь на голове такая, что на солнце блики отдаёт! Неужели у нашей идеальной старосты такой специфический вкус?»

Завуч выпрямился, его лицо стало напряжённым, почти суровым.

– Я… я давно хотела… – её голос вдруг потерял человеческие интонации, став низким и вибрирующим. – Хотела съесть вас.

Последнее слово ещё висело в воздухе, когда реальность в коридоре начала ломаться. Раздался жуткий, влажный звук рвущейся кожи. Рот Лю Сяоянь, всего секунду назад сжатый в застенчивой улыбке, внезапно лопнул. Кожа на её щеках разошлась до самых ушей, обнажая не ровные зубы школьницы, а бесконечные ряды острых, загнутых внутрь крючков, напоминающих зубы глубоководный акулы.

Её зрачки растворились в глазных яблоках, оставив после себя лишь молочно-белую пустоту. Пугающе было то, что ямочки на её щеках никуда не делись – они остались на самом краю разорванной пасти, придавая этому чудовищному оскалу оттенок какого-то безумного, болезненного кокетства.

Завуч застыл. Его рот открылся в беззвучном крике, но связки словно парализовало.

Голова Лю Сяоянь раскрылась, словно бутон хищного цветка, разделяясь на четыре мясистых лепестка. В следующее мгновение эта пульсирующая бездна метнулась вперёд. Огромная пасть целиком накрыла завуча.

В коридоре раздавались чавкающие, хлюпающие звуки. Плоть внутри «цветка» шевелилась, растягивалась и деформировалась. Зрелище было поистине отвратительным.

Ли Ифэй, видевший всё это через стекло, почувствовал, как к горлу подкатил комок тошноты. Он изо всех сил зажал рот ладонями, впиваясь ногтями в собственную кожу, чтобы не закричать. Его тело колотила крупная дрожь, а по спине стекал ледяной пот.

Спустя некоторое время пасть снова раскрылась. С глухим звуком Лю Сяоянь выплюнула завуча. Он был цел и невредим. Тот же костюм, те же очки, и даже ни один волос с лысеющей головы не упал. Только всё его тело было покрытого слоем вязкой слизи, которая тяжело стекала на пол. Мужчина лежал неподвижно, как тряпичная кукла.

Голова Лю Сяоянь начала стремительно стягиваться. Кожа срасталась, челюсти смыкались, и за считанные секунды в коридоре снова стояла обычная, симпатичная школьница. Она стояла абсолютно неподвижно, глядя в пустоту перед собой.

Прошло пять секунд. Десять.

Завуч открыл глаза. Его веки дёрнулись, и он поднялся – медленно, неестественно. Он выпрямился и посмотрел на Лю Сяоянь.

Они одновременно улыбнулись друг другу. Это была не человеческая радость – это была синхронная, механическая гримаса двух существ, действующих по одному сигналу. Развернувшись в унисон, они зашагали вглубь коридора. Их движения были пугающе одинаковыми: один и тот же наклон головы, один и тот же размер шагов.

Только когда стук обуви окончательно затих, Ли Ифэй разжал руки. Он обессиленно рухнул на пол, хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба.

В его голове, затуманенной ужасом, пульсировало лишь одно слово, отдающее безнадёжностью:

– Опять?..

Таинственное прибытие

– Дзынь-дон! Добро пожаловать! – мелодичный звон дверного колокольчика привычно разрезал тишину бюро. Линь Цие толкнул тяжёлую дверь и шагнул внутрь. На диване сидела Хун Ин. Обычно она была расслаблена, но сейчас замерла, выпрямив спину, словно натянутая струна. Парень мимолётно помахал ей рукой:

– Доброе утро, сестра Хун Ин.

– Цие! Наконец-то! – она резко вскочила. В её глазах не было привычного озорства – только холодная решимость.

– Что случилось?

– Проблемы. Серьёзные, – не тратя времени на объяснения, она схватила его запястье и потащила за собой, вниз по лестнице, ведущей в подвал.

Линь Цие впервые видел её такой сосредоточенной.

– Очередное существо появилось?

– Да. И в этот раз всё не так просто.

В комнате отдыха уже собрался весь отряд – зрелище редкое. Чэнь Муе стоял у массивной бетонной колонны. Заметив вошедших, он молча подошёл к столу и сел. Лицо капитана, как всегда, напоминало маску из холодного камня.

– Все на месте. Начинаем, – он коротко постучал костяшками пальцев по столу. Когда все расселись вокруг, он заговорил: – Вчера вечером зафиксировано предполагаемое появление мифического существа. Место – средняя школа №2.

– Вторая школа?! – Линь Цие почувствовал, как сердце пропустило удар.

– Да, та самая, где ты учился, – капитан едва заметно кивнул. – И сообщил об этом твой знакомый, – Чэнь Муе повернул голову к двери в дальнем конце комнаты: – Эй, ты там! Если пришёл в себя – выходи!

Дверь открылась, и в полосу света шагнул парень. Вид у него был жалкий: одежда помята, волосы всклокочены, а глаза – красные от лопнувших сосудов и бессонной ночи.

– Ли Ифэй?! – Линь Цие не верил своим глазам.

Тот вздрогнул, зажмурился от яркого света, а когда узнал бывшего одноклассника, его челюсть буквально отвисла:

– Линь Цие? Ты что здесь делаешь? Ты тоже видел того монстра?

– Нет. Он – один из нас, – подал голос У Сяннань, поправляя очки.

– Временный член команды, – сухо уточнил Чэнь Муе.

Ли Ифэй несколько секунд беззвучно хватал ртом воздух, переводя взгляд с одного стража на другого.

– Говорили, что ты в армию ушёл. А ты, оказывается, сюда попал?

– Долгая история, – отмахнулся Линь Цие.

– Потом обсудите, – перебил капитан. – Сейчас – дело. Обычно подобные случаи сначала идут через полицию, но Ли Ифэй подписал договор о неразглашении после инцидента с фантомами, поэтому позвонил напрямую. Это исключение, не правило.

Все кивнули. Линь Цие понял, что это объяснение было специально для него.

– Расскажи ещё раз. Для всех.

Ли Ифэй судорожно сглотнул, его кадык дёрнулся. Запинаясь и то и дело оглядываясь по сторонам, он пересказал события прошлого вечера. Чем дальше он говорил, тем мрачнее становились лица присутствующих.

Когда его голос наконец затих, У Сяннань кивнул:

– Если описание верно, то с вероятностью девяносто пять процентов – это нечто, – он впился взглядом в Ли Ифэя. – Ты понимаешь последствия, если ты хоть в чём-то солгал?

– Клянусь! Всё до единого слова – правда! – выкрикнул тот, и в его голосе слышался неподдельный ужас.

Чэнь Муе перевёл взгляд на У Сяннаня:

– Твоё мнение?

– Эта тварь – мастер маскировки, – У Сяннань коснулся дужки очков. – Она не просто подражает, она полностью копирует человека, вплоть до привычек и интонаций. Выявить её в толпе почти невозможно.

– Маскировка… опять проблемный тип, – Вэнь Цимо тяжело вздохнул, потирая переносицу.

– Это не худшее, – голос У Сяннананя стал ещё ниже. – Нечто способно заражать тех, кого поглощает.

– Как в фильмах про зомби? – Хун Ин непроизвольно сжала кулаки. – Одно укусило – и понеслось?

– Принцип похожий, но механизм немного другой.

– Тогда, план простой: врываемся в школу и ликвидируем эту Лю Сяоянь. – Хун Ин уже потянулась к своему футляру.

– Не спеши, – Линь Цие подался вперёд. – Если есть заражение, мы не можем быть уверены, что она – «нулевой пациент». Она может быть лишь очередным заражённым.

– Верно, – подтвердил У Сяннань. – Без уничтожения «материнского» источника зачистка отдельных особей бессмысленна.

В комнате снова воцарилась свинцовая тишина. Вэнь Цимо задумчиво постучал пальцами по подбородку.

– Мы не знаем, как долго эта дрянь там находится. Лю Сяоянь может быть первой, а может быть и сотой, – он сделал паузу и ещё мрачнее продолжил: – Нужно учитывать худший вариант.

– Какой? – нахмурилась Хун Ин.

У Сяннань поднял глаза от планшета, и в их отражении блеснул холодный свет:

– Вся школа уже может быть гнездом. А если заражение вышло за пределы здания, то под угрозой весь Цаннань.

Ли Ифэй заметно вздрогнул. Его лицо, и без того бледное, приобрело сероватый, мертвенный оттенок.

– Вы… серьёзно?

У Сяннань медленно поднялся. Тень от его фигуры, подсвеченной лампами, легла на Ли Ифэя, словно накрывая его. Он поправил очки, и в их стёклах на мгновение отразился холодный блеск:

– А ты не задумывался о самом очевидном? О том, что в твоей школе, кроме тебя, людей не осталось? И самое главное… – он наклонился ближе, заглядывая школьнику прямо в глаза, – ты уверен, что ты сам всё ещё человек?

Зрачки парня сузились до крошечных точек. Холодная, липкая волна ужаса прокатилась по его позвоночнику, вымывая все мысли, оставляя лишь звенящую пустоту.

– Хватит, Сяннань, не пугай его, –  Вэнь Цимо негромко рассмеялся, вальяжно поднимаясь со своего места. Напряжение в воздухе слегка спало, но не исчезло совсем. – Если бы всё было так плохо, Ворон Бедствия уже поднял бы тревогу.

– Ворон Бедствия? – спросил Линь Цие, не понимая о чём речь.

Хун Ин, заметив его недоумение, пояснила:

– Это ворон с запретной аурой. Когда над Цаннанем нависает крупная угроза, он начинает кричать. Что-то вроде детектора.

– Понятно, – Линь Цие кивнул.

Чэнь Муе выпрямился и подвёл итог:

– Как бы то ни было, раз нечто появилось – мы обязаны разобраться. Если его не остановить, худший сценарий станет реальностью, – капитан повернулся к У Сяннаню: – Твой план?

Тот сел и спокойно сказал:

– Задача номер один: найти источник и понять истинный масштаб заражения. Предлагаю разделиться на две группы, – он поднял два пальца. – Первая – обследует окрестности школы и ищет следы заражения. Вторая – внедряется внутрь школы и выходит на источник.

Чэнь Муе обвёл всех тяжёлым взглядом.

– Для внедрения нужны те, кто сможет сойти за учеников. Хун Ин, Сяонань и Линь Цие, – он сделал небольшую паузу и продолжил: – Ваша задача – найти первоисточник и уничтожить его.

Проникновение

– Капитан, Линь Цие пока лишь временный член команды, – У Сяннань нахмурился, его голос был полон беспокойства. Он  стоял, скрестив руки на груди, всем своим видом выражая несогласие. – До официального вступления ему не стоит участвовать в операциях по зачистке.

Чэнь Муе, невозмутимый, как всегда, покачал головой. Его взгляд обычно острый и пронзительный сейчас был задумчивым.

– Судя по имеющейся информации, это существо специализируется на маскировке и заражении. Само по себе не слишком сильное в прямом столкновении. За полмесяца тренировок Цие уже заметно вырос, – он повернулся к Линь Цие, который стоял чуть поодаль, напряжëнный и сосредоточенный. – Для него это отличная возможность набраться опыта.

Он сделал паузу, затем продолжил, обходя взглядом всех присутствующих:

– К тому же он раньше учился во второй школе, хорошо там ориентируется и знаком с Лю Сяоянь. Ему будет проще всего к ней приблизиться.

После этих слов Чэнь Муе снова посмотрел на Линь Цие, его голос стал чуть мягче.

– Но ты всё ещё временный член команды. Я не буду тебя заставлять. Если не хочешь – оставайся здесь.

Юноша выпрямился. Ни тени колебания не дрогнуло в его взгляде.

– Я пойду, – ответил он без запинки.

Капитан был прав. За эти недели, проведëнные в изнурительных тренировках, он почувствовал, как собственная сила нарастает, как обостряются инстинкты. Ему нужен был этот шанс – шанс проверить себя, понять чего он действительно стоит. А чтобы выжить в мире, где грань между жизнью и смертью так тонка, нужно было как можно раньше привыкнуть к опасности. Он не был безрассудным, но и упускать возможность стать сильнее не собирался.

– Тогда начинаем, – Чэнь Муе поднялся, его движение было резким и решительным. Он повернулся к Ли Ифэю, который до сих пор сидел в углу, бледный и сжавшийся. – Ты идёшь с ними.

Ли Ифэй вздрогнул, его глаза расширились от ужаса.

– Я? Я же обычный человек… а если… – его голос сорвался.

– Они тебя защитят, – спокойно, но непреклонно ответил капитан, пересекая попытки к сопротивлению. – Ты видел это существо. Ты знаешь о нём больше всех. Ты обязан пойти.

Услышав этот почти приказ, Ли Ифэй мог только обречённо кивнуть, его плечи поникли.

– Если всё пройдёт успешно, – добавил мужчина, уже направляясь к выходу, – я дам тебе шанс вступить в ночные стражи.

Эти слова прозвучали как искра в кромешной тьме. Глаза Ли Ифэя тут же загорелись, в них вспыхнула слабая, но настойчивая надежда. Страх на мгновение отступил, уступив место неожиданному предвкушению.

Линь Цие уже собирался двинуться следом, когда из дальнего угла раздался тихий оклик:

– Линь Цие.

Лэн Сюань подошёл, достал из-за пояса чёрный пистолет и протянул его юноше.

– Это… – Линь Цие с сомнением посмотрел на оружие.

– Возьми, – спокойно произнёс Лэн Сюань. – Магазин полный.

Линь Цие помрачнел, его рука дрогнула, когда он принял пистолет.

– Но я… всë ещë плохо стреляю. Вдруг кого-нибудь задену?

Лэн Сюань посмотрел на него со странным выражением, словно видел что-то за пределами очевидного.

– Оружие нужно не только для убийства, – тихо сказал он, а затем развернулся и так же бесшумно ушёл.

Линь Цие постоял мгновение, ощущая в руке прохладу пистолета. В конце концов, он убрал его в карман и последовал за остальными к выходу.

※※※

Через двадцать минут три стража стояли перед воротами второй школы. За спинами у каждого – длинные футляры, в которых явно хранились не учебники. Их лица были довольно мрачными.

– Цие, почему у вас такая уродливая форма? – недовольно протянула Хун Ин, рассматривая красно-белый костюм, в который пришлось облачиться.

Парень усмехнулся.

– У девушек она ещё нормальная, – он указал на свою сине-белую форму, которая сидела на нëм слегка мешковато. – Вот у парней – действительно ужас. Хотя… всё зависит от человека. На тебе, например, смотрится отлично.

Под солнечным светом Хун Ин выглядела ярко и уверенно. Белая футболка, расстёгнутая школьная форма, высокий хвост, энергично покачивающийся за спиной. Длинный чёрный футляр, закреплëнный за спиной, только подчëркивал её силуэт. Она буквально излучала энергию и готовность к действию.

Рядом Сы Сяонань выглядела совсем иначе. Еë образ был мягким и непременным: кофта с милым мультяшным рисунком, форма небрежно завязана на талии, волосы собраны в два аккуратных пучка. Она казалась тихой и скромной.

Хун Ин хитро подмигнула.

– Цие, а ты, оказывается, умеешь говорить комплименты!

Линь Цие лишь неловко кашлянул.

– Проблема в том, что урок уже идёт, – сказал он, бросая взгляд на часы и на сурового охранника у входа. – С этими футлярами нас точно остановят.

– Легко, – усмехнулась Хун Ин и указала на высокую стену, окружающую школу. – Перелезем!

Линь Цие посмотрел на Сяонань, сомневаясь.

– Я-то могу… но тебе будет сложно…

Сы Сяонань лишь молча закатила глаза. В следующую секунду она уже была у стены. Несколько быстрых, почти невесомых шагов по вертикали – и она, словно лёгкая птица, изящно перелетела через забор.

Линь Цие даже немного опешил.

Хун Ин рассмеялась, глядя на его удивление.

– Не недооценивай её. Она уже два года в команде, – сказав это, она сама легко перелетела через стену, её движения были быстрыми, красивыми, почти грациозными.

Линь Цие подошёл к стене, вспоминая их плавные движения, и невольно поморщился. Неловко как-то будет выглядеть…

Он бросил свой футляр, подпрыгнул, уцепился за край, подтянулся – и тоже перелез. Вроде бы получилось неплохо, но на фоне девушек – всё равно выглядело посредственно и неуклюже.

– Неплохо, даже немного круто, – подбодрила его Хун Ин, возвращая футляр с лëгкой улыбкой.

– Ладно… к делу, – Линь Цие быстро сменил тему, его голос стал жëстче. – Я иду в класс к Лю Сяоянь. Вы – к завучу.

– Договорились. Держи с нами связь через гарнитуру, – кивнула Хун Ин, принимая палец к уху, где скрывался миниатюрный наушник. Она уже собрались двинуться к зданию, но вдруг остановилась, нахмурившись. – Эм… а где кабинет завуча?

Линь Цие устало, почти автоматически, указал на одно из закрытых окон четвëртого этажа.

– 403 кабинет.

※※※

– …Итак, если функция нечётная – знак меняется, если чётная – нет. Запомните это правило, – голос учителя математики звучал особенно вдохновëнно. Он стоял у доски и пальцы, испачканные мелом, энергично указывали на ряды формул.

Вдруг резкий, неожиданный стук раздался в дверь класса, разрезав монотонность урока.

Все головы обернулись.

На пороге, в проëме двери, стоял Линь Цие. Он держал свой неприметный футляр в руке и слегка поклонился.

– Разрешите войти.

Учитель, которого стук явно выбил из колеи, удивлëнно моргнул.

– Линь Цие? – его брови поползли вверх. – Где ты пропадал?

Юноша сделал шаг внутрь, его лицо было непроницаемо.

– С глазами снова были проблемы. Пришлось в больнице лежать.

– Понятно… проходи, – учитель не стал придираться. К Линь Цие, как к бывшему слабовидящему ученику, относились с определëнной мягкостью, что сейчас было как нельзя кстати.

Под удивлёнными, любопытными и порой сочувствующими взглядами одноклассников, он спокойно прошёл к своей парте и бесшумно опустился на стул. Футляр он осторожно пристроил рядом с партой.

В ту же секунду его восприятие, словно невидимая волна, скользнуло по классу, скандируя каждого человека. На его лице, до этого спокойном, приступила лëгкая складка между бровями.

– Продолжаем урок… – учитель, оправившись от минувшего замешательства, снова начал объяснять, его голос вновь обрёл привычную монотонность.

Линь Цие незаметно, будто просто поправляя волосы, коснулся гарнитуры в ухе. Оттуда, заглушая голос учителя, раздался негромкий голос Чэнь Муе.

– Как обстановка?

– Я в классе, – тихо ответил Линь Цие, едва шевеля губами. Его взгляд скользнуло по лицам одноклассников.

– Твоя способность может их распознать?

– Да.

– Сколько их?

Линь Цие нахмурился ещё сильнее. Холодная дрожь пробежала по спине. Его голос, когда он наконец ответил, стал серьёзным:

– Всё плохо…

Убийство в кампусе

Ещё перед самым выходом Чэнь Муе предупредил Линь Цие: внимательно использовать свою способность. Эти твари безупречно мимикрируют. А Линь Цие был единственным, кто обладал восприятием, поэтому автоматически становился ключевой фигурой.

И, как он и предполагал, его Взор Архангела позволял распознавать заражённых. И то, что он увидел, заставило его пальцы похолодеть.

Лю Сяоянь больше не была милой девушкой с аккуратным хвостиком. В спектре его божественного зрения она превратилась в нечто отвратительное. Под тонкой человеческой кожей пульсировала бесформенная, кроваво-красная масса плоти. Тварь виртуозно управляла костяным каркасом и мышцами своей оболочки, заставляя её кокетливо улыбаться и шептаться с соседкой.

И она была не одна. В углу, заваленная учебниками, сидела Хань Жожо – тихая, неприметная серая мышка, на которую раньше никто особо не обращал внимания. Сейчас она быстро что-то писала, а затем украдкой передала записку парню за спиной.

Его Линь Цие помнил слишком хорошо. Лю Юань. Тот самый, который оттолкнул его во время столкновения с фантомом, едва не подставив под удар.

– Сколько их? – раздался голос Чэнь Муе из наушника.

– В моём классе – двое. Пока я шёл по этажу, заглядывал в кабинеты. Только здесь – около шести.

– Их… ещё можно спасти?

– Нет, – отрезал Линь Цие. – Спасать некого. Внутри этих оболочек нет никаких внутренних органов. Только эти слизкие, шевелящиеся сгустки плоти.

Даже если уничтожить этих тварей, люди не вернутся к жизни. Они умерли в тот момент, когда их поглотили. Только на одном этаже – уже шесть погибших. А если обыскать всю школу?.. Сколько людей уже мертвы?

Если в одном учебном заведении внезапно обнаружится столько жертв – его просто закроют. А последствия для общества будут куда страшнее.

В наушнике повисла тяжёлая, гнетущая тишина. Линь Цие слышал лишь собственное дыхание и монотонный голос учителя.

– Понял… – наконец после долгой паузы отозвался капитан. – Продолжай наблюдение. Но не спугни их.

– Принял.

Линь Цие взял ручку и начал что-то записывать в тетрадь, вживаясь в роль прилежного ученика. Его взгляд был устремлён на доску, но сознание сканировало каждое движение монстров в классе.

Минут через десять дверь с грохотом распахнулась. На пороге стоял запыхавшийся, взъерошенный Ли Ифэй.

– Разрешите! – выдохнул он.

– Ли Ифэй? Ты опоздал, – учитель нахмурился.

– Я… я с больничного! Вот справка! – парень отчаянно затряс в воздухе бумажкой.

Учитель недовольно хмыкнул, просматривая «документ»:

– Садись уже. Имей в виду, если опять завалишь контрольную – приглашу родителей в школу.

Ли Ифэй пулей пролетел к своей парте и плюхнулся рядом с Линь Цие. Делая вид, что судорожно ищет учебник в рюкзаке, прошептал:

– Ну что?

Линь Цие даже не повернул головы, продолжая записывать конспект. Его взгляд на мгновение скользнул за окно, где на школьном дворе рабочие уже готовили трибуну.

– Картина неполная, – прошептал он. – Но много слепых зон. Мне нужен шанс охватить взглядом всю школу.

Ли Ифэй замер, его пальцы вцепились в край парты:

– Ты про…

– После этого урока будет построение на флаг. Тогда я и смогу оценить всю ситуацию.

Глаза Линь Цие слегка сузились.

※※※

Здание администрации.

– Четыреста третий… четыреста третий… вот он, – Хун Ин остановилась у двери кабинета завуча. Её голос был едва слышным шёпотом.

Сы Сяонань, сжимая в руках продолговатый чёрный футляр, замерла у косяка. Хун Ин же заняла позицию сбоку, готовая в любой момент ворваться внутрь.

Сяонань трижды коротко постучала. В ответ прозвучала лишь тишина. Ещё пару стуков – и снова ни звука.

Хун Ин едва заметно кивнула. Сяонань отступила на шаг, контролируя коридор, а Хун Ин достала из кармана тонкую стальную отмычку. Несколько секунд чуткого прислушивания, сухой, едва различимый щелчок – и дверь неохотно поползла внутрь.

Внутри оказалось пусто. Хун Ин осторожно вошла, осмотрелась и только убедившись, что никого нет, слегка расслабилась.

– Здесь были совсем недавно, – Сяонань коснулась бока фарфоровой чашки на массивном столе, которая была ещё тёплой.

– Значит, вышел на построение, – Хун Ин быстро осматривала кабинет. – У нас мало времени. Нужно искать.

Сяонань встала у окна, используя маленькое зеркальце, чтобы следить за двором, не выдавая себя. Хун Ин тем временем быстро обыскивала помещение: стол, ящики, шкафы, цветы. Но ничего не нашла.

Вдруг она замерла, принюхиваясь.

– Сяонань, чувствуешь?

– А? Нет… – та едва повернула голову.

Хун Ин опустилась на колено. Её взгляд зацепился за одну из плиток под стулом. Она казалась слишком чистой. Словно её трогали чаще других. Девушка достала нож, вставила лезвие в щель и аккуратно поддела край.

Из-под пола ударила волна резкого кислого зловония. Хун Ин поморщилась, сдерживая рвотный позыв, и извлекла из пустоты нечто, завёрнутое в полиэтилен.

Это была тонкая, полупрозрачная плёнка желтовато-бурого цвета. В свете ламп она слегка поблёскивала, будто смазанная жиром. Когда Хун Ин осторожно развернула её, её сердце пропустило удар.

– Кожа… – выдохнула она, и её лицо приобрело землистый оттенок. – Это человеческая кожа! Эти твари… сбрасывают кожу?!

– Как змеи? – Сяонань нахмурилась.

– Похоже на то. Нужно срочно сообщить Сяннаню.

Хун Ин быстро вернула находку на место и задвинула плитку. В этот момент из динамиков во дворе ударила бодрая музыка.

– Церемония поднятия флага? – пробормотала она, глядя, как внизу выстраиваются сотни учеников.

※※※

В это же время Линь Цие и Ли Ифэй спускались по широкой центральной лестнице, вливаясь в живой поток учеников. Ли Ифэй постоянно оборачивался, его плечи были напряжены, а взгляд метался по затылкам идущих впереди.

– Цие, – прошептал он, придвигаясь почти вплотную. – Раз ты с этими ребятами из бюро, значит, у тебя тоже есть способности?

– Да, – коротко бросил Линь Цие, не сбавляя шага.

– Чёрт, везёт же, – в голосе Ли Ифэя смешались зависть и искреннее восхищение. – И какие?

– Восприятие. Чувствую всё вокруг.

Ли Ифэй сглотнул, его кадык судорожно дёрнулся.

– Значит, ты видишь их? Можешь отличить человека от… этой дряни?

– Могу.

Ли Ифэй сглотнул:

– Скажи честно… – парень замялся, его голос едва не сорвался. – Сколько их в нашем классе?

– Двое. Лю Сяоянь и Хань Жожо.

Ли Ифэй облегчённо выдохнул.

– Слава богу, – он вытер пот со лба. – Хорошо, что не У Шуцзе. Я столько лет в неё влюблён… если бы она оказалась монстром, я бы вообще больше не смог встречаться.

Линь Цие промолчал

– А сейчас? Вокруг нас? – Ли Ифэй опасно покосился на идущую рядом параллель.

– Вон там, – Линь Цие едва заметно указал подбородком, – пятая впереди.

Ли Ифэй прищурился, и его лицо вдруг стало очень серьёзным.

– Тянь Ли? Хм… Ну, в этом есть логика.

– Почему? – Линь Цие остановился на нижней ступеньке, глядя однокласснику в глаза.

– А ты не знал? Хотя да, ты недавно вернулся… Лю Сяоянь, Хань Жожо и Тянь Ли ведь живут в одной комнате общежития.

Знаменосец

Слова Ли Ифэя ударили Линь Цие острее ледяного ветра. Он замер и наконец осознал, что большинство заражённых – девушки.

«Неужели их очаг – в женском общежитии?» – промелькнуло в голове.

Он незаметно коснулся наушника.

– Сестра Хун Ин, вы где?

– Вышли из административного корпуса. Что случилось?

Парень быстро изложил свою догадку. На другом конце Хун Ин сразу кивнула:

– Поняла. Пока все ушли на построение, мы сейчас же направимся в общежитие.

Над школой гремели динамики. Бодрый, оглушительный марш заполнял пространство и под его звуки все ученики выходили из здания и направлялись к площадке для поднятия флага. Плечи тёрлись друг о друга, а шаги сбивались. Площадка явно была слишком тесной для такого количества людей.

– Задние, подтягиваемся! Быстрее!

– Не толкайся!

– Да быстрее иди!

– Как быстрее? Передо мной куча людей!

– Эй? А где Линь Цие? Он же вроде только что был передо мной.

– Не знаю, только что был тут.

– Э? И Ли Ифэй тоже исчез.

Пока одноклассники переглядывались и сбивчиво переговаривались, Линь Цие и Ли Ифэй уже выскользнули из строя. Они двигались против общего потока, лавируя между рядами, проскальзывая в узкие просветы между классами.

Радиус восприятия Линь Цие составлял всего двадцать метров. Чтобы охватить более двух тысяч человек, ему приходилось постоянно двигаться.

– Линь Цие, ты уже закончил? Музыка почти закончилась, сейчас начнут поднимать флаг! – с усилием пробираясь сквозь толпу, прошептал Ли Ифэй.

– Нет. Ещё половина.

– И что делать? Как только все встанут – нас сразу заметят!

Музыка постепенно стихала. Ряды выравнивались. Двое, снующие между ними, становились всё заметнее. Остальные ученики уже начали показывать на них пальцем.

Линь Цие нахмурился. Ли Ифэй прав: ещё немного – и их остановят учителя. Но если не закончить проверку сейчас, она затянется до вечера. А времени у них, возможно, уже и не было.

В этот момент его взгляд зацепился за знаменосца. В глазах вспыхнула искра. Он резко сменил направление, прорвался вперёд и остановился прямо перед ним.

– Привет, – спокойно сказал он.

– Э… привет… – парень растерялся.

– Ты снят с поста.

– …Что?

– Только что поступило новое распоряжение: флаг будет поднимать представитель отличников, а затем он выступит с речью. Нужно срочно заменить знаменосца.

Не давая времени на осмысление, Линь Цие протянул руку и сжал древко флага.

– Но…

– Я представитель отличников второй группы – Ли Ифэй. Передай флаг. Если есть вопросы – после церемонии можешь обратиться к администрации, – с абсолютно серьёзным выражением лица он занял место знаменосца.

Настоящий Ли Ифэй, стоявший чуть поодаль, едва не подавился воздухом, услышав своё имя в таком контексте.

Ученик растерянно почесал затылок, бросил ещё один сомневающийся взгляд – и всё же вернулся в строй.

– Линь Цие, ты что творишь?! – едва слышно прошептал Ли Ифэй. – Тебя же за это накажут… Нет, меня тоже!

– Это я использовал твоё имя. К тебе это не имеет отношения, – спокойно ответил Линь Цие. – К тому же, я уже не ученик, – он сделал паузу, расправляя плечи. – Я – ночной страж.

В этот момент грянул гимн. Вся площадь – ученики, учителя, руководство – словно по команде стихла. Сотни взглядов одновременно устремились к флагу.

Линь Цие чеканил шаг, идя к флагштоку.

– Эй, вам не кажется, что знаменосец знакомый?

– Да, симпатичный. Вроде Линь Цие?

– «Вроде»? Это же он!

– Точно он!

Большинство его не знали, но те, кто с ним учился, узнали сразу – и шёпот пробежал по рядам.

Руководство на трибуне довольно кивало, не вникая в детали – дисциплина соблюдена, картинка красивая. Но учитель-организатор, стоявший внизу, начал медленно бледнеть. У него в списках значился совершенно другой человек.

Линь Цие уверенно дошёл до конца маршрута. По всем правилам он должен был повернуть к флагштоку. Но вместо этого он резко развернулся на девяносто градусов в противоположную сторону и направился вдоль самого длинного ряда учеников, которые ещё не попали в зону его восприятия.

На трибуне повисла гробовая тишина. Улыбки застыли, глаза расширились. Через несколько секунд руководители в панике переглянулись и уставились на ответственного учителя. Тот покрылся холодным потом.

По рядам учеников пополз шёпот. Сначала он был едва уловимым, но затем быстро перерос в гул недоумения.

– Что за…? Почему он не идёт на сцену?

– Не знаю, впервые такое вижу.

– Ха-ха, вот это номер!

– Посмотрите на лица руководства!

– Что творит Линь Цие?!

Ответственный учитель, наконец оправился от шока.

– Тишина! Тишина! – взревел он. – Эй, ты со знаменем, ты идёшь не туда!

Линь Цие не обернулся. Он даже не замедлил шаг – напротив, его движения стали чётче, а темп – быстрее. Его взгляд скользил по лицам учеников, учителей, технического персонала. Он видел их всех: удивлённых, насмешливых, испуганных. Но для него они больше не были просто людьми. В его глазах это было стадо овец, безмятежно пасущихся, пока их постепенно, одну за другой, незаметно поедали волки. Среди двух тысяч человек только он и Ли Ифэй знали истину.

«Все пьяны – один я трезв», – именно так он себя чувствовал.

– Вернись! Быстро вернись! Ты из какого класса?! – срываясь на крик, надрывался учитель.

Наконец, завершив проверку, Линь Цие резко развернулся. Сделав вид, что спохватился, он с невозмутимым видом быстро направился обратно к флагштоку, закрепив флаг на тросе. Учитель смотрел на него, тяжело дыша и дрожа от бессильной ярости, но сейчас было не время разбираться.

Линь Цие даже не взглянул в его сторону. Его мысли были далеко отсюда.

Под звуки гимна флаг медленно поднимался вверх, расправляясь на ветру.

А прямо под ним по щеке Линь Цие скатилась капля холодного пота.

Он поднял взгляд – сначала на трибуны, затем на море учеников – и в этот момент почувствовал, как его сердце проваливается в бездну. Он медленно поднёс руку к наушнику.

– Капитан… – он сделал паузу, с трудом сглатывая ком в горле. – Вам лучше морально подготовиться.

Женское общежитие

– Эй! Ты из какого класса?! Где прежний знаменосец?! – церемония едва закончилась, и ответственный учитель поспешил за Линь Цие. Он был словно натянутая струна, что вот-вот лопнет от ярости.

Парень даже не удостоил его взглядом. Он просто обошёл учителя, словно тот был не более чем досадной помехой, и направился прочь, сливаясь с потоком уходящих учеников. Это было не пренебрежение – это было полное отсутствие внимания. Сейчас он существовал в другой реальности, где гнев учителя был несущественен.

Глаза мужчины расширились от шока. За все годы преподавания он не встречал такой наглости и безразличия.

– А ну стой! Я с тобой разговариваю! Это что за отношение?! Думаешь, я не отведу тебя прямо сейчас к директору и не объявлю выговор на всю школу?! – он резко схватил парня за плечо.

Линь Цие остановился. Медленно, почти нехотя, он обернулся. И в этот миг, в глубине его зрачков, вспыхнули два крошечных золотых огонька.

В это же мгновение на учителя обрушилось небывалое давление. Оно было не физическим, а ментальным. Под этим взглядом ему показалось, будто он смотрит не на ученика, а на саму вселенную – в её бездонную тьму и неизвестность. Он почувствовал себя песчинкой, ничтожной и хрупкой, перед лицом чего-то, что превосходило сам уровень его существования.

Всего за секунду спина учителя покрылась холодным потом, тонкая рубашка прилипла к телу. Всё его тело будто лишилось сил, голова закружилась, и он едва не рухнул на колени.

Огонь в глазах Линь Цие исчез так же внезапно, как и появился. В чёрных зрачках не осталось ни следа золотого свечения, лишь отстранённая холодность.

– За произошедшее я беру на себя ответственность, – спокойно произнёс парень, глядя на тяжело дышащего, побледневшего учителя, который всё ещё судорожно цеплялся за его плечо. – Можете объявить мне выговор перед всей школой. Можете пожаловаться администрации. Но вам придётся подождать, пока я закончу свою работу.

С этими словами он мягко высвободил плечо из ослабшей хватки и, под испуганным, оцепеневшим взглядом учителя, стремительно исчез в толпе.

– Капитан, – голос Линь Цие в наушнике звучал глухо, но отчётливо.

– Цие, доложи обстановку, – тут же отозвался Чэнь Муе, его голос был напряжён.

– Я проверил всех учеников и преподавателей. Ситуация крайне плачевная. Думаю, решить всё тихо и незаметно будет почти невозможно.

– Поясни.

– В десятом и двенадцатом классах, заражённых сравнительно немного – всего около десяти. Но в одиннадцатом классе тридцать шесть заражённых – это половина от общего количества. И это только ученики. Среди учителей и администрации – ещё около двадцати заражённых. Во всей школе уже как минимум шестьдесят человек превращены в монстров.

На другом конце гарнитуры повисло молчание.

– Капитан, больше шестидесяти заражённых! Даже если каждый из них всего лишь на уровне царства Чаши, это всё равно более шестидесяти монстров. Когда мы найдём первоисточник, все заражённые наверняка впадут в бешенство и начнут атаковать всех без разбора. Их слишком много. И если хоть кто-то выберется наружу – это станет катастрофой для всего Цаннаня.

Линь Цие спокойно, стараясь не поддаваться эмоциям, изложил свои выводы.

– Цие, уже поздно… – в наушнике раздался приглушённый звук ударов, будто что-то тяжёлое падало и ломалось, а затем Чэнь Муе медленно произнёс: – Они уже просачиваются наружу.

В это время, в нескольких километрах от школы, в съёмной квартире царил хаос. Чэнь Муе с мечом в руке прошёл по полу, усыпанному изорванной плотью, перемешанной обломками мебели. Рядом с ним стоял У Сяннань, его лицо было мрачным и усталым.

– Мы проверили дома Лю Сяоянь, Хань Жожо и завуча. Их семьи тоже заражены. Мы только что их зачистили, – голос У Сяннаня звучал глухо. – Ситуация гораздо серьёзнее, чем мы думали.

– Тогда…

– Нам придётся обходить дома всех заражённых и как можно быстрее пресекать распространение, – жестоко ответил Чэнь Муе. – Мы не сможем сейчас вам помочь. Но раз это настолько сложное мифическое существо, его собственная боевая мощь, скорее всего, невелика. Думаю, вы втроём справитесь.

– Но тогда в школе неизбежно начнётся паника. И нас, и сам факт существования монстров могут раскрыть.

– Не переживай. У нас есть запретный артефакт – Шёпот Снов. Он способен стирать часть памяти, превращая её в сны. Кроме того, я поручил Лэн Сюаню развернуть Воздушный Барьер вокруг школы. Никто не сможет войти или выйти. С этого момента, – голос капитана стал холодным, – вторая школа будет изолированной.

Чэнь Муе подошёл к окну и посмотрел вдаль. Там, за горизонтом находилась та самая школа.

– Враг крайне опасен. Не сдерживайтесь. Не скрывайтесь. Найдите первоисточник как можно быстрее и уничтожьте. И при этом защитите учеников и учителей. Жертв больше быть не должно. На этот раз действуйте без ограничений.

На том конце Линь Цие немного помолчал и решительно кивнул:

– Понял, – сказав это, он отключил связь.

У Сяннань, стоявший рядом с Чэнь Муе, нахмурился.

– Не слишком ли это для первого задания?

– Сяннань, этот парень не такой, как мы, – Чэнь Муе слегка покачал головой. – У него есть потенциал, характер и упорство. Всё, что нам нужно – это показать ему направление и возможность. А дальше… он сам поднимется к вершине.

※※※

Вторая школа, женское общежитие.

Хун Ин бесшумно скользнула к окну первого этажа. Осторожно высунувшись, она заглянула внутрь и, убедившись, что пост комендантши пуст, махнула рукой напарнице.

Сы Сяонань стремительно прошмыгнула в проём, легко перепрыгнула через турникет и скрылась за комнатой комендантши. Хун Ин последовала за ней, повторив всё то же самое.

Миновав пустой пост, они сразу рванули вверх по лестнице – с невероятной лёгкостью преодолевая по три ступени за шаг.

В мгновение ока они оказались на пятом этаже.

Церемония закончилась, но все ученики вернулись к занятиям. В общежитии стояла тишина. Двери по обе стороны коридора были заперты. Внутри царила полутьма, лишь с дальнего балкона, просачиваясь сквозь стёкла, падала узкая полоска света.

Хун Ин, прижимаясь к стене, осторожно скользила по коридору, её взгляд рыскал по тускло освещённому пространству.

– В какой комнате живут те девушки, о которых говорил Линь Цие? – прошептала она.

– Северная сторона, вторая с конца, – так же тихо отозвалась Сы Сяонань, её голос дрожал.

Хун Ин перевела взгляд в указанном направлении и бесшумно двинулась вперёд. Сы Сяонань крепко вцепившись за край её одежды, шла следом. В её широко распахнутых глазах мелькал страх.

– Сестра Хун Ин, иди помедленнее, – прошептала она, её голос был едва слышен.

– Ладно-ладно, – вздохнула Хун Ин. – Вот ведь, монстров рубить не боишься, а темноты – страшишься.

Они остановились перед нужной дверью. Хун Ин снова поддела замок отмычкой. Щелчок был едва слышен, и дверь бесшумно открылась. Как она и ожидала, внутри никого не было – лишь мёртвая тишина.

Они шагнули внутрь и быстро принялись осматривать комнату.

– Хм, неплохое общежитие, – пробормотала Хун Ин, её голос вернул частицу обычной беспечности. – Даже балкон просторный, – добавила она, выходя на свежий воздух, чтобы осмотреться.

Внезапно, как от удара током, она замерла. Её взгляд упал на бельевую верёвку, натянутую над балконом. Зрачки резко сузились от увиденного.

Там, среди развешанных розовых и нежных девичьих вещей, среди кружевного белья… висели четыре тонкие, высохшие человеческие кожи, что колыхались на едва уловимом ветру.

Копьё, вынутое из ножен

– Сестра Хун Ин… – голос Сы Сяонань оборвался на полуслове, а лицо побледнело, когда её взгляд тоже упал на жуткую экспозицию.

Хун Ин нахмурилась, в её глазах читалась тяжёлая смесь отвращения и сосредоточенности. Она осторожно прошла под колышущимися кожами к краю балкона. Отсюда открывался вид на пустырь за школьной оградой. Никаких других зданий, никаких других глаз. Неудивительно, что тварь осмелилась вот так открыто вывесить сброшенную кожу.

Но что, если кто-то придёт в гости? При этой мысли взгляд Хун Ин стал жёстче. Она быстро вышла из комнаты и, не тратя ни секунды, открыла дверь соседнего помещения.

Там на балконе была точно такая же картина – среди развешанной девичьей одежды колыхались четыре кожи.

Соседняя комната, ещё одна, ещё… Хун Ин проверяла одну за другой, и везде картина повторялась. В большинстве из них на балконах висели человеческие кожи: где одна, где две, где сразу четыре.

Это означало лишь одно: на этом этаже уже не просто несколько учениц, а множество были превращены в монстров.

– Сестра Хун Ин, теперь всё действительно плохо… – пробормотала Сы Сяонань, её голос едва слышно дрожал от давящей тишины и полутьмы коридора.

– Да, ситуация ужасная, – Хун Ин тяжело вздохнула. Но затем, будто обретя новую мысль, её тон изменился. – Но это, наоборот, кое-что нам подсказывает: у этой твари явно есть ограничения на заражение.

– Почему? – Сы Сяонань удивлённо подняла глаза.

– Если бы она могла заражать бесконечно, то за пару ночей тихо превратила бы весь этаж в себе подобных. Но этого ещё не произошло. Мы не знаем, как долго она действует, но точно больше двух дней – и за это время заражено всего несколько комнат. Значит…

– Значит, есть предел по количеству заражённых? – Сы Сяонань быстро схватила нить мысли.

– Возможно. Но есть и другой вариант: у способности есть перезарядка. Например, одно «порождение» может заразить только одного человека в день.

Глаза Сы Сяонань постепенно загорелись:

– Точно! Если бы заражение было безграничным, вся школа уже давно бы погибла.

– Вот именно. И из этого можно вывести ещё кое-что, – продолжила Хун Ин. – По данным Цие, среди заражённых гораздо больше тех, кто живёт в общежитии, чем приходящих. Дневные ученики не остаются в школе надолго и почти всегда держатся группами – монстру сложно незаметно их заразить. Кроме того, среди заражённых значительно больше девушек, чем парней. Не только потому, что их проще застать поодиночке, но и потому что… – Хун Ин прищурилась и оглядела тёмный, узкий коридор. – Первоисточник этой твари находится здесь.

Сы Сяонань удивлённо раскрыла рот, её глаза округлились.

– Сестра Хун Ин, ты вдруг стала такой умной?

– Что? – Хун Ин приподняла бровь, в её голосе прозвучало лёгкое недоумение. – Ты что, всегда считала меня глупой?

– Ну да… обычно ты не особо много думаешь. Разве что только в критические моменты.

Хун Ин беспомощно уставилась в потолок, затем вытащила гарнитуру из уха:

– Ладно, признаю… это всё Цие мне только что объяснил…

Сы Сяонань обиженно надулась.

– Он довольно умный, – пробурчала она, словно признавая это против своей воли.

Хун Ин тяжело вздохнула:

– Хоть мне и не хочется это признавать, но да… он, похоже, чуть умнее меня.

В этот момент из гарнитуры, которую Хун Ин всё ещё держала в руке, донёсся спокойный голос Линь Цие:

– Ты уверена, что «чуть»?

– …Заткнись.

– Кстати, хочу предупредить, – его голос стал абсолютно серьёзным. – Только что я видел, как к общежитию направляется несколько девушек.

Хун Ин мгновенно нахмурилась и собралась:

– Заражённые?

– Слишком далеко, не могу определить. Будьте осторожны.

– Поняла, – она снова надела гарнитуру, переглянулась с Сы Сяонань, и их лица, ещё недавно демонстрировавшие лёгкое раздражение, стали абсолютно серьёзными. Без единого слова они быстро направились к лестнице.

В этот момент снизу донеслись звонкие смех и оживлённые голоса. Несколько девушек, совершенно беспечные, поднимались по лестнице, и их повседневные разговоры нарушили мёртвую тишину здания.

Хун Ин замерла, потянув Сы Сяонань за руку, и настороженно посмотрела на них.

Те, заметив двух незнакомок, удивлённо переглянулись и начали тихо перешёптываться.

– Кто они?

– Не знаю. Наверное, из другого класса?

– Но на этом этаже ведь только наша группа? Я их раньше не видела.

– Может, кого-то ищут?

– Сейчас спрошу, – одна из девушек, с длинными, распущенными волосами, отделилась от группы и подошла вперёд, её лицо выражало вежливое любопытство. – Здравствуйте, вы кого-то ищете?

Хун Ин моментально натянула на лицо дружелюбную улыбку.

– Да, я ищу Ван Нань из шестой группы, но совсем забыла, в какой она комнате.

– Ван Нань? – девушка наклонила голову, её брови сдвинулись. – В шестой группе нет такой.

– Разве это не общежитие выпускников?

– Нет, это второй год. Выпускники живут на первом этаже.

– Понятно, – Хун Ин неловко почесала затылок, её улыбка стала чуть шире. – Извините за беспокойство. Я, должно быть, что-то перепутала.

– Ничего страшного, – вежливо ответила девушка, прежде чем присоединиться к своим подругам, которые снова принялись перешёптываться, бросая любопытные взгляды на двух незнакомок.

Хун Ин и Сы Сяонань прошли мимо них к лестнице, девушки расступились, пропуская их.

– Та девушка такая красивая, – тихо сказала одна из них, её голос был полон зависти.

– Да, черты лица идеальные, а кожа какая чистая… Завидую.

– И та, что пониже, тоже милая. Такая очаровательная.

– Да, ты права. Она настолько очаровательна, что даже хочется съесть её.

В тот момент, когда они разминулись, в глазах «школьниц» вспыхнул голодный, хищный блеск. Их головы внезапно начали раскрываться, словно жуткие бутоны, обнажая алую плоть и ряды острых зубов. Узкий коридор и без того был тесным, а теперь эти существа занимали почти всё пространство, оставляя Хун Ин и Сы Сяонань совершенно без шансов уклониться.

Но в этот момент уголки губ Хун Ин слегка приподнялись в усмешке. Из неё вспыхнул ослепительный алый свет. Розовые языки пламени взорвались во все стороны, исходя от неё и Сы Сяонань, окутывая их защитным коконом. Мощная ударная волна отбросила монстров прочь, с треском швырнув их в стены коридора.

Жар был настолько сильным, что аварийные лампы по обеим сторонам коридора не выдержали – с сухим треском они взорвались, осыпая искры. Из-за этого и без того тёмный коридор погрузился во тьму.

Остались лишь пульсирующие языки розового пламени, танцующие во мраке. Среди них, словно из самого сердца огня, медленно шагнула вперёд девушка с длинным футляром за спиной. Неистовое пламя бросало отсветы на её лицо. Она легко постучала по футляру – раздался тихий звон, и из боковой части выскользнуло копьё, рукоятью прямо ей в ладонь.

Хун Ин слегка крутанула его, вычерчивая в воздухе изящный огненный круг, и спокойно прошла сквозь пламя. С гордым, почти взывающим видом она посмотрела на отброшенных и, казалось, испуганных монстров.

– Так и знала. Вы не обычные люди, – произнесла она, закидывая копьё на плечо и постукивая по гарнитуре с широкой улыбкой. – Посмотрим теперь, кто ещё посмеет назвать меня глупой.

Не совсем спас

Сы Сяонань инстинктивно прижимая ладонь к груди, отступая за спину Хун Ин. Лицо её слегка побледнело, глаза расширились, и даже голос дрожал:

– Они выглядят ужасно…

– Есть такое, – кивнула Хун Ин. – Но, судя по всему, не такие уж и сильные, – с этими словами она резко оттолкнулась от пола, и её фигура, словно стрела, сорвавшаяся с тетивы, рванулась вперёд. На острие копья вспыхнуло розовое пламя, оставляя за собой огненный след, прочерченный в густом мраке коридора.

– С-с-с-с-с! – в ответ на её движение, из глоток монстров вырвалось шипение. Они широко раскрыли свои отвратительные пасти, обнажив кровавые челюсти, готовые проглотить её одним глотком.

Хун Ин лишь слегка прищурила глаза, ни на мгновение не замедлив своего стремительного натиска. Напротив, она устремилась прямо в эту мерзкую пасть.

В тот самый миг, когда челюсти монстра уже начинали сходиться, готовые сомкнуться на ней, с наконечника копья вырвался огненный луч. Неистовое розовое пламя на мгновение озарило каждый уголок тёмного коридора, и в следующий миг вспыхнул огромный огненный шар.

Копьё с лёгкостью рассекло плоть монстра, а танцующее пламя в считанные мгновения пожрало изуродованную массу, не оставив от неё ничего, кроме горстки пепла и едкого запаха горелой плоти.

Хун Ин грациозно остановилась, небрежно закинув копьё на плечо. Языки пламени всё ещё плясали на наконечнике. Её губы изогнулись в тихой, самодовольной усмешке, когда она окинула взглядом ошеломлённых чудовищ. С насмешливой лёгкостью покачав пальцем, она бросила:

– Вас даже на разминку не хватит.

– Сестра Хун Ин, ты такая крутая, – выдохнула Сы Сяонань, её испуг сменился восторгом, и она порывисто захлопала в ладоши.

Оставшиеся монстры ответили ей низким, утробным рычанием, полным злобы. И тут, словно по сигналу, из проёмов коридоров, с обеих сторон, начали медленно появляться новые фигуры. Некоторые были в уже знакомой школьной форме, другие – в обычной, повседневной одежде: кто-то держал в руках таз с водой, кто-то – стопки учебников. Длинные чёрные волосы беспорядочно падали на их плечи, а десятки глаз были устремлены только на Хун Ин. Они просто смотрели, безмолвно.

Из-за закрытой двери в туалете неподалёку доносился монотонный звук капающей воды. С потолка сверху раздавался лёгкий, едва различимый шорох. За окнами, где-то далеко внизу, до слуха едва долетали приглушённые голоса обычных учеников. И при этом – сам коридор, наполненный этими нечеловеческими созданиями, оставался мертвенно тих.

Число этих жутких «девушек» продолжало неумолимо расти. Они выстраивались по обе стороны коридора ровными рядами, словно безмолвная армия, готовая к атаке. От этого зрелища по коже Сы Сяонань поползли мурашки. Она молча придвинулась ещё ближе к Хун Ин, и с тихим шорохом извлекла свой меч из чёрного футляра, его лезвие тускло блеснуло в розовых отблесках пламени.

– …Шестнадцать, семнадцать, восемнадцать, – тихо, но отчётливо прошептала Хун Ин, её взгляд скользил по выстроившимся фигурам. – Восемнадцать. Это уже немного проблематично, – она сделала небольшую паузу, а затем её усмешка стала шире. – Но всё ещё слабовато.

※※※

Школьный гул приглушённо обволакивал класс, когда Лю Юань, едва заметно покраснев кончиками ушей, наклонился вперёд. В руке он бережно держал прохладную бутылочку молочного напитка.

– Жожо, ты на прошлом уроке говорила, что хочешь AD-кальций. Я тут заходил в магазин и заодно купил бутылочку. Держи, – его голос звучал чуть тише обычного, а взгляд был прикован к затылку одноклассницы, сидевшей за партой перед ним.

Хань Жожо обернулась, и на её губах расцвела улыбка – та самая, что всегда казалась парню ослепительно-тёплой и сладкой. С лёгким изяществом она приняла подарок.

– Спасибо, Лю Юань. Ты так добр.

У парня перехватило дыхание мир вокруг словно легка покачнулся, а в висках застучала кровь.

– Не переживай, Жожо! Если тебе ещё чего-то захочется – просто скажи. Я всё куплю! – он едва не выкрикнул, желая, чтобы она знала: для неё он готов на всё.

– Правда? – её глаза вспыхнули, и она кивнула, затем, чуть помедлив, подалась вперёд, почти касаясь его уха. Её голос, прежде нежный, стал мягким, тягучим шёпотом: – Лю Юань, после школы… ты не мог бы подождать меня около гаражей?

– А?! – сердце парня, и без того взволнованное, теперь забилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

– Мне… нужно кое-что тебе сказать… – кончики её ушей едва заметно порозовели, а взгляд, поднявшийся к нему, был полон пленительной кокетливости. Все сомнения исчезли, осталась лишь одна мысль.

– Конечно! Я обязательно буду ждать! – его голос был полон ликующей готовности.

Внезапно Хань Жожо замерла, словно что-то почувствовала. Вся её мягкость испарилась в одно мгновение, а плечи напряглись. Она резко встала.

– Что случилось? – удивлённо спросил Лю Юань, едва заметил эту перемену.

– Я кое-что забыла. Схожу в общежитие, – её голос звучал холодно, отстранённо, лишившись всякой прежней сладости. Не глядя на него, она развернулась и направилась к выходу, но путь ей преградил парень, возникший перед её партой словно из ниоткуда.

– Линь Цие? – Лю Юань нахмурился.

В глазах Хань Жожо на долю секунды мелькнуло едва заметное раздражение, но она тут же сменила его на привычную, невинную улыбку.

– Ты что-то хотел? – произнесла она, пытаясь придать голосу лёгкость.

Он не обратил ни малейшего внимания на Лю Юаня, лишь на мгновение задержал на девушке взгляд, а затем, нарушив короткую, напряжённую тишину, спокойно и твёрдо произнёс:

– Я давно тебя люблю.

Хань Жожо замерла, её улыбка съехала с лица.

Лю Юань почувствовал, как кровь приливает к голове, едва не задыхаясь. Он вскочил.

– Линь Цие, не делай так! У неё уже есть тот, кто ей нравится, ты не должен… – горячий порыв слов был внезапно прерван: Линь Цие с неожиданной силой, мягко усадил его обратно, а ладонью прикрыл рот, не давая договорить.

Хань Жожо несколько долгих секунд молчала, её взгляд блуждал, словно она что-то взвешивала, а затем по её щекам медленно пополз румянец.

– И… и что дальше? – её голос прозвучал едва слышно.

– Стань моей девушкой, – так же спокойно, без малейшего колебания, ответил Линь Цие.

Класс взорвался. Тишина разом лопнула, сменившись гулом возбуждённых голосов.

– Вау! Кто бы мог подумать!

– Линь Цие и Хань Жожо?!

– Она, конечно, симпатичная…

– Но он-то вообще красавчик!

– Какой уверенный, мне нравится!

– Посмотрите на лицо Лю Юаня! Это шедевр!

– Вместе! Вместе!

– Вместе!

Под этот шум, под взрывы смеха и одобрительные возгласы, Хань Жожо опустила голову, её лицо пылало до самых кончиков ушей. Через мгновение, едва слышно, одними губами, она прошептала:

– …Хорошо.

Лю Юань смотрел на неё, его взгляд опустел, словно мир вокруг него внезапно померк, и в оглушительной тишине обрушился на него, как гром среди ясного неба. Его мир… рухнул.

Линь Цие невозмутимо кивнул.

– Тогда встретимся около гаражей вечером, – сказал он, словно это было самое обычное дело.

– Хорошо, – отозвалась девушка.

Линь Цие убрал руку с лица Лю Юаня. Тот сидел абсолютно неподвижно, застывший, словно статуя, его глаза всё ещё были устремлены в пустоту. Линь Цие бросил на него короткий взгляд и, не сказав больше ни слова, вернулся к своей парте.

За всем этим молча наблюдал Ли Ифэй. Теперь он подошёл к Линь Цие, его брови были сдвинуты в недоумении.

– Цие, зачем ты его спас? Он ведь тогда тебя толкнул…

Линь Цие неторопливо пожал плечами.

– Я и не хотел его спасать, – спокойно ответил он. – Прежний я точно бы не вмешался, – он слегка, почти незаметно, усмехнулся: – Но сейчас я на работе.

– В смысле? – непонимающе спросил Ли Ифэй.

Линь Цие лишь скользнул взглядом в сторону Лю Юаня, который всё ещё сидел, словно изваяние.

– Как думаешь, он сдастся?

Глаза Ли Ифэя расширились, осознание медленно накрыло его.

– Хочешь сказать… нет?

– Как ночной страж я спас его один раз, – ровно сказал Линь Цие. – Но если он снова полезет навстречу своей гибели, это уже не моя проблема, – на его губах вновь мелькнула та же лёгкая улыбка. – В тот момент я, возможно, даже поаплодирую.

Страница книги Убийца богов из психушки в интернете

Table of Contents

Между смертным и божественным царством

1 - 1 Повязка из чëрного атласа

1 - 2 Ангел с Луны

1 - 3 Стук в ворота

1 - 4 День выживания

1 - 5 Воздушный Барьер

1 - 6 Фантом

1 - 7 Я хочу жить

1 - 8 Его глаза

1 - 9 Половина трости

1 - 10 Прямой меч под луной

1 - 11 Открытие двери

1 - 12 Богиня Ночи

1 - 13 Он сбежал

1 - 14 У меня есть подруга

1 - 15 003

1 - 16 Всегда

1 - 17 Мой дом

1 - 18 С возвращением

1 - 19 Танец Звёздной Ночи

1 - 20 Я в порядке

1 - 21 Мне так жаль

1 - 22 Генерал Чжао

1 - 23 Король Фантомов

1 - 24 Ливень

1 - 25 Пространство Короля Фантомов

1 - 26 Вспышка Угасшей Луны

1 - 27 Взгляд

1 - 28 Режь, режь, режь

1 - 29 Десять лет

1 - 30 Дождь прекратился

1 - 31 Цимо

1 - 32 Ночные стражи

1 - 33 Создание надгробия

1 - 34 Ты что хотел?

1 - 35 Регулярные войска

1 - 36 Болван

1 - 37 Девочка, переспорившая бога

1 - 38 Монстр

1 - 39 Репетиторство

1 - 40 Между Смертным и Божественным Царством

1 - 41 Неполноценная божественная аура

1 - 42 И как мои врождённые данные?

1 - 43 Опять?

1 - 44 Таинственное прибытие

1 - 45 Проникновение

1 - 46 Убийство в кампусе

1 - 47 Знаменосец

1 - 48 Женское общежитие

1 - 49 Копьё, вынутое из ножен

1 - 50 Не совсем спас

О книге