Утро в день моего выпуска из средней школы было по-настоящему странным. Когда я открыла глаза под одеялом, меня охватило странное чувство: я уже переживала нечто подобное.

«Хорошей тебе выпускной церемонии. Ты ведь справишься сама, верно?»

Я уже собиралась выйти за дверь, но обернулась на приветствие учителя, донесшееся из-за моей спины.

Эти слова вызвали у меня такое сильное чувство дежавю, что я невольно оглянулась. Однако учитель неправильно истолковал выражение моего лица и виновато посмотрел на меня.

Прошло всего несколько месяцев с тех пор, как я начала жить в социальном центре для детей после смерти моей бабушки, моей единственной родственницы. И всё же расположение мебели, лица детей, которые там жили, даже выемка на ножке пианино в гостиной — всё это казалось таким знакомым, как будто я жила там годами.

В метро по дороге в школу я размышляла о причинах этого, доставая свой мобильный телефон. Даже заголовки новостей на сайте портала казались мне знакомыми.

[Прошлой ночью в Гуми, провинция Северный Кёнсан, произошёл небольшой инцидент... 13 человек погибли, 9 получили ранения.]

[Еженедельно похищалось 4 миллиарда вон... Арестованы операторы нелегального сайта для азартных игр с охотниками.]

[68 дней без пробуждения охотников... Власти заявляют: «Мы примем меры» на фоне усугубляющейся нехватки охотников.]

«Я уверена, что уже читала об этом в новостях», — пробормотала я, отгоняя от себя сомнения, и направилась в школу.

У школы, украшенной у ворот баннером в честь выпускного, было полно машин с выпускниками и их родителями, лица которых горели от волнения.

Войдя в класс, я поняла, что не могу вспомнить, где моё место. Стоя в центре, я встретилась взглядом с девушкой, которая неловко оторвалась от парты, на которую опиралась.

Только тогда я вспомнила, что этот стол — мой.

Пробираясь к своему месту мимо группы парней, я заметила, как охотники активируют свои навыки, снимая на мобильные телефоны потрясающее видео. Каждый раз, когда вспыхивала синяя вспышка, в глазах парней загорался восторг.

В любой стране влиятельные охотники пользовались большей популярностью, чем даже знаменитости.

Но не в моём случае.

Сидя на угловом месте в заднем ряду, я достала свой мобильный телефон, не сводя глаз с классного руководителя.

Вскоре началась церемония вручения дипломов, но я не собиралась смотреть телевизор, закреплённый на потолке в классе. По утрам я обычно просматривала различные платформы и читала веб-комиксы, которые публиковались каждый день.

Когда я была маленькой, моя бабушка работала с утра до вечера. В результате я не посещала никаких внешкольных занятий и проводила свободное время за чтением веб-комиксов.

Погрузившись в бесчисленное множество историй, я научилась понимать технику написания большинства веб-комиксов. Для меня авторы веб-комиксов были более впечатляющими, чем популярные айдолы или охотники S-класса.

Я с головой погрузилась в чтение веб-комиксов на своём телефоне, сидя под столом, как вдруг услышала, как кто-то отодвинул стул на пустом месте рядом со мной.

На освободившееся место непринуждённо сел мальчик, настолько поразительно красивый, что это даже пугало. Хотя он был в нашей школьной форме, я была уверена, что никогда не видела его за три года обучения в средней школе.

Бледнолицый мальчик смотрел на меня странным, настойчивым взглядом, не отводя глаз, даже когда наши взгляды встретились.

В одно мгновение воздух вокруг нас похолодел, и не только из-за внезапно появившегося странного соседа по парте.

Ученики, переписывающиеся в групповом чате во время выпускной церемонии, родители, прижимающие камеры своих мобильных телефонов к окну класса, даже стопка аттестатов, небрежно сложенная на учительском столе, — всё это вызывало у меня чувство дежавю, как будто я уже видела всё это раньше.

Пока я оглядывалась по сторонам, охваченная тревогой, похожей на кошмар, мальчик, стоявший рядом со мной, заговорил.

«Тебе не кажется, что ты уже пережила церемонию вручения аттестатов о среднем образовании?»

«Что?» — ответила я, вздрогнув от его внезапных слов.

Я заметила, что на форме незнакомого мальчика не было бейджа с именем.

Зрачок в центре его чёрных глаз на мгновение вспыхнул красным.

«Вообще-то, ты права. Ты уже окончила среднюю школу. Чёрт, ты даже окончила старшую школу».

«...Кто ты? Ты правда учишься с нами?»

Вместо ответа на мой вопрос мальчик провёл рукой по своей кудрявой чёлке.

«Разве ты не помнишь старшую школу? Прошло всего несколько часов с тех пор, как я повернул время вспять. Со временем ты постепенно вспомнишь больше из своего прошлого».

Его голос был нежным и мягким, словно пропитанным сахаром — настолько, что это инстинктивно вызывало чувство неприязни.

«Мэн Сон У. Ты собираешься покончить с собой в день окончания старшей школы».

Эти слова прозвучали пугающе серьёзно, но никто в классе не повернулся, чтобы посмотреть на нас с мальчиком, как будто они вообще не слышали его голоса.

Почувствовав себя загнанной в ловушку ужасной шутки, я спросила: «Что ты только что сказал?»

«Я сказал, что ты собираешься покончить с собой. Через три года», — небрежно ответил он, слегка приподняв свои чёрные брови.

Я отвёла взгляд, а он удобно устроился в кресле.

Он явно был не в себе. Лучше всего было проигнорировать его.

Словно прочитав мои мысли, я услышала смешок рядом с собой. Мальчик продолжил, не в силах скрыть своего веселья.

«К сожалению, процесс самоубийства занял довольно много времени. Настолько много, что ты не выдержала и позвала меня».

Я не смогла удержаться и снова повернула голову, услышав эти ужасные слова. Мальчик снова встретился со мной взглядом и улыбнулся, обнажив идеально белые ровные зубы.

«Я, пожалуй, немного мягкосердечен. Я не мог проигнорировать маленького ягнёнка, который умолял меня повернуть время вспять, обещая сделать всё, что угодно.

Пока он говорил, зрачки мальчика постепенно утратили круглую форму и сузились, став вертикальными, как у кошки. При виде этого моё тело напряглось.

Хотя я никогда не верила в богов или демонов, я была уверена, что он не человек.

"Когда тебе слишком больно, ты можешь заключить контракт с демоном. Тебе так не кажется?"

Его улыбка была одновременно мальчишески озорной и демонически жестокой.

Должно быть, это сон.

Я зажмурилась и снова открыла глаза, но взгляд демона по-прежнему был устремлен на меня и казался слишком реалистичным.

Чтобы прийти в себя, я потерла лицо ладонями и попыталась собраться с мыслями.

«Значит, через три года я попытаюсь покончить с собой, но у меня не получится... и я заключу с тобой контракт? А ты демон?»

"Верно. У тебя талант к обобщениям."

Демон коротко кивнул, и на его губах появилась довольная улыбка.

"П-почему я должна совершить самоубийство?"

"Это то, что тебе нужно вспомнить самостоятельно."

Демон равнодушно ответил, подперев подбородок левой рукой. Когда я почувствовала, как мои глаза слегка дрогнули от потрясения, он с жалостью посмотрел на меня и добавил, не особо стараясь:

«Не волнуйся. Ты обязательно вспомнишь. Я мог бы всё объяснить, но если я расскажу всё сразу, у тебя голова лопнет».

Даже такого количества информации было достаточно, чтобы у меня закружилась голова.

Несмотря на бешено колотящееся сердце, во мне зародилось подозрение по отношению к демону.

В романах и фильмах демоны всегда изображались как существа, искусные в обмане.

«... Есть ли у вас доказательства того, что вы действительно повернули время вспять? Как я могу поверить, что мы действительно заключили договор? Возможно, вы просто играете с моим сознанием».

«Верно. Ты не была бы человеком, если бы не сомневалась...»

Демон пробормотал что-то в ответ, как будто ожидал этого, и его голос прозвучал равнодушно. Он закинул ноги на стол и начал неторопливо раскачиваться на стуле.

"Эй, демоны не могут напрямую манипулировать людьми. Это невозможно, так что давай не будем тратить время на такие нелепые теории заговора."

Его лицо выражало раздражение, как будто эта тема не стоила обсуждения.

В этот момент из передней части класса раздался голос классного руководителя.

"Хорошо, давайте завершим церемонию вручения аттестатов. Вы все усердно трудились три года. Продолжай в том же духе и в старших классах.

Казалось, что церемония вручения дипломов подходит к концу, хотя мне казалось, что я не так уж долго разговаривала с демоном.

Когда в классе внезапно стало шумно, демон проворчал: «Эй. Сколько ещё времени ты собираешься тратить на это незначительное событие? Ты же знаешь, что пролог вот-вот начнётся».

Пролог?

Прежде чем я успела спросить, что он имеет в виду, демон молниеносно схватил меня за запястье, как ястреб. Стул с грохотом опрокинулся, когда меня резко потянули за собой.

Прорвавшись сквозь толпу и выскользнув через заднюю дверь, демон схватил меня за воротник. Он резко щёлкнул длинными белыми пальцами прямо у меня перед глазами.

В тот момент, когда его бледные пальцы засияли красным, я почувствовала, что земля подо мной уходит из-под ног.

Весь школьный коридор погрузился в кромешную тьму, и я почувствовала, что меня переворачивает вверх тормашками и погружает в густое желе.

В ужасе я начала бешено размахивать руками и ногами, пытаясь подавить рвотный рефлекс.

Конец падения был таким же резким, как и его начало. Я обнаружила, что сижу, прислонившись к уличном дереву.

«Это было близко. Мы чуть не опоздали», — сказал демон, слегка взъерошив волосы и присев на корточки передо мной. Он демонстративно вздохнул с облегчением и расплылся в отвратительной улыбке.

«Ты знаешь, где это?»

Я взглянула на синий указатель с надписью «Станция Мапо» и прямой стрелкой. В направлении сильного речного ветра я увидела мост через реку Хан.

Демон привёл меня к мосту Мапо.

Я понятия не имела, телепортировал ли он меня сюда мгновенно или вырубил и перенёс. В любом случае он, несомненно, был демоном.

Ещё более шокирующим, чем тот факт, что я заключила контракт с демоном, не помня об этом, было осознание того, что я совершила самоубийство.

Я не могла понять, почему я в будущем, через три года, выбрала такой радикальный вариант.

Когда я встала, всё ещё в замешательстве, мне вдруг пришел в голову другой вопрос, и я спросила демона: «Чего ты от меня хочешь?»

«Это довольно сложно объяснить. Сначала нам нужно помочь тебе понять устройство этого мира».

Это был загадочный ответ. Я нахмурилась, глядя на демона. Засунув обе руки в карманы форменных брюк, он продолжил говорить отрывисто.

"Если в этом мире есть демоны, то что, по-твоему, существует на противоположной стороне?"

Там должны быть боги.

Мои плотно сжатые губы слегка приоткрылись, пока демон шаг за шагом выстраивал свою логику, словно терпеливый учитель.

"А кто, по-твоему, создал этот мир? Это должен быть бог, верно?"

Демон пожал плечами, окинув меня взглядом. По его выражению лица можно было понять, что люди часто выглядят так, будто вот-вот взорвутся, когда сталкиваются с чем-то, что им трудно принять.

«Если ты не понимаешь, ничего страшного. Скоро ты сама всё увидишь», — сказал он, неторопливо наклонив голову и ухмыльнувшись.

В тот момент, когда он снова громко щёлкнул пальцами, моя жизнь полностью изменилась.

[СИСТЕМА: активирован скрытый навык!]

[СИСТЕМА: окно статуса разблокировано, его можно просмотреть!]

Системное сообщение, появившееся перед моими глазами, содержало информацию, в которую было трудно поверить.

Как я, ещё даже не проснувшись, могла увидеть окно статуса, доступное только охотникам?

В то же время передо мной автоматически открылось окно состояния, которого я никогда раньше не видела. Интерфейс напоминал голографическое системное окно, которое появлялось при открытии врат.

Однако его содержимое было совершенно незнакомо мне, гражданскому человеку, которым я была всего несколько минут назад.

Имя: Мэн Сон У

Возраст: 15

[Скрытый навык]

Испорченный персонаж (S-класс/всегда активный навык): фиксирует незаконченную работу и наблюдает за творцом мира.

Что это?

Я указала пальцем на «Скрытый навык S-класса», не в силах выразить своё недоверие словами. Демон улыбнулся, как будто точно знал, о чём я думаю.

«Просто подожди немного. Это самое лучшее из всех лучших мест».

Демон, который мгновение назад безучастно смотрел в голубое небо, широко улыбнулся. В своём мальчишеском обличье он указал на Ёыйдо, виднеющийся за рекой Хан.

"А теперь я познакомлю тебя с твоим богом."

Выражение лица демона было таким воодушевлённым, словно он устраивал свидание вслепую.

Я непонимающе уставилась в ту сторону, куда указывал демон.

-Бах!

Вот тогда-то и произошло. Вспышка света вспыхнула из середины леса зданий вдалеке в Йеойдо (Yeouido).

Я повернула голову в сторону источника этого внезапного света. Сразу же над зданием Национальной ассамблеи появился белый светящийся прямоугольник a, его зеленая куполообразная крыша подсвечивалась.

Прежде чем я успела присмотреться достаточно внимательно, чтобы идентифицировать его, вспыхнула еще одна вспышка света, ослепляющая, как гигантская вспышка фотоаппарата.

В этом свете в воздухе материализовался прямоугольник другой формы. Я не смогла сдержать удивления.

"Что это?.."

"Что ещё?" Они рисуют фоновые кадры — ответил демон.

Прежде чем я успела понять, что он имеет в виду, перед моими глазами отчётливо возник один прямоугольник.

[Художник вебтуна, 'Тито', делает глубокий вдох, держа в руке стилус для планшета.]

"А?.."

С моих губ сорвался растерянный звук. Это было похоже на повествовательную рамку прямо из комикса.

Белая рамка с текстом, обведённая чёрным, отличалась от полупрозрачных голографических сообщений, отображаемых системой; она больше походила на 2D-графику, внезапно появившуюся в 3D-мире.

[Тито бормочет, что если он будет усердно работать, то его точно опубликуют официально.]

Я с трудом могла прочитать текст в рамке, застыв от шока. В отличие от моей неподвижности, лицо демона излучало возбуждение.

"Наконец-то начинается пролог!" он воскликнул.

С улыбкой, растянувшейся от уха до уха, демон запрыгал вверх-вниз, переполненный возбуждением, как будто он не мог контролировать свои конечности.

[Тито с напряжённым выражением лица меняет угол наклона двух мониторов. На втором мониторе отображаются документы с подробным описанием настроек персонажа.]

Демон повернулся ко мне спиной и уставился на реку Хан. Воротник его школьной формы развевался, когда он широко раскинул руки, подставляя их зимнему речному ветру.

«Впервые представляю вам! Создателя этого чудесного мира, художника вебтунов Тито!» — провозгласил он.

-Бах!

Словно в ответ на его амбициозное представление, между высокими зданиями Ёидо снова вспыхнул свет.

Я с трудом могла поверить в тайну этого мира, которую случайно разглядела. Ни один современный человек не смог бы с лёгкостью принять идею о том, что всю вселенную создал художник вебтунов.

«Значит... мы внутри вебтуна? И этот мир был создан каким-то художником?»

Глаза демона ярко заблестели, он явно был доволен тем, что я поняла суть. Его голос наполнился радостью, когда он начал пространно объяснять то, о чём я даже не спрашивала.

«Именно. Художник вебтунов Тито. Хотите узнать больше? Ваш бог живёт один в Сеуле, платит 5000 вон за депозит и 45 вон за ежемесячную аренду. Он изучает государственное управление, и его дебютная работа провалилась... О, и он недавно потерял один из своих беспроводных наушников».

Такой бог? Невозможно представить себе божество, которое впадает в уныние из-за такой мелочи, как потерянный наушник.

Заметив недоверие на моём лице, демон расхохотался.

«Боги даже не знают, что они боги. Забавно, правда? Они понятия не имеют, что их творения становятся новыми мирами, формируя человеческое царство».

Согласно небрежному объяснению демона, этот «Тито», создавший наш мир, жил в Сеуле, не слишком отличавшемся от Сеула в этой реальности.

«Значит, это место точно такое же, как мир Тито?» — спросил я, всё ещё пытаясь осознать происходящее.

«Конечно, нет! Божественное царство, очевидно, гораздо спокойнее человеческого. Никаких врат, никаких монстров. Но есть рейтинговые атаки».

Я была ошеломлена. После того как я услышал о боге, который потерял беспроводные наушники, мысль о том, что на авторов вебтунов нападают из-за рейтингов, стала для меня последней каплей.

Но больше всего я не могла поверить в то, что в мире Тито нет врат.

«Зачем кому-то, живущему в таком мирном мире, создавать такой мир?»

«Кто будет читать вебтун, полный мирных событий?» — возразил демон, как будто это было самое очевидное на свете.

Я невольно сжала кулак. Тысячи людей ежегодно умирали из-за врат. Мне хотелось накричать на него — неужели он не понимал, сколько жизней было уничтожено каждый день по такой банальной причине?

Итак, в конечном счёте этот мир существовал лишь для того, чтобы развлекать богов.

«...Ублюдки», — пробормотала я себе под нос.

Как по команде, в воздухе появилась ещё одна рамка с текстом:

[Тито вертит в руках перо для цифрового планшета. Он подумывает о том, чтобы выпить чашечку кофе, прежде чем приступить к серьёзному рисованию.]

Ничего особенного. Просто ещё одно обыденное действие бога, который казался таким же обычным, как любой человек.

Глядя на эти коробки, трудно было поверить, что такая фигура могла создать этот мир. Наконец я задала вопрос, который не давал мне покоя с самого начала.

«Что касается контракта, который, по твоим словам, мы заключили. Я ничего не помню о его содержании».

— А, точно. Контракт.

Демон почесал подбородок, как будто эта мысль только что пришла ему в голову.

С театральным «пуф» его окутал белый дым. Когда дым рассеялся, его внешний вид кардинально изменился: вместо обычной школьной формы на нём была толстовка с капюшоном и чёрная бейсболка, низко надвинутая на глаза.

«Я объясню это только один раз, потому что это хлопотно, — сказал он. — Я вернул тебя на три года назад, в то время, когда ты ещё не покончила с собой. Более того, я наделил тебя скрытым навыком, позволяющим наблюдать за создателем этого мира».

Демон, капюшон которого скрывал большую часть его лица, поднял пальцы и начал загибать их один за другим, продолжая говорить.

«Мне нужно от тебя только одно. Когда вебтун закончится, ты должна стать персонажем, которого художник любит больше всего».

На мгновение я не поняла, что он имеет в виду. Увидев моё замешательство, демон нахмурился и попытался объяснить более доступно.

«Проще говоря, вам нужно стать любимчиком создателя. Тем, кто ему больше всего дорог».

Пока демон возбуждённо болтал, я перевела взгляд за его спину. В темноте выделялись ярко освещённые перила моста Мапо, и мой взгляд привлекли обнадеживающие надписи, призванные предотвратить попытки самоубийства.

[Ты — главный герой этого мира.]

Внезапно мне в голову пришёл вопрос. Почему демон искал именно меня? Он сказал, что я позвала его, когда умирала, но ведь наверняка были и другие, кто сожалел о том, что выбрал смерть.

«Смогу ли я стать главным героем этого мира? »

Я с подозрением взглянула на демона, и в моей голове зародилась гипотеза.

В историях персонаж, которого художник любит больше всего, почти всегда является главным героем. Могу ли я быть тем героем, которого Тито выбрал для этого мира?

«Неужели я... главный герой вебтуна Тито?»

Лицо демона исказилось от недоверия, как будто я задал самый абсурдный вопрос на свете.

«Что за бред? Ты даже не массовка, — усмехнулся он. — Твоего имени нет ни в одном из списков персонажей Тито. Тебе придётся пробиться в этот мир и самому найти себе место».

Его слова были безжалостно прямолинейными. На секунду я потеряла дар речи. Но, как ни странно, это не стало сокрушительным ударом.

Когда я была маленькой, ещё даже не ходила в начальную школу, я, возможно, верила в нечто подобное — в то, что я главная героиня этого мира. Но, вырастая в среде, которая намного ниже среднего уровня, ты чему-то учишься, хочешь ты того или нет.

Что есть и другие люди, которые являются настоящими героями этого мира.

Услышав эту правду, подтверждённую демоном, я не стала от неё отмахиваться. На самом деле мне стало ещё хуже, как будто на меня снова обрушилась вся тяжесть реальности.

Что ещё хуже, я не дотягивала даже до уровня статиста, не говоря уже о роли главного героя. И всё же каким-то образом я должна стать любимчиком создателя.

Как, чёрт возьми, я должна это сделать? По сравнению с этим врываться в лабиринт и убивать Минотавра было проще простого.

Но если бы я спросила демона, как мне попасть в вебтун, у меня было бы такое чувство, что он бы взорвался. Я уже представляла, как его лицо краснеет и синеет от раздражения.

«В любом случае, — продолжил он, приподняв бровь, — если ты станешь персонажем, который будет любимцем публики больше, чем главный герой, наш контракт будет выполнен. Твоя повседневная жизнь вернётся в привычное русло, а я исчезну. Всё просто. Есть вопросы?»

Я с трудом сглотнула, и вопрос, который не давал мне покоя, наконец вырвался наружу.

«Что будет, если я потерплю неудачу?»

Улыбка демона не дрогнула. «Как только вебтун закончится, я лично заберу тебя в ад. Это часть соглашения».

Его тон был пугающе будничным, как будто он говорил о погоде. Если бы я не смогла достичь поставленной им цели, я бы умерла — без шума и фанфар. Но это было не самое страшное.

«И знаешь, — добавил он как ни в чём не бывало, — если ты потерпишь неудачу после всех этих усилий, я могу немного... разозлюсь. Смерть будет не такой приятной, как ты, возможно, надеешься. Просто имей это в виду».

Его улыбка, которая ещё мгновение назад казалась игривой, теперь выглядела угрожающе.

«...Значит, если я не стану самым любимым персонажем, я умру?»

«Что-то вроде того. Но если ты подойдёшь ближе, я могу сделать это не так болезненно».

Увидев страх в моих глазах, демон смягчился и легонько похлопал меня по плечу.

«Эй. Не выгляди такой расстроенной. Ты можешь сделать всё, что потребуется, чтобы добиться успеха. И я сделаю всё возможное, чтобы помочь тебе в этом».

«...Что конкретно вы от этого получаете?»

Демон, не отрывая от меня взгляда, перевёл его, не двигая головой, только его глазные яблоки перекатились к часам на запястье. От этой неестественности у меня по спине пробежал холодок.

«Я сказал, что ты можешь делать всё, что угодно, но есть две вещи, которых тебе лучше избегать».

Он снял кепку, и солнечный свет осветил его лицо. Его бесстрастное выражение подчёркивало каждое слово с пугающей ясностью.

«Во-первых, не спрашивай о моих целях».

На мгновение его бледная кожа неестественно натянулась, как будто под ней что-то зашевелилось.

«А во-вторых, не спрашивай, как меня зовут».

Когда он произнёс вторую команду, его красивое лицо исказилось, покрывшись гротескными морщинами. Я в шоке отшатнулась, а губы демона расплылись в широкой, пугающей улыбке.

«Эби».

Он издал звук, игривый, но зловещий, словно дразнил ребёнка, и бросил в мою сторону свою чёрную бейсболку. Я машинально поймала её. Демон ухмыльнулся и показал мне большой палец, как будто мы с ним в чём-то сблизились.

«Что ж, Сон У. Удачи тебе. Я буду болеть за тебя».

И вот так, с этими нелепыми прощальными словами, демон исчез так же внезапно, как и появился. Я осталась одна на мосту Мапо, в окружении зимнего холода и с кепкой в руке.

Я повернулась направо. Подо мной тихо текла тёмно-синяя река Хан. Неудача означала мучительную смерть в качестве наказания. Не лучше ли сейчас прыгнуть в реку и покончить с этим?

Словно для того, чтобы вывести меня из задумчивости, появилось ещё одно окно с текстом.

[Художник вебтунов Тито разминает запястье, чтобы снять напряжение перед тем, как нарисовать сцену появления главного героя «Кан Чагёна». Тито бормочет: «Нужно нарисовать лицо, несмотря ни на что», — и его слова эхом разносятся по студии.]

Кан Чагён. Я несколько раз произнесла про себя незнакомое имя.

Итак, это был главный герой, которого создатель — мой так называемый бог — выбрал для вебтуна.

Мысль о том, что создатель этого мира был всего лишь обычным художником, рисующим вебтуны, всё ещё казалась странной, но почему-то принять её становилось всё легче.

Если бы боги божественного царства ничем не отличались от обычных художников или читателей, то их мотивы не были бы такими загадочными.

Какой была главная цель Тито? Он хотел, чтобы его вебтун стал успешным, получил хорошие отзывы и высокие оценки.

Я начала постигать логику этого мира. Врата и охотники, которые казались мне такими очевидными, были всего лишь экзотическими элементами сюжета, придуманными Тито.

Поэтому, естественно, охотники должны были сыграть важную роль в его истории.

Но я никогда раньше не слышала об охотнике по имени Кан Чагён.

Если бы это действительно происходило в вебтуне, а главным героем был Кан Чагён, то, скорее всего, у художника был бы какой-то замысел. Пробуждение Кан Чагёна — всё ещё простого гражданского — в качестве охотника высокого ранга казалось вполне правдоподобным.

Чаще всего в историях главный герой случайно обретает невероятные способности, а не получает их изначально. Читатели, как правило, предпочитают такой сюжет.

Особенно сейчас, когда охотники уже давно не пробуждались. Если бы Кан Чагён внезапно пробудился как охотник высокого ранга, это могло бы стать катарсисом, подобным дождю после долгой засухи.

Главный герой, на которого снизошла абсолютная милость создателя, — он с ног до головы окутан ею. В греческой и римской мифологии это было бы равносильно тому, чтобы быть сыном Зевса или любимцем Афины. С моей точки зрения, не было никого более завидного.

Казалось, что боги не могут любить кого-то сильнее, чем главного героя. Но у меня не было выбора.

Сначала мне нужно было найти место, где появится Кан Чагён. Учитывая отсутствие предварительной информации, наиболее вероятным местом был Ёыйдо, где была нарисована «фоновая заставка».

Я с трудом сглотнула, глядя на Ёидо, где один за другим вспыхивали прямоугольники света.

Я никогда не видела, чтобы персонаж, который даже не был второстепенным, становился любимцем как художника, так и читателей. Но у меня не было выбора.

Я не знала, почему моя будущая версия решила покончить с собой через три года, но сейчас я просто хотела жить — хоть как-то.

Если хочешь жить, нужно что-то делать.

Чтобы привлечь хотя бы минимальное внимание читателей, мне сначала нужно было часто появляться на публике.

Сделав глубокий вдох, словно перед прыжком в воду, я побежал по мосту Мапо в сторону Ёыйдо.

Я добралась до парка Ёыйдо, расположенного недалеко от входа на мост Мапо, чувствуя, что вот-вот упаду от изнеможения.

От бега на полной скорости без остановки у меня пересохло в горле. Я согнулась, неудержимо кашляя, и от этого стало только хуже.

В конце концов я нащупала внутренний карман своей униформы и с облегчением обнаружила, что кошелёк всё ещё там. Я достала купюру в 1000 вон и купил банку кофе с молоком в ближайшем торговом автомате.

Тёплый напиток помог мне справиться с сухостью в горле. Я потягивала его и медленно шла, пытаясь отдышаться. Должно быть, было время обеда — вокруг толпились уставшие офисные работники.

-Бип-!

[СИСТЕМА: пробудился скрытый навык!]

[СИСТЕМА: произошёл сбой в работе!]

Раздался резкий звуковой сигнал, за которым последовали системные сообщения. Нервно оглядевшись по сторонам, я прошептала себе под нос: «Окно состояния?..»

Словно в ожидании команды, перед моими глазами появилось окно со статусом.

Имя: Мэн Сон У

Возраст: 17 лет

Испорченный персонаж

[Скрытые навыки] (S-ранг/всегда активный навык): наблюдайте за создателем мировоззрения, выявляя кат-сцены .

Создание оригинальной работы (S-ранг/постоянно активный навык): способность вмешиваться в ход оригинальной работы .

Под навыком [Коррумпированный персонаж] ярко светился новый скрытый навык — [Создание оригинальной работы]. Как и предыдущий, это был навык S-ранга, но его содержание оказалось не таким впечатляющим, как я надеялась. Честно говоря, это казалось смехотворным для навыка S-ранга. Как такая незначительная способность может считаться достаточно мощной, чтобы что-то изменить?

А ещё был аномальный статус — гораздо хуже.

Хроническая нехватка любви:

[Аномальное состояние!] Умрёт, если к концу игры не станет любимым персонажем автора .

Рейтинг привязанности: (-)

Рейтинг привязанности был пуст. Ни одного числа. Я ещё даже не появилась в произведении. Тито, художник и бог этого мира, даже не знал о моём существовании.

Закрыв окно статуса, я окинула взглядом здания вокруг Ёыйдо в поисках Кан Чагёна. Обычно найти человека на такой огромной территории, не имея возможности с ним связаться, практически невозможно. Однако...

-Пуф!

На этот раз вместо полного вырезания фона была лишь слабая вспышка света — никакого большого эффектного прямоугольника.

Потерев лицо, чтобы прийти в себя, я побежала туда, где исчез свет. Кан Чагён был где-то там.

Я остановилась на автобусной остановке у станции Ёыйдо, где постоянно останавливались и отъезжали десятки городских автобусов.

Осматривая местность, я заметила вспышку света на длинном пешеходном переходе, соединяющем массивные здания.

Мимо с грохотом проехал красный автобус из Кёнгидо, и когда свет наконец погас, как будто ничего и не было, у меня перехватило дыхание. Там, за пешеходным переходом, стояла какая-то фигура.

Мальчик в школьной форме стоял на противоположной стороне, прямо в центре первого ряда. В море пешеходов он занял почти идеальную позицию, как будто специально встал там, чтобы его нарисовали. Без сомнения, художнику было удобно.

Я стояла и смотрела в одну точку, пока не услышала знакомую мелодию, означавшую, что для пешеходов загорелся зелёный. Это вернуло меня к реальности.

Когда я перешла улицу, лицо мальчика стало видно лучше, и сомнения, которые я испытывала, глядя на него издалека, рассеялись. Это наверняка был Кан Чагён.

[Тито сосредоточен исключительно на том, чтобы красиво нарисовать лицо Кан Чагёна, хотя и чувствует, что его профессиональный синдром «черепашьей шеи» усугубляется.]

Должен признать, что его внешность была нечто особенным — может быть, поэтому он и стал главным героем. Его слегка вьющиеся каштановые волосы и выразительные глаза были совсем не обычными.

И всё же, несмотря на зимнюю стужу, он стоял там в одной школьной форме, без пальто. Даже закутавшись в толстую ветровку, я чувствовала, как меня пробирает холод, когда поднимался ветер.

[Тито с блеском в глазах рисует табличку с именем, висящую на кармане школьной формы Кан Чагёна.]

Должно быть, это вкус Тито.

Я выдохнула, пытаясь успокоиться, и отвела взгляд от парящего в воздухе окна с текстом.

Кан Чагён с набитым книгами рюкзаком выглядел напряжённым и постоянно оглядывался по сторонам, словно ожидая, что что-то произойдёт.

Мои мысли метались. Как мне следовало появиться на сцене? Как мне проскользнуть в этот мир незамеченным? В этот момент я опустила взгляд на чашку с молочным кофе в своей руке.

— ...я могу проболтаться.

Это было настолько заезженное клише, что я, как читатель, мысленно снизил бы оценку этой сцене как минимум на 0,5 балла. Но какой у меня был выбор?

Глубоко вздохнув, я переложила бумажный стаканчик в правую руку и натянул чёрную бейсболку, которую бросил мне демон.

— Кукареку! Кукареку!

В этот момент мой покой был нарушен ужасным звуком. В кармане громко зазвонил телефон. Я поспешно достал его.

[Последний день на полставки]

А, точно. Моя подработка...

Несмотря на ранний час, я согласилась отработать сегодня смену из-за предстоящей выпускной церемонии.

Я пообещала владельцу закусочной, что уволюсь, когда пойду в старшую школу, но за почти год работы я ни разу не опоздала.

«Я хотела закончить с идеальной посещаемостью, на высокой ноте».

Но этот чёртов дьявол испортил и мой выпускной в средней школе, и мой последний рабочий день.

Пока я стояла, погрузившись в свои мысли, перед Кан Чагёном, переходившим улицу, вспыхнул прямоугольный огонёк. Я инстинктивно зажмурилась от яркого света.

Несмотря на то, что эти вспышки практически взрывались у нас перед глазами, Кан Чагён и остальные люди вокруг нас, казалось, не обращали на них никакого внимания — как будто для них этот свет не существовал.

Я была единственной, кто вздрагивал при каждом движении Тито. Сосед по офису оглянулся, когда я застонала и протёрла глаза.

Наконец, когда мы с Кан Чагёном уже собирались разойтись, я украдкой взглянул в его сторону.

— «Клише» значит «работает», верно?

У меня не было другого выбора, кроме как довериться проверенному методу.

«Ой-ой...»

Я притворилась, что споткнулась, и столкнулась прямо с Кан Чагёном, упав на землю. Тут же рядом с нами появился едва заметный белый прямоугольник.

«Ого?!»

От удара он пошатнулся и чуть не упал. Результат? Почти половина ещё не выпитого кофе выплеснулась на школьную жилетку Кан Чагёна. А что осталось? Прямо на мою правую руку.

— Ах! Как горячо!

Горячая жидкость обожгла мою руку, и я почувствовал острую, жгучую боль. Я с трудом сдержал гримасу боли, исказившую моё лицо.

Ещё один Бах! — ещё один взрыв поблизости.

[Рисуя покрасневшую тыльную сторону ладони запасного, Тито поворачивает свою руку под разными углами для наглядности.]

Я должна была что-то сказать, что-то сделать, но из-за боли от ожога кофе мне было трудно ясно мыслить.

Теперь я наконец поняла, почему в драмах всегда показывают кофе со льдом.

Глаза Кан Чагёна расширились, как полные луны, — он явно был застигнут врасплох. Я поправила кепку и встала, слегка поклонившись в знак извинения.

«Ах... Прости. Я так устала... Я не заметила, как ты подошел».

Как только я заговорила, одна за другой вспыхнули несколько ярких вспышек.

Прохожие бросали на нас любопытные взгляды, но продолжали идти своей дорогой, а я стояла посреди пешеходного перехода и рассыпался в извинениях.

— Мне правда очень жаль.

Было важно не вести себя грубо, особенно если я хотел остаться в этом вебтуне, не превращаясь в злодея.

Последнее, что мне было нужно, — это чтобы мой персонаж преждевременно скончался и уплыл по реке Хан в качестве сюжетного хода для катарсиса.

Помня об опасности быть статистом, я внимательно наблюдал за Кан Чагёном.

“Э-э-э...”

Всё ещё в замешательстве, он опустил взгляд на свой жилет, некогда белоснежная ткань которого теперь была испачкана кофе. Моё внимание привлёк металлический бейдж, приколотый к его куртке.

На нём была выгравирована эмблема его школы и информация: класс «3-2» и его имя — Кан Чагён.

«Третий год обучения в средней школе. Мне столько же лет».

Неплохая ситуация для того, чтобы стать второстепенным персонажем.

Пока я обдумывала свой следующий шаг, я подняла глаза, чтобы как следует рассмотреть Кан Чагёна.

Если присмотреться, он, конечно, был красив, но не в том резком, архетипичном для сёнэн-манги смысле.

Из-за едва заметных тёмных кругов под глазами, робкого выражения лица и худощавого телосложения он выглядел ещё более мрачным.

Он не был высоким и не излучал ту ауру уверенности, которая присуща большинству главных героев.

«У него есть потенциал, чтобы стать мрачным, задумчивым типом, но... не в самом крутом смысле».

Пока шёл обратный отсчёт до зелёного сигнала для пешеходов, он стоял как вкопанный, всё ещё глядя на беспорядок на своей куртке.

Главный герой, который так сильно колеблется и тревожится? Это было трудно представить.

— Давай сначала перейдём дорогу, хорошо? — я указала ему на дорогу, наблюдая за тем, как меняются цифры. Мы едва успели перейти, как загорелся красный.

Я не могла не задаться вопросом, сколько раз Тито уже рисовал меня. Поскольку я всё равно был в кадре, я надеялась, что он сделает так, чтобы я выглядела прилично.

[Тито просматривает синопсис пролога в своём блокноте, хмурится и чешет затылок кончиком стилуса.]

Как только мы благополучно оказались на другой стороне, я снова поклонился, стараясь говорить как можно искреннее. «Мне очень жаль. Ты не пострадал?»

Кан Чагён наконец вышел из оцепенения. Он покачал головой, но выражение его лица оставалось неловким и напряжённым, как будто он не знал, как реагировать.

На данный момент это не совсем материал для главного героя.

И всё же я должна была продолжать играть свою роль. Я не могла позволить себе быть второстепенным персонажем в этом мире.

Я нервно взглянула на парящий рядом со мной блок с текстом. Я чувствовала странное напряжение, как будто мне нужно было заполнить тишину.

Прежде чем я успел придумать что-нибудь остроумное, мой рот открылся сам собой.

[Тито удивлён тем, что перо планшета движется свободно, без сопротивления. Он вспоминает интервью известного автора вебтунов о том, что персонажи сами ведут повествование, и в нём пробуждается творческое начало.]

«Ах... Всё в порядке. Не волнуйся... Это моя вина, что я не подумал как следует...» — пробормотал Кан Чагён тихим и покорным голосом, демонстрируя свою пассивность.

Любой, кто видел эту сцену, мог сказать, что это была явно моя вина, а не его.

Несмотря на то, что я сама подстроила инцидент с пролитым кофе, меня начало мучить чувство вины. Может быть, из-за обыденной жестокости происходящего.

Но несмотря ни на что, главным приоритетом было время, проведённое за экраном.

«Эй, тебе ведь семнадцать, верно? Судя по бейджу, ты учишься в средней школе на третьем году обучения. Я тоже».

Кан Чагён заметно вздрогнул от моих слов и неловко поправил бейдж. Его взгляд упал на едва заметный бейдж на моей куртке, подтверждающий, что я тот, за кого себя выдаю.

[Тито записывает внезапно пришедшее на ум имя «Мэн Сон У». Пальцы Тито замирают, ощущая лёгкую старомодность.]

«Уже издевается над моим именем, да?» — подумала я с лёгким раздражением.

Мой создатель обладал настоящим талантом придумывать слегка раздражающие детали.

Не обращая внимания на всплывающее окно с текстом, я сосредоточилась на том, чтобы установить зрительный контакт с Кан Чагён. «Давай вместе сходим в прачечную самообслуживания неподалёку...»

Не успела я договорить, бум!

Вспыхнул ослепительный свет, и на экране крупным планом появилось моё лицо, застигнувшее меня врасплох. Я словно смотрел прямо в прожектор.

Ощущение было настолько сильным, что казалось почти физическим, как будто из меня изгоняли нечистую силу.

— Э-э-э, тьфу... — проворчал я, размахивая руками, как будто это могло заставить ослепляющий свет исчезнуть.

Кан Чагён посмотрел на меня, и его замешательство усилилось. Наверное, я выглядел так, будто у меня случился какой-то странный спазм.

Я зажмурился от вспышки, но в глубине души понимала, что это не лучший кадр.

«Ты справишься, Сон У», — повторяла я про себя, изо всех сил стараясь сохранять самообладание. Когда мне наконец удалось открыть глаза, я попробовала снова.

«Давай вместе сходим в прачечную самообслуживания...»

-Бум!

Ещё один яркий луч вспыхнул ещё ближе, чем предыдущий, и без предупреждения ударил меня в лицо. Он был беспощаден.

За несколько секунд мои рефлексы не улучшились, и я снова не смогла удержаться, чтобы не прищуриться и не отшатнуться от вспышки.

Что было хуже всего? Я была уверена, что художник запечатлел именно этот момент слабости.

С тяжёлым чувством я открыла глаза и увидела окно с сообщением, которое подтвердило мои опасения.

[Тито испытывает лёгкую радость при виде неожиданно хорошо прорисованного лица нового второстепенного персонажа «Мэн Сон У». Несмотря на то, что персонаж был создан внезапно, Тито считает, что он достаточно хорош для роли второстепенного персонажа, и вносит изменения в развитие сюжета в следующем эпизоде.]

— Нет, Тито, дело не в этом!

[Тито кивает с довольным видом.]

— Я сказал, что закрыл глаза!

Но было уже слишком поздно.

Найти прачечную самообслуживания в центре бетонных джунглей Ёыйдо было непростой задачей.

Не найдя прачечную, я в итоге отстирывала одежду в подвальном туалете ближайшего здания — достойное наказание.

Хоть я и пролила кофе, мне было неловко просить Кан Чагёна отмыть пятна. Поэтому я оставила его неловко топтаться у женского туалета, пока сама отстирывала пятна. Прошло пять минут.

[СИСТЕМА: ваше состояние улучшилось.]

[СИСТЕМА: применён бафф в связи с улучшением вашего аномального статуса.]

Резкий звук и внезапное появление сообщения заставили меня инстинктивно оглядеться. Когда я осторожно открыла окно со своим статусом, появилось несколько обновлений.

Хроническая нехватка любви: Умри, если не станешь любимым персонажем автора .

Рейтинг популярности: 31-е место (↑)

Несколько мгновений назад я была безымянным статистом. Увидеть настоящий ранг, пусть и низкий, было хоть каким-то облегчением.

Когда я присмотрелась к окну сообщений, моё внимание привлёк новый пункт с пометкой «бафф».

[Бафф]

Стойкий характер: умственные способности повышены на 100 %.

(Продолжительность: 1 час)

Я нахмурилась. Если честно, это довольно бесполезный бафф.

Час тоже показался мне долгим, но я попытался утешить себя.

«По крайней мере, теперь у меня есть рейтинг».

Мир несправедлив.

Я повторяла эту мысль, продолжая вручную стирать жилет главного героя этого мира.

[Тито сосредоточенно добавляет лёгкий румянец на щёки Кан Чагёна, пока тот неловко стоит у входа в уборную.]

По крайней мере, Кан Чагён терпеливо ждал. Это дало мне время подумать о том, как чаще появляться в вебтуне, который рисовал Тито.

Чтобы стать чем-то большим, чем просто второстепенным персонажем, мне нужно было выделиться — настолько, чтобы привлечь внимание десятков тысяч читателей.

Пока эти мысли крутились у меня в голове, я взглянула на своё отражение в грязном зеркале.

Что касается внешности, то я была как минимум высокой — выше 170 см. У меня были хорошие оценки, но не настолько, чтобы претендовать на первое или второе место в школе.

В социальном плане? Средне. Я несколько раз была вице-президентом класса, не более того. Во мне не было ничего выдающегося.

Если бы я была персонажем вебтуна, то была бы едва заметной, в лучшем случае неоднозначной.

На ум пришло самодовольное, патетическое выражение лица дьявола — Ты даже не годишься на роль статиста, он усмехнулся. Воспоминание оставило горький привкус у меня во рту.

Я знала, какие персонажи обычно пользуются популярностью, потому что читала много вебтунов. Но стать одним из них? Это была совсем другая история.

В «Охотничьем образовании» охотники были звёздами. Стоит ли мне стать охотником?

Эта мысль заставила меня замедлить движения рук, когда я стирала мокрую одежду.

Чтобы стать охотником, нужно было выполнить одно важное условие: встретить смерть, когда откроются врата.

Лишь малая часть тех, кто попал в ловушку врат и погиб в хаосе, пробудилась в качестве охотников.

Никто не знал, почему одни пробуждались, а другие нет, а если кто-то и знал, то не делился секретом с общественностью.

Как правило, люди просыпались после того, как их убивали монстры, проникшие через врата. Но были и исключения: например, люди просыпались после того, как их сбивала машина, когда они убегали от монстров.

Поскольку информации было так мало, ходили только слухи.

Вот почему вы не видели начинающих охотников. Люди говорили, что охотников выбирают небеса.

Кто бы мог подумать, что «небеса» — это художник, рисующий вебтуны и живущий в одиночестве в Сеуле?

Я не смогла сдержать бездушную улыбку, глядя на себя в зеркало.

«Эм... Я, пожалуй, пойду. Можно мне вернуть мою одежду?»

Из-за двери ванной донёсся приглушённый голос Кан Чагёна. Отлично, как раз то, что мне нужно.

Я глубоко вздохнула и посмотрела на насквозь промокший жилет в своих руках.

Тем не менее я получил приличное экранное время в прологе. Моё имя было раскрыто, и Тито, похоже, собирался сделать из меня второстепенного персонажа.

Я уставилась в свои глаза, отражавшиеся в зеркале. «Неужели мне действительно нужно было становиться охотником?» — внезапно возник у меня вопрос.

Эта проблема могла подождать до тех пор, пока Кан Чагён не очнётся — в конце концов, он всё ещё был гражданским.

Кроме того, что, если я попытаюсь стать охотником и в конечном итоге умру, не проснувшись? Сейчас это была бы самая неловкая ситуация из всех возможных.

Возможно, этот дьявол всё спланировал заранее — обманул меня и хитростью похитил мою душу.

«Вероятность того, что я не проснусь, выше, так что такая смерть даже бессмысленна», — подумал я, пытаясь убедить себя.

Я уставилась на воду, стекающую в слив.

«Я должна выжить любой ценой...»

— тихо пробормотал я, вцепившись обеими руками в края раковины.

-Бах!

Мой взгляд привлекла вспышка. Вздрогнув, я обернулся и успел увидеть, как позади меня быстро исчезает светящийся прямоугольник.

Он что, только что это нарисовал?

[«Нужно просто давать подсказки в нужный момент», — пробормотал Тито, водя пером по планшету. Одна из полок его книжного шкафа была заставлена книгами о писательских техниках.]

Этот сумасшедший ублюдок устанавливал флаги смерти, как ему вздумается.

Меня пробрал холодный пот. Следующее сообщение было ещё более возмутительным:

[Рисуя спину Мэн Сон У, который что-то бормочет, глядя в зеркало, Тито вспоминает теорию одного драматурга: если в романе появляется пистолет, из него обязательно должны выстрелить.]

Я прочитала текст, и мои глаза расширились. Тито был помешан на предсказаниях.

Я приняла решение. Если бы я попал в ловушку вместе с Кан Чагёном, у меня было бы плохое предчувствие, что выживет только он, а я стану одноразовой смертью — простым катализатором для его пробуждения.

Черт возьми, нет.

Я не собиралась становиться просто трагическим элементом сюжета. Лучшим решением сейчас было вернуть ему форму, дистанцироваться и не позволять втягивать себя в его сюжетную линию.

Я даже не стал выжимать промокший жилет. Сначала мне нужно было выбраться отсюда. Подумаю об этом позже.

-Бип-!

Как только я собрался сделать шаг, в ушах у меня зазвенело системное уведомление — резкое и пронзительное, как предупредительная сирена.

[СИСТЕМА: в здании Сынхва, Ёыйдо-дон, Ёндынпхо-гу, Сеул, открылись ворота сдерживающего типа. До снятия сдерживания осталось 59 минут 59 секунд.]

Должно быть, выражение моего лица, когда я в недоумении уставился на системное сообщение, было откровенно идиотским.

Название здания, которое я увидела при входе, было «Сеунгхва Билдинг».

Внезапно из динамика моего телефона донёсся невероятно громкий вой сирены, а затем последовала быстрая череда сообщений о мерах безопасности в чрезвычайных ситуациях:

[Министерство общественной безопасности] Воздушная тревога в районе Ёндынпхо-гу, Сеул. Прекратите движение и немедленно эвакуируйтесь в бомбоубежище или на ближайшую военную базу.

[Офис Ёндынпхо-гу] В Ёыйдо-доне появились монстры. Сведите к минимуму контакты с монстрами и эвакуируйтесь в бомбоубежища.

[Офис Ёндынпхо-гу] Расположение бомбоубежищ в Ёндынпхо-гу...

[Штаб по ликвидации последствий стихийных бедствий] Вы находитесь в зоне действия портала? Пожалуйста, подтвердите, что вы живы, и укажите ваше точное местоположение...

Как только я увидела сообщение от Центра реагирования на чрезвычайные ситуации «Гейт», значок в верхней части экрана моего телефона показал, что вся связь прервана.

[«Это не учения. Обнаружена угроза выхода из строя ворот. Пожалуйста, эвакуируйтесь в ближайшее убежище. Это не…»]

Где-то снаружи раздался голос автоинформатора, но он резко оборвался, как будто кто-то щёлкнул выключателем.

На мгновение воцарилась тишина. Затем её сменили испуганные возгласы и беспорядочные звуки торопливых шагов.

Прижавшись ухом к двери ванной, я напряжённо вслушивалась, охваченная тревогой. Сквозь шум время от времени прорывались крики.

Было слишком опасно выходить на улицу, не зная, что происходит.

Тем временем моё зрение постепенно затуманивалось.

Я ещё со школы помнила, что воздух внутри врат всегда приобретает красный оттенок, как будто на реальность накладывается фильтр.

Моё сердце бешено колотилось. От страха, что монстр ворвётся в дверь, пульс участился ещё больше.

Кан Чагён нигде не появлялся.

Вместо этого я услышала отвратительный треск, похожий на хруст сухих костей, — скрежещущий и непрерывный.

Воздух вокруг меня яростно задрожал, искажаясь, как летняя дымка, поднимающаяся над асфальтом. Ворота открывались.

Для Тито это, возможно, было захватывающим приключением, но для меня эти ворота стали настоящей катастрофой.

Гейты были непредсказуемыми стихийными бедствиями, которые разрушали человеческую цивилизацию, как землетрясения или цунами.

Они были беспощадны.

Ни одно изобретение, ни одно оружие, созданное человечеством, не могло остановить монстров, которые выходили через врата. Только пробудившиеся охотники могли их убить.

Я свернула промокший жилет от школьной формы Кан Чагёна и сунула его в карман пальто. Тито был полон решимости воплотить в жизнь план, который он для меня разработал.

— А... правда...

И, конечно же, это должны были быть сдерживающие врата, которые открываются только раз в год. В отличие от обычных врат, сдерживающие врата запирают всех внутри до тех пор, пока не погибнут либо все монстры, либо все люди.

Можно было попытаться продержаться до тех пор, пока не снимут карантин, но для гражданских лиц это было практически невозможно.

Без охотника мы были бы обречены.

— Ааа-а-а-а-!!

Снаружи доносились непрерывные крики людей, которых разрывали на части.

Охотники не придут, пока все не будут мертвы. Изоляция будет снята только после того, как погибнет каждый, включая меня и Кан Чагёна.

Кан Чагён, главный герой Тито, скорее всего, пробудится охотником. А я? Я не была так уверен.

В этой поистине безвыходной ситуации мне ничего не хотелось делать. Мне было плевать на дьяволов и создателей. Я просто хотела навсегда спрятаться в этой ванной.

Я вдруг вспомнила лицо своей бабушки, и на глаза навернулись слёзы.

— ...Эй. Слезами горю не поможешь.

Я что-то пробормотал себе под нос, крепко сжимая раковину обеими руками и стиснув зубы.

Приведёт ли это к гибели или спасению, я должна была что-то сделать. На месте Тито я бы не стала пробуждать персонажа, который прятался в ванной, будучи охотником.

Внезапно шум за дверью прекратился. Стало пугающе тихо.

Мои ладони покрылись испариной, когда я медленно повернула ручку двери в ванную.

В воздухе повисла зловещая тишина.

Не отрывая ног от холодной плитки в ванной, я осторожно выглянула, пригнув голову. На том месте, где несколько минут назад стоял Кан Чагён, остался только его рюкзак.

«Может ли он быть мёртв? Вряд ли они стали бы убивать главного героя с самого начала».

Я в панике огляделась по сторонам. Ванная, в которой я находилась, была спрятана в самом дальнем углу подвала.

Чтобы выйти, нужно было повернуть за угол, поэтому отсюда я могла видеть только длинный коридор, ведущий в ванную.

Я облизываю пересохшие губы и смотрю в угол, словно ожидая, что оттуда что-то появится.

Всё ещё испытывая растущее беспокойство, я схватила сумку Чагёна и нервно перекинул её через плечо. Если Тито оставил для него какой-то знак, я не оставлю рюкзак здесь.

В этот момент тяжёлая железная дверь мужского туалета без предупреждения распахнулась.

Я резко обернулась, напряжённо всматриваясь в темноту, но не успела ничего предпринять: чья-то рука схватила меня за запястье и затащила внутрь.

“!!”

“Ш-ш-ш...!”

Это был Кан Чагён. Он затащил меня в мужской туалет и быстро запер дверь. Его лицо было бледным, но в остальном он выглядел целым и невредимым — ни царапин, ни крови, ни единого выбившегося волоска.

«Ворота открылись», — прошептал он дрожащим голосом. «Мы должны... вести себя как можно тише... и спрятаться...»

Пока он говорил, на его лице отразился страх. Я взглянула в сторону Тито, ожидая, что сейчас произойдёт что-то ужасное.

Планшет Тито непрерывно двигался, его перо скользило по экрану, рисуя кадр за кадром.

Я видела, как прямо перед тем, как был сделан набросок каждого разреза, появлялись едва заметные белые прямоугольники. Вот этот —

-Бах!

Именно. Я была права. Если я правильно разыграю свои карты, то смогу предсказать, когда появятся монстры.

Погрузившись в свои мысли, я едва заметила недоумённый взгляд Кан Чагёна.

«А что, если мы умрём? А что, если мы умрём?» — бормотал он, обхватив голову руками. Он был на грани срыва, его охватила паника, из-за чего ситуация казалась ещё более безвыходной.

‘"Нет, сосредоточься."

Если Чагён запаниковал, то мне нужно было сохранять ясную голову.

Я глубоко вздохнула и попыталась оценить ситуацию, полагаясь на бафф «Сила духа», который, как я была почти уверена, Тито нарисовал для меня. Это придало мне достаточно ясности, чтобы оценить ситуацию.

«Запечатанные врата. Двое гражданских. Даже если я умру здесь, нет никакой гарантии, что я пробужусь как охотник».

Объективно говоря, шансы были не в нашу пользу. Но чем больше я пыталась рассуждать рационально, тем сильнее отчаяние сжимало мои мысли, словно тиски.

Я не знала, как боги или творцы в любом из божественных миров воспринимали эту сцену, но для меня выхода не было. Это было реально.

-Бум.

-Глухой удар.

Прямо под нами раздались тяжёлые удары, словно кто-то с силой швырял массивную мебель. Кан Чагён, напряжённый от страха, уставился на плитку в ванной, которая слабо вибрировала под нашими ногами.

«Не думаю, что нам стоит здесь оставаться», — пробормотала я, поглядывая на дверь. Все мои инстинкты кричали, что нужно уходить.

«Н-нет. Охотники скоро будут здесь...» — заикаясь, произнёс Чагён едва слышным шёпотом. Он в отчаянии посмотрел на меня, словно человек, наблюдающий за тем, как кто-то ведёт его прямо в адское пламя.

«Вы внимательно прочитали системное сообщение?» — спросила я, стараясь говорить ровным голосом.

Чагён в замешательстве моргнул, когда я спокойно показала ему свой телефон, на экране которого всё ещё отображалось системное предупреждение.

[СИСТЕМА: запечатанные Врата открылись в здании Сынхва в районе Ёыйдо-дон, Йондынпхо-гу, Сеул. До снятия печати осталось 54 минуты и 12 секунд.]

— Это запечатанные Врата, — тихо сказала я, наблюдая, как надежда на его лице сменяется ужасом. — Охотники не смогут войти, пока все внутри не умрут, время не истечёт или пока не будут убиты все монстры.

Чагён был слишком занят рутинными процедурами эвакуации гражданских, чтобы в полной мере осознать серьёзность нашей ситуации. Когда до него наконец дошла правда, его лицо стало пепельно-серым, как будто жизнь покинула его.

«Значит, охотники... » — его голос дрогнул.

«Не приду», — решительно ответила я. Реальность легла между нами тяжёлым камнем.

Чтобы нарушить нарастающее молчание, я достала из кармана пальто мокрый жилет и протянула ему. Он непонимающе уставился на него, а затем надел, не выражая никаких эмоций. Мокрая ткань неловко облегала его тело, но ему, похоже, было всё равно.

«Сначала тебе нужно немного отжать его...» — предложил я, но мои слова прозвучали бессмысленно, потому что я видела, как он обмяк, явно находясь в подавленном состоянии. Он был здесь, но его не было в настоящем.

Тем временем на панели Тито появилось несколько надписей, но я внимательно следила за происходящим, прищурившись в предвкушении. Я была готова к этому — всё ещё абсурдному, но уже не такому шокирующему.

[Тито неосознанно хмурится, рисуя лицо «Мэн Сон У».]

Нелепо. Всё это было настолько абсурдно, что, даже зная, что Тито — какой-то бог, я не видела смысла молить его о пощаде. Он явно не собирался спасать меня из этого ада.

Я потрясла Чагёна за плечо и повысила голос, пытаясь вывести его из оцепенения. «Давай же...! Приди в себя!»

— Киик-!

По зданию разнёсся чудовищный крик, пронзительный и протяжный.

Шум пробирал до костей.

Чагён вздрогнул и наконец встретился со мной взглядом, осознав весь ужас ситуации. Он стал быстро и поверхностно дышать.

— У нас не так много вариантов, — торопливо сказала я, воспользовавшись тем, что он сосредоточился на мне. — Снизу постоянно доносится шум. Думаю, это прямо под нами.

«...Чудовище?» — прошептал он едва сдерживаемым голосом.

«Давай пока попробуем подняться наверх. Если нам повезёт, печать может сняться, пока мы будем подниматься», — объяснила я, пытаясь вселить в него надежду. Это был рискованный план, но оставаться здесь было нельзя.

Чагён на секунду замешкался, но отдалённый звук очередного удара заставил его вскочить на ноги.

В отличие от открытых Врат, запечатанные Врата накрыты куполообразной завесой, которая появляется над местом, где находятся Врата. Монстры, пробуждающиеся внутри, нападают, почувствовав дыхание живых существ поблизости.

Выжить до тех пор, пока печать не будет снята, практически невозможно, но не совсем. Тем не менее, слушая крики ужаса людей и вой монстров в режиме объёмного звучания, я едва могла набраться смелости, чтобы встретиться лицом к лицу с этими существами.

«Вставай. Давай поднимемся вместе. Если мы будем сохранять спокойствие, всё будет хорошо», — убеждала я, стараясь говорить увереннее, чем чувствовала себя.

«В отличие от меня, у тебя нет предсмертного флага, так что с тобой всё будет в порядке».

Эта мысль перевернула всё внутри меня, но я отбросила её и сосредоточилась на Чагёне.

Переведя дух, он наконец поднялся, и в его глазах вспыхнула решимость.

[СИСТЕМА: 14 монстров полностью открывают глаза в запечатанных Вратах в Ёыйдо-доне, Ёндынпхо-гу, Сеул.]

Появилось системное сообщение — холодное напоминание о нашем отчаянном положении. Мы ненадолго замолчали, обдумывая полученную информацию.

Обычно даже в Портале, из которого выходит много монстров одновременно, их не больше трёх-четырёх. Портал, из которого выходит десять монстров одновременно, попал бы в заголовки новостей, но четырнадцать?

Это было равносильно признанию того, что мы обречены. Глаза Чагёна потемнели, отражая то же осознание, которое поразило меня.

[Тито молча пишет системное сообщение.]

Даже Тито, со своим благочестивым спокойствием, ощутил всю серьёзность момента. Но было ли там 14 монстров или 140, суть от этого не менялась.

Мы открыли дверь в мужской туалет и медленно пошли к лестнице, стараясь не шуметь. Нам приходилось постоянно оглядываться, ведь мы не знали, когда появится монстр.

Когда мы подошли к лестнице, ведущей на первый этаж, до нас донёсся неприятный металлический запах. В тишине снизу доносились скрежещущие и хлюпающие звуки, как будто кто-то жевал труп.

Крепко сжимая запястье Чагёна, я подталкивала его вперёд, заставляя делать по одному медленному шагу за раз. К счастью, мы без происшествий добрались до вестибюля здания.

Повернув голову влево, я увидела вход, через который мы вошли, но за стеклянными дверями зловеще пульсировала тонкая красная воздушная мембрана.

Занавеска была испещрена толстыми линиями, похожими на кровеносные сосуды, которые пересекались тут и там, не пропуская свет и звук снаружи.

«Ах, это отвратительно. Действительно отвратительно», — пробормотал Чагён, отпрянув от занавески с выражением отвращения на лице.

Тускло освещённый интерьер здания был залито красным светом, который придавал всему вокруг кошмарный вид.

Мы не собирались пользоваться лифтом. Мы не хотели даже представлять, что может нас ждать, когда двери откроются.

В центре вестибюля на первом этаже стояла стойка, за которой обычно дежурили охранники. Осторожно подойдя к ней, мы заметили брошенную связку ключей.

Я собрала ключи в правую руку, стараясь не звякнуть ими, и кивнула Чагёну. Мы планировали подняться на крышу здания.

Моё сердце колотилось так сильно, что казалось, будто рёбра вот-вот сломаются. Мы сделали первый шаг по аварийной лестнице, ведущей на второй этаж, стараясь ступать как можно тише.

-Бах.

В ту же секунду у меня над головой вспыхнул яркий свет, и за перилами лестницы я увидела его — большое, покрытое кровью тело, которое ползло вверх по лестнице.

Массивное существо, похожее на грызуна, с трудом передвигалось по узкой лестнице. Однако многочисленные руки, густо покрывавшие его истекающее гноем тело, напомнили мне многоножку.

Длинные пальцы, как у приматов, двигались в такт, ощупывая мраморный пол. Моё застывшее тело не могло пошевелиться. В этот момент Чагён, не разобравшись в ситуации, уже собирался подтолкнуть меня.

— Эй, почему ты не двига...

Крысиная голова повернулась прямо ко мне. Я встретилась взглядом с кроваво-красными глазами чудовища. От него пахло гнилью.

С кончиков верхних зубов монстра, которые выросли настолько длинными, что он не мог сомкнуть челюсти, стекала красная слюна. Я также могла разглядеть пространство между его расколотым черепом, словно разрубленным топором.

Когда я увидела монстра воочию, в моей голове осталась только одна мысль — как-нибудь сбежать. Честно говоря, я была в ужасе.

“Беги!!”

Хотя это был мой собственный голос, мне показалось, что он доносится откуда-то издалека. Словно этот звук был стартовым сигналом, монстр, который раздувался всем телом, начал лихорадочно размахивать руками и ползти вверх по лестнице.

Мы с Чагёном бежали так, словно летели, делая по три-четыре шага за раз. Позади нас раздавался непрерывный треск, сопровождаемый пронзительными криками монстра, от которых мне хотелось заткнуть уши.

В тот единственный раз, когда я оглянулась, я увидела длинный хвост чудовища, по которому, как по рельсам, бегали видимые кровеносные сосуды. Металл смялся, как бумага.

Даже не оглядываясь постоянно назад, я могла сказать, что расстояние между нами и монстром неуклонно сокращается. Звук от ударов его многочисленных ладоней по полу становился всё громче.

Как только я почувствовала на затылке его леденящее дыхание, Чагён, бежавший впереди, схватил меня за воротник и дёрнул. Другой рукой он пытался повернуть железную дверную ручку.

-Бах!!

Едва затащив меня внутрь, Чагён всем телом навалился на железную дверь. Звук захлопнувшейся двери разнёсся по всему зданию.

— Киииик!

Чудовище издало крик, но его пасть открылась лишь на долю секунды позже. Чагён в панике нащупал ручку.

Его рука несколько раз соскользнула, прежде чем замок наконец щёлкнул. Чагён, которому едва удалось запереть дверь, издал звук, похожий на всхлип. Он был на грани слёз.

Переведя дух и оглядевшись, я заметила в углу швабру. Прежде чем монстр успел взломать запертую дверь, я быстро подставила швабру под ручку.

Это ненадолго, но, по крайней мере, послужит временной мерой.

Мы находились в изолированном помещении на пятом этаже, соединяющем аварийную лестницу с офисным коридором. В одном углу был собран мусор, пригодный для вторичной переработки, который, по-видимому, использовался всеми арендаторами.

В помещении площадью примерно в два пхёна (пхён — единица измерения площади, равная приблизительно 3,3 кв. м) находились две железные двери и один лифт. Эти три входа располагались на трёх сторонах квадратного помещения.

По обе стороны от лифта, расположенного в центре, друг напротив друга стояли две железные двери.

Дверь, через которую мы вошли, вела на запасную лестницу, так что оставшаяся дверь, вероятно, вела в офисный коридор.

Я подошла к Чагёну, который рухнул на землю, словно его силы были на исходе, и попыталась его поднять.

Мне тоже пришлось ползти на четвереньках, потому что ноги меня не слушались.

— Мы... хафф... нам нужно быстро...

-Бум!

В этот момент за запертой дверью раздался громкий шум. Мы вздрогнули от неожиданности и уставились на железную преграду.

Из-за двери доносились зловещие глухие удары, как будто монстр бился в неё головой.

Нам нужно было срочно найти другой маршрут. Я как раз поворачивал голову в сторону Чагёна,

— Пятый этаж.

Со знакомым звуком двери лифта открылись.

За дверью лифта стоял потрёпанный мужчина лет пятидесяти. Первое, что бросилось мне в глаза, — его правая нога в зелёном гипсе, а затем — портативная видеокамера, которую он держал в руках.

«Это пятый этаж, где находится офис режиссёра-документалиста Чэ Чон Бина. Звуки монстра продолжают...»

Мужчина, что-то бормотавший себе под нос, широко раскрыл глаза, заметив нас с Кан Чагёном. Объектив камеры размером с ноготь мизинца тут же уставился на нас.

«О... вы что, старшеклассники?»

— удивлённо спросил он, увидев нас в школьной форме.

«Разве на вас не напали? Откуда вы взялись? А, это тот монстр? Вы видели его? На какой класс он похож? Класс D? Класс F?»

Он задавал сразу несколько вопросов. Я не знала, с чего начать. Кан Чагён встал, избегая взгляда мужчины. Тем не менее мужчина продолжал настаивать.

«Что ещё важнее, вы нигде не поранился?»

«Эм, думаю, нам сначала нужно выбраться отсюда», — сказала я, вставая, чтобы присоединиться к Кан Чагён. От непрекращающегося стука в металлическую дверь, за которой рычал монстр, дверь тряслась так, что казалось, она вот-вот сломается.

— А, точно, точно. Заходите скорее.

Мужчина указал на нас, испуганно взглянув на металлическую дверь. Переглянувшись с Кан Чагёном, я поспешно вошла в лифт.

«Я никак не ожидала, что такие юные студенты будут учиться на младших курсах... »

Мужчина пробормотал что-то себе под нос, нажимая кнопку 8-го этажа. Я боялась, что лифт остановится прямо здесь.

К счастью, он благополучно добрался до 8-го этажа. Как только двери лифта медленно открылись, появилась молодая женщина со штативом для камеры, перекинутым через плечо.

«О? Директор... кто эти люди? Где генеральный директор RealFeel?»

В её глазах читалось замешательство, когда она переводила взгляд с Кан Чагёна на меня и обратно.

«Я спустился на 5-й этаж и увидел этих студентов перед лифтом. За дверью стоял монстр, так что я даже не смог заглянуть в кабинет RealFeel.»

Женщина кивнула, как будто всё поняла. Теперь, когда я присмотрелась, я увидела, что её руки были полностью в тёмно-красной крови.

Она с усилием улыбнулась, обращаясь к Кан Чагёну.

«Вам, студенты, действительно не повезло. Какова вероятность того, что ворота, на которые вы наткнулись в таком месте, окажутся запечатанными? Как вы вообще оказались в этом здании?»

"..."

Кан Чагён стоял, опустив голову, словно не слышал голоса женщины. Атмосфера мгновенно накалилась.

Женщина снова открыла рот, словно пытаясь нарушить неловкое молчание.

«Мы не могли уехать со вчерашнего вечера... Как раз когда мы собирались идти домой после работы, ворота...»

Лицо женщины удивительно быстро помрачнело, и она продолжила говорить.

«Мы с моим помощником директора не спали всю ночь в офисе из-за сжатых сроков сдачи проекта».

Мужчина, которого назвали директором, указал на женщину.

«Потом нам не повезло: ворота оказались открыты. Хорошо, что здание имеет сложную структуру. Нам было где спрятаться и куда убежать... Мы с моим помощником директора постоянно были в движении».

Нетрудно было представить, как эти, казалось бы, слабые люди боролись за выживание. Более того, у директора была шина на правой ноге, а его поношенное пальто было испачкано смесью крови и пыли.

«Спасаясь от монстров, мы проверяли, есть ли выжившие, но вы, студенты, оказались первыми живыми людьми, которых мы нашли. К счастью, был обеденный перерыв, поэтому в здании осталось не так много людей. А те, кого мы нашли, были трупами».

«Но что вы снимаете на камеру?»

Меня вдруг охватило любопытство, и я спросила режиссёра. На видеокамере постоянно горел красный индикатор, указывающий на то, что идёт запись.

«Что ж... последняя битва гражданского, который не является ни охотником, ни кем-то ещё?» — режиссёр с горькой усмешкой коснулся корпуса видеокамеры. «Более того, если бы у нас были видеозаписи с места катастрофы, это было бы гораздо полезнее для борьбы с вратами в будущем. Ради общественного блага.»

Помощница режиссёра сухо поправила его, как только он закончил говорить. На её лице отразилась покорность, когда она поправляла штатив на плече. «Режиссёр, похоже, в здании остались только мы четверо... Я уже давно не слышала человеческих криков».

«Сколько времени осталось до того, как печать будет снята...?»

[СИСТЕМА: в здании Сынхва, Ёыйдо-дон, Ёндынпхо-гу, Сеул, открылись запечатанные врата. До снятия печати осталось 42 минуты и 38 секунд.]

Перед нашими глазами появилось то же системное сообщение. В глазах режиссёра и его помощника отразилось отчаяние: они поняли, что не продержались и 30 минут.

-Ки-!

Издалека донёсся слабый крик чудовища. Мы вздрогнули и задрожали, как загнанные в угол травоядные, от малейшего шума.

«В любом случае, студенты, давайте действовать сообща. Нижние этажи кажутся гораздо более опасными, поэтому было бы неплохо подняться наверх».

«У меня есть ключ от крыши. Не знаю, поможет ли это, но...»

Когда я достала ключ от крыши, который хранила у себя, на лице директора мелькнула надежда.

— Кьяак!

Рёв чудовища донёсся откуда-то ещё ближе, чем раньше. Нельзя было терять ни минуты. Мы продвигались вперёд шаг за шагом, стараясь не шуметь.

Казалось, что на то, чтобы просто тихо передвигаться, уходит полдня. Прежде чем открыть дверь, мы прижимались к ней ухом, чтобы проверить, нет ли за ней монстров, а после открытия проверяли ещё раз.

Пока мы поднимались этаж за этажом, звуки, издаваемые монстром, то затихали, то приближались, стоило нам перевести дух.

[Изображая сцену, в которой мирные жители с трудом проходят через ворота, Тито испытывает невыносимое разочарование. Руки Тито чешутся от желания поскорее разбудить "Кан Чагёна".]

Я решила не обращать внимания на всплывающее окно с текстом, которое появилось спустя долгое время. Большинство дверей кабинетов на каждом этаже были закрыты, и время от времени мы видели трупы офисных работников, лежащие перед лифтами или запасными лестницами.

«Кстати, сколько вам лет, студенты?»

«А, в этом году мы только переходим в старшую школу».

— А тот мальчик?

«Семнадцать... лет...»

Кан Чагён что-то пробормотал в ответ на вопрос директора, но его голос был таким тихим, а произношение таким невнятным, что понять его смогла только я, тот, кто был к нему ближе всех.

«Этот друг моего возраста».

Режиссёр кивнул, как будто всё понял, и снова направил камеру на меня.

Несмотря на хромоту, он был настолько увлечён процессом, что отложил костыль и взял камеру в руки.

«Неужели вам, студентам, нечего оставить после себя? Своей семье или ещё кому-нибудь?..»

Этот ублюдок Тито пытается поднять ещё один флаг смерти.

«Я не собираюсь писать завещание».

Когда я серьёзно посмотрел на режиссёра, он быстро замахал руками. «О нет, я не это имел в виду. Мы с помощником режиссёра уже кое-что сняли на видео. Учитывая ситуацию, я подумал, что было бы неплохо, если бы и вы тоже что-нибудь сняли...»

Мужчина продолжал болтать. Помощница режиссёра с усталым лицом молча осматривала коридор впереди.

«Вы режиссёр?»

«Да. Я режиссёр Пак Сан Гё. Я снимаю документальные фильмы».

Однако не прошло и минуты, как я пожалела, что начала этот разговор. Директор Пак начал перечислять программы, которые он продюсировал, как будто всю жизнь ждал этого вопроса.

Мне это было совершенно неинтересно, и я уже собиралась проигнорировать его слова, как вдруг директор Пак достала из кармана ещё одну видеокамеру и протянул её мне.

«Итак, насчёт этого... Я был бы признателен, если бы вы могли записать это вместе со мной».

Директор Парк даже любезно вложил камеру мне в руку.

«Что?! Ты хочешь снимать в такое время?! Скорее всего, скоро мы будем делать памятные фотографии».

«Пожалуйста. Вы можете выбросить камеру в любой момент, если возникнет необходимость. Кто знает, может быть, на кадрах, которые мы здесь снимаем, запечатлено что-то удивительное».

Директор Пак умолял меня, почти просил. Я вздохнула и взяла камеру. Она была достаточно лёгкой, чтобы её можно было легко держать одной рукой, и не мешала мне двигаться.

Мы только поднялись на 13-й этаж, случайно сняв влог о входе в здание, как услышали человеческий голос со стороны лифтов перед офисным коридором.

«Помогите мне, уф, спасите меня...»

Спина мужчины, лежавшего лицом вниз, дрожала, словно в конвульсиях. Мы застыли, глядя на него.

— Гр-р-р, гр-р-р-р.

Поблизости раздалось рычание, явно исходившее от монстра. Руки мужчины, которые от страха пытались ползти быстрее, скользили в луже крови.

«У меня есть дочь, ей всего шесть месяцев. Пожалуйста, спасите меня, пожалуйста...»

Мужчина, уткнувшийся головой в пол, словно лишившись сил, с трудом полез во внутренний карман пиджака.

В появившейся руке была окровавленная фотография. Фотография улыбающегося младенца дрожала в его руке.

[Чтобы нарисовать портрет ребёнка, Тито постоянно смотрит на фотографию своего племянника, которую он сделал раньше.]

И режиссёр Пак, и его помощник выглядели так, будто хотели помочь, но не могли заставить себя сделать шаг вперёд. Кан Чагён растерянно оглядывался по сторонам.

Я молча положила видеокамеру рядом с ногой.

«Все... оставайтесь здесь на минутку. Я пойду проверю, что там».

Хотя я уже приняла решение, мой голос всё ещё дрожал. Моё сердце, которое на мгновение успокоилось, теперь бешено колотилось.

Рациональные мысли — например, о том, что нести тяжелораненого человека через опасные врата было бы губительно для его жизни, или о том, что, хладнокровно бросив отца здесь, я навлеку на себя недовольство читателей в божественном царстве, — даже не приходили мне в голову.

«Пожалуйста, не оставляй меня. Мне кажется, я сейчас умру...»

Рыдания мужчины были невыносимо жалкими. Мужчина с гипсом на ноге. Мальчик, который сошёл с ума. Женщина, которая выглядела так, будто рухнет, если к ней просто прикоснуться.

Даже если бы внезапно появился монстр, я была единственной, кто мог бы спастись. Я решила попытаться оттащить раненого в безопасное место.

«Если всё будет в порядке, я подам сигнал. Тогда мы перевезем его вместе».

Помощница режиссёра кивнула, побледнев как полотно от моих слов. Сразу после этого я встретилась взглядом с Кан Чагёном и прошептала ему, понизив голос:

«Я позабочусь об этом человеке. Ты позаботься об этих людях и поднимись на крышу. Понял?»

Кан Чагён кивнул, сильно прикусив нижнюю губу. Благодаря усилению ментальной силы мне повезло, что я хотя бы не потеряла рассудок.

Осторожно приблизившись к мужчине и поглядывая по сторонам, я опустилась на одно колено. Там, где полз мужчина, тянулся длинный кровавый след. Я прислушалась, но поблизости не было слышно никаких звуков, издаваемых монстрами.

«Ты в порядке? Попробуй положить руку мне на плечо».

Услышав мои слова, мужчина опустил голову. Он что-то пробормотал, низко склонив голову, но звук был слишком тихим. Я наклонилась ближе к лицу мужчины.

«Что? Что ты сказал?»

«Спасибо тебе, спасибо, гур, гуркль».

К голосу, выражающему благодарность, примешивался странный булькающий звук, как будто в его голосовых связках поднималась кровь.

Почему голос этого человека...

В тот момент, когда я это подумала, тело мужчины, лежавшее лицом вниз, перевернулось. Это был не естественный переворот, как если бы он перевернулся сам, а скорее неестественное переворачивание, как будто что-то перевернуло его тело.

Взгляд мужчины, который я встретила, был пустым. Он был мёртв; я поняла это в ту же секунду, как увидела его.

Тонкое щупальце, которое я не заметила издалека, обвивало лодыжку мужчины. Цвет щупальца, скрытого в кровавом следу, был неприятно красным.

Из широко раскрытого под странным углом горла мужчины хлынули щупальца, похожие на тонкие верёвки. Казалось, они имитировали человеческий голос, сжимая органы трупа.

Когда я попыталась встать, чтобы убежать, и наступил в лужу крови, меня схватило за лодыжку толстое щупальце. Я поскользнулась, и из моего горла вырвался крик.

«Спасибо! Крурурук, спасибо, гурк!»

Ледяное тело тут же с силой придавило меня к земле. Мне казалось, что каждая кость в моём теле вот-вот сломается. Когда я открыла рот, из него вырвался лишь стон, в котором не было ни слова.

«Кух, уфк...»

Я едва расслышала, как ассистентка режиссёра выкрикивает моё имя, словно у неё что-то застряло в горле. Мои пальцы, не выдержав боли, отчаянно заскребли по полу. И тут это случилось.

— Тук, тук.

Раздался тяжёлый звук, и из-за угла длинного коридора показалась большая склизкая фигура. Её разлагающееся тело было покрыто трещинами, похожими на порезы от ножа.

Каждый раз, когда четвероногое существо делало шаг, в расщелинах мелькали щупальца, похожие на те, что удерживали меня.

Я изо всех сил пыталась выбраться из-под трупа, но тщетно. Чудовище обращалось со мной, как ребёнок, играющий со стрекозой.

Превозмогая боль от раздавливания плоти, я повернула голову. Трое людей, стоявших перед лифтом, исчезли. Теперь здесь остались только я и монстр.

Словно потеряв интерес, монстр с лёгкостью отбросил труп мужчины в сторону. Когда тяжесть, давившая на меня, исчезла, я упёрлась руками в пол, пытаясь хоть как-то спастись.

Однако скорости, с которой щупальца отделились от основного тела монстра, было более чем достаточно, чтобы сбить меня с ног.

Щупальце толщиной с детское предплечье крепко обвилось вокруг моей шеи. Чем ближе подходил монстр, тем сильнее он сжимал меня. Боль от того, что я не могла дышать, усиливалась от ужаса.

Чудовище оскалило острые зубы, и его пасть растянулась, словно в улыбке. В его булькающем звуке слышалась злоба, которая казалась почти насмешливой.

— Ты, сукин...

За долю секунды до того, как я успела произнести «bitc», я потеряла сознание. Последним звуком, который я услышала, был хруст ломающихся шейных позвонков.

Т/Н: Какого чёрта!!!?

[СИСТЕМА: условия пробуждения Охотника соблюдены. Вы хотите пробудиться в качестве Охотника?]

Это было системное сообщение, появившееся в бесконечном белом пространстве. Под ним мигали только два варианта ответа: [Да] и [Нет].

Я инстинктивно попытался посмотреть на свои руки, но, как ни странно, не могла разглядеть ни одной части своего тела, включая ладони. Мне казалось, что я попала в виртуальную реальность.

Тем не менее я отчётливо помнила, как несколько минут назад меня растерзал монстр. От мысли о невыносимой предсмертной агонии меня невольно передернуло.

Я была уверена, что над моей головой занесен меч смерти, но, к счастью, я смогла пробудиться в качестве Охотника.

Я не знала, каковы условия пробуждения Охотника, но мой взгляд упал на [Да]. Вопрос, который, казалось бы, давал возможность выбора, был каким-то коварным. Кто в такой ситуации мог выбрать [Нет]?

Как только сообщение исчезло, я снова потеряла сознание.

* * *

«Время на самом деле не движется».

Женщина, прислонившаяся к капоту полицейской машины, недовольно ворчала. Её взгляд был совсем не обычным.

Мужчина, стоявший рядом с ней и проверявший свой клинок, кивнул в знак согласия.

Тот факт, что ворота всё ещё были открыты, означал, что внутри остались выжившие. Однако Охотники, которые бросились к месту происшествия, как только ворота распахнулись, могли только бесконечно ждать, пока снимут блокировку.

Хан Джу Нам, Охотник, отвечающий за район Ёндынпхо в Сеуле, и Сон Кён Мин, Охотник, отвечающий за район Мапхо, уже более 20 минут смотрели на красный занавес.

[СИСТЕМА: в здании Сынхва в районе Ёыйдо-дон, Йондынпхо-гу, Сеул, открылись ворота сдерживающего типа. До снятия сдерживания осталось 31 минута 02 секунды.]

Каждый раз, когда Хан Джу Нам с тревогой проверяла системные сообщения, её волосы средней длины касались плеча белой боевой формы, похожей на рубашку.

На левом предплечье у неё была нашивка с корейским флагом и надписью «Сеульский филиал Каннам». Нашивка крепилась на липучке.

Охотники в Южной Корее — это, по сути, государственные служащие, работающие в Штабе реагирования на стихийные бедствия при Министерстве национальной обороны. Все охотники, живущие на территории Кореи, питаются рисом, выращенным в стране.

Те, кто пробуждается, сразу же попадают в резервный список Охотников. Даже если они пытаются это скрыть, система выявляет всё в момент их пробуждения в качестве Охотников, так что скрыть это невозможно.

После обучения и консультаций, когда боевые навыки пробудившегося человека достигают определённого уровня, он становится охотником с высокой годовой зарплатой.

Поскольку никто не знает, когда и как в их стране откроются врата, каждое правительство крайне неохотно выпускает Охотников за пределы страны.

Таким образом, корейское правительство использует свою специализацию, привлекая всех Охотников в качестве правительственных агентов и уничтожая людей, чтобы перекрыть им доступ.

Некоторые охотники сражаются за патриотизм и чувство справедливости, как за опиум, в то время как других мотивируют высокие зарплаты и спонсорская поддержка.

Хан Джу Нам, несомненно, относилась ко второй категории. Прикрыв рукой глаза от солнечного света, она снова заворчала.

«Почему в Ёндынпхо в последнее время так напряжённо? Как только я перешла на дневную смену, ворота стали открываться в течение дня как по часам».

«Но ты получаешь премию за результативность каждый раз, когда тебя отправляют в командировку».

Сон Кён Мин пожал плечами и ответил на жалобы Хан Джу Нама.

«Какой смысл в этих деньгах, если у меня нет времени их тратить?»

«Как насчёт переезда в сельскую местность?»

«Иди ты».

— Ви-унг! Ви-унг!

Вокруг них собрались полицейские машины, пожарные автомобили, машины скорой помощи и даже тяжёлая военная техника, окружившая здание, ворота которого были открыты, но вход для гражданских был закрыт.

Несмотря на эвакуацию всех гражданских лиц, работавших в этом районе, пространство перед воротами было заполнено различными военными и полицейскими подразделениями, пожарными и тележурналистами, которых направили все наземные вещательные станции.

Собралась большая толпа с напряжёнными лицами, но было не очень шумно. Они либо слушали радио на низкой громкости, либо молча стояли рядом.

Самые громкие голоса раздавались из уст репортёров, стоявших перед камерами.

«Это репортёр Мин Чжэ Хён. В данный момент я нахожусь на месте происшествия, связанного с разрушением сдерживающих ворот в Ёыйдо».

Хан Джу Нам, вяло проверявшая камеру, прикреплённую к её груди, вдруг почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Её напарник, Сон Кён Мин, смотрел на ворота с таким же выражением лица, как и она.

[СИСТЕМА: Охотник «Мэн Сон У» пробудился в сдерживающих вратах в Ёыйдо-доне, Ёндынпхо-гу, Сеул.]

[СИСТЕМА: уникальный навык Хантера «Мэн Сон У» расцвел.]

Дин-дон, дин-дон. С весёлым звуком одно за другим появились голографические окна.

Несколько секунд люди, находившиеся на месте происшествия, с удивлением смотрели на системное сообщение перед собой.

Первым заговорил репортёр, который, судя по всему, был опытным.

«Да...! Мы только что получили новую информацию. Похоже, что внутри ворот сдерживающего типа очнулся гражданский! Охотник по имени Мэн Сон У...»

Затем репортёры с каждой станции бросились сообщать новую информацию, и вокруг мгновенно стало шумно, как на рынке.

* * *

Мне казалось, что моя голова вот-вот расколется.

Когда я открыла глаза, превозмогая головную боль, всё вокруг было залито ярким голубым светом. Если бы мне пришлось сравнивать, я бы сказала, что нахожусь внутри инфракрасного стерилизатора для оловянных чашек.

Я даже не была уверена, закрыла я глаза или открыла. Я механически подвигала веками, чтобы проверить, в порядке ли моё зрение.

Каждая мышца болела, а в ушах стоял громкий звон.

[Тито испытывает удовлетворение, рисуя сцену пробуждения "Мэн Сон У". Он с каким-то одержимым упорством описывает раны на лице.]

Глубоко вздохнув, я пошевелилась села, прислонившись к стене. Из-под моей порванной школьной формы вырвалось облачко голубого дыма и быстро рассеялось.

Я действительно очнулась.

Что ж, я не смогла бы отблагодарить Тито в достаточной мере, даже если бы сказала это тысячу раз.

Я осмотрела своё тело, двигая скованными руками. После смерти и возвращения к жизни все мои раны, которые были у меня на момент смерти, зажили. Однако одежда, которая была на мне, превратилась в лохмотья, не осталось ни единого целого куска ткани.

Я почувствовала странное ощущение, как будто кровь в моём теле циркулировала в десять раз быстрее. Даже движение одного пальца казалось мне непривычным.

Когда зрение немного прояснилось, я заметила накопившиеся системные сообщения.

[СИСТЕМА: Вы пробудились в качестве Охотника!]

[СИСТЕМА: Ваш уникальный навык расцвел!]

«Человек, достойный смерти? Что это за название навыка?»

Я в недоумении уставилась на системное сообщение, в конце которого стоял восклицательный знак. Я была просто ошеломлена.

«...Открыть окно состояния».

Недавно обновлённый навык было легко найти в появившемся окне статуса. Когда я прочитала описание Я не могла поверить своим глазам.

Кто бы мог подумать, что описание навыка окажется ещё более возмутительным, чем его название?

[Умение]

Достойная человека смерть (F-ранг/уникальный навык): становится приоритетной целью для монстров в определённом радиусе.

(Т/Н: ТИТО! ТЫ, ГРЕБАНАЯ СУКА!)

Это был просто способ привлечь внимание смерти. Более того, поскольку уникальный навык был самого низкого F-ранга, вполне естественно, что я стала охотником F-ранга.

Насколько мне известно, в стране не было и двадцати Охотников ранга F. Они были второй по редкости категорией после Охотников ранга S. Из всех возможных вариантов, даже при моём пробуждении, это должен был быть ранг F.

«Тито, я беру свои слова обратно...»

Мой голос, которым я разговаривал сам с собой, был сильно искажён. Однако вокруг меня не появилось никаких прямоугольников. Похоже, Тито не собирался меня рисовать.

В этот момент перед моими глазами появилось окно с текстом.

[Тито размышляет, как сделать реплики Томаса ещё более раздражающими.]

«Кто такой Томас? Иностранец?»

[Один уголок рта Тито криво приподнимается, пока он пытается как можно более злодейски изобразить выражение лица Томаса, который не хочет открывать дверь на крышу.]

Казалось, Кан Чагён наконец-то добрался до двери на крышу вместе с режиссёром Паком и его помощником. Но теперь неизвестный по имени Томас запирал дверь на крышу.

Подумав, что сначала нужно подняться на крышу, я с трудом поднялась на затекшие ноги. К счастью, ключ от здания всё ещё лежал во внутреннем кармане моего пальто.

Штатив для камеры, который помощник режиссёра всё это время нёс в руках, бросили перед лифтом.

Когда я наклонилась, чтобы поднять штатив, передо мной появилось системное сообщение.

[СИСТЕМА: активирован. 1 монстр ранга F+ теперь нацелен на вас.]

Навык активировался независимо от моей воли.

— Тук-тук.

Звук тяжёлых шагов. А затем — грр — знакомое рычание эхом разнеслось по узкой аварийной лестнице.

Вместо того чтобы убежать, я крепко сжал штатив обеими руками. От моих рук к штативу поднялся слабый голубой дымок.

Было удивительно видеть синюю ауру, которая часто появляется, когда Охотники используют свои способности, и у меня она тоже была, хоть и слабая. Я рассматривала свои ладони, когда это произошло.

От невыносимой вони у меня закружилась голова, и монстр наконец показался на лестнице.

Знакомый вид.

Я поняла, что это тот самый, который убил меня так же легко, как сломал бы ребёнку запястье.

Гнилые, осыпающиеся глаза чудовища смотрели прямо на меня. Щупальца, торчащие из его бока, извивались, словно изучали обстановку.

Монстры ранга F в лучшем случае были размером с дикого волка или бизона. Они не были очень сильными, но благодаря небольшому размеру двигались быстро.

Хотя единственным навыком, которым я могла воспользоваться, было привлечение внимания на уровне F, то, что я пробудилась в качестве Охотника, означало, что я могу использовать и физические атаки.

-Грррр.

— Ну-ну, посмотрите, кто это.

Страх, вызванный отталкивающей внешностью и огромными размерами монстра, никуда не делся. Чтобы преодолеть его, я дерзко посмотрела на монстра. Мои руки крепче сжали ножки штатива.

Чудовище исказило своё изуродованное лицо и тут же бросилось на меня. Оно было похоже на разъярённого быка.

-Бах!

Сразу после того, как тренога в моей руке ударила монстра в пасть, меня с силой отбросило к стене.

«Кек, кашель!»

Из-за удара у меня начался приступ кашля. Несмотря на это, я не выпустила из рук штатив, который был чуть ли не единственным пригодным для использования оружием.

Я видела, как жёлтые глаза чудовища горят яростью. Перед тем как оно снова прыгнуло, я изо всех сил подпрыгнула.

На мгновение мой взгляд устремился к потолку. Подпрыгнуть на такую высоту было невозможно.

Быстро перевернувшись в воздухе, я приземлилась на скользкую спину чудовища. Чтобы не упасть, я сжала бёдра, отчего чудовище разинуло пасть и взвыло.

«Умри, умри, грязный ублюдок!»

Охваченная безумием, я безжалостно била монстра по лицу концом штатива. Железные ножки штатива жалобно сгибались под моей рукой.

— Кирук, кииии!

С пронзительным визгом куски неопознанной влажной плоти полетели мне в лицо. Словно нарезанные щупальца осьминога, куски плоти извивались и ползали по моему затылку.

«Ах ты ублюдок! Это отвратительно!»

Потрясённая этим ужасным ощущением, я ударила монстра ещё сильнее.

Чудовище забилось в конвульсиях, ударяясь телом о стены в попытке сбросить меня. Это было адское родео, какого я ещё не видела.

Затем длинные щупальца монстра обвились вокруг моей шеи и начали сжиматься. Несмотря на то, что у меня перехватило дыхание, я изо всех сил замахала руками, пытаясь разбить голову монстра. Мои глаза вылезли из орбит.

Во время атаки на монстра я почувствовала острую боль в лопатках. Это было из-за того, что я двигалась слишком резко и выкладывалась по полной.

Из-за внезапного увеличения силы было сложно оценить, какое усилие следует приложить.

Как раз в тот момент, когда я подумала, что на этот раз действительно умру, массивное тело содрогнулось в конвульсиях. В одно мгновение меня отбросило на голый пол, я схватилась за шею и закашляла. В то же время появилось системное сообщение.

[СИСТЕМА: Дыхание монстра ранга F+ прекратилось.]

Голова монстра, которая была гнилой и мягкой, превратилась в нечто похожее на кашу после того, как я ударила по ней бесчисленное количество раз.

Только убедившись, что он больше не двигается, я смогла подняться. Всё моё тело болело, как будто меня избивали три дня и три ночи.

От красноватой слизи, пропитавшей мои кроссовки, исходила отвратительная вонь. Меня вырвало, и я, опираясь одной рукой о стену, снова пошла.

Я так вымоталась, что смогла одолеть только одного монстра ранга F+. Было трудно поверить, что после всех этих усилий мне удалось убить только одного монстра ранга F+. С какой стороны ни посмотри, этот мир был суров к охотникам ранга F+.

Несмотря на то, что мои физические способности возросли до сверхчеловеческого уровня, я сильно отличалась от высокопоставленных Охотников, которые, по слухам, могли убить монстра одним ударом.

«Наверное, я не создана для того, чтобы быть популярным персонажем... »

Что-то недовольно бормоча, я подпрыгнула, чтобы не наступить на труп монстра, лежавший на полу.

Поднявшись по лестнице, ведущей на крышу, я прислушалась. Мне показалось, что я слышу доносящиеся сверху голоса. Мои чувства — зрение и слух — словно обострились до предела.

Закрыв глаза, чтобы сосредоточиться на звуке, я убедилась, что наверху нет никаких монстров.

Кстати, часто бывает так, что персонажи с прищуром обладают силой. Но я и подумать не могла, что проснусь слабой Охотницей, умеющей только привлекать агрессивных монстров. Не трудно было догадаться, каким персонажем Тито пытался меня сделать.

Может быть, я не могла должным образом использовать свою силу, потому что только что пробудилась. В надежде найти какого-нибудь слабого монстра, с которым можно было бы сразиться, я спустилась по лестнице.

[СИСТЕМА: активирован. 1 монстр ранга С заметил вас.]

Когда навык снова активировался сам по себе, у меня закружилась голова, как будто я вот-вот потеряю сознание. Я слышала, что способности расходуют выносливость, как и физические нагрузки, но не ожидала, что это будет настолько дезориентирующе.

Я огляделась, но не увидела монстра. Снизу донёсся тонкий, скрежещущий рёв. Я быстро развернулась и побежала к крыше.

Даже с минусом ранг С — это всё равно ранг С. К этому рангу даже опытные охотники относятся с осторожностью. Охотники с рангом D или F могут надеяться на успех только в группе.

Я, несомненно, была бы не ровня рангу С. Мои ноги двигались так же быстро, как и моё самосознание. Сейчас мне нужно было просто бежать.

— Тук, тук.

Люди, стоявшие наверху, вздрогнули от звука моих тяжёлых шагов на лестнице и обернулись.

Кан Чагён, режиссёр Пак, помощник режиссёра — все были в безопасности.

Их глаза расширились при виде меня, перепачканного кровью и грязью. Мне стало неловко от их испуганных лиц, и я почесала затылок.

«Ключ от крыши... ты его забыл».

— Сказала я, вытянув указательный палец с нанизанными на него ключами.

«Студент Сон У!»

«Ты в порядке? Тебе больно...?»

Пока съёмочная группа удивлённо переговаривалась, на экране продолжали появляться прямоугольники. Кан Чагён посмотрел на меня со смесью замешательства и облегчения на лице.

Я быстро махнула им рукой.

«Я в порядке, серьёзных травм нет. К счастью, я очнулась...»

«Ах! Я увидела системное сообщение! Слава богу. Я уж было подумал, что ты умер».

Когда помощник режиссёра говорил, казалось, что его глаза блестят от слёз.

Когда я направилась к двери на крыше, на лицах тех, кто смотрел на меня, отразилось облегчение.

Вероятно, это было связано с тем, что я не умерла и очнулась Охотником.

«Кто ты такой!»

В этот момент из-за двери на крыше донёсся испуганный голос незнакомого мужчины. Я протянула руку и попыталась повернуть дверную ручку, но, как и ожидалось, она была заперта.

Не раздумывая, я замахнулась ногой, чтобы пнуть дверь. Но она лишь громко заскрипела, но не пострадала.

Даже когда я пыталась выглядеть круто, Тито мне не помогал.

Остальные с недоумением наблюдали за тем, как я ищу ключ от крыши, а мои щёки пылают от смущения.

Когда я вставила ключ в замочную скважину и с силой повернула его, замок легко открылся.

Когда я толкнула плечом тяжёлую железную дверь, мужчина, стоявший по ту сторону, упал на пол на крыше.

На вид ему было за тридцать, он был одет в костюм. На шее у него висела идентификационная карта с именем «Томас» и фотографией. Должно быть, это Томас.

Томас поправил очки, которые сбились набок после падения. Его взгляд за линзами нервно метался, словно он был удивлён тем, с какой силой его ударила девочка моего возраста.

«Может быть, ты Охотник? Ты ведь Мён Сон У, верно?»

«Да, я Сон У Мён».

Я кивнула в ответ. В глазах Томаса отразилось облегчение. Затем он вдруг закричал, указывая на дверь на крыше.

«Что ты делаешь? Ты должна бегать и убивать монстров!»

«Поверь мне, я бы с радостью. Но, похоже, у меня нет такой способности. Я чуть не умерла, пытаясь убить всего лишь одного F+ ранга».

Я призналась в содеянном без тени лжи.

Монстры внутри ворот появились в 14:00, и я едва успела убить одного из них по пути наверх.

Поскольку гражданские не могут убивать монстров, их должно быть 13. Это немалое число. Я никак не смогу справиться с ними, учитывая мои жалкие способности.

При этих словах на лице Томаса явно отразилось разочарование. Он даже не пытался скрыть, как тяжело вздыхает.

Что это за человек? Должно быть, на моём лице отразилось отвращение, когда я посмотрела на Томаса.

[Тито мерзко ухмыляется, рисуя "Томаса".]

Я решила поверить в то, что даже у этого бесстыжего человека, чья наглость меня просто раздражала, должна быть причина для существования.

Директор Пак, который нерешительно топтался позади меня, осторожно спросил: «Студент Сон У, с вами всё в порядке? Я хотел помочь... Мне очень жаль».

«Всё в порядке. Не волнуйся. Если бы ты не сбежал, вы бы все там погибли».

Я увидела, как Кан Чагён прикусил нижнюю губу, услышав мои слова. Похоже, он чувствовал себя виноватым за то, что бросил меня.

Но у меня не было времени размышлять о прошлых событиях. На всякий случай я закрыла дверь на крышу и медленно подошёл к краю. Меня уже давно раздражал скрежещущий звук, похожий на скрип ногтей по доске.

[СИСТЕМА: запечатанные ворота открылись в здании Сынхва, Ёыйдо-дон, Ёндынпхо-гу, Сеул. До снятия печати осталось 12 минут 57 секунд.]

Тем не менее прошло много времени. Если бы мы могли продержаться на крыше ещё немного, печать могла бы быть снята.

Спокойно закрыв системное сообщение, я подняла взгляд и посмотрела на красную завесу, закрывающую врата.

Неприятный вид красной завесы, закрывавшей ворота, не изменился. Когда я выглянула с крыши, чтобы посмотреть на землю, моё тело застыло на месте.

Сороконожка с телом шириной с городской автобус бесшумно перебирала лапками, взбираясь по стене здания.

Сороконожка, заметившая меня, щёлкнула своими большими челюстями.

[СИСТЕМА: активирована. 1 монстр ранга С заметил вас.]

Даже без системного сообщения я инстинктивно это поняла: с этим мне не справиться.

Я тут же развернулась и побежала, изо всех сил крича: «Бегите!»

Услышав мой отчаянный крик, остальные бросились к выходу с крыши, не задавая вопросов. Директор Пак, стиснув зубы, припрыгал на одной ноге.

Кан Чагён, который стоял ближе всех к выходу, проворно проскользнул в здание, за ним последовал Томас... Ох, у меня плохое предчувствие.

[Тито напевает, рисуя тень монстра, ползущего по крыше.]

В тот момент, когда я замешкалась, дверь на крышу захлопнулась, не дав помощнику режиссёра возможности эвакуироваться. Помощник режиссёра, стоявший прямо перед дверью, отчаянно дёрнул за ручку, но она лишь бесполезно провернулась.

«Что ты делаешь? Открой дверь!»

Помощник режиссёра закричал, а режиссёр Пак заколотил кулаком в дверь на крыше. Сквозь скрежет зубовный монстра доносился голос Томаса с другой стороны двери.

«Просто беги на нижний этаж! Мы выиграли время! Эй, ублюдок! Не открывай дверь! Спускайся!»

Было отчётливо слышно, как Кан Чагён и Томас возились с замком. Сквозь железную дверь донёсся с трудом произнесённый голос Кан Чагёна.

«М-мы могли бы просто открыть дверь, вместо того чтобы тратить время на всё это...!»

Смогу ли я выжить, если упаду с крыши, учитывая мои физические способности Охотника? — подумала я, глядя на массивное тело многоножки.

-Щелк, щелк.

Каждый раз, когда монстр смыкал свои мощные челюсти, раздавался этот жуткий звук.

Монстр изогнулся всем телом, стоя на задних лапах. Его брюхо было сплошь усеяно клыками, а спина покрыта сотнями глазных яблок, похожих на ракушки, которые бешено моргали в таком количестве, что могли соперничать с клыками. Это было настолько отвратительно, что меня чуть не стошнило.

Каким же должно было быть детство Тито, чтобы он мог представить и нарисовать нечто подобное?

Конечно же, главной целью этого монстра ранга С с его экстремальными визуальными эффектами была я. Директор Пак отчаянно вцепился в дверную ручку и затряс её.

«Пожалуйста, откройте дверь! Такими темпами нас всех съедят!»

«Директор. Он нацелился на меня, так что, пожалуйста, успокойтесь и...»

Директор Пак, не поняв моих слов, понятное дело, совсем не успокоился. Помощник директора, стоявший с покорным выражением лица, закрыл глаза и начал читать «Отче наш».

Смогу ли я сорвать её, если буду тянуть изо всех сил? Я стиснула зубы и взялась за дверную ручку. Глаза монстра, закончив разминку, одновременно сфокусировались на мне.

-Щелк, щелк.

Чудовище, словно демонстрируя свои мощные челюсти, выгнуло длинное тело. Оно было похоже на пружину перед прыжком. Все мои инстинкты взревели как сирены.

И как раз в тот момент, когда монстр собирался броситься в атаку, дверь на крыше распахнулась. Кан Чагён наконец-то смог её открыть. Меня, которая собиралась потянуть за ручку изо всех сил, оттолкнул кто-то за дверью, и я сильно ударилась о стену.

Массивное тело монстра, набравшее скорость в воздухе, не смогло отреагировать на внезапное изменение направления и продолжило движение прямо. В этот краткий миг я увидела, как глазные яблоки, застрявшие в боку монстра, покатились в мою сторону.

“Ик!”

Не было времени даже на то, чтобы среагировать. Томас, в ужасе от вида приближающегося монстра, изо всех сил толкнул Кан Чагёна в спину.

Кан Чагён, совершенно потерявшая равновесие, был отброшен к монстру, который летел с широко раскрытой пастью и не мог ничего противопоставить. Затем он оказался зажат между его пилящими челюстями.

Чудовище бросилось вниз головой на лестницу. Лестница, не выдержав веса его тяжёлого тела, с грохотом обрушилась, и они оба упали на нижний этаж.

Звук рушащегося мира продолжался ещё долго. Вибрация от удара передалась прямо через пол на крыше, и внутри красных ворот поднялась белая пыль.

Немигающим взглядом я смотрела на происходящее, пока не стихли звуки обрушения. Затем я поспешно высунула голову и посмотрела вниз, на то, что раньше было лестничным пролётом. От крыши до вестибюля на первом этаже образовалась дыра диаметром около трёх метров.

На краю разрушенного бетонного блока на торчащей арматуре, похожей на лапшу, виднелись пятна крови.

Лестница, по которой я только что поднялась, больше не была лестницей или чем-то узнаваемым. Я видела, как вокруг дыры собираются монстры, которые бесцельно бродили вокруг.

Похоже, агрессора привлек шум от рушащегося, как костяшки домино, бетона.

Томас, стоявший позади Кан Чагёна, был отброшен ударом и теперь лежал за пределами большой ямы.

Далеко внизу, на земле, изрытой воронками, словно от падения метеорита, я увидела многоногое чудовище, извивающееся всем телом.

Ни один обычный человек не смог бы выжить после такого. Хотя я и знала, что Кан Чагён был главным героем, которого выбрала Тито, моё тело застыло, как лёд.

Томас, покрытый белой пылью, с болезненным стоном приподнялся. Вытирая кровь, текущую из носа, он сверлил нас взглядом.

«Как ты мог... Ты вообще человек?!»

— в ужасе воскликнул директор Пак. Помощник директора, ошеломлённый разрушительной силой монстра, не мог пошевелиться.

И в этот момент...

-Динь, динь.

Перед нашими глазами появилось системное сообщение.

Лицо Томаса, на котором застыло недоверие, было поистине незабываемым зрелищем.

[СИСТЕМА: Охотник «Кан Чагён» пробудился в запечатанных вратах Ёыйдо-дон, Ёндынпхо-гу, Сеул.]

[СИСТЕМА: уникальный навык Хантера «Кан Чагён» расцвел]

Уникальный навык Кан Чагёна это было совсем на другом уровне Начнём с того, как круто звучало название.

Скорее всего, это был навык как минимум уровня А. Учитывая, что он был главным героем, велика была вероятность, что это был навык уровня S.

Привилегия, дарованная исключительно по воле божьей. Это снова показалось мне несправедливым.

Я прищурилась и посмотрела на монстра ранга С. Под монстром, который извивался в конвульсиях, вспыхнул синий свет.

Кан Чагён, который висел у него под брюхом, внезапно запрыгнул монстру на спину.

Когда он проворно перебежал через тело монстра, от него иссякнул синий свет.

Как я и ожидала, всякий раз, когда Тито делал серьёзный надрез, появлялся белый свет. Вестибюль здания хаотично мигал, как в ночном клубе.

-Крэк!

Раздался звук, похожий на треск раскалывающейся скорлупы, и многоножка начала лихорадочно карабкаться вверх по проделанному ею отверстию.

Панцирь чудовища, который не могла поцарапать даже тяжёлая техника, был наполовину разрушен и зиял дырой.

Ярко-синий свет, который несколько мгновений назад сиял на самом дне ямы, поднялся вверх. Это явно были последствия удара, который только что нанёс Кан Чагён.

Монстр, корчась от боли, снова добрался до крыши, извиваясь всем своим массивным телом. Глаза Кан Чагёна вспыхнули, когда он схватил монстра за изорванную оболочку.

И в тот момент, когда Кан Чагён замахнулся кулаком, то, что казалось красной вуалью, вспыхнуло синим. Синий свет был таким ярким, как падающая комета, что я не мог точно сказать, в какую часть монстра он попал.

-Бум!

Это был звук, который скорее напоминал взрыв, чем удар. Сила удара была настолько велика, что монстр ранга С разлетелся на куски прямо в воздухе.

Потекла вязкая слизь, и к моим ногам подкатилось глазное яблоко, которое было прикреплено к спине монстра.

«Фу, гадость. Что это?»

Глазное яблоко, которое всё ещё моргало, не могло быть ещё более отвратительным. Не раздумывая, я пинком отправил его обратно в яму.

Кан Чагён, приземлившийся на крышу, используя тело многоножки в качестве подушки, не выказывал никаких признаков усталости. По тому, как развевались его волосы на ветру, я могла с уверенностью сказать, что Кан Чагён был пятым охотником S-ранга в Южной Корее.

Вот она, истинная сила, достойная навыка S-ранга, — не просто подглядывание за тем, что делает Тито.

Режиссёр Пак уставился на Кан Чагёна, разинув рот, а помощник режиссёра достал из кармана видеокамеру, чтобы не упустить момент.

Лицо Томаса, который балансировал на краю ямы, смертельно побледнело.

-Визг!

В то же время из здания донеслись крики всевозможных монстров, словно жуткий хор. Кан Чагён, окутанный синим туманом, что-то пробормотал, склонив голову.

Я пригнулась и медленно отступила к противоположной стороне дыры. Как раз в тот момент, когда я подумала, что мне удалось увернуться, все монстры в здании бросились к дыре.

Из тёмных глубин зловеще сверкали десятки пар красных глаз чудовищ.

Они выглядели одинаково отвратительно, когда прыгали вверх, используя в качестве трамплина осыпающийся бетон и арматуру.

Директор Парк и его помощник в ужасе бросились на противоположный край крыши, в отличие от Томаса, который, казалось, изо всех сил старался не отрываться от угловой стены здания.

Не стоит ожидать, что монстры проявят милосердие, столкнувшись с человеком, который не может двигаться. Чудовище в форме человека, чья обнажённая кожа пузырилась, как кипящая каша, повернуло голову в сторону Томаса.

«Э-э... А-а-а!»

Его пронзительный крик привлёк внимание только тех монстров, которые шли позади.

Возбуждённые вопли монстров, последний крик Томаса, звук вонзающихся клыков при движении нижней челюсти, хруст — всё это смешалось в ужасающую симфонию.

Не прошло и минуты, как монстры обернулись, и их рты были залиты кровью. Тито сделал всего один надрез на испачканном кровью удостоверении личности Томаса, отметив тем самым последние мгновения его жизни.

Я отвернулась, не в силах выносить вид неотредактированной реальности. После того как Томас ненадолго отвлёк меня, все монстры без исключения высунули головы из дыры.

[СИСТЕМА: активировано. 12 монстров нацелились на вас.]

Если бы только условием контракта было стать любимым персонажем монстров, а не Тито. Я была невероятно популярна, но только среди монстров.

Заметившие меня монстры слепо бросились на меня. Меня захлестнула волна страха. Удивительно, что я вообще стою здесь, а не убегаю.

Кан Чагён, который бормотал что-то себе под нос, как мокрая курица, наконец пришел в себя, услышав коллективный рёв монстров, который невозможно было не заметить.

Синий свет собрался вокруг его руки, когда он сжал кулак, но монстры даже не взглянули на него, а бросились на меня.

Тук, тук, тук, тук.

«Кан Чагён! Когда они соберутся, взорви их всех разом!»

Оставалась только одна стратегия. Когда я закричала во весь голос, на лице Кан Чагёна мелькнуло сомнение.

«Со мной всё будет в порядке!!»

В этой ситуации, если бы Тито не был психопатом, он бы ни за что меня не убил.

Несмотря на то, что я была в звании F, он всё же потрудился меня разбудить. Не было смысла убивать меня так рано.

Я не могла мыслить реалистично. Этот мир существовал исключительно по воле своего создателя, Тито.

«Просто ударь их!»

— крикнул я, полагаясь только на Тито.

Монстры, несущиеся ко мне почти с одинаковой скоростью, столкнулись друг с другом, создав хаос. Я стиснула зубы и стала пробираться между массивными телами, выискивая бреши.

В этом хаосе по-настоящему раздражали только маленькие монстры. Будучи маленькими и быстрыми, они первыми замечали меня и открывали пасть.

-Хруст!

Из моей левой лодыжки донёсся зловещий звук: в неё вцепилось похожее на собаку чудовище. Было так больно, что я даже не могла закричать.

Я инстинктивно протянула руку и схватила собаку за шею, покрытую редкой шерстью. Чудовище забилось в конвульсиях, пытаясь сбросить мою руку. Я обхватила его шею сгибом локтя и надавил изо всех сил.

— Хруст. Конечности монстра содрогнулись со звуком, похожим на тот, с которым перемалывают леденец на палочке.

А потом его задние лапы, усеянные острыми когтями, полоснули меня по бедру. Это был последний акт отчаяния.

"!!"

Под юбкой школьной формы на моём бедре виднелась глубокая красная полоса. Из открытой раны хлынула кровь, на мгновение закружилась голова, но я собрала всю свою волю в кулак, чтобы не потерять сознание.

Именно тогда это и произошло.

-Крэк!

Огромный монстр, похожий на ящерицу, взбешённый моими уклонениями и контратаками, ударил хвостом по земле.

Вместе с грохотом рушащегося пола моё тело, поднявшееся в воздух примерно на 10 см, рухнуло вниз.

«Хаа, ха...»

Это был мой предел. Я физически не могла пошевелиться. Это был результат борьбы не на жизнь, а на смерть, которая длилась меньше 10 секунд.

Сквозь толпу монстров, надвигавшихся на меня, истекающего большими и малыми ранами, я увидела голубой свет.

Глубоко-синяя энергия окутала всё тело Кан Чагёна, когда он подпрыгнул почти на 10 метров. Энергия заволновалась, обретая форму живого духа.

Когда его занесённый кулак метнулся ко мне, словно метеор, я на мгновение потеряла сознание.

Когда я разлепила веки, в лицо мне дул слабый ветер, поднимая пыль.

Ах. Я не умер.

[СИСТЕМА: Ворота в Ёыйдо-доне, Ёндынпхо-гу, Сеул, открыты. ]

Видеокамера в руке помощника режиссёра запечатлела Кан Чагёна, который невозмутимо стоял, сжав кулак, а затем показала меня, лежащего на земле, словно меня сбил грузовик.

Бафф главного героя — это не шутки, серьёзно.

Под ясным небом, с которого исчезла пелена, широкими кругами летал вертолёт. Если смотреть только на голубое небо и слышать та-та-та, то не может быть ничего более умиротворяющего.

Пока я лежала, едва цепляясь за жизнь, ко мне текла кровь чудовища, неся на себе куски внутренних органов.

Это было отвратительно, но я не могла пошевелиться. Пока я принимала нежелательную кровавую ванну из экстракта монстра, я услышала шум со стороны зияющей дыры.

Прибыли охотники.

Охотники в белых боевых костюмах недоверчиво смотрели на гору расчленённых трупов монстров, сваленных рядом со мной.

«Неужели всё кончено?»

Когда Кан Чагён устало пробормотал что-то себе под нос, взгляды охотников, которые до этого оглядывались по сторонам, устремились на него.

Когда они увидели голубоватую энергию, вырвавшуюся из-под разорванной школьной формы Кан Чагёна, словно из только что вскрытого пакета с сухим льдом, их лица заметно изменились.

Это был грубый намёк на то, что наш главный герой силён. Они просто дурачились перед пациентом в критическом состоянии, которого нужно было срочно доставить в отделение неотложной помощи. Мои мысли, естественно, были мрачными, потому что моё тело испытывало сильную боль.

В то время как Кан Чагён стоял прямо на обеих ногах, как настоящий двуногий, моё тело было скрючено, как у человека, которого сбил водитель, скрывшийся с места происшествия.

Я не собиралась вставать из гордости. Если бы мне нужно было оценить текущую боль по шкале от 1 до 10, я бы поставил 13.

«...Пожалуйста, спаси меня».

В отличие от решительной, как у главного героя, реплики Кан Чагёна, мой голос пищал, как умирающая мышь. Только тогда охотница заметила меня и подошла.

Фух, — застонал я, протирая залитые кровью глаза и с трудом разбирая табличку с именем охотника.

Нам Хан-джу.

Она была боевым охотником, работавшим на Сеул. Хотя охотники меня не особо интересовали, я знал её имя и лицо, потому что её уникальный навык был ранга А.

Прямо сейчас, будь я хоть А-рангом, хоть кем-то ещё... я просто хотела, чтобы она сделала мне укол морфина, потому что я умирала от боли.

Нам Хан Чжу молча осмотрела моё тело с головы до ног. В качестве бонуса она сочувственно прищелкнула языком, увидев мои синяки и ссадины в тех местах, где меня били и ломали.

«Твои глазные яблоки не лопнули. Тебе повезло».

Нам Хан Джу сказал это довольно непринуждённым тоном, проверив мои зрачки, подняв мне веки.

Закатав рукава боевой формы до локтей, она оттащила в сторону огромную голову ящера, которая придавливала мою нижнюю часть тела. Она схватила нижнюю челюсть монстра обеими руками, без какого-либо защитного снаряжения.

Другой охотник, который осматривал труп упавшего монстра, тыкая в него носком ботинка, произнёс равнодушным тоном:

«Они все собрались в одном месте, как раз для уборки. Похоже, сегодня мы сможем уйти с работы пораньше, да?»

«О чём ты говоришь? На то, чтобы навести здесь порядок, уйдёт немало времени».

Нам Хан Джу небрежно ответила, а затем быстро перешла на деловой тон и пробормотала:

«Это Хантер Нам Хан Джу. Ситуация с вратами подтверждена как завершённая. Требуется развёртывание гражданских сил».

В ожидании регулярных войск, которые должны были вскоре прибыть, она снова подошла ко мне, опустилась на одно колено и распростёрлась передо мной, как обычный мусор.

«Как сильно тебя ударили?»

«... чертовски много».

«Хм, неужели?..»

Пока я вела этот бессмысленный разговор с Нам Хан Джу, яркие вспышки от рисунка Тито появлялись только вокруг Кан Чагёна.

Откинув с моего лба прилипшую кровь, Нам Хан Чжу спросила: «Больно?»

Разве ты не видишь, что я задыхаюсь? Я бросила на нее молчаливый укоризненный взгляд, слишком слабая, чтобы ответить на такой нелепый вопрос.

Нам Хан Джу повернула голову, чтобы убедиться, что единственный охотник за головами, который мог бы ей помочь, занят оказанием первой помощи директору Паку и его помощнику. Затем она снова посмотрела на меня и достала из кармана униформы носовой платок.

«Сильно ли это больно?»

— спросила Нам Хан Чжу с улыбкой, крепко прижимая чистый платок к моей рваной ране, чтобы остановить кровотечение. В этот момент Тито демонстративно бросил искру в бочку с маслом.

[Тито на мгновение замирает с ручкой в руке, размышляя, что заказать на обед.]

Из-за создателя, который сидел и изучал меню на обед посреди всего этого, невольно вырвались ругательства.

«Ах. Какого чёрта...»

«Ого. Говорят, нынешние дети страшные, и они правы».

Нам Хан Чжу с удивлённым выражением лица глубже вставила наушник в одно ухо. Затем, выпрямляя согнутое колено, она сказала:

«На месте происшествия обнаружены двое пробуждённых, предположительно несовершеннолетние. Требуется помощь специализированного подразделения пробуждённых».

Сирены пожарных машин, полицейских автомобилей и машин скорой помощи ревели, их аварийные огни мигали, создавая какофонию звуков.

С этим звуком моё сознание резко отключилось, как будто кто-то щёлкнул выключателем.

Пока я была без сознания, мне приснилась моя бабушка. Во сне я была маленьким ребёнком, который только пошёл в начальную школу.

В детстве я была зациклена на планшете и сосала большой палец. Такой планшет правительство выдавало детям из неблагополучных семей.

На планшетном компьютере шла детская передача с участием кукол, что создавало ностальгическую атмосферу.

Бабушка обмахивала меня веером, пока я лежала, положив голову ей на колени.

Я почувствовала грубую ткань её летних брюк. Я прижалась к ним щекой и сказала:

«Бабушка, расскажи мне ещё раз о сне, в котором я родилась».

Когда я была маленькой, я часто просила рассказать мне эту историю, которую уже слышала сотни раз. Бабушка нежно погладила меня по лицу морщинистой рукой.

«Мне приснился сон о зачатии моей Сону. Во сне через главные ворота вошёл телёнок. У него были такие большие и добрые глаза...»

Бабушка снова начала рассказывать историю о зачатии, которую она пересказывала бесчисленное количество раз. От её голоса меня всё больше клонило в сон, а её грубые пальцы ласково гладили мои волосы.

«Может быть, поэтому наша Сон У такая добрая. О, моё милое дитя...»

(Прим. ред.: сны о зачатии — это сны, которые видят старшие члены семьи перед рождением ребёнка)

* * *

Я проснулась от боли. Мне казалось, что меня целую неделю избивали семь гномов из Белоснежки.

Фу.

Я протёрла глаза, чтобы осмотреться. Я лежала на кровати с тонкими металлическими прутьями. На подоконнике у белой стены стоял маленький горшок.

В этой тёплой атмосфере чувствовался неповторимый запах, присущий только больницам. На мне была накрахмаленная больничная рубашка.

Столичный госпиталь Национальных вооружённых сил. Название госпиталя, незнакомое и в то же время знакомое, было напечатано на больничном халате.

Я с трудом приподнялась и медленно отодвинула занавеску, закрывавшую кровать. Сквозь стеклянное окно лился солнечный свет, характерный для позднего вечера.

В моей памяти автоматически всплыли сюрреалистичные события, связанные с появлением запечатанных врат и моим пробуждением в качестве охотника.

Я была расстроена тем, что не могла узнать, как меня сюда перевезли, ведь я потеряла сознание до того, как всё было должным образом упаковано.

«Что случилось с Кан Чагёном?..»

Я хотела выглянуть в окно, но у меня не было сил встать. Поскольку я сидела и двигала только верхней частью тела, я внезапно замерла, охваченная странным чувством дежавю.

Последнее, что я помню перед тем, как потеряла сознание, — это сильная боль, из-за которой я подумала, что умираю.

Даже сейчас при каждом движении мышц меня пронзала острая боль, но она была явно не такой сильной, как тогда. Я в оцепенении начала осматривать своё тело.

Всё моё тело, которое было буквально разорвано на части перед приходом охотников, восстановилось и стало хотя бы относительно приличным.

— Я уверена, что эта нога была сломана.

С недоумением я посмотрела на свою левую ногу, которая была обмотана только белыми бинтами, без какой-либо шины.

Мне показалось, что я солгала, когда сказала, что моя лодыжка была вывернута под таким углом, который нельзя было назвать нормальным.

«Возможно, я лежу здесь уже несколько месяцев».

Превозмогая головную боль, я расстегнула блузку, прикрывавшую моё обнажённое тело. Верхняя часть моего тела была покрыта синими и чёрными синяками.

Если бы я была без сознания несколько месяцев, эти синяки уже должны были бы пройти.

Даже на моём бедре, которое было довольно сильно поцарапано, был только пластырь размером с ладонь. Я не могла понять, что происходит.

В этот момент дверь больничной палаты бесцеремонно распахнулась. Вздрогнув, я поспешно запахнула халат, который оставила открытым.

«О боже! Ты проснулась?!»

Медсестра, которая увидела, что я сижу, удивлённо воскликнула. Как только я машинально кивнула, она громко закричала, обращаясь к коридору.

«Охотник Мэн Сон У пришла в себя!»

В тихой до этого больнице внезапно стало шумно. В палату ворвались люди в белых халатах, и около дюжины медиков окружили мою койку.

«Закройте глаза, откройте глаза, наклонитесь, вытяните руки вверх, покашляйте».

Я выполняла беспрестанные просьбы доктора, кряхтя и постанывая, не понимая, что происходит.

Врач, который торжественно кивнул, вышел вместе с медперсоналом, не сказав ни слова. Только после того, как самый молодой на вид врач бросил на меня последний любопытный взгляд, он вышел из палаты.

У меня пересохло в горле от сильной жажды. Я огляделась в поисках воды, и тут передо мной появилось окно с текстом.

[Тито с серьёзным видом пишет в блокноте "Описание персонажа Мэн Сон У.txt". Медленно пишется фраза "Косоглазый персонаж. Когда он открывает глаза... кажется, что он становится сильнее?".]

Наш Тито явно любит прилагать много усилий для создания декораций.

Пока я мысленно усмехалась, в дверь больничной палаты постучали.

«Войдите».

Как только было получено разрешение, раздвижная дверь медленно открылась. За ней стояли врач в белом халате и невыразительный мужчина в костюме.

«Привет, Сон У. Ты ведь Сон У, верно?»

Я утвердительно кивнула в ответ на вопрос доктора. Мужчина с мягкой улыбкой на лице подошёл ко мне.

«Я учитель из Корейской школы для одарённых детей. Вы, должно быть, были очень шокированы, когда вас вчера поймали у ворот, верно?»

«Вчера?» В это было трудно поверить. В то, что весь этот хаос случился только вчера, было просто невозможно поверить.

То, что я так быстро восстановилась за день, несмотря на то, что была избита до полусмерти, безусловно, связано с тем, что я пробудилась как охотник. Даже если у меня был ранг F, мои способности к восстановлению были несравнимы с возможностями обычных людей.

«Поздравляю с пробуждением. Видео было по-настоящему героическим. Ты была крута».

"Видеозапись?"

О чём он говорит?

Я не совсем поняла, что сказал мужчина, представившийся учителем. Я уже открыла рот, чтобы спросить, что он имеет в виду, но он снова вмешался.

«Поскольку у Сон У нет родственников, с которыми можно было бы связаться, мы получили форму согласия на зачисление от детского фонда, который заботился о вас».

Он положил передо мной белый лист бумаги. Этот детский фонд заботился обо мне после смерти бабушки, когда мне больше некуда было идти.

Я непонимающе уставилась на бланк согласия, на котором стояла подпись учителя из детского фонда.

Корейская школа для одарённых детей была государственным учреждением, которое принимало и воспитывало кандидатов в охотники школьного возраста.

Как правило, охотники, пробудившиеся в юном возрасте, имели высокий ранг пробуждения, и общество предпочитало молодых охотников охотникам среднего возраста. В результате ученики «Ханиён» были так же знамениты, как и любой охотник с высоким рангом.

Подумать только, что я поступлю в такое место...

Чувство реальности, которое ещё не вернулось в полной мере, начало возвращаться.

Именно в этот момент мужчина в костюме, который до сих пор молчал, внезапно заговорил.

«Простите, но вас ведь зовут Мен Сон У?»

— А? Да.

«Я Ким Ючан из отдела управления охотниками при Штабе реагирования на стихийные бедствия. Мы подтвердили, что вы пробудили уникальный навык ранга F. Это так?»

Его голос и тон были на удивление властными. Не дожидаясь моего ответа — пока я пыталась осознать ситуацию, — он продолжил.

«Пожалуйста, откройте окно статуса и прочитайте название навыка и его описание в точности так, как они указаны. Позже мы проведём повторную проверку, поэтому ни одна буква не должна быть искажена».

Было хорошо известно, что только охотники могли читать описания навыков друг друга. Поскольку мужчина передо мной, называвший себя командиром отряда, просил меня прочитать описание, скорее всего, он был гражданским.

С точки зрения правительства, получение как можно более точных описаний навыков охотников имело решающее значение для национальной безопасности.

Если подумать, то неудивительно, что они прислали такого устрашающего сотрудника. Мне ничего не оставалось, кроме как открыть окно статуса и зачитать описание навыка как он и велел.

Тем временем мужчина держал свой мобильный телефон с запущенным приложением для записи рядом со мной.

«Пожалуйста, помните, что информация, связанная с пробуждением, не должна разглашаться. Благодарим вас за сотрудничество.»

Он сказал это с таким выражением лица, что в нём не было ни капли благодарности. Положив мобильный телефон во внутренний карман пиджака, он вышел из комнаты, словно порыв ветра.

«Ха-ха, эти люди всегда такие...»

Как только дверь в комнату закрылась, мужчина неловко попытался сгладить ситуацию.

— Кстати, Сон У. Ты ведь знаешь, что все несовершеннолетние, пробудившие в себе способности охотников, регистрируются государством и получают образование, верно?

Даже если бы меня не интересовали охотники, я это знала. Я сидела неподвижно, скрестив руки на груди, погрузившись в раздумья.

Поскольку Кан Чагён пробудился вместе со мной, она тоже поступит в Ханён.

Значит, жанр вебтуна, который пытался нарисовать Тито, — это школа, экшен, сверхъестественные способности...?

У меня голова шла кругом от попыток предугадать дальнейшее развитие событий и вспомнить различные жанровые клише.

«Поскольку у тебя нет опекуна... Хм... Я думаю, что было бы лучше поселить тебя в общежитии как студента, готовящегося к поступлению...»

Мужчина, который что-то бормотал себе под нос, заметил моё задумчивое выражение лица и тут же отложил свою карту.

Он присел на корточки, чтобы оказаться на одном уровне со мной, сидящей на больничной койке, и посмотрел мне прямо в глаза.

Пак Хун Мин, школьный медбрат. Его должность и имя были вышиты на груди его белого халата.

«Сан-Ву, каждый год в стране примерно один человек в месяц пробуждается в качестве охотника. Ты стала одной из них».

В голосе мужчины звучала непоколебимая уверенность в своей миссии.

В любом случае мне повезло, что я пойду по тому же пути, что и главный герой этого мира. Если бы мы учились в одной школе, я бы, наверное, чаще появлялся на страницах вебтуна.

Это был непростой успех — первый шаг в реализации безжалостного плана, который, как говорили, был одобрен богами.

* * *

Пак Хун Мин, который ушёл, посоветовав мне отдохнуть, вскоре вернулся с подносами в обеих руках.

От подноса, на котором было много еды: чёрный рис, кимчи, суп из ростков фасоли, пулькоги и чапчхэ, — исходил восхитительный аромат. Все блюда были аккуратно разложены по отделениям.

Пак Хун Мин любезно протянул мне ложку.

Еда выглядела аппетитно, но мне всё ещё было любопытно узнать о «видео», о котором он упоминал ранее. Я осторожно взглянул на него, прежде чем открыть рот.

«Учитель, насчёт того видео, о котором вы упоминали ранее... Что именно вы имеете в виду? Есть ли видео со мной?»

Пак Хун Мин широко улыбнулся в ответ на мой вопрос. У него действительно было доброе лицо.

«А! Ты только что проснулась, так что ты не в курсе. После того как поешь, посмотри видео. Гражданин, который был у ворот, отредактировал его и выложил сегодня, и оно действительно крутое!»

Гражданин, который вместе со мной выбрался из ворот, должно быть, был директором Паком и его помощником. Даже в этой хаотичной ситуации они не выпускали камеру из рук, как военные корреспонденты, и, похоже, в итоге сняли видео. Конечно, они не спросили у меня разрешения.

Я хотела сразу же проверить видеоплатформу, но это было невозможно, потому что Пак Хун Мин стоял рядом и широко улыбался.

Я почувствовала, что на меня оказывают негласное давление, чтобы я поела быстрее.

Наконец, запихнув мне в рот рис с крупинками, он исчез вместе с белым подносом.

Мой смартфон с разбитым вдребезги стеклянным экраном был аккуратно положен на прикроватную тумбочку в больничной палате. К счастью, даже зарядное устройство было подключено.

«Интересно, включится ли он вообще, если он настолько сломан».

Бюджетный смартфон оказался очень надёжным. Несмотря на то, что загрузка занимала много времени, телефон включался без проблем.

Как только телефон включился, на меня, словно цунами, обрушились всевозможные пропущенные звонки, сообщения и уведомления в социальных сетях. Это произошло из-за того, что новость о моём пробуждении распространилась по всей стране через системные сообщения и СМИ.

[Увидел новости. Для нас большая честь, что в нашем ресторане работал охотник. Береги себя. Работай охотником усердно. Ты патриот. Я перевёл тебе последнюю зарплату.]

Первым я увидела сообщение от владельца лапшичной.

Было много сообщений и от моих одноклассников. Я хорошо ладила со всеми в школе, но большинство сообщений было от ребят, с которыми я не была особенно близка.

Пак Юхён

[(Отправлен смайлик)] (4)

Со Ныль

[Хейхейхейхейхейхей] (5)

Ким Чемин

[Не притворяйся, что не знаешь, лолололо] (13)

Кан Джинхёк

[Так можно мне загрузить твою выпускную фотографию в свой аккаунт???] (3)

Ким Сан О

[Привет, Хантер] (1)

3-й курс, 6-й класс, комната объявлений

[Кажется, Сон У не читает] (243)

Учительница из детского фонда «Ханёль» Со Ын Э

[Сон У. Все в фонде...] (1)

Я уже собиралась закрыть приложение, не прочитав ни одного сообщения, как вдруг среди множества контактов моё внимание привлекло одно имя.

[Учительница из детского фонда «Ханёль» Со Ын Э: Сон У. Все в фонде были потрясены этой новостью. Прошло совсем немного времени после похорон твоей бабушки, а с тобой, кажется, происходит слишком много важных событий. Мы волнуемся. Я буду молиться, чтобы тебе сопутствовала удача.]

Учительница Со Ын Э была директором детского центра, в котором я жила до вчерашнего дня. Возможно, из уважения ко мне она не стала просить меня связаться с ней отдельно.

Я хотела ответить, но вспомнила властное лицо человека, который велел мне никогда не разглашать информацию о пробуждении, и не смогла пошевелить пальцами.

— Да, видео.

Перечитывая текст учителя, я вдруг вспомнила о видео, которое ещё не смотрел.

«Что мне нужно искать, чтобы найти это?»

Как только я зашла на сайт видеоплатформы, мне на глаза попались самые популярные видео.

В тот момент, когда я бегло просмотрела список видео, количество просмотров которых легко превышало несколько миллионов, я поняла, что мне не нужно ничего искать.

Трендовые Видео

[Врата Ёыйдо (Охотник Мэн Сон У, сцена пробуждения Кан Чагёна-охотника) PD Park 9,27 млн просмотров]

[Врата были уничтожены через 5 минут после пробуждения... Самый молодой охотник S-ранга в Корее Кан Чагён MBS News 3,55 млн просмотров]

["Катастрофа с закрытыми вратами Йеуидо": Два 17-летних охотника просыпаются бок о бок Новости SBC 2,82 миллиона просмотров]

[Самый юный пробуждённый S-ранга, родившийся после событий у врат Ёидо... Ожидается, что он поступит в корейскую школу для одарённых детей Новости KBC 4,03 млн просмотров]

[(Реакция за рубежом) Причина, по которой мир перевернулся с ног на голову, когда было опубликовано боевое видео с участием самого молодого охотника S-ранга в Корее Ttorittury 2,58 млн просмотров]

Сколько бы я ни прокручивала страницу вниз, везде были видео о воротах Ёыйдо.

В девяти из десяти историй фигурировал Кан Чагён, но иногда встречались истории о количестве смертей у врат, о типах появлявшихся монстров и обо мне.

На самом деле, даже просто взглянув на заголовки и миниатюры, можно было понять, что, хотя меня и упомянули из вежливости, всё внимание было приковано к Кан Чагёну.

Только в одном видео моё имя появилось раньше, чем имя Кан Чагёна, — в ролике с почти 10 миллионами просмотров, который явно был снят и смонтирован самим режиссёром Паком.

Дрожащими руками я открыла видео PD Park, которое занимало первое место в разделе «Популярные видео»

Страница книги Фаворит Создателя в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

О книге