Жаждать, сомневаться или отрицать

Хлесь!

По Рён яростно взмахнула рукой, занесенной высоко над головой.

Девушка с повязкой на глазах, чье тело было крепко обмотано веревкой, откинулась назад и скатилась со стула. Удар был такой силы, что могли бы полопаться капилляры на щеке. Поскольку По Рён вложила в него особые чувства, челюсть наверняка невыносимо заныла.

Но даже рухнув на пол, девушка оставалась такой тихой, что закрадывались сомнения — жива ли она вообще. Черные волосы, закрывшие ее лицо, словно водоросли, слегка колыхались. Все же, кажется, она дышала. По Рён презрительно усмехнулась.

— Говорят, у тебя иммунитет к любым пыткам. Видимо, это правда? Впрочем, то, что было только что, даже пыткой не назовешь, так?

Ответа не последовало. Уголки губ По Рён ледяным изгибом поползли вниз. Она тут же свирепо вцепилась в волосы девушки и рывком поставила ее на ноги. А затем с силой швырнула поднятое тело обратно на стул. Мягкие, шелковистые до тошноты волосы выскользнули из ее пальцев.

От этого ощущения по коже побежали мурашки, и По Рён со всей силы ударила девушку кулаком в живот. Покрытые запекшейся кровью губы слегка приоткрылись. Глаза По Рён плотоядно блеснули.

Бах! Бах! Бах! С каждым разом удары По Рён становились все более жестокими. В тот момент, когда она, пройдясь по животу, собиралась обрушить кулак на грудь так, чтобы переломать ребра, ее запястье перехватила большая рука. По Рён раздраженно зыркнула на владельца руки.

— Умерь свой пыл. Майор еще даже не пришел. Забыла приказ не трогать ее?

Чу Хён сморщился. В его взгляде читалось: «Хватит уже». По Рён выдернула руку.

— Я просто облегчаю работу майору. Если он увидит эту суку, то тоже захочет забить ее до смерти, как и я!

— Опять прикрываешься майором. У самой просто глаза от злости кровью налились.

То Хви, который до этого лишь молча наблюдал за происходящим и курил, цокнул языком и подошел сзади. По Рён с обидой посмотрела на двух мужчин, чей градус эмоций так сильно отличался от ее собственного.

— Как вы можете быть такими спокойными? Со Ён умерла из-за этой ебаной шлюхи!

Лица Чу Хёна и До Хви помрачнели. Глаза По Рён вмиг покраснели, и она, стиснув зубы, свирепо уставилась на девушку. То Хви покачал головой.

— Мы спокойны, потому что ее уже поймали, дура. Вечно у тебя проблемы с контролем гнева. Вот почему парни от тебя шарахаются.

— За это я только благодарна. Нахуй мне эти ублюдки, воняющие хуями, обойдусь!

— Ага, конечно-конечно.

То Хви отмахнулся от нее с раздраженным видом, схватил По Рён за плечи и оттащил назад. Затем, затянувшись сигаретой так, что впали щеки, он опустился на одно колено перед девушкой. Глядя на черную макушку пленницы, чья голова безвольно поникла, словно у мертвеца, он выдохнул дым.

«Даже макушка красивая».

Внезапно в нем вспыхнуло любопытство.

— Слушайте, а ее глаза и правда так завораживают? Свидетели говорят, что они словно пожирают душу...

В этот момент глаза Сок То Хви опасно блеснули.

— Хочу проверить.

По Рён и Чу Хён не успели его остановить. В мгновение ока рука То Хви сорвала с девушки повязку.

— Ах ты, сумасшедший ублюдок! — в ужасе завопила По Рён и поспешно подобрала отброшенную им повязку, но То Хви уже успел схватить девушку за подбородок и приподнять ее лицо.

Встав на ноги с повязкой в руках, По Рён так и замерла, едва увидев глаза девушки. Глаза То Хви тоже расширились. Чу Хён, с тревогой наблюдавший за ними, потерял дар речи. Сигарета выпала из пальцев То Хви. Изумленные вздохи трех людей нарушили странную тишину в помещении.

Глаза девушки, чье лицо То Хви держал за подбородок, были, как и гласили слухи, глубокого пурпурного цвета. Радужки, казалось, переливались, как вино, но в то же время выглядели твердыми, как драгоценные камни. Они были прекрасны. Впрочем, слова «прекрасно» было до обидного мало.

Длинные ресницы словно служили защитным механизмом для этой предельной, смертельной притягательности. Бледная белая кожа, черные волосы и красные глаза.

Если бы образ ведьмы, которую заперли в башне за то, что она околдовала всех до единого мужчин в деревне, воплотился в реальности, он выглядел бы именно так. Красные, как и глаза, губы тоже вносили свою лепту в это наваждение.

Даже разорванные от побоев лоб и губы, даже распухшая щека не могли скрыть ее провокационной красоты.

То Хви ошеломленно приоткрыл рот. Он невольно сглотнул, кадык дернулся, и в этот момент глаза девушки медленно сдвинулись. Она была живой. Очевидный факт, но То Хви запаниковал так, словно перед ним внезапно ожила кукла.

Теперь девушка смотрела на униформу То Хви. Вернее, казалось, она смотрит на погоны у него на плечах.

— Сок То Хви, ублюдок ты ебанутый!

В этот момент По Рён со всей дури отвесила То Хви подзатыльник. В затылке громко зазвенело. Эта боль помогла То Хви вырваться из ступора, который он испытывал впервые в жизни. По Рён торопливо и плотно завязала глаза девушки повязкой.

— Блядь, у тебя рука пиздец тяжелая.

— Ты что, не слышал приказ ни в коем случае не смотреть ей в глаза? Что бы мы делали, если бы она тебя околдовала? Безнадежный дебил.

— Да ничего же не случилось.

Чу Хён и По Рён одновременно уставились на мочки ушей То Хви. Они были ярко-красными. «Ничего не случилось», как же. Оба единодушно хмыкнули.

Он был на удивление наивным и невинным парнем среди полных энергии военных, которые проливали кровь и пот в боях. Еще до того, как его перевели сюда, он был всеобщим посмешищем, когда выяснилось, что он до сих пор девственник.

Невежественные гражданские девчонки, конечно, пищали от восторга, считая его грубоватость милой, но По Рён он только раздражал.

«Этот ублюдок ведь уже околдован, так?»

Только По Рён с подозрением уставилась на То Хви...

Дверь в комнату для допросов открылась. Все одновременно повернули головы. Увидев лицо вошедшего мужчины, они мгновенно вытянулись по стойке смирно.

— Господин майор.

Это был Син Хэ Гон, майор отряда специального назначения острова Мухва.

Тяжелый звук армейских ботинок, чеканящих шаг, придавил воздух в помещении. Трое подчиненных вжались в стену, словно освобождая ему дорогу к девушке. Крупная, статная фигура пересекла комнату.

Девушка, которая все это время не подавала признаков жизни, словно что-то почувствовав, вздрогнула и приподняла подбородок. Взгляд То Хви снова прикипел к ее слегка подрагивающим алым губам. Но прежде чем он успел снова сглотнуть, он осознал это и с трудом избежал очередного жалкого зрелища.

— Обыск завершен?

Его голос был низким и ледяным. Син Хэ Гон перевел взгляд на девушку у своих ног. То Хви, все еще не пришедший в себя, упустил момент для ответа, а По Рён закусила губу, глядя на профиль майора, высеченный из такого же холодного камня, как и его голос. «Что один, что второй», — мысленно цокнул языком Чу Хён и ответил:

— Так точно. Никакого оружия или похожих на него предметов при ней не обнаружено. В рюкзаке были только бутылки с водой и больше ничего. На всякий случай мы взяли образцы волос и мочи, ждем результаты теста на наркотики.

Девушку поймали во время погони в горах. За секунду до того, как в нее собирались выстрелить, она оступилась и кубарем покатилась вниз.

На момент поимки на ней была просторная футболка, похожая на пижаму, и шорты. Одежда выглядела так, словно она в спешке спасалась бегством.

Син Хэ Гон спросил:

— А во рту?

— Что?

— Я спрашиваю, во рту проверяли?

— А, да. Наверное...

— Под языком и глубоко в глотке. Все проверили?

В тот момент, когда Чу Хён замялся, не в силах дать точный ответ, Син Хэ Гон поднял руку в перчатке.

Он без колебаний схватил девушку за челюсть, силой открыл ей рот и засунул внутрь пальцы другой руки. Его согнутые, как крюки, пальцы царапали каждую слизистую, до которой дотрагивались.

Длинные пальцы в жесткой коже вонзились под язык и принялись ковырять там, отчего обвязанные веревкой ноги девушки дернулись. Не обращая на это внимания, он запрокинул ее голову назад и засунул руку еще глубже.

Его движения были до жестокости грубыми, но на лице застыло ледяное спокойствие. Трое солдат, затаив дыхание, наблюдали за этим обыском, больше похожим на пытку.

— Уук, ук...

Стоны девушки смешались с влажным, хлюпающим звуком слюны, прилипающей к перчатке. И все же, казалось, она не испытывала особых мучений. Действительно ли у нее выработался иммунитет к пыткам?

Тонкие изгибы ее тела, выступающие сквозь туго затянутые веревки, вызывали странное чувство. Наблюдать за тем, как ей, с завязанными глазами, насильно запрокидывают голову и суют пальцы прямо в глотку, было не по себе совершенно в ином смысле.

— Раны на лице появились при захвате?

Син Хэ Гон резко оборвал всхлипы девушки вопросом. Он сразу понял, что это свежие следы, и перешел к допросу. По Рён вздрогнула. Она уже собиралась спокойно признаться, что это ее рук дело, как вдруг совершенно другой человек перехватил инициативу.

— Это я сделал.

Это был Сок То Хви. По Рён остолбенела, а То Хви невозмутимо взял вину на себя. Син Хэ Гон обернулся к То Хви, вытаскивая пальцы изо рта девушки.

Он с силой прижал ладонь к ее губам, пока она сдавленно кашляла и жадно хватала ртом воздух. Словно приказывая ей заткнуться.

— Разве я не приказывал не трогать ее.

— Извините.

Син Хэ Гон пристально посмотрел на него. То Хви приготовился к худшему.

— Сок То Хви.

— Да, господин майор.

— И повязку тоже ты снял?

— Да. Это был я.

Было бы странно, если бы то, что ее надели в спешке, осталось незамеченным. И в любом случае, повязку действительно снял он.

Хоть он и был готов, но напрягся под подавляющей аурой начальника, который убрал руку от лица девушки и подошел к нему вплотную.

Некоторое время Син Хэ Гон холодным взглядом изучал лицо То Хви. А затем пнул его армейским ботинком в голень.

То Хви со стоном сморщился. Увидев, как Син Хэ Гон указывает взглядом вниз, он тут же глубоко склонил голову, так что та почти коснулась колен.

В следующую секунду его за затылок схватила крепкая рука. Син Хэ Гон с силой надавил вниз, колени То Хви подогнулись, а в глазах потемнело.

— Видимо, я кажусь тебе посмешищем, раз ты дважды ослушался приказа.

— Кх, кха... Нет. Извините.

— Опусти башку еще ниже. Пока я не сверну тебе шею.

Как и было приказано, То Хви опустил голову так низко, словно собирался воткнуться ею в землю. Хватка была такой, что казалось, шея вот-вот сломается. Син Хэ Гон, продолжая давить на шею То Хви, посмотрел на Чу Хёна и По Рён. По Рён закусила губу и свирепо уставилась на идиота, который сделал то, о чем его не просили.

Син Хэ Гон отпустил То Хви через минуту, но по ощущениям прошел целый час. Когда майор убрал руку и кивнул, То Хви вытянулся по стойке смирно. Он не показывал виду, но от боли хотелось умереть. И это при том, что наказание было довольно мягким для Син Хэ Гона.

Внезапно майор внимательно всмотрелся в глаза То Хви, По Рён и Чу Хёна.

— Значит, посмотрел в глаза...

Пробормотав это себе под нос, он снова повернулся и подошел к девушке. Ее руки и ноги бессильно повисли, словно она была полностью истощена. Когда Син Хэ Гон потянулся к повязке, лицо По Рён напряглось, и она подпрыгнула.

— Господин майор! Нельзя так неосторожно снимать ее. Мы сами лишь мельком взглянули, нужно сначала изучить способы противодействия...

Но прежде чем По Рён успела договорить, он сорвал повязку.

В это мгновение возникла иллюзия, словно сконцентрированный красный свет брызнул во все стороны. По Рён крепко зажмурилась, чтобы хотя бы самой не попасть под чары. Чу Хён отвернулся лишь наполовину, застыв в неловкой позе, а То Хви смотрел прямо на нее.

Син Хэ Гон впился взглядом в глаза девушки, словно собирался прочесть ее душу. Чтобы рассмотреть лучше, он наклонился, приблизив свое лицо еще на пядь. Поверхностное дыхание девушки коснулось его вместе с ее взглядом. Наконец, он потребовал:

— Имя.

Девушка не отрываясь смотрела на его лицо. Пурпурные зрачки сдвинулись, рассматривая его форму. Затем красный взгляд снова сфокусировался на его чертах. При виде ее приоткрывающихся губ все его нервы, как никогда, напряглись.

— Ви На.

Ви На.

Имя, которое привело младшую сестру Син Хэ Гона к смерти.

Много лет назад разразилась масштабная война. Конфликт между двумя государствами, враждующими из-за различий в религиозных убеждениях, втянул в себя все больше стран-союзников. В условиях все более ожесточенных боев, в конце концов, на фронт были отправлены и собственные солдаты этих государств.

После долгой бойни война подошла к концу, и военные смогли вернуться на родину.

Полковник Чин Чхэ Джун, совершивший на поле боя выдающиеся подвиги, тоже вернулся домой. В то время он прятал под униформой красный драгоценный камень. Этот камень, найденный им во время войны за пазухой у трупа, с первого взгляда покорил его. Даже когда свистели пули и отлетали головы, он мгновенно оказался очарован тем ярко-красным светом, который излучал камень.

«Он прекрасен.

Я хочу его.

Я должен забрать его себе.

Он должен стать моим».

Эта жажда, до отказа заполнившая его разум, была совершенно чужда его натуре, славившейся благородством и неподкупностью.

Вернувшись героем войны, он получил повышение под шквал восхищения и похвал. Однако он не испытывал ни малейшего трепета или чувства долга.

Он страдал. Ему было невыносимо из-за того, что повседневная жизнь казалась пресной и скучной. Жена и дочь, по которым он так безумно тосковал на фронте, теперь лишь раздражали.

Он предавался пьянству и кутежам, скитался по борделям, а на лице плачущей и умоляющей его остановиться жены оставлял синяки. Но даже так, из-за какой-то неутолимой жажды и голода, он был готов взорваться.

В такие моменты он бесконечно долго смотрел на камень. Постепенно его желания становились все более низменными, пошлыми, животными. Иногда он даже облизывал камень или поливал его спермой. Лишь этот красный до боли в глазах свет успокаивал его. И в то же время невероятно соблазнял.

Но однажды он заметил, что свет камня начал тускнеть.

Это был страх, более жуткий, чем смерть. Он отчаянно искал способ вернуть свет к жизни. Но как мог простой человек управлять камнем, наделенным нереальной, мистической силой?

Камень умирал, а он сходил с ума. Тем временем его жена покончила с собой, а дочь ушла из дома. Но все это не имело никакого значения. Он был поглощен лишь одной мыслью: как оживить камень.

Информации о камне в мире не было вообще, к тому же он был в единственном экземпляре, поэтому обращаться с ним неосторожно было нельзя. Если бы их было несколько; если бы, на худой конец, он был из такого материала, что небольшая поломка или скол не имели бы значения. Если бы он был способен к регенерации, как человеческая плоть и кровь...

Если бы он был живым.

Да, если бы он был живым...

Только тогда его мозг дошел до этой бесчеловечной идеи. В тот момент он посмотрел на камень в своей руке. Свет поблек, но все еще мерцал, перекликаясь с его собственным взглядом. Это не он сам додумался до этого. Камень приказывал ему так поступить.

Он не стал медлить. Его преданные подчиненные уже были очарованы камнем так же, как и он. Имея камень, было легко склонить их на свою сторону для любого жестокого плана. В строжайшей тайне он нашел исследователей и лабораторию. Объект для эксперимента был выбран сразу же, как только возникла сама идея.

— Сумасшедший ублюдок...! Чин Чхэ Джун! Я убью тебя. Прекрати, прекрати...!

До того, как он подпал под власть камня, в его жизни был лишь один момент грехопадения. Он испытал невыразимые словами чувства к своей прекрасной двоюродной сестре, которая была намного младше его. Придя в неописуемый ужас от самого себя, он закопал это грязное чувство глубоко в душе и больше никогда не вытаскивал его наружу.

Но камень раскопал и обнажил его желания, обнажил самое дно. Когда он узнал, что кузина беременна, он поверил: это божественная удача, которую преподнес ему камень.

— Оппа, прошу тебя, умоляю. Не делай этого. Не делай...! Пожалуйста, пожалуйста...!

Двоюродная сестра на сносях была уложена на операционный стол.

Когда ей насильно закрыли умоляющие глаза и лезвие разрезало грудь, у него появилось смутное предчувствие успеха. Ведь перед пульсирующим сердцем камень засверкал ярче, чем когда-либо прежде.

Он был согласен с сестрой, которая в истерике кричала, что он не человек.

С того самого момента, как он убил ее мужа, замаскировав это под несчастный случай, нет, даже раньше — с того момента, как ему пришла в голову мысль пересадить камень в человеческие органы.

Он с радостью отказался от своей человечности.

В качестве награды вскоре родилась девочка с глазами, красными, как этот камень.

***

Ви На моргнула алыми глазами. Лампа накаливания над головой излучала свет.

Мужчина напротив пристально разглядывал лицо Ви На, залитое бледным освещением. Его лицо было убийственно холодным, не выражающим никаких эмоций.

В то мгновение, когда их глаза впервые встретились, ей показалось, что в его черных зрачках промелькнул пугающий блеск, но, видимо, она ошиблась.

Внезапно взгляд мужчины упал на ее губы. На губах, которые были широко раскрыты, когда он запихивал пальцы ей в самую глотку, выступили капли крови. К этому месту прикоснулись кончики его пальцев. Ощущение гладкой кожи перчатки напомнило о том моменте безжалостности. Как и ожидалось, его пальцы, прижимающие рану, начали надавливать с силой.

Поскольку Ви На никак не отреагировала, он спокойно посмотрел ей в глаза, как ни в чем не бывало. Как человек, не имеющий никакого отношения к пальцам, которые с силой давили, словно пытаясь выдавить капли крови.

Все было так, как она и слышала.

Бессердечный, хладнокровный ублюдок. Человек, для которого пытки — призвание.

Даже его длинные глаза и точеный нос казались инструментами, созданными для того, чтобы сводить с ума.

Син Хэ Гон.

Этот мужчина — Син Хэ Гон.

Ви На была уверена в этом, но решила спросить, чтобы убедиться.

— Ты — Син Хэ Гон?

По Рён, стоявшая с закрытыми глазами, гневно сморщилась.

— Что за наглость, как ты смеешь так фамильярно называть господина майора?

При звуке ее голоса Чу Хён придавил ее ногу своим армейским ботинком и пробормотал сквозь зубы:

— Заткнись, а.

От возмущения По Рён зыркнула на Чу Хёна, но затем непреодолимая сила заставила ее отвести взгляд. И тогда она увидела этих двоих, стоящих лицом к лицу на расстоянии меньше пяди. Хуже того, Син Хэ Гон трогал губы Ви На. По Рён непроизвольно сжала кулаки. Ногти больно впились в ладони.

Быть так близко к лицу, которое, как говорят, в ста случаях из ста похищает даже душу...

Все тревожные мысли По Рён ясно читались на ее лице. Она даже не замечала, как Чу Хён со вздохом сокрушался о ее глупости. В этот момент Син Хэ Гон выпрямился. По Рён закусила губу. Не сводя глаз с Ви На, он сказал:

— Вон. Все.

Услышав приказ, они безропотно ответили «Есть!» и покинули допросную. От взгляда, который По Рён бросила напоследок, Ви На показалось, будто ей обожгло щеку.

Наконец, дверь закрылась. Как только трое вышли, в допросной стало не просто тихо, а гробово безмолвно. Син Хэ Гон присел на край стола. Он кивнул головой.

— Иди сюда.

Расстояние между столом и Ви На было в несколько шагов. Видимо, ее отбросило туда, когда По Рён устроила переполох с избиением.

Ви На, чьи руки и ноги были крепко связаны, с растерянностью посмотрела на него. Встав на носочки и извиваясь всем телом, она попыталась с силой придвинуть стул вперед, но безуспешно: не проделав и шага, она потеряла равновесие и нелепо рухнула на пол.

— Угх...

Ви На извивалась, как мокрица, не в силах перевернуться и встать самостоятельно. Ее волосы, рассыпавшиеся при падении, были слишком блестящими для какого-то жалкого насекомого.

Глаза Син Хэ Гона жестоко блеснули.

— Почему ты дала себя поймать?

Ви На замерла. Затем, с трудом мотнув головой, убрала волосы с лица и приподняла подбородок. Она медленно скользнула взглядом вверх, начиная от армейских ботинок высокого мужчины, сидящего в непринужденной позе. Когда ее взгляд встретился с глазами Син Хэ Гона, у нее похолодело внутри.

Ощущение было таким, будто она тонет в черной воде.

Ви На намеренно медленно закрыла и открыла глаза. Но даже с закрытыми глазами она не видела испускаемого им света. Он был совершенной тьмой.

— Даже находясь под водой, ты сумела одурачить весь поисковый отряд и ускользнуть. То, что ты сорвалась и упала в горах — ложь. Ты намеренно вывела нас на ровную дорогу.

Ви На молчала. Син Хэ Гон поднялся со стола. Топ, топ. Когда он приблизился и, сложив свое подавляющее тело, сел на корточки, сердце Ви На бешено заколотилось.

— Какова причина твоей добровольной поимки?

Его рука погрузилась в ее волосы и сжала их. Потянув вверх, он поднял за ними и ее тело. А затем, словно пытаясь сломать, он так дернул ее голову назад, что шея изогнулась. Угх! Хватка была такой силы, что казалось, он сорвет ей скальп.

Его глаза, словно вся его прежняя безэмоциональность была лишь маскировкой, теперь излучали убийственную ауру. Она была настолько леденящей кровь, что перехватывало дыхание.

— Я... сбежала, — с трудом прошептала Ви На.

Син Хэ Гон, словно играючи, потянул ее за кожу головы и встряхнул. В голове зазвенело.

— Сбежала?

В его голосе явно слышалось недоверие. Ви На посмотрела на него затуманенным взглядом. Его глаза требовали ответа: «Почему ты сбежала?».

— Потому что я больше не хотела совершать грехи.

В этот момент на лице Син Хэ Гона появилось бесконечно холодное выражение. Холод, от которого замерзало сердце.

— С трудом верится в подобное...

Бах! Перед глазами Ви На вспыхнули искры. Испуг пришел даже раньше, чем боль. Он в мгновение ока впечатал лицо Ви На в пол. Возникло отчетливое ощущение, как вниз потекла горячая кровь. Кажется, из носа.

На затылок обрушился острый, как лезвие, голос.

— И как же ты собираешься расплачиваться за те грехи, что совершила до сих пор?

— Твоя младшая сестра.

Ви На почувствовала, как рука, сжимавшая ее волосы, окаменела.

— Син Со Ён...?

Ви На могла это почувствовать. Тугую, удушающую атмосферу, затягивающую в самую глубокую бездну.

Син Хэ Гон за волосы поднял голову Ви На и повернул к себе. Вопреки ее ожиданиям, лицо, с которым она встретилась взглядом, было лишь ледяным. На нем нельзя было прочесть ни капли грусти от потери кровного родственника или чувства вины. Только холодная, струящаяся ненависть.

— Да.

Если бы ему было интересно ее завещание или как она выглядела в последние мгновения, она собиралась рассказать. Но ему это было неинтересно. Внезапно Ви На вспомнила.

— Она так сказала.

Лицо Со Ён, которая даже перед лицом смерти сверкала глазами и свирепо смотрела на того, кто собирался ее убить.

— Если не хочешь грешить, не делай этого через силу.

На мгновение повисла тишина. Кровь не переставала течь. В воздухе, между их скрестившимися взглядами, густо пахло кровью.

— Ложь.

Было непонятно, почему он так уверен, что это ложь. Ви На смотрела на него. И снова черная вода подступила к самому горлу. Уголки глаз Ви На едва заметно дрогнули. На его прохладное, бесчувственное лицо наложились слова, оставленные Со Ён.

— Мой старший брат... Он такой резкий и холодный, что мне всегда было страшно к нему подойти. С самого детства. Хоть мы и семья, мне каждую секунду было с ним тяжело и некомфортно.

Стоило ей моргнуть, как перед глазами промелькнуло умоляющее лицо Со Ён.

— Можешь спасти меня?

Бах! Ощущение от нажатия на курок было очень живым. А следом — ощущение крови, брызнувшей на лицо. Внезапно в глазах Ви На пересохло.

В какой-то момент его рука оказалась совсем близко к ее лицу. Черная перчатка, такая же черная, как и его глаза, казалось, была готова вырвать ее собственный цвет. Ви На с трудом произнесла:

— Ви Си Гён умрет.

От этих неожиданных слов брови Син Хэ Гона дрогнули.

Ви Си Гён был главарем террористической организации «Сэлли». Группировки, с радостью стремящейся развратить этот мир. Места, где родилась Ви На, и которое само по себе было Ви На.

Глядя прямо в глаза Син Хэ Гону, Ви На продолжила:

— Потому что «Сэлли» скоро рухнет.

***

В тот год, когда Ви На, ребенку с глазами, похожими на красные драгоценные камни, исполнилось пять лет, была основана религия.

Известная как «Сэлли».

Название было дано в честь закона Салли, гласящего, что удача всегда на твоей стороне и все происходит так, как ты желаешь.

Начиная с Чин Чхэ Джуна, посадившего драгоценный камень в тело своей двоюродной сестры, в секту вступили не только те, кто был причастен к рождению Ви На, но и их семьи, родственники и все, кто хотя бы раз видел глаза девочки.

Ярко пылающие красные глаза маленького ребенка обладали абсолютной ценностью независимо от ее реальных способностей.

Люди преклоняли колени у крошечных ножек Ви На, размером меньше ладони, и молились.

Желания, о которых они просили, были табуированными вещами, за которые карают небеса: грязными, коварными и непонятными миру. Они безудержно цеплялись за глаза Ви На, были очарованы ими и преклонялись перед ними.

Для веры, требующей поклонения, не имело значения, какова была правда.

Вопреки широко распространенному мнению, глаза Ви На не обладали способностью исполнять желания.

Они лишь подстрекали выпускать наружу самые уродливые желания. Точно так же, как красный камень сделал это с Чин Чхэ Джуном.

Они до краев наполняли людей смелостью совершать чудовищные поступки, включая грабежи, изнасилования и убийства.

— Вожделеть прекрасное — не грех. Наши души пылают ярким красным светом, подобно снизошедшему к нам драгоценному камню. Отбросьте сомнения и тревоги, и взгляните в глаза этого ребенка. На этот красный, чистый свет! Отриньте железную булаву лицемерия и примите дарованную нам порочную свободу!

Даже те, кто не видел глаз Ви На, были одурманены словами тех, кто их видел, и поклонялись ей. Число последователей «Сэлли» росло в геометрической прогрессии.

А когда Ви На исполнилось четырнадцать лет, Чин Чхэ Джун умер.

Чин Чхэ Джун был убит Ви Си Гёном, одним из его преданных подчиненных.

После того как Ви Си Гён стал главарем, «Сэлли» претерпела изменения. Группа, сплоченная общим знаменателем аморальных и низменных желаний, начала превращаться в террористическую организацию, не брезгующую даже массовыми убийствами.

Последователи «Сэлли», набранные по мере того, как религия тайно расширяла свое влияние, отбирались, обучались и тренировались под непосредственным руководством Ви Си Гёна. В процессе этого сотни верующих совершили массовые самоубийства. Их объединяло то, что все они были обычными, слабовольными людьми.

— Эта чудовищная девка. Демоническая сука!

— Ах, эти глаза цвета крови. Околдованный этими грязными глазами, я перерезал горло собственному сыну. Затащил своего сына в ад!

— Это все из-за тебя. Ты не богиня. Ты шлюха, которая заслуживает смерти! Ты проклятье, которому не стоило появляться на этот свет!

Перед самой смертью они все как один сыпали проклятиями в адрес Ви На. А затем их глаза наливались кровью, краснели, распухали и лопались.

Когда Ви На исполнилось двадцать два года, в метро произошла массовая стрельба.

Погибло 20 человек, как минимум 32 получили ранения. Окруженный прибывшей полицией, преступник в превратившемся в адскую мясорубку вагоне метро показательно засунул дуло пистолета себе в рот и покончил с собой.

Полиция сняла с преступника маску. На обратной стороне маски было что-то нацарапано буквами, красными, как кровь, разбрызганная повсюду.

<Sally>

Это было началом террора.

***

— Ха! Что за пиздеж. Чего? Ви Си Гён умрет? «Сэлли» рухнет?

По Рён пренебрежительно фыркнула, выходя из лифта. Чу Хён и То Хви медленно поплелись за ней. Они шли в столовую после того, как их вызвали в кабинет Син Хэ Гона и пересказали слова Ви На.

— И мы должны поверить в то, что эта сука, которая по сути является корнем «Сэлли», вдруг взяла и предала свою организацию?

— Ну, это может быть и правдой.

Без энтузиазма ответил Чу Хён, разминая заднюю часть шеи. То ли он потянул ее, кувыркаясь на тренировке, то ли что еще, но шея жутко ныла.

— Да и с самого момента ее захвата все было странно. Она вообще не сопротивлялась, а глаза закрыла еще до того, как на нее надели повязку.

— И ты веришь словам этой стервы из-за такой дешевой уловки? У тебя с головой не в порядке. Ты что, околдован?

— Думай как хочешь.

Всем своим видом показывая, что ему все равно, Чу Хён беззаботно пробормотал, что проголодался.

— ...Эй! Сок То Хви. А ты чего такой тихий с самого начала?!

Пока они вдвоем перепирались на ходу, По Рён резко обернулась на То Хви, который незаметно отстал и шел в одиночестве.

Несмотря на то, что Юн По Рён вопила так, что закладывало уши, Сок То Хви, казалось, был погружен в глубокие раздумья. Обычно он бы велел ей заткнуться или хотя бы сделал жест, будто затыкает уши. Чу Хён усмехнулся.

— Вот кто уж точно околдован.

В кои-то веки в столовой было шумно. Отовсюду доносилось имя Ви На. Вполне предсказуемо, раз уж на базу занесло девушку, о которой ходило столько причудливых слухов.

Говорили, что от одного взгляда в ее глаза сердце каменеет, мозг взрывается или испытываешь величайшее наслаждение. Увидев Ви На лично, они убедились, что все эти нелепые слухи, конечно же, фальшивка.

Ну, хотя последнее утверждение, может, и не совсем вранье.

Чу Хён взял поднос. Кивнув работнику раздачи и получая свою порцию, он вспомнил насыщенные, контрастные черты лица, которые вчера видел собственными глазами.

Ее лицо выходило за рамки таких понятий, как миловидность или красота. Лицо, которое околдовывает тебя еще до того, как ты успеваешь сообразить, околдован ты или нет.

В первый раз это был шок, а во второй раз интуиция уже предупреждала, что взгляда нужно избегать. Однако, выйдя из допросной, Чу Хён пожалел.

«Надо было посмотреть еще немного».

«Ее ресницы тоже были красными?»

До того самого момента, как кто-то окликнул его в тот день, он жалел об этом. Сожаление было настолько сильным, что на мгновение ему даже стало жутко.

— Эй!

Как только они нашли свободное место и поставили подносы, к ним подбежала девушка. Это была капитан Ю Со Ра. На лице ее плескалось любопытство, и когда она плюхнулась напротив, рядом с То Хви, на лбах у всех троих пролегли морщины.

— Говорят, вы вчера реально видели ее лицо?

При этом неизбежном вопросе лицо По Рён сморщилось еще сильнее.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver

По Рён раздраженно тыкала ложкой в рис. Со Ра рассмеялась.

— Судя по ее кислой мине, все верно. Эй! Ну расскажите уже. Я тут от любопытства умираю. Ну как она? Все как в слухах? Улет?

— Какой нахрен улет. Думаешь, мы с ней переспали, что ли?

— Да я про то, выглядит ли она улетно. Говорят, она настолько сексапильная, что даже у баб между ног мокреет. А у вас не встал?

По Рён поморщилась. Со Ра не была плохим человеком, но именно из-за этого ее манеры общения от нее хотелось держаться подальше. У нее язык был пошлее, чем у большинства мужиков. Внезапно Со Ра бросила ехидный взгляд на То Хви, который молча хлебал суп.

— Интересно, наш невинный капитан Сок То Хви случайно в штаны не наложил?

То Хви, привыкший к подобным подколкам, просто показал ей средний палец и продолжил есть. Со Ра похихикала, но вдруг стала серьезной.

— Но знаете... Раз с вами все в порядке, значит, слухи — брехня. Но тогда как же она умудрилась промыть мозги стольким людям?

Серьезным тоном Чу Хён ответил:

— Слухи всегда преувеличивают. То, что «Сэлли» поклонялась красноглазому божеству, было известно еще во времена их расцвета как псевдорелигии. Но то, что эти красные глаза принадлежат реальной женщине, стало сюрпризом. Впрочем, все остальное оказалось чушью. С самого начала все эти красные глаза и прочее были лишь предлогом и инструментом.

Чу Хён ткнул палочками в кусок рыбы, обильно политый красным соусом.

— Предлогом, чтобы поддаться искушению, поверив, что больше нет нужды сдерживать свои аморальные порывы.

Он снял с рыбы кожу, обнажив белое мясо. Почему-то у Чу Хёна пропал аппетит, и он переключился на другой гарнир.

— Ну, в корне это, конечно, так, — с сомнением протянула Со Ра. — Но я не об этом. Я про то, как они выглядели перед смертью.

Ложки и палочки над подносами замерли.

— Если они считали ее богиней, разве не логично было бы славить ее до самого конца? Но все главари «Сэлли», которых мы прикончили до сих пор, в один голос твердили перед смертью одно и то же. Что во всем виновата красноглазая ведьма. Может, не слово в слово, но факт в том, что все они сыпали проклятиями. А потом...

Со Ра указала указательным пальцем на свой глаз, издала звук «Пух!» и продолжила:

— ...их глаза лопались, и они умирали. Прямо перед тем, как лопнуть, их покрасневшие зрачки раздувались, как маленькие воздушные шарики.

Угх, Со Ра содрогнулась, словно ей было противно даже вспоминать об этом. Отличная тема для разговора за обедом. Но она не обратила внимания на холодные взгляды остальных троих.

— Поддаться на ебаную демагогию и позволить контролировать свой разум — дело обычное. Но то, что с ними происходило — это уж слишком гротескно и нереалистично. Это за гранью человеческих возможностей. Если слухи о том, что от взгляда в ее глаза люди сходят с ума — неправда, то как, черт возьми, она с ними это делала?

Чу Хён снова задвигал палочками.

— Кто знает. Может, она использует какую-то особую технику, которую мы еще не раскусили.

Он проглотил хрустящую, недожаренную картошку и добавил:

— Или, может, это что-то вроде медленного заражения, которое проявляется позже.

При этих спокойных словах Со Ра преувеличенно ахнула и вскрикнула:

— Ублюдки! А вдруг у вас тоже потом глаза лопнут! А ну-ка, покажите! Надо проверить!

Со Ра схватила за голову самую легкую мишень — То Хви, и приблизила свое лицо к его.

Она уставилась в его глаза так близко, что их ресницы почти соприкоснулись, и начала разглядывать его зрачки с разных ракурсов. То Хви раздраженно отмахнулся:

— Да отвали ты!

Остальные двое, наблюдая за этой возней, расхохотались.

— Хм, нет, все в порядке. Карие глаза. Девственно чистые карие глаза. Красотища.

— Блядь, сумасшедшая дура...

То Хви с отвращением оторвал ее руки от своей головы. Со Ра с улыбкой взъерошила ему волосы, приговаривая «какой милашка», на что он свирепо зыркнул на нее, прорычав: «Я тебя прибью». Даже его злость была забавной, и Со Ра усмехнулась.

Именно тогда Со Ра, убрав руку от его головы, которую он отталкивал, повернулась лицом к залу. Ее глаза округлились до размера блюдец.

— Это еще что за хрень...?

Заметив ее удивление, То Хви тоже поднял голову. И его глаза расширились. «Что там такое?» — По Рён и Чу Хён с недоумением обернулись.

Дзынь.

Палочки По Рён упали на пол. Она не верила своим глазам. Внезапно атмосфера в столовой стала такой, словно всех окатили ледяной водой. Взгляды всех солдат были устремлены в одну точку.

Это была Ви На.

Девушка, которую они только что обсуждали с большим жаром, чем ели свой обед, шла через столовую. Ее черные, ниспадающие до поясницы волосы развевались в такт шагам, окутывая фигуру.

Ви На, держа в руках поднос, по очереди брала еду на раздаче. Затем она огляделась, словно в поисках свободного места. По Рён была ошарашена ее невозмутимым видом — она вела себя так, словно просто пришла пообедать.

Но что еще больше поражало — Ви На шла с закрытыми глазами.

— Это ведь она? Та самая?

Со Ра была невероятно взволнована. Остальные трое с ошеломленными лицами наблюдали за тем, как Ви На, наконец, нашла свободное место и села. И все это — с плотно закрытыми глазами.

— Как она так естественно двигается, даже не открывая глаз? Это тоже часть ее способностей? И вообще, какого хрена ей позволили прийти в столовую одной? А? Разве можно позволять такому опасному элементу свободно разгуливать?

— Блядь, да заткнись ты хоть на секунду.

То Хви выплюнул ругательство, словно вырвав его из самых глубин, и, изогнувшись, следил за Ви На взглядом.

Вокруг места, где сидела Ви На, словно выросла невидимая стена — напряжение можно было резать ножом. Взгляды, полные жгучего интереса, казалось, были готовы пробить эту стену насквозь.

Ви На методично ела: ложку риса, потом палочками гарнир, потом ложку бульона. Ее движения были такими четкими, будто она все прекрасно видела. Она жевала так быстро, что могла бы посоревноваться с крысой, ворующей чужую еду.

— Да что тут, черт возьми, происходит...

В этот момент из динамиков раздался короткий сигнал, а затем эхом разнесся низкий голос:

Внимание, говорит штаб. В настоящее время по территории базы перемещается захваченная в плен участница группировки «Сэлли». Она одета в белую футболку и потертые шорты, глаза закрыты. Перемещается самовольно, поэтому по возможности не вступайте с ней в контакт. В случае проявления ею подозрительной активности или если она откроет глаза...

Сквозь мгновенно повисшую тишину прозвучал приказ.

Стрелять на поражение.

Воздух в столовой мгновенно потяжелел. Отношение солдат, наблюдавших за Ви На, изменилось. Если до объявления это был просто интерес, то теперь это стало бдительной слежкой. Суровые взгляды впились в ее закрытые глаза, словно пули.

Если бы со слухом у нее было все в порядке, она должна была слышать объявление, но Ви На оставалась абсолютно спокойной. Если она притворялась, доскребая последнюю рисинку с подноса, то ей стоило бы бросить роль приспешницы секты и немедленно податься в актрисы.

И тут, со скрипом, Ви На отодвинула стул. От этого незначительного движения все солдаты разом напряглись. Когда она встала, атмосфера стала натянутой, как тетива лука.

По Рён была готова броситься и задушить ее голыми руками при малейшем подозрительном движении. Нет, для начала она бы в клочья разорвала эти губы, к которым прикасался майор. Если она упустит шанс убить эту суку собственными руками, то будет еще большей идиоткой, чем вон тот Сок То Хви, который пялится на нее с открытым ртом.

— .......

Пока все, затаив дыхание, наблюдали за ней, Ви На взяла свой поднос. По Рён провожала взглядом ее фигуру, безмятежно проходящую между солдатами, готовыми в любую секунду наброситься на нее. На ее стройных, бледных ногах, виднеющихся из-под потертых шорт, четко выделялись следы от веревок.

Наконец, Ви На остановилась.

— Побольше.

В столовой стояла гробовая тишина, поэтому голос Ви На прозвучал очень отчетливо.

Лицо По Рён исказилось. Когда она увидела, как Ви На снова берет еду на раздаче, словно подошла туда в первый раз, у нее опустились руки. По Рён уже собиралась вскочить со своим подносом, но не могла поверить своим глазам.

— Очень много.

Бесстыдное требование, адресованное работнику столовой, как по волшебству, развеяло взрывоопасное напряжение.

— Блядь.

Пока По Рён сыпала проклятиями, Ви На набрала целую гору риса и гарниров. То, как она с закрытыми глазами безошибочно нашла свое место и села, снова показалось сверхъестественным.

— ...Она что, свинья, что ли? — ошарашенно пробормотала Со Ра, глядя на поднос Ви На.

Ви На зачерпнула огромную ложку риса и отправила в рот. Можно было подумать, что она не ела несколько дней. Гора риса, которую казалось невозможным съесть, исчезала на глазах. Ее щеки, раздувшиеся от еды, быстро опадали. Она ела без остановки, но в этом не было жадности — скорее, какая-то непонятная отчаянность.

Со Ра со странным чувством смотрела на ее губы, которые то открывались, то проталкивали еду, то закрывались.

— Но, надо признать, даже с закрытыми глазами она превосходит ожидания. А ведь я ожидала многого.

И не только Со Ра. Несмотря на бдительность, горящие взгляды скользили по лицу Ви На. В напряженной атмосфере столовой витала необъяснимая, странная энергия.

В этот момент и Со Ра, и По Рён вздрогнули от неожиданного появления перед ними фигуры, словно выросшей из-под земли, как кукла из коробки. У Чу Хёна заныли виски — предчувствие, что именно это и произойдет, оказалось верным.

То Хви, резко вскочив с подносом, без колебаний направился к столику, где сидела Ви На. Только тогда По Рён закричала на него:

— Эй, капитан Сок! Ты куда! Ты что, объявление не слышал? Сказали же не трогать ее!

Ну, сказали «по возможности».

Игнорируя крики По Рён, То Хви выдвинул стул и сел напротив Ви На.

Ви На, уткнувшаяся носом в тарелку с супом, замерла и подняла голову. Ее шелковистые волосы мягко соскользнули на щеки.

— Любопытство замучило, не мог удержаться.

Даже несмотря на внезапное вторжение То Хви, ее опущенные вниз ресницы не дрогнули.

— Ты меня сейчас видишь? — спросил То Хви прямо.

Ви На склонила голову набок. Казалось, она пыталась что-то вычислить, не обращая внимания на вопрос То Хви.

Вскоре она тихо пробормотала: «Утюг. Сигареты». И тогда То Хви понял, что Ви На, почувствовав дежавю от его голоса, в конце концов вспомнила, кто он такой. В груди у него словно что-то зачесалось.

Удовлетворив свое собственное любопытство, Ви На коротко ответила:

— Нет.

— Тогда как? Как ты все узнаешь?

— Я не вижу форм, но вижу цвета.

— Цвета?

Ви На сделала вдох.

— Да. Цвета слабо мерцают, даже когда я закрываю глаза. Хоть и размыто, но это не мешает мне их распознавать. Их легко различать. Они вытягиваются или изгибаются по форме предмета. Я быстро понимаю, что это такое. Особенно если это люди.

Вместе с выдохом из ее губ вырвался красивый голос, соответствующий ее внешности. То Хви слегка удивленно моргнул.

Едва закончив говорить, Ви На тут же принялась быстро закидывать в рот жареную картошку. То Хви выдохнул: «Ха». В нее что, вселился призрак умершего от голода?

— А почему люди особенно?

— Люди...

Ви На замолчала и посмотрела в глаза То Хви. Точнее, ему показалось, что она посмотрела.

— Потому что у них есть глаза.

В этот момент То Хви охватило непреодолимое желание насильно раздвинуть веки Ви На. Если бы он забыл приказ стрелять на поражение, как только она откроет глаза, он мог бы это сделать.

— В глазах живых людей цвета кружатся, как свет.

От этого спокойного объяснения у него во рту стало горько. Ви На с равнодушным видом снова сосредоточилась на еде. То ли из-за того, что глаза были закрыты, то ли еще почему, но она казалась совсем ледяной.

Кроме синяка на лбу, никаких новых ран по сравнению с тем моментом, когда То Хви вышел из допросной, у нее не прибавилось. Значит, после этого ее сильно не пытали. Это стало ясно еще тогда, когда она появилась в столовой одна, без посторонней помощи. До сих пор ни один человек, которого майор Син Хэ Гон пытал всерьез, не мог уйти на своих ногах.

Значит, даже когда у него появилась возможность как следует оторваться на главной виновнице смерти его младшей сестры, он не поддался личным чувствам?

Что и говорить, достойный начальник.

— Еще бы, сука блядская. А как насчет глаз мертвых?

А вот у них тут личных чувств было хоть отбавляй, блядь.

То Хви не успел остановить По Рён, которая подошла незаметно и перевернула свой поднос прямо над головой Ви На. Случилась катастрофа.

— А? И как же? Ты же, сука, насмотрелась на них дохуя.

Бульон, стекавший по переносице Ви На, капал с ее подбородка. Гарниры, обрушившиеся на нее дождем, как назло, расцветили ее белую футболку разноцветными пятнами.

— Капитан Юн По Рён... Ты ебанулась?

Пока То Хви, почесывая висок, демонстрировал усталость от происходящего, По Рён стряхнула последние крошки с перевернутого подноса и мило улыбнулась.

— Я просто не выдержала, глядя на то, как ты мило щебечешь с этой шлюхой.

Взгляды По Рён и То Хви яростно столкнулись. Казалось, между ними проскочили искры.

«Фьють!» — Со Ра присвистнула и захлопала в ладоши. «Драка, драка!» — подливала она масла в огонь, хотя должна была разнимать их. Озорные товарищи тоже присоединились к ней. Назывались-то они элитным спецотрядом, но по сути были просто логовом помешанных на драках сорванцов.

По Рён, словно не желая больше на него смотреть, резко отвернулась от То Хви.

— Хочешь стукануть — стучи. Лучше уж мне заранее сесть на гауптвахту. Потому что я планирую издеваться над ней при каждом удобном случае.

Она вылила свой обед, съев меньше половины, но на душе стало легче. Сок То Хви, этот ебаный идиот. Пусть распускает слюни из-за ее личика, пока у него глаза не лопнут и он не сдохнет.

— Глаза мертвых...

В этот момент губы Ви На, которая никак не реагировала на внезапный душ из объедков, приоткрылись. По Рён, уверенно шагавшая к выходу, остановилась и резко обернулась.

То Хви почувствовал недоброе. Все, что срывалось с этих красных губ, только провоцировало Юн По Рён. И на этот раз, похоже, будет контрольный выстрел.

— Я их не вижу. Они сгорают дотла.

С закрытыми глазами Ви На сняла прилипший к щеке росток сои и продолжила:

— Но у одного живого человека они тоже были сгоревшими.

«Кто это?» — потребовала ответа По Рён, свирепо тараща глаза. Ви На, считывающая По Рён только по цвету, даже на секунду не поняла, насколько угрожающим был ее взгляд.

— Син Хэ Гон.

Волна, которую подняло это имя, была колоссальной.

На мгновение Ви На показалось, что температура воздуха вокруг нее упала на несколько градусов. Почти как сразу после предупреждения по громкой связи о том, что ее убьют, если она откроет глаза. Но затем один взгляд, обжигающий, как огонь, приблизился к ее щеке.

— Сука ты ебаная!

Ну вот, я же говорил, контрольный выстрел.

На обезумевшую и готовую броситься в атаку Юн По Рён навалились сразу трое солдат, чтобы остановить. «Отпустите, я убью ее! Блядь, блядь!» Поняв, что не справятся с брызжущей слюной и матерящейся По Рён, группа солдат, слившись с ней в единый клубок, просто вытащила ее из столовой.

— Ох, ей бы поберечь давление.

Вопреки своим насмешливым словам, Со Ра выбежала вслед за ними.

Чу Хён, успевший за это время очистить свой поднос, тоже цокнул языком и встал. Достав из кармана формы носовой платок, он бросил его на колени Ви На и прошел мимо, направляясь к выходу.

— Ты хоть понимаешь, что несешь?

То Хви с огромным интересом наблюдал за Ви На, которая просто сжимала в руке случайно упавший ей на колени платок.

— Это ахиллесова пята Юн По Рён. Та девка, которая вывалила на тебя еду и которую сейчас вытащили — это цепная собака майора. В следующий раз она тебя реально загрызет.

— ...Собака?

— Да, собака. Которая делает гав-гав.

— Гав-гав...

— Чего ты повторяешь? А вообще, помимо Юн По Рён...

Ви На с запозданием вытерла платком мокрую щеку и прислушалась к словам То Хви.

— Здесь, на базе «Чок Пха» на острове Мухва, трудно найти солдата, который бы не преклонялся перед майором Син Хэ Гоном, как собака перед хозяином. Тебе стоит это запомнить.

Взгляд То Хви внезапно стал холодным.

— Поняла? Ты, ведьма. Не веди себя так высокомерно.

***

Остров Мухва (Остров Туманного Огня).

Несколько десятилетий назад на этом необитаемом острове в южной части Желтого моря произошел лесной пожар. В тот день весь остров был окутан густым туманом. Из-за этого невозможно было отличить, где дым, а где туман. Отсюда и произошло название острова.

Позже, пока в мире шли войны, на острове Мухва была построена военная база. Это было специальное учреждение для подготовки человеческих ресурсов, которые должны были быть задействованы в условиях чрезвычайного положения.

После окончания войны, из-за серии внезапных террористических атак «Сэлли», в обществе воцарилась тревога. Правительство решило отобрать выдающихся солдат и сформировать отряд специального назначения, который получил название отряд «Чок Пха» (Разрушители Красного).

Отряд «Чок Пха» передислоцировался на пустовавший после войны остров Мухва два года назад, после взрыва автобуса посреди дороги средь бела дня.

В результате этого инцидента 14 пассажиров погибли, а более 40 человек получили тяжелые ранения от осколков. Дорога мгновенно окрасилась кровью, вокруг стоял лишь дым, похожий на извержение вулкана, и крики боли.

Среди них была и Син Со Ён, младшая сестра Син Хэ Гона.

Как балерина, у которой скоро должно было состояться выступление, она ехала в аэропорт, чтобы вылететь из страны. Из-за взрывной волны она попыталась уклониться от машины, которую закрутило и вынесло на встречную полосу, но врезалась в ограждение.

Не получив серьезных травм, она поспешно вылезла из машины, чтобы спрятаться, но в какой-то момент мужчины, предположительно являющиеся членами «Сэлли», затолкали ее в свою машину и похитили.

Чтобы спасти Син Со Ён, дочь влиятельной семьи, отряд «Чок Пха» собрал всевозможную разведывательную информацию и в конце концов обнаружил убежище «Сэлли». Им удалось захватить в плен некоторых членов организации, и после пыток над руководителями они получили информацию о Ви Си Гёне, главаре «Сэлли». Однако местонахождение Син Со Ён выяснить не удалось.

А через неделю Син Со Ён вернулась.

С зияющими дырами на месте левой груди и обоих глаз.

— Вау. Это вообще что такое?

Майор У Ин Тхэ с усмешкой посмотрел на экран камеры наблюдения в столовой.

Девушка, оставшаяся в одиночестве в опустевшей столовой, выпила столько же воды, сколько сожрала риса, хлебая ее без конца, как бегемот. Она не подавала никаких признаков того, что собирается открыть глаза, но в целом вела себя как клубок сплошных странностей.

У Ин Тхэ развернулся на стуле и посмотрел на стоящего позади него Син Хэ Гона. Затем указал большим пальцем на экран.

— И все же, разве можно оставлять ее вот так разгуливать на свободе? Ведь это не кто-нибудь, а обладательница красных глаз из «Сэлли». Как-то не по себе. Да и ребята занервничали.

На беспокойство Ин Тхэ Син Хэ Гон ответил, не изменившись в лице:

— Если тебе так не по себе, может, убить ее?

Шутит он или говорит всерьез? Ин Тхэ усмехнулся и похлопал Син Хэ Гона тыльной стороной ладони по его твердому, как броня, животу.

— Да вот, я о том и говорю: раз уж не убил, почему хотя бы не избил до полусмерти? Она выглядит слишком целой. Надо было сделать так, чтобы она хоть одну ногу волочила.

Наверху многие выражали опасения, что даже такой хладнокровный человек, как Син Хэ Гон, при виде Ви На может потерять контроль.

Множество людей из «Сэлли» бесшумно погибло на острове Мухва. Если Син Хэ Гон, который фактически был центром отряда «Чок Пха», по своему усмотрению покалечит или даже убьет Ви На, наказать его будет затруднительно.

Настолько огромной была его боевая мощь. Число подчиненных, следовавших за Син Хэ Гоном с фанатичной преданностью, исчислялось взводами. И половина из них была первоклассными, незаменимыми специалистами.

— Я мог бы вырвать ей ногти, но она даже не пискнула бы.

— А, так это правда? Что она, например, не чувствует боли.

Взгляд Син Хэ Гона прикипел к Ви На, которая пила уже шестнадцатый стакан воды.

— Это мы выясним со временем.

Как раз в этот момент, когда она случайно подняла свое дьявольское лицо к камере, у него вдруг зачесались кончики пальцев.

— В пытках есть смысл только тогда, когда жертва чувствует, где и насколько ей больно.

Син Хэ Гон вспомнил вчерашний допрос.

Когда он ковырялся у нее в глотке или дергал ее за волосы так, словно собирался вырвать их с корнем, ее реакция была странной.

В ее стонах не было искренности. Казалось, она издает их сознательно, потому что так положено.

Впечатав ее лбом в пол, он схватил ее лицо и повернул к себе, внимательно изучая. Несмотря на то, что из носа ручьем текла кровь, ее подозрительная реакция оставалась все той же.

Однако, помимо боли, он не упустил едва уловимого удивления на ее лице. Оно было слабым, но это определенно был страх. Удовольствие, которое он испытал, обнаружив проблеск эмоций в этих глазах, больше похожих на кристаллы, чем на что-то живое, ничуть не уступало любому другому наслаждению. Если в этих глазах поселится отчаяние и ужас, он с удовольствием рассмеется ей в лицо. В тот момент он сжал одну руку в кулак.

— Ви Си Гён скоро умрет.

Это произошло в тот момент, когда он приставил кулак к ее переносице.

— «Сэлли» скоро рухнет.

Если бы это не было бредом, который привлек его внимание, он бы тут же сломал ей нос. Син Хэ Гон лишь постучал костяшкой среднего пальца не по переносице, а по губам, с которых сорвалось это громкое заявление.

— Как мне верить твоим словам?

— Я предала «Сэлли».

— И они так легко упустили предательницу?

— У моих глаз достаточно для этого сил.

Ярко-красные и угольно-черные глаза яростно столкнулись.

Когда повязка была снята, ему показалось, что ее радужки пурпурного цвета. Когда же он наклонился, чтобы разглядеть их поближе, оттенок оказался более глубоким и насыщенным. Сейчас же это был абсолютно чистый красный цвет, без единой примеси.

Цвет, который менялся каждое мгновение в зависимости от расстояния и угла обзора. Ясно было лишь одно: это будет самый прекрасный цвет на свете, если раздавить его и заставить лопнуть.

— Не пренебрегай желаниями плоти и не страшись падения души.

Син Хэ Гон процитировал доктрину, которую верующие гордо скандировали в те времена, когда «Сэлли» была ближе к религии.

— Ты о способности вдохновлять людей на то, чтобы они с радостью насиловали и убивали?

Когда Син Хэ Гон усмехнулся, девушка, словно вылепленная по образу и подобию этого учения, вдруг закрыла глаза. Как только красный свет исчез, его внезапно охватила нестерпимая жажда. Это было непостижимое изменение в его разуме, не имеющее ничего общего с его собственными чувствами.

Хотелось вырвать голову, которую он сжимал, только бы заставить ее открыть глаза. Он подавил в себе этот свирепый порыв, принадлежавший ему, но в то же время чужой, снова и снова повторяя про себя ее имя.

— Мои глаза низвергают этот мир в ад и превращают людей в демонов.

Если это была исповедь, то она слишком запоздала. Ведь его сестра уже была кремирована, превратившись в труп с дырами в груди и глазах.

— Пока не стало слишком поздно, я хочу вернуть мир к тому состоянию, каким он был до того, как я открыла глаза.

Ви На.

Син Хэ Гон несколько раз повторил это имя.

— Я использовала свою проклятую способность... чтобы убить лидера, нет, Ви Си Гёна. Ему осталось недолго. Скоро его труп всплывет на поверхность.

Ви На. Ви На. Ви На.

Даже когда он повторял это имя, ее трепещущие ресницы царапали ему взгляд.

— Я не открою глаза.

Для насекомого, для ведьмы, ее голос звучал слишком по-человечески, когда она умоляла.

— Пока ты не поверишь мне.

— Я тебе?

С губ Син Хэ Гона сорвался вздох. Это было смешно, но даже не стоило смеха.

— Потому что она сказала, что... ты мне поверишь.

Следующие слова были такими же. Но, в отличие от прежних, его губы напряглись.

— А-а, а, Со Ён. Со Ён... Ох, моя дочь, моя девочка, моя бедная девочка... Со Ён. Со Ён!

Ви На.

Имя, которое он никогда не забывал.

Потому что оно было буква за буквой вырезано ножом на правой груди вернувшейся Со Ён.

— Это тоже кажется тебе ложью?

Коварное дыхание дьявола, пытающегося его околдовать, коснулось шеи Син Хэ Гона.

Отпустив спутанные мягкие волосы, он провел рукой по ее шее и почувствовал, как пульсирует вена.

Она была живой.

В этот момент пальцы Син Хэ Гона снова зачесались от искреннего желания перерезать ей глотку.

— Эй, майор Син.

У Ин Тхэ, не отрывая глаз от экрана, несколько раз окликнул неподвижного Син Хэ Гона. Лишь раза с четвертого его взгляд обратился к нему.

— О чем так задумался?

— Да вот, думаю, как поступить.

— С чем?

— Стоит ли мне хотя бы сделать вид, что я ей поверил.

Ин Тхэ снова повернулся к экрану, на который они смотрели вместе. Новые камеры наблюдения, установленные по приказу сверху четыре месяца назад, выдавали очень четкое изображение.

Футболка и шорты Ви На, перемазанные соусами и объедками из-за выходки капитана Юн, и без того изрядно потрепанные во время погони в горах, теперь выглядели настолько ветхими, что на них было больно смотреть.

Но и выдавать пленнице чистую одежду было как-то неловко, поэтому Ин Тхэ лишь цокнул языком.

— Не знаю...

Хотя Ви На была ключевой фигурой в «Сэлли» и находилась в розыске, о ней ходили лишь неподтвержденные слухи, и было трудно найти хотя бы одну нормальную фотографию.

Конечно, у нее была уникальная примета — красные глаза. Но она вела затворнический образ жизни, поэтому ее местонахождение было неизвестно.

Впервые Ви На была замечена в деревне, расположенной на самой северной окраине района Желтого моря.

Во время полномасштабного вооруженного столкновения с напавшими на деревню членами «Сэлли» и появилась обладательница красных глаз. Сидя на высокой скале с развевающимися черными волосами, она казалась воплощением сирены. Ви На уже почти поймали в воде, но она ускользнула, как вьюн.

Как именно ей это удалось — до сих пор оставалось загадкой. Всех остальных членов группировки убили или взяли в плен, и только она одна сбежала.

Бойцы, которые преследовали Ви На до самого конца, говорили, что это было похоже на какое-то наваждение. Они четко помнили, как схватили ее за одежду, но в следующее мгновение перед глазами все побелело, и она исчезла, как по волшебству.

Как человек военный, У Ин Тхэ прошел через огонь и воду, но столкновение с чем-то, выходящим за рамки человеческого понимания, стало для него своеобразным потрясением.

А теперь он просто наблюдает через экран, как над ней издеваются — и это, по-своему, тоже сбивало с толку.

— И насколько ты веришь ее словам?

Он тоже видел видеозапись вчерашнего допроса. Ин Тхэ сомневался, действительно ли ее намерение не открывать глаза, доказывая, что она предала «Сэлли», было вызвано желанием завоевать доверие.

— С чего бы мне ей верить.

Син Хэ Гон, казалось, не допускал даже однопроцентной вероятности того, что она говорит правду. «Хм», — Ин Тхэ скрестил пальцы и подпер ими голову.

— Я все гадал, что значит «может жить с закрытыми глазами», но оказалось, что так оно и есть.

Она без проблем поставила стакан в автомат и спокойно направилась к выходу. Может, потому, что он видел и более странные вещи, это он воспринял как должное. Спустя мгновение, осознав абсурдность ситуации, он горько усмехнулся. И правда, человек ко всему привыкает.

Ин Тхэ переключился на камеру, установленную в коридоре. Она должна была только что выйти, но на экране ее не было. «М?» — он прищурился.

— Столовая.

Как только Син Хэ Гон сказал это, Ин Тхэ сразу же переключился обратно на столовую. Глаза Ин Тхэ расширились. Син Хэ Гон, наблюдавший за экраном вместе с ним, не изменился в лице.

— А?

Ви На лежала на полу. Без движения, словно мертвая.

Придя в себя, Ви На бессознательно огляделась и замерла.

«Дело дрянь».

Ви На поспешно опустила веки. Она старательно делала вид, что не замечает кружащихся вокруг цветов. Несмотря на панику внутри, снаружи до нее доносился лишь слабый гул работающего очистителя воздуха.

Место, которое она успела мельком осмотреть в тот момент, когда открыла глаза, было похоже на медпункт. Она лежала на кровати. Цвет, который до этого лишь неподвижно прикасался к ней, начал приближаться с тяжелыми шагами. На ее лицо легла тень.

— Одежда лежит здесь, переоденьтесь попозже.

Раздался сухой, деловой голос. Она почувствовала, как что-то положили возле ее головы. Продолжать притворяться было бессмысленно — она отчетливо помнила, как вздрогнул мужчина, когда их глаза встретились.

— Видел? — спросила Ви На.

Раздался скрип стула — видимо, врач вернулся на свое место.

— Да.

Как только врач ответил, Ви На перестала притворяться спящей. Поворачивая голову из стороны в сторону, она считала все цвета вокруг, которые чувствовала сквозь закрытые веки. А затем спросила:

— Убьешь меня?

— Моя профессия обязывает меня спасать любую жизнь. Так что своими руками — вряд ли.

Врач с любопытством разглядывал Ви На, которая резко села на кровати, словно редкое животное. Слухи о ней уже расползлись повсюду, поэтому он думал, что отнесется к этому спокойно.

Однако сила реальности вдребезги разбила его самонадеянность. Пока он тупо пялился на ее бледное лицо, покрытое синяками и засохшей кровью, их взгляды встретились, и он по-настоящему испугался.

Если бы Ви На в панике не притворилась спящей, он не знал, как бы отреагировал.

Мужчина, который в глубине души пропускал мимо ушей грязные шуточки солдат о внешности Ви На, лишь встретившись с ней лицом к лицу понял, что их слова не были таким уж преувеличением.

— Что случилось?

«Кстати, слухи о том, что она говорит так, словно у нее половина языка отрезана — оказались правдой». Врач достал ручку из кармана.

— Час назад вы потеряли сознание, и вас принесли в медпункт.

Ви На взяла прядь своих волос и понюхала. Запах супа из ростков сои выветрился. Она взяла одежду, которую врач оставил на краю кровати.

— Ваша температура тела резко упала. У вас и раньше так часто бывало, что температура...

Ви На одним махом стянула грязную одежду через голову. Так же быстро скинула шорты и переоделась в гражданскую одежду. Она вытащила из-под воротника длинные волосы, которые неприятно липли к голой коже. Из губ врача вырвался сдавленный вздох.

Хотя она и могла с закрытыми глазами легко считывать присутствие людей, но разобрать их выражение лица в деталях была не в силах. Она могла лишь угадывать эмоции по голосу или дыханию.

Поскольку врач казался слишком смущенным, Ви На склонила голову набок. Лишь с запозданием она поняла, что естественнее было бы задернуть штору или хотя бы отвернуться.

— Дам один совет: если будете вести себя так беспечно, скоро можете пострадать.

Вжик. Что-то полетело Ви На в грудь. Это была мазь.

— Объявление по громкой связи прозвучало довольно двусмысленно. С одной стороны, было сказано не трогать вас, но с другой — это прозвучало так, словно на кое-что они готовы закрыть глаза. Судя по тому, в каком виде вас сюда принесли, вы уже прошли через жесткий обряд посвящения.

Ви На нанесла мазь на раны на губах и щеках. Он не предлагал ее лечить, но мазью-то можно было воспользоваться, так ведь? Врач прищурился.

— Я к тому, что не стоит провоцировать полных энергии солдат без лишней необходимости.

Солдатом, который принес Ви На в медпункт, был Сок То Хви. Лицо парня, получившего приказ по рации и притащившего девушку на руках, раскраснелось, как у юнца.

Даже положив ее на кровать, он долго смотрел на ее лицо, а затем, бросив «Подожду в коридоре», вышел с покрасневшими кончиками ушей. У него было такое странное выражение лица, что врач уже хотел вдоволь поиздеваться над ним, но передумал.

На базе была куча ублюдков, куда более гнилых и похотливых, чем Сок То Хви. Наблюдая за тем, как Ви На, пропустив его совет мимо ушей, аккуратно складывает грязную одежду, врач почувствовал беспокойство.

— Мы еще не собрали достаточно данных о вас. Вы, случайно, не знаете, почему потеряли сознание?

Врач сменил тему. Ви На кивнула и засунула ноги под одеяло.

— Да. Я не спала со вчерашнего дня, вот и устала.

Причина была настолько банальной, что повисла неловкая пауза. Врач почесал голову ручкой и спросил:

— И аномальное падение температуры тела тоже из-за усталости?

— Нет. Это потому, что я выпила слишком много холодной воды подряд. Обычно я пью только теплую.

— А почему нужно пить теплую?

— Если вода слишком горячая или холодная, у меня болит тело. И глаза тоже ноют.

Ви На потерла глаза обеими руками. Видимо, поэтому они болели у нее прямо сейчас. Записав особенности, врач поднял телефонную трубку. Чтобы доложить о том, что Ви На очнулась.

— Где Син Хэ Гон?

В тот момент, когда врач издал смешок, послышался звук армейских ботинок, и кто-то вошел в медпункт. Ви На повернула голову. Врач положил трубку и встал.

— Господин майор.

Это был Син Хэ Гон. Легким кивком он приказал врачу сесть и подошел к кровати, на которой сидела Ви На.

— .......

Костяшки пальцев Ви На, вцепившихся в одеяло, побелели.

«Так и знала. Мне не показалось. Идеальная темнота, словно на глаза опустили черный занавес.

Как живой человек может обладать такими глазами?»

Щеки Ви На напряглись. Нет. Все равно нужно смотреть. Набравшись решимости, она снова подняла к нему голову. Она видела его силуэт, но то, что вместо глаз была лишь пустота, вызывало мурашки.

Ви На изо всех сил старалась разглядеть хоть какие-то цвета, исходящие от него. Тем временем врач доложил Син Хэ Гону об особенностях Ви На, которые он записал в карту. Как только доклад закончился, Син Хэ Гон сказал:

— Вставай.

Ви На без лишних слов откинула одеяло и встала.

Когда они вдвоем вышли из медпункта, То Хви, охранявший дверь, вытянулся по стойке смирно. Он тайком подслушивал, поэтому сейчас покрылся холодным потом.

Син Хэ Гон пристально посмотрел на То Хви и прошел мимо. Точнее, сделал вид, что проходит, а затем взмахнул рукой и отвесил То Хви щелбан. Бам! Звук был таким, словно раскололся камень, и Ви На вздрогнула.

«Ай!» — вскрикнув, То Хви тут же захлопнул рот и поспешно отдал честь.

— Иди на тренировку.

— Есть!

Потирая красную, распухшую шишку на лбу, То Хви пошел в другую сторону от них.

Ви На торопливо перебирала ногами, чтобы поспеть за широкими шагами Син Хэ Гона. Завернув за угол, они вместе зашли в лифт. На какое-то мгновение Ви На показалось, что она медленно падает вместе с ним.

Спустя столько времени, что она уже начала сомневаться, откроются ли они вообще, двери лифта открылись со скрипом. Он вышел первым. Ви На последовала за ним. Снова длинный коридор.

Холодный, сырой воздух коснулся ее кожи. Чавк. Звук шагов армейских ботинок изменился. Подошвы старых кроссовок Ви На тоже начали промокать. Казалось, будто она идет по мокрой от дождя пещере.

Ви На быстро вращала зрачками под закрытыми веками. Вскоре раздался скрип открываемой ржавой железной двери.

— Куда мы идем?

В тот момент, когда Ви На не выдержала и спросила, огромная рука схватила ее за запястье. Хватка была такой силы, словно ей ломали кости. Син Хэ Гон потащил Ви На за собой и куда-то швырнул. Как только он отпустил ее руку, Ви На, потеряв равновесие, покатилась по полу.

Упираясь руками в пол, на котором тут и там стояли лужи, Ви На попыталась подняться. Син Хэ Гон холодно приказал:

— Открой глаза.

Ви На широко распахнула глаза.

И тут же замерла, увидев перед собой лежащего мужчину, похожего на принесенную жертву. Поскольку глаза мужчины были закрыты, она не сразу почувствовала его присутствие.

Мужчина выглядел так, словно подвергся жестоким пыткам: на его коже не было живого места. На руках и ногах были наручники. И лицо, и одежда были наполовину пропитаны кровью, так что было непонятно, спит он или мертв.

Словно отвечая на немой вопрос Ви На, Син Хэ Гон начал объяснять.

— Повезло. Всего за несколько часов до того, как поймали тебя, мы схватили еще одного ублюдка. Хорошо, что я усыпил его до того, как он успел сдохнуть по собственной воле.

Только теперь Ви На смогла ясно разглядеть все детали подвала. Это место, куда тусклый свет пробивался лишь сквозь щели в железной двери и решетки, было тюрьмой. Тюрьмой и одновременно комнатой для пыток.

Ногти на всех пяти пальцах мужчины были вырваны и болтались на кусках кожи. Более того, сами пальцы были неестественно вывернуты, словно их сломали силой.

— Кажется, в твоих глазах что-то есть.

Повеяло запахом сигаретного дыма. Син Хэ Гон, опустившись на одно колено, выдохнул дым прямо в лицо Ви На. Едкий дым обволок ее немного ошарашенные красные глаза. Син Хэ Гон пристально посмотрел в эти глаза сквозь дым и сказал:

— Спрятана тайна, которую не дано понять нормальному человеку.

Его тон был ленивым. Но даже так Ви На на мгновение ощутила ужас, словно он собирался вырвать ей глаза.

— Хочу это выяснить, но для них я буду незваным гостем...

Син Хэ Гон говорил так медленно, что можно было подумать, будто он засыпает. Ви На провожала взглядом его лениво шевелящиеся губы и отстраненно подумала:

«А вот и нет. Незваный гость. Пусть все чужое, но он — не чужой...»

— Но вот придурки друг друга мигом узнают. Так ведь?

Ви На не сразу уловила смысл его слов. Поэтому она пребывала в оцепенении до тех пор, пока он не вставил тлеющую сигарету между губ потерявшего сознание мужчины и не поднялся.

— Что ж, давай разбудим его.

Ви На поняла, что имел в виду Син Хэ Гон, лишь в то мгновение, когда он достал пистолет и с щелчком передернул затвор. Лицо, на котором не дрогнул ни один мускул, пока он целился в ногу мужчины, оставалось абсолютно холодным.

Ви На инстинктивно зажала уши. Она в панике отползла на четвереньках в угол.

Тут же раздался выстрел — Бах! — от которого заложило уши. Вслед за этим послышался вой, словно человек только что пробудился от боли.

Побледневшая Ви На прикусила губу и сжалась в комок. Зубы стучали. Было страшно. Кажется, она начала понимать, почему у этого мужчины такие глаза, напоминающие бездну.

— Ну же, вставай. Твой бог пришел за тобой.

— Уук, а-а-а! А! Больно, а-а-ак, моя нога, моя нога...!

Син Хэ Гон одной рукой крепко схватил за затылок дрожащую в углу Ви На и поднял ее на ноги. Ви На замотала головой и задергалась, но он с непреклонной силой потащил ее к мужчине. Словно заставляя поздороваться, он ткнул Ви На лицом почти вплотную к лицу пленника.

«Ххх, кх, спасите, спасите...» — Жаркое дыхание мужчины, отчаянно цепляющегося за жизнь, ударило в лицо. Зрачки Ви На неистово задрожали.

В этот момент в глаза мужчины, заметившего Ви На, проник красный свет.

На секунду его лицо просветлело, словно он достиг нирваны.

При этом изменении взгляд Син Хэ Гона зловеще сверкнул. Именно в это мгновение.

— Ах ты ж, дьявольская сука!

Мужчина с пеной у рта бросился вперед. Уродливо искривленные руки, даже закованные в наручники, мертвой хваткой вцепились в горло Ви На. Она издала сдавленный хрип и закатила глаза.

Из-за столь неожиданной реакции Син Хэ Гон на мгновение остолбенел, но тут же оттащил Ви На и резким ударом локтя впечатал мужчине в лицо. Пленник с раздробленным носом отлетел в сторону.

— У-ух, ух, эта, эта подстилка сатаны! Дьяволица, которую даже в адском котле варить будет мало! Тебе не следовало рождаться. Ты не должна была появиться на этот свет...!

Син Хэ Гон раздавил армейским ботинком затылок мужчины, извергающего проклятия в безумном припадке. «Кх-х», — тот обмяк и распластался у него под ногами. Син Хэ Гон со странным выражением глаз посмотрел на извивающегося, как насекомое, пленника.

«Сатана и дьявол».

Обдумывая слова, которые так идеально подходили Ви На, он вдруг услышал прерывистое дыхание.

— У, ха-а...

Взгляд Син Хэ Гона скользнул к лицу, прижатому к его груди. Только сейчас он осознал, что рефлекторно притянул Ви На к себе, когда мужчина бросился на нее.

Ее белые щеки вздымались в такт тяжелому дыханию. На шее, которую на мгновение сдавили, осталась четкая красная полоса. Она была настолько яркой, что казалось, сожми ее шею еще раз — и она сломается. Кроваво-красные глаза, смотрящие на него снизу вверх сквозь трепещущие ресницы, казались влажными и густыми.

«Какими они будут на вкус, если раздавить их зубами?» В нем бесконтрольно вспыхнул садизм.

Он уставился на маленькие руки, крепко вцепившиеся в его форму. Белые костяшки дрожали, словно умоляя о спасении.

Сатана. И дьявол.

Эти слова он до тошноты часто слышал от арестованных сектантов «Сэлли». Перед тем как их глаза лопались и они умирали, все эти с промытыми мозгами черви как один сыпали проклятиями в адрес тех самых красных глаз, которым поклонялись как божеству.

— Она поглотила меня красным светом и заставила поддаться злу. Эта коварная дьяволица!

— Эта сука, как сатана! Дьявольская сука!

— А-а, будь прокляты эти красные глаза, эти кровавые зрачки! Дьявол в конце концов утащит меня в ад!

— Это все из-за этого монстра. Все злодеяния на этой земле начались от этого сатаны! Если бы не она! Если бы не этот демон!

«И в самом деле».

Син Хэ Гон, не отрывая взгляда от глаз Ви На, поднял пистолет.

Бах!

— Угх!

Как только пуля вонзилась в грудь, мужчина издал предсмертный крик и рухнул. Вскоре его движения полностью прекратились. В воздухе густо запахло кровью.

Ви На видела смерть людей не один и не два раза, но сейчас ее сердце бешено заколотилось. Потому что Син Хэ Гон даже в момент спуска курка продолжал смотреть на нее. Именно поэтому ей казалось, будто пуля пронзила ее собственное тело.

Температура его тела, ощущаемая сквозь форму, была такой ледяной, словно в нем не текла человеческая кровь. Холод, исходивший от человека, который, казалось, никогда не теряет самообладания, сдавил ей горло.

— Значит, не божество... — бесстрастно пробормотал Син Хэ Гон. — А монстр?

Находясь в его объятиях, Ви На в оцепенении тонула в его глубоком взгляде. Глаза, назвавшие ее монстром, были темными, как бездна.

В этот самый момент зашипела рация Син Хэ Гона.

— Майор Син Хэ Гон! Где вы?

— В допросной на третьем подземном этаже.

Голос связиста звучал очень тревожно. Высока была вероятность внезапного нападения.

— У нас террористическая атака третьего уровня от «Сэлли».

— Докладывай.

Син Хэ Гон отшвырнул Ви На, которую до этого держал в объятиях, словно мусор. Упав на пол, она поспешно попятилась назад, чтобы не задеть лежащий перед ней труп.

— Семь крепких мужчин направляются к мосту Чхонпха. Все вооружены. Судя по всему, они прошли спецподготовку. Ведут беспорядочную стрельбу. В настоящее время поступает множество запросов на подкрепление.

«Семь человек».

Причина, по которой «Сэлли» смогла вырасти в вооруженную силу, сопоставимую с военной, заключалась в том, что Чин Чхэ Джун, будучи лучшим солдатом своего времени, вложил всю свою душу в то, чтобы превратить преданных ему выдающихся бойцов в элиту «Сэлли».

Ви Си Гён, занявший место второго лидера после Чин Чхэ Джуна, также был одним из самых способных солдат. Ученик превзошел учителя в своей безжалостности, раз уж собственными руками перерезал горло своему начальнику.

Боевики, которым с самого рождения промывали мозги и выращивали в организации, были верными псами «Сэлли». Их породили не люди, а «Сэлли». Следовательно, они, как продукт «Сэлли», не были людьми.

А охота на тех, кто не является человеком, даже не развлекала Син Хэ Гона.

Он крутанул пистолет в руке и сунул его в кобуру. Затем приказал связисту:

— Первой команде — вооружиться и на выезд.

В первую команду, командиром которой он являлся, входили трое: капитаны Сок То Хви, Юн По Рён и Ан Чу Хён. Поскольку Син Хэ Гон лично отобрал их, они считались самыми элитными бойцами в отряде.

В случаях, когда не требовалось масштабное лобовое столкновение, он проводил операции в основном силами первой команды. «Сэлли» была организацией, которая могла нанести внезапный удар в любом месте страны в любой момент. Чтобы не растрачивать боевую мощь попусту, Син Хэ Гон старался выезжать на задания с минимальным количеством личного состава.

В количественном отношении их было мало, но индивидуальные способности каждого были невероятно высоки. И самое главное, это была команда, которой руководил он.

Син Хэ Гон сунул рацию во внутренний карман формы.

— Возьми меня с собой. — Неожиданно сказала Ви На.

Син Хэ Гон даже не посмотрел на нее. Ви На подползла поближе, чтобы попасть в поле его зрения.

— Возьми меня... с собой.

Взгляд, которым он окинул лицо продолжающей цепляться за него Ви На, был пронизывающе холодным. Но она упорно настаивала:

— Я буду полезна.

Ви На медленно закрыла и открыла глаза. Словно давая понять, что от нее будет практическая польза.

Син Хэ Гон посмотрел на нее сверху вниз и поправил перчатку так, чтобы она плотнее облегала руку.

— От тебя много пользы.

«Например, пустить твое красивое личико и порочное тело по кругу для поднятия боевого духа солдат».

«Разумеется, сам я к тебе и пальцем не притронусь».

— Но...

Син Хэ Гон слегка ударил армейским ботинком по подбородку Ви На, которая успела подползти к самым его ногам.

— Решать это будешь не ты.

И в то же мгновение пнул ее в плечо. От неожиданного удара Ви На покатилась по полу и ударилась о стену. Голова закружилась.

Когда она пришла в себя, уже раздался скрип открывающейся железной двери. Ви На поспешно подняла голову, но звук шагов быстро удалялся.

— Я буду полезна... — слабо пробормотала она.

Затем Ви На случайно бросила взгляд на мертвого мужчину и крепко зажмурилась. Провалившийся черный взгляд пленника с простреленной грудью, казалось, прилип к ней. Из-за этого крик, называющий ее ведьмой, никак не желал покидать ее разум.

Спустя некоторое время в подвал спустился солдат, чтобы убрать труп и заодно забрать Ви На.

Она робко надеялась, но, как и ожидалось, это был не Син Хэ Гон.

Бах-бах-бах!

Террорист из «Сэлли», укрывшись за микроавтобусом, вел непрерывный огонь. Син Хэ Гон распахнул дверцу машины, на которую опирался, и использовал ее как щит. Дзынь! Звук пули, чиркнувшей по металлу, ударил по ушам.

Он оторвал взгляд от мертвеца с простреленным лбом, уткнувшегося в руль. Из-за внезапного теракта въезд на перекресток был перекрыт. Людей уже эвакуировали, но на дороге то тут, то там валялись изуродованные тела тех, кого застрелили до эвакуации.

Син Хэ Гон перезарядил пистолет и переместился в противоположную сторону. Мужчина, не заметивший его передвижения, продолжал стрелять в прежнюю позицию. В тот самый момент, когда дуло повернулось в сторону беззащитного профиля террориста, Син Хэ Гон резко пригнулся.

Бах!

Пуля влетела в окно машины, и стекло разлетелось вдребезги. Террорист, чья атака с тыла провалилась, поспешно запрыгнул в микроавтобус.

Микроавтобус мгновенно сорвался с места, несясь прямо на него на опасной скорости. Из окна высунулась верхняя половина туловища мужчины. Широко улыбаясь, он непрерывно выкрикивал лозунги «Сэлли». Из ствола, направленного на Син Хэ Гона, вырвалось пламя.

— Господин майор! — крикнула По Рён. С каждой позиции сыпался град пуль. Времени на то, чтобы прикрыть его, не было.

Син Хэ Гон бросился бежать, уклоняясь от пуль, которые летели в него из несущейся на него машины. С каждым его шагом пули непрерывно вгрызались в асфальт.

Син Хэ Гон, бежавший, словно отступая, внезапно изменил направление. Он непостижимым образом перекатился, пропустив несущийся на него микроавтобус мимо себя, а затем выстрелил в колесо сзади. Пш-ш, — кузов машины с пробитой шиной затрясся.

Мужчина растерялся от столь изящной контратаки и на мгновение прекратил стрельбу. Не упустив момент, пистолет Син Хэ Гона изрыгнул пламя.

— Угх!

Одновременно со звоном отскочившей гильзы оружие выпало из рук террориста. Син Хэ Гон выстрелил еще раз.

Бах! Вторая пуля точно вонзилась в запястье мужчины. Пока тот кричал от боли, Син Хэ Гон без промедления рванул вперед. Он открыл огонь по заднему стеклу.

Вдребезги, стекло осыпалось, и Син Хэ Гон увидел, как мужчина торопливо пытается вылезти из машины. Он нацелил пистолет в затылок мечущегося террориста.

Мгновение спустя голова, в которую вонзилась пуля, рухнула вниз. Бии-ип. Машина остановилась с долгим, протяжным гудком и визгом тормозов.

Как раз в этот момент в микроавтобус запрыгнул То Хви, который только что снес башку одному из ублюдков. Он схватил мужчину с болтающимся запястьем и выволок его из машины.

— Этот ублюдок последний!

Бах! Бах! После ожесточенной перестрелки По Рён, наконец, всадившая пули в грудь своего противника, громко крикнула.

То Хви ударил мужчину рукояткой пистолета в скулу. Налитые кровью глаза уставились на То Хви. Со словами «Че вылупился, мудила», То Хви схватил мужчину за шиворот и поволок по земле.

— Господин майор.

Начальство приказывало по возможности брать вооруженных членов «Сэлли» живыми. И команда старалась следовать этому приказу. Однако на первом месте для них стояли приказы их командира — Син Хэ Гона, а не начальства.

Син Хэ Гон проверил обойму, а затем посмотрел на мужчину, которого То Хви насильно заставил встать перед ним на колени.

Тяжело дыша, мужчина поднял взгляд. Его зрачки были расфокусированы, изо рта сквозь зубы сочилась кровь, но он все равно улыбался. Это было воистину безумие, достойное фанатика.

— Блаженны жаждущие, ибо мы, наконец, удостоимся чести отправиться в рай.

Син Хэ Гон всмотрелся в глаза этого сукиного сына. Красного свечения не было и в помине, но это были глаза с намертво промытыми мозгами. Пытать его было бесполезно — он сдохнет, прославляя свои догмы. Взгляд Син Хэ Гона, принявшего решение, холодно блеснул.

— Красные глаза... принесут в этот мир конец света...!

Бах!

Это была последняя пуля.

Голова мужчины с простреленным глазом безвольно дернулась и упала. То Хви швырнул труп на землю. Отряхивая руки, словно испачкался в грязи, он увидел, как издалека к ним подбегает Чу Хён.

Чу Хён внимательно осмотрел лежащего на земле мужчину, затем вытянулся и доложил Син Хэ Гону:

— Семеро членов «Сэлли». Смерть всех подтверждена.

В момент доклада в голове Син Хэ Гона вдруг эхом отдался мрачный голос, похожий на исповедь.

«Мои глаза низвергают этот мир в ад и превращают людей в демонов».

Он посмотрел на груды трупов, разбросанных по перекрестку, где уже стихли звуки выстрелов.

«Пока не стало слишком поздно, я хочу вернуть мир к тому состоянию, каким он был до того, как я открыла глаза».

Неважно, сколько искренности было в этом жалком желании.

«У-ух, ух, эта, эта подстилка сатаны! Дьяволица, которую даже в адском котле варить будет мало! Тебе не следовало рождаться. Ты не должна была появиться на этот свет...!»

Он был полностью согласен с этим проклятием, пропитанным жгучей, злобной ненавистью.

Ей не следовало рождаться.

Но раз уж она родилась, жизнь обладательницы красных глаз должна быть одним сплошным мучительным наказанием.

А если вдруг это не так, он был готов лично позаботиться о том, чтобы так оно и было.

***

«Тебя зовут Ви На. Ты моя, Ви На. Ты не должна забывать. Ты моя. И ничья больше».

Голос, густой, как липкая слизь, перекатывался сквозь затуманенное сознание.

«Ну же, иди сюда. Покажемся верующим. Не бойся. Они все хотят тебя видеть. Они все ждут. Даруй им благодать, как божество. Ну же, давай, открой их шире...»

Воспоминания о том, как ее тело благоговейно рвали на куски, беспорядочно смешивались и путались.

«А-а, хватит, умоляю, пожалуйста. Я больше, я больше не могу. Убейте меня. Убейте меня...!»

Ви На резко открыла глаза.

Ее зрение окутала тьма. На глазах была повязка. Уши тоже были заткнуты. Она ничего не видела и не слышала.

От неприятного ощущения по спине пробежал сильный озноб. Казалось, тысячи иголок вонзаются в кожу головы. Внутренности скрутило, а сердце болезненно защемило.

«Не хочу. Не хочу. Не хочу».

Она хотела воспротивиться этому из-за отвращения. Однако ее крепко связанное тело медленно заталкивали в узкое пространство.

Пи, пи, пи... Пииип, пииип, пииип! Пииип!

Сквозь беруши прорвался оглушительный механический звук. Казалось, ее мозг вот-вот расплющит. Даже те воспоминания, что она скомкала и спрятала подальше, лавиной обрушились на нее. Не выдержав, Ви На начала блевать.

— У-бээ...

Ви На повернула голову и ее вырвало, а вскоре в процедурную вошли люди. Она инстинктивно оперлась на руки, которые поспешно вытаскивали ее из аппарата.

Однако рука, на которую она оперлась, в ужасе оттолкнула ее. Как будто от одного прикосновения можно было заразиться.

Под повязкой глаза Ви На моргнули. В результате Ви На, упавшую на пол, поддержала рука с другой текстурой.

Ви На усвоила урок и больше ни на кого не опиралась.

— За 17 лет медицинской практики я вижу такое впервые. Аппарат просто перестал работать. Он не просто не показывает изображение, он вырубился. Даже если бы он обнаружил драгоценные металлы, такого бы не было. Если только она не состоит из вещества, которое экстремально конфликтует с магнитным полем аппарата... Если мы продолжим в том же духе, либо взорвется аппарат, либо взорвется эта женщина.

В аппаратной, отделенной от процедурной стеклом, врач не мог скрыть своего изумления. Необъяснимый феномен шокировал его больше всего.

Взгляд бригадного генерала Чжи Чхан Хуна, молча слушавшего врача, был прикован к потухшему монитору. В этот момент зашипела его рация.

— Первая команда отряда «Чок Пха» сообщает об успешном уничтожении группы «Сэлли». В данный момент возвращаются на остров Мухва, расчетное время прибытия — около 10 минут.

Приняв сообщение, он пробормотал:

— Надо поторапливаться.

Чжи Чхан Хун впился взглядом в лицо Ви На, которая, поддерживаемая с двух сторон под руки, шатаясь выходила из процедурной. Видимо, ей было очень плохо — из приоткрытых губ вырывалось поверхностное дыхание. То, как она тяжело дышала, высунув красный язычок, будучи с повязкой на глазах и берушами, вызывало зуд в горле.

Чжи Чхан Хун без колебаний подошел к ней. Как только он снял с Ви На повязку, ее тяжело опущенные ресницы распахнулись, словно крылья. В ее глазах интенсивного цвета отразился он. При виде этого невежественного взгляда, словно лишенного эго, его пах рефлекторно отреагировал.

Пальцы с толстыми суставами схватили ее за хрупкий подбородок и потянули вверх. На резко запрокинутом лице читалась покорность, совершенно не вязавшаяся с ее репутацией ведьмы — покорность, готовая стерпеть все, что бы с ней ни сделали. Да, она выглядела так, будто, если он прямо сейчас прикажет ей открыть рот и плюнет в него, она это проглотит... От одной этой мысли у Чхан Хуна под языком скопилась слюна.

«И в самом деле».

Это слишком первосортный товар, чтобы просто держать ее в качестве заложницы.

— Красные глаза.

Во взгляде Чхан Хуна, который уже пожирал Ви На, плотоядно заблестело густое вожделение.

С того самого момента, как Чхан Хун услышал о поимке Ви На, его ожидания взлетели до небес. Он изнывал от любопытства увидеть обладательницу красных глаз вживую, в отличие от тех жалких верхушек, которые сидели на своих задницах и ждали отчетов, пока не выяснится, правдивы слухи или нет.

Чхан Хун с самого начала жаждал ее. Существо, способное одним своим присутствием основать псевдорелигию, создать террористическую организацию и поколебать устои этого мира...

Да еще и с такой будоражащей внешностью.

Использовать ее только для того, чтобы искоренить «Сэлли», а потом пустить в расход — это было бы таким расточительством, от которого заплакал бы даже монах.

— Тебя зовут Ви На, да?

Чжи Чхан Хун сделал жест рукой. Подчиненные тут же отступили от Ви На.

Он самовольно вывез Ви На с острова Мухва в военный госпиталь, расположенный в столичном регионе. Даже если он сможет приплести правдоподобный предлог начальству, используя свое красноречие, этот заноза в заднице — отряд «Чок Пха» — наверняка устроит скандал. Ему нужно было достичь своей цели в кратчайшие сроки.

— Говоришь, предала «Сэлли».

— Да.

— И что, бойцы тебе поверили?

Ви На покачала головой.

— Никто мне не верит.

«Еще бы они поверили». Чжи Чхан Хун усмехнулся. Внезапно перед его глазами промелькнуло резкое, как лезвие ножа, лицо.

Майор Син Хэ Гон.

Еще до создания отряда «Чок Пха» этот ублюдок раздражал его на каждом шагу. Человек, источающий пугающую, холодную ауру, к которому было страшно даже подойти, обладал нечеловеческой выносливостью.

Когда Син Хэ Гон был еще лейтенантом, Чхан Хун однажды решил загонять его до полусмерти. Он приказал ему подтягиваться, пока не скажет остановиться. Ему до дрожи хотелось увидеть, как исказится это невыносимо бесстрастное лицо.

Свист — подтянуться над перекладиной, свист — опуститься вниз. Обычные подтягивания. Но именно монотонное повторение одних и тех же простых движений могло свести человека с ума.

Первый час Чхан Хун развлекался. Но его улыбка начала меркнуть, когда количество подтягиваний Син Хэ Гона перевалило за тысячу.

Его губы, сжимающие свисток, постепенно теряли силу. В тот день была объявлена тревога из-за аномальной жары. Было видно, что точеное лицо Син Хэ Гона и его форма насквозь пропитались потом, но на его лице не было ни малейшего признака усталости.

Мышцы, напрягавшиеся при каждом мощном подъеме и спуске, казались полными сил. Капли пота скользили по прямому носу, который двигался вверх-вниз с точностью механизма, без всякого намека на сопротивление. Казалось, он готов продолжать так вплоть до самой смерти. Наоборот, это лицо наблюдающего за ним Чхан Хуна медленно и жутко каменело.

— Хватит.

В конце концов, когда Чхан Хун сдался и выдохнул это слово, словно выбрасывая белый флаг, Син Хэ Гон спрыгнул с турника с поразительной легкостью. Откинув назад мокрые от пота волосы, он вытянулся по стойке смирно. В его черных глазах не было ни капли эмоций, они оставались абсолютно спокойными. И это после нескольких часов издевательств, переходящих все мыслимые границы наказания.

В тот момент он понял, что этот парень — настоящий монстр. Даже одних лишь подтягиваний было достаточно, чтобы превысить человеческие пределы. Но по-настоящему пугало то, что это произошло после 13-километрового марш-броска в полной выкладке. Он с легкостью выполнил тренировку, на которую не решились бы даже во время «Адской недели».

Чхан Хун хотел утереть Син Хэ Гону нос, но в итоге это лишь прославило его достижения, и он стал знаменитостью как внутри части, так и за ее пределами. Если судить только по лицу, ему больше подошло бы быть айдолом, а не солдатом, а тут еще и выдающееся происхождение, и нечеловеческая физическая подготовка — было бы странно, если бы он не стал знаменитым.

Бойцы, тренировавшиеся и участвовавшие в реальных боях вместе с Син Хэ Гоном, боялись его. И этот страх вскоре превратился в восхищение. Постепенно появились те, кто стал следовать за ним. Ярким примером этого были те самые три капитана, которых называли лучшими бойцами отряда «Чок Пха».

Син Хэ Гон, несмотря на свой авторитет, обладал своеобразным характером, из-за которого порой казался расслабленным, как развязанный шнурок, расшатывая дисциплину, но при этом держал всех в ежовых рукавицах.

Когда Чхан Хун видел, как Син Хэ Гон с ледяными глазами, от одного вздоха которых можно было замерзнуть, время от времени отвешивал своим подчиненным нелепые щелбаны, он приходил в крайнее недоумение.

С виду он казался строгим приверженцем субординации, но его отношение странным образом менялось, если речь шла не о начальнике, которого он признавал. Причем менялось так тонко и неуловимо, что и придраться было не к чему...

Чжи Чхан Хун заскрипел зубами.

«Высокомерный ублюдок».

— Майор Син отвечает за тебя. Вполне в его духе. Синяк на лбу — его рук дело?

Ви На посмотрела на него в упор. Кадык Чжи Чхан Хуна дернулся.

— Он будет выжимать из тебя все соки, пока не выжмет досуха, а потом, когда из твоих костей не вытечет ни капли крови, спишет все на смерть во время пыток. Поскольку он ответственный за допросы членов «Сэлли», он может сделать это и без приказа сверху.

Это была ложь.

Каким бы Син Хэ Гон ни был, он не сможет так легко избавиться от Ви На.

Но он хотел ее немного припугнуть. Нельзя было допустить, чтобы она, как и многие другие солдаты, попала под очарование Син Хэ Гона.

С другой стороны, если Син Хэ Гон околдован ею, как сектанты... Ну, этого уж точно никогда не случится.

Какими бы способностями она ни обладала, неужели Син Хэ Гон поддастся чарам женщины, причастной к смерти его младшей сестры?

Уж скорее она сама попадет под его влияние — вот в это поверить было куда проще.

— А он со мной даже не разговаривает... — пробормотала Ви На себе под нос.

Тон ее голоса показался Чжи Чхан Хуну почему-то обиженным, и он вскинул брови.

— Ты с Син Хэ Гоном близка?

От невинного вопроса Ви На лицо Чжи Чхан Хуна резко исказилось. Хорошо же она умела нести всякий бред.

— А когда он собирается выжимать из меня все соки?

— Эй, ты что, не слышала, что я только что сказал? Син Хэ Гон убьет тебя. Ты хоть представляешь, как безумно он искал тебя после смерти Син Со Ён? Как только вернешься на остров Мухва, он может приставить пистолет к твоему лбу или сунуть головой в воду.

— Ничего страшного.

— Ха. Ничего страшного?

Несмотря на то, что разговор шел не по его плану, взгляд Чжи Чхан Хуна, обращенный на Ви На, стремительно темнел.

Щекочущий слух красивый голос, бледная как бумага кожа, сверкающие как драгоценные камни глаза. Чхан Хун неотрывно смотрел на эти красные губы, которые так соблазнительно приоткрывались. Ему приходилось постоянно брать себя в руки, чтобы не забыть о своей цели.

Но Ви На, заметив это, спокойно произнесла, словно уже сотни раз видела таких людей, как он:

— Я ведь согрешила перед Син Хэ Гоном...

Ви На смотрела куда-то в пустоту расфокусированным взглядом.

— Он может делать со мной все, что захочет...

***

— Чем больше я об этом думаю, тем смешнее. Нет, нужно отдать должное его скорости? Как только майор отлучился, этот ублюдок с радостью подхватил сучку и свалил?

Пятна крови на форме еще даже не высохли. Они узнали о том, что бригадный генерал Чжи самовольно увез Ви На, как только вернулись на остров Мухва. По Рён была в ярости.

— «Детальное обследование для безопасности» — херня собачья. Будто мы не знаем, что у него на уме... Этот хрен всегда недолюбливал отряд «Чок Пха» и спал и видел, как бы нам насолить. Наверняка просто выжидал момент. Скользкий змей...

— Юн По Рён, — предостерег Чу Хён. Как бы там ни было, он был их вышестоящим начальником, поэтому нужно было следить за языком. Чу Хён всегда следовал уставу еще со времен военной академии и терпеть не мог, когда переходили границы даже в сплетнях. В такие моменты он раздражал даже больше, чем Сок То Хви. По Рён подняла уголки глаз.

— И это ты говоришь после того, как видел, что он при каждом удобном случае пытается испортить репутацию майора?

— Майору все равно плевать. Его этим не заденешь. Мы все прекрасно знаем, что если снять погоны, этот генерал ему и в подметки не годится. Это он бесится от комплекса неполноценности.

Иногда, когда он спокойным тоном так язвительно критиковал, это приносило большее облегчение, чем ругань с матом. Кипящая внутри По Рён ярость немного улеглась.

По Рён и Чу Хён вышли из жилого корпуса и пошли по узкой тропинке, ведущей за здание. Густые кусты царапали их форму. По Рён пнула попавшийся под ногу камень. Некоторое время они шли по узкой, густо заросшей лесной тропе. Когда легкие наполнились запахом сосновой смолы, перед ними раскинулось бескрайнее море.

Морской бриз пригибал густые ветви деревьев. Короткие волосы По Рён растрепались на ветру. В ее глазах отразились золотистые блики. Солнце садилось за горизонт. Единственным плюсом базы на острове было то, что можно было в любое время любоваться морем.

Конечно, только когда было время и настроение смотреть на него.

— Эта девка — бомба замедленного действия. Он не только самовольно вывез эту бомбу, которая неизвестно когда взорвется, из нашей юрисдикции, так еще и потащил в госпиталь? А если по пути она попалась на глаза ублюдкам из «Сэлли»?

Как только она это произнесла, ей действительно стало не по себе. Неважно, правда ли то, что Ви На сбежала из «Сэлли» или нет, но если до них дойдут слухи о том, что она покинула остров Мухва, вероятность внезапного нападения возрастает.

Многочисленных сектантов «Сэлли» было трудно отличить от обычных людей, ведь у них на лбу не было написано, что они верующие. Причина, по которой они пытались держать Ви На на острове Мухва в тайне, заключалась в том, что было неизвестно, когда и где они могли бы ее обнаружить.

Но как бы они ни планировали стратегии, все шло прахом из-за самовольных решений начальства — и это было чертовски хреново.

✨ P.S. Переходи на наш сайт! У нас уже готово 80 глав к прочтению!  ➡️ Fableweaver

— Видимо, ему не терпелось ее исследовать. Информации, которую можно получить на острове Мухва, слишком мало.

«Наверняка хочет знать о ней все до мельчайших подробностей».

Отвечая возмущенной По Рён, Чу Хён не стал озвучивать свои внутренние мысли. Было очевидно, что если сказать это девушке, мечущей молнии из глаз, в ответ польется поток ругани, от которой заложит уши. Губы По Рён скривились.

— Все равно она сука, которую используют как заложницу, а потом убьют.

— И все же жаль ее убивать.

— Ха! Жаль? И чего именно жаль? Ее проклятых способностей?

— Она ведь красивая.

Глаза По Рён расширились. Затем она нахмурилась.

— Ты что, заразился от Сок То Хви?

Чу Хён усмехнулся.

Здесь должен был вмешаться еще один резкий голос, но без него было как-то пусто. Тот самый придурок, который вечно таскался за ними, как прилипший рыбий хвост, сейчас, должно быть, усердно отжимался или стоял на голове.

Это началось после того, как он отнес Ви На в медпункт. Его взгляд стал мутным, словно он совсем лишился рассудка. А когда Сок То Хви, который в перестрелках летал быстрее всех, вдруг начал путаться и застревать при смене магазина, Чу Хён подумал, что тот спятил.

Если даже она это заметила, то Син Хэ Гон не мог не обратить на это внимание.

И действительно, как только они вернулись на остров Мухва, майор вызвал его к себе. Подумав, что Сок То Хви хорошенько влетит, Чу Хён решил, что так ему и надо.

— Наверное, майор гоняет его до седьмого пота?

— Скорее всего.

— Так ему и надо. Совсем крыша поехала...

Цинично бросив это, По Рён достала сигарету из кармана формы.

Зажав одну в зубах, она протянула пачку Чу Хёну, но тот покачал головой. Сколько бы То Хви и По Рён ни дымили у него прямо перед носом, он ни разу не согласился. Его кредо: «Если кажется, что понравится и не сможешь бросить — лучше и не начинать». Из-за какой-то сигареты он был весьма серьезен.

Чу Хён, обычно равнодушный ко всему, мог быть упрямым, когда дело касалось того, что не соответствовало его принципам.

По Рён с шумом выдохнула дым и размяла шею. После того как она, уворачиваясь от пуль, отстреливалась на перекрестке, все тело ломило.

— И ты туда же?

— Куда это?

По Рён глубоко затянулась и оценивающе посмотрела на Чу Хёна. Тонкая шея, диссонирующая с крепким телосложением, мягкий овал лица, узкие глаза и тонкие губы — он больше подходил для того, чтобы сидеть в библиотеке, а не на месте перестрелки. Но, несмотря на такую внешность ботаника, он без проблем менял женщин как перчатки.

Ладно еще этот застенчивый Сок То Хви, но раз уж и Ан Чу Хён так странно относится к Ви На, По Рён стало не просто тошно, а немного тревожно.

«Неужели только я одна испытываю к ней такую ненависть и отвращение, что готова сойти с ума?

Может, это со мной что-то не так?

Но ведь нет!

Со Ён... моя Со Ён...»

— По Рён.

Первой, кто заметил, что во взгляде По Рён, следящей за Син Хэ Гоном, появились особые нотки, была Со Ён.

— ...Это просто восхищение. Восхищение, но иногда... я позволяю себе несбыточные мечты. Не переживай.

— Я знаю, но все равно... мне так за тебя тревожно.

Со Ён с тревогой на красивом лице нахмурилась. По Рён никак не могла забыть это лицо, полное сожаления: Со Ён спрашивала, знает ли По Рён, насколько холоден ее брат, и как она могла влюбиться в него, зная это.

«Оправдывалась ли я тогда, что даже зная это, ничего не могла поделать?»

Ее невольно тянуло к этой ослепительной фигуре, всегда находящейся в авангарде, и к этому опустошенному взгляду, который иногда казался направленным на руины, которых никто не видел, или, точнее, не хотел видеть. И прежде чем она успела осознать, ее сердце уже было в его власти.

— Если брат вдруг ответит на твои чувства, я ему это просто так с рук не спущу.

— Ну ты и жестокая. На словах так, а на деле считаешь, что я слишком хороша для господина майора, да?

— Я не о том...

Со Ён вздохнула и нежно погладила короткие волосы По Рён.

— Потому что с того самого момента, как ты ошибочно решишь, что любовь достигла цели, начнется ад...

Какой же теплой была эта тонкая рука.

Но она вернулась таким холодным, изуродованным трупом, который был насмешкой над ней.

Даже если все однажды забудут об этом, даже если забудет единственный оставшийся брат Со Ён — По Рён не забудет никогда.

Глаза По Рён, в которых с новой силой вспыхнула ненависть, ядовито блеснули.

— Раз уж и ты, думая об этой суке...

В этот момент послышался шелест травы под армейскими ботинками — хрусь-хрусь. Взгляд По Рён метнулся в сторону звука. Лица людей, столкнувшихся друг с другом, одновременно скривились.

— Да еб твою мать. Все настроение испортили...

— Кто бы говорил. Блядь.

По Рён показала средний палец. Двое солдат носили те же погоны, что и она, но их отношения были хуже, чем у врагов, встретившихся на узком мостике.

На территории военной базы на острове Мухва дислоцировался не только отряд «Чок Пха», но и подчиненные бригадного генерала Чжи Чхан Хуна — под предлогом оказания поддержки. На словах это была поддержка, а на деле — слежка.

После инцидента со взрывом автобуса, когда отряд «Чок Пха» перевели на остров Мухва, в военной организации проходили масштабные кадровые чистки. Все началось с того, что генерал Ём Сын Ван, заложивший основы отряда «Чок Пха», в результате несчастного случая стал хромать на одну ногу, и главнокомандующим был назначен генерал Ян Джу Гён.

Он был непосредственным начальником бригадного генерала Чжи Чхан Хуна. То, что Чхан Хун считал Син Хэ Гона бельмом на глазу, он унаследовал именно от своего начальника.

Безусловно, майор Син Хэ Гон был ядром боевой мощи и истинным лидером отряда «Чок Пха». Однако именно по этой причине верхушка стремилась внедрить в ряды отряда тех, кто будет за ним присматривать. Установка новых камер наблюдения была из той же оперы.

Позиции Син Хэ Гона уже укрепились настолько, что это мозолило глаза начальству. Он не был бунтарем по натуре, но его взяли на карандаш из-за его исключительности. К тому же, его несговорчивый характер лишь подливал масла в огонь. Да еще и его происхождение и прошлое...

По Рён, которой все это уже порядком осточертело, с силой прикусила фильтр сигареты.

«В любом случае, куда ни глянь — проблема всегда в грязном начальстве сверху».

— И чего это одного из вас не видно. Вы же всегда ходите троицей.

— Захлопни пасть и иди куда шел.

— Ишь, какая нервная. Эй, капитан Юн, может, обратишь внимание на меня? С девственником капитаном Соком, который бабу ни разу не трахал, тебе, наверное, скучно. А у меня прибор что надо.

Оба ублюдка заржали. На эту низкосортную шутку По Рён даже не поморщилась. Каков начальник, такие и подчиненные. Их намерение испортить ей настроение было настолько очевидным, что вызывало лишь усмешку.

По Рён наклонилась и подняла камень, валявшийся среди веток. Вшух! Она так сильно размахнулась рукой, что послышался свист рассекаемого воздуха. Камень точно чиркнул по виску наглого ублюдка.

— Ах ты, блядь!

В свое время ей предлагали стать метательницей ядра. Ублюдок, не понимая, что она еще сдержалась, заорал: «Сумасшедшая сука!» и начал бесноваться. Его напарник, в которого камень не попал, остановил его, когда тот, с безумными глазами, готов был броситься на нее. По Рён фыркнула — Хм — и вскинула подбородок, всем своим видом показывая: «Давай, нападай». Чу Хён, молча наблюдавший за всем этим, усмехнулся.

«Вот поэтому не стоит злить самую чокнутую собаку из нашей стаи».

Именно в этот момент из рации во внутреннем кармане формы Чу Хёна раздался вызов.

— Капитан Ан, где вы сейчас?

Это был майор У Ин Тхэ. Чу Хён поспешно отбросил неформальный тон и ответил:

— На прогулочной тропе за жилым корпусом. Слушаю вас.

Майор У заговорил несколько торопливым тоном:

— Ви На похитили.

Чу Хён застыл. По Рён, стоявшая рядом и все слышавшая, тоже.

***

В то же самое время машина, в которой похитили Ви На, неслась по мосту Намган.

— Вы в порядке? — спросил мужчина, крепко сжимая запястье Ви На. Несмотря на то, что он сжимал ее руку с такой силой, будто хотел раздавить плоть, его тон был вежливым.

Ви На сидела на заднем сиденье. По бокам от нее сидели двое мужчин, еще один был за рулем. Все они были в масках.

Ви На мысленно вернулась к событиям примерно пятиминутной давности.

«В джип».

По приказу Чжи Чхан Хуна солдаты снова схватили Ви На за руки. По его спине, шагавшей впереди, было видно, что он спешит.

Глаза Ви На пульсировали. Вожделение, густо вливавшееся в нее, кипело в ее глазах. На острове Мухва она не испытывала подобного чувства. Из-за жара, поднимающегося по всему телу, Ви На отчаянно жаждала чего-то ледяного.

И ей неизбежно вспомнился он.

Этот мужчина, который казался ледяным настолько, что даже его скрытые желания были заморожены насмерть.

В коридоре больницы не было ни души. Как будто был отдан приказ заранее очистить помещение: кроме пациентов, не было видно никого, даже врача и двух его ассистентов, которых она видела в процедурной. Ви На практически волокли к лифту.

В тесной кабине лифта воздух между четырьмя людьми был наэлектризован. Ви На спокойно смотрела на затылок Чжи Чхан Хуна. Его толстая шея, видневшаяся над воротником армейской рубашки, казалась напряженной. Словно он хотел обернуться, но с трудом сдерживал себя.

Именно в этот момент Ви На задумалась.

«Сбежать ли?»

Ви На мельком взглянула на солдата справа. Рука, сжимавшая ее руку, украдкой перебирала пальцами, поглаживая ее кожу. При этом он сам не осознавал, насколько откровенно непристойными были его действия.

Она могла бы подчинить его, заставив осознать это. Это было бы проще простого. Лишь один порыв вожделения — и он оказался бы беспомощно порабощен.

Но...

Ви На колебалась.

«Если я сбегу сейчас, меня поймут неправильно, верно?»

Место, куда Ви На хотела вернуться, было не «Сэлли», а остров Мухва.

Бригадный генерал Чжи Чхан Хун, насильно увезший Ви На с Мухва в больницу, питал сильную неприязнь к Син Хэ Гону. Он всячески пытался убедить ее в жестокости и безжалостности майора. И будет продолжать в том же духе, пока Ви На не захлестнет страх.

К сожалению, он был так поглощен совершенно бесполезным занятием. Пытался запугать ту, которая запечатлела в своем сердце не только характер Син Хэ Гона, но и весь его жизненный путь, словно внимательно прочитанную книгу.

Ведь Ви На, зная абсолютно все, убила его родную сестру и пришла к нему.

Она пришла, будучи готовой к любому исходу, неся в своих глазах собственную запятнанную жизнь.

Пока она пребывала в нерешительности, лифт остановился. Солдаты последовали за начальником, который вышел первым. Они направились не к главному входу, а к задней двери, куда вход посторонним был воспрещен. Перед выходом из больницы на Ви На снова насильно надели повязку на глаза. От грубых, жестких движений кожу саднило.

Подошвы ее кроссовок шаркали по бетонному полу. К слову, они так спешили, что она была даже не переодета и шла в больничной пижаме, в которой проходила обследование.

— Стойте.

В этот момент раздался приказ генерала Чжи. Ви На тоже остановилась. Под повязкой лицо Ви На напряглось.

Когда глаза закрыты физически, цвета неизбежно тоже блокируются. Однако Ви На была монстром, от рождения наделенным способностью чувствовать ауру людей.

Особенно, если это была аура сектантов, поглощенных красными глазами.

— Это закрытая зона для гражданских лиц, поэтому прошу вас развернуться и уйти.

Красная аура накатывала, как бушующие волны. Это был необычный уровень интенсивности. Ви На сказала твердым голосом:

— Снимите повязку.

Требование Ви На было проигнорировано, словно кусок бумаги. Солдаты приняли боевые стойки.

Ви На резко уткнулась лицом в предплечье солдата, который ее держал, и принялась отчаянно тереться об него. Когда он попытался ее оттолкнуть, она начала тереться о другую руку, бешено извиваясь.

В конце концов, повязка, не выдержав трения, съехала вверх. Сквозь образовавшуюся щель Ви На быстро оценила лицо сектанта.

Высокий мужчина стоял неподвижно, как тотемный столб. Красная тень, сожравшая всю его жизненную энергию, падала на его губы. Из-за этого казалось, что его рот разорван до самых ушей.

Это была причудливая галлюцинация, которую могла видеть только Ви На. На мгновение ее сердце болезненно сжалось.

Этот человек...

Ви На закричала:

— Это бомба!

Мужчина хихикнул и демонстративно что-то проглотил. Его кадык дернулся с пугающей отчетливостью. «Всем в укрытие!» — махнув рукой, крикнул генерал Чжи и бросился бежать. В следующее мгновение, БАХ! Тело мужчины разлетелось на куски, и прогремел взрыв.

Осколки и куски плоти разлетелись во все стороны, сотрясая землю. В мгновение ока поднялся вихрь из пыли и грязи. Стеклянные двери разлетелись вдребезги, по стенам поползли трещины.

Ви На отбросило, как пружину. Как только она почувствовала приближение взрыва, она инстинктивно закрыла уши руками, но это не помогло. От взрывной волны в ушах стоял непрерывный звон. Повязка с глаз куда-то улетела. На ее бледные щеки брызнули останки мужчины, превратившего себя в бомбу. У нее даже не было сил осознать, что это нужно вытереть.

Скрии-ип! Визг тормозов по асфальту прорезал звон в оглушенных ушах. Ви На с трудом подняла голову. Сквозь пелену пыли показался силуэт, который быстро становился все отчетливее. Один из сектантов в маске подхватил Ви На, распластавшуюся на земле, как тряпичная кукла.

Бах! Бах! В этот момент засвистели пули. Судя по всему, солдаты пришли в себя.

Сектанты поспешно запихнули Ви На в машину. Следом за ней запрыгнули и они, и пока машина быстро выезжала с парковки, пули несколько раз чиркнули по кузову.

Когда Ви На случайно оглянулась назад через заднее стекло, ей показалось, что сквозь клубящуюся черную пыль угрожающе сверкнул чей-то взгляд.

Вот так Ви На и похитили.

Невероятный хаос, разразившийся всего за пять минут.

— Это приказ главаря?

На спокойный вопрос Ви На мужчина покачал головой.

— Нет.

Так она и думала.

Это была так называемая приобретенная группа террористов «Сэлли» — отряд смертников.

Они, как правило, носили маски и в случае успешного теракта без колебаний выбирали смерть. В случае неудачи — тоже.

Они отличались от тех, кого с пеленок обучали и тренировали, выращивая как террористов. Они не прошли отбор, но их преданность «Сэлли» была пугающе высокой. Проще говоря, они были абсолютно и безумно одержимы догмами.

«Не пренебрегай желаниями плоти и не страшись падения души».

«Если ты жаждешь того, о чем мы молимся, не сомневайся в том, что можешь этим насладиться, и радуйся тому, что можешь это вожделеть...»

Тело Ви На горело, словно в огне. Река, видневшаяся из окна машины из-за плеча мужчины, казалась прохладной. Ей хотелось броситься в нее. Хотелось, чтобы холодная вода проникла в каждый сустав ее пылающего тела и остудила этот жар.

— Как вы узнали, что я там?

Голос Ви На был мягким и тягучим, как растаявшее мыло.

— Нам передали.

Передали...

Ви На попыталась вспомнить лица тех немногих людей, с которыми она столкнулась по дороге в больницу.

Она не удивилась бы, кто бы это ни оказался, и в этом не было ничего странного. «Сэлли» была повсюду и в то же время нигде, она незаметно и невозмутимо впитывалась в краски этого мира, окрашивая их в красный.

Мужчина снял маску и отбросил ее. В его глазах, смотрящих на нее с отчаянной серьезностью, плавали мутные примеси. Ви На вдруг показалось, что она что-то вспомнила. Мужчина, который давным-давно, стоя на коленях у ее ног, с радостью исповедовался в грехе: каждую ночь он пробирался в постель своей маленькой сестренки.

— Спасительница.

Этот титул, который она не слышала всего пару дней, почему-то казался таким чужим, словно пришел из прошлой жизни.

«Какая радость, что, получив благодать богини, мы все смогли стать единой душой. Не так ли?»

«Спасительница. Даруйте нам благодать... Ах, еще немного глубже, туже... Как упоительно. Благодарю вас...»

«Тебе было больно? Ви На. Нет ведь. Тебе ведь не было больно. Тебе было приятно. Да? Тогда ты должна улыбаться».

«...А! Нет, ни за что. Ты не должна забывать. Ты не... Ты...»

Дыхание Ви На начало сбиваться. Взгляд, становившийся все более густым, душил ее. Когда она попыталась закрыть глаза, мужчина, словно не в силах этого вынести, схватил ее за руку и выкрутил.

— Вы действительно нас предали?

— .......

— Вы, дарующая благословение «Сэлли», почему вы нас бросили? Мне так горько и печально. Я в гневе. Мне так больно...

Хватка руки, жалующейся на боль, становилась все сильнее. В этот момент машина наехала на какую-то кочку и подпрыгнула. Воспользовавшись этим, мужчина крепко обнял Ви На сзади, прижимая к себе ее подпрыгнувшее тело.

Не успела она опомниться, как оказалась зажатой между двумя сектантами, вплотную притиснутая к ним. Спереди и сзади на нее обрушилось пугающе тяжелое дыхание. От их влажного дыхания волосы Ви На, казалось, намокли. Двадцать пальцев жаждали ощупать тело своей спасительницы.

Когда чьи-то пальцы, полные вожделения, наконец осмелились коснуться ее щеки, Ви На инстинктивно отвернулась. И тогда она увидела в зеркале заднего вида глаза водителя — они блестели, словно облизывающиеся языки.

Только тогда Ви На поняла.

Предала она их или нет — их отношение не изменится.

Это были люди, исповедующие догму о том, что не нужно сдерживать свои низменные желания.

А Ви На была божеством, порожденным этой самой догмой.

— Значит ли это, что вы больше не наша спасительница? — с горечью спросил сектант.

Однако рука, нежно поглаживающая темную кровь на щеке Ви На, трепетала от восторга. Влажный язык скользнул по ее мочке уха. Язык приближался и к глазам Ви На, которые она зажмурила от отвращения.

В это мгновение Ви На протянула руку.

Но прежде чем она успела дотянуться до ножен на его поясе, ее запястье перехватили. Хватка была не такой уж сильной.

— Это будет проблемой.

Словно доказывая искренность своих слов, сектант улыбался. Он, держа Ви На за запястье, играючи потянул ее руку так, чтобы ее кончики пальцев скользнули по ножнам. Казалось, он был абсолютно уверен, что даже если выпустит ее руку, Ви На не сможет вонзить в него нож. Или, наоборот, был готов с благоговением принять удар, если она все же решится.

— Неужели мы вас обидели? Это была шутка. Прошу, не воспринимайте наши слова о предательстве как само предательство. Мы лишь смеем предполагать, что в вашем нисхождении сокрыт святой умысел.

Мужчина придвинулся вплотную к лицу Ви На. Он был так близко, что его дыхание, казалось, проникало прямо в ее поры. От тайных восхвалений, которые шептали эти покрасневшие глаза, веки Ви На мелко задрожали.

Сейчас она не могла знать, какие ветры дуют внутри «Сэлли» после ее ухода. Но финал был ясен.

«Сэлли» рухнет.

«Сэлли» рухнет...

«Сэлли» скоро рухнет».

— Не волнуйтесь. Мы не причиним вам вреда, о Святой Дух. Разве у нас нет общей миссии? Мы не собираемся ее портить.

В зависимости от желаний сектантов Ви На становилась то Спасительницей, то Святым Духом, то Сатаной, то ведьмой. Сама Ви На не желала быть никем из них.

Сектанты обменялись многозначительными взглядами поверх Ви На. Внезапно пальцы скользнули вниз по ее запястью. Огрубевшие пальцы погладили артерию.

Неровное биение сердца Ви На передалось прямо на кончики пальцев мужчины. Сектант снова зловеще усмехнулся.

— Лишь немного... Позвольте нам вкусить вашу благодать заранее...

Машина мчалась на тошнотворной скорости. Пока они неслись среди машин, заполнивших мост, порочные руки мяли тело Ви На, словно кусок мяса. С нее сорвали больничную рубашку, волосы попали в рот, к голой коже прикоснулись горячие языки. Отвратительные, аморальные прикосновения копошились по всему телу, как черви.

Полулежа на сиденье с задранной одеждой, Ви На размышляла.

Что же ей делать?

Это еще одно испытание, через которое нужно пройти? Или преграда, которую нужно сломать? А может, судьба, которой нужно покориться?

Сильное вожделение, которое излучали сектанты, тискающие ее спереди и сзади, насильно распаляло тело Ви На. Что-то тяжелое и твердое ткнулось ей в бедро. Рука, гладившая ее шею, вдруг заставила ее запрокинуть голову. Затылок Ви На впечатался в сиденье. В перевернутом поле зрения мелькнула голая кожа. Сектант, словно исповедуясь в запретном грехе, без малейших колебаний прикоснулся к ее телу.

— Ха-а... — простонал мужчина, прикоснувшийся к Ви На.

Пока он моргал потемневшими глазами, Ви На оттеснили еще сильнее. Она не сопротивлялась. Мужчина, тяжело дыша, так что вздымалась грудь, прижался к ней нижней частью тела. Его движения, тершиеся о ее интимные места, были нетерпеливыми и неистовыми. Взгляд больного фанатика блестел. Ей вдруг смутно подумалось, что его первое грехопадение было таким же торопливым.

И план по ее похищению, должно быть, был столь же импульсивным.

Она поняла это в тот момент, когда их глаза встретились.

Потому что их глаза ничем не отличались от тех глаз.

От глаз тех, кто обожествлял и поклонялся ей, но в то же время жаждал, чтобы божество пало и стало жертвой...

«Ты же Спасительница. Раз ты Спасительница, то должна спасти нас. Всех, кто жаждет спасения».

Воспоминания о том дне были обрывочными, словно изодранными в клочья. Ее схватили так быстро, что она не успела даже испугаться, как оказалась прижатой к земле. Всякий раз, когда ее переворачивали, перед глазами мелькали разные лица. А может, это было одно и то же лицо.

Когда все закончилось, двери склада широко распахнулись. На темный пол склада упал луч света. Медленно сгущающийся свет, похожий на неспешные шаги, осветил лицо Ви На.

Шаги этого человека были легкими. В них не было ни спешки, ни гнева. Ви На, смятая и истерзанная, словно кусок мокрой туалетной бумаги, попыталась посмотреть на него. Но поднять липкие веки было нелегко.

«Надо же...»

В этом вздохе о том, что он опоздал на шаг, было лишь наполовину сожаление. Вторая половина больше походила на интерес.

Пока тела, окружавшие Ви На, в ужасе отпрянули и замерли, руки, поднявшие ее, были невероятно нежными. Руки и ноги Ви На бессильно повисли, словно ее только что вытащили из воды.

На следующий день за то, что они, будучи всего лишь верующими, посмели возжелать божество, всем им отрезали члены.

Это стало примером наказания за попытку самовольно завладеть Ви На. Однако этот пример лишь еще больше разжег их вожделение.

— Ху-ух, ух...!

— Ха-а, хх.

Сколько бы она ни пыталась вырваться из этих истертых до дыр воспоминаний, ситуация повторялась. Ви На закатила глаза. Сектанты тяжело дышали, поглощенные собственным удовольствием. Несмотря на то, что температура ее тела аномально поднялась, лицо Ви На оставалось бесстрастным. Даже румянец на щеках казался чужим.

— Бомбу, ух... где... достали? — выдавила из себя Ви На.

Услышав ее голос, сектант вздрогнул. Казалось, он был не в состоянии мыслить здраво, чтобы ответить. Ви На, пытаясь оттолкнуть от себя тело, которое давило на нее, словно на насаженную на вертел рыбу, спросила еще раз:

— Бомбу... где... достали?

Это была жидкая бомба, которая взрывалась при смешивании с желудочным соком. Ви На знала, что такие бомбы, изготовленные с использованием крови обладательницы красных глаз, могли носить только тренированные боевики или главари.

Когда же их успели раздать этим пешкам?

— Хгх!

Вместо ответа на вопрос Ви На мужчина изо всех сил попытался прижаться к ней еще плотнее. Он издал стон экстаза.

Машина снова подпрыгнула. Дыхание водителя тоже было тяжелым. Ви На тут же оставила всякую надежду на разговор с теми, кто с радостью распрощался с рассудком.

В этот момент мужчина, который терся пахом о промежность Ви На, резко выпрямился. Тяжелый вес придавил ее грудь. В рот Ви На, которая задавала вопрос, грубо вторгся член мужчины.

То, как он тряс своим возбужденным, изнывающим от похоти телом, делало его больше похожим на животное, чем на человека. Даже рычание, раздававшееся над ухом, казалось первобытным. В это мгновение глаза Ви На, которая до сих пор молча терпела, дерзко сверкнули.

С намерением откусить его к чертовой матери, Ви На со всей силы стиснула челюсти на члене, находившемся у нее во рту.

— А-А-А-А-АК!

Ощущение зубов, впивающихся в твердый кусок плоти, было слишком отчетливым. Боль, должно быть, была соответствующей. Мужчина рефлекторно ударил Ви На по лицу своей огромной, как крышка от котла, ручищей и отпрянул назад. От безжалостного удара перед глазами на мгновение потемнело, но Ви На, не обращая на это внимания, протянула руку вниз.

Снова ее пальцы нащупали ножны. В отличие от прошлого раза, когда он с усмешкой позволил ей это сделать, сейчас сектант, забравший у нее нож, был так увлечен ощупыванием ее тела, что, кажется, даже не заметил, что у его товарища из члена хлещет кровь.

Ви На схватила за волосы мужчину, самозабвенно вылизывавшего ее ключицу, и вытащила нож из ножен.

— Ах ты ж тупой ублюдок! — закричал водитель, чтобы тот пришел в себя.

Но когда мужчина, почувствовав неладное, поднял голову, было уже поздно — Ви На вонзила нож в его тело.

— А-а-ак!

Она откинула назад схваченную за волосы голову и с силой всадила нож ему в шею. Глаза мужчины в шоке расширились. Видимо, он не мог поверить, что она действительно это сделала.

Ви На с равнодушным лицом выдернула нож. Ярко-красная кровь хлынула, как из фонтана. Мужчина поспешно зажал рану рукой, захрипел, а затем закатил глаза и рухнул.

Как назло, он упал прямо на нее, и Ви На, пыхтя, попыталась спихнуть с себя обмякшее тело. Водитель с тревогой оглянулся:

— Проклятье, эй! Ты в порядке?!

— Э-эта сумасшедшая сука! Блядь, ха-а, угх!

Изо рта Ви На разило кровью. Мужчина, чей член Ви На укусила так сильно, что у нее свело десны, сыпал всеми мыслимыми и немыслимыми проклятиями, задыхаясь от невыносимой боли.

Тем временем Ви На с трудом спихнула с себя тело упавшего в обморок сектанта, которое стало еще тяжелее, и села. Она перехватила нож поудобнее. Ее одежда была настолько пропитана кровью, что можно было подумать, будто это ее ударили ножом.

Ви На быстро приставила нож к горлу стонущего и держащегося за пах мужчины, и взглядом приказала ему не делать резких движений.

— Агх, эта... сука...

Спасительница, Божество — все эти ненужные титулы были мгновенно стерты.

Перед лицом боли, сопряженной со смертью, все были равны.

Это и была самая кристальная истина.

Ви На непреклонно держала нож у его горла.

— Высади меня.

У Ви На было дело, которое она должна была закончить.

И просьба, которую нужно было выполнить.

Если она вот так станет жертвой и закончит свою жизнь, она не найдет покоя, даже превратившись в пепел.

Щелк.

Именно в этот момент раздался звук передергиваемого затвора.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver

— Не двигайтесь.

У него и пистолет был?

Заряженный пистолет уставился Ви На прямо в лоб. Глаза мужчины, который держал руль одной рукой, а другой повернулся и угрожал ей, были красноватыми.

Ви На посмотрела в дуло. Точно так же, как они неожиданно похитили ее, он мог выстрелить в порыве гнева. Ви На безразлично представила, как пуля разносит ей голову.

«Если я умру, как изменится этот мир? Вернется ли он к своим истинным цветам? К спокойным оттенкам, словно гладь озера в безветренный день...

А правда ли это?»

Ви На не знала мира до своего рождения. Но она знала, что с ее появлением он превратился в хаос, где бедствия и трагедии не прекращаются. Мир, который сектанты «Сэлли» называют раем, а все остальные — адом.

Поэтому она лишь смутно представляла себе истинные цвета мира, не запятнанные ее цветом.

«Бог хотел принести людям мир и покой. Но, заставив их поверить в себя, он лишь ослабил их волю самим строить свою жизнь. Лишил их самосознания, стремящегося преодолевать трудности. В конце концов, бог умер, и открылся новый путь, но люди продолжают создавать новых богов одного за другим. Как думаешь, что это значит?»

«Не знаю».

«Это значит, что даже если бы ты не родилась, они бы создали кого-то другого на твою роль. Так что ни в одну эпоху не было бы мира. Не строй глупых иллюзий».

Чьи-то слова, которых она тогда не поняла, почему-то сейчас живо всплыли в памяти, но сейчас было не время для долгих размышлений.

Ви На сжала рукоятку ножа сильнее. Острый кончик слегка полоснул по коже, и заложник содрогнулся. Ви На сказала водителю, целящемуся в нее:

— Высади меня.

— Это невозможно.

— Тронуть меня — значит предать «Сэлли». Забыл, что с предателями расправляются так же жестоко, как и с изменниками?

— Как я мог. Я помню это очень хорошо.

— Отпусти меня. У меня есть дела.

Атмосфера, исходившая от водителя, сильно отличалась от той, когда Ви На впервые убила сектанта, а тот, второй, кричал в ярости. Он был как-то странно спокоен, и от этого становилось еще страшнее. Ви На нутром почуяла, что именно он — зачинщик похищения.

— Никто из служащих красным глазам не боится смерти.

«Сэлли» — организация, верящая, что смерть — это кратчайший путь в рай. Однако немало и тех, кто, оказавшись на пороге смерти, внезапно начинает отрицать эту реальность. Как заложник у нее в руках, истекающий холодным потом и напрягший все нервы из-за приставленного к горлу ножа.

— То, что вы овладеете мной, не дарует вам вечную жизнь. Это не исцелит болезни и не замедлит старение.

Ви На попыталась опровергнуть это, подумав, что он мог поверить в какие-нибудь необоснованные слухи, но водитель лишь ехидно усмехнулся. Словно давая понять, что ему наплевать на такие мелочи.

— Впервые я увидел вас, о Спасительница, в подвале. В тот день, когда я подглядывал за тем, как вы лично даруете спасение одному за другим... следуя учению главаря, я почувствовал, что родился заново. Одно лишь созерцание этого зрелища... Я жаждал, чтобы настал день, когда эта благодать снизойдет и на меня.

Чем дольше длился разговор с водителем, тем тяжелее становилось дыхание заложника, придавленного острием ножа. Член, который Ви На укусила, опух и кровоточил.

Заложник держался только на силе воли. Водителя же совершенно не волновало состояние товарища; он периодически посматривал на дорогу и говорил с расстановкой. Хотя ситуация совершенно не располагала к неспешным беседам.

— Но когда я узнал, что благословение даруется лишь избранным, я впал в отчаяние. Почему так? Ведь если ты истинный верующий до мозга костей, разве все не должны быть наделены благодатью поровну?

— И поэтому... тебе стало обидно?

— Да.

Водитель действительно выглядел очень обиженным. Затем он заговорил легким тоном, словно нашел решение проблемы:

— Если выставить вас напоказ, чтобы каждый мог завладеть вами, вот это и будет истинно равное спасение, не так ли?

Ви На не удивилась, так как ожидала чего-то подобного. Палец мужчины лег на спусковой крючок. БИ-ИИП! БИП! Микроавтобус, опасно перестраиваясь из ряда в ряд, собрал на себя гудки множества машин. Послышался и вой сирен. Это военные бросились в погоню.

Они молча смотрели друг на друга, словно отгородившись от шума за окном. Глаза, смотрящие на Ви На, с каждой секундой становились все краснее. Казалось, будто в черной маске сделали две прорези и подшили их красной тканью.

— Убей ее, быстро!

В тот самый момент, когда заложник выкрикнул это из последних сил, раздался выстрел: Бах! Волосы Ви На взметнулись.

Она слегка опешила, поняв, что голова, которая мягко рухнула, принадлежит не ей. Ви На тупо смотрела на труп с простреленным лбом.

— Тупой ублюдок. — пробормотал водитель, опуская пистолет. Вой сирен стал намного громче. Обернувшись вперед, он резко вывернул руль. Машину сильно занесло. Тело Ви На резко бросило в сторону, и она ударилась о дверь. Два трупа тоже соскользнули в кучу.

— Ах-х. Похоже, мое заветное желание не сбудется.

Но и бежать было уже поздно. Микроавтобус, заблокированный следовавшими за ним машинами, уже был окружен. Водитель убрал руки с руля, словно сдаваясь. Солдаты, выходившие из окруживших их машин, держали в руках оружие.

Ви На подняла ноющее тело. Их взгляды встретились в зеркале. Глядя на Ви На, водитель сорвал с себя маску.

— Вы спрашивали, где я достал бомбу.

Глаза мужчины раздулись так, что казалось, вот-вот лопнут. Ви На заметно напряглась.

— Потому что в самом конце я тоже оказался в числе избранных.

Мужчина достал из-под одежды маленький пузырек, похожий на упаковку от глазных капель.

Сердце Ви На ухнуло вниз.

— Я так ждал своей очереди, вытягивая шею, но подумать только — вы и правда нас предали.

Ви На схватилась за ручку двери машины. В спешке она даже забыла разблокировать замок и просто дергала ручку раз за разом. Солдаты, держа оружие наготове, приближались. На мгновение оглянувшись, Ви На увидела фанатика, который, набрав в рот красную жидкость, улыбался.

Словно и такой финал его вполне устраивал.

— Уйдите! Не подходите!

Еле-еле распахнув дверь, Ви На замахала руками солдатам и закричала.

Однако крик Ви На бесследно потонул в оглушительном грохоте взорвавшейся бомбы.

Стекла разлетелись вдребезги, осколки закружились вихрем, разлетелись искры.

Красное сияние, словно снежная буря, застлало зрение.

Пронзительный вопль, оживший среди криков людей, резанул по сердцу, словно лезвие.

Сознание Ви На погрузилось во тьму.

***

Син Хэ Гон смотрел на Ви На, лежавшую на кровати в медпункте, словно мертвая.

Раны на ее мертвенно-бледном лице затянулись, отчего ее провокационные черты стали еще выразительнее. Форма и цвет ее лица были настолько яркими и гармоничными, словно выверенными по линейке, что порой казалось, будто она носит прекрасную маску.

— Я же сказал не приходить без дела, а они все равно каждый божий день отмечаются... Бесит до смерти. Это вам не зоопарк...

Врач прищелкнул языком и покачал головой. В памяти Син Хэ Гона всплыл То Хви, который только что топтался возле медпункта, а потом неловко отдал честь, столкнувшись с ним. Уши этого придурка, который так и не решился зайти внутрь и только нервно переминался с ноги на ногу, были такими красными, что их так и хотелось оттаскать. Что он, собственно, и сделал, оттянув ему оба уха до боли.

— Может, повесить табличку?

— С этого момента отправляй всех, кто сюда сунется, ко мне в кабинет.

Похоже, этим ублюдкам совсем нечем заняться, так что он с радостью обеспечит их работой по горло. Услышав слова Син Хэ Гона, врач обрадовался. Счастливая новость о том, что на его рабочем месте наконец-то станет тихо, вызвала на его лице широкую улыбку.

— Кстати, я вообще не представляю, когда она очнется. Бомба взорвалась прямо у нее перед носом, а видимых повреждений почти нет. Я уж думал, как же странно, а оказалось, что она просто так долго не приходит в сознание.

Ви На не приходила в себя уже неделю.

За это время состоялось совещание по поводу того, что с ней делать дальше. Высокопоставленные лица соизволили притащить свои тяжелые задницы прямо на остров Мухва. Бригадный генерал Чжи пострадал настолько, что ему еще долго придется валяться в больнице, поэтому проблему больше нельзя было игнорировать.

Син Хэ Гон медленно прокрутил в памяти воспоминания о том, как он впервые за долгое время столкнулся с этими мусорными лицами.

— Майор Син Хэ Гон.

Генерал Ян Джу Гён посмотрел на него холодным взглядом.

— Я знаю, что все это время ты усердно работал над делами, связанными с «Сэлли». И блестяще справился с чередой инцидентов. Однако, что касается Ви На, нам стоит пересмотреть вопрос о том, как с ней поступить.

Возможно, он радовался тому, что нашел повод придраться к Син Хэ Гону, который был у него бельмом на глазу, но под холодным взглядом Ян Джу Гёна читалось странное удовольствие.

— Хоть бригадный генерал Чжи и совершил глупость, действуя самовольно, разве его намерения не понятны? Информации о Ви На у нас кот наплакал. На Мухва катастрофически не хватает оборудования. Кажется вполне разумным наблюдать за ней в условиях, оснащенных по последнему слову техники.

Син Хэ Гон, с очень сосредоточенным лицом выслушав этот бред, наконец заговорил:

— Ви На — заложница, которая сама утверждает, что является предательницей. На данный момент ни один из подозрительных фактов не был должным образом доказан. Включая ее способности, связанные с красными глазами. Как вы и сказали, необходимы тщательное наблюдение и расследование.

Оказавшись под прицелом взглядов всего генералитета, Син Хэ Гон выпрямился, напрягши шею. Окружавшие его взгляды были отнюдь не дружелюбными. Из-за этого он чувствовал себя так, словно стоит перед трибуналом, и это было смешно. Если бы его действительно отдали под военный трибунал, половина присутствующих здесь втайне бы ликовала.

Словно отвечая на враждебность толпы, он продолжил говорить с нарочито жестким видом:

— Именно поэтому Ви На должна содержаться в максимально изолированном месте. Если открытая штаб-квартира подвергнется внезапному нападению, жертвы среди мирного населения будут огромными, а скорость подавления — низкой.

Син Хэ Гон нарочно встречался взглядом с каждым из тех, кто злобно смотрел на него.

— При всем уважении, бригадный генерал Чжи уже на собственном опыте столкнулся с ситуацией, которой мы опасались. Перемещение Ви На в подобное неконтролируемое место несет в себе слишком высокие риски.

— И поэтому ты хочешь запереть ее на Мухва и единолично контролировать, майор Син?! Ты и так каждый раз докладывал о ликвидации главарей «Сэлли» с огромным опозданием. То, что мы закрывали на это глаза, потому что это твоя юрисдикция — тоже имеет свои границы!

Генерал-лейтенант Ли, сидевший рядом с генералом Яном, внезапно вышел из себя и даже ткнул пальцем, крича. Это означало: они боятся, что он так же без шума и пыли прикончит и Ви На.

Благодаря своей специфической среде, Мухва обладал закрытым преимуществом — происходящие там события практически не просачивались наружу. И это преимущество использовалось скорее для допросов и казней, чем для первоначальной цели — подготовки военных кадров.

Син Хэ Гон пристально посмотрел на начальника, который пыхтел, как обиженный ребенок. Он подумывал о том, чтобы подыграть и слегка прогнуться, но это привело бы лишь к многочасовому хождению по кругу. Он равнодушно бросил:

— В таком случае, лишите меня полномочий.

— Ха, что? Да где это видано, такой наглый ублюдок. Майор Син!

— Если не вычищать их, эти паразиты из «Сэлли» размножаются в геометрической прогрессии. Мое мнение таково: нет смысла тратить время и затягивать дело, оставляя в живых тех, от кого нет никакой пользы.

От резкого заявления Син Хэ Гона атмосфера в зале заседаний мгновенно похолодела. Взгляд генерала Яна стал агрессивным. Син Хэ Гона это не волновало.

— Я не собираюсь с ней церемониться, но прекрасно осознаю ценность жизни обладательницы красных глаз, чтобы не убивать ее без разрешения. Вы ведь уже видели видеозапись?

Наверху наверняка уже пересмотрели видео его допроса Ви На. Конечно, о том, что произошло в подземной пыточной, знали только Ви На и Син Хэ Гон. Ах да, если считать и того сдохшего ублюдка, то трое?

— Но если вы все равно так беспокоитесь, лишите меня моих полномочий.

Когда он без малейшего сожаления заявил о готовности сложить с себя полномочия, генералы заволновались. К нему, который с самого начала не принадлежал ни к одной фракции и всегда держался независимо, угрозы не применялись изначально.

Смести Син Хэ Гона было их искренним желанием, но горькая правда заключалась в том, что, кроме него, не было ни одного подходящего солдата на это место.

Щека генерала Яна нервно дернулась.

— Майор Син, я ведь ясно сказал, что признаю твои заслуги. Но твое заявление крайне дерзко. Ты сейчас мне угрожаешь? Мол, увольняйте, если не хотите слушать?

— Никак нет. Как я смею угрожать генералу, это немыслимо.

Син Хэ Гон нагло и совершенно искренне сделал серьезное лицо, словно спрашивая: «Ну как я могу так поступить?»

— Во время моего отсутствия бригадный генерал Чжи насильно увез Ви На, что привело к теракту. Было ли точно установлено, где именно обнаружили Ви На? Как террористы получили информацию?

Даже вспоминая об этом сейчас, то, что ее похитили, как только он отправился на задание, было настолько нелепым, что он чуть не рассмеялся посреди разговора. Если так подумать, в тот день Ви На похитили дважды.

— Изначально ее не должны были видеть посторонние. Если вывести в свет существо, которое даже внутри «Сэлли» держали в тайне, это лишь привлечет всякую шваль. Прискорбно, но бригадный генерал Чжи немедленно ощутил это на себе.

Тайные махинации бригадного генерала Чжи были абсурдными, но, благодаря этому, он сам создал инцидент, подтверждающий мнение Син Хэ Гона, и тот без колебаний использовал это. Было бы интересно посмотреть на реакцию этого человека, который содрогается от одного лишь имени Син Хэ Гона, будь он сейчас здесь.

Или, может быть, для него будет еще большим унижением узнать об этом позже?.. Син Хэ Гон искренне надеялся, что когда тот наконец появится после выздоровления, он примет его рапорт с еще более униженным выражением лица, чем ожидалось.

— И ты сможешь нести за это ответственность?

Голос генерала Яна внезапно стал тяжелым. Его взгляд, словно змея, хитро скользнул по Син Хэ Гону.

— Лично я бы предпочел вскрыть Ви На, чтобы изучить ее особые способности, но, по правде говоря, это сделать нелегко. В конце концов, она ведь человек? От этических норм тоже никуда не деться.

Син Хэ Гону захотелось зевнуть, потому что было очевидно, что он скажет дальше.

— Поэтому, если ты возьмешь на себя все эти головные боли, я смогу немного расслабиться.

Словно раньше он не возлагал на него всю ответственность. Син Хэ Гон ответил немного сонным голосом:

— Да, я возьму на себя ответственность.

После этого генералы еще несколько раз повышали голос, но только Син Хэ Гон оставался невозмутимым.

После долгих дискуссий в итоге было решено оставить Ви На на острове Мухва. Позиция Син Хэ Гона, который был единственным, кто вступил с ней в контакт и провел допрос, неизбежно оказалась самой весомой.

Генералы, видимо, раздосадованные тем, что решение пришлось им не по душе, еще несколько десятков минут распинались о том, какие кары обрушатся на него, если он не будет немедленно обо всем докладывать. Почему-то казалось, что чем покорнее вел себя Син Хэ Гон, тем сильнее вздувались вены у них на шеях.

— Майор Син Хэ Гон, я искренне надеюсь, что твоя непоколебимая воля не сломится ни перед чем.

Когда после окончания совещания генерал Ян встал, все остальные генералы тоже поднялись. Поток холодных взглядов окружил его.

— Только при этом условии мы будем терпеть твое высокомерие.

***

Вспоминая эти лица, не скрывавшие своего раздражения, что доставило ему немалое удовольствие, Син Хэ Гон перевел взгляд и увидел перед собой женщину с загадочными красными глазами.

Лицо, принесшее в мир бедствия, выглядело поразительно невинным. Слегка приоткрытые губы и ровное дыхание создавали впечатление, будто она просто крепко спит. На белой коже под наручниками, надетыми на случай ее пробуждения, виднелись красные следы. Ее кожа легко покрывалась пятнами.

Его взгляд скользнул к тонкой шее. Следы от жестокой хватки побледнели и превратились в слабые пятна. Его глаза искали цвета. Очнувшись от мыслей, он обнаружил, что его взгляд блуждает по ее закрытым векам.

— Кажется, будто она проснулась, правда? — сказал врач, украдкой поглядывая на Ви На. Когда Син Хэ Гон обернулся, он со звуком «А-а» добавил пояснение: — Нет, я имею в виду... Кажется, будто она в сознании. Наверное, это из-за того, что мы видели, как она свободно передвигается с закрытыми глазами. Я порой даже ловлю себя на мысли, а не притворяется ли она спящей, и начинаю с ней разговаривать.

Врачу, видимо, показалось это забавным, и он усмехнулся.

— И не только я, другие тоже так говорят. Мол, а не очнулась ли она... И почему она вообще без сознания.

Взорвалась бомба, все солдаты и боевики «Сэлли», находившиеся на месте, погибли мгновенно. А Ви На среди всего этого не получила никаких повреждений, лишь потеряла сознание.

Продолжали происходить явления, не поддающиеся логике. Можно было понять желание генерала Яна вскрыть ее, если бы это было возможно.

Потому что тем, кто больше всех желал вскрыть череп этой непостижимой ведьмы, был сам Син Хэ Гон.

— Вы же не думаете, что она так и не очнется?

На этот обеспокоенный вопрос врача Син Хэ Гон никак не отреагировал.

Сердце бьется, значит, она жива. Может, если причинить ей такую боль, что смерть покажется избавлением, сознание вернется? Но нет, она же не чувствует боли, так что и это бесполезно.

«Я буду полезна».

Воспоминание о том, как она цеплялась за него, доказывая свою полезность, было раздражающе ярким. Этот навязчивый красивый голос то и дело всплывал в памяти даже посреди перестрелки, заставляя его с горькой усмешкой задаваться вопросом: неужели и он оказался околдован?

Даже если это непреодолимое вожделение порождено неподвластной ему силой... он ни за что не собирался с этим мириться.

Внезапно во взгляде, которым он смотрел на Ви На, блеснула жестокость. На мгновение его захлестнуло яростное желание вцепиться в эти черные, разметавшиеся по подушке волосы и с силой дернуть. Хотелось вырвать из-под век эти полные страсти глаза, которые с момента снятия повязки реагировали только на него.

Чтобы подавить этот порыв, Син Хэ Гон с силой сжал руку в кожаной перчатке так, словно хотел что-то раздавить.

Именно в тот момент, когда его кулак сжался, по лицу Ви На пробежала дрожь.

— О? Кажется, она приходит в себя?

Ви На чувствовала устремленный на нее взгляд сквозь закрытые веки, но не спешила их открывать.

Ее разум застрял в том дне. В том критическом моменте, когда она, похищенная в микроавтобусе, сопротивлялась сектантам, и когда взорвалась бомба.

Когда на нее обрушился красный вихрь, похожий на вспышку молнии, она на мгновение понадеялась, что превратится в белый пепел. Однако в тот самый момент, когда она приготовилась к смерти, невидимый барьер, словно окутавший ее тело, отразил все летящие осколки.

Сектанты, находившиеся совсем рядом, разлетались на куски плоти и внутренностей, и только она одна избежала удара от взрыва. Это было ошеломляющее зрелище, которое она переживала сама, но которое казалось оторванным от реальности.

Черный дым застилал глаза. В ревущем пламени глаза Ви На сверкали. Красная кровь, текущая по венам, бурлила. Внутренние органы кричали от боли.

Снаружи на ней не было ни царапины, но внутри казалось, будто ее внутренности пылают. Ее тошнило так, словно она сейчас выплюнет свои кишки. Головная боль, готовая расколоть череп, и ужасная тошнота.

Это была реакция отторжения.

Отторжения чего?..

Но на этом ее мысли обрывались. Она не пыталась понять парадокс, овладевший ее телом. «Понимание» было одним из тех слов, от которых Ви На должна была держаться подальше. Когда непрекращающийся звон в ушах стал настолько невыносимым, что она пожелала потерять сознание, ее разум действительно улетел, словно сорванная крыша машины.

Спустя несколько дней Ви На естественным образом пришла в себя, но добровольно погрузила свое сознание на самое дно.

Потому что она немного... устала.

Она упрямилась, не желая ничего видеть. Казалось, такое упрямство ей позволено. Все равно никто не заметит. Ви На смело игнорировала то, где она находится и кто ходит перед ней.

Но как только ледяная чернота коснулась ее лица, разум мгновенно прояснился.

Син Хэ Гон.

Это был он. Тот, кого она боялась больше не увидеть, но кого боялась и увидеть снова... У Ви На заныли веки.

Син Хэ Гон смотрел на нее сверху вниз. Он стоял у кровати, напряженный и твердый, двигался только его взгляд. Его чернота скользила по ее лбу, переносице, губам, спускалась к рукам и снова поднималась к шее. На его безупречном лице застыло высокомерное и холодное выражение.

В этот момент в нем ярко вспыхнуло какое-то желание.

Ви На непроизвольно вздрогнула не только потому, что это был безумный порыв сделать с ней что-то ужасное. Ее поразил тот железный контроль, который в одно мгновение сокрушил это безумие. Контроль настолько жесткий, что даже пугал.

Благодаря этому Ви На отчасти поняла, какими суровыми методами он закалял себя всю жизнь. Именно поэтому неосторожная дрожь на щеке Ви На не укрылась от внимания наблюдателей.

Син Хэ Гон резко наклонился. Его намеренное дыхание коснулось кожи Ви На. Дрожь постепенно усиливалась.

Вырвавшиеся на свободу эмоции бесконтрольно бегали по ее лицу. Дрожали переносица, щеки, губы. Раздался усмешливый звук: Хех. Но издал его не Син Хэ Гон.

— Кажется, ей снится очень жуткий кошмар. Мышцы лица просто с ума сходят. — Врач прокомментировал состояние Ви На так, чтобы она услышала.

Син Хэ Гон молчал так долго, что врачу стало неловко. Когда врач смущенно причмокнул губами...

— Открой глаза.

Приказал Син Хэ Гон. По этому приказу веки Ви На широко распахнулись. В ее взгляде отразились ледяные глаза, находящиеся на расстоянии, в которое едва ли можно было бы втиснуть лист бумаги. Позвоночник пронзило дрожью. Син Хэ Гон выпрямился.

— С каких пор ты не спишь?

— С тех пор, как ты пришел.

Его тон напоминал допрос, и по шее Ви На пробежал холодок.

Врачу стало настолько не по себе от манеры общения Ви На, что он покосился на Син Хэ Гона. Однако они оба, казалось, не обращали на это никакого внимания, и он лишь неловко кашлянул.

В этот момент Син Хэ Гон бросил взгляд на врача. Тот понятливо кивнул и вышел из медпункта. «Эй, капитан Сок», — голос, дразнящий То Хви, который околачивался в коридоре, постепенно затихал за закрывшейся дверью.

Син Хэ Гон, все это время стоявший как истукан, придвинул стул и сел. Ви На тоже села. От долгого лежания тело затекло, а волосы водопадом рассыпались по плечам.

Как только их глаза оказались на одном уровне, Ви На почувствовала легкое головокружение. Ей казалось, что она никогда не привыкнет к этому чувству — словно тонет в черной воде с головой, глядя на Син Хэ Гона.

Когда она машинально подняла руку, чтобы потереть сухие глаза, наручники звякнули. Ви На моргнула потяжелевшими ресницами. Хотелось пить. Она слегка провела языком по сухой нижней губе. Син Хэ Гон следил за каждым, даже самым незначительным движением Ви На.

— Значит, ты очнулась уже давно, но притворялась спящей.

— Нет. Я была в полусне.

— А вторая половина зависела от твоего желания?

— Да... Верно.

Ви На не стала отпираться от его меткого замечания и покорно признала это. Она украдкой посмотрела на руку в кожаной перчатке — не собирается ли он внезапно задушить ее. К счастью, рука не спешила отрываться от подлокотника.

После небольшой паузы он спросил:

— Тех двоих в машине, кроме водителя, убила ты?

Ее кивок был таким же покорным.

— Нет, только одного. Зарезала ножом. Второго убил водитель. Из пистолета.

Син Хэ Гон смотрел на губы, с которых так легко слетали признания.

— Почему ты его убила?

— Потому что он...

Ви На выдержала паузу и ответила:

— Хотел меня изнасиловать.

Син Хэ Гон никак не отреагировал. Ви На тоже с невозмутимым видом теребила одеяло скованными наручниками руками. Шуршание ткани звучало как-то игриво.

Внезапно на ее суетливые руки легла тень. Черная кожа полностью скрыла руки Ви На из виду. Он сжал ее кисти с такой силой, словно собирался раздробить кости. Сердце Ви На екнуло. Ее глаза покраснели еще сильнее.

— Успокойся и не мельтеши.

Его голос был пропитан холодом. Ви На кивнула «угу» и послушно сжала руки в кулаки. Его рука отдернулась так быстро, что это показалось даже обидным.

Но боль от хватки еще долго отдавалась в костяшках Ви На.

— Убила за то, что пытался изнасиловать. — Наконец сухо бросил Син Хэ Гон. — Не похоже, что твое тело отличается особой моралью.

Его издевательский тон был настолько ледяным, что даже не казался издевкой. Ви На немного опешила. Почему-то эти слова задели ее глубже, чем любые другие оскорбления.

Моральное тело.

Моральное...

— Ты до сих пор не веришь, что я предала «Сэлли»?

Или он и не собирается верить?

Тогда это была проблема. Ви На молча смотрела ему в лицо.

Син Хэ Гон не просто остерегался Ви На или ненавидел ее — он презирал ее в прямом смысле этого слова. Он не хотел использовать ее; он хотел, чтобы ее ценность упала до нуля.

Чтобы таким образом доказать всем бесполезность Ви На и избежать сопротивления при ее уничтожении...

Осознание этой истины было жестоким и пугающим. В этот момент Ви На почувствовала невыносимую безысходность.

Сможет ли она сломить убеждения этого человека?

Что ей делать?

Ви На закусила губу до следов от зубов, лихорадочно соображая. Сердце забилось быстрее, охватила паника.

— Мне... снова закрыть глаза? — спросила Ви На с мольбой в голосе.

Брови Син Хэ Гона едва заметно дрогнули. Он смотрел в ее глаза, полные отчаянной надежды, таким взглядом, словно собирался их вырвать.

— Что мне нужно сделать?

«Что мне сделать... чтобы ты мне поверил?»

Глаза Ви На умоляюще блестели. Сама того не замечая, она подалась к нему, и ее прерывистое дыхание стало слышно. Лицо Син Хэ Гона напряглось. На его гладком лбу появилась недовольная морщинка. Но он не отвернулся.

Заметив это, Ви На не отвела взгляд, а наоборот, попыталась проникнуть в его глаза. Она обволакивала своим красным светом эти жестокие, но пустые черные руины.

В радужке Ви На, сосредоточившейся на его глазах, вспыхнул огонь. В его черных глазах, где раньше не было ничего, вдруг смутно что-то промелькнуло. Это было неожиданным открытием. Ви На так сильно сконцентрировалась, что чуть не свалилась вперед.

Именно в этот момент.

— Ах!

Зрительный контакт мгновенно оборвался, и Ви На была грубо впечатана в стену. Казалось, время резко ускорилось. Син Хэ Гон, чье лицо было так близко, что их носы почти соприкасались, смотрел на нее с невиданной ранее яростью.

Словно он действительно хотел убить ее...

Его взгляд душил Ви На гораздо сильнее, чем рука, жестоко сдавившая ее горло.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver

— Если собираешься выкидывать такие фокусы, сначала засунь свои мерзкие глаза себе в глотку.

Отвращение сквозило в каждом его слове. Огромная рука соскользнула с подбородка на шею. Кх, кх. Дыхание оборвалось.

Это было не просто предупреждение. Его убийственное намерение, обжигающее кожу, было вполне способно переломить ей шею.

Его колено вклинилось между ее ног. Матрас сильно прогнулся, и расстояние между их телами сократилось до нуля. Одной рукой он придавил грудь Ви На. Оказавшись зажатой не только за горло, но и в груди его сильными руками, она была обездвижена, словно попала в гигантский капкан.

Ви На барахталась в попытках выжить. Но хватка, сжимающая ее горло, становилась лишь безжалостнее. Силы постепенно покидали ее бьющиеся руки и ноги. Выпученные глаза вот-вот должны были закатиться.

— Кхх, угх...

Тихий стон сорвался с губ Ви На. Лицо разъяренного Син Хэ Гона перед глазами начало расплываться. Ви На изо всех сил цеплялась за угасающее сознание, желая до самого конца видеть это лицо, на котором столь отчетливо проступала ненависть.

Ведь если она умрет прямо сейчас и встретит Со Ён, ей нужно будет рассказать ей об этом.

О том, как выглядел в последний момент старший брат, которого та так отчаянно и тщетно хотела обнять при жизни...

«Если когда-нибудь встретишь моего брата... передашь ему то, что я сказала раньше? Конечно, если брат простит тебя...»

Возможно, Со Ён не просто не смогла произнести эти слова — может быть, она вообще никогда не хотела их передавать. Осознание этого пришло лишь на пороге смерти.

Глаза Ви На почти закрылись. Как только она перестала сопротивляться, воспоминания о прожитой жизни спокойно пронеслись перед ней.

До этого моментов, когда смерть внезапно приближалась, было бесчисленное множество. Может быть, потому, что у Син Хэ Гона была веская причина убить ее? Этот момент казался наименее несправедливым. Она сама не понимала, откуда берется эта психология, пытающаяся оправдать то, что он отнимает у нее жизнь.

Кожаная перчатка сжималась так сильно, что казалось, вот-вот вопьется в плоть. Даже задыхаясь на последнем издыхании, Ви На изо всех сил старалась смотреть на него до самого конца.

Старший брат, своими руками убивающий женщину, погубившую его сестру.

Это казалось таким естественным, словно предложение из учебника. И поэтому воспринималось как совершенно закономерный финал.

И в тот момент, когда Ви На смирилась со своей участью, рука, обвившая ее шею, дрогнула. Его красивый лоб исказился. В черных глазах, излучавших до этого лишь жажду убийства, вспыхнуло смятение. Син Хэ Гон с силой отшвырнул Ви На от себя. Она рухнула на кровать.

— Кхе-кхе! Кх-х!

Ви На зашлась в судорожном кашле. Вцепившись в простыню, она жадно хватала ртом воздух. Ее горло, освободившееся от жестокой хватки, пульсировало и дергалось. Расслабленные суставы безвольно обмякли. Ви На, не в силах даже поднять опущенную голову, лишь водила глазами.

Син Хэ Гон по-прежнему стоял на коленях, как тогда, когда прижимал ее к кровати. Робкий взгляд Ви На скользнул вверх и тут же сжался. Его плечистая фигура в черной военной форме даже в виде простого силуэта казалась подавляюще огромной и мощной.

— Это было близко.

«Еще немного, и я бы тебя убил».

Ви На без труда поняла то, что Син Хэ Гон не договорил вслух. Хотя он быстро вернул самообладание, его гнев, похоже, так и не утих. Выступающие на его шее синие вены были тому доказательством.

Вскоре рука Син Хэ Гона схватила распластавшуюся Ви На за руку и потянула на себя. Ви На, вздрогнув от страха, что он снова начнет ее душить, бессильно поддалась его рывку.

Ее насильно заставили сесть, и их взгляды встретились. Слезы, которые физиологически скопились в ее глазах, пока ее душили, только сейчас покатились по щекам. Они пересекли бледные щеки и собрались в капли на подбородке. Эти капли впитались в его длинные пальцы. Син Хэ Гон схватил ее за подбородок.

— Это что, та же херня, чтобы околдовать меня, как ты пыталась сделать только что?

— .......

Основываясь на странном явлении, которое он только что испытал, Син Хэ Гон начал ее допрашивать. Шея, на которой остались следы его пальцев, саднила. Из-за этого Ви На на мгновение отвлеклась, и в этот момент он сгреб в кулак ее тонкие волосы.

Син Хэ Гон, словно играя, дергал ее за волосы с небольшими интервалами. Туда, сюда — при каждом рывке голова Ви На беспомощно моталась. Сейчас это выглядело как жестокая игра, но она знала: этот мужчина мог в любой момент впасть в ярость и вырвать ей скальп, если что-то пойдет не так.

Ви На напряглась. Ее бледное лицо обычно было лишено эмоций, поэтому это не бросалось в глаза, но она очень сильно нервничала.

— Да.

Услышав столь обезоруживающе честное признание, Син Хэ Гон издал смешок. Ви На украдкой посмотрела в его неподвижные глаза и сказала:

— Но у меня не вышло. Ты вернул себе контроль в тот момент, когда я пыталась оставить на тебе свою печать.

Ви На была честна. Однако оставалось под вопросом, поверит ли этим словам Син Хэ Гон.

— И что бы ты сделала, если бы это сработало?

— Я хотела заставить тебя поверить мне. Потому что ты все равно мне не веришь...

Внезапно пальцы Син Хэ Гона с силой потянули ее за волосы. Подбородок Ви На резко вздернулся вверх, и она встретилась с его подавляющим взглядом.

— Вряд ли бы ты ограничилась только этим.

— Это правда.

— Хочешь сказать, что ты пыталась подчинить меня себе только ради того, чтобы завоевать доверие?

Син Хэ Гон холодно уставился на нее, пронзая взглядом. Ему начало казаться, что пора бы уже оценить по достоинству ее актерскую игру в невинную дурочку, которую она так убедительно ведет с самого момента поимки.

— Послушай. Ты же... ничему не веришь. Поэтому мне было так обидно...

Слабо пролепетала Ви На. Син Хэ Гон импульсивно сжал в кулаке ее мягкие волосы. Не показывая боли, Ви На отчаянно пыталась его убедить:

— И к тому же, даже если печать срабатывает, это не означает автоматического подчинения. Все зависит от характера. Особенно, если у тебя такое сильное недоверие и антипатия ко мне... То эти чувства не исчезнут, даже если печать наложена. И тогда...

Ее торопливый, мелодичный голос щекотал слух. Вопреки желанию убрать ее с глаз долой, его взгляд зафиксировался на губах, откуда лился этот чистый тембр. Ему было противно от самого себя: вместо того, чтобы слушать, что бормочет эта ведьма, он пялился на ее губы. Было непонятно — то ли это печать, то ли еще какая-то хрень, и правда ли ее дешевый фокус провалился.

Син Хэ Гон дернул ее за волосы, словно играя с куклой. Ви На задохнулась на полуслове и покачнулась. Лицо со следами слез беспомощно мотнулось в сторону.

«От меня будет много пользы».

Даже в такой ситуации она продолжала суетливо доказывать свою полезность — это было просто абсурдно.

И снова та же самая чушь.

Син Хэ Гон нахмурился. Он резко отпустил ее голову, и Ви На со стоном «У-ух...» тяжело прислонилась к стене. Его взгляд зацепился за пряди волос, прилипшие к ее еще влажным щекам.

Ей и самой, видимо, было неудобно, она попыталась их убрать, но скованными наручниками руками это было невозможно. Он грубо провел ладонью по лицу Ви На, откидывая волосы назад. Убедившись, что теперь он хорошо видит ее лицо, он бросил прямо ей в лицо:

— Если хочешь стать подстилкой для моих солдат, то продолжай болтать. Потому что только на это ты и сгодишься. У моих ребят крепкие желудки, они с радостью сожрут даже то, что уже начало гнить.

Услышав такие грязные оскорбления, ведьма не испугалась, а скорее впала в ступор. Ви На, как обычно, уставилась на Син Хэ Гона пустым взглядом. Следы его пальцев, которые были намного темнее тех, что оставили фанатики, бросались в глаза. Они будут проходить в два раза дольше. Это вызывало в нем странную смесь раздражения и удовлетворения.

«Что мне нужно сделать?»

Одурманивающая пыль соблазна, пытавшаяся окутать его чувства и расплавить разум, все еще стояла у него в ушах. Именно поэтому в какой-то момент он полностью потерял контроль и чуть было не задушил Ви На по-настоящему.

Оглядываясь назад, он понимал, насколько это было опасно. Неконтролируемое желание убить, прежде чем оно поглотило его, было беспомощно подавлено красным светом, опутавшим его разум.

Она проникает в болевые точки точнее и мощнее любого оружия. Заставляет мгновенно отбросить мораль и рассудок. Похоже на смертельную атаку, но в то же время похоже на высшее наслаждение...

Действительно желанная сила. Особенно аппетитной она должна была казаться тем, кто обладает абсолютной властью. Но если попытаться использовать ее в любом виде, это неминуемо приведет к гибели.

Все трагедии пишутся кровью невинных руками тех, кто не смог устоять перед искушением.

Он собирался спрятать Ви На в месте, куда не проникает ни единый луч света. Если он сотрет все красные пятна «Сэлли», разбросанные по миру, а затем уберет и Ви На, эту пуповину, питающую их...

Это был бы идеально чистый финал.

Лучшего финала и быть не могло.

Син Хэ Гон отвернулся от Ви На и встал с кровати.

— А если я... смогу предотвращать будущие теракты с помощью своей способности?

Син Хэ Гон замер. Взгляд, в котором читалось желание вырвать собственные органы, лишь бы доказать искренность, приковал его к месту.

— Надо же как-то сократить количество невинных жертв.

Ви На умоляла отчаянно. Почему-то ей казалось, что если она упустит этот момент, он больше никогда не станет ее слушать, и это наполняло ее невыносимой тревогой. Сердце Ви На бешено колотилось.

Она быстро подползла на коленях к краю кровати. Ей было страшно, что он уйдет.

— Пока я спала...

— Притворялась спящей.

— ...пока я притворялась спящей, ни одного теракта не произошло, так ведь?

Молчание Син Хэ Гона Ви На восприняла как подтверждение. Она бросила взгляд на его ботинки и тревожно повторила:

— Я могу предотвращать теракты.

Сок То Хви взял поднос. Поскольку групповые тренировки только что закончились, столовая была забита солдатами. Аппетит у То Хви разыгрался настолько, что он пришел обедать прямо в потном теле, даже не помывшись. Пока он брал еду, сослуживцы задолбали его расспросами о том, где он потерял остальных двоих.

Вечно им нужно докопаться, стоит только увидеть его одного...

То Хви отвечал на их слова с неохотой, а под конец и вовсе начал их игнорировать. Словно отрезая себя от лишнего внимания, он сел за самый угловой столик. Щедро наваленные тушеные ребрышки выглядели весьма аппетитно. Он как раз ткнул палочками в один из кусков.

— Капитан Сок!

Блядь.

От этого пронзительного, отбивающего аппетит голоса мясо, которое он уже подносил ко рту, плюхнулось обратно на рис. Ю Со Ра, так обрадовавшись встрече, будто они сто лет не виделись, замахала свободной рукой, держа в другой пока еще пустой поднос. То Хви без сожаления опустил палочки.

— Эй-эй, не уходи. Не уходи! Кому говорю, стоять, засранец!

Судя по тому, как она, стоя в очереди за едой, оборачивалась и грозно кричала, она бы последовала за ним куда угодно. То Хви с обреченным видом снова опустился на стул, с которого уже успел наполовину встать.

Вскоре Ю Со Ра, наполнив поднос до краев, с ухмылкой уселась напротив. Как только она села, сразу начала озираться по сторонам — было очевидно, что она сейчас спросит. Чтобы не дать ей открыть рот и покончить с этим, он ответил первым, хотя ему ужасно хотелось ей врезать:

— Одна на индивидуальной тренировке. Второму помыться важнее, чем пожрать.

Хотя одно лишь ее лицо уже вызывало раздражение, как и положено товарищу, с которым они вместе делили радости и горести, Ю Со Ра мгновенно поняла, о ком идет речь.

— У Юн По Рён, видимо, энергии через край. Хоть марш-бросок на рассвете и был на короткую дистанцию, но еще одна тренировка после общей? Майор Син выделил ее среди всех этих летунов не просто так. У нее талант. Талант бешеной собаки.

— Думаешь, она вызвалась, потому что у нее сил много? Это просто предлог, чтобы выбить дурь из тех, кто ей не нравится.

Под «индивидуальной тренировкой» подразумевался, к примеру, свободный спарринг. После того как стало известно, что «Сэлли» систематически готовит своих террористов, на базе увеличили количество залов для спаррингов. Это была весьма эффективная мера для повышения общей боеспособности. И особенно подходящий метод тренировки для таких вспыльчивых бойцов, как Юн По Рён.

— Хм. Это звучит правдоподобнее.

Со Ра кивнула без возражений. Представив, как По Рён сейчас носится по залу для спаррингов, словно рыба в воде, То Хви наморщил нос. Оправдывая свое прозвище «бешеная собака» или «боевой петух», По Рён легко могла устроить драку, просто встретившись взглядом с кем-то из людей генерала Чжи.

В начале То Хви еще делал вид, что пытается ее остановить, но потом давно махнул на это рукой. Слушать потом ее истерики в стиле «на кой хрен ты влез», выматывало куда больше, чем сама драка.

Если в итоге она загремит на гауптвахту — это ее проблемы, что тут поделаешь.

Хотя, подождите, она ведь уже сидела там один раз, нет?

Безответственно предаваясь воспоминаниям, То Хви наконец проглотил кусок тушеного мяса, лежавший на рисе. Хоть и не так вкусно, как он ожидал, но мясо, видимо, тушили долго — оно хорошо пропиталось соусом и было нежным. Он зачерпнул ложкой щедрую порцию риса, больше, чем обычно.

И тут перед мысленным взором То Хви внезапно всплыл образ той, кто набрала еды горой, в два раза больше его, и уплетала ее с такой скоростью, что за ушами трещало.

— Самый суровый солдат на базе становится застенчивой, краснеющей девчонкой перед своим командиром, вот ведь дела.

— .......

— Смешно то, что даже когда она была настоящей девочкой-подростком, она вряд ли вела себя как девочка. Говорят, в средней школе Юн По Рён кинула ластик и разбила очки старосте класса, парню?

Пока Со Ра весело хихикала и уплетала еду, То Хви, замерев с палочками в руке, думал о Ви На.

— Любовь — поистине великая сила. Не так ли, капитан Сок?

— .......

— А? Ах да, для нашего невинного То Хви разговоры о любви слишком далеки, да? Наш То Хви ведь еще даже не целовался... Да какие там поцелуи, он даже от чмоканья в щечку краснеет.

— .......

— Сок То Хви. Ты что, решил меня игнорить?

— ...Чего?

Когда Со Ра постучала по столу с криком «Ау, гараж», То Хви с запозданием отреагировал. Со Ра подозрительно прищурилась, но ее поднос уже был пуст. Она воткнула трубочку в пакетик соевого молока и стала его потягивать.

— Я говорю, забавно, что Юн По Рён становится такой милой только перед майором.

— Милой, блядь... Аж блевать тянет.

То Хви передернуло, а Со Ра усмехнулась. Ее соевое молоко закончилось за два глотка. Поставив пустой пакетик на стол, Со Ра самокритично заметила:

— Когда ничего не происходит, можно было бы есть и помедленнее, но привычка — вторая натура, глотаю не жуя. Желудок, видимо, уже адаптировался, раз не протестует.

Он был с ней солидарен. Несмотря на то, что он отвлекся на свои мысли, То Хви тоже успел опустошить поднос в мгновение ока.

— Теракты прекратились, наступило затишье, но почему-то от этого только тревожнее...

Пробормотала Со Ра. Терактов не было уже больше недели. То ли от того, что этот мир был достигнут не путем уничтожения корня проблемы, то ли еще почему, но, как и сказала Со Ра, временное затишье лишь нагоняло тревогу.

— Ты слышал, что она очнулась? Ну, та, с красными глазами. Ви На.

Лишь при упоминании ее имени плечи То Хви вздрогнули. И хотя он только что думал о ней так отчетливо, что даже пропустил мимо ушей слова Со Ра, он, словно только что вспомнив, притворился: «А, ну да».

Однако слухи о том, что То Хви чаще любого другого солдата околачивался у медпункта, уже давно гуляли по базе. К сожалению, похоже, только он один об этом не знал. Он думал, что хорошо это скрывает за маской равнодушия, но сейчас Со Ра с нелепым удивлением смотрела в его глаза, в которых зажегся небывалый интерес.

«Неудивительно, что Юн По Рён так бесилась...»

— Пока еще ничего точно не решено, но у меня язык чешется рассказать, так что просто слушай.

То Хви напустил на себя безразличный вид «рассказывай, если хочешь», но при этом весь обратился в слух, так что на мочках ушей аж волоски встали дыбом.

— После того как она очнулась, майор несколько часов не выходил из медпункта. Военврач специально ушел на обед, а когда вернулся, оттуда доносились крики и стоны, так что он не решался войти, думая, что там пытки. А потом, спустя долгое время, майор вышел. И его лицо было... настолько холодным, что к нему страшно было подойти.

— ...И что?

— Да погоди ты! В общем, врач даже не решился спросить, что происходит... И тут следом выскакивает Ви На. И знаешь, что она сказала? Ах, да. Она кричала, что это правда. Не знаю, что именно, но она постоянно твердила, что действительно может это сделать. В конце концов майор приказал ей заткнуться, прижал к стене за горло... И Ви На снова отправилась в медпункт. Вот и все, что рассказал военврач.

Значит, есть и продолжение истории. «Она и правда главная сплетница на Мухва», — подумал он. Внезапно То Хви вспомнил, как Ви На описывала глаза Син Хэ Гона, говоря, что, несмотря на то что это глаза живого человека, они сгорели дотла.

Из-за этого По Рён тогда и вылила на нее еду.

То Хви выбросил из головы эти неприятные воспоминания и снова прислушался.

— А на следующий день Ви На вывели из медпункта. Сначала я, конечно, думала, что ее запрут в подвале. Наверное, все так думали. Но ты же знаешь? У Ю Со Ра интуиция что надо. Меня зацепили слова врача о том, что он никогда не видел майора таким злым... Да и то, что Ви На твердила, будто может что-то сделать, тоже подозрительно... В общем, мне почему-то показалось, что с Красноглазой поступят не так, как с остальными шестерками из «Сэлли», и в подвал она не отправится.

Если так подумать, когда у Ю Со Ра разыгрывалось любопытство, она могла быть дотошной до крайности. Конечно, благодаря этому То Хви сейчас получал информацию, не прилагая никаких усилий, как будто чужими руками жар загребал.

Но именно в этот момент губы Со Ра, строчившие, как пулемет, плотно сжались. Когда То Хви с недоумением посмотрел на нее, она многозначительно ухмыльнулась.

— Ну что, интересно?

— .......

— Да так, что-то мне кажется, что тебе не очень-то хочется это слушать, а я тут распинаюсь. Ты же всегда ворчишь, что я слишком много болтаю.

Блядь...

В этот момент То Хви понял, что его глубокий интерес к Ви На уже давно ею разгадан. Со Ра хитро прищурилась, словно спрашивая: «Ну что, я права?» То Хви до последнего пытался сделать вид, что ему все равно, но в итоге тихо, почти шепотом, выдавил:

— Интересно... рассказывай.

Со Ра рассмеялась так громко, что эхо разнеслось по всей столовой. Уши То Хви запылали. Вдоволь насмеявшись, Со Ра вдруг стала серьезной и приблизила лицо к То Хви.

— Она в одиночной камере.

Глаза То Хви застыли. Если в одиночной камере, значит, не в подвале, а в жилом корпусе. И к тому же на том этаже, где...

— Сверхсекретная информация, да?

Со Ра снова выпрямилась и гордо задрала нос. То Хви, похоже, был настолько поражен ее новостями, что просто сидел в оцепенении. Со Ра уже предвкушала, как будет хихикать, рассказывая По Рён, каким дураком сегодня выставил себя Сок То Хви.

В это мгновение Сок То Хви вскочил со своего места. То, как он поспешно уходил, даже не убрав за собой поднос, выглядело почему-то жутковато. Улыбка мгновенно исчезла с лица Со Ра.

— Эй, ты же не собираешься... пойти к ней прямо сейчас?!

Со Ра крикнула в ужасе, но То Хви, не отвечая, выбежал из столовой. С пакетиком соевого молока в руке.

— Ха-а.

То Хви испустил такой глубокий вздох, что земля, казалось, вот-вот провалится. Выскочив из столовой, он почему-то первым делом торопливо принял душ.

Но когда дошел до лифта, несколько минут стоял в нерешительности. Затем, подумав, что это какое-то безумие, он в сердцах вышел из жилого корпуса и простоял так еще несколько минут.

«Раз уж не пошел, так нахрена вообще приперся?» — ему чудился чей-то ехидный голос. И вдобавок хихиканье. Пакетик соевого молока в его руке казался ему самому нелепым и абсурдным.

«И нахрена я вообще это притащил, придурок?»

То Хви жестко обругал сам себя. Снова и снова тяжело вздыхая, он в отчаянии взъерошил волосы на затылке. После таких самобичеваний он достал из кармана формы сигареты.

Взгляд То Хви, зажавшего сигарету в зубах, был полон смятения. Сквозь марево поднимающегося дыма промелькнуло совсем недавнее воспоминание.

— Капитан Сок То Хви.

За несколько часов до того, как стало известно о похищении Ви На, То Хви, как было очевидно всем, пребывал в таком замешательстве, что допускал ошибки не только на тренировках, но и во время боевой операции. Пусть даже он и не поставил под угрозу саму миссию, ошибка оставалась ошибкой. А его командир не отличался таким снисходительным характером, чтобы закрыть на это глаза.

Когда по возвращении на Мухва Син Хэ Гон вызвал его к себе, То Хви почувствовал себя даже спокойнее. Хотя, конечно, это чувство стремительно улетучивалось по мере того, как увеличивалось время, пока он стоял на голове и кровь приливала к мозгу. К тому моменту, когда лоб покрылся липким потом, То Хви начал отчаянно жалеть о своей оплошности.

— Тяжело?

— Никак нет, господин майор.

То Хви с трудом сдерживал прерывистое дыхание. Над головой раздался щелчок — Клац. Это был звук закрывающейся зажигалки Zippo. То Хви крепко сцепил руки за спиной и напрягся, чтобы удержать равновесие.

Однако армейский ботинок легонько толкнул его в плечо. То Хви потерял равновесие и рухнул на грязную землю, но тут же вскочил, как неваляшка. Одновременно с этим Син Хэ Гон ленивым движением опустился на одно колено. В покрытое потом лицо То Хви ударил сигаретный дым.

— Времени, пока ты ковырялся с магазином, вполне хватило бы, чтобы словить пулю и сдохнуть всем нам.

— Виноват.

— Не слышу.

— Виноват!

Син Хэ Гон наклонил голову, вторгаясь в поле зрения То Хви. «Говорю же, не слышу?» Голос казался шутливым, но когда их взгляды встретились, у То Хви поджилки затряслись. То Хви еще раз громко выкрикнул извинение. Холодные губы глубоко затянулись сигаретой.

Глядя одним глазом на впалые щеки майора, То Хви стиснул зубы и терпел. Син Хэ Гон тянул время, словно проверяя его на прочность.

Но То Хви выдержал. Даже с более твердым настроем, чем в первые десять минут. Когда ситуация вынуждала сосредоточиться только на боли, беспорядок в голове словно очищался. И Син Хэ Гон больше его не трогал.

— Встать в строй.

По ощущениям прошло уже минут двадцать. Приказ встать заставил То Хви быстро выпрямиться и твердо встать на ноги. Он вытер пот, заливавший лицо. Тело было мокрым, но голова прояснилась.

Син Хэ Гон прикурил новую сигарету. Когда То Хви рефлекторно потянулся поджечь ее, тот отмахнулся и протянул ему свой портсигар. В серебряном футляре ровными рядами лежали сигареты. То Хви взял одну.

Слегка наклонив голову, он тихо выдохнул дым, когда прозвучали следующие слова:

— Если стояк мучает, вали с острова и решай проблему там.

— А? А, кхе-кхе, кхе! Ничего подобного, господин майор.

То Хви так смутился, что поперхнулся, и Син Хэ Гон прищурился. В отличие от других, он не стал дальше развивать эту тему и подшучивать, а лишь вскинул одну бровь, бросив «Да ну?». Почему-то это заставило То Хви еще больше хотеть оправдаться.

— И как она тебе? Первое впечатление.

— ...Вы про Ви На?

— Говорят, ты первым ее раздел.

— Что? А, кхе-кхе, кхе! Да, повязку. Повязку с глаз я снял первым.

Формулировка оставляла слишком много простора для недопонимания, поэтому кашель То Хви долго не утихал. К счастью, вовремя подувший прохладный ветер помог охладить пылающее лицо. Син Хэ Гон молча пошел вперед, не выпуская сигареты изо рта. То Хви, естественно, последовал за ним.

На выходе из леса к пляжу стоял пень. Син Хэ Гон сел на него. То Хви наблюдал за его профилем, устремившим взгляд на далекое море. Этот взгляд казался настолько отрешенным, словно здесь осталось только тело, что То Хви на мгновение забыл про вопрос и просто тупо смотрел на майора.

Прохладный ветер высушил пот То Хви. Кожа покрылась мурашками от ощущения внезапной сухости. И только тогда То Хви вспомнил.

То самое чувство, когда он впервые увидел Ви На — дрожь, пробирающую до самых кончиков ушей.

Не имея возможности внятно объяснить это впечатление, граничащее с шоком, То Хви ответил на вопрос Син Хэ Гона коротко:

— Она показалась мне ведьмой.

Он намеренно опустил эпитет «очень красивая».

Сигарета опасно балансировала на кончиках пальцев Син Хэ Гона. Казалось, она вот-вот упадет, но он поднес ее к губам и затянулся.

У его командира была привычка заставлять подчиненных нервничать и мучиться ожиданием. То Хви тоже осторожно зажал фильтр в зубах. Он просто ответил на вопрос, но почему внутри все так пересохло — было непонятно.

— Значит, надо сжечь ее на костре.

Син Хэ Гон повернул голову и посмотрел на То Хви снизу вверх. Хотя физически он находился ниже, То Хви почудилось, что его собственные колени уже подкосились и он упал. Это могло показаться шуткой, но взгляд Син Хэ Гона был глубоким.

— Если я посмотрю на тебя и прикажу поджечь солому...

Пока Син Хэ Гон тянул с продолжением фразы, пот на То Хви окончательно высох.

— Ты подчинишься?

Было неясно, серьезный это вопрос или нет. Но в любом случае ответ То Хви был бы одинаковым. Он ответил с резкостью лезвия, словно услышал вопрос, над которым даже не стоило раздумывать:

— Да!

Тогда Син Хэ Гон с шумом выдохнул дым, словно вздыхая. Как будто его ожидания не оправдались.

— Вы все до тошноты меня любите. Вы слишком послушные, с вами неинтересно.

— ...Вы надеялись, что я отвечу «нет»?

— Наверное.

Син Хэ Гон усмехнулся, провел кончиками пальцев под пнем и встал. Если бы Юн По Рён увидела эту редкую улыбку на его губах, то на следующий день у нее точно были бы красные глаза от бессонницы.

Син Хэ Гон развернулся, словно показывая, что пора возвращаться. Он подошел ближе, как будто собирался идти с То Хви бок о бок. Пока То Хви привычно подстраивался под его шаг, чья-то рука бесшумно скользнула к его шее и оттянула воротник рубашки. Что-то маленькое скользнуло по позвоночнику и упало вниз. Зрачки То Хви судорожно дернулись.

— Аа-ак! Господин майор!

Ему еще показалось странным, что майор сделал движение, как будто что-то поднимает, а оказалось, что это был жук. Пока То Хви топал ногами и бесновался, Син Хэ Гон, усмехнувшись, неспешно пошел вперед.

— У-ух, опять мурашки по коже.

Вспомнив об этом, То Хви рефлекторно передернул плечами, словно делая зарядку.

Именно тогда и пришло сообщение о том, что Ви На похитили. Когда майор услышал эту новость, То Хви было трудно прочитать выражение его лица. Оно казалось смесью недоумения от абсурдности ситуации, раздражения и, возможно...

То Хви выбросил все эти сложные мысли из головы, словно окурок. Если он и дальше будет так колебаться, то ему придется самому идти к Ю Со Ра и выставлять себя идиотом. Он с решительным шагом снова зашел в жилой корпус.

Несмотря на красивое название «жилой корпус», внутри здание было довольно обветшалым. Конечно, по сравнению с обычными армейскими казармами это был совершенно другой уровень, но все же... местами облупившаяся краска на стенах, скрипящие половицы, которые издавали звук один раз на десять шагов...

Нельзя сказать, что это вызывало возмущение, но и отличным назвать язык не поворачивался.

То Хви прошел по длинному коридору, к счастью, ни разу не наступив на скрипучую половицу, и остановился перед лифтом.

Первый этаж не в счет, а со второго по четвертый этаж располагались двухместные комнаты для офицеров ниже звания майора. То Хви ни разу в жизни не поднимался на пятый этаж. Внутри жилого корпуса не было камер наблюдения, но даже если бы и были, он не собирался скрывать свои действия.

То, что он сейчас делает, это просто...

«Поняла? Ты, ведьма. Не веди себя так высокомерно».

Сказав ей это и выйдя из столовой, он получил по рации сообщение о том, что Ви На потеряла сознание. И по приказу командира То Хви отнес Ви На в медпункт. Наверное, именно поэтому он никак не мог выбросить из головы желание снова поговорить с Ви На.

Всего один раз.

Действительно, всего один раз снова увидеть эти красные глаза и услышать ее чистый голос...

Лицо То Хви стало суровым. Сердце, напротив, колотилось как припадочное. То Хви поднял голову и посмотрел на табло с меняющимися цифрами.

Дзинь.

Лифт остановился.

Пятый этаж.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver

Страница книги Ви На в интернете

Table of Contents

1 Жаждать, сомневаться или отрицать

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

О книге