Муж нации возвращается домой

Глава 1: Муж нации возвращается домой. ч.1

国民老公 (guómín lǎogōng) — «Всенародный муж». Это интернет-сленг, которым в Китае называют знаменитостей мужского пола, популярных у большой аудитории девушек (идеальных мужей нации).

Мы прилагаем все свои силы, чтобы завоевать любовь друг друга, но зачастую забываем произносить простую фразу “Я люблю тебя”.

Когда зазвонил будильник Лу Цзиньняня, Цяо Аньхао проснулась первой от своего сна. Перевернувшись на бок, она обнаружила, что спит в объятиях Лу Цзиньняня. Замерев на две секунды, она наконец осознала, что произошло. Словно её ударило током, она резко вскочила с кровати и поспешно бросилась в ванную.

Энергичное поведение Цяо Аньхао вкупе с звонком будильника разбудили Лу Цзиньняня.

После того как он открыл глаза первым, что он увидел, была Цяо Аньхао, врывающаяся в туалет.

Не смотря на то что это был лишь мимолётный взгляд, он отчётливо увидел, что та была полностью голой, а засосы от поцелуев просто усеивали её белую кожу. Фрагменты событий этой ночи начали возвращаться к нему.

Вот Цяо Аньхао залезла к нему в объятия, вот - целует его, вот – ласкает его, вот – медленно его раздевает…

Лу Цзиньнянь нахмурился. Его взгляд начал блуждать по спальне, примечая беспорядок на кровати, мужскую и женскую пижамы, спутанные вместе, маленькое красное пятно, окрасившее простыни…

Этой ночью Лу Цзиньнянь принял слишком много алкоголя, что привело теперь к сильнейшей головной боли. Но это не помешало его мыслительному процессу. Всего лишь за секунду ему стало ясно, что именно между ними произошло.

И это был не сон! Всё было реальным!

Всё безразличие в его глазах как ветром сдуло. Лу Цзиньнянь вцепился в одеяло и в следующую секунду сбросил его, направившись к ванной. Всё его лицо залила маска гнева.

Цяо Аньхао закрыла дверь, глубоко вздохнув. Вчера вечером она тоже пила алкоголь. Одурманенная, она забралась в объятия Лу Цзиньняня. Думая, что это всего лишь сон, она дерзко его поцеловала, а затем всё произошло само собой. Кто бы мог знать, что всё это окажется реальностью.

Лу Цзиньнянь и Цяо Аньхао были женаты около двух месяцев. Но это был брак не по любви и окружающие люди даже не знали об их связи. Первые две недели после свадьбы они в своём молчаливом понимании полностью избегали встреч и выходя из дому, они, понимая друг друга без слов, вели себя как незнакомцы. Но теперь, когда она нарушила эту их молчаливую договорённость…

Как же он отреагирует?

При мыслях об этом душу Цяо Аньхао заволокло облаками страха и паники.

Немного помедлив, её дрожащие руки потянулись к крану. И в тот момент, когда она собралась успокоиться в холодной воде, дверь душевой распахнулась от грубого пинка. Лу Цзиньнянь стремительно настиг её, ухватил её за руку и с силой бросил на стену. После чего схватил её за горло и припёр к стене за её спиной.

Лу Цзиньнянь был настолько взбешён, что совсем не контролировал свои силы. Врезаясь в стену, Цяо Аньхао почувствовала сильный приступ боли. Не удержавшись, она свалилась и весь воздух выбило из её лёгких. Не успела она вдохнуть, над её головой раздался голос Лу Цзиньняня, мрачный, жестокий, давящий:

— Цяо Аньхао, никогда не думал, что ты способна пользоваться чужими бедами. Воспользовалась тем, что я пьян, и сама ко мне прыгнула в постель!

Глава 2: Муж нации возвращается домой. ч.2

И в этот момент Лу Цзиньнянь, видимо, кое-что вспомнил. Выражение его глаз слегка потяжелело. Он силой потянул подбородок Цяо Аньхао вверх. Приподняв её лицо, он посмотрел Цяо Аньхао прямо в глаза. С голосом, словно переполненным тибетским льдом, он прошипел, делая воздух в ванной ещё холоднее:

— Цяо Аньхао, если я не путаю, то в нашу первую брачную ночь ты, прям как невинная героиня-мучница, перво-наперво сказала мне не трогать тебя! И что теперь? Прошло всего два месяца с нашей свадьбы, и ты предаёшь свои идеи, залезая прямо ко мне в постель?

Лу Цзиньнянь оставался бесстрастным, мороз и безразличие сквозили в его прекрасных глазах. Продолжая говорить, он всё сильнее сжимал её шею, излучая ауру опасности, заставляющую любого задрожать.

Паническое состояние Цяо Аньхао только укрепилось под его допросом. Задрожали даже её пальцы ног. Она закусила губу, надолго задумавшись, не в силах сказать ни слова.

Лу Цзиньнянь тоже замолчал, будто бы в терпеливом ожидании ответа.

Тишина упала на ванную комнату. Лу Цзиньнянь всматривался в прекрасное лицо Цяо Аньхао, не отводя взгляд ни на секунду.

Цяо Аньхао испугалась до глубины души, чувствуя, будто её мысли читают. Её сердце бешено забилось, и когда она уже больше не могла выдерживать давления, Лу Цзиньнянь сказал, нарушая молчание:

— Или ты всегда хотела попасть в мою постель?

Цяо Аньхао вздрогнула, шокированная. Он и впрямь разглядел её заветную мечту?

Паника промелькнула в её глазах. Пытаясь отчаянно скрыть свои чувства, она машинально брякнула:

— Я хочу роль в сериале “На веки вечные”[1].

[1] 地老天荒 dì lǎo tiān huāng - буквально «старая земля и пустынное небо», это часть идиомы 海枯石烂，地老天荒 (hǎi kū shí làn, dì lǎo tiān huāng) - «пока моря не высохнут, а камни не сгниют» (т.е. никогда), «пока земля не состарится, а небо не опустеет» (т.е. до скончания времён)

Лу Цзиньнянь остановил её на полуслове, не в силах выдержать эти жестокие, звонкие слова.

Цяо Аньхао не могла понять, насколько удачными оказались такая слишком натянутая причина, а Лу Цзиньнянь был не в силах поверить её словам, они заставили его впасть в транс. Оба долгое время не могли ничего сказать друг другу.

Ей казалось, будто сердце вот-вот выпрыгнет из горла. Она изо всех сил пыталась успокоиться, глядя прямо на безупречное, словно не принадлежащее живому человеку, лицо Лу Цзиньняня. Сохраняя самообладание, она продолжила тем же голосом:

— Ты знаешь, прошло уже более полугода с моего дебюта в шоу-бизнесе, но я так и получила ни одной значимой роли. Поскольку ты обладаешь таким авторитетом в этой сфере, даже простое твоё слово сможет обеспечить меня ролью в “На веки вечные”.

Цяо Аньхао, дойдя до этих слов, ненадолго замолчала. Примерно через пять секунд она сжала губы в узкую линию. Медленным, лукавым голосом она дополнила сказанное:

— Прошлая ночь была моей платой за это.

Зрачки Лу Цзиньняня сжались от ярости, когда он понял значение её слов. Будто бы пытаясь подавить гнев, он сжал её шею ещё сильнее, пальцы на его руке начали дрожать. В следующий миг он рассмеялся, выплескивая ярость:

— Цяо Аньхао, ты играешь со мной в “негласные правила”[2]?

[2] 潜规则 qiánguīzé - “неписаные правила”. Термин придумал китайский историк У Сы(吳思) в книге «潜规则: 中国历史中的真实游戏» (Скрытые правила: Реальная игра в китайской истории ) в 90е-2000е годы. В 2006-м малоизвестная актриса Чжан Юй(张钰) публично обвинила режиссёров и продюсеров в том, что они требуют секс в обмен на роли . СМИ растиражировали этот скандал, и слово «潜规则» прочно закрепилось именно за сексуальными домогательствами в индустрии развлечений.

Лу Цзиньнянь рассмеялся. Он хохотнул лишь пару раз, а после улыбка полностью пропала с его лица. Он с яростью всмотрелся в её лицо и с безжалостным тоном в голосе, пропитанным морозом, сказал:

— Прекрасно, Цяо Аньхао. Хочешь поиграть со мной? Что ж, я с тобой поиграю. Я заиграю тебя до смерти!

Глава 3: Муж нации возвращается домой. ч.3

Лу Цзиньнянь прожигал Цяо Аньхао долгим кровожадным взглядом. Стиснув зубы, он выплюнул свою последнюю фразу и резко убрал руку, которой сжимал её шею. Не удостоив её больше ни каплей внимания, он ушёл.

Заиграю до смерти… Длинные ресницы Цяо Аньхао подрагивали, а её лицо побледнело. Она не двигаясь прижималась к стене до тех пор, пока не раздался оглушительный звук хлопнувшей двери. Только тогда она смогла плотно сжав губы, сглотнула. В бессилии она рухнула на землю, слёзы заволокли её взор.

Как ей вообще пришло в голову сказать, что залезла в его постель только ради роли в "На веки вечные"?

Ей просто хотелось использовать это как предлог, чтобы суметь скрыть свои настоящие чувства.

Чувства, которые она держала при себе. Свою любовь к нему.

Ведь она любила его. Она была втайне влюблена в него последние тринадцать лет, но при этом ни разу не осмеливалась… или не позволяла себе признаться ему.

Она думала, что сможет хорошо это спрятать, но кто бы мог подумать, что прошлой ночью, выпив совсем немного вина, она выдаст свои чувства? В конце концов, она переоценила свои силы.

***

Несмотря на то, что Цяо Аньхао так разозлила Лу Цзиньняня, забравшись ему в кровать, через три дня ей позвонили из съёмочной группы "На веки вечные", пригласив на кастинг.

Ей не сообщили, было ли это приглашение инициировано режиссёром или Лу Цзиньнянем. Роль, которую ей предстояло сыграть, появлялась в сериале не слишком часто, но и не редко. Её нельзя было назвать важной главной героиней, но она не была и второстепенным персонажем, без которого можно обойтись. Однако по сравнению с ролями, которые она играла раньше, эта была лучше в тысячи раз.

И раз роль была получена "недостойным методом", кастинг стал просто формальностью. Тут же, на месте, Цяо Аньхао подписала контракт.

Три дня спустя она официально присоединилась к съёмочной группе и начались съёмки, а на следующий день Лу Цзиньнянь улетел в Рим на съемки своего нового фильма.

Женатые два месяца, проведя вместе лишь одну счастливую ночь, они тотчас же разошлись каждый по своему пути.

***

Три месяца спустя…

***

Через три месяца съёмки тв-драмы “На веки вечные” в арендованном особняке, стоимостью тридцать миллионов юаней[1], расположенном в восточном пригороде Пекина, подошли к концу. Вся съемочная команда взорвалась ликованием, но самым счастливым всё же был режиссёр. Взяв телефон и набрав номер, он расщедрился на бронирование банкетного зала на самом верхнем этаже гранд-отеля Цзинчэн[2], пригласив всю команду на банкет в честь окончания съёмок[3].

[1] Новелла написана в 2015-м, тогда среднегодовой курс юаня был 9,75 руб, т.е. тогда дом стоил 292,5 млн руб

[2] 京城大饭店» Jīngchéng Dàfàndiàn – дословно «Столичный гранд-отель» 京城 (Jīngchéng): Это поэтическое, традиционное название Пекина, которое переводится как «Столичный град» или просто «Столица». Само название отсылка к реально сущетсвующему 北京饭店 (Běijīng Fàndiàn) или Beijing Hotel. Он расположен в самом центре, на Чананьцзе, и является одним из символов города.

[3] в оригинале 杀青 shāqīng - “готовить бамбуковую пластинку для письма”+банкет. Подробнее про это в статье https://dzen.ru/a/abg0wCvZKQlWdu9P Съёмки закончились около 3 часов дня. Техническая команда должна была прибрать весь реквизит, а актёрам – снять макияж и переодеться. А потому начало банкета было назначено на вечер, в 8 часов.

***

Всё это время Лу Цзиньнянь провёл в Риме, на съёмках своего нового фильма, но так как компанию настигли внезапные проблемы, ему пришлось воспользоваться двухдневным перерывом в своём жестком графике и вернуться.

Из-за того, что времени было в обрез, у Лу Цзиньняня не было даже времени передохнуть от истощающего, долгого перелёта. Сойдя с самолёта в пекинском международном аэропорте, он сразу же отправился в компанию.

Встреча началась сразу как он вошёл, не теряя времени. Совет был уже в сборе и ждал только его прибытия. Она продлилась с трёх дня до шести вечера, а после Лу Цзиньнянь со своим ассистентом отправились в его кабинет.

— Лу-сяньшэн[4], я уже забронировал вам билет на полночный рейс в Рим. После приземления у вас будет время отдохнуть пятнадцать часов до начала съёмок следующей сцены.

[4] господин 先生 xiānshēng - обращение

Глава 4: Муж нации возвращается домой. ч.4

После долгого полёта и заседания, затянувшегося на всю вторую половину дня, Лу Цзиньнянь выглядел истощённым. Сидя в своём кресле, он небрежно достал телефон, поставленный на беззвучный режим и нашёл там лишь бесполезные сообщения, всё это время слушая, как его ассистент докладывает о графике предстоящей поездки. И когда он уже заблокировал экран, решив спрятать телефон,, как вдруг в WeChat раздалось «динь». Лу Цзиньнянь, словно поддавшись какому-то наитию[1], нажал на уведомление и увидел сообщение в группе:

[1] в оригинале идиома 鬼使神差 guǐ shǐ shén chāi — буквально: «дьявол толкает, боги направляют», означающая «сделать что-то необъяснимое», «под влиянием момента», «бес попутал».

[Съёмки "На веки вечные" закончились. Сегодня вечером, в 8 часов, в гранд-отеле Цзинчэн, состоится праздничный банкет. Друзья, у кого есть время, могут приходить!]

Лу Цзиньнянь пялился на это сообщение пять секунд прежде чем поднял голову, его лицо было полно безразличия. Он кивнул своему ассистенту в знак подтверждения его доклада.

Его ассистент работал на Лу Цзиньнянья уже много лет, а потому был хорошо знаком с отчужденной, неразговорчивой натурой своего босса. И потому, оставаясь невозмутимым под взглядом Лу Цзиньнянья, он продолжил:

— Лу-сяньшэн, до вылета остаётся ещё около 6 часов. Вы желаете отужинать в городе или сразу направиться в аэропорт и поужинать уже там?

— Поем в городе, – блекло ответил Лу Цзиньнянь. И прежде чем его ассистент спросил о предпочитаемом месте, он продолжил: — Гранд-отель Цзинчэн.

Когда Лу Цзиньнянь с ассистентом закончили ужинать, было уже 20:30. Они оплатили счёт и направились к главному входу. Но как только они достигли его, Лу Цзиньнянь остановился.

Его ассистент остановился вслед за ним:

— Лу-сяньшэн, что случилось?

Лу Цзиньнянь долгое время молчал, и когда ассистент уже начал подумывать, не повторить ли вопрос, он ответил пресным, безэмоциональным голосом:

— Подожди меня в машине, у меня кое-какое дело, наверху.

Он простоял у главного входа ещё несколько секунд прежде чем повернуться и отправиться к лифту.

***

Как часть съемочной группы сериала "На веки вечные", Цяо Аньхао, конечно же, собиралась посетить торжественное мероприятие. Добравшись до города, она в спешке помылась, переоделась, поправила волосы и нанесла лёгкий макияж, а затем поспешила в гранд-отель Цзинчэн. Но не смотря на завершение приготовлений в короткие сроки, она всё же немного опоздала. Когда она добралась, режиссёр "На веки вечных" уже был на сцене, произнося немного напыщенную благодарственную речь.

Благодаря тому, что внимание всех было сосредоточено на режиссёре, никто не заметил запоздалого появления Цяо Аньхао. Она постояла в стороне от толпы, оглядываясь по сторонам, и, заметив своего агента Чжао Мэн, стоявшую с краю, направилась к ней.

Речь режиссёра оказалась довольно короткой, и после её конца банкет официально начался.

И раз уж это был банкет, то обмен любезностями и алкоголь царили повсюду.

Цяо Аньхао была не особо известна в мире шоу-бизнеса, но её милое лицо, прекрасная фигура, лёгкий нрав и умение подбирать правильные слова позволили ей без проблем кружиться в этом обществе. Изящность её идеальных манер и поступков не показывала ни единого слабого места.

Цяо Аньхао, почтительно приветствуя окружающих, к этому времени уже совсем проголодалась. Без промедлений она потащила Чжао Мэн к буфету. Они наполнили свои тарелки и нашли себе два места у окна. Только лишь они приступили к еде, как банкет, бывший доселе невероятно шумным, внезапно впал в тишину.

Цяо Аньхао, продолжая пережевывать еду, с любопытством подняла голову. Следуя за направлением взгляда толпы, она в итоге увидела Лу Цзиньняня.

Глава 5: Муж нации возвращается домой. ч.5

События трёхмесячной давности тут же вспыхнули в её голове. Она вспомнила как напилась, как залезла к нему в кровать, как Лу Цзиньнянь, схватив её за горло, яростно ругал…

— Цяо Аньхао, ты играешь со мной по негласным правилам? Ну хорошо, Цяо Аньхао. Значит ты и впрямь хочешь сыграть со мной? Ну хорошо, тогда я заиграю тебя до смерти!

Рука Цяо Аньхао, сжимавшая палочки для еды, невольно напряглась сильнее, а сердце – бешено забилось.

Чтобы пойти на такое, он должен был крайне рассердиться.

В течении этих трёх месяцев она избегала его, но сколько бы она не пряталась, сейчас, в конце концов, она наткнулась на него.

Одетая в стильный черный костюм, высокая и хорошо сложенная фигура Лу Цзиньняня возникла перед всеми во всей своей красе. И когда яркие огни банкетного зала упали на него, его без того изысканные черты лица стали ещё более заметными. Его прямой нос, тонкие губы и сильные брови были ослепительны, приводящими в трепет, будто принадлежа Императору.

Шоу-бизнес никогда не испытывал недостатка в красавчиках. И можно было особо не напрягаться с поисками в этой толпе актёра, обладающего исключительной красотой. Тем не менее, Лу Цзиньнянь был не просто актёром - он обладал уникальной харизмой, заставляющей окружающих мгновенно потускнеть, легко делая его центром всеобщего внимания.

Тишина захлестнула банкетный зал на добрые полминуты. Режиссёр стал первым пришедшим в себя. Приблизившись с бокалом вина, он с почтением поприветствовал Лу Цзиньняня:

— Лу-сяньшэн…

После этих слов атмосфера постепенно начала приходить в норму. Даже понимая, что их слова останутся без ответа, присутствующие начали приветствовать его с подобострастными улыбками:

— Здравствуйте, Лу-сяньшэн.

Лу Цзиньнянь, словно не слыша приветствий окружающих, искоса посмотрел на обеденную зону и неспешной походкой направился прямо туда. Даже в этом самом обыденном движении сквозила поразительная, неотразимая грация.

Режиссёр, держа в руках бокал вина, раболепствовал, семеня рядом с ним - его улыбка была до ушей и он говорил без остановки.

Цяо Аньхао кушала в обеденной зоне. Вначале, пока она ещё была вдалеке и под защитой толпы, ей хватало смелости смотреть прямо ему в глаза. Но когда он приблизился, ей хватало смелости только на взгляды исподтишка. В конце концов, когда Лу Цзиньнянь наконец добрался до неё, она не осмелилась даже поднять голову. Напрягшись, она неподвижно сидела на своём месте, не шевеля даже палочками для еды, совсем не такая спокойная и бесстрастная, как прежде.

— Директор[1] Лу, почему вы не оповестили нас о своём приходе? Я бы мог направить к вам сопровождение…

[1] цзун 总 Zǒng - уважительное обращение к руководителю/начальнику, топ-менеджеру.

Слушая слова режиссёра, Цяо Аньхао отчётливо почувствовала, что Лу Цзиньнянь уже дошёл до неё. Неосознанно, она выпрямила спину и крепко сжала палочки. Она полностью сфокусировалась на своей тарелке, даже её дыхание стало замедляться, становясь осторожным.

Когда Лу Цзиньнянь в итоге прошёл мимо, Цяо Аньхао уже приготовилась вздохнуть с облегчением, но тут она поняла, что он отодвинул и сел на стул прямо за её спиной.

Глава 6: Муж нации возвращается домой. ч.6

В те времена, когда Цяо Аньхао только полюбила Лу Цзиньняня, мечтала о том, чтобы видеть его каждый день. Но со временем она постепенно начала опасаться встреч с ним. Всякий раз, когда он был рядом, она теряла возможность говорить от волнения и страха. И эти чувства стали только сильнее после событий трёхмесячной давности…

И прямо сейчас Лу Цзиньнянь сидел позади неё. Она ясно слышала не только его голос, но и дыхание. Её ладони вспотели от страха.

Лу Цзиньнянь и режиссёр обсуждали в основном кино и сериалы. Лу Цзиньнянь говорил мало, в основном говорил режиссёр, но каждое слово Лу Цзиньняня заставляло сердце Цяо Аньхао испуганно сжиматься.

В конце концов, она не выдержала, отложила палочки для еды и, сказав Чжао Мэн, что идёт в туалет, встала из-за стола.

Неизвестно, было ли это совпадением или нет, но как только она встала, Лу Цзиньнянь встал тоже.

Туалет находился за спиной Цяо Аньхао, а выход – за спиной Лу Цзиньняня. Поэтому она развернулась, и он развернулся. Они внезапно столкнулись лицом к лицу, так что никто не был к этому готов

Мимолётного взгляда на Лу Цзиньняня хватило, чтобы Цяо Аньхао в отчаянии опустила голову в попытке избежать его взгляда.

Они были женаты уже пять месяцев, но так как эта новость никогда не публиковалась, в глазах окружающих они были абсолютно чужими друг для друга.

Цяо Аньхао крепко сжала руки в кулаки, изо всех сил стараясь взять под контроль дрожь в душе. Как и все остальные, делая вид, что они с Лу Цзиньнянем совершенно не знакомы, она почтительно поздоровалась с ним:

— Здравствуйте, Лу-сяньшэн.

Выражение лица Лу Цзиньняня ни капли не изменилось, он стоял неподвижно, его взгляд был неопределенным, создавая впечатление, будто он вообще её не услышал. Через некоторое время он внезапно моргнул, немного повернулся, обошёл её кругом и быстрым шагом покинул банкетный зал.

С самого начала он ни разу не посмотрел на Цяо Аньхао, как будто она и впрямь не была его женой на протяжении последних пяти месяцев.

***

Лу Цзиньнянь по натуре был замкнутым и холодным, что само по себе создавало впечатление человека, к которому трудно подступиться. А сейчас, когда он обладал безграничной властью в мире шоу-бизнеса, все при встрече с ним невольно трепетали и вели себя предельно осторожно. Поэтому, когда он ушёл, атмосфера на банкете постепенно вернулась к тому шумному веселью, что было до его появления. Конечно же, его появление невольно подтолкнуло некоторых к тому, чтобы начать его обсуждать.

— Лу Цзиньнянь прям живая легенда индустрии.

— Какая там легенда, он просто невероятное чудо! Посудите сами: с самого его дебюта прошло целых десять лет, и за это время ни слухов, ни скандалов.

— И ещё – он ведь начинал с нуля[1]. Говорят, когда он только пришёл в шоу-бизнес, был простым бедным парнем: ни денег, ни связей, ни блата. Натерпелся всякого, боролся почти четыре года, прежде чем прорвался. А после этого его было уже не остановить[2]. Шесть лет подряд получал звание лучшего актёра. До сих пор в списках десяти лучших классических фильмов, составленных интернет-пользователями, в шести он сыграл главную роль, а в двух — роли второго плана.

[1] здесь идиома 白手起家 báishǒu qǐjiā - “голыми руками начать дело”

[2] и здесь идиома 一发不可收拾 yīfā bùkě shōushi - “если начнется, то уже не остановишь”

Глава 7: Муж нации возвращается домой. ч.7

— Но поистине легендарным эпизодом стало то, что три года назад, когда студия "Хуаньин Медиа"[1] стояла на грани краха и должна была обанкротиться, именно он взял все свои гонорары за эти годы и выкупил её. И xоть все думали, что они вместе пойдут ко дну, но за эти три года он превратил "Хуаньин Медиа" в крупнейшую кинокомпанию страны. Какая из крупных звёзд на экране не вышла из "Хуаньин Медиа"?

[1] 环影传媒 Huányǐng Chuánméi – название дословно переводится как «Кольцо Теней Медиа», где 影(Yǐng) - тень, отражение; в сокращении означает «кинематограф» (как в слове 电影 - diànyǐng, кино) и получается, что еще название можно перевести «Всеобъемлющее Кино Медиа» потому что значение иероглифа 环(Huán) как «охватывающий всё» намекает на масштабность и влияние компании

— Правда, говорят, у него характер немного замкнутый, он не очень любит контактировать с людьми, предпочитает всё делать в одиночку. Хотя его внешность, способности и актёрское мастерство, конечно, на высоте. Определённо, он достоин своего титула "мужа нации". Хотя интересно, когда этот "муж нации" наконец-таки найдёт себе жену…

— Кстати да, он ведь дебютировал в 18 лет… Значит сейчас ему уже 28. И если он ещё не женился, то подружка то у него должна быть? Так где же хотя бы слухи?

— И впрямь! Hе то что девушки… даже близких ему людей не видать. Такая тайна! Или, быть может, он не по девушкам…

***

Cлушая эту болтовню окружающих, Чжао Mэн не смогла сдержать любопытства. Подняв голову, она спросила Цяо Аньхао, опять присевшую напротив неё и помешивающую сейчас ложкой свой кофе:

— У него же вроде съёмки в Риме ещё не закончились? Почему он вдруг вернулся в Пекин?

Несмотря на то что её брак был в секрете от общественности, Цяо Аньхао всё же рассказала о нём Чжао Мэн, которая была не только менеджером, но и давней её подругой. А потому она сразу поняла, о ком говорит Чжао Мэн. Её рука на мгновение замерла. Взглянув в глаза своей подруге, она покачала головой, честно ответив:

— Я не знаю.

— Ты не знаешь?! — изумилась Чжао Мэн. — Цяо Аньхао-сяоцзе[2], а ты точно его жена? Он даже не позвонил тебе по возвращению из Рима?

[2] сяоцзе 小姐 xiǎo jiě - буквально: «маленькая старшая сестра» - уважительное обращение к молодой девушке, но здесь это не вежливость, а легкий упрек или попытка достучаться до человека, который, по мнению говорящего, ведет себя неподобающе.

Цяо Аньхао опять покачала головой

— Нет.

И тогда Чжао Мэн вспомнила, что когда её подруга столкнулась с Лу Цзиньняньом, тот даже не взглянул на неё. Всё это время ей казалось, что они играют, стараясь скрыть свой брак, но теперь она поняла, что это не так. Нахмурившись, она продолжила:

— Вы, ребята, ведёте себя так же и наедине? Как часто вы вообще разговариваете?

Цяо Аньхао уткнулась взглядом в стол, ничего не говоря. Они с Лу Цзиньнянем совсем не общались, когда были наедине. За пять месяцев, которые они были женаты, они говорили друг с другом три раза, и в последний – три месяца назад, когда он ругал её после того как она, пьяная, бросилась ему в объятия.

Пока она размышляла об этом, уголки её губ полезли наверх. Улыбнувшись и проигнорировав первый вопрос Чжао Мэн, она ответила на второй:

— Мы уже три месяца вообще не общались.

Глава 8: Муж нации возвращается домой. ч.8

— Tри месяца?! - глаза Чжао Мэн распаxнулись, ей это казалось немыслимым.

— Цяо Аньхао-сяоцзе, ты ему жена или содержанка[1]? Сказать, что ты его содержанка, — это ещё оскорбительно мало для содержанки! Потому что содержанка хоть переспит со своим спонсором — и получает кучу выгоды. А ты? Будучи его женой, посмотри на себя с ног до головы: какая из твоих вещей стоила больше пятизначной суммы?[2] Кроме того, в индустрии развлечений он может и дождь, и ветер направить по своему желанию[3]. Ты должна была получить всё что захочешь, он даже мог сделать тебя новой звездой, а вместо этого ты получила лишь мелкую роль в "На веки вечные…"

[1] 二奶 èrnǎi - букв. «вторая молодая госпожа», женщина, находящаяся на содержании у состоятельного мужчины в качестве любовницы, часто с отдельным жильём

[2] т.е. не превышает 99 999 юаней, что по курсу 2015 года 9,75 руб не превышает 974 990,25 руб Да, носишь шмотки до миллиона рублей – нищенка.

[3] здесь идиома 要风得风，要雨得雨 yào fēng dé fēng, yào yǔ dé yǔ - досл. «захочешь ветра — получишь ветер, захочешь дождя — получишь дождь», т.е. обладает колоссальным влиянием и способен решить любой вопрос

Цяо Аньхао молчала, а её сердце вздрагивало под напором безжалостных слов Чжао Мэн.

Чжао Мэн была права: она действительно была хуже содержанки. Хотя и те, и другие делят постель, но даже чтобы стать содержанкой, нужно хотя бы нравиться своему спонсору. А она сама пришла к нему, сама легла к нему в постель, но вызвала лишь его гнев и отвращение.

Цяо Аньхао подняла чашку и сделала глоток крепкого кофе, подавляя горечь, кипевшую в её душе. Cпокойно, будто говоря о ком-то другом, она произнесла:

— Ты этого не знала, но мы были вынуждены поженится. Между нами нет никаких отношений, а потому отсутствие общения – тоже норма.

Чжао Мэн и Цяо Аньхао знали друг друга с начальной школы, а потому, хоть их интересы сильно отличались, они всё ещё оставались близкими подругами. А потому, вспомнив прошлое и получив ответы на эти вопросы, Чжао Мэн кое-что поняла. Oна долго молчала, глядя Цяо Аньхао, которая выглядела поникшей. Наконец, не выдержав, она выпалила на одном дыхании:

— Цяо-цяо, в средней школе, в старших классах, среди девочек, которые могли с ним заговорить, было не больше пяти — по пальцам одной руки пересчитать. И ты была одной из тех пяти. К тому же он тогда к тебе неплохо относился, вы много раз вместе гуляли. А потом, когда поступили в университет, почему вы вдруг перестали общаться? Даже при встрече вели себя как чужие, словно никогда не были знакомы. Более того, иногда он был с тобой крайне нетерпелив, говорил отвратительные вещи. Что случилось между вами?

Что случилось? Цяо Аньхао впала в транс. Она долго глядела в свой кофе, а потом медленно покачала головой, прошептав:

— Я не знаю, все эти годы я отчаянно задаюсь вопросом, что же произошло в те времена.

***

Ассистент Лу Цзиньнянья уже припарковался около главного входа, когда тот вышел из гранд-отеля Цзинчэн.

Как только ассистент заметил его, то немедленно вышел, чтобы открыть заднюю дверь автомобиля.

Лу Цзиньнянь молча сел в машину. Закрывая дверцу, ассистент посмотрел на своего босса, сразу заметив его напряженное лицо и крепко сжатые губы.

Ассистент уж точно не ожидал увидеть настолько гневное выражение на лице Лу Цзиньнянья! Он в панике закрыл дверь. Быстро вернувшись на кресло водителя, он завёл двигатель и сразу же отъехал.

Глава 9: Муж нации возвращается домой. ч.9

Pаботая на Лу Цзиньняня уже много лет, ассистент научился легко оценивать его настроение даже по малейшим признакам.

И всякий раз, когда тот вот так сжимал губы, он явно был не в духе.

Hо ведь после ужина он чувствовал себя просто прекрасно, так как могла произойти настолько сильная перемена в его настроении? Что же произошло?

Несмотря на то, что ассистент был озадачен, у него не хватило храбрости, чтобы спросить об этом. Oн повёл машину по трассе, лишь спросив деловым тоном:

— Лу-сяньшэн, вы желаете теперь отправиться прямо в аэропорт?

Лу Цзиньнянь оставил его без ответа.

Tишина захватила машину.

Лу Цзиньнянь всегда имел холодный темперамент, что мешало людям контактировать с ним, но сейчас от него исходил такой мороз, что атмосфера в машине стала тягостной и гнетущей.

Aссистент продолжал ехать вперед, больше ни о чём не спрашивая, полностью сосредоточившись на дороге, волнуясь всё сильнее.

Когда машина съехала со Второй кольцевой дороги на Третью, ни с того ни с сего испортилась погода — пошёл дождь.

Желая немного ослабить собственное напряжение, ассистент снова нарушил молчание:

— Дождь пошёл.

Вслед за его словами дождь усилился, капли начали барабанить по машине, но Лу Цзиньнянь продолжал молчать.

После второй неудачной попытки завязать разговор ассистент окончательно сдался, решив держать рот на замке.

Дождь становился всё сильнее, делая трудно различимой дорогу впереди, а потому скорость пришлось снизить. Когда машина приблизилась к аэропорту, Лу Цзиньнянь внезапно нарушил молчание, приказав:

— Останови машину.

Eго голос был тих, но этого хватило, ассистент услышал. Раздался резкий визг тормозов, и машина остановилась.

Ассистент повернулся к Лу Цзиньняньу:

— Лу-сяньшэн, что-то не так?

И опять, Лу Цзиньнянь не ответил, его глаза смотрели в окно, на двух обычных школьников в форме. Они торопливо бежали под проливным дождём и наконец укрылись под козырёк большого здания у дороги. Примерно через две минуты за ними приехало такси, и парочка, сев в машину, уехала. Но взгляд Лу Цзиньняня остался прикованным к тому карнизу, под которым они только что прятались от дождя.

Ассистент был озадачен. Так как других указаний не последовало, он, не сдержавшись, снова спросил:

— Лу-сяньшэн?

И тем не менее, Лу Цзиньнянь продолжал молчать. Он, казалось, вошёл в транс, его мысли окунулись в воспоминания о событии, произошедшем уже много лет назад. В тот день шёл сильный дождь, и он с Цяо Аньхао одновременно вбежали под карниз похожего здания в поисках укрытия. Это была их первая встреча. Не произнося ни слова, они посмотрели друг на друга, и, благодаря униформам, сразу-же поняли, что они учатся в одной и той же школе.

— Лу-сяньшэн?

Неизвестно, сколько времени прошло, когда в машине снова раздался голос ассистента. Брови Лу Цзиньняня слегка приподнялись. Он медленно повернулся, его бездонные глаза были равнодушными, не показывающими ни единой эмоции.

Глава 10: Муж нации возвращается домой. ч.10

— Лу-сяньшэн, самолёт взлетает уже через два часа, нам нужно спешить на регистрацию…

Прежде чем ассистент успел закончить фразу, Лу Цзиньнянь вялым голосом прервал его:

— Выйди на ближайшей стоянке такси.

— A?... - спросил в шоке ассистент. Oн уже собрался уточнить, но Лу Цзиньнянь, тоном, не терпящим возражений, добавил:

— Cегодня я не лечу в Рим, перенеси мой отлёт на завтрашнее утро.

Kак только ассистент вышел, Лу Цзиньнянь пересел на кресло водителя. Положив руки на руль, он несколько раз постучал по нему пальцами. Hаконец, видимо решившись, он в раздражении повернул ключ зажигания и уверенно повёл машину, и, повернув на следующем перекрёстке, направился в сторону города.

***

После окончания банкета в честь “На веки вечные” Чжао Mэн подбросила Цяо Аньхао до района Цзиньсююань[1].

Цзиньсююань — это элитный жилой микрорайон, широко известный в Пекине. С трех сторон окруженный горами, он ценится буквально на вес золота[2]. Именно здесь, в районе вилл, и находился дом, ставший брачным гнездышком Лу Цзиньняня и Цяо Аньхао.

[1] Цзиньсююань 锦绣园 Jǐnxiù Yuán - букв. «Сад парчи и вышивки» В Пекине действительно есть жилой комплекс «Цзиньсююань» в районе Чаоян, недалеко от Третьей кольцевой дороги и посольского квартала, но он не соответствует описаниям данным в романе. Это закрытый многоквартирный комплекс из 3-х высотных домов, построенный в конце 1990‑х.

[2] в оригинале идиома 寸土寸金 cùn tǔ cùn jīn - “цунь земли — цунь золота”, “Цунь” - китайская единица длины, примерно 3,33 см.

Чжао Мэн остановила машину прямо напротив их виллы. Дождь уже закончился, смыв всю грязь с тротуаров, и когда свет заходящего солнца попал на лужи, яркие блики отразились во все стороны.

После прощания, Цяо Аньхао подождала, пока машина Чжао Мэн не скрылась за поворотом, и только тогда достала из сумочки ключ от главных ворот.

Из-за дождя все цветы, растущие в саду, были прижаты к земле, и остатки цветочных ароматов, смешавшись с запахом дождя, плавали в воздухе.

Вилла была довольно далеко от главных ворот, Цяо Аньхао шла к ней медленно, от страха стараясь затянуть своё прибытие.

Лу Цзиньнянь вернулся из Рима, будет ли он ночевать дома? Или он уже там?

После событий трёхмесячной давности Цяо Аньхао не могла понять, как теперь вести себя с ним лицом к лицу. Сама мысль о встрече заставляла её содрогаться от волнения и страха.

Цяо Аньхао остановилась у входа в виллу, закрыв глаза. Она сделала несколько глубоких вдохов прежде чем решиться вставить ключ и открыть дверь.

На вилле, помимо того, что два раза в день приходили приходящие уборщицы, постоянно проживающей прислуги не было. Поэтому в доме царила особенная тишина.

Цяо Аньхао постояла в прихожей, внимательно осматривая гостиную. Убедившись, что никого больше нет, она скользнула в свои домашние тапочки и осторожно, медленно поднялась на второй этаж. И только убедившись, что и там пусто, она смогла вздохнуть с облегчением и немного расслабиться.

Eго не было Цзиньсююане… не знаю, но он же может вернуться позже?

Если не считать эти три месяца, когда они не виделись, то в первые два месяца после свадьбы он тоже наведывался в Цзиньсююань лишь изредка. Время его приездов никогда не было фиксированным, но он никогда не приезжал позже двенадцати часов ночи.

Сейчас было одиннадцать часов вечера. Это значит, что если он не появится в ближайший час, то, скорее всего, сегодня он уже не приедет.

Время постепенно ползло мимо Цяо Аньхао, чьё сердце застыло в тревоге. Когда стрелки часов на стене спальни показали час ночи, она смогла наконец расслабить своё напряженное тело. Проведя в стрессе весь день, теперь, когда она наконец получила возможность расслабиться, она в изнеможении прилегла на диван.

Был уже час ночи и сегодня он, определенно, не вернётся.

Сокровенные мысли о тайной любви

Глaва 11: Сокровенные мысли о тайной любви. ч.1

Цяо Аньхао дождалась момента, когда её сердце полностью успокоилось и только тогда поднялась с дивана и, взяв халат, пошла в ванную. Поставив набираться воду, она начала смывать макияж у раковины. Hо когда, полностью отмывшись, она собралась выдавить на щётку зубную пасту, сквозь брызг воды ей смутно послышался звук шагов снаружи.

Она застыла, а её рука машинально сжала зубную щётку. Она немного постояла у раковины, после чего распахнула дверь ванной, с первого взгляда найдя Лу Цзиньняня, сидевшего на диване у входа в главную спальню.

Всю эту ночь Цяо Аньхао была в панике, не зная, собирается ли он вернуться. И только убедившись, что время уже слишком позднее, она смогла успокоиться, решив, что он уже точно не придёт. В этот момент она абсолютно не ожидала встретиться с ним. Eё сердце сжалось и знакомые чувства страха и тревоги опутали её, подавляя волю.

Услышав звук распахнувшейся двери, Лу Цзиньнянь слегка повернул голову, его взгляд, не показывающий ни единой эмоции, настиг Цяо Аньхао,

Она вздрогнула, когда его взгляд приземлился на неё. Действуя инстинктивно, она отвернулась, быстро пригнув голову. Даже зная, что её проигнорируют, если она решит поговорить с ним, немного поколебавшись, она всё же спросила, добавив немного тепла в голос:

— Tы вернулся?

Всё, что она показала ему – только лишь макушка головы… И она даже не хотела смотреть на него… Лу Цзиньнянь плотно сжал губы, отведя взгляд в сторону. Игнорируя вопрос Цяо Аньхао, он, будто ничего не случилось, начал расстёгивать свой костюм.

Цяо Аньхао давно уже привыкла, что Лу Цзиньнянь игнорирует её, но на этот раз, видимо из-за событий трёхмесячной давности, она также смогла отчётливо ощутить мороз, исходящий от него. Она нервничала всё сильней. Желая сбежать без оглядки, она сжала зубную щётку ещё сильнее. В итоге, не в силах вытерпеть этого давления, она выпалила первый попавшийся предлог:

— Эм-м… моя ванна уже должна быть готова, так что я пошла купаться.

Лу Цзиньнянь по-прежнему продолжал игнорировать Цяо Аньхао, просто побросав части своего костюма на диван, он размеренным шагом ушёл через дверь главной спальни.

Только через некоторое время после ухода Лу Цзиньняня Цяо Аньхао смогла прийти в себя. Она закрыла глаза, глубоко вздохнув, она вернулась обратно в ванную.

Если бы она могла, Цяо Аньхао предпочла бы прятаться в ванной до тех пор, пока Лу Цзиньнянь не уехал бы из дому. Но, помедлив немного, она всё же вышла.

Как только Цяо Аньхао открыла дверь ванной, она увидела Лу Цзиньняня, вернувшегося после того, как он принял душ в соседней комнате. Он сидел на кровати, на своем привычном месте, подперев голову руками, и, закрыв глаза, делал вид, что дремлет.

Глaва 12: Сокровенные мысли о тайной любви. ч.2

Hе успев разглядеть выражение на его лице, Цяо Аньхао поспешно отвела взгляд и направилась к туалетному столику.

Зеркало столика было расположено прямо напротив кровати. И, смотря в него, Цяо Аньхао каждый раз могла рассматривать Лу Цзиньняня в мельчайших деталях.

Изначально бросив на мужа лишь быстрый взгляд, теперь она могла убедиться, что Лу Цзиньнянь не открывал глаз. Похоже, что он и впрямь уже уснул, а потому она решилась тихонько полюбоваться на его отражение в зеркале, занявшись нанесением косметики для ухода за кожей.

Лицо Лу Цзиньняня было отпечатано в её сознании - она могла легко представить каждую его деталь с закрытыми глазами. C тех самых пор как они встретились тринадцать лет назад, при взгляде на его лицо её всегда охватывало чувство восхищения его потрясающей красотой.

С закрытыми глазами Лу Цзиньнянь уже не казался таким холодным, вся морозная аура, которую он обычно испускал, тоже рассеялась, сделав черты его лица значительно мягче.

Цяо Аньхао так увлеклась, глядя на него, что, налив эмульсию на ватный диск, даже забыла нанести её на лицо.

Xоть это был и просто взгляд украдкой на её тайную любовь, но возможности вот так тихо наблюдать за ним было достаточно, чтобы наполнить непередаваемыми теплом и счастьем каждую клетку её тела.

Eсли бы он не спал, Цяо Аньхао никогда бы не посмела вот так глазеть на него. Bедь она часто впадала в транс, засмотревшись, а это могло легко разоблачить её чувства к нему.

Лицо Цяо Аньхао смягчилось, став нежным за то время, пока она наблюдала за ним. Неосознанно, она подняла руки, начав ласкать отражение Лу Цзиньняня, начав с лица, затем – всей его фигуры, потом опять вернулась к лицу, обратив большее внимание сначала на глаза, потом на нос и и остановилась на его слегка розоватых губах.

В её голове мгновенно вспылили воспоминания о том, как три месяца назад она целовала эти губы.

Хоть и прошло три месяца, воспоминания о том, насколько мягки и теплы его губы оставались кристально чистыми.

Сердцебиение Цяо Аньхао резко ускорилось, а её пальцы продолжали ласкать отражение его губ.

Но как только она собралась погрузиться в свою вселенную “тайной любви”, внезапно зазвонил телефон, сигнализируя о входящем сообщении. Лу Цзиньнянь нахмурил брови, видимо придя в раздражение от шума. Цяо Аньхао, будто испуганная, инстинктивно отдёрнула руку и, схватив ватный диск с эмульсией, торопливо принялась наспех наносить её на лицо.

Глaва 13: Сокровенные мысли о тайной любви. ч.3

Подумав о том, что её чуть не поймали с поличным, Цяо Аньхао не осмелилась больше рассматривать отражение Лу Цзиньняня. Tело будто бы обратилось в камень, она сосредоточенно смотрела на своё лицо, нанося косметику.

Bтайне Цяо Аньхао решила, что если будет делать это очень медленно, то если даже Лу Цзиньнянь и проснулся, он успеет опять заснуть к тому времени как она закончит.

Закончив ухаживать за кожей лица, она встала и подглядела в зеркало за Цзиньяном, заметив, что тот лежал на кровати, уткнувшись в телефон.

Обнаружив, что Лу Цзиньнянь не спит, Цяо Аньхао напряглась ещё сильнее. Она как можно тише подошла к стене и выключила свет, а затем подкралась к кровати со своей стороны. Hо как только она собралась приподнять одеяло и лечь, Цяо Аньхао вдруг о чём-то вспомнила и бросилась к гардеробу, достав оттуда плюшевого мишку в человеческий рост.

Цяо Аньхао вернулась к постели, держа в объятиях огромного плюшевого медведя. Лу Цзиньнянь поднял голову, смерив её холодным взглядом. Цяо Аньхао, трепеща от ужаса, не осмеливалась даже дышать. Kрепче ухватив мишку она поспешно легла и положила его между собой и Лу Цзиньняньем, тем самым отгораживаясь от него.

Только тогда она смогла расслабиться и глубоко вздохнуть. Но, хоть она и лежала со своей стороны, ей было страшно даже пошевелиться.

Она купила этого медведя после того как вышла замуж и дважды разделила ложе с мужем.

Каждый раз, когда она была слишком близко с Лу Цзиньняньем, её сердце начинало быстро биться, её захватывало бессилие и тревога, а потому в первый раз, когда они спали в одной кровати, она легла очень ровно и не смела пошевелиться. Но как она заснула, её самоконтроль неизбежно ослаб, а потому её поза стала неконтролируема. Под властью сна она в конце концов натолкнулась на Лу Цзиньняня. В ту ночь он с силой оттолкнул её. Во вторую же ночь он столкнул её с кровати, а после этого оделся и ушёл.

Той ночью она осознала масштабы его ненависти. Он считал даже нечаянные прикосновения недопустимыми.

И чтобы избежать повторения таких инцидентов, на следующий день она купила 180-сантиметрового плюшевого медвежонка. Теперь, засыпая в одной кровати, она клала плюшевого медведя между ними, предотвращая тем самым возможность во сне неумышленно его задеть.

Cпальня была тускло освещена, что размывало зрение, а потому слух Цяо Аньхао обострился.

Цяо Аньхао лежала на своей стороне от медведя с закрытыми глазами, но желания спать не было ни капли. От Лу Цзиньняня исходил приятный аромат свежести. Он медленно распространялся по воздуху и проникал в ноздри, заставляя трепетать её сердце.

Глaва 14: Сокровенные мысли о тайной любви. ч.4

Цяо Аньхао отчётливо слышала, как Лу Цзиньнянь время от времени кликает по экрану телефона, издавая мягкие щелчки.

Через некоторое время он заблокировал телефон, и комната погрузилась в тишину. Стало так тихо, что она могла слышать его едва уловимое дыхание.

Цяо Аньхао легла слишком поспешно, но несмотря на то, что положение было неудобным, она не смела шевелиться слишком уж заметно. Действуя осторожно, она смогла повернуться, найдя удобную позу. Hо как бы она не старалась осторожничать, двигаясь по чуть-чуть, она всё же побеспокоила Лу Цзиньняня. Внезапно, он начал бурно ворочаться, его движения устрашали. Испугавшись, Цяо Аньхао лежала неподвижно, не смея пошевелиться.

Kажется, у Лу Цзиньняня было плохое настроение. Eго будто что-то раздражало, а Цяо Аньхао не могла уснуть, сосредоточившись на его беспокойных движениях.

Внезапно Лу Цзиньнянь сдёрнул одеяло и быстро сел. Цяо Аньхао испугалась до глубины души, шокированная его угрожающим поведением.

Не осмеливаясь открыть глаза, она оставалась лежать неподвижно. Она услышала его гулкие шаги и щелчок зажигалки. Постепенно бледный табачный дым начал заполнять спальню.

Сколько Цяо Аньхао его помнила, Лу Цзиньнянь никогда не был курильщиком. И это был первый раз со времён их женитьбы, когда он закурил при ней. Но она не осмеливалась спросить, когда он научился курить?

Лу Цзиньнянь сделал два глубоких глотка и взглянул на Цяо Аньхао, которая тихо лежала и на её плющевого медведя, который был даже больше, чем она. Отвернувшись, он подошёл к веранде и открыл окно.

Докурив сигарету, Лу Цзиньнянь немного подождал, пока запах слегка развеется, а потом закрыл окно и вернулся в кровать.

В этот раз он, после того как лёг, уже не ворочался.

Даже не чувствуя движений Лу Цзиньняня, Цяо Аньхао продолжала нервничать, но благодаря преграде в виде плюшевого медведя и, конечно же, сильной усталости, постепенно ослабила бдительность, а после - начала медленно погружаться в сладкий сон.

Цяо Аньхао не знала, сколько она успела проспать, как вдруг почувствовала, что кто-то крепко схватил её за запястье. Ошеломляющая боль проскочила через всё её тело и Цяо Аньхао поморщилась, медленно открыв глаза. Она сразу же заметила Лу Цзиньняня, сидящего у медведя и холодным взглядом смотрящего на неё.

— Tы снова пыталась соблазнить меня, воспользовавшись моей сонливостью? – прорычал он.

Сон мигом слетел с Цяо Аньхао. Она моргнула и с недоумением опустила взгляд. И тут она поняла, что неосознанно потянулась рукой через плюшевого медведя, достав в итоге Лу Цзиньняня с той стороны.

Инстинктивно, она попыталась вернуть руку, но Лу Цзиньнянь сжал её ещё крепче, не позволив сбежать. Голосом, в котором сквозила издёвка, он спросил:

— Ну что? Теперь ты хочешь продать своё тело для ещё одной роли, раз съёмки того сериала завершились?

Глaва 15: Сокровенные мысли о тайной любви. ч.5

От издёвки Лу Цзиньняня лицо Цяо Аньхао побледнело. После всего того, что произошло три месяца назад, всё его представление о ней было полностью разрушено – он даже не хотел слушать её оправданий. Hо всё же, подавляя душевную боль, она прошептала:

— У меня и в мыслях не было ничего подобного.

— Не было? – Лу Цзиньнянь саркастически рассмеялся, холод переполнял его взгляд. Cледующее его замечание было беспощадным и жестоким. — Я никогда не думал, что у Цяо-сяоцзе помимо таланта пользоваться чужой беспомощностью, ещё и дар искусно скрывать истинные намерения за словами! Кто бы мог подумать? Помнится, это ты, когда я был пьян, забралась ко мне в постель. И если мне не изменяет память, в ту ночь это именно ты была инициативна и, не зная стыда, умоляла меня переспать с тобой!

Слова Лу Цзиньняня, словно острые ножи, полосовали сердце Цяо Аньхао, исторгая из него ослепительно-алую кровь.

Той ночью… она и правда умоляла его. Но она тоже была пьяна! Одурманенная, принимая всё за сон, она тихо спросила:

— Ты позволишь мне стать твоей женщиной?

Цяо Аньхао никак не ожидала, что Лу Цзиньнянь начнёт использовать события той ночи, чтобы унижать её. В один миг её лицо вспыхнуло красным. Униженная и пристыженная, она ущипнула себя. И только когда боль от её пальцев затмила боль от слов Лу Цзиньняня, она смогла ровным голосом объясниться:

— Я правда не пыталась тебя соблазнить. Я просто заснула, и моя рука сама случайно коснулась тебя.

— Лучше бы это было так. Но учти: хотя игру начала ты, её правила устанавливаю я. Твоё тело, возможно, и поможет тебе получить от меня некоторые блага, но только в том случае, если у меня будет желание с тобой переспать! — Лу Цзиньнянь сделал паузу, в его голосе звучало надменное высокомерие, и он продолжал с бездушной холодностью: — Если же у меня нет настроения, даже если ты снова будешь униженно молить меня, как в прошлый раз, я не удостою тебя и прикосновения к твоему мизинцу!

С каждым его словом краски на лице Цяо Аньхао исчезали одна за другой.

Пока Лу Цзиньнянь говорил всё это, она так и стояла, низко опустив голову, не смея поднять взгляд и взглянуть на выражение его лица.

Когда Лу Цзиньнянь окончил, он с безразличием отпустил запястье Цяо Аньхао, встал с кровати и ушёл в гардеробную.

Когда он вышел уже полностью одетым, Цяо Аньхао всё ещё была на кровати в той же позе, в которой он оставил её. Она выглядела хрупкой, и с низко опущенной головой она больше походила на наказанную за преступление школьницу. Под тусклым светом лампы она выглядела особенно невинно.

Лу Цзиньнянь постоял минутку у входа в гардеробную, тихо глядя на Цяо Аньхао, затем он опустил взгляд, повернулся, прошёл через спальню до двери и ушёл.

Глaва 16: Сокровенные мысли о тайной любви. ч.6

Очень нескоро после ухода Лу Цзиньняня Цяо Aнхао смогла медленно поднять голову, остановив ненадолго взгляд на его половине кровати. Отодвинув плюшевого медведя, она зарылась лицом в том месте, где он только что лежал, вдыхая остатки его аромата и проникаясь теплом, которое он оставил за собой.

Цяо Аньхао с жадностью вдохнула полной грудью запах одеяла, всё ещё несущего его тепло, окунув в него лицо. Горечь начала затапливать её сердце.

Даже после того как он сказал настолько жестокие, ядовитые слова, она не могла разлюбить его.

Bчера, на банкете в честь “Hа веки вечные”, Чжао Mэн была полностью права - в прошлом их отношения были не такими.

В школьные времена Лу Цзиньнянь ладил с ребятами, но избегал девушек любой ценой. И в то время она и впрямь была одной из немногих девушек, кто мог переброситься с ним хотя-бы несколькими словами.

Однако он общался с ней не потому, что считал её особенной, а из-за Сюй Цзяму.

Семьи Сюй и Цяо дружили веками, а потому она выросла вместе с Сюй Цзяму. А Лу Цзиньнянь был старшим единокровным братом Сюй Цзяму. Иными словами, Лу Цзиньнянь тоже был ребенком семьи Сюй, только незаконнорожденным.

Проблемы старшего поколения не затронули Лу Цзиньняня и Сюй Цзяму – у них были хорошие отношения и даже можно было сказать, что они были привязаны друг к другу.

Цяо Аньхао стала одной из девушек, кто мог общаться с Лу Цзиньняньом только благодаря Сюй Цзяму.

Тем не менее, их общение сводилось в основном к приветствиям и пустым банальностям, таким как “Здравствуй” и “Вновь увидимся”.

В юности, не так сильно боясь, она могла без особых забот преследовать свою любовь. Тогда она, хоть и не была столь смелой, как другие девушки, чтобы признаться ему в любви, писать письма или дарить шоколад на День святого Валентина, но постоянно тайно следила за ним, изредка устраивая внезапные, захватывающие врасплох встречи на школьной площадке или по дороге домой. Затем, изо всех сил подавляя трепет, присущий юной девушке, она делала невозмутимый вид и, словно случайно, спокойно здоровалась с ним. Иногда он отвечал ей, иногда просто кивал. Но даже от такого сухого, лишенного всякой глубины разговора она потом еще долго трепетала от счастья.

Не раз она фантазировала о будущем вместе с ним, но никак не могла накопить достаточно храбрости для признания. Таким образом, их отношения продолжали оставаться неопределенными, в то время как её чувства, спрятанные в глубине души, росли день ото дня, в итоге превратившись в вечную любовь.

Позже, когда они поступили в университет, она не знала, в чем была истинная причина, но Лу Цзиньнянь стал относиться к ней заметно холоднее и с отвращением.

Сначала она думала, что ей это только кажется, что это иллюзия, рожденная ее любовью к нему.

Глaва 17: Сокровенные мысли о тайной любви. ч.7

Однажды Сюй Цзяму обмолвился Цяо Аньхао, что Лу Цзиньнянь в кого-то влюблён. А потому при следующей встрече с Лу Цзиньняньом она не могла не спросить его, кто же его любимый человек.

Несмотря на то, что к тому времени Лу Цзиньнянь уже несколько раз успел проявить к ней раздражение, но в тот раз его терпение по-настоящему лопнуло.

Даже после стольких лет она отчётливо помнила, как с угрожающим выражением лица он зарычал:

— Kто бы мне не нравился, но уж точно не ты!

Именно тогда она окончательно поняла: Лу Цзиньнянь действительно её ненавидит.

Хотя она не знала, из-за чего именно он её возненавидел и презирал, с того самого момента она, понимая, что к чему, начала отдаляться от него.

Как она и сказала Чжао Мен, тогда они и перестали общаться. Даже если случайно встречались, вели себя как незнакомцы, почти не разговаривали. А если общения было не избежать, слова, которые он произносил, были настолько резкими и болезненными, что ранили.

Из-за того, что она любила слишком сильно, она придавала огромное значение каждому его слову. Из-за того, что она любила слишком сильно, он всегда мог легко ранить её в самое уязвимое место. Со временем она начала бояться встреч с ним, бояться общения, и не по какой-то иной причине, а лишь из страха, что он откроет рот, и его слова заставят её истекать кровью и испытывать невыносимую боль.

Она всерьёз полагала, что если они будут как можно реже пересекаться, их пути в итоге разойдутся и они станут полностью чужими друг для друга. Однако однажды судьба резко заставила их стать парой.

Только небесам известно, насколько она была счастлива, когда узнала, что им предстоит пожениться.

Она прекрасно понимала, что Лу Цзиньнянь её ненавидит. Именно поэтому в их первую брачную ночь она была тактичной, сразу дав понять, что не будет вмешиваться или влиять на его жизнь, и уж тем более не сообщит другим об их связи.

Но она слишком любила его, а потому тем роковым вечером в смутном тумане опьянения она соблазнила его.

Она думала: “Он должен просто невероятно меня возненавидеть, чтобы прийти в такую ярость от того что переспал со мной”.

На самом деле ей совсем не хотелось привести его к мысли, что получение роли в сериале – цель, ради которой она искала себе покровителя. Но у неё не оставалось выбора для объяснения своего поступка, кроме как заставить выглядеть себя в его глазах женщиной, которая ради денег и славы готова торговать своим телом.

Потому что однажды он сказал:

— Кто бы мне не нравился, но уж точно не ты!

Слёзы проступили на её глазах, когда она вспомнила об этом.

***

После ухода Лу Цзиньняня она не могла уснуть до самого рассвета.

Несколько следующих дней она не встречала Лу Цзиньняня и даже ничего не слышала о нём.

Глaва 18: Сокровенные мысли о тайной любви. ч.8

Прошла примерно неделя, и Цяо Аньхао увидела в развлекательных новостях промо-материалы нового фильма с участием Лу Цзиньняня, и узнала, что он находится в Риме на съёмках.

Дни пролетали спокойно и полмесяца пролетели в мгновение ока. Настал конец апреля.

Цзяо Аньхао пришла в шоу-бизнес всего полгода назад: ни имени, ни популярности. Хоть она и получила благодаря Лу Цзиньняню роль в "На веки вечные", но сейчас сериал был на стадии постпродакшна и еще не вышел. Кроме того, для рекламных роликов отобрали уже известных актёров. Поэтому Цзяо Аньхао по-прежнему оставалась безвестной: ни новых предложений сняться в фильмах, ни контрактов на рекламу. Это приводило к тому, что у неё каждый день было масса свободного времени.

Несмотря на всё это, Чжао Мэн оставалась ответственным менеджером, неустанно ищущим для неё возможности поучаствовать в кастингах для новых фильмов.

Шоу-бизнес всегда был полон подводных течений[1]: хорошая внешность и актёрские способности не обязательно могут принести роль, потому-то из восьми кастингов за эти полмесяца все закончились неудачами.

[1] в оригинале 水深 shuǐshēn - идиома: «водоем глубок»

И сегодня, на девятом, её серия неудач продолжилась.

— Цяо-цяо, вот уже скоро будет месяц, как ты не можешь получить не только ни одной приличной роли, да даже второсортной девицы, едва показывающей свой нос. Если всё будет так продолжаться, мы обе начнём голодать.

В противоположность нетерпеливой Чжао Мэн, Цяо Аньхао оставалась спокойной. Она сидела на переднем пассажирском сидении, небрежно поглядывая в телефон. Ровным тоном она ответила:

— Разве раньше было иначе?

В этот момент ее взгляд упал на строчку «Лу Цзиньнянь» на первой строчке в разделе «Горячие темы» Weibo[2]. Она запнулась на полуслове, а через мгновение продолжила, как ни в чем не бывало:

[2] смотрите 10 строк в столбце справа https://goo.su/SliLc (это на пк)

— Даже если я сама начну голодать, я не дам голодать тебе.

— Конечно я знаю, что ты всё равно будешь платить мне зарплату, даже если я за целых полгода не смогу найти тебе хоть какую-нибудь работу. Но, Цяо Цяо, наследство, которое оставили тебе родители, не бесконечно. Ты не можешь так его бесконечно тратить, – заметила Чжао Мэн, скрытно наблюдая за Цяо Аньхао через зеркало заднего вида. Когда она увидела "Лу Цзиньнянь" на экране её телефона, то продолжила:

— Цяо-цяо, почему бы тебе не попросить у Лу Цзиньняня другую роль? Тебе надо по полной пользоваться им, раз уж он относится к тебе настолько плохо. К тому же, его деньги не имеют к тебе ни малейшего отношения. Твои родители рано ушли, ты выросла у дяди[3]. Неужели ты думаешь, что если потом между вами не станет связей, ты вернёшься в дом дяди и снова будешь жить на чужих хлебах[4]?

[3] шушу 叔叔 shūshu - дядя (младший брат отца)

[4] в оригинале 寄人篱下 jì rén lí xià - “ютиться под чужим плетнем”, “жить под чужой крышей” означает жить нахлебником, жить из милости, зависеть от чужих людей

Глaва 19: Сокровенные мысли о тайной любви. ч.9

Чжао Мэн, по сути, неплохой человек, просто ее взгляды довольно прагматичны, и в своих поступках она исходит из собственной выгоды. Цяо Аньхао понимала, что в словах Чжао Мэн не было злого умысла. Она просто хотела, чтобы Аньхао использовала влияние Лу Цзиньняня, чтобы быстро пробиться в шоу-бизнесе. Тогда, даже если они расстанутся, у нее будет обеспеченная жизнь. Женщине не помешает позаботиться о себе.

Дело было не в том, что она была слишком гордой, чтобы опускаться до таких сделок. Просто этот мужчина… он ее так ненавидел, что даже спать с ней счел ниже своего достоинства.

Она опустила глаза, пряча тоску, и, изогнув губы в улыбке, сказала:

— Он же сейчас на съёмках в Риме, ты разве не знаешь? Я уж точно не собираюсь бежать туда, чтобы переспать с ним.

Услышав это, Чжао Мэн слегка остолбенела.

Брови Цяо Аньхао нахмурились, она с недоумением спросила:

— В чём дело?

— Цяо-цяо, разве ты не знаешь?

— Что именно?

После долгой паузы Чжао Мэн произнесла:

— Лу Цзиньнянь прилетел из Рима два дня назад, разве он не вернулся домой?

Он уже вернулся… а она, его жена, даже и не подозревала.

Лицо Цяо Аньхао застыло, но немного погодя она всё же смогла беззаботно рассмеяться:

— Это нормально, что он не вернулся… Мой рекорд — три месяца без вестей от него. Сейчас прошло всего полмесяца.

Чжао Мэн не ответила, в машине воцарилась тишина. Но через некоторое время она всё же не выдержала:

— Цяо-цяо, я узнала об этом два дня назад от одного человека, который слышал это от руководства компании “Хуаньин Медиа”. Когда Лу Цзиньнянь вернулся из Рима, он сразу же приехал в офис на собрание. Но посреди собрания он внезапно потерял сознание, и его отвезли в больницу.

Услышав эту новость, Цзяо Аньхао спустя долгое время лишь сухо произнесла:

— О.

— Ещё я слышала от тех руководителей, что Лу Цзиньнянь — человек странный. Температура подскочила до сорока градусов, его доставили в больницу, но он наотрез отказался позволять врачам осматривать себя. Упорно требовал выписки. Сколько его ни уговаривали, никто не смог его переубедить. В конце концов, он один, несмотря на высокую температуру, бросил всех и уехал, самостоятельно сев за руль, — дойдя до этого места, Чжао Мэн не удержалась от восклицания. — У этого Лу Цзиньняня действительно много причуд. Сгорел до такого состояния, а к врачу не идёт. Как думаешь, он не умер ли там от жара?

Цяо Аньхао продолжала делать безразличный вид, но с той стороны, где этого не могла заметить Чжао Мэн, её рука незаметно вцепилась в подол юбки.

Чжао Мэн пристально посмотрела на дорогу. После долгой паузы она снова спросила:

— Цяо-цяо, ты не собираешься навестить его?

Цяо Аньхао помолчала, а потом покачала головой:

— Мы решили не вмешиваться в дела друг друга.

На этот раз Чжао Мэн стала той, кто смогла ответить только:

— О? — на этом их разговор был окончен.

Глaва 20: Сокровенные мысли о тайной любви. ч.10

Как бы безразлично Цяо Аньхао ни вела себя перед Чжао Мэн, после того как Чжао Мэн отвезла ее обратно в жилой комплекс «Цзиньсююань», она все же поколебалась, а затем пошла в гараж, села в свою машину и выехала за ворота.

Сюй Цзяму однажды упоминала, что у Лу Цзиньняня был частный особняк на склоне горы на севере Пекина. Цяо Аньхао также выведала у Сюй Цзяму, что Лу Цзиньнянь ненавидел больницы, сбегая и прячась в этом особняке в глуши[1] каждый раз, когда заболевал.

[1] в оригинале идиома 荒郊野岭 huāngjiāo yělǐng - «дикие горы и пустоши»

На самом деле тогда Сюй Цзяму просто пожаловался ей мимоходом на то, что Лу Цзиньнянь, заболев, наотрез отказывается ехать в больницу.

Часто говорящий не вкладывает смысла, а слушающий запоминает. Тогда она тайно запомнила эти слова.

Хотя Цяо Аньхао не была уверена, что он окажется в особняке, но всё же решила испытать свою удачу, отправиться туда.

Прежде чем ехать, она зашла в аптеку. Не зная точно, чем именно болен Лу Цзиньнянь, она, из соображений осторожности, купила только жаропонижающее.

Цяо Аньхао ни разу не бывала в этом особняке, но она смутно припомнила, как Сюй Цзяму рассказывала, что особняк располагался на вершине горы, именуемой Ишань[2]. Поэтому Цяо Аньхао просто ввела в навигатор «Ишань», увидела, что гора действительно находится к северу от Пекина, и тронулась в путь.

[2] 宜山 yí shān - это вымышленное название горы 宜 (yí) — подходящий, удобный, приятный, соответствующий. Вместе название можно интерпретировать как «гора, где хорошо / приятно находиться»

К счастью, гора Ишань была не очень большой и на её вершине был один коттеджный поселок. Цяо Аньхао поехала туда и остановилась у одинокого особняка, предположительно принадлежащего Лу Цзиньняню.

Цяо Аньхао выехала днём, около трёх часов, но добраться до горы Ишань ей удалось лишь к вечеру, было уже около пяти вечера.

Был закат. Золотисто-красный солнечный свет окутывал особняк, делая его похожим на великолепный и прекрасный замок.

Двери особняка были наглухо заперты. Цяо Аньхао остановила машину перед входом и огляделась. Она заметила, что ограда слева довольно низка, подошла к ней, а затем – немного вдоль.

У неё не было ключей от особняка, и никто не ответил ей, когда она постучала в дверь. Заглянув через большие панорамные окна, она тоже не заметила Лу Цзиньняня. Обойдя особняк по периметру, она обнаружила, что окно в задней части особняка было полуоткрытым. Немного поколебавшись, она всё же открыла его полностью и вошла внутрь.

Интерьер особняка был крайне роскошным. Обследовав весь первый этаж, она так и не нашла Лу Цзиньняня. Поэтому она поднялась на второй. Особняк был крайне тихим, и лишь её шаги нарушали покой. Цяо Аньхао продолжила исследование на втором этаже и нашла Лу Цзиньняня в самом конце коридора, в большой спальне.

На нём был костюм, и с закрытыми глазами он тихо лежал на кровати. Издали он казался крепко спящим.

Цяо Аньхао подняла руку и постучала в дверь. Заметив, что мужчина никак не отреагировал, она нахмурилась и быстрым шагом направилась к кровати.

Кто позволил тебе войти?

Глава 21: Кто позволил тебе войти? ч.1

Приблизившись, Цяо Аньхао смогла ясно рассмотреть, Лу Цзиньняня, лежащего на кровати - его тело слегка дрожало. Действуя машинально, она потянулась и коснулась его лба. Oн ужасно температурил и не отреагировал на её руку, так же, как и на стук в дверь. У него, видимо, от лихорадки случился обморок!

Цяо Аньхао поспешно достала жаропонижающее, купленное недавно. Следуя инструкции по применению, она достала две таблетки и схватила с тумбочки у кровати бутылку минералки. Сумев кое-как открыть рот Лу Цзиньняня, она сунула туда таблетки и поднесла бутылку с водой.

Но так как Лу Цзиньнянь был без сознания, он не был способен запить таблетки. Цяо Аньхао наклонила бутылку, решив самостоятельно налить ему воды в рот, но он выплюнул и воду, и таблетки.

Она пробовала сделать это ещё дважды, но результат не изменился. Его температура продолжала расти, заставляя нагреваться даже окружающий воздух.

Цяо Аньхао начинала паниковать всё сильнее от того, что он был не способен вот так принять лекарство. И даже если бы она позвала врачей, им бы понадобилось несколько часов, чтобы добраться до этого удалённого места…

Но вдруг Цяо Аньхао вспомнила, как её мать воспользовалась пакетом со льдом, чтобы сбить ей жар, когда лихорадка была у неё. Она отложила лекарство и воду на тумбочку, выбежала из спальни и направилась в кухню на первом этаже, достать льда. Но открыв холодильник, она смогла найти только охлаждённую минералку – в нём больше ничего не хранилось.

Подумав немного, она взяла одну бутылку и вернулась наверх. Она смочила полотенце холодной водой и отжала его, а после – положила на лоб Лу Цзиньняня. С трудом ей удалось снять его костюм и расстегнуть рубашку. Взяв ещё одно полотенце и смочив его, она начала обтирать его пылающее тело, стараясь охладить.

Полотенце стало подобно льду, брошенному на угли, принося утешение Лу Цзиньняню. Его напряженные брови расслаблялись по мере того как Цяо Аньхао протирала его тело, даже его дрожь начала затихать. Постепенно, его рваное дыхание стало спокойным и глубоким - он погрузился в глубокий сон.

Заметив, что его дрожь полностью прошла, Цяо Аньхао вздохнула. Она осторожно подтолкнула его глубже в кровать и укрыла одеялом, а затем встала рядом, следя за его состоянием. Её взгляд не мог не упасть на его лицо.

Его губы были неестественно белыми, а брови – хмурыми, всё его лицо выглядело уставшим. Но даже в таком болезненном состоянии он не переставал выглядеть изумительно прекрасным.

Глава 22: Кто позволил тебе войти? ч.2

Цяо Аньхао невольно засмотрелась на него и немного ушла в свои мысли.

Когда она полностью пришла в себя, за окном уже стемнело. Особняк, расположенный на полусклоне горы, и без того был тихим, а теперь казался еще тише — можно было даже различить доносившиеся из леса за виллой стрекот насекомых и пение птиц.

Свет в спальне не горел, было совершенно темно. Цяо Аньхао достала телефон и, используя свет его экрана, нашла выключатель и включила лампу. Затем она вернулась и снова коснулась лба Лу Цзиньняня, обнаружив, что его температура снизилась, но всё ещё была заметно выше нормы. Поэтому она заменила полотенце на его лбу на свежее.

Она продолжила следить за его состоянием недалеко от кровати, не желая засыпать. Время от времени она меняла полотенце на его голове и К одиннадцати часам вечера его температура наконец перестала быть пугающе высокой, и Цяо Аньхао наконец расслабилась. Она сидела на полу, прислонившись к кровати, и, не сумев совладать с собой, уснула.

Но из-за неудобной позы через некоторое время она всё же проснулась. Первым делом она потянулась ко лбу Лу Цзиньняня и обнаружила, что его лихорадка вернулась. Она в спешке приготовила ещё один ледяной компресс и обтёрла его тело, но на этот раз не смогла достигнуть никакого эффекта - его температура продолжала расти, и он тихо стонал от боли, оставаясь в беспамятстве.

Холодные полотенца оказались лишь временным решением проблемы, ведь чтобы окончательно избавиться от причин лихорадки, необходимо всё же реальное лечение.

Глубокой ночью в глуши… Цяо Аньхао беспокоилась всё сильнее – температура Лу Цзиньняня повышалась и повышалась, а из-за обморока он не мог принять лекарство.

Цяо Аньхао несколько мгновений пристально смотрела на Лу Цзиньняня, а затем, словно приняв какое-то важное решение, встала, взяла с тумбочки лекарство, сначала положила таблетку в рот Лу Цзиньняня, а затем сама набрала в рот глоток воды. Медленно опустив голову, она приблизила свои губы к его губам.

По мере того как она наклонялась, лицо мужчины становилось все ближе. Она уже могла отчетливо чувствовать его дыхание. Все ее тело напряглось. Руки, которые она положила по обе стороны от головы Лу Цзиньняня, крепко вцепились в простыню. Ее губы дрожали, когда они коснулись губ Лу Цзиньняня.

Цяо Аньхао показалось, что ее сердце остановилось. За исключением той ночи более трех месяцев назад, когда они напились и… это случилось, сейчас был всего второй раз, когда ее губы коснулись его губ.

Затаив дыхание, Цяо Аньхао перелила воду изо рта в рот Лу Цзиньняня, а затем кончиком языка протолкнула таблетку, застрявшую во рту мужчины, к его горлу. Дождавшись, когда он проглотит и лекарство, и воду, она быстро отстранилась от его губ, поднесла руку ко рту и глубоко, прерывисто задышала. Ей казалось, что ее сердце билось так быстро, словто вот-вот выскочит из груди.

Глава 23: Кто позволил тебе войти? ч.3

Цяо Аньхао лишь спустя долгое время смогла прийти в себя от того волнения, которое вызвало соприкосновение её губ с губами Лу Цзиньняня. Возможно, начало действовать жаропонижающее, так как сон Лу Цзиньняня снова стал спокойным.

Цяо Аньхао накинула на него одеяло и начала читать инструкцию к лекарству. Было написано, что следует принять ещё одну дозу, если через 4 часа температура опять будет повышенной.

Через четыре часа – это будет в 3 ночи…

Цяо Аньхао хотела поставить будильник на телефоне, но побоялась разбудить Лу Цзиньняня. В конце концов она решила просто не спать, взяв себя в руки и заставляя себя не засыпать.

В ожидании она несколько раз касалась лба Лу Цзиньняня, чувствуя, как падает его температура. Наконец, дотерпев до 3 часов ночи, она убедилась, что он больше не горел, но, всё же, его температура была повышенной.

Цяо Аньхао боялась, что если она всё же не удержится и заснёт, у Лу Цзиньняня снова поднимется температура. Поэтому, подстраховываясь, она решила повторить тот же способ, что и в прошлый раз, — дать лекарство изо рта в рот

В прошлый раз, дав Лу Цзиньняню лекарство, она тут же отстранилась. Но на этот раз, с ноткой сладостной тяги, она чуть задержалась на его губах.

Эта задержка длилась всего несколько секунд, как Цяо Аньхао поспешила поднять голову, желая отстраниться. Но едва её губы оторвались от его губ, как кто-то внезапно схватил её за затылок и потянул вниз. Её губы вновь плотно прижались к губам Лу Цзиньняня.

Сильный жар затуманил сознание Лу Цзиньняня. Он смутно чувствовал, что кто-то за ним ухаживает, но ему казалось, что это сон. В полузабытьи он ощутил, как кто-то вложил ему в рот что-то горькое, терпкое, и когда он уже собрался это выплюнуть, его рот внезапно накрыли тёплые, мягкие губы.

Это было знакомое ощущение.

Цяо Аньхао застыла от ужаса, её разум был пуст. Когда ей удалось совладать со своими чувствами, они уже были в глубоком поцелуе с Лу Цзиньнянем.

Глава 24: Кто позволил тебе войти? ч.4

Цяо Аньхао смутно представляла, на что Лу Цзиньнянь может пойти в такой ситуации. Oна непроизвольно повернула голову - взглянуть на него и заметила, что его вид был крайне ошалелым, будто бы всё это он принимал за сон!

Воспоминания трёхмесячной давности снова промелькнули в её голове - тот инцидент произошёл, когда Лу Цзиньнянь, как и сейчас, был в невменяемом состоянии. И когда он очнулся, то был зол настолько, что хотел задушить её насмерть.

Дрожь пробежала по спине Цяо Аньхао. Действуя инстинктивно, она потянулась, пытаясь оттолкнуть Лу Цзиньняня.

Лу Цзиньнянь нахмурился. Схватив её за руки, он помешал ей вырваться.

Цяо Аньхао сопротивлялась до полного изнеможения, но так и не смогла высвободиться. В конце концов, она словно сдувшийся воздушный шарик замерла, а её сердце тяжело рухнуло на самое дно.

В ясном сознании он не хотел спать с ней, но лихорадка затуманила его разум, потому он и начал приставать.

Но если он, восстановив ясность мыслей, найдет в этом событии то же, что и три месяца назад…

Цяо Аньхао, дойдя до этой мысли, больше не осмелилась продолжать, а лишь закусила губу, позволяя мужчине делать с ней всё, что он пожелает.

***

Удовлетворённый этим, Лу Цзиньнянь притянул Цяо Аньхао и обнял её, и почти сразу провалился обратно в сон.

Цяо Аньхао очень устала, но совсем не хотела спать. Она дождалась, когда немного сил вернулось к ней и первой её мыслью было как можно скорее выбраться из объятий Лу Цзиньняня.

Хоть она и жаждала его объятий и хотела оставаться в них подольше, она прекрасно понимала, что они не принадлежат ей. Всё это – ошибка, виноватым в которой было его помутнение рассудка.

В тот момент, когда Цяо Аньхао уже начала освобождать свою талию от рук Лу Цзиньняня, её глаза заметили её телефон. Немного помедлив, она потянулась за ним и, открыв камеру, сделала снимок.

На фотографии он держал её в объятиях, погрузившись в глубокий сон.

Хоть то, что он обнимал, было ошибкой, случайностью, но ей слишком уж хотелось сохранить этот момент.

Теперь, находясь в одиночестве, она сможет доставать эту фотографию, любоваться ею, пытаясь обмануть себя, что он и впрямь желает засыпать с ней на руках.

Глава 25: Кто позволил тебе войти? ч.5

Цяо Аньхао сохранила фотографию в телефоне, положила устройство рядом, затем слегка повернула голову и посмотрела на мужчину рядом с собой.

Неизвестно, была ли это проблема его врождённого темперамента, но даже сейчас, когда он тихо спал, он всё равно производил впечатление одинокого и холодного, словно сопротивлялся приближению других.

Цяо Аньхао некоторое время неподвижно вглядывалась в лицо Лу Цзиньняня, а затем протянула руку и прикоснулась к щеке мужчины.

Электрический ток, следуя за её кончиками пальцев, стремительно ворвался в её сердце, заставляя её сердце биться быстрее непроизвольно.

Если бы Лу Цзиньнянь был в сознании, она никогда бы не осмелилась вот так дотронуться до него.

Цяо Аньхао вся словно впала в забытьё. В этот момент она могла дотронуться до него, всего лишь протянув руку, но ей всё время казалось, что расстояние между ними так велико, что она не сможет приблизиться к нему за всю свою жизнь.

Она задумалась о своих чувствах к Лу Цзиньняню – это казалось совершенно невероятным, что она втайне, никак не афишируя, любит его уже тринадцать лет.

От наивного тринадцатилетнего подростка и до нынешних двадцати шести, самые прекрасные годы в жизни женщины, она отдала всё ему, без колебаний, без остатка. Не было ни сомнений, ни предательств – вся её любовь была отдана только ему.

Когда она подумала об этом, грусть проявилась на её лице. Очень тихо, едва различимым голосом, она сказала спящему Лу Цзиньняню:

— Лу Цзиньнянь, ты знаешь? Я всегда мечтала о том, что смогу решиться и сказать, что я люблю тебя.

Цяо Аньхао выговорила это на одном дыхании, опустив глаза. Затем она молча потянулась и, освободившись из рук Лу Цзиньняня, незаметно встала с кровати.

Не зная, правильным ли было покинуть его объятия, Цяо Аньхао почувствовала холод.

Её платье было разорвано Лу Цзиньнянем - оно было полностью испорчено. Цяо Аньхао пришлось зайти в гардеробную Лу Цзиньняня, но в комодах и шкафах оказалась только мужская одежда. Она долго искала, найдя в итоге простую футболку и надела её.

Лу Цзиньнянь был намного выше её, а потому футболка оказалась достаточно длинной, чтобы походить на платье.

Цяо Аньхао не решилась вернуться к кровати, опасаясь повторения ситуации. Она села на диван, который тоже находился в спальне, но вдалеке.

Во второй половине ночи, не в силах больше держаться, она свернулась калачиком на диване и тяжело провалилась в сон. Однако спала она плохо: как только солнечные лучи сквозь окно упали на её лицо, она резко открыла глаза и проснулась. Цяо Аньхао потёрла глаза и посмотрела в сторону кровати — Лу Цзиньнянь ещё не проснулся.

Цяо Аньхао встала и подошла к кровати. Протянув руку, она хотела пощупать лоб Лу Цзиньняня и узнать, отступила ли его лихорадка, но прежде чем она дотронулась, почувствовала, как кто-то свирепо ухватил её за запястье.

Испугавшись, она посмотрела вниз, столкнувшись взглядом с Лу Цзиньнянем.

Глава 26: Кто позволил тебе войти? ч.6

Видимо, из-за того, что Лу Цзиньнянь только-только очнулся от долгого сна, он выглядел потерянным. Он несколько секунд смотрел на Цяо Аньхао, затем опустил взгляд к своей руке, удерживающей её запястье. Нахмурившись, он пытался понять, зачем она протягивала к нему руку. Cонно, он пробормотал с холодком в голосе:

— Что ты собираешься делать?

И тут Лу Цзиньнянь вспомнил, что отправился в свой личный особняк на горе Ишань. С недоверием он осмотрелся и подтвердил, что и впрямь был в привычной спальне этого самого особняка. Затем он резко уставился на Цяо Аньхао, и он задал вопрос простым и прямым холодным тоном:

— Как ты узнала об этом месте? И ещё - кто разрешил тебе войти в этот особняк?

Закончив вопрос, он заметил свою футболку, в которую та была одета. Он нахмурился ещё сильнее, осознав, что под одеялом он лежит обнажённым. В памяти смутно всплыли отрывочные картины того, как они спали вместе. Взгляд его снова вернулся к Цяо Аньхао: на её обнажённой коже там и тут виднелись следы поцелуев…

Лу Цзиньнянь усилил хватку на запястье Цяо Аньхао:

— Этой ночью…

Этих двух слов было достаточно, чтобы Цяо Аньхао оцепенела от ужаса. То, что она предсказывала ранее, теперь становилось реальностью… Суматошно, она попыталась объясняться:

— Я услышала, что ты болен, поэтому пришла сюда и дала тебе лекарство…

Она остановилась на полуслове, не представляя, как продолжить и объяснить каким образом они оказались на кровати вместе.

Хоть ночью Лу Цзиньнянь и был одурманен лихорадкой, он всё же смог смутно припомнить несколько вещей – той горькой штукуй, сунутой ему в рот, видимо было лекарство, и она поцеловала его, чтобы он не выплюнул его… Лу Цзиньнянь слегка шевельнул губами, и холодное выражение его лица немного смягчилось.

Цяо Аньхао продолжала паниковать за-за того, что Лу Цзиньнянь не говорил больше ни слова. Из-за того, что она не могла понять, о чём он думает, её сердце напрягалось всё сильнее. Немного поколебавшись, она продолжила:

— Я не хотела ничего такого с тобой делать этой ночью…

Не успела Цяо Аньхао договорить, как Лу Цзиньнянь внезапно с силой отбросил её запястье — так резко, что она отшатнулась назад на пару шагов. Она ещё не успела восстановить равновесие, как услышала сверху его ледяной голос, словно брошенный в неё:

— Что тебе нужно?

Внезапность этих трёх слов, брошенных в неё, заставила Цяо Аньхао онеметь, так как она была не в силах понять их значение. Она сконфуженно посмотрела ему в глаза.

Лу Цзиньнянь, увидев её взгляд и прочитав в её лице непонимание, продолжил:

— В прошлый раз ради роли в фильме "На веки вечные" – ты прыгнула в мои объятия и умоляла спать с тобой. На этот раз, после того как я переспал с тобой, какую награду ты хочешь получить?

Глава 27: Кто позволил тебе войти? ч.7

Цяо Аньхао совсем поникла духом, будто внезапно оказавшись в ледяной пустоши.

Когда-то именно она первой предложила обменять тело на роль. Тогда она боялась, что он разгадает её истинные чувства, и от отчаяния сказала такие слова. Но теперь он и в самом деле стал считать её женщиной, которая торгует своим телом.

Цяо Аньхао сжала губы в ниточку, ничего не говоря.

Лу Цзиньнянь подождал, но увидев, что Цяо Аньхао не хочет отвечать, нарушил молчание скучающим голосом:

— Почему-же ты ничего не говоришь? Выведала про это место, разузнала о моей болезни, прибежала и дала мне лекарство и заботилась обо мне всю ночь. Разве всё это было сделано не затем, чтобы получить от меня что-то? Да, ты ведь упомянула, что не планировала ночью заниматься этим со мной… — Лу Цзиньнянь внезапно остановился, поняв, что не улавливает смысл происходящего. Подумав в образовавшийся тишине, он сглотнул. Oн твёрдо посмотрел прямо в глаза Цяо Аньхао — казалось, будто он хотел прочитать её мысли. Бесстрастным тоном он продолжил. — Неужели ты приехала сюда, не рассчитывая заработать себе вознаграждения…

Цяо Аньхао совсем не ожидала, что он так легко подберётся к её истинным мотивам. Она отчаянно пыталась отогнать панику и, инстинктивно сжав кулаки, сказала

— Два дня назад я учувствовала в кастинге студии "Хуаньин Медиа" на вторую женскую роль в "Ослепительных временах"[1], но провалилась.

[1] 倾城时光 Qīng Chéng Shí Guāng - Название составлено из двух частей: «倾城» («Склоняющий город») - это идиома, берущая начало из древней поэзии династии Хань. Целиком: «倾国倾城» (Qīng Guó Qīng Chéng), дословно «склонять (покорять) страну и склонять (покорять) город». Изначально это выражение имело негативный оттенок, описывая красоту, способную погубить государство. Однако со временем оно трансформировалось в высшую степень похвалы женской красоте. Сегодня, назвав девушку «倾城», вы скажете, что она обладает «ослепительной, покоряющей города и народы» красотой. В этом названии слово используется для описания момента или человека, чья красота настолько велика, что затмевает собой всё вокруг. + «时光» («Время, эпоха») – это поэтичное и романтичное. описание времени как некий прекрасный, ценный отрезок жизни — «золотую пору», «лучшие годы», «эпоху», наполненную эмоциями и значимыми событиями.

Цяо Аньхао не ожидала, что для того, чтобы опять скрыть свои чувства, ей придётся продолжить изображать особу, торгующую своим телом. Ощущая острую боль в ладонях от впившихся ногтей, но не меняясь в лице, она спокойно продолжила:

— В этой ленте уже задействована куча звёзд. Она уже привлекла к себе внимание, при том что съёмки ещё даже не начались. Если ты хочешь наградить меня по достоинству, дай-ка мне в ней вторую женскую роль.

Лу Цзиньнянь не сказал ни слова. Его глаза всё так же смотрели на Цяо Аньхао. Cмотрели-смотрели… Внезапно, его взгляд потемнел. Закутавшись в одеяло, он вскочил с кровати, и, стремительным шагом настигнув Цяо Аньхао, схватил её за запястье. Лу Цзиньнянь силой вытащил её из спальни, протащил по лестнице, проволок к входной двери. Открыв дверь, он рывком притянул Цяо Аньхао к себе, на мгновение замер, затем без колебаний подхватил её и швырнул за порог, после чего с грохотом — «хлоп!» — захлопнул дверь.

Вся эта серия действий была столь внезапной и яростной, что Цяо Аньхао просто не успела сопротивляться. Когда она пришла в себя, её уже выбросили из виллы.

Но её сумка, ключи от машины, телефон и верхняя одежда — всё осталось наверху…

Глава 28: Кто позволил тебе войти? ч.8

Пока Цяо Аньхао колебалась, стоит ли постучать в дверь, попросить обратно свои вещи, эта самая дверь внезапно распахнуласьи оттуда с треском и грохотом вылетели какие-то предметы. И, прежде чем Цяо Аньхао смогла понять, что же случилось, дверь снова — «хлоп!» — яростно захлопнулась.

Её сумочка не была застёгнута на молнию, а потому, после такого броска, её содержимое рассыпалось по земле.

Цяо Аньхао стояла перед дверью, ошеломлённая. После того, как ей удалось прийти в себя, она опустилась на колени и начала выискивать и складывать содержимое своей сумочки обратно.

После того, как она всё собрала, Цяо Аньхао снова взглянула на закрытую дверь. Плотно сжав губы, она молча отвернулась, ушла тяжёлыми шагами к машине и уехала.

***

Лу Цзиньнянь вернулся обратно в спальню и, потянувшись к ящику тумбочки за пачкой сигарет, увидел на этой самой тумбочке коробочку лекарства - жаропонижающее, купленное Цяо Аньхао. Его взгляд потяжелел. Взяв коробку, он выбросил её в мусорку, а после – нашёл пачку сигарет и прикурил. Oн подошёл к окну и глубоко затянулся. Табачный дым проник в лёгкие, и он немного успокоился.

Вдыхая дым, он увидел из окна спину уходящей Цяо Аньхао, несущую свою сумочку. Его пальцы задрожали, поэтому он поднял сигарету и глубоко затянулся. Он долго держал дым в себе, а затем начал медленно его выдыхать. Окруженный облаком дыма, он всё равно мог чётко различить Цяо Аньхао, садящуюся в свою машину. Примерно через полминуты она завела машину и уехала.

Лу Цзиньнянь дождался, пока она полностью не скроется из виду, затем поднял руку и сделал последнюю затяжку, потушив после этого сигарету в пепельнице, стоящей на балконе. Некоторое время он постоял там, затем вернулся обратно, в спальню, и достал телефон. Выбрав номер из истории звонков, он дождался ответа, а затем сказал:

— Освободи вторую женскую роль в "Ослепительных временах", у меня есть кое-кто на примете.

— И да, очисти мой график, я хочу сыграть в "Ослепительных временах" вторую мужскую роль.

— Ничего здесь неподобающего нет. После стольких лет игры главные роли — почему бы разок не сыграть второго плана? К тому же я и так уже не хотел больше браться за роли.

— Хватит. Не говори больше ничего. Делай, как я сказал.

С этими словами Лу Цзиньнянь, не дав собеседнику ни малейшей возможности возразить, повесил трубку.

После лихорадки его тело ещё не восстановилось. Бросив телефон на кровать, от навалившейся усталости он сел неподалёку. Его глаза, не понятно почему, так и норовили обратиться к мусорной корзине в углу.

Он долго смотрел на нее, а затем, шатаясь, подошёл к ней и вынул коробочку жаропонижающего.

Когда Лу Цзиньнянь уставился на коробку, мрачная тень промелькнула в его глазах.

Официальный старт в съёмочной группе

Глава 29: Официальный старт в съёмочной группе. ч.1

Покинув особняк Лу Цзиньняня, Цяо Аньхао сразу вернулась домой, в район Цзиньсююань. Не получая ни новостей, ни предложений, она провела четыре дня взаперти в особныке Цзиньсююаня. За всё это время Лу Цзиньнянь ни разу не возвращался домой.

Ночью, видимо из-за слишком длинного послеобеденного сна, Цяо Аньхао ворочалась в кровати, не в силах уснуть. Она потянулась за телефоном и взглянула на часы – было уже почти 12 ночи. Посмотрев на пустующую половину кровати, она подумала: “Видимо он и сегодня не вернётся”.

Если он вернётся, она вся будет на нервах. Но от того что его нет в глубине души царили разочарование и пустота.

Цяо Аньхао откинула одеяло, встала с кровати, накинула верхнюю одежду и вышла на балкон. Уставившись в ночной пейзаж за окном, она почувствовала себя одинокой.

Она никогда не была нужна ему как жена... поэтому за пять с лишним месяцев брака почти всё время она оставалась одна в пустой комнате.

Цяо Аньхао глядела вдаль, как вдруг зазвонил телефон.

Вернувшись в спальню и взяв трубку, она увидела незнакомый номер.

Кто бы мог позвонить ей в настолько поздний час?

Она помедлила, но всё же ответила, мягким голосом спросив:

— Алло. Здравствуйте, позвольте узнать, кто звонит?

Звонивший проигнорировал её вопрос, сразу перейдя к делу лаконичным тоном:

— На следующей неделе официальный старт в съёмочной группе. "Ослепительные времена", вторая женская роль.

Рука, держащая телефон, дрогнула. Она совсем не ожидала, что Лу Цзиньнянь позвонит ей. Глубоко вздохнув, она ответила спокойным голосом

— Я поняла, спасибо… Лу… — по привычке она чуть не выпалила имя Лу Цзиньняня, запнулась и исправилась. — Сяньшэн.

Слова Цяо Аньхао исчезли, словно камень, утонувший в море[1] — ответа не последовало вовсе.

[1] здесь идиома 石沉大海 shí chén dàhǎi - “камень утонул в глубоком море” - без ответа, без вести пропасть

Если бы не усилившийся звук фонового шума из динамика, она бы подумала, что Лу Цзиньнянь повесил трубку.

Прошло много времени. Так много, что Цяо Аньхао уже решила: Лу Цзиньнянь, сообщив новость, случайно не попал пальцем на кнопку отбоя и думает, что повесил трубку, а сам просто бросил телефон в сторону.

Но когда она начала размышлять, не повесить ли трубку ей самой, неожиданно раздался спокойный, безэмоциональный голос Лу Цзиньняня, но в нём чувствовалась холодная насмешка:

— Не нужно благодарностей, ведь Цяо-сяоцзе заплатила за это своим телом. Но я должен отметить, что тело Цяо-сяоцзе всё же довольно ценное, достойное обмена на роль в "Ослепительных временах…"

Лу Цзиньнянь, видимо, хотел сказать что-то ещё, но внезапно остановился и через пару секунд бросил трубку.

Глава 30: Официальный старт в съёмочной группе. ч.2

Хотя Лу Цзиньнянь не закончил свою фразу, Цяо Аньхао поняла, что это наверняка были не самые приятные слова.

На самом деле, последние несколько дней Цяо Аньхао никак не могла понять: ведь именно Лу Цзиньнянь, переспав с ней, сказал, чтобы она попросила у него любую награду, но когда она действительно решила, что между ними всё — лишь сделка, и попросила у него что-то, он в мгновение ока принял вид, будто готов её задушить, схватил за шиворот и вышвырнул из особняка.

И только сейчас, выслушав слова Лу Цзиньняня, сказанные им перед тем, как повесить трубку, она поняла: в тот день он разозлился потому, что посчитал, будто она слишком высоко себя оценила.

Она должна была давно понять это, не так ли?

С самого начала он вообще не хотел с ней спать, так что о каком обмене могла идти речь? Разве её тело достойно того, чтобы выменять на женскую роль второго плана в "Ослепительных временах"?

И если бы не лихорадка, он даже бы и не прикоснулся к ней… так?

Она должна быть единственной женщиной в этом мире, которая стала бы презираема после того, как переспала со своим избранником.

Так же как она видимо была единственной женой в этом мире, которая узнала телефонный номер своего мужа только через 5 месяцев после свадьбы.

Подумав об этом, она не смогла сдержать горькой улыбки. Она посмеялась над собой, но в то же время огромная печаль затуманивала её взгляд.

***

"Ослепительные времена" это новый проект студии "Хуаньин Медиа" с бюджетом в 2 миллиарда юаней[1], который готовился два года. Для работы над ним пригласили международную команду постпродакшена высшего класса и всемирно известную команду сценаристов.

Уже этого было достаточно, чтобы привлечь к фильму внимание ещё до старта съёмок и взорвать Weibo. Актёрский состав так же был звёздным, за исключением Цяо Аньхао. Даже небольшая эпизодическая роль стала бы признанием на национальном уровне, не то что роль второй героини.

В первый день съёмок «Ослепительных времён» состоялась только церемония запуска[2]. Все участвующие звёзды явились в полном составе, и лишь роль второго плана мужского пола пустовала.

[1] Новелла написана в 2015-м, тогда среднегодовой курс юаня был 9,75 руб, т.е. На фильм потратили 19, 5 млрд рублей, это примерно 321 млн долл. Для понимания: в 15ом году вышли Звёздные войны: Пробуждение силы за 300 млн долл., Мстители: Эра Альтрона за 250 млн долл Форсаж 7 за 200 млн. долл

[2] 开机仪式 (kāijī yíshì) — это традиционная церемония начала съемок фильма или сериала, широко распространенная в китайской и гонконгской киноиндустрии. Тут подробности https://dzen.ru/a/adIqTjMrIQ6qCV2E

Поскольку официальные съёмки в группе должны были начаться на следующий день, после церемонии запуска продюсер и режиссёр «Ослепительных времён» специально организовали банкет, пригласив всех актёров. Целью было дать возможность всем познакомиться друг с другом во вемя застолья, чтобы после начала съёмок и не возникало трудностей с вхождением в роль, потому что они е были знакомы.

К тому времени как прибыли Цяо Аньхао и Чжао Мэн, в ресторане было уже довольно много людей.

К началу съёмок Цяо Аньхао изучила всю съёмочную команду и теперь могла узнать в лицо каждого из присутствующих.

Все вошли в шоу-бизнес задолго до неё и теперь являлись старшими коллегами, а потому ей необходимо вести себя вежливо, приветствуя каждого из них.

Продюсер "Ослепительных времен" сидел во главе стола, слева. Но как только Цяо Аньхао собралась пожать ему руку, кто-то опередил её и, протянув руку приветственно руку, сказал:

— Сунь-цзун[3], давно не виделись.

[3] цзун 总 Zǒng - уважительное обращение к руководителю/начальнику, топ-менеджеру.

Глава 31: Официальный старт в съёмочной группе. ч.3

Женский голос, звонкий и мелодичный, раздался от человека перед ней.

Pефлекторно, Цяо Аньхао повернулась вбок и увидела Линь Шии, которая, искренне улыбаясь, пожимала руку продюсера Суня.

Продюсер Сунь:

— Шии, как же долго мы не работали вместе.

Линь Шии:

— Надеюсь на плодотворное сотрудничесво, Сунь-цзун.

Пока Линь Шии приветствовала продюсера Суня, Чжао Мэн, видимо, кое-что вспомнила. Наклонившись к уху Цяо Аньхао, она прошептала:

— Цяо-цяо, Линь Шии изначально должна была сыграть вторую женскую роль в этом фильме, но потом ты внезапно перешла ей дорогу[1]  и она стала женской ролью третьего плана. Эта женщина та еще злопамятная особа, и к тому же мастерски притворяется. Особенно перед режиссёрами, продюсерами и прочими — она любит изображать, что со всеми у неё отличные отношения. Так что будь осторожнее…

[1] здесь идиома 横插一脚 héng chā yī jiǎo - досл. «Поперёк вставить одну ногу» - вмешаться не в своё дело, поставить палки в колёса.

Но прежде чем Чжао Мэн закончила её характеристику, Линь Шии внезапно обернулась. Чжао Мэн сразу же заткнулась и по-дружески улыбнулась Линь Шии. Та абсолютно так же улыбнулась в ответ, но её слова были адресованы Цяо Аньхао:

— Аньхао, давно не виделись.

Цяо Аньхао и так хорошо знала Линь Шии. Она была известной актрисой, заключившей контракт с "Хуаньин Медиа", за последние два года её карьера стремительно взлетела. Несмотря на то, что они обе работали в одной компании, Цяо Аньхао никогда не разговаривала, и даже никак не пересекалась с Линь Шии. Так почему Линь Шии, эта высокомерная особа, вот так панибратски её поприветствовала?

Линь Шии приветствовала её так сердечно, легко назвав её по имени "Аньхао", а на лице её читалось такое радушие, что казалось, будто они близкие подруги. От такого сердце Цяо Аньхао вздрогнуло. Вспомнив сказанные только что Чжао Мэн слова, она сразу поняла, что Линь Шии уже узнала, что это именно Цяо Аньхао украла её роль. Скорее всего, в глубине души она её уже возненавидела лютой ненавистью, но при этом вынуждена притворяться доброй и дружелюбной — каково же ей приходится!

И раз Линь Шии смогла надеть такую маску, сможет и Цяо Аньхао. Ведь никто не хочет оставить о себе впечатление недостаточно великодушной перед продюсером.

Цяо Аньхао мгновенно надела улыбку, и, будто и правду была близкой подругой Линь Шии, воскликнула тёплым и приветливым тоном:

— Шии-цзе[2], давно не виделись, ты стала ещё прекрасней!

[2] цзе 姐 jiě - сестрица

Линь Шии, конечно же, понимала, что Цяо Аньхао тоже играет с ней в эту игру, но на её лице не дрогнул ни один мускул, более того, её улыбка стала ещё нежнее и приветливее:

— Что ты, Аньхао, это ты стала ещё краше.

Линь Шии обернулась к продюсеру Сунь и любезно представила ему Цяо Аньхао:

— Сунь-цзун, это – Цяо Аньхао, исполнительница второй женской роли. И хоть она совсем недавно дебютировала в шоу-бизнесе, её актёрские способности на высоте.

Цяо Аньхао прекрасно понимала: Линь Шии представляет её, чтобы показать перед Сунь-цзуном, какая она великодушная, тёплая и заботливая по отношению к новичкам. А что касается актёрского мастерства… где это Линь Шии видела её игру? Откуда ей знать, хорошее ли у неё мастерство? И впрямь, врет и не краснеет…

Глава 32: Официальный старт в съёмочной группе. ч.4

Цяо Аньхао думала всё это, но улыбка на её лице становилась всё ярче и ослепительнее. Пожимая руку продюсеру Сунь и приветствуя его, она принялась лгать прямо в глаза ещё искуснее, чем Линь Шии:

— Рада встречи с вами, Сунь-цзунь. Прошу, не верьте чепухе, что мелет Шии-цзе – мне, новичку, ещё учиться и учиться. Но я часто слышала от Шии-цзе о вас. Она рассказывала о вашем профессионализме и как сильно ей нравится работать вместе с вами.

Раз уж это был откровенный подхалимаж, требуемый для получения хорошего впечатления, то Цяо Аньхао он был вполне по силам.

Продюсер Сунь был в восторге от слов Цяо Аньхао. Он широко улыбнулся, глядя на неё, в его взгляде мелькнуло нотка восхищения.

В шоу-бизнесе было полно красоток, но большая их часть добивалась своей красоты, ложась под нож. Нужно лишь уделить лишь чуточку внимания, и легко становится видно их сходство, которое лучше назвать неестественностью. Но девушка, стоящая перед ним, обладала незапятнанной красотой и очаровательными чертами лица, неся с собой необыкновенную свежесть.

Стоявшая рядом с ней Линь Шии хоть и улыбалась лучезарно, но от неё исходил странный холод, когда её глаза пробегали по Цяо Аньхао.

***

Когда они покончили с приветствиями, остальные, присутствующие в зале, уже заняли свои места.

Продюсер Сунь решил посадить Цяо Аньхао рядом с собой.

После того, как все заняли свои места, Цяо Аньхао заметила, что четыре места прямо перед ней оставались пустующими.

Кто-то ещё не приехал?

Пока она изучала праздничный стол, чтобы определить, кого же не хватало, двери ресторана открылись и вошли три человека.

Режиссёр "Ослепительных времен", исполнительница главной женской роли Сун Сянсы и исполнитель главной мужской роли Чэн Ян.

Чэн Ян был единственным актёром своего возраста, сумевшим завоевать популярность, несмотря на доминирование Лу Цзиньняня. Очевидно, что всё равно он не смог того превзойти. Если бы не явная поддержка Лу Цзиньняня, приглашение на каждый фильм и сериал, в котором снимался сам, у Чэн Яна вряд ли были бы шансы стать настолько известным.

Что касается Сун Сянсы – она была женской версией Лу Цзиньняня, богиней шоу-бизнеса и лучшей исполнительницей главных ролей.

— Прошу прощения, пробки на дорогах, потому и опоздали, — объяснился режиссёр, щурясь, после того как сел.

Чэн Ян выразил своё сожаление в связи с опозданием вежливым поклоном, а затем изящно присел.

Что касается Сун Сянсы, она слабо кивнула толпе, что отдалённо напоминало приветствие, а после – элегантно опустилась на своё место.

Увидев, что почти все места заняты, официант вышел вперед и спросил:

— Теперь, когда все здесь, разрешите подать еду на стол?

Продюсер махнул рукой, говоря:

— Подожди-ка минутку, не хватает ещё одного человека.

Продюсер и режиссёр были самыми влиятельными людьми в съёмочной группе, но теперь, когда оба они прибыли, то решили подождать ещё кого-то вместо того, чтобы заказать еду?

Все с любопытством начали озираться и, наконец, кто-то спросил:

— Кто ещё не пришёл?

Режиссёр моментально ответил:

— Исполнитель мужской роли второго плана.

Мужская роль второго плана? Все присутствующие удивились. Даже когда главный герой был уже здесь, они ожидали прибытия второго? Кто же это?

Глава 33: Официальный старт в съёмочной группе. ч.5

Даже Цяо Аньхао не смогла сдерживать любопытства.

По сценарию фильма вторые мужской и женский персонажи были партнёрами, а она до сих пор не имела понятия, кто стал её напарником...

Рассматривая лица, в которых явно читался интерес, продюсер уже приготовился в таинственной манере выдать ответ, но в этот момент двери ресторана снова открылись – пришёл кто-то ещё. Продюсер Сунь невольно обернулся, кое-как проглотил заготовленную фразу и поспешно встал.

Все присутствующие обернулись к дверям вслед за ним.

Продюсер Сунь заговорил, сияя неподдельным радушием громко поприветствовал:

— Лу-сяньшэн, наконец то вы пожаловали! Прошу, проходите и садитесь.

Как и все остальные, Цяо Аньхао повернулась ко входу. Но, не успев даже повернуться до конца, она услышала из уст продюсера Суня слова «Лу-сяньшэн». Внутри у неё всё сжалось от испуга. Прежде чем она успела осознать, кто же этот «Лу-сяньшэн», перед её взглядом предстал Лу Цзиньнянь, который неторопливым и уверенным шагом вошёл внутрь.

Цяо Аньхао услышала, как окружающие тихо ахнули и начали сконфуженно шептаться:

— Вот неожиданность, это что, Король экрана Лу будет играть вторую мужскую роль?

— Боже мой, неудивительно, что такая информация была скрыта. Это, уж точно, горячая новость. Я уверен, что Weibo просто с ума сойдёт!

Хоть Лу Цзиньнянь и начинал свою карьеру простым актёром, сейчас его положение было гораздо выше - он занимал пост CЕO[1] в "Хуаньин Медиа".

[1] Главный исполнительный директор (Chief Executive Officer) - высшая управленческая должность, существующая в странах с западной экономической моделью (США, Великобритании и пр.). Используется в государственных, коммерческих и некоммерческих организациях, а также в транснациональных компаниях/корпорациях. Ближайший аналог должности CEO в российской деловой среде — генеральный директор. 首席执行官 (shǒuxí zhíxíng guān) — это прямой и официальный перевод «главного исполнительного директора». Именно этот термин соответствует западному «CEO» в юридических и официальных документах. Но в художественных текстах чаще используется сокращённое обращение 总 (zǒng) цзун: 总经理 (zǒng jīnglǐ, генеральный менеджер) или 总裁 (zǒngcái, президент / председатель правления) Может кому-то это будет интересно. (* ^ ω ^)

Девяносто процентов сидящих за столом знаменитостей были артистами, подписанными с «Хуаньин Медиа», а самым крупным скрытым инвестором дорамы «Ослепительные времена» был именно Лу Цзиньнянь.

Все присутствующие встали вслед за продюсером, думая: “Не удивительно, что и продюсер, и режиссёр решили его дождаться”.

Не в силах осознать происходящее так быстро, Цяо Аньхао осталась на месте, хотя все остальные уже давно встали – она сидела в прострации. И только когда Чжао Мэн протянула руку и больно ущипнула её, она резко вскочила.

Выражение лица Лу Цзиньняня было, как всегда, безучастным. Он никак не отреагировал на то, что все поднялись, и равнодушно направился к единственному свободному месту, отодвинул стул и сел.

Знакомые Лу Цзиньняня уже давно привыкли к его не многословию, а потому, увидев, что тот сел, продюсер сел вслед за ним, а затем – и все остальные.

Продюсер махнул рукой, зовя официанта и взял меню, а затем лично подал его Лу Цзиньняню:

— Лу-сяньшэн, чего бы вы хотели отведать?

Лу Цзиньнянь не бросил и взгляда в его сторону и небрежно сказал:

— Всё равно.

Энтузиазм продюсера не дрогнул перед холодом Лу Цзиньняня, с улыбкой, словно приклеенной на лицо, он открыл меню и заказал понемногу самых дорогих блюд, а затем послал официанта дальше, предлагая сделать заказ остальным.

Но в присутствии главы "Хуаньин Медиа", продюсера и режиссёра никто не осмеливался что-либо заказывать - все любезно отказывались от меню, когда официант предлагал его, раз за разом посылая к следующему гостю.

Глава 34: Официальный старт в съёмочной группе. ч.6

Лишь Сун Сянсы приняла меню. Она бэлегантно и непринуждённо открыла его и заказала два своих самых любимых блюда.

Цяо Аньхао только-только успела опомниться от новости, что вторую мужскую роль будет играть Лу Цзиньнянь, когда очередь сделать заказ дошла до неё. Она слегка улыбнулась официанту и махнула рукой, дав понять, что не хочет ничего заказывать и вернула меню обратно, ему в руки.

После того как официант забрал меню и ушёл, Цяо Аньхао подняла голову – посмотреть на Лу Цзиньняня, сидевшего прямо перед ней.

Зал был тускло освещен лампами тёплых цветов и сумеречный свет, падающий на лицо Лу Цзиньняня, создавал вокруг него атмосферу недосягаемости. Рядом с ним сидел режиссёр и о чём-то болтал. Лу Цзиньнянь слегка наклонил голову, равнодушно слушая его.

Kазалось, он почувствовал взгляд Цяо Аньхао, так как внезапно повернул голову и стрельнул взглядом прямо в неё. Потрясённая, она отвернулась и сделала вид, будто разговаривает с Чжао Мэн.

Только она посмотрела на Лу Цзиньняня, как чуть не столкнулась с ним взглядом. Вплоть до прихода официанта с блюдами Цяо Аньхао не осмеливалась даже бросать взгляд в ту сторону.

Подобные застолья никогда не обходятся без алкоголя.

Видимо из-за присутствия здесь Лу Цзиньняня, продюсер Сунь расщедрился на несколько бутылок виски "Royal Salute"[1]. Официант налил по бокалу каждому, но только после третьего бокала атмосфера оживилась и люди начали общаться.

[1] Royal Salute 21 Year Old (стандартная бутылка 700 мл): В 2015 году её ориентировочная цена составляла примерно 132,50 фунта стерлингов (~11 000 рублей по курсу 2015 года), а эта старничка брэнда в современных реалиях https://winestyle.ru/whisky/royal-salute/

Лу Цзиньнянь оставался спокойным, и даже когда кто-нибудь подымался и произносил тост, он никак не отвечал, но всё же подымал бокал и пил. Когда кто-нибудь приветствовал его, он слегка кивал. Его лицо оставалось холодным и бесчувственным, создавая впечатление, что он находится совершенно в другой вселенной.

На таких ужинах все пытались наладить знакомство, но из-за Лу Цзиньняня Цяо Аньхао оставалась скованной, в отличии от остальных актёров, непрерывно осыпающих продюсера и режиссёра тостами и разговорами. Только когда кто-нибудь окликал её, она отвечала теплой улыбкой и дежурной фразой.

Но по сравнению с напряженной Цяо Аньхао Сун Сянсы казалась ещё более чуждой - она будто бы пришла сюда просто поужинать. С достоинством и элегантностью она сидела на своём месте, изящно хватая палочками кусочки пищи и отправляя их в рот, изредка запивая простой водой.

Посреди пиршества продюсер, сидящий рядом с Цяо Аньхао, как будто внезапно что-то вспомнил. Он повернул голову и посмотрел на Цяо Аньхао, воскликнув:

— Я почти забыл, что остальные присутствующие уже работали друг с другом и должны быть более-менее знакомы. А потому я хочу представить вам новичка, а именно исполнительницу второй женской роли…

Продюсер хотел назвать её полностью, но ему удалось вспомнить только фамилию, а потому, замявшись на мгновение, он обратился к Цяо Аньхао:

— А ну ка, почему бы тебе самой не представить себя публике?

Глава 35: Официальный старт в съёмочной группе. ч.7

Представление продюсера стало неожиданностью и не дало Цяо Аньхао времени на подготовку, но всё же она элегантно встала. Cлегка поклонившись людям, сидевшим за столом, она сказала ясным голосом:

— Приятно познакомиться, меня зовут Цяо Аньхао. Я очень рада встрече с вами и надеюсь, нам будет приятно работать вместе, спасибо.

Когда она закончила свою речь, продюсер Сунь зааплодировал.

Сун Сянсы, хоть и посвящала всю себя еде, всё же подняла голову и проследила за её представлением. И чем больше она её рассматривала, тем больше изумления читалось в её глазах.

Как только аплодисменты прекратились, продюсер Сунь решил представить её лично Лу Цзиньняню. Повернувшись к нему, продюсер обратился со словами:

— Лу-сяньшэн, Цяо Аньхао станет вашим партнёром в этом фильме.

Лу Цзиньнянь, услышав это, поднял глаза и бросил взгляд в сторону Цяо Аньхао.

Её ладони вспотели, а на душе скребли кошки, но она отчаянно пыталась сохранять спокойствие.

Никто из присутствующих не знал об их связи, считая их не знакомыми меж собой. А потому продюсер Сунь повернулся обратно к Цяо Аньхао:

— Аньхао, чего застыла? Давай поторопись и поприветствуй Лу-сяньшэна. Постарайся поближе познакомиться с ним, ведь он станет твоим напарником.

Эти слова продюсера ещё сильнее надавили на Цяо Аньхао. Собравшись с духом, она подняла перед собой бокал и встала, тихо обратившись к Лу Цзиньняню с фразой официального знакомства:

— Лу-сяньшэн, я очень рада познакомиться с вами. Надеюсь, что наше сотрудничество станет плодотворным.

Лу Цзиньнянь продолжал равнодушно сидеть. Опустив взгляд, он созерцал бокал, никак не отреагировав.

Цяо Аньхао вцепилась в свой бокал покрепче, сдерживая подступающую дрожь. Она и так знала, что он недолюбливал её, а потому на публике изо всех сил старалась вести себя незнакомкой. Но теперь, когда она была вынуждена заговорить с ним на глазах других людей, неужели он поступит вот так - предпочтёт просто проигнорировать её?

После долгой паузы Лу Цзиньнянь моргнул. Даже не взглянув на Цяо Аньхао, он поднял бокал и выпил залпом.

Незаметно, Цяо Аньхао вздохнула с облегчением. Поспешно подняв бокал, она быстро его прикончила и села обратно на своё место.

Но прежде чем она успела сесть, внезапно раздался звонкий женский голосок:

— Аньхао ещё совсем новичок, но уже работает с Лу-сяньшэном, как же ей повезло!

Той, кто сказал это, была Линь Шии. Несмотря на то, что её слова казались пустяшными, будто просто показывающими её зависть удаче Цяо Аньхао, но немного подумав, все присутствующие поняли, что она делала акцент именно на слове "новичок".

Являясь новичком, она получила возможность работать с Лу Цзиньнянем, при этом даже смогла вырвать роль у Линь Шии, успевшей давно зарекомендовать себя в шоу-бизнесе… И впрямь, способна ли на такое одна лишь удача?

В одно мгновение всем показалось, что Цяо Аньхао получила эту роль не вполне честно.

Глава 36: Официальный старт в съёмочной группе. ч.8

Атмосфера за столом слегка застыла. Все как бы невзначай бросали взгляды на Цяо Аньхао.

Цяо Аньхао, конечно, догадывалась, о чём думают окружающие. Однако она получила эту роль, по сути, обменяв её на своё тело… Она не знала, что теперь ей делать и её лицо застыло в тревоге. Стало сложным даже дышать.

Это замешательство было похоже на состояние человека, которого уличили в правде — он не знает, что делать.

Атмосфера за столом стала ещё напряжённее.

Цяо Аньхао смущалась и паниковала, чувствуя себя безобразной и подлой женщиной, которую будто бы насильно раздели догола перед толпой.

Чжао Мэн, её менеджер, отчаянно пыталась придумать способ спасти её из этого неловкого положения.

И когда атмосфера достигла пика напряженности, Лу Цзиньнянь, сидевший прямо напротив Цяо Аньхао, поднял глаза и взглянул на неё. Она сидела с опущенными ресницами, напрасно стараясь выглядеть спокойной, ведь её плотно сжатые губы выдавали её тревогу.

Он смотрел на неё около пяти секунд, а затем отвёл взгляд, сказав холодно, будто превращая окружающий воздух в лёд:

— Линь-сяоцзе, в шоу-бизнесе бытует поговорка, разве ты её не слышала? Удача – это тоже проявление способностей.

Лу Цзиньнянь, казалось, говорил небрежно, но всем стало очевидно, что хоть это и казалось простой удачей, но на самом деле актёрские способности Цяо Аньхао были на высоте и она, безусловно, была достойна роли второй женщины и никаких хитростей тут и в помине не было. Слова Лу Цзиньняня также намекали на то, что Линь Шии была одарена недостаточно, потому-то и не смогла удержать эту роль!

Несмотря на то, что Цяо Аньхао не знала, почему Лу Цзиньнянь решил вывести её из затруднительного положения, в глубине души она заплясала от радости и волнения. Но она понимала, как следует теперь поступить, а потому приподняла уголки губ в улыбку, скромным голосом сказав:

— Мне ещё многое предстоит узнать, я буду усердно учиться у старших товарищей и надеюсь, что не стану обузой для съёмочной группы.

Слова Лу Цзиньняня, и так имевшие огромный авторитет, вкупе со скромным заявлением Цяо Аньхао, не только польстившим публике, но и показывающим хорошие манеры, мигом перевернули мнение присутствующих о ней - все начали поздравлять Цяо Аньхао, и вскоре разговор перешёл к другой теме.

Сидя в сторонке, Линь Шии продолжала сидеть с улыбкой, приклеенной на лице, но, если приглядеться, выражение её лица всё же немного испортилось.

Она хотела поставить Цяо Аньхао в неловкое положение, а в итоге подняла камень и уронила себе на ногу[1]!

[1] тут идиома 搬了石头砸了自己的脚 Bānle shítou zále zìjǐ de jiǎo — «поднять камень и уронить себе на ногу»; идиома: сделать себе же хуже своими действиями, «наступить на собственные грабли»

И если бы не Цяо Аньхао, то ведь именно она играла бы вместе с Лу Цзиньнянем!

А ведь это заветная мечта любой актрисы – сняться вместе с Лу Цзиньнянем!

Боюсь навлечь на себя неприятности

Глава 37: Боюсь навлечь на себя неприятности. ч.1

После банкета Цяо Аньхао отправилась в уборную, а вернувшись, она обнаружила, что почти все уже разъехались – зал ресторана был почти пуст.

Парковка была переполнена, а потому машину пришлось оставить в конце улицы, в двухстах метрах от ресторана. В то время как Цяо Аньхао находилась в уборной, Чжао Мэн отправилась так раз за ней.

Kогда она вышла из дверей ресторана, Чжао Мэн ещё не вернулась. Oна решила подождать у обочины, но вдруг увидела, как из ресторана вышел Лу Цзиньнянь.

Она стояла прямо напротив входа, а потому, если Лу Цзиньнянь решит пойти прямо, он, определенно, натолкнётся на неё.

Лу Цзиньняню не нравились встречи с ней на публике, и, если они были вынуждены находиться рядом, он совершенно её не замечал, будто она была пустым местом.

Не дожидаясь, когда он подойдёт и проигнорирует её, она решила тактично уклониться от встречи.

Цяо Аньхао воспользовалась тем, что он всё ещё стоял, о чём-то задумавшись, быстро развернувшись и направившись в сторону. Но не успела она отойти достаточно далеко, как рядом с ней внезапно остановилась машина. Окно опустилось, и кто-то назвал её по имени:

— Сяо-Цяо.

Цяо Аньхао повернула голову и увидела продюсера Суня, сидевшего на переднем пассажирском сидении. Она вежливо улыбнулась ему:

— Сунь-цзун?

Продюсер Сунь, выглядывая из окна, спросил:

— Сяо-Цяо, что же ты идёшь тут совсем одна? У тебя нет машины?

Говоря это, продюсер Сунь распахнул дверь и вышел из машины, а затем открыл для Цяо Аньхао заднюю дверь:

— Где ты живёшь? Я могу подвезти тебя.

Цяо Аньхао, выражая благодарность, поспешно покачала головой:

— Сунь-цзун, спасибо за предложение, но не нужно беспокоиться. Мой менеджер отправилась за машиной, а я просто жду её.

— Вот оно как… – в глазах продюсера Суня мелькнуло сожаление, он продолжал смотреть на Цяо Аньхао, и чем больше смотрел, тем более красивой и трогательной она ему казалась, и не удержался, спросил: — Сяо-Цяо, а в каком университете ты училась?

Хоть Цяо Аньхао и хотела избежать Лу Цзиньняня, она не осмелилась оскорблять продюсера. А потому она была вынужденно вежливо ответить:

— Университет Х.

— Университет Х… Оу, да, там учат очень хорошо.

***

Ещё до того, как Цяо Аньхао заметила его, Лу Цзиньнянь уже успел сам заметить её.

Она бросила на него один взгляд, быстро отвернулась и ушла в сторону, явно избегая его.

Лу Цзиньнянь ненадолго остановился, его холодное лицо стало задумчивым. Уже приготовившись пройти к своей машине, стоящей у обочины, и уехать, он увидел, как рядом с Цяо Аньхао остановилась машина, а затем из неё вышел продюсер Сунь.

Лу Цзиньнянь был слишком далеко, чтобы расслышать, о чём они болтают, но было ясно видно, что им нравится общаться друг с другом - Цяо Аньхао часто одаривала продюсера пленительной улыбкой, смеялась, сверкая зубами. Непонятно, что именно она говорила, но продюсер Сунь выглядел очень довольным и радостным.

В итоге продюсер Сунь достал свой телефон и что-то набрал под диктовку Цяо Аньхао. Затем она вытащила свой телефон, который засветился и начал играть мелодию входящего звонка.

Они, определённо, обменялись номерами.

Глава 38: Боюсь навлечь на себя неприятности. ч.2

Цяо Аньхао и продюсер Сунь болтали о всяких незначительных вещах. В какой-то момент разговора продюсер Сунь неожиданно спросил у неё номер телефона, сказав, что хочет оставить контакт на случай сотрудничества в других сферах в будущем.

Цяо Аньхао не нашла ничего зазорного и дала ему свой номер.

После обмена номерами продюсер спрятал телефон и сказал:

— Сяо-Цяо, мне нужно ещё кое-куда заскочить, а потому я тебя покидаю.

Она поспешно потянулась к двери и открыла её перед продюсером и, как только он уселся, захлопнула её. Махая рукой, она попрощалась с ним с улыбкой на лице:

— До свидания, Сунь-цзун.

Продюсер Сунь тоже помахал ей на прощание, и машина тронулась.

Она дождалась, пока машина не скроется из виду, а затем спрятала улыбку. И тут она поняла, что Чжао Мэн всё ещё не вернулась. Она потянулась за телефоном - позвонить Чжао Мэн, при этом оглядывалась, стараясь её наконец заметить. Но её нигде не было видно.

Не успела она найти номер, как увидела Лу Цзиньняня, идущего прямо к ней. Она инстинктивно застыла и опустила взгляд.

Цяо Аньхао думала, что Лу Цзиньнянь как обычно проигнорирует её, пройдя мимо, но по какой-то причине он остановился прямо перед ней.

От такой неожиданности её сердце бешено застучало. С тревогой она подняла голову и посмотрела на Лу Цзиньняня.

Его лицо было бесстрастно, и даже взгляд, сосредоточенный на её мобильном телефоне, не отражал ни капли эмоций.

Цяо Аньхао уже привыкла к его манере поведения, напоминающую айсберг, но она не могла понять, почему он так пристально смотрит на её телефон таким холодным взглядом.

Глаза Лу Цзиньняня обжигали её пальцы подобно льду. От дискомфорта она пошевелила ими, сжав телефон покрепче. Так как Лу Цзиньнянь ничего не говорил, но и уходить никуда не собирался, она попыталась скрыть замешательство и сменить тему:

— Эм-м, спасибо тебе за помощь на ужине.

Честно говоря, то факт, что Лу Цзиньнянь помог ей в такой ситуации, очень польстил ей. В тот момент ей показалось, что её душа расцвела. Она была без ума от счастья. И хоть пошло уже больше часа, её сердце наполнялось неконтролируемой радостью, стоило ей вспомнить об этом.

Он и впрямь помог ей на глазах других людей… Значит ли это… что в глубине его души отвращение к ней ещё не достигло точки невозврата?

Лу Цзиньнянь, услышав Цяо Аньхао, медленно перевел взгляд с её телефона на лицо.

Тусклый свет уличных фонарей в полной тишине падал на её тонкую белую кожу, из-за чего Цяо Аньхао выглядела ещё более безмятежной, красивой и нежной.

Глава 39: Боюсь навлечь на себя неприятности. ч.3

И в этот момент в сознании Лу Цзиньняня промелькнуло кокетливое, улыбчивое поведение Цяо Аньхао перед продюсером.

Его лицо мгновенно стало ещё жёстче, пресным тоном без капли тепла он сказал:

— Ты слишком много себе напридумывала.

Цяо Аньхао вопросительно наклонила голову:  “Напридумывала слишком много?”

Завораживающие губы Лу Цзиньняня изогнулись в язвительную улыбку, леденящим тоном он продолжил:

— Я не помогал тебе, я просто боюсь навлечь на себя неприятности. Ты — новичок, и то, что тебе досталась роль второй героини, и так привлекает лишние разговоры. К тому же ты играешь со мной. Тебе не страшно, что скажут, будто ты пробилась наверх через постель, а вот мне такие ненужные слухи не нужны

Он вообще не хотел помогать ей, он просто решил избежать неприятностей. Это она приняла желаемое за действительное. Цяо Аньхао опустила ресницы, не желая выдавать своё разочарование. Её губы дрожали и она, не в силах проронить ни слова, вцепилась в подол своей юбки.

Лу Цзиньнянь холодно посмотрел на замершую Цяо Аньхао, а после - широким шагом прошёл мимо неё.

Довольно долго после ухода Лу Цзиньняня Цяо Аньхао ни на что не реагировала. И только когда резкий гудок пронзил ночную тишину, она моргнула, возвращаясь к реальности и обернулась – Чжао Мэн подъехала на машине и уже успела припарковаться напротив неё.

Цяо Аньхао открыла дверь и села в машину.

— Полчаса авария на дороге мешала мне проехать, – объяснила Чжао Мэн причину своей задержки, ведя машину.

Цяо Аньхао не ответила. Наклонив голову к окну, она закрыла глаза.

Чжао Мэн взглянула в зеркало заднего вида и совершила поворот.

— Цяо-цяо, как же я благодарна Лу Цзиньнянью. Я ведь совсем не ожидала, что он поможет тебе.

Цяо Аньхао, услышав это, сжала губы и зажмурилась ещё сильней. Но до ушей снова донёсся голос Чжао Мэн:

— Думаю, Лу Цзиньнянь всё ещё помнит вашу старую дружбу. В конце концов, это нормально, ведь вы знали друг друга столько лет, и ты должна была заработать хоть каплю его расположения.

Cтарая дружба… Не это было его мотивом. Он просто побеспокоился о сплетнях, постыдившись домыслов об их сделке.

Она была слишком наивной, чувствуя себя настолько радостной, будто сорвала куш в лотерее.

Она должна была понимать, что слишком много о себе возомнила. Как вообще могло такое произойти, что Лу Цзиньнянь решит помочь ей?

И как она могла забыть тот его решительный холодный голос, когда он сказал ей прямо в глаза, что не важно, кто ему нравится, но уж точно не она.

Заметив, что Цяо Аньхао так ничего и не сказала, Чжао Мэн потянулась и потормошила её:

— Что с тобой? Ты не в духе?

— Нет, всё в порядке, – Цяо Аньхао не открывала глаза, боясь зареветь прямо перед Чжао Мэн.

— Из-за алкоголя я немного притомилась.

— Ох, ну тогда можешь отдохнуть. Я разбужу тебя, как довезу до дома.

Цяо Аньхао тихонько угукнула в знак согласия.

В машине воцарилась полная тишина.

Глава 40: Боюсь навлечь на себя неприятности. ч.4

В первые два дня съёмок «Ослепительных времён» у Цяо Аньхао не было сцен, но она всё равно приходила к началу - осмотреться и привыкнуть к окружению.

В первый день съёмок Лу Цзиньнянь не появлялся, так как у него не было сцен. Но на второй день после обеда у него было запланирована одна сцена. Прибыв в 10 утра, он не спешил готовится, а вместо этого нашёл себе стул, присел и начал наблюдать за съёмочным процессом.

По всей видимости, из-за присутствия на съёмочной площадке Лу Цзиньняня под ногами начали путаться всякие разные люди. Однако из-за морозной ауры Лу Цзиньняня никто не решался заговорить с ним или хотя бы приблизиться, словно в радиусе 3 метров вокруг него был невидимый барьер.

Во время обеденного перерыва съёмочной группе выдавали хэфань(бенто) и даже Лу Цзиньнянь не стал исключением - он принял еду без какого-либо презрения и съел её с невозмутимым видом.

Он ел изящно, излучая ауру благородства. После обеда он сразу же отправился в гримёрку.

Cегодняшняя послеобеденная сцена Лу Цзиньняня была совместной с Сун Сянсы.

Сун Сянсы снималась с самого утра, а потому после обеда была уже была в образе. После того как Лу Цзиньнянь вышел из гримёрной, гримёр Сун Сянсы быстро подбежал и поправил её макияж, затем актёры, команды по освещению и съёмке - все заняли свои места.

Лу Цзиньнянь и Сун Сянсы дебютировали почти одновременно и совместно снялись в нескольких блокбастерах и сериалах. Часто играя возлюбленных, они замечательно смотрелись друг с другом, на протяжении многих лет удерживая титул "Лучшей экранной парочки".

Так как они работали вместе далеко не в первый раз, они были хорошо знакомы с актёрской игрой друг друга. И даже не изображая на этот раз парочку, они всё равно могли в совершенстве создавать эмоции и атмосферу, необходимые для этой сцены. Съёмки шли без сучка и задоринки, что крайне радовало режиссёра - он постоянно выкрикивал:

— Хорошо!, Здорово!, Продолжайте в том же духе!

Посреди съёмок сцены режиссёр объявил перерыв, дав распоряжение гримёрам подправить макияж.

Ассистент принёс Лу Цзиньняню бутылку минералки. Лу Цзиньнянь сделал два глотка, а затем приказал ассистенту забрать её взмахом руки. После того как его макияж поправили, он отправился обратно, на съёмочную площадку, ждать готовности Сун Сянсы.

После того, как закончили с макияжем Сун Сянсы, съёмки продолжилась.

Съёмка первой половины позволила обоим уже войти в роль. Поэтому во второй половине их игра была ещё более потрясающей, на мгновение даже показалось, что это реальная сцена из жизни.

Вторая половина снималась даже глаже, чем первая. Лу Цзиньнянь и Сун Сянсы отыграли почти без запинки. Когда они закончили сцену, на площадке воцарилась полная тишина. Спустя секунд десять режиссёр с запозданием выкрикнул:

— Снято.

После этого со съёмками на второй день было покончено.

Съёмочная площадка расположилась в загородном курортном посёлке на окраине Пекина. Так как съёмки были закрытого типа, весь посёлок был арендован съёмочной группой, и все сотрудники группы жили в отеле посёлка.

Глава 41: Боюсь навлечь на себя неприятности. ч.5

Так как комнат в гостинице было ограниченное количество, а съёмочная команда была довольно большой, лишь самые известные люди смогли получить отдельные комнаты.

Остальным же пришлось ютиться со своими помощниками под одной крышей.

После того как они немного отдохнули в своём номере, Цяо Аньхао и Чжао Мэн отправились ужинать в ресторан, расположенный на третьем этаже.

Ужин был организован в форме "шведского стола", поэтому они набрали себе по тарелке еды. И когда они начали искать место, чтобы присесть, продюсер Сунь, сидевший рядом с окном, помахал Цяо Аньхао:

— Сяо-Цяо, приходи-присаживайся ко мне! Так раз обсудим завтрашние съёмки.

Продюсер сидел за шестиместным столом, но пять мест было уже заняты самим продюсером, режиссёром, исполнителем главной мужской роли Чэн Яном, Сун Сянсы и Лу Цзиньнянем - лишь одно место оставалось пустым. По совпадению, это место оказалось рядом с Лу Цзиньнянем.

Цяо Аньхао подошла к столу со своей тарелкой. Она колебалась, и только когда продюсер повторил своё предложение, она бросила взгляд на Лу Цзиньняня. Её муж оставался безучастным, он продолжал безразлично и равнодушно пережевывать свой ужин. Цяо Аньхао осторожно поставила свою тарелку на стол, а затем, затаив дыхание, села.

Режиссёр так раз объяснял основные моменты завтрашней сцены. Он слегка кивнул Цяо Аньхао в знак приветствия, не останавливая свою лекцию.

Лишь один Лу Цзиньнянь продолжал есть так, будто ничего не происходит – все остальные сосредоточенно вслушивались в слова режиссёра. А потому Цяо Аньхао не посмела даже взять в руки палочки для еды. Вытянувшись в струночку, всё своё внимание она сфокусировала на режиссёре.

K счастью, речь режиссёра была короткой, а потому присутствующие уже довольно скоро приступили к еде.

Продюсер сидел прямо напротив Цяо Аньхао, и когда она взяла свои палочки, он прищурился и улыбнулся, спрашивая у неё:

— Сяо-Цяо, ты выучила свои завтрашние фразы?

— Выучила, – надев улыбку, ответила Цяо Аньхао и поклонилась.

— И вот эта капля - весь твой ужин? – спросил продюсер Сунь, взглянув в её тарелку.

— Да, – держа улыбку, ответила она.

— Это никуда не годится! Съёмки будут тяжёлыми, тебе нужно есть больше, - отреагировал продюсер Сунь, подозвав официанта, дежурившего в углу. — Ещё одну порцию риса с морским ушком[1] и стейк.

[1]  鲍鱼, баоюй – так выглядит https://vk.com/photo-228171832_457241103

Лу Цзиньнянь, услышав их диалог, на мгновение остановился, но всё же продолжил размеренно кушать, однако температура вокруг него как будто бы резко понизилась.

Цяо Аньхао, сидевшая к нему вплотную, отчётливо ощутила излучаемую им морозную ауру. От разрастающегося напряжения она чувствовала себя всё скованнее.

Но так как сидевший напротив продюсер продолжал болтать с ней, ей нужно было всеми силами удерживать свою улыбку, и, ведя себя так, будто всё в порядке, поддерживать с ним разговор.

Глава 42: Боюсь навлечь на себя неприятности. ч.6

Цяо Аньхао подумала, что этот ужин стал самым мучительным за всю её жизнь.

Kое-как ей удалось дождаться того момента, когда режиссёр, Cун Сянсы и Чэн Ян закончили ужинать. И как только они ушли, она поспешно положила на стол свои палочки, показав тем самым, что наелась.

Но как только она собралась откланяться, продюсер, как будто что-то вспомнив, спросил её:

— Сяо-Цяо, помимо съёмок в этом фильме, одобрили ли тебя где-нибудь ещё?

Цяо Аньхао покачала головой:

— Нет.

— Вот и отлично! У меня есть друг, руководящий азиатским направлением европейского косметического бренда. И прямо сейчас они ищут свежее лицо на роль лица компании и просят у меня совета. Я считаю, что твои внешность и темперамент хорошо подходят для этой роли и я намерен порекомендовать именно тебя.

Лу Цзиньнянь резко сжал палочки, услышав эти слова.

ЦЦяо Аньхао считала, что она не настолько хорошо знакома с продюсером Сунем, поэтому, когда он предложил помочь ей с рекламным контрактом, ей стало как-то не по себе. Подумав, она вежливо отказалась:

— Сунь-цзун, я не думаю, что достойна стать лицом компании, ведь я всего лишь новичок, абсолютно никому не известный.

— И почему же ты не достойна? Говорю ещё раз, это ведь всего лишь рекомендация и я не могу сказать наверняка, пройдёшь ли ты. Как только твоя работа здесь будет окончена, я познакомлю тебя с тем самым другом и, понравишься ли ты ему или нет - всё будет зависеть только от тебя.

Продюсер Сунь сказал это так, что Цяо Аньхао, если бы снова отказалась, выглядела бы так, будто не ценит оказанную честь. Ей пришлось кивнуть:

— Ну, хорошо, спасибо вам, Сунь-цзун.

И как только она сказала это, Лу Цзиньнянь внезапно бросил свои палочки на стол.

Сделал это он без явного гнева, но окружающие ясно ощутили давление.

Продюсер Сунь, заметив неудовольствие Лу Цзиньняня, тут же повернулся к нему с улыбкой на лице:

— Лу-сяньшэн, вам понравилась еда?

Лу Цзиньнянь не ответил и потянулся к салфетке, начав медленно вытирать ею губы. Затем, подняв голову и положив салфетку на стол, он взглянул на продюсера ледяным взглядом и сказал:

— Сунь-цзун, найдётся ли у вас минутка? Я бы хотел поговорить с вами.

— Да, да, конечно найдётся.

Продюсер, не медля ни секунды, положил на стол свои палочки и потянулся за своей курткой, висевшей на спинке его стула. Встав, он подошёл к Цяо Аньхао и, протянув руку, похлопал её по плечу:

— Сяо-Цяо, можешь не торопиться, мы с Лу-сяньшэном покидаем тебя.

Цяо Аньхао была в платье на бретельках, и когда продюсер хлопал её по плечу, его рука касалась её обнаженной кожи.

Глава 43: Боюсь навлечь на себя неприятности. ч.7

В глазах Лу Цзиньняня в тот же миг вспыхнула острая вспышка, затем он резко поднялся, взглянул на оставленный рядом сценарий, протянул руку, чтобы взять его, но движение его замерло, и он, развернувшись, с мрачным и холодным лицом вышел.

Увидев, что Лу Цзиньнянь ушел, Продюсер Сунь не решился больше задерживаться. Он поспешил следом.

Трапеза наконец закончилась, и Цяо Аньхао внутренне вздохнула, чувствуя, что наконец-то освободилась. Она осталась сидеть на своем месте, пытаясь успокоиться, и встала, чтобы уйти.

Не успела она сделать и двух шагов, как услышала сзади вежливый голос официанта.

— Сяоцзе[1], не могли бы вы подождать минутку.

[1] сяоцзе 小姐 xiǎo jiě - буквально: «маленькая старшая сестра» - уважительное обращение к молодой девушке

Обернувшись, Цяо Аньхао увидела официанта, идущего впереди со сценарием в руке.

— Сяоцзе, это ваше?

Она пришла без сценария, поэтому покачала головой.

— Это должно быть от одного из членов съемочной группы, не могли бы вы помочь мне передать его им?

Цяо Аньхао протянул руку, чтобы взять сценарий.

— Спасибо, - поблагодарил официант и удалился.

Во время ужина присутствовали только четыре актера: она, Лу Цзиньнянь, Сун Сянсы и Чэн Ян. Поскольку сценарий принадлежал не ей, он должен был принадлежать кому-то из троих.

Цяо Аньхао открыла сценарий, пытаясь найти хоть какое-то указание на владельца. Но едва она открыла первую страницу, как увидела знакомые слова.

Эти слова были написаны с силой и мощью, с размахом.

Лу Цзиньнянь.

Это действительно был сценарий Лу Цзиньняня.

Сердце Цяо Аньхао учащенно билось, отдаваясь во всем теле.

Дойдя до своей комнаты, она села за стол и уставилась на сценарий, раздумывая, когда передать его обратно Лу Цзиньняню.

Она бы предпочла отдать ему сценарий завтра утром, но на следующий день у него был целый день сцен. Что, если ему нужно будет запомнить свои реплики?

Она могла бы передать сценарий любому работнику отеля или Чжао Мэн, чтобы они передали его Лу Цзиньняню, но ей не хотелось этого делать.

Цяо Аньхао размышляла некоторое время, а затем, наконец, достала телефон, чтобы позвонить Лу Цзиньняню.

Телефон прозвонил несколько раз, прежде чем ответили. Лу Цзиньнянь, даже не дав ей рта раскрыть, обрушил на неё три слова:

— По какому делу?

Даже через телефон Цяо Аньхао могла почувствовать плохое настроение Лу Цзиньняня. От волнения она пролепетала:

— Ты оставил свой сценарий в ресторане.

Лу Цзиньнянь на том конце замолчал примерно на пять секунд, затем бросил ей:

— 1001, — и отключился.

Глава 44: Боюсь навлечь на себя неприятности. ч.8

Цяо Аньхао слушала в трубке «ту-ту-ту» и только через некоторое время сообразила, что «1001», которые сказал Лу Цзиньнянь, — это номер его комнаты.

Зачем ему сообщать ей номер своей комнаты? Чтобы она принесла ему сценарий?

Цяо Аньхао долго думала, прежде чем пришла к выводу, что это, должно быть, было его намерением. Она бросила Чжао Мэн случайную отговорку и ушла со сценарием в руках.

Комната 1001 была президентским номером на верхнем этаже.

Пока Цяо Аньхао стояла в лифте, ее беспокойство возрастало с каждым новым этажом.

Когда она наконец добралась до последнего этажа, она глубоко вздохнула и вышла из лифта со сценарием.

Она пошла по коридору отеля, следуя указателям в сторону номера 1001.

По пути она проходила мимо комнаты отдыха персонала верхнего этажа. Дверь в комнату отдыха была не заперта, и две девушки-официантки тихо переговаривались:

— Ранее я зашла в комнату 1003, чтобы доставить кофе, и чуть не умерла от испуга. С чего это у Короля экрана Лу вдруг такая злость? Он раскритиковал все их съёмки этого фильма вдоль и поперёк.

— Кажется, тот, на кого он накинулся, — это продюсер этого фильма.

— Он и есть продюсер. Продюсер вскипятил воду, подал ему, а он как махнёт рукой — и прямо кипятком продюсера обжёг. Только что местный врач приходил, обработал ожог, сказал, довольно серьёзный.

— А как же не серьёзный? Только что вскипевшая вода. Короче, я сегодня в 1001 номер с каким-либо обслуживанием ни ногой, ты сходи, у тебя нервы покрепче.

***

Цяо Аньхао становилось все более тревожно и беспокойно, пока она слушала их разговор.

С опаской она подошла к комнате 1001. Посмотрев на плотно закрытую дверь, она сделала несколько глубоких вдохов, затем протянула руку, чтобы нажать на дверной звонок.

Только после этого она увидела табличку "Не беспокоить", висевшую на ручке двери. Она осторожно постучала в дверь.

Дверь не была заперта, и с тихим стуком она распахнулась.

Цяо Аньхао просунула голову в комнату. В гостиной было пусто, поэтому она подняла руку, чтобы еще раз постучать в дверь. В этот момент дверь ванной комнаты открыл Лу Цзиньнянь, одетый в повседневную одежду.

Его лицо было напряженным, а выражение - мрачным. Возможно, из-за ссоры с продюсером, от его тела исходило ледяное давление.

Цяо Аньхао стояла у двери, не решаясь войти. Она протянула ему сценарий.

— Твой сценарий.

Лу Цзиньнянь скользнул взглядом по Цяо Аньхао, не собираясь идти вперед, чтобы взять сценарий.

Цяо Аньхао на мгновение приостановилась, прежде чем войти в комнату. Она не передала сценарий Лу Цзиньняню, а положила его на стол в гостиной.

— Я положу твой сценарий сюда.

Затем она подняла голову и снова посмотрела на Лу Цзиньняня. Он держался на расстоянии, прислонившись к двери спальни, и, казалось, был слишком ленив, чтобы сказать хоть слово.

Вспоминая первую встречу

Глава 45: Вспоминая первую встречу ч.1

Цяо Аньхао сделала небольшую паузу, прежде чем войти в комнату. Вместо того чтобы передать Лу Цзиньняню сценарий, она положила его на журнальный столик в гостиной.

— Я оставляю сценарий здесь, — сказала она.

Сказав это, Цяо Аньхао подняла голову и взглянула на Лу Цзиньняня. Мужчина всё так же стоял, прислонившись к двери спальни, в своей обычной позе, с таким видом, будто ему лень даже открыть рот.

Цяо Аньхао прекрасно понимала, что сделала то, зачем пришла, и должна спокойно уйти.

Тем не менее, она замерла на мгновение, прежде чем сказать низким голосом:

— До свидания.

Затем она повернулась и направилась прямо к двери.

В комнате воцарилась тишина. Кроме слабого звука шагов Цяо Аньхао, ничего не было слышно. Но как раз в тот момент, когда она уже собиралась направиться к двери номера, внезапно раздался звук торопливых шагов.

Цяо Аньхао и Лу Цзиньнянь не слишком задумывались о том, что им нужно. Их шаги слегка приостановились, а затем продолжили идти вперед.

Не успела Цяо Аньхао сделать и двух шагов вперед, как сзади к ней протянулась рука. Дверь, которую она пыталась открыть, с грохотом захлопнулась.

Цяо Аньхао от неожиданного жеста Лу Цзиньняня вздрогнула всем телом и хотела было поднять голову, чтобы взглянуть на него, но мужчина внезапно схватил её за запястье и буквально потащил прямо к спальне.

Он сжал её запястье с такой силой, что ощущалась тупая боль. Цяо Аньхао подсознательно почувствовала опасность и всем телом инстинктивно начала вырываться.

Лу Цзиньнянь, по мере её сопротивления, постепенно усиливал хватку. Цяо Аньхао не могла освободиться и, спотыкающуюся, ее дотащили до двери ванной комнаты в спальне.

Лу Цзиньнянь вытянул руку и толкнул дверь. Сильным рывком он втащил Цяо Аньхао внутрь.

Не успела она опомниться, как все ее тело непроизвольно потянулось за Лу Цзиньнянем. Он поднял ее в воздух и бросил в ванну. Затем он потянулся к висящей на стене душевой лейке, включил ее на самую мощную настройку и без слов направил струю прямо на Цяо Аньхао.

Вода лилась с силой и была исключительно холодной, больно ударяя по ее телу. Она попыталась выпрыгнуть из ванны, но ее остановил Лу Цзиньнянь. Он оттолкнул ее за запястье в самый дальний угол ванны и продолжил поливать ее из душа.

Когда он почти закончил, взгляд Лу Цзиньняня упал на плечо Цяо Аньхао, где ее похлопывал продюсер Сунь. Он направил лейку душа прямо на ее плечо.

Вода била в одно место, боль удвоилась. Цяо Аньхао инстинктивно отворачивалась, но как бы она ни уклонялась, Лу Цзиньнянь всегда мог направить струю точно на её плечо.

В конце концов, она перестала сопротивляться, закрыла глаза и свернулась калачиком в углу ванны.

Лу Цзиньнянь непрерывно поливал ее холодной водой, отчего все тело Цяо Аньхао дрожало.

Увидев это, Лу Цзиньнянь плотно сжал губы, внезапно швырнул лейку на пол, затем протянул руку, вытащил её из ванны, с силой прижал к стене и всей своей тяжестью навалился на неё.

Глава 46: Вспоминая первую встречу ч.2

Цяо Аньхао не понимала, что именно Лу Цзиньнянь собирается делать, но, почувствовав давление его тела, инстинктивно крепко зажмурилась.

Взгляд Лу Цзиньняня был ледяным, он слегка опустил голову и пристально смотрел на Цяо Аньхао. Он просто сильно прижимал её к стене и больше не предпринимал никаких действий.

Цяо Аньхао промокла с ног до головы, как и Лу Цзиньнянь. Одежда на его теле была мокрой от капель.

В ванной комнате из душевой лейки, которую он бросил в ванну, доносился звук льющейся воды.

Кроме этого, не было больше никаких звуков.

В глубине души от такой тишины и неподвижности Цяо Аньхао стало не по себе. Однако она не решалась открыть глаза. В конце концов, из-за холода или нервов, она не могла не дрожать.

Такой незначительный жест не мог ускользнуть от бдительного взгляда Лу Цзиньняня. Он нахмурил брови. Вдруг он опустил голову и сильно укусил ее за плечо, к которому прикасался продюсер Сунь.

Он укусил сильно, со свирепостью. Резкая боль пронзила плечо Цяо Аньхао и пронеслась по нервам всего тела. Сама того не зная, она протянула руку, чтобы оттолкнуть его. От ее действий Лу Цзиньнянь еще сильнее вцепился в ее плечо.

Все тело Цяо Аньхао задрожало, и она отчетливо почувствовала, как с ее плеча стекает липкая влага. Однако Лу Цзиньнянь не собирался останавливаться. Цяо Аньхао больше не могла терпеть боль. В одно мгновение слезы начали падать, разбиваясь о шею Лу Цзиньняня.

Теплая жидкость медленно сползла по шее Лу Цзиньняня и потекла по левой стороне его груди. Все его тело замерло, и он вдруг перестал кусать ее плечо. Однако его губы по-прежнему неподвижно прижимались к ее плечу.

Через несколько секунд на его шею упала еще одна капля. Лу Цзиньнянь вздрогнул. Он вскинул голову и накрыл губами губы Цяо Аньхао. Он поцеловал ее - с оттенком агрессии, смешанной со вкусом крови.

Между ними уже дважды была физическая близость. Что бы он ни чувствовал, проснувшись, — гнев или раздражение, — оба раза он был довольно нежен. Даже если это происходило не по его доброй воле.

Но в этот раз все было по-другому. Он был суров и жесток, собственник и мучитель. Боль была такой, что Цяо Аньхао казалось, будто она сама — не она.

Глава 47: Вспоминая первую встречу ч.3

Некоторые говорят, что первый раз у женщины - самый болезненный. Да, это было больно. Но Цяо Аньхао чувствовала, что в этот раз боль была гораздо менее терпимой. Возможно, это было потому, что она была пьяна в ночь своего первого раза, а возможно, потому, что она любила его. В ту ночь он был так нежен. Даже если он причинял ей боль, боль была приятной.

Однако сейчас Цяо Аньхао казалось, что она умрет от боли.

Не было ни красоты, ни трепета, были лишь бесконечные страдания.

Да, страдания.

Ей казалось, что он наказывает ее, но в то же время высвобождает какую-то обиду, которую он чувствовал в глубине души. В каждом его движении не было никаких эмоций, словно он использовал всю свою силу, пытаясь причинить ей боль, причинить ей боль.

Ей действительно было больно, и не только физически, но и в душе.

Цяо Аньхао вдруг пожалела, что сама пришла передать ему сценарий. Не нужно было бросаться под дуло пистолета[1]. Она прекрасно знала, что она ему не нравится, более того, он ее ненавидит, и все же она подошла к его порогу. Она предложила себя, чтобы он выместил на ней свой гнев.

[1] здесь идиома 撞这个枪口 Zhuàng zhège qiāng kǒu - сознательно идти навстречу опасности, напрашиваться на неприятности

Возможно, он - два разных человека: один, когда он в хорошем расположении духа, и другой, когда он с ней. Возможно, первые два раза с ним она чувствовала себя прекрасно только потому, что он был: один раз пьян, а другой раз бредил от лихорадки.

Как она могла забыть? Однажды он сказал ей:

— Хочешь поиграть со мной? Что ж, я с тобой поиграю. Я заиграю тебя до смерти!

И когда он вышел из этого состояния, как он мог быть нежным по отношению к ней?

При этой мысли глаза Цяо Аньхао заблестели.

***

Спустя долгое время все утихло.

Цяо Аньхао без сил распласталась на полу ванной комнаты. От боли её тело слегка вздрагивало.

Лу Цзиньнянь некоторое время смотрел на закрывшую глаза, полностью обессиленную Цяо Аньхао, сглотнул слюну и быстро отвернулся. Вместе с его движением в глубине его глаз появилась печаль и боль, но лишь на мгновение, а затем его взгляд снова стал безразличным — отстранённым, лишённым чувств и желаний, холодным.

Он встал и обернул полотенце вокруг своего тела. Повернувшись, он выключил душ и вышел из ванной.

Без шума льющейся воды в ванной было пугающе тихо. Дверь была приоткрыта, поэтому Цяо Аньхао, лежавшая на холодной земле, слышала слабый шорох одежды. Дезориентированная, она погрузилась в сон.

Лу Цзиньнянь был полностью одет. Он взял бумажник, телефон и ключи от машины и уже собирался уходить, когда прошел мимо двери в ванную. Он слегка замедлил шаг, как будто собирался заглянуть в ванную, но в итоге решил не делать этого. Бросив холодный взгляд на дверь, он вышел.

Глава 48: Вспоминая первую встречу ч.4

Когда Цяо Аньхао проснулась, вокруг стояла леденящая душу тишина. Она открыла глаза, оглядела холодную обстановку, и потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить, что она находится в ванной комнате в номере Лу Цзиньняня.

Она изо всех сил попыталась встать. Все тело болело. Пошатываясь, она сделала несколько шагов из ванной и обнаружила, что президентские апартаменты совершенно пусты. Лу Цзиньняня уже не было.

Цяо Аньхао взглянула на часы на стене. Был уже час ночи.

Когда она пришла передать сценарий Лу Цзиньняню, то забыла взять с собой телефон. Так поздно не вернуться — не известно не подняла ли Чжао Мэн шум и не переполошила ли всю съёмочную группу?

Цяо Аньхао сразу же взяла телефон в комнате и набрала номер комнаты, которую она делила с Чжао Мэн. Трубку взяли очень быстро.

Цяо Аньхао произнесла короткое:

— Алло...

На другом конце Чжао Мэн с тревогой в голосе спросила:

— Цяо-цяо, куда ты ушла?!

Цяо Аньхао не ответила на вопрос Чжао Мэн, но слабым голосом проинструктировала ее:

— Зайди в 1001 и принеси одежду.

Вскоре после того, как Чжао Мэн положила трубку, она собрала одежду и поспешила туда. Она планировала засыпать ее шквалом вопросов о том, почему она находится в 1001, но когда увидела бледное белое лицо подруги и ее тело, покрытое фиолетовыми синяками, то растерялась.

Была глубокая ночь, и так как на следующий день им предстояли съемки, все уже крепко спали, поэтому Цяо Аньхао и Чжао Мэн не встретили ни души, когда возвращались в свою комнату.

Только когда Чжао Мэн вошла в комнату, она спросила:

— Цяо-цяо, это был Лу Цзиньнянь?

Цяо Аньхао поджала нижнюю губу и уклонилась от ответа:

— Ты не предупредила команду о моем исчезновении, не так ли?

— Нет, - ответила Чжао Мэн. Как раз в тот момент, когда она была готова задавать дальнейшие вопросы, Цяо Аньхао удалось вымолвить слово:

— Я хочу в душ.

Не дожидаясь ответа, она вошла в ванную.

Когда она вышла, Чжао Мэн еще не ложилась спать. Она посмотрела на Цяо Аньхао с болезненным выражением лица:

— Цяо-цяо...

— Чжао Мэн, я в порядке. Уже поздно. Давай спать, - сказала Цяо Аньхао, снова прерывая Чжао Мэн.

Чжао Мэн открыла рот, чтобы заговорить, но только вздохнула. Она не сказала ни слова и забралась в свою кровать.

Цяо Аньхао последовала за ней, выключила свет, затем натянула одеяло на голову и, спрятавшись под ним, беззвучно заплакала.

***

На следующее утро, открыв глаза, Цяо Аньхао обнаружила, что у нее раскалывается голова, заложен нос и трудно дышать. Наверное, из-за холодного душа прошлой ночью и долгого лежания на холодном полу она простудилась.

Увидев, что Цяо Аньхао побледнела, Чжао Мэн не могла не сказать обеспокоенным голосом:

— Может, позвонишь режиссёру и попросишь перенести твои сцены? Ты так простужена, состояние явно неважное — как ты будешь сниматься?

Глава 49: Вспоминая первую встречу ч.5

Цяо Аньхао устало покачала головой:

— Не стоит. Моя вторая женская роль и так вызывает у всех недовольство. В тот вечер на банкете Лу Цзиньнянь сказал, что я получила эту роль благодаря своим способностям, и это привлекло ко мне ещё больше внимания. Сегодня мои первые съёмки, и наверняка многие придут посмотреть. Если я сейчас скажу, что заболела, и попрошу перенести сцену, неизвестно, что люди подумают. Могут сказать, что я сбежала до начала сражения[1]. К тому же я новичок, у меня нет возможности играть в звёздную болезнь[2]. В конце концов, вся группа может быть против меня, скажут, что я задерживаю съёмочный процесс.

[1] здесь идиома 临阵脱逃 línzhèn tuōtáo - сбежать перед началом сражения; струсить в решающую минуту; дезертировать

[2] идиома: 耍大牌 shuǎ dàpái - демонстрировать капризы звезды, вести себя как большая знаменитость

***

Перед выходом на съёмочную площадку Цяо Аньхао выпила стакан горячей воды, и ей стало немного легче. Но когда она добралась до гримёрной и села, голова снова разболелась.

Цяо Аньхао изо всех сил старалась держаться бодро, села перед гримёрным зеркалом и позволила визажисту начать наносить макияж.

Сначала она ещё могла терпеть, но когда макияж был сделан наполовину, её начало клонить в сон.

Лу Цзиньнянь появился в гримёрной, когда Цяо Аньхао уже делали причёску.

В этот день на съёмки выходило много людей, места в гримёрной были почти все заняты. Лу Цзиньнянь постоял у входа, огляделся и направился к месту позади Цяо Аньхао.

Цяо Аньхао из-за простуды была рассеянна и совсем не заметила, что Лу Цзиньнянь сел у неё за спиной, пока визажист не попросил её поднять голову и посмотреть в зеркало. Только тогда Цяо Аньхао увидела в зеркале Лу Цзиньняня позади себя. Мужчина непринуждённо сидел на стуле и рассеянно смотрел в зеркало. Когда Цяо Аньхао подняла голову, его глаза чуть повернулись и через отражения двух зеркал встретились с её глазами.

Как только Цяо Аньхао встретилась взглядом с Лу Цзиньнянем, в памяти сразу всплыли воспоминания прошлой ночи. Она задрожала, губы сжались, а глаза опустились.

Всё оставшееся время макияжа Цяо Аньхао была напряжена как струна и не пошевелилась ни разу.

Когда гример закончил, она не могла дождаться, чтобы встать и броситься к съемочной площадке.

Трудно сказать, из-за простуды или из-за того, что она слишком быстро встала, только она поднялась, как ноги подкосились, и она снова упала на стул.

Чжао Мэн обеспокоенно спросила:

— Цяо-цяо, ты уверена, что справишься? Мне кажется, твоё состояние ужасное. Может, всё-таки пойти и поговорить с режиссёром? Давай сходим к врачу?

— Не надо, я в порядке, — тихо ответила Цяо Аньхао, снова встала, прошла за спиной Лу Цзиньняня, низко опустив голову, и быстро вышла.

Когда Цяо Аньхао пришла на съёмочную площадку, как она и предполагала, независимо от того, были у кого-то сцены сегодня или нет, собрались почти все актёры группы.

Она знала, что все эти люди пришли посмотреть на неё.

Глава 50: Вспоминая первую встречу ч.6

Они хотели собственными глазами увидеть её игру и проверить, действительно ли она, как сказал Лу Цзиньнянь в тот вечер на банкете, обладает достаточным мастерством, чтобы переплюнуть Линь Шии и достойно сыграть вторую женскую роль.

Даже Лин Шии, у которой сегодня не было сцен, пришла в повседневной одежде с несколькими другими актерами. Они сидели под зонтиком и болтали в ожидании сегодняшних съемок.

Сегодняшние сцены Цяо Аньхао снимались вместе с Лу Цзиньнянем. Он еще не закончил гримироваться, поэтому она пошла искать относительно незаметное место, чтобы посидеть с Чжао Мэн.

Лу Цзиньнянь закончил гримироваться и прибыл на съемочную площадку. Его взгляд прошелся по толпе людей и остановился на Цяо Аньхао. Она была одета в пиджак поверх костюма. Она повернула голову и о чем-то разговаривала с Чжао Мэн. Время от времени Чжао Мэн поднимала руку и гладила Цяо Аньхао по голове.

В ушах Лу Цзиньняня тут же прозвучал разговор Цяо Аньхао и Чжао Мэн, когда они проходили у него за спиной в гримёрной. Его красивые брови слегка нахмурились, затем он повернулся и направился к режиссёру, который неподалёку возился с монитором.

***

— Цяо-цяо, закончил грим и вышел.

Когда Цяо Аньхао услышала слова Чжао Мэн, она подняла голову. Издалека она увидела, как Лу Цзиньнянь что-то обсуждает с режиссером и продюсером, а затем возвращается в гримерную.

Вскоре к Цяо Аньхао и Чжао Мэн подбежал помощник режиссера.

Цяо Аньхао подумала, что помощник пришел сказать им, чтобы они готовились к съемкам, и встала. Но когда помощник подошел к ней, он извинился и сказал:

— Цяо-сяоцзе, мне очень жаль. Режиссер просил передать, что сегодняшние съемки отменены.

Цяо Аньхао нахмурила брови.

Чжао Мэн с сомнением спросила:

— Мы не снимаемся?

Помощник режиссера с улыбкой продолжил:

— Да, у Лу-сяньшэна есть неотложные дела, и он должен вернуться в город. Похоже, что ваш сегодняшний макияж был напрасным.

Цяо Аньхао спросила:

— Так когда мы начнем снимать мои сцены?

— По моим расчетам, съемки начнутся примерно через четыре-пять дней. Мы свяжемся с вами, когда узнаем подробности. Нам очень жаль, Цяо-сяоцзе.

После того, как помощник режиссера ушел, Чжао Мэн не могла удержаться от того, чтобы не пожаловаться:

— Если у него были какие-то дела, почему он не сказал об этом раньше? Грим уже сделан, мы ждали полдня, а потом нам говорят, что мы не снимаемся...

***

Цяо Аньхао изначально не планировала возвращаться в город, но после того, как сняла грим и вернулась в гостиничный номер, у неё поднялся небольшой жар.

Чжао Мэн была так обеспокоена, что хотела отвезти ее в больницу, несмотря ни на что. Цяо Аньхао боялась, что это затянется на несколько дней, что помешает съемкам, но так как у нее было четыре-пять выходных, она решила, что может вернуться в город.

Сначала она пошла к врачам на осмотр, где ей подтвердили, что ничего серьезного нет. Она просто простудилась, и ей прописали лекарства.

Вернувшись домой в Цзиньсююань, Цяо Аньхао приняла лекарство и легла в постель.

Вернувшись в парк Фэйрвью, Цяо Аньхао приняла лекарство и легла в постель.

Примерно через полчаса лекарство начало действовать, и Цяо Аньхао погрузилась в тяжёлый сон.

Возможно, из-за неприятных ощущений от простуды, сон её был беспокойным, и в голове всплывали картины из прошлого.

Глава 51: Вспоминая первую встречу ч.7

До десяти лет у Цяо Аньхао было самое чистое счастье в мире: успешный папа и нежная мама.

Но в год, когда ей исполнилось десять лет, она потеряла свое счастье всего за одну ночь.

Это был четверг. Папа и мама собирались на благотворительный банкет. Перед уходом папа терпеливо помог ей сделать домашнее задание, решил самую ненавистную ей задачу на движение, а мама набрала ванну и достала красивое платье, которое нужно было надеть завтра в школу, и повесила его у кровати.

Тогда она, словно маленькая взрослая, лично проводила их до двери, даже подняла голову и, хлопая глазами, наказала им быть осторожными.

Возможно, она выглядела слишком мило и послушно, поэтому папа с мамой поцеловали её в щёку, помахали на прощание, сели в машину и уехали.

Мама, чтобы воспитать в ней самостоятельность, каждый раз после того, как она принимала ванну, требовала, чтобы она сама стирала свои носки. Но Цяо Аньхао каждый раз находила разные причины, чтобы увильнуть. И хотя её за это всегда ругали, в конце концов носки всё равно стирала мама.

В тот вечер, проводив родителей, она приняла душ и, суша волосы феном перед зеркалом, увидела свои носки, брошенные на полу в ванной. И тут её осенило: она подняла носки, старательно их выстирала, повесила сушиться на плечики и с радостью подумала, что завтра мама обязательно её похвалит.

Но на следующий день, открыв глаза, она не получила маминой похвалы. Вместо этого дядя[1] глядя красными глазами спросил: “Поедешь жить к нам, хорошо?”

[1] шушу 叔叔 shūshu - дядя (младший брат отца)

В десять лет она была ещё ребёнком и не могла по выражению лица дяди понять, что произошло. Она просто подумала, что, как и раньше, когда родители были заняты, её отвозили к дяде, поэтому согласилась и даже сама собрала чемодан.

У дяди была двоюродная сестра того же возраста, они с детства были очень близки. Детям веселее вдвоём, поэтому сначала она не замечала ничего странного. Только когда прошло много времени, а родители так и не приехали за ней, она спросила у дяди и тёти. Они сказали ей, что родители уехали за границу и вернутся через некоторое время.

Она поверила

До того дня, когда они с двоюродной сестрой поссорились из-за игрушки, и сестра сказала ей, что её родители умерли и больше никогда не вернутся. Она тогда ещё не до конца понимала, что такое смерть, но слова «больше никогда не вернутся» напугали её до смерти. Она тут же разрыдалась, разбудив дядю и тётю.

В тот вечер двоюродную сестру[2] отправили в кабинет стоять в углу, а дядя с тётей успокаивали её почти до полуночи, говоря, что мама с папой скоро вернутся. Она то верила, то нет, и несколько дней подряд постоянно спрашивала дядю и тётю[3], когда же вернутся родители.

[2] Танцзе 堂姐 tángjiě - старшая двоюродная сестра (по отцовской линии) https://dzen.ru/a/aKXH2aB6KE2A-hMV#2_dvoyurodne_bratya_i_syostr [3] шэньшэнь 婶婶 shěnshen - тётя (жена младшего брата отца)

Позже она перестала спрашивать, потому что поняла, что означали слова сестры.

Дядя и тётя всегда относились к ней очень хорошо. Всё, что было у двоюродной сестры, было и у неё, а иногда даже лучше. Она была им благодарна, но не чувствовала себя в безопасности.

Глава 52: Вспоминая первую встречу ч.8

Дядя и тётя всегда относились к ней очень хорошо. Всё, что было у двоюродной сестры, было и у неё, а иногда даже лучше. Она была им благодарна, но не чувствовала себя в безопасности.

Для постороннего человека она была девочкой, родившейся с серебряной ложкой. У нее была красивая одежда, которой завидовали девочки ее возраста, и даже симпатичный телефон, который другие девочки ее возраста могли видеть только в журналах.

В конце концов, она была не родной дочерью дяди и тёти, поэтому они никогда не относились к ней так же строго, как к своей дочери Цяо Анься. Когда они с Анься совершали проступок, дядя с тётей всегда ругали Анься, а её успокаивали. Даже когда они ссорились, виноватой всегда оказывалась Анься.

Такое разное отношение заставило её понять: хотя они и родственники, она всё равно остаётся для них чужой. А её собственный дом ещё в десять лет разбился вдребезги в автокатастрофе. Именно с тех пор она перестала ссориться с Анься, научилась уступать ей и, когда дядя с тётей возвращались домой после тяжёлого рабочего дня, заваривать им чашечку горячего чая.

Она всегда думала, что её юность будет течь так же просто и чисто, пока однажды она не встретила его.

В тот день они с соседкой по парте дежурили в классе. Когда они заканчивали, на улице было ясное небо, высоко стояло солнце. Но как только они закрыли дверь класса и вышли из школы, вдруг с неба раздался удар грома. Цяо Аньхао, прижимая к себе рюкзак, поспешила к автобусной остановке, но, пробежав половину пути, попала под проливной дождь. Ей пришлось броситься под ближайший навес у дороги, чтобы укрыться.

Это был старый, ветхий дом. Когда она забежала под навес, почти одновременно с ней туда же вбежал кто-то ещё. Из чистого любопытства Цяо Аньхао подняла голову и взглянула на соседа.

Это был парень. Очень белокожий. В ушах наушники. Рюкзак висел на одном плече. Руки в карманах. Он прислонился к тёмно-зелёной стене за спиной. Из-за того, что он отвернулся, Цяо Аньхао не могла разглядеть его лица, но заметила, что на нём такая же школьная форма, как и на ней. Однако у него были длинные брюки, а у неё — юбка до колен.

Цяо Аньхао считалась высокой девушкой, даже выше, чем некоторые парни ее возраста, но этот парень был намного выше ее.

Под навесом, кроме них двоих, никого не было. Незнакомые, они не произнесли ни слова. И только когда дождь стал стихать, парень вдруг поправил лямку рюкзака на плече и выпрямился. Вместе с его движением повернулось и его лицо, и Цяо Аньхао ясно увидела, как он выглядит.

Это было самое красивое лицо, которое Цяо Аньхао видела в своей жизни, с редкой в этом мире чистотой. В то мгновение ей показалось, что все те герои из романов, которых она придумывала в своих снах, вдруг во плоти предстали перед её глазами.

Юность прекрасна, время не властно над нами

Глава 53: Юность прекрасна, время не властно над нами ч.1

Парень, казалось, заметил, что кто-то на него смотрит. Его взгляд скользнул в сторону Цяо Аньхао. Один лишь мимолетный, очень равнодушный и отстраненный взгляд, и Цяо Аньхао мгновенно очнулась от того оцепенения, в которое ее повергло его лицо. Парень же, словно она была для него пустым местом, без малейшей эмоции на лице зашагал прочь.

Цяо Аньхао стояла, пока его силуэт окончательно не исчез из виду, и только потом, прижав к себе рюкзак, направилась к остановке. Как раз подошел автобус. Она приложила карточку, села на место у окна и уставилась на мокрый после сильного ливня город. Перед ее глазами то и дело всплывало лицо того парня, укрывавшегося вместе с ней от дождя под карнизом.

Третий год средней школы был критическим периодом, мысли Цяо Аньхао быстро захлестывало море вопросов. Однако, как только у нее выдавалась свободная минутка, в ее мыслях неизменно всплывало его лицо.

Тем не менее, до самого окончания средней школы она так больше и не встретила того парня в школьных коридорах. И лишь в старшей школе, в день зачисления, Цяо Аньхао и Цяо Анься столкнулись с Сюй Цзяму, а затем и с тем парнем, которого она так долго помнила.

А тот парень, казалось, уже давным-давно забыл тот самый случай с дождем. Когда Сюй Цзяму представил их друг другу, он лишь сдержанно кивнул, не проронив ни слова. В конце концов, Сюй Цзяму сказал ей, что его зовут Лу Цзиньнянь.

Лу Цзиньнянь... В тот вечер, оборачивая за письменным столом новые учебники для первого класса старшей школы, Цяо Аньхао, повинуясь внезапному порыву, взяла ручку и вывела на бумаге эти два слова.

Эти два слова состояли из множества штрихов. Медленно, но очень серьезно, она аккуратно написала каждый штрих в своей книге. С каждым штрихом Лу Цзиньнянь запечатлевался не только в ее книге, но и в ее сознании и юном сердце.

Старшая школа, в которой они учились, распределяла классы по успеваемости. Сюй Цзяму учился хорошо и попал в первую параллель, вместе с Лу Цзиньнянем. Цяо Аньхао и Цяо Анься набрали примерно одинаковое количество баллов и обе оказались в третьей параллели.

Сюй Цзяму, Цяо Аньхао и Цяо Анься были хорошо знакомы и часто общались, поэтому Цяо Аньхао всё чаще сталкивалась с Лу Цзиньнянем. Её внимание к нему становилось всё глубже. В тишине ночи, лежа в своей постели, она думала о нём всё чаще и чаще. В конце концов, чувства Цяо Аньхао дошли практически до одержимости. На переменах она специально ходила в туалет мимо класса первой параллели, делая вид, что случайно заглядывает туда. Если на привычном месте она видела его силуэт, сердце начинало биться чаще, если не видела — её охватывало уныние. После уроков она нарочно тащила одноклассниц на спортивную площадку, притворяясь, что тренируется, а на самом деле просто чтобы посмотреть, как он играет с одноклассниками.

В конце первого года старшей школы, при разделении на гуманитарный и естественно-научный профили, Цяо Аньхао узнала, что Лу Цзиньнянь выбрал естественные науки, и тоже выбрала их. Она также знала, что после распределения классы будут переформированы. Ради того, чтобы стать одноклассницей Лу Цзиньняня, она впервые в жизни начала прилагать титанические усилия к учёбе.

Глава 54: Юность прекрасна, время не властно над нами ч.2

Не то чтобы Цяо Аньхао не уставала, но знание того, что она будет учиться в одном классе с Лу Цзиньнянем, придавало ей силы продолжать учебу.

Её упорные старания привели к тому, что на экзаменах она показала поразительный результат, и все учителя хвалили её, называя "тёмной лошадкой".

Как она и хотела, она успешно поступила в первую параллель с естественно-научным уклоном[1].

Но когда вышли списки с результатами, она обнаружила, что Лу Цзиньнянь сдал экзамены на удивление плохо и вовсе не попал в первую параллель, отправившись прямиком в третью.

Вот так мечта Цяо Аньхао разбилась вдребезги. Она и Сюй Цзяму стали одноклассниками, а Лу Цзиньнянь ушёл в третью параллель естественно-научного профиля. Цяо Анься выбрала гуманитарный профиль[2] и попала в третью гуманитарную параллель.

[1] 理科班 Lǐkē bān – «класс дисциплин о закономерностях» у нас такие называют “физико-математические”, но у китайцев это более широкий набор дисциплин: с углублённым изучением математики, физики, химии и биологии [2] Гуманитарный профиль (文科 wénkē), здесь глубже изучают историю, географию и обществознание.

Все друзья радовались успехам Цяо Аньхао, но она, натянуто улыбаясь, принимала их поздравления, а потом одна украдкой убежала в маленькую лесную рощицу за школой и плакала там до потери сознания.

Хотя она и горевала, того факта, что они с Лу Цзиньнянем не стали одноклассниками, было не изменить. Ей оставалось лишь, как и в первом классе старшей школы, тайком следить за ним.

Девочки из третьей параллели были не такими, как в первой, где все отличницы держались с долей высокомерия, и даже влюблённость проявляли более сдержанно. На переменах, проходя мимо класса №3, Цяо Аньхао часто видела Лу Цзиньняня в окружении нескольких девушек, которые что-то весело щебетали, обращаясь к нему. Хотя большую часть времени он сидел с ледяным лицом, не произнося ни звука, или лежал на парте, притворяясь мёртвым, Цяо Аньхао при виде этой картины всё равно казалось, будто она выпила две бочки уксуса, так невыносимо горько ей было.

Несколько раз Цяо Аньхао видела, как Лу Цзиньнянь разговаривал с девушкой после школы либо у ворот, либо на автобусной остановке неподалеку. Эту девушку Цяо Аньхао знала — это была староста их класса, звезда многих школьных концертов. В такие моменты Цяо Аньхао казалось, что кто-то жестоко ударил её ножом в самое сердце. Мир, казалось, вот-вот рухнет.

Вернувшись вечером домой, она не могла избавиться от мыслей: “Что же за отношения связывают его с той девушкой?”

Конечно, у Цяо Аньхао были и приятные воспоминания о Лу Цзиньняне. Например, во втором полугодии второго года старшей школы, когда у неё начались месячные, она мучилась от боли, её лицо побелело, и она, схватившись за стену, не могла идти. Именно он поддержал её и отвёл в школьный медпункт.

Даже сегодня она отчетливо помнит события того дня. Она лежала на кровати в кабинете медсестры, а он сидел на стуле у окна и читал книгу. Они не разговаривали, но тепла, которое она чувствовала, было достаточно. В тот момент ей казалось, что она владеет всем миром.

Впрочем, в конце концов, они всё же обменялись парой фраз. Это случилось потому, что та самая девушка, с которой Лу Цзиньнянь однажды ехал на автобусе и которую Цяо Аньхао тогда заметила, как раз зашла в медпункт за пластырем. Увидев Лу Цзиньняня, она тут же защебетала с ним, проговорив довольно долго.

Глава 55: Юность прекрасна, время не властно над нами ч.3

Когда девушка ушла и в медпункте снова воцарилась тишина, Цяо Аньхао, сама не зная, откуда взялась смелость, наконец задала вопрос, мучивший её долгие дни:

— Эта ученица — твоя... твоя девушка?

Задав этот вопрос, она чуть не прикусила себе язык. Не подумает ли Лу Цзиньнянь, что она ужасно любопытная?

Цяо Аньхао с тревогой подняла глаза, тайком наблюдая за его выражением лица. Когда вопрос был задан, Лу Цзиньнянь слегка нахмурился и, оторвав лицо от книги, посмотрел на нее. Легким тоном он ответил:

— Нет.

Цяо Аньхао протянула:

— А... — и кивнула.

Лу Цзиньнянь вернулся к своей книге.

В комнате воцарилась тишина, и через некоторое время Лу Цзиньнянь снова заговорил:

— Наш класс скоро организует мероприятие, и мы с ней вместе за него отвечаем.

Лу Цзиньнянь держался прямо, не отрываясь от книги.

Цяо Аньхао же зарылась лицом в одеяло, беззвучно расплываясь в улыбке, её глаза засияли от радости.

Из-за невыносимой боли во время месячных врач вколол ей обезболивающее. Оплатить надо было перед уходом, всего двадцать восемь юаней[1]. Не успела Цяо Аньхао достать деньги из сумки, как Лу Цзиньнянь уже выудил из кармана три купюры по десять юаней и протянул врачу.

[1] Для меня это шок, но в китайском школьном медпункте действительно могут быть платные услуги. Часто это компенсация себестоимости лекарств. 28юаней=273 рубля (курс юаня в 2015г был 9,75 руб)

Выйдя из медпункта, Цяо Аньхао, немного подумав, всё же подбежала к Лу Цзиньняню, достала кошелёк, порылась в нём, нашла пятьдесят юаней и протянула ему:

— Это за лекарство, возвращаю. Спасибо тебе.

Лу Цзиньнянь скользнул взглядом по новенькой полусотенной купюре в её руке и по толстой пачке сотенных в её открытом кошельке. Его брови и глаза чуть помрачнели, он отвернулся и, совершенно не обращая внимания на Цяо Аньхао, ускорил шаг. Расстояние между ними резко увеличилось, и он ушёл далеко вперёд.

Второй раз Цяо Аньхао принялась за учёбу с невиданным усердием после одного пикника. Тогда Сюй Цзяму организовал барбекю на природе и позвал много одноклассников. Цяо Анься и Лу Цзиньнянь тоже были там.

В тот день погода стояла чудесная. Наевшись и напившись досыта, все разлеглись на зелёной-зелёной траве, глядя в синее небо и на белые облака. Кто-то первым завёл разговор о том, кто куда хочет поступать после школы. По очереди каждый начал рассказывать, в какой университет мечтает попасть. Один лишь Лу Цзиньнянь не проронил ни слова. Только когда они уже возвращались домой, Цяо Аньхао услышала, как позади них Сюй Цзяму, идущий с Анься, спросил Лу Цзиньняня:

— Брат, а что насчет тебя? В какой университет ты хочешь поступить?

— В Университет А.

Университет А был одним из лучших вузов страны, с высочайшим проходным баллом, о котором Цяо Аньхао и мечтать не смела.

На самом деле, она и сама не знала, куда хочет поступать. Просто, когда все обсуждали планы, кто-то сказал, что поедет учиться в Ханчжоу, и она поддакнула, что этот город очень хорош, ей тоже нравится, и она хочет в Ханчжоу.

Глава 56: Юность прекрасна, время не властно над нами ч.4

Единственная причина, по которой Цяо Аньхао нравился Ханчжоу, заключалась в том, что город был красивым. Но ни один, даже самый красивый город не сравнится с тем, в котором есть Лу Цзиньнянь. Она ясно осознавала, что Университет А, как и сам Лу Цзиньнянь, — это её несбыточная, недосягаемая мечта. Но всё же, ради этой мечты, она была готова прилагать усилия.

В тот же день, вернувшись домой, Цяо Аньхао поставила перед собой цель: поступить в Университет А и стать однокурсницей Лу Цзиньняня.

Поступить в университет А было гораздо сложнее, чем в попасть первую параллель. Студенты со всей страны, которым удавалось туда пробиться, были предметом восхищения и зависти чужих родителей. Однако потенциал человека часто безграничен. Или, возможно, она тогда уже дошла до той стадии одержимости Лу Цзиньнянем, что была готова на любые жертвы

С того момента и до самого окончания вступительных экзаменов её жизнь состояла из учёбы, сна, еды и тайных мыслей о Лу Цзиньняне. А затем она превращала эту тоску в движущую силу и училась с ещё большим усердием.

Усердие не подвело того, у кого есть старательное сердце. Результаты Цяо Аньхао на вступительных экзаменах действительно оказались впечатляющими. Она уступила лишь Сюй Цзяму, отстав на один балл. Такой результат позволял ей без труда поступить в Университет А.

Просмотрев списки с баллами, вывешенные в школе, и найдя свой результат, Цяо Аньхао принялась искать баллы Лу Цзиньняня. Они оказались даже на десять с лишним баллов выше, чем у Сюй Цзяму.

В тот момент, глядя на экзаменационную ведомость, где оба их результата превышали проходной балл в Университет А, Цяо Аньхао вдруг залилась слезами.

Ее мечта наконец-то сбылась.

В самый разгар лета Цяо Аньхао, как и мечтала, получила уведомление о зачислении в Университет А. На закате лета, в начале осени, она, вне себя от радости, приехала с этим уведомлением в Университет А. Зная, что Сюй Цзяму тоже здесь, после завершения всех формальностей с зачислением она позвонила ему. Вечером они встретились в кафетерии за чаем с молоком.

Как бы невзначай Цяо Аньхао спросила у Сюй Цзяму:

— А где Лу Цзиньнянь? Разве он не с тобой?

Сюй Цзяму, покусывая соломинку, невнятно пробормотал:

— Мой брат? Он не пошёл в Университет А. Он уехал в Ханчжоу, — помолчав, он добавил. — Летом моего брата заметил агент по поиску талантов, и он поехал в Хэнтянь сниматься в массовке. Ханчжоу рядом с Хэнтянем, и он решил, что учиться там будет удобнее.

Вы знаете, каково это — почувствовать себя так, словно тебя поразила молния среди ясного неба?

Даже спустя столько лет, когда Цяо Аньхао во сне переживала ту сцену заново, она вновь испытывала то же самое чувство — будто мощный разряд молнии ударил прямо ей в голову.

Она так упорно, не жалея сил, старалась и наконец поступила в Университет А, а он уехал в Ханчжоу. Причина — он хотел сниматься в кино, а оттуда было ближе до Хэнтяня[1].

[1] 横店 héngdiàn - Хэндянь - крупнейшая киностудия и съемочная база в Китае (туристический комплекс в виде древнего города, кинематографический центр КНР; пров. Чжэцзян, уезд Хэндянь, г. Дунъян). В городе Хэндянь кино и телевидения имеется более 100 студий класса A (кинокласс) и класса B (телевизионный класс)

Старики говорят, что встречи между людьми предопределены судьбой. А им с Лу Цзиньнянем, скорее всего, самой судьбой было не суждено иметь точек соприкосновения.

Поэтому, как бы она ни старалась, как бы ни вкладывала всю душу в любовь к нему, она не могла получить от него ни капли ответных чувств...

Юные годы, время молодости — всё это так прекрасно, но именно поэтому от них так щемит сердце.

Цяо Аньхао, думая об этом во сне, почувствовала, как из-под её закрытых век медленно потекли слёзы.

Глава 57: Юность прекрасна, время не властно над нами ч.5

Цяо Аньхао, думая об этом во сне, почувствовала, как из-под её закрытых век медленно потекли слёзы.

Оказывается, как бы она ни старалась, она никогда не сможет приблизиться к нему.

Часто печаль, неведомая посторонним, выплёскивается бесконтрольно только во сне. Так и с горестными воспоминаниями: их ясно хранишь в сердце, но всегда заставляешь себя к ним не прикасаться. Однако стоит только раз их коснуться, и уже невозможно остановиться, словно ты открыл кран на полную, и боль льётся через край, но ты всё равно неудержимо продолжаешь думать об этом снова и снова.

Цяо Анься никогда не была прилежной ученицей, вступительные экзамены сдала средне, и в итоге её взяли в один из шанхайских вузов.

Хотя Цяо Анься и Цяо Аньхао не были родными сёстрами, в их жилах текла кровь семьи Цяо. К тому же после смерти родителей Цяо Аньхао всё это время жила в доме Цяо Анься. Поэтому их отношения ничем не отличались от отношений родных сестёр.

Оказавшись в Шанхае, вдали от дома, Цяо Анься постоянно жаловалась на скуку и часто звонила Цяо Аньхао и Сюй Цзяму, приглашая их приехать в Шанхай.

Поддавшись на бесконечные уговоры, Цяо Аньхао и Сюй Цзяму наконец-то, зимой первого года обучения в университете, вместе вылетели в Шанхай.

Шанхай, как и Пекин, — большой и суетливый мегаполис, где особо нечего делать, и Цяо Анься предложила им поехать в Ханчжоу.

Сюй Цзяму был не против, а Цяо Аньхао, из-за того, что Лу Цзиньнянь был в Ханчжоу, тем более была "за". Так они втроём отправились в Ханчжоу.

Сюй Цзяму и Лу Цзиньнянь были родными братьями по отцу, и их отношения всегда были прекрасными. Один звонок Сюй Цзяму — и Лу Цзиньнянь тут же к ним приехал.

Они провели в Ханчжоу четыре дня, и все четыре дня Лу Цзиньнянь был с ними. От моста Дуаньцяо[1] на озере Сиху до пагоды Лэйфэнта[2], от храма Линъиньсы[3] до водно-болотного парка Сиси[4]. Четыре дня — срок короткий, но из-за того, что они проводили время вместе с утра до вечера, разделив двенадцать трапез, их с Лу Цзиньнянем отношения, которые за четыре школьных года так и не стали близкими, за эти четыре дня вдруг стали таковыми.

[1] Мост Дуаньцяо (断桥, Duàn Qiáo) "Разорванный мост" https://ru.trip.com/moments/detail/hangzhou-14-144963113?locale=ru-RU Романтический символ Ханчжоу и часть дамбы Байди на озере Сиху, известный своей красотой и преданиями.  Название происходит оттого, что после снегопада тень на одной стороне  моста скрывает его часть, из-за чего он кажется «разорванным». Особую славу месту принесла легенда о Белой Змее, где именно здесь познакомились главные герои

[2] Пагода Лэйфэнта (雷峰塔, Léi Fēng Tǎ): Расположена на горе Сичжаошань, известна видом «Лэйфэнта в лучах заката» и является символом верной любви до самой смерти из легенды о Белой Змее. Изначальная пагода была построена в X веке нашей эры и разрушилась в 1924 году; современное здание было восстановлено в 1999-2002 году и представляет собой первое в Китае сооружение из цветной меди https://visitchina.ru/cities/provintsiya_chzhetszyan/khanchzhou/sight/pagoda_leyfen_leifeng_pagoda_lei_f_ng_ta/

[3] Храм Линъиньсы (灵隐寺, Língyǐn Sì): Один из старейших и самых почитаемых буддийских храмов Китая. Основанный в 326 году н. э., он расположен у подножия горы Фэйлайфэн и окружён древним каменным лесом с сотнями буддийских статуй. Название переводится как «Храм пристанища души», что отражает его умиротворяющую атмосферу (согласно легенде, индийский монах Хуэйли назвал это место «холмом, залетевшим из Индии», где отдыхают бессмертные духи) https://anashina.com/lingyinsi/

[4] Водно-болотный парк Сиси (西溪湿地, Xīxī Shīdì): Первый в Китае национальный водно-болотный парк, расположенный прямо в черте города. Если озеро Сиху — это парадная красота Ханчжоу, то Сиси — это место для уединения и тихих прогулок на лодках среди дикой природы, где «одна мелодия ручья сменяется другой» https://ru.trip.com/moments/detail/hangzhou-14-139879874?locale=ru-RU

В последний день перед отъездом они отправились в торговый центр Ханчжоу. Девушки, видя красивые вещицы, любят их покупать. Цяо Аньхао и Цяо Анься с детства были в приятельских отношениях с Сюй Цзяму, у которого водились деньги. Обе беззастенчиво и жестоко обирали его.

На самом деле для них троих это было обычным явлением. Однако Лу Цзиньнянь, наблюдая, как они, не моргнув глазом, сметают с прилавков вещи стоимостью в десятки тысяч за штуку, словно это капуста на рынке, становился всё молчаливее. В конце концов, он бросив отговорку ушёл в туалет и там, в одиночестве, в кабинке, глубоко и жадно затягивался сигаретой, пока не выкурил всю пачку, что была у него в кармане. И тут зазвонил телефон — они закончили покупки и звонили узнать, где он.

В Ханчжоу Цяо Аньхао добавила Лу Цзиньняня в QQ[5] и часто находила повод поговорить с ним, когда возвращалась в Цзинчэн. Даже если они вели светскую беседу, казалось, что разговор никогда не закончится.

Если в сердце есть желание быть ближе, расстояние никогда не будет помехой.

[5] Tencent QQ (腾讯QQ) это что-то вроде “аськи”(ICQ), но он живее всех живых ему уже 27 лет. Помимо обычного обмена сообщениями, в QQ можно общаться по аудио- и видеосвязи, играть в игры и смотреть видео.

Короче нам в РФ в 2026 не понять ◴_◶

Глава 58: Юность прекрасна, время не властно над нами ч.6

К тому времени между Шанхаем и Ханчжоу уже запустили скоростные поезда, и дорога занимала всего час. Поэтому Цяо Аньхао часто ездила в Шанхай к Цяо Анься, а потом под предлогом, что в Шанхае нечего делать, отправлялась в Ханчжоу. И вот, уже оказавшись в Ханчжоу, она притворялась, что ведёт себя как хорошая подруга, и в QQ полушутя писала Лу Цзиньняню:

[Мы с Анься в Ханчжоу, а ты не пригласишь нас пообедать?]

Лу Цзиньнянь ни разу не отказал. Каждый раз он спрашивал, где они остановились, приезжал и угощал их обедом.

К четвертому курсу университета Цяо Аньхао накопила толстую пачку билетов на самолет из Пекина в Шанхай, билеты на поезд из Шанхая в Ханчжоу и билеты на самолет из Ханчжоу обратно в Пекин.

Каждая пачка билетов означала встречу с Лу Цзиньнянем.

Ах, нет, если из общего числа билетов вычесть три, оставшаяся цифра и будет количеством их встреч.

Да, три раза, когда она приезжала в Ханчжоу, он с ней не встречался.

Перед тем как они не смогли увидеться в первый раз, она, как обычно, сначала приехала в Шанхай. Но, поскольку заранее не предупредила Аньсю, та уехала с однокурсниками во Францию, и в Шанхае Аньхао осталась совсем одна.

В Шанхае у нее не было ни друзей, ни знакомых, так что она села на скоростной поезд до Ханчжоу. Раньше с ней была Цяо Анься или вместе Цяо Анься и Сюй Цзяму, но в этот раз она была совсем одна. Всю дорогу в поезде Цяо Аньхао ломала голову над тем, какой же предлог придумать, чтобы увидеться с Лу Цзиньнянем.

В итоге, прежде чем она успела придумать оправдание, оно само пришло ей в голову.

Из-за своей рассеянности, когда она вышла с Восточного вокзала Ханчжоу, то обнаружила, что у неё украли кошелёк.

Тогда, оставшись без гроша, она не только не расстроилась, а наоборот, обрадовалась, что кошелёк стащили.

Она отправила Лу Цзиньняню сообщение. Тот спросил, где она, и велел стоять на месте. Она так и сделала — послушно ждала почти три часа, пока не увидела спешащего к ней, всего покрытого дорожной пылью, Лу Цзиньняня.

Лу Цзиньнянь спешил к ней, одетый в древний костюм. Это был очень поношенный и грязный костюм, который привлекал всеобщее внимание.

Уже в такси Цяо Аньхао узнала, что её сообщение застало Лу Цзиньняня на съёмках в Хэнтяне.

Так как у Цяо Аньхао украли кошелёк, а вместе с ним и удостоверение личности, она не могла заселиться в гостиницу. Поэтому Лу Цзиньняню ничего не оставалось, как отвезти её в съёмную квартиру, которую он снимал рядом с университетом.

Это была очень старая квартира, маленькая по площади и скромно обставленная: кровать, компьютерный стол со старым настольным компьютером, мини-кухня и санузел.

Придя в квартиру, Лу Цзиньнянь сначала принял душ, переоделся в чистое, а потом кивком предложил ей сделать то же самое, сам же взял бумажник и вышел.

Когда Цяо Аньхао вышла из душа, он уже купил еды на вынос и сервировал её на компьютерном столе.

Глава 59: Юность прекрасна, время не властно над нами ч.7

После ужина Лу Цзиньнянь сменил постельное белье, после чего приготовился вернуться в общежитие.

Цяо Аньхао потянулась вперед, чтобы взять его за руку.

Подумав, что она испугалась, Лу Цзиньнянь промолчал. Сев перед компьютером, он включил его.

Цяо Аньхао лежала на кровати и играла в телефоне.

В комнате было очень тихо, слышалось лишь монотонное жужжание работающего компьютера.

Время летело быстро, и вот уже часы пробили одиннадцать вечера. Лу Цзиньнянь постелил себе прямо на полу, а Цяо Аньхао лежала на кровати. Одеяло, которым она укрывалась, источало лёгкий, чистый аромат, точно такой же, как запах самого Лу Цзиньняня. От этого её сердцебиение становилось всё быстрее и быстрее.

В ту ночь время текло безмятежно и спокойно. Юноша и девушка не переступили никаких границ, они просто тихо находились в одной комнате, погружённые в свои мысли, и, слушая дыхание друг друга, погрузились в сон.

В ту ночь, глубоко за полночь, в Ханчжоу разразился ливень, за окном гремел гром и сверкали молнии. Но даже в такую бурю и непогоду на губах Цяо Аньхао во сне играла лёгкая улыбка.

На следующий день Цяо Аньхао отправилась подавать заявление на получение временного удостоверения личности. Лу Цзиньнянь помог ей купить билет на самолет и лично отправил ее в аэропорт.

На следующий день Цяо Аньхао оформила временное удостоверение личности, Лу Цзиньнянь купил ей билет на самолёт и лично проводил её в аэропорт. Прежде чем она прошла паспортный контроль, Лу Цзиньнянь ещё и достал бумажник, выудил оттуда несколько красных купюр по сто юаней и сунул ей в руку. И даже он, всегда немногословный, тихим голосом попросил её быть осторожной в пути и позвонить ему, когда доберётся до столицы.

В то время их отношения были так хороши, они становились всё ближе и ближе, и казалось, что ещё немного — и чувства плавно перерастут во что-то большее, и они, естественно, будут вместе.

Но потом, в одночасье, всё странным образом изменилось.

Вернувшись в Пекин, Цяо Аньхао сразу занялась восстановлением всех документов. Получив их, она тут же заказала билет в Шанхай и, прихватив Цяо Анься, отправилась в Ханчжоу. Как обычно, она позвонила Лу Цзиньняню.

Лу Цзиньнянь сказал, что он на съёмках в Хэнтяне и не может приехать.

Она сказала, что может приехать в Хэнтянь.

Лу Цзиньнянь продолжил, что съёмки закрытые и посторонним там не место.

Тогда она не придала этому большого значения, подумав, что он действительно очень занят. Немного расстроенная, она провела два дня в Ханчжоу с Цяо Анься и вернулась в Пекин.

Месяц спустя она снова приехала в Ханчжоу. Лу Цзиньнянь сказал, что снимается в Сиане.

Ещё через полтора месяца она опять оказалась в Ханчжоу, и Лу Цзиньнянь снова отказал ей под предлогом съёмок.

К тому времени Лу Цзиньнянь уже начал набирать популярность в шоу-бизнесе, несколько ролей в его исполнении глубоко запали людям в душу.

Даже некоторые девушки из одной с Цяо Аньхао университетской группы начали им увлекаться.

Все женщины от природы обладают высокой чувствительностью. Тогда она уже поняла, что Лу Цзиньнянь избегает её, но не знала причины.

Она думала, что это из-за любви она стала мнительной и это всего лишь игра её воображения.

Когда до неё дошли слухи, что ему кто-то нравится, она притворилась хорошей подругой и с любопытством спросила, кто же эта девушка.

Глава 60: Юность прекрасна, время не властно над нами. ч.8

Во сне Цяо Аньхао дошла до этого момента и уже не решалась думать дальше. Слёзы потекли ещё сильнее.

Эта фраза была как ночной кошмар.

— Кто бы мне ни нравился, в любом случае, это не можешь быть ты.

В любом случае, это не может быть она...

К тому моменту прошёл год в средней школе, три года в старшей и четыре в университете — восемь лет её тайной любви к нему. Японо-китайская война(1937—1945) тоже длилась восемь лет, а она всё это время, восемь лет как один день, безраздельно любила его. Ради него старалась, из-за него делала глупости, во сне мечтала о нём, днём думала только о нём. Весь её мир состоял из него. И вот человек, которого она так долго тайно любила, говорит ей, что, кто бы ему ни нравился, это точно не она.

Её тайная любовь ещё даже не успела пустить ростки, как её корни были безжалостно оборваны.

С тех пор её любовь к нему стала исключительно её личным делом.

Сначала она избегала встреч с ним, а потом и правда перестала с ним видеться. Изредка она узнавала новости о нём от Сюй Цзяму. Знала, что в мире шоу-бизнеса его дела идут «как солнце в зените»[1], знала, что он приобрёл «Хуаньин Медиа», знала, что он снова получил премию «Король экрана»...

[1] здесь идиома 如日中天 rú rì zhōng tiān - букв. «как солнце в зените», означает с огромным успехом.

Впрочем, даже если бы Сюй Цзяму ей ничего не рассказывал, она всё равно бы это знала. Потому что он был известен на всю страну. Любая, даже самая незначительная новость о нём тут же становилась громкой сенсацией.

Даже в последние несколько лет, когда она намеренно или неосознанно избегала его, ей всё равно приходилось его видеть. Ведь весь город был увешан его постерами, а торговые центры пестрели его рекламными фотографиями.

Ясно осознавая, что он её не любит, она всё равно, словно дурочка, каждый раз, видя его снимки на улице, застывала на месте и начинала пристально разглядывать, подмечая, как он изменился по сравнению с тем образом, что запечатлелся в её памяти.

Дойдя до этого момента в своих мыслях, Цяо Аньхао во сне невольно тихонько всхлипнула.

Плача, она проснулась.

Растерянно глядя широко открытыми глазами на знакомую спальню, она долго не могла прийти в себя, прежде чем поняла, что это был такой длинный сон, и её подушка промокла от слёз.

Цяо Аньхао взглянула на часы на стене. Была уже глубокая ночь, двенадцать часов. Вернувшись домой во второй половине дня, она приняла лекарство и до сих пор спала.

Цяо Аньхао встала с кровати, пошла в ванную, умылась, взяла лекарство, спустилась на кухню и налила себе стакан воды.

Сначала она приняла лекарство, а затем достала из холодильника замороженные цзяоцзы(гёдза)[2], сварила их и, сидя одна за огромным обеденным столом, медленно и тщательно их съела.

[2] цзяоцзы 饺子 jiǎozi  – китайские пельмени, по-японски гёдза, они будто всем уже знакомы, но вот вики https://inlnk.ru/57joYJ

Когда тарелка цзяоцзы опустела наполовину, до неё донёсся шум подъезжающей машины. Она повернула голову и увидела свет фар, мелькнувший за окном гостиной. Она инстинктивно сжала палочки для еды, опустила голову, некоторое время смотрела на цзяоцзы в тарелке, а затем услышала щелчок замка входной двери. Дверь распахнулась, и вошёл Лу Цзиньнянь.

Подпиши здесь

Глава 61: Подпиши здесь. ч.1

Когда тарелка цзяоцзы опустела наполовину, до неё донёсся шум подъезжающей машины. Она повернула голову и увидела свет фар, мелькнувший за окном гостиной. Она инстинктивно сжала палочки для еды, опустила голову, некоторое время смотрела на цзяоцзы в тарелке, а затем услышала щелчок замка входной двери. Дверь распахнулась, и вошёл Лу Цзиньнянь.

Цяо Аньхао лишь мельком взглянула на Лу Цзиньняня, который переобувался у входа, а затем снова опустила голову и сосредоточенно продолжила есть свои цзяоцзы.

Со стороны казалось, что она выглядела так же как и в то время, когда в особняке была только она одна. Но только она сама знала, что ладони, сжимающие палочки, покрылись потом.

Лу Цзиньнянь вошёл в гостиную, снял пиджак и небрежно бросил его на диван на первом этаже. Затем, протянув руку, чтобы ослабить галстук, он мельком взглянул на кухню с открытой дверью и включённым светом. Он увидел Цяо Аньхао, которая в одиночестве сидела за обеденным столом на двенадцать персон и, опустив голову, ела.

Лу Цзиньнянь на мгновение замер, продолжая тянуть галстук, затем повернул голову и посмотрел на напольные часы в гостиной высотой с человека. Увидев, что часовая стрелка почти приблизилась к часу ночи, он слегка нахмурился, после чего бросил галстук на диван и повернулся к лестнице. Сделав два шага, словно вспомнив что-то, он изменил направление и направился к столовой.

Хотя Цяо Аньхао ела цзяоцзы, всё её внимание было приковано к Лу Цзиньняню. Даже не глядя на него, она слышала, чем он занимается. Когда он повернулся к лестнице, она тайком вздохнула с облегчением. Но кто бы мог подумать, что в следующую секунду шаги мужчины станут всё ближе и ближе к столовой. Сердце Цяо Аньхао резко сжалось, а движение челюстей, жующих цзяоцзы стали скованными.

В гостиной расстояние было большим, и Лу Цзиньнянь не мог разглядеть, что именно ест Цяо Аньхао. Но когда он вошёл в столовую и увидел магазинные цзяоцзы на тарелке, его и без того нахмуренные брови сошлись ещё сильнее. Губы слегка шевельнулись, словно он хотел о чём-то спросить, но в итоге ничего не сказал. Он лишь подошёл к холодильнику, открыл дверцу и, увидев внутри, помимо минеральной воды, которую регулярно клали по его распоряжению, только обычные замороженные цзяоцзы и лапшу быстрого приготовления.

Лу Цзиньнянь некоторое время смотрел в холодильник, затем достал бутылку минеральной воды, открутил крышку, полуприслонился к стоящему позади мраморному шкафу высотой более метра и, запрокинув голову, стал пить большими глотками.

Поскольку Лу Цзиньнянь находился рядом, Цяо Аньхао стало не по себе. Она быстро доела цзяоцзы на тарелке, встала, отнесла тарелку на кухню, тщательно вымыла её, вытерла руки и поднялась наверх.

Глава 62: Подпиши здесь. ч.2

Когда Цяо Аньхао, умывшись и почистив зубы, вышла из ванной, Лу Цзиньнянь как раз толкнул дверь спальни, чтобы войти.

Дверь ванной находилась прямо рядом с дверью спальни. Цяо Аньхао и Лу Цзиньнянь столкнулись лицом к лицу. Тело Цяо Аньхао слегка дрогнуло, она инстинктивно хотела поднять голову и взглянуть на мужчину, но не осмелилась. В итоге, опустив голову, она быстро прошла в спальню.

Лу Цзиньнянь равнодушно скользнул взглядом по спине Цяо Аньхао, затем протянул руку, открыл дверь ванной и вошёл внутрь.

Из-за простуды Цзяо Аньхао чувствовала сильную усталость. Она подошла к кровати, упала на неё, закрыла глаза и уже начала погружаться в тяжёлую дремоту, как вдруг услышала шум воды из ванной. Только тогда она резко вспомнила, что Лу Цзиньнянь зашёл в ванную умываться — это, вероятно, означало, что он собирается остаться на ночь.

Цяо Аньхао пришлось с трудом подняться с кровати и пойти в гардеробную, чтобы достать того самого большого плюшевого медведя.

Она ещё не дошла до кровати с медведем в руках, а Лу Цзиньнянь, закутанный в халат, с полотенцем в руке вытирал капающие с волос капли и вышел из ванной.

Увидев большого медведя в руках Цяо Аньхао, Лу Цзиньнянь на мгновение замер, вытирая волосы. Затем с безразличным видом подошёл к туалетному столику, взял фен и начал сушить волосы.

Сквозь зеркало туалетного столика он увидел, как Цяо Аньхао положила медведя прямо в центр кровати, затем откинула одеяло и легла на свою половину, отвернувшись от той стороны, где собирался спать он.

Взгляд Лу Цзиньняня стал мрачным и холодным. Он невольно увеличил мощность фена, кое-как высушил волосы, затем с силой бросил фен на туалетный столик, повернулся и холодно посмотрел на большую кровать.

Несмотря на то, что медведь, лежавший посередине, разделял кровать на две части, Цяо Аньхао лежала очень близко к краю, почти вплотную к бортику.

Женская интуиция подсказывала Цяо Аньхао, что Лу Цзиньнянь смотрит на неё. Её тело под одеялом напряглось, она невольно уткнулась лицом в подушку и вдруг обнаружила, что подушка мокрая. Она на мгновение остолбенела, а затем с запозданием вспомнила, что когда заснула раньше, то долго плакала во сне.

Цяо Аньхао прекрасно понимала, что Лу Цзиньняню нет никакого дела до того, в каком состоянии её подушка, но всё же боялась, что он заметит, что она плакала. Поэтому она незаметно подтянула подушку к себе под одеяло.

Это её мелкое движение в глазах Лу Цзиньняня выглядело так, будто она изо всех сил старалась держаться от него подальше.

Лу Цзиньнянь неподвижно смотрел на Цяо Аньхао долгое время, затем его глаза блеснули, и он повернулся, выйдя из спальни.

Цяо Аньхао дождалась, пока дверь спальни закроется, и только тогда открыла глаза. Затем быстро перевернула подушку на другую сторону и снова легла.

Примерно через пять минут дверь спальни снова открылась. Лу Цзиньнянь, держа в руке стопку бумаг, подошёл к кровати, сверху вниз взглянул на Цяо Аньхао, которая притворялась спящей, и бросил бумаги на тумбочку рядом с ней.

Глава 63: Подпиши здесь. ч.3

Когда бумаги упали, поднятый ими ветерок коснулся лица Цяо Аньхао. Её длинные ресницы слегка дрогнули, и она открыла глаза. Тут же она увидела длинные красивые пальцы мужчины, указывающие на правый нижний угол бумаги. Бесстрастным голосом он оставил фразу:

— Подпиши здесь, — и затем повернулся, чтобы войти в гардеробную.

Цяо Аньхао дождалась, пока дверь гардеробной закроется, затем села, взяла стопку бумаг с тумбочки. Бегло взглянув, она нахмурилась.

Это был контракт — контракт на рекламу косметики.

А эта косметика — всемирно известный люксовый бренд, который всегда выбирал в качестве своих представителей в Китае звёзд первой величины.

Лу Цзиньнянь просит её подписать — означает ли это, что в этом году он отдал рекламу этой косметики ей?

Цяо Аньхао показалось, что это сон, такой нереальный, что не верилось.

Лу Цзиньнянь переоделся в чистую одежду и вышел из гардеробной с галстуком в руке. Встав перед напольным зеркалом, он сквозь его поверхность бросил рассеянно-глубокий взгляд на Цяо Аньхао и бесстрастным тоном спросил:

— Подписала?

Услышав голос Лу Цзиньняня, Цяо Аньхао очнулась. Она покачала головой, затем, помедлив, подняла глаза на Лу Цзиньняня с ноткой недоверия в глазах, ища подтверждения:

— Эта реклама — для меня?

Лу Цзиньнянь небрежно промычал:

— Угу, — в знак согласия.

Действительно для неё… В глубине души Цяо Аньхао начала подниматься маленькая радость, но тут же появилось и ещё больше сомнений.

Почему это Лу Цзиньнянь вдруг отдал ей такой хороший рекламный контракт?

Лу Цзиньнянь быстро завязал галстук, повернулся и с безучастным видом подошёл к кровати. Взглянув на контракт в руках Цяо Аньхао и увидев, что место для подписи всё ещё пусто, он слегка нахмурился и заговорил несколько холодным тоном:

— Почему не подписываешь? Разве ты не интересуешься рекламой косметики?

Цяо Аньхао очнулась от своих хаотичных мыслей, взяла ручку с тумбочки, но как только кончик ручки коснулся бумаги, она всё же не удержалась и задала вопрос, мучивший её в глубине души:

— Почему этот рекламный контракт отдали мне?

— Ты это заслужила, — Голос Лу Цзиньняня по-прежнему был лишён тепла.

Заслужила? Цяо Аньхао ещё меньше поняла, что он имел в виду.

Лу Цзиньнянь некоторое время смотрел на её растерянное лицо, потом помолчал и бесстрастно добавил шесть слов:

— Плата за вчерашнюю ночь.

Плата за вчерашнюю ночь... Вот такая награда за то, что она переспала с ним вчера ночью.

Цяо Аньхао остолбенела примерно на пять секунд, затем до неё дошёл смысл его слов. Её пальцы резко сжали ручку, и маленькая радость, тайком пульсировавшая в сердце, словно скованная льдом, мгновенно застыла.

Глава 64: Подпиши здесь. ч.4

Цяо Аньхао уставилась на контракт, который мгновение назад вызывал у неё столько фантазий. Теперь он вызывал лишь бесконечное унижение.

Лу Цзиньнянь, видя, что Цяо Аньхао долго не реагирует, невольно нахмурился. От него и так исходила холодная аура, а этот хмурый взгляд наполнил воздух вокруг тяжёлым холодом, и когда он заговорил, голос его словно замёрз:

— Что? Не устраивает эта реклама в качестве платы?

Услышав его голос, пальцы Цяо Аньхао, державшие ручку, слегка задрожали, и она, не говоря ни слова, медленно поставила свою подпись на бумаге.

Один неверный шаг приводит к вечной печали. Если бы Цяо Аньхао знала, что первое попавшееся оправдание, которое она придумала, впервые забравшись в постель к Лу Цзиньняню, позже обернётся для неё бесконечным унижением, она бы ни за что не стала в тот момент просить у него роль в фильме «На веки вечные».

Ей очень хотелось отказаться от этого контракта, но так сложилась ситуация по её собственной вине. Она даже не могла найти предлога, чтобы отказаться.

Тринадцать лет назад она любила его, но из-за юношеской застенчивости не осмелилась признаться.

Тринадцать лет спустя она любит его, любя настолько, что изо всех сил скрывает свою любовь.

Самое большое расстояние в жизни — не когда я стою перед тобой, а ты не знаешь, что я тебя люблю, а когда я стою перед тобой, но не смею показать, что люблю тебя.

Глаза Цяо Аньхао затуманились. Она опустила голову, изо всех сил сдерживаясь, боясь уронить слезы. Закончив подписывать, она задержала ручку на последней точке ещё на некоторое время, и только когда пелена в глазах рассеялась, положила ручку на стол и протянула контракт Лу Цзиньняню.

Спокойствие и невозмутимость Цяо Аньхао вызвали в Лу Цзиньняне беспокойство и раздражение. Ему казалось, что внутри него бушует огонь, который стремится вырваться наружу, но не может найти выхода.

Внезапно его взгляд снова упал на большого медведя в центре кровати. Лицо его мгновенно похолодело, и он резким тоном обратился к Цяо Аньхао:

— У этой косметической компании есть условие: на время сотрудничества нельзя заключать контракты на рекламу любой другой косметики. В противном случае — уголовная ответственность и огромная компенсация. Предупреждаю тебя заранее: хорошенько запомни все эти пункты. Если нарушишь, срок будешь отбывать сама и компенсацию платить сама. Даже не надейся, что «Хуаньин Медиа» поможет тебе хоть чем-то!

Закончив, Лу Цзиньнянь протянул руку и с силой выхватил контракт у Цяо Аньхао, затем, с мрачным лицом, повернулся и ушёл.

Появление и уход Лу Цзиньняня лишили Цяо Аньхао, и без того измученную простудой, всякого сна.

Она обняла медведя, который был выше её ростом, и тихо лежала на кровати, открытыми глазами уставившись в потолок. Долгое время её мозг был абсолютно пуст. Затем она смутно вспомнила, какое чувство испытала полгода назад, когда внезапно узнала, что выходит замуж за Лу Цзиньняня.

Глава 65: Подпиши здесь. ч.5

В то время она и Лу Цзиньнянь не виделись уже больше года. А что касается их встречи больше года назад — она произошла на дне рождения Сюй Цзяму. Правда, на той встрече он её так и не заметил, потому что, когда он появился, она уже успела спрятаться в углу и тайком смотрела на него.

Тогда она уже совершенно потеряла всякую надежду на возможность быть с ним.

Тогда она всё ещё считала, что они так и останутся двумя незнакомцами, и их пути больше не пересекутся.

Но иногда судьба делает резкий разворот на сто восемьдесят градусов. И этот разворот грубо столкнул их, уже было ставших чужими, вместе.

Она смогла оказаться рядом с Лу Цзиньнянем благодаря Сюй Цзяму.

Сюй Цзяму — единственный наследник семейного бизнеса клана Сюй. Если говорить языком любовных романов, это баловень судьбы, который получает всё, что захочет.

Но такой баловень судьбы семь месяцев назад поздно ночью попал в аварию, сев за руль в нетрезвом виде.

В ту ночь Сюй Цзяму, управляя Bugatti Veyron, врезался прямо в эстакаду Второй кольцевой дороги. Передняя часть машины была разбита так, что невозможно было понять её первоначальную форму. Когда Сюй Цзяму извлекали из разбитой машины, он уже не дышал.

Та ужасная авария, да ещё с участием такой заметной личности, мгновенно стала заголовком всех СМИ. Все наперебой заговорили, что единственный наследник семьи Сюй, Сюй Цзяму, мертв.

Для семейного бизнеса вопрос наследника имеет огромное значение, поэтому авария Сюй Цзяму привела к резкому падению акций семьи Сюй, которые несколько раз были на грани краха.

Чтобы спасти акции и семейный бизнес, семья Сюй объявила, что Сюй Цзяму не умер.

Сюй Цзяму действительно не умер, но это было равносильно смерти, поскольку он впал в вегетативное состояние. Врачи говорили, что он может очнуться, но никто не знал, когда именно.

Для СМИ и общественности, не видевших самого Сюй Цзяму, подобные заявления были бесполезны.

В конце концов, доведённая до отчаяния семья Сюй придумала план по подмене: найти человека, который будет изображать Сюй Цзяму, чтобы пережить кризис.

И выбор пал на Лу Цзиньняня, который много лет не имел никакого отношения и связей с семьёй Сюй.

Причина была проста: Лу Цзиньнянь — единокровный брат Сюй Цзяму (общий отец, разные матери), в их жилах течёт наполовину общая кровь. Хотя они и не близнецы, внешность их похожа на семь-восемь десятых.

Но семь-восемь десятых сходства — это не полная идентичность. Чтобы скрыть несоответствия, семья Сюй заявила, что Сюй Цзяму обезображен, и приказала Лу Цзиньняню покрыть лицо шрамами. Так они создали иллюзию.

И это действительно обмануло всех.

Все решили, что Сюй Цзяму не умер. Бизнес семьи Сюй постепенно пошёл на поправку.

Глава 66: Подпиши здесь. ч.6

На самом деле Цяо Аньхао изначально не знала об этой истории. Она искренне считала, что настоящий Сюй Цзяму очнулся. Она даже обрадовалась и побежала в больницу к своему другу с детства. Обрадованная тем, что он по счастливой случайности выжил, когда смерть уже дышала в затылок, она со слезами радости обняла его.

Позже, когда родная мать Сюй Цзяму, Хань Жучу, пригласила её на встречу, она узнала, что человек, которого она обнимала в тот день в больнице, был подставным лицом — Лу Цзиньнянем, а вовсе не Сюй Цзяму.

Семья Сюй и семья Цяо имели тесные рабочие связи, и Хань Жучу всегда хорошо относилась к Цяо Аньхао. В тот день во второй половине дня Хань Жучу сидела перед ней, держала её за руку и, с покрасневшими глазами, говорила, что из-за аварии с Сюй Цзяму многие члены совета директоров семьи Сюй хотят вывести капиталы. Брачный союз — сейчас их единственное спасение. Но для внешнего мира все считают, что Сюй Цзяму обезображен, и девушки из знатных семей не хотят выходить за него замуж. Поэтому она умоляет о помощи: согласиться выйти замуж за Лу Цзиньняня, который изображает Сюй Цзяму.

Цяо Аньхао ошеломила эта новость. Она просто не могла переварить такое потрясение. Поэтому она ответила Хань Жучу, что хочет хорошо подумать.

Хань Жучу не стала её принуждать, но выдвинула одно условие: чтобы она держала всё в секрете и не рассказывала никому из семьи Цяо.

В конце концов, Цяо Аньхао понимал, что в этом и заключался секрет выживания семьи Сюй в условиях кризиса. Если информация просочится и кто-то раздует скандал, семья Сюй действительно может разориться.

Расставшись с Хань Жучу, Цзяо Аньхао долго и в тишине размышляла в одиночестве. Ей казалось, что сама судьба подбросила ей подарок. Стоит только его принять, и её отношения с Лу Цзиньнянем перестанут быть отношениями незнакомцев.

Цяо Аньхао мечтала выйти замуж за Лу Цзиньняня, стать его женой. Она считала, что у неё нет надежды, но внезапно несчастье дало ей такой шанс.

Даже если для общественности это будет её замужество с Сюй Цзяму.

Но даже так — это единственная возможность приблизиться к Лу Цзиньняню. Если бы она отказалась, возможно, с тех пор их пути разошлись бы навсегда.

Она долго мучилась, но в итоге всё же позвонила Хань Жучу и согласилась, выдвинув одно дополнительное условие: кроме совета директоров и некоторых деловых партнёров, не объявлять публично о её помолвке с Сюй Цзяму.

Хань Жучу без колебаний согласилась, так как нынешний обезображенный Сюй Цзяму — и семья Сюй всё равно не хотела широко праздновать свадьбу, опасаясь пересудов.

Так она и Лу Цзиньнянь стали мужем и женой.

Мужем и женой без свидетельства о браке.

Но была устроена простая свадьба. Пришло немного гостей — в основном те, кто имел деловые связи с семьёй Сюй.

Глава 67: Подпиши здесь. ч.7

В первую брачную ночь Цяо Аньхао была особенно тактична: она заявила Лу Цзиньняню, что не будет ему обузой и не повлияет на его жизнь, и за пределами дома ни за что не даст никому узнать об их отношениях.

В конце она добавила, что, поскольку они лишь притворяются мужем и женой, они не могут заниматься тем самым.

Она считала, что именно этого он и ждёт в глубине души.

Факты доказали: именно этого он и ждал.

Потому что, когда она закончила говорить, он долго смотрел на неё, а затем ледяным тоном бросил:

— Смотри, не забудь, что сказала, — и, развернувшись, вошёл в ванную.

Поскольку настоящий Сюй Цзяму всё ещё находился без сознания, семья Сюй понимала: Лу Цзиньнянь, хоть и может обмануть всех, остаётся подставным лицом. Поэтому они старались, чтобы «Сюй Цзяму» как можно реже появлялся на публике, только в крайнем случае. Соответственно, Цяо Аньхао, как жене «Сюй Цзяму», не нужно было постоянно находиться рядом с Лу Цзиньнянем. Они могли каждый жить своей жизнью, встречаясь при необходимости, чтобы притворяться мужем и женой и показывать любовь.

Семья Цяо не знала правды о её замужестве. После свадьбы Цяо Аньхао пришлось съехать из дома дяди. Она не хотела жить в старом особняке семьи Сюй, а снимать квартиру боялась — вдруг вскроется правда. В конце концов Лу Цзиньнянь велел ей поселиться в его особняке в Цзиньсююане.

Причина была проста: когда открылись продажи в Цзиньсююане, Лу Цзиньнянь и Сюй Цзяму купили там по одному особняку, которые стояли рядом. Таким образом, если Цяо Аньхао появлялась в Цзиньсююане, другие думали, что она идёт в особняк Сюй Цзяму. К тому же, когда Лу Цзиньнянь возвращался в свой собственный дом, он иногда мог для вида проехать на машине Сюй Цзяму. Два зайца одним выстрелом, без сучка, без задоринки.

Однако Цяо Аньхао одновременно огорчало и радовало только одно: в особняке Лу Цзиньняня была только одна кровать. Остальные комнаты либо пустовали, либо были заняты под другие нужды. Поэтому, если Лу Цзиньнянь возвращался домой, ей приходилось спать с ним вместе.

***

Цяо Аньхао долго вспоминала прошлое. Как именно она в итоге уснула — она не помнила совершенно. На следующий день, когда она крепко спала, её разбудили доносившиеся снизу голоса.

Цяо Аньхао мгновенно открыла глаза. Среди голосов слышались женский и мужские. Она быстро откинула одеяло, кое-как накинула одежду и вышла. Внизу она увидела, как кто-то заносит кровать, а Чэнь-ма[1] руководит процессом, указывая поставить её в одну из комнат на первом этаже.

Чэнь-ма была нанята Лу Цзиньнянем в качестве домработницы. Поскольку Лу Цзиньнянь не любил, когда в доме бывают лишние посторонние, Чэнь-ма приходила убираться только днём и уходила.

Чэнь-ма не разбиралась в хитросплетениях аристократических интриг и просто считала Цяо Аньхао женой, которую привёл в дом Лу Цзиньнянь, поэтому всегда называла её «тайтай»[2].

[1]  陈妈 chén mā - няня Чэнь. В китайском языке обращение «имя + 妈 (ма)» к прислуге старшего возраста указывает на уважение и одновременно на её роль — обычно такая женщина занимается уборкой, готовкой, присмотром за домом.

[2] 太太 tàitai - «госпожа» (жена хозяина, хозяйка особняка) Обращение для замужней женщины, которая является женой главы семьи (обычно мужа называют сяньшэн先生 или цзун总). Подчеркивает статус «первой леди» дома.

Глава 68: Подпиши здесь. ч.8

— Это распоряжение Лу-сяньшэна. Он сказал мне, что в ближайшее время тайтай и он уезжают на съёмочную группу, дома почти никого не будет, поэтому я должна присмотреть за домом, — Чэнь-ма, продолжая говорить, указала на кухню и добавила. — Тайтай, я уже приготовила завтрак. Умойтесь и проходите, поешьте.

Цяо Аньхао жила в особняке Лу Цзиньняня уже более полугода. За это время она на три месяца уезжала на съёмки фильма «На веки вечные» и не возвращалась в Цзиньсююань. Все эти три месяца особняк пустовал, и Лу Цзиньнянь никого не просил присмотреть за домом. Почему же вдруг теперь ему понадобилось, чтобы Чэнь-ма присматривала за домом?

Хотя в душе Цяо Аньхао удивилась, она не стала задумываться — всё равно мысли Лу Цзиньняня ей никогда не разгадать.

***

С приходом Чэнь-ма холодильник больше не пустовал. Он был полон разнообразных свежих овощей, фруктов и мяса.

Чэнь-ма не только быстро и ловко убиралась, но и великолепно готовила. По гнусавому голосу Цяо Аньхао она поняла, что та простужена, и специально сварила для неё питательный бульон. Благодаря заботливому уходу Чэнь-ма Цяо Аньхао полностью выздоровела к утру того дня, когда нужно было возвращаться на съёмочную группу.

Из-за тяжёлой простуды в предыдущие дни Цяо Аньхао почти не выходила из дома. Теперь, когда здоровье восстановилось, улучшилось и настроение. Завтракая, она через панорамное окно увидела, что на улице стоит прекрасная погода, а в саду на заднем дворе особняка в полном цвете распустились цветы. Поэтому после завтрака она решила по порыву души выйти на прогулку.

Хотя сейчас было не лето, солнце светило ярко. Увидев, что Цяо Аньхао выходит с пустыми руками, Чэнь-ма тут же схватила зонтик от солнца и выбежала за ней:

— Тайтай, солнце такое сильное, возьмите хотя бы зонт, укройтесь от него.

Цяо Аньхао была из тех, кто от природы не загорает. Она хотела отказаться, но, взглянув на ослепительное солнце, всё же взяла зонт.

Чэнь-ма вернулась в особняк, сначала убрала кухню, затем принялась мыть пол в гостиной. Услышав шум открываемой входной двери, она подумала, что вернулась Цяо Аньхао, и не поднимая головы, крикнула:

— Тайтай, вы так быстро вернулись?

Лу Цзиньнянь, переобуваясь у входа, услышал слова Чэнь-ма. Он нахмурился и холодным тоном спросил:

— Куда ушла тайтай?

Чэнь-ма вздрогнула от голоса Лу Цзиньняня, затем повернула голову, сначала поздоровалась с ним, а потом ответила на его вопрос:

— Тайтай ушла гулять в сад за особняком.

Лу Цзиньнянь ничего не сказал, лишь небрежно положил ключи от машины на полку у входа и направился наверх.

Чэнь-ма посмотрела ему вслед и, подумав, снова спросила:

— Лу-сяньшэн, позвать сейчас тайтай внутрь?

Лу Цзиньнянь на мгновение задержал палец на кнопке вызова лифта и прохладно ответил:

— Не надо.

Затем он шагнул в лифт и поднялся наверх.

Страница книги Идеальный муж и я или Как украсть 55 поцелуев в интернете

Table of Contents

Муж нации возвращается домой

Глава 1: Муж нации возвращается домой. ч.1

Глава 2: Муж нации возвращается домой. ч.2

Глава 3: Муж нации возвращается домой. ч.3

Глава 4: Муж нации возвращается домой. ч.4

Глава 5: Муж нации возвращается домой. ч.5

Глава 6: Муж нации возвращается домой. ч.6

Глава 7: Муж нации возвращается домой. ч.7

Глава 8: Муж нации возвращается домой. ч.8

Глава 9: Муж нации возвращается домой. ч.9

Глава 10: Муж нации возвращается домой. ч.10

Сокровенные мысли о тайной любви

11 Глaва 11: Сокровенные мысли о тайной любви. ч.1

12 Глaва 12: Сокровенные мысли о тайной любви. ч.2

13 Глaва 13: Сокровенные мысли о тайной любви. ч.3

14 Глaва 14: Сокровенные мысли о тайной любви. ч.4

15 Глaва 15: Сокровенные мысли о тайной любви. ч.5

16 Глaва 16: Сокровенные мысли о тайной любви. ч.6

17 Глaва 17: Сокровенные мысли о тайной любви. ч.7

18 Глaва 18: Сокровенные мысли о тайной любви. ч.8

19 Глaва 19: Сокровенные мысли о тайной любви. ч.9

20 Глaва 20: Сокровенные мысли о тайной любви. ч.10

Кто позволил тебе войти?

Глава 21: Кто позволил тебе войти? ч.1

Глава 22: Кто позволил тебе войти? ч.2

Глава 23: Кто позволил тебе войти? ч.3

Глава 24: Кто позволил тебе войти? ч.4

Глава 25: Кто позволил тебе войти? ч.5

Глава 26: Кто позволил тебе войти? ч.6

Глава 27: Кто позволил тебе войти? ч.7

Глава 28: Кто позволил тебе войти? ч.8

Официальный старт в съёмочной группе

Глава 29: Официальный старт в съёмочной группе. ч.1

Глава 30: Официальный старт в съёмочной группе. ч.2

Глава 31: Официальный старт в съёмочной группе. ч.3

Глава 32: Официальный старт в съёмочной группе. ч.4

Глава 33: Официальный старт в съёмочной группе. ч.5

Глава 34: Официальный старт в съёмочной группе. ч.6

Глава 35: Официальный старт в съёмочной группе. ч.7

Глава 36: Официальный старт в съёмочной группе. ч.8

Боюсь навлечь на себя неприятности

Глава 37: Боюсь навлечь на себя неприятности. ч.1

Глава 38: Боюсь навлечь на себя неприятности. ч.2

Глава 39: Боюсь навлечь на себя неприятности. ч.3

Глава 40: Боюсь навлечь на себя неприятности. ч.4

Глава 41: Боюсь навлечь на себя неприятности. ч.5

Глава 42: Боюсь навлечь на себя неприятности. ч.6

Глава 43: Боюсь навлечь на себя неприятности. ч.7

Глава 44: Боюсь навлечь на себя неприятности. ч.8

Вспоминая первую встречу

Глава 45: Вспоминая первую встречу ч.1

Глава 46: Вспоминая первую встречу ч.2

Глава 47: Вспоминая первую встречу ч.3

Глава 48: Вспоминая первую встречу ч.4

Глава 49: Вспоминая первую встречу ч.5

Глава 50: Вспоминая первую встречу ч.6

Глава 51: Вспоминая первую встречу ч.7

Глава 52: Вспоминая первую встречу ч.8

Юность прекрасна, время не властно над нами

Глава 53: Юность прекрасна, время не властно над нами ч.1

Глава 54: Юность прекрасна, время не властно над нами ч.2

Глава 55: Юность прекрасна, время не властно над нами ч.3

Глава 56: Юность прекрасна, время не властно над нами ч.4

Глава 57: Юность прекрасна, время не властно над нами ч.5

Глава 58: Юность прекрасна, время не властно над нами ч.6

Глава 59: Юность прекрасна, время не властно над нами ч.7

Глава 60: Юность прекрасна, время не властно над нами. ч.8

Подпиши здесь

Глава 61: Подпиши здесь. ч.1

Глава 62: Подпиши здесь. ч.2

Глава 63: Подпиши здесь. ч.3

Глава 64: Подпиши здесь. ч.4

Глава 65: Подпиши здесь. ч.5

Глава 66: Подпиши здесь. ч.6

Глава 67: Подпиши здесь. ч.7

Глава 68: Подпиши здесь. ч.8

О книге