Перезапуск

Возможно, любовь, проросшая под руинами, должна была расцвести в той же тьме.

Под багровым небом пылающего апокалипсиса, за пепельно-серым горизонтом, виднелась незнакомая достопримечательность. Колоссальный чёрный демон, возвышающийся так, словно готов пронзить небеса.

Словно силы окончательно иссякли, он вонзил гордость старого Сеула, башню Намсан, прямо в центр своей огромной груди, словно копьё. Затем, под действием силы тяжести, он низко склонил голову к земле. Оба колена, аккуратно согнутые вокруг невысокого Намсана, делали его похожим на кающегося грешника.

Я прошу прощения за то, что сегодня попытался уничтожить всё человечество на Корейском полуострове. Я также прошу прощения за то, что превратил в пепел город, который с таким трудом восстанавливали последние несколько месяцев. В качестве искупления я предлагаю свою жизнь.

Конечно, даже если бы оно имело гуманоидную форму, оно всё равно было бы просто монстром, движимым исключительно инстинктом разрушения. Подобные мысли были не более чем абсурдными фантазиями.

Монстры не умеют извиняться.

Это был последний урок, который усвоил Он Юль в этой жизни.

Ему вообще не следовало любить чудовище. Эта недозволенная любовь сожгла его тело, его сердце и, в конце концов, весь мир. Ему не следовало так бережно взращивать семя погибели, Он Юль. Как бы он ни жаждал любви, как бы отчаянно ни хотел вцепиться себе в горло от тоски.

Но теперь было уже слишком поздно.

Поздно. Слишком поздно.

Словно в подтверждение этой мысли, острая боль пронзила его тело, словно раскалённое копьё. Остатки сил, которые у него ещё были, иссякли, а мозг кричал, предупреждая об опасности. С такими темпами он точно умрёт.

Обратная передача, при которой эспер в одностороннем порядке высасывал энергию из гида, была изнурительной даже в том случае, если все четыре конечности были целы. Теперь же, когда половина его тела была раздавлена и погребена под обломками, это было невыносимо.

Ему казалось, что кто-то засунул руку в его распоротый живот и месит его внутренности, как тесто. Будто каждый нерв и каждый орган беспомощно сжимают в огромной, неумолимой хватке.

Сильнее всего болела грудь.

Почему ему казалось, что его бесформенное сердце вот-вот разорвется?

«...! .....!»

Он попытался закричать, но издал лишь сдавленный стон. Юль не мог пошевелить ничем, кроме нескольких неповрежденных частей тела. Нервы в нижней части его тела уже отмерли, и он не мог ни защищаться, ни сбежать. Более того, его мучила невыносимая боль.

И именно эта ужасная боль наконец принесла ясность.

Ах. Значит, я любил того, кто никогда не ответит мне взаимностью. Даже в этот последний момент со мной так обращаются. Вот ради чего я цеплялся за тебя.

Шин Муён. Мой единственный эспер SSS-ранга, тот, у которого процент совпадения со мной составлял 97,99. Моя благородная первая любовь, по которой я тосковал более тринадцати долгих лет.

Я отдал ему всего себя, своё тело и сердце…

Теперь, когда смерть была так близко, всё это казалось бессмысленным.

Это было всё равно что всю жизнь карабкаться в гору, напрягая каждую клеточку своего тела, а на вершине обнаружить, что это была груда мусора.

Он никогда не думал, что этот хладнокровный человек будет скорбеть рядом с ним в его последние минуты. Но даже если бы он это предвидел, то не мог бы и представить, что этот человек схватит его изуродованное тело и попытается сожрать его, как зверь.

– Ху-у-ух.. xк...

Холод, поднявшийся из глубины его сердца, заставил его задрожать, а голова безвольно опустилась.

– Ты, чёртов ублюдок... – собрав все силы, он выдавил из себя слова, в которых почти не было смысла. – Называть такое, как ты, своим... эспером...

Прекрасный монстр, поглощавший последние крупицы его умирающей души, медленно поднял голову. Его лицо было слишком затенено, чтобы что-то можно было разглядеть.

– И всё же... по крайней мере, теперь я могу с этим покончить...

При слове «покончить» его изящные брови слегка дрогнули.

– Я... я действительно собираюсь остановиться.

Стоя над лужей ярко-красной крови, Юль тихо пробормотал, высвобождая резкую голубую силу, которая стекала в глубокий колодец негодования. Его голос был полон сожаления.

– Ты мне нравишься... я тоже живу ради тебя...

Говорят, загадывая желание, нужно быть осторожным.

– Если бы я только мог вернуться... как сильно…

Почему он был таким юным и глупым, когда ослеп от любви, которой у него никогда не могло быть?

– Тогда я бы никогда больше... тебя... – пока он бормотал эти отчаянные мысли его сознание начало меркнуть.

– Ха-а-а... – испуская последний вздох, он почувствовал, как что-то тяжёлое опустилось на его ледяное тело. Он знал, что чудовище с утончёнными чертами человеческого лица полностью забралось на него. Должно быть, оно поудобнее устроилось, чтобы насладиться своим последним пиршеством.

Ах ты, сукин сын. Вот уж действительно безнадёжный ублюдок. Что, теперь ты собираешься надругаться даже над трупом...

Повторяя суровые проклятия, вырвавшиеся из глубины его души тринадцатилетний ветеран, гид ранга В по имени Он Юль, наконец поставил точку в своей полной обид жизни.

Любовь, некогда бесценная, бесславно погибла вместе с миром, превратившимся в пепел.

***

«......!»

Внезапное ощущение падения заставило его содрогнуться, и Он Юль резко выпрямился на своём месте.

На своём месте?

Дёргающимися глазами он заглянул под стол. Обе ноги были целы. Не раздроблены, не вывернуты, не оторваны. Здоровые, прямые ноги.

Почему-то они казались немного короче, чем раньше.

– Чт?..

Ошеломленный, он огляделся и понял, что находится в знакомом классе. В своём старом классе в старшей школе. Судя по расписанию на доске, шёл третий урок. Судя по разговорам у учительского стола, был перерыв. Лица казались смутно знакомыми.

Что это? Я что, в раю?

Он смутно припоминал, что рай – это не застывший райский уголок, а скорее самое счастливое воспоминание в жизни человека.

Но как бы он ни думал об этом, вряд ли это было его счастливым местом.

Он сглотнул и снова огляделся по сторонам.

– Почему ты весь день проспал?

«…!»

– Ты что, всю ночь не спал?

От бесконечно знакомого нежного голоса, раздавшегося с соседнего стула, он растерянно повернул голову. Увидев лицо своего соседа по парте, он вздрогнул и отпрянул.

– Ох…

Рядом с ним сидел Шин Муён с чистым, юным лицом. Он выглядел лет на десять моложе.

Его резко очерченные черты лица ещё не были тронуты тяготами жизни. Широкие плечи и высокий рост, уже сейчас выдающие в нём крепкого для своего возраста юношу, всё ещё хранили мягкость, не свойственную его возрасту. Вместо чёрной эсперской униформы, которую он носил днём и ночью, на нём был толстый чёрный стёганый пиджак поверх темно-синей школьной формы.

Другими словами, он был точной копией Шин Муёна из воспоминаний Юля.

Что это за новая пытка? Это не рай, а ад...

– Ах…

По спине побежали мурашки. Он резко отпрянул, но зацепился ногой за ножку стула и беспомощно опрокинулся на пол.

– Он Юль!.. – Муён быстро схватил его за руку, чтобы он не упал. Это можно было бы назвать своевременной помощью, но для Юля это было лишь причинением боли. Ощущение того, как в те последние мгновения его направляющая сила сгорала и истощалась, до сих пор было пугающе ярким.

Он яростно стряхнул сжимавшую его руку и чуть не закричал.

– Не прикасайся ко мне, ублюдок!..

Не только Муён, но и весь класс обернулся посмотреть.

Что не так с Юлем? Он провалил экзамен в колледже и сорвался?

Не обращая внимания на ропот, Юль полностью рухнул на пол класса. Тупая боль в теле тихо подсказала ему.

Это реальность. Не рай. Не ад.

Невозможно.

– Ты в порядке?..

Муён, широко раскрыв глаза, встал и снова протянул руку. Рука подростка, мягкая, без мозолей.

Для Юля это был сущий кошмар.

– Не смей... прикасаться ко мне...

На мгновение он застыл, дрожа от озноба.

– Ух-х…

Наконец он вскочил и, не оглядываясь, выбежал из класса. Если бы он остался, то не знал бы, какое безумие могло бы его настигнуть.

Его мутило. И дело было не только в том, что он вскочил.

Он думал, что наконец-то всё закончилось. Его жалкая безответная любовь. Наставления, которые казались пыткой. Нация и народ, которые, как он считал, он должен был защищать даже ценой собственной жизни. Он хотел только одного – покоя.

Но покой, которого он почти достиг, был у него из-под носа уведён, словно насмехаясь над ним. Хуже того, его отбросило назад, к самому началу.

Что это вообще значит? Я что, должен всё начинать сначала?

Ты хочешь посмотреть, как я схожу с ума?

– Ха-а-а-а...

В холодном зимнем воздухе его дыхание вырывалось белыми облачками. Он пробежал по коридору и, в конце концов, зашёл в туалет, чтобы прийти в себя.

Стоя перед зеркалом у раковины, он увидел не худощавого мужчину чуть за тридцать с тёмными кругами под глазами, а свежего, молодого парня, который в изумлении смотрел на него.

Тонкая линия подбородка, безупречная бледная кожа. Большие глаза, обрамлённые длинными ресницами. Если бы не бушующая в них ярость, он выглядел бы почти хрупким.

Не зря его когда-то называли гидом айдолов.

Девятнадцатилетний Он Юль. Маленький. Симпатичный.

Не колеблясь, Юль с силой ударил себя по щекам обеими руками.

– Ай!

Раздался резкий хлопок, за которым последовала обжигающая боль. Только увидев, что его щёки покраснели и распухли, он пробормотал:

– Это не... сон...

Девятнадцатилетний парень в зеркале одними губами произнёс ему в ответ те же слова.

Тогда я действительно умер и вернулся?

Это невозможно. В этом не было никакого смысла. Даже в давно сошедшем с ума мире, где из врат хлынули монстры, а повсюду бушевали причудливые сверхъестественные силы, никто никогда не говорил о том, чтобы преодолеть время и вернуться в прошлое. Было бы правдоподобнее, если бы его захватило чудовище, вызывающее галлюцинации.

А может, всё, что было до этого, было лишь долгим сном.

Но даже эта последняя гипотеза не подтвердилась. В тот момент, когда он прижал дрожащую руку к сердцу, с его губ сорвался вздох.

– Ах...

Он почувствовал там ядро. Неуловимый орган, в котором хранилась сила.

Более того, контроль над бурлящей внутри него силой был не под силу старшекласснику. Это мастерство, отточенное за тринадцать лет работы полевым гидом, бесчисленное количество раз на грани жизни и смерти.

В конце концов Юлю ничего не оставалось, кроме как смириться с реальностью, которую он не хотел принимать.

– Значит... значит, я действительно...

Вернулся на тринадцать лет назад

И, насколько знал Юль, если в этом мире и был кто-то, способный на такой абсурдный божественный подвиг, то это был только один...

– Юль!.. Я повсюду тебя искал!

Услышав настойчивый голос за дверью туалета, Юль стиснул зубы и обернулся.

Шин Муён. Этот проклятый источник всех бед. Он как раз собирался пойти за ним и схватить за шиворот, так что это избавило его от лишних хлопот.

– Твои щёки ...

Муён нахмурился, глядя на опухшее лицо Юля, а затем слегка вздрогнул, когда тот с яростным выражением лица двинулся на него. Смешно. Эспер ранга SSS, способный одним пальцем поднять и передвинуть башню высотой более двухсот метров, отступает перед гидом ранга В, который намного меньше и слабее его.

Юль нахмурился ещё сильнее. Он не мог победить ни за счёт своих способностей, ни за счёт физической силы, поэтому решил положиться на силу духа. Даже загнанная в угол крыса может оскалиться.

– За что, черт возьми, ты сейчас пытаешься меня подставить?

Как ни странно, Муён снова съёжился под убийственным взглядом Юля.

– Что значит «пытаешься подставить»?

Это пустое, невинное лицо, притворяющееся, что ничего не знает, выводило его из себя.

– Только не говори, что ты правда не знаешь!

В конце концов Юль не выдержал и схватил Муёна за школьный галстук.

– Я же сказал, с меня хватит. Так почему ты меня проигнорировал? Неужели то, что я говорю, для тебя шутка?!

– В смысле, о чем ты говоришь…

– Ты втянул меня!..

Ты вернул меня. B прошлое. Мало того, что всю жизнь обращался со мной, как с поломанной секс-куклой! Теперь ты ещё и помешал мне спокойно уйти из жизни?

Он уже собирался выплеснуть все это, когда…

– О. Он Юль, я… – перебил его Муён, его голос дрожал. В какой-то момент его глаза наполнились слезами, когда он смотрел на Юля.

Шин Муён... плачет?

От этого непривычного зрелища Юль застыл на месте. Он никогда раньше не видел, чтобы Муён плакал. Даже в самом конце, когда Юль умирал, его глаза были сухими и безжизненными. А теперь они были влажными?

Что ты творишь, Шин Муён? Что именно ты пытаешься провернуть у меня на глазах?

Несмотря на растерянность, по щекам Муён потекли слезы.

– Честно говоря, я понятия не имею, о чём ты.

Юль до боли закусил губу. Ему казалось, что в любой момент из него вырвется стон. Несмотря на то, что когда-то он называл Муёна своей первой любовью, вид плачущего перед ним Муёна казался ему странно жалким. И в то же время, в глубине его души бушевали старая любовь и ненависть.

Тем не менее, если заставить себя мыслить рационально, остаётся только два варианта.

– Если я сделал что-то не так, я извинюсь.

Либо тридцатидвухлетний эспер ранга SSS, хитрый как лис, который попрощался с ним на краю света, скрывает тот факт, что регрессировал вместе с ним.

– Так что вместо того, чтобы злиться, не мог бы ты объяснить мне поподробнее?

«...»

– Пожалуйста, Он Юль...

Или, может быть…

– Пожалуйста?..

Он был единственным, кто вернулся с края света, и теперь ему предстояло столкнуться с по-настоящему наивным и невинным девятнадцатилетним старшеклассником.

Не заставляй меня смеяться, Шин Муён...

Что бы это ни было, это сводило с ума.

И все же, столкнувшись с этой непонятной ситуацией, Юль пришёл к неожиданно простому выводу.

…Но постойте. Девятнадцатилетний Шин Муён такой милый?

Хронофобия

Сколько себя помнил, мне нравился Шин Муён.

– Перестань плакать, Он Юль. Если будешь плакать, устанешь.

Может, это и называется эффектом шаткого моста. Или импринтингом.

– Тебе нужно беречь силы, пока не прибудет спасательная команда.

Тьма под бетонным потолком, который накренился и обрушился. Пыль оседала слой за слоем. В этом опасном узком проходе, который мог обрушиться в любой момент, я затаил дыхание и плакал от страха. Тепло маленькой руки, похлопывавшей меня по спине, согревало моё сердце. Возможно, это было неизбежно.

– Эсперы скоро придут и спасут нас. Нам просто нужно тихо ждать. Ты ведь справишься, правда?

Ему самому было всего шесть лет. Он ходил в детский сад. Как ему удавалось говорить так спокойно, так по-взрослому?

– Шмыг... н-но...

По сравнению с ним, Он Юль был всего лишь обычным ребёнком своего возраста, который умел только плакать от страха. Если уж на то пошло, в то время в моём сознании прочно укоренилась мысль о том, что «чудовище – это смерть», и я ничего не мог с этим поделать. В конце концов, с похорон моей семьи прошло совсем немного времени.

– Чудовища убили папу и моего брата... Мы тоже здесь умрем. Мне так страшно...

– Мы не умрём.

– Откуда тебе знать!

И все же, почему?

– Говорю тебе, мы не умрём. Хочешь поспорить?

То, как Муён снова и снова повторял это, глядя на меня спокойным взглядом, странным образом успокаивало. Я и сам не заметил, как прислонился к нему.

– П-правда?..

– Да. Мы не умрём. Я этого не допущу.

Мы пробыли под завалами детского сада, рухнувшего из-за внезапной атаки монстра, около двадцати часов, пока нас не вытащила спасательная команда эсперов. Для ребёнка это время показалось вечностью.

– Х-хорошо, Муён. Тогда... я буду доверять только тебе.

Шин Муён стал для Он Юля абсолютным божеством.

Проблема была в том, что истории, в которых человек обретает спасение, редко заканчиваются хорошо.

***

Оглядываясь назад, можно сказать, что день, когда Он Юль вернулся к новой жизни, наступил на следующий день после долгожданного экзамена на определение академических способностей.

– Передайте мне предварительные табели успеваемости и справки об отсутствии на занятиях. Староста класса, принеси их позже.

Поскольку большинство школ были закрыты на дополнительные каникулы, классный час продлился недолго. Это было почти то же самое, что и церемония прощания с классом перед каникулами.

«Что за невезение? Почему именно сегодня...»

Если судьба хотела переписать его жизнь в Корее, то почему она не отправила его обратно хотя бы за день до экзамена?

Но, поворчав про себя, Юль покачал головой. Вряд ли он смог бы вспомнить все вопросы и ответы с экзамена, который сдавал тринадцать лет назад. Даже если бы он пересдавал его с мозгом, закостеневшим к тридцати годам, вряд ли что-то изменилось бы.

«И все же это было бы лишним мучением. Целый день сидеть в этом холодном экзаменационном зале, дрожа над контрольной, в которой я почти ничего не понимаю...»

– Поклонитесь учителю!

– Спасибо!

Классный руководитель, который уже собирался уйти после того, как получил последнее приветствие, внезапно остановился.

– Ах да, точно. Вы ведь все видели на площадке машину для проверки способностей?

Так называемый «аппарат для проверки способностей» был сокращением от «аппарата для проверки экстрасенсорных способностей». Как и в автобусе для сдачи крови, нужно было выстроиться в очередь, зайти внутрь, немного посидеть и выйти с подарочными сертификатами и закусками. Разница была лишь в том, что вместо того, чтобы брать кровь из вены, они исследовали «гены способностей» внутри вашего тела.

«А... значит, сегодня.»

Только тогда Юль понял, почему его отправили ровно на тринадцать лет назад, в этот день, и тихо рассмеялся.

В Корее способности обычно проявляются примерно к 20 годам, так что 19-летние были идеальным возрастом для тестирования. Но из-за постоянных протестов со стороны родительских ассоциаций и правозащитных организаций, которые утверждали, что тестирование мешает сдаче экзаменов и нарушает права несовершеннолетних, Министерство экстрасенсорных ресурсов, известное как Центр, стало отправлять машины в старшие школы только после экзамена CSАТ.

В тот самый день в своей прошлой жизни Он Юль, отчаявшись из-за ужасных результатов, уткнулся лицом в ладони, цепляясь за последнюю надежду, забрался на машину для проверки способностей на игровой площадке и прошёл тест.

Так он стал гидом ранга В.

«Вот он, переломный момент. Самый важный поворот в моей жизни».

Возможно, это был знак свыше, который говорил ему, что не стоит повторять ту жалкую жизнь, которую он вёл, будучи гидом Шин Муёна.

Не подозревая о его горьких сожалениях, классный руководитель продолжал лекцию.

– Все, кто подал заявку по способностям, обязательно пройдите тестирование сегодня! Не убегайте в компьютерные классы только потому, что вам лень!

В наши дни родители могут проверить предварительные результаты онлайн, так что многие уже знают, какое будущее ждёт их детей.

– Говорю вам, ближе к концу года система переполняется заявками, и официальные сертификаты задерживаются как сумасшедшие. Помните того старшеклассника, который вовремя не отправил документы и был вынужден пересдавать год, потому что не смог поступить в Корейский университет? Вы можете сколько угодно судиться с Центром, но потерянный год вам не вернут!

Некоторые родители, недовольные результатами своих детей, лично таскали их в Центры тестирования в надежде, что те наберут дополнительные баллы при поступлении в колледж или даже полностью изменят свою жизнь и станут успешными пользователями своих способностей. Автомобиль на детской площадке – результат такого подхода.

– Конечно, если вы бросаете колледж и сразу устраиваетесь на работу в Центр, вы можете пройти тестирование в любое время.

Сражаться с монстрами могли только эсперы и гиды, которых вместе называли пользователями способностей. Монстры нарушали все физические законы Земли. Никакое обычное оружие, созданное человечеством, не могло причинить им вреда.

Прошло совсем немного времени, и это так называемое «человеческое оружие» захватило власть не только в армии, но и в политике и бизнесе, сформировав привилегированный класс. Изменилось даже само понятие успеха. Фраза «способности важнее удовлетворённости клиентов» перестала быть шуткой.

После того как вы пробуждаете способность, вам практически гарантирована работа в Центре. В зависимости от ранга и типа способности вас могут даже пригласить в ведущие исследовательские центры или корпорации в стране и за рубежом.

Таким образом, программа повышения квалификации после СSАТ превратилась в азартную игру с приличными шансами для родителей, учеников и даже учителей, думающих о том, какие баннеры повесить на школьных воротах.

– Даже если вы подаете документы не по конкурсу способностей, некоторые общие вступительные испытания дают дополнительные баллы. Так что просто пройдите тестирование, хорошо?

Ученики вяло ответили. Они схватили сумки и толпой выбежали из класса.

– Блин, я в полном пролёте! Теперь моя единственная надежда – лотерея по способностям...

– Может, я всё-таки попробую пройти тест. Если я получу S-ранг в области исследований, я смогу поступить в Корейский университет бесплатно.

– Эй, ты думаешь, S-ранг даётся так легко? В мире их даже нет десяти. Удивительно, что двое из них находятся в Корее.

– Вот почему я должен стремиться к большему! Если всё было так тихо, по статистике, должен появиться ещё один, верно?

– Это логика игрока...

Ученики, мечтающие о способностях, носили на пальцах диагностические кольца. В школьных магазинах продавались популярные товары, которые, как утверждалось, показывали цвет вашей будущей стихии до её проявления. Огонь – красный. Вода — синяя. Считалось, что чем выше ранг, тем ярче цвет. На самом деле они просто меняют форму в зависимости от температуры. Игрушки без государственной сертификации.

– А что, если ты станешь гидом? Это жестокая работа.

– Чёрт, да я лучше сдохну от укуса монстра! По крайней мере, эсперы выглядят круто!

Услышав столь откровенное высказывание о своей прежней профессии, Юль горько усмехнулся.

«Не то чтобы я не знал. Я просто делал вид, что не замечаю».

Новости о нарушениях прав гидов пестрели заголовками. В Закон о защите гидов бесчисленное количество раз вносились поправки.

И всё же он сам выбрал этот трудный путь.

– Но если бы ты стал напарником эспера S-ранга, то жил бы в роскоши до конца своих дней.

– Какого S-ранга? Джин Чонху? Разве у него уже нет напарника?

– Если бы у меня было больше совпадений, они могли бы поменяться партнерами.

– Ты и правда мечтаешь о многом.

Он тоже хотел только одного.

Стать напарником Шин Муёна.

«Тогда я думал, что это и будет моим счастливым концом».

Считалось, что эсперы, исчерпавшие свою силу в бою, разрушат свои ядра и умрут. Точнее, они потеряют рассудок, будут сжигать свои тела в качестве топлива и неистовствовать до полного уничтожения.

Единственным способом остановить их было Направление, когда гид высвобождал свою силу. В грубых выражениях это называлось «зарядить эспера». В вежливых – «медицинским вмешательством». Но ни то, ни другое не отражало сути.

Чем более интимным был физический контакт, чем больше удовольствия он доставлял, тем эффективнее было Направление. Это была извращённая система.

Из-за предрассудков гидов всегда не хватало. Многие скрывали свои способности и жили как обычные люди.

«В моё время соотношение эсперов и гидов было почти пятьдесят к одному. Сейчас, наверное, двадцать к одному? Надо было лучше с ними обращаться, пока они были с нами...»

В будущем, из которого прибыл Юль, правительство разрешило создание частных гильдий, объединяющих людей со способностями. Даже гиды ранга F покинули Центр. За этим последовала торговля людьми. Одинокие эсперы бесчинствовали и сжигали города.

В каком-то смысле это был золотой век гидов.

Пока колоссальное чудовище, известное как Чёрный демон, не превратило мир в фарш.

Пока он погружался в воспоминания, которые были одновременно и прошлым и будущим...

– Эй, Он Юль! Почему ты собираешь сумку полдня?

Он обернулся. Это был Хан Соджун, его одноклассник со средней школы.

Позже Соджун пробудился как телекинетический эспер ранга С. В альтернативной реальности Юля три года назад он погиб от руки Муёна после того, как вышел из себя из-за отсутствия Направления.

«...Тяжело об этом думать. Я тоже был не в себе».

– Юль, ты ведь тоже это сделаешь, да?

– Что?

– Тест! Я пройду его. Я должен. Без бонусных баллов за способности я не попаду в Сеул. Меня выгонят из дома. Да и какой смысл в колледже? Теперь главное – способности, а не вступительные экзамены.

– Я пас.

Юль встал с лучезарной улыбкой, прервав его.

Муён тихо поднялась рядом с ним.

– Вы двое, идите. Меня вообще не интересуют способности.

Он отвернулся, чувствуя на себе пристальный взгляд Муёна.

«Серьезно, какая головная боль. Малыш Шин Муён...»

Он думал, что уладил всё в туалете.

– Ой, прости.

– Мне правда очень жаль. Наверное, мне приснился кошмар. Считай, что я просто бормотал во сне, ладно?

– Из-за сна...?

– Да. Теперь всё в порядке. Видишь? Ущипнул себя за щёку и всё такое.

Он ослепительно улыбнулся, отточив эту улыбку за бесчисленное количество интервью в своей прошлой жизни.

– Я не должен на тебя злиться, Муён. Верно? Это я просто во сне болтал. Не переживай. А теперь пойдём обратно. Здесь холодно.

Даже после того, как он заставил себя мягко закончить разговор, вместо того, чтобы встряхнуть его и выговориться...

По какой-то причине Муён, стоявший перед ним, был бледнее обычного, словно застыл на месте. Он продолжал смотреть на него покрасневшими, всё ещё влажными глазами.

Тот факт, что Шин Муён, обладатель ранга SSS, вообще может чего-то бояться, удивил Юля больше, чем он хотел бы признать. В его воспоминаниях он, с его абсурдно мощной способностью и характером, который не позволял ему ни перед кем преклоняться, правил всем миром с девятнадцати лет. Каждый раз, когда Юль смотрел на него сейчас, ему казалось, что это какой-то мистический сон: неужели он всегда был таким маленьким? Таким юным?

«Он кажется другим, что я начинаю подозревать. Что, если он тоже регрессировал и просто притворяется, что не знает меня, и нарочно строит из себя милашку?..»

Даже тогда в груди Юля шевелилось какое-то смутное, назойливое сомнение. Даже после того, как он увидел, как прямо у него на глазах из глаз Шин Муёна потекли слезы, мысль о том, что этот чёрт всё ещё может играть с ним, не давала ему покоя. Не зря же придумали выражение «крокодиловы слёзы».

И Юль, будучи гидом с тринадцатилетним стажем, мог сказать это с полной уверенностью: эсперы по своей природе – худшие актёры в мире, они прекрасно умеют изображать бесконечную жалость перед своими гидами.

«Конечно, Шин Муён, которого я знал, никогда не притворялась передо мной, но...»

Но только потому, что ему это было не нужно. Юль сам ползал у его ног. Когда гиды из других домов, чья рыночная стоимость зашкаливала, расхаживали с таким видом, будто их покрыли золотом, и заставляли эсперов плясать под свою дудку, Юль цеплялся за Муёна и умолял его.

Пожалуйста, позволь мне Направить тебя.

Я не подведу тебя, я знаю, что смогу сделать всё как надо.

Просто доверься мне в последний раз.

Не отвергай меня.

– Что случилось, Юль? Ты уже сломался?

И он даже не разозлился на это необдуманное замечание.

— Н-нет, Муён. Я в порядке. Я всё ещё могу направлять!.. Просто подожди немного, ладно? Моя сила скоро восстановится... так что не уходи, останься здесь, хорошо?..

Почему он был в таком отчаянии?

Теперь, когда он наконец отпустил ситуацию, на душе стало до смешного легко.

– Тогда я пойду первым.

Юль развернулся, и Соджун поспешно схватил его за руку.

– Эй, подожди, пойдём со мной в компьютерный класс! Нам нужно забрать наши награды Espeu CSAT!..

Для справки, Espeu, или Espers, как следует из названия, – это игра в жанре МОВА, основанная на Espers.

Вы управляли отрядом персонажей с разными способностями и, как ни странно, вместо того, чтобы сражаться с монстрами, избивали до полусмерти вражеских пользователей способностей и захватывали их базы, чтобы одержать победу. Каким-то образом игра стала настолько популярной, что превратилась в национальную забаву, в которой все, от мала до велика, поклонялись эсперам. А потом стало ещё хуже, когда они каким-то образом умудрились нанять самого популярного и красивого эспера S-ранга того времени в качестве промомодели.

Юль и тогда играл в неё всю ночь напролёт, но, может быть, из-за того, что он однажды умер и вернулся, теперь он ничего не чувствовал. Как ни странно, ничего.

«Мир рухнул. Я даже принял отключение, как святой...»

– Всё в порядке. Я правда ухожу.

И на этот раз он наконец собирался навсегда распрощаться с этим мучительным прошлым и зашагать по коридору, когда...

– Он Юль!

Муён, который всё это время молча переживал, окликнул его, словно не в силах больше сдерживаться.

– Что?

– Э-это…

Он долго мялся и ёрзал, как щенок, которому очень нужно в туалет, но в конце концов...

– Нет... ничего.

Возможно, он не мог противостоять прямоте Юля. Он поник, его плечи опустились, словно он поджал хвост.

– Ох… да…

Юль мысленно вздохнул с облегчением. Слава богу. Если бы он снова начал плакать и цепляться к нему посреди коридора, ничего бы уже не исправишь.

Он имел в виду, кем был Шин Муён?

Внешность, оценки, спорт – всё было при нём. Этот парень был идеальным во всех отношениях. Ему всего хватало. Даже родословная у него была безупречная. Его отец, который был точной его копией, был одним из двух эсперов ранга S в Корее и нынешним министром по делам экстрасенсорных ресурсов. Его мать была гидом ранга А, и её вот-вот должны были повысить до ранга S. C самого его рождения вся страна возлагала на него надежды. По сути, он был чистокровным аристократом.

Благодаря этому он был ходячим магнитом для признаний как в школе, так и за её пределами, и у него не было ни секунды передышки.

«И я заставил бы этого парня рыдать посреди коридора?»

Юль не удивился бы, если к завтрашнему дню его почтовый ящик будет забит классическими угрозами с бритвенными лезвиями. Это было в далёком детстве, но даже будучи его так называемым другом детства, он не раз чувствовал, что его безопасность под угрозой. И эти изматывающие, жестокие нападки не прекращались даже после того, как он стал напарником Муёна.

Это была драгоценная новая жизнь, к которой Юль вернулся после того, как буквально оказался на краю света.

«Я не собираюсь умирать нелепой смертью от рук фанатов Шин Муёна».

Сжав зубы, Юль шагнул вперед.

– Тогда хороших тебе каникул.

К счастью, Муён не сказал ни слова, пока Юль спешил прочь.

– Этот ублюдок, должно быть, так сильно нажрался в баре, что сорвался. Он спал с утра...

Всё, что он слышал издалека, было ворчание Соджуна.

– Неважно. Давай просто пойдем, Мы вдвоём. Мы пройдем тестирование. Давай!

– …Да.

Ответ Муёна, выдавленный в конце, не дошёл до Юля.

– …Может, так и лучше.

Этот вздох, одновременно облегчённый и одинокий, тоже не дошёл до него.

Юль продолжал спускаться по лестнице. Не успел он опомниться, как уже почти бежал, словно спасаясь от чего-то. От тревоги и беспокойства у него бешено колотилось сердце. Он боялся, что, если замешкается, кто-нибудь догонит его схватит за шею и затолкает в машину для людей со способностями.

«Куда, по-твоему, ты бежишь?»

Ему казалось, что в ушах у него раздается беззвучный крик.

Как смеет напарник уважаемого эспера ранга SSS пренебрегать своими обязанностями!

– Да, Он Юль...

– Пожалуйста?..

Юль заставил себя отвести взгляд от лица, которое то и дело всплывало перед его глазами: Муён в девятнадцать лет такой нежный и невинный.

Этот ублюдок Шин Муён.

«Мне всё равно, кто ты на самом деле: наивный девятнадцатилетний парень или бесстыжий тридцатидвухлетний мужчина, притворяющийся милым».

В любом случае, в этой жизни Юль скорее умрёт, чем снова станет его гидом.

***

Девятнадцатилетний Юль учился в старшей школе, и дорога домой была слишком утомительной, чтобы идти пешком, но и слишком неловкой, чтобы ехать на машине.

«Десять минут пешком. Если я поеду на автобусе, то пять минут ожидания и пять минут в пути, так что в любом случае время будет одинаковое... но проблема в затратах выносливости».

Поэтому по дороге в школу он всегда ехал на автобусе, придумывая разные отговорки: плохая погода, жарко, он мог опоздать. Но по дороге домой он обычно не торопился и шёл пешком.

С тех пор как он оказался в одном классе с Муён, он ходил пешком каждый день.

По очевидной причине: отчаянная, тайная первая любовь, желание проводить как можно больше времени с человеком, который ему нравился.

Впервые за тринадцать лет он шёл по той же дороге в одиночестве...

Вместо того, чтобы чувствовать себя одиноким, он ощущал лёгкость. Окружающие пейзажи, которые он никогда толком не видел, потому что всегда был слишком занят, наблюдая за выражением лица Муёна, казались ему одновременно новыми и знакомыми.

Здесь всегда было так красиво?

Пологий холм, от вида которого у него перехватило дыхание. Внизу, если вытянуть шею, виднелись сгрудившиеся друг к другу крыши, тёплые и близкие. Целый, нетронутый мир, где ничего не разрушено и не снесено, тронул его до глубины души. Даже деревья на улице серые и голые, как зимой, всё ещё стояли на своих местах, словно вкопанные, и казались невыносимо прекрасными.

Кто бы мог подумать, что такой прекрасный мир превратится в бесплодную пустыню?

Его накрыла тяжёлая и гнетущая мысль о том, что он слишком поздно осознал ценность обычных дней. И в то же время в груди у него всё трепетало от предвкушения этой мирной жизни, которую ему вернули.

В конце света его тело и разум были настолько измотаны, что ему хотелось всё бросить и отдохнуть. Он даже чувствовал себя обиженным, злился и не понимал, почему ему не дают умереть так, как он хотел. Но теперь, когда он снова был жив, он был счастлив.

Слишком счастлив.

Настолько, что даже не хотел понимать почему.

– ...Если бы я только мог вернуться... хоть раз... как сильно...

«Может быть, я так сильно ныл в конце, что небеса даровали мне ещё одно желание. Как в сервисе А/S или что-то в этом роде...»

И в эту эпоху, когда всё вокруг было ещё живо и дышало, ему на ум одно за другим стали приходить желания, которые он хотел осуществить. Он хотел увидеть множество лиц.

Юль ускорил шаг.

«Если я потороплюсь и вернусь домой прямо сейчас, то, может быть...»

Но чтобы войти в свой дом, ему потребовалось больше сил и смелости чем он ожидал. Это было то самое место, которое, по памяти Юля, около десяти лет назад было полностью уничтожено монстрами.

– Ха-а...

Он некоторое время стоял перед дверью, собираясь с духом. Потом ещё какое-то время пытался вспомнить код от входной двери, который не использовал уже целую вечность.

– Я... Я дома.

Когда ему наконец удалось войти и дрожащим голосом поздороваться, кто-то на кухне, позвякивая посудой, поспешил к нему.

Пак Джуён.

Мама Юля, которую он потерял слишком рано.

– Ты рано вернулся домой? Разве ты не говорил, что идёшь в компьютерную комнату со своими друзьями?

– Э-э…

Кажется, он сказал это сегодня утром.

Думая об этом так, словно это была чья-то чужая жизнь, Юль быстро подошёл и обнял свою мать. Он даже уткнулся лицом в её плечо, как маленький ребёнок.

Встреча с семьёй, которую, как он думал он потерял навсегда, принесла ему такую радость и облегчение, что он не смог держать себя в руках. У него защипало в носу.

– Я скучал по тебе, мама, поэтому вернулся домой пораньше…

В прошлой жизни, когда Юль пробудился как гид, их отношения были натянутыми, неловкими, как у незнакомцев. Он отправлял ей лишь короткие сообщения, да и то неохотно. А после их последней ссоры из-за того, стоит ли ей переезжать в жилой район для людей со способностями, они окончательно расстались.

Примерно через три года мать Юля будет проглочена огромным монстром, напавшим на её рабочее место.

К слову, Джуён работала врачом в отделении неотложной помощи.

– Что на тебя нашло? Ты ведёшь себя жутковато.

Не зная, что ждёт её в будущем, Джуён лишь недоуменно склонила голову, с подозрением глядя на сына, который вдруг стал таким ласковым. Он уже не был тем ребёнком, который доставлял ей столько хлопот в период полового созревания, но и таким прилипчивым он тоже не был. Даже несмотря на то, что он был почти взрослым, для неё он всё ещё оставался её милым ребёнком, но его поведение вызывало у неё беспокойство.

Неужели он всё это время был одинок?

Став матерью-одиночкой, она растила его одна, оправдываясь тем, что много работает.

– Мой сын говорит, что любит свою маму, что это?..

Юль прекрасно понимал, о чём она думает, но делал вид, что не понимает, и не сдавался.

В прошлой жизни, ослеплённый безумной любовью, он отдалился от своей единственной матери. Прежний он был жалким, честно говоря.

– Юль, только не говори мне, что ты…

Хронофобия

Что-то случилось в школе? Ты поссорился с друзьями? Только не говори, что это из-за того школьного насилия, о котором она слышала!?

Джуён перебрала в голове все возможные варианты, и вдруг ей показалось, что она поняла.

– У тебя закончились карманные деньги? Ты строишь из себя милашку, потому что у тебя нет денег на компьютерный клуб?

– Нет.

А. Точно. Его мама не из тех, кто любит мелодрамы.

Юль быстро выпрямился и незаметно вытер слезы. Джуён по-прежнему выглядела сомневающейся, но не стала настаивать. Вместо этого она задала вопрос, который родители всегда задают перед едой.

– Значит, ты не обедал, да? Хочешь, я что-нибудь приготовлю?

– Нет. У тебя работа. Я сам что-нибудь возьму.

Это короткое трогательное воссоединение только для них двоих, казалось, вот-вот закончится.

***

Он собирался съесть что-нибудь простое, чтобы не беспокоить маму, которой скоро нужно было уходить, но...

– A?

Он разбил яйцо на сковородку, а потом стал рыться в шкафах и кладовке в поисках приправленных водорослей, чтобы съесть их вместе. Запах, который его привлек, заставил его поспешить к плите и...

На столе уже был накрыт роскошный пир.

– Ч-что это всё, мам?

Блестящие ребрышки, приготовленные на гриле. Сочная рыба гульби. Толстые ломтики морского ушка. Чапчэ, шашлычки, пулькоги, таккальби –стол ломился от еды. Юль широко раскрыл глаза, а Джуён ответила так, будто это было самое очевидное объяснение на свете.

– Ты вчера принял успокоительное. Твоя бабушка прислала его через твоего дядю, чтобы ты мог прийти в себя.

– А...

Это все объясняло. Все это было похоже на сытные закуски, которые так любят пожилые люди.

Но все же. В их холодильнике было что-то подобное?

Тринадцать лет назад Юль никогда не ел ничего такого вкусного. Он даже не знал, что это там лежит...

В общем, тогда он всегда возвращался домой только после того, как мама уходила на работу. Тест на предрасположенность. Комната с компьютером. Потом он проснулся от звонка из Центра с результатами, и в тот же день его тест на пробуждение и подбор способностей прошел молниеносно. На следующий день он подделал подпись своего опекуна на бланке согласия, все равно зарегистрировался как пользователь способностей, сильно поругался с матерью и ушел из дома.

И после этого... навсегда

«Серьезно, в этом мире нет такого почтительного сына, как сын стихии огня».

Юль прижал руку к пульсирующему виску и тихо вздохнул.

«Тогда я был по уши влюблен в Шин Муён... по-настоящему, безнадежно влюблен».

– Ах да, точно. Твоя старшая тетя сказала, что нам скоро нужно будет пойти поесть сашими. Твоя младшая тетя тоже может прийти. Мы приурочим это к моему выходному.

– Уф, да...

«Сначала бабушка и дядя, а теперь еще и тети...»

Родственники, о которых он совсем забыл, вызывали у него одновременно радость и странное чувство подавленности, поэтому Юль просто продолжал жевать мясо. Столько еды, родственники, которые живы и здоровы... все это казалось нереальным. Он никак не мог привыкнуть.

В будущем наступил глобальный голод.

Из-за того, что монстры бесцельно наступали со всех сторон, как будто не было никакой «линии фронта», сельское хозяйство пришло в упадок. Один за другим основные зерновые пояса превратились в пустоши, где никто даже не мог посеять семена. А из-за того, что рои монстров заполонили небо и море, торговые пути тоже были перекрыты.

Весь мир голодал.

Правительство не могло просто стоять и смотреть, поэтому снова и снова пыталось наладить производство продуктов питания в специально отведенных для этого городских районах, объявленных безопасными зонами. Но они не могли обеспечить достаточное количество жилья для ежедневно прибывающих беженцев, поэтому в конце концов сдались. Они даже собрали всех эсперов, способных преобразовывать материю, которых еще не переманили частные компании, и заставили их превращать песок в рисовые зерна раздавая их маленькими горстями. Это продолжалось всего год или два.

Бесчисленное множество людей умирало как мухи не от нападений монстров, а от голода.

По крайней мере в том, что касалось еды, одежды и крова, Юль не сильно пострадал.

Поскольку он был личным гидом Шин Муёна, эспера ранга SSS, его имя было внесено в список особо важных персон. До самого конца света он не пропускал ни одного приема пищи. И это были не какие-то питательные брикеты или энергетические батончики, а полноценные три приема пищи в день, оформленные так, чтобы выглядеть как настоящая еда.

Тем не менее прошло уже много времени с тех пор, как ему в последний раз подавали блюда, полностью приготовленные из натуральных ингредиентов. Может быть, поэтому все, к чему он прикасался, было похоже на райское наслаждение.

– Ты сегодня очень хорошо поел, сынок. Ты был так голоден?

– Э-э... Не знаю. Наверное, просто проголодался.

– Ты даже не притронулся к еде, которую я оставила перед уходом. Боже. Ешь медленнее. Возьми еще салата. Не ешь только мясо. Так ты закупоришь себе артерии!

– Да, конечно...

Под пристальным взглядом матери Юль слегка наклонил голову и послушно взял лист салата. Мясо, сашими, овощи, рис. Он так давно забыл, что существует мир, в котором можно есть все, что захочется. Он думал, что потерял это навсегда.

— Но мясо правда очень вкусное, мам…

В груди было странное ощущение наполненности, как будто горло вот-вот сдавит, поэтому он быстро проглотил сладкое мясо и начал жадно пить воду, которая была поразительно чистой и прозрачной.

Бзззт.

Телефон, который он оставил на краю стола, завибрировал.

Недолго думая, Юль посмотрел на экран и слегка нахмурился.

Это было сообщение от Муён.

«Шин Муён написал мне первым. Видимо, мир действительно должен был погибнуть, чтобы я это увидел».

Если бы это был прежний Он Юль, тот, что всем сердцем любил Муён, он бы вскочил с криком и, наверное, катался бы по полу от счастья. Он бы, наверное, плакал от радости.

Нет, он бы точно заплакал.

Но сейчас ему было не просто все равно.

Он был раздражен.

А превью во всплывающем уведомлении было шедевром в худшем смысле этого слова.

[Ты благополучно добрался до дома?]

О, конечно. Теперь ты беспокоишься о моем благополучии?

Ты немного опоздал, Шин Муён. Лет на тринадцать. Нет, если считать те годы, когда ты мне нравился до того, как мы стали парой... на двадцать шесть лет.

[Мы закончили тест и едем домой]

Не спрашивал, мне все равно.

[Я]

Затем последовала небольшая задержка, прежде чем пришло следующее сообщение.

[Они сказали, что у меня может быть ранг А или выше]

Что, черт возьми, это значит?

От этой нелепости Юль чуть не открыл чат, сам того не осознавая.

Его ожидаемые результаты теста, который он сдал меньше часа назад, уже были известны?

Это было бессмысленно.

Конечно, тестирование на выявление черт характера было частично связано с системами, работающими в режиме реального времени, но все же. Это было слишком быстро. Когда Юль проходил такое тестирование, он узнал результаты только на следующее утро. И даже если Муён был сыном министра узнать результаты так «рано» было физически...

Этот ублюдок хоть дождался официального результата прежде, чем написать ему?

Или он вовсе не невинный девятнадцатилетний юноша, а такой же измученный тридцатидвухлетний мужчина, как и Юль, и уже знает, что его ждет, и просто закидывает удочку, чтобы посмотреть, как он отреагирует.

Ни за что.

Но что если?

Пока он с тревогой и подозрением ковырялся в еде палочками, ему продолжали приходить сообщения.

[Они также сказали, что это боевой тип эспера]

[Что, если я действительно А-ранга??]

Увидев, с каким напряжением и тревогой держится Шин Муён, Юль не удержался от смеха. Реальность или нет, но это было забавно.

Идиот. Ты станешь SSS-рангом. Не только в Корее, но и во всем мире ты будешь единственным...

– Ах.

Недолго думая, он открыл чат и напечатал именно это, но тут же передумал и удалил сообщение.

Даже если бы он сказал ему, Муён бы не поверил.

А если бы поверил, это создало бы совершенно новые проблемы.

Больше всего на свете Юлю не хотелось привлекать к Муён ненужное внимание. Какой бы древней ни была душа внутри него, у него больше не было желания в этом убеждаться.

Больше всего на свете он хотел достичь одной простой цели.

Жить как можно дальше от Шин Муёна.

Он не только не хотел снова стать его напарником, но и планировал построить свою жизнь так, чтобы, по возможности, не перекинуться с ним и парой слов до конца своих дней.

Поэтому он решил разорвать даже их дружеские отношения, пока не поздно.

К счастью, он еще не признался ему, так что это будет несложно.

«День, когда я наконец не выдержал и призналась, был 1 января, а сейчас уже середина ноября...»

Конечно, они знали друг друга с детского сада и были достаточно близки, чтобы их родители ходили друг к другу в гости.

Но и что с того?

После окончания школы люди разъезжаются по колледжам, устраиваются на работу, начинают самостоятельную жизнь. Отношения постоянно угасают. Они просто стали бы еще одним примером этого.

– Ух…

В груди что-то закололо без всякой причины, поэтому Юль сделал небольшой глубокий вдох и поправил телефон в руке.

Логично рассуждая, понимал, что девятнадцатилетний Шин Муён, который еще даже толком не пробудилась как эспер, не сделал ему ничего плохого.

Как можно винить кого-то в том, что он не понимает твоих чувств?

Но Юль испытывал страх.

Если он останется с Муён, его снова ждёт то же самое.

Может быть, в этой жизни у них могли бы сложиться другие отношения....

Он был слишком стар и слишком измотан, чтобы цепляться за столь призрачную надежду.

Тринадцать лет – долгий срок, особенно если живешь в медленно умирающем мире, где тебя используют как инструмент, потому что ты одинок и в отчаянии.

В конце концов Юль быстро вышел из чата с Муён и стёр историю переписки. Затем он заблокировал его в мессенджере и в телефоне, после чего положил телефон экраном вниз на стол.

Это было не из тех проблем, которые можно решить, просто прочитав и проигнорировав.

Ему нужно было полностью вычеркнуть его из своей жизни.

– Кто это был? – спросила мама.

– Спам. Реклама. Они предлагают мне записаться в спортзал. Скидка 50%, если принесешь справку с экзамена.

Даже на любопытный вопрос матери он спокойно вычеркнул Муён из своей жизни.

– Если хочешь пойти, иди. Я дам тебе денег.

– Нет, у меня все хорошо.

– Ты бы стал выше, если бы занимался спортом. И подкачался бы немного...

– Ха-ха...

«Нет, мэм. Могу вас заверить, что если я буду тренироваться с этим ублюдком, то растеряю все оставшиеся мышцы. Я знаю о чем говорю, ведь я занимался этим уже тринадцать лет».

Он не мог прямо сказать об этом, поэтому проглотил воображаемый едкий комментарий о спортзале.

– Ах, но есть кое-что поважнее, мам. Колледж... – Юль поспешил сменить тему, чтобы поскорее выбросить из головы мысли с Муён. И не только ради этого. – Может, мне сразу начать готовиться к поступлению на работу? У меня средние оценки, и я не особо хочу что-то изучать...

В прошлой жизни он был никчемным сыном, который делал всё, что хотел, ни с кем ничего не обсуждая. В этой жизни он хотел всё обсуждать с матерью, что бы он ни выбрал.

В мире, где никогда не знаешь, когда и как кто-то может умереть, он не хотел снова отдаляться от родных.

– Работа? Где? – спросила его мама.

– Э-э... Я подумаю об этом позже...

Изначально он подумывал о работе в административном отделе регионального Центра способностей. Даже если у вас нет способностей, но вы сдали экзамен на государственную службу, вас могут взять на работу в большее количество отделов, чем вы ожидаете.

И они даже полностью оплачивали проживание и питание.

Теперь он ненавидел все, что было связано с экстрасенсорными способностями, до такой степени, что чуть не скрипел зубами, но все же это была практически единственная сфера, в которой у него был опыт. И, насколько он знал, в стремительно разрушающемся мире это была одна из немногих стабильных профессий.

Вместо того чтобы вполсилы осваивать новую профессию в какой-нибудь другой отрасли, которая все равно обанкротится, и быть уволенным без выходного пособия, лучше было бы тихо заниматься тем, что он знал лучше всего.

В конце концов, гид ничем не отличался от обычного человека.

Но...

Как бы он ни старался, у него ничего не получалось.

Он не мог пойти на риск и столкнуться с Шин Муён.

На данный момент Муён имеет ранг S, a через несколько лет его повысят до ранга SSS. Эспер национального уровня, который станет сильнейшей силой страны, действуя в одиночку.

Очевидно, что поиск напарника для такого эспера станет первоочередной задачей для всей страны, и неизвестно как часто ему придется проходить тесты на совместимость в разных центрах по всей стране.

В прошлой жизни Юль показал результат в 97.99 % в самый первый день пробуждения, так что весь процесс был пропущен, и они сразу сформировали пару. На этот раз он ничего не мог предсказать.

И даже если бы Муён быстро нашёл себе пару, на этом проблемы бы не закончились. Каждый раз, когда Центр проводил крупное мероприятие или делал важное заявление, им приходилось появляться на публике из вежливости.

Он уволился, решив, что это бессмысленно, но раньше, когда он был моложе и не так ожесточился, начальство заставляло его участвовать в совместных тренировках по всей стране. Официально он числился в 1-й группе по подавлению волн монстров в Центральном округе, но, когда волны монстров усилились и им пришлось охватить весь Корейский полуостров, границы округов перестали иметь значение.

«Это значит, что в каком бы Центре я ни работал, рано или поздно я с ним столкнусь. Этот чертов ублюдок...»

Чтобы избежать встречи с ним, ему придется отказаться от всего, что связано со способностями.

А это означало, что, хочет он того или нет ему придется пересмотреть весь свой путь.

«Пока что я буду работать на полную и сосредоточусь на том, чтобы накопить стартовый капитал. Потом я вложу его в акции или криптовалюты, которые, как я знаю, в будущем вырастут в цене, и приумножу его в разы...»

До конца света оставалось тринадцать лет.

Из них только три года – до того, как его мать погибла в чудовищной катастрофе.

В зависимости от того, как на это посмотреть, срок был либо очень долгим, либо мучительно коротким.

За это время он постарается как можно дольше не идти в армию, заработать денег, а потом забрать маму и уехать в безопасный регион.

Если бы пришлось, он был готов уехать из Кореи навсегда.

Проблема была в том, что…

Куда?

«Даже за границей мне приходится тщательно выбирать. Говорят, там полно мест, где процветает преступность. И чем безопаснее район, тем дороже там жить...»

Некоторое время назад Соединенные Штаты, которые с удовольствием изображали из себя мировую полицию, отправляя пользователей способностей по всему миру и помогая обучать боевые силы, замкнулись в себе, как только на континентах начали бесчинствовать монстры крупного размера. Они окружили каждый город чем-то вроде массивного купола и заперли двери.

Юль не знал, насколько это эффективно на самом деле, но ему казалось, что это лучше, чем будущее, в котором все будет уничтожено.

Или, может быть, тот проект «убежища в глубинке», который, по слухам, реализуется в Австралии. Судя по тому, что он слышал, он довольно надежный.

Или, может быть, в Индии...

«Я буду изучать этот вопрос по крупицам, пока ищу работу».

Честно говоря, путь еще не был ясен. Но если бы он усердно трудился в ближайшем будущем, разве направление не определилось бы само собой?

На данный момент Юлю казалось, что этого достаточно. Он вернулся домой всего на один день. У него еще будет достаточно времени, чтобы поволноваться.

Да. На данный момент.

– И все же мама хочет, чтобы наш Юль хоть раз попробовал студенческую жизнь, – пока он собирался с духом, мама, поразмыслив, осторожно продолжила: – Если ты говоришь это, потому что переживаешь, что мне будет сложно оплачивать учебу...

Это было неожиданно. Он не думал, что его мама из тех родителей, которые с энтузиазмом относятся к колледжу.

– Дело совсем не в этом!

Юль быстро замахал руками. Его мама всегда была на удивление сдержанной для своего времени, поэтому ее сожаления его удивило.

– Я просто хочу поскорее начать работать. У меня нет никаких студенческих фантазий, и учеба меня не особо привлекает.

– Понятно...

К счастью, она не стала настаивать.

Пока они молча ели палочками, по телевизору в углу гостиной то и дело показывали новости.

– ...по предварительным данным Министерства экстрасенсорных ресурсов на сегодняшний день количество желающих пройти тест на экстрасенсорные способности по всей стране превысило 230 000 человек. Власти ожидают, что поток желающих не иссякнет до позднего вечера...

– В вашу школу приехал автомобиль со способностями? – вдруг спросила мама.

Она молча слушала новости, и, хотя старалась говорить мягко, ее тон был непривычно резким. Всякий раз, когда речь заходила о способностях, она становилась такой, сама того не замечая.

– Дa, – Юль спокойно потянулась за добавкой делая вид, что не замечает раздражения в ее голосе. – Многие сделали это. Дети в моем классе тоже выстраивались в очередь. Они говорили, что это нужно им, чтобы поступить в колледж.

Как будто бонусные баллы – это что-то большее, чем уловка правительства для повышения уровня тестирования. Как только вы становитесь пользователем способностей и вас с головой погружают в работу, у вас просто не остается времени на лекции.

А может им было все равно, и они просто хотели получить диплом на случай, если когда-нибудь уйдут с работы, связанной с использованием способностей?

Что ж, в отличие от эсперов, которые, по сути, были обречены на пожизненную работу, обычные проводники иногда возвращались в общество.

«Но большинство из них не выдержали и бросили учебу в течение года...»

Да. Назвать это «системой непрерывного образования для людей с ограниченными возможностями» – это уже перебор.

Они призывали людей на военную службу, заставляли их нести круглосуточное дежурство, а потом говорили: «Если хотите, мы разрешим вам учиться столько, сколько вы пожелаете». Очевидно, что правительство просто закрывало глаза и делало вид, что все в порядке, чтобы не слышать о нарушениях прав на образование, и при этом потакало нации, помешанной на образовании.

Если кто-то скажет, что бросил учёбу из-за того, что было слишком сложно, кто его осудит?

Честно говоря, то, что это сделала страна в несколько раз хуже, чем если бы частная компания заставляла вас сидеть за столом на складе без кондиционера, пока вы не уволитесь «по собственному желанию».

Сумасшедшая страна, которая по-настоящему умела унижать людей.

– Тем не менее, говорят, что если ты пробудишься как эспер исследовательского, а не боевого типа, то у тебя хотя бы будет время поступить в колледж.

Хотя даже в этом случае вам придется работать усерднее, чем большинству аспирантов, и вы не сможете наслаждаться студенческой жизнью. Но эй, студенческая жизнь – это все равно студенческая жизнь.

– Я не сдавал тест, – Юль покачал головой, прожевал и проглотил вкусный рис, прежде чем ответить. – И я никогда этого не сделаю. Так что не волнуйся, мам.

– …

– Серьезно. Я никогда этого не сделаю, – он повторял это снова и снова, и в его голосе звучала искренность. – Правда, не волнуйся. Даже если бы кто- то пришел и умолял меня на коленях, я бы все равно этого не сделал.

– Хорошо…

Только после этого его мама с облегчением улыбнулась и налила воды в его пустой стакан.

– Давай еще немного подумаем о колледже. Еще есть время до закрытия приема заявок, верно?

– Да. Понял, мам, – Юль взял стакан обеими руками и кивнул с видом самого послушного сына на свете.

Прошло тринадцать лет с тех пор, как папу и его брата загрызли монстры, но для мамы это до сих пор было огромной раной.

Но тут он вспомнил, что за те же годы узел в его груди стал таким же тугим, если не туже, и горько усмехнулся.

Он всегда так думал, но, возможно, поговорка «время лечит» применима не ко всем.

– Я собираюсь пожарить на гриле маринованные ребрышки, которые замариновала на ужин, хорошо? Сегодня у меня ночная смена, так что завтра утром я ненадолго загляну домой, а потом сразу уйду обратно.

Было бы здорово, если бы раны просто... немного затянулись.

Почему иногда чем больше проходит времени, тем глубже становятся шрамы?

– Да. Я буду хорошо питаться.

Даже думая об этом, Юль лишь мило улыбался, потому что это было единственное, что он умел делать лучше всего.

***

На поле боя на краю света.

Изнурительный экстренный инструктаж прекратился только тогда, когда кто-то сильно дернул его за волосы, оттаскивая назад.

– ...Кх, кхк, нх…

– Юль.

Рука, которая секунду назад была грубой, а теперь нежно поглаживала Юля по волосам, все еще позволяла густой жидкости стекать по его подбородку, потому что он не мог ее проглотить.

Даже голос его теперь звучал мягко, как будто он немного успокоился.

– Нгх. Хк... да.

С трудом сфокусировав взгляд, Юль, едва сдерживая удушье, поспешно проверил глаза собеседника.

Ах, слава богу.

Глаза, в которых раньше мерцал темно- красный свет, словно они могли вспыхнуть в любой момент, теперь выглядели...

Вполне человеческими.

– Я сейчас вернусь. Стой здесь тихо, ладно?

Не успел Юль опомниться, как услышал звук быстро застегивающейся молнии, и перед его глазами все прояснилось.

Фигура прямо перед ним бесшумно исчезла, применив способность.

Эспер-призыватель ранга SSS Шин Муён.

Его «мгновенное перемещение» – применение механизма призыва –было лишь одной из бесчисленных способностей этого монстра-эспера. Его уход был таким же неуловимым, как и появление, но для Юля, который был его напарником на протяжении тринадцати лет, это было в порядке вещей.

– Ха...

Юль вытер липкое, мокрое лицо тыльной стороной ладони, как будто это ничего не значило, и окружающие, намеренно отводившие от него взгляд, тоже не удивились.

Напротив, они выглядели мрачными.

Они делали вид, что не замечают вопиющего нарушения прав гида прямо у них на глазах.

Хронофобия

«Должно быть, он был в отчаянии, раз решился на такое жестокое обращение с гидом, на которое все могли смотреть», — говорили они себе.

Даже сам Юль, которого схватили за волосы и поставили на колени для чего-то, что мало чем отличалось от каторги, посреди разрушенного до неузнаваемости города, в тот момент думал так же.

Ничего не поделаешь.

Этого не избежать.

Это только потому, что он недостаточно хорош. Потому что простого направления недостаточно, чтобы удовлетворить его пару эспера.

По крайней мере, он не сделал ничего хуже, чем использовать его рот на публике, верно?

Всё это произошло из-за того, что «всего лишь B-ранг» из жадности осмелился претендовать на «драгоценный SSS-ранг».

Думать так и аккуратно все обставлять было легче для сердца.

– Этот сукин сын... даже если он отчаянно нуждался в направлении...

Только один человек не смог сдержать свою ярость, и его лицо покраснело, когда он подбежал к Юлю.

Это была Им Сёню, директор-эспер Центрального центра.

Она проверяла других эсперов, которых принесли залитыми кровью, услышала, что Муён преследует Юля во время временного возвращения с битвы, и прибежала.

– Юль, ты в порядке? Боже, это животное-ублюдок! Как он может выкидывать что-то подобное в тот момент, когда я отворачиваюсь!?

– Я в порядке...

– Я же говорила тебе, если он снова тебя так схватит, ты сначала позовёшь меня! Почему ты просто всё принимаешь!..

– Посмотри на ситуацию. Что еще я могу сделать? И что ещё важнее...

Спасибо, нуна.

Вытерев липкие брызги с лица платком, который протянула ему Сёню, Юль заставил себя подняться.

Из-за того, что его мягкая внутренняя поверхность рта и язык были опустошены до последней капли силы, его охватило сильное головокружение, и он пошатнулся, но, опираясь на Сёню, сумел устоять на ногах.

– Дайте мне стимулятор. Самый сильный.

Как только он это сказал, Сёню вскрикнула:

– Юль!

Стимулятор восстановления сил.

Чудо современной цивилизации, которое, как говорят, быстро восполняет истощенную силу, но чем лучше оно работает, тем сильнее нагружает организм. Рекомендуемая доза – не более одной в день.

Это был одна инъекция в неделю.

Юль знал об этом.

Но...

– Муён едва сдержался, чтобы не сорваться. То, что я только что сделал, долго не продлится. Он точно вернётся через десять минут, а до тех пор мне нужно как можно больше восстановить свою силу...

– Нет! Ты хоть представляешь, сколько флаконов ты уже сегодня выпил? Больше пяти. Если ты выпьешь еще один, твоё ядро разрушится, и ты больше никогда не сможешь направлять! Если что-то пойдет не так, у тебя может случиться остановка сердца...

– Если Муён сейчас не сможет сражаться, мы все равно погибнем!

Юль не смог сдержать разочарования.

Несмотря на то, что работа Сёню требовала уделять первостепенное внимание безопасности эсперов, он знал, что в первую очередь она искренне и ужасно переживала за него. Он был ей благодарен. Она много лет поддерживала его эмоционально, почти как родная мать, после того как он рано потерял свою.

Но сейчас ситуация была…

Слишком плохой.

– Ты тоже это знаешь, нуна. Шин Муён – последняя линия обороны человечества. Думаешь, я делаю это, потому что хочу погубить своё тело? Другого выхода нет....

Столкнувшись с суровой правдой, Сёню прикусила губу.

Затем, словно по молчаливому согласию они оба посмотрели вперёд.

Город был стёрт с лица земли настолько, что единственным свидетельством его существования были лишь раздробленные руины, вросшие в почву. Благодаря этому дальний горизонт был открыт, и на этом горизонте стоял великан, чья голова касалась неба.

Длинное тело.

Одна голова

Две руки.

Две ноги.

По силуэту оно было похоже на человека.

Но его кожа была угольно-чёрной, словно обгоревшей в огне.

Гуманоидное чудовище, классифицируемое как демонокин.

Но среди всех демонокинов, которых они видели до сих пор, этот был невероятно огромным, а его тело было таким прочным, что его было трудно убить. Даже гордость Кореи, эспер ранга SSS Шин Муён, едва сдерживал его движения даже после активации.

Этим было сказано всё.

Сотни эспер-агентов ранга А и ниже шли в бой один за другим. Половина погибла, половина вернулась в ярости. Южные провинции, оказавшиеся на пути армии выглядели так, будто по ним ударили ядерным оружием, и вскоре даже окраины Старого Сеула должны были превратиться в руины.

В конце концов, что бы там ни говорили, Муён, который только что снова ушёл, был единственной надеждой для всех.

Неудивительно, что в Центре в шутку называли «Его последним оружием».

– Я единственный, кто может направлять Муёна. Не просто кто-то. Я его пара по импринтингу.

Как только эспер устанавливает связь, называемую импринтингом, он может получать наставления только от своего напарника.

Взамен их резонанс стал намного сильнее, что повысило эффективность направления.

Но это имело значение только в том случае, если у гидов оставалась лишняя сила.

– А какой у меня выбор? Мне правда нужно это объяснять? Кого ты хочешь, чтобы я осуждал? B чем ты хочешь меня обвинить?

Сёню закрыла рот.

Больше нечего было объяснять.

Это знали не только все собравшиеся здесь, но и все, кто погиб по всей стране.

Вот почему все они отворачивались, делая вид, что ничего не замечают, даже когда на их глазах ущемляли права гидов, за которые они годами упорно боролись и которые с таким трудом отстаивали.

Остановить эту колоссальную катастрофу, грозившую крахом всей стране, мог только эспер ранга SSS.

А поддерживать его в строю – это была сила пары гида, а также их ответственность и долг.

В чрезвычайной ситуации, когда на кону стояли жизни всей нации, благополучие одного человека неизбежно отодвигалось на второй план.

Остановить надвигающийся апокалипсис с наименьшими потерями. Такова была логика.

– А пока давайте сначала переместимся в другое место. Даже если ты делаешь инъекцию, делай её в лазарете. Они сказали, что скоро снова включат щит так что сначала давайте направимся в Центр...

Сёню неохотно схватила Юля за руку, чтобы поддержать его, и попыталась сделать шаг, но внезапно застыла на месте.

Она словно оцепенела, не сводя глаз с того, что было позади них.

– Нуна?.. – растерянно позвал Юль и проследил за её взглядом.

Он тоже застыл.

Это был демонокин.

За широким защитным куполом, созданным эспером ранга А, за прозрачным барьером, растянувшимся, как стекло, в форме широкого прямоугольника, стояла массивная чёрная фигура, согнутая в поясе, и смотрела на них.

Казалось, что оно спокойно наблюдает за золотыми рыбками в аквариуме.

Голова без глаз, носа и рта. Даже без ушей и волос. Просто гладкая лысая маска…

И все же почему-то Юлю казалось, что оно смотрит прямо на него и приветливо улыбается.

Волосы на его теле встали дыбом.

«Что здесь делает демонокин? Разве не Муён только что с ним разбиралась?..» – в панике и смятении он поспешно посмотрел в сторону фронта.

Демонокин там всё ещё стоял.

Значит, их было двое.

Демонокин, который в одиночку уничтожил две трети страны...

Их было двое?

– А...

В тот момент, когда его охватило отчаяние, и перед глазами всё поплыло…

Бах, бах, бах! Бах! Бах!!

Сжатые кулаки демонокина снова и снова врезались в щит. Каждый раз по тонкой поверхности расползались паутинки трещин. От вибрации в воздухе дрожала земля, и в воздух поднималась пыль. Повсюду раздавались крики, и гиды, и мирные жители, укрывшиеся за щитом, в панике бросились бежать в противоположную сторону.

Это отчаянное движение вывело Юля из оцепенения, вызванного страхом.

– Нуна!.. Нам тоже нужно идти! – крикнул он и попытался схватить Сёню за руку, но…

– Направляйся в тыл, Юль. Немедленно присоединись к отряду поддержки и эвакуируйся.

– Что? Что ты такое говоришь?.. Нуна, тебе тоже нужно бежать!..

Несмотря на этот напряженный непривычный тон, Юль решительно покачал головой.

– Я должна сделать то, что должна.

Её непоколебимый взгляд был прикован к щиту, который, казалось, вот-вот рухнет.

– Какой же директор эсперов убежит от монстра?

И тут раздался треск, и щит наконец рухнул.

Чёрная рука промелькнула, как тень.

Сёню, обладающая острым зрением эсперов, мгновенно уловила направление движения и изо всех сил толкнула Юля.

– Юль, беги!

Из-за этого огромная рука, которая тянулась к ним обоим, схватила только Сёню.

– Нуна!

– Ты мешаешь, так что беги!..

– Нгx! – сжав зубы от её резкого крика, Юль сделал, как она велела, и побежал.

Если не считать способности восстанавливать истощенную силу эсперов, тело гидов ничем не отличалось от тела обычного человека. Юль понимал, что, если он будет ошиваться на передовой, то только будет мешаться под ногами.

А способностью Сёню был огонь.

В частности, взрывы.

Даже другие эсперы старались держаться от неё подальше.

«Я знаю, что так правильно. Я знаю, что так и есть, но!..»

Позади него раздавались взрывы: бум, бум! Один за другим гремели яростные взрывы, сопровождавшиеся жаром. Он заставил себя забыть о чувстве вины и продолжал бежать вперёд, не оглядываясь.

И вдруг раздался оглушительный грохот, сотрясший землю.

Кууууунг.

Испугавшись, он машинально обернулся и увидел, что тело демонокина рухнуло на землю.

Руки и ноги были обожжены, остался только торс. Сёню стояла перед его головой, склонив голову набок и тяжело дыша.

Невероятно. Она не зря заняла место директора!..

– Нуна!..

Но как только он снова начал восхищённо восклицать...

– Я понял, да?..

После этих зловещих слов голова демонокина, которая до этого безвольно свисала, внезапно наклонилась.

Сёню упёрлась рукой в колено и вытерла пот со лба.

И прежде, чем кто-либо успел среагировать, демонокин слегка приподнял голову, а затем обрушил её на девушку.

Хруст.

Роковой момент был мимолетным, как вспышка искр.

– Ах.

Из горла Юля вырвался сдавленный звук, всё его тело напряглось. Затем демонокин, лишившись обеих ног извиваясь, как змея, пополз к нему по земле.

Его бесстрастное лицо было перепачкано кровью, плотью и осколками костей.

Всё кончено.

Столкнувшись с надвигающейся катастрофой, он не мог думать ни о чем другом. Ему хотелось упасть без сил прямо там.

И всё же...

– Нгх...

Дрожащими руками Юль достал из-за пояса оружие для борьбы с монстрами.

Он выглядел как обычный пистолет, но вместо пороховых пуль в него заряжались специальные патроны, обработанные силой эсперов. Это средство самообороны могло временно обездвижить монстра.

Сопротивление было бы бессмысленным.

Но в ситуации, когда, что бы ты ни делал, ты все равно остаешься всего лишь блохой, пытающейся ускакать, он не мог позволить себе бездействовать. Крики и стоны, доносившиеся с того направления, куда бежали эвакуированные, ясно давали это понять.

Поэтому он стиснул зубы и крепче сжал пистолет.

Он должен защитить себя, пока не вернётся Муён.

Потому что он его единственный гид.

И потому что он – единственная надежда человечества.

Поэтому Юль должен выжить и позаботиться о нем, когда он вернется.

Если он не сможет, то все..

Но сколько этих «всех» вообще осталось...?

Миг. Миг.

– Уф… нгх…

Как машина, работающая по программе.

«Сила... Сколько у меня её осталось…»

Даже в полубессознательном состоянии, очнувшись после обморока, Юль первым делом попытался измерить оставшуюся в его сердцевине направляющую силу.

– Н-нет...

Она уже иссякла. Остались лишь крохи.

Сумма настолько ничтожная, что он даже не смог бы как следует успокоить эспера ранга С. Как только он это понял, его мысли естественным образом переключились на медицину.

«Стимулятор... Мне нужен стимулятор...»

Чтобы он снова мог направлять.

Поторопиться. Нужно наполнить себя хоть немного силой.

Если он не сможет, то Муён...

Но Он Юль, пытавшийся подняться с земли, не мог сдвинуться с места. Он лишь бессильно дергался.

В его теле совсем не осталось сил.

Только тогда он наконец ясно осознал, в каком положении оказался.

– Ах…

Воздух вокруг него был пропитан чем-то отвратительным. Вонью горящей плоти. Пыльным, затхлым запахом обломков рухнувших зданий.

Но больше всего его оглушал сильный густой запах крови.

– Мои… ноги...

Вскоре Юль понял, что запах крови исходит от его собственного тела ниже пояса, и впал в ступор.

Его придавила бетонная стена.

К счастью или к несчастью, его спинной мозг, похоже, был повреждён. Он вообще не чувствовал боли в этой части тела.

– Ха...

Не в силах пошевелиться, он смотрел в небо и мог лишь прерывисто дышать. Его сердце бешено колотилось вокруг сердцевины, распускающейся над ним.

«Вот так я и умру».

Так заканчивается подобная история.

Часть его измученного сознания восприняла это почти спокойно, в то время как ответственность и чувство долга, которые стали для него привычными, упрямо цеплялись за его угасающее сознание.

«Я не могу».

Если он умрёт, всё будет кончено.

Если не он, то кто сможет управлять этой ядерной бомбой?

– К-кто-нибудь…

В нелепой надежде, что какой-нибудь эспер-целитель заметит его, Юль изо всех сил поворачивал голову влево и вправо, заставляя работать свое горло.

А потом, увидев то, что увидел, он зажмурился.

Из-за горизонта, словно волна надвигались пыль и дрожь.

Его настигла ударная волна от столкновения чего-то массивного с землей где-то на далеком поле боя. На таком расстоянии удар был не таким сильным, но для Юля, умирающего с раздробленной половиной тела, он был смертельным.

Его верхняя часть тела содрогнулась.

Изнутри поднялась жгучая боль, и кровь хлынула в рот.

– Кх!

Сколько раз он так кашлял, давясь кровью?

Затем тот, кто собственноручно создал новую достопримечательность в центре Сеула, бесшумно появился из ниоткуда и приземлился рядом с Юлем.

Высокий мужчина, от которого, словно дым, исходила черно-красная аура, посмотрел на Юля, умирающего в двух шагах от него, и устало вздохнул.

Казалось, он не мог в это поверить.

Из-за света его лицо было плохо видно, но...

– Нгх... ах!..

Юль, и без того напуганный, перестал кашлять, кровь потекла по его губам, и он попытался выдавить из себя слова.

«Прости. Я такой. Я собирался восполнить свою силу до твоего возвращения, но не смог. Мне так, так жаль...»

– Из.. изви…

Но прежде, чем он успел произнести хоть слово, его опередили.

– Черт. Я правда больше не могу. Это просто чертовски отвратительно.

A?

– Почему ты так быстро сдаешься, Он Юль? Что еще ты от меня хочешь?

Этот голос, низкий и по-своему красивый, но в то же время полный кипящей злобы, заставил Он Юля похолодеть.

После боя эсперы, истощившие свои силы, часто становились раздражительными. Если они уже были на грани срыва, охваченные страхом и нестабильностью, это было ещё более естественно. Такой опытный проводник, как Юль, за тринадцать лет привык к этому. В любой другой день он бы не обратил на это внимания.

Но сегодня почему-то стало невыносимо грустно.

Он умирает, и это все, что ты можешь сказать?

Никакой жалости.

Никакого сострадания.

Только обвинения, которые он швыряет в меня, как будто это его доля.

– Ах... ахх...

От охватившего его отчаяния последние крупицы воли Юля развеялись, как пыль.

– Не умирай, Юль. Пожалуйста... спаси меня.

Но даже тогда человек, который проделал весь этот путь, чтобы оказаться рядом с ним, говорил так, словно его вот-вот хватит удар.

Он тяжело опустился на землю, протянул руку и погладил Юля по щеке.

Поскольку они были парой с импринтингом, тесно связанными на глубинном уровне, направляющая сила начала утекать, как только их тела приблизились друг к другу. Еще до того, как их плоть соприкоснулась, сила улетучилась, словно ждала этого момента.

Обратный навык был невероятно жестоким.

Из Юля вырвалась череда сдавленных криков, которые даже нельзя было назвать полноценными звуками.

От невыносимой боли у него заслезились глаза, ресницы намокли...

– Пожалуйста, не умирай…

Теперь Муён прижался лбом ко лбу Юля и заскулил:

– Не умирай. Просто...дай мне жить...

И по мере того, как он давил всё сильнее, высасывая всё больше, внутренности Юля переворачивались всё быстрее. Металлический привкус во рту стал странно пресным.

Смерть была совсем близко

– Хнгх...Ик...

Сломан, да?

Да. В этот момент он действительно почувствовал, что это слово не было преувеличением.

Ты прав, Муён.

Он действительно сломан.

Кажется, он больше не мог двигаться.

«Так почему же ты так небрежно со мной обращался? Я всегда хотел провести с тобой всю жизнь, лелея и любя друг друга. Это все, чего я хотел. Даже если бы это было всё...»

– Ах ты, гребаный ублюдок... И я называл тебя своим эспером...

Давай прекратим.

Давай прекратим все это прямо сейчас, Муён. Всё до последней мелочи, что бы это ни было.

– Я правда собираюсь остановиться.

Настанет конец света или нет.

Закончится любовь или нет.

–  Даже если ты мне нравишься... даже если я живу ради тебя…

Давай сегодня положим конец этому желанию, которое никогда не исполнится.

На земле, где все погружается в сон, будет прощен даже грех – то, что я выбросил своё сердце...

***

– А-а-а?!

Фантомная боль, от которой стыли кости, заставила Юля проснуться.

– Ух… угх... ах…

Он долго втягивал в себя воздух, дрожа всем телом, пока наконец не увидел знакомый потолок своей комнаты. Только тогда он смог сесть и примоститься на краю кровати.

Даже сидя, он не мог унять дрожь во всём теле.

Этот мучительный момент смерти был невыносим, сколько бы раз он его ни переживал. Горе и отчаяние от потери близких людей прямо у него на глазах. Но больше всего его пугал конец, который он разделил с Шин Муён, когда они оба оказались на дне.

– Черт. Я правда больше не могу. Это просто отвратительно.

Как он мог такое сказать?

– Не умирай. Пожалуйста...дай мне жить...

Хронофобия

Схватить умирающего и сказать ему такое... как можно быть таким жестоким таким бессердечным?

Они знали друг друга всю жизнь. Тринадцать из этих лет они даже были связаны телами.

Но в поведении Шин Муёна не было ничего нового. Так было не один и не два года. Юль знал об этом, но всё равно сгорал от любви к нему и цеплялся за него.

Потому что не знал, как ещё можно жить.

– Ты... ты мне нравишься, Муён.

Внезапно в его памяти всплыл тот день, когда он впервые признался ему в своих чувствах, и лицо Юля исказилось от боли.

– На самом деле ты... нравишься мне больше, чем просто как друг...

Роковая ошибка, совершенная из-за того, что он был пьян от счастья после того, как занял место пары гида, у которого был невероятный показатель совместимости – 97,99 %.

Тогда Муён ответил вот так, со скучающим видом:

– ...А.

И даже криво усмехнулся, почти презрительно.

– Я знаю.

Ублюдок.

Но кого он винил? Даже увидев, как кто-то так обращается с сердцем, он не убежал.

Это делало его идиотом.

В любом случае всё это осталось в прошлой жизни, такой далекой, что она казалась сумеречной.

– Может, мне умыться и что-нибудь съесть?..

Когда дрожь в теле немного утихла, Юль схватил телефон, лежавший рядом с подушкой, и заставил ноги, которые всё ещё плохо слушались, нести его к двери.

Теперь, когда он встал, то понял, что весь взмок от липкого холодного пота.

Сначала в душ. Нужно умыться.

Потом приготовить хороший завтрак и начать новый день...

По крайней мере, таков был план, но...

Юль чуть не споткнулся.

– Ты наконец встал?

Потому что прямо за дверью его спальни за обеденным столом, который вёл в гостиную, сидел Муён и приветствовал его с неловким видом.

И он не просто сидел там.

Перед ним стоял аккуратно сервированный стол, и он ел так, словно это был его собственный дом.

– Шин Му... ён?.. К-как ты...

Сцена, представшая перед ним, была настолько нереальной, что Юль мог лишь бессвязно бормотать. Возможно, последствия кошмара всё ещё давали о себе знать. От одного только имени у него зашумело в голове.

– Твоя мама впустила меня. Она накрыла на стол и сказала, чтобы я поел с тобой. Я подождал, но ты не просыпался, так что я решил перекусить. Прости.

А потом он как ни в чём не бывало отхлебнул суп.

Бульон был бледным, как молоко. Запах... это что, самгетан? Выглядит очень аппетитно...

– Ах...

Ма-а-а-м!!!

Юль с опозданием прикусил губу, чтобы не закричать.

И, честно говоря, было несправедливо винить во всём его маму.

– Шин Муён, давай потусим!

– Пойдём со мной в компьютерный класс, Шин Муён! Да, давай!..

– Шин Муён, ты ел? Если нет... хочешь поесть у меня дома?

– Эй, эм... можно я сегодня к тебе зайду?..

– Шин Муён!..

Конечно, Юль бегал за ним, но в этом возрасте Муён и Юль были неразлучными лучшими друзьями. Они родились в одном районе, вместе ходили в детский сад, начальную, среднюю и старшую школу. Даже когда их классы разделили, они всегда были вместе. Они свободно заходили друг к другу домой и уходили оттуда.

Так что в том, что Муён завтракает в доме Юля, будь то ранним утром или поздним вечером, не было ничего странного.

Просто прошло тринадцать лет, и та далёкая повседневная жизнь совершенно вылетела у него из головы.

«И всё же я тебя не звал, а ты пришёл первым... почему ты делаешь то, чего никогда не делал за всю свою жизнь...»

...Ладно. Когда мама сегодня вернётся домой, он заставлю eё пообещать, чтобы она больше никогда не впускала Шин Муёна в этот дом. Она вообще понимает, какой он мерзавец, раз так его кормит? Он больше не друг, ничего подобного!

Подумав об этом, Юль заставил себя вернуть прежнее выражение лица.

– Даже если тебе будет удобно у меня дома, ты все равно должен связаться со мной до прихода. У меня тоже есть дела...

Муён ответил с угрюмым видом:

– Я много раз тебе звонил. Ты просто не видел.

Посмотрев туда, куда он указывал, Юль взглянул на телефон в своей руке и снова прикусил губу.

«Точно. Я его заблокировал. Я забыл».

Но все же, даже если тебя заблокировали, ты просто появляешься, потому что не получил ответа?

– Это не значит, что не нужно связываться со мной. Это одностороннее уведомление!..

Муён закусил губу, чувствуя себя неловко и тревожно, и его лицо помрачнело ещё больше.

– Ты меня заблокировал? Я пытался дозвониться, но весь день слышал только автоответчик...

Для прежнего Юля было немыслимо предать Муёна. Это было бы равносильно предательству религии, какому-то богохульству. Даже если бы это произошло случайно, он бы покраснел как рак и в панике извинялся бы снова и снова.

Но...

– Да. Я сделал это.

Юль во второй жизни был совсем другим.

– Ты знал и всё равно пришел спросить? Это неловко.

Смелел ли он когда-нибудь быть таким смелым перед Шин Муёном за всю свою жизнь?

Если подумать, то, наверное, нет. Поэтому Юль нарочито расправил плечи и уставился на него, надеясь, что его хрупкое телосложение выглядит хоть немного угрожающе.

– Почему? – упрямо спросил Муён. – Почему ты меня заблокировал?

Нет.

Когда он тихо отложил ложку, взгляд Муёна изменился.

– Ты сказал, что не злишься на меня. Но почему ты ведёшь себя так, будто злишься?

Его лицо не изменилось, но в его взгляде чувствовалось давление, которое каким-то образом подавляло собеседника.

Как ему это объяснить?

Этот пристальный взгляд словно сковал всё тело Юля. А то, как Муён обошёл все подводные камни и сразу перешёл к сути, заставило Юля на какое-то время лишиться дара речи.

Потому что да, я злюсь на «Шин Муён», но я не знаю, относится ли это только к «тебе» или нет.

Но даже если нет, рано или поздно ты всё равно станешь тем самым Шин Муёном.

В общем, во мне слишком много от «Шин Муён», и я мог думать только о том, чтобы отгородиться от тебя...

Он не мог произнести вслух такую безумную мысль.

– Так... эм...

С такими темпами Муён может сорваться.

А может, уже сорвался.

Внезапно Муён заговорил.

– Они сказали, у меня S-ранг.

– Что?

Юль слегка нахмурился, не ожидав, что ему без предупреждения бросят в лицо главную мысль.

Серьёзно. Он всегда делал то, что хотел.

– Сегодня утром снова звонили из Центра. Сказали, что это может быть не просто ранг S, а что-то гораздо более высокое. Возможно, из-за меня им придётся ввести новый ранг. Что-то вроде SSS.

Для справки: под «Ассоциацией» подразумевалась Международная ассоциация способностей UES.

Изначально это был вспомогательный орган ООН, но около полувека назад он отделился и был преобразован в самостоятельную организацию, чтобы соответствовать эпохе неконтролируемых монстров крупного масштаба. На данный момент не будет преувеличением назвать её крупнейшей в мире организацией по управлению способностями, оказывающей реальное влияние на национальную политику в этой сфере во всех странах.

Следуя основополагающим идеалам ООН, организация выступала посредником в отношениях между теми, кто обладает способностями, и теми, у кого их нет, боролась с монстрами и предотвращала преступления, связанные со способностями, постоянно внося свой вклад в поддержание мира во всем мире.

Одной из важнейших задач было изучение способностей, особенно определение стандартов ранжирования и подробная классификация способностей.

Их стандарты были стандартами всего мира.

– Есть ли в этом вообще смысл?..

Муён говорил так, будто это было что-то нелепое, но Юль слышал в его голосе скрытую тревогу.

«Какая странная реакция», – подумал Юль.

Конечно, прошло тринадцать лет, но даже несмотря на это, Муён сильно изменился по сравнению с тем девятнадцатилетним парнем, которого он помнил.

Тогда он вёл себя так, будто это было очевидно. Будто он был эспером с рождения.

И Юля беспокоило не только его поведение.

– Тест... показал это?

– Да, – Муён кивнул. – Мне сказали, что позже нужно будет прийти в Центр для детального обследования, и тогда мы все увидим, но.. думаю, цифры подтверждают это.

Это действительно странно.

Случаи были разные, но способности обычно не появлялись внезапно, как по волшебству.

Сначала появились едва заметные признаки: небольшая температура, озноб, головные боли. Это был первый этап. Затем следовала сильная боль в сердце, боль пробуждения, когда внутри тела сформировалось ядро. Только после того, как сосуд полностью сформировался, вы могли накапливать силу и использовать способности.

А если бы тест на предрасположенность выявил признаки на ранней стадии, Центр мог бы сообщить вам «предполагаемый ранг» –приблизительный прогноз того, какого ранга вы, скорее всего, достигнете после пробуждения.

В прошлом при первичном обследовании Муён показал потенциал ранга А или выше, и даже после того, как он полностью пробудился, его оценили как обычного человека ранга S, не больше и не меньше.

Его вознесение до единственного и неповторимого ранга SSS произошло много лет спустя.

«Но теперь, на этом этапе, ему говорят, что он может превзойти обычный S-ранг и достичь SSS-ранга?»

И если бы им действительно нужно было создать новый ранг, то на данном этапе этой высшей классификации еще не существовало бы. Не было бы и подробной системы категорий.

Так почему же?

И вдобавок ко всему предварительные результаты теста были опубликованы на целый день раньше.

«Что так сильно изменилось? Я всего лишь... не прошёл тест вместе с ним...»

Может быть, это и есть тот самый «эффект бабочки»?

Юль провел рукой по груди, где было неспокойно. Мысль о том, что привычное ему будущее меняется слишком быстро, вызывала тревогу. Оно не просто стало другим.

Казалось, что всё ускоряется.

Как будто даже апокалипсис, который должен наступить через тринадцать лет может случиться на год раньше...

– Эй, Юль. Что, если я действительно SSS? Разве это не... слишком чудовищно?

Тем временем Муён с опаской наблюдал за реакцией Юля.

Обычно этот парень вёл себя так, будто ничего нового не происходит. Спокойный до самонадеянности.

В конце концов Юль молча отвёл взгляд от непривычно сдержанного Муёна. Девятнадцатилетний Муён, стоявший перед ним с настороженным выражением лица, явно чувствовал себя неловко.

– Он Юль?..

Похоже, его расстроила реакция Юля.

– Что… скажешь что-нибудь?..

Когда Муён внезапно вскочил со стул и попытался подойти ближе, Юль попятился в сторону ванной, увеличивая расстояние между ними.

– Да, ты чудовище. Так что не ищи меня больше. Я обычный гражданин. Я не могу смириться с тем, что у меня есть знакомый эспер.

Что бы ни было причиной такого сильного удара...

Глаза Муёна на долю секунды расширились от ужаса, а затем он рухнул на пол.

– И зачем ты пришёл ко мне с этим? Являешься на рассвете и несешь какую-то чушь. Как будто я тебя об этом просил. Как будто мне было любопытно.

Его взгляд на мгновение задержался на его ногах, а затем медленно поднялся.

Но на этот раз в его глазах был другой свет.

– В любом случае, это всё, что ты хотел сказать? Прекрасно. Тогда мы закончили.

– Я всё пытался сдержаться, но не могу

– Что?

Инстинктивно Юль снова отступил.

Выражение глаз Муёна было слишком знакомым.

Это был... голод.

Это было похоже на жажду, и если она переступала самую тонкую грань, то превращалась в одержимость. Эсперы, которые были на грани безумия, снова и снова смотрели на гидов этими выжженными глазами. Вне зависимости от чувств, которые они испытывали к человеку, их инстинкт самосохранения неудержимо брал верх и изматывал их.

Но почему?

Муён ещё даже не пробудился как следует. У него не было причин так выглядеть.

За исключением.

За исключение если он...

– Что я тебе такого сделал?

– А?

– Что я такого сделал, что ты меня избегаешь?

От его настойчивых расспросов Юль нахмурился ещё сильнее. Конечно, он старался держаться на расстоянии, но не ожидал, что Муён придёт сюда и будет требовать от него таких ответов.

Он не мог придумать, что ответить.

Их называли лучшими друзьями детства и всё такое, но, как он и сказал, это всегда была история о том, как Юль добивался Муёна. Даже признание в чувствах сделал первым Юль, и реакция Муёна была не слишком тёплой.

По мнению Юля, Муён просто подыгрывал ему, потому что не видел смысл отталкивать того, кто любил его. Потом они оба стали пользователями способностей, и вероятность совпадения была абсурдно высокой, поэтому Муён не прогонял его.

Не потому, что он его любил.

Потому что не было смысла выбрасывать полезный инструмент.

– Ах, Юль, ты снова сломался.

Иначе Муён не становился бы таким ледяным, когда Юль переставал быть полезным в качестве гида.

– Может, мне просто выбросить тебя…

– О чем ты говоришь? Ты не сделал ничего плохого.

Пока нет.

Юль попятился, не оглядываясь, и врезался спиной в закрытую дверь ванной.

– Если нет, то почему ты вчера так поступил в школе? Ты накричал на меня и схватил за грудки.

– Я же сказал, что не до конца проснулся и говорил во сне. Один раз оговорился, и что с того? Тебе обязательно было приходить на рассвете, чтобы допрашивать меня?

– Тогда зачем ты меня заблокировал? Скажи мне. Или мне придётся ждать еще?

– Это…

Может, ему просто открыть эту дверь и запереться? Сразу пойти в душ? Что тогда сделает Муён?

Он ведь не будет ждать, пока он закончит, верно? У Муёна не хватит терпения.

– Он Юль. Посмотри на меня.

И пока Юль колебался, погруженный в свои мысли, Муён сделал несколько длинных шагов и сократил расстояние между ними, оказавшись прямо перед Юлем.

Юль резко отвернулся и уставился в пол. Может, дело в том, что он оказался зажат между дверью и Муёном? Несмотря на то, что они стояли так далеко друг от друга, что их рукава даже не соприкасались, он чувствовал, что его придавливает к стене.

Дышать было тяжело.

– Что? Подвинься…

Он хотел толкнуть Муёна в грудь и оттеснить его.

Но кошмар не отпускал его, и Юль не мог пошевелить ни руками, ни ногами, лишь беззвучно боролся. Понаблюдав за ним некоторое время, Муён заговорил первым.

– Посмотри на меня как следует. Со вчерашнего дня ты даже не смотришь мне в глаза!..

Большая рука потянулась прямо к лицу Юля.

Испугавшись, Юль прижался к двери и увернулся.

– Н-не надо!..

Возможно, он не ожидал такого резкого отказа.

Вся кровь мгновенно отхлынула от лица Муёна. Смятение и разочарование на его лице сменялись одно за другим.

Сначала тревога.

Затем боль и обида.

Затем что-то вроде чувства предательства, которое холодным покрывалом легло на его лицо, словно снежная пыль.

– Ты… почему...

Его красивые глаза задрожали, а потом вдруг наполнились слезами.

В этот момент Юль всерьёз задумался действительно ли актёрство – его призвание.

«С таким лицом и фигурой он мог бы стать актёром с миллионной армией поклонников...»

На секунду Юль уставился на него пустым взглядом, а потом прикусил язык.

«Я что, с ума сошел?»

Сейчас было не время для фанатизма.

– Мне нужно умыться и уходить. Можешь доедать или уходи, мне всё равно!

Юль повернул ручку двери в ванную, проскользнул внутрь, закрыл дверь и защёлкнул замок.

Оказавшись в одиночестве, он наконец немного пришёл в себя.

И раздражение вернулось.

Нет, ну почему он так смотрит? Что такого он сделал, что ему можно плакать?

Он ни разу не вложил в него душу.

А может быть, даже эспер, который ещё не полностью пробудился, в глубине души ничем не отличается от других. Может быть, он чувствует это инстинктивно. Что человек перед ним может стать нектаром, утоляющим его жажду...

Но на этот раз Юль не собирался спускать это на тормозах.

Он был настроен решительно.

– Уф.

Но, собравшись с духом, Юль схватил свою влажную от пота футболку и стянул её через голову...

И застыл в изумлении.

– Он Юль, ты...

– …!

– Почему ты всё время избегаешь меня, как будто я какой-то жук...

Муён был здесь.

В ванной.

Прямо перед Юлем, который стоял спиной к закрытой двери.

Он использовал способность к мгновенному перемещению, которая впоследствии стала его визитной карточкой.

«С ума сойти».

Вместо шока его охватила ярость.

«Так ты все это время притворялся, что ни в чем не виноват!»

Парень, который сказал, что только вчера прошёл тест, уже телепортировался. По сути, он раскрыл себя прямо перед Юлем.

Что он имел в виду, говоря “предполагаемый ранг” и что там еще?

– Ты всё это время устраивал шоу!

– Ах…

Но Муён снова отреагировал странно. Его глаза, наполовину влажные и каким-то странным образом разгорячённые, выглядели ошеломлёнными. И то, что он сказал дальше, было не менее странным.

– Чёрт возьми, почему ты... уже разделся…

Только тогда Юль понял, что Муён смотрит на его обнаженную верхнюю часть тела.

И лицо Муёна тоже было странно красным.

– Что?

«Думаешь, проблема в том, что я сейчас без одежды? Ты просто телепортировался в чужую ванную...»

Не успел Юль опомниться, как Муён снова исчез.

Так быстро, что Юль даже моргнуть не успел.

– Шин Муён? Шин Муён!

Что не так с этим непредсказуемым мальчишкой?

Юль крикнул ему вслед, но ответа не последовало. Может, он уже далеко. Беспокойство, которое не было обычным беспокойством, заставило Юля до боли прикусить губу.

Среди бесчисленного множества особых категорий способность Муёна была невероятно редкой. Даже телекинез уже считался особым пространственным типом, но Муён был не таким.

Он был чем-то неслыханным.

Призыватель.

Инопланетная способность, не имеющая ничего общего с простым представлением о «перемещении, что можно увидеть». Он мог призвать что угодно и куда угодно без необходимости тратить время на перемещение. Людей, предметы, места. Пространства, которые можно физически переместить, и те, которые нельзя.

Даже то, что находилось вне поля его зрения.

Разумеется, весь мир был для Муёна чем-то вроде оружейной.

Чтобы одолеть обычного живого человека, ему достаточно было поместить песчинку в нужное место в чьем-то теле, вырезать жизненно важный орган или перерезать кровеносный сосуд и бросить его в другое место, и бой заканчивался быстрее, чем он успевал моргнуть.

С монстрами, у которых слабые места не всегда расположены так же, как у людей, пришлось повозиться, но принцип был тот же.

И у этой способности, позволяющей свободно манипулировать пространством, граничащей с божественной силой, была лишь одна фатальная слабость.

Если бы не этот существенный недостаток, баланс был бы нарушен.

«Топливная эффективность, чёрт возьми... этот ублюдок... если он уже сейчас так телепортируется, что же он будет делать потом?..»

Топливная эффективность.

Другими словами, он потреблял невероятно много энергии.

Даже в свои тридцать два года, будучи опытным эспером, прошедшим через всё и выжимавшим из своего ядра максимум, Муён каждый раз перед телепортацией обязательно брал Юля за руку, как будто это был какой-то ритуал.

Поэтому, независимо от того, находились ли они на масштабном поле боя или нет, Юль целыми днями стоял на месте в ожидании направления.

Потому что никто, абсолютно никто не хотел представлять, что произойдет, если у эспера, способного сдвигать горы одним пальцем, иссякнут силы, и он впадёт в ярость.

И вот теперь он просто так растрачивал свою силу. Он что, с ума сошел?

Одно дело – повышенное давление в девятнадцать лет, но это уже перебор.

«Если он так взбесится...»

И пока Юль в панике вскочил на ноги, как делал это раньше, он вдруг опомнился и поспешно добавил объяснение к своим мыслям: «Кто сказал, что я волнуюсь, потому что мне небезразличен Шин Муён? Если он сорвется и перевернет весь Корейский полуостров, то вторая жизнь, которую я едва обрел, тоже пойдет прахом. В этом и проблема».

Конечно, когда он только очнулся, то злился на весь мир. Почему он не даёт ему просто отдохнуть? Ему даже хотелось схватить Муёна за шиворот и потребовать, чтобы тот на этот раз убил его как следует.

Но как только он вернулся к жизни и встретился с семьёй, по которой так скучал, он был счастлив. Домашняя еда, которую он не пробовал целую вечность, казалась невыносимо вкусной. Его дом и школа не были разрушены до основания. Знакомые пейзажи. Всё это наполнило его забытым теплом. Этих простых, глупых причин было достаточно, чтобы Юль снова захотел жить.

Он не просил многого. Он просто хотел жить так, чтобы эта жизнь не причиняла ему боли и не изматывала его, как предыдущая. Просто чтобы он хоть немного, хоть чуть-чуть стал похож на нормального человека.

А теперь даже эта новая жизнь рушилась из-за Шин Муёна, так как же ему было не волноваться?

– Где же ты, Шин Муён... возьми уже трубку...

Кусая ногти до боли, Юль быстро набрал номер. Но сколько бы раз он ни нажимал на кнопку, звонок не соединялся.

Внезапно Юль вздрогнул и сбросил вызов, положив телефон на полку в ванной.

Что он собирался делать, если бы Муён ответил?

Попросить его вернуться прямо сейчас и использовать гида?

«Я что, с ума сошёл?»

Это была новая жизнь, в которой разрыв отношений с Шин Муёном был практически самоцелью.

Он не мог поверить в то, что делает.

«Вот почему привычки так пугают...»

– А, да пошло оно всё. Я не знаю. Что бы ни случилось с Шин Муёном, это уже не моя забота.

И правда, он был последним слугой, который беспокоился о ложке для благородного господина.

Разве Центр не должен был этим заняться? Наверняка многие хотели стать его напарником.

– Береги себя, Он Юль. Эта жизнь и так непроста, нужно позаботиться о себе.

В конце концов, решив, что пора принять душ, Юль решительно стянул с себя оставшуюся одежду. Затем запоздало нахмурился.

– Нет, но почему он вдруг убежал?

Если бы это увидел кто-то посторонний он бы решил, что Муён смутился и убежал, увидев Юля без одежды. Только так можно было истолковать ситуацию.

Но даже если бы Муён сейчас не изображал из себя невинного тридцатидвухлетнего парня из будущего, а был бы чистым, наивным девятнадцатилетним юношей...

«И все же мы с ним давние друзья... Сколько раз мы вместе плавали? Он увидел плоскую грудь и так испугался? Почему?..»

Летом они ходили на пляж, в бассейн. А ещё раньше, когда они были маленькими, они вместе ходили в соседнюю баню!

Чем больше он об этом думал, тем меньше в этом было смысла. Если бы Муён с самого начала испытывал к нему чувства, тогда, конечно, возможно. Но Муён всегда был очевидным и непритязательным, даже после того, как Юль признался ему в своих чувствах. Разве это не доказательство? Для него это были отношения по необходимости, как между эспером и гидом.

Он нравился только Юлю.

Только Юль страдал.

Только Юль порвал с ним.

А может, дело просто в том, что пустые места бросаются в глаза.

Муёну нравилось, что Юль ходит за ним по пятам, и теперь, когда Юль в одночасье ушёл, он чувствовал странное разочарование.

Но если это было правдой, то по-своему это было жалко.

«Хватит об этом думать. Хватит думать...»

Пытаясь избавиться от навязчивых мыслей, Юль встал под душ.

Он слышал, что депрессия растворяется в воде. Он надеялся, что вместе с ней смоются и неприятные ощущения, оставшиеся после кошмара, и все эти чувства, которым некуда было деваться.

[...Далее – мировые новости.]

К счастью или нет, но в тот вечер местонахождение Муён, о котором с тревогой думал Юль, стало известно всему миру.

[В Пизе, в итальянском регионе Тоскана все только и говорят об одном безрассудном туристе. Наш корреспондент Наги-джа передает репортаж.]

[Сегодня около 13:00 по местному времени на внешней стене на самом верху Пизанской башни был замечен мужчина, который опасно балансировал. Это внешняя стена, до которой невозможно добраться, даже если подняться по всем лестницам, на которые можно попасть по билету. Мужчина стоит неподвижно и оглядывается по сторонам. Но через три секунды, едва наклонившись вперед, он исчезает словно по волшебству.]

[Aaaaa!]

[Боже мой!!]

[Туристы на месте происшествия кричали один за другим, но тело мужчины, которое, казалось, упало, нигде не найдено.]

[Боже мой! Боже мой! Мне показалось что я увидел привидение!]

[По словам очевидцев, мужчина появился на внешней стене башни, словно телепортировавшись, а затем исчез всего через три секунды. Международная ассоциация способностей UЕS заявила, что будет активно расследовать возможность того, что этот человек – незарегистрированный эспер пространственного типа...]

Юль, не раздумывая, включил девятичасовые новости, просто чтобы узнать, что происходит в мире.

И в какой-то момент он совершенно потерял дар речи.

На размытой записи, снятой на старый телефон с большим зумом, силуэт «черноволосого мужчины» и даже его одежда показались ему до боли знакомыми.

“Этот идиот”.

Если бы он собирался стать первым в мире обладателем ранга SSS, ему не нужно было бы так выпендриваться при дебюте.

«По крайней мере, он не выглядит так будто беснуется... так что это хорошая новость или плохая?»

И благодаря этому одна загадка наконец разрешилась.

Теперь Юль мог быть спокоен.

Этот жизнерадостный, бойкий парень совсем не похож на того Шин Муёна, который пришёл из будущего.

Тяжело вздохнув, Юль переключил канал.

И в этот момент ему показалось, что его сердце словно накрыли тонкой пеленой.

«Значит, тот Шин Муён, которого я знал, на самом деле нет в этом мире. Я… теперь действительно свободен».

Так почему же эта уверенность не приносит облегчения?

[– Ха! Думаешь, ты первый, кого я вижу в таком виде? Думаешь, я не знаю, что гиды отчаянно пытаются заполучить такого талантливого эспера, как я, чтобы подняться по социальной лестнице?]

[– Ты что, с ума сошел? С какой стати я буду проходить тест на совместимость с таким ничтожеством, как ты?!]

На канале, который он переключил показывали повтор драмы о способностях, которая недавно стала хитом.

[Даже если мир расколется надвое, этого никогда не случится, так что расслабься! Даже если бы сам король пришел и умолял меня на коленях, я бы всё равно отказался быть твоим гидом!]

Конечно, главный герой, чья судьба уже была предрешена, смело давал обещание, которое никогда не смог бы сдержать.

Юль отвел взгляд от очевидного макчжана и слегка потёр грудь.

Сердце, утратившее свою цель, продолжало пульсировать.

***

– Ха, я сделал это...

Юль с гордостью улыбнулся, держа в руках новенькие блестящие водительские права. Лицо на фотографии было таким юным, что каждый раз, когда он на него смотрел, ему становилось неловко, но вряд ли у него будет много времени, чтобы пользоваться этим.

В мире, который практически разваливался на части, никому не было дела до превышения скорости или вождения без прав.

Тем не менее он решил, что с правами ему будет проще найти работу, поэтому заставил себя сесть за руль на рассвете. И благополучно получил права за один день.

В прошлой жизни он уже был первоклассным гонщиком, так что, несмотря на то, что некоторые письменные вопросы поставили его в тупик, сдать экзамен на вождение оказалось легко. Как будто он откусывал по кусочку от стола, накрытого для мукбанга.

Как ни странно, больше всего ему помог случайный пост в интернете: «Как получить права за один день»; «Это действительно работает...»

Он аккуратно убрал права в бумажник, и тут его наконец одолела усталость. Когда он посмотрел на часы, солнце уже клонилось к закату.

«Может, пойти домой и лечь спать пораньше?»

Подавив зевок, он размял затекшую шею и побрел к станции метро.

Сегодня он слишком выложился.

После бессонной ночи даже юношеская выносливость не помогла ему взбодриться.

Кошмары не давали ему покоя. Прошлой ночью, и позапрошлой, и еще позапозапрошлой. Каждый раз они были не совсем одинаковыми, но декорации всегда были схожими. Мир, где повсюду бушевали пожары, густые и едкие, с пеплом, похожим на серый снег. Где-то горела плоть, разлеталась кровь.

Особенно запомнились глаза Шин Муёна, в которых светилось что-то демоническое, когда он расправлялся с монстрами.

И в этом месте Юль бесконечно бродил в поисках стимуляторов силы.

Схватившись за руку, вены на которой были разорваны иглами, он рылся в груде обломков, как наркоман, отчаянно нуждающийся в дозе.

Стимулятор. Мне нужен стимулятор. Я не знаю, когда Муён снова вернётся в изнеможении. Я его напарник. Я не могу просто сидеть сложа руки, когда он так истощен...

Ах, но...

Я больше не могу...

Он даже не помнил, в каком состоянии был, когда сел в метро и вышел на своей остановке.

– Ах…

Полусонный, полубодрствующий, бредущий домой в полубессознательном состоянии, Юль остановился как вкопанный, едва увидев общий вход в здание, где располагалась его квартира.

Потому что там, беспокойно расхаживая взад-вперед, стоял широкоплечий красавец.

Как будто ему никогда не надоест, Шин Муён снова был здесь.

– Он Юль...

Может быть, дело было в его обострённых чувствах, но Муён, казалось, почувствовал приближение Юля издалека. Он уже давно не сводил с него глаз.

Выражение его лица было таким, будто он – большой пёс, которому давным-давно сказали «жди» и который вот-вот заскулит до смерти.

«Есть еще лица, которых я не видел в прошлой жизни...»

Юль не знал, сколько времени прошло с тех пор, как Муён начал ждать, но его гордый нос покраснел от ноябрьского холода. Люди любят говорить, что эсперы не чувствуют холода, но по меркам обычных людей это всего лишь «не холодно».

«Даже если я развернусь и побегу, он просто догонит меня с помощью телепортации».

Поколебавшись мгновение, Юль медленно направился к Муёну.

Возможно, из-за того, что его тело было телом подростка, а разум – взрослого человека за тридцать, ему не хотелось тратить силы понапрасну.

Он и так уже был измотан.

Кроме того, благодаря вчерашним новостям Юль был почти уверен, что Шин Муён не регрессировал вместе с ним.

Это означало, что человек, стоявший перед ним, в психологическом плане был несовершеннолетним подростком на тринадцать лет младше.

«На данный момент он даже не младший брат. По сути, он мне племянник...»

Как же это жестоко – допрашивать его о будущем, которого у него еще нет?

Юль не был настолько добр, чтобы полностью его простить, но от слишком грубого обращения у него всё равно сводило желудок. Так что лучше действовать умеренно.

«Просто относись к нему по-человечески, немного отпусти ситуацию. И перестань заставлять невинного ребенка так сильно плакать».

Это был компромисс, к которому пришел Юль после долгих раздумий.

– Ты благополучно вернулся в Корею.

Он действительно съездил за границу с максимальным размахом. А потом ещё и тайком вернулся? Юль проглотил эти бессмысленные колкости.

– А... ты видел новости?

– Случайно.

Неуклюжая улыбка Муёна казалась слишком искренней, его щеки слегка порозовели.

– Так какого черта ты вообще там оказался?

– А...

От этого вопроса его и без того красное лицо стало ещё краснее. Затем Муён на секунду склонил голову набок, словно Пизанская башня, на которую он взобрался своими ногами.

– Не знаю. Просто чувствовал, что должен это сделать. Даже сам не понимаю, зачем я это сделал.

Юль тоже склонил голову набок.

«Неужели девятнадцатилетний Муён был таким импульсивным?»

Нет, но разве у Шин Муёна вообще была такая импульсивная сторона? Юль не мог понять, всегда ли Муён был таким, и он просто забыл об этом, или что-то изменилось.

«Шин Муён, которого я знал всю свою жизнь... был ублюдком, который всё мерил на свой аршин и заботился только об эффективности».

– В Центре меня отчитали как сумасшедшего. Сказали, что, если что-то случится, это может перерасти в международный скандал, поэтому мне не стоит разъезжать по миру без разрешения... Так что какое-то время мне придется ходить в этом, – говоря это, он лениво потянул вниз свой воротник, и Юль увидел на его шее, прямо под тканью, чип размером с мизинец.

Эта форма была ему знакома. Чип для контроля способностей. Его также называли «ограничителем», а в просторечии – «ошейником». Это была мера воздействия на эсперов, которые, по мнению Центра, нуждались в контроле, например, те, кто всё ещё не мог контролировать свою силу или стал причиной серьёзного инцидента. Чип удалённо ограничивал использование способностей и отслеживал местоположение. Если кто-то пытался силой вырвать его из тела, он повреждал нервные окончания в мозге и приводил к потере сознания. По сути, это было устройство самоуничтожения.

На первый взгляд это может показаться унизительным, но Юль иногда видел эсперов, которые добровольно соглашались на чипирование, чтобы случайно не растратить силу и не впасть в ярость из-за недостатка направления.

Если подумать, то в будущем Муён получал всё больше и больше чипов, пока его шея не стала похожа на кольцо-чокер. Но об этом знали только Муён и Юль. Для ранга S и выше чип был практически бесполезен, он скорее служил украшением, чем сдерживающим фактором.

Может быть, именно поэтому Муён всегда так спокойно реагировал, когда Центр требовал от него большего. Он говорил, что ему даже нравится наблюдать за тем, как далеко они готовы зайти, притворяясь, что держат его на коротком поводке.

– Тем не менее они сказали, что как-нибудь скроют, что это был я. Сказали, что это дело взрослых, поэтому не стали вдаваться в подробности.

Конечно, так и будет. Нет никакого смысла сообщать всему миру, что эспер особого типа ранга SSS носится как угорелый.

– Да... – Юль кивнул, не выдавая своих мыслей.

– Прости меня. Я не мог сказать тебе раньше, что я пробудился. Центр сказал на некоторое время...

– Тебе не нужно извиняться передо мной, – затем, слегка наклонив голову, Юль спросил: – Итак. Почему ты сегодня снова здесь?

– А?

– Зачем ты пришёл? Холодно, a ты на улице.

– Ты заблокировал мой…

«Значит, ты не видел мои сообщения».

Мрачный ответ Муёна прервался на мгновение, но он упрямо продолжил.

– Я тоже прошу прощения за прошлый раз.

– Прош?..

– За то, что заявился без предупреждения, за то, что давил на тебя. Я знал, что в последнее время у тебя не всё гладко, но всё равно не подумал. Прости.

Юль молча прикусил губу. Уже было странно, что Муён пришёл к нему первым, а теперь он еще и извиняется, хотя его никто об этом не просил. От этих нежных слов и поступков в груди Юля стало холодно, а не тепло.

«Что ты задумал? Чего ты от меня хочешь, Шин Муён, раз тратишь на это время? Что ты замышляешь...»

Люди не меняются так просто. Даже после чего-то шокирующего они в большинстве случаев меняются лишь немного, если вообще меняются.

«Посмотри на меня. Я буквально умер и вернулся, но всё равно веду себя мягко по отношению к Шин Муён».

Издеваясь над собой, Юль заставил себя отвести взгляд от Муёна.

Шин Муён, которого он знал всю свою жизнь, был из тех, кто никогда не унижался, даже ради достижения цели. Он сокрушал всех на своём пути и брал то, что хотел, вот и всё.

Значит, если он так отчаянно цеплялся за Юля, на это могла быть только одна причина.

Направляющая сила.

«Он почувствовал, что я гид, и инстинктивно ухватился за меня, не так ли?»

Люди всегда говорили, что у эсперов есть третий глаз, который распознает их родственного гида. Возможно Муён, с его острым чутьем, уловил этот запах, сам того не осознавая.

«Если я ещё больше запутаюсь, это станет по-настоящему опасным. Мне нужно как можно скорее избавиться от него».

– Хорошо. Я принимаю твои извинения. Значит, на этом все, верно?

– Нет, – Муён покачал головой. – Я хочу кое о чем поговорить.

– Поговорить?

От этих слов у Юля разболелась голова.

«Что за чушь он собирается нести на этот раз?»

– Это… – Муён замешкался, но в конце концов перешёл к главному. – Он Юль, ты знал, что есть военная академия для тех, кто обладает способностями? Как армейская академия, академия ВВС, академия ВМС... только эта академия для нас. Сокращенно ее называют ISА. Звучит не очень, правда?

К счастью, все оказалось не так нелепо, как ожидал Юль. По крайней мере, не совсем.

Наконец-то всплыла эта тема. Да, давно пора. Но все же.

«И что мне теперь делать с этой информацией?»

– Да. Я слышал об этом в новостях, – Юль слегка кивнул, делая вид, что ему больше ничего не известно.

– В общем, они сказали... что примут меня вне очереди. Результаты уже известны, но у меня есть дополнительное место. Они сказали, что мой рейтинг позволяет…

В прошлом Муён и Юль вместе поступили в военную академию для одарённых. В условиях, когда монстров становилось всё больше, а позиции военных ослабевали, такой S-ранговый эспер, как Муён, был незаменим, и даже Юль, гид В-ранга считался напарником Муёна из-за их почти идеального соответствия. Для них они, должно быть, были как идеально подобранный комплект.

Даже если бы они оба были государственными служащими, обладающими особыми способностями, была бы существенная разница между тем, чтобы стать кадровым военным, и тем, чтобы стать гражданским чиновником при военном ведомстве. В то время военные строили грандиозные планы: они хотели сделать Муёна частью элиты, использовать его как свою главную звезду и в конечном итоге передать ему власть над всеми силами страны, обладающими особыми способностями. Не кого-то из Центра, до которого Ассамблее было проще дотянуться, а кого-то, кого старые военные кадры вылепили бы по своему образу и подобию. Вероятно, они думали, что это положит конец набирающему обороты нарративу о том, что «военные бесполезны», и позволит им сохранить свои позиции.

Оглядываясь назад, можно сказать, что они совершенно неверно истолковали поведение этого человека. Если ему что-то нравилось, то нравилось. Если что-то вызывало у него отвращение, то вызывало отвращение. Парень с черно-белым восприятием, который в итоге получил власть, столь же безграничную, как и его скверный характер. И они пытались «приручить» эспера ранга SSS.

Их мечта была слишком масштабной.

«Но если я поеду туда, то могу не доучиться до выпуска...»

Серьезно. Ему предложили золотой паланкин, а первое, о чем он подумал, это выпускной. Выпускной. В мире, который едва держался на плаву.

– Он Юль и я можем… не увидеться с тобой.

Именно это заставило Юля недоверчиво поднять глаза.

Выпускной. Конечно, какая разница. Но второй причиной было то, чего он никак не ожидал услышать.

– С чего бы это?

«Неужели этот ублюдок знает, что я гид, и поэтому ведет себя так?”

На этот раз глаза Муён расширились.

Не успел Юль опомниться, как эти круглые глаза наполнились слезами.

«Ну вот опять. Почему он тут рыдает? Я же ничего не сказал!»

– Тебя это не беспокоит? – даже его голос звучал с душераздирающим отчаянием. – Ты хочешь сказать, что тебе всё равно, если мы не сможем встретиться? Я даже не знаю, когда мне дадут отпуск…

“Что он вообще говорит?”

Прижав руку к звенящему виску, Юль на мгновение задумался, подбирая слова.

Почему он такой? Куда подевался Шин Муён, для которой «крутость – это всё», и откуда взялась эта кукла-щенок, которая лает, как только к ней прикасаешься?

Честно говоря, это было даже мило, но от этого голова шла кругом еще сильнее.

“Почему ты не уделял мне столько внимания до того, как я признался, до того, как я выбился из сил и упал в обморок из-за тебя? Что мне теперь с этим делать, когда я совсем вымотался?”

– Слушай, извини, но... – Юль наконец убрал руку со лба и достал из кармана кошелек. – Если ты закончил, может, уйдешь? Я с утра на ногах, еле держусь. Мне не хочется здесь оставаться, – с этими словами Юль начал доставать из кошелька деньги, но тут же передумал.

“Черт. Я чуть не дал ему денег, как ребенку”.

Муён, наблюдавший за всей этой бессмысленной сценой острым, как у эсперов, кинетическим зрением, в замешательстве нахмурился, а затем моргнул, увидев, что на самом деле достаёт Юль.

Водительские права.

– Ты уже получил права? Сегодня?

Хронофобия

– Да.

– Ты собираешься куда-то далеко? Куда?..

Юль наклонил голову в ответ на внезапный, невнятный вопрос Муёна. Его глаза выглядели так, словно они сильно дрожали, почти взволнованно, и это делало ситуацию еще более странной.

«Странно об этом спрашивать».

Это не было похоже на то, что ты получил водительские права только потому, что тебе было куда ехать.

Он почти пошутил: «Люди водят машины целую вечность, Муён. Не все могут телепортироваться, как ты». Но он проглотил это.

– Нет. Просто в поисках работы.

– Ах... да. Это потрясающе. Ты действительно взрослый, Он Юль! – в голосе Муёна звучало странное облегчение, но также и то, что он был искренне впечатлен, хоть и пытался тщательно скрывать свои чувства, когда говорил.

Юль отвел взгляд.

Вот на что похож разрыв в умственном развитии между поколениями?

«Я не могу угнаться за этой неугомонной энергией девятнадцатилетнего парня».

– Тогда я пойду...

– Юль, еще кое-что! – снова окликнул его Муён, останавливая, когда он попытался войти в здание. Муён резко вытянул руку, заставив Юля на секунду вздрогнуть. Он тут же выпрямился, но воздух между ними уже похолодел. – Я... – несмотря на это, Муён с трудом выдавил из себя вопрос. – Я правда еду? В академию…

По его лицу было видно, что он уже знал, что не получит желаемого ответа, но все равно не мог удержаться от того, чтобы не спросить еще раз. Глядя на это упрямое выражение, Юль попытался ответить как можно мягче.

Но у него ничего не вышло.

– Я не понимаю, зачем ты пришел со мной об этом говорить. Делай, что хочешь. Разве мое мнение что-то для тебя значит?

По щеке Муёна скатилась слеза.

– Эй… Эй!.. – Юль отступил на шаг, пораженный тем, как быстро высохла влага. Муён посмотрел на него так, будто это была его вина, а потом снова коснулся его губ.

– Это важно.

– Что?..

– Это важно. Твое мнение, – затем он нахмурил идеальные брови и сглотнул, и его лицо стало таким несчастным, таким трагичным. – Для меня, Он Юль, то, что ты думаешь, – самое важное в мире. Так почему же ты этого не понимаешь?..

В тот момент, когда он произнес эти слова с нескрываемой обидой, жалость, которая поднималась в груди Юля, испарилась, словно по волшебству.

«Почему я этого не понимаю? Ты серьезно? Ты правда думаешь, что можешь говорить мне такое после того, как двадцать шесть лет игнорировал мои чувства? Серьезно?»

– Ха… Как будто…

Резкое презрительное фырканье, которое он не смог сдержать, заставило Муёна вздрогнуть, его широкие плечи напряглись. Затем он начал дрожать, как бедная собака, которую всю жизнь баловали, а потом в одночасье бросили. Его глаза стали влажными и блестящими, и у Юля снова защемило в груди.

И в довершение ко всему это мерзкое чувство вины снова вернулось и обосновалось в душе.

«Почему ты вымещаешь это на девятнадцатилетнем мальчике, Он Юль? Ты вообще не должен срываться на нем...»

– Ох, голова...

Если он останется здесь, то снова схватит за горло какого-нибудь невинного ребенка. Или у него просто взорвется голова. Головная боль, которая уже давно колола его иголками, стала невыносимой.

– Иди в дом. Здесь холодно. Поговори о своей карьере с родителями, а не со мной, хорошо?

Оставив Муёна стоять на месте, Юль поспешил ко входу в дом и отошел на безопасное расстояние. Если этот идиот не уйдет сам, что еще можно сделать? Юлю придется просто увернуться и убежать.

И все же на душе у него было тяжело. Прежде, чем подняться по лестнице, он оглянулся.

Муён все еще стоял там, застыв на месте, и слезы катились по его щекам, как жирный куриный помет.

«Черт возьми. Почему он снова так плачет? Он всех расстраивает одним своим видом».

Его отчаянный взгляд говорил о том, что он в любую секунду может броситься за Юлем, поэтому Юль отвел глаза и быстро поднялся по лестнице. Ему казалось, что ноги прилипают к ступенькам, словно его схватил водяной дух, но каким-то чудом он добрался до своей двери.

«Он же не собирается идти за мной до самого дома, верно?»

На всякий случай Юль быстро набрал код на двери и нырнул внутрь. Только после того, как замок щелкнул, его затуманенный разум немного прояснился.

А потом его затошнило, внутри все скрутило от дурноты.

«Серьезно, что, черт возьми, не так с этим ублюдком…»

В скомканной толстовке с длинным ворсом он, пошатываясь, добрел до своей комнаты и рухнул на кровать, словно его швырнули на нее. Чувство вины не давало ему покоя: он сделал то, чего не должен был делать с человеком, который был младше его на тринадцать лет.

Если подумать, даже если бы это был «настоящий» Муён, потерявший память, это все равно было бы несправедливо. Холодное отношение из-за того, чего ты даже не помнишь, само по себе ужасно, а «Шин Муён», который плачет перед ним даже не тот, кто причинил ему боль. Для Юля это было прошлым и будущим, но для юного Муёна это была всего лишь возможность, которая могла и не сбыться.

«По сути, это проблема из серии «Можно ли убить младенца Гитлера»...»

Но в отличие от этой философской дилеммы, Адольф Гитлер убивал людей, а Шин Муён спасал их. Для Он Юля, как личности, он, конечно, был

неисправимым подонком, но с точки зрения человечества он был благородным героем.

«Но меня это уже достало. Надоело в одиночку терпеть унижения из-за того, что он там «спасает мир».

К тому же миру все равно скоро конец. Разве Юль не заслужил хоть раз пожить в комфорте?

Он натянул одеяло на голову и свернулся калачиком. Когда в голове начинался хаос, он имел привычку прятаться в своей «пещере».

«И как только этот ублюдок обзаведется новым симпатичным гидом, он конечно же, и не взглянет на такого второсортного, как я... Просто спи. Сон – лучшее лекарство».

Может быть, дело было в холоде и в том, что он устал после целого дня на улице, но стоило ему закрыть глаза, как его тут же сморил сон.

***

Той ночью Юль проснулся от невыносимой боли в груди.

– Ах… нгх!..

Поскольку обычный кошмар прокручивался, как сломанная кинопленка, проснуться было почти облегчением.

Проблема заключалась в его теле.

До сна с ним все было в порядке, но теперь его охватил жар, поднималась температура.

Что-то было не так. И хуже всего было то, что он знал, что именно.

Тринадцать лет назад он благополучно избежал этой пытки с помощью седативных препаратов и наркоза, назначенных в Центре.

«Пробуждающая боль? Почему именно сейчас?..»

То, что люди для удобства называют пробуждающей болью, было побочным эффектом, возникавшим, когда семя ядра, уже поселившееся в теле, пускало корни. Оно прорастало глубоко в сердце, образуя неуловимый цветок, называемый Цветком духа или Призрачным цветком, и оказывало огромное давление на плоть.

Интенсивность боли у всех была разной, но большинство говорили, что она была такой, будто душу вырывали из тела. Если выражаться высокопарно, это была цена, которую пришлось заплатить за обретение огромной силы.

«Но у меня уже есть ядро! Так почему это происходит снова?!»

Он даже не хотел этой силы. Он уже полностью овладел ею.

– Угх…ахх...

Невыносимая боль заставила его согнуться пополам. В глазах замелькали желтые, белые и черные пятна. Когда он уже решил, что все кончено, его охватил безжалостный адский огонь, прожигающий все тело.

Ему казалось, что невидимая рука схватила распустившийся цветок в его

сердце и яростно сжимает его. Словно в поисках нового места, чтобы пустить корни, она терзала и без того израненное сердце, и он был уверен, что в любой момент может захлебнуться кровью и умереть.

– Ха… хнг… нхх...

Невыносимая боль смешивалась со страхом, пока не хлынули слезы. Сжимая дрожащими руками влажные простыни, Юль забыл о своем возрасте и достоинстве и разрыдался.

А потом пришли мысли.

«Меня наказывают?..»

За то, что отказался стать гидом Шин Муёна? За то, что решил больше его не любить? За то, что заставлял по-настоящему невинного старшеклассника плакать снова и снова? Или за то, что пытался перестать быть маленькой пешкой в руках нации?

В конце концов, это была пытка, которую он не должен был терпеть.

В памяти всплыли воспоминания о его прошлой жизни, о том дне, когда он впервые пришел в Центр, чтобы зарегистрироваться в качестве гида. Если подумать, это произошло примерно в то же время.

«Мои головные боли были предвестниками пробуждающей боли? Я думал, это просто простуда...»

Несмотря на то, что он был всего лишь гидом ранга В, возможно, на него возлагали большие надежды, потому что он был другом детства эспера ранга S, Шин Муёна. К нему на консультацию пришел не кто иной, как глава отдела гидов Центрального центра.

– Судя по симптомам, вы, скорее всего, очнетесь естественным путем в течение недели. Возможно, даже на этой неделе.

Первое впечатление Юля было таким: этот человек на удивление молод и добр для своего положения. Но когда этот доброжелательный человек стал его начальником…

«Я умираю от боли. Мне совсем не хочется снова переживать эти отвратительные воспоминания».

– Естественное пробуждение... но… Я слышал, что это очень больно.

– Да, это так. Те, кто это испытал, говорят, что у них было ощущение, будто кости плавятся.

– …

– Не волнуйтесь. Наш центр полностью оборудован для безболезненного пробуждения. Мы введем вам седативное средство и проведем двенадцатичасовую процедуру пробуждения в состоянии сна и анестезии. Все расходы полностью покрывает государство. Вам нужно только подписать форму согласия, Он Юль, и взять с собой форму согласия опекуна.

Несмотря на то, что впоследствии глава стал жестоким, одно оставалось правдой.

– Ну как? Проще, чем ты ожидал, верно?

Это было просто. Пробуждение в его первой жизни было по-настоящему простым. Он был почти обескуражен тем, как легко стал пользователем способностей. Он просто проспал всю ночь в комнате пробуждения в Центре, а проснувшись, обнаружил, что и его тело и отношение к нему окружающих полностью изменились.

Даже обычно равнодушный Шин Муён просиял, увидев его, и раскрыл объятия.

– Мне даже не нужно проходить тест на совместимость, чтобы понять.

Муён закончил своё пробуждение на рассвете и всю ночь не отходил от него. Когда Юль проснулся поздно утром, Муён обнял его и не отпускал.

– А? Знаешь что?

– Он Юль, о том, что ты мой гид.

– А...

Он улыбнулся, его щеки раскраснелись, а на этом невероятно красивом лице сияли глаза.

Тест на совместимость, проведенный в тот же день, показал результат 97,99 %, и Муён снова крепко его обнял.

– Мой гид.

– Ш-Шин Муён... подожди... но у меня всего лишь ранг В...

– Это не имеет значения.

– Что?..

– Мой гид. Ты мой гид.

– А...

В тот день Юль почувствовал себя набожным верующим, получившим откровение от явившегося ему бога. Это был один из немногих по-настоящему счастливых моментов за всю его долгую жизнь в качестве гида.

Вот почему пробуждение всегда было для него не более чем приятным воспоминанием. Из-за этого в своей новой жизни он не уделял должного внимания самозащите.

Он и представить себе не мог, что в день своего пробуждения окажется один в пустом доме.

«Но кто бы мог подумать, что на уже существующее ядро сформируется еще одно? Если бы это было мультипробуждение с самого начала, тогда еще куда ни шло, но!..»

– Угх… нгх…

Его взгляд то и дело обращался к телефону, лежавшему рядом с подушкой, но Юль заставлял себя смотреть в другую сторону. Он знал, что, если нажмет всего три кнопки и запросит в Центре экстренное пробуждение, вся эта боль закончится.

Но он терпел.

Если бы Центр узнал о его способностях, то рано или поздно его заставили бы пройти тест на совместимость с Шин Муёном и стать его гидом. Будущее изменилось бы лишь незначительно, но в конечном итоге всё равно пошло бы по тому же пути.

И ему снова придется жить той несчастной жизнью.

– Никогда.

Стиснув зубы, Юл снова подложил подушку под голову.

– Нгх!..

Все еще корчась от боли, он уставился в пустоту, как будто кто-то намеренно подвергал его этому испытанию.

Наказание? Чушь. Это был несчастный случай. Необычное событие, которое никто в мире не мог предсказать. И даже если бы это было наказание, ну и что?

«Думаете, я буду плакать, каяться и бежать к нему обратно из-за этого? Ни за что!..»

– Тебе все равно, что ты меня не увидишь? Я даже не знаю, когда мне дадут увольнительную...

В его памяти вновь всплыли полные слез дрожащие глаза, которые не отпускали его.

– Да. Это не имеет значения, – Юль упрямо ответил, несмотря на то, что стонал сквозь стиснутые зубы, напряженно выгнув шею, словно бросая вызов самой вселенной.

«Нет. На самом деле так будет лучше... лучше».

Его дыхание сбилось.

«В этой жизни я никогда не стану твоим гидом. Никогда больше... Я больше никогда так не буду жить. Я не могу!..»

Человеческий мозг на удивление легко обмануть. Если повторять это снова и снова, кажется, что это почти возможно.

Согласно исследованию, опубликованному Ассоциацией, самое долгое естественное пробуждение в истории человечества длилось всего пятнадцать часов. Для Юля, которому казалось, что одна секунда растягивается на десять минут, это было так долго, что ему хотелось прикусить язык и умереть. Но по сравнению с тринадцатью годами несчастья это было терпимо.

И это пройдет.

– Ха-а-а... ха-а-а...

Измученный плачем и стонами, он начал терять сознание.

Внезапно он почувствовал, что у изголовья его кровати кто-то есть. Словно обиженный призрак, скитающийся по миру. Смутная фигура, казалось, какое-то время молча стояла рядом, а потом опустилась на колени у кровати и нежно провела рукой по его влажному от пота лбу. По крайней мере, так ему казалось.

«А... наверное, у меня действительно мозги набекрень».

– К-кто?..

Разумеется, тень не ответила. Он знал, что это галлюцинация, вызванная лихорадкой, но все равно пытался сосредоточиться, чтобы увидеть больше. Но его тело и разум были слишком измотаны, чтобы даже просто поднять веки.

Поэтому он просто назвал имя.

– Му…

Имя человека, которого он когда-то отчаянно любил и по которому тосковал в одиночестве слишком долго. Того, кто причинил ему столько же боли, сколько он причинил ему самому.

– Му… Муён…

Несмотря на то, что без него на душе стало легче, острое чувство тоски все еще терзало его сердце, смягченное лихорадкой, и само собой срывалось с его губ. Хотел он того или нет, но это имя было высечено в самом сердце.

– Шин Муён... – и вместо того, чтобы продолжать беспомощно скулить, он прошептал: – Убирайся… Я больше не буду тебе молиться... больше не буду...

Когда он выплюнул эти слова, в которых смешались обида и накопившееся горе, безымянное существо снова склонилось над ним и на этот раз нежно погладило Юля по груди, где его сердце билось в бешеном ритме.

Только это. Только это прикосновение.

– Хаа... ах...

Юль погрузился в сон, словно потерял сознание.

Может быть, дело было в том, что он столкнулся с чем-то настолько странным как появление призрака, связанное с упрямой привязанностью, но, как ни странно, сны о конце света, которые мучили его несколько дней, больше не возвращались.

***

– Это безумие.

С губ Юля сорвалось грубое ругательство, совсем не подходящее к его милому личику, пока он смотрел на пластиковый тест-набор в своей руке. Он был длиной с ладонь, длинный и узкий.

Это уже пятый.

– Какого черта здесь две полоски?!

На следующий день после того, как его всю ночь мучила безжалостная боль, он пошел в аптеку и купил одноразовые наборы для экспресс-тестирования способностей от разных производителей, а затем начал проводить самотестирование. Как и следовало из названия «экспресс», эти тесты были далеко не такими точными, как те, что проводились на специальных станциях по всему городу, в фургонах, которые часто останавливались в оживленных районах, и уж тем более не такими точными, как в Центре. Тем не менее в чрезвычайной ситуации нет ничего полезнее. Они были настолько широко распространены, что их можно было купить даже в захудалом магазинчике в сельской местности, и расплачиваться можно было наличными, не предъявляя удостоверение личности, а значит, не раскрывая свою личность. Конечно, если бы они установили камеры видеонаблюдения или отслеживающие устройства, вам бы не поздоровилось, но Центр так отчаянно нуждался в людях, что не стал бы тратить время на слежку за каждым гражданским, купившим набор.

В любом случае причина, по которой сорвалось проклятие, была очевидна.

Это был результат.

«Я подумал, что, может быть, я пробудился дважды, поэтому попробовал. И...»

Юль с такой силой сжал последний набор, что тот хрустнул, и с горечью уставился на крошечное окошко с результатами. С одной стороны были указаны черты гида, с другой – черты эспера.

Итак, если бы было две линии, по одной с каждой стороны…

«Вчера… Я также пробудился эспером. Вот что это значит».

– Хааа… – он вздохнул так глубоко, что показалось, будто земля вот-вот провалится.

В тот же миг пластиковый набор в его руке с глухим треском разлетелся на куски и упал на пол. Юль в ужасе уставился на то, что осталось от набора, – такую силу он и представить себе не мог, учитывая свою прежнюю хватку.

Он не думал, что один и тот же результат теста, повторенный пять раз на разных марках, может быть ложноположительным, но, увидев подтверждение своими глазами, все равно был потрясен.

– Я и правда стал сильнее…

«Да ладно тебе».

Наклонившись, он собрал осколки, потом собрал и остальные наборы и направился к кухонной раковине. Нужно было сжечь их и уничтожить улики прямо сейчас.

«Если я просто выброшу их в мусорное ведро, и мама увидит…»

Нет, неужели проблема в маме?

Уборщик, собиравший мусор, мог заметить сломанный набор с пометкой «эспер» и сообщить об этом в Центр. Удивительно, но такое случалось не так уж редко. Потому что награда за сообщение о незарегистрированном эспере, пытающемся скрыться, составляла целых пятьсот миллионов вон. В отличие от шпионов, которые практически перевелись, такие цели были повсюду.

К слову, незарегистрированный эспер, пойманный в ходе эпидемиологического расследования, мог быть приговорен к бесчеловечным принудительным работам, которые по сути являлись пожизненным заключением. Если он отказывался сотрудничать, его могли даже казнить на месте.

Если вы не могли скрывать это до самого конца, то самым «разумным» решением было немедленно сдаться и зарегистрироваться в Центре.

Но именно это и нужно сделать, когда пробуждаешься как обычный эспер…

Случалось, что у двухъядерных пользователей проявлялись способности как гида, так и эспера. Но с момента пробуждения они раскрывались как два цветка. Как в случае с Юлем, когда второй цветок распустился позже, спустя какое-то время...

Насколько ему было известно, это был первый подобный случай в мире.

А если добавить к этому тот факт, что он был регрессором, вернувшимся в прошлое...

«Это гарантированный путь в лабораторию. Путь в исследовательский отдел. Ассоциация никогда не упустит такую интересную возможность».

Без сомнения, его ждала удивительно разнообразная жизнь, в которой он, как обычно, выполнял бы обязанности гида, а также использовался бы в качестве материала для исследований. Так что ему нужно было подойти к этому со всей ответственностью. В противном случае его драгоценная новая жизнь превратится в еще больший ад, чем предыдущая.

Это не было преувеличением.

«Уничтожь улики... уничтожь улики!»

С трудом сглотнув, Юль принялся рыться в кухонных ящиках в поисках зажигалки. В доме не было курильщиков, поэтому он сомневался, что у них есть спички. Он подумал, что, может быть, стоит поискать свечу на случай отключения электричества, но потом...

«Я что, идиот? Теперь я эспер».

Он взял по одной упаковке из-под раковины и аккуратно раздавил их обеими руками, пока они не превратились в хрупкие кусочки. Не похоже, что он получил полноценную способность к физическому усилению, но благодаря специфическому для эсперов физическому усилению его руки наконец обрели ту силу, которую другие люди считали само собой разумеющейся. Даже в разгар отчаяния этот крошечный факт странным образом наполнял его тихим счастьем.

«Но мне нужно знать, в чем на самом деле заключается моя способность, чтобы быть осторожным и не попасться…»

По крайней мере, он был уверен, что это не стихийная способность. Если бы это была она, то при естественном пробуждении произошло бы что-то очевидное, что-то достаточно заметное, чтобы определить атрибут.

Например, единственный в Корее эспер стихий S-ранга, Джин Чонху, эспер ветряного типа, во время пробуждения парил в воздухе в состоянии наркотического опьянения. Люди боялись, что он обо что-нибудь ударится и пострадает, поэтому несколько сотрудников Центра пытались удержать его, пока в конце концов не привязали его к кровати специальными веревками. В итоге он поднял всю кровать и начал носиться с ней по комнате, как полтергейст.

Юль вспомнил, как он смеялся над этим в телешоу.

Другие известные эсперы из низших рангов рассказывали похожие истории. Один эспер, владеющий стихией огня, очнулся от того, что его тело горело, и решил, что на него охотятся, как на средневековую ведьму. Другой эспер, владеющий стихией воды, затопил не только комнату, но и весь дом, из-за чего вода просочилась в квартиру этажом ниже, и, судя по всему, ему пришлось выплатить большую часть зарплаты эспера в качестве компенсации за ущерб.

По сравнению с этим Юль просто открыл глаза на простыне, пропитанной потом и слезами, и встал, как будто ничего не произошло. Ни углей, ни капель, ни даже горсти земли или травинки в поле зрения. Если уж на то пошло, вокруг было слишком тихо для стихий.

Конечно, это было огромным облегчением, но было бы неправдой сказать, что ему не было любопытно узнать о новой силе, ради которой он мучился всю ночь.

«У эсперов тоже есть не один и не два вида способностей...»

Если не брать в расчет самые распространенные стихийные типы и типы физических улучшений, как он и сказал. Если бы у вас был один из них, вы бы сразу поняли, что это такое. Но если отбросить их, то останутся лишь странные цирковые трюки, классифицируемые как особые типы. Их было так много, что у него разболелась голова. В целом их можно разделить на пространственные, материальные и ментальные.

Из них он больше всего хотел бы избежать ментальных.

Эти способности по большей части пассивны и истощают силы, даже если вы просто дышите. Топливная эффективность у них самая низкая. Особенно такие способности, как чтение мыслей или фотографическая память, когда вы никогда не забываете то, что увидели или услышали. Или аналитические способности, которые позволяют с первого взгляда определить состав и структуру чего-либо.

«Одно только представление об этом выматывает. К счастью, я не думаю, что дело в этом...»

Глядя на порванную упаковку от тест-наборов, Юль закрыл лицо руками и вздохнул.

Что, если он будет разгуливать без регистрации, неосознанно выпуская свою способность, и в итоге его сила выйдет из строя?

Даже эсперы, официально сотрудничающие с Центром, постоянно испытывают нехватку направляющей силы.

Где, черт возьми, ему взять направляющую силу?

Конечно, до него доходили слухи о подпольных заведениях, где за огромные деньги нелегально обучали незарегистрированных эсперов, но в прошлой жизни он не имел никакого отношения к этому миру и ничего о нем не знал. А даже если бы и знал, то не стал бы искать. От одной мысли об этом у него мурашки бежали по коже.

Насколько ему было известно, такими местами обычно управляли так называемые «темные организации». Такие же подонки, которые торговали гидами, продавали органы эсперов и торговали мясом монстров.

От одной мысли об этом по спине бежали мурашки.

Но, как ни странно, по-настоящему его сковал ужас от следующей мысли.

Что, если он останется «чистым», но все равно сорвется?

– Нгх… – из груди вырвался стон.

Он был напуган. Слишком напуган, чтобы это вынести.

Именно поэтому каждый пробудившийся эспер был вынужден зарегистрироваться в Центре и всю жизнь находиться под контролем. Не только потому, что они могли причинить вред, безрассудно используя свои способности, но и потому, что, если бы их вовремя не остановили, они могли бы выйти из себя и стать серьезной угрозой общественной безопасности. Даже эспер ранга В, впадая в ярость, может нанести такой же урон, как ракета класса «земля – воздух».

– По сути, я гид, так что было бы здорово, если бы я мог просто... заряжаться сам по себе. Как самозаряжающаяся батарейка... – пробормотал он, не подумав, но тут же спохватился и хлопнул себя по губам.

Тот факт, что он, гид, сравнил гидов с батарейками, шокировал его. Он стал эспером меньше, чем на сутки, но его мысли текли так естественно, что это казалось нелепым.

Что он делает, объективируя себя?

Он хотел спрятаться и тихо жить в этой жизни, потому что не хотел, чтобы с ним снова обращались как с инструментом.

Люди и правда бесстыжие твари.

Почему всегда больнее всего от занозы под собственным ногтем?

«Но вся эта направляющая тревожность… неужели это то, что я чувствую? Это из-за этого ты так нервничаешь? Тревога...»

Как и в случае с фразой о том, что нужно поставить себя на место другого человека, Юль, впервые в жизни оказавшийся на месте эспера, не мог избавиться от смутного, бесформенного страха.

«Такое ощущение, что мне поставили смертельный диагноз…»

Страница книги Аномалия: похоже, я регрессировал вместе с эспером SSS-ранга, который меня убил в интернете

Table of Contents

0 Перезапуск

1.1 Хронофобия

1.2 Хронофобия

1.3 Хронофобия

1.4 Хронофобия

1 - 1.5

1.6 Хронофобия

О книге