Свет заката растянулся вдаль. В нескольких милях от этого места был виден лишь один постоялый двор. Держа в руках книгу с желтоватой обложкой, Сун Цы на мгновение остановился перед этим заведением. Убедившись, что он не ошибся местом, он поднял ногу, чтобы войти в постоялый двор. Перед стойкой трое людей беседовали в кругу, щёлкая семечки между зубами. Они бросили взгляд на элегантного джентльмена с розовыми губами и ослепительно белыми зубами, который только что вошёл; его серо-дымчатая даосская мантия была вышита изысканными облачными узорами, длинные волосы были собраны, а рукава развевались, когда он шагал.

Один из них — старик, худой, словно обезьяна, — среагировал мгновенно. Он тут же отложил семечки и, почтительно склонившись, спросил:

«Молодой господин собирается остаться на ночлег?» Сун Цы не ответил, а поднял голову, чтобы осмотреть постоялый двор. Зал был окрашен в темно красный цвет. Теперь, когда наступил сумрак, неосвещённый зал излучал зловещую атмосферу. Старик оказался весьма проницательным. Он обернулся к двум молодым и подал им знак рукой; они быстро сняли фонарь и зажгли свечу в нем. Весь зал наполнился светом, что успокоило Сун Цы.

Он откашлялся и спросил: «Есть ли свободные комнаты?»

«Да, да, да, их всё ещё много!» — с улыбкой ответил старик.

Он повернулся, чтобы пройти за прилавок, и открыл толстую книгу:

«Молодому господину, должно быть, было нелегко после целого дня путешествий. Я найду для вас спокойную комнату, чтобы ваш отдых не беспокоили другие.»

Услышав это, Сун Цы поспешно возразил: «Это не обязательно. Мне нравится находиться среди людей.»

Старик на мгновение отвлёкся: «Тогда, Молодой господин, вы пришли как раз вовремя. Группа молодых господ и учёных, которые сдают императорский экзамен, только что прибыла сегодня, и они все остановились в Южном дворе. Осталась лишь одна свободная комната.»

Договорив, он сразу воодушевился и поспешно продолжил: «Я возьму эту комнату.» «На сколько дней останется Молодой господин?»

Сун Цы мысленно подсчитал и сказал: «Три дня.»

Юный официант рядом с ним достал счёты и начал считать: «Сорок монет за один день, двадцать монет за одну ночь, с сегодняшней ночи до полудня через три дня...»

«Одна лян и шестьдесят монет.»

Услышав это, Сун Цы коснулся лян серебра в своём рукаве и подумал с испуганным сердцем: «Почему это так дорого? Я окажусь совершенно без денег.»

«Наше заведение предлагает три приёма пищи в день» - Старик, заметив, что Сун Цы оказался в щекотливом положении, с доброй улыбкой добавил: «По крайней мере, он не останется голодным». Он задумался о своей цели здесь, затем стиснул зубы и положил последние деньги на прилавок:

«Простите за беспокойство».

«Молодой господин слишком добр». Старик даже не стал пересчитывать серебро и просто положил все в деревянный ящик. Затем он обратился к официанту: «Поторопись и отведи Молодого господина в его комнату».

«Молодой господин, пожалуйста, следуйте за мной», — произнес официант, подняв тканевую ширму и направившись с Сун Цы во двор гостиницы. Двор был удивительно просторным и заполнен неопознанными деревьями. В начале весны почки распустились в ярко-жёлтом цвете, а на каменной дорожке появились ростки травы, создавая ощущение, что весна уже витает в воздухе. Пройдя немного, каменная дорожка разветвилась на два направления — на север и на юг. Официант, остановившись перед ним, произнес: « Господин, сюда».

Сун Цы задумался на мгновение и спросил: «Это те, кто в Южном дворе, учёные, пришедшие на имперский экзамен?»

«Не совсем», — ответил официант. «Люди приходят и уходят постоянно. Здесь всякие люди. Сегодня у нас четыре гости, которые прибыли на имперский экзамен. Есть ещё один с широкими плечами и крепким телосложением, который выглядит как бродячий мечник».

«Эй!» Внезапно раздался громкий крик перед ними. Сун Цы  поднял голову и увидел, как к ним неторопливо приближается человек. Его лицо было покрыто бородой, а брови были густыми и кустистыми. Он выглядел крайне свирепо. Должно быть, это тот мечник, о котором говорил официант ранее.

«Я как раз собирался тебя искать. Дай мне что-нибудь поесть. Я умираю с голоду», — закричал человек, шагая, его голос был грубым и неотёсанным, как и его внешний облик.

«Боже мой, благородный герой, ты же питался всего час назад, почему ты снова голоден?» — спросил официант с озабоченным выражением лица.

«Откуда мне знать?» — недовольно нахмурился он, «Если я голоден, значит, голоден. Ты все ещё ожидаешь, что я это вынесу? Иди и принеси мне что-нибудь поесть!»

С этими словами он обернулся и заметил Сун Цы. Его выражение лица мгновенно изменилось. Сначала он был в шоке, затем его рот расплылся в улыбке. «Мы когда-нибудь встречались ранее?»

Он подошел к Сун Цы и протянул руку, пытаясь обнять его за шею, «Откуда этот маленький приятель?» Сун Цы ловко отступил назад и увернулся от его руки. Он улыбнулся и ответил: «Из Западного Ляна».

«О—— Западный Лян». Большая борода немного задумался, «Должно быть, это где-то далеко».

«Мы находимся в Дун (Восточный) Ван, очевидно, мы находимся на расстоянии десятков тысяч миль», пробормотал официант.

«Какое это имеет значение для тебя? Иди и принеси мне рис!» — произнёс Большая Борода с гневным выражением, однако его лицо сияло улыбкой, когда он обращался к Сун Цы:

«Ты остановился в Южном Дворе, верно? Я провожу тебя туда».

Сун Цы ощущал замешательство, но продолжал оставаться на чеку. Он поблагодарил Большую Бороду и последовал за ним через арку в Южный Двор.

В Южном Дворе располагалось шесть комнат, небрежно организованных в просторный круг. Каждая комната была покрыта зелёной плиткой и имела красные стены, создавая визуальный хаос с первого взгляда. Учёный в простой одежде стоял во дворе, держа в руках книгу и погружаясь в чтение, покачивая головой. Увидев их, он слегка кивнул в знак приветствия и снова вернулся к своей книге.

Другие комнаты были плотно закрыты; в некоторых из них окна были открыты, но поблизости никого не наблюдалось. Самым большим страхом Сунь Ци было именно это; с первого взгляда ничего не казалось неуместным. Если бы он мог определить, что именно кажется странным, одним лишь взглядом, он мог бы сосредоточиться на защите от этого. Но поскольку он не в состоянии был понять, что именно не так, ему оставалось лишь защищаться от всех и оставаться наготове постоянно.

Говоря об этом, он вовсе не был обычным человеком. Если бы он попытался объяснить причину своего присутствия здесь, это было бы действительно длинное повествование. Год назад он пересёк границы в Дун Ван и начал расспрашивать, пытаясь разобраться, где расположен вход в Демонский мир, но не добился успеха. Демоны, с которыми он сталкивался, все стремились отнять у него жизнь, и поэтому Сун Цы был вынужден скрываться, пока вёл поиски. Ему потребовалось много усилий, прежде чем он наконец нашёл некоторые подсказки.

Слухи гласили, что в Демонском мире имеются двенадцать демонских столиц. Пятнадцатого числа каждого месяца одна из демонских столиц открывала свои ворота, чтобы соединиться с миром людей. Люди могли входить, а демоны выходить. Однако утверждалось, что демонские ворота строго охраняются. Правило, установленное Королём Демонов, заключалось в том, что люди и демоны, которые входили и выходили, могли лишь вести дела друг с другом; восстание было строго запрещено.

Тем не менее, для человека было чрезвычайно рискованно вступить в демонскую столицу, и поэтому лишь немногие осмеливались пересечь её порог с целью ведения дел. Сун Цы посетил множество мест, прежде чем узнал, что в городе под именем Лэ Ю проживает представитель клана Ху, который в молодости бывал в демонской столице для осуществления торговли. Он был переполнен счастьем и поспешил туда, наконец обнаружив его в углу. Однако прежде чем он успел задать хоть один вопрос, тот пал на колени, обнял ногу Сун Цы и завыл, как потерянный дух. Только после настойчивых допросов он узнал, что этот город недавно стал жертвой демонов. Лэ Ю находился в изолированной местности и не был поистине процветающим или успешным. На протяжении десятилетий здесь царила относительная тишина и спокойствие; это был первый случай, когда город столкнулся с демоническим злом. Честно говоря, Сун Цы сам испытывал страх перед демонами, и поэтому даже не задумывался о том, чтобы оказать помощь этому человеку. Но кто мог бы предположить, что этот юноша по имени Ху на самом деле использовал демонические врата, чтобы шантажировать Сун Цы и заставить его совершить эту поездку. В нескольких милях к востоку от Лэ Ю располагался безымянный трактир.

За последние два месяца из города на свадебных носилках было увезено пять девушек. С тех пор о них не было ни слуху ни духу — все исчезли при загадочных обстоятельствах.

Девушка из клана Ху стала шестой. По её словам, нефритовый амулет на её шее внезапно раскололся, и звук упавшего на землю нефрита разбудил её. Воспользовавшись этим мгновением, она вырвалась из паланкина и сумела спастись.

Она также рассказала, что носильщиками свадебного паланкина были несколько демонов — без лиц и без кожи. Заметив её побег, они не стали преследовать её и вскоре бесследно исчезли.

После исчезновения девушек Ямень отправил три группы людей, чтобы войти и обыскать гостиницу, однако никто не вышел после того, как вошёл. Некоторые предлагали поджечь гостиницу, но она никогда не горела, даже когда её поливали маслом или складывали дрова. Более того, все из Лэ Ю, кто входил в гостиницу, пропали без вести. Когда все осознали, что демон проник в их город, они собрали свои вещи, чтобы покинуть его, но почему-то только кружили вокруг, даже после долгих дней и ночей. Казалось, на них наложили заклинание. Со слов Сун Цы, перед ним находились трое даосских священников, которые принялись за это дело. Все они исчезли внутри гостиницы; он стал четвёртым, кто пришёл в Лэ Ю. С тех пор, как он покинул дом и потратил все свои средства, Сун Цы притворялся даосским монахом, который бродил и обманывал людей, чтобы свести концы с концами, но он никогда не предполагал, что это притворство приведёт его к столь ужасным последствиям. Он мог бы развернуться и уйти, но если бы он сдался так легко, то было бы неясно, когда он сможет получить дальнейшие сведения о демонических вратах. Он не осмеливался рисковать, и поэтому собрал всю свою решимость и пришёл сюда.

В гостинице находились трое официантов и четверо учёных, готовившихся к императорскому экзамену. Если не считать Большой Бороды, выглядевшего несколько странно, все остальные казались самыми обычными людьми.

Однако именно эта обыденность делала происходящее ещё более нелепым. Чем меньше изъянов удавалось обнаружить, тем активнее ощущалось присутствие демона.

В глубине души Сун Цы с самого начала не оставлял мысли об отступлении, и теперь это желание становилось всё явственнее.

"Пойдем, пойдём. Твоя комната здесь." Большая борода указал на крошечное помещение, ближайшее к двери, и с воодушевлением произнёс:

"Я совсем рядом с тобой. Мы так близки друг к другу, так что если что-то случится, просто позови меня."

"Что может случиться?" — спросил Сун Цы на автомате.

Большая борода вздрогнул и почесал голову: "Я не могу точно сказать... Боже мой, почему этот официант так долго приносит мне еду, я пойду посмотрю..." Казалось, он испытывал угрызения совести, когда пробормотал это и развернулся, чтобы уйти. Сун Цы осторожно наблюдал за его удаляющейся спиной, затем прижал книгу к себе и вошёл в комнату, всё ещё погруженный в свои раздумья. Свет заката постепенно угасал, великолепные цвета исчезали в ночи. Луна поднялась в небеса, и ночь настала. Сун Цы зажёг свечу и сел у окна, тщательно протирая свой чёрный железный кинжал. Полированная рукоятка мерцала при свете свечи.

После того как по роковой ошибке он выпил демоническую кровь, Сун Цы покинул родные края и, сменив имя, отправился странствовать по землям Дун Вана, упорно разыскивая путь в демоническое царство.

За четыре года скитаний, пройдя через бесчисленные испытания, он научился управлять силой, таившейся внутри него, и тем самым смог приспособиться к повседневной жизни. Пусть он и не умел повелевать ветрами или вызывать дождь, зато был в состоянии подавлять явные демонические признаки, благодаря чему выглядел лишь как заурядный человек.

И всё же за эти тысячу дней и ночей он ни на миг не оставлял своего стремления — вновь стать человеком. Он твёрдо верил, что однажды сможет вернуться к своей прежней жизни. После недолгих раздумий он открыл книгу, которую всегда носил с собой — «Теория отсутствия демонов».

Эта книга содержала разнообразные повествования, доказывающие, что демоны не существуют в мире. Хотя Сун Цы остро осознавал существование демонов и призраков, он всё равно находил аргументы книги весьма разумными каждый раз, когда завершал чтение. Кроме того, чтение было наилучшим способом убить время.

Прежний Сун Цы всё глубже погружался в мир чтения, где каждая книга была классическим произведением, созданным добродетельными мужами и учёными. Лишь столкнувшись с подобными народными преданиями, он осознал, сколько радости упустил за более чем двадцать лет своей жизни.

Он читал до самой глубокой ночи, и как только закончил последнее предложение, вдалеке прозвучал громкий гонг с жужжащим отголоском, нарушивший тишину ночи. Звук труб и суона вскоре подхватили мелодию, радостная музыка резко прервала спокойствие ночи. Практически одновременно с этим Сун Цы погасил свечу рядом с собой и провёл рукой за спиной, чтобы нащупать свою саблю.

Когда зрение стало туманным, слух обострился. Сун Цы крепко сжимал ятаган, ощущая неловкость и осторожно поднимаясь. Он прижал уши к окну и сосредоточенно прислушался. Звуки гонгов и барабанов были оглушительными и резкими. Даже на расстоянии они всё ещё причиняли дискомфорт. Казалось, он уловил нежный женский смех среди общего шума. Услышав приближающееся праздничное звучание, Сун Цы тихо отворил дверь и выскользнул из комнаты.

Густые облака скрыли луну, и во дворе почти не было света, но это не повлияло на зрение Сун Цы. Он заметил ещё одну комнату с включённым светом. Ему было неведомо, какой учёный всё ещё читает при тусклом свете, но в данный момент это его мало волновало. Всё его внимание было сосредоточено на приближающейся свадебной процессии. За стеной звуки труб и суоны становились всё более чёткими. Однако странным было то, что весь Южный двор оставался в полном спокойствии, словно только он слышал эти звуки.

В паланкине должна была находиться девушка из Ле Ю. Если он позволит свадебному паланкину двигаться к гостинице, то, возможно, произойдёт ещё одно исчезновение. Сун Цы не мог быть полностью уверенным, поэтому не осмеливался рисковать. Он крепко сжал ятаган и приготовился перепрыгнуть через стену, чтобы спасти девушку.

Как только он встал на цыпочки, сзади раздался внезапный, резкий стук. Звуки труб, суоны и шум в этот самый момент прекратились. Этот неожиданный звук испугал Сун Цы, и он резко повернул голову, неосознанно подняв ятаган в руке. Он был так сосредоточен на происходящем снаружи, что не заметил, что нечто находилось позади него!

В тусклом лунном свете перед дверью комнаты Сун Цы, стояла женщина в алом платье. Её плечи были наполовину обнажены, а бледная кожа особенно выделялась в ночи. Длинные волосы ниспадали, словно водопад. Один лишь взгляд на её спину создавал впечатление о невероятной красоте. Она слегка подняла руку и дважды постучала в дверь.

Сун Цы не смел пошевелиться. Он молча наблюдал за внезапно появившейся женщиной, которая тихо стучала в его дверь. Холодный пот выступил у него на спине. Мысли метались, обдумывая возможные действия.

Когда женщина, постучав несколько раз, не получила ответа, она внезапно напряглась и замерла в неподвижности. Постояв немного, она медленно повернула голову, словно ощутив приближение Сун Цы.

У него сердце замерло в груди. Он крепко сжал рукоять своей сабли, готовый в любой момент нанести удар. Он наблюдал, как женщина медленно вновь поворачивает голову.

Десяти шагов было бы достаточно, чтобы он успел среагировать на внезапную атаку.

«Эй». Внезапно его оглушил голос, и одновременно чья-то рука хлопнула его по плечу; Сун Цы чуть не подпрыгнул от неожиданности. Он вздрогнул и резко отступил на несколько шагов. Но прежде чем он успел размахнуться ятаганом, он увидел того самого Большую Бороду.

Он, наверно не давно проснулся, его волосы были неопрятно растрёпаны. На плечах безразлично висело пальто. Он все ещё находился в полусне, и глаза с трудом оставались открытыми. Он не замечал настороженности Сун Цы и в полубессознательном состоянии спросил: «Что ты делаешь здесь посреди ночи вместо того, чтобы спать?»

Сун Цы затаил дыхание и был наготове; он был готов в любой момент вступить в бой. Спрятав ятаган в рукаве, он ответил: «Я не мог уснуть и решил прогуляться. А ты что здесь делаешь?»

«Справляю нужду», — безразлично произнёс Большая Борода. «Я больше не мог сдерживаться. Знал, что не стоило пить столько воды…»

«Тогда поторопись». Сун Цы воспользовался моментом, чтобы подтолкнуть его.

Большая Борода кивнул и, полусонный, прошагал мимо Сун Цы к туалету.

Сун Цы снова оглянулся. Женщина, стучавшая в его дверь, исчезла. Он тихо вздохнул с облегчением. Только тогда он заметил тонкий слой пота на лбу.

«Ты слишком робкий», — мысленно усмехнулся он.

Снова воцарилась тревожная тишина. С другой стороны стены не было никакого движения от свадебного паланкина.

Сун Цы немного начал беспокоиться о девушке в свадебном паланкине. Он повернул голову к туалету. Убедившись, что Большая Борода вошёл внутрь, он сделал несколько шагов к стене и прижался к ней.

Опустив взгляд, он увидел под окнами ярко-алый свадебный паланкин. Рядом столпились пятеро или шестеро музыкантов с трубами и суоной — все были облачены в красное. Четверо носильщиков стояли по обе стороны паланкина, неподвижные и молчаливые.

В тёмной ночи группа стояла неподвижно, словно деревянные бруски, создавая жуткую и странную атмосферу.

Сун Цы был лёгким и ловким, и, не издав ни звука, приземлился на ноги. Почувствовался сильный запах крови, и Сун Цы был потрясён, когда присмотрелся. Лица этих людей представляли собой безкожную, окровавленную массу гнилого мяса.

Оба глаза были мутными, почти без белков. Они совсем не казались живыми.

При ближайшем рассмотрении выяснилось, что все эти люди были женщинами.

Сун Цы осмотрел каждую из них и понял, что все они выглядят почти одинаково; кожа на их лицах была как будто содрана, что делало их одновременно жуткими и отвратительными.

Оказалось, что они и впрямь были без кожи и без лиц — в точности так, как описывала Вторая госпожа клана Ху.

Эти люди никак не отреагировали на появление Сун Цы. Словно деревянные марионетки под контролем, они просто стояли неподвижно и смотрели прямо перед собой.

Это придало Сун Цы смелости, и он дважды попытался их осмотреть. Убедившись, что эти безкожие и безликие люди не обладают сознанием, он поднял ширму свадебного паланкина.

Как и ожидалось, внутри сидела вторая госпожа клана Ху в ярко-красном одеянии. Ее глаза были закрыты, словно она была в коме.

Сун Цы шагнул вперёд и вытащил её. Подняв её на плечо, он сделал несколько шагов в сторону и прислонил к стволу дерева.

«Госпожа Ху, проснись», — Сун Цы легонько похлопал её по щеке.

Ответа не последовало. Ее лицо было ужасно бледным, дыхание слабым.

Сун Цы окликнул её ещё несколько раз, но, так и не дождавшись ответа, был вынужден сдаться. Подумав, он решил, что оставлять её в гостинице небезопасно — куда лучше оставить снаружи.

Он извиняясь начал снимать со второй госпожи красную верхнюю одежду, а затем накинул на неё свою даосскую мантию.

К счастью, красная мантия была свободной. За исключением немного коротких рукавов, никакого дискомфорта не было.

Он сжал кулак, и ятаган исчез в тумане. Он поправил одежду и сел в свадебный паланкин.

Атмосфера внутри паланкина была зловещей, а запах крови — ещё более резким. Но Сун Цы был терпелив и просто молча ждал.

Примерно через тридцать минут внезапно раздался приглушённый бой барабана, и музыка зазвучала снова. С такого близкого расстояния она не казалась радостной. Напротив, она была резкой и неприятной для слуха.

После того, как Сун Цы превратился в демона, его чувства стали гораздо более чувствительными. Он не мог вынести такого шума и, нахмурившись, закрыл уши.

В этот момент свадебный паланкин поднялся и неуверенно двинулся вперёд.

Не зная, куда его увозят, Сун Цы невольно почувствовал беспокойство.

Это был не первый раз, когда он сталкивался с демоном, но сердце демона непредсказуемо, а демоны, причиняющие вред людям, жестоки и бесчеловечны. У них были всевозможные способы пытать и убивать, и Сун Цы уже не раз сталкивался с этим.

Даже когда он был человеком, это не было так уж утомительно.

Самые приятные дни он проводил за чтением, верховой ездой или изредка сплетничал о своём кузене. Когда он думал о своём старом друге, Вэнь Чане, уголки его губ изгибались в улыбке.

Его мысли блуждали, когда луч света проник сквозь занавеску и осветил его ноги. Он опустил голову, чтобы посмотреть, и с удивлением обнаружил, что на нём пара алых расшитых туфель.

Встревоженный, он поднял ноги, чтобы рассмотреть их. Вместо этого он обнаружил, что его ноги стали намного меньше и изящнее, а руки тоже стали тоньше.

Он опустил глаза и увидел, что его изначально плоская грудь теперь выпирает. Тогда его осенило: в тот самый момент, когда появился свет, он превратился в невесту.

Снаружи доносились ликующие возгласы и смех, смешиваясь с суетой улицы. Даже чопорная мелодия суоны оживилась, словно всё это превратилось в настоящую свадебную процессию.

Сун Цы украдкой приподнял занавеску и выглянул наружу. Он уже не был рядом с гостиницей, а находился на улицах города Лэ Ю. Был полдень, и улица бурлила жизнью: простые люди стояли вокруг и сплетничали о свадебном шествии.

Странно было то, что выражения лиц этих людей были необычными. Он не знал, не играет ли его воображение с ним, но почему-то ему казалось, что их улыбки дикие.

Он не успел оглядеться, как сопровождавшая его сваха втолкнула его обратно в паланкин: «Невесте не следует показывать голову, это к несчастью».

Сун Цы откинулся назад и поднял кривую заколку на голове. Он подумал: «Хотел бы посмотреть, какое лекарство продают в этой демонической тыкве».

Всю дорогу били в барабаны и гонги, пока не послышался звук петард. Среди шума он услышал голос свахи «Невеста прибыла!»

Затем ширма паланкина распахнулась, и сваха сказала: «Не могли бы выпустить невесту? Жених не выйдет, поэтому этот слуга введёт вас вместо него».

Какой жених не показывается в день свадьбы?

Сун Цы выпалил что-то, желая спросить, но не услышал ни звука. Он мог только слушать матрону и сошёл с паланкина. Как только его ноги коснулись земли, он услышал вокруг себя злобный смех. Среди обрывков разговоров он услышал имя: «Сунь Юньнян».

Он не мог толком разобрать, о чём идёт речь. Когда они приблизились к главному входу, он поднял голову и увидел на вывеске два слова — «Резиденция Ху».

«Поторопитесь», — нетерпеливо сказала матрона перед ним. Сун Цы почувствовал, что всё это становится всё более подозрительным, но последовал за ней. Выйдя за дверь, он пересёк двор и оказался в главном зале.

Впереди него сидела пожилая женщина, с доброй улыбкой на лице глядя на него. Она помахала ему рукой: «Юньнян, подойдите».

Ярко-красные ленты украшали колонны зала, а на стене висело украшение «двойное счастье». Но жениха нигде не было видно, и гостей тоже. В зале было холодно и безрадостно.

Сун Цы подошёл к пожилой женщине, которая, как только он остановился, взяла его за руку. «Юньнян, Ци-эр сегодня немного занят. Когда он вернётся, я проучу его. Не сердись на него».

«Мама, я знаю, что мой муж очень занят. Пожалуйста, не вини его», — услышал Сун Цы свой собственный голос. Голос был словно ватный — лёгкий и мягкий.

Внезапно подул порыв ветра, и Сун Цы был застигнут врасплох и упал на землю. Его зрение потемнело, а когда он снова смог видеть, то уже вернулся в гостиницу.

«Что с вами, ребята?! Что это за шум посреди ночи?» Возмущённый голос Большой Бороды пронзил ночь.

Сун Цы вскочил с земли и увидел Большую Бороду, стоящего перед двумя мужчинами в экстравагантных нарядах.

Оба были одеты в синее, на головах у них были нефритовые короны. Белые пояса на их талиях были расшиты изысканными узорами. В руках у обоих были длинные мечи.

Сун Ци уже видел подобные наряды в Дун Ване.

Главное отличие Дун Вана от Си Ляна заключалось в том, что в Си Ляне не поклонялись божествам, поэтому там не было сект бессмертных. Но в Дун Ване таких сект было предостаточно. Самой известной была секта Мо Яо, ученики которой все были одеты в синее и носили нефритовые короны.

Легенды гласили, что кто-то из секты Мо Яо когда-то вознёсся и стал бессмертным.

Сун Цы не понимал, зачем эти два ученика Мо Яо пришли в это место. У него разболелась голова, просто глядя на них. Он пошевелил пальцем, и в его руке появилась сабля.

«Здесь злой дух. Мы с моим Шисюном здесь, чтобы искоренить зло. Простите, если мы причинили вам какие-либо неудобства», — объяснил Большой Борода тёплым мужским голосом.

«Где злой дух? Я думаю, вы и есть зло!» — сердито воскликнул Большой Борода. — «Я так крепко спал! Но вы всё испортили, и теперь я совсем проснулся!»

Мужчина с холодным выражением лица поднял руку, и в воздухе взмыл светящийся меч. Он сказал: «Шиди, перестань говорить с ним глупости. Сначала уничтожь демона».

Его взгляд скользнул по гостинице и остановился на Сун Цы.

Сун Цы напрягся.

В следующее мгновение он взмахнул двумя пальцами, и меч внезапно полетел в сторону Сун Цы. Он затаил дыхание и приготовился заблокировать удар ятаганом.

Как только два клинка чуть не столкнулись, Сун Цы отбросило в сторону за плечо, и летящий меч едва не задел его.

Реакция Большой Бороды была настолько быстрой, что никто не видел, как он оказался рядом с Сун Цы. Его брови нахмурились, а лицо стало ещё более свирепым: «Нападать без причины? Ты здесь для добра или зла?»

«Без причины?» — холодно спросил тот человек. — «Трудно сказать, человек он или нет».

Большая Борода обрушился на них с гневной тирадой: «Фу! Неужели все правила вашей секты Мо Яо пролетели мимо ушей? Демоны умеют отличать добро от зла. Если вы не можете отличить чёрное от белого, то какая разница между вами и этими злыми духами?»

Сун Ци удивлённо посмотрел на Большую Бороду. Он не ожидал, что этот человек знает правила секты Мо Яо. Может быть, он тоже из одной из сект?

«Ты!» Лицо мужчины покраснело, он в ярости схватил меч и закричал: «Человек он или демон, скоро узнаем!»

«Шисюн! Пожалуйста, не будь опрометчив!» — попытался отговорить его мужчина рядом.

Но Большая Борода всё ещё поднимал шум: «Давай! Думаешь, я тебя боюсь?!»

Как раз когда все пришли в ярость, раздался хриплый крик, прервавший фарс.

Сун Цы вздрогнул, и его веки дёрнулись. Прежде чем его мозг успел среагировать, он уже бежал в направлении крика

Крик раздался из комнаты учёного, который провёл всю ночь за чтением.

В тот же миг, как Сун Цы это понял, он нарочно замедлил шаг. Двое учеников из секты Мо Яо обогнали его, выбили дверь и ворвались внутрь.

Ещё не переступив порог, он уловил густой, удушливый запах крови, наполнявший воздух. В груди Сун Цы шевельнулось дурное предчувствие.

Когда он вошёл следом за Большим Борода, его взгляд сразу наткнулся на изуродованное тело, распростёртое на полу.

Одежда была пропитана кровью и стала багряной, небрежно брошенной в стороне. Сам труп выглядел так, словно с него заживо содрали кожу — зрелище было по-настоящему жутким и жестоким.

Сун Цы лишь мельком взглянул и тут же отвёл глаза, в то время как Большая Борода тихо вскрикнул от ужаса.

Лица двух учеников секты Мо Яо помрачнели. Один из них поднял с пола окровавленную одежду, поднёс к носу и принюхался, после чего сказал своему шисюну:

— Запаха нет… Боюсь, это человек, обратившийся в демона.

И только теперь Сун Цы присмотрелся как следует и понял: одежда была изначально красной, а не пропитанной кровью, как ему сперва показалось. Вглядевшись внимательнее, он узнал в ней то самое алое платье девушки, что недавно стучалась в его дверь. Похоже, она заходила и к этому учёному… и стоило ему открыть — как его постигла беда.

От этой мысли Сун Цы невольно вздрогнул. Ведь совсем недавно эта женщина стучала и к нему.

Кровь залила весь пол — не осталось почти ни одного чистого места. Шиди сложил два пальца вместе, и на кончиках их вспыхнули тонкие нити белого света. Он указал на лежащее тело, и мягкое сияние медленно разлилось, собирая кровавые пятна. Вскоре вместе с изуродованным трупом всё исчезло в свете.

— Какая дерзость… — холодно произнёс шисюн. — Эта тварь посмела творить зло прямо у нас под носом. Поистине нагло.

— Вы сами всё видели. Мы здесь ни при чём, — поспешил вставить Большая Борода.

Шисюн фыркнул:

— Это ещё как сказать. По-моему, вы с ней заодно. Нарочно задерживали нас во дворе, чтобы дать демону время здесь расправиться.

Слова его звучали откровенно притянуто за уши. Сун Цы не выдержал и шагнул вперёд:

— Нет, это не так! Если бы вы не настаивали на том, чтобы напасть на меня, вы бы не упустили момент, когда демон вредил другим. К тому же, будь мы сообщниками, мы бы просто атаковали вас. Вас двое, а нас трое — с чего бы нам вас бояться?

Большебородый прижал ладонь к его плечу и тихо спросил:

— Ты зачем его провоцируешь?

— Я не провоцирую, — с невинным видом ответил Сун Цы. — Я просто рассуждаю.

Он мельком взглянул вперёд и увидел, что лицо шисюна из секты Мо Яо налилось яростью. В следующий же миг тот уже сжимал в руке меч. Вокруг него вспыхнул зеленоватый свет, а зубы стиснулись так крепко, что послышался скрежет.

— Дерзкий мелкий демон! — процедил он. — Хочу посмотреть, как ты собираешься напасть на меня!

Сун Цы почувствовал, что должен объясниться:

— Вы неправильно поняли…

— Хватит с ним болтать, уходим! — Большебородый схватил его за руку и резко дёрнул.

Перед глазами всё поплыло. Сун Цы лишь ощущал, как его тащат за собой, будто закружив в вихре. Когда всё наконец остановилось, он обнаружил, что по-прежнему находится в комнате учёного — вот только двух учеников секты Мо Яо и след простыл.

Он с недоумением посмотрел на стоящего рядом Большебородого:

— А где они?

— Я создал пару двойников для отвода глаз. Они погнались за ними и какое-то время не вернутся, — лениво потянувшись, ответил тот и зевнул. — Ещё не время. Нельзя, чтобы они испортили мои дела. Сколько же хлопот…

— Твои дела? Какие ещё дела? — Сун Цы сделал пару шагов назад, настороженно увеличивая дистанцию. — Ты что, заодно с демоном?

— Эх ты, бессердечный мелкий демон, — с притворной обидой вздохнул Большебородый. — Я ведь только что спас тебе жизнь.

Он указал на своё заросшее лицо и спросил:

— Разве я похож на злодея?

— Ну… на хорошего ты тоже не похож, — честно ответил Сун Цы.

— Я смотрю, язык у тебя подвешен, — фыркнул он.

С этими словами он поднял руку и сорвал накладную бороду. Под ней открылось привлекательное лицо. В то же мгновение его пальцы стали тоньше, кожа — светлее.

В один миг грубоватый Большая Борода превратился в красивого молодого мужчину. Он небрежно вытащил ленту и собрал длинные волосы в хвост, после чего ослепительно улыбнулся Сун Цы:

— Ну как теперь? Похож на хорошего человека?

Сун Цы сначала опешил, а затем вдруг почувствовал, что это лицо ему смутно знакомо. Его волосы были не угольно-чёрными, как у большинства, а тёмно-красными — странно притягательными, почти завораживающими.

— Ты… — Сун Цы не находил слов. — Зачем было так наряжаться?

— Демон в этой гостинице терпеть не может красивых людей. Если бы я не замаскировался, она бы уже давно вышибла мою дверь, — спокойно ответил тот.

Сун Цы: «…»

Возразить ему оказалось нечего.

— Мелкий демон, ты какой-то странный, — задумчиво протянул он, поглаживая подбородок и разглядывая Сун Цы. — Зачем ты здесь? Ты из домашних или из диких? Есть ли у тебя имя?

— Моё скромное имя…

— Моё имя — Сун Цы, — ответил он, не забывая о своей маскировке. — Я пришёл сюда по двум причинам: во-первых, чтобы изгонять демонов, а во-вторых… ради Демонической секты.

Мужчина сначала усмехнулся, явно позабавленный его «даосским» тоном, но стоило прозвучать словам «Демоническая секта», как выражение его лица резко изменилось.

— Сун Цы? — он прищурился. — По-моему, ты просто ищешь смерти. Хочешь отправиться в Царство Демонов в такое время? Разве это не всё равно что самому лезть в пасть смерти?

Он покачал головой:

— Лучше даже не думай об этом. Оставайся в мире людей и живи спокойно.

— Почему? — нахмурился Сун Цы.

— Всё просто, — ответил мужчина. — Повелитель Демонов уже переродился. В мире демонов и духов сейчас полный хаос. Если ты туда отправишься, тебя, скорее всего, сожрут заживо — и костей не останется.

— Ах… — Сун Цы, подавив страх, стиснул зубы. — У меня есть срочное дело в Царстве Демонов. Прошу, скажи, как найти Врата Демонов.

Весть о возвращении Повелителя Демонов уже разнеслась по миру людей и небожителей, и Сун Цы, разумеется, тоже об этом слышал. Но у него не было выбора.

Мужчина с явным недоумением посмотрел на него:

— И что ты собираешься делать в Царстве Демонов?

— Найти Короля Демонов, — тихо ответил Сун Цы и вздохнул. Каждый раз, произнося это, он ощущал, насколько это безнадёжная задача.

Услышав это, мужчина на мгновение опешил, затем приподнял бровь, бросил взгляд в сторону и произнёс:

— Царство Демонов разделено на двенадцать столиц. Но Король Демонов не находится ни в одной из них. Если хочешь его найти, тебе придётся пересечь Три Реки и Пять областей. В одиночку ты туда не доберёшься.

— Я найду способ, — упрямо ответил Сун Цы, почти в отчаянии почесав затылок. — Просто скажи, где Врата Демонов.

По его словам было ясно: этот человек знает, где они находятся — просто не хочет говорить.

Мужчина посмотрел на него долгим, трудно читаемым взглядом и, приняв загадочный вид, произнёс:

— Если ты так настаиваешь на том, чтобы идти навстречу смерти, я не стану тебя останавливать…

Он слегка улыбнулся:

— Но рассказать смогу только завтра вечером.

— Почему завтра вечером? — недоумённо спросил Сун Цы. — Разве есть какое-то особое время?

— Да… нет, не в этом дело, — лениво отозвался мужчина, передразнивая его с напускной серьёзностью. — Просто я сейчас ужасно хочу спать.

Он широко зевнул, глаза его затуманились, и, уходя, пробормотал себе под нос:

— Почему все так любят устраивать переполох среди ночи…

Сун Цы не стал мешать человеку отдыхать, лишь с тревогой крикнул ему вслед:

— Тогда обязательно скажи мне завтра!

Мужчина лишь небрежно махнул рукой.

Вернувшись к себе, Сун Цы вдруг понял, что так и не спросил у него ни имени, ни кто он такой. Он поспешно вышел, подошёл к двери и постучал:

— Подождите, господин, мне ещё нужно…

Не успел он договорить, как дверь напротив распахнулась — и перед ним вновь возник Большая Борода. Тот уставился на него с изумлением и воскликнул:

— Небеса! Да ты мне в предки годишься! Ты что творишь, стуча в эту дверь?!

Сун Цы замер, с неловкостью сжав пальцы, и только тогда понял, что постучал не туда.

Он отступил на пару шагов, собираясь что-то сказать, но Большая Борода вдруг приложил палец к губам:

— Тсс… ни слова.

Сун Цы невольно замолчал. Он заметил, как тот напряжённо смотрит на дверь, и лишь спустя некоторое время заметно расслабился.

Такое поведение выглядело странно. Даже когда ученики секты Мо Яо ранее провоцировали его, Большая Борода не казался встревоженным. А сейчас — всего лишь стук в дверь, и он так насторожен.

Сун Цы невольно бросил взгляд на ту самую дверь.

Что же там внутри?

Большая Борода, похоже, уловил его мысли, вздохнул и сказал:

— Стоило мне отвернуться — и ты уже чуть не устроил беду. Разбуди мы дедушку Жуна — никто из нас сегодня ночью не сомкнул бы глаз.

Сун Цы хотел было спросить имя незнакомца, но теперь у него появился новый вопрос:

— Кто такой дедушка Жун?

Большебородый взглянул на него и поманил рукой:

— Иди сюда.

Ничего не подозревая, Сун Цы подошёл ближе, навострив уши.

И в тот же миг почувствовал лёгкий хлопок по голове.

Мир мгновенно потемнел, сознание помутилось — и он обмяк, теряя силы.

Большая Борода, подхватив его, втащил внутрь и устало пробормотал:

— У этого парня настоящий талант влипать в неприятности…

Сун Цы прошёл через рощу цветущих акаций и вскоре увидел кристально чистый ручей.

У самой воды росло крепкое и густое дерево акации. Его ветви и листья склонялись так низко, что почти касались земли, мягко покачиваясь на ветру.

Почувствовав жажду, он спустился к ручью, присел на корточки и зачерпнул ладонью воды. Осушив её одним глотком, он вытер подбородок рукавом. Уже собираясь присесть и немного отдохнуть, он вдруг уловил едва заметный аромат.

Обернувшись, Сун Цы увидел под деревом девушку в красном. Она стояла неподвижно, а её изящная фигура скрывалась среди листвы.

Сун Цы поспешно поднялся и окликнул её:

— Госпожа, не подскажете, где мы находимся?

— Молодой господин, вам лучше поскорее уйти, — мягкий голос девушки показался ему странно знакомым.

Он сделал шаг вперёд:

— Я уйду, но сначала скажите, где выход.

Очнувшись, он уже оказался в этом загадочном месте.

— Когда наступит рассвет — покиньте Лэ Юй, — сказала девушка.

— Это невозможно. Я ещё не нашёл, где находится Врата Демонов. Как я могу просто уйти? — Сун Цы покачал головой. — Я не уйду.

Едва он это произнёс, как поднялся ледяной ветер, и прямо в лицо ему ударила песчаная буря. Сун Цы вскинул рукав, прикрываясь.

С нарастающим вихрем песка небо затянули тяжёлые чёрные тучи. В следующее мгновение прежде цветущие акации обратились в иссохшие, мёртвые стволы, а прозрачный ручей стал мутным и вязким. В одно мгновение прекрасный пейзаж превратился в пустошь.

Вспомнив, что только что пил из ручья, Сун Цы ощутил, как его скрутило от отвращения. Он поспешно сплюнул несколько раз — это было даже хуже, чем глотать мух.

Девушка в красном резко обернулась. Над её бледной шеей оказалось окровавленное, лишённое кожи лицо с пустыми глазницами. Раскрыв рот, обнажив острые зубы, она издала пронзительный, раздирающий слух визг. Её облик был по-настоящему ужасающим, и она стремительно скользнула к нему.

Сун Цы от ужаса вскрикнул, размахивая рукавами:

— Прочь! Прочь! Держись от меня подальше!

— Раз сам ищешь смерти — я исполню твоё желание! — её хриплый голос стал ещё резче. Она широко разинула пасть, и уголки рта разорвались, обнажая целый ряд острых клыков.

Сун Цы схватил пригоршню земли, швырнул её прямо в раскрытую пасть женщины и, воспользовавшись моментом, резко развернулся и бросился бежать.

В то же время он невольно вздохнул про себя: у женщин и правда лицо меняется быстрее, чем слово успеешь сказать!

Девушка в красном бросилась за ним в погоню. Её огромная пасть щёлкала, словно железная ловушка — каждый раз раздавался громкий лязг. Стоило Сун Цы услышать этот звук, как он бежал ещё быстрее. С его нежной кожей и мягкой плотью, попадись он ей — и от него не осталось бы даже костей, всё перемололо бы в пыль.

Раньше он не понимал, что значит «у женщины острый рот», но теперь осознал это в полной мере.

Когда это жуткое лицо стало почти настигать его, страх Сун Цы достиг предела, и он невольно вскрикнул.

В тот же миг его сознание вернулось в реальность. Сун Цы распахнул глаза, тяжело дыша, и только тогда понял, что ему приснился кошмар.

Он сел на кровати и вытер со лба холодный пот.

«Эта демоница и вправду страшна… даже во сне не даёт покоя», — подумал он.

Солнечный свет, пробивавшийся через окно, немного успокоил его. Он выдохнул, подошёл к окну и распахнул створку. Снаружи ярко светило солнце, время от времени слышалось щебетание птиц — совсем не то, что мёртвая тишина ночи.

Внезапно он вспомнил, что прошлой ночью Большая Борода его вырубил, и поспешно вышел на поиски. Однако в гостинице не оказалось ни души.

Он обошёл всё здание вдоль и поперёк, но даже трое слуг, которые вчера взяли с него деньги, исчезли.

Разве не говорили, что питание включено?

Сун Цы аж вскипел от злости — ему хотелось перевернуть стол. У него и так было немного серебра, а теперь его полностью обобрали.

К тому же Большая Борода обещал рассказать ему о Вратах Демонов этой ночью… а утром его и след простыл. Похоже, он тихо ушёл, пока Сун Цы спал.

Лишившись и денег, и человека, на которого рассчитывал, Сун Цы с горечью вздохнул, едва не прослезившись, и даже задумался, не надеть ли снова своё даосское одеяние и не вернуться ли к прежнему ремеслу.

И тут он вспомнил: в том самом даосском одеянии вчера лежала спасённая им Вторая госпожа Ху. Он поспешно вышел наружу — но на том месте, где она была оставлена, осталась лишь одежда.

Сун Цы переоделся, стряхнул пыль, собрал длинные волосы и, придав себе загадочный вид, направился в город Лэ Юй.

К тому времени в небольшом городе уже разлетелась весть о благополучном возвращении Второй госпожи Ху. Люди только и говорили о том, что вчерашний даос вовсе не пустышка, скрывающаяся за внешним блеском.

Едва Сун Цы ступил в город, как его тут же окружили. Люди тепло приветствовали его, хотя и не осмеливались подходить слишком близко. Со всех сторон сыпались похвалы и восхищённые возгласы.

Как только Сун Цы ступил в город, его встретили с необычайной теплотой. Люди окружили его, не решаясь, однако, подойти слишком близко, и со всех сторон посыпались похвалы.

Сун Цы впервые сталкивался с таким отношением. Внешне он сохранял невозмутимость, изображая отрешённого даоса, но в душе был весьма доволен.

— Господин даос! — раздавалось со всех сторон. — Что за тварь обитает в той гостинице?

Сун Цы слегка нахмурился и негромко спросил:

— Кто-нибудь из вас знает Сунь Юньнян?

Стоило прозвучать этому имени, как вокруг воцарилась тишина. Лица людей стали напряжёнными, с примесью неловкости и тревоги.

— Вы имеете в виду госпожу Сунь из нашего города Лэ Юй? — осторожно уточнил пожилой мужчина.

Сун Цы кивнул:

— Да, именно её.

— Ах… какая трагедия… — старик тяжело вздохнул. — Она говорила, что вернётся… но никто не думал, что это случится на самом деле…

— Все беды — от семьи Ху! — раздражённо выкрикнул кто-то из толпы.

Вокруг поднялся гул голосов, но Сун Цы уловил главное:

все здесь знали Сунь Юньнян.

Он отвёл старика в сторону:

— Расскажите мне всё подробно. Кто она такая на самом деле?

— Прошу, пойдёмте со мной, господин даос. Это долгая история, — ответил тот.

Сун Цы последовал за ним. Старик как раз собирался есть, и, чувствуя неловкость, Сун Цы принял предложенную миску лапши, слушая рассказ во время еды.

Город Лэ Юй был маленьким и удалённым, чужаки здесь появлялись редко. Поэтому любая новость распространялась молниеносно.

Когда в семье Сунь родилась третья дочь, половина её лица оказалась покрыта тёмным пятном, будто залитым чернилами. Её тут же стали считать уродливой.

Не прошло и дня, как весь город уже обсуждал «чудовищную» девочку.

С годами Сунь Юньнян росла, но её внешность оставалась непривлекательной: плоский нос, маленькие глаза, крупное родимое пятно. Соседи за спиной называли её «уродливой девчонкой», а дети избегали — будто её уродство могло передаться.

Даже собственные сёстры относились к ней холодно и нередко обижали.

Такой была Сунь Юньнян.

Понимая, как к ней относятся, она держалась в стороне, избегала людей и старалась не привлекать к себе внимания. Повзрослев, она перестала плакать из-за насмешек и научилась терпеливо сносить всё, что говорили о ней.

Она всегда говорила тихо, мягко, никогда не вступала в споры.

Она даже не смела завидовать украшениям других девушек — один лишний взгляд мог вызвать волну пересудов.

Ходила она быстро, почти не задерживаясь, отвечая лишь тогда, когда к ней обращались.

Со временем люди стали говорить: пусть она и некрасива, но сердце у неё доброе.

Некоторые даже пытались устроить ей брак, но стоило женихам увидеть её — и они сразу отказывались.

К девятнадцати годам её сёстры уже обзавелись семьями, а она всё ещё оставалась одна.

Понимая, что замужество ей не светит, Сунь Юньнян решила посвятить себя родителям и больше не думать о браке.

Но судьба распорядилась иначе.

Однажды она спасла госпожу Ху, чья повозка перевернулась на дороге. В благодарность та решила выдать за неё своего сына.

Ху Ци — единственный сын семьи Ху — был образованным человеком и считался завидным женихом в Лэ Юй. Но, услышав, что ему предлагают жениться на Сунь Юньнян, он устроил настоящий скандал.

Старая госпожа Ху дошла до того, что угрожала покончить с собой, и лишь тогда он нехотя согласился.

Но никто в городе не верил в этот брак.

Даже те, кто раньше сочувствовал Сунь Юньнян, стали злословить, обвиняя её в расчёте и честолюбии.

В день свадьбы жених так и не появился. Сунь Юньнян стояла одна в пустом зале, став посмешищем.

Дальнейшая жизнь была не лучше.

Ху Ци почти не бывал дома, приводил наложниц, а сама Сунь Юньнян терпела унижения и издевательства.

После смерти госпожи Ху внезапно распространился слух: будто её отравила Сунь Юньнян.

Разгневанный Ху Ци приказал избить её и сказал:

— С уродливым лицом и ядовитым сердцем — ты недостойна называться человеком!

Когда её вынесли из дома, она уже была мертва.

Тело бросили за городом. Люди лишь смотрели издалека — никто не осмелился помочь. В конце концов её тайком похоронили ночью.

Старик понизил голос:

— В ту же ночь, когда её тело исчезло, дом семьи Ху сгорел дотла. Выжил только Ху Ци… потому что не был дома.

Он задрожал:

— И всем в городе приснился один и тот же сон… Сунь Юньнян явилась во плоти и сказала: «Это ещё не конец. Я вернусь».

Сун Цы допил суп и спокойно спросил:

— Сколько времени прошло с её смерти?

— Двадцать лет…

Сун Цы поставил миску:

— Значит, она вернулась за расплатой. И ненавидит не только семью Ху, но и всех вас… тех, кто смотрел и ничего не сделал.

Старик тяжело вздохнул:

— Мы были бессильны…

— Если есть обида — её нужно разрешить. Но вредить невиновным — это уже зло, — твёрдо сказал Сун Цы. — Я не останусь в стороне.

Сказав это, Сун Цы поднялся. Бросив взгляд на небо, он обратился к старику:

— Передай жителям города: если хотят сохранить жизнь, пусть до наступления темноты покинут Лэ Юй и спрячутся в другом месте. В городе должна остаться только семья Ху. Если они не послушаются — я не смогу отвечать за их судьбу.

Старик растерянно замер, не успев ничего сказать, как Сун Цы уже добавил:

— Благодарю за рассказ. Этот смиренный даос откланивается.

С этими словами он развернулся и ушёл.

Покинув дом старика, Сун Цы сперва намеревался отправиться прямо к семье Ху, но, немного подумав, отказался от этой идеи. Вместо этого он вернулся в гостиницу и тщательно осмотрел её.

К своему удивлению, в северной части двора он обнаружил заброшенную могилу.

Перед ней стоял каменный надгробный знак, почти полностью скрытый травой и диким кустарником. Место выглядело забытым и безлюдным.

Сун Цы подошёл ближе, раздвинул заросли и увидел на камне едва различимую надпись, стёртую временем и непогодой:

«Уродливое лицо, порочное сердце — Сунь Юньнян недостойна».

Он нахмурился.

Неужели это могила Сунь Юньнян?

Если те, кто нашёл её тело, похоронили её из сострадания… зачем тогда оставили такую надпись?

Двадцать лет прошло — правду теперь не узнать со стороны. Лишь сама Сунь Юньнян и Ху Ци знали, что произошло на самом деле.

Похоже… остаётся только дождаться ночи.

Сун Цы провёл в гостинице весь день. За это время он до конца перечитал взятую с собой книгу. К вечеру голод стал нестерпимым, и он решил просто лечь спать, чтобы не думать о еде.

Прошлой ночью он почти не сомкнул глаз из-за кошмара, поэтому стоило ему прилечь — он тут же уснул.

Неизвестно, сколько прошло времени, но, когда сумерки уже сгущались, его разбудили приглушённые голоса.

— Это… уместно оставить здесь?

— А если нет? Унести?

— Забудь, я к этому прикасаться не хочу!

— Ладно, пусть лежит…

Сун Цы постепенно пришёл в себя и вдруг узнал голоса — это были те самые трое слуг из гостиницы. Он резко сел на постели и поспешно натянул сапоги.

Выскочив наружу, он увидел их у входа во двор. Услышав шум, те испуганно обернулись.

Сун Цы, не раздумывая, бросился к ним. Прежде чем они успели разбежаться, он уже оказался рядом и схватил двоих за воротники:

— Лжецы! Верните мои деньги!

Третий, оставшийся на свободе, отступил в панике, но убежать не осмелился:

— Великий бессмертный, пощадите!

Сун Цы холодно фыркнул:

— Хотите жить — сначала верните серебро.

Он мысленно усмехнулся: наконец-то дождался вас.

Один из схваченных, задыхаясь, отчаянно замахал рукой:

— Чего стоишь?! Быстро отдай ему деньги!

Тот поспешил и вскоре вернулся с пригоршней серебра:

— Здесь один таэль и ещё немного мелочи… прошу, проверьте!

— Чепуха! — резко перебил Сун Цы. — Я дал пять таэлей. Думаешь, обманешь меня этим?

— Но вчера… вы сами дали…

— Пять — значит пять! — его взгляд стал холодным, а хватка усилилась.

Схваченный слуга едва не задохнулся:

— Отдай ему! Разве не видишь — он меня сейчас задушит?!

В итоге тот поспешно принёс ещё серебра:

— Великий бессмертный, вот… возьмите!

Убедившись, что они окончательно сдались, Сун Цы отпустил их, забрал деньги и махнул рукой:

— Чтобы больше такого не было. Проваливайте.

Трое низко поклонились и в одно мгновение исчезли.

Сун Цы посмотрел им вслед и усмехнулся:

— Трусливее зайцев…

Он довольно убрал серебро и похлопал себя по груди. Но не успел как следует порадоваться, как за спиной раздался хриплый голос:

— И ты ещё осмеливаешься оставаться здесь…

Улыбка мгновенно исчезла с его лица.

В его ладони тут же мелькнул изогнутый клинок. Он резко обернулся.

Во дворе стоял чёрный деревянный гроб.

Рядом с ним — тот самый учёный.

Лицо его было мертвенно-бледным, под глазами залегли тёмные тени. Он уставился на Сун Цы вывернутыми глазами и заговорил неприятным, скрипучим голосом:

— Проклятый даос… твоя жизнь подходит к концу.

Сун Цы усмехнулся:

— Сунь Юньнян, не пытайся меня запугать. Если бы ты могла меня убить — уже бы сделала это. Зачем тогда предупреждать?

Он сразу понял: трое даосов, о которых говорили раньше, уже погибли от её рук. И он бы тоже не стал исключением… если бы она действительно могла с ним справиться.

— Я, может, и не трону тебя, — прошипел «учёный». — Но другие — тронут. Стоит тебе вмешаться и сорвать планы тех двоих… и ты рассыплешься в прах, даже без моего участия!

Сказав это, его тело вдруг обмякло, словно лишилось костей, и рухнуло на землю.

На месте осталась лишь сморщенная кожа.

Сун Цы невольно сглотнул, но упрямо подумал:

Я не боюсь.

Подбодрив себя, он шагнул к гробу, поддел крышку ножом и резко сорвал её.

Тяжёлая, зловещая аура тут же разлилась вокруг.

Под лунным светом внутри гроба лежала женщина — словно живая.

Стоило Сун Цы взглянуть на её лицо, как он сразу понял:

это была госпожа Ху.

Двадцать лет прошло с её смерти, но она выглядела так, будто просто спит. Лицо её было спокойным… и в то же время от него исходило нечто жуткое, необъяснимое.

Сун Цы нахмурился и перевёл взгляд в сторону города Лэ Юй.

— Похоже… они действительно туда отправились.

Глава 5

Ночной воздух был прохладен. Яркая луна висела высоко в небе, разливая вокруг серебристое сияние.

Сун Цы стоял у ворот города Лэ Юй, глядя на тонкую завесу чёрного тумана впереди. В нём таилась густая, зловещая аура.

Он крепче сжал изогнутый клинок — своё единственное средство защиты — и шагнул вперёд.

В тот же миг воздух словно всколыхнулся. Бесчисленные демонические потоки зашевелились, закружились, и всё вокруг погрузилось в гнетущую тишину — такую, что не было слышно даже ветра.

Сун Цы двинулся по дороге и вскоре заметил впереди человека.

Тот стоял на коленях, руки его были связаны за спиной, голова опущена.

Сун Цы подошёл ближе и тихо позвал:

— Ху Цы.

Человек резко вскинул голову. Его глаза налились кровью, во взгляде читались страх и отчаяние. Рот был заткнут тряпкой, и он издал приглушённый звук — словно пытался что-то сказать.

Это и впрямь был Ху Цы.

Сун Цы усмехнулся:

— Как ни крути, долг нужно возвращать. Раз уж пришли взыскивать — пора платить.

Ху Цы крепко зажмурился, слёзы выступили на глазах. Он отчаянно замотал головой, выглядя жалко… но Сун Цы остался равнодушен.

— Если я не остановлю это чудовище, весь город погибнет, — тихо произнёс он, поднимая взгляд к небу.

Луна за чёрным туманом казалась тусклой и расплывчатой, будто нереальной.

— Но… боюсь, мне это не под силу.

Он чувствовал демоническую силу внутри себя, но не умел ею по-настоящему управлять. За четыре года после превращения он научился использовать лишь крохотную её часть. Встречаясь с демонами, он либо спасался бегством, либо побеждал лишь благодаря хитрости и удаче.

Если бы он мог задействовать хотя бы треть этой силы… этого хватило бы, чтобы справиться с Сунь Юньнян.

Ведь в нём текла кровь самого Короля Демонов.

Ху Цы всё ещё тихо всхлипывал.

Сун Цы наклонился, вытащил кляп из его рта — и тот тут же закричал:

— Я невиновен! Это Сунь Юньнян — злобная тварь! Она убила мою мать, сожгла дом семьи Ху, оставила меня ни с чем! Двадцать лет я жил в нищете, а она до сих пор меня преследует! Господин даос, не обманывайтесь!

Сун Цы без лишних слов снова заткнул ему рот:

— Это лишь твоя версия.

— И правда ли так важно, кто прав, а кто виноват? — внезапно раздался знакомый голос сверху.

Сун Цы поднял голову.

На крыше, небрежно согнув ноги, сидел тот самый Большая Борода. Он исчез на весь день — и вот теперь снова появился.

Улыбаясь, он спросил:

— Ты пришёл сюда ради Демонической секты… или ради справедливости?

— Я думал, ты уже ушёл, — спокойно ответил Сун Цы.

— Я человек слова, — лениво протянул тот, поглаживая бороду. — Я помню своё обещание. Но сначала ответь на вопрос.

— Разумеется, я здесь ради Демонической секты.

Большая Борода слегка кивнул… а затем вдруг щёлкнул пальцами:

— Тогда слушай.

В тот же миг тишина исчезла.

Со всех сторон хлынули звуки — голоса мужчин и женщин, стариков и детей. Смех, разговоры, шум — словно оживлённый рынок внезапно возник прямо вокруг.

Сун Цы невольно замер от изумления.

— Вообще-то Врата Демонов уже открылись, — лениво произнёс Большая Борода. — Поднимайся сюда, я покажу, где они.

Услышав это, Сун Цы не смог скрыть радости. Он легко взмыл вверх и в мгновение ока оказался рядом с ним на крыше:

— Где? Покажи!

Тем временем внизу Ху Цы, увидев, как Сун Цы взлетел на крышу, уже хотел окликнуть его… но внезапно уловил странный аромат.

Сердце его сжалось.

Он медленно повернул голову — и замер.

К нему приближалась женщина в красном. Она шла плавно, грациозно покачивая бёдрами. Алые губы, тонкие, словно ивовые ветви, брови, кожа белее снега… её взгляд был полон чарующей, опасной притягательности.

Ху Цы остолбенел, не в силах отвести глаз.

Женщина подошла ближе, слегка наклонилась к нему и мягко произнесла:

— Ху Лан… тебе нравится, какой я стала?

Из груди Ху Цы вырвался хриплый, жалкий звук. Его глаза, налитые кровью, широко раскрылись от ужаса.

Наверху же двое оставались невозмутимы.

Большая Борода приподнял бровь, встал и указал вперёд:

— Смотри туда.

Сун Цы перевёл взгляд — и в темноте вдруг вспыхнули тысячи огней.

Он невольно закрыл глаза… а когда снова открыл — перед ним предстали огромные врата.

Две массивные колонны уходили ввысь, а вокруг них, словно живые, извивались каменные птицы с расправленными крыльями, будто готовые взмыть в небо в любой миг. Сквозь проём беспрерывно входили и выходили люди, и оттуда доносился шум — оживлённый, словно с базарной площади.

Сун Цы замер.

— Это и есть Демоническая секта, — спокойно сказал Большая Борода.

Врата были окутаны густым туманом, таким плотным, что казалось — стоит сделать несколько шагов, и ты окажешься внутри.

— Разве ты не хотел войти? — усмехнулся он. — Сейчас лучший момент.

Сун Цы, нахмурившись, не отрываясь смотрел на врата.

Тем временем внизу Сунь Юньнян уже стояла перед Ху Цы.

Она нежно провела острыми, алыми ногтями по его щеке.

— Ты ведь всегда любил красивых женщин… а меня презирал, — тихо сказала она. — Теперь я стала такой. Разве ты не должен полюбить меня? Почему же у тебя такое лицо? Мне так больно…

Пока она говорила, её ногти оставляли на коже Ху Цы тонкие борозды. Из них выступала кровь, смешиваясь с алым лаком. Она собрала каплю, поднесла к губам… и тут же с отвращением сплюнула:

— Фу… кровь животного. Отвратительно.

Ху Цы захрипел, словно моля о пощаде, глядя на неё умоляющим взглядом.

Увидев это, Сунь Юньнян вдруг расхохоталась:

— О чём ты теперь просишь? Разве я тогда не умоляла тебя так же, до крови? А ты что сделал?

Её голос стал резким, полным ненависти:

— У тебя сердце из железа! Ты отравил собственную мать, свалил всё на меня… содрал с меня кожу заживо и замучил до смерти! И после этого у тебя не осталось ни капли раскаяния?!

Лицо её исказилось.

Она резко вскинула руку — и разорвала собственное лицо.

Под гладкой кожей оказалось изуродованное, кровавое месиво.

Оскалившись, она зарычала:

— Смотри! Это всё — из-за тебя!

Ху Цы задрожал всем телом. Слёзы хлынули из глаз, и он издал пронзительный, нечеловеческий крик. От ужаса он даже не удержался — тёплая жидкость пропитала его одежду.

Этот крик наконец вывел Сун Цы из оцепенения.

Он отвёл взгляд от Врат Демонов и резко обернулся.

Внизу Сунь Юньнян уже вонзила когти в лицо Ху Цы — и начала сдирать с него кожу…

Без единой капли крови.

Сун Цы почти безразлично взглянул на него и спросил:

— Такое бывает… раз в месяц?

— Врата Демонов открываются раз в месяц, — ответил Большая Борода. — Но место их появления непостоянно. Найти их можно только случайно. Упустишь шанс — и больше не отыщешь.

Он чуть прищурился:

— Ты ведь демон. Зачем тебе вмешиваться в дела смертных? Просто уйди.

Сун Цы тихо коснулся груди:

— Пусть я и демон… но сердце у меня всё ещё человеческое.

Он помнил книги мудрецов, что читал в прошлом, и принципы, которым следовал, будучи человеком.

Не говоря больше ни слова, он развернулся спиной к Вратам Демонов… и спрыгнул вниз.

Большая Борода остался стоять на крыше, глядя ему вслед с искренним изумлением:

— Человечность?..

Сун Цы мягко приземлился перед Сунь Юньнян.

Увидев её искажённое лицо, он невольно ощутил отвращение, но подавил его и спокойно произнёс:

— Сунь Юньнян, ты уже отомстила за свою обиду. Остановись.

— Остановиться? — она усмехнулась, словно услышала шутку. — Я хочу, чтобы пострадал весь Лэ Юй… а не только этот ничтожный человек.

Она небрежно отбросила в сторону содранную кожу и с презрением взглянула на Ху Цы, который всё ещё корчился в агонии:

— Я хочу, чтобы они все заплатили за мою жизнь!

Сун Цы глубоко вздохнул:

— Остальные жители города невиновны.

— Невиновны?! — это слово словно взорвало её.

Она схватилась за своё лицо обеими руками и вскричала:

— А я разве была виновна?!

Её голос дрожал от ярости и боли:

— Только потому, что я некрасива, я должна была терпеть презрение всех? Их взгляды, их насмешки, их слова… Я верила, что они добрые люди, просто резкие на язык… а что в итоге?!

Она почти захлебнулась в крике:

— Надгробие с надписью: «Сунь Юньнян недостойна быть человеком»!

— Меня отвергли на свадьбе, изгнали из дома… Я старалась угодить всем, но в ответ получала лишь унижения! Всё из-за этого лица!

Кровавые слёзы стекали по её щекам.

— Если бы хоть кто-то заступился за меня… я бы не стала такой! — её голос сорвался в отчаянный рёв. — Скажи… в чём была моя вина?!

Сун Цы посмотрел на неё, и в его взгляде мелькнула тень жалости:

— Твоя смерть — дело рук Ху Цы. К остальным это не имеет отношения. У человека одна жизнь… и она коротка. Несправедливо решать судьбу других лишь из-за жестоких слов.

— Мне плевать на справедливость! — рассмеялась она, безумно и яростно. — Я хочу только одного — чтобы мне стало легче!

Её глаза сверкнули:

— Думаешь, ты их спрячешь, и я не найду? Я разорву их всех и смою свою ненависть их кровью!

На крыше Большая Борода лишь покачал головой.

Сун Цы спокойно произнёс:

— Я сжёг гроб госпожи Ху.

Крик Сунь Юньнян резко оборвался.

На мгновение она застыла, а затем на её лице впервые проступил настоящий ужас:

— Что… ты сказал?

— Я догадался, что ты хочешь принести жителей города в жертву, чтобы вернуть её к жизни, — ровно ответил Сун Цы. — Поэтому я сжёг гроб до того, как пришёл сюда.

Он бросил к её ногам нефритовый браслет:

— Я снял его с её руки.

Сун Цы прекрасно понимал, что поступает жестоко. Он знал, какую боль пережила Сунь Юньнян… потому и позволил Ху Цы предстать перед ней.

Но жизни других людей не должны были стать платой за её месть.

Сунь Юньнян медленно опустила взгляд на браслет.

Затем наклонилась… и подняла его.

В тот миг, когда её пальцы коснулись холодного нефрита, перед её глазами вновь возник образ старухи.

Та мягко улыбалась. В уголках глаз собирались тонкие морщинки, а взгляд был тёплым, как весенний ветер.

— Юньнян… ты такая хорошая девочка…

Кровавые слёзы хлынули из глаз Сунь Юньнян.

Её крик разорвал тишину:

— Почему?! Почему?! Небеса несправедливы!!

В тот же миг поднялся резкий ветер. Песок и камни взвились в воздух, одежда затрепетала.

Сун Цы стоял неподвижно, словно сосна, не поддаваясь буре:

— Сунь Юньнян, мёртвых нельзя вернуть к жизни. Если ты продолжишь — однажды твоя душа рассеется, и ты навсегда лишишься перерождения, застряв в этой ненависти.

Она не слушала.

Сжимая браслет, она закричала, надрывая голос:

— Мама! Это вина Юньнян! Это всё моя вина!

От неё повалил густой чёрный туман. Демоническая энергия вокруг стала плотнее, давя на грудь, лишая дыхания.

С крыши донёсся насмешливый голос:

— Плохо дело… она вот-вот обратится в настоящего демона.

И в этот момент, пронзая воздух, с горизонта метнулся длинный меч.

Он вонзился прямо в спину Сунь Юньнян, пронзив её насквозь.

Острие задело браслет — и тот разлетелся на осколки, выпав из её руки.

Сунь Юньнян вскрикнула от боли. Но, не обращая внимания на рану, замерла, глядя на разбитый нефрит.

Сун Цы резко поднял голову.

В небе на мечах приближались двое — ученики секты Мо Яо, те самые, что были обмануты накануне.

Старший холодно приказал:

— Младший брат, запечатай город!

Сун Цы мысленно вздохнул с облегчением:

Наконец-то пришли те, кто знает, что делает…

Он уже собирался отступить, как вдруг—

Сунь Юньнян взорвалась чёрным туманом.

Из её тела вырвался вихрь демонической энергии, стремительно разлетаясь во все стороны. Сун Цы, стоявший ближе всех, первым оказался поглощён этим мраком.

Всё вокруг потемнело.

Воздух стал тяжёлым, давящим. Смех Сунь Юньнян звучал безумно — она что-то шептала себе под нос, словно лишившись рассудка.

Сун Цы почувствовал опасность.

Он отступил, подняв изогнутый клинок и заняв оборонительную стойку.

Наверху двое учеников переглянулись.

— Старший брат, — сказал младший, — этот демон уже одержим злом. Мы не справимся. Может, сначала вернёмся к Учителю?

— Если мы уйдём, — холодно ответил старший, — к тому времени, как вернёмся, здесь уже будут горы трупов. Сначала запечатаем город, потом разберёмся.

Он резко выдернул меч из спины Сунь Юньнян.

Та издала пронзительный, надломленный крик — словно птица с перерезанным горлом.

В её вопле смешались ярость, отчаяние и безграничная ненависть.

Она раскинула руки.

Чёрный туман полностью накрыл город Лэ Юй.

— Я хочу, чтобы вы все умерли!!

Лишь тогда Сун Цы отчётливо расслышал её слова.

И в следующее мгновение она уже была перед ним.

Её длинные когти метнулись к его горлу.

К счастью, он был настороже.

Он вскинул руку — клинок встретил когти, отбросив её в сторону. Одновременно Сун Цы подпрыгнул, перевернулся в воздухе и попытался приземлиться ей за спину.

Но—

После одержимости её сила возросла.

Скорость и реакция стали пугающими.

Ещё до того, как Сун Цы успел коснуться земли, она схватила его за левую ногу, раскрутила в воздухе — и с силой швырнула в дом.

Удар был сокрушительным.

Внутренности словно перевернулись, в груди вспыхнула боль. Сун Цы рухнул в груду обломков, рефлекторно прикрывая глаза, чтобы щепки не ослепили его. Во рту появился металлический привкус — он несколько раз закашлялся, с трудом подавляя боль.

В это время два ученика Мо Яо зависли в воздухе.

С кончиков их мечей струился свет, отпечатываясь на земле и образуя тонкую световую преграду. Она медленно тянулась вдоль границ города Лэ Юй.

Лица обоих покрылись потом, дыхание сбилось, но они продолжали.

Когда световые линии сомкнулись, вспыхнув ярче, город оказался полностью окружён сияющим барьером.

Изоляция была завершена.

Старший ученик глубоко вдохнул — но не дал себе ни мгновения отдыха. Он сразу же ринулся в чёрный туман с мечом наперевес.

Младший же сложил печать, и у него на ладони возникла крохотная светящаяся птица. Вспорхнув, она устремилась к горизонту.

С крыши Большая Борода лениво наблюдал за происходящим. Он поднял голову к небу, но из-за густого тумана луны не было видно.

— Интересно… который сейчас час? — пробормотал он. — Они уже должны быть здесь…

Внутри города бушевал хаос.

А за его пределами — кипела совсем иная жизнь.

Тысячи демонов стекались из столицы демонов, с любопытством разглядывая мир людей. Для старших демонов это было привычным зрелищем — нескончаемый поток низших существ, приходящих и уходящих.

И вдруг среди этой суеты появился человек.

Лунный свет мягко ложился на его фигуру, ветер играл складками белоснежного даосского одеяния. Под ним мелькали чёрные парчовые сапоги, расшитые золотыми нитями.

Его брови были тёмны, глаза — ясны, словно звёзды. Длинные волосы свободно струились по плечам, придавая ему вид небожителя, спустившегося в мир смертных.

Черты его лица были утончённы и безупречны, а холодная, почти ленивой красоты аура заставляла проходящих мимо демонов невольно замирать.

Он скользнул взглядом по существам вокруг — и равнодушно шагнул вперёд.

Внезапно один из старых демонов безмолвно опустился на колени.

Лбом коснувшись земли, он застыл в глубоком поклоне — словно подданный перед своим владыкой.

Даос, казалось, даже не заметил этого.

Он прошёл мимо.

Когда он приблизился к Лэ Юю, световая стена вдруг ярко вспыхнула, словно почувствовав угрозу.

Но он не остановился.

Спокойно шагнул вперёд — и переступил городские ворота.

В тот же миг, как его нога коснулась земли, сияющий барьер рассыпался на искры и исчез, словно его никогда не существовало.

Он вошёл в город, не замедляя шага.

Когда его фигура скрылась в тумане, демоны словно очнулись.

Кто-то зашептался, кто-то молча разошёлся.

Маленький демон, стоявший рядом со стариком, помог тому подняться и тихо спросил:

— Дедушка… почему ты поклонился простому даосу?

Старый демон ещё долго смотрел в сторону города. В его взгляде читались благоговение и страх.

Наконец он негромко произнёс:

— Мне довелось однажды увидеть его на троне…

Он сделал паузу и понизил голос:

— Это… Его Величество, Король Демонов.

Страница книги Практическое руководство по совершенствованию для демона-лиса в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 3.2

1 - 4

1 - 5

О книге